Всего новостей: 2297162, выбрано 34 за 0.119 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Казахстан. США. Сингапур > Финансы, банки. СМИ, ИТ > inform.kz, 25 октября 2017 > № 2363772 Данияр Акишев

Я до сих пор не очень понимаю, что такое криптовалюты - глава Нацбанка

Председатель Национального банка Казахстана Данияр Акишев высказался о таком понятии, как криптовалюта, передаёт корреспондент МИА «Казинформ». «Я не очень понимаю, что такое криптовалюты до сих пор, с точки зрения даже профессиональной оценки. Это инструмент, который не имеет нормального эмитента, который не имеет единого централизованного органа. Скорее всего, не подкреплен ничем, и его стоимость основана исключительно на спекулятивных операциях. Поэтому обеспечить дальнейшую сохранность тех активов, в которые люди инвестируют или хотят инвестировать, сейчас не берется никто. Если вдруг произойдет «сдувание этого пузыря», то, что будет происходить с людьми, которые инвестируют?!

Я догадываюсь, что они могут прийти к государству и сказать: «Почему вы нас вовремя не предупредили об этом?» - поделился он в ходе пресс-конференции в Службе центральных коммуникаций.

Глава Нацбанка предупредил казахстанцев, что такие операции рискованные. Он напомнил о предложении финрегулятора в Правительство ввести ряд ужесточений, в том числе запретить рассчитываться за криптовалюты нацвалютой, запретить деятельность компаний, которые генерируют эту криптовалюту.

При этом международный финансовый центр «Астана» планирует превратить территорию выставки «ЭКСПО-2017» в криптодолину.

«Одни центральные банки поддерживают это направление, другие - внимательно присматриваются. В США и Сингапуре деятельность криптоэкономики хотят приравнять к обычной деятельности в финансовой сфере. В Швейцарии это направление поощряют сильно, в Японии поддерживают некоторые криптовалюты как платежное средство. Мы в этом направлении хотели сказать, что МФЦА как раз будет находиться на «острие бритвы» с точки зрения понимания тех процессов, которые происходят. Но с другой стороны мы отвечаем за вопросы финансовой стабильности, регулирования тех или иных финансовых институтов», - сказал управляющий МФЦА Кайрат Келимбетов на пресс-конференции в Правительстве 20 сентября.

Казахстан. США. Сингапур > Финансы, банки. СМИ, ИТ > inform.kz, 25 октября 2017 > № 2363772 Данияр Акишев


Сингапур. Украина. Россия. Азия > Агропром > oilworld.ru, 24 июля 2017 > № 2254308 Ашвант Рагхаван, Яна Даниленко

Азиатский рынок зерновых: перспективный и меняющийся

Страны Азии всегда прочно занимали позиции лидеров среди импортеров зерна в целом и украинской пшеницы в частности. При этом с учетом характерной тенденции роста потребления на внутренних рынках импортная зависимость данного региона не только сохраняется, но и возрастает. Вместе с тем, в последние несколько сезонов в некоторых азиатских странах власти приняли ограничения на импорт зерновых, чтобы защитить интересы местных производителей. Подробнее о тенденциях и сложностях зерновой торговли в данном регионе нам рассказали трейдер по зерновым культурам Ашвант Рагхаван и эксперт по бобовым Яна Даниленко трейдинговой компании Agrocorp. LTD (Сингапур).

Справка

Компания Agrocorp International Pte Ltd – одна из крупных мировых агропромышленных компаний, начавшая свою деятельность в 1990 г. в Сингапуре, имеет на сегодняшний день официальные представительства в 13 странах мира. Деятельность компании направлена на производство и реализацию зерновых, масличных, бобовых, сахара, орехов кешью и хлопка с годовым объемом экспорта, превышающим 6 млн. тонн. За последние годы компания существенно расширила свое присутствие и заняла весомую долю рынка в Канаде, Западной Африке, Китае, Турции, Индии, Бангладеш, на Ближнем Востоке и во Вьетнаме, имея годовой оборот капитала $2 млрд.

Кроме того, в 2012 г. компания Agrocorp диверсифицироваласвои рынки сбыта, занявшись переработкой сельхозпродукции, и в настоящее время имеет 4 крупных завода по переработке бобов и пшеницы в Канаде и занимается строительством предприятия по переработке риса в Мьянме. Годовая мощность пяти данных предприятий в 2017 г., как ожидается, составит 400 тыс. тонн.

- В течение последних нескольких лет рынок азиатских стран характеризуется неизменным увеличением потребления зерновых, что обуславливает необходимость в высоких объемах закупок на внешних рынках. Видите ли Вы тенденцию снижения импортной зависимости в краткосрочной перспективе?

- Ашвант Рагхаван (А.Р.): Увеличение внутреннего потребления на азиатских рынках стало прогнозируемым ввиду роста численности населения. При этом мировые торговые потоки всегда были в значительной степени привязаны к Азии и останутся таковыми в дальнейшем. Однако показатели импорта в каждом сезоне разные и определяются внутренней структурой потребления и изменениями в данном секторе.

Таким образом, мы полагаем, что импортная зависимость в ближайшее время будет сохраняться умеренной, и не ожидаем столь показательного увеличения, наблюдаемого за последние 10 лет.

Что касается Сингапура, то, анализируя данные последних пяти лет, можно отметить, что ежегодно внутреннее потребление пшеницы в данной стране увеличивалось на 5 тыс. тонн – с 270 тыс. тонн в 2013/14 МГ до 290 тыс. тонн в 2017/18 МГ, при этом показатель импорта продукции возрос относительно незначительно: с 366 тыс. до 400 тыс. тонн (по данным USDA).

- Как Вы охарактеризовали ценовую ситуацию на внутреннем рынке зерновых Азии в 2016/17 МГ с учетом баланса мирового спроса и предложения, а также предпочтения импортеров относительно происхождения закупаемой продукции?

- А.Р.: Внутренние рынки в Азии никогда не следовали общей тенденции мировых рынков. Импортная продукция на внутреннем рынке необходима, чтобы конкурировать с ценами на местное производство. Таким образом, динамика цен на мировом рынке не сильно отражается на формировании внутренних цен.

Особую обеспокоенность азиатских трейдеров в данный момент вызывают не очень хорошие перспективы производства пшеницы и других зерновых в новом сезоне ввиду засухи, которая стала критичной для ряда стран, в частности Испании, Италии. Сложившаяся ситуация оказывает дополнительную поддержку ценам на рынке.

Что касается предпочтений относительно происхождения закупаемого зерна, то они варьируются от одной страны к другой. Есть страны, которые проявляют особый интерес к закупкам зерновых из США, тогда как иные страны ориентируются в основном на цену.

- В текущем сезоне Индия с учетом необходимости пополнения резервных запасов пшеницы может импортировать порядка 5,8 млн. тонн пшеницы (по данным USDA).

Отразился ли каким-либо образом данный факт на формировании цен в Причерноморском регионе?

- А.Р.: По нашим подсчетам, импорт пшеницы Индией в этом сезоне составит около 4 млн. тонн. Индийский урожай в текущем году был высоким, и 4 млн. тонн импортированной пшеницы достаточно, чтобы удовлетворить спрос на внутреннем рынке.

Данный показатель, безусловно, повлияет на цены в Черноморском регионе – одном из ключевых поставщиков пшеницы. Однако черноморская пшеница, со средним содержанием протеина, по-прежнему очень привлекательна для азиатского рынка, она используется в пищевой и животноводческой сферах. Значимым фактором в пользу данной продукции также являются выгодные цены.

- Касаясь политики госпошлин, отметим, что в системе налогообложения крупных зерновых игроков, в частности таких, как Таиланд, в текущем году был принят ряд ограничений на импорт сельхозпродукции. Как это отразилось на работе рынка?

- А.Р.: В январе 2017 г. правительство Таиланда ввело строгие ограничения на импорт фуражной пшеницы, пытаясь повысить таким образом закупки собственной кукурузы на внутреннем рынке. Так, согласно указу министерства торговли страны, на одну партию импортируемой пшеницы покупатель обязан закупить три партии кукурузы собственного производства по фиксированной цене 8 бат/кг для комбикормовых заводов (1 USD = 34,47 тайского бата). Кроме того, представители комбикормовых и животноводческих предприятий не имеют права перепродавать импортируемую фуражную пшеницу. По нашим подсчетам, указанные ограничения, в частности, могут привести к снижению объемов экспорта пшеницы из Украины в2017/18 МГпримерно на 600 тыс. тонн.

Подобная ситуация наблюдается и в ряде других азиатских странах, в частности в Индии, где «игры» с пошлинами не раз озадачивали трейдеров. Так, в сентябре 2016 г. правительство страны снизило импортную пошлину с 25 до 10%, чтобы облегчить поставки зерна в страну на фоне низких собственных запасов, а в декабре данный тариф был полностью обнулен. Однако уже в марте т.г. действие 10-процентной импортной пошлины на пшеницу было возобновлено с целью поддержки местных фермеров, которые в 2017 г. собрали высокий урожай пшеницы.

Также отметим Индонезию, которая в целях защиты интересов местных фермеров ввела запрет на импорт кормовой пшеницы, чтобы повысить потребление кукурузы собственного производства, которая является ключевой зерновой культурой в стране.

- В текущем сезоне Китай продолжает наращивать импорт пшеницы и ячменя, одновременно снижая закупки кукурузы. Чем обусловлена подобная переориентация?

- А.Р.: В текущем сезонезакупки Китаем пшеницы и ячменя действительно активизировались на фоне рекордно низких мировых цен, а также роста потребления со стороны животноводческого сектора. При этом ограничение на импорт сухой барды из США стало дополнительным стимулом для наращивания импорта. Что же касается кукурузы, то проблема чрезмерных запасов в стране привела к принятию целого ряда программ по их сокращению и, как следствие, снижению импорта зерновой.

- В последнее время во многих странах отмечается тенденция роста производства зернобобовых культур. Как вы оцениваете перспективы развития данного сектора в азиатском регионе?

- Яна Даниленко (Я.Д.): Многие страны Азии отдают предпочтение бобовому протеину в качестве замены протеину животного происхождения, поскольку растительный протеин лучше усваивается организмом, кроме того, количество приверженцев вегетарианства возрастает с каждым годом, и бобовые для них являются единственным источником белка. Это соответственно увеличивает мировой спрос на бобовые.

Кроме того, во многих странах Азии в качестве основного сырья для производства крахмала используется горох. В долгосрочной перспективе его использование будет увеличиваться с учетом роста спроса на бобовый протеин как дополнение к традиционному использованию бобовых в приготовлении пищи. Также все больше азиатских стран начинают использовать горох в ежегодном севообороте, поскольку бобовые культуры насыщают землю необходимыми микроэлементами, что позволяет сократить применение удобрений.

Бобовые также являются более дешевым, но эффективным источником белка по сравнению с мясом, к тому же, если говорить о процессе производства, более щадящим для окружающей среды, поскольку позволяют исключить целую цепочку производства, необходимую для получения животного белка, что также является весомым аргументом.

- Оцените долю зернобобовых в общей структуре потребления в пищевой и животноводческой сферах азиатских стран и уровень маржи производителей?

- Я.Д.: Как известно, Индия является мировым лидером производства бобовых в мире и также основным импортером данной продукции, поскольку именно бобовые являются главным источником белка. В среднем в Индии 75% бобовых потребляется в пищевой и только 15% - в животноводческой сфере. Поскольку их потребление в Азии ежегодно растет, пропорционально возрастают и посевные площади – в среднем на 10% в год.

Вместе с тем предпочтения фермеров в выборе культур для сева основываются на размере возможной прибыли. Кроме того, большую рольиграют погодные условия, которые определяют выбор фермеров с учетом климатических условий каждого региона.

В целом же уровень маржи производителей бобовых невелик вследствие лимитированности посевных площадей и низкой степени механизации.

- Какую поддержку правительство Индии оказывает фермерам для стимулирования производства бобовых?

- Я.Д.: Правительство оказывает поддержку местным фермерам за счет выделения аграриям беспроцентных кредитов либо же полного списания их долгов. Кроме того, ежегодно власти устанавливают минимальную закупочную цену на бобовые, а также проводят госзакупки данной продукции.

- На протяжении последних нескольких сезонов азиатские страны активно развивают торговое сотрудничество со странами Причерноморского региона. Какие особенности Вы могли бы выделить при роботе с украинскими и российскими экспортерами?

- А.Р.: Производство зерновых в России и Украине ежегодно растет, кроме того, на фоне избытка предложения основным преимуществом работы с указанными странами является высокая ликвидность рынка.

Среди негативных сторон можно выделить возрастающее количество ненадежных экспортеров и трейдеров, которые не выполняют обязательства в части поставки определенного контрактом объема продукции, а иногда полностью срывают поставки.

- Возможно ли в ближайшей перспективе увеличение импорта причерноморских зерновых и продуктов их переработки в страны Азии в целом и вашей компанией в частности?

- А.Р.: Учитывая постоянный рост производства в странах Причерноморья, а также привлекательные цены, мы ожидаем постепенного увеличения объемов поставок зерновых из данного региона, которые впоследствии будут смешиваться с продукцией собственного производства. Что касается нашей компании, то в настоящее время мы закупаем ежегодно порядка 3 млн. тонн причерноморского зерна, тогда как в 2012 г. данный показатель составлял 1 млн. тонн.

Беседовала Виктория Носова

Сингапур. Украина. Россия. Азия > Агропром > oilworld.ru, 24 июля 2017 > № 2254308 Ашвант Рагхаван, Яна Даниленко


Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 июля 2017 > № 2240947 Михаил Коростиков

Ссора в династии. Почему дети Ли Куан Ю спорят из-за наследства

Михаил Коростиков

Публичная семейная ссора правителей воспринималась как вещь постыдная, но не сказалась на доверии к институтам власти. Однако этот конфликт обнажил другую важную проблему Сингапура, которую городу-государству еще предстоит решить. Стране не хватает других политических символов, помимо «отца нации» Ли Куан Ю

Пока в России главной темой обсуждения остается снос то ли четырех, то ли восьми тысяч домов без особенного пиитета к их собственникам, на другом краю мира, в Сингапуре, никак не могут снести один. Он расположен по адресу Оксли-роуд, 38 и представляет собой двухэтажный коттедж довоенной постройки, пребывающий в плачевном состоянии. «У него нет фундамента, внутри ужасная сырость и трещины в стенах», – говорил его жилец в 2011 году. Он настаивал, чтобы коттедж снесли после его смерти, но и через два года туристы все еще фотографируются у фасада здания. Немудрено: на первом этаже дома зародилась правящая Сингапуром уже более полувека Партия народного действия.

Имя жильца, жаловавшегося на сырость и трещины, – Ли Куан Ю. Это тот Ли Куан Ю, который был главным политиком в Сингапуре с самой независимости в 1965 году и до 2011 года, когда он ушел со своего последнего официального поста министра-наставника. Впрочем, Ли Куан Ю оставил след не только в истории Сингапура. Его политическая модель, сочетающая достаточно жесткий авторитаризм во внутренней политике и идеальные условия для экономической деятельности любого рода, вдохновили десятки лидеров по всему миру, начиная от китайского Дэн Сяопина и заканчивая руандийским Полем Кагаме. В России в длинном ряду уважавших его людей нашлось место для таких разных личностей, как Владимир Путин, Алексей Кудрин и Алексей Навальный.

Практически сразу после того как Ли Куан Ю умер 23 марта 2015 года, его дети вступили в борьбу за право решать судьбу дома их отца. Причем сделали это так неизящно, что сингапурцы в интернете стали называть их «хуже, чем Кардашьян» (большая армянская семья, живущая в США, которая сделала из внутрисемейных разборок реалити-шоу на американском ТВ). Местные жители, пресса и общественные деятели умоляли стороны прекратить публичный конфликт: все боялись, что он повредит имиджу Сингапура как предельно компетентной и высокоорганизованной государственной машины. Ведь помимо статуса детей «отца нации» родственники усопшего занимают видные посты: Ли Сянь Лун – премьер-министр Сингапура, его брат Ли Сянь Ян – член нескольких советов директоров и глава Агентства по гражданской авиации, а их сестра Ли Вэй Лин – известный нейрохирург.

Конфликт стал публичным 14 июня, когда Ли Сянь Ян опубликовал в фейсбуке открытое письмо. Он обвинил своего брата-премьера в нежелании выполнить волю отца и снести дом, а также в узурпации власти и запугивании родственников. По словам Ли Сянь Яна, при жизни Ли Куан Ю несколько раз недвусмысленно говорил о том, что после его смерти дом должен быть снесен.

«Я был в домах Неру, Шекспира. Они превращаются в сараи из-за того, что люди постоянно ходят по ним. Я не хочу, чтобы с этим произошло то же самое», – действительно говорил Ли Куан Ю на телевидении в 2011 году. Он также отмечал, что дом можно будет снести, когда из него выселится последний жилец. Премьер Ли Сянь Лун, по словам Ли Сянь Яна, хочет вопреки воле отца все же сохранить дом и превратить его в музей, чтобы «укрепить свою власть и заложить основу для формирования династии».

Как писал в своих многочисленных постах в фейсбуке Ли Сянь Ян, его брат целенаправленно движется к установлению в Сингапуре персоналистской диктатуры. Он якобы открыто угрожал Ли Сянь Яну и их общей сестре, из-за чего Ли Сянь Ян принял решение «на неопределенное время покинуть страну». «Давайте будем честны, – писал он. – Социальный контракт при Ли Куан Ю был таков: гражданские свободы ограничиваются, но соблюдается власть закона. Теперь этого больше нет». Он также обвинил жену премьер-министра Хо Чин в том, что она еще до смерти Ли Куан Ю вынесла из его дома несколько ценных вещей, чтобы впоследствии организовать культ умершего. Хо Чин – глава сингапурской инвестиционной корпорации Temasek, управляющей активами на сумму $175 млрд (годовой ВВП Румынии или Новой Зеландии).

Премьер Ли Сянь Лун, как нетрудно догадаться, все обвинения отверг. Чтобы очистить свое имя, 3 и 4 июля он созвал специальную открытую сессию парламента, где четко обозначил свою позицию в конфликте и заслушал вопросы парламентариев. По словам премьер-министра, отец завещал дом лично ему, но он, столкнувшись с непониманием со стороны брата и сестры, предложил передать недвижимость Ли Сянь Яну за один доллар.

Ли Сянь Ян отказался: вместо этого он выкупил у старшего брата дом за полную рыночную цену. Тут он внезапно обнаружил, что и теперь не может исполнить волю отца и снести постройку: существует тайный комитет министров (возглавляемый заместителем Ли Сянь Луна), который проинструктирован рассмотреть все варианты судьбы дома, и до его решения ничего с постройкой сделать нельзя.

По словам премьера, отец при жизни «рассматривал другие варианты» решения вопроса с домом «и готов был выслушать мнение правительства на этот счет». В любом случае, настаивал премьер-министр, в доме сейчас живет его сестра, а значит, вопрос о судьбе строения будет решаться когда-нибудь потом.

«Авторитарным» он назвал именно решение «снести дом без публичного обсуждения», так как тот представляет собой «несомненную общественную ценность». Династию он, по его словам, создавать не собирается: его сын не проявляет никакого желания участвовать в политике, да и сам премьер-министр скоро планирует покинуть свой пост.

Ли Сянь Лун уточнил, что любого другого человека он бы уже затаскал по судам за клевету, но своих собственных брата и сестру подвергать этому не намерен. «В конце концов, мы все дети Ли Куан Ю», – заметил он в конце выступления в парламенте. Шестого июля Ли Сянь Ян пошел на попятную, опубликовав очередное открытое письмо: он все еще не согласен с братом, но поддерживает идею прекратить ругаться на публике. Сингапурцы облегченно выдохнули.

Газеты Запада и Востока подавали конфликт чуть ли не как крушение модели государственного устройства Сингапура. Общий посыл был – на детях великих людей природа отдыхает. Спор постоянно обострял сам премьер Ли Сянь Лун, угрожая родственникам, что их действия «подрывают веру сингапурцев и международного сообщества в Сингапур».

Город-государство всегда славилось тем, что решало все конфликты с вовлечением чиновников быстро и безжалостно, не допуская и мысли о том, что возможен какой-то фаворитизм. Здесь же премьер-министр отказался подавать в суд за клевету на своих родственников именно потому, что они были его родственниками. Это не только воспринималось как яркий пример непотизма, но еще и вызывало подозрения, что клевета не совсем клевета.

Впрочем, опасения оказались напрасны. Семейная ссора никак не повлияла ни на фондовый рынок (в день публикации первого открытого письма он упал на 0,1% ), ни на курс сингапурского доллара (он в тот день вырос), ни на какой другой экономический показатель. «Пока не будет изменения долгосрочной или среднесрочной политики, ничего не случится», – прокомментировал ситуацию экономист CIMB Private Banking Сун Сен Вун. Не случилось этого и через три недели после начала активной фазы противостояния детей Ли Куан Ю.

По опросам, 80% сингапурцев считают, что этот спор вообще не должен был быть публичным. Недавних опросов о том, что делать с домом, нет, но в конце декабря 2015 года подавляющее большинство жителей острова (77%) считало, что его надо снести из уважения к воле Ли Куан Ю. Вряд ли с тех пор их мнение сильно изменилось.

Однако несогласие с решением премьер-министра никак не трансформируется в потерю доверия к институтам власти. Именно в этом, а не в разваливающемся доме состоит главное наследие Ли Куан Ю: политика, понимаемая как борьба групп интересов за видение будущего государства, в нем практически отсутствует. Оптимальный курс определен, а от государственных служащих требуется только ничего не сломать и вовремя следить за исправностью механизма.

В такой ситуации семейные ссоры властей предержащих воспринимаются как немного стыдная, но все-таки мыльная опера. Тем более что азиатский регион дарит куда более зловещие истории семейных проблем правителей: в Южной Корее страдающая от одиночества и травмы после убийства отца дама выбилась в президенты и долгое время принимала государственные решения на основе советов своей малограмотной подруги-шаманки. В результате страна получила многомесячные демонстрации, импичмент и национальный позор, который для многих азиатов по-прежнему хуже смерти.

Конфликт, однако, обнажил другую важную проблему Сингапура, которую городу-государству еще предстоит решить. Стране не хватает других политических символов, помимо Ли Куан Ю. Покойный «отец нации» выступал против культа своей личности, несовместимого с практиковавшимся им всю жизнь рационализмом и прагматизмом. Но кроме Ли Куан Ю и его соратников, вроде министра иностранных дел Синнатамби Раджаратнама, у разноязыкого и мультиэтничного Сингапура ничего нет. В эпоху мирового популистского реванша, когда разумные и взвешенные политики повсеместно оказываются затоптаны апеллирующими к традициям и древним обидам вождями, сингапурской организованности в качестве национальной идеи может и не хватить. И тогда пригодится старенький домик господина Ли.

Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 июля 2017 > № 2240947 Михаил Коростиков


Германия. Швеция. Сингапур. Весь мир > Миграция, виза, туризм > prian.ru, 23 января 2017 > № 2045665

Названы самые влиятельные паспорта мира

Опубликован ежегодный рейтинг паспортов 199 стран мира, исходя из возможности их обладателей путешествовать по миру без виз.

Рейтинг ежегодно публикует портал Passport Index, который оценивает гражданства разных стран по возможности его обладателей свободно перемещаться по миру. В 2017 году первое место заняла Германия, граждане которой могут без виз въезжать в 158 стран мира. Строчкой ниже расположились Швеция и Сингапур с показателем 156. На третьей позиции разместились сразу семь стран – Дания, Финляндия, Франция, Испания, Норвегия, Великобритания и США.

Россия оказалась лишь на 40-м месте рейтинга. Граждане РФ в 2017 году смогут без виз посетить 103 страны. Украина заняла 49-ю строчку, Казахстан – 59-ю, Беларусь – 60-ю. В самом конце списка расположились такие страны, как Сомали, Сирия, Ирак, Пакистан и Афганистан.

В рейтинге самых привлекательных паспортов от компании Henley&Partners также лидирует Германия.

ТОП-10 рейтинга самых влиятельных паспортов мира:

1. Германия

2. Швеция, Сингапур

3. Дания, Финляндия, Франция, Испания, Норвегия, Великобритания, США

4. Италия, Нидерланды, Бельгия, Австрия, Люксембург, Португалия, Швейцария, Япония

5. Малайзия, Ирландия, Канада, Новая Зеландия

6. Греция, Южная Корея, Австралия

7. Чехия, Исландия

8. Венгрия

9. Мальта, Польша

10. Словения, Словакия, Литва, Латвия

Германия. Швеция. Сингапур. Весь мир > Миграция, виза, туризм > prian.ru, 23 января 2017 > № 2045665


Россия. Сингапур > Образование, наука > forbes.ru, 1 сентября 2016 > № 1878010 Андрей Шаронов

Прививка перемен: зачем начальникам учиться

Андрей Шаронов

ректор Московской школы управления СКОЛКОВО

Парадоксально, но, пожалуй, одно из наиболее правильных моих решений как главы бизнес-школы было поступление в бизнес-школу. Выбрать «Сколково» я не мог как заинтересованное лицо, поэтому, изучив программы нескольких международных бизнес-школ, остановился на INSEAD и трехмодульной программе по лидерству и менеджменту. Зачем? Отчасти для того, чтобы структурировать свои знания, посмотреть на себя и свои способности со стороны, перезарядиться и вдохновиться, отчасти - чтобы прочувствовать, что это такое - стоять по другую сторону прилавка в дорогом магазине. Это был не первый подобный опыт: за много лет до этого я учился в Германии, Англии, США и Канаде, был в европейских и американских бизнес-школах, этой весной у меня был замечательный опыт учебы в Стэнфорде с командой Германа Грефа. И все же только после INSEAD я начинаю понимать, в чем очарование и необходимость образования, когда тебе кажется, что слишком поздно учиться или ты знаешь уже все.

Сейчас у меня за плечами первый модуль из трех. Это восемь дней, которые проходили для меня в режиме учебы с 8 утра до 10 вечера, подготовка к следующему дню и пара часов в рабочей почте – все для того, чтобы ложиться спать в час ночи или позже. Студентом я оказался нерадивым – вместо того, чтобы подготовиться и прочитать преридинг еще в Москве (подготовительные материалы, которые помогают лучше понять курс), мне приходилось делать это по ночам. И на все это накладывалась необходимость жить в чужом временном поясе и говорить на английском языке даже не про бизнес и какие-то процессы в обществе, а про то, что происходит в лобной коре твоего мозга – это был тот высокий уровень абстракции, который не сразу перекладывается на чужой язык. И все же – за эти восемь дней я, кажется, получил заряд энергии больший, чем мог бы получить от двух недель спокойного отдыха с книгой, бассейном, пробежками и теннисной ракеткой.

Когда я возвращался в Москву, я все пытался понять, почему же меня, человека из этой же сферы, так зацепил образовательный процесс, почему я, знающий, из каких кубиков все это складывается, проникся так сильно и стал еще большим апологетом lifelong learning. Я специально хочу остановиться не на знаниях, а на том, что ты получаешь помимо них:

1. Во-первых, 36 очень разных участников, представлявших 18 стран, которые собрались в кампусе в Сингапуре, объединяло одно – желание развиваться и найти лучшую версию себя. Люди на любом конце земного шара часто решают для себя одни и те же задачи – эта достаточно банальная мысль совсем по-другому воспринимается, когда ты действительно находишься на другом конце света и встречаешь тех, которые понимают уровень твоих проблем, готовы поделиться своим опытом их преодоления и предположить, что они бы сделали на твоем месте. Мы все оказались очень похожи и все решали очень схожие личные и управленческие проблемы.

2. Учебная среда – это достаточно искусственно созданное пространство, которое, впрочем, оказывается жизненно необходимым. И вот почему. В обычной жизни мы, как правило, в первую очередь решаем срочные, а не важные задачи. Дедлайны и внезапно обрушивающиеся на тебя новости и дела не дают возможности понять, чем ты будешь заниматься, когда вся эта текучка закончится. Это вопрос про горизонты, но не абстрактные, а про твои собственные – какие перспективные ниши ты видишь для себя, каковы твои приоритеты, где твои сильные стороны, чем ты мечтал заняться и что дает тебе силы двигаться дальше. В учебном классе, в дружелюбной атмосфере, с выключенным мобильным телефоном у тебя есть время и возможность подумать над этими вопросами.

Скажу крамольную вещь - наверное, у меня никогда до этого момента не было столько возможности и времени посмотреть на себя со стороны, сесть перед белым листом бумаги и честно написать, чего я сам от себя ожидаю. Большая часть людей (и я тут не исключение) боится этого, потому что подобная рефлексия означает признание собственных слабостей и ошибок. Наверное, сила образовательного пространства в том, что хочешь ты или нет – от процесса выстраивания собственной стратегии не уйти.

3. Как ни странно, школа - это еще и пространство доверия. Почему-то жизнь и обстоятельства так складываются, что мы редко говорим откровенно и о важном. По понятным причинам мы не всегда можем поговорить с коллегами, родные – как правило, мы бережем их и умалчиваем о том, что нас действительно тревожит, друзья – это самая дорогая нам категория, но умеем ли мы дружить? Можем ли мы говорить с ними честно, умеем ли мы слушать наших собеседников, давая правдивую обратную связь, не осуждая и не обвиняя, не вынося приговоров и не пытаясь показаться умнее? Умеете ли вы слушать?

Только по-настоящему прочувствовав в кампусе бизнес-школы иную степень доверия и открытости, понимаю сейчас, что я сам много чего недоговаривал как себе, так и своим друзьям. Конечно, это достаточно иронично: чтобы хоть чуть-чуть раскрыться как личности, нам нужно загонять себя в круг людей, не обременённых менеджерской иерархией и не зависящих друг от друга. И если мне нужно было полететь так далеко, чтобы понять это – возможно, это было дорогим приобретением, но оно стоило того.

Бизнес-школа – это, конечно же, не панацея. Довериться, признать свои ошибки, понять свой потенциал, научиться слушать – вся эта внутренняя работа не требует чеков на солидные суммы и перелетов на другой конец света. Образовательная среда бизнес-школы - это, скорее, прививка желания меняться. Какие-то счастливцы втягиваются в процесс изменений сразу же, кто-то ближе к концу модулей, но возможностей «соскочить» гораздо меньше.

Почти каждую неделю я открываю одну из образовательных программ у нас на кампусе или же прихожу на завершающий модуль, чтобы выслушать обратную связь. И мне всегда по-хорошему завидно смотреть на лица людей, которые за несколько недель или месяцев, оторвавшись от своей текучки, нашли в завале работы что-то новое. Они начинают по-другому смотреть на вещи, они хотят узнать больше, у них горят глаза, но, самое главное, они хотят изменений в себе и вокруг и находят смысл в том, что они делают. Более того, они начинают верить, что это возможно. Найти этот смысл в собственной жизни и не терять его в ежедневной рутине – наверное, это и есть переход на новый уровень.

Россия. Сингапур > Образование, наука > forbes.ru, 1 сентября 2016 > № 1878010 Андрей Шаронов


Россия. Сингапур > Образование, наука. СМИ, ИТ > snob.ru, 18 июля 2016 > № 1834378 Сергей Белоусов

Венчурный инвестор Сергей Белоусов: Поменять среду быстро нельзя

Ксения Собчак поговорила с основателем компании Acronis об утечке мозгов, «законе Яровой» и о том, что в России умеют делать не хуже, чем у других

Многие еще помнят времена, когда слова «инновации», «высокотехнологичные стартапы» и «IT-сектор» регулярно мелькали в новостях, создавая для любознательного журналиста множество информационных поводов. Те времена ушли, и случаев поговорить с умными людьми, разбирающимися в этих занимательных предметах, стало меньше. В этом смысле приятным сюрпризом стал очередной законопроект об ужесточении, запрете и недопустимости действий, известный как «пакет Яровой».

Среди всевозможных причудливых статей была в законе и норма, обязывающая хранить информацию о телефонных звонках и электронную переписку в течение полугода. Представители IT-сектора и телекоммуникаций сразу же сказали, что этот закон убьет их бизнес, а некий отставной генерал возразил им, что у государства всегда припасен для бизнесменов паяльник и утюг, так что пусть помалкивают. Все это вместе и создало прекрасный повод поговорить с Сергеем Белоусовым — венчурным инвестором, создателем компаний Rolsen и Parallels, основателем и генеральным директором компании Acronis, старшим партнером венчурного фонда Runa Capital... Наверное, целой страницы не хватит, чтобы перечислить все инновационные проекты, к которым Сергей приложил руку.

Особенно мне хотелось вспомнить вместе с Сергеем Белоусовым те недавние времена, когда высокие технологии в стране были в большом фаворе и он сам вместе с Владиславом Сурковым корпел над планами Сколковской новосиликоновой долины. Что изменилось в его отрасли с тех пор? И что нам всем теперь с этим делать?

О молоке и корове

Сноб: Может быть, на последнем Петербургском экономическом форуме вы видели выступление профессора Массачусетского технологического института (MIT) Лорена Грэма, который буквально за пять минут объяснил, почему в России в принципе невозможна инновационная экономика: «Вы все время просите молоко, а я говорю, что молоко не продается без коровы. Создайте демократические институты, конкуренцию, охрану авторских прав — и появится Сколково».

На форуме я не был, но этого человека знаю. Он же не разбирается, как он может разбираться? Лорен Грэм — профессор Массачусетского университета, специалист по истории науки, талантливый и высококвалифицированный научный чиновник. Но он не настолько глубоко разбирается в экономике, особенно в российской. Россия — страна со сложной культурой, а культура больше, чем политика, имеет отношение к науке и технологиям. Теперь смотрите: в России по определению не может быть большой экономики, потому что в мире живет 7 миллиардов человек, из них в России только 2%.

Сноб: Вы — человек с сингапурским паспортом, создали глобальную компанию. Вам не кажется, что вы сегодня не очень нужны здесь, среди этих двух процентов?

Простите, не понял: я им не нужен или они мне не нужны?

Сноб: Такие люди, как вы, здесь не нужны. В России, очевидно, не инновационная экономика.

Во-первых, это не совсем так, а во-вторых, в России до сих пор производят математиков, физиков, программистов мирового уровня. Всего в России их примерно 500 тысяч, из них 5 тысяч — мирового уровня, 50 тысяч — очень хороших. Мне важно набрать эти пять тысяч людей мирового уровня. Лучшие мозги идут ко мне.

Вы понимаете, инновационная экономика — это какое-то общее понятие. Мы делаем компанию, мы надеемся, что она будет такого же размера, как, например, Google. Чтобы стать компанией с капитализацией, подобной Google, нам нужно будет, к примеру, иметь 10 тысяч инженеров — это не очень много. Можем их найти в России? Можем. Будут ли лучшие инженеры в России работать у нас? Будут. Будут ли лучшие инженеры Индии работать у нас? Нет. Почему? Да кто мы такие в Индии?!

Сноб: Сейчас ваши продажи в России составляют 2%, два года назад эта цифра было около 3%. Это в районе статистической погрешности по сравнению с продажами в США — 35%, или в Европе — 40%. Зачем вам вообще продвигать бренд в России?

Здесь у нас половина сотрудников. Мы хотим нанимать здесь больше людей, и поэтому в России продвигаем бренд. В основном все-таки мы в России гораздо больше тратим денег, чем зарабатываем.

Сноб: Зачем вам это?

Я родился в России и учился в Физтехе. В России я разбираюсь в том, что хорошо и что плохо.

Сноб: Так называемый «пакет Яровой» — это хорошо или плохо? Как он повлияет на ваш бизнес?

Мы стараемся стоять как можно дальше от того, чтобы на нас могли влиять законы. Как-то мы говорили об этом с Аркадием Воложем. Тогда его партнер Илья Сегалович стал ходить на митинги на Болотной, а Волож ругался, потому что это политика.

Сноб: Но вы с гордостью говорите, что ваша система хранения подпадает под российский ГОСТ, и, собственно, этот закон должен привести к увеличению ваших продаж.

Я пока детально не вникал в этот закон. У нас, как вы сказали, продажи в России составляют только 2%. Поэтому «закон Яровой» так уж сильно не повлияет на наш бизнес. В принципе, конечно, информацию нужно защищать, каким-то правильным образом хранить, информация должна оставаться на территории страны, в огромном количестве стран так и сделано.

Сноб: Но вы понимаете, почему в России эта тема вызывает такое возбуждение определенной части общества?

Конечно, понимаю. Я также понимаю, что Россия вообще такая страна, в которой очень часто даже с виду безопасные инициативы превращаются в перегибы. Вы второй человек, который мне задает вопрос об этом законе, но я специально про него ничего не читал, чтобы не отвечать подробно. Если хотите, ради вас я прочитаю и пришлю вам свои мысли в течение 48 часов.

Мысли Белоусова (присланы через 14 часов после интервью)

1. Выполнение этого закона буквально сводится к хранению всеми операторами связи всего транзитного трафика за 6 месяцев. Это очень дорого и технически плохо реализуемо. Требуемый для этого объем носителей по порядку близок к мировому объему их производства. Россия такие носители не производит, придется импортировать все. Понадобятся новые дата-центры, в разы превышающие по мощности существующие. Эти дата-центры будут потреблять сотни мегаватт электроэнергии — как Брянская область, например. Вероятно, практическая реализация затронет гораздо меньшие объемы или просто будет провалена.

2. Обратите внимание на пункт 41 подписанного закона, который требует предоставить государству ключи шифрования. Это очень вредное требование. Чтобы предоставлять государству ключи, их необходимо, во-первых, знать, во-вторых, где-то хранить и, в-третьих, иметь способы передачи. Все это противоречит интересам безопасности. Неизвестно, понадобятся ли эти ключи государству, но злоумышленники разного рода будут очень рады открывшимся возможностям. Реализация закона на практике отбросит интернет-отрасль в каменный век и изолирует российский сегмент интернета от мира лучше, чем китайский файрволл.

На граждан, использующих end-to-end-шифрование для частных нужд, закон не распространяется: они не подпадают под определение организатора распространения информации и свои ключи отдавать не должны. А вот операторы сети или сервис-провайдеры должны, а поскольку этих ключей у них попросту нет, они попадают на штрафы.

3. Самое любопытное, что эта ненужная информация будет храниться в куче копий — по всем транзитным узлам. Существующие оптоволоконные сети сильно децентрализованы, для съема трафика придется или менять топологию, или собирать и сохранять информацию во множестве точек. Дедупликация в таких объемах и на распределенной сети очень затратна и не имеет экономического смысла. Ну а с шифрованием еще и невозможна в принципе, по крайней мере при текущих стандартах.

Таким образом, если за два года до практического вступления закона в силу правительство не переформулирует требования более разумно, Россия будет нести огромные расходы на хранение никому не нужной зашифрованной информации без возможности ее как-то использовать. Интернет-отрасль потеряет конкурентоспособность из-за вероятного отказа от мировых стандартов и изоляции внутри страны, а террористы и прочие злоумышленники совершенно не заметят никаких неудобств и будут продолжать пользоваться end-to-end-шифрованием или другими методами для обхода этого закона.

В любом случае, польза этого закона для борьбы с террором очень сомнительна, а отрицательный эффект для экономики России очевиден с точки зрения стоимости реализации, падения конкурентоспособности, недополученной прибыли и недоплаченных налогов. Заработают разве что строители дата-центров и систем хранения данных, собранных из импортных компонентов.

Как потерять двадцать миллиардов

Сноб: Вам не кажется, что попытка создания инновационной экономики через какое-нибудь Сколково — абсолютно искусственная история?

Почему искусственная? Там есть конкретные программы. Результаты Сколково известны — они профинансировали 1432 проекта на приблизительно 10 миллиардов рублей.

Сноб: Не это называется результатом. Есть Силиконовая долина, есть Instagram с капитализацией в миллиарды долларов, есть Apple, есть Google, есть Facebook — компании, которые меняли мир.

Я не могу на этот вопрос отвечать абстрактно. Силиконовая долина действительно есть, но 100 лет назад ее не было. Я не хочу ни демонизировать, ни романтизировать Сколково. Есть хороший способ потерять 20 миллиардов долларов: надо начать проект, для которого нужно 50 миллиардов долларов, тогда двадцати не хватит, и они потеряются. Сколково — проект, который в некоторый момент перестал быть политически важным, и его финансирование, хоть и большое, все равно в 3–5 раз меньше, чем нужно.

Сколково можно условно разбить на три части. Во-первых, недвижимость. Это офисные здания, они неплохо построены, подходят для научно-технологических проектов, и ничего в них ни ужасного, ни прекрасного нет — офисные здания во всем мире строят. На них, наверное, никто не потеряет деньги, а кто-то, возможно, заработает. Во-вторых, университет Сколтех. Я отношусь к нему достаточно презрительно. Мне вообще никогда было не понятно, зачем нужно поддерживать Сколтех, а не Физтех или МГУ, НГУ, СПбГУ. Зачем создавать университет, в котором каждый студент, каждый профессор, каждая статья обходятся бесконечно дорого? При этом все равно там есть какие-то студенты, какие-то ученые, они пишут какие-то статьи. Я надеюсь, что когда-нибудь Сколтех объединят с Физтехом или с МГУ, и он хотя бы не полностью исчезнет.

А третья часть — это грантовая программа. Она, безусловно, не идеально организована, но она неплохая. За время своего существования Сколково раздало несколько тысяч грантов различным проектам. Эти проекты-стартапы — многие из них мирового уровня — создали более 18 000 рабочих мест, их суммарная выручка более 80 миллиардов рублей. Это хороший результат. Там есть минимум сотня качественных проектов, у которых есть технологии, есть продукты, они продаются во всем мире. В России никакой другой фонд не поддерживает предкоммерческую стадию. Однако, несмотря на разработку технологий мирового уровня, отсутствует реальная связь и взаимодействие с индустрией. Например, среди резидентов Сколково есть компания ComfortWay, которая недавно закрыла первый раунд инвестиций в размере 6 миллионов евро от европейских телеком-компаний и частных инвесторов в проект универсальной виртуальной SIM-карты, работающей по местным тарифам операторов по всему миру. Другой резидент, WayRay занимается созданием устройства, которое способно расширить рамки привычных представлений о вождении, делая его более безопасным и эффективным. WayRay проецирует изображение на лобовое стекло в формате дополненной реальности. Кстати, она тоже привлекла частные инвестиции на 6 миллионов долларов.

Одним словом, вкладывать деньги в Сколково в некотором смысле лучше, чем спонсировать российскую женскую сборную по волейболу, например.

Сноб: Это совпадение, что самые крупные гранты от Сколково получили компании, которые принадлежат вам? Компания Parallels, которую тогда уже сложно было назвать стартапом, компания Jelastic, Российский квантовый центр...

Самый большой грант — это, наверное, был Российский квантовый центр. Это научный центр, который занимается фундаментальной наукой с большим и краткосрочным прикладным потенциалом, он функционирует, пишет очень много статей в мировые научные журналы. И, кроме того, этот центр дал начало уже более чем 12 коммерческим проектам, из которых не меньше трех уже превратилось в отдельные компании. Но это все равно очень маленький процент всех денег. У нас просто были хорошие проекты, которые подходили под их грантовую политику.

Сноб: Российский квантовый центр, который, как известно, создан по инициативе Владислава Суркова, получил крупнейший грант от Сколково, а именно 1,33 миллиарда рублей. Это как-то связано с вашей с Сурковым дружбой? Насколько я знаю, в 2011 году в кабинете Суркова были большие переговоры, в которых участвовал Вексельберг и нобелевский лауреат Вольфганг Кеттерле.

Центр получил грант с одобрения Владислава Суркова и при его поддержке, но не по его инициативе. Инициатива была моя, Миши Лукина и Евгения Демлера. При участии Вольфганга Кеттерле и Джон Дойла.

Сноб: При этом на встречу пригласили блогеров Илью Варламова и Кристину Потупчик. Вам кажется, это адекватное восприятие реальности: сажать рядом нобелевских лауреатов, бизнесменов и Кристину Потупчик?

Давайте попытаемся съесть слона по частям. Первая часть слона: Российский квантовый центр никогда не получал 1,33 миллиарда рублей. Он должен был их получить, но...

Сноб: ...Сурков оказался в опале...

...и Российский квантовый центр получил от Сколково, я думаю, около 400 миллионов рублей, то есть намного меньше. Квантовых центров очень много в мире: есть в Сингапуре, есть в Барселоне. Бюджет хорошего квантового центра 30 миллионов долларов в год, плохого — 10, но меньше десяти никак нельзя. Современный бюджет РКЦ — порядка восьми миллионов долларов, и он, конечно, хуже, чем мог бы быть.

Вторая часть: почему этот проект был принесен в Сколково. Я искренне верю в то, что квантовые технологии — хорошая вещь. Мои однокурсники — профессора Гарварда Женя Демлер и Миша Лукин. Миша Лукин — самый цитируемый в мире физик. Они говорят: «Есть такая тема: можно сделать квантовые центры, которые будут заниматься наукой и технологиями в области квантовой метрологии, квантовой криптографии, квантовых компьютеров. Один центр — это 10, 20, 30 групп, у них такой-то бюджет, они так-то должны выглядеть».

В тот момент, когда мы пошли на встречу к Владиславу Юрьевичу, нам уже объяснили, что никаких 30 миллионов долларов не будет, забудьте. Сурков пытался нас убедить, что все-таки, может быть, мы начнем с трех групп, а мы пытались объяснить, что с трех групп никак не получится, это бессмысленно, потому что критическая масса существенно выше. В конечном итоге мы создали 10 групп, вы можете приехать туда и посмотреть, как они работают.

Сноб: То есть вы считаете, что РКЦ — успешный проект?

Он удивительно успешный в отсутствие денег. Я член совета Сингапурского квантового центра, там бюджет как раз в три раза больше. Тем не менее у нас статьи лучше, но самое главное — у нас уже есть коммерческие проекты, хотя мы еще и на три года моложе!

Квантовый центр к концу года переезжает в МИСиС, в нем есть 10 лабораторий, это реально функционирующий проект, живой, который показывает пример другим университетам. Вообще-то говоря, к сожалению, этот квантовый центр сейчас не имеет отношения к Сколково, потому что Сколково перестало им давать деньги. И это как раз пример того, почему Сколково — хороший проект. Сколково профинансировало много проектов, которые во что-то выросли.

О лидерах и стартаперах

Сноб: С Квантовым центром понятно. Теперь скажите, как случилось, что ваша компания Parallels, не будучи ни в каком смысле стартапом, тоже получила сколковский грант?

В некоторый момент люди из Сколково пришли к нам и сказали, что хотят профинансировать конкретные проекты существующих компаний.

Мы сказали им: да, у нас есть идея сделать облачное хранение данных, но сейчас на это денег нет. Если вы профинансируете 1/3, то мы найдем 2/3, сделаем это хранение, и оно будет продаваться. В Сколково сказали: «Отлично». Потом, правда, они подали в суд на компанию Parallels за то, что было потрачено 80 тысяч рублей на покупку пряников для программистов. 80 тысяч рублей, представляете? После гранта на 160 миллионов рублей компания Parallels судилась за эти пряники.

Сноб: Месть?

Да нет, просто бюрократия. У них действительно по грантовому соглашению нельзя тратить деньги ни на что, кроме самого проекта. Я думаю, что люди в Parallels не знали, что нельзя тратить на пряники. У нас в офисе всегда лежит колбаса, хлеб для программистов, чтобы они больше работали.

Сноб: Но разве не логично, чтобы Сколково поддерживало настоящие стартапы, а не компании, давно утвердившиеся на рынке?

Я часто слышал такое рассуждение: зачем помогать сильным компаниям, они сами разберутся, давайте помогать слабым. Это категорически неправильно: разумно помогать лидерам. Например, американское государство делает много грантовых программ с компаниями IBM, Microsoft, Google. Это происходит точно так же, как происходило со Сколково. Компания IBM сама по себе может сделать проект Х, а государство считает, что надо сделать проект Y. Компания IBM говорит государству: «Извините, мы не будем делать». Государство объявляет грантовую программу по Y, компания IBM подает на эту программу, получает грант и делает то, что государству хотелось. Гораздо эффективнее помогать компании IBM, чем стартапам, потому что вероятность того, что из стартапа что-то получится, очень маленькая.

Как устроена технологическая индустрия? Есть 10 тысяч компаний, из них 99% денег зарабатывает топ-10 компаний. Остальные в основном исчезают: либо их кто-то покупает, либо они банкротятся. Поэтому вкладывать нужно в лидеров. Если деньги имеют ограничения — только в рублях, только через российский фонд, только фиксированная доля, — то лидеры их не возьмут, им есть из чего выбирать. Сколково сумело создать такую систему, в которой оно давало деньги лидерам и лидеры их брали. Иногда это действительно выглядит странно: зачем надо было давать деньги Parallels? Ответ: давать нужно было, потому что в Parallels работал Cloud Storage, который активно продается. Parallels за это время заплатил гигантский объем налогов в России, создал огромное число дополнительных рабочих мест.

Тем не менее Сколково поддерживает много совершенно обычных проектов. Например, лучший проект портфеля Runa Capital — это компания Nginx. Ее использует Facebook, LinkedIn, она, наверное, будет стоить 10 миллиардов долларов. Сколково дало ей статус резидента, и она пользуется налоговыми льготами, которые позволяют им существенно экономить расходы на программистов, работающих в России.

Сноб: В чем, на ваш взгляд, главная проблема стартапов в России?

В моей вселенной нет «стартапов в России», есть «стартапы в мире», потому что они во всем мире продают свои продукты. Сейчас ситуация для стартапов из России скорее хорошая, чем плохая. Стартапы питаются человеческими мозгами, а человеческие мозги сейчас стали более дешевыми, более трудолюбивыми, но их не стало заметно меньше.

Сноб: Почему же тогда в России настолько меньше технологических стартапов, чем в Америке?

Во-первых, Россия как экономика во много раз меньше и в 10 раз моложе. Так что и проектов пока должно быть на порядок или несколько порядков меньше. Главное — динамика, важно, что будет через 25 или 50 лет. Во-вторых, до 90-х годов в России был коммунизм и стартапов просто не было. В-третьих, в России сейчас больше технологических стартапов, чем в Индии. Намного больше, чем в Сингапуре.

В России есть частные технологические компании: Mail.ru, «Яндекс», Parallels, Acronis, Acumatica, Nginx, Veeam, «Касперский», 1С, ABBYY. Многие из этих компаний являются мировыми лидерами. То есть ситуация совсем не плохая.

Я думаю, что основная проблема проблема у стартапов в России — отсутствие достаточных инвестиций в науку. К сожалению, наука — это вообще не опциональная вещь. В будущем машины будут ездить сами, самолеты летать сами, роботы будут брать интервью и отвечать на вопросы другим роботам, а вот без науки обойтись не получится. А в России больше внимания к другим, совершенно дурацким вещам — например, к спорту.

О текучести мозгов

Сноб: Сейчас среди моих знакомых много разговоров о том, что большинство молодых перспективных специалистов уезжает из России по самым разным причинам.

К сожалению, нет. Я был бы рад, если бы всех так легко можно было увозить. Но люди очень странные создания: они имеют тенденцию заводить любовниц, жен, детей, иметь мам и пап. Тут можно посмотреть на статистику: из тех людей, которых мы наняли на работу, уезжает, может быть, 10%.

Сноб: Это не маленькая цифра.

Не маленькая, но и не 100%. Ведущий инженер у нас зарабатывает 100–200 тысяч долларов в год. Это достаточно большие деньги, в Москве можно на это жить неплохо. В Силиконовой долине — не очень хорошо, там дорого, большая конкуренция. У инженеров большое эго, они любят заниматься интересными проектами, они хотят быть лучшими. Все не уедут. Но, конечно же, проблема есть.

Сноб: Как ее можно решить?

Я считаю, что есть два способа решения этой проблемы. Первый способ: надо просто создавать больше мозгов, инвестировать в науку и образование. Пусть мозги утекают, потом некоторые притекут обратно. Есть и второй способ: нужно, чтобы в России было много таких проектов, как Иннополис, и на них обращалось внимание на высоком уровне. Чтобы работать ученым или инженером было престижно, уважаемо, интересно. Но при этом все равно люди будут уезжать.

Сноб: Ваша идея оторвана от реальности. В Советском Союзе система образования и науки была очень сильной, но как только железный занавес убрали, все сразу уехали. Здесь то же самое: какой толк создавать бесконечные институты, Иннополисы и Сколково, если люди, получив хорошее образование, не захотят жить в этой среде.

Они же не все не захотят. Я думаю, не больше 20%. Это большой процент, но это просто означает, что себестоимость человека, который остается, увеличивается на 20%.

Сноб: А не легче поменять среду?

Ну, конечно, лучше бы еще и поменять среду.

Сноб: А почему вы об этом никогда не говорите?

Я говорю о том, что можно сделать. Поменять среду быстро нельзя.

Сноб: Отличный ответ. Как в старом советском анекдоте: скорее марсиане прилетят, чем с Брежневым что-то случится.

Я, к сожалению, не проживу 100 лет. Но как раз такие проекты, как Иннополис, можно сделать быстро. Часть людей будет уезжать, но они уезжают отовсюду, не только из России. Из Германии, из Франции, из Англии в Силиконовую долину уезжает гораздо больше людей, чем из России. Да, нужно, чтобы здесь стало лучше, но лучше быстро невозможно сделать.

О любви к Отечеству

Сноб: Вы — бизнесмен достаточно либеральных взглядов, и ваш отказ комментировать политическую жизнь России никого не удивляет.

Я просто в этом не разбираюсь.

Сноб: Нет, я думаю, это единственно умная позиция для крупного бизнесмена в стране, в которой мы живем. Вопрос в другом: мне кажется, что иногда вы говорите вещи, в которые на самом деле не можете верить. В одном из интервью вы говорили о том, что люди должны покупать вещи российского производства не только потому, что они лучше, красивее, качественнее, а еще и потому, что потребителях должна быть ответственность и патриотизм. Вам не кажется, что это противоречит законам жизни? Человек покупает кофе, потому что он вкусный, а не потому, что он итальянский или он крымский. Если научимся делать кофе лучше, чем в Италии — будем покупать российский.

Я не спорю, но есть разница между тем, как относятся к французским продуктам французы и как относятся к русским продуктам русские. Французы хотят покупать французские продукты, даже если они такие же, как импортные или немного хуже. В России сам факт, что продукт русский, — это скорее минус, чем плюс.

Сноб: Потому что государству нет доверия. Мы опять возвращаемся к защите данных.

Я считаю, что не очень хорошо, когда российская компания «Газпром» охотнее купит софт американской компании Veritas, чем софт компании Acronis, который производится в России. Доверие к российскому здесь очень сильно подорвано. Но оно было подорвано задолго до этого режима.

Сноб: Оно подорвано тем производством, которое у нас было, и это очень сложно преодолевать.

Я думаю, что это как раз 100 лет и займет.

Сноб: Что можно придумать, кроме госрегулирования налогами или запретами, чтобы заставить человека купить русские духи, а не французские?

Русские духи — это нереально, а вот русский софт часто бывает лучше.

Сноб: Хорошо: «Ладу Калину», а не Honda?

Нет, опять плохой пример. Некоторые вещи в России делаются лучше, чем в мире.

Сноб: Что мы делаем лучше, чем в мире, кроме софта Acronis?

Или «Касперского», или «Яндекса», или квантовой криптографии. Почему мы их делаем лучше? Потому что мы их научились делать тогда же, когда научились все остальные. Когда я говорю о побуждающих мерах, я говорю о фильмах про физиков, математиков, налоговых льготах, инвестициях в образование или в науку или таких проектах, как Иннополис. Помните, как в Советском Союзе? Должно быть внимание первых лиц к науке и технологиям, потому что мы — один образованный процент населения — скептически относимся к государству, а 99% не так плохо к нему относятся. Если первые лица начинают на что-то обращать внимание, население тоже обращает внимание. Во Франции это так, в Сингапуре это так, в Израиле это так, в Италии это так.

Сноб: Вы часто говорите о Сингапуре. Там тоже жесткое регулирование, есть законы о блогерах. Почему вы предпочитаете жить именно там?

Я живу между Москвой и Сингапуром, Бостоном и Лондоном. Я живу там, где нужно бизнесу в данный момент.

Сноб: Что в России не так, что вы решили отказаться от такого удобного с точки зрения налогов паспорта?

У меня был советский паспорт, потом я поехал в Сингапур, и в Сингапуре паспорт кончился. Я пошел в посольство, и мне сказали, что нужно поехать в Питер, записаться на прием, пойти в военкомат, пойти в налоговую, подать на паспорт, подождать три месяца. Это был 1999 год. У меня просто не было времени на все это, и я получил сингапурский паспорт.

Сноб: Как вам это удалось?

У меня была хорошая компания, и министр связи Сингапура написал письмо, что я хороший, крутой и что я буду хорошим гражданином. Мне достаточно быстро дали паспорт. С ним пускают в 178 стран мира без визы.

Сноб: Вы сейчас можете получить второе, российское гражданство?

В Сингапуре это запрещено, посадят в тюрьму на 6 лет.

Сноб: А если здесь начнут с вами воевать? Компания у вас большая, жирная, Сурков вас уже не защитит. Перекроют вам въезд в Россию, назовут сингапурским шпионом, не поставят визы — как вы будете сюда ездить?

Понимаете, тут нужно оценивать риски. Есть такой риск, а есть риск, что меня собьет автобус. Мне кажется, то, что вы описали, — это не очень большой риск, хотя, конечно, он существует. В Сингапуре непросто найти настолько талантливых программистов. А в России я могу нанимать самых лучших, самых профессиональных.

Надеюсь, что меня здесь не объявят сингапурским шпионом.

Сноб: Вы, как бизнесмен, постоянно сталкиваетесь здесь с государством?

Вчера сталкивался. Я летал на наблюдательный совет Новосибирского университета, и там был замминистра образования и науки Александр Повалко, и я с ним сталкивался. Понимаете, область науки всегда была менее политизированная. Даже в Советском Союзе было понятно, что ученых и технологов лучше сильно не трогать, а иначе просто перестанут летать самолеты и нельзя будет выиграть никакие войны. Государство вроде бы пока никак не мешает работать, и это уже хорошо. Но политический и юридический риск при работе в России, конечно же, выше, чем, например, в Германии.

Сноб: А с какой страной он сравним? С Венесуэлой?

С Китаем. Там есть коррупция, и там так же могут перекрыть выезд или въезд, объявить шпионом. Понимаете, риск в России нельзя сравнить с Венесуэлой. В мире осталось три страны с имперскими возможностями: Китай, Америка и немного Россия.

Сноб: Вы всерьез считаете, что в России остались имперские возможности?

С точки зрения размера военного бюджета, состояния и возможностей технологий, в частности военного значения, и размера армии Россия входит в тройку. Она все-таки уже не на том же уровне, что Китай и Америка, но это единственная другая страна в мире, которая может претендовать на то, чтобы стучать ботинком по подиуму Объединенных Наций.

Сноб: Пока стучим только мы. Мне кажется, это самая большая ловушка для нашей страны: если бы страшненькой девочке с детства сказали, что она страшненькая, она бы не претендовала на титул Мисс мира. Проблема как раз в ощущении, что мы великая империя, притом что давно уже ей не являемся.

Я согласен, что скорее не являемся. Но нам приходится ездить по миру, шифровать, приватизировать, анонимизировать, и наши партнеры всегда с нами обсуждают, кто кого может прослушивать. Люди считают, что всех слушают китайцы, американцы, и потом, немножко подумав, все-таки вспоминают русских.

Сноб: Как вы оцениваете государственный поисковик «Спутник»?

Бред. Пример того, как не надо делать. Что надо было сделать государству? Пойти и договориться с «Яндексом», дать деньги, сделать совместный проект. Вместо этого государство затеяло какой-то стартап.

Сноб: Вы обсуждали это с людьми, которые реально принимают решения? Вы общаетесь с Никифоровым, наверняка вы с ним об этом говорили?

Конечно, говорил.

Сноб: Они это понимают?

Ну, в какой-то степени.

Сноб: Никифоров производит очень положительное впечатление: молодой человек нашего поколения с хорошим бэкграундом.

Во-первых, у них все-таки ограниченные возможности. Во-вторых, у людей очень развито эго. Много глупых решений люди принимают, потому что им хочется сделать что-то самим.

Сноб: А «Спутник» сделать самим невозможно?

Невозможно, потому что есть очень небольшое число людей, способных написать хороший софт в этой области. Их нельзя нанять с улицы. В «Яндексе» человек, который пишет поисковик, — бывший сотрудник Parallels Александр Авдонкин. Но он же один пишет индексатор «Яндекса». Если его нет в «Спутнике» — нельзя ничего сделать, хоть пятьсот сотрудников нанимай. Пока люди этого не понимают.

Блиц

Сноб: Назовите трех самых талантливых бизнесменов России.

Я думаю, что среди них, наверное, есть мои конкуренты: например, Ратмир Тимашев, компания Veeam. Я просто не очень хорошо знаю бизнесменов из других областей.

Сноб: Вы не знаете Алишера Усманова, или Фридмана, или Галицкого, владельца «Магнита»?

Алишера Усманова я не очень хорошо знаю. Юрий Мильнер гранты ученым раздает. Дуров, Андрей Андреев (begun.ru, mambu.ru, badoo.com). Саша Абрамов, который занимается компанией Evraz, и его команда — достаточно позитивные и продвинутые люди. Этих людей я достаточно хорошо знаю. Безусловно, Фридман талантливый бизнесмен.

Сноб: Это я вам подсказала.

Нет, Фридмана я сам хотел назвать, мы по нескольким проектам пересекались с его зарубежными бизнесами. Но я не очень хорошо его знаю — я никогда с ним не разговаривал, не встречался, не обменивался почтой.

Сноб: Если бы у вас был один миллион долларов, в какой бы новый бизнес вы его вложили? Представьте себе, что никаких других денег нет, все остальное Володин у вас отжал через госструктуры.

Ужас какой! Я считаю, что если занимаетесь креативной деятельностью, нужно начать что-то делать, и потом вы придумаете, как это профинансировать. Есть некоторые вещи, которые я бы хотел сделать сам. Например, мне кажется, что было бы разумно решить проблему коммуникаций, чтобы мы могли с вами разговаривать в виртуальном мире, чтобы не надо было ехать на встречу и стоять в пробках.

СЕсть скайп.

Скайп — это не то. Хочется войти в особую комнату, надеть очки, и вы бы сидели передо мной, я бы сидел перед вами, и это было бы настолько же реально, насколько мы сейчас разговариваем. В принципе сейчас это можно сделать. Просто пока не дошли руки.

Сноб: А если бы было всего сто тысяч долларов?

На самом деле не очень важно, какая сумма. Потому что вообще в таких проектах есть многоуровневая система финансирования: вы вкладываете сто тысяч, потом идете и получаете миллион, потом получаете 10 миллионов.

Сноб: У вас есть волшебная палочка, дающая возможность изменить три любых закона в российском законодательстве. Какие бы это были три закона?

Я плохо в этом разбираюсь. Сейчас, например, меня раздражает, в какую сторону двигаются законы по импортозамещению. С моей точки зрения, тут очень все несложно. Есть страны типа Китая, которые последние 30 лет занимаются импортозамещением очень успешно. Основное правило заключается в том, что гайки надо закручивать медленно и по плану, сейчас на столько, а через 30 лет — на столько.

Сноб: То есть вы бы остановили сумбурное импортозамещение?

Да, мне кажется, оно принесет вред.

Сноб: Система налогообложения? Цензура? «Пакет Яровой»? Что вам лично мешает?

Я бы увеличил бюджет на науку. И сфокусировал бы этот бюджет вокруг приоритетных областей. Сейчас бюджет на науку абсолютно размазан.

Сноб: Понятно. Третье?

Я бы, наверное, пытался сделать так, чтобы Россия децентрализовалась, чтобы было гораздо проще и удобнее делать бизнес, не имея центрального офиса в Москве. В Советском Союзе все-таки было много искусственно разбросанных центров. Россия все собрала в Москву. В Москве ужасные пробки, все очень дорого, но люди хотят жить и работать в Москве. То, что страна в такой степени централизовалась, совершенно неразумно. Даже в Англии Лондон все-таки не единственное место, где люди ведут бизнес. В России сложно представить себе бизнес, который может не иметь большого офиса в Москве.

Сноб: Если бы у вас была возможность убить любой бренд вашего конкурента, что бы это было?

Понимаете, у нас такая область, в которой мы все время стараемся дифференцироваться, то есть быть разными. Тем не менее у нас есть два главных конкурента. Это компания Veritas и компания Veeam. Ратмир Тимашев, которого я назвал, основатель компании Veeam, а Veritas — старая американская компания.

Сноб:  А без какой из них вам было бы легче жить?

Без Veritas. Она просто намного больше.

Сноб: Честный ответ, спасибо большое.

Россия. Сингапур > Образование, наука. СМИ, ИТ > snob.ru, 18 июля 2016 > № 1834378 Сергей Белоусов


Сингапур. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 19 мая 2016 > № 1762356 Ли Сянь Лун

Российско-сингапурские переговоры.

Дмитрий Медведев провёл переговоры с Премьер-министром Республики Сингапур Ли Сянь Луном.

Беседа Дмитрия Медведева с Премьер-министром Республики Сингапур Ли Сянь Луном

Стенограмма начала беседы:

Д.Медведев: Уважаемый господин Премьер-министр!

Сердечно Вас приветствую! Очень рад нашей новой встрече.

Мы относительно недавно общались, и вот снова наше совместное мероприятие – на этот раз в Российской Федерации. Я очень рад, что Премьер Сингапура посещает нашу страну, причём с таким основательным, что называется, визитом, потому что Вы сумели и в Москве побывать, пообщаться с коллегами, сегодня у нас переговоры, а потом отправляетесь на саммит Россия – АСЕАН в Сочи.

Мне кажется, это очень полезно и для углубления российско-сингапурского взаимодействия, и для укрепления присутствия России в регионе, для того чтобы лучше понимать, что происходит в странах АСЕАН.

Поэтому считаю, что наши переговоры будут очень полезными. Надеюсь, они внесут свой вклад в копилку наших отношений, которые за последние годы развивались очень неплохо, в том числе при Вашем деятельном участии. Ещё раз сердечно благодарю Вас за визит и приветствую в Москве.

Ли Сянь Лун (как переведено): Благодарю Вас за тёплое приветствие. Действительно, в прошлом году мы виделись с Вами на саммите АСЕАН в Куала-Лумпуре, а несколько месяцев назад у нас проходили ещё встречи с Вашими коллегами.

Сейчас мы в Москве. Я в 1978 году последний раз был в Москве. Мир очень изменился с тех пор. И сейчас у вас другая страна здесь – Россия. Я рад быть у вас. Кроме того, рад возможности развивать наши отношения. Мы подписали меморандум о взаимопонимании с Евразийской экономической комиссией вчера, у нас были обмены мнениями между нашими чиновниками. Надеюсь, что это приведёт к официальным переговорам о заключении соглашения о зоне свободной торговли.

Мы рады нашему текущему сотрудничеству с Россией. Наши торговля, товарооборот, культурные отношения развиваются, растут. Я встречался с сингапурцами в Москве, когда во вторник приехал сюда. Есть студенты университета здесь, есть интерны, студенты по обмену, есть школьники по обмену, которые приезжают сюда на две недели по своим научным проектам. И мы также принимаем российских студентов в Сингапуре.

Поэтому я думаю, что наши отношения процветают. Мы несколько меморандумов о взаимопонимании подпишем сегодня. Я думаю, это дополнительный шаг вперёд.

<…>

По завершении переговоров в присутствии Дмитрия Медведева и Ли Сянь Луна были подписаны следующие документы:

Меморандум о взаимопонимании между Министерством культуры Российской Федерации и Министерством культуры, общественного развития и молодёжи Республики Сингапур

Подписали: заместитель Министра культуры Российской Федерации Алла Манилова и посол Республики Сингапур в Российской Федерации Лим Кхенг Хуа

Меморандум о взаимопонимании между Российской академией наук и Наньянским технологическим университетом Республики Сингапур

Подписали: президент Российской академии наук академик Владимир Фортов и вице-президент, проректор Наньянского технологического университета Республики Сингапур профессор Боэй Йин Чианг

Заявления Дмитрия Медведева и Ли Сянь Луна для прессы по завершении переговоров

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемый господин Премьер-министр! Уважаемые представители средств массовой информации, коллеги!

Мы провели переговоры с моим коллегой Премьер-министром Сингапура господином Ли Сянь Луном. Поговорили практически о тех основных вопросах, которые касаются наших двусторонних связей, поговорили о региональной тематике. Результаты сегодня воплощены в двух меморандумах, но это у нас такая постоянная работа, потому что и в ходе работы нашей межправительственной комиссии недавно были подписаны документы, и продолжается подготовка документов. Тем не менее важно, что и сегодня новые документы были подписаны.

Россию и Сингапур связывают очень хорошие отношения. Мы регулярно встречаемся, у нас установились добрые контакты. Встречались в прошлом году в Малайзии на Восточноазиатском саммите и, конечно, в ходе моего визита в Сингапур в 2009 году, на других саммитах встречались. Что это означает? Это означает, что мы стремимся к тому, чтобы укреплять сотрудничество, привносить всё новые направления в наш диалог и достойно встретить юбилей (а юбилеи и в межгосударственных отношениях нужны) – в 2018 году будет 50 лет установления дипломатических отношений. Мы договорились, что хорошо к этой дате подготовимся.

Сегодня мы, конечно, прежде всего говорили о торговых, инвестиционных связях, о том, какие проекты реализуются. Если говорить об объёме торговли, то, наверное, она сейчас не в лучшем состоянии, но связано это прежде всего со структурой нашего товарооборота.

Всё-таки основной объём поставок из Российской Федерации приходится на углеводороды, на нефть, а цена на нефть, как известно, достаточно низкая, поэтому произошло падение абсолютных цифр. Но если говорить не о цифрах, а об объёмах, если говорить о физических измерителях, то в этом смысле торговля развивается, а, например, импорт различных товаров и оборудования, которые мы покупаем в Сингапуре, просто увеличился. Это тоже неплохой признак.

Проекты, которые реализуются в наших странах, касаются самых разных сфер сотрудничества – это и транспортная инфраструктура, и судостроение, аэропорты, естественно, крупные энергетические проекты. Недавно к этим направлениям добавилось сельское хозяйство, об этом мы сегодня довольно подробно говорили. В общем, практически все основные важные направления, которые существуют в экономике, входят и в сферу нашего совместного внимания.

Есть ещё одно направление сотрудничества важное, которое появилось в последние годы. Оно касается региональной кооперации и использования современных форм торговых отношений – я имею в виду зону свободной торговли. Мы создали наш интеграционный союз, Евразийский союз, и наши партнёры проявляют интерес к тому, чтобы установить особые торговые отношения с Евразийским союзом. Сингапур такой интерес проявил, мой коллега встречался как раз с нашим руководителем исполнительной структуры Евразийского союза господином Саркисяном. Мы надеемся, что эта тема тоже будет полезна для развития наших отношений и, конечно, для общерегиональной кооперации.

Мы обсудили и международные вопросы, которые представляют интерес для наших стран. Они связаны с основными вызовами, существующими в настоящий момент в мире, – это и терроризм, и трансграничная преступность, и региональная проблематика, которая вызывает у наших стран обеспокоенность. Естественно, диалог на эту тему мы договорились продолжить.

Но, может быть, самое важное, что помимо контактов на уровне правительств поддерживаются прямые контакты с участием бизнеса, экспертов, учёных. Премьер-министр активно тоже в эти дни встречался с представителями российского бизнеса, с коллегами, которые всегда ведут заинтересованный диалог о том, как развивался и развивается Сингапур, страна, где очень много достижений. Как известно, к тем моделям, которые Сингапур использовал и использует в государственном управлении, в бизнес-управлении, проявляется большой интерес в нашем государстве. Мы договорились о том, что такой диалог тоже будет продолжен.

Хотел бы в свою очередь пригласить наших сингапурских друзей участвовать в различных наших мероприятиях – в Петербургском экономическом форуме, в Сочинском экономическом форуме, в «Открытых инновациях» и других мероприятиях.

Благодарю Премьер-министра господина Ли Сянь Луна за конструктивный диалог, желаю успешно продолжить работу в Сочи и ещё раз спасибо за приезд в нашу страну.

Ли Сянь Лун (как переведено): Большое спасибо, господин Премьер-министр за тёплые слова, за Ваше тёплое гостеприимство, за приём нашей делегации здесь, в Москве. Я рад новой встрече. Мы в прошлый раз встречались, в прошлом году в Куала-Лумпуре. У нас глубокие давние отношения с Россией. Они начались вскоре после объявления независимости Сингапура, более 50 лет назад. И затем мы установили в 1968 году дипломатические отношения.

Мой отец господин Ли Куан Ю верил, что Россия будет играть глобальную роль в этом мире, в мировых делах, поэтому он говорил мне, чтобы я учил русский язык. Его первый визит состоялся в 1970 году, впоследствии он совершил ещё более пяти визитов в Россию, и даже после его отставки он поддерживал связи. Он был заинтересован в школе управления «Сколково», был членом правления этой школы. Он с энтузиазмом поддерживал российско-сингапурский бизнес-форум, помогал установлению связей между бизнесменами, укреплению наших экономических связей. И я рад продолжать развитие наших отношений.

Данный визит – это значительная веха, он давно уже назрел, потому что я не был в Москве уже почти 40 лет. Мой последний визит состоялся в 1972 году, когда я был студентом. Я провёл несколько недель в Москве и, как тогда назывался город, Ленинграде. Сейчас некоторые вещи изменились. Красная площадь и Кремль, Царь-колокол, Царь-пушка на тех же местах, такие же большие. Я также посетил Новодевичий монастырь, Новодевичье кладбище. Они также не изменились, они так же красивы, такие же исторические. Но во многих других аспектах Москва изменилась. Мир полностью изменился, и Москва также изменилась. Два дня назад у меня был ужин на 22-м этаже здания Российской академии наук. Оттуда открывается вид на Москву, Москву-реку, небоскрёбы, большие современные здания в финансовом квартале Москвы.

Премьер-министр Медведев и я – мы провели продуктивные переговоры, подвели итог состоянию наших отношений, нашей кооперации. Мы обсудили, как улучшить отношения, экономические отношения между нашими странами, достичь роста инвестиций в обоих направлениях. Многие сингапурские компании успешно работают в России – Food Empire (Food Empire Holdings), Eduсare, Amtel (Amtel Pte. Ltd.), компания Changi Airport International является сооператором нескольких аэропортов России, включая аэропорт Сочи, в который я сегодня вылетаю.

Наша торговля быстро развивается, за последние 10 лет она увеличилась в четыре раза, это что касается абсолютных размеров. Тем не менее наша взаимная торговля может значительно увеличиваться. Россия – наш 21-й по размеру торговый партнёр, и у нас есть большой потенциал для развития нашей торговли, наших экономических отношений.

В прошлом году Премьер-министр Медведев и я приветствовали большой прогресс, который был достигнут межправкомиссией, особенно это касается создания зоны свободной торговли Сингапур – ЕАЭС. Я очень рад, что вчера состоялось подписание Меморандума о взаимопонимании между Евразийской экономической комиссией и Сингапуром, который определяет области сотрудничества и открывает возможности для проведения ТЭО и переговоров о последующем создании зоны свободной торговли.

Это поможет дать новый импульс сотрудничеству наших компаний и расширит сотрудничество между нашими регионами.

Конечно, наши экономические связи растут, также сильны наши культурные связи. В Сингапуре должен быть построен российский культурный центр. Он будет находиться в очень хорошем месте, и я с нетерпением жду дня, когда смогу увидеть золотые купола российского собора в Сингапуре.

Наши университеты имеют давние традиции сотрудничества с вашими институтами. Это касается научных, технологических аспектов, обмена студентами. Многие сингапурские студенты приезжают в Россию. Я встречался со студентами из моей альма-матер... Раньше таких программ обмена не было, конечно, здесь мы достигли большого прогресса. Мы сделали многое, чтобы в дальнейшем реализовать наши культурные, образовательные, гуманитарные обмены.

Россия играет важную роль в Евразии. В частности, Россия участвует в вопросе денуклеаризации Корейского полуострова, также участвует в делах Юго-Восточной Азии, где АСЕАН приветствует Россию в качестве диалогового партнёра. У нас существует механизм сотрудничества через региональные форумы АСЕАН. С нетерпением жду нашего участия в саммите Россия – АСЕАН в Сочи.

Я хотел бы выразить Премьер-министру Медведеву ещё раз признательность за его гостеприимство. Надеюсь, что обе стороны смогут выполнить свои обязательства – улучшить наши отношения во всех областях. И очень важно отметить, что мы образовали российско-сингапурскую межправкомиссию высокого уровня под председательством вице-премьера Шувалова. Мы направляем наше сотрудничество во многих областях – культуры, образования, здравоохранения, в правовой среде и продолжаем развивать наши отношения в деле противодействия терроризму.

В 2018 году мы будем праздновать 50-летие установления дипломатических отношений. Надеюсь, что к тому времени мы сможем открыть двери российского культурного центра в Сингапуре и создать зону свободной торговли ЕАЭС – Сингапур. Большое спасибо.

Сингапур. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 19 мая 2016 > № 1762356 Ли Сянь Лун


Сингапур. Азия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 19 мая 2016 > № 1762343 Ли Сянь Лун

Встреча с Премьер-министром Сингапура Ли Сянь Луном.

В рамках саммита Россия – АСЕАН состоялась встреча Владимира Путина с Премьер-министром Сингапура Ли Сянь Луном.

Ли Сянь Лун (как переведено): Господин Президент, благодарю Вас, что приняли меня. Я провёл три дня в Москве, провёл очень плодотворные встречи.

В.Путин: Я очень рад Вас видеть господин Премьер-министр. Хочу Вас поблагодарить за Ваш визит.

В начале беседы хотел бы отметить, что отношения между нашими странами развиваются, и мы этому весьма рады и будем способствовать развитию дальнейших отношений.

Хочу отметить, что растёт и объём взаимных инвестиций. Российских инвестиций пока 2,5 миллиарда в экономику вашей страны, сингапурских к нам – миллиард долларов.

Разумеется, росту объёма товарооборота способствовало бы создание зоны свободной торговли между Евразийским экономическим союзом и Сингапуром.

Первая страна из стран АСЕАН, с которыми мы подписали такое соглашение, – это Вьетнам. Многие наши партнёры проявили интерес к сотрудничеству с Евразийским экономическим союзом. Мы с удовольствием рассмотрим этот вопрос и с Сингапуром.

Мы рады Вас видеть. Ещё раз добро пожаловать!

Ли Сянь Лун (как переведено): Благодарю Вас за то, что принимаете меня. Как Вы сказали, наши взаимоотношения набирают обороты, растёт уровень торговли, мы расширяем наше взаимодействие во многих других областях.

За последние 10 лет объём взаимной торговли увеличился практически в 4 раза, это очень хороший показатель. В абсолютных показателях нам всё ещё нужно наращивать уровень торговли, поскольку он не отвечает той важной роли, всё ещё не соответствует потенциалу, который имеет Россия в международных отношениях. Именно поэтому мы считаем, что заключение соглашения о создании зоны свободной торговли между Сингапуром и Евразийским экономическим союзом будет всячески этому содействовать.

Первым шагом в заключении подобного соглашения было бы проведение ТЭО, для того чтобы убедиться, что есть экономическая важность в заключении такого соглашения. Надеюсь, что Россия нас поддержит в этой инициативе.

Как Вы уже подчеркнули, набирают обороты взаимные инвестиции, российские компании вкладываются в экономику Сингапура. То же самое происходит со стороны сингапурских компаний.

В Сингапуре работают не только такие крупные компании, как «Лукойл» и «Газпром» в области энергетики, но и многие другие компании, в том числе в области информационных технологий, такие как «Акрополис», которая создала исследовательский центр в нашей стране, и спортивные компании, например, «Спортмастер», что также очень хорошо сказывается на нашем сотрудничестве.

Кроме того, сингапурские компании участвуют в развитии сельского хозяйства в России, работают в области сырья, в области продовольственной промышленности, производстве напитков, а также в недвижимости.

В результате создания зоны свободной торговли, полагаю, мы не только сможем увеличить объём товарооборота, но и диверсифицировать нашу торговлю.

Развивается сотрудничество в области культуры, происходят взаимные обмены культурных коллективов, творческих коллективов, происходят регулярные встречи между ведомствами, отвечающими за развитие культуры. Мы это всячески приветствуем.

Конечно же, мы ждём с нетерпением строительства российского культурного центра в Сингапуре.

Конечно же, мы хотели бы продвигать связи в области НИОКР. Наши университеты подписали меморандум о взаимопонимании с Российской академией наук, и мы хотели бы и дальше развивать это сотрудничество.

Применительно к Москве: мы знаем, что мэр Москвы ставит перед собой амбициозные цели по благоустройству, развитию города, – полагаю, что наши компании могли бы внести свой вклад в развитие архитектуры города, градостроительства.

В региональных масштабах мы приветствуем более активную роль, которую стала играть Россия на площадке АСЕАН. Россия активно участвует в региональных форумах АСЕАН, совещаниях министров обороны АСЕАН. И, конечно же, было бы замечательно, если бы продвигалась возможность сотрудничества и создания специальных взаимоотношений зоны свободной торговли между АСЕАН и Евразийским экономическим союзом.

Поэтому юбилейный саммит Россия – АСЕАН, который отмечает 20 лет диалогового партнёрства, проходит в очень удачное время. Надеюсь, что он станет хорошей возможностью для продвижения всего спектра взаимоотношений.

В.Путин: Господин Премьер-министр, Вы, чувствуется, глубоко знаете всю ткань наших двусторонних отношений. И это самая надёжная гарантия того, что всё, о чём мы говорим, всё, что мы планируем, будет исполнено.

Хотел бы Вас поблагодарить за Вашу поддержку всех наших планов и начинаний.

Сингапур. Азия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 19 мая 2016 > № 1762343 Ли Сянь Лун


Китай. Сингапур. РФ > Образование, наука > rosbalt.ru, 5 апреля 2016 > № 1715041 Алексей Маслов

История технологического рывка, который совершили Южная Корея, Китай, Сингапур, во многом связана с реформой вузовского образования. Выстроив высшую школу буквально с нуля, эти страны добились небывалых результатов: сегодня их вузы не просто входят в топы ведущих международных рейтингов, но и являются центрами инноваций. В чем секрет успеха, и что не так с российским образованием, «Росбалт» выяснил у члена ученого совета НИУ ВШЭ, главы Школы востоковедения Алексея Маслова.

— Проведя реформу высшей школы, Китай, Южная Корея, Сингапур не только вывели свои вузы в сотню лучших по версии Times Higher Education, но и добились немалых успехов по части инноваций. Как им это удалось? Ведь еще вчера в этих странах не было ни серьезной научной школы, ни академических традиций.

— Начнем с Китая. Сегодня это самый большой рынок образования в мире, в том числе, с точки зрения денежной массы. В 2015 году доходы университетов и колледжей разного уровня составляли около $19 млрд. Ежегодно эта цифра растет в среднем на 5-5,2%. В основном вузы получают деньги от государства в виде субсидий, то есть, правительство вкладывается в подготовку первичных кадров.

Корея сейчас поддерживает лишь часть университетов: период накопления первичных кадров здесь давно прошел. В Сингапуре — тем более. Сегодня большие деньги ему приносит подготовка иностранных студентов, в том числе, китайцев.

Поднебесная не скупится на зарубежное образование для своих студентов. В 2015 году на обучении за рубежом находилось около 750 тысяч китайцев. Но что интересно, еще в 2008 году прирост составлял 25%, рекорд был поставлен в 2009 году — 27%, а вот в 2015 году число студентов, отправленных в заграничные вузы, возросло лишь на 3,6%. Китайские университеты уже достигли определенного уровня подготовки, так что расширять программу незачем.

Когда в 2004 году страна столкнулась с проблемой невозвращенцев, правительство установило для студентов, которые отучились, скажем, в США или любой другой стране, минимально допустимую зарплату — выше, чем в среднем по промышленности. Тогда речь шла о тысяче долларов — большие деньги. Сегодня число возвращенцев стало расти, и никакие заградительные меры уже не нужны. Впервые количество людей, которые возвращаются после обучения, сегодня больше, чем тех, кто уезжает. Это старые кадры приезжают обратно в Китай. Значит, работа в родной стране, в первую очередь, в области точных наук, стала престижной.

Несмотря на успехи собственной системы образования, стандарт китайского обучения предусматривает обязательную стажировку за рубежом. В 2014 году на это ушло $4,8 млрд.

Китай не боится открывать на своей территории совместные университеты. В числе самых известных — британский университет Ноттингема в Нинбо, университет Нью-Йорка в Шанхае. По сути, китайские студенты получают образование по британским стандартам у британских преподавателей, при этом цена за обучение китайская, а студенты живут дома, в привычной среде.

Страна целиком перешла на оценку научного потенциала и защиту научных работ по британо-американскому стандарту: на смену кандидатам и докторам наук пришла степень PHD.

Обучение в аспирантуре здесь не является обучением как таковым (как это происходит в России). По сути это научная работа на базе университета, за которую платят хорошие деньги. То есть, аспирант уже не ищет, где бы заработать, чтобы прокормить семью.

Чтобы вывести свои университеты в передовые рейтинги, Китай запустил несколько программ. Самая известная — «211» (по количеству университетов — «Росбалт»).

Отчасти проблема заключалась в том, что многие ученые попросту не могли публиковаться на английском — не знали его. Тогда правительство пустило в ход армию переводчиков, которые переложили практически все научные книги и статьи на английский.

В этом смысле интересен опыт Сингапура, где еще при Ли Куан Ю образование полностью было переведено на английский язык.

Китай, чтобы иметь влияние на мировую науку, начал финансировать или покупать научные журналы, входящие в рейтинги, принимать у себя крупнейшие международные конференции, которые уже стали визитной карточной страны.

И Китай, и Сингапур закупают дорогое лабораторное оборудование и предлагают свою базу зарубежным исследователям. Мы бы назвали это лизингом оборудования. Причем в Европе и США все это стоит в разы дороже. В результате публикации исследований идут сразу под двумя лейблами: сингапурского или китайского университета и того вуза, в котором работает автор.

— Реформа вузовской системы и подготовила почву для инновационного рывка?

— Во всех трех странах высшая школа стала развиваться по британскому образцу, когда университет одновременно является крупной научной базой. В Китай процесс превращения вузов в центры научных разработок начался примерно с начала 2000-х годов. Сейчас они запускают свои спутники, как, например, Шэньянский университет. Причем, этот спутник обслуживает не только сам вуз, но китайское хозяйство. Более того, лаборатории таких крупных компаний как Huawei, ZTE, Lenovo располагаются именно на базе университетов.

Вузы Поднебесной порядка 25% доходов тратят именно на научные разработки. Университеты, вошедшие в мировые рейтинги, на своей территории имеют большое количество исследовательских институтов. Этот пункт очень часто рассматривается как расходная статья: сотрудникам нужно платить деньги, а преподаванием они практически не занимаются. Но взять, к примеру, Оксфорд, Кембридж. Студентов там мало, а наука продуцируется в большом количестве. Китай пошел на такие затраты, создав категорию сотрудников, освобожденных от преподавания. Причем, зарплата у них вполне конкурентоспособна — в среднем $2,5-3 тыс.

К слову, именно зарплата составляет основные расходы университетов и колледжей Китая: в 2015 году — примерно 60% всех трат университета, в то время как в 2006 году — 43%.

В Китае безусловными лидерами по научным исследованиям являются три вуза: университет Цинхуа, Пекинский и Фуданьский университеты. В числе передовых направлений исследований — микробиология, фармакология и биотехнологии, космические технологии, металл и металлонапыление, генная инженерия.

Постепенно эти вузы начинают по сингапурскому образцу переходить на английский язык.

У них была та же проблема, что сейчас в России: ученые могут писать гениальные работы, но на английский они не переводятся и не публикуются. Китайцы преодолели этот барьер за 10 лет.

— Дорогие лаборатории, зарубежные стажировки… Получается, секрет «китайского чуда» в количестве вложенных в образование денег?

— Деньги — третий по значимости фактор. На первое место выходит организация вывода вузов на мировой рынок, на второе — открытость. Сингапур, Южная Корея, Китай открылись уже готовым матрицам западного образования, но очень грамотно их переосмыслив. Даже если забросить в нынешнюю российскую систему образования втрое больше денег, подняв зарплату преподавателям, она не заработает лучше и на 5%.

Ошибка России была в том, что переняв западные стандарты, мы не воспитали людей, которые должны были по ним работать. В результате, мы сломали старую систему образования, а новую не получили.

У нас просто нет людей, которые возьмутся за доведение результатов нашей науки на мировой уровень. Подавляющее большинство наших вузов и структурно, и кадрово остались все теми же советскими университетами. Добавив им денег, мы не добавим креатива. Грубо говоря, начинать нужно с реструктуризации передовых университетов, набрать новый кадровый состав, как это было в Китае и Сингапуре. Только тогда у нас появится шанс выйти на передовые рубежи.

— Но где найти новые кадры, если, как вы говорите, у нас их нет?

— Взять, к примеру, ту сферу, в которой я работаю. По миру разбросаны десятки россиян — очень талантливых востоковедов, которые готовы вернуться. Они приучены работать в другой системе, в другом темпе, знакомы со всеми мировыми тенденциями. Но что мы им предлагаем? Старую систему, в которой им придется работать, неконкурентную зарплату и неконкурентную среду. То есть, человек работает в крупнейшем вузе со сложившейся школой, а мы приглашаем его в школу, которая не очень-то котируется в мире, и, что самое страшное, не стремится к этому.

Кроме того, российское образование слишком управляемо. У нас на все есть стандарты: что в Воронеже, что в Воркуте историк должен давать одну программу. Даже в Китае нет понятия госстандарта, не говоря о Сингапуре, и тем более о США. Там университеты сами заинтересованы в том, чтобы предложить наиболее конкурентную программу своим студентам, воспитать людей наиболее подготовленными к рынку. Они активнее реагируют на изменившиеся запросы промышленности, науки. Российская система в этом смысле не слишком чуткая.

— Что сможет развернуть российскую науку, образование в сторону рынка? Как превратить наши вузы в центры инноваций?

— Создание совместных лабораторий с ведущими университетами мира, в первую очередь, в области точных наук, медицины. У нас и сейчас работает несколько совместных центров, но только в области политологии, международных отношений…

Создание совместных магистерских программ — на английском. Но если мы за это возьмемся, то должны рассчитывать, что студенты наших вузов знают английский настолько, чтобы понимать зарубежных профессоров. В Москве и Питере с этим неплохо, но даже в ВШЭ ребята могут слушать лекции на английском, только начиная с третьего курса. Меж тем у нас одни из лучших студентов в России.

Английский язык нужно учить на уровне средней школы, а из вузовской программы как предмет и вовсе исключить, чтобы студенты не тратили на него время.

Безусловно, нужно установить жесткий контроль за расходованием средств в науке. Сегодня же деньги нередко выделяются на исследования, результаты которых в мире уже получены. Проще говоря, финансировать нужно только то, чего в мире еще нет или то, что не доработано, если мы говорим об инновациях.

Нужно стимулировать создание своих научных лабораторий. Здесь важно понимать, что каждая такая лаборатория — стартап. Чтобы она раскрутилась, потребуется не менее 5-8 лет. На этот срок нужно по максимуму освободить ее от налогов. Сейчас некоторые вузы пытаются дать определенные послабления на год-два, но за такой период научных исследований не сделаешь.

— А как же Сколково?

— Да, технопаркам вроде Сколково правительство предоставляет налоговые льготы. Но дело в том, что у нас они вырваны из общей системы, существуют отдельно от науки. Сегодня в России есть несколько академгородков — в Новосибирске, Красноярске. Когда параллельно с ними создается очередной технопарк, получается двойное расходование средств.

В Китае несколько крупнейших технопарков полностью принадлежат вузам. По Шанхаю тянется целая лабораторно-техническая полоса, которая принадлежит 3-4 шанхайским университетам.

Нам тоже нужно уйти от многоцентровости научных исследований. Академия наук, университеты, технопарки — сегодня все они могут вести параллельные исследования, даже не зная друг о друге.

На мой взгляд, нужно продолжить разумное реформирование Академии наук, установить более тесные контакты между исследовательскими и академическими институтами.

В России имеет смысл более активно проводить крупные международные конференции и финансировать их из госбюджета, создавать лаборатории для предоставления в аренду для международных исследователей. Резко уменьшать нагрузку для преподавателей, которые занимаются научными исследованиями. Напомню, что в США и Китае эти преподаватели выделены в отдельную категорию. У нас же исследования идут как бы в нагрузку к работе со студентами.

Нужно разделить преподавателей на инструкторов и исследователей. Правда, не повсеместно. Должен признаться, что далеко не все университеты могут вести самостоятельные исследования.

— Насколько велик список тех вузов, которые могут?

— Около 20% всех университетов России, причем только 5% из них способны на самостоятельные исследования, не опираясь на привлечение сторонних ресурсов. Остальные могут выполнять обработку первичной информации или вести совместные проекты.

— В странах, о которых мы с вами говорим, большое внимание уделяется стартапам. Какую поддержку получают проекты на этапе развития?

— Стартапы — основа всех китайских научных рассуждений. Если речь идет об отдельной лаборатории, зарегистрированной самостоятельным центром, он получает 100% освобождение от налогов на первые три года, а на последующие три года — 50%. Учитывая, что на научные разработки налогов и так не много, это очень хорошие условия.

В университетах ситуация иная. Они сами финансируют стартапы, и если 25% из них выживают и начинают приносить прибыль, считается, что это хорошо. Там очень четкие критерии оценки эффективности. Если в течение трех лет исследование провалилось, стартап закрывается, а все деньги списываются в убыток. Это нормальная практика. Исследования предусматривают возможность провалов.

В этом смысле у нас все упирается в деньги. Уверен, что как только появится финансирование, многие студенты после окончания курса останутся в вузах и запустят свои проекты, пусть и не слишком дорогие. Такие попытки предпринимаются в МИФИ, МАДИ, ВШЭ, но это скорее штучные вещи, чем правило.

— Насколько я понимаю, в том же Китае неплохо налажены отношения науки с бизнесом. У нас такое партнерство не слишком развито?

— Действительно, более 40% исследований в трех крупнейших китайских университетах финансируются сторонним бизнесом. В Сингапуре вообще исследования принято финансировать бизнес-корпорациями. Крупнейший государственный холдинг на базе вузов размешает свои заказы и финансирует стартапы. Вуз предоставляет базу и специалистов.

У нас есть стипендии — вроде потанинской, но, как вы понимаете, это не финансирование лабораторий. Никаких налоговых послаблений для компаний, которые вкладываются в науку, не предусмотрено. Кроме того, наши предприниматели не очень доверяют вузам, которые часто просят слишком много денег, но дают слабую отдачу. Я очень хорошо это знаю по политологическим исследованиям: университеты выдают неправдоподобные доклады о состоянии зарубежных рынков и подводят корпорации. Российский бизнес предпочитает создавать свои лаборатории, хоть это и не выгодно: нужно их содержать, привлекать экспертов.

— Насколько жизнеспособны наши лаборатории от бизнеса? По ощущениям, их выхлоп не сравним с китайским…

— Вы правы. Организация лабораторий — тоже своего рода наука. Нужны менеджеры, которые грамотно выстроили бы работу. У нас я таких не встречал.

— Мы все говорим с вами об успехах большой науки. Скажите, а как реформа высшего образования в Китае, Сингапуре, Южной Корее отразилась на общем уровне подготовки студентов?

— Китайское образование сделало качественнейший рывок. Ряд образовательных структур достигли мирового уровня. Раньше китайцы готовы были выезжать в любую страну, сейчас хотят иметь дело только с передовыми вузами. Интерес к странам второго эшелона фактически исчез. Так, количество студентов из Китая в российских вузах упало в разы: если раньше у нас обучалось более 20 тысяч, сейчас мы едва перевалили за 10 тысяч.

В Сингапуре, Южной Корее граждане получают образование преимущественно в своей стране. Японцы также ездят за знаниями только в исключительных случаях.

Дело в том, что в России действует старая модель: 4 года — бакалавриат, 2 года — магистратура. Зарубежным студентам нужно учить язык — это еще год. Семь лет на вузовской скамье, не зарабатывая денег — далеко не каждый может себе такое позволить. В этой связи многие восточные страны все больше тяготеют к британской системе: бакалавриат — 3 года, магистратура — 1 год.

— У нас бы таких специалистов быстро окрестили «полуфабрикатами».

— Между тем в Британии, с ее всемирно признанными вузами, такая система существует столетиями. Вопрос исключительно в организации образования. Считаю, что в российской системе подготовки студентов есть масса ненужных предметов вроде БЖД или английского, о чем я уже говорил.

Более того, в мире все больше возможностей получить качественное дистанционное образование. Сейчас жители Сингапура или Китая делают апликейшн в британский университет, и, не выезжая из Китая, получают европейское образование. Стоимость и программы те же, но при этом не нужно никуда ехать, а поскольку образование вечернее, можно еще и работать.

Многие сейчас, наверное, скажут, что дистанционное образование — это плохо. Российское — плохо, британское — хорошо. Вопрос в организации.

Рано или поздно, но эта система станет популярной и в России, и наши вузы утратят своих студентов, если не будут развиваться.

Сегодня профильное образование можно получить за сопоставимые деньги, например, в Кембридже. Думаю, Россия подойдет к этому через 6-7 лет. Но нашим вузам уже сейчас придется меняться, чтобы конкурировать с европейскими.

Анна Семенец

Китай. Сингапур. РФ > Образование, наука > rosbalt.ru, 5 апреля 2016 > № 1715041 Алексей Маслов


Россия. Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 февраля 2016 > № 1653398 Билахари Каусикан

Конец холодной войны

Билахари Каусикан, Посол по особым поручениям Министерства иностранных дел Сингапура, посол в России в 1994-1995 годах

Существует история, возможно и выдуманная. Якобы в ходе подготовки к визиту в Китай в 1972 году Генри Киссинджер рассказал Президенту США Ричарду Никсону о том, что премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай увлекается историей Франции. Уже в Китае, прогуливаясь с китайским премьером по садам Запретного города (бывшей резиденции императоров Поднебесной), Р.Никсон поинтересовался, что тот думает о влиянии Французской революции на западную цивилизацию. Подумав, Чжоу ответил: «Еще слишком рано об этом говорить». Также, вероятно, слишком рано говорить о том, что означает окончание холодной войны для системы международных отношений. Однако некоторые оценки широкого плана все-таки могут просматриваться. Таково мое мнение, хотя это и одно из мнений.

В декабре 2013 года, оказавшись на Украине, решил посетить площадь Независимости, чтобы посмотреть на демонстрации Евромайдана. Это было весьма красочное зрелище с трепещущими на зимнем ветерке разноцветными флагами различных политических течений, в том числе и тех, которые совсем не ожидал увидеть. И я задумался, а знают ли молодые люди, размахивающие этими полотнищами, их подлинное историческое значение. Как-то я слышал выступление одного европейского политика, кажется, это был член Европарламента, который произносил восторженную речь, с его языка сыпались стандартные выражения о свободе и демократии. Говорил он по-английски, и я не представляю, насколько его понимала толпа. Но он говорил четко, и люди реагировали с энтузиазмом. Все происходило под звуки волнующей музыки, царила праздничная атмосфера, хотя меня не покидала мысль, что все это может очень плохо закончиться.

Мои худшие ожидания пока не оправдались, однако ситуация весьма серьезна. Крым для Украины потерян навсегда. На Востоке Украины идут боевые действия и им не видно конца. Почти 300 пассажиров и экипаж малайзийского авиалайнера, выполнявшего рейс МН17, стали жертвами авиакатастрофы. Мало кто знает, что несколькими минутами позже по тому же маршруту летел самолет сингапурских авиалиний. На месте малайзийского мог оказаться наш самолет. Последствия этого конфликта не ограничиваются европейскими рамками.

Запад демонизирует личность Президента Путина. Тем не менее каждый, кто имеет хоть какое-то представление об истории региона и взаимоотношениях Украины с Россией, должен понимать, насколько сильны культурные, исторические и экономические узы этих стран. Европейцы проявили безответственность, поддерживая тех украинцев, которые стремились к более тесной ассоциации с ЕС. Эта проблема разделила Украину на два противостоящих лагеря.

Киев уже подписал Соглашение об ассоциации Украины с ЕС. Но на этом все не закончится. История Украины уходит в глубь средних веков, однако независимой она является лишь 24 года - с 1991 года. Географическое положение диктует, что рано или поздно Киев должен будет прийти к некоему новому урегулированию отношений с Москвой, чьи интересы просто не могут постоянно игнорироваться. Гимн Украины «Украина еще не умерла» символизирует связь сложной геополитической дилеммы с трагической иронией. Не знаю, сколько времени потребуется Москве и Киеву для достижения нового баланса в отношениях. Пока же все стороны оказались в проигрыше: ЕС вновь продемонстрировал свою неэффективность, оказалось, что его «общая внешняя политика и политика безопасности» скорее похожи на шутку. США втянулись в совершенно ненужные им беспорядки, оставив без должного внимания более насущные вызовы на Ближнем Востоке и внутри страны. Российская экономика наверняка серьезно пострадает из-за западных санкций. Главное же - это кровопролитие на Украине! В августе 1991 года, когда Советский Союз находился на грани распада, Президент Дж.Буш-старший прилетел в Киев и предупредил украинский парламент об опасности «самоубийственного национализма». Над ним откровенно насмехались западные СМИ, называя его «котлетой по-киевски». Но мудрость Буша-старшего сейчас очевидна.

Что бы ни явилось непосредственной причиной кризиса на Украине - историки будут дискутировать на эту тему долгие годы, - но окончательным толчком для принятия негативных решений, приведших к сложной ситуации, которой никто действительно и не хотел, было окончание холодной войны. Президент Путин известен на Западе тем, что определил распад Советского Союза как «величайшую геополитическую катастрофу столетия». И по-человечески для миллионов советских граждан, особенно этнических русских, чьи психологические ориентиры и физическая жизнедеятельность были одним махом уничтожены за один день, слова Путина являются не более, чем констатацией факта. И не нужно быть зараженным чувством ностальгии по славному (реальному или вымышленному) советскому прошлому, чтобы согласиться с геополитическими доводами г-на Путина.

Почти полстолетия базовым понятием, общим для всех государств, была холодная война. Она формировала необходимые организации и процессы в международных отношениях для всех нас. Независимо от идеологии и от того, по какую сторону железного занавеса мы находились, даже если мы старались избежать принадлежности к той или иной стороне, проводя политику неприсоединения, холодная война определяла параметры допустимого с жесткой очевидностью и побуждала к благоразумию. С окончанием холодной войны американо-советская угроза глобального истребления снизилась (хотя возможность ядерного конфликта в меньшем масштабе с другими участниками - нет). Мир небезопасен. В действительности он стал более непредсказуемым и рискованным в связи с ошибочными расчетами. Украина - один из примеров этого. А сначала была Грузия. О чем, черт побери, думал Саакашвили?

Фундаментальное нарушение баланса является концептуальным. Оно представляет воплощение идеи о том, что с окончанием холодной войны и распадом Советского Союза история так или иначе завершилась западной либеральной демократией. Сейчас же стало до боли очевидно, что история продолжается и идеи «окончания истории» смущенно замалчиваются, хотя иногда и проявляются в еще более возмутительных формах.

Наблюдается культурная эволюция христианского понимания истории как теологической и универсальной, которая глубоко укоренилась в антропологической ДНК даже самых светских из западных обществ и лежит в самой основе западного самоощущения. Неадекватное восприятие конца холодной войны ослепило Европу и США, они уверовали в свои собственные представления о причинах распада Советского Союза. Существенной ошибкой Запада было его отношение к постсоветской России как к потерпевшей поражение державе, чьи интересы можно игнорировать. Советский Союз, без сомнения, потерпел неудачу. Но выиграл ли однозначно Запад? Что вообще означает поражение? Неспособность глубоко анализировать эти вопросы лежит в основе большинства серьезных современных кризисов.

Конец холодной войны и распад Советского Союза связаны между собой, но тем не менее не являются синонимами. Почти два года отделяют падение Берлинской стены и развал Советского Союза. И необязательно Запад там главное действующее лицо. Закончилась бы холодная война так, как она закончилась, если бы Михаил Горбачев сам не был склонен к этому или его не склонили к принятию тех решений, которые он принял, и особенно решения о воссоединении Германии? А могли бы реформы Горбачева успешно осуществиться, как это было в Китае, если бы он не перепутал западное одобрение внутренних перемен с внутренней поддержкой и не продвигал бы гласность раньше самой перестройки, ослабляя в тот критический момент политический контроль со стороны КПСС? Распался бы Советский Союз так внезапно, если бы не было личного соперничества и антагонизма между Ельциным и Горбачевым и если бы не амбиции руководителей других союзных республик, особенно Украины?

Разумеется, сегодня не может быть исчерпывающих ответов на эти вопросы. В этом вся суть. История полна непредвиденных ситуаций, а поступки людей весьма непредсказуемы. В своих мемуарах, написанных в соавторстве с советником по вопросам национальной безопасности Брентом Скоукрофтом, Президент Буш-старший четко дал понять, что остерегался бы форсировать развал Советского Союза, даже если бы речь шла только об озабоченности о контроле над советским ядерным арсеналом. В итоге развитие событий оказалось неподвластно никому. Как вспоминал Скоукрофт: «Мы фактически, так или иначе, мало что могли сделать, чтобы повлиять на исход…»

Но после окончания холодной войны казалось, что альтернативы американскому могуществу и американским идеям не осталось. Последующие администрации США действовали исходя из этих посылов как внутри страны, так и на международной арене. Когда Мадлен Олбрайт беззастенчиво озвучила, что Америка - «незаменимая нация», которая «стояла выше всех и видела дальше всех», она лишь сформулировала то, во что верили американцы всех политических убеждений.

В Европе и политики, и интеллектуалы не отличались в своих оценках конца холодной войны от американцев, за исключением того, что хотели расширить определение «Запад», включив в него всю Европу. Проект ЕС предполагал дать политическую и организационную форму такому определению, а также смягчить оставшуюся нервозность по поводу объединения Германии. Делалось это для того, чтобы Европа могла выступать со своих собственных позиций против США и не лишилась своей доли при дележе добычи после победы. Эти заблуждения были не просто интеллектуальным тупиком. Они имели реальные последствия. Вера в превосходство и завышенная самооценка ослепили Запад. После 2003 года миф об универсальности определенных политических идей и организаций стал оправданием интервенций на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые необратимо изменили эти регионы, причем не в лучшую сторону. Идеологическое высокомерие было по меньшей мере сопутствующим фактором на пути к рыночному фундаментализму и опрометчивой отмене регулирования, что чуть было не разрушило глобальную финансовую систему в 2008-2009 годах.

Некоторые русские могут поддаться соблазну позлорадствовать над тяготами Запада в период после холодной войны. Это было бы ошибкой. Западное высокомерие сравнимо с русским чувством негодования, которое долгое время, еще со времен Петра I, было движущей силой развития: колебаниями между западничеством и славянофильством. Коммунизм был и тем и другим: западная идеология, которая одновременно заявляла о своей иключительности, дистанцируясь от Запада, а также «русская идея», или то, что некоторые русские писатели называли «проклятым вопросом». Евроазиатская идея в ее современной инкарнации есть последнее колебание исторического маятника после почти катастрофических экспериментов по вестернизации «шоковых терапевтов» в ранний постсоветский период.

Евроазиатская идея обрела геополитические формы в подписанном в мае 2014 года Договоре о Евразийском экономическом союзе между Белоруссией, Казахстаном и Россией. Окажется ли эта реализация «русской идеи» лучше, чем предыдущие? Об этом, вероятно, еще рано говорить. Евразийство имеет почтенную интеллектуальную генеалогию, географически Российская Федерация естественно охватывает оба континента, принято говорить о российском орле с двумя головами, одновременно смотрящими на Запад и Восток. Но суровая реальность такова: судьба России - чтобы ее считали «азиатской» на Западе и «западной» в Азии. Великий русский философ XIX века Петр Чаадаев сказал о России: «Мы никогда не шли вместе с другими народами».

Самым большим выгодоприобретателем от окончания холодной войны стали не США и не Европа, а Китай. Свободный от американского лидерства в де-факто антисоветском альянсе, Китай начал следовать независимым и все более уверенным курсом, особенно в Восточной Азии. Глобализация, которая явилась итогом прекращения разделения мировой экономики на два соперничающих лагеря, позволила Китаю позиционировать себя как жизненно важную составляющую мировой экономической системы и дала Пекину возможность проводить такой курс.

Сегодня американо-китайские отношения являются наиважнейшим фактором в Восточной Азии, задавая тон целому региону. В скором времени они внедрятся во всю международную систему, подобно американо-советским отношениям времен холодной войны. Но в отличие от американо-советских отношений, между Америкой и Китаем нет неразрешимых идеологических различий. Естественно, конкуренция - важный аспект, присущий взаимоотношениям всех великих держав. Поэтому стратегическое недоверие и соперничество свойственны и американо-китайским отношениям. Но недоверие и соперничество сосуществуют с сильной взаимозависимостью. Ни США, ни Китай не могут достичь своих национальных целей без стабильных связей друг с другом, не работая вместе. Может, им это и не нравится. Ведь взаимозависимость усиливает недоверие путем выявления общих уязвимых мест. Но США и Китай знают об этом. Это прагматичные народы. США и Китай так взаимозависимы, что напряженность и трения, наблюдаемые в американо-китайских отношениях, являются проблемами развития переходного периода по мере того, как эти страны продвигаются к новому равновесию.

Призыв Председателя Си Цзиньпина к созданию «новой модели отношений крупных держав», который Вашингтон понял по-своему, но не отклонил полностью, в действительности является скрытым призывом разделить Тихоокеанский регион на сферы доминирующего (не эксклюзивного) влияния. Не знаю, сколько времени потребуется Вашингтону с Пекином для установления нового модуса вивенди и какую форму он обретет. Но не сомневаюсь, что в конце концов они к этому придут. А когда это будет достигнуто, вся Восточная Азия преобразится от такой новой реальности.

В Восточной Азии уже существует мнение, разделяемое союзниками и друзьями США, что присутствие Америки все еще является весьма необходимым условием для поддержания стабильности в регионе. Но этого условия уже недостаточно, и его необходимо дополнить какой-либо новой структурой. Будет ли это, по существу, китаецентричная структура, воздвигнутая на базе диалога АСЕАН - Китай или форума «АСЕАН+3» (Китай, Япония и Южная Корея), или какая-либо более открытая конфигурация, вероятно, построенная на базе восточноазиатского саммита, где найдется место США и другим державам, включая Россию? Это ключевой стратегический вопрос для Восточной Азии в период после окончания холодной войны.

Наиболее мучительным урегулирование будет с психологической точки зрения. Возвышение Китая беспокоит Запад потому, что Китай и некоторые другие страны Восточной Азии, как считалось, бросали фундаментальный вызов западной модели исторического развития. В Китае капитализм и рыночная экономика процветают без либеральной демократии. Это считается чем-то неестественным. Данная точка зрения игнорирует неудобный исторический факт: все западные страны были капиталистическими задолго до того, как стали либеральными или демократическими. Форма демократии, получившая развитие в Европе и Америке, явилась результатом весьма условного исторического процесса, и нет причин ожидать, что она будет точно скопирована где-либо еще. Но воспринимаемое как отклонение от нормы развитие Китая резонирует с опасениями западных, особенно европейских, стран, каково будет их место в мире. Дело в том, что Китай, в отличие от Японии, Южной Кореи или Индии, хочет быть только Китаем, а не почетным членом западного сообщества.

В постсоветской России капитализм также существует без либеральной демократии. Но именно китайский опыт подрывает западный миф об универсальности пути развития государства, тогда как российский опыт этого не делает. Дело в том, что развитие Китая - это история экономического успеха, которого ресурсозависимая постсоветская Россия все еще не может достичь. Еще важнее, что центр российской цивилизации находится западнее Урала и Россия исповедует ортодоксальное христианство. Даже Сталин это осознавал. Верю, что значительная часть российской интеллигенции не станет полностью оспаривать западный путь исторического развития и в какой-то степени разделит опасения Запада.

Каждый китайский школьник знает о «ста годах унижений», пережитых Китаем из-за действий Запада. Поднимающийся Китай, похоже, твердо намерен возвратить свою центральную историческую роль в Восточной Азии. В феврале 2014 года Председатель Си Цзиньпин встретился с Льен Чаном, бывшим премьером и вице-президентом Тайваня. Это была первая с 1945 года встреча на самом высоком уровне с тех пор, когда Мао Цзэдун встречался с Чан Кайши.

В своей речи по этому случаю, которую «People’s Daily» опубликовала на первой странице под заголовком «Китайская мечта о великом воссоединении китайского народа осуществляется», Председатель Си приводил исторические факты о том, как Тайвань был оккупирован иностранными державами, когда китайская нация была слаба. Речь была специально адресована Тайваню. Но, говоря о восстановлении дружеских отношений с Тайванем как примере исправления исторической несправедливости, допущенной в отношении слабого Китая, он избежал предъявления еще больших счетов. В 1964 году Мао Цзэдун говорил: «Около 100 лет назад территория к востоку от Байкала стала российской территорией, а затем Владивосток, Хабаровск, Камчатка и другие территории стали советскими. Мы еще не предъявили наши счета по этому списку». Конечно, большая политическая и временнáя дистанция отделяет 1964 и 2014 годы. Китайско-российская граница была демаркирована. И я, конечно, не предполагаю, что Китай вынашивает грубые реваншистские мечты. Реваншизм в его традиционной форме не нужен в XXI веке.

Вызов имеет более тонкий характер. Кажется очевидным, что российское экономическое будущее связано с развитием огромного по территории и богатого природными ресурсами российского Дальнего Востока (РДВ). В 2012 году Президент В.Путин объявил развитие Дальнего Востока «самой главной геополитической задачей», стоящей перед Россией. Четырьмя годами ранее бывший в то время Президентом Д.Медведев предупреждал: «Если мы не ускорим наши усилия (по развитию РДВ), мы можем потерять все». Было создано новое Министерство по развитию Дальнего Востока.

Но Россия, или прежний Советский Союз, не в первый раз обращает свой взор на Восток, и никто не сомневается в существовании возможностей для взаимовыгодных зарубежных инвестиций. И все же развитие Дальнего Востока сравнительно невелико. Почему? В июле 2014 года мне довелось посетить конференцию по вопросам развития РДВ, проходившую в Москве. Вместе с делегатами из Японии, Южной Кореи и Китая имел возможность заслушать планы по иностранным инвестициям министра по развитию Дальнего Востока. Это был энергичный технократ, и его планы имели смысл. Но не сложилось мнения, что все организации в Москве полностью разделяли его видение ситуации. Меня поразило, что по умыслу или непреднамеренно на конференции не было ни одного представителя местных органов власти с Дальнего Востока.

Деловой климат на Дальнем Востоке и в России в целом весьма непростой и без таких потенциальных осложнений. Возможностей и руководства сверху недостаточно. Требуются огромные вливания капитала, а длительный период до начала приемлемых окупаемости инвестиций не делает РДВ особо привлекательным местом инвестирования капиталов для любого коммерческого предприятия с долевой ответственностью, когда существуют инвестиционные возможности в более предсказуемых юрисдикциях. Наверняка появятся некоторые иностранные инвестиции от фирм из Японии, Южной Кореи и, вероятно, даже из Сингапура. Но достигнут ли они требуемых масштабов? В этом нет уверенности. Российский Дальний Восток станет наиболее привлекательным для государственных корпораций с очень большими средствами. Государственные предприятия с такими характеристиками существуют только в одной стране Восточной Азии. Можно было бы провести аналогию с экономическими отношениями Китая с Юго-Восточной Азией, где бурно развивающаяся торговля и амбициозные планы по инвестированию в инфраструктуру, включая новый «Морской Шелковый путь», связывают Юго-Западный Китай и Юго-Восточную Азию в единое экономическое пространство.

Председатель Си и премьер Госсовета КНР Ли Кэцян создали системную базу экономических отношений с АСЕАН. Это со временем приведет к тому, что традиционные границы станут почти несущественными, что, конечно, будет иметь политические и стратегические последствия. Одним из двигателей для таких инвестиций станет Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Россию пригласили присоединиться к АБИИ, сделав акцент на потенциальные инвестиции в российский Дальний Восток.

Каково значение этого? Россия и Китай охарактеризовали свои взаимоотношения как «новую стадию всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия». Но что это в действительности означает? Существует явная взаимодополняемость между богатым деньгами, но стесненным в ресурсах Китаем и богатой природными ресурсами Россией. Как производитель энергоносителей, Россия заинтересована в возможно более высокой цене на энергоресурсы. А Китай как импортер энергоносителей заинтересован в возможно более низких ценах на них. Мы видели «play out» этого противоречия в огромной энергетической сделке, заключенной в мае 2014 года после десяти лет переговоров. По крайней мере, в среднесрочной перспективе ухудшившиеся из-за Украины отношения России с Западом ослабили позиции Москвы. В долгосрочном плане Европа будет стремиться снизить свою энергозависимость от России. Сланцевая революция делает это теоретически возможным.

Проведение трубопроводов в Китай при огромных издержках создает новую геополитическую и экономическую реальность для России, где на долю газо- и нефтепродуктов в общем объеме экспорта приходилось более 70%. Доля этих товаров в экспорте страны вряд ли сильно изменится, поскольку, за исключением оборонной промышленности, в постсоветской экономике России каких-либо выдающихся успехов в диверсификации не наблюдалось. Но для Китая российские энергоносители - лишь один из элементов его стратегии энергетической безопасности. Пекин не позволит себе стать чрезмерно зависимым от любого одного источника. Насколько совместимы китайское видение «Нового Шелкового пути», проходящего через стратегически уязвимое место России - Центральную Азию, с московскими планами в Евразийском экономическом союзе?

Понятно, что в период после холодной войны Китай и Россия чувствуют себя дискомфортно в системе международных связей, где доминирует Америка. У Китая нет причин быть глубоко приверженным международному порядку, являющемуся историческим наследником системы, которая, как считают китайцы, несет ответственность за их столетнее унижение. Чувство собственного достоинства постсоветской России все еще задето из-за неожиданного понижения ее статуса как супердержавы. Россия также озабочена игнорированием Запада ее геополитических интересов в ближнем зарубежье.

И Китай, и Россия предпочитают многополярный мир. Такой же позиции придерживаются и другие страны БРИКС. Но что еще сильнее объединяет страны БРИКС, помимо желания получить большее международное признание, так это то, чтобы Китай находился в центре экономического развития БРИКС. Это очевидно, если мы изучим статистику внешней торговли. Согласно статистике ООН, в 2013 году объем внешнеторгового оборота Китая с Бразилией составил 90 млрд. долларов, с Россией - 89 миллиардов и по 65 млрд. долларов с Индией и Южной Африкой соответственно. Для контраста: объем внешней торговли России с Бразилией был 5,4 млрд. долларов, с Индией - 10 миллиардов и лишь чуть больше 1 млрд. долларов с Южной Африкой. Объем внешнеторгового оборота Индии с Бразилией был 9,9 млрд. долларов и 13 млрд. долларов - с Южной Африкой. Объем внешней торговли Претории со всеми другими странами БРИКС, за исключением Китая и Индии, практически незначителен.

Если Россия надеется на то, что страны БРИКС могут сформировать ядро многополярного мира, ей придется принять в расчет многополярность с китайскими характеристиками. И даже в этом случае с многополярностью все будет непросто. Несмотря на текущие проблемы США, не стоит недооценивать их гибкость, креативность и решительность. Китайскому руководству, конечно, этого недостает. Предложение Председателем Си новой модели отношений между великими державами предполагает, что, хотя Пекин и предпочитает многополярность, ожидает он биполярности.

В завершение отмечу. Мой отец был первым сингапурским послом в Советском Союзе, и у меня остались приятные отроческие воспоминания о жизни и путешествиях в СССР начала 1970-х годов, когда советская власть была на пике своего могущества. Я тоже пошел служить в Министерство иностранных дел и со временем стал послом Сингапура в Российской Федерации. Таким образом, Россия для меня в каком-то смысле стала семейным делом и у меня нет никаких причин желать ей зла. С политической точки зрения Сингапур как маленькое государство должен серьезно относиться к принципу уважения территориальной целостности всех стран где бы то ни было. Так что мы четко выразили свою позицию по вопросу Крыма.

Основная заинтересованность Сингапура сводится к тому, чтобы увидеть баланс всех главных держав в Восточной Азии. Это не баланс сил, направленный против любой главной державы, а баланс как всенаправленное состояние равновесия в наших собственных национальных интересах. Ведь только в атмосфере существования баланса небольшие государства могут насладиться хоть малой, но независимостью. Моя заинтересованность в том, чтобы увидеть, как Россия займет свое место в нарождающемся новом порядке в Восточной Азии и внесет свой вклад в этот баланс сил как независимая и самостоятельная сторона.

Большая часть территории Российской Федерации приходится на российский Дальний Восток. Россия является страной - членом Восточноазиатского саммита. Но на сегодняшний день Россия не играет активной роли в Восточной Азии. Ее единственной инициативой на Восточноазатском саммите было представление концепции неделимой безопасности, которая вызывает воспоминания о советских антиамериканских концепциях времен холодной войны. Российская концепция неделимой безопасности не вызвала одобрения ни у кого из стран - членов Восточноазиатского саммита, кроме Китая. Над этим фактом стоит поразмыслить.

Могу полностью понять озабоченность России по поводу деятельности системы альянса во главе с США на ее западных границах и даже посочувствовать этому. Но идентичны ли интересы России на Востоке ее интересам на Западе? Возглавляемая США система альянса в Восточной Азии более не направлена главным образом против России до тех пор, пока Москва сама к этому не приведет. К примеру, Россия не заняла никакой позиции по множеству морских претензий в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. И было ли разумно со стороны России участвовать в совместных военно-морских учениях с Народно-освободительной армией Китая рядом с островами, которые китайцы называют Дяйоюй, а японцы - главный союзник США в Восточной Азии - Сэнкаку?

На саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), проходившем в Шанхае в мае 2014 года, в котором Россия также принимала участие, Председатель Си призвал к созданию новой концепции безопасности, основанной на принципе «Это дело народа Азии заниматься делами Азии, решать проблемы Азии и поддерживать безопасность Азии». И что такое «народ Азии», о котором говорил Председатель Си? Было ли это географическое, этническое или культурное определение? Пока не совсем ясно. Но идея «Азия для азиатов» очень напоминает более раннюю концепцию азиатского «совместного процветания». Ни один нормальный человек не пожелал бы возвращения чего-либо, даже приблизительно напоминающего китайско-советский конфликт прошлого. Поэтому конструктивные китайско-российские отношения служат интересам Восточной Азии. Но негодование не меньше, чем высокомерие, может привести к зависимости, которая низведет Россию до уровня младшего партнера вопреки лучшим намерениям Москвы. Только русские могут ответить на те многие вопросы, которые были затронуты в этой статье. Но никто из друзей России не захотел бы увидеть, как великая держава принимает вышеупомянутую роль младшего партнера.

Россия. Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 февраля 2016 > № 1653398 Билахари Каусикан


Швейцария. Сингапур. Весь мир > Образование, наука > prian.ru, 23 декабря 2015 > № 1590884

Названы самые инновационные страны мира

В первой тройке оказались два государства Старого Света, и одно – Юго-Восточной Азии.

Рейтинг самых инновационных стран мира подготовили аналитики Федерации немецкой индустрии (BDI). Исследование под названием Innovation Indicator 2015 рассматривает каждую страну по 38 показателям, в числе которых научная и исследовательская база, государственная поддержка инноваций, уровень образования.

На первом месте оказалась Швейцария. Тем не менее, эта страна потеряла очки из-за сокращения государственных расходов на исследования и развитие.

Интересно, что первую строчку страна часов и шоколада занимает и в рейтинге инноваций от Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС). Правда, там в тройку лидеров вошли не Финляндия и Сингапур, а Великобритания и Швеция.

ТОП-10 самых инновационных стран:

1. Швейцария

2. Сингапур

3. Финляндия

4. Бельгия

5. Германия

6. Ирландия

7. Нидерланды

8. США

9. Австрия

8. Швеция

Швейцария. Сингапур. Весь мир > Образование, наука > prian.ru, 23 декабря 2015 > № 1590884


Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > kg.akipress.org, 22 декабря 2015 > № 1590719 Мурат Укушов

Какое государство мы строим: применим ли сингапурский и китайский опыт борьбы с коррупцией в Кыргызстане?

Мурат Укушов, заслуженный юрист КР

Политическая воля

К моменту обретения независимости в 1965 году Сингапур находился в крайне тяжелом экономическом положении и был насквозь пронизан беззаконием и коррупцией. Сингапур представлял собой бедную страну, которой приходилось импортировать из соседних государств даже пресную воду и строительный песок. Правоохранительные органы оказались не в состоянии противостоять организованной преступности, а большинство чиновников участвовало в коррупционных схемах. Население имело низкий уровень образования и правовой культуры.

Лидеры страны во главе с Ли Куан Ю пришли к пониманию насущной необходимости обуздать коррупцию и произвол, сознавая, что без этого страна не имеет будущего. «Процент», «вознаграждение», «бакшиш», «грязь» – как бы ни называли коррупцию на местном жаргоне, она является одной из черт азиатского образа жизни. Министры и должностные лица не могут прожить на свое жалование так, как того требует их положение. Чем выше должность, тем больше их дома, тем более многочисленны их жены, любовницы, украшенные драгоценностями в соответствии с положением и влиянием их мужчин. Сингапурцы, которые занимаются бизнесом в таких странах, должны быть начеку, чтобы не занести подобные привычки домой», - писал Ли Куан Ю в своей автобиографической книге «Сингапурская история: из третьего мира в первый», многолетний премьер-министр страны, один из инициаторов реформ в Сингапуре.

Такое понимание послужило основанием для принятия целой системы мер, отличавшихся строгостью и последовательностью. Действия чиновников были регламентированы, бюрократические процедуры упрощены, был обеспечен строгий надзор за соблюдением высоких этических стандартов.

Органом, воплотившим эти меры в жизнь и сохранившим свои полномочия и сегодня, стало специализированное Бюро по расследованию случаев коррупции. Граждане обращались в Бюро с жалобами на действия госслужащих и имели право требовать возмещения убытков, причиненных их действиями.

Одновременно с этим были ужесточены меры уголовного наказания за коррупционные действия, повышена независимость судебной системы, резко поднята зарплата судей и обеспечен их привилегированный статус, введены чувствительные экономические санкции за дачу взятки или отказ от участия в антикоррупционных расследованиях. Жёсткие акции (вплоть до увольнения всех сотрудников таможни) были проведены во многих государственных ведомствах. Эти меры сочетались с уменьшением вмешательства государства в экономику, повышением зарплат чиновников и подготовкой квалифицированных административных кадров.

В настоящее время Сингапур, жёсткое авторитарное государство, занимает лидирующие места в мировых рейтингах по отсутствию коррупции, экономической свободе и уровню развития.

Конечно, можно сравнить маленькое островное государство с населением в 4 млн человек c Кыргызстаном. Пример Сингапура показывает, как можно благодаря политической воле, эффективному антикоррупционному законодательству и неподкупному независимому государственному органу по противодействию коррупции всего за несколько лет свести коррупцию к очень низкому уровню.

Стратегия борьбы с коррупцией

После получения Сингапуром независимости в 1965 году, его политические лидеры решили стать образцом поведения для чиновников, сделав открытыми все данные о своем состоянии, доходах, коммерческих интересах и финансовых операциях. Премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю заявил: «Сингапур сможет выжить лишь в том случае, если министры и управляющие чиновники будут неподкупны и квалифицированы. Необходимо показать сингапурцам связь между упорным трудом и высокой наградой за него. Только при таком подходе люди, иностранцы и жители страны, станут вкладывать инвестиции в Сингапур; лишь тогда сингапурцы будут работать для самореализации и обеспечат себя и своих детей хорошим образованием, вместо того, чтобы мечтать о связях и надеяться на подарки со стороны влиятельных друзей и родственников» (выделено мною).

Выступая в Законодательном собрании министр правительства Онг Панг Бун сказал: «Правительство глубоко осознает, что, несмотря на высокие цели и намерения, власть не сможет выжить, если она не способна перевести свои лозунги в действие, а в его ряды затесалась коррупция. Поэтому наше правительство намерено принять законодательные и административные меры для уменьшения коррупционных возможностей, расследование таких преступлений будет упрощено, а тот, кто без стыда прибегает к таким преступлениям, будет наказываться особо сурово».

Как показали последующие события, у правительства Сингапура нашлось достаточно политической воли, чтобы реализовать свои планы и намерения на практике. Правительство страны во главе с Ли Куан Ю в противостоянии коррупции столкнулось с несколькими проблемами.

Закон, регулирующий борьбу с коррупцией, был откровенно слаб. Многие коррупционные преступления оказались вне сферы его действия, а работники правоприменительных органов не обладали властью, дающей им возможность эффективно исполнять свои функции. Более того, найти доказательства преступлений было крайне сложно из-за неэффективного законодательства и вовлеченности огромного количества чиновников в коррупционную практику.

Госчиновники имели куда более скромный достаток по сравнению с работниками коммерческого сектора. Поэтому они использовали должностное положение в личных целях. В итоге, взятки стали единственным способом получения доступа к ресурсам.

Дело усложнялось и тем, что служащие созданного еще британцами Бюро по расследованию случаев коррупции были выходцами из местной полиции и психологически были не готовы к серьезной борьбе с этим явлением.

«Таможенные чиновники получали взятки за «ускорение» проверки транспортных средств, перевозивших контрабанду и запрещенные товары. Персонал Центральной службы обеспечения за определенную мзду давал заинтересованным лицам информацию о заявках, поступивших на тендер. Чиновники Импортно экспортного департамента получали взятки за ускорение выдачи разрешений. Подрядчики давали взятки клеркам, чтобы те закрывали глаза на нарушения. Владельцы магазинов и жители домов платили рабочим Департамента общественного здравоохранения за уборку мусора. Директора и учителя школ получали комиссионные от поставщиков канцелярских товаров. Человеческая изобретательность практически бесконечна, когда дело касается конвертации власти в личную выгоду»,- отмечал Ли Куан Ю.

Понимая, что страна находится в критическом положении, Правительство во главе с Ли Куан Ю было исполнено решимостью создать в обществе климат честности и открытости, переводящий коррупцию в разряд социально неприемлемых явлений.

В основу антикоррупционной стратегии был положен принцип «оставаться честным и неподкупным». Авторы стратегии верили, что контроль над коррупцией стратегически важен для национального развития.

Себя и своих соратников премьер страны Ли Куан Ю, запустивший реформы, характеризовал как «группу буржуазных, получивших английское образование лидеров». «Члены правительства были вполне уверены, что смогли бы обеспечить себя средствами к существованию и не работая в правительстве, – мне и подобным мне профессионалам это было вполне по силам…У большинства из нас работали жены, которые могли бы содержать семью, если бы мы находились в заключении или отсутствовали. А поскольку министры вызывали уважение и доверие людей, то и государственные служащие вели себя с достоинством и принимали решения с уверенностью».

Своей целью правительство Ли Куан Ю считали превращение Сингапура в финансовый и торговый центр Юго-Восточной Азии, а также привлечение в страну иностранных инвесторов.

Победить коррупцию и выбиться в мировые лидеры экономического развития Сингапур смог за счет политической воли лидеров и грамотного антикоррупционного законодательства. Первым делом были сокращены возможности для совершения коррупционных действий. В 1960 году стратегия борьбы с коррупцией была закреплена в Законе о предотвращении коррупции и наделении Бюро по расследованию коррупции особыми полномочиями.

Произошло упрощение процедур принятия решений, была устранена всякая двусмысленность в законах в результате издания ясных и простых правил, вплоть до отмены разрешений и лицензирования. Независимое Бюро занялось борьбой с коррупцией в высших эшелонах власти. Расследования были инициированы даже против близких родственников Ли Куан Ю. Ряд министров, уличённых в коррупции, были приговорены к различным срокам заключения, либо покончили жизнь самоубийством, либо бежали из страны. Среди них были и давние соратники Ли Куан Ю.

«Ви Тун Бун был министром министерства охраны окружающей среды в 1975 году, когда он совершил поездку в Индонезию со своей семьей. Поездка была оплачена подрядчиком, строившим жилье, интересы которого он представлял перед государственными служащими. Он получил от этого подрядчика особняк стоимостью 500 000 сингапурских долларов, а также два кредита на имя его отца на общую сумму 300 000 сингапурских долларов для спекуляций на фондовом рынке, которые были выданы под гарантии этого подрядчика. Ви Тун Бун был преданным некоммунистическим лидером, начиная с 50 ых годов, поэтому мне было больно стоять перед ним и выслушивать неубедительные попытки доказать свою невиновность. Он был обвинен, осужден и приговорен к четырем годам и шести месяцам тюрьмы. Он обжаловал приговор, но обвинение было оставлено в силе, хотя срок заключения и был уменьшен до 18 месяцев», - рассказывает премьер-министр в своей книге.

Ли Куан Ю в своих воспоминаниях подчёркивал, что он постоянно насаждал принцип верховенства закона и равенство всех перед законом, включая высших чиновников и своих родственников. «Начать с проповеди высоких моральных принципов, твердых убеждений и самых лучших намерений искоренить коррупцию – легко. А вот жить в соответствии с этими добрыми намерениями – трудно. Для этого требуются сильные лидеры и решимость бороться со всеми нарушителями, безо всяких исключений. Служащие Бюро должны были располагать полной поддержкой политического руководства, чтобы действовать без страха и в соответствии с законом».

Были резко подняты зарплаты судей, на судейские должности были привлечены «лучшие адвокаты». Зарплата сингапурского судьи достигла нескольких сот тысяч долларов в год (в 1990-е годы – свыше 1 млн. долл.!). Были жёстко подавлены мафиозные группировки. Госслужащим, занимающим ответственные посты, были подняты зарплаты до уровня, характерного для топ-менеджеров частных корпораций.

Ли Куан Ю утверждал, что политическим лидерам стоит платить самые большие зарплаты потому, что они заслужили это тем, что представляют собой порядочное и честное правительство. Если им недоплачивать, они могут поддаться соблазну и вовлечься в коррупционные действия. В соответствии с этим, заработная плата государственных служащих Сингапура неизменно возрастала все эти годы для уменьшения «утечки мозгов» в частный сектор.

При пересмотре в 1989 и 1994 гг. зарплаты высшим государственным служащим Сингапура повысили до такой степени, что они стали самыми большими в мире. Тем не менее, эта формула не означает ежегодного автоматического увеличения жалования, потому что доходы частного сектора то повышаются, то понижаются. Когда в 1995 году доходы в частном секторе снизились, в 1997 году было соответственно уменьшено и жалованье всех министров и высших должностных лиц.

Руководство Сингапура было уверено, что большие расходы на избирательную кампанию являются проклятием многих азиатских стран. Затратив значительные средства на выборы, победители должны не только вернуть потраченные деньги, но и накопить средства для следующих выборов. Это служит побудительным мотивом для реализации коррупционных схем. Поэтому лидеры Сингапурской Партии народного действия (ПНД) постарались снизить издержки на ведение избирательных кампаний. У партии не было необходимости пополнять казну после выборов и раздавать подарки избирателям в период между выборами.

«Мы добивались того, что люди вновь и вновь голосовали за нас тем, что создавали рабочие места, строили школы, больницы, общественные центры. Эти социальные блага изменили жизнь людей и убедили их в том, что будущее их детей – с ПНД. Оппозиционные партии также не нуждались в деньгах. Они побеждали наших депутатов, потому что избиратели хотели, чтобы оппозиция в парламенте оказывала давление на правительство», - писал Ли Куан Ю.

Бюро по расследованию случаев коррупции

В реализации антикоррупционного законодательства на практике весьма велика роль специального агентства - Бюро по расследованию случаев коррупции. Это правительственное агентство, расследующее и преследующее коррупцию в государственном и частном секторах, было учреждено еще Британским колониальным правительством в 1952 году. А Закон о предотвращении коррупции, вступивший в силу в 1960 году, наделил Бюро обширными полномочиями в расследовании.

Правительство Сингапура сознавало, что предусмотренные законом устрашающие наказания не будут действенными, если они не опираются на эффективное правоприменение. Именно поэтому оно сделало Бюро универсальным антикоррупционным агентством. Несмотря на то, что основной его функцией является расследование коррупции, оно наделено полномочиями вести следствие и по прочим уголовным делам, связанным с фактами коррупции.

Основные функции Бюро: рассмотрение жалоб, содержащих обвинения в коррупции в общественной и частной сферах, расследование случаев халатности и небрежности, допущенных государственными служащими, а также проверка законности их действий и решений.

Методы работы Бюро поистине авторитарны. Оно имеет исключительное право без решения суда задерживать и обыскивать подозреваемых в коррупционных деяниях, если на то есть основания в соответствии с Законом. Может вести расследование не только в отношении подозреваемого, но также его родственников и поручителей, проверять любые их банковские, долевые и расчетные счета и финансовые записи. Может вызывать на допрос свидетелей, а также расследовать любые правонарушения, вскрывающиеся в ходе изучения коррупционного дела.

«Бюро вызывает страх в сердцах многих сингапурцев, особенно склонных к коррупционным действиям. Сингапурская бюрократия боится Бюро как всевидящего ока правящей партии. Бюро уважают за эффективную работу и утонченные методы действия. Его называют также «Бюро по расследованию заразной жадности», - отмечал Ли Куан Ю.

Бюро вправе привлечь к суду любого гражданина, независимо от его статуса, ранга или вероисповедания. Исключений для высших госслужащих не делается. Особое внимание уделяется работникам правоприменительных органов и служащим, которые по роду своей деятельности занимают потенциально коррупциогенные должности.

Для поддержки прозрачности бизнес-среды Бюро расследует коррупцию и в частном секторе, занимается взятками и откатами. Любое лицо, предлагающее, дающее или берущее взятку или «премию» за приобретение товара у конкретного поставщика по закону может быть оштрафовано или осуждено на срок либо и то, и другое вместе. В дополнение к этому суд назначает штраф, эквивалентный полученным взяткам. Любое лицо, предлагающее или берущее взятку от имени другого человека, также подлежит наказанию в том же в объеме, как если бы оно действовало от самого себя.

Объединенное с офисом премьер-министра, Бюро возглавляется директором, напрямую подчиняющимся главе Правительства Сингапура. Агентство, таким образом, независимо от полиции и других правительственных ведомств, обладая значительной политической и функциональной независимостью от всей бюрократии, включая чиновников в ранге министров.

Бюро имеет 71 сотрудника - 49 следователей и 22 административных работника. По сути, оно представляет собой подразделение администрации Премьер-министра Сингапура. В Бюро входят три подразделения: следственное, справочно-информационное и вспомогательное. Следственное подразделение самое большое, оно ответственно за проведение операций Бюро. Его члены сдают законченные расследованием дела главе ведомства, который обращается к прокурору с предложением на основании имеющихся доказательств предпринять предусмотренные законом действия. Если оснований для уголовного преследования недостаточно, директор Бюро с согласия прокурора направляет дело к главе отдела, занимающегося дисциплинарными делами.

Справочно-информационная и вспомогательная служба Бюро ответственна за отбор кандидатов для назначения на государственные посты и их дальнейшее продвижение, и даже за повышение квалификации государственных служащих. Отбор кандидатов на государственную службу конкурсный.

Справочно-информационная и вспомогательная служба Бюро поддерживается Исследовательским объединением, которое анализирует рабочие операции склонных к коррупции правительственных отделов и выявляет те слабые места в организации и регулировании работы подразделений администрации, которые служат причиной коррупции.

Административная служба выполняет финансовые и управленческие функции Бюро и обеспечивает канцелярскую поддержку других подразделений.

Следователи Бюро наделены следующими полномочиями:

1) производить аресты, в соответствии с Законом:

- директор и другой особый уполномоченный имеют право арестовывать без повестки любого человека, подозреваемого в коррупционных преступлениях, к которому имеются разумные претензии, если получена информация из достоверных источников;

- следователи могут обыскивать любое арестованное лицо, при наличии улик незаконной деятельности;

- любое лицо, арестованное по таким мотивам, препровождается в отделение Бюро или полиции.

2) следователи наделены правом на изъятие вещественных доказательств. Сотрудники Бюро по выданной повестке могут входить в любое помещение, даже силой, обыскивать его, производить выемку любых документов, статей или имущества, связанных с коррупционными действиями.

Если офицер Бюро имеет разумные основания полагать, что отсрочка в получении повестки сорвет планы расследования, он может воспользоваться правом расследования без получения повестки.

Антикоррупционное законодательство

В законодательстве многих стран декларируется необходимость борьбы с коррупцией, но лишь некоторые правительства применяют такие строгие и последовательные действия как в Сингапуре. Дела о коррупции среди служащих, особенно занимающих высокие посты, рассматриваются в Сингапуре с суровостью, граничащей с жестокостью.

Закон о предотвращении коррупции был принят в июне 1960 года для обеспечения более эффективных мер борьбы с этим явлением. Согласно закону, президент страны может назначать директора Бюро, его заместителя и такое количество его помощников и особых следователей, сколько посчитает нужным.

Вид преступления, называемый обычно взяткой, описан в законе термином «коррупционное вознаграждение». Вознаграждения могут принимать разные формы и включать в себя:

1) деньги или любые подарки, гонорары, займы, награды, комиссионные, ценные бумаги, другую собственность или долю в любой собственности, движимой или недвижимой;

2) любую должность, работу или контракт;

3) любую уплату, освобождение, погашение долга в рамках любого займа, обязательства и других задолженностей полностью или частично;

4) Любые другие услуги, предпочтения, преимущества любого вида, включая защиту от любого штрафа или неплатежеспособности, настоящей или ожидаемой, а также освобождение от действий или дисциплинарных взысканий, назначенных либо нет, или снисхождение к выполнению любой обязанности или права в рамках профессиональной деятельности;

6) любое предложение, попытку или обещание любого вознаграждения.

В разделе 8 Закона закреплена, по сути, презумпция виновности агента правительства, любого государственного ведомства или государственной общественной организации. Любое вознаграждение, полученное чиновником от лица, искавшего связи с правительством, будет считаться заплаченным коррупционным путем в качестве стимула или награды, пока не доказано обратное. Это фактически переносит бремя доказывания своей невиновности на служащего, который должен убедить суд, что вознаграждение не было получено в рамках коррупционной схемы.

В соответствии со статьей 5 Закона, лицо виновно в коррупции, когда оно само либо в соучастии с другими незаконно подкупает, получает или выражает согласие на получение любого вознаграждения для себя или другого человека. Незаконно дает, обещает или предлагает любому человеку вознаграждение, независимо от того, в своих или сторонних интересах делая это, вознаграждая или подстрекая любого человека к действию или бездействию в отношении любого дела, реального либо лишь задуманного.

В соответствии со статьей 6, коррупционное действие считается совершенным, когда агент незаконно принимает вознаграждение или действует, либо соглашается принять или пытается действовать в интересах любого человека, оказывает покровительство либо пренебрежение к чьим-либо интересам.

Любой человек, вина которого в соответствии со статьями 5 и 6 Закона доказана, должен будет выплатить штраф, сумма которого не превышает 100 тыс. долларов, либо заключен в тюрьму на срок до 5 лет, либо и то, и другое. Если преступление связано с правительственными контрактами, гражданской службой или в него был вовлечен член парламента, срок заключения может вырасти до семи лет. Помимо штрафа и тюремного заключения, лицу, уличенному в коррупционном преступлении, судом может быть предписано вернуть сумму взятки в виде штрафа.

В соответствии с статьей 26 Закона, действия человека, отказывающего директору или другому уполномоченному офицеру Бюро в доступе в помещение или в обыске, мешающего офицеру совершать действия, на которые он имеет полномочия в соответствии с Законом, не подчиняющегося законным требованиям офицера Бюро, и скрывающего информацию, которая на разумных основаниях может быть от него затребована, рассматриваются как правонарушение и могут повлечь наказание в виде штрафа, не превышающего 10 тыс. долларов, или заключение под стражу на срок до года, либо оба наказания.

Несмотря на то, что закон о предотвращении коррупции обеспечивает защиту личности информантов, заявляющих о коррупционных преступлениях в Бюро, эта защита сразу теряется, если суд подозревает, что человек предоставил ложные сведения в своей жалобе. Любой гражданин, пойманный на даче ложных показаний сотруднику Бюро или гражданскому служащему, расследующему дело, связанное с коррупцией, преследуется по суду за ложный донос.

Антикоррупционное законодательство Сингапура регулярно пересматривается с тем, чтобы закрыть коррупционерам лазейки для ухода от ответственности. Были внесены следующие изменения:

- суд получил право назначать преступникам штрафы, эквивалентные размерам полученных взяток, независимо от основного наказания или срока тюремного заключения. Для тех, кто не в состоянии произвести полное возмещение, выносится более строгий судебный приговор.

- следователи Бюро были наделены более широкими полномочиями.

- стало необязательным доказывания того, что лицо, получавшее взятку, было в выгодном положении.

- следователи Бюро получили возможность получать информацию об уплаченных налогах.

- чиновников обязали декларировать сведения о своем богатстве (о недвижимости, счетах в банке, пакетах акций и др.), а также о богатстве жен и детей.

- суд получил право признавать несоответствие богатства и уплаченных налогов в качестве подкрепляющего доказательства факта коррупционных действий.

- граждане Сингапура были наделены ответственностью за коррупционные преступления, совершенные за пределами страны, и судимы, как если бы они их совершили внутри страны.

- усилена ответственность за дачу заведомо ложных показаний или ложной информации.

- показания сообщника отныне считаются судом не заслуживающими доверия, пока не доказано обратное.

- законной практикой стало предоставление гражданами по требованию следователей Бюро нужной им конфиденциальной информации.

Закон о коррупции 1989 года (Конфискация выгод) наделил суд правом конфисковать собственность и денежные средства, происхождение которых лицо, уличенное в коррупции, не может внятно объяснить. В случае смерти ответчика, суд вправе принять решение о конфискации его имущества.

Несмотря на всю жесткость, правовая система Сингапура все же настроена на профилактику коррупции. Глава министерства юстиции Йонга Пунг Хо сказал в 2002 году: «Я не сомневаюсь, что в судах можно применять куда более жесткие наказания, чтобы воспитать в обществе недоверие и отвращение к действиям, наделяющим гражданскую службу сомнительной репутацией и серьезно вредящим беспристрастной работе нашей уголовной системы. Легкое попустительство преступлению, сделанное сегодня, выведет из равновесия эффективность нашей гражданской службы, уменьшив доверие населения к правоприменительным органам и откинув назад усилия правительства по созданию в международном сообществе облика Сингапура как безопасного и свободного от коррупции государства».

Противодействие коррупции в государственной службе

«Сингапурский подход к проблеме коррупции опирается на эффективность административного управления. В условиях неэффективного госуправления есть множество лазеек для незаметного и неконтролируемого процветания коррупции, появляются способы провести и обойти систему. Эффективное администрирование могут обеспечить лишь люди, имеющие самоуважение и достаточную оплату, достоинство и полноту намерений. Обеспечив им все это можно, скорее всего, оградить их от коррупции и уменьшить возможность для предательства ими своей гражданской и личной совести».

С чиновниками, особенно из правоприменительных органов, проводятся регулярные беседы о ловушках коррупции. Им даются советы о том, как случайно оказаться не вовлеченным в коррупционные схемы. Чиновников предостерегают об ответственности в рамках Закона о предотвращении коррупции. Сотрудники Бюро также регулярно читают студентам колледжей лекции об опасности коррупционных схем как для них, так и для общества.

Применяются разного рода профилактические меры для уменьшения возможностей возникновения коррупционных отношений, особенно в государственных учреждениях. Облегчаются громоздкие процедуры, принимаются меры для устранения задержек в предоставлении разрешений и лицензий и т.п.

Государственные служащие каждый год обязаны подать специальную декларацию об отсутствии у них долгов. Считается, что погрязший в долгах чиновник скорее пренебрежет своими должностными обязанностями ради собственной выгоды, то есть, скорее будет вовлечен в коррупционные схемы. Предоставление чиновником ложных сведений в такой декларации приводит к увольнению чиновника с госслужбы.

Каждый чиновник при приеме на службу и далее ежегодно обязан декларировать свое имущество и инвестиции в бизнес, включая вложения жены и зависимых от него детей. Несоответствие богатства и получаемого жалования ведет, как минимум, к административному расследованию. Если чиновник владеет долями в частных компаниях, ему могут предложить продать паи и акции во избежание конфликта интересов.

Чиновникам запрещено принимать любые подарки в виде денег или в любой другой форме от людей, состоящих с ними в деловых отношениях. Запрещено также принимать приглашения, способные поставить его в любого рода зависимость. Если чиновник не может отказаться от подарка (например, в соответствии с протоколом визита иностранной делегации), чиновник может его принять, но должен незамедлительно передать его главе своего департамента. Впрочем, чиновник может взять предмет, если предварительно заплатит за него по цене, определенной официальной бухгалтерией.

(продолжение следует)

Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > kg.akipress.org, 22 декабря 2015 > № 1590719 Мурат Укушов


Киргизия. Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > kg.akipress.org, 22 декабря 2015 > № 1590718 Мурат Укушов

Какое государство мы строим: применим ли сингапурский и китайский опыт борьбы с коррупцией в Кыргызстане?

(продолжение)

Мурат Укушов, заслуженный юрист КР

Любой служащий, в отношении которого есть информация об участии в коррупционных действиях, должен быть наказан. Коррумпированный чиновник может быть обвинен в уголовном преступлении, если имеется достаточно доказательств. Если доказательств для возбуждения уголовного дела недостаточно, он может быть подвергнут дисциплинарной процедуре. Чиновник, осужденный за коррупцию, лишается работы, пенсии и прочих льгот.

Внутриведомственные дисциплинарные действия могут включать в себя: временное отстранение от службы, понижение в ранге, задержку повышения зарплаты, штраф, выговор и отставку в интересах общества.

Несколько предупредительных мер было принято для уменьшения возможностей чиновников включиться в коррупцию. Эти меры включают в себя:

- замещение второго полицейского офицера постоянными гражданскими следователями;

- устранение благоприятных возможностей для коррупции как в действующих нормах, так и в организации работы ведомств;

- выбор оптимальных административных процедур;

- сокращение и облегчение для граждан разного рода бюрократических процедур;

- соразмерный пересмотр жалования чиновников;

- напоминание государственным поставщикам при подписании контрактов, что дача взятки чиновникам может привести к разрыву контракта.

Пределы ответственности госслужащих

Вот список того, что чиновникам Сингапура делать дозволено:

- сообщать о любых коррупционных проявлениях;

- избегать неформальных отношений с членами общества, вступающими с чиновником в официальные отношения, чтобы избежать предвзятости и фаворитизма;

- указывать на интерес в любом бизнесе не только в своих интересах, но и в интересах семьи. Отстраняться от надзора над такими проектами;

- общаться с любым человеком, с которым он вступает в официальные отношения, равноправно и честно, без боязни и протекции;

- знакомиться с положениями Закона о противодействии коррупции, а также установками и инструкциями ведомства, управляющего сопровождением служащих;

- консультироваться с начальником в случаях, когда возникают сомнения относительно обоснованности того или иного действия;

- всегда быть лояльным ведомству и придерживаться его интересов.

Список того, что делать нельзя госслужащим:

- принимать любые награды от любого члена общества в качестве платы за услугу;

- принимать подарки за уклонение от действий;

- принимать плату за проявление или не проявления расположения кому-либо против долга;

- намеренно допускать ошибки в официальных документах, а также делать лживые и неверные заявления;

- принимать подарки, приглашения на обед или совместные развлечения от любого лица, с которым чиновник состоит в официальных отношениях;

- заниматься какой-либо внеурочной работой или коммерческой деятельностью без письменного разрешения властей;

- принимать вознаграждение за свои услуги от кого-либо в качестве платы за свои профессиональные обязанности;

- принимать вознаграждение или компенсацию от любого поставщика за внеурочную работу по надзору за его проектом;

- вкладываться в бизнес любого предпринимателя, с которым чиновник состоит в официальных связях;

- принимать комиссионные и откаты от поставщиков, оказывающих услуги;

- соглашаться на предложения по бесплатному обслуживанию в личных делах (помощь с транспортом, реконструкцией) от любого лица, с которым чиновник имеет дела;

- вступать в неформальные отношения с любым лицом, с которым чиновник имеет официальные отношения, и проявлять фаворитизм;

- принимать предложения отправиться в заграничную поездку от поставщиков под прикрытием повода обучения или обзора заграничной продукции;

- проводить официальные встречи или переговоры на территории поставщика или в публичных местах, если нет причины для этого;

- посещать офис или дом любого лица, с которым чиновник состоит в официальных отношениях;

- занимать деньги (открыто или тайно) у поставщика, с которым чиновник состоит в отношениях;

- позволять поставщику оплачивать свои счета или займы;

- давать личным интересам перевешивать служебный долг;

- наносить вред правительству, например, давая советы поставщику по использованию лазеек в контрактах.

«Великая чистка» председателя Си

В настоящее время «рецепты» великого Ли Куан Ю по противодействию коррупции с успехом использует председатель КНР Си Цзиньпин.

Под руководством председателя КНР Си Цзиньпина в стране идет «великая чистка» партийного и государственного аппарата, в том числе в правоохранительных органах и в армии. Партийные и государственные чиновники надеялись, что война с коррупцией, которую новое поколение руководства Китая проводит под лозунгом «борьбы с перерождением КПК» - лишь очередная кампания. И что все это было затеяно лишь для устранения наиболее влиятельных кланов, оппозиционных руководству страны.

Но эти надежды не оправдались.

Арест по обвинению в коррупции и вынесенный в 2013 приговор к пожизненному заключению могущественному секретарю чуньцинского горкома партии Бо Силаю оказался не концом чисток, а их началом.

Вслед за этим чистки затронули политбюро – был арестован куратор всех силовых ведомств страны Чжоу Юнкан. Перекинулись на святая святых китайской политики – армию и госбезопасность. А сегодня, постепенно расширяясь, охватили практически все госкорпорации, правительственные учреждения и идеологические структуры – министерство культуры и центральное телевидение.

Политическая составляющая в делах о коррупции – устранение соперников и лиц, лояльных еще недавно могущественным кланам, замена их на «своих людей», преданных Си Цзиньпину и «пятому поколению руководителей» - разумеется, присутствует.

Но она все больше сходит на нет. Поскольку главной задачей «великой чистки», затеянной председателем Си, является - хоть кому-то и трудно в это поверить - отнюдь не укрепление собственной власти, а избавление страны от разложившихся чиновников, которые в угоду собственной корысти тормозят развитие Китая и, тем самым, препятствуют его превращению в великую державу.

Причины нынешних беспощадности и масштабности в борьбе с коррупцией, которую ведут Си Цзиньпин и люди из его команды, достаточно просты.

Главный мотив нынешней беспощадной борьбы с коррупцией в Китае заключается в том, что, во-первых, казнокрадство и взяточничество стали реальной угрозой социально-экономическому развитию, препятствием для реформ и успешности китайской экономики, причем во всем мире. А, во-вторых, возникла реальная угроза перерождения КПК, появилась прослойка партийцев и чиновников, которые свое будущее связывают с Западом. И это уже реальная опасность не только для компартии, но и для всей страны.

Помимо «экономического измерения», коррупция как угроза государственной безопасности Китая имеет также измерение «политическое». Ученые подсчитали, что разница между доходами 10 процентов самых богатых жителей страны и 10 процентов самых бедных граждан возросла с 7,3 в 1988 году до 65 в 2007 году. Причем, наибольшая часть капитала сосредоточена в руках людей из монопольного государственного сектора. Налицо формирование класса «красных олигархов», чьи интересы прямо противоположны интересам страны.

Именно поэтому председатель Си в своих выступлениях объявил «коррупцию и перерождение руководителей-коммунистов» наиболее серьезной угрозой для КНР в целом и КПК в частности.

Вот такими были «исходные данные» к моменту, когда председатель Си встал во главе Китая. Масштабность угрозы требовала масштабного же ответа, и он не заставил себя ждать.

За два года (2013-2014 гг.) в КНР под следствием оказались 182 тысячи чиновников и партаппаратчиков Компартии Китая.

Таким образом, практика председателя СИ показывает, что рецепты Ли Куан Ю по противодействию коррупципи, при разумном применении в условиях другого государства вполне оправдывают себя. Опять при одном условии – нужна сильная политическая воля.

Что можно позаимствовать из Сингапурского опыта Кыргызстану?

Достижения Сингапура в сфере борьбы с коррупцией впечатляют. Авторитарными методами Правительство держит под контролем бюрократию, успешно справляется с задачей предупреждения коррупции. И во многом за счет этого обеспечивает благоприятный инвестиционный климат Сингапура. Но заработают ли эти методы в Кыргызстане?

Как правило, государственные структуры (агентства, службы), подобные сингапурскому Бюро по расследованию случаев коррупции, создаются там, где коррупция проникла в суд, прокуратуру, в органы полиции и спецслужбы. Практически все подобные агентства учреждены именно в азиатских странах, осознавших степень угрозы коррупции.

Поэтому обычно такие органы независимы от других правоохранительных структур и напрямую подчиняются высшему руководителю страны. Отбираются в них самые достойные и безупречные кадры. Такой орган наделяется чрезвычайными полномочиями для проведения оперативных и следственных действий на фоне эффективной системы общественного надзора над его деятельностью.

К сожалению, в настоящее время в Кыргызстане антикоррупционный орган встроен в систему органов безопасности, входящей в Правительство. Хотя при подготовке пакета документов по выработке антикорруцпионной политики, которым я занимался в мае-октябре 2011 г., по примеру Сингапура предполагалось создать совершенно новый независимый государственный орган по противодействию коррупции, подчиняющий лично главе государства.

Вряд ли возможно воспроизвести сингапурскую антикоррупционную стратегию целиком, один к одному, так как город-государство имеет свою неповторимую историю, географическое расположение и особенности менталитета народа и политического управления. Но многое из опыта и практики Сингапура нужно и необходимо все-таки перенять.

При этом следует иметь в виду, что популярность силовых методов среди широких слоев населения на фоне разгула беззакония с годами лишь растет. Есть опасность того, что инициаторы примут авторитарные методы как самые продуктивные, пообещав расправиться с коррупцией раз и навсегда, вымостив трупами коррупционеров дорогу в светлое будущее. То, что опора только на силовые методы контрпродуктивна, показывает опыт Китая, где ежегодно расстреливаются десятки коррупционеров.

Привлечение к уголовной ответственности коррупционеров является лишь частью системных мер по борьбе с коррупцией. Особенно в условиях, когда население Кыргызстана не доверяет правоохранительным органам и судебной системе. Необходимо изменить менталитет широких слоев населения Кыргызстана, а тут необходимы другие способы.

Организация системного противодействия коррупции помимо непосредственного преследования коррупционеров предполагает проведение мер предупреждения и контроля, пересмотра коррупциогенного законодательства, многократного повышения окладов чиновникам, эффективную пропаганду идей верховенства закона и «чистых чиновничьих рук». Реальная борьба с коррупцией - это не быстротечная кампания, для проведения которой назначены сроки. Это стратегическое направление государственной деятельности, которое должно вестись непрерывно, независимо от того, кто и какие политические силы находятся во власти.

Уровень коррупции в Кыргызстане достиг закритических показателей. Об этом свидетельствует хотя бы положение страны в международных рейтингах инвестиционной привлекательности. Похожая ситуация запустила в свое время в Сингапуре особый механизм борьбы с коррупцией. Сингапуру потребовалось каких-то два десятилетия для «обуздания» коррупции. Произойдет ли это в Кыргызстане?

В Сингапуре авторитарные методы противодействия коррупции работают во многом благодаря искреннему желанию политического руководства противостоять коррупции. Оно ведет подчеркнуто скромный образ жизни. Каждый виновный в совершении коррумпированных действий наказывается, несмотря на положение в иерархии государственной власти, прошлые заслуги и т.д. В противном случае, борьба с коррупцией – только видимость.

Киргизия. Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > kg.akipress.org, 22 декабря 2015 > № 1590718 Мурат Укушов


Сингапур. Новая Зеландия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > prian.ru, 28 октября 2015 > № 1532737

Названы лучшие страны для ведения бизнеса

Россия значительно поднялась в этом рейтинге по сравнению с годом ранее.

Рейтинг под названием Doing Business ежегодно составляется Всемирным банком. Он учитывает все условия для ведения бизнеса, включая действующее законодательство, предпринимательскую активность, экономические показатели, реформы, коррупционную составляющую, безопасность и другие факторы.

Россия заняла в рейтинге 51-е место. Беларусь опередила ее и оказалась на 44-й строчке. Украина расположилась значительно ниже – на 83-й позиции.

Напомним, в 2014 году Россия находилась в этом рейтинге на 62-м месте.

ТОП-10 лучших стран для ведения бизнеса:

1. Сингапур

2. Новая Зеландия

3. Дания

4. Южная Корея

5. Гонконг

6. Великобритания

7. США

8. Швеция

9. Норвегия

10. Финляндия

Сингапур. Новая Зеландия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > prian.ru, 28 октября 2015 > № 1532737


Монголия. Сингапур > Образование, наука > montsame.gov.mn, 13 октября 2015 > № 1543699

Ученица из Монголии завоевала "бронзу" на международной Олимпиаде

Ученица монгольской средней школы “Шинэ эхлэл” Эрдэнэбилэгийн Нарандэлгэр завоевала бронзовую медаль на организованной в августе этого года Сингапурской Международной математической Олимпиаде /SIMOC/. Диплом и медаль Нарандэлгэр вручили 8 октября в школе, в которой она учится.

В состав команды Монголии на этой ежегодной престижной Олимпиаде вошли пять учеников из лабораторной школы с обучением по Кембриджскому стандарту “Шинэ эхлэл”. Эта Олимпиада проводится в форме тестирования на английском языке, которое оценивает навыки и способности мышления у детей.

Право участвовать в SIMOC Нарандэлгэр получила на первом этапе чемпионата Азии по математике, на котором она завоевала золотую медаль. В первом этапе Азиатской Олимпиады приняли участие более 1 000 детей из всех уголков мира.

Показатели Олимпиады SIMOC являются одними из ключевых критериев, по которым Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) определяет в своих странах-членах и в других государствах состояние уровня образования по Международной программе по оценке образовательных достижений учащихся /PISA/.

Монголия. Сингапур > Образование, наука > montsame.gov.mn, 13 октября 2015 > № 1543699


Швейцария. Сингапур. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > prian.ru, 18 августа 2015 > № 1459924

Названы самые безопасные страны мира

Если исключить из списка опасностей альпинизм, катание на горных лыжах вне трасс и прыжки с высотных объектов, то первой в списке государств, где человеку нечего бояться, оказалась Швейцария.

В рейтинге самых безопасных стран мира по версии ValuePenguin в первой тройке оказались Швейцария, Сингапур и Испания. На четвертом месте разместилась Япония, а Кипр замыкает первую пятерку, сообщает портал The Local.

Аналитическая компания ValuePenguin из Нью-Йорка оценила криминогенную ситуацию в 107 странах мира на основе статистических показателей, связанных с понятием " повседневной безопасности". В расчет принимались численность населения, количество краж, нападений и смертей в результате аварий на дорогах, уровень выбросов углекислого газа, число полицейских на душу населения и ожидаемая продолжительности жизни. В исследовании были использованы последние данные Всемирного банка, Организации Объединенных Наций и Всемирной организации здравоохранения.

Семь категорий данных несли различное количество баллов про подсчете рейтинга, поскольку преступления с применением насилия вызывают большую тревогу у среднестатистического гражданина, чем кражи или загрязнение воздуха. Численность населения и выбросы углекислого газа несли меньшее число баллов, а наиболее весомыми были число нападений и продолжительность жизни.

Рейтинг учитывал "повседневную безопасность", поэтому из исследования были исключены данные о видах спорта с высоким риском для жизни, к которым относятся бейс-джампинг, катание на лыжах и сноубордах вне трасс и альпинизм.

"Швейцария заработала высокие оценки в важнейших категориях. Здесь зафиксированы минимальная преступность, отличное качество воздуха и высокая продолжительность жизни", -отмечается в исследовании. Согласно индексу социального прогресса эта альпийская страна находится в первой тройке лучших стран для жизни.

Рейтинг некоторых стран удивил самих аналитиков: Сирия заняла место под номером 55, далеко впереди Латвии (66 место), Литвы (71 место) и Андорры (98 место).

Швейцария. Сингапур. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > prian.ru, 18 августа 2015 > № 1459924


Сингапур > Приватизация, инвестиции > nexus.ua, 26 июня 2015 > № 1419600

Важные изменения в сингапурском корпоративном законодательстве

С 1 июля 2015 года в Сингапуре вступает в силу первая часть поправок к закону о компаниях, принятых местным парламентом ещё в прошлом году.

Первая часть поправок:

Снимается запрет на финансирование частными компаниями выкупа собственных акций.

Снимается запрет на выпуск так называемых «акций без встречного предоставления».

Меняются условия предоставления частной компании статуса «Освобождённой» (Exempt Company). В частности, теперь льготными условиями смогут пользоваться компании, которые одновременно отвечают трём условиям:

Годовая выручка не превышает 10 млн. сингапурских долларов;

Общий объём активов компании не превышает 10 млн. сингапурских долларов;

Общее число работников компании не превышает 50 человек.

Освобождённые компании могут не предоставлять ежегодную аудированную отчётность. Вместо этого им достаточно подать упрощённую «Декларацию о платёжеспособности», подписанную Директором и Секретарём компании.

Вторая часть поправок (наиболее существенных) вступит в силу с 1 января 2016 года:

Учредительный договор и Устав будут приниматься компанией в виде единого документа - «Конституции компании». Однако это изменение коснётся только новых компаний. Ныне существующие компании смогут оставить свои учредительные документы без изменений.

Частные компании будут освобождены от обязанности хранить по зарегистрированному (юридическому) адресу реестр акционеров компании. С 2016 года реестры всех компаний будут физически находиться в сингапурском Управлении отчетности и корпоративного регулирования (Accounting and Corporate Regulatory Authority of Singapore). Если акции меняют своего владельца - компания должна будет подавать специальное уведомление в Управление.

Электронные средства коммуникации будут признаны в качестве официальных. Компании смогут рассылать уведомления о проведении собраний, а также принимать резолюции в электронной форме.

Публичные компании (акции которых находятся в свободном обращении на фондовом рынке) смогут устанавливать разный объём голосующих прав на свои акции. Ранее воспользоваться такой опцией могли только частные компании.

Филиалы иностранных компаний должны будут назначать минимум одного резидента Сингапура в качестве своего уполномоченного представителя. Ранее филиал должен был иметь минимум двоих резидентов в качестве представителей.

У госрегистратора появятся дополнительные основания прекратить деятельность филиала иностранной компании и вычеркнуть его из Реестра:

если имеются разумные основания полагать, что иностранная компания прекратила свою деятельность через филиал;

если филиал используется в незаконных целях;

если уполномоченный представитель филиала иностранной компании не получает в течение 12 месяцев ответа от этой компании на запрос о том, намерена ли она продолжать свою деятельность через филиал;

если уполномоченный представитель филиала направил уведомление о снятии с себя полномочий, а компания не назначила нового в течение 12 месяцев;

если уполномоченный представитель филиала умер, а компания не назначила нового в течение 6 месяцев.

Сингапурский госрегистратор сможет приостанавливать полномочия Директора или Секретаря компании в случае несвоевременного предоставления требуемой законом отчётности при условии, что такая просрочка составляет три месяца и более. Приостановка полномочий будет сниматься с момента подачи всей требуемой документации.

Сингапур > Приватизация, инвестиции > nexus.ua, 26 июня 2015 > № 1419600


Казахстан. Сингапур > Образование, наука > kt.kz, 16 июня 2015 > № 1460281

Государственный секретарь РК Гульшара Абдыкаликовой встретилась с группой сингапурских ученых во главе с деканом Школы государственной политики имени Ли Куан Ю Национального университета Сингапура Кишором Махбубани.

Встреча прошла в рамках торжественного мероприятия, посвященного первому выпуску Назарбаев Университета, сообщила пресс-служба Акорды, передает Kazakhstan Today.

Государственный секретарь отметила высокий уровень двусторонних связей между странами и подчеркнула, что большое значение в укреплении дружеских отношений сыграл основатель сингапурской государственности Ли Куан Ю. В частности, на постоянной основе на различном уровне происходит обмен делегациями. Стратегическим международным партнером Высшей школы государственной политики Назарбаев Университета является Школа государственной политики имени Ли Куан Ю Национального университета Сингапура.

По сообщению пресс-службы, Г. Абдыкаликова проинформировала собеседников о ходе реализации выдвинутых главой государства 5 институциональных реформ, одним из направлений которых является формирование современного, профессионального и автономного государственного аппарата, обеспечивающего качественную реализацию экономических программ и предоставление государственных услуг. Государственный секретарь отметила, что Сингапур достиг больших успехов в данном направлении, и выразила готовность к более эффективному сотрудничеству в области подготовки кадров и отбора талантливой молодежи и ее дальнейшего обучения и продвижения, в том числе в рамках международной стипендии "Болашак".

Также сообщается, что сингапурская делегация подробно остановилась на опыте своей страны по предотвращению коррупции, подтвержденном высокими позициями страны в рейтинге Индекса восприятия коррупции. Государственный секретарь отметила, что для Казахстана также интересен опыт Сингапура в области масштабной пропаганды антикоррупционных ценностей.

В завершение встречи Г. Абдыкаликова выразила уверенность в том, что взаимовыгодные партнерские отношения между Высшей школой государственной политики Назарбаев Университета и Школой государственной политики имени Ли Куан Ю Национального университета Сингапура способствуют дальнейшему качественному развитию человеческого потенциала Казахстана, заключили в пресс-службе.

Казахстан. Сингапур > Образование, наука > kt.kz, 16 июня 2015 > № 1460281


Сингапур. США > СМИ, ИТ > comnews.ru, 29 мая 2015 > № 1434204

Производитель микросхем Avago Technologies купит конкурента Broadcom за $37 млрд

Александр Силонов

Сингапурский производитель микросхем Avago Technologies согласился купить конкурирующую компанию Broadcom за $37 млрд.

Из этой суммы $17 млрд будет оплачено наличными, $20 млрд – акциями. После поглощения объединенная компания получит название Broadcom, ее возглавит генеральный директор Avago Хок Тан.

Завершение сделки ожидается в I квартале будущего года. Ее условия позволяют инвесторам Broadcom выбирать форму оплаты их акций: по $54,50 наличными за каждую акцию или примерно по 0,44 акции объединенной компании. В результате доля нынешних акционеров Broadcom в новой компании составит около 32%. Годовой доход объединенной компании составит $15 млрд, ожидается также, что слияние практически сразу приведет к росту прибыли и денежных потоков. Планируемая экономия уже через полтора года должна насчитывать примерно $750 млн в год.

В среду, после появления в The Wall Street Journal информации о завершающей стадии переговоров между Avago и Broadcom, котировки Broadcom взлетели на 21%, в четверг на предварительных торгах они снизились на 1,8% до $56,13. Акции Avago, в среду прибавившие 7,8%, в четверг подорожали еще на 1,3%.

На рынке полупроводниковой продукции крупные компании все охотнее скупают активы, с начала года объем сделок слияния и поглощения в отрасли превысил $26 млрд. В частности, в марте NXP Semiconductors договорилась о покупке Freescale Semiconductor за $11,8 млрд. Intel ведет переговоры о покупке Altera, рыночная стоимость которой составляет порядка $14 млрд. Одним из наиболее активных игроков на рынке поглощений сейчас стала Avago – с 2013 г. она приобрела пять компаний в США общей стоимостью около $8 млрд. Но покупка Broadcom стала самой крупной в истории компании и одной из самых крупных в истории рынка микросхем.

Зарегистрированная в Сингапуре Avago, бывшее подразделение Hewlett-Packard, производит чипы для систем беспроводной связи и корпоративных систем хранения данных. Компания провела IPO в 2009 г. В прошлом году объем продаж у нее составил $4,3 млрд.

Сингапур. США > СМИ, ИТ > comnews.ru, 29 мая 2015 > № 1434204


Гонконг. Сингапур. Весь мир > Приватизация, инвестиции > prian.ru, 29 января 2015 > № 1284210

Названы самые экономически свободные страны мира

На первом месте в рейтинге экономических свобод оказался Гонконг. Второе место занял Сингапур, а на третьей позиции расположилась Новая Зеландия.

Такие данные приводятся в Индексе экономической свободы (Index of Economic Freedom), опубликованном американским исследовательским центром «Фонд наследия» (The Heritage Foundation).

Аналитики Фонда определяют экономическую свободу как «отсутствие правительственного вмешательства или воспрепятствования производству, распределению и потреблению товаров и услуг, за исключением необходимой гражданам защиты и поддержки свободы как таковой». Анализ экономической свободы проводится ежегодно, начиная с 1995 года.

Исследование охватывает 178 государств. Россия опустилась в рейтинге со 140 на 143 место.

Интересно, что в этом году по сравнению с прошлым годом первая пара лидеров рейтинга осталась неизменной, а вот Новая Зеландия потеснила с третьего места Австралию. В первую десятку в этом году неожиданно попала Эстония.

ТОП-10 самых экономически свободных стран:

1. Гонконг

2. Сингапур

3. Новая Зеландия

4. Австралия

5. Швейцария

6. Канада

7. Чили

8. Эстония

9. Ирландия

10. Маврикий

Гонконг. Сингапур. Весь мир > Приватизация, инвестиции > prian.ru, 29 января 2015 > № 1284210


Россия. Сингапур. Азия > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 29 декабря 2014 > № 1264917

В 2015-2017 ГГ. РОССИЯ БУДЕТ ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВОВАТЬ В АЗИАТСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ КАЧЕСТВА

Россия в 2015-2017 гг. будет председательствовать в Азиатской организации качества (ANQ): такое решение по предложению Исполкома приняла Генеральная ассамблея этой организации на заседании, состоявшимся в Сингапуре в августе с.г.

В АNQ входят национальные организации по качеству 17 Азиатских государств, в том числе Японии, Кореи, Китая, Индии, Таиланда и др. Россию в ANQ представляет Всероссийская организация качества - ВОК (www.mirq.ru), которая, начиная с 2007 года, входит в состав Исполкома (руководящего органа) этой региональной организации.

Основная цель ANQ - создать новые возможности для повышения качества продукции и услуг, используя наиболее современные научные разработки и практический опыт азиатских стран, и тем самым содействовать дальнейшему развитию экономического и научно-технического сотрудничества.

В этих целях ANQ обобщает и распространяет передовой опыт, проводит обучение и квалифицирует специалистов в области качества, разрабатывает модели повышения эффективности работы предприятий и организаций, активно взаимодействует с национальными организациями по качеству стран-членов.

ТПП России плодотворно сотрудничает со Всероссийской организацией качества через Комитет ТПП РФ по качеству продукции, который возглавляет президент ВОК Геннадий Воронин. Комитет вносит значительный вклад в пропаганду идей качества и внедрение стандартов менеджмента качества в деятельность отечественного бизнеса.

В ближайшей перспективе ANQ предполагает разработать ряд новых проектов, среди которых создание баз данных о высококачественной продукции, являющейся предметом товарообмена азиатских стран.

Члены ТПП РФ через Комитет и деловые советы азиатско-тихоокеанского региона, созданные при ТПП России, готовы активно включиться в эту работу.

Россия. Сингапур. Азия > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 29 декабря 2014 > № 1264917


Сингапур. Весь мир. ЦФО > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 11 декабря 2014 > № 1358057

Министр строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации Михаил Мень 11 декабря посетил IV Московский урбанистический форум «Драйверы развития мегаполиса» и принял участие в пленарном заседании «Мегаполис и страна: взаимодействие для развития».

Первый заместитель Председателя Правительства РФ Игорь Шувалов, выступая на пленарном заседании, отметил, что за двадцатый век Москва пережила огромные трансформации и в последние годы стала совершенно другим городом, международным центром притяжения.

Мэр Москвы, мэр Северо-Восточного района Сингапура Сер Лак Тео и мэр города Тель-Авив Рон Хульдаи рассказали об особенностях успешного развития своих городов. Кроме того, на заседании выступили главы крупнейших мегаполисов мира – Мумбаи и Бангкока, секретарь по вопросам развития Гонконга Пол Чан и президент исследовательского и консультационного центра по вопросам городского развития Corpovisionarios, экс-мэр Боготы Антанас Мокус.

Вместе с мэром Москвы Сергеем Собяниным, который является председателем Наблюдательного совета Московского урбанистического форума, Михаил Мень посетил наиболее интересные стенды выставки.

В этом году Московский урбанистический форум собрал рекордное количество участников – 3,5 тыс. делегатов из 45 стран мира. Официальным партнером форума стало правительство Сингапура – одного из самых высокоразвитых и комфортных для жизни мегаполисов.

Сингапур. Весь мир. ЦФО > Недвижимость, строительство > minstroyrf.ru, 11 декабря 2014 > № 1358057


Казахстан. Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 28 ноября 2014 > № 1243136 Филипп Йо

После круглого стола по вопросам индустриализации с участием президента РК Нурсултана Назарбаева председатель SPRING Singapore (Агентства по развитию правительства Сингапура) Филип Йео рассказал Kursiv.kz о самом ценном ресурсе любой страны и о том, как Сингапуру удалось привлечь в свою экономику многомиллиардные инвестиции.

– Г-н Йео, вы приняли участие в круглом столе, посвященном теме индустриализации. На этом мероприятии обсуждались итоги первой пятилетки индустриализации Казахстана. Что об этих итогах думаете вы?

– Самое главное – это инфраструктура и прямые инвестиции. Я думаю, планы достаточно хорошо определены. Теперь важно, как пойдет их воплощение.

Я посоветовал уделить внимание подготовке и обучению ваших людей. Потому что производству, которое вы хотите наладить, требуются подготовленные люди. Таким образом, нужно вкладывать в образование, а не только привлекать инвестиции в производство. Производство требует навыков. Например, химическая индустрия. Там нужны инженеры. Просто построить завод – это одно, однако ключевой фактор успеха – люди, талант. Я бы действовал в двух направлениях: строил и привлекал инвестиции и одновременно обучал молодежь тем навыкам, которые сейчас востребованы. Очевидно, что лучше, если это будут технические навыки. Наука, машиностроение, математика – очень хорошие навыки, это те навыки, которые востребованы в компаниях. Конечно, им также требуются бухгалтеры и другие специалисты, однако главные все равно – технологи.

С 2001 года по моей инициативе была запущена специальная программа по подготовке 1 тыс. 200 кандидатов наук. На каждого аспиранта мы тратим $1 млн, 50% из этой суммы идет на оплату обучения за рубежом.

Каждый из этих молодых людей должен за три года выучиться на бакалавра, при этом GPA у каждого из них должен быть 3,8. Они работают в течение года в моей лаборатории, затем в течение пяти лет получают PhD. То есть они учатся на протяжении девяти лет, процесс обучения проходит за рубежом. Одно из моих правил: они не могут две степени получить в одном и том же университете. Я хочу, чтобы их образование было диверсифицированным. То есть степень бакалавра они должны получить, допустим, в Кембридже, а степень доктора наук – в Массачусетском техническом университете.

Я лично отбираю студентов. Они, еще будучи школьниками, подают заявления, проходят различные собеседования. Их финальное собеседование провожу я и еще два ученых. Я отбираю их, судя по их амбициям и стремлениям. Я знаю этих студентов. Это – не просто хобби. Когда они женятся и выходят замуж, я посещаю их свадьбы, знакомлюсь с их детьми. Это – долгосрочные инвестиции. И они все – сингапурцы. И даже те мои рекруты, которые родом не из Сингапура, в конце концов, становятся сингапурцами. В этой программе приняли участие девочки из Индии и из Вьетнама. Они здесь с 15 лет, окончили школу в Сингапуре. Это – одно из условий. Тогда я предоставляю им грант. Они должны показывать такие же хорошие результаты, как и сингапурские ученики. Затем я отправляю их за рубеж, получать степень бакалавра и доктора наук. Если у меня будет шанс, я «украду» и какого-нибудь казаха. Главное – это талант. Мне неважно, какую религию человек исповедует, какой он расы, какого цвета – мозги у всех одинаковые.

– То есть и в Казахстане вы ищете талантливых студентов?

– Сегодня я обедаю с другом, который приведет с собой профессора, занимающегося отбором студентов здесь, в Казахстане, для последующего получения Phd в Сингапуре. Что делает Сингапур более могущественным, чем Казахстан? Люди. У вас, может быть, есть нефть, но у меня есть люди. Люди могут дожить и до 80 лет. Их хватит на более долгий срок, нежели нефти.

Журнал Time в шутку назвал меня «серийным похитителем». Я набираю не только молодежь, но и людей старшего возраста. У меня есть молодые люди, значит, мне нужен кто-то, кто будет обучать их – любому молодому сотруднику нужен ментор.

Главное место в истории любой великой страны занимают люди, а не здания. Даже в эпоху Ренессанса Флоренция нанимала лучших архитекторов со всего мира. Венеция и Флоренция были великими, потому что их лидеры собирали таланты. Таким образом, главный фактор в любой стране – люди. Это – ключ к привлечению инвестиций. У вас всегда должны быть лучшие люди. Это очень просто. Это – разница между изготовлением стула и его продажей. Изготовить стул не так сложно, но кто его продаст? Главный человек в этом случае – продавец. Вам нужно иметь умных людей, которые убедят инвесторов прийти в вашу страну. Строить – легко, любой инженер может что-то построить. Нельзя делать слишком большой акцент на строительство, инфраструктуру. Это важно, но кто будет там работать? Кто привлечет инвесторов? Кто поможет компаниям вырасти? Люди.

– В Казахстане бизнес не слишком охотно стремится к внедрению инноваций, так как на это нужны деньги и время. Некоторые изобретатели считают, что целесообразным было бы предоставлять предприятиям, которые внедряют новые технологии, налоговые льготы на период до 5 лет. Что вы думаете о такой мере?

– Если я – изобретатель, то мне постоянно нужны деньги на разработку инноваций. То есть мой двигатель – это деньги. Если я получаю какую-то прибыль, я хочу сохранить какую-то часть этих средств для продолжения своей работы. Таким образом, налоговые каникулы были бы мне очень кстати. Мы в Сингапуре их предоставляем. Видите ли, изобретателю нужны деньги. Но он создает рабочие места. Когда государство собирает подоходный налог, эти деньги идут в бюджет и потом тратятся. Правительство должно быть готово к краткосрочным потерям ради долгосрочной выгоды. Именно так, налоговые льготы – это краткосрочные потери ради долгосрочной выгоды. Для того, чтобы это понять, не нужна степень MBA. Это должен быть осознанный выбор со стороны правительства. Правительство должно управлять, а не сидеть в бездействии. Ведь правительство не создает рабочие места. Это делают компании. Поэтому нужно, чтобы компании росли. Чиновники, которые работают в правительстве, могут помогать бизнесу. Они могут принять решение не взимать налоги с определенных компаний на протяжении пяти, десяти лет. Но делать они этот будут не потому, что им нравятся эти компании, а чтобы предоставить бизнесу возможность создавать новые рабочие места.

– В Казахстане неоднократно пытались внедрить кластерную инициативу, однако пока эти попытки не увенчались успехом. Как известно, в Сингапуре успешно реализован проект создания нефтехимического кластера на острове Джуронг, куда, начиная с 2000 года, иностранными инвесторами было вложено порядка $35 млрд. Каковы основные уроки, которые правительство Сингапура извлекло из реализации этого проекта? С какими трудностями при создании и развитии кластеров может столкнуться Казахстан?

– Для этого вам нужны хорошие люди. Должен прийти кто-то, у кого есть план, кто знает, что нужно сделать. Мы нанимали работников из Саудовской Аравии и других стран. Это значит, что нам нужно было создать стимул. Ваше правительство должно помнить: если инвесторы не придут, то налогов не будет. Первые несколько лет очень важны для компаний. Если я прихожу в вашу страну и строю здесь завод, то деньги мне самому нужны. Когда я начинаю платить налоги, у меня кончаются деньги. Поэтому нужно дать им налоговые каникулы на пять, десять лет, и это не будет потерей. Налоги с компаний нужно взимать, когда они станут прибыльными и окупят себя. То же самое касается отечественных компаний. Вы же хотите, чтобы они выжили и выросли? Налоговикам нужно понять: можно сегодня очень легко сорвать все плоды с дерева, а завтра оно может уже перестать давать плоды. Когда компании приходят, они нанимают людей. И эти люди все равно платят подоходный налог, налог с имущества, они арендуют дома, покупают еду. Финансисты, которые сокрушаются из-за потери налоговых отчислений – идиоты. Деньги, идущие на налоги, не создают рабочих мест. Это – распространенная проблема.

Я недавно вернулся из Индии. Там я встречался с министром торговли, вице-министром финансов. Они сообщили мне, что новый премьер-министр, г-н Моди, объявляет налоговые каникулы. Они осознали, что необходимо создавать рабочие места, и предоставляют налоговые льготы для IT-сектора. Почему IT? Индустрия программного обеспечения создает миллион рабочих мест. Что теряет индийское правительство? Ничего. Если бы эти компании не пришли работать в IT-парк, не было бы никакого дохода. Если нет коровы, нет и молока. Теперь г-н Моди хочет временно распространить этот режим на все сектора.

Однако нужно тщательно выбирать, каким отраслям предоставить эти налоговые каникулы. Если они успешно работают, пусть платят налоги. Допустим, в Казахстане есть компания, которая работает уже на протяжении 30 лет. Она хочет разработать новый продукт или открыть новый филиал. Не вижу причин, по которым такой компании можно отказать в налоговых каникулах на определенный период. Потому что новый продукт означает дополнительные риски и затраты.

Налоги не должны быть слишком высокими. В Сингапуре индивидуальный подоходный налог составляет 20%. Корпоративный подоходный налог – 17%. Вот вам еще один пример: существует компания ABB. Это – шведская компания. Их главный филиал находится в Швейцарии, в кантоне Цуг. Цуг – крошечный городок с населением в 27 тыс. человек. Ставка корпоративного подоходного налога в этом кантоне составляет меньше 10%. Поэтому ABB, IKEA и другие шведские компании размещают свои штаб-квартиры в Цуге. Для того, чтобы взимать налоги, мозги не нужны. Мозги нужны, чтобы понять, чем следует пожертвовать.

– Миссия SPRING Singapore, агентства по развитию, которое вы возглавляете, состоит в том, чтобы помочь создать среду, благоприятную для бизнеса, развивать инновации, способствовать росту отраслей и предоставлению МСБ лучших бизнес-возможностей и лучшего доступа к рынкам. Как агентство реализует эту миссию?

– Существует много малых и средних предприятий. В Сингапуре их порядка 150 тыс. Но помогать нужно только тем, которые хотят расти, расширяться, становиться лучше. Можно предоставлять им кредиты в банке, можно субсидировать гранты на исследования, предоставлять гарантии на банковские займы.

– Сколько людей работает в SPRING Singapore?

– Около 500 человек. SPRING расшифровывается как Standards, Productivity and Innovation for Growth (Стандарты, производительность и инновации для роста – Kursiv.kz). Мы отвечаем за стандартизацию, стараемся увеличить производительность. Innovation for growth – это эвфемизм для МСБ. Я не люблю аббревиатуру МСБ. За этой аббревиатурой потянутся компании, которым нужно подаяние. Инновации для роста – другое дело. Мы готовы помогать компаниям с амбициями. Таким предприятиям мы предоставляем менторов, которые помогают им с финансами, маркетингом, развитием бизнеса. Название – это тоже очень важно. Государственное агентство не должно просто называться «государственное агентство». Мы выбрали аббревиатуру SPRING, потому что она звучит позитивно. Слово spring (с англ. «весна» – Kursiv.kz) ассоциируется с надеждой, ростом.

– Каковы критерии предприятий, которым, по вашему мнению, стоит помогать?

– Предприятия приходят в агентство с планом на ближайшие 3–5 лет. В плане отражено то, чем они занимаются сейчас, и чем хотят заниматься в будущем. Также они должны показать, в чем конкретно им требуется помощь – в приобретении оборудования, подготовке персонала, внедрении новых технологий. Если вы придете ко мне с планом, я вас выслушаю. Но не приходите ко мне за подаянием. Благотворительность в данном случае неуместна. Нет плана – нет денег. У предпринимателей должны быть амбиции, какая-то цель, они должны все время думать о своем следующем шаге. А те, кто бездействует, и просто хочет заниматься одним и тем же каждый день… Зачем мне помогать им? Видите ли, в Сингапуре почти нет внутреннего рынка. Поэтому мы делаем акцент на компании, которые хотят расширяться, выходить на экспорт. Доход сингапурских предприятий, поступающий из их зарубежных филиалов, не облагается налогами. Поэтому они стремятся к расширению.

Существует компания под названием Charles&Keith. Вы, наверное, не знали, что она сингапурская?

– Нет, если честно.

– Charles и Keith – имена двух мальчиков, которые основали эту компанию. Они обучались в Сингапуре. Я оплатил 70% стоимости их обучения. У Charles&Keith больше 350 магазинов по всему миру. Компания занимается изготовлением дешевых аксессуаров и одежды. Для этого они нанимают дизайнеров из Испании, Италии. Производство же размещено в Китае и Вьетнаме. То есть они тоже «похищают» таланты. Потому что без людей, без талантов ничего бы не получилось. Если бы я был президентом Казахстана, я бы стал первоклассным похитителем талантов.

Казахстан. Сингапур > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 28 ноября 2014 > № 1243136 Филипп Йо


Монголия. Сингапур. Весь мир > Приватизация, инвестиции > montsame.gov.mn, 29 октября 2014 > № 1236508

Всемирной банк 29 октября опубликовал свой новейший отчёт “Doing Business 2015” о бизнес-климате в различных странах мира. Согласно отчёту Монголия поднявшись на четыре позиции заняла 72-ое месте в рейтинге стран с благоприятной средой для ведения бизнеса.

На первой позиции, в девятый год подряд, самым дружественным по отношению к бизнесу назван Сингапур. На втором месте Новая Зеландия, на третьем — Гонконг, который рассматривается в отчёте отдельно от Китая.

Главное влияние на повышение рейтинга Монголии оказало действующий в стране закон, касающийся защиты прав особенно малых инвесторов акционерных компаний и улучшение налоговой среды. Кроме того, финансовые отчёты от компаний Министерство финансов и Главное налоговое управление стали получать в форме онлайна, что позволило существенно сэкономить время. По данным проведенного в 2013 году исследования ВБ, компании на уплату налогов и сборов тратили в среднем 192 часа в год, в этом году время сократился на 44 часа. Такой подход стал своего рода крупным изменением, которое ещё не было в странах Азиатско-Тихоокеанского региона, отмечено в докладе.

Монголия. Сингапур. Весь мир > Приватизация, инвестиции > montsame.gov.mn, 29 октября 2014 > № 1236508


Сингапур. Пакистан. Весь мир > Транспорт > ria.ru, 17 октября 2014 > № 1200889

Международный туристический портал "Гид для спящих в аэропортах" (The Guide to Sleeping in Airports) на основе голосования посетителей сайта выяснил, какие воздушные гавани мира в 2014 году стали наиболее удобными для пассажиров, а какие — самыми ужасными.

Десятку лучших возглавил аэропорт Чанги в Сингапуре. Пассажиры хвалят его за общую спокойную атмосферу, интуитивно понятную планировку и доброжелательный персонал. Некоторые транзитные путешественники отметили, что по набору предлагаемых там услуг и удобств Чанги, скорее, напоминает торговый центр, нежели аэропорт: тематические сады, магазины мирового класса, спа-салоны, бассейн, тренажерный зал, комнаты отдыха, кинотеатры, бесплатная экскурсия по городу — далеко не полный перечень. Плюс бесплатный Wi-Fi и возможность зарядить свои мобильные гаджеты в более чем 800 пунктах зарядки.

Далее следуют аэропорт Инчхон в Сеуле (Южная Корея), международные аэропорты в Хельсинки (Финляндия), Мюнхене (Германия), Ванкувере (Канада), Куала-Лумпуре (Малайзия), Гонконге, аэропорт Ханэда в Токио (Япония), Скипхол в Амстердаме (Нидерланды) и международный аэропорт в Цюрихе (Швейцария).

Антирейтинг возглавил международный аэропорт Беназир Бхутто в Исламабаде (Пакистан). Посетители называют его "центральной тюрьмой" и критикуют за неконтролируемое столпотворение, повсеместную коррупцию и поборы, агрессивные и необоснованные проверки службы безопасности. Жалуются также на неспособность служб аэропорта обработать потоки пассажиров.

Далее в перечне самых плохих в мире следуют аэропорты Короля Абдулазиза в Джидде (Саудовская Аравия), Трибхуван в Катманду (Непал), Ниной Акино в Маниле (Филиппины), международный аэропорт Ташкента, французский аэропорт Бове, Франкфурт-Хан в Германии, Бергамо Орио аль Серио в Милане (Италия), берлинский аэропорт Тегель и, наконец, международный аэропорт Ла Гуардиа в Нью-Йорке (США).

Российские аэропорты ни в один, ни в другой рейтинг не вошли.

Портал "Гид для спящих в аэропортах" существует с 1996 года. Он предназначен для любителей экономных путешествий.

Сингапур. Пакистан. Весь мир > Транспорт > ria.ru, 17 октября 2014 > № 1200889


Китай. Сингапур. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 сентября 2014 > № 1209571 Бихари Каусикан

Удастся ли бесконфликтный переход?

Восточная Азия в процессе стратегической трансформации

Бихари Каусикан – посол по особым поручениям МИД Сингапура, советник министра иностранных дел по политическим вопросам.

Резюме Китай до сих пор бесплатно пользуется благами глобальной системы международных отношений, создатели и бенефициары которой уже не могут содержать ее без посторонней помощи. В той или иной форме, но придется платить.

Мир переживает длительный переходный период – глубинный сдвиг в балансе сил и соотношении идей. Современная международная система сформирована Западом, который установил фундаментальные понятия, учредил базовые институты и практики, задал направления развития. Эта эпоха приближается к концу. Будущее никто не способен предсказать, и мы не знаем, что сменит доминирование Запада. Но по крайней мере стоит рассмотреть некоторые проблемы, с которыми мы, вероятно, столкнемся.

Азия и современность

Ключевая проблема, стоящая уже 200 лет перед странами Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки, – приспособление к современности, определяемой Западом. Лишь несколько стран, почти все в Восточной Азии, успешно справляются с вызовами. По иронии судьбы, международная система меняется сегодня в результате перемен, к которым эти государства принудил Запад. Япония первой встала на такой путь в эпоху Реставрации Мэйдзи в XIX веке. Но самый важный пример – Китай. Прежняя мировая модель утратила устойчивость тогда, когда Пекин принял решение отказаться от неработающей плановой экономики по коммунистическим рецептам в пользу рыночного хозяйства и интеграции в глобальное экономическое пространство. Меняя себя, Китай изменил мир.

Ведущие страны нуждаются в серьезной коррекции – как внутри-, так и геополитической. Поскольку катализатором перемен стал Китай, Восточная Азия – в эпицентре происходящего. То, каким был регион после Второй мировой войны, – во многом американское творение. Соединенные Штаты обеспечили стабильность, ставшую фундаментом десятилетий экономического роста и благоденствия. Самая трудная и болезненная корректировка предстоит во взаимоотношениях США и КНР. Исторически всякий переход от одного мироустройства к другому либо происходит вследствие конфликта, либо сам его порождает. Сегодня предпринимается беспрецедентная в мировой истории попытка бесконфликтного управления переходным периодом.

Вашингтон и Пекин мучительно нащупывают новый modus vivendi. Никто не считает это легким делом, и поиск равновесия займет не годы, а десятилетия. Китайско-американские отношения – уже наиболее важные в Восточной Азии, задающие тон всему региону. А в XXI веке они станут определяющим фактором для всего мира, оказывая влияние на все аспекты международных отношений, подобно американо-советским отношениям времен холодной войны.

Соперничество – неизбежный элемент взаимоотношений великих держав. Все усиливающиеся государства – ревизионисты по своей сути. Единственный вопрос – до какой степени? Они сами могут этого не желать и к этому не стремиться, но ревизия неизбежна в силу того, что подъем крупных держав подрывает существующий порядок, а это экзистенциальный факт, не зависящий от их намерений или желаний. По мере роста Китай автоматически будет становиться более напористым в стремлении воплотить в жизнь свои интересы. Признаки соперничества уже налицо. Конкуренция и определенная напряженность в отношениях между США и Китаем, таким образом, запрограммированы. Но конфликта можно избежать.

В отличие от американо-советских отношений, между Соединенными Штатами и Китаем, энергично включившимся в систему мировых рынков, нет острых, принципиально непримиримых идеологических разногласий. Советский Союз можно было сдерживать потому, что во многом он сдерживал себя сам путем строгой самоизоляции. Вашингтон и Москву в основном связывала необходимость избежать взаимного уничтожения. Но Китай сегодня – жизненно важная часть мировой экономики, а взаимозависимость Вашингтона и Пекина настолько глубока, что США могли бы точно так же пытаться сдерживать не КНР, а самих себя, а Китаю впору скорее исключить себя из Восточной Азии, чем пытаться вытеснить оттуда Америку. Это пустая затея и бесполезное занятие. Ни Соединенные Штаты, ни Китай не достигнут базовых национальных целей, не взаимодействуя друг с другом.

Это реальность, которая не слишком нравится обеим державам. Глубокая взаимозависимость сосуществует с не менее глубоким стратегическим недоверием. Фактически взаимозависимость усиливает стратегическое недоверие, поскольку обнажает и взаимную уязвимость. Это тем более справедливо, поскольку усиление КНР психологически тревожит многих на Западе. Считается, что Китай и некоторые другие государства Восточной Азии бросают фундаментальный вызов исторически сложившемуся западному мировоззрению, поскольку в регионе и прежде всего в Китае рыночная экономика процветает при отсутствии либеральной демократии. Это считается на Западе чем-то противоестественным.

Но подобная точка зрения не учитывает один неприятный исторический факт: все страны Запада стали капиталистическими задолго до того, как они превратились в либеральные или демократические. Западная форма демократии – следствие в высшей степени непредвиденных исторических процессов, поэтому нет никаких оснований полагать, что все и всюду будут ее копировать. Но эта аномалия вызывает глубокую тревогу и обеспокоенность на Западе, потому что Китай, в отличие, скажем, от Японии или Индии, хочет оставаться собой и не стремится стать почетным членом западного сообщества.

Китайский опыт опровергает западный миф об универсальности, порожденный образом мышления, который уходит корнями в монотеистические христианские традиции, а сегодня глубоко проник даже в наиболее светские западные общества. Он находится в самой сердцевине западного самосознания. Но это лишь миф, потому что интуиция подсказывает, что многообразие – наиболее явная характеристика мира, в котором мы живем. Многообразие – эмпирический факт. Любопытно, что либеральная мысль признает его в отношении жизни внутри западных обществ, но недооценивает в международном контексте. Универсальность, как она определяется Западом, может быть лишь навязана вопреки реальному положению вещей силой и доминированием, которые неуклонно ослабевают. Конечно, есть общие ценности, присущие всем культурам и сообществам. Но это базовые морально-нравственные нормы, которые не имеют большого практического значения для самоорганизации конкретных обществ.

За исключением горстки стран, в основном на Ближнем Востоке, любая политическая система сегодня легитимирует себя с помощью какой-то разновидности западной политической философии XVIII века, согласно которой суверенитет – производное воли народа, а не Божественного права или семейной родословной. Такова фундаментальная основа демократии. Вместе с тем очевидно, что японская демократия, например – не то же самое, что американская, а демократия в США заметно отличается от разных ипостасей европейской. Точно так же японская демократия – совсем не то же самое, что демократия, практикуемая в других странах Азии – допустим, в Южной Корее, Индонезии, на Филиппинах, в Сингапуре или Малайзии. Но все демократии в любом регионе мира соотносят себя с той самой философией XVIII века; даже у «народных демократий» Китая и Вьетнама обнаруживаются те же интеллектуальные корни. Совершенных людей или систем не бывает, и любая теория – как минимум дань, которую порок платит добродетели.

Это не просто абстрактные соображения, потому что со времени окончания холодной войны претензии на универсальность известных принципов и политических форм использовались для оправдания западной интервенции с целью изменения режимов в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Тот факт, что все вмешательства лишь еще больше дестабилизировали ситуацию, не вынудил Запад отказаться от теории универсализма, хотя глупые разговоры о «конце истории» сегодня сменились неловким замалчиванием. К тому же благоразумие заставило признать, что интервенция во имя универсализма возможна лишь против небольших и слабых государств. Это снизило градус напряжения, но не избавило политическое руководство многих стран от тревоги, порожденной подобным подходом Запада.

Вмешательство не всегда осуществляется военными средствами. Восточная Азия, включая Сингапур, неоднократно сталкивалась с тем, что Запад вмешивался в ее внутренние дела. Это какое-то наваждение или нездоровая страсть, от которой Запад не способен в полной мере освободиться. Не так давно появились сведения, что несколько британских парламентариев планируют посетить Гонконг, чтобы оценить продвижение города к идеалам демократии. Но британцы 156 лет управляли Гонконгом как колонией, а не демократией; жители Гонконга были для них не гражданами, а подданными. Тем не менее члены британского парламента пребывают в блаженном неведении относительно иронии, скрытой в их бесцеремонности. Это лишь один пример, наиболее ярко высветивший лицемерие британцев.

К сожалению, не все проявления этой манеры вести себя настолько забавны или безвредны. Западные лидеры часто берутся читать другим нравоучения в расчете на внутреннюю аудиторию или для сохранения собственного достоинства. Но они не в полной мере отдают себе отчет в том, что слова обычно имеют стратегические последствия.

КПК и дилеммы истории

Пекин глубоко озабочен поддержанием внутренней стабильности, которая приравнивается к сохранению ведущей роли Китайской компартии (КПК). История научила китайское руководство больше всего опасаться таких исторических периодов, какой наступил в наши дни, когда внутренние беспорядки совпадают с неопределенностью во внешнем мире. Поскольку коммунистическая идеология обанкротилась, КПК делает акцент на национализме и экономическом росте для легитимации власти. Но быстрый рост неизбежно порождает социальные трения и напряженность, а национализм – обоюдоострый меч, которым, как известно, легко пораниться. Так что компартия занята тонкой балансировкой, продолжительность которой зависит от успеха нового этапа амбициозных реформ, объявленных в прошлом году на Третьем пленуме XVIII съезда КПК.

В Китае не будет многопартийной системы по западному образцу, но политика становится более соответствующей привычным нормам. Давно минули дни, когда любой китайский лидер, каким бы он ни был, мог просто отдавать команды. Политическая система стала более плюралистичной из-за необходимости находить компромисс между интересами пекинской бюрократии и регионами, причем делать это приходится с оглядкой на общественное мнение, легко воспламеняемое через социальные сети. В Китае 500 млн пользователей интернета. К сожалению, в XXI веке «нормальная» политика все чаще становится нефункциональной. Это глобальное явление, вызванное столкновением теории XVIII века о суверенитете народа с коммуникационными технологиями XXI столетия. Социальные сети объединяют идею «народа» с мировоззрением отдельных людей или малых групп; они смешивают факты с мнением, обесценивают экспертную оценку и приводят в действие процессы, затрудняющие эффективное государственное управление. Посмотрим, как КПК справится с этим вызовом.

С учетом непростых обстоятельств можно простить китайскому руководству крайне подозрительное отношение к западной теории универсализма. Важно, что «новая модель отношений между великими державами», которую Китай предлагает Соединенным Штатам, основана прежде всего на уважении «ключевых интересов». Сохранение правления КПК – конечно, ключевой интерес, и кто может это оспорить? Проводить политические реформы непросто при любом политическом устройстве. Памятуя о травмах, которые нанесли советским гражданам плохо продуманные преобразования Михаила Горбачёва, китайские лидеры крайне осторожны, и это правильно. Не очевидно, что многопартийная система оптимальна для страны таких размеров, как Китай. Крах КНР может дестабилизировать не только Восточную Азию, но и весь мир.

В то же время лидерам Китая необходимо понять, что их слова и действия также имеют стратегические последствия. Если успешный и мирный переход невозможен без отказа Запада от претензий на универсальность либерально-демократических идеалов и признания того, что разные политические системы имеют собственную легитимность и интеллектуальное обоснование, то и Китай должен сопротивляться искушению триумфалистского национализма. Это тем более верно, потому что, в отличие от национализма других стран, современный китайский национализм имеет ярко выраженную внешнюю направленность.

Он сфокусирован на Японии. Китайцам скармливаются фильмы, телевизионные драмы, документальные ленты и публикации, напоминающие о зверствах японских оккупантов во времена Второй мировой войны. Но так было не всегда. По меньшей мере в двух случаях не кто-нибудь, а сам Мао Цзэдун отмахнулся от извинений за военные преступления на китайской земле, которые в 1964 г. принесла группа японских социалистов, а в 1972 году – премьер-министр Танака. Мао тогда ответил, что именно вторжение японской армии помогло КПК победить в Китае. В 1971 г. он то же самое сказал президенту Никсону.

В те годы компартия обосновывала свою легитимность главным образом классовой борьбой. Основное внимание уделялось не Японии, а Гоминьдану, и на самом деле именно Гоминьдан, а не КПК, вынес на себе все тяготы войны с Японией, тогда как коммунисты в основном наращивали мускулы для послевоенной борьбы за власть. Но как только Китай взял на вооружение рыночную экономику, понятие классовой борьбы утратило актуальность. И когда в 2002 г. КПК разрешила бизнесменам, работающим на частных предприятиях, – другими словами, капиталистам – вступать в свои ряды, аргументы о классовой борьбе окончательно потеряли смысл.

Но, оставаясь формально коммунистической партией, КПК не может превратить в фундамент национализма долгую и богатую историю Китая. Если имперское прошлое было таким славным, зачем понадобилась революция? Отношение КПК к собственной революционной истории и отдельным ее эпизодам, таким как катастрофический голод, вызванный непродуманной политикой «Большого скачка», а также культурная революция, унесшая и искалечившая множество жизней, да и к самому Мао – достаточно двусмысленно. Поэтому во избежание неудобных вопросов в отношении самой КПК национализм теперь приходится направлять вовне.

Нет сомнений, что в военные годы Япония совершила множество зверств и преступлений не только в Китае, но и в других странах Юго-Восточной Азии. Однако постоянное напоминание о горьких эпизодах Второй мировой сегодня, когда большая часть региона, за исключением Кореи, предпочла оставить это в прошлом, суживает Китаю поле для маневра. Педалирование этой темы осложняет и без того непростую корректировку во взаимоотношениях с США, главным союзником Японии, необходимую для мирного перехода. Заразный национализм бросает тень на отношения с небольшими странами, расположенными вдоль китайских границ. Их несоразмерность с КНР, особенно с точки зрения экономического веса, порождает тревогу и риск поляризации региона. Тем более что некоторые действия Пекина в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях заставили отдельные государства стремиться к более тесным отношениям с Соединенными Штатами.

Согласно древнекитайской традиции, важно исправлять названия. Неверные слова приводят к неверным поступкам и могут превратить в реальность самые серьезные озабоченности КНР. Более здравая позиция США в Южно-Китайском море уже становится очевидной и приветствуется многими государствами региона.

Естественно, что любая страна будет защищать то, что считает своим суверенным правом. И любая страна желает иметь лучшие вооруженные силы, какие только может себе позволить, потому что способность защищаться – жизненно важный атрибут суверенитета. Я не нахожу ничего необычного в претензиях Китая на господство в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях или в программе военной модернизации. Важно, как страна защищает свой суверенитет и как использует свои вооруженные силы. Останутся ли притязания на суверенитет в рамках общепринятых правил, включая процедурные нормы по внесению изменений в положения международного права, которые представляются устаревшими или несправедливыми, или они будут отстаиваться посредством односторонних действий, основанных на грубой силе? Именно этот фактор больше, чем какой-то другой, предопределит, станет ли «китайская мечта» кошмаром для всего региона. До сих пор Китай подавал разноречивые сигналы и вел себя непоследовательно. Долг великих держав – позаботиться о том, чтобы «китайская мечта» исполнилась лишь отчасти.

Любой китайский школьник знает о том, что Китай пережил столетнее унижение. КПК – последнее приближение к идеалу в цепи экспериментов, начавшихся с движений XIX века, нацеленных на «укрепление нации». После падения династии Цин в 1911 г. китайцы опробовали республиканскую идею, коммунизм, а теперь переключились на рыночную экономику ради накопления богатства и силы для защиты от внешних врагов. Уникальная история научила китайских коммунистов приспосабливаться к любым переменам. В отличие от бывшей КПСС, КПК возглавляют люди, которые не противятся новым веяниям. Это компетентные кадры, прошедшие жесткий отбор, проверку и остро сознающие цели и задачи, стоящие перед страной. Но поза и менталитет жертвы плохо вяжутся с образом великой державы.

Ускользающий статус-кво

Стоит ли ожидать, что Китай будет «ответственным участником» регионального и мирового порядка, который создавался без учета его мнения и который он считает повинным в столетнем национальном унижении? Для любой усиливающейся державы вполне естественно желать пересмотра существующего положения вещей, чтобы мировое сообщество больше считалось с ее интересами. Никакой статус-кво нельзя считать статичным или данным навеки. Соединенным Штатам, их друзьям и союзникам в Восточной Азии придется принять эту реальность. В то же время нельзя сказать, что нынешний региональный и мировой порядок совершенно неблагоприятен для КНР, по крайней мере в течение трех последних десятилетий именно он способствовал ее усилению. Поэтому у Пекина нет убедительных поводов для бунта и требований радикального пересмотра всех норм и установлений.

Если отложить споры по поводу суверенитета, главная проблема – не в ревизионизме Китая, а в том, что он до сих пор бесплатно пользуется благами глобальной системы международных отношений, создатели и бенефициары которой сегодня не могут позволить себе содержать ее без посторонней помощи. Вопрос, на который до сих пор нет ответа, – какую цену Запад, и в частности США, готовы заплатить за помощь Пекина. Возможно, сами китайцы еще не решили, какую цену запросить. Этим объясняются многие неопределенности переходного периода и непоследовательность внешней политики КНР, во многом зависящей от противоречивых требований общественного мнения. Оно больше не находится под контролем китайских лидеров, которые одновременно и боятся, и используют его.

При этом Китай крайне болезненно относится к спорам о суверенитете, поскольку придает им особое значение. В феврале этого года председатель КНР Си Цзиньпин встретился с бывшим премьер-министром и вице-президентом Тайваня Лян Чаном. Это была вторая встреча на самом высоком уровне, с тех пор как в 1945 г. Мао Цзэдун встретился с Чан Кайши, и данный шаг приветствовался китайской общественностью. В речи по этому случаю, которую газета «Женьминь жибао» опубликовала на первой странице под заголовком «Китайская мечта – осуществить великое воссоединение китайского народа», председатель Си рассмотрел встречу в историческом контексте, вспомнив оккупацию Тайваня иностранными державами во времена, когда китайское государство было слабым. В Тайбэе выступление восприняли неоднозначно. Описав возможное примирение и воссоединение с Тайванем как пример исправления исторической несправедливости в отношении слабого Китая, Си Цзиньпин оставил открытым вопрос о том, не предполагает ли это более широкое сведение счетов.

Обосновывая свои претензии на суверенитет над Восточно-Китайским и Южно-Китайским морями, КНР все больше ссылается на собственные исторические права. Это неизбежно поднимает уровень обеспокоенности и тревоги в соседних государствах, даже если исторические притязания Китая в данном случае отличаются от его притязаний на Тайвань. Пекин дал зарок, что его развитие будет мирным. Китайские лидеры внимательно изучили опыт Германии и Японии, чтобы избежать ошибок, которые привели эти нации к катастрофе. Нет оснований не верить Китаю, поскольку конфликт с США, по всей вероятности, может иметь только один исход. Даже в патовой ситуации власть КПК в стране значительно ослабеет. Согласно международному праву, история может играть роль при выяснении правомерности притязаний на территорию, но только если речь идет о суше, а не о морской акватории. При этом одни лишь исторические факты –

недостаточный аргумент для решения споров относительно суверенитета, потому что историю всегда можно по-разному интерпретировать, и толкование событий меняется по мере того, как всплывают новые факты и изменяются интересы сторон. Но похоже, что китайские лидеры попали в ловушку собственного нарратива. И это способно повести их совсем не в том направлении, в котором они сами были намерены идти.

Китайское правительство и народ гордятся своими достижениями. Никогда еще в истории столько людей не вызволялось из нищеты за такой короткий промежуток времени. Вместе с тем было бы опасной ошибкой пытаться понять сложные глобальные и региональные переходы с помощью упрощенческих подходов и лозунгов. Некоторые китайские интеллектуалы и даже официальные лица временами подходят к опасной черте и начинают хвастать: «Китай усиливается, а Запад переживает упадок». Однако изменения в распределении силы не абсолютны, а относительны. Глобальные модели торговли, финансов, инвестиций и производственных сетей, которые появились благодаря подъему Восточной Азии, не могут характеризоваться через географически определяемую дихотомию. Многие экономические маршруты сейчас идут через Китай, и в будущем их число увеличится. Тем не менее конечным пунктом торговых потоков чаще всего оказываются США или Европа. Китай, конечно, укрепляется. Но не стоит так уж доверять собственной пропаганде: Запад и, в частности, Соединенные Штаты не переживают упадок. Все, кто недооценивал изобретательность, устойчивость и решимость американцев, потом сожалели об этом.

Восточная Азия так быстро растет и развивается во многом благодаря контактам с Западом. Наиболее успешные страны региона, включая КНР, – те, кто смог наилучшим образом приспособиться к современности, сформированной Западом. Это позволило некоторым из нас, включая опять же Китай, «уйти из Азии», о чем мечтал японский реформатор эпохи Мэйдзи Фукудзава Юкити. Конечно, это не означает, что мы должны воспроизводить без какой-либо модификации западные институты, некритично принимать западную идеологию или жертвовать своей культурной идентичностью.

То, что мы вкладываем в понятие «Запад», также претерпевает изменения под давлением растущей Восточной Азии. Усиление Китая заставляет западные державы пересмотреть подход к проблематике Тибета и Тайваня. Это особенно справедливо в отношении тех европейских стран, которые надеются на помощь Китая в бедственное время. Пока условно и предварительно, но можно утверждать, что внутренние структурные изменения, навязываемые новой мировой экономикой, вынуждают некоторых на Западе задаваться вопросом, не могут ли либеральные ценности, доведенные до крайности, скорее навредить, чем принести пользу?

Мы все изменились. Не может быть никакого «столкновения цивилизаций», потому что традиционных цивилизаций в чистом виде больше не осталось, разве что на несущественной периферии. Поэтому нельзя сказать, что западная система вследствие внезапного катаклизма будет замещена азиатской.

Многомерный процесс социальных, экономических, политических и культурных метаморфоз происходит и набирает силу в Восточной Азии со времен Реставрации эпохи Мэйдзи. Этот путь никогда не был гладким, и впереди нас еще ждет множество непредсказуемых поворотов. Но траектория задана. Когда метаморфозы завершатся, появится новый гибрид, то есть новая мировая система. Сколько это займет времени, в какие конкретные институциональные формы выльется, какой непредвиденный ущерб будет нанесен в процессе и как это в конечном итоге отразится на международных отношениях – никто сегодня наверняка не знает.

Россия и азиатская стратегическая модель

Стратегическая обстановка в Восточной Азии уже стала более сложной и менее предсказуемой. Напряженность, вызванная притязаниями на контроль над морской акваторией, – наиболее очевидный симптом. Но эти проблемы будут не единственными и не самыми серьезными проявлениями новой стратегической неразберихи. Конечно, американо-китайские связи требуют корректировки в первую очередь. Но китайско-японские, японско-корейские и китайско-индийские отношения особенно деликатны и также нуждаются в аккуратной переналадке, слишком много здесь ловушек в силу долгой общей истории с множеством запутанных переплетений. В Юго-Восточной Азии также хватает сложностей и противоречий, требующих осторожности и деликатности в подходах.

Очевидных или легких решений не существует. И все же, если что-то и отличает Восточную Азию от других регионов за пределами Запада, так это ее неуемная жажда роста. Конечно, все страны считают экономический рост своей главной задачей, но немногие действительно имеют это в виду. Однако в Восточной Азии, за исключением Северной Кореи, рост – нечто гораздо большее, чем абстрактная политическая теория. Это главный способ, используемый правительствами для легитимации правления. Мир таким образом не гарантировать, и все же у стран Восточной Азии по крайней мере налицо сильная заинтересованность в том, чтобы свести к минимуму действия, способные подорвать экономический рост. Я утешаюсь тем, что эта своекорыстная заинтересованность – самая искренняя. Основной риск – конфликт по неосторожности, но не преднамеренная война.

Этот риск нельзя полностью сбрасывать со счета. Недавние действия государств, претендующих на акваторию Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей, повышают вероятность случайных конфликтов. Это лишний раз доказывает, насколько для сохранения стабильности важно постоянное нахождение здесь Соединенных Штатов. Замены нет. Китай не готов взять на себя подобное бремя, да и не вполне понятно, будет ли это отвечать его интересам. Без явного американского присутствия в Восточной Азии и заслуживающего доверия союза с США Япония, скорее всего, захотела бы обрести ядерное оружие, причем достаточно легко и быстро. Если Япония станет ядерной державой, вряд ли Южная Корея будет сидеть сложа руки. Сложностей и неопределенности станет еще больше. В то же время в Восточной Азии, в том числе среди друзей и союзников Соединенных Штатов, имеется консенсус относительно того, что нужна новая архитектура поддержания стабильности, которая заменит нынешнюю ставку на американскую армию. Военное присутствие США – необходимое условие стабильности, но одного его уже недостаточно.

Этот широкий консенсус сам по себе не гарантирует приемлемого для всех решения, и дебаты о новой восточноазиатской архитектуре отражают, как в капле воды, ту напряженность и соперничество, которые они призваны смягчить. Многие из такого рода неочевидных проблем сходятся в Юго-Восточной Азии, и Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) оказывается в центре дебатов, объектом разнонаправленного давления со стороны крупных держав.

В настоящее время есть два конкурирующих представления об оптимальном региональном порядке. Во-первых, это китаецентричное устройство, опирающееся на формат «Диалога АСЕАН – Китай» (10+1), а также на форум «АСЕАН плюс три» (АПТ), в который входят десять стран Юго-Восточной Азии с Китаем, Японией и Южной Кореей. Во-вторых, это более широкая и открытая система, опирающаяся на Восточноазиатский саммит (ВАС), представляющий собой АПТ плюс США, Россию, Индию, Австралию и Новую Зеландию.

С учетом растущей значимости Восточной Азии в мировой экономике, а также стратегического веса Китая и Соединенных Штатов, исход дебатов по поводу архитектуры Восточной Азии окажет наибольшее влияние на глобальную модель XXI века. Западные обозреватели, толком не понимающие, что именно они обозревают, отмахнулись от этого стратегически важного выбора, посчитав его узкопрофессиональной темой. Ни один из вариантов пока не предрешен, поскольку и «10+1», и АПТ, и ВАС – лишь эксперименты. Но предпочтения КНР уже понятны. На специальном совещании министров иностранных дел стран АСЕАН и Китая, состоявшемся в августе 2013 г. в Пекине, Китай предложил целый ряд честолюбивых и подробно расписанных политических и экономических проектов. Они, вне всякого сомнения, будут выгодны всему региону, но если довести их до логического завершения, они свяжут Юго-Восточную Азию и Юго-Западный Китай в единое экономическое и стратегическое пространство. Тогда Япония и Южная Корея окажутся перед «выбором Хобсона» («выбор без выбора»): присоединиться или быть вытесненными на периферию вместе с США.

Существенная часть территории России находится в Восточной Азии или примыкает к ней. Россия – член ВАС и АТЭС. Но российские лидеры больше сосредоточены на Западе, хотя непонятно, почему Москва до сих пор не размышляла достаточно глубоко о том, как наилучшим образом позиционировать себя в трансформациях Восточной Азии. В настоящее время Россия не играет значимой независимой роли в изменении баланса сил этого региона. Есть даже основания полагать, что некоторые инициативы Москвы могут противоречить ее долгосрочным интересам. Например, Россия предложила концепцию «неделимой безопасности» в Северо-Восточной Азии. Почти все страны – члены ВАС, кроме Китая, считают ее попыткой подорвать американоцентричную модель безопасности. Я прекрасно понимаю, почему Кремль считает угрозой натовскую архитектуру безопасности на ее западных границах. Но кто сказал, что интересы России на востоке должны непременно быть идентичны ее интересам на западе? Озабоченность действиями США и Евросоюза на западных рубежах не должна затуманивать суждения российских лидеров по поводу Восточной Азии, где Россия сейчас отнюдь не является главной целью. Напротив, существующая система, основанная на балансе, открывает Москве пространство для маневра в качестве независимого игрока, несмотря на ее растущую обеспокоенность из-за ситуации с безопасностью к западу. Альтернатива – система, выстроенная вокруг Китая, в которой Россия почти неизбежно окажется младшим партнером. А это не та позиция, которой должна удовлетворяться великая держава.

Китай. Сингапур. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 3 сентября 2014 > № 1209571 Бихари Каусикан


Малайзия. Сингапур. Азия > Финансы, банки > offshore.su, 28 августа 2014 > № 1160049

Форум рынков капитала Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) объявил о том, что в настоящее время его механизм трансграничного предложения коллективных инвестиционных схем применяется в Малайзии, Сингапуре и Таиланде, в трех юрисдикциях-членах.

Данный механизм позволяет управляющим фондами в членской юрисдикции предлагать коллективные инвестиционные схемы, такие как паевые инвестиционные фонды, сформированные и разрешенные в этой юрисдикции, розничным инвесторам других юрисдикций-членой, в рамках упрощенного процесса получения разрешения. Серия основных стандартов АСЕАН была создана для того, чтобы у управляющих участвующих фондов был необходимый опыт и результаты в управлении розничными фондами, которые предлагаются в рамках этого механизма.

Следовательно, например, теперь у квалифицированных управляющих фондами в Малайзии есть возможность предлагать свои инструменты непосредственно инвесторам в Сингапуре и Таиланде. Соответственно, малазийские инвесторы также смогут воспользоваться более широким ассортиментом инвестиционных инструментов.

Данное объявление было сделано после подписания меморандума о взаимопонимании по механизму коллективных инвестиционных схем АСЕАН. В октябре 2013 года его подписали: Комиссия по ценным бумагам Малайзии (SC), Валютно-кредитное управление Сингапура (MAS) и Комиссия по ценным бумагам и биржам Таиланда (SEC Thailand).

Ранджит Аджит Сингх, председатель Комиссии по ценным бумагам Малайзии, сказал: «Это шаг вперед в области интеграции рынков капитала АСЕАН в соответствии с целями Экономического сообщества АСЕАН 2015. У АСЕАН одна из самых высоких норм сбережений в мире, которые можно реинвестировать в регион для получения прибыли и внесения вклада в будущие перспективы роста региона».

«Согласно этой инициативе, инвесторы и управляющие фондами могут воспользоваться и использовать более эффективно один из наиболее динамических регионов мира, где совокупный валовой продукт превышает 2,4трлн. долларов США», дополнил он.

Три государственных инвестиционных органа представили руководство с различными аспектами имплементации, включая налог на источник дохода и другие налоговые вопросы.

Ли Бун Нгиап, помощник генерального директора (рынков капитала) Валютно-кредитного управления Сингапура, отметил, что «розничные инвесторы в АСЕАН воспользуются разнообразием выбора фондов для инвестиций, наряду с запуском механизма коллективных инвестиционных схем АСЕАН. Управляющим фондов в стране АСЕАН придется направлять и прокладывать эффективный маршрут для предложения своих фондов розничным инвесторам в других странах АСЕАН. Мы с нетерпением ждем присоединения новых участников-юрисдикций АСЕАН к этому механизму в ближайшие годы».

Ворапол Цокатиянурак, генеральный секретарь Комиссии по ценным бумагам и биржам Таиланда, также подтвердил, что «реализация механизма коллективных инвестиционных схем АСЕАН сделает полной систему предложения коллективных инвестиционных схем АСЕАН для розничных и нерозничных инвесторов, тем самым, открывая двери новым коммерческим возможностям для частного сектора, и предлагая новый ассортимент инструментов инвесторам, чтобы они могли внести разнообразие в свои портфели».

Юрисдикции-члены также опубликовали руководство для поставщиков коллективных инвестиционных схем АСЕАН, в котором изложены инструкции для управляющих фондами по различным административным и процессуальным вопросам, включая применение процедур, использование местных поставщиков в процессе предложение, а также процедуры перевода денежных средств.

Механизм коллективных инвестиционных схем АСЕАН применяются в то время, когда некоторые страны внутри Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), а именно: Австралия, Южная Корея, Новая Зеландия и Филиппины, а также Сингапур и Таиланд, рассматривают создание паспорта «Asia Region Funds Passport (ARFP)», который, если будет приведен в исполнение, также позволит управляющим фондами, работающим в рамках экономики-члена паспорта, предлагать свои фонды в других экономиках-членах паспорта.

Однако реализация проекта ARFP не запланирована до 2016 года, а его члены по-прежнему открыты для других экономик АТЭС. Заинтересованность к проекту выразила Малайзия, наряду с Гонконгом, Тайванем, Японией, Индонезий и Вьетнамом.

Малайзия. Сингапур. Азия > Финансы, банки > offshore.su, 28 августа 2014 > № 1160049


Сингапур. США > Образование, наука > pereplet.ru, 11 апреля 2013 > № 862495

В сотрудничестве с Cisco и компанией NCS (ведущий поставщик информационно-коммуникационных решений - http://www.ncs.com.sg/) Национальный университет Сингапура (National University of Singapore, NUS) развернул гибкую, масштабируемую высокоскоростную беспроводную сеть в двух кампусах - Kent Ridge и Bukit Timah. Сеть обеспечит высокий уровень производительности и масштабируемости, а также упростит управление. Динамичная учебная среда предоставит студентам, преподавателям и административным сотрудникам NUS непрерывный доступ к важным ресурсам.В двух кампусах университета установлено 3 200 беспроводных точек доступа. Расширенная, отлично защищенная, надежная беспроводная инфраструктура будет интегрирована с существующей университетской сетью, чтобы поддержать централизованное управление и связь между всеми устройствами.

Интеллектуальная технология беспроводной маршрутизации поможет обеспечить максимальную доступность сети и оптимизировать сетевую производительность, в том числе в помещениях. Точки доступа, работающие в полносвязном режиме, будут в зависимости от ситуации динамически выбирать самый эффективный маршрут для передачи трафика.

Беспроводная среда позволит подключать к сети ноутбуки, смартфоны, принтеры, фото- и видеокамеры, интерактивные информационные панели и другие устройства. Беспрепятственный доступ к ресурсам университета призван способствовать совместной работе студентов, преподавателей, административных сотрудников и гостей, включая приглашенных лекторов.

Беспроводная сеть будет интегрирована с существующей транспортной системой кампусов. Установленные в 19 университетских автобусах мобильные беспроводные точки доступа и маршрутизаторы 3G обеспечат доступ в Интернет и внутреннюю сеть (интранет) для любого устройства, при этом развернутое решение позволит следить за загруженностью и местоположением каждого автобуса. Собранные данные можно использовать в самых разных целях, в том числе для показа времени прибытия автобуса на остановках и мониторинга ситуации в местах скопления людей в целях безопасности.

Специально разработанное для международного исследовательского и образовательного сообщества приложение Eduroam обеспечит доступ к сетям Wi-Fi во всех институтах, входящих в сингапурскую исследовательскую и образовательную сеть SingAREN (Singapore Advanced Research and Education Network), с помощью единого логина и пароля. Находясь в зарубежных вузах: Дюкском, Гарвардском, Йельском или Кембриджском университетах, Королевском колледже в Лондоне и т.д., - студенты и преподаватели Национального университета Сингапура могут получать доступ к сети Wi-Fi этих вузов с помощью своего аккаунта NUSNET. Точно так же гости из других институтов, пользующихся приложением Eduroam, могут входить в сеть NUSNET с помощью логинов и паролей, выданных своим учебным заведением.

Беспроводная кампусная сеть предоставляет студентам Национального университета Сингапура следующие возможности:

Хзагрузку конспектов лекций через беспроводную сеть NUS;

Хне переменах и в перерывах между занятиями - просмотр видео по каналу NUSCast;

Хполучение данных о времени прибытия автобуса с помощью мобильного приложения NUS NextBus;

Хбесперебойный просмотр видео и выход в Интернет во время поездки в автобусе;

Хобмен мнениями и онлайновое взаимодействие по каналам социальных сетей.

По прогнозам, опубликованным компанией Cisco в <Индексе развития визуальных сетевых технологий на 2011-2016 гг.> , в 2016 году годовой объем интернет-трафика будет равен объему 113 миллиардов DVD-дисков, или 13 миллионов дисков в час. К 2016 году к Интернету будет подключено 866 млн смартфонов и 86 млн мобильных планшетных компьютеров, а средний пользователь будет ежемесячно генерировать 27,6 гигабайт сетевого трафика. При этом ежемесячный объем мобильного трафика составит 4,32 эксабайта, что эквивалентно 11 млрд 913 млн текстовых сообщений в секунду.

<Расширенные бесперебойные сетевые соединения предоставят студентам доступ к учебным ресурсам из самых дальних уголков наших кампусов, - говорит главный исполнительный директор Национального университета Сингапура Чиа Ви Бун (Chia Wee Boon). - Студентам не придется думать о сетевых соединениях. Полномасштабная информационно-технологическая поддержка позволяет им полностью сосредоточиться на учебе и научных исследованиях. Усовершенствованная, отлично защищенная инфраструктура дает возможность разрабатывать новаторские приложения и услуги в рамках действтельно глобального образовательного пространства>.

Сингапур. США > Образование, наука > pereplet.ru, 11 апреля 2013 > № 862495


Сингапур. США. РФ > СМИ, ИТ > itogi.ru, 25 марта 2013 > № 791764 Сергей Белоусов

Параллельный мир

«Итоги» начинают новый проект под названием Startup, где самые успешные и харизматичные предприниматели страны расскажут в подробностях о том, как создавали свой бизнес с нуля. Итак, знакомьтесь: основатель компании Parallels Сергей Белоусов, который воспарил над облаками

Сергей Белоусов — персонаж уникальный. Он один из немногих российских предпринимателей, кто смог основать бизнес за рубежом, а большую часть персонала держать в России. В 90-е Белоусов покорил Силиконовую долину и финансовый центр в Сингапуре, а потом вернулся на родину — помогать отечественным стартапам вставать на ноги. О том, как все начиналось, Сергей рассказал «Итогам».

— Сергей, у вас могла бы быть хорошая карьера ученого. Когда появилась мысль, что можно работать на себя?

— У меня и имелось четкое понимание, что надо заниматься наукой. Но в СССР была специфическая ситуация. Скажем, начальник буровой вышки зарабатывал существенно больше, чем профессор ЛГУ. И если нужны деньги, то их надо добывать в буквальном смысле своими руками. Строительством домов, ремонтом крыш и дверей, установкой телефонных станций, покраской швов, мойкой окон. Это я перечисляю только те вещи, которые делал сам.

— И много зарабатывали?

— Стипендия в Физтехе была 55 рублей. Повышенная — 101 рубль. В основном именно ее я и получал. За лето бесперебойной работы можно было заработать две-три тысячи. Для сравнения: профессор в вузе получал 400 рублей. Помню, мы ездили с соседом по общаге на стройку в Монино. Вставали в пять утра, ехали из Долгопрудного на электричке до Савеловского вокзала, оттуда на автобусе до Новослободской, потом на метро до Комсомольской и снова на электричке до Монина. Работа начиналась в семь утра, а заканчивалась где-то в девять вечера. Домой возвращались к полуночи.

Я понял, что занимаюсь бизнесом, существенно позже того, как начал им заниматься. Например, надо было однажды отремонтировать потолок и вставить решетки на первом этаже общаги, ребята собирались там сделать кофейню. Я нахожу двух человек, мы вместе покупаем где-то решетки, договариваемся, монтируем. Попутно изучаем, как это делается. Считалось, что студенты Физтеха могут все. Когда переходил в бизнес, то вышло, что я, оказывается, бизнесом уже занимаюсь.

На четвертом курсе я зачем-то первый раз женился. Было это в феврале 1992 года. После этого я решил, что раз я женился, то мне нужно срочно ехать за границу. Среди физтеховцев это было очень популярно тогда поехать в какой-нибудь хороший университет, там доучиться, подработать, стать профессором и так далее. Я резко стал учиться. Написал диплом, поступил в группу Ландау — самое крутое из возможных мест на факультете. Сдал кучу спецкурсов. И бах — наступило лето.

В общем, я нашел для себя приработок. Создал с другом Борисом компанию «Физтех-колледж», которая готовила абитуриентов к поступлению в МФТИ, МГУ, МИСиС, Бауманку. Арендовали 14 школ в Москве, наняли преподавателей. Заработали тогда примерно пять тысяч долларов на двоих. Правда, это был мой первый, скажем так, негативный опыт. Борис, который меня попросил все организовать, но сам ничего не делал, отдал мне только 500 долларов...

Потом пришлось искать что-то новое. У моих друзей была фирма под названием «Торнадо», которая занималась продажей всего и вся. Они нанимали коммивояжеров, которые должны были все это реализовать. Кинули жребий — мне досталось Кемерово и партия кроссовок. Помимо них я взял еще прайс-лист какой-то компьютерной фирмы. И до кучи решил еще распространить российский генеральный регистр — отечественная версия Yellow Pages. На регистре я заработал порядка тысячи долларов, от ребят получил еще пятьсот. И продал несколько дохлых и убитых компьютеров.

После этой поездки появилось много контактов. Подрабатывал в компьютерной фирме: поменять процессор, уменьшить количество памяти, вынуть лишние дисководы. Все это нужно было делать быстро. Я для этого нанимал людей — ходил по коридору общежития и кричал: «Кто пойдет? Даю 100 рублей!» Тогда всем нужны были деньги. Шел 1992 год. Все было несбалансированно. Например, однокомнатную квартиру в Москве умудрялись за 1000 долларов купить. А «Жигули» — за 10 тысяч долларов. Ходили разные курсы рубля. Можно было поменять деньги по 60 копеек за доллар, а где-то — за 3,6 или 20 рублей.

К октябрю я понял, что пора принимать решение. Пришел к человеку, которому оказывал помощь с компьютерами, и говорю, что уезжаю в Турин или США. Он говорит: «Подожди. Давай ты мне поможешь организовать сборку». Я опешил. Какую сборку? Я этого никогда не делал. Он говорит: «Все просто. 3500 долларов в месяц зарплата. Плюс 3,5 процента от оборота. Это еще пять тысяч долларов. Ты работаешь октябрь, ноябрь и декабрь. Зарабатываешь себе 15—20 тысяч долларов и уезжаешь за границу, как король». Согласился.

Прихожу в подвал, смотрю, там какие-то люди бегают. Многие, кстати, продолжают у нас в Parallels работать. Как мне ими руководить? Думаю, переставлю-ка столы. Вижу, что они на склад ходят через этот мебельный лабиринт, а надо их заставить ходить по прямой. Это было первое менеджерское решение. Дальше стали покупать комплектующие в Москве у разных людей и собирать компьютеры. И к концу декабря я понял, что заработал 15 тысяч долларов. Что делать? Надо уезжать. Но, с другой стороны, глупо. Дай-ка, думаю, открою такую же небольшую компьютерную фирму.

В 1991-м персональных компьютеров практически не было. На рынке —только советские аналоги и куча не совместимой с западными технологиями ерунды. А уже в 1993 году их продавался миллион. Гигантский рост! Мы удачно попали в это окно. В общем, решили открыть с другом фирму в Питере. Пришел к своему партнеру и говорю, что ухожу, собираюсь открыть фирму в Питере. На что Сергей говорит: «Знаешь что, хочу пригласить тебя быть акционером. Давай у тебя будет 22 процента бизнеса. И вот тебе 42 тысячи долларов, которые являются частью твоего заработка». У нас тогда было шесть акционеров. Мы понятия не имели, что такое акционеры и что такое корпоративное право. Деньги делились согласно трудовому коэффициенту. Первый год собирались и обсуждали, какие проценты кому дать. Кого-то могли исключить. Примерно в такой форме: «Ты больше не акционер».

Начиная с этого момента я не испытывал нехватки кэша. Хотя еще продолжал жить в общежитии в комнате с четырьмя людьми. Не было ванной и туалета — один на этаж. Но тогда «квартирный вопрос» на меня не давил. К концу 1994 года, когда я стал уходить из компьютерной фирмы, у нее был оборот уже 100 миллионов долларов. Когда продал свою долю, на руках оказалось 2,5 миллиона долларов.

— Значит, первого миллиона у вас не было? Сразу два с половиной?

— Получается, что так. Мне было тогда 23 года.

— Все потратили?

— Что-то, конечно, потратил на себя, но мало. Самые большие деньги, которые я тратил, — это финансирование Parallels и Acronics.

— Даже машину не купили?

— Когда я еще работал в первом бизнесе, у нас с другом пополам был «Москвич». Потом купил себе «четверку». Потом купил «шестерку», а следом уже первую иномарку — Saab 9000. Ехал на ней однажды в Питер по трассе со скоростью 239 километров в час. У гаишников даже радар не смог показать, на сколько я нарушил. Потом была Mitsubishi Pajero, которую угнали и пытались угрожать: в салоне были важные документы и много денег. Но с бандитами быстро разобралась наша служба безопасности, и документы вернули.

— О, была своя крыша?

— Мы организовали свое охранное агентство. Помогли отставному полковнику милиции открыть офис, оборудовать оружейную комнату. У него были связи. Это агентство, кстати, до сих пор нас охраняет. Всем ясно, что в нормальной стране мелкой компьютерной фирме не нужно иметь охрану, но в начале 90-х это было необходимо. Теперь — нет.

— Как вы стали заниматься сборкой телевизоров?

— Еще до этого мы с моим партнером Ильей Зубаревым пытались заниматься сотовой связью и создали компанию «Вестком», которая должна была оказывать услуги пейджерной и мобильной связи в Тольятти. Потом появилась уже собственная компьютерная компания «Фалькон», которая на пике имела выручку 40 миллионов долларов в год. Она всегда была прибыльная, и после того, как заработали на ней деньги, мы ее продали.

После этого появилась Rolsen. Опять-таки никакого специального плана собирать телевизоры у меня не было. В первой компьютерной компании мы наладили хорошие отношения с корейскими поставщиками, в частности с LG. А точнее, с одним из ее менеджеров, который потом стал соучредителем Rolsen. Он меня убедил, что это очень перспективное занятие — покупать разобранные телевизоры за рубежом и собирать их здесь, в Москве. Это на самом деле было абсолютно неперспективно: компьютерная фирма не может продавать телевизоры, так как у нее совершенно другие каналы продаж. Потом в 1994-м, когда я уходил из фирмы, телевизоры мы забрали и начали потихонечку собирать другие модели — Hitachi, Samsung, Toshiba, Funai. А в 1999—2001 годах уже появилась марка Rolsen.

— Где собирали, завод строили?

— Самую первую партию уже не помню, где собрали. Потом делали это в Зеленограде, а еще чуть позже — во Фрязине. Процессом руководили ребята из Физтеха. В нормальном мире это делается так: просто покупается готовый завод за 100 миллионов долларов. В мире, в котором существовали мы, не было возможности достать 100 миллионов долларов. Поэтому мы покупали всякий мусор и налаживали производственный процесс так, как мы его видели в Китае или Корее.

— Чертежи где брали?

— Они были доступны, люди их давали мне во время поездок по Азии. У нас там были фабрики, даже собственные. Это стоило не очень дорого — купить фабрику в Китае. И вот мы в 1995 году с моим партнером решили, что будем попеременно проводить время в России. Либо он, либо я. Тогда еще всякие были проблемы — бандиты, наезды и прочее. Мы думали, что так вероятность потерять бизнес меньше. Если на него наедут, то я буду за границей и приеду его спасать.

— Помогло?

— Получилось так, что я уехал в Сингапур и потом оттуда редко приезжал. Болтался между Сингапуром и Сан-Франциско и иногда приезжал в Москву. Покупал комплектующие, искал заводы, чертежи, автоматы и прочее. А партнер в Москве занимался организацией производства, продаж. Когда мы в 1995 году организовывали Rolsen, я в течение месяца рисовал чертежи — где кто сидит, оргструктуру, писал устав, но будучи за границей.

— То есть вы переехали насовсем?

— Я никогда не переезжал жить в Сингапур. С 1994 по 2001 год я 150 дней в году проводил в Сингапуре, а остальное время ездил между разными местами. В Сингапуре, в Азии, Америке, России, Европе. А начиная с 2001 года я 150 дней провожу в России.

— Как вы думаете, начинать бизнес в 1995 году было сложнее, чем сейчас?

— У меня такой склад ума, что мне не очень понятна природа слова «сложно». Любой бизнес — это командная игра, в которой ваша команда должна выиграть у других. Деньги зарабатываются, только когда есть сложности, а предприниматели и менеджеры занимаются тем, что делают сложные вещи простыми. Действительно, в 1995-м трудно было найти офис. Но, с другой стороны, что значит трудно? Мы его сразу нашли.

— Взятки давали?

— Я стал больше времени проводить в России лишь в 2001 году. Тогда уже появились такие компании, как Parallels и Acronis. И в 90-е существовали другие трудности. Было принято, например, угрожать партнерам или пытаться организовать на них юридические наезды. Но у нас специфический бизнес. Нашим главным активом были люди либо сложные инженерные процессы. И поэтому нас все это в меньшей степени касалось. Практически мы были в перпендикулярной с властью плоскости. Если вы владеете недвижимостью, то у вас есть актив. Тогда понятно, что можно отбирать. А здесь что? Отобрал, рабочие разошлись, перестали покупать у поставщиков, которые находятся в Корее. Корейский завод прекратил производить и собирать платы для наших телевизоров по разработанным нашими инженерами чертежам, и все перестало работать. Если убрать меня, моего партнера и еще трех человек, бизнес резко начнет терять деньги.

— Rolsen сразу вышел на самоокупаемость?

— Практически сразу. Мы гарантированно зарабатывали на сборке. LG давала нам товары, которые мы для нее производили. Мы фактически пользовались тем, что LG в те времена не могла нормальный завод построить в России. Поэтому им нужны были посредники вроде нас.

— Когда перестали заниматься Rolsen?

— Активно — в 2000 году. А совсем — в 2003-м. Сейчас я даже не знаю, где у Rolsen офис. Хотя формально являюсь ее акционером.

— Путь в софтверный бизнес тоже был случайным?

— Еще как. В 1995 году один из моих сотрудников Ивар Мартин жил тогда в Чикаго и работал напротив здания, где был сделан первый в мире интернет-браузер — Mosaic. Потом эти же ребята сделали Netscape. Например, Марка Андриссена, который раскрутил Instagram, он знал лично. Но для меня это был пустой звук, и про Силиконовую долину я ничего не знал. Он мне посоветовал открыть офис в Сан-Франциско, чтоб точно так же, покупая комплектующие в Юго-Восточной Азии продавать уже не только в России, но и в Америке. Сначала офис был виртуальным, потом сняли реальную комнату на 20 квадратных метров. В 1995 году, когда бизнес Фалькона быстро рос, стало понятно, что для его нормального функционирования нужно было связать воедино бухгалтерию, складской учет и продажи и правильно делать финансовое планирование. Мы перевели в офис в Сан-Францизко Олега Мельникова, это один из со-основателей и старший вице-президент Parallels, который и занимался выбором ERP-системы. Я тогда был поражен: как это - софт за деньги (смеется)! Мы взяли разные системы на дистрибутивах, пытались их взломать, но они не взламывались. Кроме того, к ним выходили обновления, и стало понятно, что нелегальную копию ERP-системы использовать не получится. Взломать — это все равно, что переписать заново. Из 16 рассмотренных систем выбор остановили на Solomon Software, которая давала 2 бесплатные копии своей системы своим реселлерам. Но, чтоб стать реселлером надо было сдать экзамены и пройти сертификации. Олег сдал экзамен, прошел сертификации, и мы получили систему и стали перепродавцами этой компании на Россию, заплатив всего лишь 495 долларов. Но чтобы быть официальным ресселером, надо было реально продавать эту систему в России.

После нескольких попыток стало понятно, что продажи не идут. Программное обеспечение Solomon Software для России никак не подходило. Во-первых, оно не было переведено на русский язык, и программа не соответствовала стандартам российской бухгалтерии. Во-вторых, тогда никто не хотел платить большие деньги за программное обеспечение. А статус ресселера надо было как-то поддерживать. И тут я подумал, попробую-ка я ее продать в Сингапуре. В начале 1996 года нанял на работу сингапурца Дина Ханифа (Dean Haniffa), который предложил мне стать эксклюзивным дистрибутером Solomon Software на Азию. Мы связались с компанией, после чего нас перекинули на главу отдела международных продаж Джона Хауэлла - он впоследствии стал со-основателем Acumatica. Джон предложил сначала написать бизнес-план развития нашего дистрибуторского бизнеса, мы написали его за три дня и отправили. Он предложил встретиться, а уже через день я заявился прямо к нему в офис в Финдли, Огайо. Этот факт поражает его до сих пор, потому что лететь и ехать до них часов 30. Я летел рейсом Сингапур-Лондон-Колумбус, после чего еще два часа ехал на машине до города. Там у них была штаб-квартира. Надо сказать, полная дыра. Так, в 1996 году мы все-таки начали успешно продавать их продукт.

— И вошли во вкус?

— Я тогда много времени проводил у своего друга Жени Демлера, который сейчас является профессором Гарварда. Мы с ним еще в Москве жили в одной комнате в общежитии. Он мне рассказывал всякие истории, как университетские ребята ушли писать программы для фондового рынка, заработали кучу денег, а теперь ездят на Ferrari. Или другие парни, решившие заняться написанием антивирусных программ, открыли компанию, продали ее, заработали 200 миллионов долларов. Их выгнали из университета за то, что они себе накупили роскошных домов и автомобилей. Профессора в Америке вообще должны вести пуританский образ жизни. У самого Жени была Toyota Celica1985 года с дырявой крышей, через которую на голову капал дождь. Все это он мне рассказывал не как историю успеха, а как некий позор. Но меня это заинтересовало, и я стал пытаться писать софт.

— Какое первое впечатление от Силиконовой долины?

— Я уехал в Сингапур и мне казалось, что это страна третьего мира. Но там, на удивление, оказалось очень чисто. Приехал в Германию — там тоже очень чисто. Думал, приеду в Калифорнию, буду поражен. Приземляюсь 12 мая 1995 года в аэропорту Сан-Франциско, который, как оказалось, был чуть ли не самым худшим аэропортом среди мегаполисов США. Кругом грязь, ужасная таможня с очередями.

Меня встречает мой друг Женя и везет на своей «тойоте» под дождем по разбитой 101-й дороге. Я потом понял, что это — главная дорога Силиконовой долины, где по одну сторону Oracle, а по другую — Microsoft. Он меня поселил по его меркам в роскошный отель, который на самом деле был мотелем. И говорит: «Пошли на бал».

Приезжаем, а это студенческий бал, где раскрашенные девочки пьют какую-то гадость из тазиков, смешивая вино, водку и прочее вместе. Он меня не смог отвезти домой, и я шел четыре мили пешком под холодным дождем. Был очень злой и на следующий день потребовал Женю отвезти меня в самый лучший отель. Я ведь собирался бизнес открывать в Америке. Ко мне будут ходить юристы и инвесторы.

Приезжаем в отель в Сан-Франциско, я оформляюсь и не глядя подписываю чек. Женя меня дергает за рукав, а там стоит цена — 780 долларов за ночь (в Сингапуре это стоило бы в районе 100 долларов). А зарплата у Жени была около 1800 долларов. Я чуть не поперхнулся, но сделал вид, что это мелочи. У меня были с собой большие деньги. Но тратить крупные суммы наличных я не привык. Я бы и сейчас скорее всего не стал бы останавливаться в отеле, стоимостью 780 долларов за ночь. Потом мне нужна была машина. Говорю Жене, что нельзя ездить на таком корыте. Поехали покупать. Обошли несколько салонов, и нам посоветовали купить только что появившуюся в продаже БМВ 7 серии. Я тогда ходил в рваных кроссовках и зеленых штанах с дырками на коленях. Приезжаю в дилерский центр и выкладываю на стол продавцу наличными 98900 долларов. У него глаза на лоб полезли. Молодые гаражные миллиардеры появились позже — в 1996-1999 годах. Если бы я уже пришел в 1999 году даже голым покупать машину, никто бы не удивился.

— Но начали писать софт в Сингапуре?

— Да, тот офис мы открывали для Rolsen, ну и для связей с Solomon Software. Потом я привез в Сингапур Стаса Протасова, который стал сооснователем Parallels, и мы решили писать программы на Windows NT. Это была очень модная операционная система. Будучи физиком-теоретиком, я плохо разбирался в программировании и не знал, что на Windows нормальные люди не работают. Мы пошли в офис Microsoft в Сингапуре, где встретили сумасшедшего индуса по имени Венки Чар. Нам дали правительственный грант, наняли троих людей, и дело пошло. А в 1997 году в Сингапур с очередным визитом приехал сам Билл Гейтс. Ему решили показать лучшие компании, которые работают на его архитектуре, в том числе нас. Он провел с нами минут двадцать, после чего у нас снесло напрочь крышу, и я решил, что мы самые крутые инженеры. Это была неправда, но мне так казалось. К концу 1997-го выходит пресс-релиз, на котором изображены Билл Гейтс и я. После этого я начал всячески давить на Solomon Software, которая была местечковой компанией с оборотом в 100 миллионов долларов. Эти ребята действительно решили, что мы крутые, и отдали нам 90 процентов своего продукта на аутсорсинг для перевода на новые технологии.

В 1998 году мы сколотили хорошую команду в Сингапуре из 60 человек. В частности, один из них был знакомый, который уехал в Архангельск жить в деревню, так как у него закончились деньги. Когда мы ему позвонили, он как раз готовился к зиме, заготавливал дрова... Так, в 1998—1999 годах мы делали софт для Solomon Software и нескольких других компаний.

— Как вы начали программировать, не имея никакого опыта?

— Ну, необходимую базу знаний я в Физтехе все же получил. А дальше — самообразование. Прочитал пять шкафов книжек, получил сертификацию Cisco, Microsoft и Solomon. Научился сам программировать на C++, Java, Visual Basic. Я всех своих людей тоже пропустил через этот зубодробительный процесс. Помню, как ездил по миру с чемоданом, который весил около 70 килограммов. В него я складывал книжки. Такой вот переходный был этап.

— То есть уже не по наитию начали бизнес делать?

— Серьезным бизнесом я стал заниматься только спустя лет пять. В 1999-м стало ясно, что на интернет-рынке надулся колоссальный пузырь и он скоро лопнет. Первая идея, которая пришла мне в голову, — венчурный инжиниринг. Мне казалось тогда, что это я сам придумал такой термин. Суть была в следующем. Если вы организуете инженерную команду в Силиконовой долине, то платите 10 программистам, скажем, два миллиона долларов в год. Если вы работаете с нашей готовой командой, то платите нам 500 тысяч долларов в год и даете долю. Я познакомился с людьми из Техаса, которым как раз нужна была такая команда для проекта под названием E-economy. Мы ходили по венчурным фондам и в результате нашли дураков, которые дали 1,5 миллиона долларов.

Я помню, что это была фантастически стрессовая работа. И вот сидим мы однажды в конференс-руме, и я чувствую, что-то происходит с животом. Поднимаю майку, и в помещении все аж вскрикнули. На животе выскочила огромная черная язва. Буквально за 5—10 минут. Пришел к врачу, а он прыгает от радости: «Какая удача! Это такой редкий случай!» Оказалось, что это такой опоясывающий лишай, который возникает от сильного стресса...

Потом нам подсказали, что лучше бы нашей замечательной команде заниматься облачными приложениями. Я стал разбираться, что это такое, и понял, что это очень интересная область. Так в начале 2001 года мы стали делать Parallels.

— Компанию с нуля строили?

— Еще в 1999 году мы с Олегом Мельниковым, Юрием Цибровским и Яковом Зубаревым разработали несколько идей софта, который позволял предоставлять приложения из дата-центров провайдеров через Интернет. В современном мире такая модель потребления называется облачной, а в те времена называлась ASP (application service provider). Так была создана компания SWSoft, которая получила известность благодаря программным решениям виртуализации и автоматизации для ASP-провайдеров. В каком-то смысле мы опередили время, рынок был еще не готов, потому что каналы связи и интернет были мало скоростными и очень дорогими, отсутствовали готовые программы для потребления из облака, потребители не были готовы начать использовать программы, работающие в дата-центре провайдера, а не у них в офисе. Сегодня все эти сдерживающие факторы уже преодолены.

В 2005 году SWsoft покупает небольшую компанию Parallels, которая занималась похожими технологиями. Сначала ее развивали как отдельную бизнес-единицу со своим брендом и продуктовой линейкой, а в 2008 мы объединили SWsoft с Parallels и назвали объединенную компанию Parallels в силу разного рода причин, но главным образом потому что бренд Parallels был лучше узнаваем в мире.

— Как рос оборот у Parallels?

— В 2000 году был ноль долларов, в 2001-м — 50 тысяч, в 2002-м — 500 тысяч, в 2003-м — 2,5 миллиона, в 2004-м — 6 миллионов, в 2005-м — 16 миллионов, в 2006-м — 35 миллионов. Дальше — умолчу.

Компания SW Soft была основана в Сингапуре и Америке. Я сидел в офисе в Остине, штат Техас. Олег Мельников и Стас Протасов находились в Сингапуре. И только потом мы перевели этих несчастных инженеров из теплого Сингапура в холодную Россию. Но изначально компания не была российской.

— Почему перевели разработку в Россию?

— Банально не было денег. Здесь люди были дешевле. Сейчас, кстати, уже не намного. Они просто хуже живут. За те же деньги в Сингапуре у них была бы более приятная жизнь.

— Два года назад вы официально ушли с поста гендиректора Parallels. Надоел бизнес?

— Мне нравится создавать новое, и теперь у меня свой венчурный фонд — Runa Capital. Мы вкладываем в очень перспективные стартапы.

— Что значит «перспективные»?

— Нужно работать, ориентируясь на западные рынки.

Артем Никитин

Анкета

Имя Сергей Михайлович Белоусов.

Компания Parallels, Runa Capital.

Вид бизнеса Информационные технологии.

Возраст Родился 2 августа 1971 года.

Место рождения Ленинград.

Образование В 1995 году окончил МФТИ.

Год и возраст вступления в бизнес В 1992 году создал с другом компанию «Физтех-колледж», которая готовила абитуриентов к поступлению в МФТИ, МГУ, МИСиС и Бауманку. Заработали 5 тысяч долларов на двоих.

Когда получили первый миллион Миллиона не было. Было сразу два с половиной. Мне было 23 года — я тогда забрал свою долю в фирме по сборке компьютеров.

Нынешнее состояние Есть оценки Forbes. Если говорить о других людях, то у кого-то Forbes оценивает состояние в 20 раз больше, а у кого-то в 5 раз меньше. Сколько лежит у меня в банке, не скажу. (По оценке Forbes за 2011 год — 400 миллионов долларов. — «Итоги».)

Цель в бизнесе Любопытство.

Место жительства Сингапур, Лондон, Москва, самолет.

Отношение к политике Участвовать не могу, так как являюсь гражданином Сингапура.

Сингапур. США. РФ > СМИ, ИТ > itogi.ru, 25 марта 2013 > № 791764 Сергей Белоусов


Сингапур. Финляндия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > offshore.su, 18 января 2013 > № 738119

По данным нового исследования компании Grant Thornton, Сингапур, Финляндия, Швеция, Израиль и Австрия были названы в качестве пяти стран с самыми динамичными экономиками в мире.

В данном исследовании за 2012 год приняли участие 50 самых больших экономик. В ходе рассмотрения оценивались пять ключевых областей: деловая среда; экономика и рост; наука и технологии; рабочий и человеческий капитал; и финансовая среда. Результаты опроса, в котором приняли участия 406 руководителей высшего ранга из широкого ряда стран и отраслей, представляют собой «реальную картину» потенциала каждой экономики, как места для динамического процветания бизнеса.

Сингапур занял первое место в большей степени благодаря своей благоприятной финансовой среде. Сингапур стал первым, что касается качества своей финансовой системы регулирования, своего уровня доверия к частному сектору, а также корпоративного налогового бремени; налог на доход корпорации в Сингапуре в настоящее время составляет 17%. «Сингапур является идеальным местом, которое выступает в качестве ворот между Западом и Востоком. Перспективы бизнеса и экономического роста поддерживаются за счет открытой, прозрачной финансовой среды и образованной рабочей силы», говорится в отчете.

Ирландия больше всех пострадала от кризиса еврозоны, она сохранила свое звание привлекательного места для ведения бизнеса, благодаря своей низкой ставке корпоративного налога, которая в настоящее время составляет 12,5%.

Сообщается, что Израиль предлагает самую динамичную научную и технологическую среду, в значительной степени благодаря доле валового внутреннего продукта, которая идет на исследования и разработки, и составляет 4,3%. Также в отчете отмечается, что Израиль воспользовался притоком высокообразованных трудовых ресурсов из бывшего Советского союза, создавая налоговые стимулы для венчурного капитала и программ с системой первоначальной помощи новым предприятиям.

Несмотря на присутствие экономик с самыми высокими налогами в мире, Скандинавские страны выпадают из списка стран, что касается экономической динамичности. В особенности это приписывают исторически-сложившимся высоким уровням инвестиций частного сектора в исследованиях и разработках, что касается коммерческих предприятий и высших учебных заведений. Финляндия, Швеция и Дания хорошо проявили себя, если говорить о соотношении ВВП, которое отводится на исследования и разработки, а также качество их инфраструктуры ИТ. Также Скандинавские страны проявили инициативу в производительности труда.

В отчете говорится, что Соединенные Штаты, которые заняли 10-ое место в данном Индексе, имеют «надежные» показатели коммерческого роста. Тем не менее, неспособность Конгресса решить вопрос о будущем налогообложении и стратегии расходов в значительной степени снижает потенциал экономического роста страны. «Что касается Соединенных Штатов, рост и создание рабочих мест остаются низким, пока ведутся споры о том, как предотвратить нарастающий как снежный ком государственный долг», говорится в отчете.

Чили является первой страной из Латинской Америки, которая заняла 12 место, в то время как Венесуэла, Нигерия и Греция расположились внизу таблицы индекса.

Сингапур. Финляндия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > offshore.su, 18 января 2013 > № 738119


Сингапур > Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 20 сентября 2012 > № 649186

СИНГАПУР МОЖЕТ СТАТЬ ИНВЕСТИЦИОННОЙ СТОЛИЦЕЙ МИРА

Азия стала главной кузницей инвесторов-миллионеров. В прошлом году она впервые обогнала Северную Америку по числу обладателей инвестиционного капитала в размере от 1 млн долларов. Годом ранее Азия оставила позади Европу

В Азии по итогам прошлого года насчитывалось 3,4 млн обладателей инвестиционного капитала в размере от 1 млн долларов. Такие цифры, опубликованные в ежегодном исследовании Royal Bank of Canada и консалтинговой фирмы Capgemini, показывают, как концентрация экономической мощи в регионе быстрорастущих рынков подстегивает развитие нового класса предпринимателей, состояние которых формируется за счет собственного бизнеса, отмечает The Financial Times.

В данном исследовании рассматривались только средства, доступные для инвестирования, без учета недвижимости и коллекционных ценностей, отмечает издание.

Количество инвесторов-миллионеров в Азии растет вдвое быстрее, чем в мире в целом - за прошлый год оно увеличилось на 1,6%. Максимальная концентрация - 54% азиатских миллионеров - в Японии. В 2010 году их доля составляла 52,5%. Состоятельные японцы достаточно консервативны в инвестиционных решениях и предпочитают держать капитал в денежной форме или вкладывать в недвижимость, а не в акции, которые в прошлом году сильно потеряли в стоимости.

Гонконгцы и индийцы, по наблюдениям экспертов RBC и Capgemini, в процентном отношении больше инвестируют в акции, в результате их капиталы сократились более резко, чем у остальных в регионе.

Эксперты также отмечают рост Сингапура и Гонконга как центров офшорного капитала, которые укрепляются на волне подъема в Азии и получают преимущества перед Швейцарией и Люксембургом из-за ужесточения подхода к банковской тайне в Европе.

Конкуренция между Гонконгом и Сингапуром обостряется. Опрос показал, что для многих преимущества Сингапура представляются более весомыми. Для инвесторов большое значение имеют независимый статус города-государства и хорошая регулирующая система.

Ранее эксперты Citigroup подсчитали, что и в категории состояний от 100 млн долларов Азия опередила Северную Америку. "Численность и концентрация миллионеров высвечивает траекторию глобальных потоков капитала", - комментировал эксперт Ledbury Research Джеймс Лоусон. Поэтому тенденции, наблюдаемые в одном доходном сегменте, вероятно, будут воспроизводиться и на других уровнях достатка. Согласно информации "The Wealth Report 2012", опубликованного банком Citigroup совместно с компанией Knight Frank, в Юго-Восточной Азии, Китае и Японии на конец 2011 года капитал не менее 100 млн долларов имели 18 тысяч жителей, тогда как в Северной Америке - 17 тысяч, в Западной Европе - 14 тысяч.

Сингапур > Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 20 сентября 2012 > № 649186


Сингапур > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 марта 2012 > № 513511 Ли Куан Ю

Ли Куан Ю: мир — это маленькая деревня

Ли Куан Ю

Бывший премьер-министр Сингапура

Человек, превративший маленькую деревню в город Сингапур, напоминает, что наивно считать греческие проблемы только греческими, а европейские — европейскими

До сих пор Сингапур был огражден от экономических пертурбаций в Европе. ВВП страны достиг в 2011 году $259,8 млрд, или $50 123 в пересчете на каждого жителя. Однако прошлогодний рост — 4,9% —снизится, по прогнозам, до 1-3% в этом году. Долговой кризис в Греции, дестабилизирующий экономики Европы, может сказаться и на Сингапуре, чья экономика крайне зависима от экспорта в США и ЕС — в первую очередь электроники, информационных технологий, лекарств и услуг.

Если бы Греция занимала деньги в драхмах, кредиторы с осторожностью одалживали бы такому рискованному заемщику, и грекам пришлось бы платить высокие проценты, отражающие риск обесценивания местной валюты. В случае если Греция объявит дефолт или выйдет из зоны евро, зараза может распространиться на другие страны Евросоюза, что приведет к потрясениям и отголоскам по всему миру. Германия и прочие тяжеловесы способны спасти Грецию, но что если похожие проблемы появятся у Испании или Италии?

Еврозона была обречена на проблемы, поскольку управляется 27 независимыми министрами финансов. Единственный способ справиться с ситуацией — более глубокая интеграция с передачей центральному управляющему органу полномочий по разрешению конфликтов между странами, наподобие тех, которыми располагает Федеральное казначейство и Федеральный резервный банк в США.

Взаимозависимые связи характеризуют работу всех правительств. Премьер-министр Китая Вэнь Цзябао навестил в июне 2011 года Великобританию, Венгрию и Германию. А семь месяцев спустя уже канцлер Германии Ангела Меркель приехала в Пекин в поисках помощи с греческим кризисом. Китай держит $3,18 трлн в валютных резервах. Если ЕС будет втянут в греческие проблемы, китайский экспорт в Европу упадет. Сейчас отличное время инвестировать в бедствующие и недооцененные европейские активы, евродолг и евробонды.

Европейцам твердят, что кризис евро — это их внутренние проблемы и они должны выпутываться самостоятельно. США сейчас не в том положении, чтобы спасать евро в одиночку. Тем не менее современные технологии связали экономики, рынки и биржи мира так, что ни одна страна не может считать себя изолированной от проблем других стран. Одно нажатие клавиши на компьютерной клавиатуре может запустить обвал рынков.

Только большие континентальные страны вроде Индии или Китая могут защититься от экономического кризиса, увеличивая внутреннее потребление. Возможно, серьезные проблемы обойдут и США — крупнейшую экономику мира, питающуюся потреблением своего значительного, богатого среднего класса.

Когда я был ребенком — одним из восьми — в 1930-е, дорога от моего дома в Бедоке до каучуковой плантации моего деда в Чай Чи занимала четыре часа на телеге, запряженной быками, по грунтовой дороге. Сегодня тот же путь можно преодолеть за 10 минут — на машине по асфальтовому шоссе.

Куда больше впечатляет прогресс коммуникаций. Студентом я ходил по пятницам в порт, чтобы получить месячной давности английские журналы, прибывшие морем. Сегодня их привозят самолетом с задержкой в 12 часов. А письма из Кембриджа в Сингапур или в обратном направлении, идущие те же 12 часов сегодня, шли пять суток. Еще быстрее доходят сообщения по смс, BlackBerry, Skype или Google chat.

Мир нельзя отмотать назад. Нам не сделать вид, что мы не изобретали самолет, BlackBerry, iPhone или iPad, которые сделали мир по-настоящему глобальной деревней.

И богатые страны всегда будут привлекать людей самых разных национальностей из стран победнее. А те, добившись права на въезд, будут снова и снова втыкать свои флаги в землю своей новой родины.

Сингапур > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 марта 2012 > № 513511 Ли Куан Ю


Сингапур. Россия > Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 22 декабря 2011 > № 458169 Виктор Геращенко

Когда-то в Сингапуре царили скверный климат, безденежье и коррупция. Сейчас, 40 лет спустя, этот уголок земли превратился в процветающий международный финансовый центр. Эта страна за короткое время построила конкурентоспособную экономику по собственному рецепту.

О том, как это удалось, журналу «РБК» рассказал экс-глава Центрального банка РФ и непосредственный свидетель становления Сингапура Виктор Геращенко.

– Вы помните, как впервые оказались в Сингапуре?

– В августе 2011 года исполнилось 40 лет со дня открытия в этой стране первого отделения советского Moscow Narodny Bank (MNB), который стал там одним из самых крупных иностранных кредитных учреждений и внес немалый вклад в создание сингапурского чуда. Однако в середине 1970-х Юго-Восточную Азию охватил серьезный кризис, отделение MNB оказалось в очень трудном положении и его пришлось спасать. Собственно, с января 1977-го по октябрь 1981 года этим я и занимался в должности управляющего. К слову, так получилось, что тогда я спас от банкротства сингапурского девелопера Енг Тенг Фонга, предоставив ему кредит. В 90-е Енг Тенг Фонг передал семейные дела в Сингапуре младшему сыну Филиппу, а старший сын Роберт стал управлять бизнесом в Гонконге. По сведениям журнала Forbes, в 2011 году их капитал составляет уже 8,9 млрд долларов США. Это самый крупный бизнес в Сингапуре. Что важно, Филипп Енг спокойно ходит по городу и не нуждается в телохранителях: у него совесть чиста. По его приглашению мы и приехали в страну в нынешнем году.

– Каковы впечатления от современного Сингапура?

– Казалось бы, я должен хорошо знать эту страну: как-никак провел там почти пять лет, да и после этого бывал неоднократно. И тем не менее некоторые районы не узнал. Удивляюсь, как быстро Сингапур меняется и, бесспорно, становится все лучше и лучше. Думаю, следует внимательно изучить их опыт, чтобы и у нас слова «модернизация», «инновации» получили хоть какой-нибудь смысл! А то наши достижения в этом направлении пока имеют наноразмеры. А ведь Сингапур был буквально вытолкнут из Малайзии в 1965 году без средств к существованию, но всего за 20 лет превратился в процветающий мировой финансовый центр. Российская Федерация существует больше 20 лет, а мы до сих пор жалуемся на плохое наследство, призывая к десоветизации, одновременно проедая созданное в Советском Союзе.

– Говорят, что нам, в отличие от Сингапура, не повезло с народом.

– В 60-е Сингапур страдал от высокой коррупции. К тому же там открыто действовали триады – организованные преступные группировки, которые контролировали экономику страны. С ними тогда конкурировали за влияние маоисты. Не стоит забывать и о том, что китайцы всегда были склонны к азартным играм и наркотикам. Достаточно вспомнить опиумные войны в Китае. Наконец, на характере сказывается и климат. Попробуйте проявлять чудеса трудового героизма при 30-35 градусах жары и практически 100-процентной влажности. И ведь такая погода в Сингапуре круглый год, там нет даже вечерней прохлады. В 70-е годы, когда я туда попал, в эту дыру никто не хотел ехать! Зато сегодня в рейтинге Business Environment Risk Intelligence (индекс BERI) «Лучшая рабочая сила» Сингапур занимает первое место. Сейчас большинство горожан хорошо образованы и владеют как минимум двумя языками.

– Как им удалось вырваться из этого порочного круга?

– Коротко об этом не расскажешь. Всем интересующимся рекомендую прочитать книгу Ли Куан Ю, первого премьер-министра Республики Сингапур, одного из создателей сингапурского экономического чуда.

У нас много говорят о борьбе с коррупцией. В Сингапуре благодаря политической воле лидеров и грамотному антикоррупционному законодательству сумели с ней справиться. В первую очередь были жестко регламентированы действия чиновников, упрощены бюрократические процедуры, очищена судебная система. На судейские должности привлекли «лучших частных адвокатов», их зарплаты резко увеличили. Кроме того, был полностью заменен личный состав полиции, а не ее название, уволены и все сотрудники таможни. Наконец, был создан независимый орган – Бюро по расследованию коррупции. Его директор подчиняется напрямую премьер-министру, и ни один министр не может вмешаться в работу бюро. Методы ведомства авторитарны: оно имеет право задерживать и обыскивать подозреваемых в коррупционных деяниях даже без решения суда, проверять банковские счета и финансовые документы подозреваемых и их родственников. И так далее. Его действительно боятся и за глаза называют «бюро по расследованию заразной жадности». В стране были введены чувствительные экономические санкции за дачу взятки или отказ от участия в антикоррупционных расследованиях. Причем меры предпринимаются по отношению к обеим сторонам: и тем, кто берет, и тем, кто дает.

– И такая система действительно эффективно работает?

– Расследования проводятся даже в отношении близких родственников и соратников Ли Куан Ю. С нашим банком работала юридическая фирма Li & Li, ее возглавляли жена премьер-министра и родной младший брат Дэнис Ли. Он мне жаловался, насколько трудно ему делать карьеру: брат внимательно наблюдал, чтобы его имя не использовалось фирмой в целях продвижения. Осторожно вела себя и супруга.

Ряд министров, уличенных в коррупции, были приговорены к различным срокам заключения, покончили жизнь самоубийством либо бежали из страны. Госслужащие при приеме на работу и в дальнейшем ежегодно подают декларации об имуществе, активах и долгах. Своих, жены и всех детей. Если они не могут объяснить источник своего благосостояния, считается, что это коррупция. Никакой презумпции невиновности! Чиновники обязаны заявить и об отсутствии у них долгов, так как имеющий долги функционер опасен: его легко вовлечь в коррупционные схемы. При этом ответственные госслужащие получают столько же, сколько топ-менеджеры частных корпораций. Им есть что терять. В итоге Сингапур, согласно международным рейтингам, одно из наименее коррумпированных государств мира.

– Это единственное, что следует перенять у сингапурцев?

– Нет, конечно. Есть еще один чрезвычайно актуальный для России вопрос: как сделать из жителей страны ее хозяев. У нас много об этом говорят, пытались даже такое превращение осуществить с помощью фантиков – ваучеров. Не получилось. А Ли Куан Ю смог. Он уделил большое внимание созданию общества домовладельцев, дал возможность всем желающим заработать на квартиру, стимулировал приобретение жилья, создав партнерский механизм со множеством льгот. С этой целью правительство учредило Управление жилищного и городского развития и Центральный фонд социального обеспечения, которые запустили ряд программ, нацеленных на обеспечение каждой рабочей семьи собственной квартирой или домом, выкупленными в собственность. В стране появились районы, напоминающие наши Черемушки, с дешевым, но продуманным жильем. В частности, в каждом доме был предусмотрен подъезд с однокомнатными квартирами для пожилых людей. Их дети, жившие рядом, всегда могли оставить своих детей родителям и спокойно работать. Много внимания уделялось также образованию, здравоохранению, социальной защите.

– Сингапур обязан своему процветанию лидеру Ли Куан Ю и его Партии народного действия?

– Да, во многом. Бывший премьер-министр Японии Киичи Миядзава вообще заявил, что Ли Куан Ю практически в одиночку превратил маленький остров в великую державу. В должности премьер-министра он правил страной с 1959 по 1990 год, а в 2004-м провел операцию «Наследник», и с тех пор у Сингапура новый руководитель – его старший сын Ли Сянь Лун. Сам же Ли Куан Ю стал министром-наставником. Страна не поддалась призывам строить либеральный капитализм и теперь имеет один из самых высоких в мире показателей валового национального продукта на душу населения (в 2008-м – 38 972,1 доллара США). Площадь Сингапура в 1,3 раза меньше, чем у Киева, а валовой национальный продукт в 1,3 раза больше, чем у Украины. Страна ухоженная, чистая, комфортная, безопасная. На улицах много молодежи, люди улыбаются, видно, что они счастливы.

– Иными словами, демократии в стране нет, а она развивается?

– Смотря что понимать под демократией. В Сингапуре широко развито частное предпринимательство, но при этом действительно жестко регламентируется общественная жизнь, а за государством сохраняются значительные контрольные и регулирующие функции.

Существует Закон о внутренней безопасности, который серьезно ограничивает действия оппозиции, инакомыслие подавлено, профсоюзы контролируются, есть цензура. В период с 1991 по 2004 год было приведено в исполнение 400 смертных приговоров, в основном за наркотики (один из наиболее высоких показателей в мире). Существует жесткая система штрафов, о которой не писал только ленивый. При этом в 2009 году в отчете Всемирного экономического форума, посвященном анализу конкурентоспособности стран мира, Сингапур занял третье место. Там «организованная преступность не является фактором, увеличивающим издержки на ведение бизнеса». И проблем с привлечением иностранного капитала у них нет! Даже один из западных гуру, влиятельный американский философ, политический экономист и писатель Фрэнсис Фукуяма не без досады утверждает, что «мягкий авторитаризм таких стран, как Сингапур, – потенциальный соперник либеральной демократии». Может, и нам, анализируя результаты прошедших лет, стоит задуматься об этом?

Ли Куан Ю уже дал совет, что нам делать: «Вам нужны стабильность, определенность и безопасность более, чем что-либо еще. Демократия не работает в условиях хаоса. Закон не работает, когда нет порядка». Неслучайно он негативно оценивал то, что сделали Горбачев и Ельцин. По его мнению, они разрушили фундамент государства и поэтому их преобразования имели столь плачевный итог. Зато сингапурский лидер всегда с уважением относился к Алексею Косыгину, с которым неоднократно встречался. Последний, к слову, с интересом следил за работой совзагранбанков и настоял на открытии отделения MNB в Сингапуре.

– А насколько опыт Сингапура может быть применен у нас?

– Парадоксально, но опыт Сингапура – во многом наш опыт. Ли Куан Ю внимательно изучал опыт Советского Союза. Более того, он заставил своего сына, который сейчас является руководителем страны, выучить русский язык, чтобы в оригинале читать документы КПСС. Что поделать, в России многое приживается только тогда, когда приходит из-за границы. К тому же не одни мы учимся у Сингапура. Мудрые учатся друг у друга, глупые лают на мудрых. После визита туда летом 1978 года главы КНР Дэн Сяопина в Китае начались преобразования. Железная леди Маргарет Тэтчер призналась, что в бытность премьер-министром читала и анализировала каждую речь Ли Куан Ю. Экс-президент США Джордж Буш-старший полагал, что книга Ли Куан Ю «Сингапурская история: из «третьего мира» – в «первый» – обязательное чтение для всех интересующихся историей успешного развития Азии. Да и чем мы хуже Грузии?! Там успешно претворяют в жизнь программу, скопированную с сингапурской: насколько я слышал, всех чиновников, которые не смогли объяснить, какую пользу они приносят обществу, выгнали на улицу. В результате численность бюрократов сократилась вдвое. ГАИ разогнали, на дороге взяток не берут! И это в Грузии!

– Москва может стать новым мировым финансовым центром?

– Отвечу словами сингапурского отца нации: «История нашего финансового центра – это история того, как мы укрепляли доверие к Сингапуру как к месту, где бизнес ведется честно. Это история того, как мы воспитывали чиновников, обладавших знаниями и навыками, чтобы они так регулировали и осуществляли надзор за финансовыми учреждениями и биржевыми организациями, что риск сбоев в финансовой системе был сведен к минимуму». Ответив себе, ведется ли у нас такая работа, вы ответите на свой вопрос.

– То есть перспективы России далеко не радужные?

– Вновь отвечу словами Ли Куан Ю: «Любой, кто считает, что с русскими покончено как с великой нацией, должен вспомнить об их ученых, работавших в космической и атомной областях, шахматных гроссмейстерах, олимпийских чемпионах, которых они воспитали, несмотря на весь ущерб, причиненный стране системой централизованного планирования. В отличие от коммунистической системы, русские – не те люди, которых можно выбросить на свалку истории».

А теперь давайте оценим, как мы действуем. До начала 2000-х у нас была система загранбанков. Она часто выручала в трудные времена, когда страну пытались задушить различными санкциями. Один лишь Moscow Narodny Bank работал не только в Лондоне и Сингапуре, но и в Бейруте – финансовом центре Ближнего Востока. Таким же образом мы присутствовали в Париже, Люксембурге, Тегеране, Вене и Франкфурте-на-Майне. Но в 2005 году ЦБ продал 88,89% MNB Внешторгбанку. Принадлежащие MNB здания в престижных районах Лондона и Сингапура тоже были проданы. Причем, по оценкам западной прессы, по цене значительно ниже рыночной. Сейчас мы говорим о создании международного финансового центра в Москве, но начали эту работу с ухода из признанных финансовых центров. Правильно ли это?

ТПП-Информ

Сингапур. Россия > Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 22 декабря 2011 > № 458169 Виктор Геращенко


Сингапур > Приватизация, инвестиции > corpagent.com, 15 февраля 2008 > № 340884

Инофирма

Законодательство Сингапура дает возможность регистрировать предприятия разнообразных организационно-правовых форм, но для иностранного инвестора практический интерес представляет прежде всего Private Limited Company – закрытая компания с ограниченной ответственностью, которую учреждают минимум два физических или юридических лица (резиденты или нерезиденты Сингапура), характеризуется она так:

• максимальное число акционеров – 50;

• оплата капитала при учреждении компании не требуется;

• разрешен выпуск только именных акций, которые не могут свободно передаваться третьим лицам, если это не одобрено собранием акционеров;

• управляют компанией как минимум два директора, один из которых должен быть резидентом Сингапура;

• реестр директоров сингапурских компаний открыт для публичного доступа;

• только физические лица вправе быть директорами компаний;

• каждый директор компании может занимать свой пост не более чем 3лет подряд, но может вправе быть назначенным вновь по прошествии года с момента своего увольнения;

• компания обязана иметь секретаря (физическое или юридическое лицо) – резидента Сингапура;

• если регистратор компаний зафиксировал три или более нарушения директором или секретарем при подготовке или хранении отчетов и иных документов, то такое лицо будет дисквалифицировано и лишено права каким-либо образом участвовать в управлении компанией;

• разрешается хранить протоколы собраний и финансовые отчеты компании за пределами Сингапура при условии, что копии всех этих документов будут находиться в зарегистрированном офисе компании;

• компания обязана назначить аудитора и подавать ежегодную финансовую и статистическую отчетность.

Сингапур не является безналоговой юрисдикцией, но строго следует территориальному принципу налогообложения таким образом, что доход из иностранных источников любого зарегистрированного здесь предприятия полностью освобождается от подоходного налога и прочих налогов.

Компанию считают резидентной, если управление и контроль над ее деятельностью осуществляются с территории Сингапура. Т.к. все сингапурские компании обязаны иметь местного директора, то для приобретения безналогового статуса нерезидента в компании должны быть еще как минимум два директора-иностранца.

На практике, если банковский счет компании открыт за пределами Сингапура и там же получают весь ее доход, то налог с него не взимают в Сингапуре до тех пор, пока доход компании не будет фактически переведен в Сингапур.

Ставка корпоративного налога на прибыль из местных источников (а также на прибыль, перечисленную на счет компании в сингапурском банке) доходит до 30%. Сингапурские компании освобождены от уплаты налога на выплачиваемые дивиденды.

Налог у источника на оплату использования авторских прав, а также на выплату комиссионных и процентов составляет в Сингапуре 15%.

Налог у источника на зарплату директорам, оплату посреднических, консультационных или маркетинговых услуг составляет здесь 22%.

Сингапур подписал соглашения об избежании двойного налогообложения с такими странами, как: Австралия, Австрия, Бангладеш, Бахрейн, Бельгия, Бирма, Болгария, Великобритания, Венгрия, Вьетнам, Германия, Дания, Египет, Израиль, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Кипр, Китай, Кувейт, Латвия, Литва, Люксембург, Маврикий, Малайзия, Мексика, Монголия, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, ОАЭ, Пакистан, Папуа Новая Гвинея, Польша, Португалия, Румыния, Таиланд, Тайвань, Турция, Филиппины, Финляндия, Франция, Чехия, Швейцария, Швеция, Шри-Ланка, ЮАР, Южная Корея, Япония.

Сингапур > Приватизация, инвестиции > corpagent.com, 15 февраля 2008 > № 340884


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter