Всего новостей: 2525079, выбрано 225 за 0.156 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский

США должны перевести свои войска из Германии в Польшу

Линия фронта в противостоянии с Россией передвигается на восток. Американским военным имеет смысл двинуться в том же направлении.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Польша готова потратить от 1,5 до 2 миллиардов долларов, пытаясь таким образом склонить Соединенные Штаты к созданию на своей территории постоянной военной базы. Подобное предложение содержится в заявлении Министерства обороны Польши. Этот план содержит значительные стимулы для того, чтобы Соединенные Штаты рассмотрели вопрос о перемещении на восток, по крайней мере некоторого количества своих военнослужащих из Германии, в том числе потому, что нынешнее их размещение в военном отношении имеет мало смысла.

Размещение американских военных баз в Германии после окончания Второй мировой войны стало ответом на необходимость сдерживания советского наступления и предотвращения того, чтобы Германия вновь стала представлять собой военную угрозу. Вторая цель, похоже, сегодня утратила свой смысл. Более значительные военные расходы сегодня не являются популярными в Германии, а правительство страны не хочет увеличить свой военный бюджет до 2% от общего объема экономики, как того и требует Организация Североатлантического договора. Предлагаемый объем расходов на военные нужны в следующем году составляет 1,3%.

Кроме того, теоретическая линия фронта в конфликте между Россией и НАТО больше не проходит через Германию, которая сегодня отделена от России целым рядом государств, в том числе странами Балтии и Польшей. Немцы чувствуют себя в безопасности, и они меньше всего склонны защищать какого-либо союзника по НАТО в случае российской атаки.

В своем опубликованном в 2016 году анализе возможного российского наступления сотрудники корпорации РЭНД (Rand Corporation) Дэвид Шлапак (David Shlapak) и Майкл Джонсон (Michael Johnson) отметили, что новая линия фронта имеет почти такую же длину, как и граница Западной Германии в эпоху холодной войны, однако теперь она защищается только вооруженными силами прибалтийских стран и Польши, а также небольшим количеством временно размещенных американских военнослужащих.

Если Кремль решит захватить Прибалтику и поставить НАТО перед свершившимся фактом, то, судя по всему, он сможет это сделать еще до того, как, к примеру, американское тяжелое вооружение будет доставлено, скажем, из города Графенвера, расположенного недалеко от границы Германии и Чешской Республики.

Количество американских солдат в Германии в прошлом году сократилось до 35 тысяч, тогда как в 1985 году оно составляло 250 тысяч, и тем не менее сохранение даже такого присутствия дорого обходится Берлину. С 2008 года на эти цели Германия вынуждена была потратить 521 миллион евро (607 миллионов долларов) в виде прямых бюджетных расходов. Но это лишь небольшая часть общих затрат.

Так, например, в 2009 году прямые расходы немецкого бюджета, связанные с американскими военными базами, составили всего 41,3 миллиона евро, однако эксперты корпорации РЭНД подсчитали общие расходы — включая расходы на строительство, аренду и выплату содержания бывшим сотрудникам этих баз, — и, по их мнению, они составили 598 миллионов евро. Частично эта сумма компенсируется экономической выгодой для расположенных вблизи американских военных баз территорий, однако сегодня Германия сталкивается с серьезным дефицитом жилья, и поэтому нынешние военные базы можно будет превратить в жилые районы.

Размещение американских войск в Польше послужило бы одной стратегической цели. Министерство обороны считает, что это поможет НАТО защитить Сувалкский коридор — узкую и крайне уязвимую полосу земли, расположенную между российским эксклавом Калининградом и границей Белоруссии в том месте, где Польша и Литва примыкают друг к другу.

Американские военные базы в этих странах сегодня не особенно полезны — в случае любого крупного конфликта в Европе или на Ближнем Востоке все равно потребует переброска войск из Соединенных Штатов, и это будет сделано почти так же быстро, как и транспортировка с немецких баз. Однако некоторые союзники Вашингтона, включая Польшу и страны Балтии, действительно, хотят видеть у себя американское присутствие для укрепления чувства собственной безопасности. Эти страны были бы рады пойти на дополнительные расходы: Польша и Эстония уже расходуют на оборону больше 2% от общего объема экономики, а Латвия и Литва расположены ближе к России, чем к Германии.

Ни одна из этих стран, судя по всему, ничего не будет делать для того, чтобы для Соединенных Штатов возникла угроза военного столкновения. Они, несомненно, не будут нападать первыми на Россию и не будут даже провоцировать ее, поскольку и при участии Соединенных Штатов, и без их участия подобный конфликт станет для них катастрофой.

Есть аргументы и против такого шага. Россия ничего не приобретет в случае вторжения в страны Балтии или в Польшу. Любая мыслимая выгода, связанная с попыткой захватить не обладающие значительными природными ресурсами государства с преимущественно враждебно настроенным населением, бледнеет по сравнению с риском полномасштабного конфликта с НАТО — даже в том случае, если непосредственное участие альянса не гарантировано на 100%. Кремль будет громко протестовать против перемещения американских баз из Германии в Польшу, называя это еще одним нарушением обещания Запада не приближать НАТО к границам России.

Однако Россия ничего не сможет предпринять в ответ. Она уже согласилась с временным размещением сил НАТО в странах Балтии и в Польше. Поэтому Соединенным Штатам ничего не грозит в том случае, если они примут щедрое предложение Польши и постепенно перебросят туда свои войска из Германии. Подобного рода шаг будет соответствовать объявленным целям Соединенных Штатов, в том числе сдерживанию России. Это также позволит Вашингтону поддержать союзника, стремящегося к установлению более тесных военных связей.

Возможно, это также заставит Германию еще раз проанализировать свою позицию. Будет ли она чувствовать себя защищенной в условиях сокращенного американского присутствия? Будет ли она в таком случае мотивирована к тому, чтобы укрепить свою собственную оборону? Или она по-прежнему будет чувствовать себя в безопасности, основываясь на убежденности в том, что никто не заинтересован в нападении на нее?

Соединенные Штаты должны предложить защиту тем странам, который больше всего этого хотят, и сократить свое присутствие в тех странах, которые получили выгоду в середине XX столетия. Американское военное присутствие должно быть связано с чувством опасности у союзников. Этот страх усиливается по мере приближения к российской границе. Игнорирование этого обстоятельства имеет мало военного или политического смысла.

Этот комментарий не обязательно отражает мнение редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский


Польша. Россия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 31 мая 2018 > № 2627173 Славомир Дембский

Славомир Дембский: Меня не пустили в Россию и посадили в камеру

Марчин Маковский (Marcin Makowski), Wirtualna Polska, Польша

Интервью с главой Польского института международных дел Славомиром Дембским (Sławomir Dębski)

Wirtualna Polska: Во вторник 29 мая Вас не впустили на территорию Российской Федерации, кроме того, Вы получили трехлетний запрет на въезд в эту страну. Начнем, однако, с начала. С какой целью Вы летели в Москву?

Славомир Дембский: Я летел туда по приглашению Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук, которая каждый год проводит конференцию на тему внешней политики России. Ее называют «Примаковскими чтениями» в честь Евгения Примакова, который был руководителем ИМЭМО, а также премьер-министром и главой МИД. Официальное «бумажное» приглашение Польский институт международных дел получил 24 мая, но электронное приглашение на конференцию я получил уже в апреле. В январе по запросу проректора Московского государственного института международных отношений (который связан с российским министерством иностранных дел) я получил визу на пять лет.

— Значит, дальнейшего развития событий ничто не предвещало?

— Нет. Все делалось в рамках существующих процедур. Более того, у меня были не только научные планы: я собирался поехать в Россию на чемпионат мира по футболу. Я купил билеты, получил паспорт болельщика, который в соответствии с соглашением между страной-хозяйкой турнира и ФИФА заменяет во время мероприятия паспорт и визу. Я до сих пор не знаю, действуют ли мои билеты, раз меня признали персоной нон грата.

— Перейдем к Вашему задержанию. Как все происходило?

— Я прилетел в московский аэропорт «Домодедово» из Франкфурта. В Германии я участвовал в другой конференции. Потом сотрудник пограничной службы кому-то позвонил, пришел другой человек в форме, забрал мой паспорт и попросил, чтобы я отправился с ним в офис. Спустя примерно час я получил документ, в котором сообщалось, что на основании пункта 1 статьи 27 о процедуре пересечения границы РФ во въезде мне отказывают, поскольку это необходимо для «обеспечения безопасности страны».

— Вы подписали этот документ?

— Я отказался соглашаться с содержанием документа и его подписывать. Разумеется, проведению процедуры это не помешало: мой отказ засвидетельствовали своими подписями трое сотрудников пограничной службы. Потом меня отвели в место, где я должен был ожидать депортации. Я прилетел последним самолетом, так что вернуться во Франкфурт можно было только в шесть часов утра, значит, мне предстояло провести ночь в аэропорту.

— В это время Вами кто-то занимался, вам предложили что-то попить, съесть?

— Кроме польских консульских служб, которым я сразу же сообщил об инциденте, и российских пограничников, выполнявших свою работу, нет. Оказалось, что место, где мне предложили ждать вылета своего самолета, было запирающейся на ключ камерой. Официально границу я не пересекал, поэтому я отказался входить в это помещение и выразил протест против незаконного ограничения моей свободы на территории, находящейся вне государственной юрисдикции РФ, — в зоне аэропорта, которая располагается перед пограничным пунктом.

Один из офицеров заявил, что если я буду оказывать сопротивление, меня введут в эту камеру силой. Эти господа говорили, что я не нахожусь под арестом, но не могли сообщить, на основании какого закона они собираются меня туда поместить. Мне ответили только: «У нас так заведено, Вы должны подчиниться».

— Традиционное российское гостеприимство?

— В связи с тем, что я отказался заходить в закрывающуюся на ключ комнату, офицер вызвал трех вооруженных бойцов из спецподразделения пограничных войск. Мне угрожали физической силой, поэтому я вошел в этот «зал ожидания», сообщив польским консулам в Москве, что российская сторона ограничивает мою свободу.

— То есть польский МИД был в курсе того, что происходило в аэропорту?

— Да. Дежурный консул знал о ситуации с того момента, как у меня начались проблемы с визой. Спустя полчаса благодаря вмешательству наших дипломатических служб я вышел из камеры, где кроме меня находились граждане других государств, которым отказали в пересечении границы. Я до сих пор не знаю, на каких основаниях она функционирует, и на каких основаниях мне угрожали применением силы. Потом я попал в транзитную зону. Такого места нет ни в одном аэропорту цивилизованных стран Европы и мира: это коридор между беспошлинной зоной и сектором, где пассажиры проходят проверку безопасности.

— Почему, как Вы думаете, Вам отказали во въезде?

— У меня нет оснований опровергать заявления российских дипломатических служб. Я стал жертвой российских ответных мер: ранее на территорию ЕС не впустили двух российских граждан (политологов Олега Бондаренко и Алексея Мартынова, — прим. ред.). В Россию ездит сейчас не так много польских экспертов, кого-то нужно было выбрать, и тут подвернулся я. Проблема в том, что трехлетний запрет на въезд — это неадекватная и непропорциональная мера в контексте тех шагов, которые были приняты в отношении российской стороны. Я являюсь должностным лицом — занимаю пост директора Польского института международных дел и вхожу в состав Совета Центра польско-российского диалога и согласия. В связи с этим реакция российской стороны выглядит неадекватной и непропорциональной.

При этом, я хочу отметить, что многие мои знакомые из России и российские эксперты по международной политике выражают свое возмущение этим решением. Так что следует подчеркнуть: по крайней мере часть российского академического сообщества повела себя очень достойно.

Польша. Россия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 31 мая 2018 > № 2627173 Славомир Дембский


США. Польша > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628942 Александр Маслов

Куда конь с копытом, а куда рак с клешнёй?

Трамп — не Санта-Клаус, он никому не раздаёт подарки из своего мешка, а, напротив, — складывает в него дань со всего мира

Александр Маслов

25 мая президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос заявил о том, что эта латиноамериканская страна вступит в НАТО на правах "глобального партнёра". В тот же день правительство Польши сообщило о готовности выделить до 2 млрд. долл. для создания постоянной военной базы США на своей территории.

Два этих одновременных, но вроде бы не связанных между собой события в государствах, находящихся буквально на разных концах земного шара, наглядно демонстрируют всю глубину перемен, происходящих сегодня в мировой политике.

Никогда за всю историю существования Североатлантического альянса ни одна латиноамериканская страна не была в него принята даже на правах "глобального партнёра". Так что нынешний колумбийский прецедент более чем показателен.

Во-первых, он свидетельствует о том, что НАТО продолжает расширяться, и теперь в его структуру могут входить страны из других регионов, в том числе — из Центральной и Южной Америки, которую ранее американцы считали своим собственным "задним двором", где "правила игры" устанавливаются исключительно из Вашингтона.

Почему так? Ответ понятен и прост: Венесуэла, с её грандиозными, крупнейшими в мире нефтяными запасами (около 300 млрд. баррелей "черного золота"). Вот уже 16 лет, с момента первого избрания команданте Уго Чавеса президентом этой страны, Соединённые Штаты ничего не могут с ней сделать, не могут добиться "свободы" эксплуатации этих богатств своими энергетическими корпорациями. Ни мытьём, ни катаньем — даже после гибели Уго Чавеса, место которого занял Николас Мадуро. Единственным выходом теперь остаётся только "сирийский вариант", для которого нужна, прежде всего, надёжная операционная база — такая, какой были Турция и Ирак для противников Башара Асада. И здесь единственный вариант — как раз Колумбия, где американским "спецам" в конце 2016 года удалось добиться окончательной победы над партизанами из FARC. При этом, почти как всегда в американской политической практике последних лет, операция против Венесуэлы должна быть не "чисто американской", а в коалиции со странами НАТО, что должно иметь дисциплинирующий эффект внутри альянса, "повязав венесуэльской кровью и нефтью" все входящие в него государства.

Но тем самым США признали, что уже не в состоянии удерживать своих недавних вассалов в бесправном состоянии абсолютного повиновения и начинают банально подкупать их. В результате они оказываются внутри хорошо известной исторической "матрицы", в рамках которой всё более паразитирующая "имперская метрополия", теряя собственные силы, начинает во всё большей мере вести свои военные действия руками союзников и подкупленных "варваров",— с хорошо известным и неизбежным финалом в виде очередного "падения Рима". Именно это мы и наблюдаем в случае со вступлением в НАТО Колумбии.

А вот Польша, в отличие от Колумбии, уже давно, с 1999 года, является полноправным членом Североатлантического альянса. И тоже все эти годы как-то обходилась без американских военных баз на своей территории. А теперь такая база официальной Варшаве зачем-то понадобилась — причём до такой степени, что обычно прижимистые поляки заявили о своей готовности потратить до 2 млрд. долл. на её обустройство.

Официально подобный демарш объясняется, само собой, необходимостью "сдерживать растущую военную угрозу со стороны России", но на самом деле речь идёт о том, что растущая напряжённость между ЕС и США не только перевела в плоскость реальной политики проект создания "европейской армии", но и девальвирует военные гарантии НАТО. То есть польское государство снова оказывается "зажато" между Россией и Германией, отношения с которыми, к тому же, за последние годы испорчены напрочь, и перспектив для их улучшения в будущем практически нет. Вдобавок, произраильское лобби при содействии "команды Трампа" уже продавило через американский Конгресс закон об ответственности поляков за Холокост, выписав им предварительный счёт на 300 млрд. долл. Если сопоставить две эти цифры, легко понять, что одна из них в 150 раз меньше, чем другая. И Польша, получившая за годы пребывания в Евросоюзе суммарно около 150 млрд. долл. дотаций (по 11 млрд. долл. ежегодно за период 2014-2020 гг.), таким образом, видимо, решила "одним выстрелом убить двух зайцев": не только минимизировать неизбежные "репарации" в адрес транснационального капитала, но и получить от США за "0,666% цены" необходимый ей хотя бы символический "зонтик" военно-политической безопасности в виде военной базы. Правда, до "рождественских распродаж" здесь далеко, и Трамп, к тому же, — скорее, не Санта-Клаус, а его антипод, поскольку никому не раздаёт подарки из своего мешка, а, напротив, — складывает в него дань со всего мира. Так что вряд ли "хитрый" польский маневр имеет какие-либо шансы на успех. Точно так же попытки хотя бы на время "замазать" фундаментальные трещины в здании "коллективного Запада" колумбийским или польским "цементом" не могут отменить того факта, что оно рассыпается на части.

США. Польша > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 30 мая 2018 > № 2628942 Александр Маслов


США. Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573293 Адам Лелонек

Запад сам закрепляет российский дискурс

Якуб Бодзёны (Jakub Bodziony), Филип Рудник (Filip Rudnik), Kultura Liberalna, Польша

Интервью с главой польского Центра анализа пропаганды и дезинформации Адамом Лелонеком (Adam Lelonek)

Kultura Liberalna: Американцы решили ввести новые санкции в отношении людей, непосредственно связанных с Владимиром Путиным. Как Вы думаете, следует ли ожидать такой же реакции от европейских стран, и отразится ли история с Сергеем Скрипалем на контактах между Западом и Россией? Не вернутся ли они снова через какое-то время к формату «business as usual»?

Адам Лелонек: Ситуация, которую мы сейчас видим, отличается от того, с чем мы имели дело в прошлом, как в плане самого покушения, так и решительного ответа на него. Структуры НАТО и ЕС укрепляют свою сотрудничество, а слова поддержки звучат не только из Европы и США, но и из разных уголков мира, в этом контексте можно предположить, что европейцы могут ввести свои ограничительные меры. Американцы принимают решения быстрее, а Евросоюзу, чтобы запустить некоторые процессы, нужно получить согласие всех стран-членов.

— Некоторые государства не стали даже выдворять российских дипломатов. Вы думаете, что они решат ввести санкции?

— Некоторые европейские государства придерживаются собственного подхода к российской политике. Этому есть много причин, дело здесь не только во внутриполитических факторах. Следует учитывать, что Российская Федерация проводит разную внешнюю политику в отношении разных государств, используя разные инструменты из сферы психологической и информационной войны. В Великобритании она придерживается одной тактики, в Чехии другой, в Венгрии третьей. Можно предположить, что брюссельские политики это осознают. Европейские элиты должны знать, что не все занимают в отношении России одну и ту же позицию.

— От чего это зависит?

— Самое важное — это контекст безопасности, все видят его по-разному. Страны, которые находятся далеко от России, иначе воспринимают исходящие от нее угрозы, чем те, которые находятся ближе. В зависимости от этого меняется также роль, которую они сами играют для Кремля. Ситуация может меняться, как показал пример Испании и референдум в Каталонии. У каждой страны — своя специфика и проблемы, поэтому у нее есть свои слабости или точки, на которые легко надавить.

В Польше акцент делается на истории, в странах Балтии и на Украине используется тема русского или русскоязычного меньшинства, в Германии — экономика, а в Словакии — вопросы, касающиеся национального самосознания. Российские информационные операции, связанные с сепаратистскими движениями (например, галицийским сепаратизмом в Львове), будут напоминать ту, что мы видели в Каталонии. Кроме того, часть элит в странах ЕС, занимая популистские позиции или апеллируя к идеологическим вопросам, использует отношения с Москвой, как удобный инструмент. Россия может, не тратя больших средств, дестабилизировать внутреннюю ситуацию в западных странах, а те не готовы согласованно отвечать на ее действия. При таком положении вещей ситуация вряд ли изменится в лучшую сторону.

Оказывая психологическое воздействие на население разных стран, поддерживая радикальные и антисистемные силы, Россия подрывает способность европейцев добиваться их собственных целей и даже эти цели определять. В дальнейшем это может привести не только к ослаблению западных структур, но и к дискредитации самой демократии, то есть тех ценностей, на которых зиждется западная цивилизация.

— Может ли эта ситуация принести нам какие-то положительные последствия? Все-таки Западная Европа начала лучше осознавать, что делает Россия.

— В этом плане я не оптимист, хотя политические элиты (а также общественность) начинают лучше понимать, к каким действиям прибегает Кремль. Какие-то положительные тенденции в этом плане есть.

— Но Вы не можете назвать себя оптимистом?

— Мы находимся в начале определенного пути: нам нужно изменить отношение к вопросам безопасности и угрозам. Не следует забывать, что пока мы стараемся сформулировать и модифицировать наш подход к России, она продолжает действовать. Некоторые шаги в сфере информационных или психологических операций — это элементы долгосрочной стратегии. Мы обсуждаем то, что россияне делали в прошлом, а Кремль приспосабливается к новым обстоятельствам, претворяет в жизнь заготовленные ранее сценарии и видоизменяет методы своего воздействия. В разных странах остаются публичные персоны, которые (осознанно или сами того не осознавая) поддерживают шаги Кремля. Кроме того, россияне внедряют новые тезисы, стремясь обвинить в покушении на Скрипаля или кибератаки на государственные ведомства и объекты критической инфраструктуры кого-то другого, показать несерьезность обвинений Запада.

К сожалению, популярные СМИ распространяют возмутительные заявления Сергея Лаврова и прочих, продвигая таким образом российскую точку зрения. Когда Лавров резко критикует западные элиты и политиков, он занимается формированием имиджа России. Она предстает сильной страной, а Владимир Путин — разумным человеком и ответственным политиком, который не позволяет провоцировать себя леволиберальным западным элитам.

— А что можно сделать с такими высказываниями? Игнорировать, цензурировать? На нашем портале, например, было опубликовано интервью с приближенным к Кремлю политологом Сергеем Марковым. Мы не продвигали его точку зрения, а стремились показать, насколько радикальную позицию он занимает.

— Я не говорю про цензуру, но когда мы сами внедряем что-то в польское информационное пространство, мы можем оказать этим услугу стороне, выступающей нашим противником. Россия уже не один десяток лет использует западные демократические стандарты (в том числе свободу слова и систему функционирования западных СМИ) против Запада, против нас самих. Проблема в том, что когда общество недостаточно хорошо понимает природу информационных угроз, не имеет навыков, связанных с элементарной информационной гигиеной, не обладает критическим мышлением, демонстрация «российской точки зрения» может оказаться очень опасной. Интервью само по себе опасности не представляет, но Россия гораздо лучше, чем мы, координирует сферу стратегической коммуникации и распространения информации.

— А, может быть, нам следует изучить точку зрения противника, чтобы знать, как ему ответить?

— На Западе и в Польше дискуссии на тему дискурсивной безопасности носят поверхностный характер, разговоры сводятся в основном к теме фальшивых новостей. На самом деле, противоположная сторона стремится повлиять на наши познавательные процессы: внешняя сила может сделать так, чтобы адресат послания считал некую идею или интерпретацию событий своей собственной, а не навязанной извне.

Это серьезная опасность, которую мы пока не осознаем. Западные СМИ считают, что они описывают реальность и объективно рассказывают о текущих событиях. Россия, которая сильно отличается от Запада, централизованно создает некие информационные сообщения, в реальности представляющие собой дезинформацию или пропаганду. Когда западные СМИ их распространяют, они фактически становятся частью продуманной информационной и психологической операции, продвигают российский дискурс. Речь идет не только о фальшивых новостях, ведь дезинформация — гораздо более широкое явление. Это инструмент психологического воздействия.

— Какие методы противодействия Вы предлагаете?

— Раз мы имеем дело с попытками воздействовать на сознание общества, нам нужны новые инструменты, новые стандарты, новый подход. Нам нужно научиться быстрее реагировать, подготовить экспертов, активизировать сотрудничество между государством и некоммерческими организациями, а также между НКО и СМИ. Мне кажется, Запад уже сделал первые шаги в этом направлении.

Все страны осознали суть проблемы. Сейчас она обсуждается не только на уровне отдельных государств, но и на уровне ЕС и НАТО. Члены этих организаций должны найти собственные решения. Североатлантический альянс разработал комплекс новых мер и обнародовал эту информацию, чтобы страны-члены могли делиться друг с другом положительным опытом. Большая ответственность лежит на СМИ, ведь мы, эксперты и журналисты, можем, сами того не осознавая, продвигать российский дискурс, распространяя информацию, которая на первый взгляд не связана с Россией, но на самом деле ей выгодна.

— После отравления Скрипаля стали говорить о том, что на самом деле ничего не изменилось: дипломатов выдворили, но переговоры на тему газопровода «Северный поток — 2» и других бизнес-проектов продолжаются. Это тоже навязанный нам извне дискурс, ведь в его рамках Россия предстает сильной страной?

— Мы изучили польские СМИ в контексте этой темы. Пророссийские порталы транслировали разные послания. В первую очередь они начали доказывать, что обвинения в адрес России абсурдны, поскольку она не была заинтересована в такой операции, тем более накануне выборов, а Запад лжет, как он лгал на тему Афганистана и Ирака.

Люди, которые публикуют на этих порталах переводы или собственные тексты, используют такой набор понятий, который близок населению той или иной страны. Текст на одну и ту же тему будет выглядеть по-разному в зависимости от того, какой стране он адресован, а чтобы создать сообщение, которое будет понятно определенной аудитории, нужно подобрать особый язык, метод изображения реальности. Это очень сложная задача. Пользуясь услугами западных авторов, россияне очень умело продвигают разные идеи, которые могут представлять для нас серьезную опасность. Каждая такая акция хорошо скоординирована, а каждая конкретная группа получает свое собственное послание: тексты, предназначенные для консерваторов, либералов или сторонников теорий заговоров выглядят по-разному.

Запад, например, не смог распространить информацию о том факте, что Скрипаль был единственным консультантом западных спецслужб, работавшим раньше в российской военной разведке, который помогал анализировать действия России в Европе и США. Очень плохо, что мы не способны продемонстрировать лицемерие, лживость, бессмысленность многих российских тезисов. Например, россияне изображают свою страну моральным противовесом Западу и защитницей христианских ценностей, а при этом на ее территории производится больше абортов, чем в других странах мира.

Что касается проекта «Северный поток — 2», то, как показывают сигналы из Великобритании и США, подход к нему меняется. Польше следует вместе с государствами своего региона говорить об этой теме и, используя подходящий момент, укрепить свою позицию.

— Что нам нужно сделать: выдвинуться в авангард информационной войны с Россией?

— Сейчас правильнее всего будет не лезть вперед, а продемонстрировать солидарность с нашими союзниками. Сложившееся положение дел выгодно Польше с геополитической точки зрения: нам следует постараться сохранить эту ситуацию, демонстрировать ту же позицию, что и наши союзники.

Дипломатия — это искусство достижения целей и продвижения национальных интересов. Мы заинтересованы в том, чтобы Запад сохранял единство, а ЕС и НАТО оставались сильными. Ведя диалог с партнерами, используя наши каналы коммуникации, пытаясь объяснить нашу позицию, мы приближаемся к нашим целям, например, в контексте блокирования проекта «Северный поток — 2». До тех пор, пока Москва будет проводить агрессивную политику, пока она будет представлять угрозу для западных стран, их жителей и миропорядка в целом, нам в нашем подходе к России следует делать упор на вопросах безопасности, а не на культурных, идеологических или экономических аспектах.

США. Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573293 Адам Лелонек


Евросоюз. Польша. Белоруссия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570792

Последний вагон этого поезда везет в Европу сотни чеченцев: от преследований можно убежать через Беларусь

Пекка Хакала (Pekka Hakala), Helsingin Sanomat, Финляндия

Брест — Поезд, курсирующий между приграничным белорусским городом Брестом и польским городом Тересполь, каждое утро перевозит через границу людей, бегущих из Чечни. В среднем разрешение на въезд получает только одна семья, а остальные еще до полудня возвращаются обратно.

Многие сразу же идут к кассам, чтобы купить билеты туда и обратно на следующее утро: а вдруг завтра повезет? По рассказам беженцев, польские пограничники никак не реагируют на запрос о предоставлении убежища.

После двух прошедших войн ситуация с правами человека в Чечне остается довольно плачевной. За несколько лет в другие регионы России и страны Европы из республики сбежали сотни тысяч человек. По словам беженцев и правозащитников, в конце 2016 года преследования со стороны государства только ужесточились.

Беженцы начали ездить через Брест примерно полтора года назад, и сначала они сотнями приезжали в этот город ежедневно. Чеченцы, будучи гражданами России, могут законно пребывать на территории Беларуси в течение трех месяцев без визы. Многие задерживались в Бресте на более длительное время и пытались пересечь границу десятки раз.

Для поездки на автобусе, который идет через границу, нужна виза, но для поездки на приграничном поезде можно обойтись только покупкой билета.

В связи с ужесточением системы пограничного контроля Польши количество людей, пересекающих границу, сократилось. Газета «Хельсингин Саномат» (Helsingin Sanomat) побывала на границе в начале февраля, когда к ней ежедневно приезжали по 30-70 беженцев. Наста Лойка, представитель белорусской организации Human constanta, оказывающей помощь беженцам, сообщила, что число беженцев с приближением весны сильно упало — именно в связи со строгостью Польши.

«Похоже, это последняя возможность для чеченцев», — говорит Лойка.

Григорий Терентьев, координатор Human constanta, работающий в Бресте, в свою очередь, считает, что по меньшей мере 80% беженцев приезжают сюда именно из Чечни, и примерно треть из них нуждается в предоставлении убежища.

Журналисты «Хельсингин Саномат» спросили у трех чеченцев, стремящихся в Европу, от чего они бегут.

«Меня бы стерли с лица земли»

34-летний агроном Седа Елбузукова из Грозного живет с мужем и двумя детьми в гостинице у станции Брест, которая работает как общежитие для беженцев. Она пыталась пересечь границу 17 раз. Елбузукова родилась в Волгограде и переехала в Чечню вместе с вернувшимися туда родителями. С 2005 года женщина жила в Грозном.

«Сначала было страшно ходить по улице и видеть разрушенные бомбами дома. Люди постоянно пропадали. Помню, я как-то стояла у автобусной остановки, как вдруг рядом затормозила машина, и в нее затолкнули молодую женщину. Иногда люди, которых похищали, успевали выкрикнуть домашний адрес, и семье сразу же передавали информацию о том, что ваша дочь была похищена. Похитить могли просто потому, что ты кому-то понравилась.

Мы здесь из-за ситуации, в которую попал мой муж. Все началось в 2000-м году, когда два его дяди сгорели заживо. Третий дядя, оставшийся в живых, пытался расследовать то, что случилось. Поэтому нас выслеживали, прослушивали телефоны и знали каждый наш шаг. Раздавались угрозы, что они могут убить и наших детей. Так продолжалось 17 лет.

Когда юрист-европеец начал помогать дяде, его задержали. В прошлом году его задерживали трижды, а в октябре задержали и моего мужа. Они не хотят, чтобы обстоятельства смерти этих двух родственников расследовали.

Конечно же, все понимают, что из Чечни можно сбежать, например, через Турцию, но для этого нужна виза, а у нас Шенгена нет, хотя мы трижды подавали запрос.

У меня еще месяц законного времени пребывания в Белоруссии, и пока еще можно попробовать пересечь границу. Дядя в Чечне говорит, чтобы мы никогда не возвращались, чтобы уезжали как можно дальше дальше.

Три моих сводных сестры живут во Франции. Они переехали, когда убили их мать, жену моего отца. Однако я не собираюсь уезжать именно во Францию, мне вполне подойдет и Польша. Когда мы пересечем границу, нас уже нельзя будет поймать. А здесь они могут достать кого угодно.

Если бы я разговаривала с вами в Чечне так, как говорю с вами сейчас, меня бы стерли с лица земли».

Елбузуковой удалось пересечь границу 8 марта 2018 года.

«Я еще не встречал такого места, где бы любили чеченцев»

К февралю семья чеченцев Амхата и Лауры Елжуевых с пятью детьми снимала жилье на первом этаже частного дома на окраине Бреста уже около трех месяцев. Амхат рассказал, что его семью разворачивали в Тересполе уже 18 раз.

«Я не хотел бы рассказывать вам о своих проблемах в Чечне. На границе с Польшей нас спрашивают: „Почему вы не получили визы?“ Да как же я получу визу, если я даже жить в России нормально не могу? Вот что было два месяца назад на границе с Польшей: я просил убежище, а мне ответили: „Нет, дорогуша, уходи отсюда“. Те же самые реплики повторялись из раза в раз. В конце концов мне дали по морде, избили дубинкой, нацепили наручники.

Половина всех тех, кто доходит до собеседования, врут в ответах, и их пропускают. Если я попаду на беседу, скажу им, что если хоть в одной букве я соврал, то я сам уберусь. В лицо им скажу, что я сидел.

Начиная с 2001 года, я жил в основном в Москве. Ни в каких преступлениях я замешан не был, но ведь там много национальностей и возможностей заработать. Я взял кредит, нанял рабочих, купил машину. Я ездил на грузовиках и отвозил таджикских и узбекских рабочих на стройки. Миллионов я не зарабатывал, но холодильник всегда был полон.

Менты начали интересоваться, что же это за чеченец, который официально не трудоустроен, но на машине ездит. Потом однажды в 2015 году меня остановили, показали фотографию с камеры наблюдения и спросили, я ли на этом снимке. Я сказал, что да, спросил, произошло ли что-нибудь.

Меня отвезли в участок, привели полуживого наркомана и сказали, что я украл у него две тысячи шестьсот рублей. Я видел этого человека впервые в жизни и спросил, где же я украл у него деньги. Он ответил, что на станции метро Добрынинская, посреди бела дня.

Я хотел сказать, что прожил последние семь лет в Москве, три ребенка уже в школу здесь ходят. И я украл две шестьсот?! Меня судили по статье 161 пункт 2: кража. Сначала я провел полгода в Бутырке, а остальную часть срока — в Исправительной колонии № 5 в Петербурге. Меня осудили на два года. После года и четырех месяцев я вышел по условно-досрочному, под новый 2017 год.

Я еще не встречал такого места, где бы любили чеченцев. В лицо ничего не говорят, но за спиной все иначе. Так это сейчас в Москве и работает.

Детям все рассказываю подробно и спокойно, как есть. Дети все понимают, старшему сыну уже 16, а старшей дочери — 14. Я всегда покупаю 14 билетов на поезд, семь до Тересполя и семь обратно. Завтра будет уже 19-я попытка».

В марте пришло известие: Елжуевы смогли пересечь границу.

Ажуб Абумуслимов: «Мои дети больше не улыбаются»

33-летний владелец магазина розничной торговли Ажуб Абумуслимов родился в чеченском городе Шали. Проблемы появились зимой 2016-2017 года, когда пошла волна преследований, и его младшего брата арестовали.

Абумуслимов живет надеждой на то, что его брат жив. Расследование, проведенное «Новой газетой», свидетельствует о том, что, скорее всего, его брат был в группе людей, которые были расстреляны в Грозном в ночь с 25 на 26 января.

Ажуб Абумуслимов дал нам интервью после того, как он со своей семьей добрался до Евросоюза через Брест.

«В 2001 году я переехал в Германию. У меня, моего отца и брата был вид на жительство, и все было в порядке. Но потом люди начали говорить, что народ агитируют за возвращение обратно в Чечню. Говорили, чтобы мы возвращались домой, и что работы там непочатый край.

Так мы и вернулись. Взяли кредит и стали заниматься бизнесом: открыли три магазина. Выплатили долги, дела пошли в гору. Мы надеялись, что жизнь начнет нам улыбаться, ведь это наша родина.

Брата арестовали 9 января прошлого года. После этого жену брата и нашего отца вызывали на допросы. Наш отец — инвалид. В 2003 году в Германии ему удалили желудок, потому что он был болен раком. От них требовали подписать бумаги о том, что они подтверждают, что мой брат отправился воевать в Сирию. Мы обратились с жалобой в Следственный комитет России, прокуратуру, общество „Мемориал" и правозащитные организации.

До конца июня к нам каждый день приходили чеченские чиновники и требовали, чтобы мы показали, где находится „спрятанное оружие". Потом нам дали понять, что нам лучше исчезнуть.

Ингушский офис правозащитного общества „Мемориал" в январе сгорел, а представителя организации Оюба Титиева арестовали. Он как раз занимался нашим вопросом. Наш дом не сгорел, но его опечатали так же, как и наш магазин. Наша машина уже продана, а на странице Avito я видел объявление о продаже машины моего брата.

В Чечне господствует странная монополия. Если ты не одобряешь их беззакония, тебе там нет места. Они сами совершают преступления и пытаются сохранить лицо.

Вот теперь снова приходится покидать родину. Четыре месяца и три недели я находился в Бресте и уже минимум 45 раз пытался пересечь границу. С января по июнь прошлого года дети каждую ночь слышали стрельбу чеченской полиции. Мои дети больше не улыбаются. Но это ерунда, главное — найти брата».

Две войны и нарушения прав человека

Входящая в состав России Чеченская республика по своей площади практически равна финской Северной Карелии. Два года назад численность ее населения составляла 1,7 миллиона.

Первая чеченская война между Россией и сторонниками независимости Чечни началась в декабре 1994 года и закончилась подписанием Хасавюртовских соглашений и получением фактической независимости в августе 1996 года. По оценке правозащитных организаций, число жертв составило более 80 тысяч, более полумиллиона людей покинули свои дома.

Вторая чеченская война началась осенью 1999 года, когда Россия отразила удар вторгнувшихся с территории Чечни в соседний Дагестан исламских боевиков и вошла в столицу Чечни Грозный. Активная фаза операции закончилась уже в 2000-м году, но полностью закончившейся контртеррористическая операция была объявлена только в 2009 году.

Фактически руководивший республикой с 2004 года и преданный Кремлю Рамзан Кадыров был избран президентом Чеченской республики в 2007 году. Его бойцы участвуют в российских военных операциях на Украине и в Сирии. Российская оппозиция обвиняет Кадырова в причастности к организации убийств журналистки Анны Политковской и оппозиционера Бориса Немцова.

По информации правозащитных организаций, ситуация с правами человека в Чечне очень печальна.

Последний скандал начался год назад, когда издание «Новая газета» опубликовало статьи о притеснениях и убийствах там гомосексуалов.

Евросоюз. Польша. Белоруссия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570792


Россия. Польша. Израиль > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 11 апреля 2018 > № 2565461

Россию "выставили" из нового музея в Собиборе, откуда организовал побег советский еврей

Джули Мэсис | The Times of Israel

"Польское правительство строит музей на месте бывшего лагеря смерти Собибор, откуда был совершен один из самых отчаянных побегов времен Холокоста. Но, несмотря на то, что восстание было организовано советским военнопленным, российское правительство исключили из участия в проектировании нового музея", - пишет The Times of Israel.

"Восстание началось 14 октября 1943 года, когда группа узников-евреев заманила в бараки десяток нацистских охранников и убила их топорами и ножами. Затем группа перерезала телефонные линии и электричество, собрала оружие убитых нацистов и держала на прицеле охранников на вышках, пока 300 пленных перебирались через колючую проволоку и бежали через окружавшее лагерь минное поле", - говорится в статье.

"Этот план придумал офицер Красной армии еврейского происхождения, который был взят в плен, - Александр Печерский", - пишет издание.

"В этом году, в ознаменование 75-летней годовщины побега, российское Министерство культуры профинансировало фильм, посвященный этой истории, под названием "Собибор". Это самый дорогостоящий из всех российских фильмов о Холокосте", - отмечает издание.

В последние месяцы российское правительство неоднократно выражало протест по поводу исключения его из проектирования музея в Собиборе, пишет газета.

В своем электронном письме польское Министерство культуры и национального наследия пояснило, что решение не приглашать Россию имело логистические причины.

Агнежка Ковальчик-Новак, пресс-секретарь государственного Музея Майданека, объяснила, что в комитете по планированию музея в Собиборе представлены Польша, Голландия и Словакия, потому что большинство убитых там евреев были гражданами этих стран.

В музее будет приведена информация о побеге из Собибора и о Печерском, потому что он был "одним из лидеров восстания заключенных". "Нельзя не упомянуть его", - сказала Ковальчик-Новак.

Но Юлия Макарова, директор Фонда Александра Печерского в России, задала вопрос, почему при входе в мемориальный комплекс Собибора на каменных плитах высечены надписи на восьми языках - но не на русском.

"Они явно не хотели делать надпись на русском, другого объяснения нет", - говорит Макарова.

Издание отмечает, что, по данным российского МИДа, Польша - не единственная страна, где России отказывают в праве голоса при планировании мемориальных комплексов Холокоста. Это, в частности, касается нового музея в латвийском Саласпилсе.

"На этой новой выставке сделан акцент на "преступлениях советских и немецких оккупантов" и, похоже, утверждается, что сама Латвия не имеет к этому никакого отношения", - заявила пресс-секретарь российского МИДа Мария Захарова.

"В настоящее время в Польше господствует версия, согласно которой они не были освобождены в 1945 году, но перешли из-под одной оккупации под другую", - говорит Борух Горин, официальный представитель еврейских общин России.

"Сравнивать коммунизм с фашизмом можно, только исключив вопрос Холокоста. Да, для евреев Красная армия была освободителем, но для поляков это была оккупационная сила..." - сказал он.

Горин добавил, что три года назад президент России Владимир Путин не был приглашен на 70-ю годовщину освобождения Освенцима - несмотря на то, что Красная армия освободила и этот лагерь смерти.

Россия. Польша. Израиль > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 11 апреля 2018 > № 2565461


Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас

Слабость Польши в ее самонадеянности

Лукаш Павловский (Łukasz Pawłowski), Kultura Liberalna, Польша

Интервью с британским журналистом Эдвардом Лукасом (Edward Lucas)

Kultura Liberalna: Как Вы оцениваете реакцию западных стран на отравление Сергея Скрипаля, ответственность за которое, как утверждает британское руководство, несут российские спецслужбы?

Эдвард Лукас: На призыв Великобритании выдворить часть российских дипломатов откликнулось много стран. Их оказалось больше, чем я ожидал, к тому же в эту группу вошли государства, которые придерживались в отношении России относительно мягкого курса. Для первого шага это неплохо. К сожалению, инициатива перешла к Кремлю, он предпринял информационное наступление, распространив целую серию альтернативных версий обстоятельств покушения и поставив ряд вопросов на эту тему. Он пытается доказать, что мы имеем дело с заговором и каким-то обманом. Это небольшой, но неприятный шаг назад.

Чтобы продвинуться вперед, нужно ввести новые экономические санкции, ведь Россия воспринимает всерьез лишь такой язык. Выдворение российских агентов создает определенные неудобства, но не может поколебать кремлевские стены. Но если окружение Путина поймет, что мы собираемся присмотреться к работающим на Западе компаниям, принадлежащим анонимным владельцам, и миллиардам долларов, которые, используя западную финансовую систему, отмывает Кремль, у нас будет шанс продвинуться вперед.

— Пока ситуация напоминает стакан, который можно считать наполовину полным или наполовину пустым. С одной стороны, многие государства действительно решили выдворить российских дипломатов, с другой — некоторые (Венгрия, Австрия, Португалия, Греция) к акции не присоединились.

— Это так, но я считаю, что стакан наполовину полон, поскольку россиян выдворили самые крупные страны: Франция, Германия, США, Канада, Великобритания и, что удивительно, Италия. Так что на стремление Австрии или Венгрии сохранять нейтралитет можно не обращать внимания. Кроме того, на небольшие государства можно оказать давление, например, сообщив правительству Кипра или Австрии, что если они хотят сохранить доступ к западным финансовым рынкам, им придется нам помочь.

Здесь важен более широкий контекст. Запад уже устал от России, недовольство многих стран вызывали кампании по дезинформации, которые та вела на их территории, энергетический шантаж, российская шпионская деятельность, так что их не пришлось особенно уговаривать предпринять активные шаги. Многие государства увидели в британском предложении удобный предлог, чтобы, не опасаясь изоляции, избрать в отношении России более жесткий курс. Мы можем ввести ограничительные меры, мы это уже делали. Пять лет назад санкции, связанные с так называемым списком Магнитского, казались донкихотством, но сейчас к ним присоединились полтора десятка стран. Поэтому я не могу согласиться с утверждением, что санкции не работают.

— Я имел в виду, скорее, солидарность, с которой могут возникнуть проблемы. Германия может выдворить какое-то количество российских дипломатов, но я сомневаюсь, что она пойдет на такой шаг, который повредит немецкой экономике. Я говорю о газопроводе «Северный поток — 2». Шансов на то, что Берлин изменит свою политику в этой сфере, мало. Кажется, что несмотря на всю шумиху вокруг России проекту ничто не угрожает.

— Политика Германии — это серьезная проблема, сейчас я провожу в этой стране много времени, пытаясь объяснить немцам, почему им следует придерживаться курса европейской солидарности и учитывать европейскую безопасность, а не ставить на первое место собственные интересы. В последние 25 лет Россия не сталкивалась в Германии с какими-либо препятствиями. Мою задачу осложняет то обстоятельство, что немцы стали хуже относиться к США, а Польша, судя по всему, не хочет больше поддерживать с Берлином дружеских отношений. Вопрос будущего газопровода «Северный поток — 2» не закрыт, свое согласие на его прокладку должна еще дать Дания. Следовало бы приложить все усилия, чтобы убедить ее помешать россиянам.

— Вы уверены, что санкции работают? Мне кажется, все не так однозначно. Если мы не предпримем каких-то новых шагов, Кремль убедит россиян, что Запад испугался силы российского государства и снова пошел на попятную. Если мы введем санкции, Кремль объявит, что Запад взял Россию в тиски, и теперь ей придется защищаться, как осажденной крепости, а гражданам — сплотиться вокруг своего лидера. Что бы мы ни сделали, Путин одержит победу, а Россия не начнет действовать более предсказуемо и соблюдать правила.

— Если бы существовало решение, которое давало моментальный эффект и не было связано с какими-либо издержками, мы бы его приняли. Но издержки всегда есть: и пассивность, и активность может обернуться негативными последствиями. Обойти эти дилеммы невозможно. Нужно ввести такие санкции, которые будут направлены против конкретных людей и нанесут ущерб алчным кровожадным представителям путинского окружения.

Главная жертва их действий — не Украина, Грузия или Польша, а сама Россия, которой они правят, как колонизаторы, разворовывая страну и мучая ее жителей. Наши санкции должны быть направлены против этих людей. Если нам удастся остановить паровоз, на котором они мчатся, я думаю, россияне вполне обрадуются, на это указывает популярность Алексея Навального. Я встречался с ним несколько лет назад и задал вопрос, почему люди считают его противником Запада. «Я занимаю антизападную позицию, поскольку Запад отмывает деньги, украденные у простых россиян», — отметил он. Чем быстрее мы закроем эту «прачечную», и поможем россиянам разобраться с коррумпированными чиновниками (пока мы помогаем только вторым), тем будет лучше.

— Активнее всего отмыванием российских денег занимается Великобритания. По Лондону даже водят специальные экскурсии и показывают (разумеется, снаружи) квартиры и виллы российских олигархов.

— Я не согласен с тем, что мы ничего не можем сделать. Многое уже сделано, и все еще впереди. Уже написаны законы, благодаря которым покупать в Великобритании недвижимость на компании, зарегистрированные в оффшорах, станет невыгодно. Также появится закон, вводящий уголовную ответственность за сокрытие факта, что каким-либо объектом недвижимости владеет иностранное общество с ограниченной ответственностью. Например, если какой-то юрист заявит, что некая вилла принадлежит господам Лукасу и Павловскому, а это окажется неправдой, его посадят в тюрьму. К сожалению, закон вступит в силу только в 2021 году, хотя, на мой взгляд, он мог бы начать работать хоть со следующей среды.

Общественности все это надоело. Органы государственного регулирования, политики, правоохранительные органы — все прекрасно понимают, как выглядит ситуация, но банкиры, юристы и бухгалтеры, которые извлекали из нее выгоду, стараются помешать переменам. Однако они не смогут препятствовать им бесконечно.

— Вы не думаете, что Владимир Путин и его окружение могут заявить, что наши действия направлены против России и ее интересов? Президент пользуется у россиян большой популярностью, а такое ужесточение законов, даже если оно нанесет удар только по нему и его окружению, может повысить его рейтинг.

— Россияне, с которыми я знаком, не испытывают ни малейших симпатий к таким людям, как Олег Дерипаска, Игорь Сечин или Роман Абрамович. Популярность Путина в какой-то мере искусственна: никто не задает ему сложных вопросов, у него никогда не было реальных соперников. Но это сейчас имеет второстепенное значение.

Важно то, что у Путина нет активов, зарегистрированных на его имя, он действует через своих коррумпированных сообщников. Значит, нужно нанести удар по ним. Это позволит поправить репутацию Запада, очистить нашу систему, воодушевить российскую оппозицию и заставить Кремль расплачиваться за его внешнюю политику. Нам следует провести эксперименты, в ходе которых специалисты по финансам или соответствующие люди в полиции и спецслужбах смогут выяснить, какую часть российских активов они способны заморозить за 24 или 48 часов в рамках акции сдерживания. Нужно анализировать эффективность таких учений и стараться улучшить результат. Во-первых, это покажет, что наш профессионализм растет, во-вторых, Кремль поймет, что если он попробует убить еще кого-нибудь химическим оружием или напасть на какую-то страну, то Запад использует эффективный инструмент и нанесет России ощутимый ущерб.

— Российские средства идут не только на покупку недвижимости и не только оседают на счетах частных компаний, Россия направляет их на поддержку политических экстремистов в Европе. Например, россияне при помощи европейских банков финансируют «Национальный фронт». Как пресечь подобную деятельность?

— В Ваших словах слышится пессимизм, но, на мой взгляд, для него нет никаких оснований. Мы определили проблему, поняли тактику, которую использовали россияне. Если они продолжат ее применять, нам нужно будет ужесточить законы, препятствующие отмыванию денег. Можно также наказать банковские организации, как это уже сделали американцы с одним из латвийских банков, который нарушал правила.

Меня гораздо больше беспокоит вопрос, что будут делать россияне дальше. Европа напоминает водителя, который смотрит в зеркало заднего вида и радуется, поняв, что за препятствие попалось ему только что на дороге. Мы поняли, что россияне занимаются энергетическим шантажом, финансируют определенные политические партии, ведут войну в киберпространстве. Это хорошо, но россияне не дураки, их тактика меняется, так что нам тоже следует смотреть в будущее.

— То есть?

— У наших руководителей нет таких аналитических способностей, которые позволили бы нам глубже понимать ситуацию. Нам нужно попросить совета у наших союзников из Восточной Европы, ведь именно на них, судя по всему, россияне будут отрабатывать новые методы.

— Какие методы? Вы бы не могли привести какой-нибудь пример?

— Проблему могут представлять маргинальные общественные группы, в которые Кремль вкладывает много сил и средств: клубы смешанных боевых искусств, объединения байкеров, добровольные народные дружины, занимающиеся охраной правопорядка. В Швеции это были даже, кажется, любители пейнтбола. Россияне оказывают им организационную и финансовую поддержку, а также ведут идеологическую обработку. В Латвии несколько лет назад ГРУ отправляло молодых людей в свои спортивные лагеря, расположенные на территории России. Нужно сохранять бдительность и не считать россиян дураками.

— Мы много слышим о том, что россияне оказывают воздействие на политику западных государств, при этом о российских влияниях в Польше говорится удивительно мало. Это только так кажется?

— На эту тему было сказано немало, вопрос, услышали ли это поляки.

— Мы знаем, что при помощи социальных сетей сделали россияне в США, а потом, используя ту же тактику, в Великобритании, Германии, Каталонии, Италии. Однако о Польше такого не говорят, хотя мне кажется, россияне ведут свою активность и у нас, тем более наша страна не просто граничит с Россией, но и много десятилетий ей подчинялась.

— Слабость Польши заключается в ее самонадеянности и уверенности, что на поляков не действует российская пропаганда. Это не так. У вас мог выработаться иммунитет против каких-то специфических видов этой пропаганды, например, против утверждений, что Польская Народная Республика была раем, а Варшавское восстание — это миф. Но если россияне начнут рассказывать вам, что Запад вас предал, польские традиции разрушает агрессивная прогнившая западная культура, а Украиной управляют люди, которые превратили годовщину Волынской резни в праздник и готовятся устроить новую, польское общество будет склонно в это поверить. Вам следует осознавать, кто все это нашептывает.

— Как убедить поляков, что за этим стоят россияне? Слыша такие аргументы, многие польские политики скажут: взгляните на Лондон, там российские олигархи покупают дома, на Германию, которая строит газопровод «Северный поток», или США, где Трамп часто положительно высказывается о Путине. Они ведут дела с Москвой и игнорируют нас, так что нам остается проводить собственную политику и внимательно следить как за Россией, так и за Западом.

— Вы, кажется, пытались заниматься тем же самым в 1930-е, известно, чем все закончилось.

— Как убедить польского евроскептика, что нам лучше держаться Германии и США, даже если они порой нас обманывают или ведут дела с Москвой, не учитывая наши интересы.

— Вы знаете о Польше больше, чем я. Я только могу указать на проблему: Варшава недооценивает влияние российской пропаганды на польское общество.

— Я не могу заставить поляков поверить в то, что Россия представляет для нас опасность.

— Российское влияние есть всюду В Германии есть газовое лобби, в Великобритании — лондонский Сити, во Франции этому влиянию подвержены почти все политические партии. В Польше россияне тоже воздействуют на общество, вам следует изучить это явление. Думать, будто в других странах все еще хуже, — это путь к катастрофе. Вы можете быть последним замком из песка, оставшимся на пляже, но волна в итоге смоет и вас.

— Я бы хотел еще вернуться к делу Скрипаля. Почему его отравили таким способом, что покушение было легко связать с Россией? Многие враги Кремля погибли в результате несчастных случаев или якобы покончили жизнь самоубийством. А здесь мы наблюдали теракт, совершенный на территории Великобритании, причем опасность угрожала невинным людям. Это был знак, предупреждение, демонстрация силы?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, я бы, наверное, работал на Кремль, а не отвечал Вам на вопросы. Судя по реакции Москвы, улики были не настолько очевидными, так что она продолжает все отрицать. С одной стороны, есть улики, показывающие, кто за этим стоит, с другой все же остается пространство для сомнений. В 2006 году, когда убили Анну Политковскую, ее смерти желали несколько правоэкстремистских организаций. Это запутывает следы. У нас до сих пор слишком мало информации о деле Скрипаля, придется запастись терпением.

Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560928 Ромуальд Шереметьев

Россия не заинтересована в хороших отношениях с Польшей

Дорота Ковальска (Dorota Kowalska), Polska, Польша

Интервью с бывшим заместителем министра обороны Польши Ромуальдом Шереметьевым (Romuald Szeremietiew)

Polska: Как вы думаете, нам удастся вернуть обломки «Туполева», которые до сих пор остаются в России?

Ромуальд Шереметьев: На эту тему появлялось множество противоречивых сообщений, поэтому сложно сказать, что будет дальше. Если Россия вернет нам обломки, она больше не сможет играть на смоленской теме. Москва извлекала из этой игры пользу, так что она вряд ли решит отдать нам самолет.

— Какую пользу? Чего россияне могут добиться?

— Многого. Без обломков мы не можем выяснить, что на самом деле стало причиной катастрофы. Мы не знаем, что произошло на борту президентского «Туполева», а это порождает различные спекуляции на эту тему. В итоге звучат противоречащие друг другу заявления, начинаются споры, поляки ссорятся, народ утрачивает единство, а это выгодно России.

— Все так, но если бы россияне отдали обломки, и выяснилось бы, что это была катастрофа, а не теракт, они могли бы остановить поток обвинений в свой собственный адрес.

— Вы думаете, россиян волнуют эти обвинения, что они хотят все прояснить, раз и навсегда пресечь разговоры, показать, что это не было покушением? Вы думаете, они в этом заинтересованы?

— Наверное, россиянам не очень приятно слышать обвинения.

— Обвинения Кремлю ничуть не мешают, даже наоборот, я бы сказал, что они позволяют россиянам чувствовать себя невероятно важными. Посмотрите, как они реагируют на историю с Сергеем Скрипалем. На российском телевидении объявили, что предателя настигло заслуженное наказание, и что оно ждет каждого изменника. Так говорили известные журналисты. Я постоянно это объясняю, но к моим словам не хотят прислушиваться: российский менталитет отличается от нашего, это совершенно другая цивилизация. Россиянам важно все то, что показывает их силу. Они хотят чувствовать, что все их боятся, что Россия вызывает страх. Те образцы поведения, которые выработала наша цивилизация, идеи, что следует стремиться к правде, что лучше искать компромиссы, чем ссориться, что конфликты нужно решать путем переговоров — это для россиян проявления слабости, нашей западной слабости. Чувство национальной гордости россиян строится на том, что все их боятся.

— Смоленская катастрофа — это для вас закрытое дело или нет?

— К сожалению, нет. Я не думаю, что нам удастся в ближайшее время его закрыть. Пока мы тщательно не изучим обломки, все записывающие устройства, которые были на борту, выяснить причины катастрофы, на мой взгляд, не удастся. Все то, что могло бы помочь нам расследовать это дело, остается в руках россиян, у нас нет доступа к этим вещам. Конечно, можно предпринимать какие-то другие шаги: изучать тела жертв катастрофы, проводить какие-то эксперименты, выдвигать гипотезы, но все это, как мы видим, не дает нам окончательных однозначных ответов.

— То есть, как я понимаю, отчет комиссии Ежи Миллера (Jerzy Miller) Вас не убедил?

— Ничуть. Не было никаких шансов, чтобы он показался мне и многим другим людям убедительным. Сам контекст его написания, все, что происходило в тот момент и позже, заставляет относиться к этому документу с осторожностью. Мне бы не хотелось об этом говорить, это очень болезненная для меня тема, ведь в этом самолете разбились мои друзья. Меня связывали близкие отношения с Рышардом Качоровским (Ryszard Kaczorowski) (в 1989-1990 годах — президент Польши в изгнании — прим. ред.), я хорошо знал начальника Генштаба генерала Франчишека Гонгора (Franciszek Gągor) и главу оперативного командования польской армии генерала Бронислава Квятковского (Bronisław Kwiatkowski), дружил с епископом Тадеушем Плоским (Tadeusz Płoski), Стефаном Мелаком (Stefan Melak) (польский диссидент, председатель Катынского комитета — прим. ред.) Боженой Лоек (Bożena Łojek) (председатель общественной организации «Польский катынский фонд» — прим. ред.). Так что для меня это была личная трагедия. А когда я вспоминаю, как я стоял в почетном карауле у гроба, в котором, как все думали, лежит Рышард Качоровский, а потом мы узнали, что тела перепутали… Мне на самом деле сложно об этом говорить.

— Смоленская комиссия под руководством Антония Мачеревича (Antoni Macierewicz) не приблизила нас к правде, да?

— Я с самого начала говорил, что шансы на это невелики. Исследуя катастрофу на расстоянии, не имея «черных ящиков» и оперируя только фотографиями обломков самолета, мало что можно выяснить, остается опираться лишь на предположения. Пользуясь этим методом, однозначно сказать, из-за чего упал самолет, невозможно. Я удивился, что Мачеревич с таким запалом взялся за расследование катастрофы и уверял, что доведет дело до конца. Мне это казалось невозможным. Я говорил, что если нам и стоит вести какое-то расследование, то оно должно касаться того, что происходило в Польше, чем занималась польская сторона: как выглядел организационный аспект, кто за что отвечал.

Из этого следовало сделать выводы и привлечь к уголовной ответственности людей, которые не справились со своими обязанностями. Я считаю, что если бы все необходимые процедуры были соблюдены, то полет бы не состоялся, а, значит, не произошло бы и катастрофы. Я бы занялся этим направлением. Одновременно нужно было отчетливо заявить, что, удерживая у себя обломки, россияне не дают нам установить причины крушения. За самолет следовало бороться, ведь это, в конце концов, польская собственность. Меня удивляет, что мы не воспользовались помощью международных организаций, в которых состоит Польша (я имею в виду ЕС и НАТО). Ведь мы (хотя бы на примере дела Скрипаля) видим, что поле для действий есть.

— Почему мы в таком случае не обратились за помощью?

— Я не знаю, мне это совершенно непонятно. Меня это удивляет, очень удивляет. Великобритания после покушения на российского шпиона, которое было совершено на ее территории, смогла это сделать, а Польша, потерявшая президента Качиньского (Jarosław Kaczyński) на территории России, нет!

— Раз, как Вы говорите, Москве невыгодно возвращать нам обломки, а без них мы не можем ответить на вопрос о причинах катастрофы, значит, правду мы не узнаем никогда?

— Правды о катынском преступлении нам пришлось ждать очень долго. Нам лгали на протяжении многих десятилетий. В 1982 году суд Варшавского военного округа приговорил меня к нескольким годам заключения, в частности, за «дискредитацию союза с СССР»: я утверждал, что катынский расстрел — дело рук россиян. В качестве экспертов на процессе выступали двое «ученых» из Военно-политической академии имени Дзержинского, которые в своем пространном заключении доказывали, что это преступление совершили немцы. Правду о смоленской катастрофе (произошедшей, кстати, неподалеку от Катыни) мы тоже, возможно, узнаем только через много лет.

— Партия «Право и Справедливость» давно говорила, что под Смоленском произошел теракт. Она обещала, что как только она придет к власти, она вернет обломки самолета и расследует дело. Судя по всему, ей не удастся ни получить самолет, ни доказать версию о покушении. Вам не кажется, что это подорвет доверие к правящей партии?

— Мне понятно, почему представители «Права и Справедливости» скептически отнеслись к попытке комиссии Ежи Миллера установить причины катастрофы, однако, полагаться на то, что Антоний Мачеревич сможет закончить расследование и устранить все сомнения, было ошибкой. Мы видели, что он потерялся в гипотезах. Когда «Право и Справедливость» находилась в оппозиции, это можно было как-то объяснить, потому что у нее не было доступа ко всем инструментам, которые позволили бы расследовать дело, но потом эта партия одержала победу на выборах, а Мачеревич стал министром обороны, в его распоряжении оказались все инструменты, которыми располагает государство. Его комиссия существует уже больше двух лет, и мы видим, каков итог ее работы: она постоянно заявляет, что «приближается к правде», но у нее до сих пор нет убедительных окончательных выводов, которые бы позволили закрыть дело. Это большая проблема.

— Как вы можете в целом оценить наши отношения с Россией?

— На деле все в основном зависит от Москвы, а не от нас. Я не думаю, что Польше нужны трения в отношениях с восточным соседом. Мы предпринимали попытки наладить контакты, но, судя по всему, хорошие отношения с Варшавой россиянам не нужны. Наоборот, они считают нашу страну врагом (а нас, как это сказал бы Достоевский, «коварными полячишками») в контексте как своей внутренней, так и внешней политики.

— Почему Россия видит в Польше врага?

— Польша лежит в очень важном с точки зрения российских планов месте. Это Центральная или, скорее, пользуясь определением выдающегося историка Оскара Халецкого (Oskar Halecki), Центрально-Восточная Европа, регион, который играет ключевую роль в планах, которые строит Кремль.

— Как выглядят эти планы?

— Россия хочет создать «евразийское геополитическое сообщество», иногда даже появляются уточнения, что это будет пространство от Владивостока до Лиссабона. Кремль считает, что ему удастся сформировать подчиняющийся Москве союз, новую империю, которая опирается на потенциал европейских государств (в первую очередь Германии). Благодаря этому Россия обретет статус сверхдержавы и сможет на равных вести дела с США и Китаем. Однако американцы выступают против, такая перспектива их не устраивает. В итоге в Западной Европе (в Берлине, Париже, Мадриде) разворачивается политический спор о том, чью сторону принять: россиян или американцев. Ослабленной Западной Европе придется искать поддержки хотя бы для того, чтобы преодолеть проблемы с беженцами, с мусульманами.

Владимир Путин предстает в образе человека, который умеет вести себя с мусульманами жестко и решительно. Некоторые даже говорят, что он сможет защитить христианский мир от нашествия ислама, то есть станет новым Яном III Собеским. И тут появляется Польша, у которой был очень печальный опыт отношений с Россией: в течение 150 лет она держала нас под сапогом. Кроме того, Варшава считает, что гарантом ее безопасности выступает Вашингтон, таким образом она становится России поперек дороги, мешает россиянам достичь их целей в Европе. Без Польши (ведь та не хочет подчиняться Москве) Кремлю будет очень сложно завязать сотрудничество с Германией.

Россияне и немцы стремятся получить общую границу начиная с XVIII века, когда произошли разделы Польши, свидетельством этого стал пакт Молотова-Риббентропа. Правда, Сталин хотел избавиться от препятствия в виде польского государства, чтобы начать поход на запад, а Гитлер хотел идти на восток, но в эпоху разделов бывали периоды, когда российско-немецкое сотрудничество складывалось очень хорошо. Устранение Польши всегда отвечало интересам и Москвы, и Берлина. Так что в этом заключается основная проблема и сегодня. Польша сможет вписаться в евразийский план Кремля, только если она согласится стать его вассалом, какой-то новой Польской Народной Республикой, но я сомневаюсь, что поляки это одобрят.

— Складывается впечатление, что Европа, ЕС, делает ставку, скорее, на США, чем на Россию.

— Вы правы, такое впечатление складывается у многих.

— У Москвы сейчас, пожалуй, нет шансов взять на себя ту роль, какую играет в Европе Вашингтон.

— Ксендз Бенедикт Хмелёвский (Benedykt Chmielowski), создатель первой польской энциклопедии («Новые Афины»), говорил: «Дракона победить сложно, но стоит пытаться это делать». Россияне всеми силами стараются прогнать американского дракона из Западной Европы.

— Недавние события, связанные с отравлением Сергея Скрипаля и его дочери, показали, что Европа и мир способны занять солидарную позицию в отношении России. Путин, пожалуй, не ожидал такой реакции.

— Реакция была действительно впечатляющей, можно сказать, сенсационной, но Россия особенно не пострадала. Сокращение персонала дипломатических представительств выглядит эффектно, но это не слишком болезненная мера. Другое дело, если бы, например, Германия заявила, что она отказывается от газопровода «Северный поток», а Англия заблокировала счета российских богачей в лондонском Сити. Вот это был бы настоящий удар. Еще можно было бы последовать примеру Рейгана: если бы цены на нефть и газ резко упали, у россиян возникли бы серьезные проблемы. А то, что из той или иной страны выдворили какое-то количество дипломатов, мало что меняет, такая акция имеет лишь символический эффект.

— Символические жесты бессмысленны?

— Смысл в них есть, но Россия в ответ выдворила западных дипломатов, так что счет сейчас 1:1.

— Почему все оглядываются на Россию, почему мир считает ее такой важной?

— Если страна обладает ядерным потенциалом, сопоставимым по размеру с американским, с ней сложно не считаться.

— Но ведь в экономическом плане Россию нельзя назвать сильным государством!

— Да, экономический потенциал России выглядит очень скромно, поэтому Путин хочет создать геополитический союз с Западной Европой. Если в его распоряжении окажется потенциал Германии, Франции, Италии, Испании, то его страна станет непобедимой державой.

— Вы можете представить себе ситуацию, в которой наши отношения с Россией станут хорошими или хотя бы нейтральными?

— Да.

— Что должно для этого произойти?

— Должна появиться Польская республика, которая включает в себя территории Украины и Белоруссии, и граница которой проходит под, а еще лучше за Смоленском. Тогда мы могли бы наладить контакты с россиянами. У нас были неплохие отношения во времена Стефана Батория, но прежде чем они установились (в результате Ям-Запольского мира), Баторию пришлось задать Ивану Грозному серьезную трепку.

— Значит, Вы считаете, что в современной геополитической ситуации шансов придти к согласию с россиянами у нас не будет?

— Если Россия не откажется от своих имперских планов, то, на мой взгляд, нет. <…>

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560928 Ромуальд Шереметьев


Польша. Украина > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560921

Третий «фронт»?

Предприниматели: «Польша "высасывает" работоспособное население из Украины»

Алла Дубровык-Рохова, День, Украина

Год назад предприятия на западе Украины били в набат — из-за оттока кадров в соседнюю Польшу они не могли набрать штат. Сегодня такая ситуация по всей Украине. Объявления о трудоустройстве в Польше со столбов переместились на огромные билборды, которые резко контрастируют с разбитыми дорогами и политической рекламой.

Работодатели обеспокоены, а правительственные чиновники признают, что отток рабочей силы за границу уже влияет на темпы экономического развития Украины, а скоро может стать и одним из главных факторов риска.

«Страны, в которые двигаются наши трудовые мигранты, получают рабочую силу, на подготовку которой они не потратили ни копейки. А наши работодатели уже сталкиваются кое-где с катастрофической нехваткой персонала», — говорит глава Конфедерации Олег Шевчук.

Исполнительный директор Европейской Бизнес Ассоциации Анна Деревянко также утверждает: нехватка кадров чувствуется все серьезнее.

По данным опроса EY Украина 69% опрошенных компаний считают, что проблема трудовой миграции будет серьезно влиять на их деятельность в следующие 3 года. 43% компаний уже сейчас имеют трудности с привлечением и содержанием сотрудников в Украине из-за трудовой миграции. 28% компаний предусматривают риски из-за трудовой миграции в будущем.

В EY Ukraine также обращают внимание, что в конце 2017 года выросла текучесть кадров. Более половины (53%) тех, кто уволился по собственному желанию, в качестве причины указывают именно трудовую миграцию за границу.

По данным Госстата, в 2015-2017 годах из Украины выехало 1,303 млн работников. Наибольшая группа трудовых мигрантов — более четверти — люди в возрасте 40-49 лет. Более трети тех, кто решил работать за рубежом, — это люди с профессионально-техническим образованием. Если эту цифру наложить на количество выпускников профтехзаведений, она фактически совпадает с количеством работников, которые выехали на заработки за границу, говорит директор Института экономики и прогнозирования НАН, Валерий Геец. «То есть наше профессионально-техническое образование полностью работает на экспорт рабочей силы», — добавляет он. Так же, по словам ученого, в значительной мере на экспорт работает и полное общее среднее образование.

Подобные данные имеет и Международная организация по миграции. Согласно исследованию МОМ за 2016 год, треть долгосрочных трудовых мигрантов из Украины еще до отъезда имели высокую профессиональную квалификацию. В целом, по данным МОМ, определяющей характеристикой украинских мигрантов является высокий уровень образования — четверо из пяти имеют или высшее, или профессионально-техническое образование.

Наиболее «недружественно» по отношению к Украине ведет себя… Польша. Недавно министр инвестиций и развития Ежи Квецински во время форума Европа — Украина в Жешуве сказал, что правительство Польши планирует еще больше облегчить процесс трудоустройства украинцев и хочет привлечь к этому как можно больше компаний.

Внедренный Европейским Союзом 11 июня безвизовый режим для Украины однозначно исключает пребывание в ЕС граждан Украины с целью трудоустройства. Украинцы, которые намереваются работать в странах ЕС, должны получать специальные национальные визы и разрешения на работу. Но Польша позволила украинцам работать без виз — достаточно лишь биометрического паспорта.

«Да, украинцы могут работать без виз. Но обязательно вместе с биометрическим паспортом они должны иметь или «освядчення» (декларация от работодателя о намерении трудоустроить иностранца. — Ред.), или разрешение на работу, если рабочий планирует остаться больше, чем на шесть месяцев», — объясняет спикер Бещадского отделения Пограничной службы Польши Эльжбета Пикор.

Позволив украинцам работать фактически без соответствующей национальной визы, Польша уже внесла дисбаланс в понимание безвизового режима, говорит о решении польской власти представительница ГО «Европа без барьеров» Екатерина КУЛЬЧИЦКАЯ. Ведь общеевропейские правила остаются в этом смысле неизменными, отмечает эксперт. «Работать в условиях безвизового режима нельзя. Во всех других странах Евросоюза, кроме Польши, для работы нужна виза. Обычно национальная, иногда достаточно шенгенской — для выполнения сезонных работ», — объясняет она. Просто Польша, по ее мнению, имела свою цель: помочь своим работодателям не потерять рабочую силу.

Польша, которая в начале 90-х сама пережила колоссальный отток рабочей силы, целенаправленно заманивает к себе украинцев как дешевую рабочую силу, убежден исследователь украинско-польских вопросов, переводчик Андрей Павлишин. «Это сознательная политика. Демографы посчитали, что до 2030 года с польского рынка уйдет 11 млн работников, и эту пропасть надо заполнить. «Это своеобразный пылесос, который будет высасывать наиболее энергичных, работящих граждан», — отмечает Павлишин.

Официально в настоящее время в Польше работает 800 тысяч украинцев. По неофициальным данным, их в целом уже более 2 миллионов человек. Для сравнения это число составляет 2/3 количества жителей Киева и на 500 тысяч превышает количество жителей Харькова. Это позволяет понять масштаб миграции украинских работников.

Два года назад, когда «День» вместе с выпускниками образовательной программы «Школа мэров» посетил 4 ведущие для польской экономики города: Краков, Лодзь, Люблин, Варшаву — польские предприниматели и представители муниципалитетов откровенно рассказывали «Дню», что им не хватает рабочих рук из Украины. Скажем, в комментарии «Дню» глава экономического департамента города Лодзь Павел КРАСНИКОВ признался, что в стратегии развития города одним из пунктов они заложили привлечение рабочей силы из Украины. И речь идет не о 10-20 рабочих местах, а о тысячах. Тогда в Польше откровенно боялись введения на уровне ЕС безвизового режима для Украины, потому что думали, что после «безвиза» украинские рабочие поедут дальше, на запад Европы — ведь, скажем, в Германии заработные платы и социальные стандарты для работников значительно выше. Но этого не произошло. Именно благодаря тому, что Польша на государственном уровне пошла на нарушение нормы безвизового режима шенгенской зоны.

Польские работодатели не хотят терять украинских работников, потому что, во-первых, наши сограждане готовы работать много, почти без выходных и по 10-12 часов в день. Во-вторых, зарплаты, которые для украинцев кажутся высокими, для самих поляков достаточно посредственные, не каждый местный работник готов будет старательно работать за такие деньги. Ну и в-третьих, из Украины приезжает много специалистов, которые имеют приличный опыт работы и могут внести реальный вклад в производство или компанию. Кроме того, почти каждый украинец живет в Польше на законных основаниях и платит взносы и налоги ZUS, и в то же время не болеет, не ждет пенсии и не получает деньги из социальной программы 500+.

А что делает Украина, чтобы прекратить отток мозгов, в развитие которых она инвестировала миллионы бюджетных гривен? Ответа на этот вопрос от правительства — нет. А вот генеральный директор Федерации работодателей Украины Руслан Ильичев убежден: «Нет другого рецепта, кроме как создавать конкурентные предприятия здесь и платить высокую заработную плату, предлагать людям строить предприятия здесь».

К теме

В 2017-м влиятельное польское издание Gazeta Prawna составило список 50 человек, которые имели наибольшее влияние на польскую экономику в 2017 году. Второе место в нем занял сборный образ украинских работников. В частности, украинцы во влиятельности на польскую экономику в 2017 году обошли даже президента Анджея Дуду, который занял третье место. Нас в рейтинге опередил только премьер-министр страны Матеуш Моравецкий.

Голос из фейсбука

Александр СОКОЛОВ, бизнесмен, глава Всеукраинского объединения работодателей Укрлегпром:

— На работу в Польшу за 2 последних года перекочевало 1,3 миллиона украинцев. Но им нужны еще люди! Их правительство пошло на помощь и польским работодателям уже не требуются специальные разрешения при приеме на работу украинцев. Но бизнес идет в рост, инвесторы инвестируют, людей нужно все больше, наружной рекламы и интернета им уже не хватает.

Что придумали поляки? Встречают на нашей же проходной!

Например, в Чернигове, прямо перед входом в нашу швейную фабрику «ТК-Стиль» и на проходных других швейных предприятий раздают флаера с приглашением на работу, пишут там, понятно, самые радужные и заманчивые условия и зарплаты.

Что начала в этом году делать Латвия? Приняли с 2018 года налог на прибыль 0% в случае, когда прибыль реинвестируется в бизнес, (а на выведенный капитал при этом стандартные 20%). И никакие отговорки про мешающему либеральной реформе МВФ их президенту и депутатам почему-то не помешали! И вот уже эмиссары из Латвии активно приходят на всевозможные встречи бизнес-ассоциаций и предлагают регистрировать бизнесы у них, наглядно показывая насколько проще там работать!

В этом году основная проблема наших швейных предприятий — катастрофическая нехватка специалистов. Похожая ситуация и в других отраслях. Очень много примеров переманивания персонала хедхантерами. Вчера услышал от владельца большого текстильного предприятия, как четко и адресно чехи переманили пятерых его высококлассных спецов. Которые не были обижены ни условиями, ни зарплатой. Просто персонально их вычислили, каждому лично позвонили, предложили жильё и крутые зарплаты. Все просто!

Кто виноват и что делать с нашим самым низким в Европе ВВП на душу населения, производительностью и зарплатами? Может сотрудники наши сплошь криворуки и неспособны творить? Может это с работодателями Украине не повезло? Жлобимся платить нормальные деньги людям и не можем конкурировать себестоимостью продукции с соседями и с Китаем? Так нет же. Ведь те, кто уезжает в ту же Европу работать по найму или вести свой бизнес, как правило, нормально устраиваются и обратно не возвращаются. Только друзей агитируют в новые края.

А у нас тем временем за обсуждением ареста Нади Савченко все опять забыли о налоговой реформе законе о НнВК, который президент пообещал подписать и ввести сначала с 1.01.18, потом с 1.01.19, только вот 10 дней назад снова пообещал недельку «на подумать» и «проверить расчеты». Неделя прошла. Почему этому, с виду безобидному закону, столько внимания и противодействия? Потому, что он бьет не по следствию, а по причине коррупции и плохого инвестклимата! И должен стать основным звеном в цепочке последующих за ним и других реальных реформ. Или украинцы продолжат уезжать. Пока оставшиеся не поймут, что связь между инвестклиматом и отъездом из страны людей и капиталов очень короткая…

Польша. Украина > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560921


Польша. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559291 Яцек Чапутович

Яцек Чапутович: "Надо решить проблему иммиграции на корню"

Изабель Лассер | Le Figaro

Министр иностранных дел Польши Яцек Чапутович, назначенный в январе 2018 года, находится с двухдневным визитом во Франции. В интервью Le Figaro он выражает свое мнение о миграционном кризисе, европейском мировоззрении Эммануэля Макрона, России и польском обществе.

"Польша, как и Франция, заинтересована в очень сильном Евросоюзе. Обе наши страны преследуют одну цель, но для ее достижения идут двумя разными путями. Франция стремится к совещательной демократии, которая заключается в усилении легитимности Евросоюза посредством организации конференций и дебатов по убеждению людей, которые и так уже убеждены. Этот процесс исключает тех, кто не согласен. Мы думаем, что лучше стремиться к легитимности Евросоюза посредством национальных парламентов стран-членов. Мы понимаем настороженность Эммануэля Макрона в отношении национальных парламентов, когда в Австрии, Италии или Великобритании политические партии высказываются против европейской интеграции. Но в Польше нет такой проблемы. У нас все партии проевропейские. Они представляют польское общество, поддерживающее Евросоюз на 87%. У нас есть сомнения по поводу суверенной Европы, отстаиваемой Эммануэлем Макроном. Я действительно не считаю, что возможно одновременно иметь суверенную Францию и суверенную Европу. Так как суверенитет - это верховная власть. Иначе говоря, суверенная Европа ставит под вопрос суверенитет государств", - утверждает Чапутович.

"Мы считаем, что проблему иммиграции надо решать на месте и на корню. Помогая странам региона, таким как Ливан, принимать беженцев. И поддерживая турецкий механизм ограничения миграционных потоков. Действуя в Ливии и защищая границы Европы. Польше не чужда иммиграция - она приняла более миллиона украинцев, 40 тыс. из них прибыли из Донбасса. Кроме того, мы согласились принять 2700 мигрантов, направленных к нам Западной Европой. Но они не хотят оставаться в Польше, где уровень жизни слишком низкий", - рассуждает министр.

"Восток и Запад по-прежнему придерживаются различных позиций по этому вопросу. Польша, как и другие государства Центральной и Восточной Европы, в коммунистическую эпоху была закрытой страной. По историческим причинам вполне естественно, что терпимость к различиям на Востоке и на Западе неодинакова. Польша не является многонациональным обществом. Что касается правительства, то оно отражает тревогу общества и транслирует его страхи. Лично я с уважением отношусь к разнообразию, доказательства которого демонстрируют страны Западной Европы, а также к действиям Ангелы Меркель по открытости к мигрантам. Однако на то, чтобы подобное разнообразие было принято польским обществом, потребуется время", - пояснил глава польской дипломатии.

"На ваш взгляд, страны Западной Европы недооценивают российскую угрозу?" - спросила журналистка.

"Мы приветствуем жесты солидарности с Великобританией, продемонстрированные Евросоюзом в деле Скрипаля. В принципе, мы, конечно, не можем отрицать, что Западная Европа не так воспринимает угрозы, как восточная часть Евросоюза. Это вопрос географии. Мы соседи России, и подобная тема для нас - вопрос жизни и смерти. По этой причине мы так высоко ценим поддержку США и НАТО. Вполне естественно ощущение Западной Европы, что для нее куда большая угроза исходит от Юга, нежели от России, которая не в силах ее завоевать", - ответил Чапутович.

"После "Брекзита" вы потеряли одного из лучших своих союзников в Европе?" - поинтересовалась интервьюер.

"Это правда, у нас одинаковая склонность к либерализму. Мы разделяем то же видение Евросоюза и обладаем идентичным восприятием российской угрозы. Однако поляки никогда не проголосовали бы за выход из Европы", - заявил собеседник издания.

Польша. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559291 Яцек Чапутович


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553065 Витольд Ващиковский

К России следует применить более широкие и жесткие меры

Томаш Карпович (Tomasz Karpowicz), wPolityce, Польша

Интервью с бывшим министром иностранных дел Польши Витольдом Ващиковским (Witold Waszczykowski)

wPolityce. pl: Польша решила выдворить четырех российских дипломатов. Польское руководство приняло верное решение?

Витольд Ващиковский: Как подчеркнул глава польской дипломатии Яцек Чапутович (Jacek Czaputowicz), это был жест солидарности. Непонятно только, почему не все страны Европейского Союза на него решились. ЕС давно гордо заявляет о том, что он выработал единый курс внешней политики в сфере безопасности. На прошлой неделе Европейский совет сформулировал конкретные тезисы, следовательно предпринять действия должны были 28, а не 14 стран. Остается надеяться, что другие государства еще подключатся к этой акции. Нужно, чтобы это сделали все члены европейского сообщества.

Следует пойти дальше и ограничить деятельность россиян на территории ЕС. Я имею в виду российских политиков, олигархов, ученых, деятелей искусств, участников стипендиальных программ. Это будет чувствительный удар. Следует осознать, что российское общество не познало цену имперской политики Путина. Россияне ездят по всему миру, получают стипендии, отдыхают на курортах, покупают шикарные дома, проводят финансовые операции, им не приходится платить за то, что глава их государства проводит имперскую политику на Кавказе и на Украине, пугает Польшу размещенным в Калининградской области оружием. В отношении России следует принять более широкие и более жесткие меры.

— Российские олигархи отлично чувствуют себя на территории Великобритании, а та ничего не предпринимает по этому поводу. Министр Чапутович объясняет, что мы приняли решение о высылке дипломатов в знак солидарности с Лондоном. Британцы по давней привычке устраивают свои дела руками союзников?

— Конечно, Великобритании выгодно присутствие российских олигархов: они переводят туда деньги, способствуя развитию страны. Стоит также напомнить, что, например, англо-голландская компания «Шелл» принимает участие в проекте «Северный поток». Западные государства попали в ловушку, начав активно вести с Россией бизнес: решая ввести санкции, они сами несут финансовые издержки. Мы приняли символические меры в рамках жеста солидарности, от этого шага мы не пострадаем. Если россияне решат сократить персонал польских дипломатических представительств, мы это как-то переживем. Однако другие страны Запада могут наказать Москву за нарушение международного права более жестко.

— Вы ожидаете более серьезных шагов?

— Мы пока не слышим дискуссий на эту тему и не видим никакой подготовки. Или таких планов нет, или их готовят в тайне, чтобы потом нанести удар по российским интересам в мире. Дипломатические санкции не оказывают чувствительного воздействия. Россия привыкла, что ее дипломатов время от времени выдворяют. У нее огромный дипломатический аппарат, с этой проблемой она как-то справится. Кроме того, она поддерживает связь с влиятельными кругами по всему миру, у нее есть «Раша Тудей» и «Спутник», некоторые олигархи до сих пор сотрудничают с Кремлем. Санкции, которые не затрагивают поддерживающее Путина российское общество, не помогут поставить заслон российской имперской политике.

— Чтобы можно было говорить о солидарности, к акции должно подключиться еще много стран, однако, все самые важные члены ЕС сделали то же самое, что и Польша.

— Нет более и менее важных стран. Если от нас ожидают солидарных действий в связи с другими темами (или даже порицают за нашу позицию по вопросу беженцев), то почему мы тоже не можем требовать солидарности? Раз Европейский совет выпустил заявление, касающееся этого дела, значит, к нему должны прислушаться все 28 стран-членов ЕС. Я все еще надеюсь, что остальные государства начнут присоединяться к акции.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553065 Витольд Ващиковский


Польша. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544576 Джонатан Стерн

Спор о газопроводах

Марта Кобланьска (Marta Koblańska),  Polityka, Польша

Интервью с сотрудником Оксфордского института энергетических исследований Джонатаном Стерном (Jonathan Stern) о том, как претворение в жизнь планов по преодолению зависимости от российского газа повлияет на энергетическую и экономическую безопасность Польши.

Polityka: Если ли еще шансы на то, чтобы остановить строительство второй ветки газопровода «Северный поток»?

Джонатан Стерн: Я полагаю, что уже поздно что-то делать, хотя Польша и Дания могут отсрочить реализацию проекта. В Западной Европе существует собственное представление о том, что такое безопасность поставок газа. Многие компании, выступающие клиентами Газпрома, считают Украину серьезной проблемой. В течение многих лет между Россией и Украиной постоянно возникали политические трения, отношения между этими странами, видимо, никогда не станут нормальными. По этой причине ряд европейских стран не хочет, чтобы газ, который они покупают, шел через украинскую территорию. Они бы предпочли, чтобы он поступал непосредственно к ним или транспортировался через другие страны Евросоюза.

— Может быть, в таком случае Еврокомиссия сможет найти какой-то инструмент или хотя бы распространить на «Северный поток — 2» европейское законодательство?

— Я сомневаюсь, что Германия даст на это согласие, поскольку блокирование проекта «Северный поток — 2» было бы чисто политическим шагом. Кроме того, европейские законы, связанные с этой темой, будет сложно легитимизировать. Мы 30 лет занимались консолидацией европейских энергетических пакетов, и вдруг появится новый закон, касающийся морских газопроводов в третьих странах. Зачем он нужен? Чтобы остановить или задержать строительство «Северного потока — 2»?

Энергетическое право призвано не служить политическим целям, а упорядочивать и регулировать рынок. Юридический департамент Еврокомиссии обнародовал очень длинный документ, из которого следует, что правовых оснований для распространения действия Третьего энергетического пакета на «Северный поток — 2» нет. Если Польша хочет найти такие основания, она может попытаться, но это будет сложно. Будет гораздо лучше, если польская сторона просто заявит: «российский газ нам не нравится, мы считаем, что он представляет для Европы опасность», а потом позволит нам выработать собственную позицию.

— Польское руководство постоянно говорит о том, что нам не нравится российский газ. Стремясь обрести энергетическую независимость, мы построили в Свиноуйсьце газовый терминал и начали покупать сжиженный газ. «Польская нефтегазовая компания» (PGNiG) подписала контракт на импорт американского СПГ. Может ли это сырье конкурировать с российским?

— Нет. Цена на американский газ устанавливается обычно на транспортно-распределительном узле «Хенри Хаб» (расположенный в штате Луизиана крупный центр, в котором сходятся газопроводы разных операторов и ведутся расчеты, на его цены ориентируется весь американский газовый рынок, — прим. Polityka). Сейчас газ стоит там гораздо дешевле, чем поступающее в Европу российское сырье, однако, следует учитывать, что к этой цене нужно добавить стоимость транспортировки на территории США и через океан, сжижения и регазификации, а также маржу.

— Насколько дороже российского может оказаться американский газ?

— Зависит, какой уровень цен покажется приемлемым американским продавцам. Не следует забывать, что помимо Европы существуют другие рынки. Если в Азии цены будут выше, как в январе 2018 года, СПГ пойдет в первую очередь именно туда. Ключевой вопрос для Польши и других покупателей американского сжиженного газа выглядит так: готовы ли мы платить больше за то, что газ поступает не из России? Если российский газ не может гарантировать безопасность, то, конечно, нужно выбрать американский, но многие решают иначе и выбирают более дешевый вариант.

— Может ли американский газ в Польше стать конкурентоспособным? Многие эксперты говорят, что ставки, по которым мы покупаем российский газ, выше, чем в Западной Европе.

— На протяжении десятилетий цена на газ формировалась в привязке к ценам на нефть, в последние восемь лет ситуация изменилась. Все важнейшие рынки стран ЕС стали конкурентными. Однако во многих странах Центральной и Восточной Европы конкурентных рынков нет, поскольку доминирующую позицию занимает, как в Польше, компания, которая принадлежит государству. В такой ситуации о конкурентоспособных ценах говорить не приходится. Следует позволить выйти на рынок разным покупателям и продавцам.

— Польша придерживается концепции, что конкурентный рынок — это угроза для энергетической безопасности государства.

— Если Польша решит, что она не хочет покупать российский газ, поскольку это угрожает национальной безопасности, такое решение можно будет понять, однако, на конкурентные цены в таком случае рассчитывать сложно. Поляки просто получат ту цену, которую предлагают другие продавцы. Скорее всего (хотя все может измениться), такой газ будет дороже российского.

До тех пор пока польское руководство будет поддерживать существование централизованного, находящегося под полным контролем государства рынка, всем придется платить за газ больше. Такой подход можно называть «безопасностью», но, на мой взгляд, такая безопасность обходится слишком дорого. Полякам придется платить за газ из альтернативных источников больше. Страна может потратить миллиарды евро на инфраструктуру, но я сомневаюсь, что ее удастся эффективно использовать.

— Что дает дешевый газ экономике?

— Если страна не покупает газ по самой низкой цене из возможных, она рискует тем, что ее промышленности, жителям, всем, кто использует газ, придется платить за него больше, чем конкурентам.

— Чем опасны высокие цены?

— Когда за газ приходится платить больше, производящаяся в стране продукция становится менее конкурентоспособной, а население беднеет. Ключевой аспект — это концепция конкурентного рынка. Французские или немецкие компании не заботит цена на газ, если их конкуренты платят столько же, проблема появляется тогда, когда другие платят меньше.

— Сжиженный газ покупают многие страны. Приведет ли развитие рынка к снижению цен?

— Цена зависит от двух факторов: договора с поставщиком и спотовой цены на тот или иной день. В американские контракты, например, с компанией «Шеньер» (у нее «Польская нефтегазовая компания» покупала в прошлом году СПГ, — прим. Polityka), обычно автоматически включено сжижение вне зависимости от того, собирается ли покупатель переправлять газ дальше и, соответственно, пользоваться этой услугой. Если он принимает такое решение, он платит за транспорт и получает газ у американского производителя, а остальные вопросы уже решает сам.

— Можно ли как-то преодолеть эти проблемы?

— Единственный вариант, покупать сжиженный газ в тот момент, когда он стоит дешевле, а когда он дорожает, покупать другой, в том числе российский. Мне кажется, что угрозы, связанные с российским газом, стали для польского руководства идеей фикс. Я отвечу так: отлично, пусть Польша отказывается от российского газа, но пусть она потом не жалуется, что ей приходится платить больше, чем другим европейским странам. Правительство, которое решило отказаться от сырья из России, должно понимать, что в экономическом плане его страна может пострадать.

— Сможет ли Польша занять более сильную позицию на переговорах с россиянами, если она начнет покупать газ у разных поставщиков?

— В прошлом газ можно было купить только на основе долгосрочных 25-летних контактов, на согласование которых уходило много времени. Сейчас все сводится к вопросу: где самый дешевый газ? Что выбрать: Россию, Норвегию или СПГ? Если не мыслить такими категориями, конкурентную цену получить невозможно. Покупка газа — это выбор между конкурентным рынком с ценами дня (которые могут быть высокими или низкими) и рынком, где доминирующую позицию занимает игрок, принадлежащий государству и заключающий долгосрочные контракты, в которых зафиксированы ставки.

— Польша утверждает, что она не отказывается от спотовых поставок российского газа. Это может стать первым шагом к созданию конкурентного рынка?

— Это будет конкуренция, которую контролирует игрок, обладающий доминирующей позицией. В такой ситуации Польша может столкнуться с проблемой: российский газ окажется дешевле, она все равно будет зависеть от российского поставщика и не сможет заключить долгосрочные контракты на поставку СПГ из США или Катара. Варшаве следует ответить себе на вопрос, что она хочет получить: дешевый газ или газ, к которому не имеет отношения Россия?

— Что Вы думаете о планах по диверсификации поставок при помощи строительства газопровода, соединяющего Польшу и Данию, по которому пойдет норвежский газ?

— Я не понимаю смысла этого проекта. Дания находится на этапе отказа от газа, так что когда она перестанет производить это сырье, закончится и спрос на него. Зачем Дании участвовать в этом проекте, если там не будет рынка газа? Во-вторых, эта идея не новая, в последние 20 лет речь о нем шла как минимум три или четыре раза, но его экономическую обоснованность доказать не удалось. В-третьих, я надеюсь, что кто-то поинтересовался у норвежцев, есть ли у них 10 миллиардов кубометров газа, которые можно закачать в этот газопровод? Следующий вопрос — претворение проекта в жизнь. По моим подсчетам, на строительство этого газопровода понадобится 5 миллиардов евро. Будет прекрасно, если кто-то на самом деле решит инвестировать такие деньги, но все это выглядит слишком дорогим. Когда люди в Европе слышат польские рассуждения о газовой безопасности в контексте российского газа, у них, как мне кажется, появляются подозрения, что все эти идеи исходят от Ярослава Качиньского (Jarosław Kaczyński), а его отношение к россиянам нам известно.

— Какой совет Вы могли бы дать польскому руководству?

— Если бы польское руководство захотело услышать мое мнение, я бы описал две сцены, которые я увидел на крупнейшей европейской конференции, посвященной газовой тематике — «Флейм». Один очень известный представитель отрасли продаж сказал в своем выступлении: «В плане газового рынка Польшу можно назвать нежизнеспособной. Мы уже два года пытаемся получить там торговую лицензию, но это совершенно невозможно». Потом со своей презентацией выступала польская компания «Газ-Систем». Очень приятный человек рассказывал о «Балтийском газопроводе», разнообразных перемычках, развитии газового терминала. Кто-то из слушателей встал и спросил: «Почему вы продолжаете тратить десятки миллиардов евро на эту инфраструктуру? Если бы вы открыли ваш рынок, вы могли бы получить дешевый газ».

Польша. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544576 Джонатан Стерн


Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > mirnov.ru, 21 марта 2018 > № 2539916 Ирина Тюрина

ВИЗОВЫЕ ЦЕНТРЫ ПОЛЬШИ В РОССИИ ПРИОСТАНАВЛИВАЮТ РАБОТУ

С 27 марта 2018 года на территории Российской Федерации будет приостановлена работа всех визовых центров Польши.

С 23 марта текущего года заявления и документы на получение польской визы будут приниматься только по предварительной записи в консульском отделе посольства Польши в Москве.

По данным визового провайдера VFS Global, который по контракту работает с властями Польши, начиная с 21 марта визовые центры занимаются только выдачей уже готовых документов.

Пресс-секретарь Российского союза туриндустрии (РСТ) Ирина Тюрина пояснила, что никакой политической подоплёки в этом нет. Визовые центры приостанавливают работу из-за того, что не вступил в силу новый контракт между польскими властями и VFS Global. Как только это произойдет (предполагается, что это будет начало апреля), все визовые центры возобновят свою работу в прежнем объёме.

Вера Сергеева

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > mirnov.ru, 21 марта 2018 > № 2539916 Ирина Тюрина


Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536549 Ромуальд Шереметьев

Россия считает себя державой, обиженной судьбой

Дорота Ковальска (Dorota Kowalska), Polska Times, Польша

Интервью с бывшим заместителем министра обороны Польши Ромуальдом Шереметьевым (Romuald Szeremietiew)

— Polska Times: Исход президентских выборов в России уже, пожалуй, предрешен?

— Ромуальд Шереметьев: Да, определенно.

— Последний опрос, проведенный Всероссийским центром изучения общественного мнения, дает Путину 69%. Это довольно много.

— Это слишком мало! Путин, как я читал, ожидает поддержки на уровне 75%. Это говорит о том, что он довольно скромный человек: Сталину всегда требовалось не меньше 100%.

— Откуда, на Ваш взгляд, берутся такие большие цифры?

— С нашей точки зрения это может казаться странным, но мы смотрим на Россию через призму собственных представлений о том, как должны выглядеть государство, власть. Мы связаны с системой ценностей, которую обычно ассоциируют с западной цивилизацией, хотя в случае поляков правильнее было бы говорить о латинской цивилизации. В свою очередь, Россия, что не все осознают, принадлежит к иному цивилизационному кругу. Это не та цивилизация, в рамках которой функционируем мы, поляки. В нашу страну с Запада пришло христианство, а на российскую цивилизацию, которую иногда называют «туранской», оказали огромное влияние кочевые народы: монголы, татары.

В этой цивилизации власть всегда, мягко говоря, авторитарна, она не устанавливается выборным путем. Советую читателям обратиться к масштабному труду профессора Яна Кухажевского (Jan Kucharzewski) «Россия от белого до красного царизма». Ученому, правда, не удалось довести свою работу до конца (он писал книгу в годы существования Второй Польской Республики), но в своем анализе исторических событий он дошел до момента, когда власть захватили большевики. Кухажевский констатирует, что большевизм — это естественное явление, вписывающееся в российскую традицию управления государством, а поэтому россияне могут его понять и принять. По этой цивилизационной причине в России провалилась попытка внедрить западную демократическую модель.

— Почему это произошло?

— Демократия ассоциируется у россиян с анархией и хаосом. Они ожидают, что власть будет держать их в ежовых рукавицах и таким образом обеспечит стране порядок. Сейчас россияне считают, что этот порядок им гарантирует президент Путин. Михаил Горбачев и Борис Ельцин, которые старались внедрить западные механизмы функционирования государства, лишились общественного авторитета. Это показывает, что россияне в массе своей не понимают демократии и не хотят ее. Большинство россиян до сих пор считают преступника Сталина выдающимся лидером.

— Значит, такой авторитарный способ правления кажется россиянам нормальным, и они не видят того, что творит Путин?

— Они видят, что он делает, и считают, что именно так и должен действовать руководитель.

— Определенной части общества такая власть, однако, не нравится.

— Вы правы, часть (при этом очень небольшая) российского общества недовольна авторитарным правлением Путина. Я восхищаюсь людьми, которые защищают близкие нам ценности, невзирая на то, что большинство россиян придерживается противоположных взглядов. Мне очень жаль, что у них нет шансов придти к власти и принимать решения, каким будет российское государство. Если бы во главе России стояли люди, разделяющие наши ценности, Польша могла бы завязать с ней дружеские отношения.

— Что бы ни говорили о Владимире Путине, его все же можно признать харизматичным, умным и эффективным лидером, ведь так?

— В авторитарных государствах время от времени к власти приходят выдающиеся люди. К такому типу лидеров относится Путин. Сталин тоже был таким человеком. Еще бывают бездарные автократы, как, например, последний российский царь Николай II. Мы не знаем, не потерпит ли Путин в конечном итоге поражение, ведь он ведет очень рискованную игру с Западом, которая разворачивается на нескольких фронтах.

— Как Вы думаете, когда Путин отдаст власть? Или, сформулирую иначе: что должно произойти, чтобы он ушел?

— Когда он лишится власти? Это как в старой шутке о крестьянине и курице. Крестьянин съест курицу тогда, когда заболеет сам, или когда заболеет курица. Авторитарный лидер теряет власть в случае смерти или переворота. Пока Путин уверяет, что находится в прекрасной физической форме, так что представители властных кругов могут решиться убрать его, только если перед Россией встанет перспектива какой-то невероятной катастрофы. Сейчас ничего такого нет.

— Как бы Вы оценили позицию России в мире?

— Россия считает себя державой, которую обидела судьба.

— Почему?

— Россияне полагают, что их страна незаслуженно утратила статус сверхдержавы, каким обладал Советский Союз. Они (я говорю здесь не только о лидерах России, но и о простых жителях) хотели бы влиять на судьбы мира, обладать своими сферами влияния. Первую скрипку продолжают играть американцы, поэтому естественно, что Россия стремится ослабить позицию США и восстановить собственную. Россияне считают, что столкнулись с несправедливостью, а поэтому видят в своей стране незаслуженно пострадавшую державу. Это немного напоминает настроения, которые царили в Веймарской республике: немцы полагали, что они незаслуженно проиграли войну, а в результате утратили великодержавную позицию. Гитлер хотел все исправить. Путин как-то сказал, что раз руководство страны позволило России утратить статус мировой державы, теперь оно обязано его ей вернуть. Сейчас российский президент стремится восстановить справедливость.

— Сложно, пожалуй, сказать, что Россия — это слабое, не играющее никакой роли государство?

— Нет-нет, конечно, она обладает огромной силой. С точки зрения Польши, эта сила представляет угрозу, но Россия ведет соперничество не только с нашей страной, но и с американской сверхдержавой. В экономическом и даже военном плане (если говорить об обычных вооружениях) путинское государство не способно противостоять США. Поэтому, судя по всему, Путин и начал пугать мир своим ядерным оружием: в этой сфере Россия действительно не уступает американцам. Этого, как старается убедить всех российский президент, будет достаточно, чтобы заставить Вашингтон уважать российские интересы на мировой арене. В своем недавнем выступлении Путин проводил такую мысль и пугал всех ядерными ракетами. Он подчеркивал, что у Российской Федерации есть оружие и сила, при помощи которых она заставит мир, если тот не захочет к ней прислушиваться, считаться с ее требованиями. России мало того, что у нее есть сейчас, она хочет получить больше.

— Путин активно вооружается. Каков реальный военный потенциал России? Сколько в этих рассказах о великой российской армии правды, а сколько вымысла?

— Если сравнить вооруженные силы России с армией США, можно сказать, что для развязывания конвенционального конфликта с американцами их мало. Путин, однако, снова начал говорить о таких элементах военного потенциала, по которым россияне не уступают Америке, — о ядерных вооружениях. В своем недавнем выступлении он сообщил миру, что российская оборонная промышленность создала крылатую ракету с ядерным двигателем. Он заверил, что такая ракета «неуязвима для всех существующих и перспективных систем ПРО», и гордо добавил: «Ни у кого, кроме России, такого оружия пока нет».

Эксперты ломали головы, каким новым страшным оружием располагает Москва, и пришли к выводу, что это ракета, разработкой которой в свое время занимались американцы. Это нечто вроде летающего атомного реактора, обладающего огромной разрушительной силой. Именно из-за этого США в итоге отказались от такого оружия, а сейчас мы слышим из уст Путина, что оно есть у россиян. Российский президент заявил, что применение таких вооружений приведет к глобальной катастрофе, но добавил: «Зачем нам такой мир, если там не будет России?»

Речь идет, конечно, о России как сверхдержаве, ведь существованию самого государства в его границах ничто не угрожает. Так что если принимать во внимание этот аспект, то есть риск применения ядерного оружия, российское государство обладает силой и может угрожать США. В плане обычных вооружений россияне сильно уступают не только американцам, но и войскам европейских стран НАТО (при условии, что они смогут действовать сплоченно, а на этот счет возникают сомнения).

— Какие сомнения?

— В странах Западной Европы (Германии, Франции, Италии, Испании) к российской угрозе относятся недостаточно серьезно. Кроме того, там есть влиятельные силы, которые рассчитывают на продолжение экономического сотрудничества с Россией. Не так давно анкетологи задавали вопрос, следует ли, как того требует пятая статья Вашингтонского договора, оказывать помощь странам Восточной и Центральной Европы, если те подвергнутся нападению. Большинство респондентов дали отрицательный ответ. Если такую позицию занимает большинство избирателей, то как поведут себя выбранные ими политики, если вдруг придется противостоять агрессии с востока? В таком случае единственной силой, на которую мы сможем рассчитывать, окажется наша армия.

— Наши вооруженные силы сложно сравнить с армией России, значит, нам придется надеяться на НАТО?

— Действительно, действующая концепция обороны предполагает, что в случае нападения на нашу страну нам придется воспользоваться помощью союзников. У нас нет таких сил, которые могли бы отразить атаку россиян. В одиночку оказать им отпор мы не способны.

— Ситуация выглядит безвыходной.

— Это не так. Польша может создать собственную национальную систему обороны, которая позволит нам эффективно обороняться даже без помощи союзников.

— Это кажется нереальным.

— Это нереально только потому, что люди, занимающиеся национальной безопасностью, не могут себе такого вообразить. Если мы не будем искать соответствующих решений, то их и не появится. Я постоянно говорю о том, что следовало бы сделать с нашей системой обороны.

— Вам не удалось убедить в своих идеях политиков?

— Я не обладаю настолько большим политическим влиянием, чтобы к моему мнению всерьез прислушивались. Все это как в стенку горох. Стена, в свою очередь, даже не замечает, что в нее что-то летит.

— Как Вы оцениваете ситуацию, сложившуюся на международной арене: с одной стороны, мы видим Путина, с другой — несколько непредсказуемого Трампа и не вполне сплоченный Евросоюз?

— Не знаю, следует ли давать какие-то прогнозы, как это делают эксперты, которые регулярно заявляют, что война уже на пороге. Я сам тоже говорил такие вещи, поскольку риск развязывания войны, разумеется, существует и возрастает. Я только размышляю, не приведут ли такие предостережения к тому же, чем закончилась история о пастухе и овцах. Помните? Один пастух пас овец и со скуки начал кричать: «Волки, волки!». Все село сбежалось ему помогать. Пастух чуть не лопнул со смеху, как ему удалось всех одурачить. Ему так это понравилось, что он стал регулярно кричать о волках, но на его крики отзывалось все меньше людей. Однажды волки на самом деле подошли к стаду, пастух звал на помощь, но никто не пришел. Так что не знаю, не перестанут ли люди после очередных предостережений верить словам экспертов, и тут разразится война — придут волки.

— Вы так думаете?

— Да, конечно.

— Мне сложно представить, что в XXI веке здесь, в нашем регионе, разразится конвенциональный конфликт.

— Почему? Была война в распадающейся Югославии, на Кавказе, продолжается война на Украине. Вы считаете, что европейские военные возможности на этом исчерпаны?

— То есть, Вы можете представить себе ситуацию, в которой Россия нападет на Польшу?

— А почему нет? Мы вели с Россией кровавую войну в 1920 году, спустя 20 лет Россия вновь напала на Польшу, и ее войска покинули нашу страну лишь в 1993. Все это до сих пор возможно, если учесть перевес в обычных вооружениях, которым обладают россияне, и вероятность того, что НАТО не захочет нам помочь. В последнее время появились спекуляции, что изменения, произошедшие в международной ситуации, могут склонить американцев уйти из Европы, в том числе с территории нашей страны. Что тогда будет? У России появится возможность расширить сферу своего влияния на наш регион без применения ядерного оружия. Так что, все возможно, такие сценарии следует учитывать.

— Что должно произойти, чтобы американцы решили уйти из Европы?

— Американские аналитики говорят, что сейчас США способны принимать участие только в одном вооруженном конфликте (в эпоху холодной войны они могли одновременно участвовать в двух масштабных конфликтах и одном небольшом). Война может вспыхнуть на Дальнем Востоке (Северная Корея) и на Ближнем Востоке (Иран — Израиль). Представим, что в одном из этих мест на самом деле начинается конфликт. Что предпримут американцы? Им придется сосредоточить все свои силы в одном месте, а, значит, вывести войска из Европы. А если начнутся сразу две войны: и на Ближнем, и на Дальнем Востоке?

— Много говорится о том, что россияне вмешивались в ход президентских выборов в США, что они стоят за победой Дональда Трампа. Так могло быть на самом деле, или это очередная теория заговора?

— Можно предположить, что Россия каким-то образом «помогала» победить Трампу: в Москве говорили, что тот будет готов договариваться с Путиным. Однако действия американского президента показывают, что российские надежды не оправдались, значит, никакого заговора между Трампом и Кремлем не было. На днях президент США уволил госсекретаря Рекса Тиллерсона, которого подозревали в близких связях с президентом Путиным. Так что Россия могла вмешиваться в американские выборы, но это, скорее, была попытка внести хаос во внутреннюю политику США.

— Кто выступает сейчас союзником России в мире, а кто — главным врагом помимо США?

— В мае 2017 года российское информационное агентство «Росбалт» распространило карту «Друзья и враги России». На ней были отмечены друзья Кремля, враги (страны, которые ввели против Москвы санкции или критикуют ее политику) а также государства, которые сохраняют нейтралитет в тех конфликтах, в которых принимает участие российская сторона. Это может показаться удивительным, но, согласно этой карте, у России много врагов в Африке: Ливия, Тунис, Нигер, Чад, Либерия, Камерун, Центральноафриканская Республика, Демократическая Республика Конго, Малави, Сомали и даже Мадагаскар. Друзей на этом континенте у нее двое: Судан и Зимбабве. В Европе это только Сербия и Белоруссия. В Азии единственным другом Москвы выступает охваченная гражданской войной Сирия. В Австралии и Северной Америке друзей у Москвы нет, а в Южной Америке их трое: Боливия, Никарагуа и Венесуэла. Во всем мире, как указывает «Росбалт», у россиян всего восемь друзей, а одновременно бессчетное количество врагов. Это неважный фундамент для проведения имперской политики.

— У Польши тоже возникли определенные проблемы. Поправки в закон об Институте национальной памяти, разразившийся вокруг него скандал, жесткие слова, которые прозвучали в адрес Варшавы со стороны США и Израиля, — от всего этого выигрывает Россия?

— Если что-то вредит нашим отношениям с важнейшим союзником, США, то это, конечно, выгодно Путину. На страницах газеты «Жечпосполита» появилась очень тревожная статья американиста Збигнева Левицкого (Zbigniew Lewicki), который предупреждает, что американцы могут разорвать военное сотрудничество с поляками и вывести из Польши свои войска.

Я, однако, не думаю, что по указанным в статье причинам Вашингтон решит отказаться от присутствия в Центральной Европе, ведь он сам заинтересован в сдерживании российской экспансии в нашем регионе. Кроме того, после отравления жившего в Англии бывшего сотрудника российской разведки обострились отношения между Москвой и Лондоном, а Великобритания выступает важным союзником и Польши, и США. Перспектива того, что американцы внезапно соберутся и уедут из Европы, маловероятна, но это не значит, что нам в наших концепциях безопасности не следует принимать во внимание такие неблагоприятные сценарии. В будущем может случиться, что угодно.

— Значит, американцы не уйдут из Европы?

— Если международная ситуация не изменится, нет. Европа играет для США важную роль. Восточный фланг НАТО удалось укрепить благодаря тому, что американцы этого хотели, считали такие действия необходимыми. Сейчас, на мой взгляд, поводов для ухода США из Европы нет. Между тем появляются опасения, что нечто такое может появиться, поэтому я упомянул о статье профессора Левицкого. В Польше регулярно звучат вопросы, надежны ли гарантии НАТО, не отказывается ли от своих гарантий Вашингтон. На этом фоне особенное значение приобретает создание собственной национальной системы обороны, о которой я говорил.

— Вам понятна политика польского правительства, которое вступило в конфликт со своим главным союзником?

— Некоторые аспекты, касающиеся имиджа Польши на международной арене, все же нужно поправить. Мы (как оказалось ошибочно) считали, что польский имидж соответствует исторической правде, а если где-то появляются упоминания о «польских концлагерях» или сотрудничавших с Гитлером поляках, то это связано с недостатком знаний об истории нашей страны или враждебным отношением к ней. Нам казалось, что американские и израильские элиты, политики знают правду о роли Польши во Второй мировой войне.

Когда Варшава, следуя примеру других стран, решила при помощи законодательства защитить доброе имя нашего государства, привлечь к ответственности тех, кто клевещет на поляков, обвиняя их в причастности к преступлениям против еврейского народа, оказалось, что в США и Израиле Польшу видят совсем не такой, как мы себе представляли. Сейчас нужно привести все в порядок, это сложный процесс, однако, пустить дело на самотек нельзя, иначе ложный образ Польши закрепится, а мы останемся в мировой истории в роли пособников Гитлера, хотя на самом деле были его жертвами.

— Я бы еще хотела коснуться дела Сергея Скрипаля. Вы думаете, его отравили россияне?

— Глава британского правительства сообщила следующее: средство, которым отравили россиянина, его дочь и еще нескольких контактировавших с ними людей, — это вещество нервно-паралитического действия, производившееся в России и, возможно, остающееся у нее на вооружении. В связи с этим премьер Мэй ждет ответа на вопрос, что произошло: российские власти сами применили это средство или позволили ему попасть в третьи руки. Если верно второе, россияне должны признаться, что они утратили контроль над боевыми средствами своей собственной армии. Какая версия верна, мы пока не знаем, известно только, что вещество произведено в России.

— Российские спецслужбы, как говорят, не прощают предательств, а Скрипаль был двойным агентом.

— Полковник Скрипаль был офицером ГРУ, начавшим сотрудничать с британской разведкой. Его арестовали и приговорили к долгому тюремному заключению, но потом обменяли на российских шпионов, пойманных на Западе, и он осел в Великобритании. Для Кремля Скрипаль всегда был предателем, который, как сказал в телеэфире известный журналист Кирилл Клейменов, заслуживает смерти. Всем известно, что российские спецслужбы всегда убивали тех, кто перешел на сторону врага, россияне придерживаются этого подхода не один десяток лет. Мы все помним отравление полковника Александра Литвиненко.

— И в завершении нашей беседы, я хотела бы спросить, что Вы думаете об отставке Антония Мачеревича (Antoni Macierewicz) с поста министра обороны? Это хорошая новость для польской армии?

— Да, я думаю, что отставка была верным шагом. Одновременно я понимаю, что министру Мариушу Блащаку (Mariusz Błaszczak) предстоит решить сложную задачу: его предшественник сделал множество обещаний по поводу новых вооружений, так что новому главе ведомства придется как-то их выполнять. Это непростая ситуация, но хорошо, что шумиха вокруг армии и министерства обороны утихла. Особенно радует то, что наладились отношения между министром обороны и президентом — главнокомандующим вооруженными силами. Я также надеюсь, что, как объявили оборонное ведомство и Бюро национальной безопасности, скоро появится новая стратегия национальной безопасности.

— А Вам не кажется, что это операция по очистке министерства от людей Мачеревича? Оттуда уже ушли все его ближайшие соратники.

— Каждый министр, занимая свой пост, подбирает себе сотрудников, это естественно. Судя по всему, Блащак не захотел пользоваться услугами тех людей, которые достались ему «в наследство» от предшественника.

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536549 Ромуальд Шереметьев


Польша. Белоруссия > Миграция, виза, туризм > dw.de, 16 марта 2018 > № 2532133

Если говорить о странах ЕС, то больше всего белорусов уезжает на работу в Польшу. К такому выводу пришли эксперты, исходя, в частности, из того, что число выданных белорусам польских рабочих виз постоянно растет. Но точное количество работающих за границей белорусов не позволяют определить страновые особенности учета иностранной рабочей силы.

Впрочем, судить об этом показателе можно по некоторым цифрам. Так, количество регистраций готовности польских работодателей взять на работу белорусов выросло с 4017 в 2014 году до 58 046 в 2017-м. Однако, как сообщил DW первый советник посольства Польши в РБ Мартин Войцеховский, из выданных в 2017 году польскими консульствами в Беларуси 418 651 виз, рабочих - 35 381.

Для сравнения: посольство ФРГ выдало 36 222 виз, из них для осуществления трудовой деятельности - 317. Но это, уточняют в диппредставительстве, помимо EU Blue Card для высококвалифицированных специалистов и виз для водителей-международников, а также, помимо виз для волонтеров и нянь, для участников ряда образовательных и обучающих программ, прохождения практики, курсов повышения квалификации. Такие визы по законам ФРГ считаются выданными для осуществления трудовой деятельности.

Что привлекает белорусов в Польше

Что же делает Польшу такой привлекательной страной для белорусских мигрантов? Никаких особых условий трудоустройства в Польше исключительно для белорусов нет. Но Беларусь входит в число шести постсоветских стран, для которых доступна упрощенная схема трудоустройства. Кроме того, обладателям карты поляка (а их в Беларуси более 100 тысяч) разрешение на работу не нужно, отмечает в интервью DW Андрей Елисеев, академический директор варшавского аналитического центра EAST, автор исследования "Миграция между Беларусью и Польшей: Современные тенденции и перспективы".

Елисеев поясняет процедуру: польский работодатель регистрирует в местных органах власти намерение трудоустроить на сезонную работу белоруса, и этого документа достаточно для получения рабочей визы. В рамках этой схемы число регистраций для белорусских трудовых мигрантов от польских работодателей всего за несколько лет возросло почти в 15 раз. В 2017 году регистраций было почти 60 тысяч, но реально трудовых мигрантов - меньше, так как некоторые получают несколько приглашений от разных работодателей, то есть речь идет о числе зарегистрированных намерений.

Сравнение уровня зарплат и стоимости товаров и услуг - не в пользу Беларуси. Кроме того, с 1 января 2018 года упрощены схемы трудоустройства. Например, при приглашении на сезонную работу в сфере сельского хозяйства, садоводства либо туризма (до 9 месяцев), а также на кратковременную (до 6 месяцев) несезонную работу не нужно получать стандартное разрешение на работу.

Упрощенная схема трудоустройства позволяет относительно без хлопот трудоустроиться в Польше легально, говорит Андрей Елисеев. Масштаб же нелегальной миграции, отмечает доцент Академии управления при президенте РБ Ирина Вашко, оценить сложно. Но, по словам Елисеева, она "вряд ли превышает 15 процентов".

"Работаю легально, чувствую себя комфортно"

Один из тех, кто уехал в Польшу работать легально, - 29-летний минчанин Денис Соколовский. В Польше он уже три года. Уехал по предложению знакомого, открывшего в пригороде Варшавы станцию техобслуживания автомобилей. По образованию техник-механик, специалист по гидропневмосистемам мобильных технологических машин, выпускник минского государственного автомеханического колледжа.

В интервью DW Денис рассказал, что в Беларуси немного поработал на тракторном заводе на линии сборки самых новых белорусских тракторов, но потом оказалось, что по специальности он нигде не нужен. "Ремонт авто был хобби, понравилось, поработал на СТО в Минске", - сказал Соколовский. В Польше, по словам Дениса, ему комфортно, в том числе и потому, что "не встречал еще ни одного профессионала-автомеханика, все самоучки", больше трети его клиентов - живущие в Польше белорусы.

Возвращаться на родину Денис не собирается, не исключает переезда в другую страну ЕС. Уезжал он по рабочей визе, по истечении срока действия карты временного пребывания планирует получить карту постоянного пребывания.

"Врачу найти работу в Польше - не проблема"

Брестчанка врач-стоматолог Ольга Жолнерук уехала из Беларуси 5 лет назад: "Сначала муж - по работе, потом и я вместе с годовалой дочкой. Польша - ближайший сосед, о другой стране и не думали". Еще до отъезда Ольга выучила польский язык и сдала половину экзаменов, необходимых для признания диплома.

Первые три года семья жила в Варшаве, потом переехала в Гданьск. В том, что найти работу для врача в Польше не проблема, Ольга убедилась быстро. Уезжала по учебной визе, сейчас есть вид на жительство. Работой своей Ольга довольна, хотя говорит, что работается в Польше "как везде". Сейчас она номинирована на позицию лучшего врача-стоматолога в Гданьске, а голосуют пациенты на сайте газеты Dziennik Bałtycki. Возвращаться в Беларусь семья Жолнерук не планирует.

"Трудовая миграция в Польшу преимущественно мужская"

Косвенное свидетельство роста трудовой миграции в Польшу - рост числа фирм, предлагающих вакансии. Директор одной из них - ООО "Международное кадровое агентство" - Артем Чертович, рассказал DW, что работает только с прямыми работодателями.

А количество желающих работать в Польше Чертович объясняет тем, что в других странах сложнее устроиться на работу легально. По его словам, обращаются к ним чаще мужчины в возрасте от 21 до 55 лет, большинство вакансий - рабочие разной квалификации. Уровень зарплат - от 600 до 1500-2000 долларов США.

Тот факт, что трудовая миграция в Польшу среди белорусов "преимущественно мужская", подтверждает и Андрей Елисеев. Женщинам отведено около 15 процентов вакансий. Портрет наиболее типичного белорусского гастарбайтера в Польше: мужчина 26-40 лет, работающий в строительной или транспортной сфере в Варшавском регионе, Гданьске или Познани и их окрестностях. Однако работающих сегодня в Польше белорусов можно встретить на самых разных должностях в самых разных сферах.

Польша. Белоруссия > Миграция, виза, туризм > dw.de, 16 марта 2018 > № 2532133


Казахстан. Польша > Образование, наука. СМИ, ИТ > inform.kz, 10 марта 2018 > № 2522892

Казахстанцам предлагают гранты на обучение в Польше

Правительство Польши предлагает гражданам Республики Казахстан гранты в рамках соглашения о сотрудничестве в области образования, передает МИА «Казинформ» со ссылкой на сайт международной стипендии Президента РК «Болашак».

Гранты предлагаются по программам бакалавриата (3 места), магистратуры (4 места) и докторантуры (4 места) с учетом годичного изучения польского языка.

В рамках соглашения предоставляется: бесплатное обучение, возможность проживания в общежитии вуза на платной основе (примерно 80-150 евро), стипендия для обучающихся по программе докторантуры (около 300 евро). Расходы граждан РК, обучающихся по программам бакалавриата и магистратуры в вузах Польши, покрываются студентами за счет собственных средств.

Актуальный список факультетов и учебных заведений доступен на сайте: www.nawa.gov.pl

К анкете необходимо приложить следующие документы: Копия аттестата о среднем образовании (касается кандидатов на полный цикл обучения);

Копии сертификатов и дипломов с оценками;

Рекомендательные письма от 2 профессоров;

Согласие на принятие на обучение, выданное вузом или сотрудником выбранной научной организации, в котором подтверждается, что научный проект кандидата может быть выполнен в принимающем учреждении;

Другие документы (сертификаты, подтверждающие знание иностранного языка, и т. д.).

Список документов для представления в АО «Центр международных программ» по адресу г. Астана, ул. Мангилик Ел 8, каб. 507: заявление-обоснование в произвольной форме на обучение за рубежом на имя министра (на русском или казахском языке); текущая аппликационная форма стипендиальной программы (полностью заполненная, распечатанная и подписанная заявителем).

В случае претендентов, поступающих на I ступень образования (бакалавриат), которые на момент прибытия в Польшу не достигли совершеннолетнего возраста, требуется нотариально заверенное согласие родителей/опекунов; аппликационная форма стипендиальной программы, копия паспорта (соответствующие страницы, с номером паспорта, имя, фото и дата окончания срока должны быть отчетливо видны); мотивационное письмо на английском языке; медицинская справка по форме 082/у для выезжающего заграницу по форме в приложении; копии грамот, сертификатов, дипломов, благодарственных писем, при их наличии;рекомендательные письма, при их наличии; копии документов об образовании государственного образца (нотариально заверенные и переведенные на английский язык);

Заявители на программу PhD должны приложить следующие документы помимо вышеуказанных документов: детальный план исследования (мин. 2 страницы);

копия диплома об окончании магистратуры (нотариально заверенная копия на английском языке);

перечень научных публикаций или учебно-методических/научных разработок, при их наличии (переведенный на английский язык и заверенный организацией образования);

эссе по выбранной теме исследования (на английском языке); два рекомендательных письма от двух признанных академических лиц на английском языке.

Заявку необходимо составить в двух копиях.

Документы подшиваются в скоросшиватель. На обложке скоросшивателя необходимо указать: Ф. И. О., домашний адрес, телефон, наименование предполагаемой организации образования, специальность.

Прием документов осуществляется в будние дни с 09.00 до 18.30 часов (13.00-14.30 ч. - обеденный перерыв) по адресу г. Астана, Левый берег, ул. Мәңгілік Ел 8, БЦ «Алтын Орда», 5 этаж, 507 кабинет.

Тел.: +7 (7172) 24-93-86.

Срок приема документов до 13 апреля 2018 года. Окончательное решение принимает польская сторона.

Казахстан. Польша > Образование, наука. СМИ, ИТ > inform.kz, 10 марта 2018 > № 2522892


Украина. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2018 > № 2522245 Олег Пономарев

«Добро пожаловать» на Украину

Во Львове поляков и литовцев встретили бандеровскими флагами и маршем памяти Романа Шухевича.

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — 6 марта 2018 года на Украине стартовали широко разрекламированные учения «ЛитПолУкрБриг» при участии Польши, Литвы и Украины. Впервые военные трех стран, в том числе и весь личный состав штаба украинского десантно-штурмового батальона, (в основном выходцы из АТО), будут отрабатывать командно-штабные учения. Все бы ничего, но буквально накануне старта учений по улицам Львова в очередной раз прошли маршем украинские националисты, неся в руках красно-черные бандеровские флаги и плакаты оскорбительного для поляков содержания. Как этот марш и заявления радикалов вяжутся с заверениями МИД Украины о «дружбе» с Польшей — неясно. Но в одном можно быть уверенным точно — это выходка в очередной раз подтверждает тезис о том, что на нормализацию сложных отношений Украины и Польши вряд ли стоит рассчитывать.

Из-за нежелания видеть Украину в НАТО был создан его аналог

Напомним, что 26 марта 2015 года парламент Литвы единогласно ратифицировал соглашение трех стран: Литвы, Польши и Украины об учреждении совместной военной бригады. Неделей ранее о присоединении к международной миссии проголосовал и польский Сейм. По задумке инициаторов объединения военных — литовской стороны, на новое воинское подразделение возлагаются, в основном, миротворческие функции. Но подразделение также будет выполнять и «общие задачи в самых горячих точках планеты». Как стало известно позже, совместная бригада будет использоваться в операциях под эгидой ООН и Европейского Союза.

«Это очень важное для нас решение, так как две страны, которые будут входить в состав совместной бригады — Польша и Литва — это страны-члены блока НАТО, и мы наш компонент будем также готовить с тем, чтобы мы знали стандарты блока НАТО. У них есть чему поучиться, поверьте мне», — заявил тогдашний и.о. министра обороны Украины Михаил Коваль.

По его словам, для нового подразделения стороны выбрали название «ЛитПолУкрБриг». И уже в эти дни во Львове стартовала первая тренировочная миссия, которая продлится месяц.

«Такие учения мы проводим впервые. До этого военнослужащие «ЛитПолУкрБриг» проходили определенные этапы приобретения оперативных способностей подразделений и после соответствующей сертификации приступили к обучению других. То есть «ЛитПолУкрБриг» получил задание провести подготовку личного состава штаба одного из штатных десантных батальонов Вооруженных сил Украины по стандартам НАТО», — отметил руководитель тренировочной миссии полковник Владимир Юданов.

По словам польского капитана Мартина Плонки, во время этой тренировки офицеры штаба минимально используют компьютеры и другие электронные средства и таким образом воспроизводят ситуацию ведения боевых действий в условиях, когда их невозможно использовать.

«Основное внимание во время занятий мы обращаем на процесс принятия решений и философию ведения боевых действий. В течение первых двух недель офицеры будут обрабатывать последовательность принятия решений в соответствии с процедурами НАТО. Следующие две недели будут практические упражнения, во время которых украинские офицеры отработают собственные боевые приказы по предложенной легенде учений», — добавил литовский майор Костас Петровас.

Грузия и Молдавия — других партнеров у Украины нет?

Не успев еще толком провести ни одного тактического учения с Литвой и Польшей, спикер Верховной рады Андрей Парубий заявил о планах по созданию аналогичной военной бригады с Молдавией и Грузией. Это решение стало продолжением ранее подписанной с официальным Кишиневом и Тбилиси декларации о региональной безопасности, где три страны подтвердили свою приверженность евроинтеграции.

«Мы такой опыт можем использовать и в нашем трехстороннем сотрудничестве по образцу украинско-польско-литовской бригады», — заявил Андрей Парубий.

Он также добавил, что первое заседание Межпарламентской ассамблеи трех стран состоится в Киеве, где будут обсуждаться вопросы сотрудничества, в том числе и военного.

Также во второй половина года Украина планирует провести учения НАТО «Рэпид трайдент — 2018» (Rapid Trident-2018), участие в которых примут более 2 тысяч украинских военных, а также солдаты и офицеры из десяти государств-членов НАТО и стран-участниц программы «Партнерство ради мира».

«В 2018 году украинские военнослужащие продолжат тренировки вместе с иностранными партнерами в действиях в составе коалиционных сил во время операций миротворческого и стабилизационного характера. По сценарию, украинским воинам во время военных маневров придется противостоять гибридным угрозам, а также поделиться собственным боевым опытом», — сообщает пресс-служба Министерства обороны Украины.

Напомним, что в январе 2018 года на Украине вступил в силу Закон, разрешающий допуск подразделений вооруженных сил других государств, в том числе США, на территорию Украины в 2018 году для участия в многонациональных учениях. В частности, речь идет о проведении в этом году украино-американских учений «Си бриз — 2018» (Sea Breeze — 2018) и «Рэпид трайдент — 2018» (Rapid Trident-2018).

Мэр Львова: «Для вывешивания флагов УПА (запрещенная в России организация — прим. ред.) в календаре и без того выделено 29 дней в году»

Буквально накануне прибытия на Украину литовского и польского военных контингентов по улицам Львова прошли маршем украинские националисты с красно-черными бандеровскими флагами. Формальным поводом шествия под названием «Помни Героев» стала 68-я годовщина со дня смерти командира УПА Романа Шухевича. В марше приняли участие националистические организации: запрещенный в России радикальный «Правый сектор», «Национальный корпус» и скандальная партия «Свобода». Молодчики потребовали от мэра Андрея Садового вывесить боевой флаг ОУН (запрещенная в России организация — прим. ред.) на городской Ратуше, городском совете и административных зданиях на что городской голова ответил, что согласно решению депутатов Львовского городского совета для вывешивания флагов УПА и ОУН (запрещенные в России организации — прим. ред.) в календаре и без того выделено 29 дней в году.

«Тем самым Садовой унизил честь и достоинство украинских националистов, которые сражались с врагом именно под красно-черными флагами и сто лет назад и сегодня! Мы уверены, что это решение было принято в угоду принятого польским Сеймом закона о запрете пропаганды «бандеровской идеологии», который дискриминирует украинское освободительное движение на территории республики Польша. Хотим отметить, что в собственной стране поляки могут принимать и внедрять любые законы, но их действие не могут распространяться ни на метр украинской земли. Тем более в бандеровском городе Львове! Наша страна — наши правила!», — заявили представители «Национального корпуса».

После заявлений и пикетирования горсовета, молодчики прошли по центру Львова с факелами, символикой националистических организаций, флагами и оскорбительными для Польши плакатами. В частности, «Город Львов — не для польских господ!», «Помни, чужак, здесь хозяин — украинец», «Наша земля — наши герои «и другие.

Как заявил один из участников марша — «свободовец» Юрий Михальчишин, Львов для него всегда являлся символом оккупации украинской земли, а в межвоенный период украинцы ощущали себя в городе «людьми второго сорта».

«Студентов-украинцев выбрасывали из университетов, украинских патриотов выгоняли с госслужбы, закрывались украинские школы, издевались над нашим национальным духом и традициями. Польские шовинисты применяли массовый террор против украинцев. И этот террор остановил Роман Шухевич, который первый во Львове дал отпор польскому шовинизму и показал, что украинцы никогда не становятся на колени. Нас снова пытаются ставить на колена. В свое время Спасителя продали за 30 сребреников. А нас с вами кое-кто во Львове хочет продать за 30 злотых! Мы будем сопротивляться», — приводит он примеры «ужасов оккупации».

В МИД Польши заявили о «дефиците доверия» к Украине

Выходка украинских националистов во Львове незамеченной не осталась. В министерстве иностранных дел Польши уже назвали этот марш «черной неблагодарностью» за помощь, которую Варшава оказывает Киеву. В частности, заместитель министра иностранных дел Польши Бартош Цихоцкий упрекнул Украину в том, что Польша увеличила поставки газа в столь сложное для Украины время и в это же момент во Львове организовывают антипольский марш.

«Символично можно это описать так: Россия перекрывает газ — польская сторона немедленно увеличивает поставки. А за это мы получаем демонстрацию с флагами Степана Бандеры во Львове под лозунгом «Львов не для польских панов», — отметил он.

Бартош Циховский также добавил, что в Польше существует проблема отсутствия доверия к украинскому партнеру и все это для Киева может закончиться очень плохо.

«Есть проблема, когда слова украинской стороны абсолютно не соответствуют действительности, в результате; существует проблема отсутствия доверия к украинскому партнеру», — добавил чиновник.

Польский дипломат также вспомнил и тот факт, что в день визита в Польшу президента Украины Петра Порошенко, Верховная рада приняла документ о героизации вояк УПА.

«Проблема заключается в том, что слова украинской стороны не имеют никакого отражения в реальности. Это проблема доверия к нашему украинскому партнеру, который в апреле 2015 года, в день визита президента Польши в Верховную раду, принял так называемый пакет законов о героизации Украинской повстанческой армии», — добавил замминистра.

В свете львовского марша польский министр также подверг резкой критике и недавнюю статью министра иностранных дел Украины Павла Климкина в издании «Речь посполитая» (Rzeczpospolita), в которой он утверждает, что у нашей страны нет никаких объективных причин для ухудшения отношений с Польшей.

Комментируя «труд» Павла Климкина, Бартош Цихоцкий подчеркнул, что эта проблема существует уже длительное время и украинская сторона лишь саботирует возможность двустороннего сотрудничества для решения острых противоречий.

«Это проблема определенного процесса или политики идентичности украинского государства, прославляющего учредительный миф на основе УПА, Степана Бандеры и Романа Шухевича. В этом прославлении совершенно нет места для раздумий над Волынским преступлением, над кровью поляков, которая пролилась на Волыни в результате преднамеренной, сознательной политики этнической чистки. Приравнивание Бандеры к Пилсудскому, приравнивание УПА к Армии Крайовой, приравнивание Волынского преступления к борьбе АК на Востоке — это ревизионизм и отказ от Волынского преступления, что очень беспокоит», — говорит польский министр.

Украина. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2018 > № 2522245 Олег Пономарев


Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 марта 2018 > № 2515871 Катажина Пелчиньска-Наленч

Хаос в восточной политике Польши

Катажина Пелчинска-Наленч (Katarzyna Pełczyńska Nałęcz), Rzeczpospolita, Польша

Что случилось с восточной политикой Польши? Этим вопросом все чаще задаются в Европе и на другом берегу Атлантического океана. Наши союзники заметили, что страна, помогавшая продвигать политику ЕС в Восточной Европе, отказалась от активного формирования европейской стратегии в отношении Украины, России или Белоруссии. Более того, в двусторонних отношениях с Киевом (особенно на фоне поправок в закон об Институте национальной памяти) Варшава начала действовать настолько неоднозначно, что многие задумались, не собирается ли правительство партии «Право и Справедливость» (PiS) совершить разворот в сторону России. Само появление таких вопросов показывает, что с нашей восточной политикой происходят сейчас совершенно невероятные вещи.

Кремль доволен

Польша перестала выступать с инициативами, касающимися европейской восточной политики. Министерство иностранных дел уже довольно давно не устраивает многосторонних встреч в Кишиневе, Минске и даже в Киеве, а также не принимает в них участия. Мы отказались также от формирования и претворения в жизнь европейского плана помощи Украине. Все это не случайность и не проявление минутной слабости нашей дипломатии. Причины лежат гораздо глубже: польская политика утратила точки соприкосновения с целями политики Евросоюза. С самого начала, то есть с момента расширения ЕС в 2004 году, ключевым элементом стратегии Брюсселя в отношении восточных соседей была передача им европейских моделей функционирования государства. Этой цели были подчинены все проекты, которые при помощи Польши разрабатывал Евросоюз: соглашения об ассоциации, финансовая помощь, программа «Восточное партнерство».

Польское руководство, отказывающееся от достижений собственного периода трансформации и критикующее европейскую модель либеральной демократии, утратило стимул к действиям, а партнеры Польши перестали видеть в ней силу, способную продвигать проевропейские реформы на Востоке. «Восточное лобби» в Брюсселе лишилось своего влияния, а в результате фокус внимания сместился на других соседей: Балканы и государства Северной Африки. Это благоприятный сценарий для Москвы, которая считает, что деятельность ЕС в Восточной Европе мешает ей распространять в этом регионе собственные влияния.

Раздвоение личности

Отказ от европейской политики ослабил позицию Польши относительно ее восточных соседей. Когда Варшава принимала участие в принятии решений на европейском уровне, Киев, Минск и даже Москва понимали, что если они хотят договориться с Брюсселем, им придется договариваться в том числе с нами. Сейчас Варшава, лишившись поддержки авторитета ЕС, осталась с соседями один на один. В сложившейся ситуации наша политика в отношении восточных партнеров приобрела особое значение, однако, она выглядит так, будто наше государство страдает раздвоением личности.

С одной стороны, главным элементом в контактах с Востоком наше руководство называет угрозы, связанные с агрессивной политикой России. Варшава, как она подчеркивает, заинтересована в ограничении влияний Москвы и сотрудничестве с теми странами, которые тоже чувствуют, что им угрожает опасность. Ориентируясь на такие приоритеты, мы создали совместную украинско-польско-литовскую бригаду и поддержали санкции, которые Запад ввел против России за нападение на Крым и Донбасс. В эту концепцию вписывается также стремление Польши обрести независимость от поставок российского газа и протест против строительства новой ветки газопровода «Северный поток», которая позволит Газпрому отказаться от транзита сырья через Украину.

С другой стороны, то же самое руководство подпитывает антиукраинские настроения и закрывает глаза на пропаганду, за которой стоит Кремль. Яркой иллюстрацией такого тренда стали недавние поправки в закон об Институте национальной памяти. Законодатели посвятили в них несоразмерно много внимания украинским (а не советским) преступлениям против поляков, а также использовали в документе конфронтационный язык (в законе появляется польское название региона, который входит сейчас в состав украинского государства) и даты, взятые из советской историографии. Кроме того, некоторые эксперты, защищающие новый закон в проправительственных СМИ, появляются в прессе, служащей инструментом российской информационной войны.

Политика в отношении Украины наводит на мысль, что Польша начала разворот в сторону России. Противоречащие друг другу заявления и шаги польских руководителей показывают, однако, что мы имеем дело, скорее, не с осознанной сменой союзника, а с хаосом, вызванным разнообразными внутриполитическими импульсами и отсутствием стратегического видения.

Концепции предыдущей эпохи

Ко всем этим элементам добавляется идея об исходящей от российского государства угрозе, которую мы рассматриваем через призму опыта столкновения с имперской политикой России в XIX и XX веках. Такие превентивные шаги, как покупка новых вооружений для армии или создание сил территориальной обороны, показывают, что правительство концентрирует внимание на сценарии захвата нашей территории противником. В связи с этим Варшава придает большое значение присутствию в Польше американских военных. Они должны стать гарантией того, что Вашингтон сочтет нападение на нашу страну нападением на граждан США, а, значит, и государство, которое они представляют. При таком видении угроз наши отношения с Украиной и Брюсселем предстают второстепенным для безопасности аспектом.

Перспективу классического вооруженного конфликта исключать нельзя, однако, гораздо более реальными представляются совсем другие проблемы. Россия не заинтересована сейчас в новых территориальных завоеваниях. Ее цель состоит в том, чтобы максимально ослабить Запад. Представляя себе возможные военные конфликты, следует, скорее, принимать во внимание так называемую опосредованную войну, такую, как идет сейчас в Сирии и на Украине. Кремль в обоих случаях вступает в конфронтацию с Вашингтоном, при этом она имеет ограниченный масштаб и не грозит вылиться в более серьезный конфликт. Такие «войны» разворачиваются обычно в периферийных государствах.

Нас ждет, скорее, не классическая имперская война, а попытки использовать Польшу в качестве «поля битвы», например, для дискредитации трансатлантического союза. Такой сценарий станет реальностью только в том случае, если наша страна окончательно утратит свои позиции в западном мире. Одно присутствие американских сил на нашей территории нас не спасет. В этом контексте столь же важную роль будет играть сильная позиция Польши в НАТО и ЕС, а также ее крепкие связи с США и Германией. Между тем Варшава избрала противоположное направление международной политики: мы вступили в конфликт с Европейской комиссией, а наши отношения с американцами и немцами в последние десять лет еще не бывали настолько напряженными, как сейчас.

Наиболее вероятная угроза — это не война, а распространение влияний Кремля в Польше. Набирающий обороты конфликт с Киевом создает для этого идеальные условия. Москва может воспользоваться эскалацией антиукраинских настроений для управления польскими политическими процессами, например, устраивая провокации, которые позволят оказывать воздействие на общественные настроения. Предотвратить такие угрозы позволит профессиональное отслеживание ситуации, формирование атмосферы доверия между государствами и народами, а также контроль над националистическими кругами, которые стали объектом внимания Кремля не только в Польше, но и во всей Европе.

Из заявлений политиков «Права и Справедливости» следует, что они видят опасность, которая исходит от российских агентов влияния, однако, на деле, возможно, сами того не осознавая, они создают идеальные условия для их деятельности.

Во власти стихии

Восточная политика, которую проводит сейчас Польша, — это игра с огнем. Польское руководство не начало осознанного разворота к России, однако, в царящем хаосе многие его действия в самых разных сферах оказываются тождественными действиям и интересам Кремля, а одновременно отдаляют Варшаву от НАТО и ЕС. При этом политики и эксперты, связанные с властями, все больше сближаются с теми людьми, которые разделяют российскую точку зрения. В итоге нам становится все сложнее защитить себя от исходящих со стороны России угроз. Правительство партии «Право и Справедливость» утратило авторитет на международной арене, позволявший критиковать рискованные с точки зрения безопасности нашего региона компромиссы, на которые идут другие европейские страны в отношениях с Москвой. Сейчас нам нужно сформировать четкие, опирающиеся на понимание реальных угроз приоритеты.

Если правительство оставит отношения с нашими живущими за Бугом соседями на милость неуправляемых политических стихий, однажды Польша может вновь оказаться в центре восточной политики. На этот раз она станет уже не одним из ее авторов или «послов», а серьезной проблемой в контактах ЕС с восточноевропейскими государствами.

Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 марта 2018 > № 2515871 Катажина Пелчиньска-Наленч


Украина. Польша. Евросоюз > Агропром > interfax.com.ua, 23 февраля 2018 > № 2506510

Польские производители яиц считают, что выход на европейский рынок агрохолдинга "Авангард", крупнейшего производителя яиц в Украине, приведет к росту конкуренции и "серьезным последствиям" для польских экспортеров этой продукции.

"Решение Европейской комиссии будет иметь очень серьезные последствия для польских производителей яиц. Следует ожидать расширения экспортной конкуренции и значительного ухудшения рентабельности экспорта яиц из Польши", - говорится в сообщении польской Национальной палаты производителей мяса птицы и кормов (KIPDiP).

Они указали, что "Авангард" уже давно планировал выйти на европейский рынок, стремясь снизить зависимость от продаж на рынках стран региона Ближнего Востока и Северной Африки в качестве основного экспортного рынка.

По информации KIPDiP, в последние годы продажи компании в странах региона ухудшились из-за неблагоприятной геополитической ситуации.

В польской палате производителей указали, что первый завод, который получил право экспорта в ЕС украинских яиц, была птицефабрика "Ясенсвит" агропромышленной группы компаний "Овостар Юнион". Данное разрешение действует с 12 сентября 2017 года, а в октябре этого же года украинская компания начала поставлять яйца в ЕС.

Польская палата отмечает, что доля импорта яиц и продуктов переработки из Украины в ЕС систематически увеличивается: в 2014 году она составляла 4%, а в 2016 году - 50%.

Как сообщалось, 19 февраля 2018 года входящая в состав агрохолдинга "Авангард" агрофирма "Авис" (Хмельницкая обл.) которая занимается производством яиц и яичных продуктов, получила разрешение на экспорт яиц класса "А" в ЕС.

Производственный потенциал этой птицефабрики составляет 5,2 млн голов единовременного содержания кур-несушек с годовой производственной мощностью 1,62 млрд. яиц.

Соответствующее разрешение должно вступить в силу 28 февраля 2018 года.

"Авангард" - вертикально интегрированный холдинг, специализирующийся на производстве яиц и яичных продуктов, является крупнейшим игроком на украинском рынке.

Агрохолдингу принадлежит 19 птицефабрик, 10 ферм по выращиванию кур-несушек, 3 инкубатора, шесть комбикормовых заводов, три элеватора, завод по производству яичных продуктов "Имперово Фудз". Компания экспортирует свою продукцию на рынки Ближнего Востока, Африки, Азии, СНГ и ЕС. Акции "Авангарда" в форме глобальных депозитарных расписок торгуются на Лондонской фондовой бирже с мая 2010 года.

Украина. Польша. Евросоюз > Агропром > interfax.com.ua, 23 февраля 2018 > № 2506510


Польша. Германия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507866 Игорь Шишкин

ГИЕНА

Варшава сравнила Хмельницкого с Гитлером, вновь обвинив русских в Холокосте

Гиена - греч. hyaina. Хищное млекопитающее животное; кормится трупами, которые вырывает из могил.

А. Д. Михельсон. Объяснение 25000 иностранных слов (1865).

13 февраля во время выступления в городе Хелм на тему взаимоотношений поляков и евреев глава правительства Польши Матеуш Моравецкий процитировал одного из раввинов, который поставил Хмельницкого в один ряд с Адольфом Гитлером и Генрихом Гиммлером. Моравецкий отметил, что восстание Хмельницкого середины XVII века в еврейской историографии сравнивают с Холокостом.

«Для наших соседей Хмельницкий — это национальный герой, а для нас тот, который сделал первый аккорд в гибели Речи Посполитой», — добавил он.

Экспертные оценки

Игорь Шишкин

Заявление глава правительства Польши Матеуша Моравецкого, сравнившего Богдана Хмельницкого с Адольфом Гитлером, ещё раз показывает, что поляки продолжают (и им надо отдать должное — весьма эффективно) использовать историю, в первую очередь историческую политику, как инструмент решения сегодняшних проблем и проблем завтрашнего дня. Давайте вспомним, не уходя пока в глубь веков, что Польша — первое государство в Европе, которое историческую политику поставило на службу государству. Именно поляки создали Институт национальной памяти. Это название никого не должно вводить в заблуждение. Цель этого института — не раскопки прошлого, не выяснение, кто был прав в таком-то веке, а кто в другом веке. Цель этой организации — обеспечение современной внешней и внутренней политики польского государства. И они многого добились. Благодаря этому институту, благодаря последовательной исторической политике они сплачивают нацию рассказами о том, какие все вокруг враги, как они угнетали Польшу и как народ должен сплотиться вокруг власти для того, чтобы выстоять. Отсюда — постоянное предъявление претензий всем соседям. И этот образ жертвы принёс им немалые дивиденды, во всяком случае, в отношениях с Россией. Давайте не будем забывать, сколько раз наша страна каялась перед поляками. А что, эти покаяния были только чисто словесные? Ничего подобного. Это всё выливалось в реальные политические действа.

Говоря, насколько серьёзно отношение поляков к исторической политике, приведу такой пример. Год назад в Польше разрабатывалась стратегия развития исторической политики на ближайшие годы с участием президента Польской республики. Представляете, на каком высоком уровне это делалось? Плюс в стенах Института национальной памяти, чтобы никто не думал, что там собрались высоколобые профессора-историки, существует Комиссия по расследованию преступлений против польской нации. И возглавляет её человек в ранге заместителя генерального прокурора Польской республики. Представьте: у нас есть Институт истории Академии Наук, а внутри этого института — подразделение, возглавляемое заместителем генерального прокурора. Невозможно? А у поляков возможно. То есть к истории как таковой историческая политика Польши не имеет никакого отношения. Учитывая это, и нужно оценивать сегодняшнее заявление господина Моравецкого.

Я полагаю, что это заявление совершенно четко продуманное, сознательное, это не какой-то эмоциональный ляп. У нас, кстати, очень часто любят представлять польских политиков как не совсем адекватных, что-то бредовое произносящих на эмоциях. Да, они часто устраивают истерики, но эти психозы всегда хорошо продуманы. Так вот, это заявление, как я считаю, направлено на то, чтобы разрядить отношения между Польшей и Израилем, а также еврейской международной общиной.

Мы хорошо с вами знаем, что одна из поправок закона об Институте национальной памяти, который сейчас подписал президент Дуда, затронула евреев. Там две поправки. Одна по антибандеровской идеологии, из-за чего сейчас в полном шоке и ужасе пребывает вся киевская верхушка. А вторая поправка направлена на то, чтобы юридически запретить обвинение поляков в Холокосте. И это уже вызвало очень мощную ответную реакцию и Израиля, и международных еврейских кругов. Не считаться с позицией Израиля в этом вопросе Польша не может (хотя она и продемонстрировала удивительную стойкость, надо отдать ей должное, и Дуда закон подписал, несмотря на все протесты). Но заявление руководства Израиля, сразу же поддержанное руководителем Государственного департамента США и последовавшим тут же заявлением правительства Франции — это всё оставить без внимания поляки не могли. И они нашли хороший способ, как им кажется — перевести стрелки, объявить, что поляки во все времена были лучшими друзьями еврейского народа. А если что в истории и происходило плохое, то это происходило по вине, во-первых, немцев, которые устроили с 40-го по 44-й год на территории Польши Холокост, а поляки к этому отношения не имеют. А во-вторых — по вине русских. У поляков же есть чёткая установка, что они жертва двух империй — Германской и Российской. Точно так же поляки хотят переиначить предыдущую историю: все проблемы евреев на территории Польши — это не вина поляков, к полякам не имеют отношения, это вина немцев и русских.

То, что Богдан Хмельницкий — это не «герой Украины», премьер Польши прекрасно знает. Когда он сказал, что для наших соседей он герой, он хорошо понимал, что для нынешнего киевского режима Богдан Хмельницкий — это враг, и ещё какой враг! Моравецкий имел в виду нас, именно русских. Богдану-Зиновию Михайловичу Хмельницкому в кошмарном сне не снилось, что он не русский, а украинец. Кстати, и сами поляки хорошо знают, что так называемые «украинцы» — это ветвь русских. В этом году в Польше будут с помпой отмечать столетие, как на Украине сейчас пишут — «украинско-польской войны». А в Польше она называется «русско-польской войной 18-го года». Они прекрасно знают, с кем воевали. Так вот, польский премьер объявляет, что национальный герой России (а Богдан Хмельницкий является национальным героем России), — это человек, ответственный за массовые убийства евреев, этот человек такой же, как Гитлер. Соответственно — вот вам в очередной раз невинная Польша, на территории которой то восточные, то западные варвары устраивают евреям холокост. А затем, мол, поляков пытаются выставить крайними. Поэтому давайте-ка мы сейчас с Израилем, с международной еврейской общественностью объединимся для того, чтобы вывести на чистую воду истинных врагов еврейского народа. Вот о чём этот призыв.

А если перейти к исторической части, то слова о том, что Богдан Хмельницкий как бы положил начало гибели Речи Посполитой — на первый взгляд абсолютно точный факт. Действительно, именно восстание Богдана Хмельницкого погубило Речь Посполитую. Это правда, но не вся правда. Дело в том, что изначально погубило Польшу не восстание Богдана Хмельницкого — это только явная часть. Погубило Польшу отношение к русскому народу, стремление превратить русский народ в людей второго сорта, «хлопов» польских шляхтичей, нежелание считаться с интересами своих русских подданных, гонение на православие.

У великого русского историка Соловьёва есть очень интересное описание тех времён. Российский посол московского царя Алексея Михайловича прибыл в Польшу и потребовал от польского руководства, чтобы православным подданным «жилось свободно и по правде» на территории Речи Посполитой. Поляки этому призыву не вняли. Результатом стало то, что они потеряли значительную часть своей территории, которая перешла под руку московского царя, а другая часть территории была разорена. И затем Польша превратилась уже в поле боя других государств, как мы помним. То есть на первом месте стоял вопрос защиты прав русского населения на территории Речи Посполитой. Ущемление прав русских, ущемление прав православных и погубило Речь Посполитую. Но, как мы видим, ничто не меняется, поляки остаются поляками, своих ошибок они, конечно же, не видят. Поэтому говорят только о следствии — о самом восстании Богдана Хмельницкого. Но восстание не пустом месте произошло. И это восстание погубило Речь Посполитую формально.

И ещё один момент — по поводу обвинений Богдана Хмельницкого в геноциде евреев. Нужно знать историю этого вопроса, мы должны говорить, как всё было на деле. И здесь нам нет никаких оснований вилять и приукрашивать события или, наоборот, посыпать голову пеплом. Одним из проявлений антирусской национальной политики Речи Посполитой было то, что действительно на территории западнорусских земель, которые сейчас именуются «государством Украина», польские шляхтичи управление своими имениями, в основном, передавали еврейским арендаторам.

Вот строки из классического труда историка Николая Ивановича Костомарова (заменим только «неполиткорректное» слово на его современное написание): «Не умея или ленясь управлять лично имениями, паны отдавали как родовые, так и коронные, им пожалованные в пожизненное владение маетности на аренды, обыкновенно иудеям, а сами или жили и веселились в своих палацах, или уезжали за границу. Иудеи вымышляли новые поборы, какие только могли прийти в голову корыстолюбивой расчётливости. Если рождалось у крестьянина дитя, он не мог крестить его, не заплатив так называемого дудка. Если крестьянин женил сына или отдавал дочь, прежде должен был заплатить. Иудей обыкновенно требовал с хлопа ещё больше того, сколько было назначено. И если крестьянин не мог заплатить, то дитя оставалось некрещёным несколько лет, нередко и умирало без таинства, а молодые люди принуждены были сходиться между собой без венчания. Кроме того, имущество, жизнь крестьянина, честь и жизнь жены и детей находились в безотчётном распоряжении иудея-арендатора. Иудей, принимая в аренду имение, получал от владельцев право судить крестьян, брать с них денежные пени и казнить смертью».

Признаки преступления, что называется, налицо. И пресечение подобного преступления восставшими русскими, наверное, трудно осуждать. Это опять-таки результат национальной и религиозной политики Речи Посполитой, которая и погубила эту самую Речь Посполитую. Они угнетение и, можно сказать, террор против русского православного населения, осуществляли руками иудеев. И поэтому совершенно естественно, что, когда этот национальный и религиозный гнёт довёл народ до восстания, то погибли в его огне не только польские шляхтичи, но и их арендаторы. И поэтому, когда сейчас господин Моравецкий пытается выступить в роли эдакого защитника еврейской нации и перевести стрелки, то нужно понимать, что именно власти Речи Посполитой подставили евреев под сабли казаков Богдана Хмельницкого. Что не снимает, кстати, ни в коей мере ответственность с арендаторов, которые выпивали все соки вверенного им поляками русского народа. Но первопричина, опять-таки, в национальной и религиозной политике Речи Посполитой. Именно политика польских властей привела к тому, что практически всё еврейское население на этой территории было тогда уничтожено.

Поэтому, как говорится, не копай яму другому — сам в неё попадёшь. И Моравецкому не мешало бы это хорошо знать и понимать. Если он думает, что таким способом лихо нормализует сейчас отношения с Израилем и с еврейской мировой общиной — я в этом сомневаюсь. Я думаю, что там прекрасно понимают его побудительные мотивы и прекрасно знают историю того, о чём идёт речь. И столкнуть сейчас Россию и еврейскую нацию полякам не удастся.

Напомню, что это не первая попытка поляков за последние полгода стравить русских и евреев. Экс-министр обороны буквально в сентябре 2017 года объявил, что Холокост был прямым следствием политики Советского Союза, что это именно Советский Союз, заключив пакт Молотова-Риббентропа, обеспечил возможности Гитлеру развернуть геноцид евреев. Так что здесь ничего нового нет. Поляки, с помощью исторической политики пытаются последовательно стравливать всех окружающих для того, чтобы представить себя белой и пушистой жертвой, Но как определил Черчилль Польшу — гиеной? И это гиена под шумок работает по своей гиеньей сущности. Кстати, когда мы говорим про гиену, мы часто употребляем это зоологическое название вида как презрительную кличку жалкого существа. Но я напомню, что гиена — очень опасный хищник. И хватка у этих хищников бывает смертельной для жертв, которые проявляют слабость. Поэтому нужно понимать, что историческая политика — это попытка всех поставить в положение кающихся, стравить другие народы, и под шумок урвать себе как можно больше кусков. И эту политику поляки столетиями проводят неуклонно. Но, как показывает практика, в результате чаще всего — во вред себе. За последние века Польша — единственное крупное европейское государство, которое дважды исчезало с карты мира. Сначала почти на два века эту гиену посадили в клетку после раздела Польши. А второй раз эта гиена исчезла в 1939 году. Видимо, нынешние польские руководители в очередной раз готовят своему государству и своему народу такую судьбу.

Польша. Германия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507866 Игорь Шишкин


Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496448

Саакашвили займется в Польше созданием политического центра

Петр Чарторыски-Шилер (Piotr Czartoryski-Sziler), wPolityce, Польша

Интервью с экспертом по безопасности, главой отделения Польского геополитического общества в Жешуве Анджеем Запаловским (Andrzej Zapałowski).

— wPolityce. pl: К каким последствиям может привести выдворение бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили с Украины в Польшу?

— Анджей Запаловский: Когда Саакашвили уволили с поста губернатора Одесской области, он начал «крестовый поход против Порошенко». Он решил создать свою политическую силу, сосредоточив внимание на теме борьбы с коррупцией. Одновременно на Украине в связи с приближающимися президентскими и парламентскими выборами решили создать национально-патриотический блок. Попытка сформировать его вокруг так называемого Национального корпуса, то есть политического крыла батальона «Азов», не увенчалась успехом. Саакашвили мог стать тем человеком, который объединит этот блок, и даже кандидатом от этих сил на президентских выборах, который бы выступил против Порошенко.

— А Юлия Тимошенко?

— Она уже растеряла свой политический капитал, и у ее лагеря нет какого-то заметного представителя. Олег Тягнибок, председатель «Свободы», тоже не может стать таким кандидатом: на последних выборах его партия не преодолела пятипроцентный проходной барьер. Я думаю, Порошенко понимал, что если Саакашвили останется на территории Украины, вокруг него начнет формироваться национально-патриотический блок, выступающий против олигархов. Так что, раз представился удобный случай, а тем более были юридические основания (незаконный въезд на Украину), самым лучшим выходом для президента было выдворение Саакашвили с украинской территории, которое позволило ослабить упомянутые силы. Я напомню, что в последнее время в Киеве прошло несколько демонстраций в поддержку Саакашвили, которые собирали по несколько тысяч человек. Это была реальная угроза. Высылка Саакашвили, на мой взгляд, была в первую очередь реакцией на эти события.

— Значит, Саакашвили прав, говоря, что выдворив его с Украины, президент Порошенко продемонстрировал свой страх и слабость?

— Думаю, да. Саакашвили еще не обладал реальной силой, чтобы угрожать президенту, но следует учитывать, что избирательная кампания на Украине только начинается. Впрочем, недавно в довольно длинном интервью основатель батальона «Азов» Андрей Билецкий прямо заявил, что руководство украинского государства уже настолько слабо, что страна может распасться в любой момент. Саакашвили говорит то же самое. Он подчеркивает, что группа олигархов во главе с Порошенко столкнулась с серьезной угрозой дестабилизации государства.

— Что вы думаете о звучащих в адрес Саакашвили обвинениях? Говорят, что он брал деньги у людей из окружения президента Януковича?

— Я уже давно слежу за украинской политикой, там много раз бывали такие ситуации, когда президенты, например, Ющенко и Янукович, обвиняли судей в том, что те получают в год несколько миллионов долларов в виде взяток и тому подобное. Такие обвинения уже не производят на Украине особенного эффекта, это «нормальный» элемент политической игры. Совершенно невероятно, чтобы Саакашвили брал деньги у этих кругов. Если его кто-то и поддерживал, то только заклятый враг Порошенко Игорь Коломойский, чей «ПриватБанк» (один из самых крупных банков на Украине) национализировали. Возможно, еще какая-то небольшая группа украинских олигархов помогает Саакашвили в его борьбе с Порошенко, но это совершенно естественно, ведь на Украине невозможно заниматься политикой, не имея больших денег. Без средств вступать в политическую борьбу там не имеет смысла.

— Вас не удивило, в каком стиле Саакашвили выдворили с Украины? Политик утверждает, что его похитили.

— Напомню, что Саакашвили пытались арестовать уже два месяца назад, схватив на крыше здания, где он пытался скрыться. Тогда из рук сотрудников украинской Службы безопасности его отбили сторонники. Сейчас Саакашвили, видимо, почувствовал себя увереннее и утратил бдительность, в результате специальному подразделению Пограничной службы удалось его задержать.

— Что будет с бывшим президентом Грузии дальше?

— В Польше он наверняка займется созданием центра, занимающегося поддержкой тех политических сил на Украине, которые считают его авторитетом. Для Варшавы это очень опасно. Саакашвили выступает представителем националистических сил, он втянет Польшу в борьбу с олигархами на их стороне. Что здесь самое опасное? Он может привлечь к этому процессу находящихся на нашей территории украинцев (а их здесь больше миллиона) и постараться создать некую политическую базу, чтобы воздействовать на Украину.

— Вы считаете, что Саакашвили останется в Польше? Он говорит, что не станет просить в нашей стране убежища.

— Политического убежища он просить не будет, но из Польши никто его высылать не станет. Скорее всего, Саакашвили будет ездить по Европе (не знаю, на каких правовых основаниях). Но я опасаюсь, что он решит создать у нас «политический центр в изгнании», стремясь повлиять на грядущие выборы. Это очень опасно, поскольку таким образом Польша окажется в каком-то смысле противопоставлена правящему украинскому лагерю. Если на Украине начнется серьезный кризис, то Польша станет участницей этого политического конфликта.

Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496448


Польша. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472042 Антоний Рыбчинский

Задачи нового правительства на Востоке: история, выборы, газ

Антоний Рыбчиньский (Antoni Rybczyński), TVP.INFO, Польша

Складывается впечатление, что руководство нашей страны все меньше интересуется тем, что происходит к востоку от наших границ. Восточной политики в виде цельной концепции у Польши нет уже давно, а сейчас даже двусторонние отношения с соседями вроде России или Украины (не говоря уже о забытой всеми Белоруссии) превратились для политиков в обременительный балласт. Что скрывать, успехов на этом направлении добиться сложно: восточная политика напоминает, скорее минное поле.

Новый год Польша начала с новым правительством. Самые важные изменения в контексте Востока произошли в МИД и Министерстве обороны. Любопытно, что эти отставки встретили в России и на Украине со сдержанным оптимизмом, хотя, разумеется, по совершенно разным причинам. Москву порадовал уход Антония Мачеревича (Antoni Macierewicz), а Киев — Витольда Ващиковского (Witold Waszczykowski).

Смешанные чувства

Российские СМИ встретили новость о перестановках в польском правительстве, скорее, одобрительно. В первую очередь это было связано с уходом Мачеревича: ему припомнили, что он считает произошедшую под Смоленском авиакатастрофу результатом покушения. Однако бывшего главу оборонного ведомства ненавидели в Москве по двум другим причинам. Во-первых, он внес вклад в укрепление не только оборонного потенциала Польши, но и всего восточного фланга НАТО. Деятельность главы оборонного ведомства можно оценивать по-разному, но в Альянсе внимательно прислушивались к тому, что он говорил о российской угрозе, кроме того, ему удалось завязать хорошие отношения с американцами.

Здесь есть еще один аспект, который касается исключительно польской безопасности: Мачеревич обновил кадровый состав вооруженных сил, окончательно искоренил влияние в них бывшей Военной информационной службы, омолодил офицерский корпус, открыв дорогу людям с патриотическими убеждениями, и создал войска территориальной обороны.

В-третьих, россиянам не мог нравиться подход Мачеревича к Украине. «Украина — важное независимое государство, интересы которого следует уважать, как интересы всех других стран», — говорил (кстати, в день своей отставки) бывший министр в эфире «Польского радио». Заявления о том, что в число приоритетов Польши входит возвращение Украине независимости и территориальной целостности, были ясной отсылкой к российской агрессии.

То, что вызывало в Москве недовольство, в Киеве воспринималось совершенно иначе. Пожалуй, ни на одном другом поле польско-российские отношения в последние два года не развивались так хорошо, как в сфере обороны. Достаточно упомянуть соглашение о создании многонациональной польско-литовско-украинской бригады, проекты по обучению военных или сотрудничеству в сфере ВПК.

Если по Мачеревичу в Киеве будут скучать, то Ващиковский вызывал там совсем другие чувства. Отставку, как писали некоторые СМИ, «министра-украинофоба», встретили на Украине с радостью. Кроме того, украинцы надеются, что новый глава дипломатии сосредоточит внимание на отношениях с Европейским союзом. Телефонный разговор Яцека Чапутовича (Jacek Czaputowicz) с украинским коллегой Павлом Климкином, состоявшийся 11 января, подтвердил, что польская политика в отношении Киева не изменится. Основные ее аспекты это — стремление к восстановлению территориальной целостности Украины, поддержка проевропейских устремлений этой страны, а также решение спорных вопросов в исторической сфере.

Новый разворот?

Россия сближает, история отдаляет — так можно кратко описать наши отношения с Киевом. Чем тише и спокойнее будет на фронте в Донбассе, тем громче будут становиться споры о Степане Бандере, Волыни или операции «Висла». Политические события с обеих сторон, конечно, не способствуют решению проблем, однако отставка Ващиковского тоже не сможет автоматически сделать отношения Польши и Украины безоблачными. МИД, судя по всему, утратит роль основного игрока, ответственного за их нормализацию.

Во время своего визита в Харьков президент Анджей Дуда (Andrzej Duda) договорился с Петром Порошенко о том, что урегулированием ситуации займется польско-украинская комиссия по историческим вопросам. Ее возглавят вице-премьер Павел Розенко и министр культуры Петр Глиньский (Piotr Gliński). Перед ними стоит сложная задача. Основным препятствием может стать стремление переложить вину за ухудшение польско-российских отношений на Россию. Таких взглядов придерживается в том числе Розенко («Мы прекрасно знаем, кто хочет воспользоваться напряженностью, и понимаем, что за разрушением украинских монументов в Польше и польских на Украине, стоит не кто иной, как Россия», — говорил он.)

В ближайшее время украинский вице-премьер нанесет визит в Варшаву. Свою позицию накануне переговоров с Глинским он обозначил в интервью украинскому «Пятому каналу». Там вновь прозвучали слова о «диалоге на равных» без «ультиматумов и угроз» и тезис, что дискуссию на исторические темы следует очистить от политики, а вести ее должны специалисты. Проблема в том, что с такими специалистами, как глава украинского Института национальной памяти Владимир Вятрович, никакой деэскалации не будет.

История как инструмент

Споры на историческую тему не утихнут хотя бы из-за приближающихся важных дат. Сначала будет 75-я годовщина Волынской резни, потом 100-летие восстановления независимости Польши. Если воспоминания о совместной борьбе с большевиками (1919-1920) могут сблизить поляков и украинцев, то события 1918 года уже наоборот, о чем напоминают проблемы с реставрационными работами на Кладбище защитников Львова (на котором похоронены поляки, павшие в ходе польско-украинской войны 1918-1919 годов, — прим.пер.).

На этой почве по обе стороны границы возрастает активность провокаторов и представителей разнообразных пророссийских кругов. Тревогу вызывают нападки на публицистов и экспертов, которые призывают Польшу и Украину наладить как можно более тесное сотрудничество. Самой взрывоопасной темой, к которой обратятся враги Украины в Польше и враги Польши на Украине, может стать массовая миграция: по некоторым оценкам, к концу года в нашей стране будут жить и работать уже три миллиона украинцев.

Фактором, который будет служить не сближению, а отдалению Варшавы и Киева друг от друга, останется внутренняя ситуация в обеих странах. Источником проблем может стать в первую очередь украинская сторона, где постепенно набирает обороты избирательная кампания перед президентскими выборами 2019 года. Кандидаты будут активно разыгрывать карту национализма, и хотя он направлен против российского агрессора, обращение к тезисам и традициям Бандеры, Шухевича и ОУН-УПА (запрещенные в РФ экстремистские организации — прим.ред.) негативно отразится на отношениях с Польшей. Более того, такую риторику может использовать и президент Порошенко, стремясь опровергнуть обвинения в том, что он занимает в отношении Москвы излишне мягкую позицию.

Политический газ

Однако пока у Польши и Украины остается больше точек соприкосновения, чем поводов для разногласий. Самая важная тема — это, конечно, общий враг на востоке, в этом вопросе Киев и Варшава солидарны. Ярослав Качиньский (Jarosław Kaczyński) — это (к счастью для украинцев) не Виктор Орбан. Эскалация военного конфликта в Донбассе будет способствовать сближению наших стран. Между тем в этом году, по крайней мере до чемпионата мира по футболу, Москва вряд ли решит предпринимать агрессивные шаги. Наоборот, Путин в последнее время старается выступать в роли миротворца, готового, разумеется, на российских условиях, отдать Донбасс Киеву (обмен пленными, дискуссии о миротворческой миссии ООН). Эта тактика может быть использована для того, чтобы добиться смягчения антироссийских санкций (сделать это будет тем легче, что в немецком правительстве окажутся социал-демократы, которые относятся к Москве благосклонно).

Судя по всему, самых больших успехов в отношениях с Украиной мы сможем добиться в оборонной и экономической сферах, значит, именно в них нам следует идти на сближение. Мы уже видели первые шаги в газовой отрасли, и остается надеяться, что такая политика будет продолжена. Впрочем, газовая проблематика, сближающая нас с Киевом, одновременно выступает почвой для конфликтов с Москвой. Борьба с монополистскими практиками Газпрома — это поле для плодотворного польско-украинского сотрудничества.

В этом году Стокгольмский арбитраж должен вынести вердикт по иску Польской нефтегазовой компании (PGNiG) к Газпрому, и все говорит о том, что решение будет принято в нашу пользу. Ключевой темой останется при этом так называемый Ямальский договор.

Польская сторона четко заявила, что не собирается его продлевать. В связи с этим можно ожидать, что Газпром и его политические покровители предпримут различные шаги, стремясь вынудить поляков пойти на уступки. Не исключено, что под удар попадет основной проект, связанный с преодолением зависимости Польши от российского газа: Балтийский газопровод.

Основные дискуссии разворачиваются сейчас, однако, вокруг другого инфраструктурного проекта, мнения Варшавы и Москвы по поводу которого расходятся. Будущее газопровода «Северный поток —2», по всей видимости, решится в ближайшие месяцы. В этом вопросе мы можем рассчитывать на Украину, страны Балтии и в первую очередь США. Но хватит ли этих сил, чтобы одержать верх над российско-немецкой коалицией, которую поддерживают крупные европейские концерны?

Вместе и врозь

Битва за «Северный поток-2» показывает, что вести политику в отношении России, не учитывая международные реалии, невозможно. Градус польско-российских контактов в последние несколько лет зависит от того, что происходит на линии Москва — Запад. Администрация Трампа придерживается жесткого курса (об этом свидетельствуют новые санкции и намерение продать оружие Украине), но Европа начинает все более открыто искать способ придти если не к перезагрузке, то хотя бы к нормализации отношений с Путиным. Развитию этих тенденций будет способствовать то, что в ближайшие полгода кремлевский лидер займет более мягкую позицию. Во-первых, в марте Россию ожидают президентские выборы, во-вторых, летом пройдет чемпионат мира по футболу. Москва постарается снизить уровень напряженности, но если ей это не удастся, она вновь обострит политику в отношении Запада. Польше это выгодно: чем хуже атмосфера в их контактах, тем лучше для нас.

То, как воспринимает Кремль Варшаву, напрямую зависит от того, как складываются у него дела с Вашингтоном. Россияне считают нашу страну выразителем американских идей в Центрально-Восточной Европе. «Мы будем готовы к диалогу, но для этого наши польские коллеги должны понять, что диалог может строиться только на основе взаимного учета интересов, а не на основе попыток диктовать нам нечто, ощущая за своей спиной американцев и прочих "ястребов" в рамках Североатлантического альянса»,- заявил 15 января Сергей Лавров, комментируя отношения с Польшей.

Москва критикует Варшаву за «противодействие любым предложениям о более реалистичном взгляде на отношения с Россией», звучащим в НАТО и ЕС.

При помощи европейских и натовских инструментов, страны-члены этих организаций, негативно относящиеся к Москве, могут доставить ей большие неудобства. Примером такого шага, который вызвал у россиян сильное раздражение, стала депортация кремлевского политолога Олега Бондаренко. 14 января он прилетел в Берлин на мероприятие немецкой партии «Левые», но оттуда его выслали в Москву: оказалось, что в ноябре Польша подала запрос с просьбой на три года закрыть ему въезд в ЕС.

Пожалуй, единственным вопросом в отношениях Москвы и Варшавы, который можно назвать однозначно двусторонним, остается расследование смоленской катастрофы. Позиция Мачеревича по этому вопросу не устраивала россиян, поэтому они обрадовались его доставке (газета «Коммерсант» озаглавила свою публикацию «Из польского правительства убирают радикалов»). Однако оказалось, что бывший министр будет руководить работой смоленской комиссии, которая завершает работу над окончательным докладом, а тот наверняка не будет для Москвы лестным.

На удивление, российскую сторону продолжает волновать эта тема. Об этом свидетельствует реакция на заявление польской комиссии, сообщившей 10 января, что на борту правительственного Ту-154 произошел взрыв. Уже на следующий день появилось ответное заявление российского Следственного комитета, который занимался расследованием катастрофы в России. Россияне сообщили, что версия о взрыве проверялась и не нашла подтверждения, к тем же самым выводам пришел Международный авиационный комитет.

Кампания по дискредитации выводов польской комиссии, расследующей смоленскую катастрофу, — это лишь часть большой информационной игры, которую будет вести против Польши Россия. Это может оказаться для нас самой большой проблемой на российском направлении. В «классической» дипломатии перелома ожидать не приходится, хотя из внешнеполитического ведомства (чего раньше не было) поступают сигналы о необходимости активизировать рабочие контакты с Москвой на нижнем и среднем уровне. Такие новости следует оценивать в контексте отношений Варшавы с Берлином и Брюсселем, которые станут сейчас для правительства приоритетом. На восточном фронте все пока останется без изменений, по крайней мере официально.

Польша. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472042 Антоний Рыбчинский


Польша > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470302 Лешек Бальцерович

Архитектор польской экономики Бальцерович: мы сворачиваем на опасный путь

Эдгарас Савицкас, Delfi.lt, Литва

Министр финансов первого некоммунистического правительства Польши Лешек Бальцерович сказал, что сейчас в его стране происходят беспрецедентные нападки на прогресс, достигнутый после революции 1989 года. По мнению профессора, набирающее в мире популярность движение антиглобализма сродни фашизму или коммунизму. Бальцерович также сказал, что в условиях демократии СМИ должны распределять оказываемое на политиков давление со стороны общественных групп: укреплять положительное и ослаблять опасное.

Delfi.lt: Вы заметили, что некоторые академики слишком много внимания уделяют тем, кто проиграл в борьбе с глобализацией в богатых странах и слишком мало — получателям пользы в бедных странах. Почему это плохо?

Лешек Бальцерович: Ответ прост, нужно видеть полную картину. Если концентрироваться только на «проигравших» и игнорировать тех, кто победил, ты демонстрируешь националистическое мировоззрение, как будто важна только твоя группа. Кроме того, часто глобализацию несправедливо обвиняют в том, что она уничтожает рабочие места, но более важный фактор — технологии. Сегодня «проигрывают» люди, которые не умеют пользоваться компьютером. Тогда вопрос такой: вы хотите остановить развитие технологий? Если да, остановите и рост экономики.

— Некоторые политики добились больших побед, утверждая, что борются на стороне «проигравших». К примеру, Дональд Трамп в США или сторонники Брексита в Великобритании.

— Да, Трамп говорил, что «на первом месте Америка». Он винил Китай, Мексику в том, что сократилось количество рабочих мест. Однако Брексит появился несколько по иным причинам, не из-за сопротивления свободной торговли. В данном случае это эмоциональная реакция англичан на иммиграцию.

— Миграция между странами — это тоже часть глобализации.

— Да, но тема иммиграции более эмоциональная. Обычно во всех проблемах винят чужестранцев.

— Но может у этих политиков есть основания для распространения своих идей? Ведь они получили такую поддержку.

— Таким образом мы оправдаем самых плохих политиков. Ведь нам известны плохие политики, которые сначала пользовались популярностью. Даже не хочу упоминать Адольфа Гитлера. Если оценивать политика, надо руководствоваться не только тем, популярен ли он. Надо посмотреть, что он сделал, чего добился в своей или в другой стране.

— Вы еще говорили, что антиглобализм похож на коммунизм, фашизм?

— Это фундаменталистские идеологии. Сначала их цель — мобилизация «проигравших», потом они называют врагов и начинают писать картину рая. К примеру, врагами нацизма были евреи, жертвами — немцы. В коммунизме жертвами были трудящиеся, врагами — капиталисты, а раем должен был стать социализм. Исламские фундаменталисты считают врагами еретиков, поэтому схема пропаганды во всех случаях похожая.

— Кто враги антиглобалситов и каким они изображают рай?

— Сторонники свободной экономики — вот их враги. Проблема в том, что рай они никак не представляют, но ведь и Карл Маркс только в обтекаемой форме осознавал, какую систему хотел бы создать. Я должен заметить, что все эти радикальные идеологии основываются на эмоциях, это очень грозное оружие.

— Негативные эмоции также намного сильнее позитивных.

— Да, к сожалению, ненависть к мобилизации использовать намного проще, любовь — сложнее.

— Вы говорили, что те, кто протестует против глобализации на самом деле протестуют против конкуренции. Больше конкуренции означает меньше стабильности.

— Да, в Средние века все было стабильно. Монополии, их тогда называли гильдиями, контролировали экономику. Если бы эта стабильность затянулась, то сегодня мы жили бы намного беднее.

— Как считаете, может ли Евросоюз еще быть знаменосцем свободной торговли и других атрибутов глобализации? Видите ли будущее, в котором либерализм останется главной идеологией в мире?

— Слово «идеология» звучит подозрительно. Я говорю о политических решениях, которые лучше, чем изоляция.

— Вы сами говорите, что Польша сейчас сворачивает на опасный путь. Я понимаю, вы не являетесь сторонником партии «Право и справедливость»?

— Происходят беспрецедентные нападки на прогресс, достигнутый Польшей после революции 1989 года. Во-первых, против правового государства, независимости судебной системы. Кроме того, политика последних нескольких лет со временем снизит рост экономики Польши. Пока мы этого не видим, поскольку макроэкономическое окружение благоприятное. Сейчас мы видим национализацию, больше регулирования. В то же время игнорируют серьезные проблемы общественных финансов — в Польше большой дефицит бюджета. И вместо того, чтобы уменьшать его, правительство увеличивает расходы.

— Может эти расходы помогут людям?

— Греческие политики тоже так говорили, пока страна не обанкротилась.

— Когда в Польше станут очевидны последствия, по вашему мнению, плохих решений?

— Это будет зависеть от внешних факторов. Тогда, когда экономическое положение за пределами Польши перестанет улучшаться, но, сколько будет продолжаться этот цикл, я не могу сказать. Ответственное правительство старается сделать страну более устойчивой к внешнему шоку, это правительство делает Польшу менее устойчивой.

— Что вы думаете о проекте 500+, когда семьям платят по 500 злотых (около 120 евро) в месяц за второго и каждого последующего ребенка?

— Во-первых, надо ответить на вопрос, какова цель таких выплат. Во-вторых, сколько это будет стоить. В-третьих, какими будут последствия. В Польше этот проект углубил дефицит бюджета. Это было одним из двух основных факторов. Вторым было снижение пенсионного возраста. 500+ стоит около 1% ВВП страны в год.

— Но плохо ли это? Что людей волнует больше: дефицит бюджета или деньги в кармане?

— И то, и другое. Надо уметь представлять людям сложные проблемы. Это вопрос коммуникации. В Польше люди очень обеспокоены государственным долгом, они понимают, что у них самих много долгов, будут проблемы. В большинстве стран людей легче убедить в плохих политических решениях, чем в хороших.

— Это работа политиков — убеждать людей.

— Это наивное понимание демократии. Политики находятся под давлением со стороны разных общественных групп. Некоторые из них представляют опасность. Работа СМИ — распределять оказываемое на политиков давление со стороны общественных групп: укреплять положительное и ослаблять опасное.

Польша > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470302 Лешек Бальцерович


Китай. Польша. Казахстан > Транспорт > russian.news.cn, 17 января 2018 > № 2458343

Открыт новый ж/д маршрут грузовых перевозок из Китая в Польшу

Между Китаем и Польшей открылся новый транснациональный маршрут грузовых ж/д перевозок. Первый контейнерный поезд отправился сегодня в полдень из порта Циньчжоу Гуанси-Чжуанского автономного района /ГЧАР/ на юге Китая до польской станции Малашевичи.

Общая протяженность маршрута Циньчжоу-Малашевичи составляет 11 тыс. км. По нему поезд пересечет госграницу через погранпереход Алашанькоу /Синьцзян, Северо-Западный Китай/ и доедет до конечной станции через 18-20 дней.

Аналитики считают, что с открытием данного ж/д маршрута сформирован новый логистический коридор, позволяющий более удобно перевозить товары из китайского ГЧАР и стран АСЕАН в Россию, страны Центральной Азии и Восточной Европы.

Китай. Польша. Казахстан > Транспорт > russian.news.cn, 17 января 2018 > № 2458343


Польша. СЗФО > Транспорт > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450547

Поездка на новом поезде из Гдыни в Калининград

Паулина Сегень (Paulina Siegień), Gazeta Wyborcza, Польша

Запуск пробного поезда из Гдыни в Калининград — это лучшее доказательство того, что этот железнодорожный маршрут востребован, хотя в первую очередь — с российской стороны. Мы пообщались с пассажирами из Польши и Калининградской области, чтобы понять, понадобится ли он нам после чемпионата мира по футболу 2018 года.

«Поезд Гдыня-Главная — станция Бранево, который следует с остановками», — слышу я, стоя в шесть утра на перроне. Никаких упоминаний о том, что в Бранево можно будет пересесть на поезд в Калининград. В 6:10 я сажусь в вагон на станции Гданьск-Олива. Прогуливаясь по составу (произведенном на заводе «Неваг»), я с удивлением обнаруживаю, что в нем, кроме меня, едут еще несколько пассажиров. Один из них — директор поморского отдела транспортной компании «Пшевозы региональне» Збигнев Лабуда (Zbigniew Labuda). Для него это служебная поездка. Скоро выясняется, что мои остальные попутчики — тоже не совсем обычные пассажиры.

Любовь к железным дорогам

Студент из Гдыни Давид Ястжембский (Dawid Jastrzębski) узнал о поезде в «железнодорожных» группах в Facebook. В Бранево он посмотрит на приезд российского поезда, встретится с товарищем и через Ольштын вернется обратно. Калининград интересует Давида мало, но сам маршрут до границы кажется ему полезным. «Сейчас съездить за один день туда и обратно невозможно, приходится добираться через Ольштын. Поезд из Гдыни в Бранево очень нужен», — уверен он.

«Совершенно возмутительно, что убрали поезд, который пять лет назад курсировал между Калининградом и Гдыней через Бранево! — эмоционально реагирует немолодой человек с фотоаппаратом на шее, который просит называть его в статье просто "любителем железных дорог", не упоминая фамилии. — Нам врут, что люди на нем не ездили. Ездили! Я сам им пользовался. Ездила масса людей, особенно в том берлинском вагоне. Так уж мы живем, такая у нас политическая обстановка, так наши власти относятся к тому направлению, — показывает мужчина в сторону Калининградской области. — Но достаточно посмотреть на дорогу, которая ведет к границе, чтобы увидеть, какие там магазины. Россияне делают покупки и забивают свои машины под самую крышу, они оставляют у нас огромные деньги».

Под колеса попала косуля

На станции Гданьск-Главный садится Данута — элегантная женщина средних лет. О том, что поезд идет в Бранево, а потом в Калининград, она что-то слышала, но сама едет на работу в Тчев. Поезд в это время ей отлично подходит, поэтому она расстраивается, когда узнает, что пока он совершит только один рейс. Уже собираясь выходить, она подходит ко мне и спрашивает, можно ли назвать Калининград привлекательным направлением для поляков. Пока я пытаюсь сформулировать ответ, она отвечает за меня: людям, которые интересуются миром, интересно каждое направление. «Тем более что сейчас, кажется, безвизовое передвижение», — добавляет она, повязывая на шею шарф. «Уже нет, — отвечаю я, — программу приостановили год назад». «Значит, нужно поменять правительство», — философски отвечает Данута. Мы прощаемся, и она выходит.

Другая пассажирка спрашивает кондуктора, почему поезд идет в это время. В ответ она слышит, что «его советские граждане заказали, на один раз». Проверяя мой билет, кондуктор узнает, что я еду в Калининград, и показывает мне висящее у каждой двери расписание всех рейсов, запланированных на сегодняшний день. Поездка продолжается без сбоев и отставания от графика, кроме меня, в поезде остаются, пожалуй, только любители железных дорог.

Уже перед самым Бранево, куда мы должны прибыть в 8:08, случается небольшое происшествие. В 8:02 раздается грохот, мы тормозим. Кондуктор и машинист высаживаются и обходят поезд кругом. «Что случилось?» — спрашиваю я. «Под колеса попала косуля», — отвечают они. Бригада не обнаруживает никаких серьезных повреждений, так что мы трогаемся в путь и через несколько минут приезжаем на станцию.

Пограничная и таможенная служба — в режиме повышенной готовности

Все службы приведены в состояние повышенной готовности. Пропускной пункт у вокзала обычно совершенно пуст: раз нет пассажиров, некого проверять, но сегодня все выглядит так, будто в Бранево по железной дороге прибудет какая-то важная персона. Сотрудники таможни специально приехали со своего поста в Бранево, пограничная служба привезла дополнительные кадры. В какой-то момент на платформе можно было заметить только людей в форме. Прибытие польского дизель-поезда особого интереса ни у кого не вызвало, зато состав из России ждали все: упоминавшийся выше Збигнев Лабуда, комендант отдела пограничной службы в Бранево майор Петр Домбровский (Piotr Dąbrowski), несколько журналистов и довольно большая группа вооруженных фотоаппаратами любителей железных дорог.

Петр Домбровский спокойно наблюдает за ситуацией. «Проблемы нет. В свое время на этот переход приезжали в день по триста и больше человек, так что мы отлично готовы как в плане кадров, так и средств», — отвечает он на мой вопрос, сумеет ли пограничная служба быстро пропустить всех пассажиров. Майор предполагает, что процедура продлится около часа. Поезд в Гдыню дождется всех. Таможенники тоже готовы: они пропускают чемоданы через сканер в специальном автобусе, стоящем у вокзала. Это мобильный пункт таможенного контроля, на станции такой аппаратуры нет, поскольку там уже несколько лет некого обслуживать.

Красный российский поезд набит битком

Когда российский красный (таков официальный цвет у РЖД) поезд подъезжает, становится ясно, что в нем нет ни единого свободного места. Сначала выходят сотрудники службы охраны железной дороги, потом польские пограничники, которые сели в поезд на границе, затем могут выйти пассажиры (около 140 человек). Их сразу же направляют в здание пропускного пункта. Бросается в глаза, что среди них — много семей с маленькими детьми. Через несколько минут первые пассажиры проходят процедуру пограничного контроля и могут занять места в польском составе (конечно, если они вообще собирались продолжать путешествие).

Михаил Огородников приехал из Калининграда. «Мы часто обсуждали с приятелями, как бы было хорошо, если в Гданьск пустили поезд, это бы упростило процедуру пересечения границы, — говорит он. — Но я понимаю, что мешают экономические и политические факторы. Сегодня я решил проехаться на первом утреннем поезде, посмотреть, как это будет. Польскую границу мы прошли очень быстро, и ваши, и наши пограничники хорошо подготовились». Анна и ее муж решили посетить в новогодние выходные Мальборк. Узнав, что появился поезд, они отправились туда по железной дороге. «Это очень удобно, а то, что российские пограничники проводили контроль прямо в вагонах, ускорило процесс», — рассказывает Анна. Хочется ли ей, чтобы этот поезд остался в расписании? «Да, поезда нужны, у пассажиров должен быть выбор», — отвечает она. Того же мнения придерживаются Валерий и Андриана. Они едут с тремя детьми в сопотский аквапарк и планируют вернуться сегодня же, вечерним поездом. Единственное, что им не понравилось, это высокая цена на билеты, а особенно то, что на отрезке Мамоново — Бранево не действуют скидки на детей.

Совместный проект калининградской железнодорожной компании и «Полрегио»

Збигнев Лабуда следил за движением польского поезда, а с другой стороны, из Калининграда, в такую же рабочую поездку отправился Александр Идиатулин — генеральный директор Калининградской пригородной пассажирской компании, которая обслуживает российскую часть маршрута.

«Это совместный проект Калининградской железной дороги, Калининградской пригородной пассажирской компании и "Полрегио", — объясняет Идиатулин. — На общем собрании, которое прошло 8 ноября в Гданьске, мы решили устроить пробный рейс. В перспективе мы собираемся запустить регулярное сообщение по выходным дням. Нам не все удалось успеть, не все шло так, как нам хотелось. Понадобится еще получить расширенное разрешение от таможенных органов и внести поезд в реестр международных маршрутов, чтобы продавать билеты на всю трассу. Сейчас пассажирам приходится покупать два билета: один для проезда по территории России, второй — на польский участок маршрута, а это неудобно. Мы также надеемся, что поезда позволят разгрузить пограничные переходы во время чемпионата мира: в Калининграде пройдут четыре матча».

Главная цель — сотрудничество регионов

На вопрос, связан ли запуск поезда только с чемпионатом, Идиатулин отвечает: «Главная цель — сотрудничество наших регионов. Если бы речь шла только о ЧМ, мы бы запустили поезд несколько раз и не возвращались больше к этой теме. Но мы решили, что если будет спрос, мы будет развивать сообщение, сделаем рейсы регулярными, тогда во время чемпионата можно будет просто запустить несколько дополнительных составов. Если будет спрос, будет и поезд. Сегодня, как мы видим, пассажиры есть». Когда можно будет ждать новостей?

«После сегодняшнего пробного рейса у нас появилось много претензий к самим себе, нам нужно все подогнать, встретиться еще раз с представителями польской стороны — с "Полрегио". Я надеюсь, в ближайшие два месяца мы сможем исправить все ошибки и продолжить развитие этого направления», — говорит Идиатулин.

Когда россияне занимают места в поезде, следующем в Гдыню, я сажусь в красный российский вагон. Там я встречаю калининградских железнодорожников и нескольких сотрудников польской пограничной службы. С отправлением вышла небольшая заминка: оно было намечено на 9:30, но в 9:40 поезд продолжал стоять на станции. Сложилось впечатление, что решение принималось спонтанно, но объяснялось это, скорее, благими намерениями: поездная бригада до последнего момента надеялась, что появятся еще какие-нибудь пассажиры.

Вдвоем из Бранево в Калининград

Когда поезд трогается, становится ясно, что пассажиров всего двое: я и Сергей. Сергей приехал из Калининграда и собирался отправиться в Гданьск, но ему позвонили с работы, так что ему пришлось возвращаться обратно. Он прошел пограничный контроль и занял место в калининградском поезде. Сергей угощает меня чаем из термоса и печеньем, видимо, замечая, что за час, проведенный на вокзале в Бранево, я успела озябнуть.

«Я работаю в сфере торговли и оказываю, скажем так, приграничные услуги: привожу людям товары из Польши, — рассказывает мой попутчик о себе. — Не буду скрывать, я предпочитаю ездить на машине, но мне захотелось посмотреть, не может ли поезд стать альтернативой. Даже не знаю. Пограничный контроль занимает много времени, пока все его не пройдут, поезд не может отправиться. Пожалуй, на машине все же лучше». Потом Сергей начинает вспоминать обо всех случаях, когда ему приходилось стоять в многочасовых очередях на польской границе, и смотрит на меня с надеждой, что я объясню ему, откуда они берутся. «Ведь мы — ваши клиенты, мы оставляем у вас деньги, благодаря нам появляются новые рабочие места. Ваши службы должны работать так, чтобы нам хотелось к вам приезжать», — размышляет он.

Прохождение российского пограничного контроля — тоже долгая процедура

На станции Мамоново — российский пограничный контроль. Нас двое, но мне, иностранке приходится заполнить в двух экземплярах миграционную карту. Немецкая овчарка, с которой российские пограничники проверяют поезд, проявляет интерес только к печенью Сергея. Тот отмечает: «Ну, теперь я вижу, что наши процедуры на границе тоже отнимают у вас много времени».

В 12:20 мы прибываем в Калининград. На станции сотрудница российских железных дорог, держащая в руках расписание, спрашивает, откуда я приехала. Обрадовавшись моему ответу, она рассказывает, во сколько я могу поехать обратно, и объясняет, что билет можно купить у кондуктора, а место обязательно будет. Видно, что россияне придают этому поезду большое значение.

На противоположном пути стоит электричка в Советск, там пассажиры могут пересесть на поезд в Клайпеду. Отправление с Южного вокзала — в 12:25. Я колеблюсь, но в итоге решаю, что нет, в следующий раз. Я надеюсь, что скоро появится регулярное железнодорожное сообщение между Гданьском и Калининградом, а также между Калининградом и Клайпедой. Идеальное путешествие. Но сегодня я в 18:05 (по калининградскому времени) вернусь в Польшу.

Польша. СЗФО > Транспорт > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450547


Украина. Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > minprom.ua, 30 декабря 2017 > № 2441887

Польша напомнила ЕС о войне в Украине

Польша отказывается принимать сирийских беженцев по решению ЕС. Об этом заявила пресс-секретарь польского правительства Иоанна Копцинська в интервью изданию w Polityce.

"Польша решает, может ли она принять беженцев, или нет. Это наше суверенное решение", - заявила она. По словам И.Копцинськой, позиция страны по приему беженцев в рамках квот ЕС остается неизменной.

"Я хотела бы напомнить вам, что сейчас Польша приняла многих беженцев из Украины, где идет война. Может показаться, что Европейская Комиссия этого не заметила, хотя несомненно, что на востоке Украины происходит война, и там гибнут люди", - сказала она.

По словам И.Копцинськой, официальная Варшава попытается объяснить ЕС, что она оказывает помощь тем, кто страдает от войны, однако делает это иначе, чем этого пока требуют некоторые европейские страны.

"Благодаря тому, что мы пускаем беженцев из Украины, мы помогаем облегчить напряженность на восточном фланге Европейского Союза. И об этом, к сожалению, слишком часто забывают или даже хуже, не замечают наши западные партнеры", - сказала она.

Украина. Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > minprom.ua, 30 декабря 2017 > № 2441887


Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 22 декабря 2017 > № 2433237 Витольд Юраш

Геополитические аспекты информационной войны

Интервью с бывшим дипломатом Витольдом Юрашем.

Адам Лелонек (Adam Lelonek), Defence24, Польша

Defence.24: Вмешательство в избирательный процесс в США, Франции и Германии; операции против стран Балтии, Швеции и Финляндии; информационные и психологические атаки на страны, входящие в ЕС и НАТО — это лишь начало длинного списка шагов, которые предпринимает Кремль. Что, если взглянуть на проблему в контексте Польши, играет в российском наступлении ключевую роль: деньги, люди, технологии?

Витольд Юраш (Witold Jurasz): Когда заходит речь о российских успехах во внешней политике, мне всегда вспоминается название самого известного фильма Лени Рифеншталь (Leni Riefenstahl) — «Triumph des Willens». Российские успехи — это практически всегда «триумф воли». Россия, на самом деле, слабое государство, но она очень серьезно относится к этой игре, и этим ее подход отличается от нашего.

Конечно, существует российская агентура, проводятся операции по дезинформации, но у меня складывается впечатление, что во многих наших провалах виноваты мы сами. В последние 27 лет мы проигрываем борьбу за будущее Украины и Белоруссии отнюдь не из-за России. Мы создаем «кружки взаимного восхищения», не наказываем людей за ошибочные прогнозы или неэффективную работу, продвигаем дипломатов, которые не добились никаких результатов во время своей службы на востоке. Мы позволяем существовать аналитическим центрам, чья работа носит академический и теоретический, а не прикладной характер, не осуждаем конформистов в рядах экспертов, аналитиков и дипломатов, которые вчера поддакивали партии «Гражданская платформа» (PO), а сегодня лебезят перед «Правом и Справедливостью» (PiS). Все это наши собственные проблемы, а не результат действий России.

Конечно, Россия предпринимает свои шаги и инициирует какие-то события, но, честное слово, 99% проблем — это наша вина. Мне кажется, политики и экспертные круги нашли удобную отговорку, чтобы не заниматься анализом своих слабых сторон. «Злые россияне не дают нам быть эффективными», — говорят они. Это не так. Россияне мешают нам быть эффективными, но если бы мы сами взялись за игру всерьез, мы смогли бы добиться большего. Польская восточная политика — это, однако, настоящее дно. Я часто замечаю, что ею занимаются индивидуумы с не самыми выдающимися способностями. Сложно поверить, что все эти люди, на счету которых нет никаких заслуг, обязаны своими карьерами ФСБ, СВР или ГРУ.

— Фронт российских действий не ограничивается Украиной и Белоруссией. Россия старается разрушить сплоченность ЕС и НАТО, подорвать наше доверие к партнерам и институтам, расшатать основы демократии и нашу систему ценностей.

— Все это, конечно, есть, однако, здесь тоже появляется одно «но». Я как-то занимался поиском первопричин российско-польской «перезагрузки» и пытался найти следы того, что она произошла с подачи Москвы. Однако сколько я ни искал, я натыкался только на американские следы. Я знаю, что Вашингтон оказывал давление на Варшаву, призывая ее нормализовать отношения с Москвой. Это совершенно логично. Представим, что в тот момент состоялись американо-российские переговоры. Чего добивались американцы, мы знаем: поддержки на Ближнем Востоке и в переговорах по Ирану, остановки экспорта зенитно-ракетных систем С-300 в эту страну, активного участия России в шестисторонних переговорах на тему северокорейской ядерной программы, а также предоставления транзитного коридора в Афганистан.

Чего добивались россияне, обычно не говорят, но ведь им тоже что-то было нужно. Если бы я был представителем российской стороны, я бы сказал, что первым и вторым пунктом идет Украина, а третьим — Белоруссия, но первостепенной роли она не играет. Я бы наверняка подумал, какая из связанных с США западных стран, ведет самую активную политику на этом направлении. Ответ — Польша. Так что, извините, зачем россиянам раскрывать своих агентов (которые находятся у нас в стране, как я подозреваю, для того, чтобы оказывать влияние на польское руководство), если достаточно сказать американцам, чтобы они попросили поляков успокоиться. Я знаю, что польско-американские переговоры были посвящены этой теме.

Конечно, я не хочу сказать, что от США и от России исходит одинаковая опасность. За шпионаж в пользу Москвы следует сажать в тюрьму, а за шпионаж в пользу США достаточно дать пощечину. (Смеется.) Нам, как мне кажется, следует начать делать две вещи, которых мы, насколько я знаю, не делаем. Во-первых, контрразведка должна взять под опеку не только российское, но также белорусское и украинское посольство. Во-вторых, нужно начать шпионские операции на Западе. Я сильно сомневаюсь, что при той сильной контрразведке, которой обладает Восток, мы можем что-то узнать там. Не буду даже говорить о таких мелочах, как талантливые кадры, которых мы по собственной воле лишились. Возможно, нам будет проще узнать на Западе, о чем тот разговаривает с Россией.

Самое главное, во время американо-российского сближения, может удивительным образом выясниться, что США и Россия заключили сделку, а их интересы совпадают. Я говорю это как человек, который приветствует присутствие американских военных в Польше и выступает за союз с Вашингтоном.

— Геополитический контекст и отношения между Кремлем и Вашингтоном как элемент информационной войны?

— Отчасти да. У нас принято говорить, что россияне обманывают американцев. Но ведь США — самая могущественная держава мира, что-то мне не кажется, что если бы Владимир Путин во всем водил их за нос, они бы продолжали с ним разговаривать. Нет, так это не работает. Кто-то играет главную роль, кто-то второстепенную, кто-то — глобальный игрок, а кто-то — региональный, кто-то «сильный парень», а кто-то (если убрать за скобки ядерный потенциал) обладает средними возможностями. В этой паре Россия выступает «младшим партнером». В отличие от большинства польских комментаторов я считаю, что Москва это понимает, поэтому она, в частности, сыграла положительную (с точки зрения США или как минимум администрации Обамы) роль в сирийском конфликте.

У нас все говорят, что россияне, мягко говоря, обманули американцев, но давайте посмотрим на этот «обман» внимательнее. Если бы россияне не вмешались в ситуацию после того, как Башар Асад применил химическое оружие, США пришлось бы начать бомбардировку Сирии. К этой войне наверняка подключился бы Иран, а это бы перечеркнуло перспективу на заключение ядерного соглашения между ним и Вашингтоном. В итоге американцам пришлось бы отказаться от выхода с Ближнего Востока, поскольку Израилю продолжала бы угрожать опасность. Конечно, можно сказать, что у Биньямина Нетаньяху свое мнение на этот счет, но реальной угрозы ядерной атаки на Израиль в ситуации, когда Иран не ведет ядерной программы, нет.

Обеспечив Израилю безопасность, американцы могли перенести центр тяжести, то есть сконцентрировать внимание на Китае, который стал для США серьезной проблемой. Пока существовала угроза, что Тегеран может получить ядерное оружие, Вашингтону приходилось одновременно заниматься двумя стратегическими направлениями. Есть еще один важный момент: отказ иранцев от ядерной программы означает, что от нее может отказаться и Саудовская Аравия.

Конечно, она ведет с Ираном так называемую опосредованную войну в Йемене, но это не то же самое, что две конкурирующие ядерные программы. При этом ядерное оружие в руках режима аятолл не так опасно, как оружие в руках саудовского режима, ведь мы помним, что «Аль-Каида» и «Исламское государство» (запрещенные в РФ террористические организации — прим. ред.) — это суннитские, а не шиитские группировки. Первую, кстати, создал выходец из Саудовской Аравии.

И, наконец, есть еще один важный элемент: уход США, выступавших гарантом существования саудовского режима, заставляет его заняться внутренними реформами. Дом Саудов мог закрывать глаза на разные выходки ваххабитской части истеблишмента, поскольку американцы гарантировали ему безопасность. Конечно, на международном уровне гарантии продолжают действовать, но центр внимания американцев сместился. Чем больше США разворачиваются в направлении Юго-Восточной Азии, тем активнее в Саудовской Аравии начинают расправляться с ваххабитами, которые представляют потенциальную опасность для дома Саудов. Таким образом, уходя с Ближнего Востока, американцы способствуют борьбе с исламским фундаментализмом, который берет исток не в Иране, а в Саудовской Аравии. А началось все с того, что благодаря действиям россиян не разразилась американо-сирийская война. Вся эта сложная конструкция появилась благодаря вмешательству России. Значит, другая сторона должна сделать ответный шаг.

— Как все это соотносится с польской тематикой?

— В столкновении держав мы всегда будем играть второстепенную роль. При этом в момент возникновения конфликтов между США и Россией Польша всегда будет активизировать украинское и белорусское направление политики, а в момент разрядки напряженности — отодвигать его на второй план. Так было, так есть, так останется в будущем. Нам приходится приспосабливаться, ведь наша безопасность зависит от американцев, мы не можем проводить такую политику, с которой они не согласны, однако, нам следует сохранять хотя бы минимум автономности и стараться извлекать выгоду из каждого очередного «поворота» американо-российских отношений. Это серия партий, как в покере. Садясь за стол переговоров, мы должны каждый раз получать чуть более сильные карты, чем в прошлый раз, но для этого нужна минимальная автономность. Это прозвучит жестко, но особенного выбора нет: нам приходится быть на 25% американской колонией. Другие варианты — стать на 50% колонией Германии или на все 100% — России. Но стоит помнить, что хотя бы 75% независимости у нас остаются.

— Ситуация в Польше будет зависеть от того, что происходит на более высоком уровне международной политики. Однако Россия устраивает дезинформационные и пропагандистские кампании, направленные на нас и наших партнеров. Как нам защитить себя, раз наши возможности по геополитическим причинам ограничены?

— Я думаю, нам следует избрать в восточной политике метод малых шагов, а не строить масштабные планы. Слабость нашей политики заключается в том, что у нас всегда есть концепции, но мы забываем о тактическом уровне, о «modus operandi». Нужно чего-то добиться. Можно купить какую-нибудь компанию, позаботиться о том, чтобы борьба за демократию в Белоруссии не превратилась в борьбу за исторические концепции, чтобы польское меньшинство на Украине не попало в объятия «русского мира» (а это происходит), чтобы мы смогли представить нашим партнером какое-то конкретное предложение (пока у нас его нет). Будет достаточно любого успеха.

Возвращаясь к теме России, напомню, что сейчас Facebook и Twitter уже пошли на сотрудничество с американской администрацией. Значит, на переговорах с американцами, нам пора заявить, что мы ожидаем того же самого, ведь у нас возникли те же проблемы. Нам тоже нужно поставить вопрос о блокировке фейковых аккаунтов, решить, как помешать троллям работать. Эти вопросы должны стать темой наших переговоров. Еще мы можем завести собственных троллей. В противостоянии России у нас есть одно преимущество: чтобы навредить российскому режиму, не придется даже особенно лгать, хотя лично я мог бы делать и это. Раз уж война, то война.

И, наконец, нам следует задуматься, не считает ли российский режим, что наши усилия по демократизации ему угрожают, не является ли то, что кажется нам атакой, на самом деле контратакой. Таким тезисом я, видимо, задену чувства тех, кто считает, что миссия Польши — нести на восток демократию (раньше это место занимало просвещение). Мы уверены, что пропаганду демократии нельзя назвать информационной агрессией, поскольку это правое с моральной точки зрения дело. Но что с того! Следует задать себе вопрос, выгодно ли нам этим заниматься, кому это больше всего вредит. Возможно, будет правильно отказаться от борьбы с россиянами и возложить эту задачу на американцев или немцев, конечно, если они согласятся.

— Раз мы заговорили о продвижении демократии, я бы хотел спросить у вас о Белоруссии.

— Здесь все очень просто. Если говорить максимально кратко: мы делаем слишком мало, чтобы свергнуть Лукашенко, но слишком много, чтобы показать ему, что мы этого добиваемся. То есть мы избрали самую глупую политику из возможных. Впрочем, у нас нет способа его свергнуть, поскольку мы обиделись на белорусскую номенклатуру. Причина всего этого традиционная: мы ощущаем моральное превосходство и ходим, гордо рассказывая о своих высоких моральных качествах. Будто в Европе это кого-то интересует! Если прибегнуть к простой метафоре, можно сказать, что если у нас нет возможности ударить кого-то в точку на стыке нижних конечностей и туловища, то не стоит бить его по лодыжкам. Но мы занимаемся именно этим.

— Что вы можете сказать о действиях России в сфере информационной и психологической войны, которые направлены не на весь Запад, а только на Польшу?

— У меня складывается впечатление, что, к сожалению, существует конкретная причина, по которой у канала Russia Today нет польскоязычной версии: такой канал нам просто не нужен. Набожная, то есть основная часть наших правых кругов, не нуждается в российских подсказках, чтобы говорить о разложении Запада, господстве гомосексуалистов и гендерной идеологии. Россияне могут не открывать у нас отделение RT, достаточно, что правые делятся своими реальными идеями, которые (по своим причинам), к сожалению, полностью совпадают с российскими. Либеральные элиты, между тем, считают Польшу «бесперспективной невестой», которой нечего предложить. У нас есть два течения: в одном полагают, что Польше нечего сказать, а во втором сами отказываются от того, чтобы иметь право голоса. Что тут еще делать россиянам? Достаточно просто позволить нам быть самими собой, ведь противоположностью глупости у нас выступает не мудрость, а другая глупость.

— Но мы видим конкретные пропагандистские и дезинформационные операции.

— Конечно, они есть, но мне кажется, что российскую пропаганду успешно затмевает взаимная польская ненависть и глупость, из-за которой нас бросает из крайности в крайность. Я вел интервью с российским послом на канале Polsat News 2, и во время нашего разговора был такой момент, когда я задал вопрос, какие перед ним стоят задачи, а он замешкался с ответом. По неписаному закону послами не назначают сотрудников разведки, а если они работали в этой структуре, их освобождают от обязанностей на время несения дипломатической службы. Мне кажется, что посол колебался с ответом на мой вопрос не потому, что он не мог сказать о своей работе на разведку, а потому, что никаких задач в Польше перед ним не ставят.

Говорят, что во времена СССР каждый советский посол мечтал работать на Сейшельских островах. Место для пенсионера: делать ничего не нужно, но дадут яхту с флагом. Мне иногда кажется, что послу России в Польше очень скучно. Добавлю еще одну любопытную деталь (надеюсь, господин посол не обидится): после программы я поблагодарил его за интервью и в шутку добавил, что посла США мне пригласить не удалось. Посол улыбнулся и ответил: «это потому, что он гораздо важнее меня».

— У нас много говорят о завуалированных действиях России, которые связаны с информационным и психологическим воздействием. Как вы оцениваете их с позиции бывшего дипломата?

— Я помню момент, когда один высокопоставленный белорусский чиновник сказал мне, что однажды россияне начали настойчиво просить белорусов приглашать в Белоруссию Матеуша Пискорского (Mateusz Piskorski) и даже, если возможно, устроить ему встречу с Лукашенко. Белорусы решили, что польский политик — это человек, с которым они не хотят иметь ничего общего. Из этого можно сделать выводы. Зачем были нужны поездки Пискорского в Белоруссию? Затем, чтобы привлечь к нему внимание. В Польше, на Украине и даже в России он может встречаться с кем хочет, а Белоруссия — это уже подозрительная страна с определенной репутацией. То есть россияне хотели, чтобы мы Пискорского заметили.

Конечно, он мог быть российским агентом, но точно не таким, который добывает тайную информацию и делает копии секретных документов: он не смог бы получить к ним доступ. Также он не был человеком, который мог кого-то вербовать, ведь все знали, что он занимает пророссийскую позицию. Но какую-то же роль он играл, правда? Если россияне так сильно хотели привлечь к нему внимание, то логично предположить, что у него была другая задача. Раз он не похищал секреты и никого не вербовал, значит, он отвлекал внимание от кого-то другого. Напрашивается вопрос: что предприняло польское экспертное сообщество? Ответ: занялось Пискорским! Это значит, что мы разыграли сценарий, который написали в Москве.

— Политики и некоторые эксперты в Польше и на Западе сосредоточили свое внимание на фальшивых новостях, но это не самая большая опасность, это даже не тот инструмент, которым активнее всего пользуется у нас Россия. Пожалуй, не все верно оценивают масштаб проблемы.

— У меня тоже сложилось впечатление, что польское экспертное сообщество сосредоточило внимание на фальшивых новостях. Они, конечно, сыграли некоторую роль в том, чтобы изменить наше отношение к Украине, но вряд ли настолько важную. Я думаю, что у нас подхватили тему фальшивых новостей и занялись какими-то второстепенными вещами, чтобы объяснить ими польские поражения в восточной политике. Но, извините, поражения в этой сфере мы терпим вот уже 27 лет, а раньше не было ни фальшивых новостей, ни явных пророссийских кругов в нашей стране. Человек, который занимает в Польше пророссийскую позицию, скорее, лишает себя политического будущего, чем получает шанс продвинуться. С одной стороны, Москва сама хочет, чтобы мы занимались этими кругами, а с другой — мы пытаемся замять вопросы об эффективности нашей деятельности или причинах ее неэффективности.

Напомню историю об одной из стран, лежащих за нашей восточной границей, — Литве. Во время визита Войчеха Ярузельского в Москву в 1986 или 1987 году, с датой я могу ошибаться, советские товарищи рекомендовали Варшаве заняться польским меньшинством в этой республике. Они даже назвали людей, которые, по удивительному совпадению, в момент, когда Литва боролась за независимость, встали на сторону России.

Значит, россияне уже в 1985 или 1986 году продумывали сценарии на случай, если Советский Союз распадется. Раз они рассматривали такой сценарий, значит, они готовили таких же людей и в Польше. Так что если бы я искал российских агентов, в том числе агентов влияния, я бы присмотрелся не к тем, кто стал заметен с 2014-2015 годов, а к тем, кто проявлял активность в восточной политике гораздо дольше.

— Возможно, нам стоит обратить внимание и на тех, и на других?

— Возможно. Однако «Право и Справедливость» отходит все дальше от наследия Леха Качиньского (Lech Kaczyński) не под влиянием радикальных политических деятелей, каких-то «бритоголовых» или интернет-троллей. Так происходит в результате действий конкретных молодых политиков. Ответственность лежит на них, а не на неких радикальных силах.

— Многим слушателям и зрителям на Западе и в Польше сложно осознать масштаб пропагандистских и дезинформационных операций, поскольку ко многим процессам подключаются дипломатические структуры государства.

— Разумеется, все это мы видим. Ярким примером служат здесь польско-российские отношения. Есть еще одно обстоятельство: по обе стороны границы действуют провокаторы, которых вдохновляет или даже инструктирует Москва. Происходят инциденты с применением насилия. Жертв, к счастью, пока нет, но, кто знает, что будет. Проблема заключается в том, что на действия полутора десятка провокаторов реагируют тысячи людей. Вина, кстати, лежит на либеральных элитах: они думали, что если замять тему Волыни, она исчезнет. В свою очередь, партия «Право и Справедливость» решила не обсуждать Волынскую резню, а использовать ее в качестве инструмента, не разобраться с проблемой, а привлечь радикальный электорат.

Возвращаясь к вышеупомянутым провокаторам, вспомню одну историю. Однажды глава Днепропетровской области Игорь Коломойский рассказал в интервью, как он победил у себя сепаратистов, когда на Украине начиналась война. Его люди «вывезли сепаратистов в лес и провели с ними воспитательную беседу». Я, конечно, понимаю, что у нас совсем другая страна, но, думаю, если кто-то работает в Польше на другое государство, а у нас есть на эту тему оперативная информация, нам тоже нужно проводить воспитательные беседы (не в лесу, разумеется). Наш государственный аппарат умеет действовать жестко. Мы видим акции против футбольных фанатов, против людей, занимающихся сайтом, где высмеивают президента, или против активистов, которые блокируют Смоленские марши (ежемесячное мероприятие в память о жертвах катастрофы польского самолета, разбившегося под Смоленском в 2010 году — прим.пер.). Но с людьми, открыто поддерживающими нашего врага, государственный аппарат ничего поделать не может. Так было при прошлом правительстве, так осталось при нынешнем.

— Что вы думаете о реакции Москвы на внесение поправок в так называемый закон о декоммунизации? Она запустила кампанию, в которой объяснялось, что неблагодарные одержимые русофобией поляки начинают уничтожать советские памятники и кладбища.

— То, что подлежало демонтажу, следовало снести за один день, и тема была бы закрыта. Новость в наше время живет не больше двух суток. Кроме того, в этом нет ничего нового: россияне всегда изображали поляков русофобами, это никуда не уйдет. Мы с россиянами уже не первую сотню лет пытаемся перетянуть на свою сторону Украину и Белоруссию.

Москва понимает, что без помощи Запада, у нас ничего не получится, ведь именно к нему мы стараемся приблизить эти страны. Раз так, россияне сделают все возможное, чтобы испортить наш имидж на западе континента.

Проблема в том, что если мы, польское государство, не снесем эти памятники, Россия поспособствует тому, чтобы кто-то их взорвал или, в порыве гражданских чувств, повалил трактором. Примерно то же самое происходит сейчас на польско-украинском фронте.

Так что если мы даже откажемся от идеи сносить эти памятники, россияне найдут тех, кто сделает это за нас. Кстати, интересно, не увидим ли мы тех же людей, которые сейчас разрушают украинские монументы. Теоретически можно вообразить, что Польша решит отказаться от сноса, например, по внешнеполитическим соображениям. Вам придется себе это представить, я лично не верю, что кто-то, особенно при правительстве «Права и Справедливости», способен принять такое решение.

Так что следует разобраться с этой проблемой раз и навсегда, а в день, когда мы это сделаем, президент и премьер должны возложить венки на советском военном кладбище. Мы покажем этим шагом, что проблема была в памятниках, а не в некрополях. Если Рональд Рейган смог возложить венок на кладбище, где похоронены солдаты Ваффен СС, то мы, пожалуй, можем возложить пару цветов на кладбище простых солдат (даже не сотрудников НКВД). Стоит сделать то, что у нас не получается сделать в контексте демонтажа памятников бойцам УПА (запрещенная в РФ экстремистская организация — прим.ред.).

— Это реально?

— Нет. Я забрался в сферы фантастики, ведь и вы, и я понимаем, что никто этого не сделает, правда?

Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 22 декабря 2017 > № 2433237 Витольд Юраш


Польша. Норвегия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421553 Войчех Якубик

Хочешь мира — готовься к войне

Войчех Якубик (Wojciech Jakóbik), Rzeczpospolita, Польша

Действительность ставит перед нами все более сложные задачи. Эксперты из Польши, Норвегии и других стран, а также натовские аналитики размышляют, как приготовиться к потенциальному конфликту. На этом фоне тезисы Януша Корвина-Микке (Janusz Korwin-Mikke) (польский политик, европарламентарий — прим.пер.) о «звериной русофобии» тех, кто указывает на угрозу развязывания третей мировой войны, звучат абсурдно, ведь если мы подготовимся к ней, мы сможем сдержать противника от нападения.

В своем тексте «Патриот покупает комплекс Patriot» известный своими симпатиями к Владимиру Путину Корвин-Микке намекает, что решение польского руководства о покупке у американцев зенитно-ракетного комплекса Patriot могло быть продиктовано «холодным расчетом, на фоне которого маячат доллары», а министром обороны Антонием Мачеревичем (Antoni Macierewicz) движет «звериная ненависть к России». Факты, однако, таковы, что хотя стремление Варшавы нарастить вооружения при поддержке США и других партнеров по НАТО действительно проистекает из холодного расчета, оно опирается на трезвую оценку угроз, и эти угрозы совершенно реальны.

Война будущего

Как будет выглядеть война будущего? В докладе под названием «Инициатива по адаптации НАТО», который подготовил аналитический центр GLOBSEC, представлены два возможных сценария. Какой из них станет реальностью, зависит от того, какие решения примет Североатлантический альянс. Документ показывает, как агрессор (авторы называют агрессором Россию) может воспользоваться слабостью стран-членов НАТО, чтобы нанести по ним неожиданный удар, сравнимый с нападением на Перл-Харбор. Из текста следует, что риск нападения возрастает, в частности, из-за незащищенности критической инфраструктуры и энергетики.

Первый сценарий предполагает, что НАТО не успеет подготовиться к атаке. Описанные события разворачиваются в 2025 году. В Европу вновь хлынул поток беженцев, в Тихом океане усиливается напряженность, связанная с противостоянием США и Китая. Тем временем в Баренцевом море происходит инцидент: россияне размещают большую боевую группу поблизости от Норвегии. НАТО не отвечает шагом, который мог бы сдержать Москву, поскольку его силы, состоящие в основном из американцев, заняты углубляющимся (возможно, из-за действий Пекина) кризисом в Тихоокеанском регионе, а также ситуацией в Средиземноморье, где Россия и Иран спровоцировали гуманитарную катастрофу.

В итоге британский авианосец Queen Elizabeth и его боевая группа подвергаются кибератаке. Над ними зависает облако дронов, все внутренние и внешние каналы связи перестают работать, беспилотные аппараты наносят удар по отдельным узлам корабля.

Российские подлодки получают возможность обойти системы обнаружения и затапливают авианосец. НАТО, не имея возможности адекватно отреагировать на эти действия, вынуждено признать, что Баренцево море (а конкретнее, арктические месторождения), переходит под полный контроль Москвы. Россияне заявляют, что они достигли своей стратегической цели, и призывают Запад вступить в переговоры.

Менее пессимистичный сценарий предполагает, что успевшее подготовиться к такой ситуации НАТО дает ответ на первом этапе конфликта и пресекает его, заставляя Россию отказаться от дальнейшей концентрации сил поблизости от Норвегии. Чтобы предотвратить такое развитие событий, Альянсу придется заняться инвестированием в свой оборонительный потенциал и обеспечить защиту от неожиданных атак.

Подготовиться к неизвестному

Конечно, точно описать конфликты будущего невозможно, а свой отпечаток на прогнозы накладывает наш предыдущий опыт. Мы не смогли предсказать распад Советского Союза и российскую аннексию Крыма. Точно так же сложно предвидеть, как в XXI веке будет выглядеть гипотетический конфликт мирового масштаба.

В прогнозы проникают элементы недавних событий, например, вышеупомянутый захват Крыма. Теперь аналитики полагают, что «зеленые человечки» могут однажды высадиться на Шпицбергене (норвежская территория в Арктике), стремясь проверить готовность НАТО к реакции. По тем же самым причинам они обсуждают вероятность нападения на так называемый Сувалкский коридор, который находится между Польшей и странами Балтии поблизости от Калининградской области.

Однако такой сценарий выглядит не слишком реальным, поскольку в нем используется уже применявшаяся стратегия, а, значит, эффект неожиданность будет отчасти утрачен. Новая мировая война может с равной степенью вероятности напоминать прежние конфликты такого масштаба или полностью от них отличаться. Несмотря на неопределенность, мы, однако, можем уже сейчас предпринять шаги, которые позволят подготовиться к угрозам, представляющимся сейчас абстрактными.

НАТО занимается оценкой новых угроз, а в его секретных аналитических работах появляется тема кибератак, в том числе операций, нацеленных на критическую инфраструктуру, частью которой выступают энергетические объекты. Сценарии, которые обрисовали аналитики GLOBSEC, могут стать реальностью.

Арктические государства уже сейчас ведут споры на тему Шпицбергена, именно поэтому на варшавском саммите НАТО важное место заняла дискуссия о безопасности в Арктике. Кроме того, встает вопрос о путях поставки энергоресурсов. Польские и норвежские аналитики, которые ведут сотрудничество в рамках исследований, посвященных безопасности, указывают, что новые конфликты могут вспыхнуть на маршрутах поставки углеводородов из России (как вторая ветка газопровода «Северный поток»).

Большое значение имеют также территории, расположенные на север от Норвегии. GLOBSEC справедливо отметил, что Москва считает их источником ресурсов на будущее, когда запасы сибирских недр иссякнут, а богатства, которые может скрывать Арктика, станут доступными благодаря таянию льдов. Норвежцы тоже находятся в сложной ситуации: по мере выработки старых месторождений им приходится искать новые. Безопасность Шпицбергена станет ключевой для энергетической безопасности Польши, Норвегии и других членов НАТО. Зависимость от российских углеводородов, в свою очередь, повышает риск атак на объекты этой сферы. Неофициальные источники сообщают, что Альянс уже занимается оценкой масштаба угроз и подготовкой мер защиты.

Романтизм Корвина-Микке

Однако именно политикам отдельных стран придется принимать непопулярное решение о том, что для ответа на неизвестную опасность нам придется наращивать военный потенциал. НАТО может лишь поощрять их к тому, чтобы они сделали ставку на энергетическую безопасность и снизили свою зависимость от России — поставщика, который, как считается, представляет для Альянса наибольшую опасность. Именно политикам придется убедить общество, что на оборону нужно выделить дополнительные средства, как это делает Польша, которая собирается довести расходы на оборонную сферу до 3% ВВП и построить вместе с Норвегией и Данией газопровод Baltic Pipe.

В этом контексте любопытно выглядит дискуссия о комплексах Patriot. Министерство обороны четко заявляет, что оно не согласится покупать их по завышенной цене. В свою очередь, глава оборонного ведомства, продолжает диалог и подтверждает, что Варшава заинтересована в реализации контракта с американцами. Это убедительный аргумент, опровергающий появляющиеся в российских и некоторых польских СМИ тезисы, гласящие, будто Польша вооружается назло России и поэтому готова переплачивать за оружие.

В нецелесообразности шагов, нацеленных на наращивание польского оборонного потенциала, пытается убедить общественность Януш Корвин-Микке, который стремится предстать в роли политического реалиста, а одновременно предлагает вести сотрудничество не с США, а Францией и Россией. На самом деле его позиция не имеет ничего общего с реализмом. Это чистой воды романтизм, предаваться которому перед лицом угрозы с Востока мы никак не можем. Чтобы отдалить эту угрозу нам следует наилучшим образом подготовиться к возможным конфликтам, ведь, как говорится, хочешь мира — готовься к войне.

Польша. Норвегия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421553 Войчех Якубик


Польша. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421057 Витольд Ващиковский

Долгий путь к миру

Перед Европой стоит сложная задача — сохранить согласованную политику безопасности. Если члены ЕС, борющегося с последствиями Брексита и наплывом мигрантов, расколются из-за расхождений в отношениях с Россией, это будет катастрофа, пишет глава МИД Польши.

Витольд Ващиковский (Witold Waszczykowski), Rzeczpospolita, Польша

Мы начинаем привыкать к разворачивающимся в последнее время драматическим событиям и к тому, что система европейской безопасности находится в критическом состоянии. За последние годы европейцы в какой-то мере свыклись с террористической угрозой, с войной на востоке Украины, нестабильностью в Ливии, замороженными конфликтами в Приднестровье и на Кавказе. Будничным делом стали усилия отдельных государств и международных организаций, направленные на предотвращение очередных терактов или дальнейшей дестабилизации соседствующих с Европой регионов. К сожалению, далеко не все европейцы готовы смириться с мыслью, что проблемы, с которыми мы столкнулись, не исчезнут в ближайшие годы, а останутся с нами на ближайшие десятилетия.

Восток и Юг

Перед Европой стоят две стратегические проблемы, связанные с ее ближайшим окружением. Во-первых, ей приходится иметь дело с последствиями агрессивной политики России, которая несет ответственность за существование замороженных конфликтов в Молдавии и Грузии, за нападение на Украину и, главное, за разрушение царившего на континенте консенсуса вокруг идеи, что международное доверие должно опираться на уважение суверенитета и территориальной целостности отдельных государств, а также на отказ от применения силы в международных отношениях. Эти элементарные принципы, зафиксированные в документах СБСЕ/ОБСЕ, были понятны даже СССР в годы холодной войны. Современная Россия, развязавшая необъявленную войну против Украины, показала, что она готова попрать эти принципы.

Протест европейских стран против агрессии и стремление сохранить санкции не следует рассматривать исключительно в категориях сочувствия к жертве агрессии и осуждения агрессора. В первую очередь это вопрос политического порядка на европейском континенте. Допустимо ли применять силу в международных отношениях, можно ли передвигать границы, прибегая к насилию?

К этим хорошо известным проблемам недавно добавилась новая угроза: российское стремление дискредитировать демократические режимы при помощи вмешательства в избирательный процесс разных стран. Смириться с этим означает лишить Европу устойчивых демократических механизмов, стабильных границ, перспектив на дальнейшее мирное развитие, то есть обречь ее на катастрофу.

Вторая фундаментальная проблема, угрожающая безопасности всего континента, — это ситуация на юге. Конечно, оттуда не исходит серьезной ядерной угрозы, однако, мы видим там вызванную вооруженными конфликтами нестабильность, слабость отдельных государств, организованную преступность, нищету и резкий рост населения. Самыми яркими проявлениями угроз, проистекающих из наложения этих факторов друг на друга, стали терроризм, который вырастает на почве исламского экстремизма и ненависти к современной цивилизации, а также массовая миграция.

Будущее Европы

Одной из важнейших задач для жителей Европы на фоне такого многообразия угроз стало сохранение согласованной политики и предотвращение раздробленности, которая в долгосрочной перспективе может привести к катастрофическим последствиям. Если члены ЕС, борющегося с последствиями Брексита и наплывом мигрантов, расколются, например, из-за расхождений в отношениях с Россией, это будет катастрофа.

Польская концепция европейской безопасности основана на принципе, что стратегия в этой сфере должна быть единой и неделимой, а одновременно распространяться как на Восток, так и на Юг. Угрозы, исходящие с этих направлений, носят, конечно, разный характер, однако, подходить к ним следует комплексно. Им можно и нужно противостоять совместными усилиями, используя при этом разные инструменты. От того, насколько мы осознаем важность этого принципа и сможем последовательно претворить его в жизнь, зависит, насколько эффективно мы сможем взаимодействовать и использовать те средства, которыми располагают европейские народы.

Альтернативы НАТО нет

Все государства нашего континента солидарны в том, что фундаментом европейской безопасности выступают принципы ОБСЕ. Без возврата к ним (не на словах, а на деле) сложно вообразить себе восстановление международного доверия и мира. Граница проходит сейчас между Россией, которая де-факто отвергла эти нормы, и странами, которые продолжают их придерживаться. Мирное будущее нашего континента зависит прежде всего от того, вернутся ли к принципам ОБСЕ все без исключения члены Организации.

Путь к этой цели, судя по всему, будет долгим. Польша подключается к миссии ОБСЕ в Донбассе (самой масштабной операции в истории этой организации) и делает упор на шагах, которые могут предотвратить военные инциденты, способные усугубить и без того сложную ситуацию, а также на механизмах, обеспечивающих прозрачность военных учений. Обе польские инициативы получили положительную оценку многих европейских стран, а одновременно столкнулись с критикой Российской Федерации. Примером может здесь послужить позиция, которую та заняла в отношении учений «Запад-2017».

В Европе начинают звучать голоса, что на фоне глубокого кризиса или даже коллапса системы международной безопасности пора обратиться к энергичным шагам в сфере разоружения и контроля над вооружениями. Снизить уровень военной конфронтации в Европе (и не только там), безусловно, нужно, есть только одно «но»: как обсуждать и претворять в жизнь соглашения такого рода с государством, которое демонстративно и умышленно попирает нормы и принципы, ставя себя выше международного права, а одновременно наращивает военный потенциал? Польша надеется, что подходящий момент для контроля над вооружениями еще наступит, но путь к нему лежит через Донбасс, Крым, политическую разрядку и восстановление доверия в военной сфере.

Тем временем в ожидании возобновления реального диалога на тему архитектуры европейской безопасности нам придется задуматься об укреплении коллективной обороны НАТО. Перемены, произошедшие в последние годы, повысили уровень безопасности в Польше. Переломным моментом в этом процессе стал варшавский саммит Альянса, на котором мы вместе с нашими союзниками приняли решение, что нам следует продолжить процесс подготовки к отражению возможной агрессии.

Восстановление механизмов «жесткой» безопасности в Европе идет быстрым темпом. Сейчас на польской земле находятся как американские, так и многонациональные подразделения. НАТО проводит учения, создает планы защиты от нападения, развивает военную инфраструктуру. Агрессивная политика России заставила нас задуматься о развитии так называемых «follow-on forces», войск второго эшелона, которые в случае возникновения конфликта позволят перейти к действиям, позволяющим побудить противника к отступлению.

Концепция европейской безопасности на восточном направлении должна опираться на широкий диапазон средств, в том числе на ядерное сдерживание. Поэтому альтернативы НАТО у нас нет. Только Альянс благодаря США обладает таким военным потенциалом, который гарантирует нашей части континента безопасность. В этом контексте звучащие из уст некоторых политиков призывы к тому, чтобы Европа обрела стратегическую автономию, звучат неубедительно.

Американо-европейское сотрудничество

Залогом европейской автономии служит присутствие НАТО на восточном фланге и ответственная политика таких стран, как Польша, которые, модернизируя свои вооруженные силы и выделяя значительные средства на оборонную сферу, позволяют Европе сохранять стратегическую глубину. В связи с этим политическая самостоятельности ЕС должна строиться не на принципе противопоставления Альянсу, а на сотрудничестве с ним. НАТО и ЕС располагают разнообразными возможностями, и если мы хотим добиться максимальной эффективности, эти возможности должны гармонично дополнять друг друга.

Это, однако, не означает, что для военной активности объединенной Европы не найдется своего места. Одним из основных достижений варшавского саммита НАТО стало заявление о сотрудничестве Альянса и Евросоюза. Сейчас оно развивается параллельно с подготовкой к запуску программы по Постоянному структурированному сотрудничеству в сфере безопасности и обороны стран ЕС (PESCO).

Нам бы хотелось, чтобы она с самого начала включала в себя гармоничное взаимодействие с НАТО, оставалась доступной для всех заинтересованных сторон и учитывала угрозы, исходящие со всех направлений, то есть следовала «принципу 360 градусов». Отличные перспективы для сотрудничества двух организаций мы видим прежде всего в сфере кибербезопасности, развития инфраструктуры, модернизации военной промышленности и борьбы с гибридными угрозами.

Задачи ЕС

Здесь мы подходим к вопросу разделения функций НАТО и Европейского союза. Если на восточном фланге последний может играть лишь вспомогательную роль, то на южном направлении ему следует вести себя гораздо более активно. Этого требует характер угроз, с которыми мы там сталкиваемся. Причины миграции, терроризма, религиозного экстремизма невозможно уничтожить при помощи одних военных средств, хотя к ним, порой, тоже приходится обращаться. Заслоном на пути идущих с юга угроз станет согласованная военно-гражданская стратегия, включающая в себя как действия пограничных служб и полиции стран-членов ЕС, так и подуманную дальновидную программу эффективной помощи, способствующей развитию соседних регионов.

При этом европейская политика на юге должна руководствоваться реализмом и четко формулировать политические цели осуществляемых операций. Южные соседи превосходят Европу по площади, а в недалеком будущем они обгонят ее по численности населения. Польша, присоединившаяся к «антиигиловской коалиции» и вкладывающая средства в развитие обсуждаемого региона (несколько десятков миллионов евро в 2017 году), готова принимать участие в разработке и реализации европейской стратегии в отношении Юга, как того требует принцип коллективной ответственности за безопасность всего нашего континента.

Общий знаменатель европейских программ для Востока и Юга — это готовность нести расходы, без которых любые заявления об ответственной политике останутся пустым звуком. Принятый НАТО принцип выделения 2% от ВВП на оборону должен стать ориентиром для всех европейских стран вне зависимости от того, являются ли они членами Альянса. Безопасность Европейского союза нужна всем его жителям, и поэтому все обязаны вкладывать в нее свои средства. Безопасность — это не только вопрос денег, но и осознания тех угроз, перед лицом которых мы, европейцы, стоим. Если при поддержке союзников мы сплотим наши усилия в борьбе с этими угрозами, мы сможем быть уверенными, что Европа останется стабильным, процветающим и безопасным континентом.

Польша. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421057 Витольд Ващиковский


Польша. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 декабря 2017 > № 2427333 Олег Пономарев

Терпение Варшавы закончилось

Польша отгораживается от Украины глухой стеной в прямом и переносном смысле.

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Похоже, что некогда надежные партнеры и «заклятые друзья» — Польша и Украина, окончательно могут разорвать отношения. И вина в этом, в большей мере лежит на украинской власти. Назвать официальную политику Варшавы гибкой и дипломатической также нельзя. Но во многих спорных вопросах и трактовке общей истории именно Украина ведет себя как слон в посудной лавке. Героизация Бандеры, переименование улиц и проспектов в честь карателей УПА (экстремистская, запрещенная в России организация — прим. ред.), наплевательское отношение к могилам поляков и садистское давление на их наиболее чувствительные «мозоли» — все это рано или поздно должно было привести к взрыву. И этот врыв произошел

МИД Польши: «Наше ангельское терпение закончилось»

Буквально на днях в издании Polska The Times вышло очередное интервью министра иностранных дел Польши Витольда Ващиковского, ставшее просто оплеухой в адрес официальных украинских властей. По словам дипломата, «ангельское терпение» (дословно) Польши закончилось, и Украина даже не представляет, чем все это для нее может закончится. Мол, мы просили, мы умоляли, давали десятки «последних шансов». Но…

Ващиковский уверен, что проблемы между странами начались еще тогда, когда Украина запретила въезд мэру Перемышля и отозвала решение о разрешениях на эксгумацию польских могил на территории Украины. «Позже появились странные рассказы об истории», — сказал он, добавив, что до сих пор существуют проблемы с обучением польскому языку поляков, проживающих на Украине, и запретом эксгумации жертв Второй мировой войны.

«Мы показали наше ангельское терпение Киеву, мы пытались действовать конструктивно. Но в течение двух лет на наши предложения не было ответа или реакция была отрицательной. В какой-то момент нам пришлось реагировать на это. И мы делаем это гораздо мягче, чем другие, — сказал он. — Мы видим проблемы, но мы намеренно не разглашаем их. Мы разговаривали с партнерами из Украины, и они просили не разглашать эти темы, потому что у них война и конфликт будет служить только на пользу россиянам. Мы выполнили эти запросы».

Ранее Польша первой пошла навстречу Киеву, анонсировав польско-украинские переговоры. На них планировалось обсудить вопрос по восстановлению эксгумации поляков на территории Украины. Ващиковский также ожидал от украинской стороны реальных шагов по украинско-польскому примирению в вопросах совместного исторического прошлого.

Но ввиду скандальной трактовки общей истории именно со стороны Украины, МИД Польши не выдержал и запретил въезд на территорию страны главе Украинского института национальной памяти Владимиру Вятровичу.

Понимая угрозу, нависшую над Украиной, президент Петр Порошенко «включил заднюю» и инициировал проведение чрезвычайного заседания Консультационного комитета президентов Украины и Польши. Вот только состоится ли эта встреча в сложившейся ситуации — вопрос более чем риторический…

Польша составила «черный список»

Возвращаясь к запрету на въезд Вятровичу, стоит напомнить, что в Польше вступил в силу закон о запрете на въезд украинцам с антипольской позицией. Об этом заявил заместитель министра иностранных дел республики Бартош Чихоцкий в интервью агентству РАР. При этом дипломаты не разглашают имен персон нон-грата, но уверяют, что такой список есть и в нем десятки имен.

По данным СМИ наиболее громко в свете запрета звучит имя главы Института национальной памяти Украины Владимира Вятровича, который регулярно выступает с критикой в адрес Варшавы. «Да, действует», — сказал Чихоцкий, отвечая на вопрос о том, вступил ли в силу соответствующий запрет. При этом он отметил, что Польша не будет заранее информировать лиц, которым запрещен въезд. «Мы не обязаны информировать. Этот запрет будет вручен при попытке пересечения границы», — пояснил заместитель министра иностранных дел Польши.

По его словам, в запретительный список внесены, в основном, украинские чиновники. «Мы говорим здесь о правительственных чиновниках, представителях украинского государства, а не газет, аналитических центров, университетов или ансамблей песни и пляски. О тех, кто принимает решения, которые не только оскорбляют чувства поляков, речь идет в том числе об оспаривании Волынского преступления, но прославляют украинские формирования, сотрудничавшие с нацистской Германией», — добавил он. При этом дипломат подчеркнул, что данное решение не является односторонним, так как подобный «черный список» в отношении поляков составила и Украина.

Глухая стена от «украинских свиней»

Вслед за «антиукраинскими» заявлениями Польша приступила и к другим, более эффективным средствам противодействия Украине. Так, правительство Польши утвердило проект закона, предусматривающего строительство стены на восточной границе Польши с Белоруссией и Украиной якобы в рамках борьбы с африканской чумой свиней (АЧС). Об этом журналистам сообщил заместитель министра сельского хозяйства Польши Рафал Романовский. «Ее не будет на самой границе, а в пограничной черте», — отметил чиновник.

По его словам, стена будет выглядеть так, как ограждены большинство автобанов в Европейском Союзе — глухое заграждение высотой до 4-5 метров. Длина заграждения составит 1 тысячу км и обойдется государственному бюджету в 37 миллионов долларов. Еще 54 миллиона долларов в год Польше будет обходится содержание этой стены. Тем не менее, поляки готовы пойти на такие жертвы ради собственного покоя и благополучия. И их можно понять. Начало проекта запланировано на 2018 г. А завершить строительство ограждения от Украины планируют к 2021 г.

В рамках реализации проекта правительство Польши также примет еще один дополнительный специальный закон, который будет регулировать все юридические процедуры. В частности, закон позволит частичный отстрел диких кабанов на территориях, которые находятся под охраной. Для этого охотникам будут предложены дополнительные оплачиваемые отпуска сроком до шести дней. В целом, в Польше до этого времени зафиксированы 104 очага АЧС, при этом 81 — в этом году. В последний раз случай АЧС подтвержден у дикого кабана в лесу вблизи границы 21 ноября 2017 г. Напомним, что по данным Государственной службы по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей Украины, в течение второго полугодия 2017 г. в стране зафиксирован 41 случай заболевания африканской чумы свиней (АЧС) среди домашних свиней, что почти на треть меньше, чем в первом полугодии текущего года (70 случаев) и втором полугодии 2016 г. (73 случая).

Европа давно устала от Украины

Ну и напоследок напомним, что наиболее громким заявлением официальной Польши стало недавно заявление о том, что Европа от Украины просто устала. Более того, некоторые страны Евросоюза в случае необходимости выбора между партнерством с Россией или Украиной, могут выбрать Москву. Об этом в интервью журналу «Sieci» заявил глава канцелярии президента Польши Кшиштоф Щерский, сообщает польское издание TVP Info.

«Только для стран нашего региона отношения с Киевом не являются функцией отношений с Москвой. Боюсь, что если дойдет до ситуации, в которой Европа будет вынуждена выбирать между Украиной и Россией, другие столицы, на которые рассчитывает сегодня Киев, выберут Москву», — заявил Щерский. По его словам, даже если украинская власть вновь, как во время первого и второго «Майданов», обратится за помощью к Европе, Польша может не поддержать украинскую власть, как это было раньше и не раз.

Полным провалом для Украины и ярким подтверждением угроз со стороны Европы стал саммит Восточного партнерства, который Петр Порошенко попытался представить, как небывалую победу. Также в отношение Украины сменился и официальный курс Брюсселя. Произошло это после ухода с должности посла ЕС Яна Томбинского. Пришедший ему на смену Хьюг Мингарелли смотрит на действия украинской власти куда более трезво и расчетливо.

Саммит Восточного партнерства также показал, что надеждам Украины на членства в ЕС в обозримом будущем сбыться не суждено. Более того, как заявил еврокомиссар Хан, Украине, Молдавии и Грузии стоило бы воздержаться от заявлений о «скором» вступлении в ЕС. Не хотят этого европейцы, не пойдет против воли народа и власть. Последним гвоздем в «крышку гроба» стало и заявление ЕС о невозможности подключения Украины к Таможенному союзу ЕС и Шенгенскому соглашению.

Ну а «вишенкой на торте» стал отказ в предоставлении Украине третьего транша макрофинансовой помощи в размере в 600 миллионов евро на которую так рассчитывал Порошенко. Европа четко дала понять, что Киев не выполнил 4 из 22 критериев ЕС для получения этих денег. В частности, в стране через «отстань» проверяют электронные декларации чиновников, а борьба с коррупцией и вовсе напоминает борьбу с ветряными мельницами.

Польша. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 декабря 2017 > № 2427333 Олег Пономарев


Казахстан. Польша. Италия. РФ > Агропром > inform.kz, 6 декабря 2017 > № 2417609

Польско-казахстанская компания заложит в Жамбылской области фруктовые сады

 По передовым технологиям с 2015 года закладывают фруктовые сады в Жамбылской области, передает корреспондент МИА «Казинформ».

Крупнейший в Казахстане проект садоводства «Агропарк Кулан», реализуемый совместной польско-казахстанской компанией «FTC Equity» был презентован на прошедшем в Таразе II Научно-практическом международном агрофоруме «Будущее садоводства Казахстана». Участниками обсуждений современных технологий садоводства, капельного орошения, а также методов борьбы с вредителями, стали ученые и предприниматели из Польши, Казахстана, Италии, жамбылские фермеры, представители акимата области, государственных институтов развития, банков.

«Агропарк Кулан» расположится на плодородных землях Рыскуловского района. На территории свыше тысячи гектаров планируется высадить интенсивные яблоневые сады, косточковые и ягодные культуры, заложить питомники плодовых и кустарниковых растений, построить всю необходимую инфраструктуру для хранения и переработки фруктов. В год ожидается производство до 50 тысяч тонн садовой продукции. Появится свыше двух тысяч рабочих мест.

В ходе форума прозвучало приглашение всем желающим принять участие в этом проекте, который, помимо сельскохозяйственной направленности, предполагает привлечение туристического потока в популярном нынче экологическом туризме. Рыскуловский район прилегает к живописным предгорьям Киргизского хребта, и здесь планируется построить этнографический поселок «Акыр-тас» - по названию находящегося в этом районе загадочного сакрального дворцового комплекса Акыр-тас.

Стоимость инвестиций в «Агропарк Кулан» - свыше 620 млн. тенге. Инициатором проекта, реализация которого рассчитана на три года, выступило ТОО «Arno Agro», инвесторы - АО «НК «СПК «Тараз», ТОО «Сады Востока» и Arno Group LTD. Финансирование и создание инфраструктуры обеспечат АО «НК «СПК «Тараз» и АО «Аграрная кредитная корпорация». Фермерам также обещают научную поддержку КазНИИ плодоводства и виноградарства. Предполагаемые рынки сбыта - города Казахстана и России.

Как отметили в пресс-службе акима Жамбылской области, впервые в регионе в 2015 году по технологии интенсивного садоводства на 143 га высажены яблоневые сады в крестьянских хозяйствах ТОО «Сады Востока», «Шохай-жемис», «Агро KZ», СПК «Altyn alma» Жамбылского района, ПК «Ак-Арал» и КХ «Совет» Меркенского района, КХ «Ниет» Байзакского района. Использовался передовой опыт Турции, Польши, Китая. Хозяйства получили богатый урожай яблок сортов «Голден делишес», «Айдарет», «Старкрымсон» и «Золотой превосход». В 2016 году подобные сады появились в Кордайском, Меркенском и Жамбылском районах. По программе развития территорий к 2020 году планируется довести их площадь до 1 600 га.

Отметим, что технология интенсивного сада позволяет через 3-4 года после закладки получать богатый урожай до 70 тонн фруктов с гектара (средняя урожайность традиционного сада 5-10 тонн). Интенсивное садоводство в Казахстане поддерживается со стороны государства с возмещением по программе «Субсидирование инвестпроектов» до 40% затрат. Предоставляется заем под 12%, а также 7% субсидий от АО «КазАгроФинанс».В течение четырех лет хозяйство получает безвозмездную помощь, пока сады не примутся в полный рост. С 2014 года в Казахстане реализуется отраслевая программа «Агробизнес-2020», где одним из приоритетных направлений является развитие интенсивного садоводства. В Жамбылской области подписан трехсторонний меморандум о сотрудничестве в этой отрасли между АО «Аграрная кредитная корпорация», акиматом Жамбылской области и АО «НК «СПК Тараз».

По оценке специалистов, только три казахстанские области - Алматинская, Жамбылская и Южно-Казахстанская - в состоянии полностью удовлетворить потребности жителей республики во фруктах, а также экспортировать плодово-ягодную продукцию.

Казахстан. Польша. Италия. РФ > Агропром > inform.kz, 6 декабря 2017 > № 2417609


Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2017 > № 2411627

Рука России, провокации Кремля?

Интервью с сотрудником варшавского Центра восточных исследований Камилем Клысиньским.

Агнешка Каминьска (Agnieszka Kamińska), Polskie Radio, Польша

Polskie Radio: Прошедший саммит «Восточного партнерства» заставляет задаться вопросом, как выглядит сейчас политика ЕС в отношении Белоруссии? Удается ли Европе вдохновить эту страну на какие-то перемены? Какую оценку можно дать этому проекту? Кажется, что мы зашли в тупик. В последние годы можно было заметить, что Европа не знает, какой подход в отношении Белоруссии и белорусского населения ей избрать.

Камиль Клысиньский (Kamil Kłysiński): Политика ЕС в отношении Белоруссии всегда была сложной сферой, тем более что восточное направление и раньше не входило в число европейских приоритетов, а сейчас Брюссель уделяет ему еще меньше внимания.

Евросоюз борется со своими внутренними проблемами, многих его членов, особенно в контексте миграционного кризиса, в первую очередь волнует тема южного соседства.

Восточная политика есть, однако, ей недостает динамики. В последнее время наметилось некоторое оживление, связанное с активизацией контактов между Брюсселем и Минском. Например, впервые с момента запуска программы на саммит пригласили Александра Лукашенко. Это значит, что Европа готова идти навстречу и дать ему кредит доверия, хотя белорусский президент не оправдал европейских ожиданий в сфере прав человека. Лукашенко не хочет обсуждать даже мораторий на смертную казнь, который, казалось бы, не представляет угрозы для стабильности его режима. Белорусские власти не идут на уступки.

Несмотря на это, Лукашенко пригласили на саммит «Восточного партнерства». Приглашением он не воспользовался. Удивительно, что он отказался, ведь в последние годы такие шансы предоставлялись ему редко. Санкции отменили, но в европейские салоны его не пускают. Многие комментаторы видят здесь руку Москвы, говоря, что ехать ему запретили россияне. Но я бы не стал сводить мотивы белорусского президента только к этому, возможно, здесь есть и другие факторы. Мне кажется, что ситуация связана с подходом к программе стран, которые принимают в ней участие. Они предъявляют к «Восточному партнерству» завышенные требования, слишком много говорят о своих ожиданиях. Объективного подхода к потенциалу Евросоюза и тому, что может дать программа, мы не видим.

В Минске говорят, что «Восточное партнерство» не принесло Белоруссии ощутимой пользы, так что следует увеличить экономическую часть программы. Мы также слышим, что Белоруссия до сих пор не получила рамочного соглашения, регулирующего ее отношения с ЕС. МИД Белоруссии формулирует эти мысли очень дипломатично, однако, разочарование белорусской стороны становится все более заметным. Звучат формулировки, что это серьезный недочет.

Такое соглашение в этом году подписала Армения. Белоруссия активно ссылается на ее пример, поскольку Ереван, как и Минск, не стремится попасть в европейские структуры и участвует в интеграционных проектах России. В связи с этим белорусские власти могли решить понизить ранг своей делегации на саммите «Восточного партнерства».

— Минск демонстрировал свое недовольство?

— Белорусские эксперты, которые анализируют сигналы, поступающие из властных кругов, сообщали, что минские дипломаты хотели устроить встречу Александра Лукашенко с канцлером Ангелой Меркель. Желание довольно смелое, хотя я не хочу сказать, что оно нереально. Перспектив для такой встречи не было, и якобы поэтому Лукашенко отказался от поездки на саммит. Если в этом есть доля правды (а исключать этого нельзя), значит, мы видим расхождения в ожиданиях и подходах двух сторон — белорусского руководства и ЕС. В ближайшие годы это может серьезно осложнить сотрудничество.

— Но, с другой стороны, старается ли «Восточное партнерство» быть эффективным, развиваться, эволюционировать? Создается впечатление, что нет. Все, конечно, одобряют лежащие в основе программы благородные идеи, но сейчас стало понятно, что некоторым странам требуется больше европейской поддержки (например, Украине), а другим (Белоруссии) нужны новые инструменты. Никакой активности, планов, стратегий мы здесь не видим.

— Следует взглянуть на ситуацию реалистично. Минску и Киеву, как мы увидели в контексте саммита, реализма недостает. Если, как это делают украинцы, считать «Партнерство» прямым путем к членству в ЕС, можно испытать разочарование. Если видеть в программе бездонный кошелек, как Белоруссия, которая не претендует на вступление в Евросоюз, тоже можно почувствовать себя обманутым.

«Восточное партнерство» выглядит привлекательным, если расценивать его как один из инструментов ЕС, при помощи которого можно завязать сотрудничество в разных сферах и получить финансирование в некоторых секторах. Программа открывает возможности для взаимодействия, развития отношений с Европейским Союзом.

Реалистичный подход может сослужить добрую службу. Белоруссия и Украина преувеличивают свою значимость для Евросоюза, а это создает почву для завышенных ожиданий, ведь «мы такие важные».

Белорусское руководство любит напоминать, что оно выступало одним из инициаторов или даже автором мирного процесса в регионе (минские соглашения) и внесло большой вклад в установление мира. Конечно, в какой-то мере это правда, однако, каков масштаб этой роли, каким должен быть размер благодарности ЕС — вопросы спорные, и на их фоне появляются разногласия.

— Однако заметное улучшение отношений между Белоруссией и ЕС можно, пожалуй, объяснить только темой Украины.

— Это один из факторов. Я бы не сводил все к украинской тематике. Центр восточных исследований тщательно проанализировал этот вопрос после того, как в 2016 году с Белоруссии сняли санкции.

Я повторю только, что в Европе была заметна усталость от неэффективности ограничительных мер. В определенный момент пропал формальный повод для действия санкций: Минск освободил всех, кого считали политзаключенными.

Конечно, украинский контекст играет здесь свою роль. Важно то, что диалог продолжается. Никаких формальных препятствий для того, чтобы Лукашенко встретился в европейских столицах с представителями стран-членов ЕС или руководителями европейских ведомств нет. Жаль, что он не воспользовался этими шансами, Белоруссия могла от этого выиграть.

— Ситуация с правами человека и верховенством закона в Белоруссии не меняется, прогресса нет. В сфере образовательной и исторической политики эта страна остается под сильным влиянием России, придерживаясь российской риторики.

— Или пророссийской.

— Ситуация в экономике ухудшается. Если взглянуть на вещи объективно, можно сказать, что страна, которая не занимается демократизацией и в некоторых сферах остается авторитарной, представляет для своих соседей угрозу. Кажется, что в ЕС этого не понимают. На фоне того, что весь регион остается нестабильным, такое положение дел выглядит тревожным с точки зрения не только Польши, но и всего Евросоюза. Поднимается ли этот вопрос в переговорах с Белоруссией? Поддержка гражданского общества тоже отошла на второй план и, как можно прочесть между строк в комментариях некоторых политиков и аналитиков, стала неудобной темой, которая вредит отношениям.

— Этот вопрос поднимается, постоянно звучат темы прав человека, смертной казни. Вторая представляет значение, скорее, для Брюсселя, чем для Минска. В двусторонних отношениях об этом говорят мало, но некоторые европейские политики и страны-члены ЕС осознают существование российской угрозы, опасность «русского мира». Это не просто обобщающий термин, но и опасное явление политической и культурной экспансии России на постсоветском пространстве, направленной, в том числе на, Белоруссию. Кроме того, Москва и Минск ведут военное сотрудничество, устраивают учения, примером которых могут служить маневры «Запад». Все это отражается на взаимных контактах.

Представители некоторых белорусских независимых кругов, оппозиции, третьего сектора считают, что в контексте Украины и других вышеперечисленных факторов Евросоюз излишне идет навстречу официальному Минску, одновременно снижая объемы финансирования для них самих. Такое явление есть, но я бы не стал говорить, что Запад отказался от поддержки гражданского общества. Однако расстановка акцентов изменилась.

Может оказаться, что мы вложили в Лукашенко слишком много, а он не ответил на это даже на таком уровне, который бы позволил оправдать наши усилия, например, не ввел мораторий на смертную казнь. Если бы белорусский президент пошел на такой шаг, у Евросоюза и Запада появились бы основания говорить о некотором прогрессе в отношениях с Белоруссией.

— Но пока этого не происходит.

— И в ближайшее время, на мой взгляд, не произойдет. Белорусская сторона не демонстрирует желания принимать такие решения. Одновременно, мы наблюдаем, как в Белоруссии усиливаются российские влияния. Россия играет все более важную роль в процессе принятия решений. Она оказывает не только прямое, но и опосредованное воздействие, выступая старшим братом, большим соседом.

— Который задает направления.

— Да, задает направления, склоняет к определенным решениям или корректирует шаги своего младшего брата. В Белоруссии боятся России и ее реакций. Решение Лукашенко, который отказался от поездки в Брюссель, в какой-то степени было связано с российским фактором, но, как я уже говорил, не только с ним.

Тревогу вызывают перемены, которые происходят в белорусской региональной политике: в отношениях с Киевом акцент все больше смещается в сторону учета российских интересов. Недавно разразился шпионский скандал с участием корреспондента «Украинского радио» Павла Шаройко. КГБ считает его подполковником военной разведки. Это очень сложная и запутанная тема. Инцидент ложится тенью на отношения между Минском и Киевом, обостряет их, чем пользуется Россия.

— Еще была история с арестом в Белоруссии молодого украинца, которого вывезли в Россию.

— Гражданина Украины Павла Гриба из Гомеля похитили и вывезли в Краснодарскую область. В последние месяцы произошел целый ряд событий, которые осложнили отношения Минска и Киева. Я бы не стал исключать возможность, что свою роль сыграла в этом Россия. Даже если она не стоит за провокациями, она оказывает влияние на принятие решений, политику Белоруссии. Мы не можем указать виновных, но, как гласит латинское изречение, виновен тот, кому это выгодно, а напряженность в отношениях Минска и Киева на руку только Москве.

— Отношения ухудшаются. Сохранится ли такая тенденция? Совсем недавно лидеры Украины и Белоруссии провели встречу.

— Они встречались в Объединенных Арабских Эмиратах. Мы учитывали эту встречу, анализируя ситуацию с журналистом Шаройко. Обращу внимание, что его арестовали 25 октября, а политики встречались в Абу-Даби 2 ноября. Анализ фактов и последствий событий позволяет предположить, что вопрос пытались решить полюбовно, в кулуарах. Думаю, это могла быть основная тема переговоров, впрочем, Лукашенко сам публично об этом заявил. Возможно, затрагивались и другие темы, например, похищение Павла Гриба. Было заметно, что обе стороны хотят придти к соглашению. Сообщение об аресте Шаройко исходило от украинской стороны, судя по всему, она решила, что от Минска ничего добиться не удастся.

Налицо серьезный кризис доверия: Белоруссия и Украина перестали друг другу доверять. Конечно, замечания, что политика Киева угрожает стабильности в регионе, появлялись уже раньше. Белорусское руководство боится дестабилизации и стремится играть роль посредника в миротворческом процессе. В свою очередь, украинцы подозревают Белоруссию в том, что она слишком сильно сблизилась с Кремлем, поэтому из-за ее границы может быть нанесен удар по Украине. Они считают, что на белорусской территории активно действуют российские спецслужбы, а Лукашенко лукавит, говоря о нейтралитете в отношении Киева и мирных намерениях.

Недоверие было, но не в таком масштабе. На мой взгляд, это негативный разворот, кризис белорусской политики в отношении Киева. Это может сильно ограничить возможности Белоруссии на международной арене. Усилия белорусской дипломатии последних лет пошли прахом.

— Процесс идет, ничего подобного раньше не было.

— Не было такой массы скандалов, недоразумений, конфликтных сфер, провокаций. Все началось весной, когда появилось сообщение, что через украинскую границу в Белоруссию нелегально въехал джип с вооруженными пассажирами. Позднее оказалось, что ситуация выглядела иначе. В последние месяцы этот процесс ускорился. Он вредит самой Белоруссии, окончательно лишая ее имиджа нейтрального государства, которое стремится к миру.

— Вы говорили, что Россия оказывает на Белоруссию все более сильное влияние. Продолжается процесс русификации, в образовании преобладает русский язык. Государственная идеология, учения «Запад»… Россия подчиняет себе Белоруссию. Стоит ли ожидать, что она перейдет к более решительным действиям?

— России наверняка хотелось бы закрепить процесс подчинения Белоруссии чем-то символическим, например, разместить там военную базу. Это может быть даже авиабаза в Бобруйске, которую вот уже два года обсуждают на публичных площадках и в кулуарах.

Возможно, Москва хочет, чтобы Лукашенко признал Крым частью России. Такому подарку удивятся даже в Кремле, ведь он будет означать, что Минск разорвет отношения с Украиной или, по меньшей мере, сведет их к минимуму. Пока россияне не могут надавить на Белоруссию в полную силу. Российско-белорусский спор об условиях сотрудничества в нефтегазовой сфере сошел на нет, когда в апреле этого года Путину и Лукашенко удалось придти к согласию. Отчетливо видно, что грядущие президентские выборы и, возможно, приближающийся чемпионат мира по футболу заставляют Москву идти на сближение и сглаживать возникающие с Белоруссией противоречия.

Роста напряженности в ближайшее время ожидать не стоит. Однако эти две страны тоже не доверяют друг другу, здесь тоже наблюдается кризис доверия. У Минска мало аргументов. Он сам себя их лишил, отказавшись от поездки Лукашенко на саммит в Брюссель и испортив отношения с Киевом. Позиции Белоруссии слабы. Насколько независимой она останется, зависит не от силы ее сопротивления, а от обстановки в России.

Любопытным мероприятием были Учения «Запад», в ходе которых на белорусской территории оказалось несколько тысяч российских военных. В итоге они вышли, но вся акция показала, что Белоруссия находится под российским контролем и ведет тесное военное сотрудничество с Россией.

— Сейчас нас ожидает пауза, Москва смягчит политику?

— Открытых конфликтов станет меньше, но тенденция к усилению контроля останется. Всевозможные новые провокации (если случавшиеся в прошлом инциденты были таковыми), попытки склонить Лукашенко действовать в отношении Украины тем или иным образом — все это мы будем наблюдать и дальше. От этого Кремль не откажется. При этом активных действий, которые могут привести к эскалации напряженности, Россия предпринимать не станет, сейчас для этого неподходящее время.

— С другой стороны, мы не видим никаких импульсов в восточной политике Евросоюза, он отдает инициативу Москве. Европа не реагирует должным образом даже на пропагандистскую войну, которую развязала Россия. Похоже, отступление Евросоюза из региона продолжится.

— Скорее, ограничение активности. Я бы не стал говорить об отступлении, ведь «Восточное партнерство» существует, у него есть предложения.

— Но это уже не активный игрок.

— По сравнению с Россией, нет.

— ЕС ведет себя пассивно и не реагирует на текущее развитие событий, порой сложно понять, знают ли там о том, что происходит в Белоруссии.

— Как я уже говорил в начале нашего разговора, у Европы другие приоритеты, об этом следует помнить. Если России считает активную политику на постсоветском пространстве, расширение и закрепление там сфер влияния внешнеполитической целью номер один в этой части мира, то с ЕС все иначе.

— Этот регион не имеет для нас значения?

— Имеет, но не такое большое, как для России.

— Мы за ним наблюдаем, но этого, пожалуй, мало.

— Существует «Восточное партнерство» и другие программы, нельзя сказать, что ЕС просто наблюдает, хотя это не тот масштаб активности, какой демонстрирует Россия.

Россия. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2017 > № 2411627


Россия. Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 декабря 2017 > № 2410223

НАТО, министр обороны и комплексы Patriot

Антоний Рыбчиньский (Antoni Rybczyński), Gazeta Polska, Польша

Седьмое ноября, Москва, заседание Коллегии Министерства обороны РФ. Генерал Василий Герасимов рассказывает, какие изменения произошли за последние пять лет в Западном военном округе (граничащем с Польшей): там появились четыре новые дивизии (одна из них танковая), две артиллерийские бригады, 185 новых самолетов и вертолетов, 19 новых кораблей и так далее и тому подобное. Девятое ноября, Брюссель, встреча министров обороны стран-членов НАТО. Генеральный секретарь Альянса Йенс Столтенберг заявляет: «Мы видим, что Россия действует все более решительно. В последние годы она нарастила и модернизировала свои военные силы». Восемнадцатоеноября, Канада, Международный форум по вопросам безопасности в Галифаксе. Министр обороны Польши Антоний Мачеревич (Antoni Macierewicz) предупреждая, что Россия готовится нанести удар, говорит, что «мы имеем дело уже не с холодной, а с настоящей войной».

Оппозиционные СМИ в Польше яростно нападают на министра, обвиняя его, по своему обыкновению, в авантюризме и подстрекательство к войне. Те же самые издания несколькими днями ранее цитировали вышеупомянутых Герасимова и Столтенберга…

Одновременно в прессу попадают высказывания президента, критикующего методы управления оборонным ведомством, а потом Дональд Туск публикует свою нашумевшую запись в Twitter (с критикой в адрес польского правительства — прим.пер.). Кто и почему пытается сейчас раскачать лодку?

После появления ракетных комплексов Patriot и открытия базы американской системы ПРО в Редзиково России станет невыгодно нападать на Польшу — ключевой отрезок восточного фланга НАТО. Более того, значительно ухудшится стратегическое положение самого западного бастиона России — Калининградской области.

Москва старается помешать такому неблагоприятному для нее развитию событий и поэтому активизирует все средства, рассчитывая как на своих агентов, так и на многочисленных «полезных идиотов». Здесь, что важно в контексте действий Туска, ее интересы совпадают с интересами Берлина, который всегда выступал против реального переноса защитного барьера НАТО с Одера на Буг и присутствия американских сил в Польше.

Российская операция началась около 11 ноября, когда в Варшаве прошел Марш независимости, однако, готовить ее могли уже давно. Провал коалиционных переговоров в Берлине, а также последние решения, принятые в Брюсселе и Вашингтоне, послужили сигналом, что пора начать атаку.

Плохие новости для Кремля

Последовательное претворение в жизнь решений варшавского саммита НАТО — это плохая новость для Москвы. 8 ноября в Брюсселе на встрече министров обороны стран-членов НАТО был утвержден общий план реформирования структур командования Альянса. Деталями займутся сейчас военные, а министры вернутся к этому вопросу в феврале. Планируется создать две новые командные структуры. Одну для Северной Атлантики (чтобы наладить перемещение военно-морских сил между Европой и Америкой), а вторую для Европы (чтобы организовать переброску техники и военных по европейскому континенту).

Министры и генералы не скрывают, что это ответ на исходящие от России угрозы. «Адаптация структуры командования НАТО позволит нам быстрее и эффективнее оказывать поддержку союзникам», — подчеркивал Столтенберг. В последние годы холодной войны штат сотрудников структур командования Альянса составлял 22 000 человек, сейчас эта цифра уменьшилась до 7 000, а из 33 главных штабов осталось 7. Когда прошли самые большие сокращения? В период «перезагрузки» Барака Обамы: в 2010-2011 годах штат сократили с 14 000 до 7 000 человек, а количество штабов — с 13 до 7.

Важно, где разместят новые центры командования. Решения по этому вопросу будут принимать в феврале. Атлантический штаб может появиться в Португалии, Испании, Франции или США. Германия и Польша поборются за штаб логистики. Мачеревич уже заверил, что поляки готовы принять у себя новый центр командования. В этом нет ничего удивительного, ведь наша страна занимает первое место в Альянсе по темпу увеличения расходов на оборону, а также по модернизации техники и вооружений. Кроме того, поляки — это самый пронатовский народ Центральной Европы. 92% участников опросов считают, что членство в Альянсе идет Польше на пользу (в Румынии 82%). Наиболее проамериканские настроения царят в Румынии (75%), на втором месте в этом списке находится наша страна (66%).

Решение о создании новых штабов — это не единственный шаг НАТО, показывающий, что оно занимает жесткую позицию в отношении России и собирается активно противостоять ее агрессивной политике. На саммите в Брюсселе министры стран-членов Альянса согласились с заявлением главы Пентагона Джеймса Мэттиса (James Mattis) о том, что Россия нарушает условия Договора о сокращении ракет средней и малой дальности — ключевого документа в сфере контроля над вооружениями. НАТО предпримет шаги к тому, чтобы Москва начала его придерживаться.

Договор, который был подписан в 1987 году, запрещает развертывать в Европе крылатые и баллистические ракеты средней дальности, однако, россияне уже четыре года ведут работу над новым типом ракеты, попадающей по своим техническим характеристикам под его действие. Москва отметает все обвинения и утверждает, что Договор на самом деле нарушает американская система ПРО в Польше и Румынии.

В каком-то смысле против России направлено также решение по Афганистану, поскольку оно подразумевает усиление военного давления на талибов, пользующихся поддержкой Москвы. В эту страну планируется отправить еще 3 000 военных (половину из них составят американцы), в итоге численность натовского контингента достигнет 16 000 человек. В феврале этого года командующий (John Nicholson) говорил, что из тупиковой ситуации там удастся выйти, только если он получит еще несколько тысяч военных.

Подводя итоги саммита Альянса в Брюсселе, сложно не согласиться с мнением главы польского оборонного ведомства, который сказал, что его радуют происходящие в НАТО после варшавского саммита 2016 года «кардинальные эпохальные перемены», а также «углубление процессов, связанных с пониманием негативных последствий российской агрессии и необходимости адаптировать натовские структуры (…) к новой ситуации, в которой встал вопрос о противостоянии российскому империализму».

Неудивительно, что именно Мачеревич стал основной мишенью для все более ожесточенных нападок Москвы и ее (в том числе польских) приспешников. Тому, кто, будучи главой контрразведки, решил издать и распространить книгу Анатолия Голицына «Новая ложь вместо старой», не приходится рассчитывать на благосклонное отношение со стороны российских спецслужб.

Удар по министерству обороны

17 ноября в Конгресс из администрации Трампа поступило официальное уведомление о намерении продать Польше системы противовоздушной и противоракетной обороны Patriot. Согласно подписанному в начале июля меморандуму, американское руководство согласилось поставить Варшаве комплексы в самой современной конфигурации (такие, которые получат американские сухопутные силы). Если Конгресс в течение двух недель не выскажет возражений, сделка сможет состояться.

«Это часть стратегического замысла США, который состоит в том, чтобы "окружить" Россию системами ПРО под предлогом мифических угроз безопасности, будто бы исходящих с восточного направления. К реализации этих планов Вашингтон активно привлекает подопечных в Европе, в том числе Польшу, которая всегда охотно предлагает свои услуги», — заявил заместитель российского министра иностранных дел Владимир Титов. Эти слова служат ярким примером того, как Москва реагирует на перспективу получения Польшей комплексов Patriot.

Стремясь заблокировать сделку или хотя бы затормозить ее реализацию, россияне пытаются скомпрометировать Польшу в глазах американской общественности (и политиков), что мы наблюдали после Марша независимости, когда развернулась акция по «фашизации» образа нашей страны. Но есть и другой путь: дестабилизация ситуации в Варшаве, а лучше всего — смещение правительства партии «Право и Справедливость» (PiS) или хотя бы отставка Мачеревича.

Спустя два дня после того, как Конгресс получил сообщение о комплексах Patriot, и спустя день после заявления министра обороны о том, что Россия готовится к войне, когда Мачеревич заканчивал «чрезвычайно важные для безопасности Польши и Украины» переговоры с главой украинского МИД Павлом Климкиным, Дональд Туск написал на своей странице в Twitter: «Тревога! Обострившийся спор с Украиной, изоляция в Евросоюзе, отход от верховенства закона и независимости суда, давление на негосударственный сектор и свободные СМИ. Что это — стратегия "Права и Справедливости" или план Кремля?»

Здесь следует подчеркнуть, что попытка выставить кого-то российским агентом — это любимый метод… российских спецслужб. В одной записи Туск касается двух ключевых с точки зрения Кремля тем: польско-украинских отношений и роли Польши в западном сообществе, которая растет вместе с наращиванием военного потенциала. По любопытному совпадению обе эти темы связывает одна фигура: Антоний Мачеревич. То, что он занимается модернизацией и укреплением армии — это очевидно, однако, не все замечают, что он также выступает одним из главных сторонников союза с Киевом в рядах нынешнего правительства. Многие другие политики из партии «Право и Справедливость» попались в ловушку провокаторов, пытающихся поссорить Польшу и Украину (о чем мечтает Москва), но россияне знают, что одурачить Мачеревича им не удастся.

Здесь стоит процитировать слова из интервью министра обороны, которое тот дал бывшему аналитику американских спецслужб Джону Шиндлеру (Johnem Schindler), работающему в газете The New York Observer. Путин, как сказал Мачеревич, «хочет получить Украину» и готов добиваться этой цели любыми средствами. Он подчеркнул, что российский президент стремится восстановить империю, а Украина должна стать ее частью. Это долгосрочный проект.

Такого рода высказывания и такие встречи, как та, что прошла в Галифаксе, могли склонить россиян активизировать нападки на Мачеревича и попытки сместить с его должности или хотя бы ослабить. В этом свете то, чем занимается президент, предстает в совершенно новом свете, хотя, конечно, многие публицисты стремятся свести все возникающие конфликты к внутриполитическим проблемам. Но неужели президент и его сотрудники не замечают международного контекста ситуации? Они, к сожалению, не видят, что их действия вписываются в сценарий, написанный отнюдь не в президентском дворце.

Россия. Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 декабря 2017 > № 2410223


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 ноября 2017 > № 2406015 Витольд Юраш

Проект «Восточное партнерство» мертв

Интервью с руководителем варшавского Центра стратегических исследований Витольдом Юрашем.

Лидия Гибадло (Lidia Gibadło), Defence24, Польша

Defence24: В пятницу в Брюсселе прошел очередной саммит «Восточного партнерства». Получилось ли у входящих в проект стран за восемь лет стать ближе к Европе?

Витольд Юраш (Witold Jurasz): На мой взгляд, «Восточное партнерство» превратилось в площадку для диалога, но сам проект де-факто мертв. Он должен был стать мотором, который мог позволить участникам программы (в первую очередь Украине) двигаться в сторону членства в ЕС, однако в настоящий момент эта перспектива выглядит нереальной. Мы наблюдали нечто вроде азартной игры, когда с одной стороны стола появлялись европейские карты, а с другой — евразийские, то есть российские. В итоге россияне решили поднять ставки и развязали войну. В ответ западные страны занялись укреплением восточного фланга НАТО. В свою очередь, учения «Запад-2017» и переброска дополнительных натовских сил — это момент, когда обе стороны раскрыли все свои карты.

С перспективы сегодняшнего дня можно придти к выводу, что война на Украине была в каком-то смысле похожа на убийство ксендза Ежи Попелушко (Jerzy Popiełuszko), которое я считаю типичной советской операцией: с одной стороны, было понимание, что режим трещит по швам и нужно начинать диалог, а с другой — появилось желание показать, что он еще способен убивать своих врагов. В случае Украины сохраняющая трезвость мышления кремлевская элита понимала, что ей следует пойти на сближение с Западом из-за цен на сырье, состояния экономики и санкций, но с другой — она решила продемонстрировать, что есть и другой вариант.

— Существует ли поле для компромисса с Россией по вопросу Украины?

— У меня сложилось впечатление, что после учений «Запад-2017» напряженность в отношениях между Россией и Западом постепенно пошла на спад. Слухи на тему переговоров с Москвой сменились открытыми заявлениями о том, что диалог необходим. Конечно, в подходе к размещению в Донбассе миротворческих сил между нами остаются непримиримые противоречия, однако, обратите внимание, что уже почти никто не говорит о Крыме, все свелось к донбасскому вопросу.

В отношении Донбасса стали использовать выражение «Ukraine proper». Это призвано уже на уровне языка показать, что этот регион отличается от Крыма.

На неофициальном уровне обсуждается возможность созыва международной конференции, которая через какое-то время (сейчас это невозможно с точки зрения пиара) займется переводом международных прав. Самое смешное (а если вспомнить обо всех жертвах, то самое грустное), что все эти потрясения привели нас к тому, что выглядело логичным с самого начала: к перспективе появления соглашения, которое сохранит за Украиной (и, я надеюсь, Белоруссией) статус буфера между Западом и Россией.

Конечно, всем ясно, что обе стороны будут отчасти придерживаться соглашения, а отчасти стараться друг друга обмануть. Положения документа нельзя делать жесткими, иначе его нарушат на следующий день после заключения. Он очертит некие рамки, в которых смогут действовать обе стороны. С одной стороны, Запад не согласится, чтобы два эти государства находились в сфере влияния России, но с другой — не будет и расширения ЕС на восток. В этом смысле проект «Восточное партнерство» следует назвать мертвым.

— Значит, провал инициативы и война на Украине были следствием того, что обе стороны неверно оценили ситуацию?

— Я задаюсь вопросом, не послужило ли поводом для войны на Украине какое-то серьезное недопонимание. Программа «Восточное партнерство» не предлагала ничего, что могло бы реально вовлечь его участников в орбиту Запада, но одновременно она показывала России, что намерение именно таково. Это выглядит, как постмодернистская война: никто не говорил ничего всерьез, но каждая из сторон, не веря в собственные слова, поверила своему противнику.

У Запада не было серьезного намерения втягивать в нашу орбиту Украину и Белоруссию. Мы, поляки, делали вид, что такое намерение есть (или, что еще хуже, мы были единственными, кто на самом деле считал эту идею реальной), и не учитывали, что тем самым устраиваем своего рода «стресс-тест» нашей системе безопасности. Россия, в свою очередь, так долго делала вид, что воспринимает наши заявления всерьез, что в итоге в них поверила.

Есть одна прекрасная цитата из Курта Воннегута: «Мы — те, кем мы притворяемся. Осторожнее выбирайте свою маску». Мне кажется, что в отношениях между Западом и Россией сложилась такая ситуация, когда обе стороны начали принимать заявления противника за чистую монету, хотя на самом деле те не были абсолютно серьезными. Когда наступил момент истины, мы увидели с обеих сторон пустоту.

— Смогло ли украинское общество приблизиться к Западу?

— Однажды, еще до войны на Украине, один из лидеров «оранжевой революции» сказал мне, что украинец не способен сделать выбор между Востоком и Западом, потому что разум тянет его в сторону первого, а сердце — в сторону второго. Но однажды он обнаружит, что покупает в супермаркете западные продукты, ездит в отпуск на Запад и работает в компании, которая ведет торговлю с Западом. Тогда он с удивлением скажет своей жене: «Слушай, с этой Россией нас ничего не связывает».

Это означает, что процесс перехода будет проходить незаметно. Мой собеседник предположил, что он займет 20-30 лет. Мне кажется, что мы, поляки, не учитываем этот временной фактор. Бывший председатель Социал-демократической партии Германии Ханс-Йохен Фогель (Hans-Jochen Vogel) лет 20 назад в порыве искренности сказал, что граница Запада проходит по Бугу. Мы можем добавить еще страны Балтии, но в целом, эта концепция остается актуальной.

— На этой неделе правительство Беаты Шидло (Beata Szydło) подводило итог двух первых лет своей работы. Какие изменения вы видите в нашей восточной политике?

— Я бы сказал, что в первую очередь заметен все тот же непрофессионализм. Это главный грех польской внешней политики. Концепции могут быть любыми, но они теряют значение, если мы не можем профессионально претворить их в жизнь. Можно выиграть от обострения отношений или сближения с каким-то государством, важно на каждом этапе что-то для себя выиграть. Но мы, к сожалению, не умеем воспринимать внешнюю политику, как игру.

В МИД работали выдающиеся дипломаты, прекрасные эксперты, но они всегда оставались в тени. При правительстве «Гражданской платформы» (PO) профессионалов за редкими исключениями не ценили. Потом пришла команда «Права и Справедливости» (PiS), которая не располагала достаточным количеством собственных кадров, но обратилась не к специалистам, а к тем, кто «придерживается верной линии». Однако они уже успели поработать при «Платформе».

Результат таков, что, например, при «перезагрузке» с Белоруссией мы совершили те же самые ошибки, что при «перезагрузке» с Россией, ведь ей занимались те же самые люди. Что забавно, мы заканчиваем «перезагрузку» с Минском, а Германия ее начинает. На днях глава немецкого внешнеполитического ведомства Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) открывал Минский форум. Что характерно, речь идет о мероприятии, посвященном экономической тематике.

— В последнее время сложно было не заметить проблем, возникших в отношениях с Киевом.

— Неумный подход в отношении Украины демонстрируют как «национальная» фракция, так и сторонники концепции Гедройца (Jerzy Giedroyc). Вторые в течение последних 28 лет изо всех сил старались убедить украинскую сторону, что та может возводить памятники любым убийцам из УПА (запрещенная в РФ экстремистская организация — прим.ред.), но это ничуть нас не тронет, поскольку мы дорожим отношениями с Украиной.

В свою очередь, партия «Право и Справедливость», к сожалению, разыгрывает национальную карту и отходит все дальше от той линии политики, которой придерживался президент Лех Качиньский (Lech Kaczyński). Конечно, с украинской стороны тоже существует проблема. Она заключается в том, что украинцы пока не вышли на удовлетворительный уровень осмысления прошлого, об искуплении вины говорить вообще не приходится.

Есть, однако, один момент, который должен заставить Варшаву задуматься. В последние месяцы, примерно с момента окончания учений «Запад», Украина перестала предпринимать попытки снизить градус исторических споров с Польшей, хотя еще полгода назад Киев такие жесты делал. Белоруссия тоже, судя по всему, не слишком огорчена прекращением процесса «перезагрузки».

— Что произошло?

— Сложно предположить, что Украина проявила бы такую незаинтересованность в устранении конфликтов с Польшей, не получив со стороны надежного западного партнера (Россия в этой роли выступать не могла) какого-то рода гарантий, которые ее успокоили. Такие гарантии могут означать, что у Киева появится поле для маневра, даже если он испортит отношения с Варшавой. Александр Лукашенко, видимо, тоже услышал нечто такое, что позволило Белоруссия не придавать значения отказу от «перезагрузки».

Есть основания предполагать, что Польша готовит «перезагрузку» отношений с Россией. Конечно, россиянам придется что-то Варшаве предложить (tще возможен вариант, при котором мы спровоцируем такой конфликт с Берлином, что нас решат проучить, но я думаю, это не произойдет). Здесь возникает вопрос, смогут ли люди, занимающиеся польской внешней политикой, получить за готовность Польши пойти на сделку нечто конкретное, или все ограничится вещами, которые не имеют никакой ценности, но хорошо продаются в СМИ. К сожалению, я бы ставил на второй вариант. К сожалению, потому что у Польши есть хорошие карты, но она не умеет ими играть.

— Если слухи о планирующейся «перезагрузке» подтвердятся, то как мы пойдем на контакт с российской стороной, раз мы разорвали все каналы коммуникации?

— Думаю, мы скоро увидим попытку установить контакт. Я опасаюсь, что нам снова придется лицезреть так называемый диалог интеллектуалов, то есть людей, которые способны долго вести друг с другом беседу, но при этом не обладают каким-либо влиянием на окружающую действительность.

— При каких условиях мы сможем создать концепцию, которая покажется привлекательной нашим восточным соседям?

— Нам следовало бы стать важным игроком на Украине и в Белоруссии, тогда с нашей точкой зрения будут считаться. Охлаждение отношений с Киевом, провал «перезагрузки» с Минском считают у нас аргументом в пользу сближения с Россией. Тем самым Варшава демонстрирует полное непонимание ситуации: она убеждена, что садится за стол переговоров со слабыми картами. Политика заключается в умении играть на нескольких роялях, то есть использовать два или три инструмента одновременно, но у нас считают, что достаточно попеременно подходить то к одному, то к другому.

Вы сказали, что мы разорвали каналы коммуникации с Москвой. В то же самое время мы поддерживали активные отношения с Украиной и Белоруссией, но сейчас решили пожертвовать этими контактами ради сближения с Кремлем. Но зачем россиянам с нами сейчас сближаться? Если бы я был россиянином, я бы оказывал на Варшаву давление при помощи ее союзников. Когда западные державы решат пойти на «перезагрузку» отношений с Москвой, может оказаться, что их позиция по Белоруссии и Украине будет близка к российской, и тогда нашим партнерам будет гораздо легче на нас надавить, чем России.

— Вы сказали, что у нас есть хорошие карты для того, чтобы подключиться к игре за Восток.

— Это настоящая трагедия. Польша на самом деле играет важную роль, важной нашу страну делают география, миллион работающих у нас украинцев, трубопроводы, но мы не умеем этим пользоваться. На самом деле у нас нет серьезных отношений ни с Киевом, ни с Минском. Мы оказались в положении дальнего родственника на рождественском ужине, который, конечно, принес с собой много подарков и угощений, но сидит на самом конце стола, потому что нельзя сказать, что он с кем-то особенно ладит.

— Благодарю за беседу.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 ноября 2017 > № 2406015 Витольд Юраш


Польша. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 27 ноября 2017 > № 2406866 Войчех Якубик

Польша сможет отказаться от российского газа

Интервью с главным редактором портала Biznes Alert Войчехом Якубиком

Марек Пыза (Marek Pyza), wPolityce, Польша

wPolityce.pl: Два дня назад прогремела новость о том, что Польша будет покупать сжиженный газ у США. Концерн PGNiG подписал контракт с британской компанией Centrica на поставку девяти партий СПГ в газовый терминал в Свиноуйсьце. Появились комментарии, что нам наконец удалось обрести независимость от российского Газпрома, что теперь мы в безопасности. Но ведь это, пожалуй, не совсем так?

Войчех Якубик (Wojciech Jakóbik): Не совсем. Я бы предлагал отнестись к этой новости спокойно. Конечно, если предположить, что в контракте зафиксирована хорошая цена (а так заявляют министерство энергетики и PGNiG), можно назвать этот сигнал положительным. Он свидетельствует о том, что, во-первых, американский сжиженный газ может быть дешевым не только на спотовом рынке, но и в долгосрочных контрактах. Он способен выдержать конкуренцию с существующими в Европе предложениями, а, значит, видимо, и с российским газом.

Это противоречит многолетней пропаганде наших восточных соседей, которые уверяют, что американский сжиженный газ никогда не сможет стать в Европе конкурентоспособным. До этого они говорили, что произошедшая в США сланцевая революция не окажет влияния на рынок.

Заключение нового контракта не стало переломным событием для нашей энергетической безопасности. Гораздо большее значение в этом контексте имело завершение строительства СПГ-терминала в Свиноуйсьце и начало поставок с немецкой биржи. Эти коридоры открыли новые пути доступа на рынок, которые могут понадобиться, если возникнут проблемы с поставками из России, как, например, в 2014 году после российского нападения на Украину. Сейчас у нас появились альтернативы, мы обеспечили себе безопасность поставок.

Следующим этапом станет запуск Baltic Pipe — газопровода из Норвегии, который станет очередным источником (возможно, тоже привлекательных в ценовом плане) поставок. Объем американского контракта невелик, но здесь виден определенный тренд: мы можем покупать газ по привлекательной цене в том числе в США.

— Заместитель председателя правления Газпрома Александр Медведев заявил, что на фоне цен, которые предлагает российский монополист, поставки СПГ из Америки окажутся для европейских покупателей невыгодными. Он полагает, что американское сырье будет стоить на треть дороже российского. Российские СМИ тоже много пишут о новом польском контракте и цене, которая пока нигде не звучала. Какой она может быть?

— Мы можем лишь строить предположения, поскольку у нас нет документа, в котором было бы написано, сколько этот газ на самом деле стоит. Министр энергетики, пожалуй, несколько вышел за рамки своих компетенций, когда сообщил, что цена привязана к котировкам на европейских биржах. Медведев говорит, что российский газ стоит 190 долларов, значит, газ из США тоже может стоить столько же. Конечно, заместитель председателя правления Газпрома забывает о том факте, что поставки в рамках долгосрочных контрактов не связаны с биржевыми ценами, а ставка в рамках так называемого Ямальского контракта привязана к нефтяным котировкам, которые сейчас растут. Сейчас они не так высоки, но, с польской точки зрения, это самое дорогое из имеющихся предложений.

Следует напомнить, что ярмом для нас выглядит Ямальский контракт, а не договор о поставках этих девяти партий американского газа. В течение пяти лет мы можем купить всего один танкер или, если захотим, девять. Это около миллиарда кубометров в год, то есть чуть больше 6% от годовой потребности Польши.

Масштаб не так велик, революционный перелом следует искать не здесь, а в содержащейся в контракте ценовой формуле. В 2022 году, когда закончится действие Ямальского договора, она может оказать влияние на форму нового контракта. У нас появится возможность покупать меньше газа в России и увеличить поставки, например, из США. Благодаря тому, что мы будем получать газ из нероссийского источника, наша цена будет выглядеть привлекательно на фоне котировок немецкой биржи. Сейчас она, конечно, конкурентоспособна, но если будет завершено строительство второй ветки газопровода «Северный поток», она на 80% будет зависеть от сырья из России. Европейская комиссия уже заявила, что это повредит диверсификации.

— Насколько вероятно, что в 2022 году мы полностью откажемся от поставок из России?

— За несколько лет до завершения действия контракта концерн PGNiG наверняка начнет переговоры с Газпромом, это совершенно нормальная практика. Возможно, проект «Северные ворота», то есть строительство газопровода Baltic Pipe и увеличение мощности СПГ-терминала, действительно позволит нам отказаться от российского газа, однако, говорить, что мы точно это сделаем, пока слишком рано.

— В 2008-2010 годах правительство, а точнее Донадьд Туск (Donald Tusk) и Вальдемар Павляк (Waldemar Pawlak), придерживалось противоположного направления, ведя переговоры по Ямальскому контракту.

— Изначально стратегия предполагала курс на диверсификацию, но они показали, что она меняется. Верной была первая стратегия, она более или менее совпадает с тем, что мы делаем сейчас. Однако внезапно что-то изменилось. Варшава тогда подходила к сотрудничеству с россиянами очень оптимистично. Рациональные причины для такого оптимизма назвать сложно. Идея состояла в том, что нам стоит взаимодействовать с россиянами несмотря на происходившие ранее газовые кризисы.

— Насколько то, что мы сейчас наблюдаем, — заслуга политиков?

— Президенты двух стран, встречавшиеся в июле, принять решение о контрактах не могли, ведь это не входит в их полномочия. Они могли создать условия для переговоров, так как и с Трампом, и с Дудой ездят делегации бизнесменов. С польской стороны это в том числе представители концерна PGNiG.

Занимаясь поиском политической подоплеки этого интересного предложения, мы вторим российской прессе, которая пишет, что все это политика, а США хотят навязать нам комплексы Patriot, соблазняя дешевым газом. Следует подчеркнуть, что поляки хотят продемонстрировать, что этот контракт выгоден с рыночной точки зрения. Политикам не пришлось уговаривать бизнесменов из PGNiG, что этот договор следует подписать.

— Как появление этого договора повлияет на ситуацию в Восточной и Центральной Европе?

— Мы постепенно преодолеваем очередные психологические барьеры. Возможно, в будущем поставки американского газа станут одним из лучших средств, позволяющих снизить зависимость от России. Газпрому придется меняться. Одно то, что россияне начали контратаку в СМИ, подтверждает верность этих наблюдений. На этом этапе в выигрыше окажется Польша, а в будущем к ней, возможно, присоединятся ее соседи.

Польша. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 27 ноября 2017 > № 2406866 Войчех Якубик


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 ноября 2017 > № 2440641

Польский дипломат: мы борцы и не можем уставать

Атис Климовичс (Atis Klimovičs), Lsm.lv, Латвия

Виктор Росс — польский дипломат, который работал в России, был послом Польши в Армении и Молдавии, признанный эксперт по так называемым восточным вопросам. По его мнению, политическая ситуация в России не дает оснований для оптимизма, однако соседи этой страны, думая о будущем, не должны поддаваться панике.

LSM: Ваша специализация — Россия, бывший Советский Союз. Вы не устали от поля исследования?

Виктор Росс: Я бы не сказал, что устал, потому что там постоянно происходят процессы, меняется их динамика. Россия то становится спокойнее и стабильнее, то наоборот — набирает скорость и показывает клыки соседним странам. Скучно нам не будет

— Я хотел сказать, что агрессивные действия, политические убийства все же влияют на исследователя.

— С этим можно согласиться. Я был знаком со многими из тех, кто погиб, начиная с Галины Старовойтовой, с людьми, начавшими перемены в России. Знал Бориса Немцова.

Мы видим фашизацию политической ситуации в России, но мы борцы, находимся на своем посту, и мы постоянно должны за этим наблюдать, мы не можем говорить, что устали и больше не в состоянии этим заниматься. Думаю, нам долго придется находиться на своих позициях. Наблюдать за тем, что происходит в России и делать все возможное с нашей стороны, чтобы помочь людям, которые борются против режима. По мере возможностей мы это делаем.

— Какие признаки побудили вас использовать такое тяжелое слово, как фашизм?

— Россия потеряла свое культурное ядро, которое существовало даже во времена коммунизма. Тогда они соблюдали хоть какие-то правила игры, существовавшие между двумя конкурирующими между собой сторонами. Они понимали друг друга и вели свою игру.

Сейчас Россию охватил поствеймарский синдром, по аналогии с Германией, которая после Первой мировой войны вроде бы стала демократической, но в то же время там постоянно усиливался реваншизм.

Все элиты, которые были оттеснены, чувствовали себя очень некомфортно, стремились к реваншу, и Россия сейчас находится на таком же уровне. Она, наверное, не понимает значение своего государства. Это государство, которое занимает очень низкое место по экономическим, социальным и культурным показателям. Единственное, что сейчас удерживает это государство вместе, — жажда реванша, чтобы сказать: мы сильны, Россия, вперед! Путин — наш вождь, и мы вокруг него создаем атмосферу сопротивления окружающему миру. В основном, разумеется, — против США, ищем себе союзников, которые помогут, скажем, Китай, Индия. Думаю, что это нападение на русскую культуру, это архаизация жизни. Они слушают романтичную сказку о былом могуществе даже не в годы СССР, а еще в более давние времена, на такой базе формируют общественное мнение, и это заставляет искать врага. В то же время, если Гитлер предусматривал всех победить, Путин и его элита так не думают. Им это необходимо, прежде всего, для внутреннего использования. У всех жены за границей, дети учатся в Гарварде, яхты почему-то причаливают во французской Ривьере, а не в Китае.

Поэтому не думаю, что мы приближаемся к реальному столкновению.

То, что мы сделали в последнее время, в частности, пригласили американских солдат, чтобы они находились в странах Балтии, Польше, Румынии и в других местах, — достаточно сильный инструмент, который удержит от любых агрессивных действий.

— Как вести себя в новых условиях безопасности «среднему» жителю Латвии?

— Польша — довольно большое государство с 40 миллионами жителей, армия небольшая, потому что она создана в соответствии со стандартами НАТО с учетом потенциала государства. Страны Балтии значительно меньше, и в случае реального вторжения они слишком малы, чтобы защитить себя.

Необходимо принимать во внимание, что есть американские политики, такие, как Ньют Гингрич, упомянувший пример о Второй мировой войне, указав, что мы (американцы) не собирались умирать за Гданьск. Латвия и остальные государства Балтии отстают, к примеру, от Минска по величине экономики и в другом смысле. Сложно объяснить американскому обществу, что нужно бороться за маленькие государства, которые, с их точки зрения, находятся на другом конце света. Однако разум победил, и они поняли, что последует катастрофа мирового масштаба, если они пропустят следующие удары после тех, которые им нанес Путин, — Крым, Донбасс, вторжение в Сирию и так далее.

Нас в рамках НАТО связывают определенные договоренности, поэтому нужно разместить солдат, и если первые американские солдаты станут жертвой нападения, то это будет армагеддон. Но это означает войну, и никто этого не допустит. Поэтому нужно вооружаться, заботиться о своей безопасности, проводить различные международные мероприятия, повышающие безопасность, осознавая в то же время, что не следует впадать в отчаяние и предаваться панике, потому что реальное вторжение русских невозможно. Они это уже поняли в Донбассе и никуда дальше не доберутся.

Они думали, что создадут пояс русского мира на Украине, где со времен Екатерины было больше русских, который будет включать в себя Николаев, Одессу, Харьков и другие города. Но этого не произошло, потому что нет поддержки в обществе, и это означало бы войну, которая станет кровопролитной и будет стоить России очень дорого.

— Чего в последние годы Россия достигла на Украине?

— Это полный провал политики русских. Ничего не достигнуто. Россия тестировала уровень оппортунизма западных стран: смирятся ли они с очередными шагами России — будут высказываться мягко или не будут возражать. Русские все время старались этого добиться, что придет (президент США Дональд) Трамп, что он все простит, о Крыме скажет, что это всегда была русская земля и так далее. Ничего подобного не происходит, поэтому они получают санкции, следует провал в экономике. Конечно, Россия это огромная страна, ее амортизационные возможности при экономических убытках довольно широкие. Если в Северной Корее уже несколько десятилетий людям нечего есть, и это государство как-то живет, то и Россия выживет.

Однако Россия теряет связи с высокоразвитыми государствами. Это видно из всех экономических и статистических показателей. В течение последних двух лет она потеряла 14% своих доходов.

Постоянно снижается уровень жизни населения. Уровень терпения в Россия намного ниже, чем в Северной Корее, которая привыкла так жить.

— Какой выход из этого тупика ожидает Россию?

— Думаю, режим будет сменен, но не в 2018 году. (Президента России Владимира) Путина заставят просидеть еще один срок, но это будет абсолютно критическое время.

Россия постоянно будет утопать все глубже, люди отвернутся от него, поймут, что он привел их в губительный капкан, из которого нет выхода, что необходимо вернуться к нормальному европейскому пути развития. Это болезненный процесс. Сейчас Путин пробудил в жителях России чувства силы и гордости, мол, мы покажем всему миру и не подчинимся правилам, которые диктует Запад, а будем жить по законам криминальных кругов (понятиям).

— В отношениях Варшавы и Москвы много разногласий. Где следует искать их причины? В какой степени на них влияет смоленская трагедия?

— Смоленский вопрос — это внутриполитический вопрос Польши. Его хотят сохранить в памяти народа как гигантскую трагедию. Независимо от того, была ли она спровоцирована, был ли злой умысел убить представителей польской политической и военной элиты или этого не было. Версия о подготовке взрыва маловероятна, но ясно, что были провокации. Они могли быть с российской стороны, а также с польской — со стороны тех, кто был против Качиньского, кто ввязался в легкомысленную игру с Москвой. Они боролись между собой, считали, что правящая консервативная партия «Закон и справедливость» (PIS) испортила отношения с Россией, которая так или иначе является сверхдержавой, и что Польша должна восстановить контакты с ней.

После этой трагедии (бывший премьер-министр Польши Дональд) Туск плакал, стоя рядом с Путиным. Они хотели продемонстрировать, что эта трагедия теснее объединила наши народы. Но имеется много свидетельств, что внутренняя борьба в Польше была настолько сильной, что эта трагедия пошла им на пользу. Мы видим это и сейчас: часть общества просто ненавидит демонстрации, посвященные смоленской трагедии, считая, что это ненормальные люди, которые все время выходят на улицы. Но что они хотят сказать: что не было трагедии, что все было в порядке и с польской, и с русской стороны? Разве нормально, что Россия допустила посадку самолета на аэродроме, который совсем не был приспособлен для этого?

Уже с самого начала и поляки, и русские допустили огромные ошибки. России эта ситуация очень выгодна, потому что она таким образом может влиять на внутриполитический конфликт в Польше, который продолжается так долго: самолет мы не получили и так далее. А русские говорят: мы закончили расследование в рамках МВД, но Следственный комитет его продолжает. Сколько лет может длиться расследование любого дела? Они хотят затянуть, чтобы конфликт в Польше продолжался.

Наша сторона допустила большую ошибку, согласившись на применение Чикагской конвенции о катастрофах и отдав расследование в руки русских. Мы в нем не участвуем, а можем быть только клиентами и ждать, что Россия позволит себе дать. Ситуацию могут использовать также и находящиеся у власти в Польше силы, которые могут сказать: видите, как действовала наша прежняя власть, которая все отдала русским! Но, думаю, что это не главная проблема в польско-российских отношениях. Главное — оценка демократичности режима Кремля. Есть мнение, что PIS сейчас аналогично Венгрии, находится на прямом пути к сближению с Россией, отворачивается от Европейского союза, становится все более авторитарной, недемократичной и приближается к Путину.

На самом деле в Европе нет другой силы, которая так сильно настроена против Путина, как польская PIS. К тому же, на всех уровнях — культурной, общественной, экономической политики — у нас абсолютно разные оценки нашего прошлого.

Это очень важно, потому что это не только смоленская катастрофа, это отношения между большим государством Россией и Польшей, которая более ста лет страдала от власти Кремля. И наши отношения совершенно ассиметричны.

— О ситуации на Украине — есть ли у этого государства надежды на прием в Европейский Союз?

— Турция стоит в очереди уже 30 лет, но ей не удалось, и Украину ожидает очень долгий путь. Тут царит определенное разочарование, потому что мы Украину очень сильно поддерживали. Был Майдан, и, естественно, польские элиты были очень основательно вовлечены в этот процесс, однако практика последних лет показывает, что кризис украинцы не преодолели. По-прежнему существует феноменальный уровень коррупции, возможен широкий раскол в правящей элите, борьба между партиями.

Сделаны определенные шаги вперед, но нас абсолютно не удовлетворяет то, что мы видим на Украине. Мне кажется, что сейчас ситуация довольно пессимистичная, украинцы укрепились в военном смысле, получают помощь от американцев, финансовую помощь, однако необходимы кардинальные перемены.

— Народ сплотился…

— Да, народ сплотился, но в то же время он еще больше разочаровался. Люди ждали больших перемен, чтобы не повторилась ситуация первой украинской революции 2004 года. Прошло десять лет и последовала новая Революция достоинства. И она, как оказалось, не соответствовала слову «достоинство», но очень многие получают дивиденды от этого хаоса и заинтересованы, чтобы ситуация оставалась нестабильной.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 ноября 2017 > № 2440641


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 ноября 2017 > № 2384520

Адам Эберхард: страх и нежелание сопротивляться — для России это призыв к любым действиям

По оценке директора польского Центра восточных исследований Адама Эберхарда, польско-российские отношения за последние неполных 30 лет не удалось улучшить из-за нежелания Кремля.

Атис Климовичс (Atis Klimovičs), Latvijas Avize, Латвия

LA: Как вы охарактеризуете отношения между Варшавой и Москвой в настоящее время?

Адам Эберхард: Необходимо принимать во внимание несоответствие интересов, потому что в последние 27 лет, с позиции Польши, отношения с Россией всегда считались важными. Каждое правительство хотело их улучшить. В свою очередь, для России Польша никогда не была значимым партнером, а только частью общей политики по отношению к Западу. В связи с тем, что Польша не была так важна для России, это всегда давало русским возможность быть более эластичными по отношению к Варшаве. В польско-российских отношениях есть несколько элементов, которые после развала СССР считаются факторами напряженности. Во-первых, политика в сфере безопасности, стремление Польши к независимости, выводу Советской армии, вступлению в евроатлантические структуры, выстраиванию своей безопасности путем интеграции в Европу, НАТО, поддержанию хороших отношений с США, укреплению своей безопасности большим присутствием сил НАТО. Россию, которая считает страны Центральной Европы если не своей сферой влияния, то, по меньшей мере, буферной зоной безопасности, это раздражало. Еще один элемент, который негативно повлиял на отношения, — это энергетика. Россия как страна, экспортирующее нефть и газ, заинтересована получить больше денег и укрепить зависимость стран-импортеров, а Польша хочет уменьшить такую зависимость, и это причина для раздраженности.

— Предусматривается ли отказаться от таких поставок?

— Мы многое делаем для снижения зависимости от импорта газа, потому что газ главный элемент в нашей инфраструктуре. Необходимо учитывать, что у нас есть также свои газовые месторождения, и что построен терминал в Свиноустье, который позволяет получать газ со всего мира. Мы используем реверсные поставки газа по Ямалскому газопроводу, а также из Германии. Планируем полностью стать независимыми от российского газа в течение следующих нескольких лет. Когда я говорю об отношениях между поляками и русскими, то, во-первых, это относится к вопросам безопасности, во-вторых, к энергетике, в третьих, это соседские отношения в целом. Россия пытается подчинить себе Белоруссию, Украину — государства бывшей советской империи. В свою очередь, Польша поддерживает своих восточных соседей, с которыми ее связывает общая история. Варшава хочет, чтобы они были независимыми и свободно принимали решения по внешней политике, чтобы развивались в тех же системах интеграции, как Польша. Главным образом, это касается Украины. Польша всегда поддерживала стремление украинцев интегрироваться в Европу и во время Оранжевой революции, и во время Революции достоинства, и теперь — во время российской агрессии.

— Как на отношения двух стран влияет история?

— История — это лакмусовая бумажка, которая раскрывает отношения. Развитие польско-российских отношений в последние 27 лет проходило вверх-вниз, сейчас снова худший период, причина в агрессии России против Украины. Когда отношения ухудшались, Кремль использовал историю, чтобы сделать их еще хуже, обвинить Польшу в том, что она не готова к компромиссу. Это относится не только к Польше, а наблюдается также в отношениях с Финляндией, Венгрией. Если отношения с Финляндией хорошие, Путин может возложить венок к памятнику маршала Маннергейма; если российско-венгерские отношения хорошие, Путин может попросить прощения за 1956 год. Но если польско-российские отношения ухудшились, МИД России каждую неделю обвиняет Польшу в негативном отношении к прошлому. История — проблема в отношениях, но она имеет второстепенное значение, в отличие от основных проблем. В последние несколько месяцев Польша стала главным врагом, если обратить внимание на заявления МИДа России. Почти каждую неделю в каком-либо заявлении защищаются памятники Красной армии, которые учреждения власти Польши демонтируют. На самом деле Польша с большим уважением относится к могилам советских солдат. Ясно, что в Польше нет места памятникам, прославляющим советские войска. Мы с уважением относимся к жертвам войны, советским солдатам, погибшим на войне, но Польша суверенное государство, и это наше дело, какие памятники будут находиться у нас. Разумеется, взгляды Путина и отношение руководства России к реабилитации в последнее время не только коммунистической системы, но и сталинизма непонятны и настраивают пессимистично.

— Что для рядового гражданина Польши означает Россия?

— Средний житель Польши относится к людям из России позитивно как к народу великой истории и культуры. Во время личных встреч чувства приятные, проблемы связаны с имперской политикой Кремля. Это желание реализовать войну, пусть и не посредством оружия, но это война против Запада. Это желание подчинить Украину, государства Балтии, Центральной Европы, включая Польшу, и это негативно влияет на мнение среднего жителя Польши о России.

— Есть ли надежды на улучшение отношений с Россией?

— Россия — ревизионистское государство, которое хочет пересмотреть порядок, сложившийся после холодной войны. Это не отвечает интересам стран Центральной и Восточной Европы. Однако Россия слишком слаба, чтобы создать новую архитектуру безопасности, и поэтому она использует свой негативный потенциал. Россия — это государство, которое в последние годы концентрировалось на конфликте с Западом. Это, конечно, не настоящая война: США, НАТО и Запад в целом считаются врагами, и даже война с Украиной воспринимается как борьба против агрессии США. Думаю, что нельзя надеяться на перемены. Военная риторика — главный фактор в консолидации российского общества. Для команды Путина это служит главным элементом по удержанию власти, который позволяет продемонстрировать народу, что даже во время экономического спада Россия не стоит на коленях.

— Можем ли мы быть спокойны, думая, что это относится только к внутренней политике России?

— Да, это относится к внутренней политике, но можно отметить, что для власти в России использование силы и оружия с целью получения политических дивидендов это нечто самое обычное, даже в демократические ельцинские времена это использовалось. Вначале в 1993 году стреляли в парламент, затем последовала первая чеченская война 1994-1996 годов, потом вторая чеченская война уже во времена Путина, потом — война против Грузии, агрессия на Украине. Россия считает допустимым использование силы для достижения политических целей. Нам — Польше и государствам Балтии — с последним необходимо считаться, это во-первых. Во-вторых, Россия вовсе не так сильна, и в течение трех последних лет на Украине мы наблюдаем, что у России есть инструменты для развязывания войны, но в то же время она отнюдь не успешна в достижении своих целей. Российская война в Донбассе зашла в тупик. Цена, которую Россия заплатит на Украине, если речь идет об общественном мнении на Украине, разрыве связей, которые формировалось в течение 300 лет, будет ужасной. Что касается Польши и стран Балтии, то самая большая угроза это наша неготовность к каким-либо поворотам. Если наши западные партнеры не готовы разместить свои армейские части в странах Балтии и Польше из-за боязни реакции России, то именно это увеличивает возможность конфликта. Страх и нежелание сопротивляться — для России это призыв к любым действиям. Самое главное, чтобы Россия получила достаточно ясный сигнал — это относится к армейским частям. И в то же время нужен политический сигнал, чтобы мы ясно сказали, что страны НАТО, страны ЕС, на взгляд Запада, находятся за красной линией. Конечно, разговор стал более прямолинейным, на это повлияла украинская война, и санкции, несмотря на разногласия, сохранены. Это доказывает, что Россия, полагаясь на силу оружия, не всегда хорошо понимает, что сама подрывает свой имидж среди политиков, общественного мнения других стран.

— Достаточно ли жестко ЕС отреагировал на агрессию на Украине?

— Хотелось бы более жесткой позиции, но то, что санкции в силе, что Украина получает поддержку Запада, — это большой шаг. Три года назад я опасался, что будет хуже, что не сумеем сохранить единую позицию государств Европы.

— Европа соответствующим образом оценивает Украину?

— Для Польши важно, чтобы наши соседи участвовали в интеграционных процессах в тех структурах, в которых находимся мы. Общественное мнение и руководство Польши в последние 25 лет основательно поддерживали Украину. У Украины есть домашняя работа, никто не может осуществить реформы и модернизировать государство, побороть коррупцию и олигархов вместо украинцев. У помощи есть лимиты. Продолжение войны руководство Украины использует как предлог для того, чтобы затормозить реформы. Понимаю, что война это вызов, но одновременно она означает мобилизацию. Если бы не продолжалась война, критичная позиция общества по отношению к руководству была бы намного сильнее. Война дает дополнительные возможности для скорейшей реализации реформ. Необходимо признать, что за последние три года реализовано больше реформ, чем за все предыдущие 25 лет.

— Как понять войну на Украине, которая выглядит абсолютно нерациональной, если иметь в виду хотя бы посеянную ненависть?

— Думаю, что власти России не оценили общественный фактор. Путин многократно говорил, что украинцы и русские это один народ, это ложь, но российская элита поверила этой лжи. Начав войну против Украины с лозунгами, что это война не против украинцев, а против так называемых фашистов, власть России не оценила общественный фактор. Не учла, что Россия не в состоянии одержать политическую победу военным путем. Она получила ненависть — это ненависть украинцев, в особенности молодого поколения, к России, и в то же время создано негативное отношение жителей России к Украине. Желая восстановить империю, Россия делает возврат к империи невозможным.

— Можно ли считать, что украинцы защищают также нас?

— Это аргумент, который руководство Украины использует, чтобы обратить внимание на войну, чтобы получить помощь. Если Россия так долго не способна подчинить Украину, и, по-моему, она вообще неспособна сделать это, то потенциал дестабилизации в других регионах Европы, конечно, меньше. Но несмотря на это, Путин пытается дестабилизировать не только Украину, не только страны, расположенные ближе к России, к примеру, страны Балтии. Мы наблюдали влияние России на выборы президента США, агрессивную пропаганду российских СМИ против Германии, других государств западной Европы. Разумеется, приоритет это война против Украины. Путин эту войну считает одним из элементов в войне против Запада. В этой связи можно ожидать, что Россия будет пытаться ослабить Запад при помощи других действий.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 ноября 2017 > № 2384520


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 10 ноября 2017 > № 2383222 Влодзимеж Марчиняк

Посол Польши: «Мы хотели бы говорить с вами о вопросах сложных и не очень»

На вопросы ИА REGNUM отвечает посол Польской Республики в России Влодзимеж Марчиняк

ИА REGNUM Господин посол, 11 ноября ваша страна отмечает восстановление независимости Польши, которое произошло в 1918 году. Однако польская история куда более долгая. Какие еще аспекты будут затрагиваться в ходе празднования?

Этот праздник всё же в основном связан с восстановлением нашей государственности. 11 ноября 1918 года произошла передача полноты власти Юзефу Пилсудскому со стороны членов Регентского совета. И можно считать, что с того момента Польша становится суверенным государством. Но исчисляем мы свою государственность с момента принятия христианства, крещения князя Мешко, которое произошло в 966 году. Круглую дату — 1000-летие — отмечали еще при социализме, в Польской Народной Республике, есть и другие некруглые даты, которые мы тоже отмечаем. Касательно восстановления государственности могу сказать, что в следующем году будет 100 лет этому событию, начинаем мы его праздновать уже в эти дни и продолжим вплоть до 2020 года. И, безусловно, внимание сосредоточено на событиях XX века. Вместе с тем, я признателен вам за то, что вы обратили внимание — история Польши столетием не ограничивается, в 1918 году произошло лишь восстановление государственности, которая насчитывает более 1000 лет.

ИА REGNUM Государственность Польши связана с крещением. Поляки приняли христианство еще в то время, когда оно не было разделено на православие и католичество. Хотя в итоге католическая версия стала базовой для вашего народа, католичество проникло в его душу, Костел сохранял и поддерживал поляков, особенно в условиях утраты государственности. Чем сегодня является Католическая церковь для Польши, и как католичество присутствует в повседневной жизни поляка?

Когда в 966 году состоялось крещение князя Мешко в связи с браком с чешской княжной Дубравой, это не означало еще полного принятия христианства поляками. Процесс был долгим, имели место откаты в язычество, но вслед за этим Церковь снова восстанавливала свои позиции. Как вы справедливо упомянули, принятие христианства произошло до его формального раскола. Кстати, в польской историографии ведутся дискуссии по вопросу, не создавались ли на территории Польши некие христианские общины и до крещения Мешко. Есть ряд свидетельств археологического характера, что это могло быть…

ИА REGNUM Речь о Силезии?

Не совсем, есть версия, что это было на юго-востоке Польши, в Перемышле. Об этом упоминается, как о доказанном факте, в работах по истории Православной церкви, изданных под патронажем главы Польской православной церкви митрополита Варшавского Саввы. Сложно сказать, так ли это, хотя мы понимаем, что миссия братьев солунских, Кирилла и Мефодия, не могла не затронуть какие-то польские земли. И отвечая уже прямо на ваш вопрос, мне кажется, что наше вероисповедание отличается от многих европейских практик тем, что очень сильно христианство проникло в польскую культуру. То есть даже те поляки, которых нельзя назвать религиозно-активными, отмечают в семейном кругу религиозные праздники, которые стали элементом общепринятой культуры. Допустим, Рождество, Пасха празднуются всеми, это национальные праздники. Могу также привести пример со 2 ноября, которое в Польше является днем поминовения усопших, независимо от конфессиональной принадлежности, веры или неверия, когда все поляки украшают кладбища свечами. И есть еще один аспект, начало чему положило убийство в конце XI века краковского епископа Станислава Щепановского, на которого поднял руку польский король Болеслав II. Обстоятельства того происшествия не очень понятны, хроники неоднозначны. Болеслав II, насколько я помню, был внуком киевского князя Владимира Великого, крестителя Руси…

ИА REGNUM И, как пишут некоторые хронисты, подобно своему деду до принятия христианства, был слаб до женского пола, из-за чего — по одной из версий — и пострадал епископ Станислав.

(смеется) Возможно, возможно это было одним аспектом данной истории. Но гораздо важнее то, что произошло потом. Епископ в течение последующих двух столетий признается святым, одним из первых польских святых. А что случилось с Болеславом — неизвестно, он исчезает из польской истории. И важно то, как польская культура освоила этот сюжет. Героем признается епископ, и за епископом признается право осуждать государя. А государь, который посягает на епископа, становится преступником, который нарушил базовые традиции и законы. Это очень характерно для польского понимания разницы между верой и политикой, между Церковью и государственной властью.

ИА REGNUM Позвольте немного поспорить с вами. Ведь был в истории Польши и эпизод — имею в виду восстание Костюшко — когда восставшие поднимали в прямом смысле слова руку на епископов, вешали или преследовали, как это было с братом короля Станислава Понятовского, примасом Польши.

Но это относилось к личностям, персонам, а не институту. Наиболее близкая аналогия здесь — убийство Томаса Бекета (Фомы Кентерберийского) в Англии.

ИА REGNUM У Польши и России отношения долгие и сложные. Было время, когда мы мало знали друг о друге, я имею в виду период Польского королевства. Потом Польша соединилась в Речь Посполитую с Великим княжеством Литовским, которое — ВКЛ — принесло в наследство новому государству свои дрязги с Москвой. Далее Смута, на мой взгляд, скорее, гражданская война, где русские воевали с русскими, когда в определенный этап вмешалась Варшава. Разделы Польши и 123 года существования в составе Российской империи. Наконец, союзнические отношения СССР и ПНР. Есть ли во всем этом нечто, что может объединять нас сегодня, а не только разъединять?

Я сейчас на минутку задумался, потому что… Я не думаю, чтобы прошлое нас разъединяло само по себе. Скорее всего, нас может разъединять непонимание прошлого, нерациональное понимание его. Любой из сюжетов, которые вы перечислили, может являться предметом совершенно рационального разговора, в котором можно обсудить, как формировалась политика обоих сторон, почему и так далее, и тому подобное. Скажем, вы упомянули Смуту, и я согласен с вами, что это, скорее всего, была гражданская война внутри Московского государства, подрыв многих политических институтов, и мы подключились к этому конфликту по соображениям собственной безопасности. Можно анализировать, было ли это удачным шагом или нет, но я не думаю, чтобы нас могли такие обсуждения разъединять, если мы будем придерживаться цели понять и объяснить политическое мышление участников тех событий. Хотя когда — я прочитал недавно в одной газете — пишут, что Речь Посполитая в Смуту преследовала задачу выстроить империю от Балтийского моря до Тихого океана, конечно, такие суждения будут разъединять. Подобная трактовка, а не само прошлое. А так любая тема может стать предметом полезной дискуссии, двухсторонней, даже многосторонней, если она будет вестись в рамках рациональной аргументации и логического мышления.

ИА REGNUM Тогда я бы хотел привлечь ваше внимание к одному эпизоду истории в целях получения рационального объяснения ему. 11 ноября 1918 года на уровне современных польских общественных стереотипов связано в основном с личностью маршала Пилсудского. И в меньшей степени с таким человеком, как Роман Дмовский. Практически не упоминается, что и Российская империя во время Первой мировой войны готовила почву для признания польской независимости, а Временное правительство констатировало ее практически в первые недели своего существования. Почему так?

Я не знаю, действительно ли личность Дмовского уходит на второй план. Что касается даты 11 ноября, то сам выбор ее некогда был предметом больших споров в польском обществе. Например, лагерь национал-демократии долгое время не признавал. Однако сейчас в обществе сложился консенсус. Но и публичные мероприятия в этот день подразумевают возложение цветов под памятниками не только Пилсудскому, еще и Дмовскому и Винценты Витосу. Что касается того, почему не помнят Николая II, дело здесь в том, что его действия не повлекли за собой никаких последствий, император был вскоре свергнут, так что его приказ оказался немножко запоздалым с точки зрения хода развития событий Первой мировой войны. Вместе с тем обсуждение этого вопроса может стать началом для более широкой дискуссии, в которой я с большим удовольствием готов принять участие.

ИА REGNUM Раз уж мы говорим сегодня об истории, хочется затронуть ее связь с современной политикой. Среди стран Восточной Европы ваше государство стоит особняком в контексте отношений с моей страной. России могут предъявлять исторические претензии и чехи, и венгры, но диалог с ними есть, а с Польшей его нет. Что это за аномалия такая? Уважаемый польский министр иностранных дел говорит, что контакты отсутствуют, упоминая в этой связи обломки президентского самолета. Однако по вопросу транспортных перевозок Москва и Варшава находят взаимоприемлемые решения. Возможно, следует пересмотреть повестку отношений, расширить ее?

Мне тоже эта аномалия не дает покоя. Но поскольку я нахожусь только год в России, то еще не нашел ответа на вопрос, почему российская политика по отношению к Польше выстраивается подобным образом, выглядит не вполне рациональной. Однако моя задача не в том, чтобы оценивать. Я с большой надеждой воспринял слова президента России Владимира Путина, произнесенные год назад на церемонии вручения верительных грамот в Кремле. Он тогда констатировал непростую ситуацию в наших взаимоотношениях и сказал, что у России есть полная готовность работать над их улучшением, исходя из принципов взаимного уважения и прагматизма. Ожидаю продолжения именно этого курса.

ИА REGNUM А что для этого нужно? Простите, но у меня иногда складывается впечатление, что Варшава придерживается следующей позиции: отдайте нам обломки самолета, и только после этого можно будет говорить о чем-то другом.

Нет, конечно, не так, такие условия мы не выставляли. Хотя есть проблема с самолетом. То, что мы слышим, будто эти обломки нужны для проведения российского расследования, всё меньше и меньше выглядит убедительным. И решение этой проблемы значительно облегчило бы ситуацию. Но суть не в этом. Год назад в Москву приезжал наш заместитель министра иностранных дел Марек Жулковский, и тогда о таком условии не говорилось. Мы понимаем так, что тогда договорились о постепенном разблокировании различных форматов взаимных отношений. После чего уже я как посол Польской республики в России получал отказы с российской стороны и был проинформирован о нежелании возобновления различных форматов.

ИА REGNUM Так что, будем ждать прихода лучших времен?

Не обязательно, потому что, как вы упомянули, есть области, в которых наши стороны находят взаимопонимание, возможно, позиции прагматизма здесь столь сильны, что соглашения нельзя было не заключить. Есть политический диалог по некоторым вопросам международного положения и так далее. Скорее всего, надо просто — и я повторю фразу президента Путина о принципах взаимного уважения и прагматизма — решать проблемы. И мне кажется, что элементы нашего с вами сегодняшнего разговора содержат аргументы в пользу того, чтобы возобновить работу Группы по сложным вопросам или, что мы предлагали, расширить формат этого института взаимной дискуссии в пользу повестки более широкой, чем просто сложные вопросы. Например, проблем польской и российской истории прошлого столетия, которые волнуют наши общества.

ИА REGNUM Господин посол, благодарю за беседу и позвольте еще раз поздравить вас с национальным праздником.

Спасибо.

Станислав Стремидловский

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 10 ноября 2017 > № 2383222 Влодзимеж Марчиняк


США. Евросоюз. Польша. СЗФО > Армия, полиция > camonitor.com, 9 ноября 2017 > № 2380733 Юрий Зверев

Польша превращается в хаб армии США для всей Северной Европы и Балтии

Более полувека американская военная техника и вооруженные силы в той или иной форме присутствуют на европейском континенте. С 1961 г. США складируют на территории Европы тяжелое оружие и военную технику, а с 1969 г. отрабатывают быструю переброску войск через океан. После украинского кризиса запасы вооружений, а также численность ротационных войск США в Европе в очередной раз возросли. Склады вооружений и военной техники США уже размещаются в Нидерландах и Германии, еще один вскоре откроется в Бельгии. А летом этого года на зарубежных сайтах появился документ о том, что Европейский округ Инженерных войск Армии (Сухопутных войск) США объявил тендер на разработку проекта строительства военных объектов на польской авиабазе недалеко от деревни Повидз в центральной Польше. Что же именно и для чего собирается строить Армия США в Великопольском воеводстве?

Чтобы понять это, давайте мысленно вернемся во времена холодной войны. Тогда американцы озаботились проблемой быстрого наращивания своих вооруженных сил в Европе в кризисной ситуации и в случае начала военных действий. Переброска личного состава, вооружения, военной техники и материальных средств из континентальных Соединенных Штатов (CONUS) морем требовала значительного времени, а в военное время конвоям угрожали бы советские подводные лодки и морская авиация. Поэтому было решено заблаговременно складировать в Европе тяжелое вооружение и технику американских соединений и частей, а их личный состав с легким вооружением перебрасывать по воздуху. По нормативам конца 1980-х гг. это позволяло перебросить в Европу подразделение ротного размера за 6 часов, батальонного – за 22 часа.

Впервые такие запасы были сделаны в 1961 г., когда после «берлинского кризиса» США складировали на территории ФРГ тяжелое оружие и военную технику по программе «2+10» (для двух дивизий и десяти отдельных частей боевого и тылового обеспечения). В конце 1960-х гг. американцы вывели из Европы пехотную дивизию и отдельный бронекавалерийский полк. Но их вооружение было оставлено в Европе, и к нему добавили оружие и военную технику для 74 отдельных подразделений (не дивизионного подчинения). С 1969 г. в ходе учений REFORGER (Return of Forces to Germany – Возвращение войск в Германию) стала отрабатываться быстрая переброска войск из США с последующим использованием заблаговременно складированных вооружений и военной техники. В 1980-е гг. в Европу было завезено оружие еще для трех американских дивизий. Запасы тяжелого оружия США, размещенного на складах в Нидерландах, Бельгии, Люксембурге и ФРГ, получили название POMCUS (Prepositioned Overseas Materiel Configured to Unit Sets). Они хранились в виде комплектов, приписанных к конкретным частям и подразделениям.

Всего к моменту окончания холодной войны США предварительно разместили в Европе вооружение и технику двух бронетанковых, трех механизированных, одной легкой пехотной дивизий и одного бронекавалерийского полка.

После окончания холодной войны запасы POMCUS были переименованы в «Заблаговременно складированные запасы армии США 2» (APS-2 – Army Prepositioned Stocks 2) и существенно сокращены. В 2001 г. в Европе хранилось вооружение и военная техника только для двух американских бригад по два бронетанковых и одному мотопехотному батальону в каждой (в Нидерландах, Люксембурге и Италии). Последнее учение REFORGER было проведено в мае 1993 г.

В 2013 г. в рамках концепции так называемого «выравнивания регионального присутствия армии США» (Regionally Aligned Forces (RAF)) было решено закрепить за Европой одну американскую боевую бригадную группу (так называемые «Европейские ротационные силы» – European Rotational Force (ERF)). Она должна была дважды в год на два месяца размещать в Европе (прежде всего на американских объектах в Германии) одну батальонную группу для участия в боевой подготовке и учениях. Чтобы не перебрасывать при каждой ротации тяжелую технику из США в Германию и обратно, на полигоне Графенвёр (Бавария) было предварительно размещено вооружение и техника одного смешанного батальона. Эти запасы получили название «Комплект для действий в Европе» (EAS – European Activity Set).

Кризис на Украине и последовавшее за ним развертывание США операции Atlantic Resolve («Атлантическая решимость») вызвали увеличение численности ротационных войск, участвующих в учениях в Европе и привели к наращиванию запасов вооружения и техники в EAS.

Их стало достаточно для вооружения уже не батальона, а бронетанковой бригадной боевой группы (около 12000 единиц военного снаряжения, включая 90 основных боевых танков M1A2 SEP v2 Abrams, 140 БМП M2A3 Bradley, двадцать 155-мм самоходных гаубиц M109А6 Paladin, 1750 гусеничных и колесных вспомогательных транспортных средств). Был создан дополнительный склад EAS в Германии (Мангейм), а также передовые склады в Литве (Мумайчяй), Румынии (база ВВС «Михаил Когэлничану») и Болгарии (Ново Село).

В марте 2016 г. США решили размещать в Европе на ротационной основе (со сменой каждые девять месяцев) бронетанковую бригадную боевую группу с полным штатным комплектом вооружения и техники, доставляемым по морю (личный состав должен был перебрасываться по воздуху).

Эта бригада уже не нуждалась в технике со складов EAS. Поэтому было принято решение отремонтировать, модернизировать вооружение и технику EAS и передать ее в состав APS-2.

С сентября 2016 г. США начали собирать на складах APS-2 в Европе вооружение и технику одной бронетанковой дивизии (штаб-квартира дивизии, две бронетанковые бригадные боевые группы, две огневые бригады, части ПВО, снабжения и управления перевозками, а также инженерные и медицинские части).

Было объявлено, что уже к концу 2017 финансового года в Европе будет складировано вооружение и техника первой из двух бронетанковых бригадных боевых групп, штаб-квартиры дивизии, артиллерии дивизии и огневой бригады.

Остальное вооружение и техника должны прибыть в 2018-2021 финансовых годах. При этом большая часть вооружения и техники будет получена из наличия Армии США, часть ее поступит из EAS. Выбранные места складирования показаны в таблице.

Таблица 1. Места заблаговременного складирования военной техники и вооружения бронетанковой дивизии США в Европе

 Место складирования

Страна

Площадь крытых складов с контролируемой температурой и влажностью (тыс. кв. м) / число складов

Площадь открытых складских площадок (тыс. кв. м)

Эйгельсхофен

Нидерланды

Около 42 / 9

Около 4,6

Зьотендаль

Бельгия

Около 42 / 11

Около 3,7

Мизау

Германия

Около 44 / 12

Около 18,6

Дюльмен

Германия

Около 59 / 8

Около 16,3

Место складирования в Эйгельсхофене было открыто в декабре 2016 г., в Дюльмене – в мае 2017 г. На складе в Эйгельсхофене размещен комплект вооружения и техники бронетанковой бригады, включающий танки M1 Abrams, БМП Bradley, самоходные гаубицы M109 Paladin и другие бронированные и вспомогательные машины (всего около 1600 единиц). А с открытием складов в Дюльмене США возвращают в Европу реактивные системы залпового огня (РСЗО) GMLRS с управляемыми ракетами с дальностью стрельбы до 70 км (пусковые установки M270 MLRS на гусеничном и M142 HIMARS на колесном шасси). Сообщалось, что в 2018 г. на склады APS в Европе поступят зенитные-ракетные комплексы (ЗРК) ближнего действия РК Avenger на базе автомобиля высокой проходимости HMMWV, оснащенные зенитными управляемыми ракетами (ЗУР) Stinger и крупнокалиберными пулеметами. В ближайшее время ожидается открытие двух оставшихся из четырех запланированных мест складирования (в Зьотендале и Мизау).

В марте 2017 г. было объявлено, что ведется дискуссия о еще одной площадке APS в Польше для техники бронетанковой дивизии США, помимо складов в Нидерландах, Бельгии и Германии.

А уже в апреле появились сообщения, что Инженерные войска армии США собираются к 2021 г. построить на 33-й базе ВВС Польши в Повидзе (в 68 км к востоку от Познани) место складирования и технического обслуживания APS стоимостью около $200 млн. Как заявил полковник Джон Бейкер, ведущий инженер Сухопутных войск США в Европе, там может разместиться вооружение и техника американской бронетанковой боевой бригадной группы, но конфигурация пространства базы также позволит США или частям НАТО хранить там другие разнообразные типы военного оборудования.

С созданием этого места базирования APS США получат возможность, доставив по воздуху личный состав, в кратчайшее время (в некоторых источниках указывается 96 ч.) развернуть в центральной Польше бронетанковую боевую бригадную группу.

Затем в силу географического положения Повидза она может быть быстро переброшена к границам Беларуси или российской Калининградской области. Причем эта бригадная группа будет входить в состав американской бронетанковой дивизии. Ее остальные части и подразделения в кризисный период после получения техники и вооружения на складах в Нидерландах, Бельгии и Германии также могут быть переброшены в Польшу (или в другие страны Восточной Европы). Тем самым мечта польского министра обороны Антония Мачеревича, грезящего как минимум о двух американских дивизиях в Польше, может сбыться, хоть и только наполовину.

Командующий Сухопутными войсками США в Европе генерал-лейтенант Бен Ходжес считает, что Повидз, который он назвал «центром притяжения», должен стать в будущем хабом Армии США для всей Северной Европы и Балтии.

Эти планы уже воплощаются в жизнь, и не только в приготовлениях к созданию места заблаговременного складирования вооружений и техники APS. Еще с февраля 2013 г. на авиабазе Повидз на ротационной основе размещается звено военно-транспортных самолетов С-130 Hercules ВВС США. В начале мая 2017 г. в Повидз прибыли американские военные вертолеты 10-й боевой авиационной бригады 10-й горной дивизии США, которые скоро должны сменить вертолеты 1-й бригады воздушной кавалерии 1-й кавалерийской (бронетанковой) дивизии. 1 августа в Повидзе был открыт американский базовый военный лагерь, способный принять 1000 человек личного состава. Фирма Alaska Structures (Анкоридж, штат Аляска) развернула его под ключ менее чем за 18 дней. 17 октября авиабазу Повидз посетили для участия в учениях два истребителя пятого поколения F-22 Raptor и заправщик КС-135 Stratotanker ВВС США.

Сухопутные войска США в Польше, начав свое присутствие в этой стране 23 апреля 2014 г. с роты десантников (150 военнослужащих) без тяжелого вооружения, увеличились до ротационной бронетанковой бригадной боевой группы, эскадрона (батальона) кавалерийского (механизированного) полка армии США в составе многонациональной батальонной группы усиленного передового присутствия НАТО, вертолетного подразделения и батальона боевого обеспечения и снабжения.

А это уже порядка 3500 американских военнослужащих (с учетом того, что некоторые части и подразделения бронетанковой бригадной группы размещаются не в Польше). И на подходе, как указывалось выше, новые силы – вооружение и техника еще одной американской бронетанковой бригады, обеспечивающие возможность ее быстрого развертывания.

Понятно, что все это не может остаться без внимания Российской Федерации, которая вынуждена принимать адекватные ответные меры. Так, председатель комитета Госдумы по обороне, бывший командующий ВДВ Владимир Шаманов полагает, что ими могут стать развертывание дополнительных подразделений Вооруженных сил РФ на западном направлении, а также «усиление группировки тех же «Искандеров», в том числе в Калининграде».

Юрий Зверев, заведующий кафедрой географии, природопользования и пространственного развития БФУ им. И. Канта

Источник – Евразия.Эксперт

США. Евросоюз. Польша. СЗФО > Армия, полиция > camonitor.com, 9 ноября 2017 > № 2380733 Юрий Зверев


Украина. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 ноября 2017 > № 2384441 Олег Пономарев

Украина стремительно «сжигает мосты» даже с самыми верными европейскими партнерами

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Польша намерена закрыть въезд украинским националистам не только в свою страну, но и в Европу. А маленькая, но гордая Сербия и вовсе намерена выслать из страны украинского посла. Такого позора нормальная страна не пережила бы. Некогда даже самые преданные Украине европейские страны одна за другой начинают в ней разочаровываться. Майдан, унесший жизни десятков тысяч людей, окончательно разрушенная экономика, небывалый уровень преступности и коррупции во власти — все этого не замечать просто нельзя. Видят это и в ЕС. Говоря одно, а делая абсолютно противоположное, украинская власть умудрилась поссориться с Израилем на почве «оккупации Палестины», с Венгрией — за отказ в праве этнических венгров учиться на родном языке, с Польшей — и вовсе она показывает небывалую двуличность, героизируя пособников нацистов — отморозков из УПА (экстремистская, запрещенная в России организация — прим. ред.). Но в отличие от нашей страны, где понятие свободы слова и демократии давно стало фикцией и пустым звуком, западные страны молчать уже не будут.

Сербия готова вышвырнуть посла Украины из страны

Министерство иностранных дел Сербии обвинило посла Украины Александра Александровича в попытках ухудшить отношения Сербии и России и просит дипломата быть не только сдержанным, но и выбирать слова и риторику в своих заявлениях.

Как сообщает сербский телеканал РТС, госсекретарь Министерства иностранных дел Сербии Ивица Тончев напомнил, что роль послов заключается в улучшении двусторонних отношений, прежде всего политических и экономических, а также всех других форм сотрудничества:

«Наверное посол Украины в Сербии забыл об этом, а вся его деятельность ведет к тщетным попыткам нарушить отношения Сербии с Российской Федерацией», — говорится в сообщении телеканала.

Сербский политик также напомнил послу его участие в ряде в скандальных интервью, где прямо заявлял о зависимости внешней политики Сербии и о том, что страна является «инструментом в руках России, которая таким образом дестабилизирует весь регион Западных Балкан, и, таким образом, уничтожает Европу».

«Украинский посол постоянно политизирует вероятное участие сербских добровольцев в вооруженном конфликте в Донбассе, заявляя, что граждане Украины принимали участие в войнах на территории бывшей Югославии, и Сербия никогда официально не упрекала Киев», — добавил Тончев.

О также подчеркнул, что Сербия уважает территориальную целостность Украины и сохраняет приверженность политике лучших двусторонних отношений.

«Учитывая, что неоднократные замечания, сделанные МИД Сербии, с советами направить свою энергию на обязанности, указанные в Венской конвенции о дипломатических отношениях, не имели никакого эффекта, я бы хотел обратиться к МИД и правительству Украины с просьбой указать ему на недопустимость подобного поведения. Иначе мы будем вынуждены применить обычные в таких случаях меры», — подытожил представитель МИД Сербии.

Согласно Венской конвенции, речь может идти об отзыве правительством Сербии аккредитации посла и объявлении его персоной нон грата.

Отреагировал на слова украинского посла и президент Сербии — Александр Вучич, заявивший о том, что не понимает замечаний украинской стороны.

Вучич отметил, что Украина является дружественной для Сербии страной и сербские суды уже приняли вердикты в отношении лиц, воевавших за рубежом.

«Не знаю, что еще мы должны сделать. Никто не имеет разрешения государственных органов Сербии участвовать в военных действиях за рубежом, в Донбассе, в Крыму или в любой части конфликта между Россией и Украиной», — заявил сербский президент.

И если президент Сербии, с присущей ему «мягкостью» выразил удивление заявлением украинской стороны, то лидер оппозиционной Сербской радикальной партии Воислав Шешель выражений уже не выбирал. В ходе заседания местного парламента он открыто обвинил Украину в оскорблении своей страны и потребовал немедленной высылки посла из Сербии.

Польский сенатор: «Украина показала себя настоящим варваром»

Окончательно Украина может испортить отношения и с некогда самым верным своим союзником — Польшей. В стране уже не скрывают не только своего недовольства проводимой официальным Киевом политикой, но и варварским отношением к общей истории.

«Украина не хочет принадлежать к римской цивилизации. Она ведет себя как варвар в вопросах исторической памяти. В нынешней внешней политике у нас много общего, у нас есть много положительных предложений. Но взаимные отношения будут очень неглубокими, если Украина не поймет, что более глубокие отношения идут из культурного измерения относится к исторической памяти, которая касается Польши», — заявил польский сенатор и историк Ян Жарин.

При этом, он полностью перекладывает ответственность за напряжение ситуации на Украину и просит ее как можно скорее найти выход из кризиса: «Решение сейчас — на стороне Украины. У нее есть ключ к тому, хочет ли она быть с Польшей, с польской культурой. Украина должна ответить, хочет ли она взять на себя общую ответственность за древнюю материальную культуру в современной Украине».

В первую очередь Польша шокирована отсутствием крестов в местах массового погребения поляков на Украине и полное запустение могил: «Поляки гибли в этих районах во время Первой мировой войны. Могилы, которые существуют со времен боев легионов, с сентября 1939 года, со времени геноцида на Волыни… Это события, связанные с польским наследием в XX веке. Если мы не поймем эту простую истину с украинской стороны, тогда наша дружба будет все более отдаленной».

Еще сложнее обстоят дела с героизацией на Украине вояк УПА и пособников фашистов — СС «Галичина». Председатель правящей партии Польши «Право и Справедливость» Ярослав Качиньский в который раз напомнил, что в случае продолжения героизации Степана Бандеры о евроинтеграции Украина может забыть, а сторонникам фашистской идеологии и вовсе будет закрыта дорога в Европу.

По словам главы МИД Польши Ващиковского, терпение страны лопнуло и они запускают процедуру, которая не позволит людям, демонстрирующим крайне антипольские взгляды, въехать в страну:

«Сейчас мы запускаем процедуры, которые не будут допускать людей, которые демонстрируют крайне антипольские позиции, на территорию Польши. Люди, которые демонстративно носят мундиры СС «Галичина», в Польшу не въедут! Мы осознаем, насколько важна для нас Украина с точки зрения геополитики, но украинцы, зная об этом значении своей страны для нашей безопасности, считают, что в таком случае вопросы, которые нас разделяют, в частности исторические, должны сойти на второй, третий план. Но так быть не может», — заявил министр в эфире польского телеканала TVP1.

Напомним, что июле 2016 г. Сейм Польши установил 11 июля Днем памяти жертв геноцида, совершенного украинскими националистами против жителей II Польской Республики в 1943-1945 гг.

Попытки же украинских властей препятствовать поискам и эксгумации останков жертв геноцида на Волыни и солдат, которые погибли от рук НКВД в сентябре 1939 г., и вовсе могут поставить жирую точку на польско-украинских отношениях. Если ситуация не измениться в лучшую сторону, МИД Польши будет рекомендовать президенту Анджею Дуде отменить запланированный на декабрь 2017 г. визит на Украину.

Украина. Польша > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 ноября 2017 > № 2384441 Олег Пономарев


Германия. Турция. Польша > СМИ, ИТ > dw.de, 5 ноября 2017 > № 2376578

Брюссель и правительство ФРГ должны принять меры для улучшения ситуации со свободой слова в Восточной и Южной Европе. Об этом говорится в резолюции, принятой в воскресенье, 5 ноября, почти 220 делегатами съезда Союза журналистов Германии (DJV) в Вюрцбурге (федеральная земля Бавария).

Председатель DJV Франк Ибералль (Frank Überall) напомнил, что "в Польше, которая является нашим непосредственным соседом, общественное вещание огосударствляется", а критически настроенным журналистам не дают свободно высказываться.

В начале 2016 года президент Польши Анджей Дуда подписал поправки к закону о теле- и радиовещании, предусматривающие преждевременное окончание срока полномочий членов правления Польского общественного телевидения (TVP) и Польского радио (Polskie Radio). В дальнейшем их будет назначать глава одного из правительственных министерств. Кроме того, ведется дискуссия о преобразовании финансируемых из госказны СМИ в подразделения ведомства культуры, уточняет "Радио Польша".

Турецких журналистов должен поддержать Берлин

Ситуация со средствами массовой информации в Венгрии, Болгарии и Румынии также оставляет желать лучшего, отмечается в резолюции.

"Еврокомиссия должна предпринять соответствующие меры для противодействия" этим тенденциям, подчеркивается в документе.

По мнению делегатов DJV, положение со свободой слова в Турции тоже нуждается в улучшении. В этой связи Берлину следует активнее поддерживать работающих на территории этой страны журналистов, считают в профсоюзе.

В Турции остаются в заключении по политическим причинам еще девять немецких граждан, в том числе журналисты Дениз Юджел (Deniz Yücel) и Мешале Толу (Meşale Tolu). В конце октября вышел на свободу и вернулся в Германию немецкий правозащитник Петер Штойдтнер (Peter Steudtner), однако процесс по его делу, ведущийся в Турции, не завершен.

Германия. Турция. Польша > СМИ, ИТ > dw.de, 5 ноября 2017 > № 2376578


Польша. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 25 октября 2017 > № 2364449 Алексей Гривач

Против Северного потока. Как Польша сражается с «ветряными мельницами»

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Варшава проиграла все иски в рамках первого «Северного потока», который уже почти шесть лет доставляет газ европейским потребителям. Сейчас польские власти подготовили заключение по вопросу о правовом статусе «Северного потока-2» — альтернативное официальным юристам Еврокомиссии

По итогам первого дня саммита Евросоюза в Брюсселе председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заявил, что инициативы противников «Северного потока-2» выдать Еврокомиссии мандат на проведение переговоров с Россией о специальном правовом статусе для этого проекта провалились. «Можно просто сказать: между странами ЕС нет единогласной поддержки предоставлению мандата Еврокомиссии для ведения переговоров с Россией по этому вопросу. Мы пришли к выводу, что Совет ЕС должен продолжать работу по этому вопросу, однако я не ожидаю достижения компромисса в течение ближайших месяцев. Но Еврокомиссия продолжает считать, что она должна получить такой мандат на переговоры с Россией», — сказал Юнкер. По его словам, за выступили только Польша и бывшие Прибалтийские республики Советского Союза, против высказались Германия и Австрия. Остальные, судя по всему, воздержались. Разум восторжествовал.

Честно говоря, попытки некоторых деятелей Европейской комиссии и отдельных стран ЕС в направлении запретить или затормозить «Северный поток-2» уже ничего кроме снисходительной улыбки не вызывают. Они настолько очевидно противоречат самой идее правового государства, не говоря уже о правовом эталоне (коим Брюссель себя считает), обязательного к подражанию всеми остальными, что это даже не требует особых доказательств.

Вот энергетический блок Еврокомиссии с упорством, достойным иного применения, заявляет, что «Северный поток-2» должен подчиняться правилам так называемого Третьего энергетического пакета — антимонопольного законодательства, которое регламентирует управление газотранспортными системами, доставляющими газ на территории Евросоюза. Всем понятно, что газопровод, который начинается в России — суверенном государстве, не входящем в Евросоюз, идет по дну Балтийского моря (использование регулируется морским правом и природоохранными конвенциями) и заканчивается сразу после выхода из воды в Германии, не транспортирует газ в зоне действия внутреннего рынка. Юридический отдел самой Еврокомиссии уже, как минимум, два раза написал, что проект не подпадает проект под внутриевропейское законодательство. Нет, чиновники Еврокомиссии, которых уже давно впору окрестить политиками, хотя их и не выбирали, как это принято в демократических системах, все равно извиваются ужом и придумывают новые ходы.

И вот уже агентство Bloomberg сообщает со ссылкой на неназванные источники, что Еврокомиссия готовит поправки в законодательство, которые позволят распространить правила третьего пакета на газопроводы, поставляющие топливо в Евросоюз из третьих стран. Чуть позже выясняется, откуда ноги растут. «Ведомости» публикуют документ, в котором содержится альтернативное официальным юристам Еврокомиссии юридическое заключение по вопросу о правовом статусе «Северного потока-2». Авторство приписывается полякам, давним специалистам по альтернативным трактовкам истории, а теперь еще и правовых норм. Правительство Польши, выступающее самым ярым и даже оголтелым критиком «Северного потока-2» и вообще любого конструктивного сотрудничества России и Европы в энергетической сфере, предлагает Еврокомиссии распространить «третий пакет» на балтийский газопровод, так как он пройдет по территориальным водам Германии и выйдет на сушу на ее территории. А заодно и на газопроводы на территории третьей страны, то есть России. Затем уже перед самым саммитом ЕС премьер-министр Беата Шидло заявила, что вынесла в повестку вопрос «Северном потоке-2» как одну из двух главных проблем существования ЕС, наряду с иммиграцией.

Варшаве, впрочем, не впервой сражаться с «ветряными мельницами» — модными в Европе (но только не Польше, где правит бал угольная генерация) ветряками, а с несуществующими проблемами. Они проиграли все иски в рамках первого «Северного потока», который уже почти 6 лет исправно работает и доставляет газ европейским потребителям. Да и, по правде говоря, именно Польша является рекордсменом в Евросоюз по числу исков и претензий со стороны Еврокомиссии по несоответствию национального законодательства нормам Союза. И ей всерьез грозили из Брюсселя введением санкций.

К сожалению, по пути политиканства решила пойти и страна с более устоявшимся опытом демократии, такая как Дания, парламент которой собирается задним числом изменить процедуру выдачи разрешений на строительство трубы в своих территориальных водах. Раньше и сейчас его предоставляло экологическое ведомство на основе соображений соответствия нормам природоохранного законодательства, а в случае принятия поправок — заключение станет прерогативой МИДа, то есть приниматься будет по политическим мотивам. Можно сказать, что это внутреннее дело Копенгагена — как регулировать деятельность в территориальных водах, но с точки зрения основополагающего правового принципа ЕС — правовой определенности — это выглядит, по меньшей мере, нечистоплотно. Особенно если вспомнить, что перенести часть маршрута из экономической зоны в территориальные воды в рамках «Северного потока-1» просила именно датская сторона — из соображений большей экологической безопасности. Это печально, прежде всего, с точки зрения, правовых стандартов Евросоюза, но для будущего проекта неопасно.

Польша. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 25 октября 2017 > № 2364449 Алексей Гривач


Украина. Польша > Металлургия, горнодобыча > interfax.com.ua, 20 октября 2017 > № 2381353 Анатолий Федяев

Глава правления ISD Huta Czestochowa А.Федяев: Мы заинтересованы в возобновлении работы Алчевского меткомбината для поставок нам слябов

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" председателя правления металлургического комбината ISD Huta Czestochowa (Польша), бывшего заместителя министра промышленной политики Украины Анатолия Федяева

- Как оцениваете ситуацию в металлургии? Какие прогнозы?

- Ситуация в металлургии на европейском рынке, как и на рынке Польши, достаточно стабильна. Мы выпускаем толстый лист, у нас своя ниша, своя специфичная продуктовая линейка, имеем относительно устойчивый рынок и стабильные объемы за последний год.

- Проходила информация, что после того, как Алчевский комбинат прекратил поставлять вам слябы, то якобы шли переговоры о поставках с мариупольских комбинатов.

- Это не соответствует действительности. По сути, Алчевск потерял рабочие места, а мы их воссоздали - запустили ранее законсервированный сталеплавильный комплекс и работаем на 100% собственной стали, ни одной тонны слябов не покупаем. Запустили свой сталеплавильный комплекс с июня прошлого года, когда у Алчевского меткомбината только начались проблемы, а потом, как известно, комбинат остановился полностью.

- То есть, сейчас вы из Украины не получаете слябы, работаете автономно?

- Да, работаем автономно. Хотя с Алчевским МК нам было экономически выгодно работать. Они производят сталь кислородно-конвертерным методом. Соответственно, по себестоимости такая сталь дешевле, чем производимая на нашем предприятии электросталеплавильным методом.

Но что делать - такая ситуация сложилась, принимаем ее такой, какая есть. Мы наняли около 200 новых работников в сталеплавильный комплекс и продолжаем стабильно работать.

- А если бы возобновил работу Алчевский меткомбинат, вы бы брали их полуфабрикаты для себя? Есть ли заинтересованность и экономическая целесообразность?

- Да, заинтересованность и целесообразность есть. Главное, Алчевский МК - хороший комбинат после проведенной реконструкции, он современный, производит качественные слябы. А то, что Алчевский МК и мы находимся в составе одной корпоративной группы, позволяло нам заказывать различные слябы под наши заказы, в том числе и мелкосерийные. Комбинат производил для нас около 50 марок стали, а если у чужих брать, то это покупать только 3-5 массовых марок стали.

- Сколько сейчас ISD Huta Czestochowa производит продукции? Планируете ли наращивать производство.

- Мы сейчас производим столько толстолистового проката, сколько может обеспечить слябами наш сталеплавильный комплекс – в пределах 50 тыс. тонн листа в месяц, и работаем при 100%-ной загрузке сталеплавильного комплекса. Если бы работал Алчевский комбинат, мы бы могли немного увеличить производство за счет их слябов. Мощности по прокату у нас в резерве есть. С учетом потребности регионального рынка, можно было бы нарастить производство еще на 20 тыс. тонн листового проката в месяц.

Но естественно, при этом все определяет рынок, ведь мы работаем только по конкретным заказам. И в зависимости от потребности рынка и экономической целесообразности мы могли частично использовать полуфабрикаты Алчевского МК, а остальной необходимый объем слябов производить в собственном сталеплавильном производстве.

- Куда реализуете продукцию - в Польше, в другие страны ЕС или еще дальше?

- Как правило, 50-60% реализуется на польском рынке, а 30-40% - в других странах Евросоюза. Производим продукцию и для более дальнего зарубежья, но в меньших количествах.

- У вас основное сырье - металлолом, где его покупаете? Помнится, ранее покупали и в Украине, а сейчас?

- Весь лом черных металлом покупали и покупаем только в Польше. Польские ломосборочные компании хорошо работают, даже экспортируют металлолом. Проблем с ломом в Польше не существует. Ни одной тонны украинского лома к нам не поступает, так как увеличиваются транспортные затраты, потери на перегрузках, проблемы с недогрузкой и так далее. Да и зачем завозить лом из Украины, если здесь есть свой? А украинские компании отгружают лом не нам, а в Турцию и другие страны.

- Как вы считаете, что нужно делать в Украине, чтобы развивать экономику, промышленность? Тем более, что вы работали заместителем министра промышленной политики, знаете ситуацию.

- Это вопрос не ко мне, это нужно решать в Украине. А в общем, нужно создавать условия для нормальной работы - и металлургам, и другим отраслям. Нужно делать так, чтобы в Украине было выгодно работать. Может, давать какие-то преференции по транспорту, а не повышать тарифы на перевозки металлов, сыпучих материалов и других грузов.

И это вопрос больше к правительству: если заинтересованы в развитии металлургии, то нужно найти соответствующие меры, стимулы на государственном уровне, на уровне постановлений правительства.

- На ваш взгляд, как часто нужно менять тарифы на грузовые перевозки? В Украине практически каждый год, а то и два раза в год, повышаются ж/д тарифы...

- В Польше тарифы на железнодорожные и автоперевозки достаточно высокие, но стабильны, в отличие от тарифов на морские.

- Какая ситуация с венгерским меткомбинатом Dunaferr, входящим в корпорацию "Индустриальный союз Донбасса" (ИСД)? Там тоже стабильная ситуация?

- Да, комбинат в Венгрии работает стабильно, они полностью загружены заказами. Хотя ассортимент выпускаемой продукции у них совершенно другой, и поэтому мы не задействованы в производственной цепочке.

- Недавно Еврокомиссия ввела антидемпинговые пошлины на горячекатаный прокат предприятий из нескольких стран, в том числе из Украины (группа "Метинвест") и России. Как это может изменить ситуацию на европейском рынке?

- Это нужно задавать вопрос "Метинвесту" - удовлетворяет ли их размер пошлин? На нас это не отражается - мы польские производители. Но расследование было, факт демпинга был доказан.

И это вопрос также к европейским потребителям металла, которые покупали этот металл, им нужно задавать вопрос - будут ли они сейчас покупать металл, облагаемый антидемпинговыми пошлинами, или нет. Но если к нам потребители обратятся за дополнительными объемами, мы можем еще увеличить производство - такие возможности есть, хотя по производству стали на данный момент мы и работаем на пределе.

Анализировать ситуацию на европейском рынке горячекатаного проката после введения пошлин можно будет после действия антидемпинговых ограничений хотя бы в течение трех месяцев. Мы пока как работали, так и работаем, а дальше посмотрим, как рынок отреагирует, когда закончатся запасы ранее завезенной продукции на европейские склады.

- Как реализуете продукцию - по прямым договорам с потребителями или через металлотрейдеров?

- В Польше есть компании, которые обеспечивают поставки металла конечным потребителям: они заключают с нами договора, платят деньги, мы отправляем металл. Поэтому проблем с поставками нет. НДС на внутреннем рынке Польши, как и на европейском, на толстолистовой прокат не платится.

Только есть разные схемы у потребителей, вопрос - кто финансирует проекты. Это может быть сам потребитель продукции или заказчик реализуемого проекта.

Основные наши потребители - судостроение, конструкционные компании, машиностроение, где используется толстолистовой прокат - от 6 мм до 120 мм.

- Есть ли будущее у металлургии Украины, с учетом ситуации на Донбассе, устаревшего производства и с экологическими проблемами?

- Потенциал для развития металлургии есть. В Украине до 1991 года выплавляли свыше 50 млн тонн стали ежегодно! Потом было падение до 20 млн тонн, с 1999 года начался рост и дошли до 40 млн тонн, сейчас опять близки к 20 млн тонн в год. Опыт вывода металлургии Украины из кризиса есть, и его нужно постараться использовать в сегодняшних изменившихся условиях.

- А если вам будут предлагать поставки Алчевского МК напрямую из ОРЛО (ЛНР)?

- Вопрос неуместен. Должно быть таможенное оформление грузов Украиной, да и контрабанда в Польшу не проходит. Поэтому, если будут поставки продукции Алчевского МК, то все может быть только на законных основаниях, а мы сможем принять полуфабрикаты и слябы, которые официально пройдут таможенную границу Польши. Кстати, до остановки Алчевский МК был перерегистрирован на подконтрольной Украине территории, все поставки его продукции на экспорт, в том числе и нам, были вполне законными и легальными.

- И в завершение, какие перспективы предприятия ISD Huta Czestochowa на следующий год?

- Мы рассчитываем только на собственные силы и собственный потенциал. Сейчас мы производим около 500 тыс. тонн толстого листа в год - на собственной стали, без Алчевского МК и покупке слябов на стороне. У нас есть возможность с минимальными инвестициями обеспечить рост выплавки собственной стали на 20%, поэтому на следующий год планируем рост производства до 600 тыс. тонн. Наша продукция в этих объемах на рынке востребована. Если рынок будет требовать больше продукции, будем думать, как быть дальше. Сам прокатный стан 3600 у нас имеет мощность до 1 млн тонн в год, поэтому потенциал на будущее имеется.

Украина. Польша > Металлургия, горнодобыча > interfax.com.ua, 20 октября 2017 > № 2381353 Анатолий Федяев


Китай. Польша. Германия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > russian.china.org.cn, 19 октября 2017 > № 2358297

Посол Греции в Китае Леонидас Роканас /Leonidas Rokanas/ обнаружил среди товаров на полках в международном железнодорожном порту г. Чэнду провинции Сычуань /Юго-Западный Китай/ бутылку любимого итальянского вина, которая была доставлена железнодорожным составом из Италии в Чэнду по грузовому маршруту Китай - Европа.

Л. Роканас вместе с еще 17 аккредитованными в Китае дипломатами находится в Чэнду для участия в мероприятии "Повторный поход по Великому Шелковому пути", которое продлится 7 дней. В делегацию вошли 18 дипломатов из 15 стран, в том числе Греции, Италии, Польши, Беларуси и Аргентины.

С 16 по 19 октября они находятся в Чэнду, с 20 по 22 октября - в Чунцине. Во время пребывания в Чэнду дипломаты посетили древний поселок Пинлэ, древнюю ирригационную систему Дуцзянъянь, руины древнего городища Цзиньша и др.

"Многие европейские товары доставляются в Китай по железнодорожному маршруту Китай - Европа, а китайские товары - из Чэнду в европейские страны, - сказал Л. Роканас. - Открытие маршрута Китай - Европа значительно сократило расстояние между Чэнду и европейскими городами для транспортировки товаров".

Поезд, следующий из Чэнду в Европу, доставляет товары в Лодзь /Польша/, откуда товары в течение одного-трех дней перевозят железнодорожным и автодорожным транспортом в другие регионы Европы, время транспортировки товаров по всему маршруту - около полумесяца.

В настоящее время из Чэнду уже открыто семь грузовых железнодорожных маршрутов в Европу - в Лодзь /Польша/, Нюрнберг /Германия/, Тилбург /Нидерланды/, Алматы /Казахстан/, Минск /Беларусь/, Москву /Россия/ и Прагу /Чехия/. С начала этого года из Чэнду в названные города было отправлено свыше 600 железнодорожных составов.

Инициатива "Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути 21-го века" /"Пояс и путь"/, выдвинутая Китаем в 2013 году, направлена на создание торговой и инфраструктурной сетей, соединяющих страны и регионы, расположенные вдоль древнего Шелкового пути.

После того, как в 2011 году по грузовому маршруту Китай - Европа отправился первый поезд, этот маршрут стал важной частью инициативы "Пояса и пути".

Китай. Польша. Германия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт > russian.china.org.cn, 19 октября 2017 > № 2358297


Польша. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 октября 2017 > № 2358855 Роман Полько

НАТО нужен новый план

Мариуш Каменецкий (Mariusz Kamieniecki), Nasz Dziennik, Польша

Интервью с бывшим заместителем директора Бюро национальной безопасности Польши генералом Романом Полько.

Nasz Dziennik: Россияне заявляют, что американцы вопреки предыдущими договоренностям разместили у их границ не бригаду, а дивизию. В ответ на это россияне направят в Калининградскую область дополнительные комплексы «Искандер».

Роман Полько (Roman Polko): Владимир Путин становится скучным, честно говоря, он бы мог сменить пластинку. Ложь в виде такого рода высказываний или карикатур, изображающих НАТО агрессором, который наращивает потенциал у границы с Россией на глазах невинного российского рабочего или крестьянина — это все грубые манипуляции. Такая сатира напоминает времена холодной войны, когда точно так же изображали западный империализм, а операции СССР, покорявшего очередные рубежи (например, в Германии), преподносились как исключительно мирные шаги. Я бы хотел обратить внимание, что американцы проводят совершенно прозрачную политику. Действия американской бронетанковой бригады, которая прибыла в Польшу в рамках операции Atlantic Resolve, с самого начала (то есть с момента высадки в Германии) и до этапов переброски и учений была совершенно прозрачной.

Так выглядит политика открытости, которая позволяет держать вооруженные силы под контролем. На этом фоне основанная на лжи (например, на противоречащих фактам заявлениях, будто в Польше находится американская дивизия) кагэбистская игра Путина — это та же самая риторика, которую мы слышали, когда нам рассказывали, что в Крыму и в Донбассе находятся не россияне, а «зеленые человечки». Путин демонстрирует невероятный уровень цинизма и лицемерия.

— О чем это говорит?

— В первую очередь, это показывает, что Путин — не тот партнер, с которым можно вести осмысленную дискуссию. Сложно подписывать соглашения или о чем-либо разговаривать с человеком, который обманывает, юлит, извращает факты и плетет интриги.

— На какую аудиторию ориентирована такая тактика: на внешнюю или на внутреннюю?

— В основном, на внутреннюю. Такая риторика призвана, во-первых, послужить доводом в пользу увеличения расходов на вооружения, и, во-вторых, объяснить причины экономического кризиса, который разразился, в частности, из-за западных санкций. Основная цель этих действий — поддержать процесс обновления российских вооруженных сил. Так я это понимаю.

— Так или иначе, Россия усомнилась в том, что американские войска находятся в Польше на ротационной основе. Увеличился ли в связи с этим риск российской агрессии?

— Опасения, конечно, существуют, их не может не быть, ведь за нашей восточной границей находится непредсказуемый партнер, который располагает ядерным арсеналом. Одного этого достаточно, чтобы продолжать держать руку на пульсе. Честно говоря, Россия — это для нас гораздо более опасный сосед, чем Северная Корея и режим Ким Чен Ына для Южной Кореи. Осознание этого факта порождает страх. Факты таковы, что наш восточный сосед непредсказуем, неизвестно, на какие шаги он еще пойдет. Это показали события, случившиеся совсем недавно.

Перспектива того, что Россия вторгнется в Грузию или на Украину, казалось невероятной, но это произошло. В связи с этим нам следует напоминать о действиях Путина на площадке Альянса, чтобы тот на самом деле решил нарастить свое присутствие на восточном фланге и разместить там не бригаду, а дивизию. Раз Путин утверждает, что такая дивизия там уже находится, нужно приложить все усилия к тому, чтобы она там действительно появилась. Российский президент стремится к эскалации и гонке вооружений, адекватной придуманным им самим угрозам, а в связи с этим собирается перевести дополнительные силы в Калининградскую область, но у НАТО есть сейчас потенциал, чтобы принять этот вызов. Путин должен понять, что СССР уже однажды проиграл гонку вооружений, а в итоге распался. Его действия — это провокация, он хочет проверить, отреагируем ли мы на нее.

— Как, по Вашему мнению, мы должны реагировать?

— Я считаю, что нам следует дать ответ хотя бы для того, чтобы Путин спустился с небес на землю. Это шанс продемонстрировать солидарность западных стран, ведь когда мы о ней громко заявляем (как это было, например, на саммите НАТО в Варшаве), даже российская пропаганда смягчается, становится бессильной.

— Вас пугает появление комплексов «Искандер» поблизости от нашей границы?

— Сейчас ракетные вооружения стали мобильными, это позволяет достаточно быстро перебрасывать их на большие расстояния. Честно говоря, меня одинаково пугают «Искандеры», которые находятся и вблизи польской границы, и под Москвой. Стоит, однако, отметить, что Россия не может перебросить все свои силы на запад, ведь у нее, например, есть проблемы с Китаем. Некоторые районы Сибири до сих пор имеют спорный статус, а, как мы знаем, китайцы тоже располагают опасным потенциалом и нуждаются в новых территориях. Российские интересы простираются и на другие регионы, в частности, на Ближний Восток, в связи с чем Россия не может позволить себе сконцентрировать все военные силы у восточного фланга НАТО. Если Путин решит пойти на такой шаг, это обрадует представителей разных этнических меньшинств, живущих на территории РФ: у них появится возможность нанести свой удар.

— Насколько вероятно, что Россия нарастит потенциал танковых войск и сконцентрирует их у нашей восточной границы? Может ли создаться ситуация, в которой перевес сил в этом регионе окажется на ее стороне?

— Сначала Москве нужно модернизировать свои танки. Появление новых моделей еще не говорит о том, что она располагает современным арсеналом. Судя по всему, у нее есть прототип, который находится на этапе тестирования. Во всем этом больше пропаганды и запугивания, чем фактов.

Между тем прошедшие недавно учения «Запад» показали, что россияне считают территорию Белоруссии своей собственной, а это с точки зрения нашей безопасности выглядит не очень хорошо, особенно, если Россия решит сконцентрировать там свои силы. После распада СССР сложилась выгодная для нас ситуация: угроза отодвинулась от наших границ. Теперь Украина и Белоруссия, которые служили своего рода буфером, в значительной мере находятся под контролем России, и это следует учитывать.

— Как выглядит сейчас расклад сил на линии НАТО-Россия в геополитическом плане?

— Если взглянуть на пропорции и современную специфику военных столкновений, в которых потенциал зависит не только от количества танков, но также от экономических и энергетических возможностей, наличия материальных резервов, можно сказать, что у России в открытой конфронтации с Западом, с НАТО нет шансов на победу. Более того, если европейские страны объединят свои усилия в сфере безопасности и обороны, они смогут успешно противостоять Москве даже без помощи США.

Путин это понимает, и поэтому старается посеять раздор между европейскими партнерами, разрушить их солидарность. Открытой конфронтации он, однако, избегает, предпочитая оставаться в «серой зоне». То, что мы называем гибридной войной — это как раз такая серая зона. Она позволяет Путину разными методами добиваться своих целей, в том числе, использовать войска, как мы видели и видим в Крыму и на Донбассе. Запад при этом может оставаться безучастным, поскольку по своему масштабу эти конфликты не подпадают под наше определение войны.

— Способен ли Запад в случае возникновения военного конфликта придти на помощь странам Балтии?

— Это прозвучит странно, но для таких государств, как Польша, Литва, Латвия и Эстония, лучше, чтобы разразился открытый конфликт, ведь тогда у союзников по НАТО не будет другого выхода, кроме как придти им на помощь. Гораздо более серьезную опасность представляют завуалированные операции, диверсии и дезинформация. Именно эти методы использует Путин, провоцируя конфликты внутри стран, которые входят в сферу его интересов. Позднее он получает предлог для вмешательства в суверенную политику этих государств под предлогом оказания гуманитарной помощи своим соотечественникам.

Я бы обратил внимание на слова Дональда Трампа, который призвал НАТО переосмыслить свою деятельность, сконцентрировав внимание на киберпространстве и упоминавшейся выше «серой зоне». Пятой статьи, на которой зиждился Альянс, уже недостаточно. Возможно, мы могли бы наполнить ее смыслом, начав дискуссию о ее возможных интерпретациях, особенно в сложных ситуациях, когда нужно определить, можно ли уже говорить о конфликте или еще нет.

— Кто должен инициировать такую дискуссию?

— НАТО проводит саммиты и заседания, у нас есть там свои представители, хотя, конечно, было бы лучше, если бы их стало больше. Стоит по мере возможности использовать тех людей, которые наладили в Альянсе контакты. Польша, будучи одной из самых больших стран региона Восточной и Центральной Европы, может вновь его возглавить и инициировать такого рода дискуссии, как это было при президенте Лехе Качиньском (Lech Kaczyński). Этот политик превратился в настоящего лидера во время конфликта в Грузии, а одновременно проявил себя в сфере энергетической безопасности. Когда Россия решила перекрыть нам газовый вентиль, он предпринял умелые дипломатические шаги, благодаря которым эту тему подняли на саммите НАТО.

— Пожалуй, наступил удачный момент, чтобы заняться укреплением польской безопасности, пользуясь благоприятной конъюнктурой и поддержкой со стороны президента Трампа.

— Именно так. Такая возможность есть, нужно только разработать, продумать и представить конкретный план. Следует отринуть комплексы, ведь мы уже показали собственные возможности. Сейчас мы способны сами внести вклад в обеспечение безопасности Польши и всего нашего региона. Возможно, какие-то переговоры, о которых мы не знаем, уже ведутся, ведь вся эта «кухня» секретна. Результаты мы видим: в нашей стране появились американские военные. Было бы хорошо, если бы нашим путем последовали другие европейские страны: Германия, Франция или Италия.

— Благодарю за беседу.

Польша. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 октября 2017 > № 2358855 Роман Полько


Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Транспорт > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351172

Польская правительственная комиссия, занимающаяся пересмотром результатов расследования крушения Ту-154 президента Леха Качиньского, при расшифровке данных бортовых самописцев установила момент взрыва авиалайнера. Об этом министр национальной обороны страны Антоний Мачеревич заявил во время встречи с представителями издания Gazeta Polskiej. Слова главы оборонного ведомства приводит в субботу, 14 октября, Польское радио (Polskie Radio).

"Мы обнаружили в записи одного из бортовых самописцев момент взрыва - он идентифицирован", - подчеркнул Мачеревич. "В настоящее время мы занимаемся его анализом и исключением всех возможностей иной интерпретации этой записи", - добавил он.

Министр напомнил о выводах, содержащихся в ранее обнародованном докладе комиссии. "Мы определили, что произошел взрыв, который в итоге уничтожил самолет", - подчеркнул он, отметив, что есть и другие подробности крушения. "Сейчас мы знаем намного больше", - добавил Мачеревич.

Глава министерства обороны отметил, что к концу весны следующего года будет представлен отчет, содержащий информацию не только об обстоятельствах катастрофы, но и о тех, кто, предположительно, несет ответственность за эту трагедию.

Члены правительственной комиссии начали работать в феврале 2016 года. В апреле 2017 года они выразили уверенность, что самолет Качиньского начал распадаться в воздухе еще до столкновения с деревьями на месте крушения.

Возможные причины катастрофы под Смоленском

Авиалайнер Ту-154 с польской правительственной делегацией на борту разбился 10 апреля 2010 года. В авиакатастрофе погибли 96 человек, в том числе президент Польши Лех Качиньский. Он направлялся на траурные мероприятия в память о Катынском расстреле сотрудниками НКВД СССР польских военнослужащих.

В ходе первого расследования причин катастрофы самолета польского президента, результаты которого были представлены в 2010 году, эксперты пришли к выводу, что лайнер потерпел крушение из-за того, что экипаж попытался совершить посадку в густом тумане.

Консервативное правительство Польши, пришедшее к власти в 2015 году, инициировало повторное расследование трагедии.

Польша. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Транспорт > dw.de, 15 октября 2017 > № 2351172


Казахстан. Польша. Израиль > Медицина. Образование, наука > dknews.kz, 8 октября 2017 > № 2343932

50 операций провели в Актобе ведущие доктора из Польши и Израиля. Мастер-класс проходил на базе медцентра Западно-Казахстанского государственного медицинского университета имени Марата Оспанова, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

Одному из пациентов провели сложнейшую операцию по удалению опухоли почки. За манипуляциями высококлассных специалистов наблюдали как действующие, так и будущие хирурги.

У себя на родине, в городе Хайфа, заведующий урологическим отделением Иоран Деккель в год проводит до 200 таких операций. В будущем израильские медики намерены поделиться опытом в сфере оказания экстренной помощи больным. А в планах у иностранных инвесторов реализовать совместный проект - построить в Актобе хирургический корпус с собственной вертолётной площадкой.

«Уникальность этой операции состоит в том, что орган будет сохранен при удалении опухоли. Такие операции здесь проводятся впервые. Доктор Деккель любезно согласился предоставить свой опыт, и я думаю, что этот визит даст нам возможность поднять уровень онкологии на более высокий уровень», - сказал руководитель медицинского центра ЗКГМУ им. М.Оспанова Батыр Оразалин.

Казахстан. Польша. Израиль > Медицина. Образование, наука > dknews.kz, 8 октября 2017 > № 2343932


Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337106 Роман Полько

Уступки — путь в никуда

Мариуш Каменецкий (Mariusz Kamieniecki, Nasz Dziennik, Польша

Интервью с бывшим заместителем главы Бюро национальной безопасности Польши генералом Романом Полько.

Nasz Dziennik: Британский аналитический центр «Общество Генри Джексона» сообщает, что российская армия по приказу Владимира Путина восстанавливает базы, которые использовались в советские времена. Что это может означать?

Роман Полько (Roman Polko): Уже давно известно, что Путин стремится воссоздать российскую империю или, по крайней мере, считает, что этим занимается. Россия модернизирует вооруженные силы и наращивает их потенциал, но ее ограниченные финансовые возможности не позволяют ей оснастить армию новейшими системами вооружений. С другой стороны, Москва продолжает культивировать унаследованную от советской эпохи традицию использования агрессивных провокационных методов, которые подразумевают применение тактических ядерных вооружений.

Конечно, с польской точки зрения такие поползновения выглядят опасными. Нам нужно говорить об этих угрозах вслух и обсуждать их на площадке Североатлантического Альянса, чтобы действия России могли встретиться с адекватной реакцией. Не будет преувеличением сказать, что в первую очередь опасность угрожает Польше, Литве, Латвии, Эстонии и всему восточному флангу НАТО. У Путина нет тормозов, поэтому он продолжает вооружаться, и нам следует учитывать это, обозначая наши цели или планируя дальнейшие действия. Когда-то нам казалось, что Россия не нападет на Грузию, но это произошло. И на этом все не закончилось, ведь потом была Украина и, как говорил покойный президент Лех Качиньский (Lech Kaczyński), Польше следует готовиться ко всем возможным сценариям, даже к тем, которые многие эксперты называют невероятными. Жизнь опровергает их мнения.

— На действия Путина следует взглянуть шире — в геополитическом контексте, ведь мы уже давно видим, что россияне перебрасывают на север своей страны ракетные комплексы дальнего действия. Россия готовится к покорению Арктики?

— Все эти действия связаны со стремлением России подчинить себе новые регионы. Если наблюдать за ее шагами, учитывая политическую географию, можно понять, что за ними кроется. В значительной мере это также борьба за природные ресурсы, месторождения нефти и газа, за то, под чьим контролем они окажутся.

— На российском острове в Баренцевом море находится база с истребителями МиГ-31, россияне планируют разместить там также бомбардировщики Су-34, которые могут быть оснащены ядерным оружием…

— Путин, разумеется, ведет игру, рассчитывая на пропагандистский эффект. На мой взгляд, в первую очередь он пытается шантажировать Запад. Он подает сигнал: «Примите нас в свое сообщество, закройте глаза на произвол, который мы чиним на Украине, отмените эмбарго в отношении моей страны, иначе (а мы располагаем такими-то и такими-то средствами) мы станем еще более непредсказуемыми». Нужно признать, что Россия действительно обладает опасным потенциалом, она способна развязать войну, которая может выйти из-под контроля и уничтожить как страны Запада, так и (возможно, в еще большей степени) саму Россию. В этой ситуации, зная непредсказуемость противника, угрозу недооценивать нельзя.

Некоторое время назад казалось, что эпоха холодной войны, с ее запугиванием и взаимным сдерживанием при помощи ядерного потенциала, которое позволяло сохранить видимость относительного мира, ушла в прошлое. К сожалению, сейчас происходит возвращение к риторике тех лет и к тому, что тогда происходило: мы вновь слышим про самые страшные и опасные арсеналы. Путин не только ведет циничную игру, бряцая оружием, но и воспитывает новые кадры командного состава. Для этих людей такого рода методы — это уже не игра, а рутинные действия.

— Вы говорите, что Путин хочет усыпить бдительность Запада, надеясь вернуться в европейские салоны. Но неужели политики, особенно лидеры западноевропейских стран, этого не осознают?

— Западная Европа, к сожалению, демонстрирует, что она способна пойти на множество уступок, лишь бы на какое-то время избавиться от этой проблемы. Это близорукий и рискованный подход, который грозит привести к таким последствиям, которые мы видели в недавнем прошлом. О бывшем канцлере Герхарде Шредере, который с 2005 года связан с российским Газпромом, даже не хочется говорить, это ужасный позор для Германии. Его пример показывает, как человек, занимающий такой важный пост, может продаться российским корпорациям.

Напрашивается вопрос, насколько хорошо он выполнял свои должностные обязанности, и не появятся ли у него последователи. Нельзя исключать, что кто-то снова будет готов мириться с агрессивными шагами Путина только для того, чтобы извлечь личную выгоду, нанося при этом ущерб другим государствам или экономическим интересам своей страны. Я надеюсь, что действия России все же склонят членов НАТО и Европейского Союза сплотить свои ряды и сконцентрироваться на реальных, а не на воображаемых угрозах, идущих с восточного направления. Но сейчас ЕС, занятый множеством разных дел, обращает слишком мало внимания на то, что на самом деле представляет угрозу для его восточного фланга.

— Путин, как Вы верно отметили, интересуется арктическими месторождениями нефти и газа, но мы знаем, что кроме России на них претендуют такие страны, как США, Канада, Исландия, Норвегия, Швеция, Финляндия или Дания. Можно ли как-то примирить их интересы, или все будет развиваться по сценарию, которого придерживается Путин: «кто успел, тот и съел»?

— Политика свершившихся фактов — это то, что получается у Путина лучше всего. Запад, чей потенциал превосходит российский, во многих случаях реагирует слишком медленно. Кроме того, западные принципы политкорректности или, возможно, в большей степени медлительность, нерешительность и отсутствие последовательности в действиях позволяют Путину навязывать инициативу. И, судя по всему, у Запада не получается на это реагировать. В итоге Кремль в лучшем случае пойдет на небольшие уступки, но то, что он успел присвоить на данный момент, останется в его руках.

— Как долго можно продолжать эту политику уступок? Есть ли у нее какие-то границы?

— Казалось, что последним сигналом в адрес Путина, который покажет, что некоторые границы переходить нельзя, станет прошлогодний саммит НАТО, оказавшийся многообещающим в плане намеченных там целей и задач. К сожалению, после саммита в Европе вновь наметился раскол, а некоторые страны будто бы забыли о принятых там решениях и вновь начали относиться к политике Москвы снисходительно.

Достаточно привести пример Германии. Когда в Польшу начали прибывать военнослужащие американской танковой бригады, немцы стали говорить о том, что не стоит дразнить медведя такими действиями. Еще можно вспомнить, что произошло в Турции в 2015 году, когда сбили российский Су-24. Путин поставил ловушку и искусно использовал создавшуюся ситуацию в своих целях, спровоцировав обострение проблем внутри НАТО.

ЕС старается пережить Брексит, сейчас возникли сложности с Каталонией, а Путин только и ждет подходящего момента, он не прощает слабости. Когда он видит, что НАТО или Европа заняты решением внутренних проблем и при этом не могут действовать солидарно, он хладнокровно использует разногласия в собственных интересах. Ситуация останется такой до тех пор, пока Запад не проснется, не прозреет и не изберет в отношении империи Путина последовательную тактику. Реальность такова, что, с одной стороны, мы вроде бы вводим санкции, а с другой — оставляем лазейки, которые позволяют их обойти.

— Если главам государств Западной Европы недостает рассудительности, то президент Дональд Трамп, как кажется, осознает все угрозы. Но способен ли он создать сильную коалицию вокруг своей идеи, что в отношении путинской России следует вести жесткую политику?

— Остается надеяться, что ему это удастся. В этом контексте особенное значение имел визит Трампа в Польшу. Переговоры, которые состоялись в Варшаве, позволили лидеру крупнейшей мировой державы взглянуть на проблемы восточного фланга в новом, широком ракурсе. Честно говоря, больше всего сегодня мы можем рассчитывать именно на Соединенные Штаты, а наши ближайшие соседи, немцы или французы, не слишком заинтересованы этой темой. Не говоря уже об итальянцах или испанцах, которых восточный фланг волнует еще меньше.

— У итальянцев и испанцев есть свои проблемы…

— Конечно, но это не освобождает их от обязанности сохранять солидарность с другими членами НАТО. Нельзя смотреть на проблемы избирательно и руководствоваться только своими интересами, поскольку отсутствие симметрии в итоге вредит всем. У Путина, в свою очередь, появляется новая возможность вести игру против каждого государства по отдельности. Он действовал так всегда, и год от года перед ним открывается все больше возможностей. Напомню, что этот метод он использовал, например, когда вел переговоры с коалицией «Гражданской платформы» (PO) и Польской крестьянской партии (PSL) на тему возврата обломков президентского самолета.

Это особый метод, который позволяет Путину особенно успешно вести свою игру. Сила Польши заключается в том, чтобы выступать от имени НАТО и ЕС, говорить их голосом. Очень важно, чтобы в структурах Альянса и Евросоюза наконец занялись такой политикой, которая будет защищать каждое государство, а не концентрироваться на внутренних проблемах. К сожалению, все эти структуры (в первую очередь европейские) сильно забюрократизированы. Они сосредотачивают внимание на Брексите и тому подобных темах, но не могут выработать единую стратегию и поддерживать в соответствии с принципом межгосударственной солидарности каждого члена европейского сообщества или НАТО, особенно когда речь идет о столкновении с таким гигантом, как Россия.

Возьмем, допустим, близкий нам пример: энергетические вопросы. Вспомню еще раз о Лехе Качиньском. Когда россияне перекрыли нам газовый вентиль, он использовал подходящий момент, обратился к дипломатическим средствам и поднял энергетические вопросы на саммите НАТО. Это положительный пример солидарных действий. Но сейчас у нас есть газопровод «Северный поток», который идет по дну Балтийского моря, то есть проект, который противоречит идее ЕС. Конечно, все размахивают флагами с лозунгами о европейской солидарности, но когда дело доходит до бизнеса, каждый (читай: Германия) действует поодиночке, исходя из собственных интересов. Это печальный вывод, но это правда.

— Благодарю за беседу.

Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337106 Роман Полько


Литва. Польша > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332675

Почти как русские

Как Литва пытается интегрировать поляков.

Александра Глухих-Полещук, Delfi.lt, Литва

В свое время Литва стала единственной страной Балтии, утвердившей нулевой вариант предоставления гражданства своим жителям. Это избавило страну от проблем с нацменьшинствами — только место привычных для Латвии и Эстонии русскоязычных в Литве занимают поляки. Портал Delfi попробовал выяснить, в чем суть конфликта и насколько остро он стоит, а также почему литовские поляки смотрят российское телевидение и не спешат отдавать своих детей в литовские школы.

Поляки — крупнейшая община национальных меньшинств в Литве. По данным переписи населения 2011 года, поляки составляют 6,6% населения страны (примерно 200 тысяч человек). На втором месте русские — 5,8% от населения, при этом, в отличие от поляков русская община довольно быстро сокращается. Еще в 2001 году, по данным переписи, удельный вес русских в Литве был равен 6,3%, то есть на 0,5% больше, чем сейчас. Польская диаспора за упомянутое десятилетие утратила 0,1% своего представительства. Сокращение численности русских связывают с закрытием Игналинской АЭС (Висагинас — единственный город в Литве, где русское население преобладает в процентном соотношении — 52,2%).

Сила в единстве

Польская диаспора традиционно отличается высокой сплоченностью и организованностью. Причин здесь несколько: компактное расселение (большинство поляков проживают на востоке страны, а в Вильнюсском округе каждый четвертый житель — этнический поляк), исторический контекст (Виленский край с 1922 до 1939 года входил в состав Польши), географическая близость с Польшей (Варшава активно заявляет о своей готовности защищать права соплеменников за рубежом).

В отличие от русских Литвы, основная масса которых сосредоточена в трех городах страны (Вильнюс, Клайпеда и Висагинас), значительное количество поляков проживает в сельских регионах (особенно, в Вильнюсском крае), причем в некоторых они составляют абсолютное большинство населения и контролируют местные администрации. В Вильнюсе, где поляки составляют 16,5% населения, издается польская газета «Kurier Wileński», есть вещающая на польском радиостанция.

Поляки — единственная в Литве национальная община, интересы которой представлены в Сейме и органах самоуправлений. Политическая партия «Избирательная акция поляков Литвы — Союз христианских семей» имеет в нынешнем созыве литовского парламента фракцию из 8 человек (один из которых — в прошлом представитель «Русского альянса»), а лидер организации Вальдемар Томашевский в 2014 году второй раз подряд избрался депутатом Европарламента.

«Избирательная акция поляков Литвы — Союз христианских семей» активно работает и с русскоязычным электоратом. На парламентских выборах 2012 года поляки даже баллотировались в общем списке с клайпедской партией «Русский альянс» и сумели успешно преодолеть 5%-й барьер. То же самое произошло на выборах в 2016 году.

Закон о трех буквах

И поляки, и литовцы проживают на территории Литвы на протяжении многих веков, и несколько столетий Вильно был, преимущественно, польским и еврейским городом. Этнических литовцев до начала Второй мировой войны здесь было не более 3%. Тем не менее до сих пор некоторые ответы на «польские» вопросы не имеют однозначного ответа.

Еще в начале ХХ века в научном сообществе Литвы и Польши шли упорные дискуссии об этнической принадлежности населения Литвы. По одной из версии, которую продвигал историк германо-литовского происхождения Миколас Ремерис, литовских поляков нужно было рассматривать не как «поляков», а как «полонизированную часть автохтонного литовского населения». Эта трактовка и сейчас пользуется популярностью у многих национально-ориентированных политиков.

Формально в 2000 году Литва ратифицировала Рамочную конвенцию Совета Европы о правах национальных меньшинств, тем самым взяв на себя ряд обязательств по отношению к местным полякам и русским (см. справку). Внедрение стандартов Конвенции идет не совсем гладко, о чем свидетельствует и Третье мнение особого консультативного комитета Совета Европы от 2013 года. Так, например, вопрос о написании имен собственных обсуждается в Литве уже больше 10 лет.

Справка: Международный стандарт

Согласно Рамочной конвенции о защите прав национальных меньшинств, за любым лицом, принадлежащим к национальному меньшинству, должно признаваться право свободно и беспрепятственно пользоваться языком своего меньшинства устно и письменно в частной жизни и публично. В районах компактного проживания («исторически или в значительных количествах») язык меньшинства может использоваться в общении с властями. Государства, ратифицировавшие конвенцию, берут на себя обязательства расширить возможности для написания традиционных названий, названий улиц и иных топографических обозначений, предназначенных для общественного обозрения, на языке нацменьшинств. К «территориям компактного проживания нацменьшинств», по нормам литовского законодательства, причисляются Вильнюсский/Виленский район (доля поляков — 60%), Шальчининкский (80% поляков) и Висагинский/Игналинский (70% — русскоязычные).

Действующие в Литве правовые акты предусматривают, что имена и фамилии в документах граждан Литвы записываются только буквами литовского алфавита.

Польские политики Литвы и выступающая на их стороне Варшава не раз призывали официальный Вильнюс разрешить писать в документах польские имена и фамилии с использованием польского алфавита (буквы x, w, q). За последнее десятилетие в парламент Литвы минимум трижды вносились соответствующие законопроекты. Причем, обычно сразу в двух версиях — либеральной (с написанием оригинальной фамилии на основе букв латинского алфавита на основной странице паспорта) и консервативной (с написанием иностранной транскрипции только на дополнительном листе). Но окончательное решение так и не было принято. Сейчас на рассмотрении депутатов литовского Сейма находится очередной подобный законопроект. Его подачу инициировало правительство. Но легкой судьбы поправкам не обещают. Критики либерального написания имен и фамилий утверждают, что это принизит конституционный статус государственного литовского языка и что могут возникнуть затруднения при прочтении нелитовских фамилий.

Другой символический для литовских поляков вопрос — топонимы. Хотя Рамочная конвенция предусматривает право в местах компактного проживания меньшинств на установку «указателей традиционных местных названий, названий улиц и других топографических указателей» на родном языке, в 2008 году Вильнюсский административный суд распорядился убрать по всей стране названия улиц на польском и русском языках. До этого двойные таблички в районах компактного проживания нацменьшинств висели на протяжении 15 лет. Основанием для решения был Закон о госязыке, который предписывает, что все публичные надписи должны быть только на литовском языке.

Правило о моноязычных табличках касается даже табличек на частной собственности, установленных гражданами за свои деньги. Нарушение может караться штрафом до 350 евро. Широкий общественный резонанс получила история наказания главы Шальчининкского района Болеслава Дашкевича. Руководитель самоуправления, в котором 80% населения составляют этнические поляки, отказался снимать двуязычные указатели с частных домов против воли собственников жилья. За это решением суда ему был назначен штраф в размере 12,5 тысячи евро.

Консультативный комитет Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств в своем оценочном мнении указал, что запрет на двуязычные таблички не только нарушает конвенцию, но и «пренебрегает той важной символической ценностью для интеграции, которой служит подобное двуязычие для меньшинства» как знак того, что оно высоко ценится и приветствуется как часть общества.

Образование: по стопам Шадурскиса

Однако самым чувствительным вопросом для национальных меньшинств Польши все же остается вопрос образования. В Литве работают школы с русским, польским и белорусским языком обучения. До 2011 года страна проводила очень либеральную политику в отношении школ национальных меньшинств. Например, в отличие от Латвии и Эстонии здесь не применялся принцип языковых квот.

Сеть польских школ в Литве пережила интенсивное развитие в первые годы после восстановления независимости. Если в 1990 году число учащихся на польском потоке составляло примерно 11,5 тысяч человек, то в период с 1990 по 2000 год польские школы посещало ежегодно в среднем уже по 20-22 тысячи детей.

Но в 2011 году парламент Литвы утвердил новую редакцию Закона об образовании которая существенно ограничила присутствие языков нацменьшинств в учебной программе польских, русских и белорусских школ. Если в предыдущей редакции закона содержалось положение о праве на получение среднего образования (с 1 по 12 класс) на родном языке, то в новой редакции данного положения уже нет. Теперь учебные планы едины для всех школ. Исключение составляет родной язык в школах национальных меньшинств. Новый закон также уравнял нормативы комплектации классов для литовских и нелитовских школ. Из-за этого свыше десятка польских и русских школ оказались под угрозой реорганизации и даже закрытия. Тем не менее, формально ни одна школа пока закрыта не была.

Против реформы активно выступали организации нацменьшинств, представители самоуправлений, учебные заведения, родительские комитеты. Под призывом не принимать спорную редакцию Закона было собрано 60 000 подписей, люди выходили на пикеты, были отосланы письма в различные органы власти ЕС, включая Совет ЕС и Еврокомиссию. Но закон все равно вступил в силу. Новые программы образования начали внедрять с 1 сентября 2017 года. Самоуправление Вильнюса сейчас ходатайствует перед Министерством образования с просьбой предоставить статус полной гимназии одной русской и двум польским школам. Решение пока не принято.

Министерство образования Литвы объясняло необходимость реформы демографическими процессами (проблемами с комплектацией классов) и низким уровнем знаний литовского у выпускников нелитовских школ (в этом году в Висагинасе и Шальчининкай почти каждый третий выпускник не сдал государственный экзамен по литовскому языку и литературе на аттестат зрелости, в Вильнюсском районе экзамен завалили 19%).

Стоит добавить, что востребованность польских школ в последние годы растет. Если в 2014 году в первый класс польских школ поступило тысяча детей, то в 2015-м — уже 1 тысяча 20, а в 2016-м — 1 тысяча 60. В русских школах другая тенденция: если в 2015 году в первый класс отдали 1 тысяча 570 детей, то в 2016-м — 1 тысяча 490.

Фактор Путина

Жители Литвы польского происхождения хорошо владеет русским языком и как следствие находится в сфере влияния российских СМИ. По данным исследования Департамента нацменьшинств, действующему при правительстве Литвы, российские телеканалы смотрят 92% русских Литвы и 57,9% местных поляков.

Чтобы создать противовес российской телевизионной «картинке», с февраля 2018 года в местах компактного проживания поляков в юго-восточной части Литвы начнется ретрансляция польских телеканалов. Это решение принималось по инициативе литовских консерваторов и при поддержке Варшавы — официальные позиции Польши и Литвы во внешней политике, как известно, очень близки. Обе страны входят в группу наиболее жестко настроенных по отношению к России членов ЕС.

В бесплатный пакет польского вещания будут входить как информационные, так и развлекательные каналы (TVP Info, Kino Polska International, Kino Polska Muzyka International). Новая услуга будет доступна жителям Вильнюса, Шальчининкая, Швянчениса, а также Вильнюсского, Шальчининкского и Швянченского районов. На ретрансляцию программ планируется выделить 350 000 евро.

Стоит добавить, что популярную среди нелитовского электората, но оппозиционную в парламенте партию «Избирательная акция поляков Литвы — Союз Христианских семей», и особенно ее лидера Вальдемара Томашевского регулярно критикуют в СМИ за «пророссийскость». Несколько лет назад, например, на мероприятии 9 мая он был замечен с георгиевской ленточкой.

Бизнес-интересы помогут?

Отношение к польским нацменьшинствам в Литве связано и с тем, в какой стадии близости или отчуждения находятся двухсторонние отношения между Польшей и Литвой. Причем, в основе этих отношений лежат не гуманитарные, а исключительно экономические вопросы. Для Литвы важна поддержка Польши в достижении синхронизации электросетей с Западной Европой и давление на Белоруссию в связи со строительством Белорусской АЭС в Островце. Другим раздражающим фактором до недавнего времени был спор о тарифах на грузоперевозки. Но в июне этого года Литовские железные дороги и польская компания Orlen, контролирующая НПЗ в Мажейкяй, наконец подписали соглашение о расценках. В литовских и польских СМИ это событие было воспринято как начало нового этапа отношений. Очередное появление в парламенте законопроекта о написании фамилий только подтверждает эту версию.

Дискриминации нет, «фантомные боли» остались

Эксперты расходятся в оценках серьезности проблемы. Завкафедрой политологии в университете Витаутаса Великого, профессор Анджей Пукшто считает, что в отношении сегодняшней ситуации нельзя использовать слово «дискриминация». «В странах ЕС такого термина как «дискриминация национальных меньшинств» юридически не существует: перед вступлением в ЕС все страны-кандидаты ратифицировали Конвенцию Совета Европы о защите национальных меньшинств, и тем самым вопрос о положении национальных меньшинств был снят в ЕС с повестки дня. Вопрос о положении поляков в Литве поднимается именно со стороны польского правительства, так как двухсторонние отношения между Польшей и Литвой определяет договор, подписанный в 1994 году, и польская сторона регулярно проводит мониторинг ситуации», — заявил Пушто.

Представитель латвийской делегации в ПАСЕ, правозащитник Борис Цилевич придерживается другого мнения: ни членство в ЕС, ни факт ратификации Рамочной конвенции сами по себе не могут служить доказательством, что все в порядке. «Копенгагенские критерии уважения прав меньшинств были чисто декларативными, у ЕС не было, да и сейчас нет, ни юридических документов, ни механизмов, ни процедур, чтобы проверить, насколько государства-кандидаты их выполняли», — пояснил Цилевич в интервью DELFI. По мнению эксперта, в целом до 2010 года законодательство Литвы в отношении меньшинств было весьма либеральным, но потом началось постепенное ужесточение (в частности, в образовании). «Почему — мне трудно объяснить, вероятно, сказывается общая тенденция ухудшения «климата» по отношению к правам меньшинств в Европе, расцвет популизма, возможно, и какие-то внутриполитические факторы, не очень заметные со стороны — например, стремление использовать исторические «фантомные боли» для набора политических очков», — говорит Борис Цилевич.

Справка: из прогрессистов в консерваторы

Литва долгое время и обоснованно считалась наиболее прогрессивной в вопросах политики нацменьшинств: Литва была первой страной в Центральной и Восточной Европе, которая в 1989 году приняла Закон «О национальных меньшинствах». При Правительстве был создан департамент миграции и национальных меньшинств, главной задачей которого была забота о соблюдении прав меньшинств и сохранении национальной идентичности каждой этнической группы. После вступления в Евросоюз ситуация изменилась. В 2010 году утратил силу Закон «О национальных меньшинствах», новый закон до сих пор не принят. В 2009 году был также упразднен Правительственный̆ департамент миграции и национальных меньшинств. В 2015 году Департамент восстановили, но за время его отсутствия (и единой политики нацменьшинств) парламент Литвы в 2011 году утвердил новую редакцию Закона об образовании, которая существенно ограничила доступность образования на негосударственном языке. Сейчас Департамент пытается помочь отдельным школам нацменьшинств сохранить свою программу обучения, получив для этого специальный статус «удлиненных гимназий». Однако сама реформа уже запущена.

Литва. Польша > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332675


Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328572 Леонид Бершидский

Польские националисты одерживают победу над ЕС в его собственной игре

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Националисты, которые руководят Польшей, проявили себя искусными игроками в их конфронтации с Евросоюзом, который уже обвинил их в подрыве диктатуры закона, но пока еще не ввел против них санкции в связи с этим. Президент Анджей Дуда (Andrzej Duda) представил то, что он назвал компромиссными предложениями по судебной реформе, которая сильно рассердила Евросоюз. Эта стало той оливковой ветвью, которую Евросоюзу стоит принимать только в том случае, если он тайно сожалеет о резкой критике в адрес польских властей.

Партия «Право и справедливость», которая помогла Дуде стать президентом в 2015 году, приложила массу усилий, чтобы поднять Польшу вверх по шкале авторитаризма. Она начала с установления жесткого контроля над польским конституционным судом (чье право трактовать основные законы не попадает под действие текущей реформы). Затем она взялась за государственные СМИ, которые она превратила в свои инструменты пропаганды. И она продвигала свои законы, не консультируясь с другими политическими силами, несмотря на то, что в парламенте она обладает лишь незначительным большинством. Все это время Евросоюз наблюдал за происходящим, мягко выражал свою озабоченность, инициировал «диалог» с польским правительством, который это самое правительство по большей части игнорировало.

Терпение Евросоюза, по всей видимости, лопнуло в июле, когда «Право и справедливость» провела через парламент три закона, вносящие серьезные изменения в нынешнюю судебную систему. Эти законы отправляют действующих судей верховного суда в отставку, предоставляют парламентскому большинству контроль над комитетом, отвечающим за назначение судей, и предоставляют Министерству юстиций широкий контроль над региональными судами.

Тогда первый вице-председатель Еврокомиссии Франц Тиммерманс (Frans Timmermans) решился на необычный шаг и пригрозил Польше Статьей 7 договора о ЕС — процедурой, в результате которой страна может лишиться права голоса в ЕС за неспособность поддерживать фундаментальные принципы и ценности союза. Прежде к этой статье ни разу не прибегали, и это была самая серьезная угроза, на которую только могли пойти чиновники Евросоюза. Тиммерманс ясно дал понять, что эта процедура будет запущена в том случае, если законы, касающиеся польской судебной системы, вступят в силу. Три дня спустя Дуда наложил вето на два закона из трех, оставив только закон о региональных судах. В связи с этим Евросоюз инициировал против Польши процесс о нарушении, однако кризис был на время сглажен.

«Право и справедливость» начала жаловаться на поведение Дуды, и создавалось впечатление, что президент поссорился со своими прежними союзниками. Это дало ему некоторую свободу в выборе такого варианта решения для Тиммерманса и других чиновников Евросоюза, который позволил бы ему сохранить репутацию. Дуда представил свое решение в понедельник, 25 сентября, и этот вариант мало чем отличатся от первоначальных законопроектов, предложенных партией «Право и справедливость» — по крайней мере по своему духу. Согласно предложению Дуды, действующим судьям верховного суда не нужно будет уходить в отставку немедленно — они должны будут сделать это, когда им исполнится 65 лет и 60 лет, если речь идет о женщинах (то есть треть судей должна будет подать в отставку уже к концу этого года). Президент также предложил создать две новые коллегии: одна из них должна будет заниматься необычными жалобами, состоять из политиков и получить право отменять решения верховного суда, а другая будет заниматься дисциплинарным производством в отношении судей. Согласно той версии реформы, которую продвигает Дуда, парламент будет и дальше выбирать членов Национального судебного совета — органа, который выбирает судей — но теперь уже для утверждения нужно будет получить три пятых голосов, а не простое большинство.

Кроме того, Дуда изначально предложил внести некоторые изменения в конституцию: если парламент не сможет выбрать членов Национального судебного совета, право сделать это получит президент. Когда Дуда обсуждал свой план с лидерами парламентских фракций сразу же после объявления о нем, он столкнулся с решительным сопротивлением: оппозиция выступает против внесения любых поправок к конституции, касающихся судебной системы, а «Право и справедливость» не хочет передавать президенту лишние полномочия. Поэтому Дуда быстро пошел на попятную, предложив другую схему: каждый член парламента должен голосовать за одного кандидата в этот совет. Это выглядело как уступка, однако в этом случае преимущество остается за партией большинства, особенно если учесть, что популистская фракция «Кукиз'15» хочет создать альянс с партией «Право и справедливость» в вопросах судебной системы.

Версия реформы, предлагаемая Дудой, преследует ту же самую цель, что и первоначальные законопроекты «Права и справедливости»: она нацелена на усиление политического контроля над судебной системой. Это вовсе не обязательно является плохой затеей: во многих развитых странах, включая США и Германию, политики играют важную роль в выборе судей. Сегодня судебное сообщество в Польше пользуется большей автономией, чем суды в этих странах, что может нести в себе риски для прозрачности его работы. Но Евросоюз уже сделал этот вопрос «красной линией» в отношениях с Польшей, поэтому поляки сейчас относятся к нему как к делу политического, а не правового характера. Лидер «Права и справедливости» Ярослав Качиньский продолжает говорить о разногласиях с Дудой, что создает впечатление, будто система сдержек и противовесов в стране работает, и заставляет Евросоюз принять «компромисс» Дуды. Однако на самом деле Дуда просто помогает Качиньскому воплотить в жизнь его идеи с минимальными изменениями.

Евросоюзу необходим было начать действовать раньше, когда партия «Право и справедливость» проехалась катком по конституционному суду. В текущем вопросе меньше определенности, и нет никаких гарантий, что Европейский суд отклонит польскую судебную реформу. Таким образом, многое указывает на то, что Тиммерманс готов уступить. Никто не упомянул о Статье 7, когда министры иностранных дел стран ЕС встретились в Брюсселе после объявления Дуды. Тиммерманс пообещал «очень внимательно изучить поправки» и попросил Польшу отправить их экспертной комиссии Евросоюза.

Однако не нужно проводить особо тщательный анализ, чтобы заметить, что суть предложений не изменилась. Если Евросоюз действительно намерен начать наступление на партию «Право и справедливость», ему стоит продолжить процедуру Статьи 7, а не попадаться на спектакль с «хорошим полицейским и плохим полицейским», который разыгрывают Дуда и Качиньский. Если Брюссель отступит и начнет искать новый повод для того, чтобы приструнить нелиберальное польское правительство, он никогда ничего не добьется. Поляки хорошо изучили его игры, и они достигли такого же мастерства, как и их союзник, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, который умеет ходить по краю пропасти без каких-либо серьезных последствий. Евросоюз этого не хочет: правительство, которое ведет себя безответственно по отношению к судам, СМИ и даже своим европейским союзникам, не может быть частью европейского проекта. Заставить это правительство предложить, в сущности, бессмысленный компромисс — это не победа, а самое настоящее поражение.

Польша. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328572 Леонид Бершидский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter