Всего новостей: 2394019, выбрано 58 за 0.197 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480616

Российские «спящие агенты» в Сербии пробудились

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Бывший главный редактор газеты «Политика» (Politika) и внешнеполитический обозреватель этого издания Бошко Якшич (Boško Jakšić) в интервью порталу Avangardа говорят об убийстве председателя гражданской инициативы «Свобода, демократия, правда» Оливера Ивановича: «Проблема в чем-то, что было известно Оливеру. Что? Я предполагаю, что он знал то, что знало пол-Белграда: имена Милана Радоячича и Звонко Веселиновича ведут к брату Вучича, и это стало опасно». Якшич прокомментировал похороны Ивановича в Белграде: «Я сам присутствовал на похоронах и стоял прямо в коридоре, по которому шли все, начиная с патриарха Иринея вплоть до начальника Генерального штаба, представителей оппозиции, Карагеоргиевича… Однако по этому коридору не прошли премьер-министр Ана Брнабич и Марко Джурич. Как я предполагаю, они подумали, что кто-нибудь из негодующей массы присутствующих мог бросить им: "Убийцы!" Поэтому они не прошли через главный вход». О нападках митрополита Сербской православной церкви в Черногории Амфилохия на президента Вучича бывший редактор сказал следующее: «Обращение высокопоставленного церковного иерарха, который на протяжении десятилетий последовательно борется со светскими силами, является очень серьезным предупреждением Вучичу, поскольку доказывает, насколько силен блок противников решения проблемы Косово путем диалога с албанцами. Если посмотреть, кто сейчас в Сербии выступает за диалог с Приштиной, а кто против, то становится ясно, что второй, антизападный, блок несравненно сильнее, больше и агрессивнее. Он громче заявляет о себе общественности». О направлении, в котором Александр Вучич ведет Сербию, Бошко Якшич отозвался так: «Вучич балансирует, и постепенно его игра становится все опаснее. Время для окончательного решения о том, в каком направлении пойдет Сербия, уходит намного быстрее, чем думает президент. Партийная база Вучича антизападная, националистическая, и ему с ней придется договариваться. Если он увидит угрозу потери власти, то, боюсь, Сербия будет ориентироваться даже не на Россию, а на Манчжурию».

Я не единственная из тех, кому недавний визит президента Сербии Александра Вучича в Косово и его встреча с несчастными, нищими и напуганными косовскими сербами (специально для этого случая отобранными статистами) напомнила то, как богатый мэр Ягодины Драган Маркович Палма занимается «благотворительностью» — раздает своим горожанам милостыню. Как Палма с его «двумя тысячами динаров для госпожи» и «пятью тысячами динаров для господина», президент Вучич во время шестичасового бесстыдного ритуала, который в прямом эфире показывал его личный общенациональный телеканал, цинично повторял эту явно хорошо зарекомендовавшую себя модель мэра Ягодины: «трактор для господина», «корова для госпожи»… Но помогут ли эти «дары» от президента Сербии, врученные косовским сербам всего через четыре дня после убийства председателя гражданской инициативы «Свобода, демократия, правда» Оливера Ивановича? Ведь нельзя забывать тот факт, что партия, возглавляемая Александром Вучичем, на протяжении нескольких месяцев чернила человека, который безуспешно предупреждал сербские власти о том, что сегодня косовские сербы боятся радикальных сербов, связанных с политической верхушкой в Белграде. Неужели этот двухдневный мучительный цирк в исполнении президента Сербии умерит страх и чувство униженности, испытываемые гражданами Митровицы?

Внешнеполитический обозреватель газеты Politika Бошко Якшич считает, что, несмотря ни на что, визит президента Александра Вучича в Косово на прошлой неделе по-своему способствовал урегулированию ситуации в Митровице. Также Якшич уверен, что визит был, прежде всего, попыткой президента Сербии жестоко манипулировать «тяжелыми судьбами обнищавших и обездоленных» граждан в Северном Косово.

«Во время недавних региональных выборов в Косово, меня, как я помню, удивило, что режим Вучича все-таки допускает какой-никакой партийный плюрализм в Сербии, но от косовских сербов требует полного единения и единодушия. Позиция официального Белграда такова: "Или вы с "Српска листа" (политическая организация — прим. ред.) под нашим контролем, или вы — изменники Сербии". Таким образом, Вучич крайне жестоко раскалывает общество с помощью своих СМИ и соратников. К сожалению, его недавний визит в Северное Косово подтвердил, что президент Сербии, несмотря на все сказанное им прежде, не отказался от этой политики».

— Avangarda: Что говорит об этом?

— Бошко Якшич: Во время недавнего визита в Митровицу Вучич был не готов разговаривать ни с одним из представителей сербской оппозиции, то есть с теми, кто не является членом «Српска листа». После убийства Оливера Ивановича, прежде всего благодаря телеканалу N1, мы получили возможность убедиться в том, что оппозиция в Северном Косово все-таки существует. Мы смогли услышать их мнение, их требования и узнать, чего они добиваются, как к ним относятся, как они живут… К сожалению, Вучич продолжает игнорировать этих людей, что, разумеется, согласуется с той линией, которую он проводит и в Сербии: точно так же он относится к любой оппозиции и критике в адрес его власти.

— По-Вашему, Сербия действительно не знала, что хозяева Митровицы, то есть «сомнительные сербские бизнесмены» связаны с белградской политической верхушкой? Разве сербская общественность не слышала предостережений Оливера Ивановича, который в интервью таким СМИ, как Vreme, NIN, Danas, N1, повторял, что сегодня сербы в Северном Косово больше боятся не радикальных албанцев, а «радикальных сербов»?

— Слова, которые вы цитируете, слышала лишь малая часть граждан. Большая часть почти ничего об этом не знала. От контролируемых СМИ, телеканала Pink и главы департамента по делам Косово Марка Джурича большинство граждан могло лишь узнать, что Оливер Иванович — «изменник народа и государства».

— Известны ли Вам имена Милана Радоячича, Звонко Веселиновича, некоего Зеле, которые якобы играют в Северном Косово роль «хозяев жизни и смерти» и связаны с белградской властью? Именно этих людей в последние дни упоминали косовские сербы: Рада Трайкович, Мома Трайкович, Ксения Джурович…

— Речь идет о том мутном криминогенном мире, который правит бал в Северном Косово. И в этом нет сомнений. Убийство Оливера Ивановича назвали политическим. Правда, Вучич утверждает, что это террористический акт, но и у него, скорее, политическая, а не криминальная коннотация. И все же мне кажется, что мы имеем дело с убийством, которое политическое лишь отчасти. Политика в Северном Косово связана с криминалом.

— Что Вы имеете в виду?

— Структуры, правящие в Белграде и в Северном Косово, демонизируют Ивановича, называют его преступником, мешают обсуждать его в СМИ, хотя, если посмотреть объективно, с тем рейтингом, который у него был, Оливер Иванович не представлял опасности для власти Вучича. Иными словами, Иванович не был политическим противником Сербской прогрессивной партии.

— Тогда чьим же?

— Мотив этого убийства, мне кажется, такой же, как и в случае большинства убийств 90-х, — деньги! Конечно, речь не о тех деньгах или делах, к которым Иванович имел отношение. Нет! Проблема в чем-то, что было известно Оливеру. Что? Я предполагаю, что он знал то, что знало пол-Белграда: имена Милана Радоячича и Звонко Веселиновича ведут к брату Вучича, и ситуация стала опасной. Таким образом, угроза для так называемого бизнеса, вероятно, послужила достаточным основанием для кого-то решиться на убийство. Кстати, об этом говорят косовские сербы, и об этом пытался предупредить и Оливер Иванович в тех интервью, которые Вы вспомнили. Если Вучич знал обо всем этом, то это ужасно, а если нет, то все равно ситуация ужасна, поскольку, выходит, Вучич создает атмосферу, в которой он больше не способен контролировать криминогенные элементы в Северном Косово.

К сожалению, убийство Ивановича, как и его похороны, власть решила эксплуатировать, и, конечно, наблюдать за этим было мучительно. Правда, я не обелял бы оппозицию, которая тоже попыталась воспользоваться покушением на Ивановича и политизировать это событие.

— Каким образом?

— Известно, что в день убийства Александр Вучич — не к месту, без надобности и вне всякого контекста — раскритиковал Вука Еремича, Сашу Янковича и Драгана Джиласа, не проявив при этом элементарного уважения и сочувствия к трагически погибшему Ивановичу. Вучич не мог подождать с очередной расправой над оппозицией хотя бы день, что, разумеется, неприлично и нецивилизованно, однако полностью соответствует мере демократии в нашем обществе. При этом и оппозиция не удержалась от ответа на критику Вучича и пустилась в полемику с ним, что тоже неправильно.

— Можно ли, господин Якшич, ставить здесь знак равенства между властью и оппозицией? Президент Вучич, я напомню, через три минуты после того, как подтвердилась информация об убийстве Ивановича, принялся оскорблять оппозицию и журналистов, называя их жалкими, убогими, преступниками, лжецами и так далее. А оппозиция комментировала убийство…

— Вы правы: знак равенства ставить нельзя. И тем не менее меня смущает недостаток терпения, который продемонстрировали все оппозиционные партии. Сведение политических счетов друг с другом нужно было оставить на завтра — подождать всего один день. Тем более что Вучич сыплет оскорблениями постоянно. Это не новость. Кстати, помните ли Вы диалог о Косово: Вучич приглашает к диалогу людей, которых сам называет предателями, жалкими людьми и преступниками?! Как это так?! Ясно, что Вучич диктует правила поведения, но оппозиция может их не принимать.

Вообще, я присутствовал на похоронах Оливера Ивановича на Новом кладбище в Белграде и стоял прямо в коридоре, по которому шли все, начиная с патриарха Иринея вплоть до начальника Генерального штаба, представителей оппозиции, Карагеоргиевич. Я не мог поверить, что Марко Джурич, который является зампредом в Сербской прогрессивной партии Вучича, не постыдился прийти на Новое кладбище, а ведь мы знаем, что он говорил в адрес этого несчастного человека на протяжении всех последних месяцев. Интересно, что ни Ана Брнабич, ни Марко Джурич не прошли по этому коридору. Вероятно, их провели через другой вход, и таким неприятным и лицемерным образом они оба, со слезами на глазах, попытались превратить похороны в представление в свою честь.

— Как Вы думаете, почему премьер-министр Барнабич и Марко Джурич вошли через другой вход?

— Как я предполагаю, они подумали, что кто-нибудь из негодующей массы присутствующих мог бросить им: «Убийцы!» Перед представителями власти стояла дилемма: проигнорировать похороны и не прийти совсем, что было бы хуже, или появиться на Новом кладбище. Они выбрали второй вариант, попытавшись при этом избежать каких-то инцидентов.

— Президент Вучич не появился на похоронах?

— Нет. Вучич правильно рассудил, что своим присутствием возмутит собравшихся. Достаточно возмутительного и лицемерного присутствия премьера Брнабич и Марко Джурича, который стал новым «питбулем» Вучича. Это позор!

Я слышал, что мой коллега из газеты «Политика» Мирослав Лазански знает: «это ЦРУ убило Ивановича»…

— И не только Лазанский говорит об этом. Все СМИ, подконтрольные власти, игнорируют заявления сербских политиков Косово и обвиняют ЦРУ в причастности к убийству, а Приштину критикуют за то, что она не сотрудничает с Белградом в расследовании убийства Ивановича.

— По-моему, таким образом они заметают следы и переносят случившееся в политическую, точнее этническую плоскость. Да, все контролируемые властью СМИ, а также высокопоставленные партийные и государственные функционеры, начиная с Милована Дрецуна вплоть до министра Стефановича, утверждают то, о чем Вы говорите, пытаясь таким образом направить следствие и подозрения в другом направлении. Но зачем албанцам убивать Оливера Ивановича? Если мы говорим о радикальном крыле, о тех албанцах, которые выступают против диалога между Белградом и Приштиной, то зачем им убивать Ивановича, если у них есть и более авторитетные и сильные политические фигуры, чем он?! Я хочу сказать, что не вижу политического мотива для этого преступления ни с сербской, ни с албанской стороны. Поэтому я возвращаюсь к первоначальному тезису: нужно искать след денег.

— Узнаем ли мы, кто заказал убийство Оливера Ивановича?

— Боюсь, мы не узнаем этого никогда. Ведь если мотив криминальный, то у Белграда есть веские причины, чтобы не называть виновных. Почему? Потому что, я повторюсь, в Белграде очень хорошо знают, к кому могут привести эти криминальные ниточки, на какой конкретный адрес в Белграде. Если за убийством стоит криминал, то те же проблемы могут возникнуть у Приштины, и это еще больше убеждает меня в том, что мы никогда не узнаем, кто убил Ивановича.

Даже в техническом плане весьма вероятно, что тот, кто заказал это убийство (явно запланированное убийство), позаботился о том, чтобы немедленно устранить исполнителей. Через неделю или через месяц в газетах может появиться сообщение о том, что в результате несчастного случая какой-нибудь господин N погиб в автомобильной аварии на перекрестке. Из этого трудно будет понять, что, например, речь идет об убийце Оливера Ивановича.

— Некоторые аналитики, а также члены Демократической партии, сравнивают убийство Оливера Ивановича с покушением на Зорана Джинджича 15 лет назад. Видите ли Вы здесь сходство?

— Если считать, что убийство Оливера Ивановича политическое, то параллели есть. Но я уже сказал, что не разделяю этого мнения, хотя вижу, что в Демократической партии приветствуют такие сравнения.

— Возможно, лидеры Демократической партии имеют в виду ту атмосферу, которая воцарилась накануне этих убийств: те же преследования, та же демонизация в подконтрольных власти СМИ, те же обвинения в измене, та же клевета…

— Это правда. Однако, в случае убийства Оливера Ивановича, заказчик лишь воспользовался удобным моментом, когда правящая Сербская прогрессивная партия в Белграде и сербская пресса в Митровице постоянно демонизировали Ивановича. Этим заказчик и воспользовался, чтобы добиться желаемого и замести следы. Ситуация похожа на убийство неверной жены: вы сразу подозреваете мужа — именно он тот след, который якобы приведет к убийце. Но, как мы знаем, такие подозрения не всегда оправданы.

Итак, все это лишь предположения, делать которые, однако, нам никто не может запретить. Нужно высказывать любые версии, чтобы потом можно было выбрать самую реалистичную.

— Если рассмотреть убийство Оливера Ивановича в широком контексте, то оно блокировало брюссельский диалог между Белградом и Приштиной. Кому это выгодно?

— Вы видели, как в день убийства Ивановича Марко Джурич демонстративно покинул переговоры и вернулся из Брюсселя в Белград. Днем позже Джурич совершил еще одну глупость: так же решительно он заявил, что Белград не вернется на переговоры с Приштиной в Брюссель, пока убийство Оливера Ивановича не будет расследовано. Но Белград вернется, как миленький. Потому что ясно одно: сербы и албанцы практически обречены на эти переговоры, так как давление на них оказывает не только Брюссель, но и Вашингтон. У них нет выбора. Шансы на то, что Европейский Союз позволит перенести переговоры в израильско-палестинский формат, то есть затянуть их на десятки лет, практически равны нулю.

— Вы хотите сказать, что убийство Оливера Ивановича не будет иметь последствий для диалога между Белградом и Приштиной?

— Думаю, да.

— Еще до убийства Оливера Ивановича Демократическая партия Сербии обратилась к общественности устами митрополита Сербской православной церкви в Черногории Амфилохия, который в свойственной ему манере обвинил президента Вучича в измене.

— Даже это обращение высокопоставленного церковного иерарха, который на протяжении десятилетий последовательно борется со светскими силами, не остановит диалог между Белградом и Приштиной. Вместе с тем слова Амфилохия — это очень серьезное предупреждение Вучичу, поскольку его заявление доказывает, насколько силен блок противников решения проблемы Косово путем диалога с албанцами. Если посмотреть, кто сейчас в Сербии выступает за диалог с Приштиной, а кто против, то становится ясно, что второй, антизападный, блок несравненно сильнее, больше и агрессивнее. Он громче заявляет о себе общественности. Наконец, на его стороне более активные и серьезные союзники. Конечно же, я имею в виду Россию, которая более деятельна, чем Вашингтон и Брюссель, а они, как считается, поддерживают тот блок, который выступает за продолжение переговоров между Белградом и Приштиной.

— Почему блок, о котором вы говорите, настолько слаб? Насколько его ослаблению способствовал президент Вучич? Сам он объявил всех своих потенциальных союзников по прозападной политике, которую он якобы проводит, изменниками и иностранными наемниками.

— Боюсь, неразрешенной остается старая загадка: за кого на самом деле выступает Вучич, и куда он ведет Сербию. Факт в том, что Вучича сформировал Запад, прежде всего французы, благодаря, в том числе, Мики Ракичу, который когда-то был правой рукой Бориса Тадича. Иными словами, Вучич — человек с убеждениями, и что бы он ни делал, свое политическое будущее он связывал с Западом, а не с Россией. Однако Вучич страдает от недостатка смелости, которой он вообще-то очень гордится («никто не может мне запретить», «я никого не боюсь» и так далее). Также он идет на компромиссы, и поэтому у власти по-прежнему остаются Ивица Дачич, Александр Антич, Душан Баятович, а Ненад Попович даже стал министром. Все это доказывает, что у Вучича нет и не будет той решимости, которая характерна для Мило Джукановича. Правда, Россия не может лишить Черногорию газа, а Сербию — может, и, вероятно, это хоть как-то оправдывает дилемму Вучича, его сомнения или страх, если хотите.

— Какая линия в политике Вучича сильнее — прозападная или пророссийская? Что в правительстве Сербии делает министр Александр Вулин? Что там делают министр от Социалистической партии Сербии, если это правительство действительно проевропейское? Откуда появился министр внутренних дел Небойша Стефанович на фотографии с членами организации «Српска част»?!

— Причина — в гипертрофированной толерантности по отношению к тем, кого Вучич хочет использовать для поддержания геостратегического баланса. Он дал им палец, а они откусили всю руку. Это подтверждают фотографии Небойши Стефановича с членами организации «Српска част». Этим объясняется неготовность Вучича открыто осудить Милорада Додика и его сепаратизм в Боснии и Герцеговине… Боясь реакции Запада, Вучич пошел на компромисс и не поехал к Додику на торжества девятого января, но отправил туда двоих своих «преторианцев» — министров Стефановича и Вулина. Если Вучич действительно хочет вести Сербию на Запад, то ему стоило бы намного решительнее расправиться с пророссийским, церковно-националистическим крылом, которое захватило Сербию.

— Как же?

— Вучич должен принять решение — он не сможет долго сидеть на двух стульях. Почитайте доклад ЕС — Стратегию расширения. Там тот же самый посыл: «Примите наконец решение, господа!» Кроме того, с точки зрения международной обстановки сейчас неблагоприятный период для лидеров вроде Вучича. Европейский Союз проснулся — посмотрите на Польшу! Ангела Меркель и президент Макрон не собираются принимать ценности, которые отстаивает Дональд Трамп. Если подобная политика продолжится, то европейская волна, о которой я говорю, очень скоро захлестнет и Сербию. Вопрос только в том, как с нею справится (если справится вообще) Александр Вучич.

— Да, но посол Франции утверждает, что вопрос «двух стульев» Белграда встанет ребром только в ближайшие годы.

— Брюссель должен понять, что пока Сербия терпит автократическое поведение Вучича, она отдаляется и формально, и реально от 2025 года, на который запланировано ее вступление в Европейский Союз. Будет ли в 2025 году Белград готов к союзу с Европой? Боюсь, что нет. И Брюссель за это тоже несет ответственность. То есть понятно, что без давления Запада перемены в Сербии не наступят. Вучич балансирует, и постепенно его игра становится все опаснее. Время для окончательного решения о том, в каком направлении пойдет Сербия, уходит намного быстрее, чем думает президент.

— Какое решение, как вы думаете, примет президент Вучич?

— Вучич должен договориться со своими сторонниками. Я не говорю о верхушке партии: там его слово — закон. Я говорю о членах и об избирателях. Электорат Вучича антизападный, националистический, и ему придется с ним договариваться. Если он увидит угрозу потери власти, то, боюсь, Сербия будет ориентироваться даже не на Россию, а на Манчжурию.

Если говорить объективно, то сегодня перед Вучичем стоит несколько сложных проблем. Например, что будет, если он подпишет договор о нормализации отношений с Косово? Не взорвет ли это Сербию? Как поступить с российским гуманитарным центром в Нише? Сейчас Вучичу удается не предоставлять его сотрудникам дипломатический статус, хотя на том настаивает Ивица Дачич. Ясно, что многие российские «спящие агенты» в Сербии пробудились и теперь делают все, что ожидает от них Москва. Как поступят русские, если Сербия выберет путь на Запад? Вспомните, что произошло в Черногории 16 октября 2016 года или в Македонии в апреле 2017.

Боюсь, что для Сербии тяжелые времена только начинаются.

Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480616


Россия. Сербия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 31 января 2018 > № 2479108 Эмир Кустурица

Эмир Кустурица: «Ведущая идея в мире искусства – это идея авангарда»

знаменитый режиссёр о кино-образовании, политкорректности как самоцензуре и противостоянии "натиску на восток"

Радойка Тмушич-Степанов

Международный фестиваль кино и музыки "Кустендорф" уже одиннадцать лет проходит в построенной Кустурицей этнодеревне Дрвенград, что в Сербии. В последний день фестиваля Эмир Кустурица дал интервью корреспонденту «Завтра».

«ЗАВТРА». Господин Кустурица, прежде всего хочу поблагодарить вас за то, что в своём плотном графике нашли время для интервью. Одиннадцатый "Кустендорф" начался показом картины "Закованная фильмой" (1918) режиссёра Никандра Туркина (Алатрова) по сценарию Владимира Маяковского и танцевально-акробатическим выступлением под музыку Вальса № 2 Дмитрия Шостаковича. Лиля Брик спустилась с экрана на сцену, и магия продолжилась.

Вы отметили: то, что публика видела на экране и сцене, показывает, как вымысел, который не реализован, превращается в реальность с помощью вымысла. Перформансом вы вернули на сцену музу русского авангарда Лилю Брик и призвали стать музой нынешнего Кустендорфа.

Ваше творчество стало достоянием нашего народа, оно вошло в традицию, но вы показываете, что без авангарда художнику нельзя жить и работать. Это «дорожный знак» молодым авторам?

Эмир КУСТУРИЦА. Это самая мощная идея. Хороший фестиваль должен основываться на мощном событии. Он опирается на фильм, исходящий из мира авангарда, а идея авангарда, как ведущая идея в мире искусства, - течение, которое прокладывает новый путь. Эта идея наилучшим образом открыла фестиваль и открыла дверь для молодых авторов, которые показали, что умеют грустить и улыбаться, и, между прочим, могут оставить сильное впечатление.

«ЗАВТРА». В школах изучаются литература, музыка, живопись. Искусство кино - давно уже не подросток. Как вы думаете, было бы целесообразно показывать в школах фильмы с целью воспитания и образования?

Эмир КУСТУРИЦА. Есть фильмы, которые просто необходимо смотреть, и я думаю, что существуют школы, где есть фильмы, которые включены в процесс образования.

«ЗАВТРА». Я имею в виду системное решение.

Эмир КУСТУРИЦА. Системное решение в маленькой стране может быть очень сложно реализовать, потому что страна борется с выживанием школ, и ей не до таких вопросов. Однако сегодня есть оцифровка, которая даёт каждому человеку возможность видеть всё, что ему нужно.

Вопрос образования – это ответственность людей, которые стоят у власти. Но учитывают ли они, вообще знают ли то, что Сергей Эйзенштейн был одним из сильнейших выразителей русской революции, а Довженко был её самым поэтическим выражением?.. А кроме того, хотят ли они передать всё это молодым людям – вот вопрос. Но идея, несомненно, хорошая, учитывая то, что молодые люди смогут легко ознакомиться с шедеврами кино через цифровой мир.

«ЗАВТРА». Как вы относитесь к цензуре и разного рода запретительным законам в этой сфере? Есть ли запретное в искусстве, каковы рамки, за которые не стоит выходить?

Эмир КУСТУРИЦА. Я не думаю, что такой закон нужен. На Западе уже есть то, что когда-то было при коммунистическом строе – самоцензура. Они ввели самоцензуру через идею политкорректности. Как дисциплинированные люди, получившие протестантское и католическое образование, этику, они принимают это очень легко.

В любом случае, будет хорошо, если мы не примем идею политической корректности, которая введёт в наше общество неписанный закон, самоцензуру.

«ЗАВТРА». Разного рода санкции в отношении России, которые, безусловно, относятся и к искусству, можно назвать своего рода цензурой?

Эмир КУСТУРИЦА. Это вечный инструмент, с помощью которого Запад расправляется с Востоком, вечная тема Запада, выраженная в доктрине «Дранг нах Остен» - натиска на Восток.

Этот «восточный вопрос» был сформулирован ещё во времена Наполеона, и он действует по-прежнему, его суть не меняется. Но сегодня Запад орудует открыто, борьба идёт не на дипломатическом поле, а ведётся через средства массовой информации.

И поскольку все обвинения, которые приводят к санкциям, трудно опровержимы - санкции действуют и являются выражением мировых разделений. И вопрос здесь стоит уже не о противостоянии наций, но об отделении Евразии от евроатлантических стран.

«ЗАВТРА». Вы были в Крыму, на фестивале в Севастополе. У вас сложилось впечатление, что народ в Крыму чувствует себя оккупированным?

Эмир КУСТУРИЦА. Во-первых, Крым окончательно стал русской территорией после трёхлетней войны в середине ХIХ века, когда Россия сражалась с Англией и Францией.

Задумка Хрущёва, что Крым – это Украина, была опровергнута самой жизнью. Народ в Крыму счастлив сейчас не только потому, что Крым - больше не Украина, он по сути является частью России, и именно так себя ощущает.

«ЗАВТРА». Так как вы ездили в Крым, стоит ли ваше имя в списке украинского сайта «Миротворец»?

Эмир КУСТУРИЦА. Ну, это меня не интересует.

«ЗАВТРА». Очевидно, что фактически происходит пересмотр результатов Второй мировой войны, прибалтийские государства, Украина возвеличивают нацизм...

Эмир КУСТУРИЦА. Идёт пересмотр результатов не только Второй мировой войны, но уже и итогов Первой мировой. До недавнего времени в силе была концепция Фрица Фишера - признание того, что Германия виновна в развязывании Первой мировой войны. А затем неожиданно появилась книга «Лунатики», которая говорит о необходимости ревизионистского подхода к истории.

Я считаю, что преступлениям, совершённым во время Югославских войн, придали большее значение. Эти преступления преувеличены, показаны страшнее, чем они были в действительности. И сделано это было именно для того, чтобы геноцид, который был осуществлён во время Второй мировой войны главным образом над сербами, цыганами и евреями, фактически был забыт, чтобы новые преступления затушевали, закрыли собой старые.

Но я думаю, что вес исторических событий, их значимость, истинная роль никогда не будут одолены нынешним подходом средств массовой информации. Все эти пересмотры не пройдут, не смогут пройти, потому что те, кто действительно выиграл Первую и Вторую мировые войны, знают правду. И если им придётся защищать эту правду, они снова защитят её.

«ЗАВТРА». Вы встречались с Владимиром Путиным, у вас была возможность разговаривать с ним. Какое отношение у вас к нему?

Эмир КУСТУРИЦА. Однажды я сказал: если бы я был англичанином – я был бы против него, если бы я был американцем – я подрался бы с ним, если бы я был русским человеком – я проголосовал бы за него. Но теперь у меня есть новая идея: если бы я был англичанином, но честным – то уважал бы Путина как великого государственного деятеля; если бы я был американцем – я понял бы, что примирение с Россией является единственным источником, который ведёт к благополучию планеты; а если бы я был русским гражданином – я, конечно, проголосовал бы за Владимира Путина, не задумываясь!

Россия. Сербия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 31 января 2018 > № 2479108 Эмир Кустурица


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458513 Душан Янич

Русские постепенно избавляются от Додика

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Директор белградского Форума по этническим отношениям Душан Янич в интервью порталу Avangardа говорит о праздновании неконституционного Дня Республики Сербской в Баня-Лука. «Все выглядело как празднование, организованное в честь одного человека и его поклонников… Милорад Додик чувствует себя достаточно неуверенно, хотя упорно пытается преподнести себя как очень влиятельного и сильного диктатора. Этот парад из полиции, спецподразделений и мажореток продемонстрировал всю (не)серьезность и импровизированный характер политики Додика и его страны», — утверждает Душан Янич. Он также говорит о политической реальности, которой пытается воспользоваться Младен Иванич: «Реальность такова, что граждане Республики Сербской больше не верят, что однажды у них будет государство, точнее — что состоится объединение с Сербией. Заявления Додика и бывшего президента Сербии Томислава Николича так ни к чему и не привели. Ясно, что оба они воспользовались самой тяжелой артиллерией, которая у них была: „отделение", „самостоятельность", „присоединение Республики Сербской к Сербии" — теперь все это, не сыграв никакой роли, кануло в Дрину». Душан Янич говорит о новой политике России в отношении Додика: «Милорад Додик — серьезный борец. Он кто угодно, но не „телок". Он продолжает разыгрывать карту мнимой надежной российской поддержки, которая весьма сомнительна, но он действует убедительно. Да, его принимал у себя президент Владимир Путин, и перед Додиком открыты двери некоторых серьезных московских структур, однако все это далеко от того, как он сам себя преподносит и видит. Российская любовь к Додику постепенно угасает». Душан Янич также говорит о возможной победе Иванича на предстоящих выборах: «Победа Иванича стала бы посланием о том, что только на основе компромиссов и реальных интересов можно строить и улучшать Боснию и Герцеговину. Если он улучшит Республику Сербскую и проявит готовность прислушаться к оппозиции так же, как он слушал членов Президиума Боснии и Герцеговины и говорил с ними, Иванич сделает большое дело».

Вряд ли недавнее празднование неконституционного Дня Республики Сербской девятого января в Баня-Лука устроило его организатора Милорада Додика, к которому в этом году не приехали главные гости: президент Сербии Александр Вучич и премьер-министр Сербии Ана Брнабич. Вместо них режиссеру этого по-настоящему китч-патриотического празднества пришлось удовольствоваться гостями «второго дивизиона»: министрами внутренних дел и обороны Сербии (Небойшей Стефановичем и Александром Вулиным), а также бывшим президентом Сербии Томиславом Николичем. Последний постарался компенсировать свою политическую незначительность громкой националистической бессмыслицей.

По мнению директора белградского Форума по этническим отношениям Душана Янича, празднование Дня Республики Сербской в этом году было похоже на праздник, организованный в честь одного человека и его поклонников… По словам Янича, очень хорошо, что в этом году оппозиции Республики Сербской, в особенности Младену Иваничу, удалось избежать ловушки — не поддаться на провокации и «патриотические» призывы, обращенные Милорадом Додиком к оппозиции.

— Душан Янич: То, как в этом году были организованы празднества в Баня-Лука, красноречиво свидетельствует, что Милорад Додик чувствует себя достаточно неуверенно, хотя упорно пытается преподнести себя как очень влиятельного и сильного диктатора. Этот парад из полиции, спецподразделений и мажореток продемонстрировал всю (не)серьезность и импровизированный характер политики Додика и его страны. Сегодня политика Милорада Додика пуста и бесполезна для государства. Поэтому то, что мы наблюдали девятого января, не является проявлением государственности.

— Avangarda: Тогда проявлением чего это является?

— Конечно, для Додика и для части Республики Сербской девятое января — важная дата. Но в отличие от похожей манифестации, организованной в 2017-м, в этом году заметно спал энтузиазм, то есть одним и тем же граждан два раза подряд не «накормить». Кроме того, в этом году не было парада вооруженных сил Боснии и Герцеговины, и вообще в празднества не включили военный протокол. Главное решение, как и в 2017 году, принял Младен Иванич.

Когда в 2017 году он решил привезти часть армии Боснии и Герцеговины в Баня-Лука, Иванич понимал, что из-за подъема, связанного с этой датой, и того националистического характера, который Додик придает этому мероприятию, разумнее разрешить отправку некоторых подразделений. Не забывайте, что непосредственно перед этим проводились местные выборы, на которых Додик с триумфом победил. В тот период он отзывался об оппозиции крайне презрительно, клеймя ее представителей предателями. Тогда президенту Республики Сербской удалось убедить многих граждан в том, что он новый сербский вождь, национальный лидер-объединитель, которому удастся воплотить в жизнь некоторые национальные мечты.

— Да, но что же настолько принципиально изменилось всего за один год?

— Изменились все обстоятельства. Додик долгое время верил, что он лидер всех сербов. Проблема возникла тогда, когда то же самое начал думать о себе Александр Вучич. Осознав это, Додик, как мне кажется, все же начал постепенно отказываться от роли, которую сам для себя выбрал, и вместо нее занял позицию, устраивающую его на сегодня. Иными словами, он поставил себя на место, приемлемое для Вучича, и это разумно. Кроме того, в прошлом году Додика и Вучича связывала пламенная любовь, от которой теперь, судя по ложе, отведенной для гостей, не осталось и следа. Не думайте, что граждане не заметили этих перемен. Наконец, зная Иванича, я не верю, что он принял это очень смелое решение не приезжать на празднование Дня Республики Сербской без консультаций с оппозицией этой страны, а также с Вучичем.

— Почему решение о том, что вооруженные силы Боснии и Герцеговины не будут участвовать в неконституционном празднике, Вы называете смелым?

— Потому что мы говорим о политиках, которые, прежде всего, являются прагматиками. Не забывайте, что в 2018 году Боснии и Герцеговине предстоят выборы, в которых Иванич будет участвовать. Вы думаете, что его избиратели забудут все то, о чем я говорю? Поэтому я полагаю, что Иванич, приняв подобное решение, ориентировался на кое что другое. На что? Прежде всего, на реальность!

— А какова реальность?

— Реальность такова, что граждан Республики Сербской больше невозможно кормить ложью о том, что когда-нибудь у них будет государство, точнее, состоится объединение с Сербией. В этой связи заявления Додика и бывшего президента Сербии Томислава Николича так ни к чему и не привели. Ясно, что оба они воспользовались самой тяжелой артиллерией, которая у них была: «отделение», «самостоятельность», «присоединение Республики Сербской к Сербии» — теперь все это, не сыграв никакой роли, кануло в Дрину. Просто эти слова больше не работают. Кроме русского лагеря, эту идею объективно больше никто не поддерживает. А Вучича нет…

— Постойте, как же его нет?! Ведь Вы, конечно, понимаете, что его отсутствие было ничем иным, как прозрачной и уже не раз прежде наблюдаемой игрой?! Сам он не приехал в Баня-Лука, но ведь он отправил туда двух своих министров — свою правую и левую руку. При этом Додик беспрестанно ездит в Сербию. Он постоянный гость на всех важных политических и культурных мероприятиях, и я уже не говорю об объятиях, которыми Вучич и Додик каждый раз обмениваются. И Вы говорите, что «Вучича нет»?!

— Во-первых, присутствие министра Стефановича вызвало, конечно, много вопросов, но об этом должен задуматься сам Вучич. В качестве кого Стефанович побывал в Баня-Лука — министра внутренних дел или зампреда партии? Во-вторых, Вулин — министр обороны, и его присутствие может означать, что Сербия поддерживает Республику Сербскую. Однако, по-моему, Вулин, который воплощает собой явную и неприкрытую российскую линию в политике Сербии, может символизировать еще и поддержку Москвы Республики Сербской. Я не утверждаю, что Вулин приехал, не посоветовавшись с государственным руководством, но…

Если говорить о визитах Додика в Белград, об объятиях с Вучичем, то, несмотря на то, что президент Сербии все больше склоняется к Европейскому Союзу, я ожидаю продолжения всего этого и в ближайшее время.

— Об этом я и говорю…

— Но постойте, я еще не закончил… Итак, Вучич правильно понял, что намного больше может получить от отношений с Западом, если не поедет в Баня-Лука, чем от отношений с Москвой в случае визита в столицу Республики Сербской. Поэтому Вучич и отправил туда Вулина и Николича, присутствие которых двусмысленно. Они российские игроки, но в политической жизни и в среде сербского электората их позиция крайне шаткая. Конечно, остается проблема Небойши Стефановича.

Тем не менее, я думаю, что это было весьма продуманное тактическое решение, которое подтверждает: Вучич не связывает свою политическую судьбу с Додиком, чье политическое будущее неизвестно.

— Почему Вы думаете, что оно неизвестно?

— Если человек все больше связывает свою судьбу с каким-то другим государством, будь то даже братская Сербия или Россия, то его позиция в субъекте, президентом которого он является, значительно ослабляется. С другой стороны, посмотрите на Младена Иванича, к примеру, который своими поступками подтверждает, насколько правильно он оценивает сокращающееся влияние и силы Милорада Додика. А тот еще не понял, в каком направлении развиваются отношения мощных держав на Балканах, и продолжает идти по пути, который вскоре даже самой Москве придется изменить. Запомните: в представлениях русских Республику Сербскую ни на что не обменять. Сделка с ее участием невозможна, в отличие от Косово, которое можно обменять на уступки Запада в вопросе Крыма. Так что, сколько бы Додик ни старался, у него получится только противоположное. Сегодня Додик и Республика Сербская для русских — бремя. То, что сербы продолжат мечтать об объединении «двух сербских государств», простите, не российская проблема. Сегодня Республика Сербская для России — это нечто вроде политико-военно-полицейского заграждения от возможного прорыва ислама через Косово, Санджак, север Черногории в Боснию и Герцеговину. И не более! И вообще в этой игре Россия рассчитывает на своего несравненно более сильного, чем Додик, и серьезного игрока, который позволит ей — хотя бы формально — остаться не замешанной в этом деле.

— Вы имеете в виду Турцию?

— Конечно. Поймите, я не говорю, что Россия совершенно отвернулась от Додика, но я знаю, что Додик с жесткой позицией (а чем она жестче, тем меньше пространство для маневра) не устраивает Москву. Милорад Додик — серьезный борец. Он кто угодно, но не «телок». Он продолжает разыгрывать карту мнимой надежной российской поддержки, которая весьма сомнительна, но он действует убедительно. Да, его принимал у себя президент Владимир Путин, и перед Додиком открыты двери некоторых серьезных московских структур, однако все это далеко от того, как он сам себя преподносит и видит. Российская любовь к Додику постепенно угасает. Кстати, если у Додика такие большие связи в России, то как вы думаете, может ли он разведать обстановку, точнее узнать, как к Вучичу относятся в Москве, каков его рейтинг? Разумеется, ответ на этот вопрос такой: Додик не может этого сделать для Вучича. Это подтверждает, что Милорад Додик не так влиятелен, как бы ему хотелось. Несмотря на все сомнения России, связанные с Вучичем, его связи там намного лучше, и это отнимает у Додика очки.

Наконец, вспомните Томислава Николича, которого долгое время считали главным российским козырем в Сербии. Даже будучи президентом страны, Николич не скрывал, что любит Россию чуть ли не больше, чем Сербию. И что произошло? Несмотря на ожидания большинства, на президентских выборах 2017 года официальная Москва поддержала не Николича, а Вучича. И не из-за «любви», а из прагматических соображений, которыми всегда руководствуются державы.

Если на предстоящих президентских выборах в России победит Владимир Путин — а велика вероятность того, что так и будет — то Россия начнет проводить новую политику.

— Какую новую политику?

— Больше не будет политики усиления контроля. Новая политика, в частности, будет означать, что после продления мандата Путина в России начнется чистка так называемого глубинного государства, частью которого является военная разведка и ФСБ. Именно эти структуры держали в узде Додика и подобных ему балканских политиков, совершавших невероятные глупости в своем регионе, в том числе, в Македонии и 16 октября 2016 года в Черногории. Если Путин начнет чистки в этих структурах, то что тогда произойдет?!

Вместе с тем встает вопрос: чем эта новая политика выгодна Владимиру Путину? Российский президент знает, что именно новая Россия должна найти свое место в будущем союзе европейских государств. Многие из нас на Балканах пока не слышали, что немцы и французы предупреждают: если к 2025 году кто-то из нынешних членов ЕС не подпишет согласие на формирование союза европейских государств, то столкнется с неизбежными последствиями подобного решения. Такое государство не войдет в этот союз. В союзе европейских государств, который будет создаваться в 2025-2050 годах и будет шире Европейского Союза, найдется место и для России. Но почему Россия должна занять там место? Зачем ей это? Из-за Китая, вернее из-за стратегического партнерства США и Китая. Не забывайте, что Китай граничит с Россией и нуждается в энергоносителях. Путин это понимает.

— Где именно Вы угадываете признаки «новой политики» президента Путина, о которой говорите?

— Эта политика уже описана: есть новые проекты, новые книги. Сегодня в России ее широко обсуждают… Чтобы реализовать свою новую политику, Путин сначала должен разобраться со структурами, которые противятся реформам. Точнее, они поддерживали его, когда он отбирал контроль над энергетическими ресурсами, когда укреплял позицию армии и спецслужб в России, когда расправлялся с оппозицией, с независимыми СМИ, когда правил с помощью запретов, репрессий, когда ликвидировал оппозиционных лидеров и журналистов и уничтожал средний класс… Хотя речь идет об очень мощных структурах, ни один человек, ни одна структура не может быть сильнее государства. Не забывайте о санкциях, последствия которых для России огромны, и из-за которых российский президент (хочешь-не хочешь) просто вынужден что-то менять. Посмотрите, у него уже есть новые магнаты, которые приходят из других структур… Кстати, не впервые в истории, особенно в русской, диктатор или авторитарный правитель реформирует систему, во главе которой стоит.

— Что изменение российской политики, о котором Вы говорите, означало бы для Балкан?

— Всем, в том числе России, ясно, что Западные Балканы — зона НАТО. Новая политика России определит отношения этой страны с нашим регионом. То есть речь идет не о конфликте с нами, а об отношениях.

С другой стороны, есть политика Запада, прежде всего — США, которые в какой-то момент ослабили внимание к нашему региону. Думаю, что и эта ситуация меняется. Кстати, отметили ли вы, что недавно заместитель помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Хойт Брайан Йи подал в отставку, и сейчас ожидается его новое назначение. Говорят, он может стать послом в Скопье, а потом и в Сараево… Возможно, вскоре его могут назначить специальным представителем США по Западным Балканам, что было бы хорошо. Ведь этот дипломат очень глубоко посвящен в политическую жизнь стран нашего региона. Почти всю свою карьеру Хойт Брайан Йи посвятил Балканам…

— Милорад Додик утверждает, что Йи — политическая и дипломатическая развалина, шарлатан.

— Я уверен, так и может подумать тот, кто наблюдает за жизнью из какой-нибудь подводной лодки на Саве. Боюсь, что Додик смотрит именно с этой перспективы, не понимая, что происходит в мире, как меняются отношения между державами.

Хойт Йи находится на уровне дипломата и сотрудника спецслужбы, который умеет разговаривать с политиками вроде Додика и большинства из тех, кто правит в регионе. Йи очень прямолинеен в общении, что местным лидерам не нравится. Поэтому они его и не любят.

Факт в том, что невозможность нанести визит в США явно очень разочаровывает Додика, поэтому он и делает подобные заявления.

— Как Вам кажется, оправдали ли себя санкции, введенные против Додика?

— Эти санкции оказались очень эффективными. У балканских народов есть правило: люблю Россию, люблю Турцию, но лучше поеду на Запад, а своих детей отправлю учиться в американский колледж. Так думает большинство граждан Республики Сербской. То есть если президент страны не может обеспечить нормальную коммуникацию с самым влиятельным государством Запада, если граждане страдают из-за личного конфликта между президентом и некой мощной западной державой, то это неправильная политика.

Рамуш Харадинай искренне признался, что он не получил американскую визу и против него введены определенные санкции из-за попытки упразднить Специальный трибунал по военным преступлениям и помешать ратификации границы с Черногорией, на которой настаивают США и Европейский Союз. Харадинай это признает. Додик же делает все наоборот: он пытается доказать, что его не беспокоит позиция Америки, и что речь идет о его личном конфликте с американским посольством в Боснии и Герцеговине, а не с администрацией США. Но все не так. Особенно если учесть, что, вероятно, у него много финансовых и других интересов, которые пострадали от этих санкций, и для Додика это дополнительный повод для беспокойства.

— Если то, что мы наблюдаем, как Вы говорите, является лебединой песней Додика, то как сложится, по-Вашему, его дальнейшая политическая судьба?

— Я уже сказал, что Додик много раз демонстрировал умение выживать, так что он не «телок». В этом смысле его не стоит недооценивать. В 90-е годы я чаще всего видел его в «Уилтон парк», а теперь он — в американском черном списке. И это не означает, что Додика уже стоит списывать со счетов. Проблема в том, что он не понимает: некоторые обстоятельства изменились. Если человек долго находится в значительной изоляции, в окружении придворных и больших денег, если его обожает сербская нация, если перед ним расшаркиваются иностранные дипломаты…

— Какие иностранные дипломаты?

— Я помню, как присутствовал на приеме в отеле «Холидэй Инн» в Сараево, на котором американский дипломат не скрывал восторга от того, что Додик пользуется поддержкой 62% граждан Республики Сербской. Это было в начале его первого мандата, когда он начал развивать идею о независимости Республики Сербской.

«Вы видите это место?— спросил Додик американского дипломата, указывая на офисное здание напротив отеля. — Там я открою представительство Республики Сербской».

Тогда почему же сейчас положение Додика настолько ухудшилось? Во-первых, из-за значительной изоляции, о которой я уже говорил, и, во-вторых, на некоторое время Додик настолько убедительно вжился в роль первого человека в Республике Сербской, что никто не решался хоть в чем-то его критиковать. Наконец, Додик первым на Балканах сделал смелую ставку на русскую карту.

— Насколько велики шансы оппозиции воспользоваться этой слабостью Додика на предстоящих выборах?

— На этих выборах Додику придется кого-то поддержать. Он понимает, что завтра найдутся те, кто будет сильнее его. При этом оппозиция все-таки уже переболела некоторыми болезнями. Ей известно, что на местных выборах Додик одолел ее благодаря манифестациям и референдуму, от которого, разумеется, впоследствии отказался. Сегодня у Додика таких сильных карт в руках нет.

Конечно, самый важный вопрос в том, поймут ли лидеры оппозиции, среди которых есть и способные, и мелкие люди, что, поддержи они Иванича, им всем найдется место. Кто-нибудь молодой и неопытный не сможет победить Додика или то, что от него осталось, то есть представления о Додике. В этой связи Иванич — наиболее серьезный кандидат, который гарантирует корректные отношения с двумя другими народами в Республике Сербской. Его победа будет иметь значение и для Республики Сербской, и для Боснии и Герцеговины. Потому что политика провоцирования конфликта — уже в прошлом. В конце концов, она ведет к распаду Республики Сербской.

Победа Иванича стала бы посланием о том, что только на основе компромиссов и реальных интересов можно строить и улучшать Боснию и Герцеговину. Если он улучшит Республику Сербскую и проявит готовность прислушаться к оппозиции так же, как он слушал членов Президиума Боснии и Герцеговины и говорил с ними, Иванич сделает большое дело. Конечно, у него уже начался тик…

— Какой тик?

— Все три члена Президиума Боснии и Герцеговины страдают тиком. Когда они говорят, у одного самопроизвольно трясется рука, у второго — нога, а у третьего дергается глаз. На них очень забавно смотреть. Потому что они единое целое. Боснийское целое. Останется ли все так же после возможной победы Иванича? Захочет ли Изетбегович и Чович остаться там, где сейчас находятся? Я не уверен. Единая Босния и Герцеговина была придумана не из-за какого-то одного хорвата, боснийца и серба, а из-за геостратегической важности этой страны. При этом, несомненно, жить Боснии будет тем легче, чем нормальнее себя поведут Сербия и Хорватия.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 января 2018 > № 2458513 Душан Янич


Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 10 ноября 2017 > № 2391883 Миша Джуркович

Сербский политолог: Сепаратизм в Евросоюзе – последствие вторжения Запада в Югославию

Опасаясь разворота Сербии на восток, ЕС и США резко усилили давление на страну. Перед Белградом поставлен ультиматум: либо Россия, либо Запад. Директор белградского Института европейских исследований, доктор философии Миша Джуркович считает, что Запад имеет слишком глубокое влияние на сербское правительство и больше не хочет мириться с его сопротивлением. При этом нестабильная ситуация на Балканах не только демонстрирует слабость Евросоюза, но и толкуется как оправдание для нахождения в Европе войск США. Последствия наращивания давления Запада на Сербию еще только предстоит увидеть. Предыдущий раунд «активной балканской политики» – вторжение в Югославию и признание Косово – подтолкнул сепаратизм внутри ЕС.

- Господин Джуркович, в Европе на примере Испании и Италии можно наблюдать усиление сепаратизма. Чем вы можете это объяснить?

- Сегодняшние события – это логичные последствия действий Запада на протяжении последних тридцати лет. Запад последовательно уничтожал многонациональные государства, такие как СССР и Югославия, поощрял сепаратизм и местный национализм. Он дал старт идеологии антиэтатизма, завел разговор о приоритете меньшинств и прав человека над государством. Яркий пример того, во что это вылилось – так называемая гуманитарная интервенция в Югославии в 1999 г.

- Почему Запад много лет активно поддерживает националистические движения в Восточной Европе, в том числе и сегодня на Украине? При этом внутри ЕС националисты часто рассматриваются как угроза..

- Двойные стандарты – основа западной политики. «Сценарий, который несет проблемы моей стране, должен быть реализован в странах, которые я хочу ослабить». Это давняя тенденция, и особенно хорошо использовать в своих целях радикальный ислам, радикальный национализм и вообще любую радикальную идеологию получается у Великобритании. Например, в Ливии американцы и британцы работали с группировками, лидеры которых содержались на базе Гуантанамо как террористы. В Египте они поддерживали «Братьев-мусульман» (запрещенная в России террористическая организация – прим. «Е.Э»), а в Восточной Европе сотрудничают с любым антироссийским движением. Они поддерживали национализм еще во времена существования СССР и Югославии – он был инструментом победы над их сильнейшими врагами. Поэтому даже сегодня они продолжают сотрудничать с пронационалистскими группировками на Украине и в Прибалтике и готовы поддержать националистов или даже коммунистов в России.

- На ваш взгляд, какие государства могут появиться на карте Европы в ближайшие 10-15 лет?

- Это будет зависеть от того, насколько сильными покажут себя европейские страны. На примере Каталонии мы увидели, что Германия и Франция всецело поддержали премьер-министра Испании Мариано Рахоя и высказались в пользу защиты Испанией своих границ и суверенитета.

В Испании и Италии сейчас угроза сепаратизма стоит наиболее остро. Италия – региональное государство, как и Испания, и некоторые регионы – Падания, Венето – уже требуют для себя большей автономии.

Проблемы могут возникнуть и во Франции – в Бретани, Стране басков и на Корсике. В Германии можно в этом же контексте упомянуть Баварию. Бельгия уже на протяжении десяти лет является квазигосударством, и только постоянное присутствие международного сообщества предотвращает распад страны. И в Восточной Европе не все гладко – среди моравийцев в Чехии и силезийцев в Польше также легко может вспыхнуть сепаратизм.

- США и Евросоюз оказывают сильное давление на Сербию и ставят ее перед окончательным выбором: либо Россия, либо Запад. А недавно премьер-министры Болгарии, Греции и Румынии поддержали заявку Сербии присоединиться к ЕС, заявляя, что этот шаг поможет гарантировать мир и безопасность в регионе. Как, на ваш взгляд, поступит Сербия? Отвернется ли она от России?

- С 2000 г. и первых цветных революций Сербия фактически перестала быть независимой страной. Сейчас здесь состав правительства определяют страны Запада. Однако каждое сербское правительство рано или поздно вступает с ними в конфликт, поскольку Западу нужно все больше ресурсов и власти над страной.

Сербия не в том положении, чтобы самостоятельно решать такие вопросы, как вступление в ЕС, поскольку Запад способен сместить любое правительство, которое не будет идти ему на уступки.

До сегодняшнего дня Сербии удавалось сохранять особые отношения с Россией, которые абсолютно необходимы нашему народу и нашей стране. У большей части Европы, особенно у Германии, нет против такого положения дел особых возражений. Однако глубинное государство в США и структуры НАТО оказывают жесткое давление на Сербию, чтобы она вступила в Североатлантический альянс и усилила военное присутствие Запада у границ России.

Никто не знает, как долго у сербского правительства получится уклоняться от присоединения к антироссийским санкциям. Экс-премьер-министр Македонии Никола Груевский тоже не хотел их поддерживать – и в итоге был свергнут в результате иностранного вмешательства.

- Ситуация на Балканах продолжает оставаться напряженной. Может ли она выйти из-под контроля и перерасти в вооруженный конфликт?

- В 1991 г. США сыграли огромную роль в начале гражданской войны в Югославии. Тогда они достигли своей цели и сорвали европейские интеграционные проекты.

Конфликт в Югославии ясно показал, что европейцы не могут сами решать свои проблемы, что, по мнению американцев, легитимирует их присутствие в Европе.

Сейчас ситуация на Балканах опять крайне нестабильная, что идеально обосновывает нахождение американских войск в Европе. Именно с целью сохранения своего военного присутствия США не любят решать проблемы до конца – в отличие от Германии, которая стремится урегулировать любой конфликт ради достижения стабильности.

- Какие страны тратят больше всего на пропаганду на Балканах и с какими целями?

- Больше всего тратят американцы – десятки миллионов каждый год. Через так называемые проекты реформ они коррумпируют местные элиты, хотя значительная часть этих денег в итоге вновь оседает в карманах западных стран, так как тратятся на их экспертов. Затем идет Германия, которая в последнее десятилетие денежными вливаниями значительно подняла свою значимость. Великобритания действует через государственные учреждения и СМИ.

Присутствие России и Турции ощущается значительно меньше, но оно также очень важно. Хотя местные русофилы справедливо жалуются на то, что Россия инвестирует недостаточно в мягкую силу и пропаганду.

Имеет место создающее определенные проблемы присутствие Саудовской Аравии, Катара и Арабских Эмиратов, которые через свои подчас никем не контролируемые общественные организации работают в Косово, Боснии, Македонии и Албании. За сердца и умы местного населения идет жестокая борьба.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 10 ноября 2017 > № 2391883 Миша Джуркович


Черногория. Сербия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300320 Елена Милич

Американские санкции против Додика — одно из лучших решений Запада за последние несколько лет

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Почему черногорский премьер Маркович игнорирует факты и говорит, что сегодня у Белграда и Подгорицы самые лучшие отношения за последние 20 лет? Почему премьер Македонии Заев молчит об «афере Живалевич»? Действительно ли Бакир Изетбегович настолько наивен, чтобы утверждать, что сумеет вместе с президентом Вучичем «усмирить» Додика? Елена Милич, директор белградского Центра евроатлантических исследований, отвечает в интервью порталу Avangardа на эти вопросы и объясняет, почему балканские лидеры боятся Вучича. Также Милич комментирует события в Македонии, после которых стало ясно, что Вучич не ведет Сербию на Запад.

«Недавний конфликт Белграда со Скопье — это, прежде всего, результат усилившегося давления со стороны Москвы, а также общей уверенности российских и сербских властей в том, кто „босс" на Западных Балканах», — считает Милич. Она также отвечает на вопрос, возложила ли Россия на Сербию обязательство дестабилизировать Балканы. Милич говорит о необходимости контролировать «систему безопасности, части которой разрозненны, но между ними установился определенного рода „баланс". Как только он будет каким-то образом нарушен, Сербия спровоцирует политический кризис и дестабилизирует регион». Милич рассказывает о политике международного сообщества и о том, что столь акцентируемая в последнее время дискуссия о так называемой «стабилократии» и коррупции отодвинула на задний план очень важный вопрос о нереформированной системе безопасности в странах региона.

Конечно, ходят слухи о том, что одна служба шпионит за другой, и это, как в случае Сербии, приводит, с одной стороны, к созданию внутренних и внешних врагов, а с другой — к гомогенизации на этой основе общества. В такой обстановке только одна сторона (российско-китайская) остается якобы честным и надежным партнером и другом Белграда. Ситуация осложняется «искусственными скандалами, дестабилизирующими регион, разговорами о референдуме против вступления в НАТО, и о том, что вступление Сербии в ЕС испортит отношения Белграда с Москвой… Однако все это, конечно, делается в интересах „матушки-России". С этой линией во многом согласуется и нынешняя сербская внешняя политика, главный акцент в которой опять делается на Косово».

Через три дня после первых публикаций из сербских СМИ, подконтрольных государству, полностью исчезла вся информация о «скандальном», «постыдном», «подлом» и «отвратительном» плане македонских спецслужб, заручившись поддержкой «внешнего фактора», следить и прослушивать не только сотрудников сербского посольства в Скопье, но и президента Сербии Александра Вучича. Без него ни один подобный фарс в регионе, по-видимому, обойтись не может.

В тот же день, когда до общественности донесли детали упомянутого «скандала», правительство Сербии демонстративно вызвало своих дипломатов из посольства в Скопье в Белград для немедленной консультации. Во всем этом фарсе, который многим напомнил известную пьесу и фильм Душана Ковачевича «Балканский шпион», помимо уже упомянутой главной звезды (президента Вучича) свою роль великолепно исполнил глава МИДа Сербии Ивица Дачич. В исступлении он пригрозил македонцам, что в отмщение за мнимый шпионаж Сербия пересмотрит свое решение признать бывшую югославскую республику под названием Македония. И это было не смешно, а мучительно и постыдно. Ведь мы наблюдаем еще один агрессивный и непродуманный шаг белградской власти. К сожалению, последние несколько лет в нашем регионе было предпринято много подобных шагов.

В конце этого плохого и утомительного кино мало кто поверил, что только «продолжительный и откровенный телефонный разговор между премьером Македонии Зораном Заевым и президентом Сербии Александром Вучичем (а не премьером Аной Брнабич!) разрешил эту явно выдуманную проблему. Точно так же, несмотря на усилия подконтрольных государству СМИ и проправительственных аналитиков, никто не поверил, что за всем этим фарсом стояло желание Белграда «заранее предупредить» Македонцев о том, как им нужно голосовать по вопросу о принятии Косово в ЮНЕСКО.

Министр временного правительства Косово, отвечающий за иностранные дела, Эммануэль Демай предварительно пояснил, что Приштина еще не подала заявку на вступление в ЮНЕСКО, прежде всего потому, что пока не приняты два закона: закон о свободе вероисповедания и закон о культурном наследии. А эти нормы являются условием для того, чтобы вопрос о вступлении Косово в ЮНЕСКО был вынесен на повестку дня заседания. Поскольку косовская Скупщина еще не сформирована, что дополнительно затягивает принятие двух упомянутых законов, вряд ли можно ожидать, что до конца 2017 года у Косово появится возможность подать заявку на участие в этой международной организации. Тогда что же вызвало у президента Вучича такой приступ гнева, который на прошлой неделе обрушился на Скопье?

Елена Милич: Недавний конфликт Белграда со Скопье — это, прежде всего, результат усилившегося давления со стороны Москвы, а также общей уверенности российских и сербских властей в том, кто «босс» на Западных Балканах. Хотя в конфликте между Сербией и Македонией российское влияние было очевидным, сейчас я не могу точно сказать, что стояло за подобной реакцией сербских властей: политический расчет, или просто совпали мнения Москвы и Белграда по поводу политики правительства премьера Зорана Заева.

— Avangarda: О каком расчете вы говорите? Действительно ли Россия «обязала» Сербию дестабилизировать регион?

— Многие годы Центр евроатлантических исследований обращает внимание на то, что в Сербии не существует контроля за системой безопасности, части которой разрозненны, но между ними установился определенного рода «баланс». Как только он будет каким-либо образом нарушен, Сербия спровоцирует в политический кризис и дестабилизирует регион. К сожалению, западная международная общественность не считает реформу системы безопасности приоритетом, хотя знает, что если на переговорах Белграда с ЕС как можно скорее начать обсуждение 31-го пункта (на переговорах о вступлении в ЕС — прим. пер.), то Сербии, которая не хочет в НАТО, это будет только на пользу и поможет осуществить хотя бы часть необходимых реформ в этой сфере. А ведь существующая сербская система безопасности дает возможность внешним субъектам — я имею в виду страны, которые хотят дестабилизировать регион, а не те, которые хотят, чтобы мы стали частью евроатлантической семьи — злоупотреблять системой в погоне за своими интересами.

В этой связи ваш вопрос закономерен и уместен. Весьма вероятно, что с подачи России Сербия взяла на себя роль, о которой мы говорим. В особенности если учесть, что в различных сербских структурах (спецслужбах, политических и экономических кругах) по-прежнему есть люди, подозреваемые в военных преступлениях. Они осознают, что вступление Сербии в ЕС или НАТО будет означать возмездие, которое их не минет. Поэтому они всеми способами стараются блокировать процесс, о котором идет речь.

— А каким образом?

— Они раздувают искусственные скандалы, с помощью которых дестабилизируют регион, поднимают тему референдума против вступления в НАТО, заводят разговоры о том, что вступление Сербии в ЕС испортит отношения Белграда с Москвой… Однако все это, конечно, делается в интересах «матушки-России». С этой линией во многом согласуется нынешняя сербская внешняя политика, главный акцент в которой опять делается на Косово.

— Что это означает?

— Это означает, что Сербия может участвовать в европейской интеграции и региональном сотрудничестве, но только если это не угрожает ее совершенно деструктивной политике по отношению к Косово. После недавнего конфликта с Македонией ясно, что Александр Вучич ведет Сербию не на Запад, как многие долго и наивно полагали…

— А куда?

— Для Вучича самое главное — остаться у власти любой ценой. Агрессивность, которую он при этом демонстрирует, подтверждает его неуверенность в собственном положении. Это может быть связано с тем, что Вучич не уверен в «стабильности» российской поддержки. Конечно, сегодня он ею пользуется, но знает, что Кремль готов пожертвовать любым, кто не выполняет слепо все его деструктивные распоряжения.

Здесь есть еще одно интересное обстоятельство. Правительство Вучича крайне удивилось, узнав, что вскоре Македония может стать 30-м членом НАТО. Белград понял, что после двух с половиной лет посреднической помощи ЕС и беспорядков в Скопье, к власти в Македонии наконец пришло стабильное многонациональное правительство. Кстати, обратите внимание на то, как о сербско-македонских отношениях отзываются, с одной стороны, Александр Вучич и ненастоящий премьер Ана Брнабич, а с другой — премьер Зоран Заев. Последний всегда говорит о государстве Македонии, о его гражданах, а сербские политики и подконтрольные им СМИ пользуются только одной формулировкой, говоря о «дружбе двух народов». Из этого можно сделать вывод о том, что в Македонии и Сербии живут только македонцы и сербы, а албанцев, венгров, боснийцев, черногорцев просто нет… Я хочу сказать, что сербская сторона намеренно избегает разговоров о дружбе двух государств, сознательно упирая на «дружбу двух народов».

— Что под этим подразумевается?

— Что именно Сербия будет определять статус государств, когда-то бывших частью СФРЮ. Кстати, вспомните заявление лидера Демократического фронта Андрию Мандича, который сейчас, поддавшись давлению Белграда и Москвы, требует изменений в Конституции Черногории, чтобы сербы получили статус «составляющего народа». А мы знаем, что Черногория позиционирует себя как гражданское государство. Так или иначе я думаю, что избрание Трампа президентом приободрило Вучича, который поверил, что США перестанут видеть в Балканах «зону своих интересов» и наконец оставят Сербию в покое.

— То есть отдадут России?

— Конечно. Вучич только утвердился в этом мнении, ознакомившись с очень поверхностными статьями и анализами, поступившими с политического Запада. Президент уверился, что новая расстановка сил в мире позволит ему заявить о самом сокровенном желании — о проекте «объединения всех сербов региона». Кроме того, боюсь, что Вучич совершил большую ошибку, которая дорого обойдется. Он уже давно заигрывает с мировой общественностью, допуская возможность подписания договора, который означает не только официальное признание Косово. Если он подпишет документ, то снова воспользуется методом, уже опробованным на переговорах в Брюсселе: Вучич подписывает все, что от него требуют, но не выполняет договоренностей. А это, я повторюсь, очень дорого нам обходится, поскольку вредит демократическим процессам в Сербии, а также во всем регионе.

— Может ли эту ситуацию в регионе улучшить вступление Македонии в НАТО? И насколько оно вообще реально?

— В отличие от некоторых других стран региона, в Македонии давно достигнут внутренний консенсус о вступлении в НАТО. К единому мнению в обществе пришли еще тогда, когда у власти находился Никола Груевский, чья партия «ВМРО-ДПМНЕ» не противилась этому решению. Однако, несмотря на согласие, царящее в македонском обществе в этом вопросе, я боюсь, что вскоре премьер Заев столкнется с «черногорским сценарием», то есть с рядом враждебных действий и операций. С их помощью официальная Москва попытается сбить Македонию с намеченного пути. Но Черногория, несмотря ни на что, достигла своей цели. Удастся ли это Македонии?

— Я вас об этом и спросила.

— Посмотрим, хватит ли у премьера Заева и македонского общества сил, чтобы противостоять давлению Кремля. Конечно, важно, что на Западе пришли к единому мнению о вступлении Македонии в НАТО. Я надеюсь, что премьер Заев понимает: не только в интересах всех граждан Македонии, но и во имя стабильности в регионе он должен как можно скорее пойти на определенные уступки и компромиссы. Разумеется, я имею в виду изменение названия Македонии, а также улучшение отношений между Скопье и Софией.

— Как правительство Сербии оценивает вступление Македонии в НАТО?

— Вучич явно неспособен сделать наконец шаг к НАТО по примеру Черногории и Македонии. И, несомненно, это его разочаровывает. Думаю, что это разочарование усугубляет и тот факт, что премьер Македонии Зоран Заев уже «присвоил» себе титул нового любимчика Запада, точнее стал новой картой, на которую в будущем будет ставить западное международное сообщество. Как вам известно, до сих пор эта роль принадлежала Александру Вучичу.

— Вы упомянули референдум о НАТО, о котором говорит Милорад Додик…

— Я думаю, что американские санкции против Додика — одно из лучших решений Запада за последние несколько лет. Они полностью разоблачили Додика, продемонстрировали Западу, с кем он в действительности имеет дело, кто является партнерами Додика, и на чью помощь он рассчитывает. Кроме того, американские санкции доказали даже тем, кому, вероятно, это еще не было ясно, что политика Додика не соответствует интересам Республики Сербской, то есть Боснии и Герцеговины. В отличие от Вучича, который пока еще балансирует и провоцирует западное международное сообщества относительно легитимными действиями (Сербия проводит учения то с Россией, то с НАТО), Додик явно утратил всякие ориентиры и чувство меры. Подобная дезориентация может привести к нежелательному, как я думаю, для Додика результату.

— О каком результате речь?

— Запад, как я надеюсь, наконец прозреет и поймет, что для Боснии и Герцеговины, как и для Балкан в целом, нет простых решений. Проблемы Боснии и Герцеговины не решить, просто заявив всем сторонам, что ожидаешь от них политической зрелости, или что процесс европейской интеграции приведет к консенсусу по поводу изменений в Дейтонском соглашении. Смена подхода Запада к Балканам подразумевает серьезное отношение к подлинным проблемам. Например, нельзя просто игнорировать тот факт, что в ночь на 28 апреля сотрудник Агентства информационной безопасности Сербии, работающий в посольстве Сербии в Скопье, участвовал в попытке государственного переворота в македонском Собрании.

— Да, но этот факт попыталось замять даже правительство Зорана Заева. В Македонии скрывали эту информацию от общественности.

— Это правда. Вучич утверждает, что Горан Живалевич, агент сербского Агентства информационной безопасности, получил разрешение от высших государственных органов Македонии на то, чтобы той ночью появиться в парламенте. «Когда я иду в парламент соседнего государства, я спокойной вхожу через главный вход, а не врываюсь вместе с насильниками и погромщиками», — заявил министр иностранных дел Македонии Никола Димитров.

— Слова Вучича вскоре опровергли даже члены «ВМРО-ДПМНЕ», партии бывшего премьера Николы Груевского, а также администрация президента Георге Иванова. Все они заявили, что никто не давал Живалевичу разрешения участвовать в апрельском насилии в Собрании.

— Большинство СМИ, подконтрольных Белграду, передает только заявления Вучича, но умалчивает об ответах македонских политиков, которых вы упомянули.

Вы спросили меня, совершил ли премьер Заев ошибку, позволив замять историю с агентом сербских спецслужб, попавшим в Собрание. Да, я думаю, что он совершил ошибку. Такую же ошибку, по-моему, совершает Черногория и ее премьер Душко Маркович, который удивительным образом игнорирует тот факт, что Сербия упорно отказывается выдать двух своих граждан. Их подозревают, как утверждает Прокуратора Подгорицы, в участии в попытке переворота 16 октября 2017 года и покушении на Мило Джукановича, который в то время был председателем правительства. Несмотря на то, что Вучич отказывается выдать этих двух людей Черногории, премьер Маркович утверждает: сегодня у Сербии и Черногории якобы «самые лучшие отношения за последние 20 лет». Такую же оценку дают европейские политики, хотя им очень хорошо известно, что Сербия игнорирует ордер, выданный Черногорией, на арест подозреваемого Неманя Ристича. Он свободно разгуливает по Сербии и фотографируется с главой российского МИДа Сергеем Лавровым.

— Почему премьер Маркович игнорирует эти факты и говорит, что сегодня у Белграда и Подгорицы «самые лучшие отношения за последние 20 лет»? Почему премьер Заев молчит о «деле Живалевича»? Действительно ли Бакир Изетбегович настолько наивен, чтобы утверждать, что сумеет вместе с президентом Вучичем «усмирить» Додика? Милорад Додик, как и министр Дачич или Вулин, не делают ни одного заявления без согласия президента Вучича. Тогда в чем дело? В регионе боятся Вучича?

— Меня не удивило бы, если бы боялись. Этому весьма способствует западное международное сообщество, которое, руководствуясь практическими интересами, льстит Вучичу и называет Сербию фактором мира и стабильности, главной страной в регионе, лидером европейской интеграции и так далее. Объективно Сербия таковой не является. Насколько мне известно, флагманом евроатлантической интеграции в регионе является Черногория.

— Черногория — маленькая страна…

— Да, но степень прогресса страны на пути к ЕС зависит не от численности населения, а от количества пунктов, обсуждаемых на переговорах с Брюсселем. В этом смысле Черногория с ее 28 пунктами и членством в НАТО сегодня является лидером в регионе. Во время недавнего визита в Подгорицу об этом открыто заявил вице-президент США Майк Пенс. Его слова практически повторил уполномоченный по Сербии в Европейском парламенте, высокопоставленный функционер немецкого Христианско-демократического союза Германии и близкий соратник канцлера Ангелы Меркель Дэвид Мекалистер. Общеизвестно, что именно Германия долгое время придавала Вучичу особое значение, приписывая ему многое из того, что ему не свойственно. Если вы помните, еще во время берлинского процесса Вучичу, скажем так, отводилась роль своеобразного старшего товарища, присматривающего за Малорадом Додиком. А премьер Албании Эди Рама выполнял ту же функцию при президенте Хашиме Тачи. По-моему, это было ошибкой.

— Почему?

— Потому что это недемократично, потому что нарушает принцип разделения власти, и потому что таким образом долгосрочных результатов не достичь. В конце концов, Сербия не способна самостоятельно решить собственные проблемы, не говоря уже о том, чтобы быть начальником или кризисным управляющим для Милорада Додика. По-моему, столь акцентируемая в последние годы дискуссия о так называемой «стабилократии» и коррупции отодвинула на задний план очень важную проблему, которую мы уже обсуждали. Речь о нереформированной системе безопасности в странах региона. Конечно, ходят кое-какие слухи о том, что одна служба шпионит за другой, и это, как в случае Сербии, приводит, с одной стороны, к созданию внутренних и внешних врагов, а с другой — к гомогенизации общества на этой основе. В такой обстановке только одна сторона (российско-китайская) остается якобы честным и надежным партнером и другом Белграда.

— Для чего еще нужна гомогенизация, о которой вы говорите? В чем ее цель?

— Цель — укрепить авторитарные структуры внутри общества, помешать разделению власти, не позволить государственным институтам принимать какие-либо решения, сделать невозможными появление и организацию жизнеспособной политической и общественной оппозиции. Также цель в том, чтобы подавить всякую дискуссию в обществе, прекратить всякие обсуждения провалов правительства Вучича… Разумеется, всему этому способствует и нерешенный вопрос Косово, из-за которого западная общественность была готова смотреть на Вучича и Сербию сквозь пальцы.

— На прошлой неделе уполномоченный по Сербии в Европарламенте Дэвид Мекалистер встретился не только с президентом Вучичем и членами его партии, но и с некоторыми оппозиционерами, представителями неправительственного сектора Сербии. Как вы оцениваете эти встречи?

— Во время беседы с делегацией Сербской прогрессивной партии Вучича Мекалистер пригласил нескольких членов партии в качестве гостей Христианско-демократического союза понаблюдать за окончанием предвыборной кампании Ангелы Меркель. Думаю, это попытка «отвадить» Вучича от Шредера. Все потому, что бывший немецкий канцлер от социал-демократов Герхард Шредер занял высокий пост в российской государственной компании. Это слишком даже для весьма лояльной Германии.

В последние годы немецкий канцлер, ее администрация и партия очень помогли Вучичу укрепить его власть. Они его легитимизировали, были довольны его политикой в отношении беженцев, обеспечили ему ведущую роль в регионе… Теперь ситуация явно изменилась, и немецкий канцлер дает понять, что прекрасно видит, как Вучич открыто сближается с Россией и при этом заносчиво ведет себя с ЕС. «Больше мы не будем этого терпеть», — думаю, именно таким было основное послание и ясное предупреждение, переданное Вучичу Дэвидом Мекалистером. Второе и не менее важное сообщение было ответом на вопрос Вучича о том, когда же Сербия, наконец, будет принята в Европейский Союз. Мекалистер сказал, что вопрос о членстве в ЕС зависит, прежде всего, от самой страны-претендента, то есть от ее готовности выполнить все необходимые условия. И не только те, которые касаются Косово.

— А что насчет оппозиции? Что она может получить от встречи с уполномоченным Мекалистером?

— Хорошо, что часть оппозиции встретилась с уполномоченным по Сербии в Европейском парламенте и высказала ему свои оправданные замечания по поводу отношения Брюсселя к режиму Александра Вучича. С другой стороны, решение Саши Янковича не присутствовать на встрече с Мекалистером не только инфантильно, но и доказывает всю политическую бесполезность Янковича. Проигнорировав встречу с европейским уполномоченным, Янкович практически вычеркнул себя из политики. Конечно, Сашу Янковича может возмущать отношение Евросоюза к Вучичу и снисходительность к нему Брюсселя во многих вопросах. Тем не менее серьезный человек и политик должен руководствоваться не гневом, а интересами: всякий раз, когда представляется возможность, он должен воспользоваться ею, чтобы на важной встрече высказать свое мнение. Тем более что подобный случай представляется нечасто, поскольку у международного сообщества есть проблемы и посерьезнее, начиная с России и Брексита и заканчивая «Исламским государством» (запрещенным в России — прим. ред.) и Северной Кореей.

Черногория. Сербия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300320 Елена Милич


Сербия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 сентября 2017 > № 2464719 Ненад Попович

Министр инноваций и технологий Сербии, глава Сербской народной партии Ненад Попович дал эксклюзивное интервью агентству ТАСС, которое стало первым интервью министра после его вступления в должность. Попович поделился фактами своей биографии, отношением к вере и акции "Бессмертный полк", а также поведал об исторических связях своей семьи с Россией. Министр рассказал о стратегическом характере сотрудничества России и Сербии, политике нового сербского кабинета в отношении Москвы, ухудшении ситуации на Балканах из-за действий Запада, а также о прорыве российско-сербских отношений в области инноваций и технологий.

— Господин Попович, 29 июня Народная Скупщина утвердила новый состав правительства Сербии, в который вошли и вы в качестве министра инноваций и технологий. За эти два месяца вы проявили себя как один из самых активных представителей нового кабинета. Расскажите немного о себе, что в вашей биографии помогло вам достичь таких карьерных высот?

— Всю свою жизнь я посвятил предпринимательству, инновациям и науке. Я окончил машиностроительный факультет Белградского университета, а затем защитил кандидатскую и докторскую на экономическом факультете в Москве. Еще в молодости я основал собственную компанию, которая постепенно развивалась: на сегодняшний день в ней работает более 3 тыс. человек. Я хотел бы на собственном примере показать молодежи, что нет ничего невозможного для человека, у которого есть идея, мечта, в которую он искренне верит. Молодежи не нужно бояться неудач в начале пути. Я и сам, будучи молодым предпринимателем, переживал и взлеты, и падения. Но неудачи в начале почти всегда формируют основу будущего успеха. Важно лишь всякий раз подниматься после очередного падения. Такой образ мысли лежит в основе развития инновационного предпринимательства, и именно его мы пропагандируем среди сербской молодежи.

— Вы состоите в правлении Фонда единства православных народов и Почетном совете Русской православной церкви в Белграде. Вы являетесь представителем той части сербского общества, которая посещает русскую церковь в Белграде. Какое место в вашей жизни занимает вера? Почему вы выбрали единственный в Белграде русский храм? Указывает ли такой выбор на ваше особое отношение к России?

Судьбы русского и сербского народов переплетены очень тесно

— Вера занимает очень важное место в моей жизни. Она лежит в ее основе, в основе моих поступков. Стоит отметить, что мой народ, сербский народ, прошел через пятисотлетнее турецкое иго и сохранил православную веру, несмотря на многие искушения. Мы — православный народ, и Сербская православная церковь пользуется огромным авторитетом среди людей. В Белграде представлена и Русская церковь, здесь есть подворье Русской православной церкви, и я люблю приходить в его храм. Судьбы русского и сербского народов переплетены очень тесно. Множество сербов в прошлом отправлялось в Россию.

Мои предки бывали в России еще 300 лет назад. Во времена турецкого владычества в Сербии мой прапрапрадед, владыка Захария, привез из России колокол для монастыря Папрача, в котором он был игуменом. В свою очередь, большое количество русских побывало в Сербии на протяжении ее истории. Особенно много их прибыло после Октябрьской революции. Тогда Сербия приняла несколько десятков тысяч русских, обретших здесь свой новый дом. То был цвет русской интеллигенции, люди, оставившие глубокий след в развитии сербской науки, культуры, искусства. Именно в то время в Сербии, в Сремски-Карловцах была основана Русская заграничная православная церковь.

— 9 мая в Белграде прошел марш "Бессмертного полка". Вы вместе с послом Сербии в России А. Чепуриным возглавили шествие с портретом своего деда в руках. Как вы думаете, почему из всех сербских политиков на это отважились только вы?

Если бы русские и сербы не пожертвовали своими жизнями во Второй мировой, современный мир был бы превращен в систему концлагерей и газовых камер, согласно концепции Адольфа Гитлера и его союзников

— Мой дед был партизаном и погиб во Второй мировой войне. Бабушка попала в плен и была отправлена в печально известный хорватский концлагерь Ясеновац, где была замучена хорватскими нацистами. В Сербии практически невозможно отыскать семью, которая не потеряла бы кого-то из близких во Второй мировой войне. Для меня участие в шествии "Бессмертного полка" — моральный долг. Таким образом мы чтим память тех, кто положил жизни за то, чтобы сегодня мы сами и наши дети были свободными.

Если бы русские и сербы не пожертвовали своими жизнями во Второй мировой, современный мир был бы превращен в систему концлагерей и газовых камер, согласно концепции Адольфа Гитлера и его союзников. В этом мире не было бы места для русских, сербов и евреев. К сожалению, все более очевидными становятся попытки некоторых политических сил маргинализировать и предать забвению роль России и Сербии во Второй мировой войне. Но марш "Бессмертного полка" с каждым годом собирает все больше людей в Сербии, к нему присоединяется все больше молодежи. И это наш лучший ответ тем, кто пытается из политических соображений переиначивать исторические факты. Это делают те, кто стыдится своей роли в истории, мы же своим антифашистским прошлым искренне гордимся!

— Господин Попович, вы являетесь лидером Сербской народной партии (СНП). На этом посту вы неоднократно позволяли себе высказывания, которые привлекали к себе внимание: поддерживали сербскую диаспору в регионе, выступали в поддержку Российско-сербского гуманитарного центра. Каждое из перечисленных заявлений до некоторой степени противоречило позиции сербского правительства. Принимая во внимание этот факт, как вам удалось попасть в новый кабинет министров? Не мешает ли вам "русофильское" прошлое в прозападном кабинете госпожи Брнабич? Не загоняет ли вас пост министра в узкие рамки, запрещая высказываться так, как вы высказывались, будучи лидером партии?

Правительство Сербии благодарно России и президенту Путину за принципиальную поддержку нашей территориальной целостности и суверенитета в вопросе Косова и Метохии

— Россия — один из наших ближайших и самых верных друзей, и это страна, сотрудничество с которой имеет для Сербии стратегическое значение. Это не только моя позиция, но и факт, многократно доказанный дружескими жестами России в адрес нашего народа и государства, совершенными в прошлом. Сербское правительство проводит политику исключительно в интересах Сербии. Поэтому я не могу согласиться с утверждением, что правительство это прозападное, так как оно прекрасно понимает важность вопроса и поддерживает развитие политических и экономических связей с Россией, потому что сотрудничество это отвечает интересам моей страны. Таким же образом мы сотрудничаем и с западными странами тогда, когда это отвечает интересами Сербии. Правительство Сербии благодарно России и президенту Путину за принципиальную поддержку нашей территориальной целостности и суверенитета в вопросе Косова и Метохии.

Мы также благодарны за поддержку по Республике Сербской. Политика, проводимая коалицией Сербской прогрессивной партии президента Сербии Александра Вучича и моей Сербской народной партией, получила наибольшую поддержку населения на выборах. Это политика, определяющая два крайне важных момента в отношениях между Сербией и Россией, а именно: Сербия никогда не будет вводить антироссийских санкций и Сербия никогда не станет членом НАТО. Это та политика, которую поддерживает сербский народ, правительство Республики Сербия обязалось претворять ее в жизнь.

— В последнее время на Балканах наблюдается обострение обстановки сразу в нескольких странах. Запад обвиняет в этом Россию. Как вы расцениваете политическую ситуацию, складывающуюся в регионе, и в чем видите ее причины?

— Обострение ситуации на Балканах является результатом давления НАТО и некоторых западных держав, настаивающих на том, чтобы все без исключения балканские страны вступили в Альянс, тем самым обеспечив ему полный контроль над регионом. Таким образом, несмотря на сопротивление большей части населения, в НАТО вступила Черногория. Теперь Запад пытается реализовать тот же сценарий в Македонии. Целью происходящего является вынудить Сербию путем усиления давления на нее отказаться от политики военного нейтралитета. Большой проблемой также является провозглашение независимости ложного государства Косово при поддержке стран — участниц НАТО. На Сербию оказывается давление с целью добиться от нее признания Косова, чтобы там можно было сформировать армию, являющуюся частью НАТО. Еще одна проблема, создающая дополнительное напряжение, — это давление Запада, призывающего балканские страны начать вести враждебную политику по отношению к России, присоединиться к антироссийским санкциям. Сербия продолжит проводить самостоятельную и независимую политику, не присоединяясь ни к НАТО, ни к какому бы то ни было еще военному союзу.

— В чем вы видите выход из катастрофической ситуации, в которой сейчас находится сербская диаспора в регионе, прежде всего, в Черногории?

— Основные права человека и даже элементарная безопасность представителей сербского народа в регионе находятся под угрозой. В Черногории речь идет о своеобразном геноциде по признаку национального самосознания, уничтожении всего сербского исторического наследия этой страны и ограничении основных прав сербов. Преследуются священники Сербской православной церкви, разоряется сербское культурное наследие, сербы подвергаются откровенной дискриминации путем запрета на работу в государственном аппарате.

Основные права человека и даже элементарная безопасность представителей сербского народа в регионе находятся под угрозой

В Хорватии продолжается преследование сербов, начавшееся еще во времена фашистского Независимого государства Хорватия, бывшего во Второй мировой войне союзником Гитлера. В Македонии новое правительство называет сербов фактором, дестабилизирующим страну. Не прекращаются атаки на суверенитет Республики Сербской (РС, входит в состав Боснии и Герцеговины, БиГ). Сербии как родине всех сербов необходимо предпринимать энергичные действия в защиту прав и свобод сербов во всех странах, где они оказываются под угрозой. Первым конкретным шагом в этом направлении является принятие Декларации о сохранении сербской нации, о котором объявили президент Сербии Александр Вучич и президент Республики Сербской Милорад Додик. Я решительно поддерживаю принятие этой Декларации.

— В каком состоянии находится сейчас российско-сербское сотрудничество вообще, и в области инноваций и технологий, в частности? Каковы перспективы сотрудничества наших стран?

— Сербия и Россия в настоящий момент имеют, вероятно, наилучшие политические отношения за всю их историю. Наши экономические отношения также имеют огромный потенциал роста, и особенно велик этот потенциал в сфере цифровой экономики, инноваций и технологического развития. В этой области в ближайшие несколько лет мы ожидаем большого прорыва в отношениях наших стран. Сербия может многому научиться у России в том, что касается цифровых технологий и их применения во всех сферах жизни общества.

Сербия и Россия в настоящий момент имеют, вероятно, наилучшие политические отношения за всю их историю

Для Сербии крайне значим российский опыт развития электронной системы госуправления, создания "умных городов", "умного транспорта", строительства инновационной инфраструктуры. Мы также заинтересованы в налаживании более тесного сотрудничества между сербскими и российскими научно-исследовательскими организациями и университетами, такими как университет Иннополис, где мы могли бы перенять много нового в области IT, робототехники, искусственного интеллекта. В этом я вижу будущее наших отношений, потому что в этой области лежит будущее мира в целом.

— Недавно в Москве вы встретились с российским министром связи и массовых коммуникаций Николаем Никифоровым. Какие направления сотрудничества России и Сербии вы считаете приоритетными? Что сейчас является первоочередной задачей? Как наши страны могут помочь друг другу в сфере высоких технологий?

— На встрече с господином Никифоровым мы договорились о подписании в ближайшее время Меморандума о российско-сербском сотрудничестве в сфере инноваций и высокотехнологичной экономики. Этот меморандум очертит рамки будущего сотрудничества двух стран, подразумевающего обмен опытом и кадрами, сотрудничество университетов и научно-исследовательских центров, а также инновационных, высокотехнологичных и IT-компаний из России и Сербии. Также была заявлена инициатива по созданию в рамках межправительственного комитета по российско-сербскому сотрудничеству Стратегической рабочей группы, которая на министерском уровне занималась бы развитием отношений двух стран в области инноваций и цифровой экономики.

Сербия стремится к всесторонней дигитализации и применению технологических инноваций в производстве посредством внедрения киберфизических систем ("Индустрия 4.0"). В этом процессе я вижу IT-технологии инструментом повышения эффективности нашей промышленности, а также ее адаптации к потребностям рынка. В этом будущее индустрии и рабочие места для наших молодых инженеров. Несмотря на то, что Сербия не самая большая страна в Европе, я полагаю, что процесс дигитализации — это наш шанс догнать развитые западные страны. Наши молодые специалисты демонстрируют большой талант и желание состояться в качестве инновационных предпринимателей. Наша задача как государства — обеспечить им для этого все условия путем формирования благоприятной инновационной экономической системы по примеру Израиля, Швейцарии, Финляндии и России. В этом мы видим главный шанс на подъем отечественной экономики и рост нашей конкурентоспособности на международном рынке.

Я считаю, что Сербия обладает научным и инновационным потенциалом для того, чтобы стать лидером в сфере дигитализации на Балканах. Для достижения этой цели мы хотим сотрудничать со всеми, кто готов делиться с нами своими знаниями, опытом и технологиями, в особенности с Россией, с которой потенциал нашего экономического сотрудничества колоссален во всех областях. У Сербии есть соглашения о беспошлинной торговле с Россией и с ЕС, которые распространяются и на сферу IT-услуг. Это дает возможность высокотехнологичным компаниям и стартапам из России прийти в Сербию и создать здесь, в Сербии, которая находится в сердце Европы, базу для импорта своих инновационных продуктов в ЕС на наилучших условиях. Господин Никифоров также пригласил сербские высокотехнологичные компании как можно активнее выходить на российский рынок.

Я уверен, что сотрудничество наших стран в области инноваций и цифровой экономики в ближайшие несколько лет покажет ускоренный рост, и что наибольшую пользу от этого получат непосредственно граждане России и Сербии.

Павел Бушуев

Сербия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 сентября 2017 > № 2464719 Ненад Попович


Сербия. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 августа 2017 > № 2332659 Азем Власи

Сербия — единственный дестабилизирующий фактор в регионе. И точка!

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Советник президента Косово адвокат из Приштины Азем Власи комментирует анонсированную Сербией декларацию, конечная цель которой — территориальное расширение Сербии. Из-за нее Босния и Герцеговина может лишиться половины своей территории, потому что в условиях, когда «Сербия вынуждена признать, что потеряла Косово, она будет стремиться компенсировать это присоединением, по крайней мере, половины Боснии и Герцеговины». Также Азем Власи рассказал о двойственной политике Сербии, которая преподносит себя западной дипломатии как фактор стабильности, но при этом играет противоположную роль, поддерживая крайне проблематичные отношения с соседями, прежде всего, с Додиком. А ведь он открыто и последовательно работает над распадом Боснии и Герцеговины как страны. При этом политическая верхушка Сербии во главе с Вучичем никогда официально не возражала против действий Додика в отношении Боснии и Герцеговины.

Косовский адвокат также комментирует попытку государственного переворота в Черногории и говорит о доказанности вмешательства Сербии и России. Сербия была также замешана в событиях в Собрании Македонии, и это тоже доказано. Сербия отрицает государственность Косово, что является константой политики власти и помогает Белграду поддерживать напряженность и нестабильность на Балканах. По словам Азема Власи, если Сербия претендует на часть севернее Митровицы, тогда Косово имеет право потребовать Прешевскую долину, в которой проживает до 90% албанцев. И о каком военном нейтралитете Сербии можно говорить, если она принимает самолеты, танки и ракетные системы от России?

«Пришло время перестать прятать голову в песок и посмотреть правде в глаза. Мы не можем позволить себе потерять или отдать кому-то то, что у нас есть, но нам не стоит ожидать, что в руки к нам само приплывет то, что мы давно потеряли», — эти слова недавно написал президент Сербии Александр Вучич, призывающий сербское общество к «внутреннему диалогу» о Косово. Однако, как обычно, остается неясно, что конкретно означает этот призыв к «диалогу»: о чем президент Вучич готов поговорить, что он готов предложить, и что он подразумевает под фразой «взглянуть правде в глаза».

Советник президента Косово Хашима Тачи адвокат из Приштины Азем Власи напоминает, что заявления президента Вучича часто бывают двусмысленными, и их цель — запутать и сербскую, и международную общественность.

— Азем Власи: Призыв Вучича к «внутреннему диалогу» о Косово заключает в себе два послания. Первое предназначено для сербской общественности: президент сообщает, что пришло время отойти от старой риторики, отказаться от претензий на Косово и признать, что с 1999 года у Сербии нет никакого влияния на Косово. Это практически признание косовской государственной независимости. Второе послание Вучич адресовал Брюсселю и Вашингтону. Им он дает понять, что понимает: без изменения позиции в вопросе Косово рассчитывать на вступление в ЕС нельзя. Президент Сербии демонстрирует, что его страна готова отойти от нынешней позиции по Косово и встать на путь европейской интеграции. Это хорошо. Однако я все равно до конца не понимаю то высказывание Вучича, которое вы процитировали…

— Avangarda: Какую его часть?

— Я не понимаю, что значит «мы не можем позволить себе потерять или отдать кому-то то, что у нас есть»?! Если Вучич хочет таким образом сказать, что после распада Югославии и формирования семи новых государств, включая возвращение государственного суверенитета Черногории и провозглашение независимого Косово, Сербия все-таки не в убытке, потому что сохранила Воеводину, тогда эта позиция приемлема. Но если Вучич имеет в виду, что Сербии удастся отторгнуть часть Косово (на севере), где она пользуется влиянием, тогда речь идет о территориальных претензиях к Косово. А это уже совершенно неприемлемо. Тем более, что геополитическая карта территории бывшей Югославии уже окончательно оформилась.

Сегодня Косово является независимым государством с границами, которые у него, как у федеральной единицы, были еще во времена СФРЮ. Эти границы признаны Резолюцией 1244 Совета Безопасности ООН и учитываются в плане Ахтисаари, на основании которого провозглашена независимость Косово. Эти границы гарантированы Конституцией Косово и признаны Международным судом в 2010 году. Тогда Сербия потребовала от суда вынести заключение о Декларации о независимости Косово, и суд однозначно подтвердил, что провозглашение независимости Косово не противоречит международному праву и Резолюции 1244 СБ ООН. Наконец, в существующих границах Косово признали 110 государств-членов ООН, поэтому Приштина не собирается ни с кем, в том числе с Сербией, обсуждать свои границы, территорию и государственный статус. В этом вопросе уже поставлена точка.

— То есть Приштина отвергнет предложение главы сербского МИДа Ивицы Дачича о переделе Косово?

— Абсурдное и неприемлемое предложение о переделе Косово на самом деле никогда не стояло на повестке дня. Конечно, не исключено, что Белград (в рамках «внутреннего сербского диалога» о Косово) распределил роли для продвижения разных идей, в том числе той, о которой вы упомянули. В этой связи перед Ивицей Дачичем, этим выпускником «политической школы» Милошевича, в рамках которой территориальные и этнические разграничения считались якобы решением всех проблем, явно поставили задачу снова продвигать старую идею. Ее авторство, кстати, приписывают Добрице Чосичу. Я повторю: границы государства Косово закреплены, поэтому на косовской стороне никогда не найдется серьезного собеседника, готового обсуждать «идеи» Дачича. В конце концов, раздел Косово предполагал бы и передел Сербии.

— Что за передел Сербии?

— Если Сербия претендует на регион севернее Митровицы, тогда Косово имеет право потребовать Прешевскую долину, в которой проживает до 90% албанцев. Мы же были в одном государстве — в Югославии… И так можно продолжать долго. Поэтому я и говорю, что вопрос передела и изменения существующих границ поднимать не стоит, потому что это поставит перед нами еще большие проблемы.

Вообще передел Косово, который предлагает Дачич, не принес бы ничего хорошего и косовским сербам. Ведь из общего числа сербов в Косово, которых насчитывается 90-100 тысяч, до 60% проживает в других частях Косово, южнее Митровицы, и только 40% — на севере.

— Кто стоит за новой идеей о переделе Косово? Россия?

— Вообще Москва заинтересована в присутствии в нашем регионе, в соперничестве с западными странами и в нестабильности стран региона, которые поддерживают хорошие отношения с Западом. И все же я не думаю, что Россия вдается в детали, предлагая идеи вроде передела Косово. Лично я полагаю, что, вероятно, Россия тоже хочет, чтобы Сербия признала Косово, и тогда она сама сделает то же самое. Таким образом, России удалось бы заставить Западную Европу и США замолчать о проблеме Крыма, а также Абхазии и Южной Осетии. Тем не менее, сегодня есть много доказательств того, что Россия хочет нестабильного Косово как нефункционирующего и проблемного государства в регионе.

— Да, но, не признавая Косово как государство, кому Россия вредит больше: Сербии или Косово?

— Больше всего она вредит Сербии, потому что таким образом удерживает сербов в прошлом, в заблуждениях о «сербском Косово». Если внимательно присмотреться к позиции и политике Кремля в вопросе сербских претензий к Косово, то ясно видно: на словах официальная Москва поддерживает исключительно риторику официального Белграда, но не конкретные действия Сербии в Косово. И все же, несмотря ни на что, в Сербии по-прежнему много тех, кто верит: однажды Россия вернет Косово Сербии.

— Не только Россия! Многие в Сербии верили, что в случае победы на американских президентских выборах Дональд Трамп «вернет им Косово». Вспомните билборд в Белграде «Трамп, дружище серб!» Подтвердил ли окончательно вице-президент Майк Пенс своими недавними заявлениями в Подгорице, что подобные надежды в условиях, когда Америка возвращается на Балканы, безосновательны?

— Визит вице-президента Пенса доказывает, что Америка не только возвращается на Балканы, но и еще больше утверждается там, где присутствовала после распада СФРЮ, когда США сыграли судьбоносную роль в восстановлении мира и в налаживании связей между новыми государствами. Этим важным американским планам мешают амбиции России, которая хочет расширить свою зону влияния на Балканах. А это, в свою очередь, может нарушить отношения между странами региона и сказаться, прежде всего, на безопасности. Российское доминирование дополнительно подстегнуло бы Белград, и он вел бы себя еще наглее по отношению к соседям, что, разумеется, нарушило бы и без того сложные отношения в регионе.

Нет сомнений в том, что все страны бывшей СФРЮ нацелены на хорошие отношения с Россией. Вместе с тем евроатлантическая интеграция и вступление в ЕС должны быть для нас всех приоритетом.

— Вы имеете в виду, и для Сербии тоже?

— Сербия хочет быть и с ЕС, и с Россией, но не хочет в НАТО. В Белграде рассуждают о военном нейтралитете, наивно полагая, что Сербия — это то же самое, что и Югославия Тито. Но нет! Как можно получать военные самолеты, танки и зенитно-ракетные комплексы от России и придерживаться «военного нейтралитета»? В конце концов, сейчас на сербских границах нет конкретных угроз, тогда почему Сербия сегодня запасается российским оружием?

— Сербский историк Миливой Бешлин утверждает, что Сербия готова ко «второму тайму», но… Определенные белградские оппозиционные круги раскритиковали призыв президента Вучича к диалогу и предложили оставить «проблему Косово» в состоянии «замороженного конфликта». Что все это означает?

— Я думаю, что это те самые круги, которые Вучич призвал «не прятать голову в песок». Вместо того чтобы принять новую историческую реальность и помочь Сербии двигаться вперед, эти люди мечтают о «Косово в составе Сербии». Хотя им очень хорошо известно, что с распадом Югославии были утрачены все шансы на то, чтобы два государства сохранили какие-либо формально-институциональные связи. В особенности после того преступления, которое режим Милошевича совершил против косовских албанцев. Тем не менее, мы видим, что националистические круги в Белграде по-прежнему верят: представится какой-нибудь новый случай, и Косово будет «возвращено». Как? Силой, разумеется. Какое Косово? Косово без албанцев. Но этому не бывать! Эти люди никогда не говорят о примирении с албанцами, о договоре для поддержания каких-то албано-сербских связей, хотя бы ради монастырей, которые для них якобы очень важны.

— Почему так, как Вы думаете? Недавно Вы сказали, что ситуация в Сербии напоминает «времена Милошевича»…

— В Сербии у власти находятся преимущественно те, кто пришел в политику во времена режима Милошевича. Несмотря на то, что они давно занимают ключевые государственные позиции, они никак не проявили желания отойти от политики режима Милошевича, который до сих пор камнем висит на шее сербского общества. В особенности это касается Косово. Когда я оцениваю ситуацию в Сербии, у меня складывается впечатление, что общественная критика эпохи Милошевича и его политики почти забыта. Вместе с тем очевидны усилия, которые предпринимает власть для реабилитации Милошевича и восстановления его доброго имени в обществе. К сожалению, сегодня в Сербии нет настоящей оппозиции режиму, как не было ее и в 90-е.

— Она есть, но такая же, как в 90-е.

— К сожалению, сегодня ее влияние незначительно… От верхушки современной белградской власти поступают предложения вручить государственные награды и дать привилегии всем, кто участвовал в войнах в 90-е годы за пределами Сербии, как «борцам за Сербию и сербскую нацию». Тех, кто совершал массовые убийства в Косово, кто убил около 12 тысяч албанцев, кто весной 1999 года выгнал около миллиона албанцев из их домов, кто уничтожил и разграбил их имущество, теперь официально провозглашают заслуженными борцами, героями и предлагают воздвигать им памятники! Таких «борцов», по официальным данным, насчитывается около полумиллиона. Полмиллиона! Все они, я повторюсь, воевали на территории бывшей СФРЮ, потому что Сербия, как говорил Слободан Милошевич, в те годы «в войне не участвовала».

Кроме того, в Сербии пересматривают результаты антифашистской борьбы времен Второй мировой войны, реабилитируют коллаборационистов и преступников вроде Драго Михайловича и Николы Калабича. Сейчас идет процесс реабилитации председателя коллаборационистского правительства Сербии, антисемита, преследовавшего евреев, Милана Недича. В нашем регионе только в Скупщине Сербии заседают депутаты от ультраправых, профашистских объединений… И вы меня еще спрашиваете, почему я говорю, что ситуация в Сербии напоминает времена Милошевича?! Вспомните хотя бы заявленную Декларацию о совместных национальных действиях и выявлении национальных минимумов и принципов, необходимых для существования сербской нации и сербского народа.

— Некоторые сербские интеллектуалы назвали этот документ Меморандумом-2.

— Во-первых, таким же образом и в похожих обстоятельствах появился пресловутый Меморандум Сербской академии наук и искусств 1986 года. Все последние преступления (по своей политической и идеологической сути) опирались на этот «незавершенный документ». Боюсь, что новая заявленная декларация доказывает, насколько велико стремление большой части сербской политической элиты вернуть состояние, предшествовавшее распаду Югославии, кровавым войнам и страданиям. В этом смысле «документ» Вучича можно рассматривать как продолжение политики Слободана Милошевича. Речь идет о политике в духе «сербы, объединяйтесь», и якобы только эта политика и может спасти Сербию. Того, что не было достигнуто войнами 90-х, теперь продолжают добиваться с помощью политических манипуляций, маскируясь и используя дипломатические средства.

— О каких манипуляциях идет речь?

— Всеми средствами они пытаются скрыть и поставить под сомнение ответственность Сербии и сербов за войны 90-х. Более того, ответственность за конфликты они сваливают на других. Одновременно формируется представление о том, что в то время сербы, как народ, находившийся «под угрозой», только защищались. Действуя по тому же алгоритму, в Белграде сегодня продвигают идею об «опасности», угрожающей сербскому народу во всем регионе. Поэтому сербов, конечно, необходимо защитить какой-то новой общей «декларацией». Режим Милошевича, вспомните, вел эти войны под предлогом того, что сербам угрожают везде: в Косово, в Боснии и Герцеговине — а сам Милошевич, как «новый сербский вождь», тогда преподносился как «защитник всех сербов». К сожалению, сегодня точно так же преподносится Александр Вучич.

— Это понятно. Но неужели заявленная Декларация не соотносится с призывом президента Сербии к «внутреннему диалогу» о Косово?

— Да, конечно. Хотя, может, с помощью этой декларации Вучич рассчитывает смягчить негативное отношение сербов к его «попустительству» в косовском вопросе? Как бы там ни было, смысл этой декларации — в попытке Сербии продолжить вмешательство во внутренние дела государств, где проживает сербское меньшинство.

— «Декларация не имеет отношения к великосербскому национализму. Ее цель — сохранение сербского языка и культуры», — говорит глава администрации президента Сербии Никола Селакович. С другой стороны, Милорад Додик утверждает, что декларация «не будет никому угрожать и не является великосербским проектом», однако она касается не только языка и культуры, но и работы по объединению Сербии и Республики Сербской. Кому Вы верите?

— Я, конечно, больше верю Додику. Повторюсь, что декларация мотивирована великосербским национализмом и попыткой «объединить» всех сербов. Разговоры о «сохранении сербского языка и культуры» — просто фарс, чистое прикрытие.

— Почему?

— Потому что, во-первых, неясно, кто и как угрожает сербскому языку и культуре, чтобы их нужно было защищать «декларацией». Поэтому правда заключается в том, что говорит Додик: дело в расширении Сербии, в ходе которого от Боснии и Герцеговины будет отторгнута половина ее территории. Вот конечная цель!

— «Мы верим, что (Сербия и Республика Сербская) станут одним целым. И в территориальном, и в государственном смысле», — заявил Додик четвертого августа в Белграде.

— Да, это их цель! Сейчас Сербии уже приходится признать, что Косово она потеряла, и она будет стремиться компенсировать это присоединением по крайней мере половины Боснии и Герцеговины. Как когда-то Милошевич, Додик сегодня утверждает, что подобное безумное намерение «никому не угрожает». Следуя логике Додика, только у сербов есть право брать, что они хотят, и сколько они хотят. А остальные обязаны с этим соглашаться. Было бы интересно, я уверен, посмотреть на сербскую реакцию, если бы кто-нибудь из боснийцев, живущих в Сербии, потребовал присоединить Санджак к Боснии или заявил, что Санджак и Босния едины.

Несмотря на все, что я рассказал, некоторые западные дипломаты по-прежнему утверждают, что Сербия — «фактор стабильности на Балканах»…

— Неужели?

— Я повторю, что Сербия ведет двойственную политику в том, что касается стабильности в регионе. С одной стороны, она преподносит себя западной дипломатии как фактор стабильности, но при этом играет противоположную роль, поддерживая крайне проблематичные отношения с соседями. Здесь я, прежде всего, имею в виду Додика, ведь он открыто и последовательно работает над распадом Боснии и Герцеговины как страны. Слышали ли вы, чтобы политическая верхушка Сербии во главе с Вучичем когда-нибудь официально возражала против действий Додика в отношении Боснии и Герцеговины? Никогда! Кроме того, было доказано участие Сербии и России в попытке государственного переворота в Черногории. Также Сербия была замешана в событиях в Собрании Македонии, и это тоже доказано. Сербия отрицает государственность Косово, что является константой политики сербской власти и помогает Белграду поддерживать напряженность и нестабильность на Балканах. В своей Конституции Сербия продолжает именовать Косово частью собственной территории, а это означает неприкрытые территориальные претензии и угрозы.

С другой стороны, интересно, что остальные шесть государств, появившихся после распада СФРЮ, не испытывают междоусобных проблем и не предъявляют друг другу претензий. Они наладили хорошие контакты между собой. Что я этим хочу сказать? Что Сербия — единственный дестабилизирующий фактор в регионе. И точка!

— Недавно президент Вучич заявил, что «историческая договоренность» между сербами и албанцами является ключом к стабильности Балкан. А ведь нечто подобное он говорил об отношениях сербов и боснийцев…

— Албанцы проживают в пяти странах региона: в Албании, в Косово, в Македонии, в Сербии (Прешевская долина), в Черногории, в Греции (Чамерия). Хорошие отношения между этими странами полезны для всех албанцев, в какой бы из названных стран они ни проживали. Поэтому мне не понятно, что такое «историческая договоренность» между сербами и албанцами. Вместо нее, как я думаю, необходим «исторический договор» между Косово и Сербией, который подразумевает признание друг друга и налаживание нормальных межгосударственных отношений. Кроме того, эта договоренность стала бы «историческим примирением» сербов и косовских албанцев. В отношениях этих двух народов давно существуют проблемы, но теперь они должны жить в мире и сотрудничестве, примиренные и в двух уже существующих государствах.

— Часто можно услышать, что отношения Сербии и Косово могут быть похожи на отношения «двух Германий» после Второй мировой войны. Что Вы об этом думаете?

— Думаю, что сравнение с «двумя Германиями» совершенно неуместно. После Второй мировой войны Германия, побежденная и наказанная за нацизм и гитлеровские преступления, была разделена союзниками. Тем не менее, и тогда, и сейчас немецкий народ един. Покаявшись в своих грехах и став нормальным государством, Германия вернулась в естественное состояние: она объединилась как государство одного единого немецкого народа. Албанцы и сербы — это албанцы и сербы, а не немцы, разделенные на два государства. Это большая разница. Кроме того, мне непонятно, кому какая роль в истории о «двух Германиях» отводится. Если бы Сербия, к примеру, согласилась взять на себя роль Восточной Германии, а Косово — Западной Германии, тогда, пожалуй, было бы интересно эту идею обсудить. Однако, боюсь, что и в этом случае проблема не решилась бы до конца, поскольку албанцы, конечно, не согласились бы на присоединение Сербии к Косово. Однако у Косово вообще нет подобных территориальных претензий к Сербии.

— Какая ситуация сложилась с правительством Косово? Десять депутатов партии «Српске листе» потребовали войти в состав нового правительства Косово. Как Вы оцениваете эту новость, учитывая, что за «Српске листе» стоит Белград?

— Сербия, несмотря на желания Белграда, не может контролировать правительство Косово. Сербы составляют пять процентов от населения Косово. Из 120 депутатов в Скупщине Косово у сербов всего десять мест. Но я уверен, что представители «Српске листе» получат два или три министерских портфеля в новом правительстве и (если будут представлять интересы своего объединения) смогут принести пользу. Если же они будут представлять интересы Сербии, то, боюсь, хуже от этого будет только им самим. Иными словами, Косово не будет повторением Республики Сербской, хотя именно на это Белград и надеется. Только хорошие и честные отношения между Косово и Сербией могут принести пользу косовским сербам.

— Когда будет сформировано правительство Косово?

— Для формирования правительства Косово необходимо, чтобы парламентские группы пришли к ясному компромиссу. Сейчас две соперничающие политические группировки упрямо не идут навстречу друг другу, что вредит государственным интересам. Мы все привыкли, что в решающий момент нам помогает кто-то сторонний. Возможно, так случится и на этот раз. В этой связи мы ожидаем, что вскоре у Косово будет новое правительство.

Сербия. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 августа 2017 > № 2332659 Азем Власи


Сербия. Косово. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 22 августа 2017 > № 2281246 Георгий Энгельгардт

Реинкарнации Югославии? Зачем Сербию заставляют признать Косово

Президент Сербии Александр Вучич недавно заявил о необходимости поиска компромисса в конфликте с албанцами вокруг Косово. Эксперты предположили, что таким образом глава государства под влиянием Запада готовит общественное мнение к признанию независимости отделившейся республики. В то же время звучат предложения вернуть Сербии северную часть Косово, где живут в основном сербы. Какое решение более вероятно – признание или разделение? Готовят ли Сербию к вступлению в НАТО и что означает план по реинкарнации Югославии? Об этом в интервью корреспонденту «Евразия.Эксперт» рассказал научный сотрудник Отдела современной истории стран Центральной и Юго-Восточной Европы Института славяноведения РАН Георгий Энгельгардт.

- Президент Сербии Александр Вучич недавно заявил, что готов искать компромиссное решение в конфликте с албанцами вокруг Косово, а в сентябре он намерен открыть широкую дискуссию в стране по этому вопросу. Может ли это означать, что он готовит сербское общественное мнение к признанию Косово?

- Это обработка общественного мнения не столько по признанию независимости Косово, но для крупных уступок в этом направлении. Многие сербские эксперты и политики упоминают модель «двух Германий» по аналогии с Основополагающим договором ГДР и ФРГ 1972 г. Тогда проблема взаимного непризнания двух немецких государств была решена путем полной нормализации отношений, установления дипломатических отношений, признания равноправия, полного снятия возможности конфликта и согласия на самостоятельное участие в международных организациях. И все это без окончательного формального признания независимости друг друга.

Применительно к Косово это может означать отказ Белграда от блокирования приема Косово в ООН, ЮНЕСКО, европейские организации. Такая уступка Сербии может быть использована для пересмотра позиции стран ЕС, выступающих против признания независимости Косова (Греции, Испании, Кипра, Румынии, Словакии), тем самым укрепив единство ЕС.

Давление Брюсселя связано с идеей крупных уступок со стороны Сербии в развитие Брюссельского соглашения 2013 г. Вучич демонстрирует свою активность в рамках исполнения этих требований Евросоюза и в первую очередь Германии.

- Что может помешать реализации такой модели?

- Очень сильно этому может помешать неприятие сербским населением нынешней ситуации, которую задает Брюссельское соглашение, не говоря уже о каких-то дополнительных шагах в пользу косовских албанцев. Такое недовольство в Сербии существует.

- Глава МИД Сербии Ивица Дачич предлагает разделить Косово на сербскую и албанскую части. Северная часть, где живут в основном сербы, остается в составе Сербии, а остальное – республика Косово. Возможно ли такое?

- Такой вариант внешне выглядит логичным, но вопрос в его реальности. Дачич такую позицию озвучивал последовательно на протяжении последних пяти-шести лет. Если бы что-то зависело от Белграда, то это решение имело бы реальные шансы.

Но сейчас мы видим, что от Сербии требуют «признать реальность» – то, что отделенная часть страны будет существовать как отдельное государство.

С той же настойчивостью требуют не допустить пересмотра границ нового государства. И проблема Белграда в том, что у него нет союзников, в первую очередь на Западе, которые поддерживали бы идею территориальной коррекции. Обычно Запад говорит, что время для этого уже давно прошло, вопрос границ вторичен, стоит обсуждать вопросы статуса сербских районов, гарантии их интересов, возможный статус ограниченной автономии.

Будет большой сенсацией, если предложение Дачича получит какую-то международную поддержку. Не случайно оно было сделано в сербской прессе в газете «Вечерне новости» – значит в европейской или американской прессе Дачич свою программную статью разместить не смог. Статья же в очередной раз показывает сербской аудитории, как глава Соцпартии борется за национальные интересы, но не все получается.

- Не опасна ли для Вучича попытка угодить всем – с одной стороны, сближаться с ЕС, договорившись по Косово, с другой стороны, сохранять одобрение сербами и сотрудничать с Россией?

- Что касается отношений с Россией, то Сербия сегодня подвергается международному давлению, и это осложняет ее положение. Поэтому здесь Вучич выстраивает формулу уступок перед Западом по российскому вопросу. Нужно понимать, что Вучич зависит скорее не от России как государства. Для него большей политической проблемой являются прочные русофильские настроения в сербском обществе. В его избрании президентом значительную роль сыграла политическая поддержка Москвы, потому что она обеспечила ему голоса многих сербов, дружественно настроенных к России.

Цена разрыва с Россией будет не в том, что порвутся двусторонние связи, а в том, что это будет иметь внутриполитические последствия. Поэтому руководство Сербии очень аккуратно в этом вопросе.

Что касается диалога по Косово, то речь идет не об очередном раунде переговоров между Приштиной и Белградом, на котором Приштина может пойти на некие уступки. Фактически идет очередная фаза одностороннего диктата, на котором все уступки предполагаются исключительно со стороны Белграда.

Никто из западных игроков сейчас от Приштины не требует не то что новых уступок, а просто исполнения тех ограниченных шагов, на которые она пошла по Брюссельскому соглашению. В первую очередь, это Ассоциация сербских общин – политическая структура, предусмотренная для сербских районов на севере Косово. В соглашении эта структура была описана в очень жестких и ограниченных рамках, но даже в таком куцем виде она до сих пор остается лишь на бумаге. Пока нет признаков того, что на Приштину будет оказано давление, и она пойдет на создание этой ассоциации.

- Какую цель преследует Запад, оказывая на Сербию давление по Косово? Есть ли намерение принять Сербию если не в ЕС, то хотя бы в НАТО?

- Речь идет о другом. Задача взять Сербию в НАТО частично потеряла смысл, потому что в 2015 г. Сербия и НАТО подписали Индивидуальный план партнерства, а парламент страны ратифицировал договор о статусе сил альянса в Сербии. Они фактически дали НАТО все привилегии на территории Сербии без каких-либо обратных обязательств со стороны блока.

О вступлении Сербии в Евросоюз тоже речь не идет, несмотря на переговоры. Пока ЕС изобрел в качестве паллиатива идею «реинкарнации Югославии», создания из территорий на Балканах, которую Евросоюз не примет в свой состав, региональной интеграционной структуры. В нее вошли бы Сербия, Македония, Босния и Герцеговина, Албания и Косово – некий утешительный приз. Это очень удобно для Евросоюза, так как он получает возможности экономического присутствия и контроля рынка, но никаких обязательств социально-экономического и инфраструктурного характера перед этими государствами на себя не берет.

Пока речь идет о том, что ЕС хочет «зацементировать» результаты распада Югославии и отторжения Косово, потому что до сих пор эта проблема сохраняется.

Запад постоянно повторяет, что нужно завершить незаконченные дела, оставшиеся в регионе с конца XX века, в частности вопросы Македонии и Боснии и Герцеговины. Наиболее проблемным и горячим вопросом является Косово.

Также в последние годы на Западе открыто ставят задачу ликвидации российского присутствия и влияния в регионе, причем основной опорой этого присутствия называется именно Сербия и Республика Сербская в соседней Боснии. Прочность русофильских симпатий в сербском обществе все более воспринимается как подлежащая устранению угроза.

Беседовала Юлия Рулева

Георгий Энгельгардт

Источник – Евразия.Эксперт

Сербия. Косово. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 22 августа 2017 > № 2281246 Георгий Энгельгардт


Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 августа 2017 > № 2341553

Униженная поражением в войнах 90-х Сербия готова взять реванш

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Драголюб Дража Михаилович, по словам белградского историка Бояна Димитриевича, это человек, который достоин глубокого уважения, тогда как Милан Недич, председатель сербского правительства во времена Второй мировой войны — «всего лишь» коллаборационист, но не преступник. Сербская православная церковь причислила к лику святых Николая Велимировича, антисемита, который сравнивал Адольфа Гитлера со Святым Саввой. Для Муамера Зукорлича Ачиф-эфенди не коллаборационист и не пособник нацистских оккупантов, а «боснийский герой».

Бывший министр культуры Хорватии Златко Хасанбегович назвал усташей «героями, мучениками и шахидами». Черногорский национализм не помешал Крсто Поповичу согласиться с решением Петровданской скупщины о провозглашении независимого государства под итальянским оккупантом. «Если вычеркнуть турок из их истории, черногорцам просто не о чем будет молоть чушь», — объяснил недавно Ивица Дачич, министр иностранных дел Сербии, бывший спикер преступной партии Слободана Милошевича и главный шут на государственных празднествах полузакрытого типа.

Недавно, ссылаясь на какое-то потерянное и полученное только в начале 90-х годов письмо, академик Сербской академии наук и искусств (САНУ) Драгослав Михайлович наконец-то раскрыл «самую мрачную тайну СФРЮ: врачи на острове Голи-Оток проводили эксперименты над заключенными». Этот ужас, по словам Махаиловича, придумал и поддерживал «латентный гомосексуалист, садист и мазохист» (и черногорец!) Милован Джилас. Против выступал, хоть и безуспешно, известный сербский гуманист и любитель природы Александар Ранкович. Эту глупость, как одну из «эксклюзивных» и «впервые рассказанных историй», опубликовало белградское издание Nedeljnik. Почти все остальные СМИ региона подхватили эту информацию. Не исключая даже Podgoričke Vijesti!

Сербский историк Миливой Бешлин говорит, что пересмотр истории югославских народов — лишь неумелая попытка с помощью ложи и фальсификаций замаскировать катастрофические последствия политики, которую проводили в 90-х годах прошлого века на территории бывшей СФРЮ. «Попытки демонизировать Югославию, которые предпринимаются еще со времен распада этого государства и слома его системы, свидетельствуют о том, что государства-наследники хотят выстроить собственную новую идентичность, прежде всего, на ревизии прошлого. Частью этого процесса является реабилитация коллаборационизма времен Второй мировой войны, а также желание преподнести всех противников Югославии и ее лидера Иосифа Броз Тито не только как „хороших парней", но и как „жертв" и „мучеников" этой системы. Невзирая на идеологические и другие различия, сегодня в Сербии именно так оценивают Дражу Михайловича, Милана Недича, Николу Калабици и Александара Ранковича», — говорит историк Миливой Бешлин.

Avangarda: Однако к Миловану Джиласу (хотя он девять лет при Тито просидел в тюрьме) это не относится. В сербском обществе Милован Джилас так никогда и не получил статус «хорошего парня», прежде всего, из-за своих «смертных грехов», ведь он не был националистом и «выдумал» черногорскую нацию.

Миливой Бешлин: Да, это так. В отличие от Джиласа, люди, которых я упомянул, вписываются в определенный мученический стандарт. То есть никто из них ни за что не отвечает, никто не сделал ничего плохого, и единственная их вина в том, они, будучи в оппозиции к режиму Тито, «защищали сербские интересы». Придерживаясь логики этого «стандарта», мы подходим к тезису, который недавно был высказан на страницах белградского издания Nedeljnik. Академик Драгослав Михайлович попытался в своей статье доказать, что за происходившее на острове Голи-Оток ответственность несут исключительно хорваты и черногорцы: Тито, хорватские органы госбезопасности (УДБА), сторонники Информбюро, Милован Джилас, Йово Капичич…

- Получается, что генерал Йово Капичич, будучи одним из пятерых помощников бывшего тогда «номером два» в Югославии Александра Ранковича, непосредственно несет ответственность за происходящее на Голи-Оток, о чем — вы только подумайте — упомянутый шеф Капичича не имел ни малейшего представления.

— И не только это. Теперь утверждают, что в СФРЮ на протяжении десятилетий молчали о Голи-Оток, а ведь это тоже неправда. До 80-х годов прошлого века тоже проводились критические исследования и писались литературные произведения, где поднимались эти тяжелые вопросы. Автором одного из таких произведений (я имею в виду роман «Когда зацветают тыквы», опубликованный в 1968 году) является как раз академик Драгослав Михайлович. Конечно, никто не собирается оправдывать те методы, которые применялись на Голи-Оток, но речь сейчас не об этом.

- А о чем?

— О попытке реабилитировать предательство и, извратив прошлое, назвать это патриотизмом. Те сторонники Информбюро, которые в 1948 году выступили за СССР и Сталина и против своей страны, де-факто были пятой колонной. В начале 90-х годов этих людей начали причислять к патриотам. И это неудивительно, поскольку та организация югославов, которая ратовала за Сталина, и которой в конце 40-х каким-то образом удалось перебежать в СССР, сама себя официально называла «югославскими патриотами». Кроме того, сегодня о тех, кто когда-то поддерживал Информбюро, говорят как о величайших демократах, боровшихся с «диктатурой» Тито, наказанных и доставленных на Голи-Оток исключительно из-за их вербальных преступлений. Разумеется, это неправда. Отправка на Голи-Оток была типичным сведением счетов внутри Коммунистической партии Югославии, в которой преобладающие правящие силы вели борьбу с убежденными сталинистами и догматиками. А они, повторюсь, не скрывали, что в случае советской агрессии против Югославии, встанут на сторону врага, то есть на сторону СССР и Сталина. Свою догматичность и «последовательность» они считали особенной добродетелью. Чтобы лучше понимать то время, мы не должны забывать, что почти все югославские коммунисты формировались тогда, когда Коммунистическая партия Югославии была лишь секцией Коминтерна, то есть подчинялась Сталину.

- Существовала ли в 1948 году реальная опасность советской агрессии против Югославии?

— Конечно, да. Хотя в последние десятилетия драматичную историю событий 1948 года пытаются свести исключительно к разговорам о лагере на Голи-Оток…

- Почему?

— Потому что доминирующая политическая и интеллектуальна элита Сербии является явно пророссийской. Предательство страны во имя СССР или России или во имя Сталина или Путина для них — это патриотизм высшей пробы… Сводя события 1948 года исключительно к Голи-Оток, эти люди пытаются преуменьшить серьезность и историческое значение конфликта между Тито и Сталиным, то есть скрыть тот факт, что в тот момент Югославия была буквально на грани новой войны. Ее, конечно, никто не объявлял, но война активно велась сразу на нескольких фронтах: на военном, политическом, экономическом, культурном, пропагандистском и разведывательном. Не забывайте, что СССР ввел санкции против Югославии, что страна оказалась в блокаде и подвергалась постоянным советским пропагандистским нападкам.

Хотя окончание конфликта еще было в необозримом будущем, уже в 1951 году в Югославии появилась Белая книга, в которой были изложены не только все агрессивные действия стран Варшавского договора, но и имена сотен югославских солдат, пограничников, которые погибли в этих столкновениях. Я повторюсь, что никто не собирается оправдывать методы, применявшиеся на Голи-Оток, но — нравится это кому-то или нет- недалек от истины тезис о том, что вся Югославия превратилась бы в Голи-Оток, не будь на этом острове одного лагеря. Кстати, в 1956 году стало ясно, насколько сурово Никита Хрущев готов действовать, чтобы наказывать непослушное венгерское руководство. Так же поступил и Леонид Брежнев в 1968 году в Чехословакии. В этой связи задумайтесь, как обошелся бы Сталин с Югославией в 1948 году! Да тут бы камня на камне не осталось. Тем более что внутри югославской партии и армии было много тех, кто готов был встать на сторону советского агрессора.

- Вы сказали, что государства, появившиеся после распада СФРЮ, пытаются выстроить собственную идентичность, демонизируя Югославию. Помимо того, что все события 1948 года сводятся исключительно к рассказу о Голи-Оток, где еще вы замечаете эту тенденцию? И вообще для чего все эти исторические фальсификации?

— Настоящее национальных государств на постюгославском пространстве не блестяще. Все это коррумпированные, бедные, брошенные на произвол судьбы общества, которые в основном одинаково заискивают перед Москвой, Анкарой или Берлином. Чтобы прикрыть мрачную действительность, нужно, прежде всего, преподнести в самом худшем свете общее лучшее прошлое. Поэтому Югославию демонизируют. Другая причина, разумеется, идеологическая. СФРЮ было весьма эгалитарным государством, основанным на идее социальной справедливости, антифашистском ценностном консенсусе и многонациональной концепции интеграции. Все это противоречит современной доминирующей идеологии, которая базируется в основном на национализме, ненависти, национальных предрассудках и стереотипах. Таким образом, все постюгославские общества опираются на различия разного рода (национальные и социальные), и необходимо их как-то оправдать и примирить с ними. Легче всего легитимизировать междоусобную вражду и ненависть с помощью демонизации периода Югославии, Сегодня ее называют диктатурой, в которой большая часть народа угнеталась, была бесправной и прочее.

- Президент Сербии Александр Вучич начал свою политическую карьеру в партии, члены которой шли в район Дедине, чтобы вбить осиновый кол в «вампира» Тито. Через 20 лет президент Вучич, которого часто очень неуместно сравнивают с Тито, не только не демонизирует «лучшее прошлое», но и, например, очень поддерживает внешнюю политику СФРЮ. Откуда такие перемены?

— Гротескное отношение Вучича к Тито объясняется, в первую очередь, мегаломанией. Интересно, во время правления Вучича исторический ревизионизм получил определенный импульс, поскольку правящие структуры оказывают на историографию меньше давления, чем при Борисе Тадиче. Вспомните только, как Тадич открыто поддерживал реабилитацию Драже Михайловича или формирование государственной комиссии, которая занималась бы «коммунистическими преступлениями», а потом и комиссии, задачей которой было найти место захоронения Михайловича. С другой стороны, Вучич достаточно цинично относится к югославскому прошлому.

- В каком смысле?

— В окружении Вучича есть свои «четники» и свои «партизаны», свои «западники» и свои «русофилы», свои «реформисты» и свои «националисты», которыми он сознательно манипулирует. Если, например, объявляется, что суд реабилитировал какого-нибудь коллаборациониста времен Второй мировой войны, то выступает Небойша Стефанович, который происходит из партизанской семьи, и который критически относится к таким вещам. Одновременно, согласно заранее утвержденным ролям, подает голос кто-нибудь из правого крыла Сербской прогрессивной партии. В его задачу входит поддержать принятое судом решение. Точно так же Вучич подходит к остальным событиям в обществе, потому что так проще всего заключить в рамки собственного режима всю политическую и общественную динамику. В этом своеобразном «внутрипартийном плюрализме» все под вопросом, кроме авторитета Вучича. Вместе с тем он таким образом препятствует появлению любой альтернативы уже существующей системе.

- Известно ли общественности, что президент Вучич думает о реабилитации Драже Михайловича, например?

— Нет. Общество не знает даже, реформист ли Вучич или националист, западник ли или русофил. Во всех упомянутых вопросах Вучич последовательно амбивалентен. Правда, я должен сказать, что после реабилитации командира четников Николы Калабича Вучич занял умеренно неодобрительную позицию, в частности раскритиковав закон, принятый предыдущим правительством. Отметьте, что Вучич раскритиковал не саму реабилитацию, а правительство Бориса Тадича, которое в 2011 году приняло этот закон. Конечно, он очень плох, но вопрос в том, почему партия Вучича не изменит или не отменит его, воспользовавшись своим большинством.

- Пока президент Вучич примеривается к роли «фактора мира и стабильности на Балканах», министры и СМИ, подконтрольные ему, ссорятся с соседями и сознательно создают впечатление, что Сербия действительно готовится к войне. Почему регион это игнорирует?

— Я думаю, что сегодня всем более-менее ясно, что Сербия готовится взять реванш. Я не знаю, ведется ли подготовка только в мыслях или предпринимаются какие-то реальные действия в финансовой и военной сфере, но мнение, которое вы высказали, совершенно оправдано.

- О каком реванше вы говорите?

— Униженная поражением в войнах 90-х Сербия снова поднимает в регионе так называемый сербский вопрос, который, как и всегда, в первую очередь касается территорий. Сербские националисты, побежденные, но уверенные в том, что их вины ни в чем нет, и что к их поражению привел западный заговор и ненависть, сумели сохранить свой «проект». Теперь они выжидают, когда международные условия изменятся и представится шанс взять реванш.

- О каких международных условиях идет речь?

— Во-первых, агрессивная Россия вступает во все большие противоречия с Западом. Эта новая холодная война — только на руку сербскому национализму. Кстати, он больше не автономен. Будучи ответвлением русского великодержавного национализма, сербский национализм сегодня находится в положении подчиненного и, даже если бы захотел, не может дать отпор русским. Им без труда удается подстрекать сербских националистов к тому, чтобы те вновь и вновь поднимали вопрос о пересмотре границ на Балканах. В этом регионе мира не будет до тех пор, пока Сербия не объединится с Республикой Сербской, пока не вернет Косово, Черногорию — таково послание влиятельных российских политических активистов на Балканах. Сербии не нужен лидер вроде Милорада Додика — так считают российские академики, СМИ и аналитики. Если тенденция русификации сербского общества продолжится, сербские националисты посягнут на Боснию и Герцеговину, сделав ее своей первой мишенью. В этом смысле положение Черногории, как члена НАТО, несравненно безопаснее и стабильнее. Наносить удары по Боснии и Герцеговине особенно просто ввиду того, что в этой стране есть нечто, что сербские националисты уже давно называют «самым полезным военным завоеванием», своим единственным трофеем. Я уже не говорю о Милораде Додике, который, благодаря своим особенным связям с Москвой, только подкрепляет уже созданные условия для сербского «второго шанса».

- Значит ли это, что Москву не устраивает призыв президента Вучича к «внутреннему диалогу» о Косово?

— Конечно, ее это не устраивает. Цель диалога — решить косовскую проблему, а Россия хочет, чтобы этот вопрос как можно дольше оставался открытым. С его помощью Москва хочет оказывать негативное влияние на Сербию и дестабилизировать Балканы. Сегодня из определенных российских кругов, которые прежде грозили Черногории, поступают угрозы Вучичу. Теперь, как и раньше, угрожают не высокопоставленные руководители РФ, а главы определенных российских институтов, академики, аналитики, СМИ, близкие к Кремлю. Даже российское государственное телевидение недавно сделало оскорбительные замечания в адрес президента Сербии.

- Как вы думаете, будет ли президент Вучич реагировать на угрозы Москвы? Если оценивать объективно, насколько велико его пространство для маневра?

— Оно все меньше, и виноват в этом во многом сам Вучич. Недавно многие белградские СМИ опубликовали комментарий Никиты Бондарева о том, насколько искренне Вучич отстаивает российские государственные интересы, и является ли он в действительности «русским патриотом». На случай, если он им не является, в материале без зазрения совести рассматриваются все доступные «варианты» дальнейших действий. Я думаю, что в этом смысле сегодня Вучичу угрожает большая опасность. Потому что предупреждения есть, и их нужно только «считать». Да и вообще, разве история не напоминает нам, какие методы способны применять русские, чтобы расквитаться с «предателями» на Балканах?!

- Если вот уже пять лет своей непререкаемой власти президент Вучич планомерно уничтожает прозападную оппозицию, НПО, свободные СМИ, то на кого ему теперь опереться для защиты от будущих нападок Москвы? Кто может стать его союзником в этой борьбе?

— Последние пять лет Вучич параллельно разрушал и прозападные и либеральные партии, и критически настроенные СМИ, чтобы предстать в глазах Запада единственным субъектом в Сербии, который обладает реальной политической властью. Вместе с тем, ведя ту же игру, что и Виктор Орбан, Вучич пугал Европу радикальными правыми, которые, отрекись они от президента, могут стать серьезной проблемой для Брюсселя. Конечно, взрастив ультраправых как единственную альтернативу, Вучич совершил огромную стратегическую ошибку. Потому что, если случится серьезный конфликт с русскими, Вучич точно остается в одиночестве. У него нет почти никого, на кого можно было бы положиться. Почему? Потому что — я повторюсь — он давно уничтожил всех своих потенциальных союзников. Кроме того, он совершил вторую грубейшую ошибку. С помощью подконтрольных ему СМИ он настолько русифицировал сербское общество, что сегодня оно более антизападное и пророссийское, чем было после интервенции НАТО в СРЮ в 1999 году. Так что если Вучич решится на некий радикальный политический поворот, то у него не будет союзников не только в СМИ или либеральных партиях, но и в обществе, на которое он сам повлиял.

- Как это характеризует президента Вучича как политика? Вам известно, что он часто говорит о собственном месте в истории, задается вопросом, каким его запомнит история…

— В середине 90-х бывший тогда премьером Черногории Мило Джуканович принял стратегическое решение направить Черногорию в сторону Запада, но прежде он предпринял действия, противоположные действиям Вучича. Джуканович создал союз с прозападной оппозицией, СМИ, обществом — и победил. В 2006 году Джуканович вернул Черногории независимость, а в 2017 году привел ее в НАТО. Подобные серьезные политические решения реализовывают, не уничтожая политических противников, а создавая с ними стратегический союз. Боюсь, Вучич этого не понимает. Я не хотел бы делать предположения о его месте в истории, но, судя по тому, что происходило до сих пор, по тому, как мы живем, мне не кажется, что когда-нибудь имя Вучича будет вписано золотыми буквами в нашу историю. Потому что он сам декларативно поставил перед собой масштабные цели, большинство из которых так и не достигнуты. Но если бы он сделал по-настоящему исторический шаг…

- О каком историческом шаге вы говорите?

— Историческим шагом для Сербии был бы сознательный отказ от попыток «выделиться в истории», которые начались в середине 80-х годов. О чем конкретно речь? Следует принять решение о том, что Сербия наконец обращается к себе, отказывается от своих имперских претензий в регионе, безоговорочно признает суверенность и государственность Боснии и Герцеговины, Македонии, Черногории и перестает играть роль жандарма или «малой России» на Балканах. Сербия должна признать Косово, признать собственное военное и нравственное, признать геноцид в Сребренице, геноцид в Боснии и Герцеговине… Вот, что было бы историческим шагом. Без этого Сербия останется вмурованной в глыбу 90-х годов прошлого века. Но, к сожалению, я не вижу, чтобы Александр Вучич сегодня был готов сделать шаг в этом направлении.

Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 августа 2017 > № 2341553


США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски

Это Америка дестабилизирует Балканы, а не Россия

У Запада идея-фикс: вырвать Сербию из русских тисков. Хорватия обеспокоена тем, что Меркель поддерживает Белград

Юрица Керблер (Jurica Kerbler), Вечерње новости, Сербия

Вот уже несколько раз, начиная с миграционного кризиса и далее, Ангела Меркель выказала свою поддержку Белграду. Она просто хотела сократить институциональное преимущество Хорватии, которая является членом Евросоюза, перед Сербией, которая членом не является. Желание Меркель — сравнять позиции и вырвать Сербию из русских тисков. Об этом недавно говорил и американский вице-президент Пенс в Подгорице. Вероятно, сейчас это их общая идея-фикс.

Об этом в интервью Вечерње новости говорит Жарко Пуховски, наиболее авторитетный хорватский политический аналитик. На вопрос о том, каким он видит будущее сербско-хорватских отношений, он отвечает: «Происходят неутешительно медленные улучшения. Подчеркну — неутешительно медленные. Эти улучшения по-прежнему отстают от объективных потребностей. Но с обеих сторон все больше людей, которые не заинтересованы в националистических конфликтах».

Пуховски утверждает: то, что хорватско-сербские отношения улучшаются, подтверждает, в частности, отсутствие (до нынешнего лета) серьезных инцидентов на Адриатическом море с участием сербских туристов.

«Десять лет назад, при той риторике, которую мы слышим даже сегодня, у нас было бы с десяток таких инцидентов. Но, по всей видимости, граждане Хорватии и Сербии больше не восприимчивы к резкой риторике».

— Вечерње новости: Это влияет и на то, что в этом году об операции «Буря» вспоминают в мирной атмосфере, да и оценки, звучащие из Хорватии и Сербии, не столь резки, как в прошлые годы.

— Жарко Пуховски: Во-первых, обе стороны получили определенного рода предупреждение из Берлина, и хорватская власть оказалась в ситуации, когда она больше не контролирует Книн и вынуждена вести себя осторожнее, чем прежде. Поэтому, действительно, все ограничилось переговорами на высшем уровне. И нужно помнить, что парламентское большинство нынешней власти очень щепетильно. Партии SDSS и HNS так просто не «проглотят» некоторые вещи, а от них зависит большинство в парламенте.

— А какая ситуация сложилась с сербской стороны?

— Там тоже получили предупреждение из Берлина, да и инаугурационная речь Александра Вучича, а также все, что за ней последовало, подтверждают: новый президент прекрасно справляется с ролью лидера того, что осталось от Югославии (без Хорватии и Словении). Вучич решил действовать как государственник.

— Мы уже видели много примеров того, как сербско-хорватские отношения продвигались на шаг вперед и делали два назад. Есть ли предпосылки к тому, чтобы летопись разногласий закончилась навсегда?

— Есть. Поскольку в ближайшее время ни с одной, ни с другой стороны не планируется проведение выборов, лидеры (Вучич и Пленкович) могут спокойно договориться обо всем, начиная с вопроса о границах и заканчивая судьбами пропавших без вести. Вспомните одну важную вещь, сказанную Вучичем, о том, что нужно дать возможность бывшим узникам лагерей посетить в Сербии те места, где они пребывали, хотя до сих пор сербская сторона в этом отказывала. Этот знак теперь многое означает.

— Кто будет «главным игроком» в нормализации отношений между Сербией и Хорватией: Вучич, Пленкович, Грабар-Китарович или Ана Брнабич?

— Во всем этом дамы будут играть меньшую роль — первые роли будут у Вучича и Пленковича. И плохое, и хорошее будет результатом действий Вучича и Пленковича. Все остальное — только пустые бумажки, потому что у хорватского президента нет никаких возможностей повлиять на реализацию того, что она подписывает.

— Сейчас опять стали актуальны экономические проблемы между Сербией и Хорватией… Как они будут решаться?

— Вот уже тысячу лет между Сербией и Хорватией происходит оживленный товарообмен, который прекращался только из-за ударов тяжелой политической артиллерии. То есть здесь применима либеральная модель «не мешай», и тогда экономическое сотрудничество будет процветать, начиная со сферы туризма и заканчивая сельским хозяйством. Возникают определенные трудности, типа Тодорича, но они вполне мирно разрешаются в рамках сербско-хорватских отношений. Тут важно, чтобы правительства придерживались традиционной либеральной доктрины и не вмешивались в дела, не мешали друг другу.

— Насколько Хорватия способна помочь Сербии войти в ЕС?

— По-моему, в ближайшие десять лет Сербии не войти в Европейский Союз. Сейчас у ЕС нет институциональных возможностей принимать новых членов, и маловероятно, чтобы страны-члены пришли к консенсусу о приеме кого бы то ни было, кроме Черногории. Так что, я думаю, Черногория первой войдет в ЕС менее чем через десять лет. Остальные будут ждать, и будут разные договоренности о том, войдут ли одни с другими «в пакт». Также важно, как будут развиваться сербско-косовские и косовско-сербские отношения, как пойдут дела с Македонией и Боснией и Герцеговиной.

— Какую позицию в этой связи займет Хорватия?

— Хорватии не следует поступать с Сербией так, как поступила Италия в отношении Словении, и Словения — в отношении Хорватии. Не нужно вставлять палки в колеса.

— Насколько в действительности сильно российское влияние на Западных Балканах, о котором в Подгорице говорил Майк Пенс?

— На международной арене проводится совершенно шизофреническая политика. Ее лучше всего иллюстрирует тот факт, что президент Трамп в разговоре с Путиным упрекал его в том, что русские помогли кандидату Трампу стать президентом Америки. Вопрос, решится ли Трамп продолжить обострение отношений с Россией. Сам же Пенс сказал полную ерунду о том, что Россия дестабилизирует наш регион. Это делают США, потому что это Америка меняет лицо региона, и большая часть государств это понимает. Хотя Сербия — не до конца.

— Если международная обстановка ухудшится, то насколько это ощутит юго-восток Европы?

— Проблемы возникнут, если Трамп начнет выполнять свои обещания, и если США и Россия выступят против Китая, а также Евросоюза. Тогда весь наш регион может оказаться в крайне тяжелой ситуации.

— Как будет развиваться диалог Белграда и Приштины?

— Единственный смысл этого диалога — тянуть его как можно дольше, чтобы спала напряженность, реальных же результатов пока не предвидится. Сейчас предпринимаются экстренные меры, однако ни у кого нет концепции, приемлемой для обеих сторон, так что исход ясен. Будут два независимых государства, которые, возможно, вместе войдут в ЕС, и их отношения останутся прежними, то есть не слишком дружественными. Кстати, подобный пример — отношения Хорватии и Словении. Членство в ЕС не положило конец их конфликтам.

США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски


Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267925

Что бы Сербия о себе ни думала, она — лишь сопутствующий ущерб в большой игре между Вашингтоном и Москвой

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Директор белградского Форума по этническим отношениям Душан Янич рассказывает порталу Avangarda о правлении Александра Вучича, которым руководят сербские криминальные и разведывательные структуры, о провальной поездке Вучича в США, которую он в своих СМИ пытается преподнести иначе. А также о влиянии России в Сербии и о новом правительстве, в котором большинство министров поддерживает РФ. Кроме того, Душан Янич комментирует формирование так называемой мини-Югославии посредством создания единого балканского рынка, и рассказывает о том, как Загреб подрывает работу Триестского саммита и блокирует подписание Боснией и Герцеговиной так называемого Транспортного соглашения.

Несмотря на заявления подконтрольных Белграду СМИ, похоже, что президенту Сербии Александру Вучичу все же не удался первый визит в США в качестве главы государства. Подобное впечатление не помогло сгладить даже выступление Вучича в программе TV Pink, в которой он, находясь еще в Вашингтоне, похвастался перед зрителями тем, что его хозяин, вице-президент США Майк Пенс, «оказал по-настоящему большую честь сербской делегации тем, что после переговоров проводил до ворот Белого дома».

С другой стороны, предполагают, что Александр Вучич мог ожидать в Вашингтоне «холодный душ», поскольку перед поездкой в Америку президента Сербии ознакомили с письмом члена американского Конгресса Эдди Бернис Джонсон. Она предупреждала вице-президента США Майка Пенса о «шести крайне неприятных аспектах, которые препятствуют развитию отношений между двумя странами». В частности, Джонсон привлекла внимание вице-президента США к совместным войсковым учениям Сербии, России и Белоруссии под названием «Славянское братство». Учения проводились на границе с Польшей и именно «в тот день, когда Черногория стала членом НАТО». Кроме того, Джонсон упомянула о по-прежнему нерешенном вопросе со статусом российского гуманитарного центра в Нише, об укреплении дипломатических отношений между Сербией и Ираном, о все еще не расследованном инциденте с поджогом посольства США в Белграде после провозглашения косовской независимости в 2008 году, а также об убийстве американских граждан (братьев Битич), которых сербские силы ликвидировали в 1999 году в Косово.

Особенно интересной деталью в письме госпожи Джонсон, адресованном вице-президенту Пенсу, является ее обеспокоенность новостью о том, что «небольшая группа, в которую входит брат президента Андрей Вучич и четверо его близких друзей (Никола Петрович, Звонко Васелинович, Славиш Кокез и Ненад Ковач), продолжает руководить всей инфраструктурой и государственными проектами. Их связь с Александром Михайловичем Бобаковым, спецпредставителем президента РФ Владимира Путина, также необходимо разъяснить».

В конце своего обращения Эдди Бернис Джонсон выражает надежду на то, что встреча вице-президента США с президентом Вучичем «будет отложена, пока не произойдут ощутимые подвижки и не будут даны четкие обещания». И все-таки в начале этой недели встреча состоялась. Правда, по-прежнему неизвестно, поставил ли Пенс на встрече с Вучичем какие-то из вышеперечисленных вопросов. Также неизвестно, какие ответы вице-президент США на них получил.

«Несмотря на крайне скудную информацию, предоставленную кабинетом вице-президента США средствам массовой информации после встречи с Александром Вучичем, мы предполагаем, что во время этой беседы в Белом доме речь шла об отношениях в регионе, а также, вероятно, о постоянно растущем российском влиянии на Балканах. Хотя я полагаю, что президент Сербии говорил об этом больше с американскими конгрессменами, с которыми также встречался, а не с вице-президентом Пенсом. Почему? Потому что, в отличие от Вучича, вице-президент США знает, что сербский президент — не самый компетентный собеседник, когда речь идет о будущем и перспективах развития Балкан», — говорит директор Форума по этническим отношениям Душан Янич.

— Avangarda: Если не самопровозглашенный «лидер Балкан» Вучич, то кто является для Вашингтона компетентным собеседником на эту тему? Москва?

— Душан Янич: Конечно. Что бы Сербия о себе ни думала, она — лишь сопутствующий ущерб в большой игре между Вашингтоном и Москвой. Поэтому зачем вице-президенту Пенсу тратить время на разговоры с Вучичем о российском влиянии на Балканах, если он поддерживает прямую связь с Кремлем? Так что эта тема не поднималась.

— А какие темы обсуждались?

— Прежде всего, нерасследованное убийство братьев Битич и поджог американского посольства в Белграде в 2008 году. Разумеется, также говорили об отношениях Сербии и НАТО. Похоже, русские — я даже понимаю зачем — распространяли ложь о том, что в ЕС можно войти без предварительного вступления в НАТО. Европа долго это терпела, но, по-видимому, подошло время нулевой толерантности в отношении этого «аргумента».

— Президент Вучич говорит, что во время разговора об убийстве братьев Битич вице-президент Пенс был «конкретен» и не хотел поставить президента Сербии в «трудное положение».

— О какой мере конкретности идет речь, мы поймем по официальному заявлению Министерства юстиции США, которое в октябре или ноябре сообщит результаты.

— Недавно группа республиканских конгрессменов обвинила президента Вучича в том, что он «не выполняет свои обещания». Они имеют в виду, что с момента, когда бывшему высокопоставленному сербскому политическому функционеру Горану Радосавлевичу Гури было предъявлено обвинение в причастности к убийству трех братьев Битич, Вучич «не предпринял ничего, чтобы довести до конца расследование этого преступления». При этом известно, что Радосавлевич — член Главного комитета Сербской прогрессивной партии Вучича.

— Об убийстве братьев Битич в Косово все известно: и роль Гури, и роль Белграда, который дал добро, и имена местных исполнителей. Будь у них хоть немного совести и мозгов, это преступление можно было бы раскрыть еще при премьере Зоране Джинджиче. К сожалению, этого не произошло, хотя речь идет о деле, с помощью которого — осуди Сербия виновных — она могла бы объяснить некоторые вещи. Братья Битич пытались спасти цыганскую семью и перевезти ее в Сербию. Однако они не остановились на контрольно-пропускном пункте, и сербские силы сначала их задержали, а потом, расстреляв в затылок, сбросили в братскую могилу. Об этом сохранились документы и даже видеозаписи. Сейчас проще всего арестовать Гури, который в то время командовал войсками в Косово. Однако я уверен, что западные спецслужбы не заинтересованы в том, чтобы Радосавлевич сидел в тюрьме.

— Почему?

— Потому что им гораздо полезнее следить за его деятельностью в Ливии, России и так далее, чтобы таким образом держать Сербию в кулаке. Ведь Гури — неиссякаемый и полезный источник информации, поэтому спецслужбам Запада выгоднее, когда он на свободе. С другой стороны, убийство братьев Битич и поджог американского посольства в Белграде — это своеобразная проверка для того, кто правит Сербией.

— А кто правит Сербией?

— Незаметные сотрудники служб безопасности, среди которых сегодня видные адвокаты, политики, отцы политиков, советники… Некоторые дипломатические советники в министерстве Ивицы Дачича во времена Слободана Милошевича были членами движения «Сопротивление». То есть спецслужбы внедрили их в студенческую среду, а теперь опять перевели в сербский МИД.

Эти люди правят Сербией и определенным образом связаны с преступниками и криминалом. Эти структуры убеждены в том, что обманули историю, и что теперь пришло самое время для воплощения в жизнь их желаний времен 90-х. Начиная с 2012 года, а в особенности в 2014 году, спецслужбы именно этим и занимаются.

Кстати, обратите внимание: до середины 2015 года Вучич проводил самостоятельную политику. Он поехал в Сребреницу и тем или иным образом поднимал неприятные темы прошлого. И вдруг, в середине 2015 года, все переменилось: уже нет Сребреницы, в 90-е не было никаких преступлений, совершенных сербами, сербы — самые несчастные жертвы югославских войн, не было Седьмого батальона в Черногории… В общем, все вернулось на круги своя. Почему? Потому что власть предержащие богатеют. Если случится так, что Сербия откажется от третьей договоренности с МВФ, которая касается государственных предприятий, значит, это решение принято под огромным давлением тех самых структур, которые через госпредприятия, через государственное управление неустанно грабят Сербию.

— Вы хотите сказать, что эта система сильнее президента Вучича, что это она им руководит, а не наоборот?

— Конечно, сильнее. Вучич — это только видимая власть, и его влияние ослаблено. Кстати, как можно говорить о «всесилии», если Вучичу приходится даже собственную партию и партнеров по коалиции убеждать поддержать кандидатуру Аны Брнабич на пост премьера?! Или он не может сформировать правящую коалицию по своему усмотрению?! Вот уже много лет ведется жестокая медиа-кампания против Ивицы Дачича, но в итоге правительство Вучича все равно зависит от того же самого Дачича. Что это за всесилие, скажите мне, пожалуйста?

— Говорят, министр Дачич — фаворит Москвы.

— Не только Дачич, но и остальные составляющие системы, о которой мы говорим — это школа Москвы. Посмотрите, кто сегодня у власти! В 90-е годы Слободан Милошевич говорил о так называемом беспартийном плюрализме. Вот он! Что все эти люди сейчас делают? Они разрушают организованные юридические субъекты: партии, институты. Эти люди управляют, руководят, отнимают. Они дискредитируют противников и критиков, чернят их с помощью своих таблоидов, и у них есть внешне сильный лидер, с помощью которого они правят из тени.

— Как это правят?

— В их руках сконцентрированы огромные деньги, которые они черпают, например, из государственных предприятий. Помимо лидера, у них масса помощников, которые инсценируют демократию. Наконец, они освоили IT-технологии, с помощью которых успешно манипулируют обществом. Объясните мне, пожалуйста, феномен недавних выступлений под лозунгом «Вучич — диктатор!», которые волшебным образом «рассосались» за семь дней. С самого начала этот протест настолько хорошо координировался, что любому разумному человеку было ясно — дело кончится ничем.

Нет сомнений в том, что Запад все это прекрасно видит, и я уверен, что Вучичу дадут еще несколько месяцев, а потом начнут направлять ему так называемые тестовые вопросы. Первый из них будет о поджоге посольства США.

Вместе с тем я ожидаю, что Россия еще больше надавит на Сербию. Тем более что в последние месяцы для этого сформировались условия. Таким образом, ясно, что в новом правительстве Аны Брнабич «российское течение» доминирует. Кроме того, такая дезориентированная в политическом, экономическом и социальном отношении Сербия, не привлекающая ЕС — легкая добыча для Москвы. Интересно здесь то, что Москва по-прежнему не доверяет Вучичу.

— Разве не доверяет? Но ведь президент Владимир Путин всего за несколько дней до президентских выборов в Сербии пригласил Александра Вучича в Москву.

— Это правда. Однако Кремль пристально следит за каждым шагом Вучича, наблюдает за его метаморфозами. Главное, что русским не нравится — это направление, в котором происходят изменения. Вспомните, какой шум поднялся вокруг интервью премьера Аны Брнабич агентству Bloomberg! Уже неважно, кто что опубликовал, и кто что сделал главной новостью — важно, что премьер одной страны поставил себя в ситуацию, когда вынужден представлять стенограмму целого интервью послу другой страны. Этот жест характеризует не столько премьера, сколько его страну. Вообще у меня не раз была возможность присутствовать на встречах, где русские прямо и жестко заявляли о том, что думают по поводу нового премьера Сербии.

— Что они говорили?

— «Если вы хотите, чтобы Ана Брнабич была премьером, то забудьте о российских МиГах», — так они сказали, откровенно подчеркнув, что Брнабич не соответствует линии Москвы. Предлагая ее в качестве премьера, Вучич сделал то, что в гимнастике называют двойным сальто. То есть Вучич подал сигнал Западу о том, что хочет быть с ним, а внимание русских он попытался отвлечь составом правительства, в котором преобладают «русские кадры». Я имею в виду, в частности, Ненада Поповича, Александра Вулина и Социалистическую партию Сербии Дачича. Конечно, этот маневр оказался провальным и не возымел никакого особенного действия (за исключением сиюминутного). То есть все понимают, что в сущности ничего не изменилось, и что Вучич пытается сохранить свою прежнюю позицию и хочет выиграть время, пока зрители анализируют его действия.

— Говоря о «прежней позиции», Вы подразумеваете так называемый политический и военный нейтралитет Сербии, на котором настаивает президент Вучич?

— И Запад, и Москва постоянно давят на Вучича, буквально требуют от него определиться и ясно заявить, куда он ведет Сербию: в ЕС или в Евразийский союз.

Вучич действительно настаивает на военном и политическом нейтралитете, но не понимает, что больше это никого не устраивает, и что сохранить его невозможно. Поскольку по сути военный и политический нейтралитет превращает Сербию в вассала, пешку российских интересов на Балканах. Мы помним, что происходило 17 июля этого года во время визита Вучича в США: посол России в Белграде Александр Чепурин позволил себе публично сформулировать «сербские интересы».

Это неслыханный скандал, и так делать нельзя. Не секрет, что заявление Чепурина еще больше осложнило и без того трудный разговор Вучича с американским руководством. Поэтому даже удивительно, что президент Сербии проигнорировал скандальное заявление российского дипломата и не поручил Ивице Дачичу, как главе МИДа, пригласить посла Чепурина и потребовать от него объяснений… Завтра, когда придет время отстранять Вучича, будьте уверены, того потребует не Вашингтон, а Москва, поскольку, я повторюсь, она им недовольна. Конечно, Вучича отстранит парламент Сербии, в котором сегодня 90% депутатов поддерживают вступление Сербии в Евразийский Союз, хотя для виду они рассуждают о Сербии в Европе.

— Почему на этой неделе президент Вучич потребовал от Брюсселя точной даты вступления Сербии в ЕС?

— Во-первых, никто, даже Вучич, не может делить шкуру неубитого медведя.

— Что это значит?

— То, чем сейчас реально обладает Вучич — нравится это кому-то или нет — это как раз те люди, которые в день его инаугурации присутствовали на торжестве в здании бывшего Союзного исполнительного совета. То есть речь о Сербии! И эта Сербия не может позволить Вучичу стать региональным лидером.

— Почему?

— Потому что Сербия — разрушенная страна с потерянной идентичностью. У нас теперь все меньше употребляется экавский тип произношения. Те, кто призывает поддерживать кириллицу, употребляют в основном икавский. Да посмотрите, кто сейчас в лидерах национализма, кто определяет национальную политику, кто раздувает самые большие скандалы, где максимальная концентрация капитала…

— Что Вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что Сербией правит Босния. Мы заменили черногорцев боснийцами, и они теперь всем управляют.

Вы спросили меня, почему Вучич требует от Брюсселя точной даты вступления Сербии в ЕС. Я боюсь, что президент Сербии делает ошибку, которую до него совершил Слободан Милошевич. А он и себя, и Сербию всячески пытался сделать лидером в регионе. Крах Вучича начался в тот момент, когда он вообразил, что он — лидер Западных Балкан. Не секрет, что Запад (из-за собственных интересов) постоянно утверждает его в этом мнении. Однако никто не принимает во внимание на тот факт, что в регионе, где 20 лет назад шла война, вряд ли стоит навязываться таким образом.

Историки и социологи говорят, что для улучшения отношений между странами нужно в четыре раза больше времени, чем то, которое было потрачено на конфронтацию. А мы воевали на протяжении десяти долгих лет. То есть мы прошли только половину пути к обновлению. В этом смысле носиться с благородной идеей типа Балканского союза — значит совершенно не понимать исторические и социальные процессы.

С другой стороны, как только Вучич понял, что идея «мини-Югославии», в которой он и Сербия были бы лидерами, не находит поддержки, он поставил перед Брюсселем вопрос ребром. Мол, когда же вы нас примете, мы так усердно стараемся. Вучич сделал это потому, что понял, что должен хоть что-то предложить своим гражданам. Как будто дата вступления Сербии в Европейский Союз зависит от Брюсселя, а не от Белграда. Вопрос Вучича получил тот ответ, которого заслуживал: мы никому не сообщали дату — не скажем и тебе. Но даже этого ответа Вучичу достаточно, чтобы продолжать манипулировать простыми сербскими гражданами — теми, кто присутствовал на его инаугурации.

— В СМИ высказывались предположения, что за идеей о Балканском (таможенном) союзе стоит канцлер Ангела Меркель?

— Это неправда. Канцлер Меркель поддерживает так называемый берлинский процесс — точнее, идею создания проектов, направленных на сближение стран региона. И она готова направить сюда определенные средства, предназначенные, прежде всего, для инфраструктурных проектов. Наиболее важным документом, который был в этой связи подписан, является Меморандум о сотрудничестве министров энергетики. Западные Балканы занимают пятое место в мире по обширности водных ресурсов и, используя свой энергетический потенциал, способны обеспечить себе стабильность и заложить основу для развития.

— Как только публично заговорили о таможенном союзе, против этой идеи, называемой мини-Югославией, выступили Черногория, Албания, Македония и Косово. Босния и Герцеговина по-прежнему молчит. Почему эти страны против этой идеи, как Вы думаете?

— Во-первых, зачем вам таможенный союз, если уже есть ЦЕССТ? Зачем вам нужна мини-Югославия, если вы идете в Европейский Союз? Несомненно, эта идея о таможенном союзе на самом деле является российской. Мол, мы создадим союз государств, которые как можно дольше останутся за пределами ЕС и будут находиться под нашим (российским) влиянием. Интересно, как именно означенные государства отреагировали на идею таможенного союза. У них три рода аргументов. Во-первых, между странами региона все еще нет доверия из-за памяти о недавнем прошлом, когда было пролито много крови. Во-вторых, все засомневались, нужны ли они в действительности ЕС в качестве членов, или Евросоюз отдаст нас в руки русских. И в-третьих, как кого-то, кто стремится к большому рынку, удержать или заставить остаться в малом? Вообще некоторые страны региона явно восприняли эту идею как намерение ЕС удержать Западные Балканы на так называемом запасном поле. Впервые этот вопрос поднял в своей изощренной и ироничной манере премьер Албании Эди Рама, который даже стал соответственно одеваться.

— Недавно на встрече лидеров стран Западных Балкан премьер Рама действительно появился в странной одежде: в спортивном костюме и кроссовках.

— Если уж нас отправили на запасное поле, позвольте тогда нам соответственно себя вести. Таким было послание Эди Рама. Вы спросили, почему Босния и Герцеговина молчит. А что может сказать государство, которое на протяжении десятилетий не может сдвинуться с мертвой точки? Если Республика Сербская чего-то хочет, то Федерация — нет, и наоборот… Во время последней встречи лидеров стран Западных Балкан, которая состоялась в Триесте, Хорватия помешала включению Боснии и Герцеговины в Транспортный договор. Таким образом, Загреб подорвал работу Триестского саммита, который и без того с самого начала был обречен на провал. На самом деле его самое слабое место — в идее Ангелы Меркель о неком «балканском море с необозначенными границами». Большой вопрос, будет ли немецкий канцлер по-прежнему продвигать эту идею после выборов в Германии. Особенно если допустить, что из провала в Триесте она извлекла определенные уроки.

Сербия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267925


Сербия > Армия, полиция > zavtra.ru, 13 июля 2017 > № 2482975 Радомир Почуча

Радомир Почуча:«Нельзя купить душу народа»

Сейчас в Сербии война идёт на всех фронтах, кроме непосредственно вооружённого конфликта. Особенно это проявилось после того, как к власти пришёл Трамп и стала очевидна сильная позиция России. В 90-е годы, когда Россия была буквально на коленях, был однополярный мир, говорилось о том, что весь мир — глобальная деревня с единым центром во главе, поддерживаемая глобальным капиталом. Но сейчас ситуация изменилась: Россия встала на ноги, Китай является крупным игроком, также важна Индия, имеющая огромное население, и Америка уже не может соперничать со всеми этими силами. Что касается Европы, то видно, как она распадается по национальным интересам.

Андрей Фефелов

Радомир Почуча служил в спецназе МВД Сербии, в составе ЮНА (Югославская народная армия) участвовал в боевых действиях на территории Югославии. Телеведущий, журналист, бывший пресс-секретарь подразделения МВД Сербии — противотеррористической единицы "Грифоны". Был добровольцем ополчения Донбасса. Представляет в Сербии российский благотворительный фонд Святого князя Лазаря.

"ЗАВТРА". Радомир, почему ты поехал в Донбасс воевать за русский мир?

Радомир ПОЧУЧА. Я поехал воевать не столько за русский мир, сколько за православный мир и за справедливость. Последние сто лет между народами России и Сербии существуют очень тесные связи. В 2014 году, когда были известные события в Одессе, мы сразу вспомнили события 1991 года в Хорватии, когда произошли перемены во власти и сербы фактически оказались непризнанным народом в этой стране. В 2014 году сербские СМИ относились ко мне очень агрессивно из-за моих взглядов, которые не соответствовали взглядам неправительственных организаций Сербии.

"ЗАВТРА". Ты был в Донбассе не один. Из каких организаций были другие твои соплеменники? Можешь ли ты вспомнить кого-то конкретно? Я, например, видел там ярко одетых четников.

Радомир ПОЧУЧА. Среди первой волны добровольцев было довольно много сербов — 150-200 человек, среди них были и четники, и другие люди. Они приезжали самостоятельно, по своей личной инициативе, не в рамках каких-то организаций. Сербы приезжали, следуя традиции взаимопомощи, поскольку русские помогали сербам. Эта традиция продолжается уже несколько веков.

"ЗАВТРА". Я знаю, что на Балканах даже существует кладбище русских добровольцев.

Радомир ПОЧУЧА. Да, в Вишеграде находится кладбище, которое названо в честь кладбища в Салониках — Малый Зейтинлик. Там похоронено 85 русских добровольцев, которые пожертвовали своей жизнью ради свободы нашего народа.

"ЗАВТРА". На ум приходит историческая параллель между хорватскими усташами и бандеровцами — галицийскими нацистами времён Второй мировой войны. Их объединяют одинаковая психология и практика террора и зверств. Очевидно, есть какой-то общий типаж у людей, которые отказались от своей этнической и конфессиональной принадлежности, поменяли веру и стали служить врагам.

Радомир ПОЧУЧА. Да, действительно, можно найти и такие параллели в судьбах русского и сербского народов. Католичество было в какой-то степени ножом, приставленным к горлу православия. Хорватская идентификация сегодня во многом строится именно на ненависти к сербам и православным. Как русские и сербы были соединены любовью и сербы приехали защищать русских — так же хорваты могли сойтись с фашистами на почве ненависти. Насколько я знаю, они приезжали для того, чтобы присоединиться к карательному батальону "Азов".

"ЗАВТРА". Я знаю, что твой дед тоже пострадал от усташей.

Радомир ПОЧУЧА. Да, и многие другие члены моей семьи пострадали в самые первые дни войны, когда было провозглашено марионеточное государство независимой Хорватии. Тогда хорваты как с цепи сорвались — начали физически уничтожать сербов.

"ЗАВТРА". Сегодня в Сербии странная ситуация. Руководство вашей страны, очевидно, учитывая настроения народа, заявляет, что Сербия не войдёт в НАТО и будет оставаться в военном отношении нейтральной стороной. Но на деле происходит другое. Я знаю, что существуют некие секретные договорённости между НАТО и руководством Сербии.

Радомир ПОЧУЧА. Эта двусмысленная история длится с конца Второй мировой войны. Да, конечно, Сербия — это часть мозаики всего мира, но сейчас она играет важную роль в политике, хотя многие сербы и думают, что это маленькое государство и у него не может быть большого значения. Благодаря своему геополитическому положению в центре Балкан, Сербия представляет собой маленькую Россию, а уничтожение России является главной целью Запада. В 1999 году, когда НАТО напал на Сербию без разрешения ООН, мы героически сражались все три месяца. Многие мои друзья в России ощущают свою вину, что тогда Россия не смогла прийти к нам на помощь. Но те, кто знает политическую ситуацию, понимают, что в то время и с тем президентом, который был у власти, Россия не могла помочь самой себе, тем более Сербии. В этом тоже сходство наших судеб: когда России плохо, тогда и Сербии плохо, а когда в России всё хорошо, тогда хорошо и в Сербии.

"ЗАВТРА". Сегодняшний договор с НАТО превращает Сербию в пассивного союзника НАТО?

Радомир ПОЧУЧА. Запад рассматривает Сербию как новую колонию, чтобы использовать её как перевалочную базу для похода на Восток. Власть, которая пришла в результате так называемых "демократических" выборов, сейчас не имеет смелости для того, чтобы провести референдум и прямо спросить народ: хотите ли вы вступать в НАТО, идти в ЕС — или вы хотите союза с Россией? Я восемь лет сотрудничал с Томиславом Николичем, когда он был в союзе с Александром Вучичем, и знаю, что они были против вхождения в НАТО, против сближения с ЕС. Но когда они пришли к власти, все их обещания оказались нарушенными. Они делали всё прямо противоположно тому, о чём говорили раньше.

"ЗАВТРА". В каком состоянии находится сербская армия? Я знаю, что её попытались ослабить, так как видят в ней опасность.

Радомир ПОЧУЧА. В 1999 году за 78 дней войны НАТО не смог уничтожить даже 2% нашей армии. Наша армия, наши офицеры имели большой опыт со времён гражданской войны, а также высокий моральных дух. И они показывали как храбрость, так и военную хитрость. Если бы война продолжалась ещё две недели, НАТО был бы вынужден признать своё поражение, исчез бы самый смысл его существования. Но на тот момент тёмная сторона мировой дипломатии показала своё истинное лицо. Тогда, когда Мартти Ахтисаари должен был вести переговоры со Слободаном Милошевичем, существовала угроза, что на Сербию будет сброшена атомная бомба. Конечно, Слободан Милошевич был вынужден из-за этого блефа подписать соглашение. В то время специалисты НАТО, видя в каком состоянии сербская армия, сделали всё для того, чтобы уничтожить не только армейские силы, но и сам моральный дух людей. Люди во власти были куплены иностранными деньгами. Иностранные инвестиции были грабежом сербского народа, и многие танки, пушки, транспортные средства были уничтожены, оказавшись в плавильных печах. Речь идёт об американской компании U.S. Steel Serbia d.o.o, которой был передан железоплавильный завод "Смедерево", где было уничтожено 80-95% всей военной техники Югославии. Вскоре после этого была отменена обязательная служба в армии, и был дан совет всем офицерам, имеющим большой опыт: или выйти на пенсию, или переучиться на какие-то другие специальности.

Есть пословица "Кто не кормит свою армию, будет кормить чужую". Для людей, которые думают своей головой и смотрят собственными глазами, становится ясно, каковы на самом деле планы Запада. Они никогда и не хотели для нас ничего хорошего.

Сейчас в Сербии война идёт на всех фронтах, кроме непосредственно вооружённого конфликта. Особенно это проявилось после того, как к власти пришёл Трамп и стала очевидна сильная позиция России. В 90-е годы, когда Россия была буквально на коленях, был однополярный мир, говорилось о том, что весь мир — глобальная деревня с единым центром во главе, поддерживаемая глобальным капиталом. Но сейчас ситуация изменилась: Россия встала на ноги, Китай является крупным игроком, также важна Индия, имеющая огромное население, и Америка уже не может соперничать со всеми этими силами. Что касается Европы, то видно, как она распадается по национальным интересам.

Сейчас создаются условия, чтобы в мире было другое распределение сил. Похожая ситуация была перед Первой и Второй мировыми войнами, и сейчас основные игроки должны делать очень осторожные шаги, чтобы не случилось Третьей мировой. Что касается Сербии, про неё всегда говорили, что это "пороховая бочка Европы", а также "кто на Балканах сеет ветер — пожнёт бурю". Также сейчас речь идёт о создании великой Албании, которая включала бы в себя Косово, южную часть Сербии, Македонию, также Эпир в Греции. И Запад долгое время использовал эти идеи великой Албании для того, чтобы создать собственную базу. Например, для прекращения Южного потока. Известно, что сейчас в Косове существует самая большая заокеанская база НАТО "Бондстил". Она построена для того, чтобы быть на этом месте вечно, также как американские базы на Окинаве и в других местах.

Резолюция-1244, которая гарантировала возвращение сербской армии и полиции в Косово, оказалась настоящим лицемерием сербской дипломатии. Я боюсь, что следующая мировая война может стать единственным выходом из данной ситуации. Кто хочет войны — пусть она случится в его доме, но если война оказывается в вашей стране, то ваша обязанность — защищать свою страну и дом с оружием в руках.

У сербов есть старая поговорка: люди не видят лес за деревьями. Это происходит, когда за фактами, деталями, запутанными словами и тем, что читается между слов, человек не может понять, что дипломатический документ значит для него, для его сегодняшнего положения, для будущего его страны и народа. Даже если документ идеален, в нём описаны выгодные условия, за всю историю гарантией его исполнения никогда не было данное честное слово, клятва Богом, золото и материальные ценности или даже заложники королевской крови. Всегда лучшей гарантией был страх мести, сила оружия всегда давала значение подписанному договору. К сожалению, таков принцип сторонников макиавеллиевской школы западной дипломатии, которая использует международные соглашения, договоры, пакты, все известные инструменты для того, чтобы перенести фокус внимания, создать негативную психологическую атмосферу, оказывать скрытое и открытое давление, не стесняясь лжи, искусственно созданной "истины", операций под ложным флагом или даже физического уничтожения. Всё это делается из расчёта — как можно быстрее, дешевле, безболезненнее (конечно, для них самих). В мрачные времена однополярного мира, когда США оружием, долларом и всеми доступными средствами насиловали планету, в конце девяностых в центре внимания оказалась небольшая страна на Балканах, измученная гражданской войной, спровоцированной действиями "серой дипломатии" Запада. В то время Югославия в усечённом варианте, в которую входили Сербия и Черногория, вынуждена была принять на себя окончательный удар, которым США как главная сила и её спутники по агрессивной организации НАТО обеспечивали свою стратегическую позицию, осуществляли свой грабительский поход, навязывая глобализм, религию либерального капитала и "свободного рынка".

В новейшей истории предпоследний год двадцатого века может считаться самым мрачным после средневековья. Россия была на коленях, предвидели, что в ближайшие два года она будет разорвана гиенами. Но в 1999 году случилось два невероятных, непредвиденных события. Премьером России стал Владимир Путин, а Югославия целых 78 дней сопротивлялась суровым бомбардировкам, нападениям пехоты и СМИ, представлявшим страну сатанинской силой. Эта кампания в СМИ руководилась главной военной силой — США. Можно сказать, что эти два события были связаны, русские на примере Сербии увидели своё будущее. Как "маленькие русские на Балканах", сербы стали моделью, пробой перед настоящим ударом на Восток. И тогда судьбы России и Сербии стали развиваться в противоположных направлениях. В то время как Россия начинала свой сложный, но стабильный путь к восстановлению промышленности, обороны, дипломатической и экономической силы, Сербия всё больше задыхалась в экономическом кризисе, оккупации "прогрессивных" сил после первой оранжевой революции, теряла военную силу вследствие договоров, от Кумановского военно-технического соглашения, которым окончилась война, до соглашений ИПАП и СОФА, подписанных исключительно с целью дальнейшего уничтожения иммунитета государства. "Индивидуальный план партнёрства" (ИПАП) и "Соглашение о защите сил" (СОФА) являются видами оружия, созданными не для защиты, а для уничтожения интересов государства, с которыми они подписываются.

Можно целыми днями спорить о деталях принятых соглашений, но в чём цель таких споров? Достаточно привести факты. СМИ находятся в руках Запада и используются как инструмент политического и дипломатического давления; с помощью смонтированного сюжета и операции под ложным флагом можно выйти из любого соглашения, подписанного со слабыми и бедными странами, где у власти коррумпированные политики. Это можно сделать за 15 минут. Однажды подписанный, документ, который открывает дверь или, лучше сказать, снимает щит с государства, теряет свою силу, так как служит только этапом перед следующим запланированным шагом. Как правило, следующий шаг — более серьёзный, страшный и унижающий. Обязанность соблюдения условий соглашения лежит только на слабой стране, так как из-за коррупции и шантажа в политических кругах никогда не будет послана дипломатическая нота, несмотря на протест общества и интеллигенции. Для реализации собственных интересов силы запада, которые были империалистическими, не поменяли способы воздействия, и представляясь демократическими. Они маскируют свои действия, пока не встречают вооружённое сопротивление, прикрываясь словами о защите прав человека, защите меньшинств, гендерном равноправии, но не стесняются бороться и силовыми методами, используя режиссированные инциденты в целях провокации, когда идут к стратегическим точкам собственного курса. Поэтому Сербия не может ожидать ничего хорошего, в данный момент необходима любая помощь. Народ Сербии не отречётся от собственной идентичности, традиций, веры и культуры, но с каждым днём позиция сербов, любящих свой народ, становится всё более тяжёлой. Всем понятно, что власть пронизана коррупцией, руководствуется эгоистическими желаниями, делая всё ради денег и укрепления собственных позиций. Люди, осознающие это и сопротивляющиеся власти, которая руководит страной неправедно, открыто предаёт её, остаются без работы и возможности себя содержать. Обычным явлением становятся угрозы и шантаж со стороны фаворитов власти. Закон — просто слова на бумаге, суды и органы, осуществляющие расследование, потеряли свою независимость, правосудие превратилось в фарс.

Предательство интересов Сербии со стороны политической верхушки страны не удивляет, так как от предателей можно ожидать лишь предательства. Никогда ещё не было такого разрыва между меньшинством, находящимся у власти, и народом, у которого нет основных условий для нормальной жизни. Десятилетия стресса, постепенного снижения качества образования, здравоохранения, эмоционального и психологического давления, апатии, депрессии и отчаяния сказываются во всём. Силы, действующие против интересов страны, находятся под влиянием иностранных дипломатов, которые вмешиваются во внутреннюю политику Сербии и на всех уровнях злоупотребляют своим дипломатическим статусом. Негосударственные организации, которые финансируются из фондов "тайной власти", оказывают эмоциональное давление на народ, распространяют идеи, противные принципам православия, семьи, культуры и морали. Сербия нокаутирована, СОФА и ИПАП для Сербии — позорное предательство. С момента их подписания Россия в будущей войне могла бы считать её территорией, на которой действуют силы НАТО, что означает, что Сербия стала бы легитимной целью для российских войск. Но русские могут быть уверены в одном: сербы никогда не возьмут в руки оружие под флагом НАТО и не пойдут на своих братьев. И не потому, что нас связывают века взаимопомощи, братской любви, близость языка и духа, хотя всё это правда…У Сербии скоро не будет сил на собственную оборону.

"ЗАВТРА". Есть информация, что в Сербии существуют перевалочные лагеря для мигрантов, для беженцев с Ближнего Востока и, по сути дела, Сербия используется как некая площадка для контролируемого наплыва беженцев в Европу. Чем это грозит Сербии? Насколько эта проблема осмыслена?

Радомир ПОЧУЧА. Несколько лет назад наша журналистка Весна Веизович опубликовала так называемую "Агенду 41". Существовал план заселения Сербии народами с Ближнего Востока, чтобы потерялся национальный состав Сербии, чтобы сербский народ растворился в другом народе.

1 сентября должен вступить в силу закон о свободной покупке сельскохозяйственных земель иностранными инвесторами. Также планируется бесплатное здравоохранение для национальных меньшинств Сербии, в то время как для самих сербов это не предусматривается. Это касается и других вопросов, где национальные меньшинства имеют превосходство над сербами, которые в собственной стране становятся гражданами второго сорта. Существуют договорённости, что те мигранты, которые не могут остаться в Европе, должны вернуться в ту страну, где они получили документы, то есть, как правило, в Сербию.

Некоторое время назад я разговаривал с руководителем Центра по изучению современного балканского кризиса Еленой Гуськовой о том, что среди беженцев большинство составляют мужчины, женщин и детей очень мало. Среди них достаточно большой процент воюющих за ИГИЛ. Тогда она высказала опасение, что эти люди, воюющие за ИГИЛ, имеющие большой опыт, в какой-то момент могут быть активированы для того, чтобы дестабилизировать обстановку в Сербии. У меня есть информация, полученная из доверенных источников, о том, что если иммигранты захотят остаться в Сербии, им будет дана возможность взять кредит или возможность купить дома и землю в Сербии. Эти дома в сельской местности были оставлены их жителями из-за кризиса. Сейчас по действующему закону мигранты приезжают к нам без всякой проверки. Я понимаю, что большинство из них хотят попасть в западную Европу. Но, к сожалению, есть и такие, которые хотели бы остаться в Сербии. Можно видеть, что волна мигрантов появилась резко, неожиданно и также неожиданно прекратилась. Главный поток мигрантов как будто был организован западными спецслужбами для того, чтобы ослабить национальные силы Европы.

"ЗАВТРА". Самый большой заговор — это заговор молчания, заговор монополии на информацию. И, насколько мне известно, США очень активно контролируют сербские СМИ. Это касается, конечно, и всей остальной Европы, но в Сербии это особенно заметно, поскольку существует прямая связь между спецслужбами США и сербскими СМИ.

Радомир ПОЧУЧА. Во времена Милошевича, которого многие считали диктатором, не существовало никаких санкций в отношении свободных СМИ. После 5 октября 2000 года, когда в Белграде произошла первая оранжевая революция, ситуация изменилась. Многие сербские политики были куплены иностранными деньгами, и теперь больше 70% СМИ Сербии находятся в руках бывшего президента ЦРУ Дэвида Петреуса. Здесь и немецкий концерн FAS, который стремится к тому, чтобы была информация пропаганды Запада, для того чтобы буквально уничтожить мораль народа. В Сербии сейчас происходит настоящая психологическая война: многие сербы находятся в апатии, в депрессии, они понимают, что им лгут. Главное, что непонятно как дойти до правды, у людей нет сил для этого. Законы, которые принимает скупщина Сербии, защищают представителей крупного капитала, олигархов. Им прощаются долги в миллионы евро, в то время как обычным людям не прощается ничего — из-за какого-то мелкого долга может быть отнято имущество. Около 50% населения Сербии безработные, включая и меня.

"ЗАВТРА". За последние двадцать лет отношение к русским поменялось в Сербии?

Радомир ПОЧУЧА. Нет, конечно. Да, сейчас в Сербии у власти люди, которые действуют против собственного народа, но любовь сербов к русским на генетическом уровне. Запад не может этого понять. Нельзя купить душу народа. Да, может быть некоторое количество предателей, но не целый народ.

"ЗАВТРА". Не так давно состоялась встреча Путина и Меркель. Ходили слухи, что речь шла о Сербии, что был предъявлен какой-то ультиматум. Что это за история?

Радомир ПОЧУЧА. Это очень интересная история. За два дня до того, как общественность узнала о приезде Меркель в Сочи, я получил информацию от своих друзей, что она очень быстро приняла решение о встрече после того, как стало известно решение Путина защищать Сербию любой ценой. Якобы в случае любой физической угрозы Сербии Россия вышлет на защиту около 150 тысяч российских военных. Географическое положение Сербии играет ключевую роль в противоракетном щите, который идёт от балтийских стран и включает в себя Польшу, Румынию и Болгарию. Если бы в Сербии были размещены С300, С400, "Тополь", "Искандер" и было достаточное количество обычных военных, интересно, какие могли бы быть следующие шаги НАТО?.. Думаю, что случилась бы настоящая паника, как во времена кризиса на Кубе 1962 года. Я считаю, что это значительно усилило бы позицию России в переговорах.

"ЗАВТРА". Думаю, несмотря на все трудности и преграды возрождение большой Руси неизбежно, и Сербия обязательно будет входить в великий союз наших славянских государств.

Беседовал Андрей ФЕФЕЛОВ

Сербия > Армия, полиция > zavtra.ru, 13 июля 2017 > № 2482975 Радомир Почуча


Сербия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 июня 2017 > № 2211232 Максим Саморуков

Первый ЛГБТ-премьер в Восточной Европе: почему именно в Сербии

Максим Саморуков

В Сербии получилось, что авторитарный режим может повысить уровень толерантности в обществе гораздо быстрее и успешнее, чем демократия. По политическим свободам Сербия сейчас на одном из последних мест в Восточной Европе. Но в демократических странах региона такое назначение было бы невозможно – слишком опасно потерять даже пару процентов поддержки. А вот Вучичу, который уверенно контролирует и парламент, и общественное мнение, нечего бояться

Социальный прогресс – удивительно нелинейная штука, а уж его формальные атрибуты вдвойне. Представим, что мы находимся где-то в начале 1970-х и сравниваем состояние общественных нравов в двух соседних странах: Франции и Испании. Во Франции имеем два века революций, традиционный либертинаж, только что прошли студенческие протесты. Кажется, там уже все позволено, а если что-то все-таки еще нет, то и это позволят буквально на днях. Одновременно в соседней Испании царит архиконсервативная военная диктатура Франко – католический Иран, где женщинам запрещено устраиваться на работу без разрешения отца или мужа.

В этой ситуации кажется глупым задавать вопрос, в какой из двух стран раньше легализуют однополые браки. Тем не менее время показало, что правильный ответ тут – в Испании. Причем не просто раньше, а на целых семь лет и при гораздо меньших протестах.

Похожая ситуация с сегодняшней Восточной Европой. Если спросить, какая страна в регионе будет первой, где правительство возглавит открытый представитель ЛГБТ, то самым естественным ответом будет – в ближайшие годы никакая. В наши-то трампистские времена торжества новых правых. Ну а если где-то там, на горизонте столетий, то, возможно, в Чехии, в Словении или в Эстонии. В небольшой, сильно вестернизированной, благополучной и не особо набожной стране.

Предположить, что правильным ответом будет Сербия, и не в 2050 году, а уже сейчас, невозможно. И тем не менее это так. Вчера премьер-министром Сербии стала Анна Брнабич – не просто первая женщина на этом посту, но еще и первая открытая лесбиянка.

Конечно, высокий пост Анны Брнабич – это формальный атрибут социального прогресса, и он совсем не говорит о том, что ситуация с правами ЛГБТ в Сербии лучшая в Восточной Европе. Во-первых, открытая лесбиянка – это не то же самое, что открытый гей. В мачистских балканских обществах однополая женская любовь вызывает куда меньшее возмущение, чем однополая мужская. Хотя все равно вызывает, и немалое.

Во-вторых, по Конституции Сербия – парламентская республика, и премьерский пост там вроде бы важнее президентского, но это только формально. На деле, как и во многих других восточноевропейских странах со слабыми институтами, все решают конкретные личности. В новейшей истории Сербии бывало, что премьер был действительно важнее, а бывало – что президент; и во всех случаях это мало зависело от того, что написано в Конституции.

Сейчас Сербия в очередной раз переходит из фазы, когда главный премьер, в фазу, когда главный президент, потому что этой весной тогдашний премьер Вучич разгромно выиграл президентские выборы. Это он лично решил, что лучшей заменой ему на премьерском посту будет Анна Брнабич, а не сама она возглавила партию и привела ее к победе на парламентских выборах.

Формально предложение президента – только начало, Анне Брнабич нужно еще добиться поддержки парламента. Но на деле Вучич настолько уверенно контролирует парламентское большинство, что мог выдвинуть в премьеры кого угодно – депутаты одобрили бы.

Выбрав именно Брнабич, Вучич, понятное дело, думал не про защиту прав ЛГБТ, а совсем про другие качества нового премьера. Во-первых, она беспартийная – никакой собственной базы ни в правящей партии, ни вне ее. Во-вторых, она женщина-лесбиянка, а значит, успех в сербской публичной политике ей не светит и она не сможет использовать премьерский пост для того, чтобы конкурировать с всемогущим президентом. В-третьих, она выдающийся профессионал: у Брнабич хорошее западное образование, куча международных контактов, большой и успешный опыт работы на руководящих должностях и в Сербии, и на Западе – в техническом отношении она справится с премьерской работой куда лучше, чем политиканствующие функционеры правящей партии.

Важно тут и то, кого Вучич не назначил премьером. Потому что фаворитом считался тертый сербский политик Ивица Дачич – лидер входящей в правящую коалицию Социалистической партии Сербии. Несколько лет назад Дачич уже был премьером, сейчас он министр иностранных дел. Пост главы правительства Дачичу прочили не только за прошлые заслуги, но и как пророссийскому политику с хорошими контактами в Москве. Считалось, что Вучич сейчас очень активен на западном направлении, и, чтобы сбалансировать этот крен, лучше всего во главе правительства подойдет Дачич.

Но президент Вучич решил, что Сербии балансировать ничего не надо, а надо, наоборот, крениться еще сильнее. Потому что Брнабич известна своими проевропейскими взглядами, а назначение премьером женщины, да еще и открытой лесбиянки вызовет восторг в западных столицах.

Вучич, хоть и был в 1990-е в Европе в черных санкционных списках за сотрудничество с Милошевичем, научился гениально манипулировать западными стереотипами. За несколько лет у власти он без особых уступок смог переломить привычное восприятие Сербии как главного bad guy Балкан, став любимым балканским лидером Запада. И назначение Брнабич – это еще один маневр из той же серии. По сути, выбрав Брнабич премьером, Вучич еще больше укрепляет режим своей личной власти, уничтожая остатки институциональных ограничений. А на Западе ему за это рукоплещут как невиданному либералу и прогрессисту, который внес огромный вклад в дело эмансипации женщин и ЛГБТ.

Тем не менее, хотя самого Вучича в этом деле права ЛГБТ заботят в последнюю очередь, побочный эффект от его решения все равно будет для Сербии очень серьезным. Парадоксальным образом получается, что авторитарный режим может повысить уровень толерантности в обществе гораздо быстрее и успешнее, чем демократия.

Если оценивать уровень развития институтов, свободы СМИ, политической конкуренции, разделения властей, то Сербия сейчас окажется на одном из последних мест в Восточной Европе. Но в гораздо более демократических странах региона такое назначение было бы невозможно. Крупная партия не рискнула бы двинуть в премьеры представителя ЛГБТ, потому что потеря даже пары процентов поддержки могла бы стать для нее роковой.

А вот Вучичу нечего бояться. Он уверенно контролирует и парламент, и общественное мнение, и ведущие СМИ. Кого бы он ни назначил премьером, его власти ничто не угрожает.

Анна Брнабич на премьерском посту не будет заниматься защитой прав ЛГБТ – это никогда не было частью ее политической программы. Она просто не скрывает своей ориентации. Но и этого достаточно для того, чтобы сильно изменить сербское общество. Из-за признаний Брнабич крупнейшие сербские госСМИ сейчас вынуждены упоминать эту часть ее биографии, причем в нейтральном контексте. Вучичу задают на эту тему вопросы, и он, национальный лидер и отец родной, отвечает, что сексуальная ориентация – это личное дело каждого, дискриминировать на этом основании недопустимо. Мало того, СМИ показывают и тех сербских политиков, кто выступает против Брнабич из-за ее ориентации, и их показывают уже в негативном свете – они же против решений самого президента.

История нового премьера Сербии еще раз доказывает, что на самом деле Западные Балканы намного более европеизированные и развитые общества, чем принято считать. Это совсем не царство дикости, предрассудков и ненависти, которому еще расти и расти до уровня цивилизованного и толерантного Евросоюза. Конечно, отставание есть, но балканские общества готовы приложить все усилия, чтобы стать полноценной частью Европы, чтобы европейцы воспринимали их как равных. Всего 20 лет назад Александр Вучич в сербской Скупштине требовал убивать по сто боснийских мусульман за каждого убитого НАТО серба. Сегодня он привел в Скупштину открытую лесбиянку и требует избрать ее премьер-министром. Трудно представить более стремительный прогресс.

Сербия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 июня 2017 > № 2211232 Максим Саморуков


США. Индия. Сербия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2205104

Война санкций как катализатор сделок. Итоги ПМЭФ-2017

На форуме заключены соглашения на сумму в 2 трлн рублей — в два раза больше, чем годом ранее. По мнению экспертов, на приток западных инвесторов влияет политика президента США, «который не заинтересован в резком усилении давления на Россию»

На Петербургском международном экономическом форуме заключено 386 официальных соглашений на общую сумму 2 трлн рублей.

Об этом сообщил заместитель председателя организационного комитета форума Антон Кобяков. Эта сумма в два раза превышает прошлогодние показатели. Тогда на форуме было заключено 350 сделок на сумму в 1 трлн.

По словам Андрея Кобякова, Петербургский форум в этом году принял более 14 тысяч представителей бизнеса, глав международных организаций, официальных лиц и журналистов, более чем из 143 стран мира. Причем самой многочисленной стала американская делегация. Как сообщил Кобяков в интервью ТАСС, в общей сложности из США приехали 560 человек, 140 компаний. Это самое большое представительство иностранного бизнеса из одной страны. Эксперты уже дают оценки итогам сделок, заключенных в рамках ПМЭФ.На Петербургском международном экономическом форуме заключено 386 официальных соглашений на общую сумму 2 трлн рублей.

Об этом сообщил заместитель председателя организационного комитета форума Антон Кобяков. Эта сумма в два раза превышает прошлогодние показатели. Тогда на форуме было заключено 350 сделок на сумму в 1 трлн.

По словам Андрея Кобякова, Петербургский форум в этом году принял более 14 тысяч представителей бизнеса, глав международных организаций, официальных лиц и журналистов, более чем из 143 стран мира. Причем самой многочисленной стала американская делегация. Как сообщил Кобяков в интервью ТАСС, в общей сложности из США приехали 560 человек, 140 компаний. Это самое большое представительство иностранного бизнеса из одной страны. Эксперты уже дают оценки итогам сделок, заключенных в рамках ПМЭФ.

Василий Колташов

руководитель центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений

«На самом деле, двукратное увеличение объемов сделок на Петербургском экономическом форуме свидетельствует только об одном: об огромном желании властей показать, что ситуация в экономике не только находится под контролем, но и стремительно улучшается. Именно стремительно. В реальности, как это было со сделками, сложно понять. Обычно они заключаются заранее, просто их презентуют на ПМЭФ, иногда это очень громкие крупные сделки, но в данном случае количество не переходит в качество. Наоборот, от нас пытаются скрыть качество. Никакой дискуссии на форуме по экономической ситуации не было. А как можно приехать в отсутствие дискуссии, в отсутствие реальных рецептов? Давайте просто скажем и покажем, что есть огромный поток инвестиций, есть огромный поток деловой активности и есть множество сделок, а значит, все уже и так исправляется, и ждать нечего. Я не думаю, что санкции могут повредить западным инвесторам, которые входят в российскую экономику и заключают контракты, что-то покупают, хотя бы потому, что есть определенные ограничения по санкциям в лице нового американского президента. Он, похоже, не заинтересован в резком усилении давления на Россию, у него другие цели, он прекрасно знает, что там Китай — главная проблема. С другой стороны российское руководство явно старается, чтобы инвесторы к нам приходили, чтобы они могли получать какие-то интересные активы, и в этом смысле санкции подействовали. То, что есть это движение иностранных инвесторов и их желание заключать сделки с российским компаниями — это во многом результат войны санкций. Это не вопреки происходит, а благодаря».

Власти действительно стараются привлекать западные деловые круги. Антон Кобяков рассказал, что пообщался на Форуме со многими американскими бизнесменами. По словам советника президента, они сказали, что «в Америке стало модным говорить с русским акцентом, мальчишки у них во дворах играют в Путина».

Начальник аналитического департамента УК «БК Сбережения» Сергей Суверов считает, что успех нынешнего экономического форума обусловлен не только усилиями властей создать видимость позитивной картины, но и реальными экономическими факторами.

«Есть две причины, почему заключено больше сделок в этом году. Во-первых, есть макроэкономические успехи России, может, они не такие большие, но все-таки весьма уверенные. Это крепкий рубль, выход экономики из рецессии и серьезное снижение инфляции. Второе — нет режима усиления санкций в отношении России, а те соглашения, которые заключены на Петербургском форуме, вписываются в режим фиксации. Конечно, если будет усиление санкций, те соглашения, которые подписаны, могут и не дойти до стадии реализации. Есть также некоторые факторы, которые способствуют успеху форума, в частности, много сделок сырьевых компаний. Российские сырьевые компании имеют одну из самых низких себестоимостей добычи сырья в мире и есть истории успеха у некоторых иностранных партнеров на российском рынке. В частности, доходность инвестиций у партнеров РХПИ — примерно 15% в валюте, что весьма неплохо по нынешним меркам, поэтому, наверное, эта история успеха побуждает инвесторов заключать новые сделки в России».

В этом году также увеличилось количество СМИ, которые посетили форум. Их число составило 3300 человек, что на 600 больше, чем в 2016-м. Пленарное заседание транслировали 83 телеканала, охватывающие всю Европу, США, страны Африки, Индию и Азиатский регион.

Статус страны гостя получили Сербия и Индия, о желании получить такой же статус в будущем году заявил Катар.

Так как в 2018 году Россия примет Чемпионат мира по футболу, форум решено перенести на 24-26 мая.

«На самом деле, двукратное увеличение объемов сделок на Петербургском экономическом форуме свидетельствует только об одном: об огромном желании властей показать, что ситуация в экономике не только находится под контролем, но и стремительно улучшается. Именно стремительно. В реальности, как это было со сделками, сложно понять. Обычно они заключаются заранее, просто их презентуют на ПМЭФ, иногда это очень громкие крупные сделки, но в данном случае количество не переходит в качество. Наоборот, от нас пытаются скрыть качество. Никакой дискуссии на форуме по экономической ситуации не было. А как можно приехать в отсутствие дискуссии, в отсутствие реальных рецептов? Давайте просто скажем и покажем, что есть огромный поток инвестиций, есть огромный поток деловой активности и есть множество сделок, а значит, все уже и так исправляется, и ждать нечего. Я не думаю, что санкции могут повредить западным инвесторам, которые входят в российскую экономику и заключают контракты, что-то покупают, хотя бы потому, что есть определенные ограничения по санкциям в лице нового американского президента. Он, похоже, не заинтересован в резком усилении давления на Россию, у него другие цели, он прекрасно знает, что там Китай — главная проблема. С другой стороны российское руководство явно старается, чтобы инвесторы к нам приходили, чтобы они могли получать какие-то интересные активы, и в этом смысле санкции подействовали. То, что есть это движение иностранных инвесторов и их желание заключать сделки с российским компаниями — это во многом результат войны санкций. Это не вопреки происходит, а благодаря».

Власти действительно стараются привлекать западные деловые круги. Антон Кобяков рассказал, что пообщался на Форуме со многими американскими бизнесменами. По словам советника президента, они сказали, что «в Америке стало модным говорить с русским акцентом, мальчишки у них во дворах играют в Путина».

Начальник аналитического департамента УК «БК Сбережения» Сергей Суверов считает, что успех нынешнего экономического форума обусловлен не только усилиями властей создать видимость позитивной картины, но и реальными экономическими факторами.

«Есть две причины, почему заключено больше сделок в этом году. Во-первых, есть макроэкономические успехи России, может, они не такие большие, но все-таки весьма уверенные. Это крепкий рубль, выход экономики из рецессии и серьезное снижение инфляции. Второе — нет режима усиления санкций в отношении России, а те соглашения, которые заключены на Петербургском форуме, вписываются в режим фиксации. Конечно, если будет усиление санкций, те соглашения, которые подписаны, могут и не дойти до стадии реализации. Есть также некоторые факторы, которые способствуют успеху форума, в частности, много сделок сырьевых компаний. Российские сырьевые компании имеют одну из самых низких себестоимостей добычи сырья в мире и есть истории успеха у некоторых иностранных партнеров на российском рынке. В частности, доходность инвестиций у партнеров РХПИ — примерно 15% в валюте, что весьма неплохо по нынешним меркам, поэтому, наверное, эта история успеха побуждает инвесторов заключать новые сделки в России».

В этом году также увеличилось количество СМИ, которые посетили форум. Их число составило 3300 человек, что на 600 больше, чем в 2016-м. Пленарное заседание транслировали 83 телеканала, охватывающие всю Европу, США, страны Африки, Индию и Азиатский регион.

Статус страны гостя получили Сербия и Индия, о желании получить такой же статус в будущем году заявил Катар.

Так как в 2018 году Россия примет Чемпионат мира по футболу, форум решено перенести на 24-26 мая.

США. Индия. Сербия. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2205104


Сербия. Евросоюз. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 мая 2017 > № 2175501 Федерика Могерини

Могерини: Пора приступать к присоединению Балкан

Верховный представитель ЕС: Мы являемся моделью стабильности. Сербия, Черногория, Косово — будущее Евросоюза лежит через расширение.

Паоло Мастролилли (Paolo Mastrolilli), La Stampa, Италия

Европейский союз не только не отступает, но и поднимает ставку, и это в первую очередь касается балканских государств.

Так считает Верховный представитель ЕС по иностранным делам Федерика Могерини (Federica Mogherini), которая поговорила с нами после своего выступления во вторник, 9 мая, в ООН.

La Stampa: Макрон одержал победу на президентских выборах во Франции с откровенным проевропейским посылом. Что это значит для будущего ЕС?

Могерини: После референдума о Брексите многие прогнозировали, что это голосование станет началом конца, но все последние выборы, не только выборы во Франции, продемонстрировали противоположный результат. Естественно, есть проблемы, которые необходимо решать, потому что граждане Европы переживают реальные трудности. Но европейцы начинают понимать, что они могут потерять. Французы четко заявили, что поддерживают европейский проект и хотят его обновления, потому что считают его частью решения своих проблем.

— После распространения волны популизма европейцы начинают понимать ценность того, что они построили именно в тот момент, когда рискуют это потерять?

— Это очевидно, прежде всего, тому, кто смотрит на нас, европейцев, не из Европы. Когда я путешествую по Азии, Африке, Северной и Южной Америку, все спрашивают у меня, понимаем ли мы, что мы создали. Наш мир переживает очень нестабильный период, требующий многосторонних решений. Другие континенты смотрят на ЕС как на модель и залог стабильности, они завидуют миру и процветанию, которого мы добились за последние 60 лет. Нестабильность касается всех в мире, и мы тоже столкнулись с трудностями и проблемами неравенства. Однако мне кажется, многие европейцы поняли, что ЕС является инструментом преодоления проблем, внушающим нам еще больше сил для решения проблем глобализации. У нас есть решимость двигаться вперед и вместе. Прекрасное доказательство этому мы увидели в Риме во время празднования 60-летия подписания Римского договора. Ведь ЕС даже после выхода Великобритании из его состава останется первым рынком в мире, первым международным поставщиком гуманитарной помощи, первым торговым партнером для большинства стран и второй экономикой в мире: вместе мы сильнее.

— Выход Великобритании не ослабит ЕС?

— Я уверена, что будущее Европейского союза не ограничено 27 государствами, потому что у нас будут новые члены. Я говорю о балканских государствах, с которыми мы ведем переговоры о вступлении в ЕС. Многие называют этот процесс «расширением», я же предпочитаю говорить об объединении Европы.

— Сербия, Черногория, Косово рассчитывают вступить в Европейский союз, в том числе, чтобы разрешить в ЕС свои противоречия и таким образом преодолеть их. На какой стадии находятся переговоры об их вступлении?

— Именно благодаря связям каждой из этих стран с ЕС, во многом, удалось подлечить раны, оставшиеся после войн, происходивших всего 20 лет назад. Предстоит еще долгий и трудный путь, и он не всегда будет прямым. Но я убеждена, что он продолжится, в том числе благодаря тому, что у каждой из этих стран есть общая перспектива в Европейском союзе.

— Во время президентской кампании Дональд Трамп говорил, что он ждет, что другие страны последуют примеру Брексита. Став президентом, он заявил, что Европейский союз делает хорошее дело, и теперь он его поддерживает. Каковы взаимоотношения ЕС с Вашингтоном?

— Хорошие. В Вашингтоне и Брюсселе я несколько раз встречалась с вице-президентом Пенсом, госсекретарем Тиллерсоном, советником по национальной безопасности МакМастером и министром обороны Мэттисом. Здесь в Нью-Йорке я виделась с Никки Хэйли. У нас прекрасные, всегда открытые каналы коммуникации.

— Один из вопросов, по которым у вас могут возникнуть расхождения, — это ядерное соглашение с Ираном, от которого Трамп планирует отказаться.

— Мы предельно ясно всем объяснили, что намерены гарантировать полное выполнение соглашения. ЕС решительно настроен поддержать достигнутое соглашение, в том числе потому что Международное агентство по атомной энергии уже пять раз засвидетельствовало что Иран полностью выполняет свои обязательства по нераспространению ядерного оружия. А это основа безопасности региона, Европы и мира.

— Что может сделать ЕС, чтобы остановить войну в Сирии?

— Мы поддерживаем решение специального представителя ООН Де Мистуры о возобновлении переговоров в Женеве на следующей неделе и действуем очень согласованно. Мы хотим помочь сирийцам в политических преобразованиях, не только с гуманитарной помощью, но и в сопровождении переговоров в Женеве. На международной конференции по Сирии, которую я возглавляла в Брюсселе в прошлом месяце, мы начали размышлять вместе с ООН и всем международным сообществом, как можно поддержать восстановление государства и мир в Сирии, когда начнется процесс политического обновления. Всем очевидны преимущества мирного времени: для сирийцев, для региона, для всего международного сообщества.

Сербия. Евросоюз. Косово > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 мая 2017 > № 2175501 Федерика Могерини


Сербия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 6 апреля 2017 > № 2134011 Эмир Кустурица

Невероятное интервью Эмира Кустурицы с Эммой Сметана: он открыто высмеивал ее вопросы, а в итоге она настолько его вывела из себя, что он чуть не покинул студию

Parlamentní listy, Чехия

Сербский кинорежиссер, музыкант и активист Эмир Кустурица дал интервью интернет-телеканалу DVTV. В нем он рассказал, почему поддерживает российского президента Владимира Путина. Россию Кустурица назвал одной из малых стран мира, хотя по площади она самая большая на планете. Он резко раскритиковал Соединенные Штаты, осудил феномен глобализации и решительно поддержал беженцев. «Я абсолютно на стороне мигрантов», — сказал кинорежиссер. Досталось от него и ведущей, которая брала интервью, Эмме Сметановой.

Уже в самом начале Кустурица подчеркнул: информация о том, что он персона нон-грата в европейской киносреде из-за поддержки им российского президента Владимира Путина, как о том писало британское издание The Guardian, не соответствует действительности. Сам Кустурица якобы этого не ощущает. Но даже если бы это было правдой, ему все равно. Он снял фильмы не для Путина и не против него. Однако Эмир Кустурица подчеркнул, что в 1999 году американцы бомбили его страну, Сербия пострадала, и об этом режиссер не забывает.

«Это реакция на войну, в которой наша страна очень пострадала, когда в 1999 году американцы и их союзники бомбили Сербию. Они нанесли стране ущерб, применяли кассетные бомбы, из-за которых сегодня у многих моих сограждан рак», — заявил Кустурица.

На примере Сербии, по его словам, снова стало понятно, что «именно Запад воинственно настроен по отношению к Востоку, а не наоборот. Нацисты тоже хотели захватить Россию, и их главной целью был поход с запада на восток». Американцы, по словам Кустурицы, действуют так же. Будучи человеком искусства, режиссер чувствует потребность акцентировать это и предостерегать. И хотя, по словам Кустурицы, недавние президентские выборы в США показали, что влияние людей искусства на общество значительно ослабло, это не отменяет того, что они должны занимать активную гражданскую позицию.

Нам нужен кто-то, кто будет защищать Восток от Запада, полагает режиссер

«Я не за Владимира Путина, но я за равновесие в мире, в котором один игрок не может творить все, что пожелает, — подчеркнул Кустурица. — Я уверен, что такие малые страны, как Сирия или Россия, у которых есть энергетические ресурсы, имеют право сохранить их для себя».

Как-то режиссер даже заявил о том, что предоставил бы свой двор для ракет Путина. Когда ведущая Эмма Сметанова напомнила Кустурице об этом, он рассмеялся от души. «Это была всего лишь шутка. Не могу поверить, что вы восприняли это так серьезно», — заметил он. Однако затем с серьезным лицом он добавил, что необходимо восстановить равновесие в мире. По словам режиссера, нужно, чтобы существовал сильный политик, который защищал бы Восток от Запада. И такого политика Кустурица видит в Путине.

Жестокая глобализация

Кроме того, сербский режиссер убежден, что людей надо защищать от глобализации, потому что якобы именно ее мы можем «поблагодарить» за нестабильность в современном мире. «Еще никогда за всю историю мир не был таким нестабильным, как сегодня, — предостерег Кустурица. — Я не думаю, что вы понимаете мои ощущения, потому что живете в спокойной стране, которая успешно идет на компромиссы, и в ней хорошо жить, хотя об остальном мире этого не скажешь».

«Одной из причин является жестокая глобализация, которую осуществляют некоторые фонды, прежде всего, господина Сороса. Он продолжает то, чем ЦРУ занималось в Латинской Америке в 70-е годы прошлого века, а именно: созданием фашистских режимов и нанесением вреда Латинской Америке», — заявил Кустурица в интервью.

Сегодня, по его словам, то же самое происходит на Балканах и на Ближнем Востоке. Там свободные государства подвергаются нападениям из-за того, что проводят свободную политику. Но когда Эмма Сметанова напомнила режиссеру о российской оккупации Крыма, он тут же заявил, что Крым — это совершенно другое дело. Крым — это Россия. «Я задам вам вопрос: почему вы не спрашиваете меня о Косово?» — выпалил Кустурица. «Я хотела начать разговор о Косово чуть позже», — ответила телеведущая.

Однако она опять вернулась к Крыму. Советский лидер Никита Хрущев подарил полуостров Украине, а, как заметил Кустурица, современная Россия — не Советский Союз, поэтому ссылаться на Хрущева нельзя. Что касается Косово, то оно, напротив, всегда было частью Сербии, а его насильственно отторгли «благодаря» нарушению международного права. «Так что международное право намного больше и намного раньше было нарушено Соединенными Штатами, а не Россией», — аргументировал режиссер.

«Международное право было заменено правом гуманитарным, которое позволяет бомбардировать другие страны и нести им демократию с помощью бомб», — добавил он.

Я полностью на стороне мигрантов

Знаменитый режиссер не обошел вниманием и миграционный кризис. Кустурица напомнил, что в 90-е годы прошлого века мигрантами были, в первую очередь, сербы, которых из дома выгнала война, поэтому сегодня сам он поддерживает мигрантов.

«Я полностью на стороне мигрантов. Я всегда готов променять спокойную жизнь на то, что приносят с собой мигранты. Они — новая кровь. Но я против того, что все мигранты направляются в Западную и Центральную Европу, а не едут, например, в Саудовскую Аравию или другие страны, такие как Бахрейн или Катар», — сказал Эмир Кустурица.

Сегодня, по его словам, Европа расплачивается за то, что натворил бывший американский президент Барак Обама. «Барак Обама, лауреат Нобелевской премии мира, отдал приказ на убийство 27 тысяч людей с помощью беспилотников. Это он начал войну в Сирии», — убежден сербский режиссер.

Путин не создавал террористов — это сделали американцы

В интервью Эмир Кустурица настаивал на том, что американцы опаснее для мира, чем русские, потому что русские заинтересованы в стабильности, а американцы сеют хаос, в том числе с помощью террористов, которых США вооружают. Достаточно посмотреть на пример Ливии.

Однако телеведущая Сметанова снова вернулась к сказанному и отметила, что раньше Советский Союз тоже принимал крайне спорные решения. Кустурицу это очень возмутило. «С самого начала нашего разговора вы делаете одну и ту же ошибку: вы подменяете Россию Советским Союзом. Но Россия — не СССР», — парировал Кустурица. Он также подчеркнул, что является всего лишь художником, а в политике он дилетант, поэтому ему очень не нравится, что ведущая играет словами и пытается на него нападать. Якобы так ему показалось. Кустурица предупредил ведущую, что прекратит интервью, если она будет продолжать в том же духе.

Эмма Сметанова парировала, что всего лишь берет интервью с интересным гостем и хочет, чтобы зрители узнали его мнение о политике. «А мне кажется, будто я разговаривал с кем-то из американского Госдепа, а не с гражданкой Чешской Республики», — разгорячился Кустурица. Ему показалось, что ведущая ведет себя с ним недружелюбно.

Интервью режиссер закончил словами, что не чувствует себя другом России. Он — друг такого мира, в котором лидировали бы две-три державы, способные на компромиссы друг с другом. Тогда мир был бы намного стабильнее и не пребывал бы в таком хаосе, какой царит сегодня.

Сербия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 6 апреля 2017 > № 2134011 Эмир Кустурица


Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 апреля 2017 > № 2125941 Максим Саморуков

Конец пророссийской романтики. Чего ждать от нового президента Сербии

Максим Саморуков

Сдвигаясь ближе к России по модели внутреннего устройства, Сербия парадоксальным образом становится для Москвы все более трудным партнером. Общественное мнение и политическая конкуренция все меньше ограничивают свободу действий нового президента Вучича, создавая идеальные условия для пересмотра отношений с Россией ради вступления в ЕС

Сербия – страна, где бессмысленно искать антироссийских политиков. Все, кто рассчитывает набрать хотя бы пару процентов голосов, тут горой стоят за дружбу с братьями-русскими, а если и критикуют власти на этом направлении, то только за то, что те слишком вяло дружат с Москвой, мало сотрудничают, медленно сближаются. Такая пророссийская идиллия царит в сербской политике уже больше 20 лет, и нынешние президентские выборы в нее прекрасно вписываются.

Кажется, Москве не о чем переживать по поводу Сербии, кто бы ни выиграл там очередные выборы, но в этой благостной картине все-таки есть некоторый изъян. Сербская публичная политика сильно деградировала за последние годы и все хуже отражает реальные настроения в руководстве страны. В Сербии почти исчезла реальная политическая конкуренция, выборы стали заранее расписанной формальностью, а власти добились высочайшей степени контроля над общественным мнением.

Поэтому в прошедших в Сербии президентских выборах смотреть надо скорее не на то, что выигравший их Александр Вучич сделал встречу с Владимиром Путиным главным событием своей агитационной кампании, а на то, какую власть он сконцентрировал в своих руках с помощью этой победы. Достаточную, чтобы даже в таком чувствительном для Сербии вопросе, как отношения с Россией, он мог без опаски радикально пересмотреть их содержание, сохранив только формальные разговоры о горячей дружбе.

Сербский Шекспир

Совсем недавно, на прошлых президентских выборах в 2012 году, в Сербии царила такая политическая свобода, что победа Томислава Николича стала для всех неожиданностью, а его отрыв от конкурента составил всего 2% голосов. Но с тех пор сербская политика изменилась так, что не узнать, и выборы там теперь проходят по все более популярной схеме восточноевропейских автократий.

Есть кандидат от власти – премьер Александр Вучич, и всем заранее понятно, что он победит, причем сразу в первом туре и с отрывом от ближайшего конкурента на 40%. Он не может не победить, потому что он главный патриот и спаситель отечества. За ним реальные дела и выстраданная стабильность, а еще госСМИ, админресурс, бюджетники и дружественный избирком.

Хотя даже если бы всего этого не было, кандидат от власти Вучич все равно бы выиграл, потому что сербская либеральная оппозиция сама лучше всех себя дискредитирует. Даже под угрозой окончательной маргинализации она не смогла предложить ни внятных новых идей, ни хотя бы единого кандидата, позволив Вучичу остаться единственным ярким политиком на фоне плохо различимого кордебалета оппозиционеров.

Тем не менее интрига в таких выборах все равно есть. Просто она состоит не в том, как проголосуют избиратели, а в том, кто станет обреченным на победу кандидатом от власти и как его неизбежный выигрыш повлияет на расклад сил в руководстве страны.

Эта интрига и стала на прошедших в Сербии выборах основной. Уходящий президент Томислав Николич – основатель и бывший лидер правящей Сербской прогрессивной партии. Он однопартиец и наставник выигравшего президентские выборы премьера Александра Вучича. Он отбыл на посту президента всего один срок и имел полное право баллотироваться еще раз. Но правящая партия решила, что ее кандидатом будет Вучич, а Николичу пора на покой, хотя ему всего 65 лет.

Собственно, будущий президент Сербии и был избран в этом шекспировском конфликте между заслуженным, но растерявшим хватку патриархом Николичем и его воспитанником, молодым и амбициозным премьером Вучичем. Сильные и слабые стороны соперников распределились так, как и положено в конфликте поколений. На стороне Николича был опыт, который подвел, и мудрость, которая подсказала, что от слишком активного сопротивления будет только хуже. На стороне Вучича несравнимо лучшее образование, энергия молодости и готовность стать единственным в стране человеком, который принимает решения. После нескольких дней противостояния – еще в феврале, до начала официальной кампании – молодость победила.

Конечно, сначала Николич был возмущен, когда его воспитанник Вучич поставил его перед фактом, что второго президентского срока у него не будет. Все-таки Николич находится в первых рядах сербской политики еще с 1990-х годов. Это Николич первым осознал, что старый кондовый национализм уже не работает, рискнул карьерой, ушел из великосербской Радикальной партии Шешеля и создал собственную, умеренно патриотическую Сербскую прогрессивную партию. А осторожный Вучич, который тоже делал карьеру в рядах радикалов Шешеля, присоединился к Николичу и его прогрессистам только через несколько месяцев.

Николич знает, что такое настоящая политическая борьба. Он четырежды участвовал в президентских выборах и поднял свой результат с 6% в 2000 году до победных 49,5% в 2012-м. Причем победу он одержал, баллотируясь не от власти, а от оппозиции. И именно Николич своей победой в 2012 году переломил тенденцию, завершил двенадцатилетнюю эпоху правления либеральных партий и вернул власть обратно сербским националистам.

Став президентом, Николичу пришлось уступить пост лидера Прогрессивной партии Вучичу, который вскоре устроил досрочные парламентские выборы и занял пост премьера. За несколько лет Вучич успел переподчинить себе и партийные структуры, и госаппарат, и государственные СМИ. Так что образы президента Николича, отстраненного от принятия важнейших решений патриарха, и премьера Вучича, реального правителя, сложились у большинства сербов задолго до нынешней избирательной кампании.

Николич, несомненно, понимал, что Вучич забирает себе все больше реальной власти, но, видимо, был уверен, что второй президентский срок ему в любом случае обеспечен. Ведь формально по сербской Конституции у президента меньше полномочий, чем у премьера. Но у Вучича оказалось другое мнение. Независимо от того, что написано в Конституции, пост президента в Восточной Европе часто считается важнее премьерского, потому что президент избирается напрямую, а не через партийный список. К тому же Николич мог и не выиграть президентские выборы уже в первом туре, а второй тур позволил бы оппозиции раскрутить нового лидера. Наконец, избранный всенародным голосованием Николич, независимо от реальных полномочий, неизбежно оказался бы альтернативным центром влияния, а Вучич явно вознамерился стать единственным лидером Сербии так, чтобы внутри страны у него не было даже намека на конкурентов.

Противостояние старого президента и молодого премьера продлилось насколько дней. Вучич организовал свое выдвижение в президенты от правящей Прогрессивный партии, и все стали ждать, что ответит Николич. Ходили слухи, что он в ярости, что он все равно будет баллотироваться, что взамен он потребует себе пост премьера. Но в итоге все битвы так и остались за кулисами. Озаботившись политической карьерой сына, который сейчас занимает пост мэра Крагуеваца, и собственной спокойной старостью, Николич решил, что сопротивление бесполезно, и поддержал кандидатуру Вучича.

Двусторонний успех

Противостояние Николича и Вучича получилось довольно эпическим, но если учесть, что они однопартийцы и единомышленники, есть ли в нем хоть что-нибудь, помимо личного соперничества? Изменится ли политика сербского руководства от того, что один прагматичный националист помоложе сменит на посту президента другого прагматичного националиста постарше? Не сразу, но, скорее всего, да, и особенно в отношениях с Россией.

Вучич и Николич действительно единомышленники, и оба хорошо понимают, что для Сербии нет альтернативы евроинтеграции. Что Россия не может заменить для сербов ЕС и НАТО ни в области социально-экономического развития, ни в области безопасности. Поэтому дружба с Россией годится только для ограниченного экономического сотрудничества, для усиления позиций Сербии на переговорах с Западом и для того, чтобы повышать себе популярность внутри страны, изображая из себя защитников славянского братства. Но в целом стратегической целью Сербии должно быть вступление в ЕС и очень тесное сотрудничество с НАТО.

Николич, несмотря на свое великосербское прошлое, этот подход разделял и по мере сил старался приспосабливаться. Для обладателя такой биографии он порой проявлял поразительную гибкость. Человек, который в 90-х отправлял отряды добровольцев воевать в Вуковар, бывший зампред Радикальной партии, почетный воевода четников, в 2013 году он согласился лично встретиться с премьером Косова Хашимом Тачи, и не где-нибудь, а в Ватикане.

Но все равно Николич очень плохо вписывался в новую роль. Ему не хватало образования, кругозора, сказывался возраст – нелегко так перековаться после шестидесяти. Его постоянно позорили цитатами из 90-х годов, ему было неуютно с западными лидерами, да и те его тоже не очень жаловали. Его все время тянуло к России, где понятные и психологически близкие ему люди.

Вучичу такие проблемы незнакомы. Да, он тоже начинал в Радикальной партии, а в конце 90-х даже был министром информации при Милошевиче. Но он почти на 20 лет моложе Николича и гораздо более вестернизирован. Да, он позаимствовал у Николича амплуа прагматичного националиста, но смог довести этот образ до совершенства. Западу он подает себя как единственного, кто способен контролировать сербских радикалов и привести Сербию в Европу. России – как единственного, кто способен не допустить в Сербии к власти прозападных либералов. Внутренней сербской аудитории – как единственного, кто способен найти общий язык с кем угодно, от китайского руководства до албанского, причем сделать это максимально выгодным для Сербии образом.

Вучич мастер манипуляций и любую ситуацию может развернуть так, чтобы противоположные стороны были уверены, что он решил ее в их пользу. Вот Вучич едет в Боснию на годовщину Сребреницы. Запад видит в этом поступок ответственного лидера, который готов признать преступления сербских националистов в 90-х. А сербское общество, не без помощи госСМИ, наоборот, видит жест смелого патриота, который не побоялся отправиться в самое логово врага, чтобы возвысить там голос в защиту сербов.

Или вот Вучич ведет переговоры с косовскими властями и уступает им контроль над северными приграничными районами Косова с сербским большинством. Запад в восторге, они и не надеялись на такой конструктив от Белграда. В Сербии тоже довольны, ведь в обмен Вучич выбил у Запада согласие создать автономное объединение сербских муниципалитетов в Косове и сербскую квоту в косовском парламенте, которая, по сути, дает Белграду право вето на ключевые решения Приштины. К тому же теперь Запад считает не сербов, а косовских албанцев стороной, которая ведет себя безответственно и тормозит переговоры. Предъявить сербскому обществу западную критику косовских албанцев стоит любых уступок по Косову, которое все равно уже не вернуть.

Братская угроза

Таких же манипуляций можно ждать от Вучича и в отношениях с Россией. Он, несомненно, осознает, что российская угроза сейчас прекрасно продается на переговорах с Западом. За борьбу с русским вмешательством на Балканах ему многое простят в деле евроинтеграции. И главная трудность здесь – как объяснить внутри Сербии, как Россия может быть одновременно и любимым союзником, и угрозой стабильности.

Вучич уже пытался продвинуться в решении этой задачи. Когда в октябре 2016 года власти Черногории объявили, что русские готовили против них переворот, Вучич повел себя довольно двусмысленно. С одной стороны, он заверял Россию в нерушимости сербско-российской дружбы, с другой – делал туманные намеки не только на то, что в черногорском деле был иностранный след, но и на то, что вместе с властями Черногории заговорщики хотели свергнуть и самого Вучича. Рядом с домом родителей Вучича нашли тайник с оружием, сербского премьера эвакуировали в безопасное место, звучали очень неконкретные разговоры о зловещих силах, желающих дестабилизировать Сербию, но с тех пор это дело так и не получило никакого развития. Зато на какое-то время в западных СМИ Вучич оказался в одном ряду с властями Черногории как проевропейский балканский лидер, которого хотят свергнуть местные националисты в сговоре с враждебными внешними силами.

Образ Зорана Джинджича – прозападного премьера Сербии, убитого в 2003 году, – явно кажется Вучичу очень подходящим для переговоров с Западом. Он наверняка и дальше будет убеждать ЕС и НАТО не требовать от него слишком многого, потому что иначе его могут просто физически уничтожить сербские националисты при поддержке, например, России.

Чем ближе Сербия будет подходить к вступлению в ЕС, тем острее для Белграда будет необходимость серьезно пересмотреть свои отношения с Россией – например, отказаться от соглашения о свободной торговле. Останься президентом Николич, с его пророссийской романтикой и дурной репутацией на Западе, это сильно затянуло бы процесс. У Вучича и репутационных, и идеологических ограничений гораздо меньше.

К тому же Николич был последним серьезным конкурентом Вучича внутри Сербии. Доверия между ними давно не было. Могло получиться так, что Вучич начнет делать Западу какие-то уступки на российском направлении, а Николич решит воспользоваться этим, чтобы разыграть популярную в Сербии пророссийскую карту. Теперь такой риск исключен.

Став президентом, Вучич завершил строительство в Сербии системы, очень похожей на российскую, когда он оказался конечным пунктом принятия всех решений в государстве. Либеральная оппозиция разбита, Социалистическая партия и радикалы Шешеля превратились в лояльную оппозицию, которая только оттеняет достоинства Вучича и при необходимости готова его поддержать, госСМИ отточили мастерство в формировании общественного мнения, а после ухода Николича в правящей партии не останется никого, кто бы мог тягаться с новым президентом по авторитету и влиянию.

Но парадоксальным образом такое копирование российской системы отдаляет Сербию от самой России. Теперь в Сербии нет крупных политиков, которые могли бы критиковать Вучича с пророссийских позиций. Нет влиятельных независимых СМИ, которые могли бы рассказать, что реально происходит в отношениях России и Сербии. Поэтому, когда Запад окончательно сформулирует свою позицию и для вступления в ЕС потребует от Белграда отказаться в отношениях с Россией от этого и вот от этого, президент Вучич сможет с легким сердцем согласиться, а потом выйти в эфир государственного телевидения и выступить там с очередной теплой речью про нерушимую славянскую дружбу.

Сербия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 апреля 2017 > № 2125941 Максим Саморуков


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий

Югославская война — это серия начавшихся в 1991 году конфликтов, окрашенных в этнические тона и более кровавых, чем война в Чечне или на Донбассе. Погибло больше ста тысяч человек. Сербская армия воевала с хорватами, боснийцами и албанцами, поднявшими, впоследствии, сепаратистское движение в Македонии. Вмешалось и НАТО; альянс даже бомбил сербов в 1995 и 1999 годах. В результате более полумиллиона сербов стали беженцами. Столкновения с мусульманами в Сербии и Македонии происходят и поныне, а в Гаагском трибунале осудили уже больше полусотни сербских лидеров, включая экс-президента Республики Сербской Радована Караджича.

Русский доброволец Олег Валецкий участвовал в Боснийской войне, служил в Сербской армии во время защиты Косово, был инструктором в вооруженных силах Македонии. Получил пять ран, написал воспоминания «Волки белые», фундаментальный обзор «Югославская война» и другие книги. По мнению Валецкого, прожившего в Сербии почти двадцать лет, в результате американского вмешательства на Балканах происходит принудительное лишение сербов государственности и рано или поздно вспыхнет религиозная война, которая закончится вторжением турецкой армии.

Точка над «i» в череде сербско-мусульманских конфликтов на территории бывшей Югославии еще не окончательно поставлена?

Не вдаваясь в вопрос — кто играл более важную роль в начале Боснийской войны в 1992 году: этот конфликт не закончился, его вполне могут продолжить боснякский и албанский факторы. Сама структура общества в бывшей Югославии, как и границы национальных республик, созданных Иосифом Тито, заложили нынешние проблемы. Тито, как постоянный гость в Лондоне и Вашингтоне, был, разумеется, политиком высокого ранга и не случайно провозгласил боснийских сербов-мусульман в 1974 году отдельным народом. Когда вы возводите религиозную группу внутри этнического корпуса в целую нацию, то тем самым подрываете государственные устои во всем регионе.

Впоследствии, когда началась война в Боснии, еще никаких босняков не было, были мусульмане, а босняки, как народ, по документам появились в 1993 году. Теперь, в том же Санджаке (область в Сербии и Черногории), многие мусульмане назвали себя босняками; в перспективе — это новые войны. Также, хотя Косово и изъято в 1999 году из Сербии, но албанские общины остаются в южной Сербии, албанцы активны в Македонии.

Вообще суть конфликта проста — Югославия, после ссоры Сталина и Тито, представляла собою троянского коня США в лагере социализма, но из-за распада СССР оказалась не нужна. Белград через номенклатуру и выросших из нее олигархов был тесно связан с Западом. Дезинтеграционные процессы были запущены именно из него. Последний министр обороны СФРЮ генерал Велько Кадиевич вспоминал, что в лице Белграда армия встретила главное препятствие в деле сохранения страны. Огромный аппарат безопасности был парализован перед лицом плохо вооруженных группировок хорватских и мусульманских сепаратистов, и нередко целые части сдавались противнику. В итоге сербский народ — хребет Югославии — оказался разгромленным.

Вы воевали в Боснии. Когда там прекратились бои, что, по-вашему, было сделано неправильно?

Американцы, взяв на себя роль верховного арбитра в югославском кризисе, создали Боснию и Герцеговину — государство, которое может существовать только при поддержке извне. Политику в Боснии определяют дипломаты США и Великобритании.

Все это началось с того, что в Боснии сначала появились наблюдатели ООН и ОБСЕ, а потом миротворческие войска по мандату ООН. Кстати, с одобрения правительства Ельцина. Сербам с 1992 года по решению Совбеза ООН, резолюция 781 от 9 октября 1992 года, запретили поднимать в воздух самолеты; за что голосовала и Россия. Авиации же НАТО было разрешено сбивать любой самолет сербов.

Параллельно велась война и с «внутренним противником» — людьми, негативно настроенными против сербской этничности в среде унаследованных от СФРЮ спецслужб и номенклатуры. Благодаря этому в 1995 году и произошли известные события: массовые убийства сербами в июле пленных мусульман в Сребренице и захваты заложников из числа миротворцев, вина за которые была переложена на весь народ, хотя большинство сербов не знало о происходящем. НАТО получило удобное оправдание для нанесения авиаударов по сербам, что и привело к их поражению в войне с мусульманами и хорватами.

На мирные переговоры в Дейтоне лидеров Республики Сербской не пригласили, как участников, и они были вынуждены передать свои полномочия югославскому президенту Слободану Милошевичу, который и оформил за них единую Боснию и Герцеговину. Хотя сербы воевали за то, чтобы остаться в Югославии. Их против воли включили в Боснию и Герцеговину, отдав при этом под контроль мусульманам и хорватам ряд районов с сербским населением. В целом, Дейтон — это детище Билла Клинтона.

Как происходит трансформация Республики Сербской в рамках нынешней Боснии и Герцеговины после Дейтона?

После 1995 года миротворческие войска ООН были заменены сначала Силами имплементации (IFOR), а затем 60-тысячными Силами стабилизации (SFOR) НАТО с участием бригады из России. Изменения были формальными — операция США против сербов продолжалась. Было создано Высокое представительство (OHR) — комиссия с участием США, Англии, Франции и России. Она осуществляла военную и политическую власть в Боснии и Герцеговине, с правом снять с должности любого чиновника и запретить политику вести свою деятельность. Давили даже на сербское образование, требуя исключить из программ произведения некоторых классиков сербской литературы и даже изучение народных традиций как «нарушающих национальные чувства других народов».

Была стратегия — политика по насильственной интеграции сербов и хорватов в Боснию и Герцеговину. Применялись: экономический нажим, шантаж, обвинения в военных преступлениях; так они заставили руководство Республики Сербской идти на максимальные уступки. Такая же политика велась и в Федерации Боснии и Герцеговины, состоявшей из десяти кантонов, поделенных на общины — хорватские и мусульманские.

Босния и Герцеговина поделена по округам с единым судом. По интеграции работает подконтрольный международным наблюдателям Конституционный суд и «Представительство за права человека». Есть единое министерство обороны и армия, 10 тысяч человек, которая еще разделена по национальным полкам; но вооруженные силы РС в 2006 году прекратили свое существование. Армия БиГ участвовала в американской операции в Ираке. Решением своих экономических вопросов сербы занимаются ещё самостоятельно. Единого Министерства полиции нет, но есть наднациональная структура СИПА (Центральное полицейское агентство), аналог ФБР. Недавно они провели арест руководства «Банка Сербске». Есть и такая служба как ОСА (госбезопасность).

Мусульманские же политики хотят полной отмены Республики Сербской. Пока этого не происходит, но США принуждают сербов постепенно отказываться от своей государственности. Этому способствует раскол между политическими партиями — «Сербской демократической партией» и «Союзом независимых социал-демократов».

Прошлогодний пожизненный приговор бывшему президенту Республики Сербской Караджичу в каком ракурсе вы рассматриваете?

Более пятидесяти сербских командиров были осуждены Гаагским трибуналом, еще одним инструментом по созданию единой Боснии и Герцеговины; и это не метод борьбы за законность. Когда осудят пятьдесят офицеров — еще двести будут знать, что их могут посадить, и не станут выступать против политики НАТО. Постоянные обвинения в пресловутом геноциде мусульман держат в узде Республику Сербскую.

Гаагскому трибуналу важен не сам Радован Караджич, а его статус президента. Это удар по правовому положению Республики Сербской, который даст право к пересмотру мирного договора в Дейтоне. Почему затем оправдали Воислава Шешеля? Приговор ему ничего не давал им, так как Шешель был лишь вице-премьером Сербии в 1998—2000 годах и в политике особой роли не играл. Генерала Радко Младича, командующего армией Республики Сербской, ждет то же самое, что и Караджича; но приговор постараются связать непосредственно с Сербией, чтобы в Международном суде в Гааге со стороны Боснии и Герцеговины подготовить новую почву к обвинению Сербии в агрессии и, соответственно, к требованиям выплат репараций.

Как американцам удалось подмять под себя страну, ведь у сербов в Республике Сербской была многочисленная армия, влиятельные командиры ополчения?

Кто такие сербские военные в Боснии? — Это части Югославской народной армии, тысяч 120−130 человек, переименованные в Армию Республики Сербской. Было большое количество дезертиров из-за того, что Радован Караджич под давлением из Белграда Слободана Милошевича не принял закон о военном положении. Они три года воевали против противника, который постоянно получал помощь извне, а под конец их стало бомбить НАТО.

Также там не было как такового ополчения и полевых командиров. Конечно, создавались добровольческие формирования, правда, достигавшие уровня максимум роты и, причем, входившие в состав регулярных частей. Например, был известный воевода Василий Видович, но он полностью подчинялся Илияшской бригаде. Точно так же и другой популярный воевода — Славко Алексич по штату находился в противотанковой роте 3-го пехотного батальона 1-ой Сараевской моторизованной бригады.

Удивляет, что из-за «интеграции» не вспыхнула партизанская война, ведь во многих странах, где появляются американские «миротворцы», начинается герилья.

Нет, — это вызывало столкновения. Были случаи, когда при арестах для Гаагского трибунала люди оказывали сопротивление и их убивали; несли потери и «Силы стабилизации». Сербы произвели 20−30 подрывов в 1996—1998 годах, но нельзя же требовать от них, чтобы они воевали против всего НАТО. «Миротворцы» вели себя в Боснии совсем не так беззубо, как в странах Третьего мира. Когда в 1997 году прокатились демонстрации, организованные «Сербской демократической партией» против оккупации в Бырчко и Беляне, с поджогами автомобилей «международных организаций», — солдаты США стреляли по сербам, ранив пять человек.

Одиночки не могут проводить массовые акции сопротивления. В Ливане в 1980-х боролись «Хезболла» и «Амаль», крупные организации шиитов, которые взорвали казарму американских морских пехотинцев в Бейруте в 1983 году. Их поддерживали Сирия и СССР. Поймите, — население Республики Сербской всего полтора миллиона человек. Сербия же пыталась выйти из-под санкций; ей дали понять, что если Белград поддержит вооруженные группы в РС — санкции не снимут. После бомбежек в 1999 году, из-за Косово и свержения Милошевича в 2000 году США получили контроль над политикой Белграда и его спецслужбами. О какой партизанской войне могла идти речь?

Капиталы и экономические связи сербской элиты находились на Западе, в основном, в Англии. Многие сербские олигархи вообще живут в Лондоне. Вы думаете, Милошевича свергли студенты, что вышли на улицу? Нет — люди из госбезопасности и армии. Студенты играли роль массовки. «Бульдозерная революция» — это воля нескольких олигархов, политиков и генералов.

Какое место играет мусульманская часть Боснии в политике Вашингтона?

Вообще-то на Балканах главная опора США — это Хорватия, член НАТО. Свое влияние в Боснии, Сербии и Македонии американцы закрепляют через хорватов. Боснийские мусульмане? На них американцы, в принципе, и не давят, в Гаагу не отправляют, за исключением единичных прецедентов. Идет двойственная политика, да и босняки уже больше находятся под влиянием Турции. Пока Турция дружит с США, но — первые разногласия в линии Анкара — Вашингтон – и босняки станут против американцев. Особенно учитывая то, что, как минимум, три тысячи босняков — члены ваххабитских организаций.

Во время войны, когда возник боснийский ваххабизм, США закрывали на него глаза, используя против сербов. Моджахеды появились в Боснии в 1993 году, в британском «миротворческом» секторе. В сентябре 1995 года состоялась операция в горном массиве Озрен. Отряд «Эль-Моджахед», подчиняющийся армии Боснии и Герцеговины и насчитывающий полтысячи человек, из которых половина — гарибы (иностранцы, в основном, арабы), прорвал сербские позиции под Возучей и взял до трети Озренского массива. Погибло до 500 сербских военных и гражданских лиц, а судьба пятидесяти пленных осталась неизвестной. Американские ВВС бомбили сербский центр связи и ретрансляционные узлы в городе Добое в двадцати километрах от фронта. Налицо совместные действия НАТО и моджахедов, впоследствии составивших основу «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Что показательно: когда госсекретарем США была Хиллари Клинтон, в 2011 году началась война в Ливии, где авиация НАТО атаковала силы Каддафи, сражающиеся с салафитами.

Нынешние боснийские исламисты — это полуподпольное движение или легальные группы?

Ваххабитские или же салафитские (салаф — праведный путь) общины легальны; их не запрещают, так как это религиозные организации. Но они нередко становятся объектом действий следственных органов центрального аппарата Боснии и Герцеговины. Обыски и аресты усилились после того, как мусульмане приняли участие в Сирийской войне. До этого ваххабиты в послевоенной Боснии и Герцеговине организовали серию терактов против местных хорватов, убив и ранив десятки человек, особенно полицейских. Достаточно серьезное движение, особенно в Сараево. Они тесно связаны с арабскими организациями. Кстати, если выйти на улицы Илиджа, пригорода Сараево, то встретится масса арабов и их женщин в парандже, что переселились в Боснию. Речь не только о фундаменталистах. Арабы из Кувейта, ОАЭ и Саудовской Аравии ведут планомерную скупку земли и домов через местных адвокатов в районе федерального Сараево, откуда изгнали сербов. Строят целые жилищные комплексы на тысячи квартир.

Фундаменталисты навязывают свои взгляды жителям Боснии?

Салафиты не проявляют агрессию к местным мусульманам; в таком случае ни одно политическое движение не имеет шансов на успех. Другое дело, что у них возникают конфликты с теми боснийцами, которые отвергают их. Многие мусульмане в политике выступают против ваххабитов. Внешне основная масса мусульман нейтральна к салафитам. Но если грянут экономические неурядицы — неизвестно, куда повернутся народные симпатии. Возможно, что вырастет поддержка салафитов.

Перспективы мусульманских радикалов достаточно хорошие. Единственное: Босния географически в изоляции, это имеет определенные сложности. Для ваххабитов регион — опорная точка: устраивать теракты, например, в Косово против сербов, и в Европе.

Как реагирует Евросоюз на устойчивое положение исламистов в регионе?

Никак. Заселение мусульманами Боснии происходит с ведома Вашингтона. Европейский Союз играет подчиненную роль в отношениях с НАТО, где главную скрипку играют США, которыми по результатам Второй мировой войны оккупирована Германия — ключевой фактор Европы, послушный им. Спустя время после войны в ФРГ непонятно зачем навезли множество турок. В 1960-е годы политику заселения мигрантами Франции вел премьер-министр Жорж Помпиду; перед этим сознательно вывел из Алжира французские войска, которые к тому времени практически подавили восстание. Сейчас мы видим установку планомерного миграционного моста Сирия — Балканы.

Я не говорю, что все переезжающие мусульмане — религиозные экстремисты. Но когда людей из определенной культурной среды перебрасывают на новое место с иной культурой — это создает потенциальную базу для радикализма. Кто переселяется из Сирии в Боснию? Беженцы из лагерей, контролируемых Турцией, тесно связанной через армию и спецслужбы с США. Беженцы не могут сами по себе взять и начать переправляться дальше. Закономерно, что они, главным образом, — сунниты, с тесными племенными связями, многие их родственники — члены «Джабхат ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и ДАИШ (ИГИЛ — организация, деятельность которой запрещена в РФ). Вполне естественно, что если член Халифата уедет из, условно говоря, разрушенного города Мурек в Сараево, он на новом месте найдет своих близких и продолжит деятельность.

На войну в Сирию уезжают славянские ваххабиты или арабы?

Босняки. Приезжие в джихад-туризме особо не замечены. Это в 1990-х годах они играли заметную роль, так как многие арабы-моджахеды остались в Боснии: сотни из них получили гражданство как бывшие военнослужащие. Потом у них его забрали из-за «11 сентября 2001» в США и они были вынуждены покинуть страну; многие через турецкие спецслужбы отправились на джихад в Чечню.

Согласно оценкам сараевского журнала «Слободна Босна», в середине 2013 года уже около пятидесяти салафитов из региона участвовали в боевых действиях в Сирии, причем самыми многочисленными были выходцы из Сараево. Так один такой салафит из общины ваххабитов в селе Горня Маоча, Муаз Шабич, погиб 29 апреля 2013 года в боях в сирийском городе Алеппо в квартале Эль-Сафира. Вождь общины Нусрет Имамович вместе с ветеранами Сирии Джевадом Голошем из Мостара и Кенаном Бедичем из Високо набирал добровольцев для «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), тесно связанной с «Аль-Каидой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Всего из Боснии и Герцеговины около 300−400 босняков уехали воевать в Сирию, в основном, в ряды «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Но вот, какое число их ушло в ДАИШ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — неизвестно, в силу закрытости Халифата. Если босняк захочет на войну — никто ему не помешает. Купил билет на самолет до Турции, — виза не нужна — турецкие спецслужбы его встретят и перебросят через границу в Сирию, через города Антаки и Рейханль, в Идлибе или под Аллепо. Конечно, если дома он будет давать интервью — проблемы возникнут.

Исламский Иран не пытается разыгрывать свою религиозную карту в Боснии?

Деятельность Ирана заключалась в исполнении заказа США по вооружению боснийских мусульман, что собственно Тегеран успешно выполнил. Однако в Боснии моджахеды воспринимали иранцев как врагов. Как отмечает Владо Ажинович в незамеченном россиянами исследовании «Аль-Каида: миф или действительная опасность», из подозрений в симпатии к Ирану, исламисты выгоняли добровольцев из своих отрядов и, как минимум, одного убили. Политически Тегеран играл менее важную роль, нежели Саудовская Аравия — сила суннитского фундаментализма, с ее огромным влиянием на политику США.

Тегеран, конечно, посылал во время войны в Боснию своих «Стражей исламской революции»; они открыли тренировочный лагерь Погорелица, который «международные силы» в 1996 году накрыли. За что был убит Неджад Углен — заместитель руководителя АИД (Мусульманская служба безопасности Боснии и Герцеговины). Очевидно, иранцами. Также между Ираном и США был договор о поставке Ираном вооружения боснякам, как когда-то «контрас» в Никарагуа. Босния в девяностые стала местом, где действовали всевозможные спецслужбы, которые старались не конфликтовать.

Но иранцы — шииты, а боснийцы, в основном, сунниты. Радикализм у шиитов имеется, но это не салафизм; многие сунниты вообще не считают шиитов мусульманами.

После Боснии американцы занялись косовским вопросом. Там к какому знаменателю все пришло?

Косово — последствие американской политики по слому Сербии и всего лишь протекторат США, созданный насильственным изъятием провинции из политической юрисдикции Белграда под воздействием авиаударов НАТО в 1999 году. Нынешнее Косово — инструмент по дестабилизации Балкан, ведь множество албанцев живет в Сербии, Черногории и Македонии. Плацдарм для новой войны. В Косово практически все албанцы — мусульмане, в отличие от собственно Албании, где множество албанцев — христиане: православные и католики.

После войны, с подконтрольной уже НАТО территории Косово албанские боевики вторглись в Македонию, где вели полгода бои. Что показательно — в июне 2001 года во время освобождения села Арачиново, албанцев, находившихся под ударами македонской артиллерии и украинских вертолетов, — среди них были и моджахеды — вывели из окружения американские военнослужащие, специально введенные в Македонию из Косово. Сама война шла под давлением США и Великобритании в условиях междоусобиц македонских политиков. После чего НАТО надавило на Скопье, и албанцы получили в Македонии преференции. Теперь албанцы в республике — весьма влиятельная сила. Периодически с ними бывают вооруженные столкновения. Крайнее — в прошлом году.

На землях бывшей Югославии есть еще потенциально взрывоопасные точки?

В сербском и черногорском Санджаке растет сильное ваххабитское движение, сопряженное с Боснией и Косово. Отсюда едут добровольцы на Ближний Восток; так в Сирии 14 мая 2013 года погиб босняк по национальности, житель Нови Пазара Эльдар Кундакович (Эбу Бера). Выходец из черногорского города Рожая Салихович (Абу Мерди) — тоже босняк, нашел свою смерть в Сирии.

В сербском Санджаке после устранения Милошевича власть принадлежит местным партиям из мусульман, курируемых, поначалу, американской дипломатией. Там уже были вооруженные столкновения с полицией и жандармерией, а сербы преследуются регулярно. Ныне за исламистами плотно стоит Турция, инвестирующая деньги в Южную Сербию. Албанцы-мусульмане и босняки исторически — опора османов на Балканах, и тесно связаны с Турцией, которая в наши дни амбициозная сила. Правящая исламистская «Партия справедливости и прогресса» ищет точку прорыва и повод для экспансии по всем границам: Кавказ, Крым, Сирия и, естественно, Балканы. Турецкие войска уже давно находятся в Косово, в рамках миссии НАТО. Как признал экс-министр иностранных дел Ахмет Давутоглу, будучи в Сараево: «Турция имеет право влиять на порядок отношений на Балканах, дабы защитить свое историческое наследие. Мы желаем видеть новый регион, основанный на политических ценностях и культурной гармонии. Это и были Оттоманские Балканы. Мы обновим эти Балканы». Эрдоган же уже заявлял: «Косово — это Турция, а Турция — это Косово!».

Все шансы, что там вспыхнет конфликт; и тогда турецкая армия беспрепятственно прорвется через все Балканы и зайдет в мусульманский запад Боснии и Герцеговины. Небольшая общая численность армий Болгарии, Сербии и Македонии — едва ли сто тысяч человек, в сочетании с ростом мусульманского населения в этих странах — пятой колонны турок, — обеспечат легкий успех.

Это будет в итоге политическим концом для Сербии?

После Милошевича в Сербии американцы отработали ту же стратегию, что и в Боснии. В 2003 году с Евросоюзом, подчиняющемся США, был подписан пакт «О стабильности в Юго-Восточной Европе». Армия была уменьшена в разы — до 30 тысяч человек; с помощью советников из НАТО танки и средства ПВО резались на металлолом, флот распродавался, а от авиации осталось пять 29-х МиГов и пара десятков штурмовиков. Единственное, на что теперь способна Сербская армия, это выполнять операции в рамках миротворческих миссий. У Турции же четыре полевых армии, и полмиллиона человек в вооруженных силах. Для сербов все будет плачевней, чем после Дейтона или отторжения Косова.

Максим Собеский

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий


Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 17 февраля 2017 > № 2076888 Томислав Николич

Очередные президентские выборы в Сербии ожидаются в апреле 2017 года. Действующий президент Сербии Томислав Николич рассказал в интервью РИА Новости о планах продолжения политической карьеры и отношениях с основанной им правящей Сербской прогрессивной партией (СПП) и идущим в президенты премьер-министром страны Александром Вучичем.

- Сегодня в газетах пишут, что вы получили от русских 20 миллионов евро. Вы пришли к нам поделиться этими деньгами, ожидаете, что мы их дадим вам или что-то другое?

— Я ожидал здесь… Я не знаю, у кого лучше получить эти деньги. В посольстве нельзя. Может, лучше всего здесь? (улыбается)

- Хорошо, давайте поговорим серьезнее. Все реакции, порой очень жестокие, в связи с вашим именем начинаются со слов "Если это правда, то…" Это правда, что вы выставляете кандидатуру на президентских выборах?

— Правда в том, что возможность существует. Все это зависит от моих отношений с Александром Вучичем. У нас были различные договоренности. Я был убежден, что в связи с президентскими выборами мы реализуем один и тот же план. Потом оказалось, что это не совсем так. Мы беспрерывно вели переговоры. И это не проблема. Мы встретились, и мне Александр на бумаге написал, на что готов.

- Можете ли нам эксклюзивно рассказать, на что Александр Вучич был готов и по поводу чего вы не договорились или договорились? Говорят о торговле между вами, о том, что вы требовали того или иного, а он вам не дал и не даст, не разрешит. Что на самом деле произошло?

— Александр мне открыто написал, что мы вместе достигли всех этих результатов, что нужно и дальше продолжить работать вместе. И что он готов поддержать любую мою политическую инициативу и думает о каждом моем конкретном предложении о дальнейшем сотрудничестве. Я тогда написал Александру, что, по моему мнению, нужно для продолжения нашего сотрудничества. Я вам открыто скажу, что было два варианта.

Первый, что я выдвигаю кандидатуру на пост президента, а он меня поддерживает. Второй, что он выдвигает кандидатуру, а я его поддержу с учетом того, что по праву ожидаю возвращения на место председателя Сербской прогрессивной партии и что он доверит мне мандат на формирование нового правительства, которое бы осталось без премьера после избрания его президентом. То есть в этом не было ничего такого, что для него не сделал я.

- В чем была проблема? Получили ли вы от Вучича ответ, что это невозможно, или получили какое-то его предложение?

- Мы с тех пор разговариваем, договариваемся, но конкретного ответа я еще от Александра не получил, кроме того, что продолжилась пятилетняя кампания против меня со стороны отдельных членов Сербской прогрессивной партии. Активно продолжилась годичная кампания против моего выдвижения и возможного избрания президентом республики. Я думаю, что мы можем договориться до заседания главного комитета Сербской прогрессивной партии (в пятницу вечером). После заседания, как я предполагаю, Александр Вучич решил об этом не договариваться.

- Означает ли это, что у вас не назначена встреча с Вучичем до заседания главного комитета?

— Знаете что, Вучич и я – это не Брюссель и Белград. Мы можем встретиться через пять минут, позвонить друг другу. Трудно представить, что все будет в порядке после задействования тяжелой артиллерии против меня только в связи с идеей, вышедшей из разговора с моими друзьями, что я мог бы выставить свою кандидатуру. Так что я не выставлял свою кандидатуру и не сказал никому, что выставляю кандидатуру, но я действительно в неформальном разговоре сказал, что предвидел два варианта в качестве возможного продолжения нашего сотрудничества. И это был повод, чтобы меня обвинили, что я прозападный, пророссийский, что я преступник, испорченный человек. Что я хочу уничтожить Сербию. Согласен, что Сербию любят многие, но я не знаю, любит ли ее кто-то больше меня. Готов ли кто-то жертвовать больше меня ради Сербии? Я это и докажу.

- Каким бы вы стали премьером? Говорят, Вучич моложе, подвижнее. Вы бы что-то поменяли, ваше правительство было бы другим?

— Куда вы меня сейчас завели…

- Но это же ваше предложение.

— Я хочу сказать, что говорил на эту тему. Думаю, что Вучич лучше в качестве председателя правительства, а я лучше в качестве президента. Однако это не забег на 50 или 100 метров, где вы все должна решить одна секунда. Возглавлять правительство — здесь надо прежде всего обеспечить полную дисциплину среди министров, также нужно иметь видение. К чему вы стремитесь, какими большими проектами занимаетесь, большие проблемы, которые желаете решить. Все остальные должны решать повседневные дела, председатель правительства должен иметь видение.

- Есть ли видение у вас?

— У меня, безусловно, есть видение, которое помогло мне установить многие контакты в мире и помогло руководить абсолютно мирно, входить в открытые двери и договариваться об всем, что хорошо для Сербии. Я ожидаю, что мы договоримся, а если не договоримся, я всегда готов сделать что-то себе в ущерб, если это в интересах Сербии.

- Это можно понять так, что вы можете отступить, если не договоритесь?

— Не знаю, что значит отступать. Если это отступить от Сербской прогрессивной партии и от желания что-либо делать вместе с ней, то да.

- Говорят, что вы можете получить не больше трех-четырех процентов голосов на выборах. Вы себя так же оцениваете или думаете, что можете получить больше?

— Не знаю, почему я мог наделать столько шума с тремя-четырьмя процентами, что так среагировали и коалиционные партнеры СПП. Почему некоторые мои приятели охарактеризовали меня наихудшими из возможных слов из-за трех-четырех процентов? Тогда они должны были позволить мне баллотироваться, сгореть с тремя процентами и закончить историю.

- На чью поддержку вы рассчитываете? Вы сами упомянули, что вас называют пророссийским человеком, прозападным человеком, человеком оппозиции…

— Я всю жизнь прожил без поддержки.

- Но на выборах нужна поддержка.

- Это граждане. Это никак не связано с теми, кого вы перечислили.

Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 17 февраля 2017 > № 2076888 Томислав Николич


Сербия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 28 января 2017 > № 2053018 Томислав Николич

Томислав Николич: приветствую позитивные сигналы, поступающие от Путина и Трампа

Патрисия Виегаш (Patrícia Viegas), Diario de Noticias, Португалия

Президент Сербии Томислав Николич на этой неделе совершает двухдневный государственный визит в Португалию, среди официальных мероприятий запланированы в частности встречи с президентом Республики Марселу Ребелу де Соуза и премьер-министром Антониу Кошта.

Визит проходит в период обострения напряженности между Сербией и Республикой Косово после того, как 14-го января на границе был задержан поезд с лозунгами «Косово — это Сербия», написанными на 21 языке. В письменном интервью Diário de Notícias Томислав Николич с похвалой отзывается о Владимире Путине и Дональде Трампе и делает ряд критических замечаний в адрес ЕС.

Diário de Notícias: В настоящий момент Вы находитесь с официальным визитом в Португалии. После натовских бомбардировок в 1999 году Сербия открыла в отношении Португалии судебный процесс. А сама Португалия в 2008 году признала Косово независимым государством. Как сегодня Вы охарактеризуете отношения между двумя странами?

Томислав Николич: После победы на президентских выборах в 2012 году я прилагаю значительные усилия к тому, чтобы способствовать оживлению и укреплению старых дружеских связей бывшей Югославии — нынешней Сербии — во всем мире. Безусловно, в истории наших двусторонних отношений были и менее благоприятные периоды. Но Сербия понимает, что каждая страна проводит ту политику, которую считает нужной для своих граждан, и что порой нет возможности делать то, что вам представляется правильным. Мы отдаем себе отчет в том, что Португалия не всегда могла позволить себе поступать так, как ей хотелось, то есть в соответствии с дружественными отношениями между нашими двумя странами. Мы стараемся не принимать близко к сердцу такие спорные моменты, поскольку я уверен, что Португалия является нашим другом. Сегодняшним политикам с обеих сторон следует меньше оглядываться назад и обратиться к будущему, чтобы совместными усилиями найти формы сотрудничества, способные принести пользу гражданам Сербии и Португалии.

— Хашим Тачи, президент Республики Косово и бывший лидер АОК в интервью агентству Reuters заявил, что Сербия хочет присоединить к себе северную часть Косова, как это сделала Россия с Крымом. В начале этого месяца Вы отменили свой визит в Косово, а бывший премьер-министр Косова Рамуш Харадинай был задержан во Франции по ордеру на арест, выданному Сербией. На прошлой неделе сербская газета Kurir опубликовала Ваше заявление: «И да, я сказал, что, если потребуется, я пойду на войну, как и мои дети». Ввиду всего упомянутого оправдано ли беспокойство Европы по поводу возможного начала войны между Сербией и Республикой Косово?

— Вы задаете вопрос не тому человеку. Во-первых, это не мы посылали вооруженных людей против албанцев. А наоборот: в тот же день [14 января] временные власти в Приштине отправили на север Косова и в Метохию, населенную исключительно сербами, членов специального подразделения ROSU с боевыми машинами, тем самым они грубо нарушили положения брюссельского договора, согласно которому подобная ситуация возможна лишь с разрешения местного населения. В этом случае такого разрешения не поступало. Приштина также нарушила соглашение о свободе передвижения, поскольку ROSU было послано, чтобы остановить поезд. Не танк, не БТР, но пассажирский состав с гражданскими лицами, которые хотели добраться до города Косовска-Митровица. Но албанцы умолчали об этом факте, равно как и те в международном сообществе, кто лицемерно обеспечивает им политическое прикрытие. Совершенно абсурдно утверждать, что Сербия хочет присоединить север Косова и Метохию. По сути, это не возможно, поскольку Косово и Метохия уже находятся в зоне Сербии. Так называемая независимость, которую, к сожалению, признали некоторые страны, в том числе Португалия, противоречит всем принципам международного права, формирующим основу современной человеческой цивилизации. Пламенные заявления Хашима Тачи и прочих чиновников Приштины — вот, что должно беспокоить Европу. Но Европа может с легкостью решить эту проблему, недвусмысленно продемонстрировав, что все это не допустимо. Что касается Сербии — и меня лично — мы соблюдаем все обязательства, возложенные на нас брюссельским соглашением. Мы не нарушили ни одного из них. Полагаю, об албанцах в Приштине такого не скажешь. Рамуш Харадинай был арестован и обвинен в тяжких и жестоких преступлениях, речь идет не о какой-то политической игре. И да, я отменил свой визит в Штрбац, поскольку за день до того администрация Приштины без всякого повода и совершенно неоправданно плохо обошлась с моими сотрудниками в Мердаре. Что касается моего заявления газете Kurir, если бы европейское сообщество позволило бы еще один погром сербов в Косове и Метохии, что произошло уже дважды за последние 20 лет, должна ли, по вашему мнению, Сербия прятать голову в песок? Стала бы Португалия закрывать на это глаза, если бы оказалась на нашем месте?

— В 2014 году Владимир Путин был вашим почетным гостем на сербском военном параде в честь 70-й годовщины освобождения советскими войсками Белграда от фашистской оккупации. Тогда Вы сказали, что Россия — большой союзник Сербии. Вы не изменили своего мнения?

— Я по-прежнему так считаю, и это мнение разделяет большинство граждан Сербии. И дело здесь не только в дружественном отношении, на протяжении многих лет Сербия получает серьезную помощь и поддержку со стороны России и президента Владимира Путина по многим важным для нас вопросам, таким как защита нашего суверенитета и территориальной целостности. Поэтому мы благодарны России, равно как и всем государствам, которые помогают нам в этом отношении.

— Вы не согласны с теми, кто утверждает, что Владимир Путин и новый президент США Дональд Трамп пытаются разделить ЕС и НАТО?

— Подобные заявления распространяются теми, кто воспринимает возможное соглашение между двумя лидерами с целью снижения напряженности в мире как угрозу собственным корыстным интересам. Каждый человек доброй воли должен поддерживать это сближение и установление диалога между Российской Федерацией и США. Мне радостно видеть, что президент Путин и президент Трамп демонстрируют готовность окончательно решить ряд проблем, которые слишком долго терзают нашу планету.

— Как найти баланс между отношениями с Россией и тем, что Сербия ведет переговоры о вступлении в Европейский Союз?

— Это не просто. Поверьте мне. Самая большая проблема, с которой сталкивается Сербия, это продолжающиеся требования привести нашу внешнюю политику в соответствие с политикой ЕС. В переводе это означает, что мы должны ввести санкции против России — то, чего мы никогда не сделаем. Это действительно невозможно для нас и способно нанести значительный вред сербской экономике и ее жизненно важным национальным интересам. В этом случае мы потеряем своего главного союзника, на помощь которого рассчитываем в решении многих проблем Сербии, таких как защита интересов сербов в Косове и Метохии, этого наша страна не может себе позволить. Пока же нам удается проводить сбалансированную политику между Востоком и Западом. Мы считаем, что это единственный реальный путь, и я надеюсь, мы продолжим следовать по нему в будущем. Политика Сербии направлена на создание дружеских связей, а не конфликтов. Надеюсь, в этом смысле никто не будет оказывать на нас давление.

— В последнее время мы видим ужасающие фотографии беженцев, которым в Сербии приходиться в зимнюю стужу жить едва ли не на улице. Почему это происходит?

— Где вы это видели? В каких газетах? Во-первых, нужно удостовериться, что эти снимки соответствуют действительности. Вполне возможно, что нет. В начале кризиса беженцев и после открытия маршрута через Западные Балканы Республика Сербия располагала пятью центрами размещения беженцев на 810 мест. В настоящее время на территории Сербии действуют 16 центров, готовых принять у себя 6200 беженцев. В скором времени мы откроем еще один центр в Кикинде, рассчитанный на более чем 200 мест. Кроме того, планируем расширение центров в Сьенице, Сомборе, Суботице, Принциповаце, Пироте, Дивляне и Босилеграде. Мы будем открывать новые центры в Алексинаце, Вране и Заечаре, чтобы предоставить убежище людям, которые приехали на более длительные сроки. Таким образом, все находящиеся в Сербии беженцы имеют возможность проживать в приспособленных для этого отапливаемых помещениях. Если они этого не хотят, это уже другой вопрос. Никто не может заставить их силой. В Сербии они находятся транзитом и не хотят здесь долго задерживаться. Их цель — попасть в Германию и богатые страны Западной Европы. Поэтому некоторые из беженцев не хотят, чтобы государство Сербия принимала их в своих центрах, вероятно, опасаясь, что это будет означать длительное пребывание в нашей стране… а это не то, чего они хотят. С начала кризиса беженцев Сербия на собственном примере показывает свою приверженность европейским принципам гуманности и соблюдения прав человека. Я думаю, ни одна публикация в таблоиде не сможет очернить тот образ, который заслуженно принадлежит Сербии.

— С Вашей точки зрения, как наилучшим образом разрешить проблему беженцев в Европе?

— Я думаю, что невозможно решить проблему беженцев только путем ликвидации последствий, не искоренив ее причины. Многие европейские государственные деятели, с которыми мне доводилось беседовать, согласны с этим мнением. Таким образом, кризис беженцев будет решен тогда, когда цивилизованный мир объединится и положит конец угрозе терроризма и войне в Сирии и Ираке. Когда мы вместе сможем создать условия для того, чтобы эти люди могли оставаться в своих домах, жить в мире, работать, получать доход, позволяющий им обеспечивать достойную жизнь себе и своим семьям. Это задача может быть решена только совместным путем, и поэтому я приветствую позитивные сигналы, подаваемые президентами Владимиром Путиным и Дональдом Трампом.

— Что Вы думаете о подъеме популистских движений и партий в ЕС?

— Кризис беженцев наряду с экономическими и социальными различиями, а также проблемами, которые существуют в самом европейском сообществе, с севера на юг и с востока на запад, являются основной причиной расцвета популистских движений в ЕС. Граждане поняли, что брюссельская бюрократия не знает, как противостоять новым проблемам, что принципы, на которых была построена Европа, остаются мертвыми буквами на бумаге, и потому решили обратиться к популистским движениям и партиям. Вероятно, этого можно было избежать, если бы все государства оказали большую поддержку органам ЕС, избранным демократическим путем, а не искусственным центрам власти. А также если бы Брюссель уделял больше внимание нуждам людей, а не одним только интересующим его кругам.

— Вы будете баллотироваться на президентских выборах, которые пройдут в Сербии 9-го апреля? Воислав Шешель, лидер Сербской радикальной партии, в которой Вы также состояли в прошлом, является одним из кандидатов. Несмотря на то, что он полностью оправдан Международным судом в Гааге после обвинений в совершении военных преступлений, не считаете ли Вы, что эта кандидатура может повредить международному имиджу Сербии?

— Любая предвыборная кампания в любой стране мира порождает колоритных персонажей, которые, однако, не имеют реальных шансов на победу. Я не думаю, что его кандидатура может повлиять на имидж Сербии. В трудные времена я исполнял свои обязанности президента всех граждан Сербии и, если отставить в сторону политические разногласия, никто не противодействует исполнению мною этих функций. Было бы неправильно, если бы вы узнали о моем решении прежде, чем о нем узнают граждане Сербии. Поэтому, касательно этого вопроса, я бы попросил подождать до 15-го февраля.

Сербия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 28 января 2017 > № 2053018 Томислав Николич


Сербия > Миграция, виза, туризм > dw.de, 15 января 2017 > № 2037446

Правительство Сербии и городские власти Белграда попали под волну критики в связи с нечеловеческими условиями в белградском лагере для беженцев. Недалеко от автобусного вокзала сербской столицы живут около 1500 человек, преимущественно из Афганистана и Пакистана, оказавшихся в Сербии на пути в Евросоюз, пишет в воскресенье, 15 января, местное издание Vreme.

Среди них около 200 детей, в том числе и путешествующих в одиночку. Они не имеют шансов продолжить движение, потому что их страны считаются в ЕС "безопасными". Кроме того, Венгрия отказывается пропускать на свою территорию более 10 беженцев в день, в выходные же проход через границу и вовсе закрыт.

Сон на ледяном бетоне

"Там нет ни электричества, ни отопления, ни туалетов, медицинская помощь не предоставляется. Люди спят, завернутые в одеяла, на ледяном бетоне. Чудо - то, что при температуре в минус десять еще никто не умер", - пишет Vreme. По мнению издания, сербские власти предоставили беженцев самим себе.

Между тем правительство опровергает обвинения. "В центрах приема беженцев достаточно места", - заявил в воскресенье министр труда Александар Вулин в эфире национального телевидения, подчеркнув, что сами мигранты не желают туда заселяться. По данным правозащитников, впрочем, эти центры заполнены до отказа.

Сербия > Миграция, виза, туризм > dw.de, 15 января 2017 > № 2037446


Россия. Сербия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 декабря 2016 > № 2023098 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Сербии И.Дачичем, заместителем Министра иностранных дел Турции А.Йылдызом, Генеральным секретарем Секретариата ОЧЭС М.Христидисом по итогам 35-го заседания СМИД ОЧЭС, Белград, 13 декабря 2016 года

Уважаемый г-н Министр,

Уважаемый Генеральный секретарь,

Уважаемые коллеги,

Дамы и господа,

Прежде всего, в очередной раз хотел бы выразить соболезнования турецкому руководству и народу Турции в связи с отвратительными террористическими актами. Мы солидарны с борьбой против терроризма. Понимаем причины, по которым Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу вынужден был остаться в Анкаре и не смог принять участие в нашем заседании.

Мы рассматриваем Организацию черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС) как единственную полноформатную региональную экономическую организацию в Черноморском регионе, членам которой удается совместными усилиями укреплять сотрудничество в различных областях экономики, инфраструктуры, в социальной сфере. Для нас причерноморские страны всегда были и остаются важнейшими экономическими и политическими партнерами. Мы уверены, что дальнейшее развитие ОЧЭС будет способствовать укреплению многосторонних отношений, обеспечению стабильности в Черноморском регионе.

Россия заинтересована в совершенствовании Организации ЧЭС при соблюдении ее Устава и укреплении ее институциональных основ. Считаем важным придерживаться существующего формата работы, мандат Организации, сохраняя, прежде всего, ее деполитизированный характер. Для решения политических вопросов, в том числе, касающихся региональной безопасности, существуют другие форматы.

Мы признательны сербскому председательству за усилия по ограждению Организации от несвойственных ей задач. Надеемся, что и Турция, которая заступает на пост председателя с 1 января 2017 г., продолжит эту линию.

Считаем, что залогом дальнейшей успешной работы ОЧЭС является реализация взаимовыгодных проектов в области развития сухопутных и морских транспортных магистралей, энергетики, сотрудничество в деле ликвидации последствий стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций.

В следующем году мы будем отмечать 25-летие ОЧЭС. Это очень хорошая возможность осмыслить итоги проделанной работы и наметить план на будущее. Мы приветствуем намерение турецких партнеров в будущем году организовать юбилейную встречу. Это будет значительным событием для всего Черноморского региона.

1 июля на заседании СМИД ОЧЭС в Сочи Россия объявила о своей инициативе по созданию Механизма развития проектного сотрудничества в Черноморском регионе и выделении на эти цели 1 млн. долл.США в качестве единовременного добровольного взноса. 18 ноября этого года в Салониках было подписано одобренное Правительством Российской Федерации Донорское соглашение с ОЧЭС и Черноморским банком торговли и развития о перечислении упомянутого российского взноса. Думаю, это хороший жест в контексте предстоящего 25-летия нашей Организации.

Мы признательны всем нашим коллегам по Организации за одобрение соответствующего решения на сегодняшнем заседании. Приглашаем всех желающих членов ОЧЭС присоединиться к этой инициативе. Считаем, что это могло бы стать дополнительным позитивным фактором наращивания проектного потенциала Организации.

Еще раз хотел бы искренне поблагодарить сербское председательство, которое успешно провело многочисленные мероприятия за истекающие шесть месяцев, и пожелать успехов нашим турецким коллегам.

Вопрос: Считаете ли вы целесообразным продолжение переговоров по ситуации в Алеппо с американской стороной, учитывая, что, по последним данным, 98% территории Восточного Алеппо уже находится под контролем сирийской армии? Ведутся ли параллельно двусторонние консультации с Турцией по этому же вопросу? Не могли бы Вы также прокомментировать назначение на пост Государственного секретаря США председателя совета директоров «Эксон Мобил» Р.Тиллерсона?

С.В.Лавров: Что касается последнего вопроса, то я не считаю себя вправе комментировать решение, которое планирует принять избранный президент США. Об этих планах стало сегодня известно, и это было подтверждено. Мы принимаем это как решение избранного президента США. Как неоднократно говорил Президент России В.В.Путин, мы готовы работать с любыми партнерами, которые заинтересованы в развитии равноправных отношений с Российской Федерацией. Думаю, что Президент США Д.Трамп и новый будущий Госсекретарь Р.Тиллерсон не были противниками развития нашего взаимодействия. Даже наоборот. Это прагматичные люди, и мы рассчитываем, что этот прагматизм будет хорошей основой для выстраивания взаимовыгодных отношений с точки зрения российско-американского взаимодействия и решения международных проблем.

Что касается Алеппо, то мы уже устали слушать причитания американских коллег из нынешней администрации по поводу того, что надо немедленно прекратить боевые действия, а русские хотят сделать это только после согласования коридоров. Говорят, что три дня это мало, и нужно сразу прекращать боевые действия. Если же вспомнить историю, то еще после 9 сентября можно было потратить два-три-четыре-семь дней и согласовать такие коридоры, чтобы боевики ушли из Алеппо и там была бы восстановлена законная легитимная власть. Вместо того, чтобы этим заниматься, нас и сирийские вооруженные силы каждый день призывают на завтра прекратить боевые действия, а сами не делают ничего, «не ударили палец о палец» для того, чтобы отмежевать своих умеренных от «чужих» террористов. Странно, потому что я регулярно слышу эти причитания на брифингах Госдепартамента США. На самом деле все очень просто. Мы в Женеве контактировали с американскими экспертами, нужно было сделать очень простую вещь – потраченное впустую время можно было давным-давно использовать для того, чтобы решить все вопросы, касающиеся вывода боевиков и окончательного освобождения гражданских лиц, которые фактически находятся в заложниках у боевиков. Мы, как я уже говорил не раз, работаем со всеми, кто так или иначе влияет на обстановку «на земле»: это страны региона и, прежде всего, Турция. Президенты Российской Федерации и Турецкой Республики регулярно общаются лично и по телефону, обсуждают вопросы, которые предстоит решать, чтобы не допустить разрастания террористической угрозы и пресечь ее на территории Сирии, Ирака и других стран, потому что ИГИЛ «пустил побеги», по сути дела, по всему региону. В рамках этих контактов согласован механизм взаимодействия по линии дипломатических ведомств, военных и специальных служб. Мы имеем общее понимание задач, которые стоят перед международным сообществом, прежде всего антитеррористических и по сохранению территориальной целостности Сирии, недопущению ее развала. Так что могу вас заверить, что наши контакты с турецкой стороной, действия, направленные на координацию наших шагов в Сирии, весьма интенсивны и носят регулярный характер.

Вопрос: Как Вы прокомментируете слова Федерального канцлера ФРГ А.Меркель и Президента Франции Ф.Олланда о том, что они продлят санкции против России еще на шесть месяцев?

С.В.Лавров: По-моему, это не единственные политические деятели современного мира, которые грозят России санкциями, теперь уже за Сирию. Слышим мы и про то, что мы недостаточно работаем и по другим направлениями. Скоро, наверное, нас обвинят и в том, что по Ливии не удается договориться и что в Йемене все разваливается.

Регион этот разбередили наши натовские коллеги в нарушение всех норм международного права, резолюции СБ ООН, теперь они ищут виноватого. Не только Канцлер ФРГ и Президент Франции, но и другие руководители западных стран – Канады, Италии, Великобритании, т.н. «Группа семи минус Япония». Эта «шестерка» несколько дней назад выпустила заявление, в котором нас обвинили в том, что мы не даем ООН возможность доставить гуманитарную помощь. Это, мягко говоря, неправда. Нам вменили то, что мы, якобы, удерживаем Правительство САР от того, чтобы оно дало согласие на гуманитарный план ООН. Это тоже неправда –Правительство согласие свое дало. Другое дело, что боевики так толком и не подписались под этим планом. То, что западная «шестерка» заявила о будто бы имеющемся согласии боевиков, тоже неправда. Нам представители ООН показали бумажку, на которой не было ни одной подписи, просто содержалось перечисление семи или восьми организаций, которые засели в Восточном Алеппо и которые якобы готовы сотрудничать в доставке гуманитарной помощи. Для того, чтобы сотрудничать с ними, нужно иметь не просто «филькину грамоту», нужны конкретные подписи, координаты этих людей, чтобы с ними напрямую договариваться.

В заявлении «шестерки» было много чего, включая прямое обвинение в военных преступлениях, угрозы всем тем, кто поддерживает сирийское правительство. Я думаю, что это просто от безысходности и неспособности наших западных партнеров урезонить тех, кого они подпитывали, кого создали и вооружали в единственном стремлении сменить режим в Сирии. Они надеялись, что сотрудничать с экстремистами можно, если есть общая цель – свержение режима Б.Асада. После этого они рассчитывали справиться и с экстремистскими организациями. Так не бывает. На эти грабли наши западные партнеры наступали неоднократно, в результате их действий была создана «Аль-Каида» и ИГИЛ. Сейчас в результате их действий укрепляется еще одна террористическая структура под названием «Джабхат ан-Нусра».

Мы по-прежнему готовы работать в рамках равноправного диалога с участием всех стран, которые так или иначе влияют на ситуацию в Сирии с тем, чтобы как можно скорее прекратить насилие, покончить с террористами и начать без всяких предварительных условий политический процесс, как того и требует резолюция СБ ООН. Критерием оценки действий той или иной страны являются не односторонние заявления наших западных партнеров из США и Европы, а те требования, которые содержатся в резолюции СБ ООН, посвященной сирийскому урегулированию.

Россия. Сербия. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 декабря 2016 > № 2023098 Сергей Лавров


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 декабря 2016 > № 2023095 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Республики Сербии И.Дачичем, Белград, 12 декабря 2016 года

Еще раз хотел бы выразить признательность нашим сербским друзьям за традиционно потрясающее гостеприимство и прекрасную организацию нашей работы. Сегодня состоялись беседы с Президентом Сербии Т.Николичем, Председателем Правительства Сербии А.Вучичем и с моим добрым другом первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Сербии И.Дачичем, которые были весьма откровенными, доверительными, как и положено между стратегическими партнёрами.

Три года назад во время визита в Российскую Федерацию Т.Николича в Сочи им и Президентом Российской Федерации В.В.Путиным была подписана Декларация о стратегическом партнерстве. С тех пор все положения и договорённости, которые закреплены в этой Декларации, последовательно претворяются в жизнь. Это касается, прежде всего, политического диалога на высшем и высоком уровнях. За 2016 г. в России побывали, причем, дважды, Президент Сербии Т.Николич, Председатель Правительства Сербии А.Вучич, первый заместитель Председателя Правительства, Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, а теперь моя очередь нанести визит в Белград. Это очень важное качество наших отношений – регулярный, прямой контакт на уровне руководства Российской Федерации и Сербии. Как сказал Министр иностранных дел И.Дачич, на очереди визит Председателя Правительства Российской Федерации Д.А.Медведева, который планируется на начало следующего года. Сегодня мы обсудили вопросы подготовки к этому очень важному мероприятию. Безусловно, всегда будем рады видеть в России Президента Сербии Т.Николича, Председателя Правительства Сербии А.Вучича и Министра иностранных дел Сербии И.Дачича.

Наряду с политическим диалогом по линии руководства двух государств мы ценим регулярные контакты по парламентской линии. У нас завершились выборы в Государственную Думу Российской Федерации. Народная скупщина Сербии и Государственная Дума Российской Федерации поддерживают очень тесные отношения. Убежден, что контакты по линии законодателей обеспечивают дополнительную устойчивость всему каркасу нашего сотрудничества.

Наряду с политическим диалогом второе направление – это экономическое взаимодействие. Здесь по объективным причинам, связанным, прежде всего, с мировой конъюнктурой, в прошлом году наблюдался достаточно серьезный спад товарооборота. Но мы с удовлетворением констатировали, что это тенденция уже переломлена. Весь текущий год мы наблюдаем, может быть, не такой впечатляющий, но весьма устойчивый рост. Убеждены, что решения, которые были приняты в прошлом месяце на заседании Межправительственного российско-сербского комитета по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству, сопредеседателями которого являются заместитель Председателя Правительства России Д.О.Рогозин и первый заместитель Председателя Правительства, Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, позволят сделать эту повышательную тенденцию устойчивой, и тем самым можно будет возвращаться к высоким цифрам нашего товарооборота. Это сопровождается продолжающимся инвестиционным сотрудничеством. Российские компании в Сербии накопили около 4 млрд. долл. США прямых инвестиций. Это касается нефтяной индустрии Сербии, модернизации сербской железнодорожной инфраструктуры, деятельности ПАО «Лукойл» в Сербии и многого другого. Мы констатировали, что по всем планам, которые существуют между компаниями двух стран, имеется перспектива существенного увеличения инвестиций и, подчеркну, углубления взаимовыгодного партнерства.

Как сказал Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, мы заинтересованы, чтобы наши экономические отношения становились все более богатыми. Между Россией и Сербией действует зона свободной торговли. Сейчас ведется переговорный процесс о том, чтобы заключить аналогичное соглашение о зоне свободной торговли между Сербией и Евразийским экономическом союзом. Это, безусловно, еще больше расширит возможности для наших торговых и инвестиционных компаний.

У нас тесные связи в сфере военно-технического сотрудничества. Мы готовы конструктивно рассматривать любые запросы, которые наши сербские друзья будут формулировать в интересах обеспечения надежной обороноспособности своей страны и, конечно, в контексте учета общего баланса сил в регионе. В этом контексте отмечу, что мы подробно обсуждали отношения наших стран с НАТО, как и с ЕС. Мы заинтересованы в том, чтобы в Европе возобладало не блоковое мышление, а состоялся возврат к тем ценностям, которые были провозглашены в политическом плане в рамках ОБСЕ, прежде всего, о необходимости обеспечить неделимость безопасности в Европе, чтобы никто не пытался обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. Пока со стороны НАТО и отдельных его членов мы не наблюдаем готовности выполнять эти политические обязательства.

Возвращаясь к нашим двусторонним связям, отмечу их культурно-гуманитарное измерение, которое весьма богато. Не буду перечислять все то, что делается в этой связи. Отмечу лишь, что несколько месяцев назад мы запустили проект совместного оформления внутреннего убранства Храма Св.Саввы в Белграде при существенном финансировании со стороны Российской Федерации и наших компаний.

Упомяну также наше сотрудничество по линии парламентского измерения ОДКБ, в рамках которого Сербия выступает в качестве наблюдателя. В том, что касается продолжения традиций нашего боевого братства, мы все помним те войны, в которых Россия и Сербия сражались плечом к плечу. Своего рода продолжением этих традиций стали российско-сербские учения на уровне воздушно-космических сил России и военно-воздушных сил Сербии, которые состоялись в истекающем году, а также трехсторонние учения с участием Белоруссии под названием «Славянское братство».

Конечно же, мы обсуждали ситуацию на Балканах. У нас здесь общая позиция. Мы поддерживаем все действия, которые предпринимаются для решения косовской проблемы в строгом соответствии с резолюцией 1244 СБ ООН. Будем солидарны с нашими сербскими друзьями и будем противостоять попыткам в одностороннем порядке переписывать эту резолюцию. Любое решение может быть только предметом общего консенсуса между Белградом и Приштиной. Россия очень рассчитывает, что Европейский союз, который взял на себя функции модератора в этом диалоге, будет действовать беспристрастно, объективно и честно.

Мы также поддерживаем усилия по урегулированию тех проблем, которые остаются в Боснии и Герцеговине. Урегулирование этих проблем возможно исключительно на основе договоренностей 1995 г. (т.н. Дейтонские соглашения) при полном уважении прав всех трех государствообразующих народов БиГ, включая, конечно, сербов.

Из других международных вопросов мы обменялись мнениями о сотрудничестве в ООН, ОБСЕ, СЕ. Во всех этих организациях мы тесно взаимодействуем, координируем наши подходы, поддерживаем инициативы друг друга и кандидатуры друг друга при выборах в органы соответствующих международных структур.

Сейчас одна из самых актуальных тем – это сирийский кризис. Мне очень приятно отметить, что по договоренности между Москвой и Белградом не так давно российскими транспортными самолетами в Сирию была доставлена гуманитарная помощь от сербского народа. Это существенный вклад в решение гуманитарных проблем. Сейчас многие говорят об этих проблемах, но гораздо меньше людей, которые делают что-то конкретное для того, чтобы облегчить эти проблемы.

Как сказал Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, мы только что подписали План консультаций между министерствами иностранных дел России и Сербии. Это важный документ, который позволяет дисциплинировать наших сотрудников и выдерживать графики. Но при всей важности плана гораздо важнее то, что мы испытываем друг к другу. В самых разных ситуациях, сложных и менее сложных, у нас есть естественное желание консультироваться друг с другом. Это тяга коренится гораздо глубже, чем отношения между двумя государствами, правительствами и министерствами. Корень этого взаимного тяготения – отношения между нашими народами. Сегодня мы в очередной раз ощутили братскую сопричастность, когда возлагали венки к Мемориалу в память о советских и югославских воинах, которые пали в борьбе с фашизмом, в борьбе за свободу и независимость Сербии, других народов Югославии и Европы. Считаю, что это бесценное достояние, которым мы дорожим. Убежден, что оно никогда не будет забыто, и что все поколения россиян и сербов будут свято помнить подвиг наших отцов и дедов.

Я пригласил Министра иностранных дел Сербии И.Дачича посетить Российскую Федерацию с ответным визитом. Рассчитываю, что он это приглашение примет.

Вопрос: Что бы вы могли сказать об экономических отношениях между Россией и Сербией в контексте общей ситуации в Европе?

Как проходит подготовка к визиту Премьер-министра России Д.А.Медведева? Уже несколько раз в СМИ анонсировался данный визит, а потом был отменен. Все ли в порядке?

С.В.Лавров (отвечает после И.Дачича): Полностью согласен с тем, что не нужно спекулировать вокруг обмена визитами. Сегодня вы уже слышали, насколько интенсивна двусторонняя повестка дня на уровне президентов и премьер-министров. На следующей неделе ожидается рабочая поездка Председателя Правительства Сербии А.Вучича в Россию. Сегодня состоялся мой визит, который был очень насыщен конкретными переговорами по всем без исключения аспектам наших двусторонних отношений, сотрудничества на международной арене.

Визит российского Премьер-министра в Сербию состоится в то время, когда это будет максимально необходимо с точки зрения устойчивого продвижения наших связей и обеспечения должного ритма двустороннего диалога. Не могу комментировать сообщения СМИ о том, что визит был объявлен, а затем отменен. Визит не был отменен. Он был объявлен, приглашение было передано и принято. Конкретные сроки будут согласованы дополнительно. Вот и все. Не нужно делать сенсацию из этой абсолютно рабочей ситуации.

Что касается наших экономических отношений и того, как они выстраиваются в контексте общей ситуации в Европе, то не могу не согласиться с И.Дачичем в отношении той очень неблаговидной роли, к нашему огромному сожалению, которую играет евросоюзовская бюрократия в Брюсселе. У меня складывается впечатление, что Еврокомиссия берет пример с худших проявлений отношений союзничества, которые проповедовал СССР, когда пытался регламентировать все и вся, выстраивал палочную дисциплину «шаг влево, шаг вправо – расстрел». Принцип солидарности, который абсолютизируется в ЕС, нацелен именно на такую палочную дисциплину. Не думаю, что раскрою большой секрет, сказав, что нам известно о наличии в Евросоюзе письменных инструкций о том, как каждая страна, включая страны-кандидаты на вступление, должна высказываться публично при любом упоминании о Российской Федерации. Там записано, что абсолютным обязательством всех этих стран является произнесение как мантры терминов «аннексия Крыма», «оккупация Донбасса» и далее по тексту. Если вы почитаете или послушаете то, что говорят члены ЕС, то это очень похоже на то, что это инструкция обязательна к исполнению. При этом я отмечаю, что слепого подчинения уже не наблюдается. Есть немало стран в ЕС, которые понимают всю абсурдность нынешней ситуации, когда Евросоюз, как в свое время СССР, на передний план ставит не экономические или коренные интересы своих членов, а идеологизированные постулаты. Когда, как сказал И.Дачич, становой хребет сотрудничества между Россией и ЕС, энергетический диалог становится жертвой абсолютно политизированных, идеалогизированных подходов, направленных, по большому счету, на то, чтобы выгородить абсолютную неспособность украинского руководства выполнить Минские договоренности, под которыми подписался Президент Украины П.А.Порошенко. Искусственное требование того, чтобы любой ценой сохранить транзит через Украину после 2019 г., даже ценой убытков для России и стран ЕС, считаю, является самым вопиющим примером. Однако сейчас именно эту позицию Еврокомиссия с упорством, достойным лучшего применения, отстаивает на переговорах с нами.

Отмечу еще такой аспект, как «Национальная индустрия Сербии». Это предприятие, которое является флагманом нашего взаимодействия и так же, как «Сбербанк Сербия» и «ВТБ Белград» оказалось под санкциями ЕС только потому, что это предприятия с участием российского капитала. Однако также хорошо известно, что предприятия с участием российского капитала, работающие на территории Евросоюза, не подвержены санкциям, подлежат изъятию из санкций. То есть, ЕС достаточно усердно заботится о своих экономических интересах. В данном случае даже приносит в жертву свои идеологические предпочтения. В том, что касается стран-кандидатов, как Сербия, то их интересы учитывать не обязательно. Надеюсь, что совесть все-таки пробудится и справедливость восторжествует. Наши сербские друзья и мы продолжаем эту работу с Европейской комиссией.

Был упомянут Российско-сербский гуманитарный центр. Это организация, занимающаяся обезвреживанием территории от неразорвавшихся снарядов. Уже было обезврежено больше 4 млн. кв. м. и более 1200 неразорвавшихся боеприпасов. Если кто-то пытается увидеть в этой организации некую угрозу для ЕС или НАТО, то я усматриваю в такой позиции только одно – Евросоюз не хочет, чтобы Сербия и Россия развивали какие-либо виды взаимодействия. В эту логику ложится и то, что я только что сказал относительно санкций против предприятий с российским капиталом, которые не действуют в отношении таких же предприятий в Евросоюзе.

Мы всегда говорим, что с Сербией, Китаем, любой другой страной мы дружим не против кого-то, мы открыты к сотрудничеству со всеми. Это позиция России и Сербии. Мы хотим развивать партнерство с нашими сербскими коллегами во всех сферах при одновременном поступательном развитии отношений Белграда и Москвы с ЕС и всеми другими партнерами. Мы не дружим против кого-то. Анализируя же то, что сейчас делает ЕС, получается, что Европейский союз хочет дружить с целым рядом стран, включая, конечно, Черногорию, Сербию, других ваших соседей, против Российской Федерации. Это настолько бесперспективная и тупиковая политика, что, я не сомневаюсь, многие, если не большинство в ЕС, понимают ее пагубность, но по инерции плетутся вслед за русофобским абсолютным меньшинством и за идеологизированной линией тех, кто определяет политику Еврокомиссии. Подтвержу еще раз то, о чем мы сегодня подробно говорили с Президентом, Премьер-министром и Министром иностранных дел Сербии: Россия и Сербия заинтересованы в том, чтобы в Европе формировалось общее экономическое пространство, общее пространство безопасности, основанное не на том, кто кого хочет проучить и за что-то наказать, а на коренных, правильно понимаемых национальных экономических и политических интересах.

Вопрос: Сегодня Вам передали саблю для семьи погибшего российского летчика О.А.Пешкова. Сирийская проблематика так или иначе присутствует практически на всех Ваших переговорах. Как Вы можете прокомментировать то, что боевики ИГИЛ снова вошли в Пальмиру, особенно на фоне заявлений американской стороны о том, что они снимают ограничения на поставки оружия своим, как они их называют, сирийским союзникам? На какой стадии сейчас находятся российско-американские консультации в Женеве? Стоит ли нам ожидать какого-то нового соглашения?

С.В.Лавров: Мы регулярно привлекаем внимание наших американских коллег к такой, не хочется говорить «сознательно двуличной», но точно уж неоднозначной линии в отношении борьбы с терроризмом. Эта неоднозначность проявляется давно, с того самого момента, когда США создали коалицию для борьбы с ИГИЛ. Борьба велась довольно странными средствами, от случая к случаю, боевые вылеты часто не завершались ударами по террористам. И лишь когда Российская Федерация по просьбе законного сирийского правительства направила свои ВКС для борьбы с терроризмом, американская коалиция встрепенулась и действительно по позициям ИГИЛ началась более-менее серьезная работа.

Все это время вплоть до настоящего момента другая террористическая организация, включенная в санкционные списки ООН, США, России, Евросоюза, «Джабхат ан-Нусра», которая с тех пор сменила свое наименование, не становилась объектом ударов возглавляемой США коалиции. Есть масса примеров, которые мы неоднократно упоминали в ходе продолжающейся уже почти год совместной работы с американцами в поисках общего подхода. Эти примеры говорят о том, что вольно-невольно «Джабхат ан-Нусра» каким-то образом выводилась за скобки в практических действиях американской коалиции. Остается немало оснований полагать, что ее берегли и берегут как наиболее эффективную, боеспособную силу, выступающую против правительства на земле, чтобы когда придет час, использовать ее для свержения законной власти в Сирии.

То, что Вы упомянули о Пальмире, о движении игиловцев из Ирака, судя по всему, из Мосула, о том, что начались дополнительные наступления на тех территориях, которые как бы патрулирует возглавляемая США коалиция, наводит на мысль (очень надеюсь, что ошибочную), что все это соркестрировано, скоординировано для того, чтобы дать передышку тем бандитам, которые засели в Восточном Алеппо и удерживают еще достаточное количество гражданских лиц в качестве живого щита. Несмотря на все это, вопреки отказу боевиков дать на это согласие мы вывели из Алеппо уже десятки тысяч мирных граждан. А отказ боевиков обусловлен тем, что те, кто на них влияет или может повлиять, включая США, явно не используют все имеющиеся у них рычаги.

Все эти вопросы мы поставили перед нашими американскими коллегами, перед коллегами из стран региона. Со всеми из них мы имеем прямой диалог по линии военных и дипломатов. Есть контакты на высшем уровне, которые состоялись в течение этого года. Мы рассчитываем на то, что принципиальные договоренности о том, что с терроризмом мы будем бороться бескомпромиссно и что те, кто хочет быть частью урегулирования, должны немедленно присоединиться к режиму прекращения огня, а все остальные будут рассматриваться как подлежащие уничтожению, переведутся на язык практических действий. Пока этот процесс идет туго, хотя повторю, принципиальное понимание есть. Но дьявол в деталях. Эти понимания нужно воплотить в практические дела.

Собственно, об этом мы и продолжаем разговор с американскими коллегами в Женеве. Вчера и позавчера состоялись наши очередные консультации. Все по-прежнему упирается в ту же проблему, которая не позволила выполнить российско-американские договоренности еще от 9 сентября с.г. и реанимировать этот процесс, несмотря на вроде бы достигнутые договоренности между Москвой и Вашингтоном, как это подтвердилось в моих контактах с Госсекретарем США Дж.Керри. Проблема очень простая. Мы говорим, что учитывая весь предыдущий опыт, когда боевики использовали любую паузу, чтобы перегруппироваться, получить пополнение из-за границы и с еще большим ожесточением терроризировать мирное население, давайте сначала договоримся о том, какие коридоры будут им предоставлены. Мы это с американцами можем очень быстро согласовать. Мы берем на себя обязательства, что эти коридоры гарантированно не будут атаковаться сирийскими ВВС, а американцы обязуются вместе со своими региональными союзниками добиться от боевиков согласия на выход по этим безопасным коридорам из Восточного Алеппо. Это наша позиция.

Американские коллеги вроде бы соглашаются с этим. 2 декабря, когда мы с Дж.Керри встречались в Риме, они поддержали ровно такую же концепцию и даже дали нам своим соображения на бумаге. Через 4 дня эти соображения отозвали и вернулись к своей старой, как я понимаю, тупиковой позиции, которая заключается в том, что прежде, чем согласовывать коридоры, нужно объявить паузу в три, четыре, семь дней.

Как Вы понимаете, это мы уже проходили. Это будет означать, что боевикам опять будет дана передышка. Надеюсь, что их перестанут выгораживать, что США как серьезная держава используют свое влияние на боевиков и на тех, кто помимо Вашингтона их контролирует, что все-таки мы сможем по-честному, прежде всего, заботясь о гражданском населении, эту проблему решить. Сейчас, повторю, мы делаем то, к чему давно голословно призывают и европейские страны во главе с Францией и Великобританией, и США, и международные гуманитарные организации. Давайте выведем гражданское население, объявим гуманитарную паузу. Сейчас без всякой паузы, без прекращения давления на террористов и на боевиков, гражданское население оттуда выходит. Это обеспечили наши военные, которые помогают сирийской армии «на земле». Точно так же Российская Федерация вместе с Сербией, с рядом других партнеров, является стороной, которая оказывает основную часть гуманитарной помощи в тех районах, где засели боевики и где население страдает от их действий. Львиная доля помощи Запада идет именно туда, где боевики правят бал, а не населению, которое ими терроризируется.

Я могу долго говорить на эту тему, она действительно очень эмоциональная, сопряжена с нечистоплотными действиями наших западных коллег в СМИ. Но все те, кому дороги факты, вполне могут в этом убедиться, в том числе и в отношении таких номинированных на Нобелевскую премию мира организаций, как «Белые каски», которые, как можно посмотреть в «Ютьюбе», просто занимаются инсценировками своих героических действий, когда, например, три или четыре раза репетировали, как в каком-то городе изымали из-под обломков мужчину.

Вопрос: Вы уже сказали, что 21 декабря Премьер-министр Сербии А.Вучич вместе с Министром обороны России С.К.Шойгу подпишут Соглашение о военно-техническом сотрудничестве. Какие виды вооружения будут охвачены этим соглашением? Какова стоимость вооружения, которое Россия будет продавать Сербии?

C.В.Лавров: Сегодня здесь уже возникала тема шпионов в связи с подозрениями в адрес Российско-сербского гуманитарного центра. Думаю, мы не будем комментировать детали тех договоренностей, которые сейчас обсуждаются между Россией и Сербией в отношении военно-технического сотрудничества и конкретной номенклатуры той продукции военного назначения, которая интересует Сербию. Могу только сказать, что мы будем готовы рассмотреть максимально конструктивно то, что наши сербские друзья считают важным для укрепления своей безопасности, обороноспособности. Не думаю, что следует говорить о конкретных видах вооружения, а тем более о ценовых факторах. В любой нормальной военно-технической сделке это конфиденциальная информация.

Вопрос: Сейчас в США звучат заявления о том, что может быть увеличена длительность патрулирования американских военных кораблей в Черном море до 4 месяцев, что фактически является нарушением Конвенции Монтрё. Кроме того, на Украине сейчас рассматривают возможность совместного патрулирования акватории Черного моря с кораблями НАТО. Как Вы рассматриваете эти действия? Как они скажутся на безопасности в Черном море? Будут ли вопросы безопасности в акватории Черного моря подниматься завтра на заседании СМИД ОЧЭС?

С.В.Лавров: Поскольку Россия является прибрежной черноморской страной, то с позволения Министра иностранных дел Сербии И.Дачича я начну. Мы выступаем твердо и жестко за недопустимость каких-либо нарушений Конвенции Монтрё о статусе проливов. Она четко регламентирует общий тоннаж военных судов и период их непрерывного пребывания в Черном море. У нас есть заверения турецкой стороны как хозяйки проливов в том, что эта Конвенция будет соблюдаться. Кстати, эти заверения действовали и в период т.н. охлаждения российско-турецких отношений. Бывают попытки, прежде всего у американского военно-морского флота, «ползучего» нарушения сроков пребывания - где-то по чуть-чуть, два дня лишних, три-четыре лишних тонны водоизмещения. Но каждый раз в соответствии с Конвенцией мы привлекаем к ним внимание и жестко требуем того, чтобы Конвенция уважалась и чтобы наши американские коллеги не занимались, как они любят, все большим размыванием четких и недвусмысленных норм международного права.

Что касается всяких инициатив, то их у украинской стороны много. Они, по-моему, уже начинают вызывать некую усталость у наших партнеров. Мы убеждены, что на Черном море все решения должны принимать прибрежные государства, особенно в том, что касается обеспечения безопасности. Поэтому идея Украины, а также наших румынских черноморских соседей о том, чтобы создавать здесь постоянно действующую группировку НАТО, мы рассматриваем как провокационную. Надеюсь, что сейчас ситуация успокоится, и наши румынские партнеры тоже сделают для себя правильный вывод.

Что касается завтрашнего заседания, то ОЧЭС является экономической организацией. В ее функции не входит никакие вопросы, связанные с политикой, военно-политическими аспектами безопасности. Это экономика, логистика, гуманитарные связи, связи между прибрежными городами, проекты автомобильной кольцевой дороги вокруг Черного моря, вопросы прямых морских, паромных и прочих магистралей. Политизирование этих вопросов прямо исключается Уставом ОЧЭС.

Помимо этой организации, есть еще договоренности в рамках других структур, в которых участвуют все черноморские страны. Прежде всего это - «Блэксифор», которая в свое время была предложена Турцией совместно с Россией и в которую вошли все шесть прибрежных государств. Она организованно проводила совместные учения, направленные на преодоление чрезвычайных ситуаций, поиск и спасание, на обеспечение экологических задач в черноморском регионе. К сожалению, в последние несколько лет по инициативе, прежде всего румынской стороны, эта организация фактически заморозила свою практическую деятельность, но она существует. Мы выступаем за то, чтобы она вновь начала осуществлять эти свои программы.

Есть также российско-турецкий проект «Черноморская гармония», открытый для других стран Черного моря, есть рабочая группа, которая должна обеспечивать повседневный контакт между штабами военно-морских сил прибрежных черноморских государств. В этих структурах можно и нужно решать, обсуждать все вопросы, связанные с безопасностью на Черном море. ОЧЭС не имеет к этим вопросам отношения. Очень надеюсь, что ни эта тематика, ни другие откровенно политизированные и идеологизированные вбросы не испортят завтрашнего заседания.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 декабря 2016 > № 2023095 Сергей Лавров


Сербия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 8 ноября 2016 > № 1961984 Эмир Кустурица

«Сербия и Россия связаны на уровне крови»

Эмир Кустурица рассказал «Газете.Ru», почему его нет в Facebook и за что его хотят убить

Владимир Ващенко

Известный сербский режиссер и музыкант Эмир Кустурица был награжден президентом России Владимиром Путиным орденом Дружбы в Кремле. После этого он дал два концерта вместе со своим ансамблем No Smoking Orchestra: один в российской столице, а другой — в Санкт-Петербурге. Перед одним из них он побеседовал с «Газетой.Ru».

— Недавно вы закончили работу над картиной «По Млечному Пути», где одну из главных ролей сыграли вы, а вторую — известная актриса Моника Беллуччи. О чем этот фильм?

— Это фильм о любви во время войны в Боснии и о конфликте внутри одного человека. Перед нами простой мужчина, который имеет сильные чувства к двум женщинам — к молодой красавице и к женщине средних лет, в которую влюбляется из-за ее загадочности. Знакомятся они в тот момент, когда эту героиню пытаются похитить. На месте происшествия герой оказывается случайно: он пошел за молоком для своей деревни. Но так получается, что он прячет эту женщину, спасая ей жизнь. А сама она до этого некоторое время имела роман с одним из полевых командиров, который одержим ею.

Дальше герой фильма все время пытается спрятать свою возлюбленную от мстителей, но в итоге ее убивают, а сам он остается в живых. В третьей части он не видит смысла в жизни и даже готов совершить самоубийство.

Удерживает его, как ни парадоксально, память о возлюбленной.

То есть конфликт между жизнью и смертью переносится во внутренний мир человека.

— Есть сведения, что у вас в планах — снять фильм на русском языке…

— Не только в планах, я уже работаю над ним, но пока у меня не созрела окончательно идея, я не решил до конца, каков будет замысел картины. Но, надеюсь, когда-нибудь я реализую этот проект.

— По слухам, это будет картина о Достоевском. Это так?

— Да, потому что он затрагивал критически важные вопросы, которые, к сожалению, сейчас вообще перестали волновать кого-либо. Думаю,  сейчас пришло время снова обратиться к основным проблемам человеческого общежития, о которых писал Достоевский.

Например, такая вещь, как простая человеческая мораль. О ней уже даже никто не задумывается. Политики и чиновники говорят: вы из морали не построите дом или асфальтовую дорогу. Но человечеством не должны управлять только законы рынка. Думаю, необходимо вернуться к принципам конца XIX – XX века, нужно новое развитие на основе этих идей. Наша задача — вернуться к принципам морали, которые описал Достоевский.

— Распад Югославии и гражданскую войну в ее бывших республиках вы восприняли как личную трагедию. Эти события начались ровно 25 лет назад. Как вы думаете, есть ли шанс снова собрать отколовшиеся части этой страны воедино?

— Не думаю. Только если это образование будет создаваться по другим правилам, сильно отличным от тех, которые были в социалистической Югославии. Я думаю, что сегодня этого не получится сделать из-за того, что в Косово находится крупнейшая военная база США в Европе. Американцам независимая единая Югославия не нужна.

В этом наша трагедия. Полагаю, что развал югославского государства СМИ нам преподносили в одном свете. А цель была как раз в том числе и в военном укреплении США на Балканах. Вашингтон хотел подвинуть свои базы на 100 км к востоку — и он это сделал. Посмотрите, сегодня политика Запада имеет совсем небольшие отличия от того, как когда-то вела себя Австро-Венгрия в Восточной Европе. И общая идея западной цивилизации, которую можно выразить как «Драг нах остен» («Вперед на восток». — «Газета.Ru»), никуда не делась. А мы просто попали под этот каток. Вот и все.

— Есть мнение, что развал Югославии — это модель, по которой будут пытаться развалить Россию. Вы согласны с ним?

— Не только Россию. Посмотрите, что происходит в других частях света. Например, на бойню в кинотеатре «Батаклан» во Франции. Французское государство продает оружие Катару и Саудовской Аравии, а те потом финансируют и вооружают ИГИЛ (запрещенная в России экстремистская организация. — «Газета.Ru»), боевики которого устраивают бойню в Париже. Так же было и в Югославии, когда некоторые политики одной рукой боролись за ее целостность, а другой поставляли оружие тем, кто воевал за отделение от нее. Никогда еще все это не было так явно и очевидно. В целом же развитые капиталистические страны оказались в следующей ситуации: они вынуждены разрушать, чтобы развивать свой бизнес и свое государство.

Из этого вытекают и многие события на Ближнем Востоке, то же убийство Каддафи, например, или война в Сирии, а также события на Украине, когда американские политики открыто говорят, что потратили на дестабилизацию обстановки в этой стране 5 млрд долларов. Если нет войны, нет и стабильного прогресса. Но с Россией вышло несколько по-иному:

в лице РФ страны Запада напоролись на кого-то, кто может дать существенный военный ответ.

Это показали действия Москвы в Крыму и в Сирии.

— То есть человечество снова пришло к «холодной войне»?

— Я бы так сказал: когда бомбили Югославию, когда от нее отрывали Косово, мир был не сбалансирован. Единственным центром силы были США и их союзники. Поэтому те самые общечеловеческие нормы морали, о которых я говорил в начале интервью, зачастую подменялись так называемым гуманитарным правом с его двойными стандартами, которые на себе сербы ощутили в полной мере в ходе войны на просторах бывшей Югославии. Сейчас это никуда не делось: миром по-прежнему пытаются управлять через негосударственные организации, Международный валютный фонд и аналогичные по смыслу структуры. Можно ли жить подо всем этим? Кому-то (как, например, Дании) — да, вполне. А вот те же турки вряд ли согласятся с такой повесткой дня.

Альтернативу пытается предложить и Россия в виде Евразийского союза. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Вы неоднократно виделись с президентом России Владимиром Путиным и неоднократно позитивно высказывались о российском лидере. Однако в некоторых западных СМИ проскальзывает мысль о том, что российский глава идет по пути бывшего югославского лидера Слободана Милошевича. Вы разделяете эту точку зрения?

— Это абсолютное невежество так полагать.

Как можно сравнивать Милошевича и Путина, когда у последнего полно атомных бомб?

Возможности этих людей несопоставимы. Милошевич был главой маленькой страны, оказавшейся на пути огромной силы, готовой просто уничтожить всех нас. Путин руководит огромной страной с серьезным военным потенциалом.

— А что вы в целом думаете о Милошевиче?

— Это человек, который решился пойти на смелые шаги, но который совершил и немало ошибок. В целом он замедлил процесс тотальной вестернизации Сербии, и то, что сейчас происходит в нашей стране, — это лучше, чем если бы мы резко переняли западные ценности и культуру. Посмотрите для примера на Словакию, которая по размерам сопоставима с Сербией. Многие ее жители жалуются, что страна была не готова к резкой смене системы координат с восточной на западную.

— В феврале 2014 года в прессе появилась информация о том, что на вас произошло покушение в Белграде. Что на самом деле случилось?

— Некие пьяные люди из Вишеграда (сербская часть Боснии и Герцеговины. — «Газета.Ru»), которым не нравились мои вишеградские проекты, решили меня атаковать. У них это не слишком получилось — полиция сделала свое дело. Все это было неприятно, конечно, но самое забавное в том, что я знаю этих людей. И после всего они потом обратились ко мне за помощью по некоторым другим вопросам (улыбается).

У нас в Сербии любят говорить, но не любят что-то делать. И эти люди были из той же породы.

— Сербия — это чуть ли не единственная из европейских стран, которая не поддержала введение экономических и политических санкций против России. Как думаете, насколько это было непростое решение для сербских политиков и бизнесменов?

— Я могу только одно сказать: до тех пор пока сербские высшие лица и руководители будут продолжать отказываться от санкций, я буду полностью их поддерживать. Сербия и Россия связаны не только экономически и культурно. Это что-то большее, это на уровне крови. И это самое «что-то» не дает обоим народам делать полностью то, что хочет Запад. И нужно понимать, что

неприсоединение к антироссийским санкциям — это все, что сербы могут для России сделать. Но я не думаю, что Белград введет санкции.

Сербское руководство продолжает еще титовскую линию (по имени основателя советской Югославии Иосипа Тито. — «Газета.Ru») на неприсоединение ни к Западу, ни к Востоку.

— Ваша малая родина, Босния, прошла через чудовищную гражданскую войну. Как думаете, христиане и мусульмане могут снова жить в мире?

— Да, конечно, только для этого надо, чтобы никто со стороны не вмешивался в наши дела. Компромисса можно и нужно достичь. Вряд ли мы сможем жить совсем как тогда, до войны. Но ведь мы более 50 лет как-то жили без того, чтобы вонзить нож в сердце своему соседу. Конечно, сегодня осталось много причин для ненависти друг к другу. Но я уверен, что у политиков, которые отвечают за принятие решений на Балканах, есть инструменты, с помощью которых можно хотя бы отвести эту ненависть на второй план.

— Вы родились в Сараево, но после гражданской войны ни разу там не были. Не планируете когда-нибудь вернуться туда?

— Нет, я не хочу этого. Там сейчас люди очень враждебно настроены ко мне. Причем не по отношению к тому, что я делал, а к тому, что я говорил. Я уверен, что многие из тех, с кем я когда-то занимался совместным творчеством, настроены против меня семьей Алии Изитбеговича (инициатор отделения Боснии и Герцеговины от Югославии, первый боснийский президент. — «Газета.Ru»). У них в свое время был шанс решить все дело миром, но они им не воспользовались, а вместо этого слушали указания американского посла Циммермана. Тогда именно у него был, образно говоря, пульт управления Боснией. У меня нет зла к людям, которые живут в Сараево. Да, война серьезно разрушила там все, но там можно многое восстановить. И я понимаю, что сложность сейчас в том, что целое поколение воспитано на ненависти к сербам и ко мне конкретно.

Так зачем же ехать туда, где меня ненавидят?

Ну и ко всему прочему сейчас все проекты, которыми я занимаюсь, никак не связаны с Сараево.

— В нашей стране вы были неоднократно. Правда ли, что любимый ваш регион в России — это Сибирь?

— Да, потому что там живут настоящие русские. Сейчас попробую объяснить. Видите ли, для русского народа всегда был актуальным вопрос вестернизации. Например,

великий русский писатель Лев Толстой знал французский язык лучше, чем русский, так как учился по западной системе образования изначально.

Многие декабристы и деятели эпохи Александра I умирали за то, чтобы сделать Россию цивилизованной, передать простым русским людям западные ценности. И само по себе это не плохо, я тоже по мере сил стараюсь передавать западную культуру в той сербской местности, где я владею участком земли. Западная цивилизация — это великая цивилизация, и у нее можно многое перенять. Но сейчас ее технология зашла так далеко, что работает против человека. Надо создать новое общество — с западным технологиями, с теми компонентами, к которым западное общество всегда стремилось. Но в то же время оно не должно быть полностью основанным на этих компонентах и технологиях, в нем должны быть традиции, должны быть корни народов.

В Москве или Петербурге вы вряд ли встретите людей, строго воспитанных в русской традиции, многие из них могут и не знать своих корней. А вот Сибирь — это настоящая Россия, где все вышеперечисленное сохранилось.

— Вы начинали делать фильм о мексиканском революционере Панчо Вилье, где главную роль должен был сыграть Джонни Депп. На какой стадии работа над этим фильмом?

— Да, я очень хотел сделать эту историю, так как это по сути рассказ о причинах настоящей социальной революции. Крупный землевладелец изнасиловал сестру Панчо, а тот в отместку убил его. За это его начинают преследовать местная полиция и власти. И Вилья решает примкнуть к революционным отрядам. Его харизма и энергия позволили революции победить, чего никто не ожидал. Увы, для съемок потребовалась очень серьезная сумма денег, которой у меня нет. Так что придется этот проект отложить.

— У вас немало друзей в Голливуде. Но при этом вы не любите современный Голливуд. Почему?

— Потому что сегодня он выражает явление, которое можно назвать «обществом спектакля». Там сакрализована иллюзия в ущерб реальной жизни. Реальность там сведена на уровень животных инстинктов, описанных Дарвином.

Все, что для Голливуда важно, на самом деле фикция, он превратился в фабрику грез в прямом смысле слова.

Сегодня в Голливуде сосредоточены на том, чтобы развлекать людей, а новых идей там нет.

— А почему у вас нет странички в фейсбуке?

— Представляете, у меня даже твиттера нет. За соцсетями следят по моим просьбам другие люди. В этом и опасность всех этих систем: кто-то что-то пишет. Но вы не можете быть уверены в том, что это именно тот, за кого он себя выдает. Вот вам пример: через YouTube когда-то запустили информацию, что композитор Горан Брегович написал музыку к фильму «Черная кошка, белый кот». Но на самом деле он не делал этого, он писал музыку к другим моим фильмам. Социальные сети позволяют анонимно писать все что угодно. Более того, даже дают возможность стать известными. Пусть и на короткое время. Иногда, конечно, они могут играть и позитивную роль. Например, позволяют сообщить о чем-то доселе неизвестном, но важном. Однако, в принципе, это серьезный инструмент для манипуляции.

Сербия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 8 ноября 2016 > № 1961984 Эмир Кустурица


Сербия. Россия > СМИ, ИТ > fapmc.ru, 3 ноября 2016 > № 1957666

Россия представила в Белграде более 700 книг ведущих издательств

Более 700 книг ведущих отечественных издательств было представлено на российском стенде на Белградской книжной ярмарке, прошедшей в столице Сербии с 23 по 30 октября 2016 года.

Крупнейшая в регионе Белградская международная книжная ярмарка прошла в 61-й раз. На её площадке разместились 450 национальных стендов, экспозиций отдельных издательств и организаций.

На национальном стенде Россия представила более 700 книг ведущих отечественных издательств: «ОЛМА Медиа Групп», «Просвещение», «АСТ», «АСТ-пресс», «Эксмо», «РИПОЛ классик», «Дрофа», «РОСМЭН», «Азбука-Аттикус», «У Никитсикх ворот», «Вече», «Белый город», «Владос», «О.Г.И.» и многих других. Гости ярмарки смогли ознакомиться с лучшими изданиями классических произведений, книгами современных авторов, красочными альбомами и путеводителями по России, изданиями для детей. Также была представлена литература по истории России, кулинарии, декоративно-прикладному творчеству.

Национальный стенд «Книги России» открыл заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Владимир Григорьев и вице-премьер, министр торговли, туризма и телекоммуникация Республики Сербия Расим Ляич. С книжной экспозицией нашей страны ознакомились президент Республики Македония Георге Иванов, Патриарх Сербский Ириней, министр культуры и информации Владан Вукосавлевич, президент Белградской книжной ярмарки Зоран Аврамович, мэр Белграда Синиша Мали.

Мероприятия российского стенда привлекали большое количество посетителей ярмарки. В этом году состоялось около 25 мероприятий, среди которых встречи с писателями, открытые уроки русского языка, презентации новых книг и проектов. В первый день работы ярмарки руководитель Генеральной дирекции Московской международной книжной выставки-ярмарки Сергей Кайкин рассказал гостям о Московской международной книжной выставке-ярмарке (ММКВЯ), Санкт-Петербургском международном книжном салоне и Выставке исторической литературы, которая ежегодно проходит в Санкт-Петербурге.

В дни работы ярмарки на российском стенде прошла презентация книги «Мысленный волк» писателя, лауреата ряда литературных премий Алексея Варламова. Поэт и прозаик Максим Замшев рассказал о переведённых на сербский язык книгах «Покоя хочу» и «На закате эпохи». Все желающие смогли встретиться с детской писательницей Анной Гончаровой, которая написала более 20 книг – «сказок, которые помогают», в том числе популярной серии про енотиков «Еню и Елю». Российская журналистка и писательница Елена Зелинская представила книгу «Долгая память». На стенде был также презентован русский перевод книги «Завет» сербского писателя Славиша Павловича. Большой интерес публики привлёк модерируемый Юлией Созиной семинар, посвящённый проблемам перевода. В мероприятиях российского стенда приняли участие известные сербские писатели и переводчики Миодраг Сибинович, Вера Хорват, Горан Джорджевич, Ристо Василевский.

Особое внимание на российском стенде было уделено обучению русскому языку и литературе. Ликбез по вопросам изучения русского языка провел для гостей Центр инновационно-коммуникативной лингвистики Дмитрия Петрова. Для сербской аудитории состоялся открытый урок русского языка, были представлены методика изучения иностранных языков и новый учебник русского языка. Акцентировано позиционировались технологии в освоении русской словесности: аудитории был представлен онлайн-курс обучения чтению художественной литературы на русском языке «Чтение всегда с тобой» и электронный портал «Образование на русском». Школьники и студенты проверили себя в викторинах на знание русского языка. Тем, кто уже изучает или только собирается начать изучение русского языка, была интересна большая выставка учебной литературы.

После завершения выставки по традиции все книги остались в Сербии: они были переданы в Посольство России в Республике Сербия, Российский центр науки и культуры, Белградский университет и другие учреждения культуры Сербии.

Главные слова, которые звучали в дни выставки из уст официальных лиц, издателей и представителей литературного мира сводились к одному: «Русские должны чувствовать себя в Сербии как дома. И по-другому не может быть никогда».

Российский стенд на 61-й Белградской книжной ярмарке организован Генеральной дирекцией международных книжных выставок и ярмарок при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Сербия. Россия > СМИ, ИТ > fapmc.ru, 3 ноября 2016 > № 1957666


Сербия. Черногория. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 31 октября 2016 > № 1954977 Максим Саморуков

Пытается ли Россия свергнуть премьеров Сербии и Черногории

Максим Саморуков

Похищение премьера, блокирование спецназа, захват административных зданий, часть заговорщиков по-прежнему на свободе – и все это при поддержке внешних сил. Можно было бы ввести чрезвычайное положение или хотя бы ужесточить контроль на границах, но премьер Джуканович даже не собрал по этому поводу заседание Совета безопасности Черногории

Со времен убийства сербского премьера Джинджича в 2003 году безопасность балканских лидеров не обсуждали так активно, как в последние несколько дней. Масштабы событий поражают: подготовка вооруженного мятежа в день выборов в Черногории, заговор с целью захватить черногорского премьера Джукановича, иностранный след.

Дальше иностранный след подтверждают сербские власти, новые аресты, загадочные российские граждане, которых вроде как выслали из Сербии. В Белград летит всемогущий Патрушев, ведет таинственные переговоры с сербским руководством. И наконец, премьера Сербии Вучича спешно эвакуируют в безопасное место, потому что рядом с домом его родителей нашли тайник с оружием – как раз около резкого поворота, на котором машина любящего сына и законопослушного автолюбителя Вучича сбрасывает скорость до 10 км/ч.

Обвинения в адрес России не прозвучали ни у черногорских, ни у сербских властей, но этого и не требовалось. Разговоры о российском следе возникли сразу, и каждое следующее событие только усиливало подозрения. Если сразу два проевропейских лидера Западных Балкан в один голос говорят про иностранную угрозу, то тут вроде бы и сомнений быть не должно, кто под них копает. Тем не менее основания для сомнений есть, и в большом количестве.

Предвыборная традиция

В Черногории заговорщиков арестовали прямо в день парламентских выборов – 16 октября. Двадцать человек, все граждане Сербии во главе с бывшим начальником сербской жандармерии генералом Братиславом Дикичем. Их обвиняют в том, что вечером в день выборов они собирались прийти вооруженные на площадь перед парламентом, присоединиться к протестующим, которые там неизбежно будут, спровоцировать беспорядки, захватить парламент и объявить о победе нужной им партии. Одновременно их более многочисленные сообщники (этим удалось уйти) должны были изолировать премьера Джукановича и блокировать черногорский спецназ. Главная цель всего этого – захват власти.

Кто именно должен был захватить власть, официально не уточняется, но всем и так понятно, что власти намекают на крупнейшую оппозиционную партию Черногории Демократический фронт. Эта пророссийская партия представляет в основном черногорских сербов и борется с вступлением Черногории в НАТО. Поэтому сама собой отпала необходимость уточнять, что это был за «иностранный фактор», который, по словам премьера Джукановича, пытался вмешаться в ход черногорских выборов.

Новость об арестах осталась почти незамеченной за пределами Черногории, и в общем-то заслуженно. Когда Джуканович рассказывает, как страшные иностранцы пытались нарушить демократическую чистоту черногорских выборов, его непросто воспринимать всерьез. Потому что это говорит человек, который был поднят на вершину черногорской власти еще Милошевичем в 1989 году и с тех пор никуда оттуда не уходил.

Черногория единственная страна Восточной Европы, где власть ни разу не менялась после распада соцлагеря. Правящая Партия демократических социалистов, перековавшаяся из Лиги коммунистов, за 25 лет не проиграла ни одних общенациональных выборов – ни парламентских, ни президентских, – такого не было даже в России или Белоруссии.

В Черногории нет ни независимого избиркома, ни прозрачного финансирования кампании, ни достоверных списков избирателей. Черногорские общественные СМИ транслируют откровенную провластную пропаганду, а после каждых выборов, в том числе и нынешних, неправительственные организации подают сотни жалоб на админресурс, мертвые души и покупку голосов. Невозможно представить, чтобы какие-то иностранные агенты могли повлиять на черногорские выборы сильнее, чем сам Джуканович, у которого за 25 лет ни одного прокола.

Ничуть не проще было поверить, что черногорские спецслужбы вдруг поднялись на такие высоты профессионализма, что легко обошли спецслужбы российские и смогли точно в день выборов арестовать заговорщиков до того, как те успели что-либо предпринять. И если это действительно так, то почему они не применяют свои умения, например, в борьбе с наркокартелями, которые в разгар туристического сезона ведут в курортном Которе настоящую войну, с взрывами в ресторанах, перестрелками на улицах и убийствами конкурентов даже в тюрьме.

Впечатление от случившегося также портит некоторое чувство дежавю, потому что такое в Черногории уже было. В 2006 году тоже именно в день парламентских выборов черногорские власти точно так же арестовали полтора десятка заговорщиков – только тогда это были албанцы, вроде как готовили вооруженный мятеж в приграничных с Албанией районах, где высокая доля албанского населения.

Славная победа защитников молодой черногорской государственности тогда стала главной новостью дня голосования, но вот последующий судебный процесс был уже не таким громким и впечатляющим. Пятерых из семнадцати арестованных заговорщиков вообще отпустили, лидеру дали наибольший из всех срок – шесть с половиной лет, остальные получили в основном по 2–4 года. С учетом того, что ко времени вынесения приговора албанцы успели отсидеть почти два года, некоторые из них вышли на свободу почти сразу после суда. Довольно гуманно для вооруженного мятежа, отягощенного этническим сепаратизмом.

На этот раз власти тоже успели отпустить шестерых из двадцати задержанных. Ни один из арестованных не имел при себе оружия – его нашли отдельно, в каких-то секретных тайниках. Но главное, в ходе событий черногорские власти умудрились сохранить какое-то невообразимое спокойствие. Их собиралась свергать целая Россия, которая, как недавно выяснилось, даже американские выборы может повернуть в нужную себе сторону. А Джуканович даже не собрал по этому поводу заседание Совета безопасности Черногории.

Похищение премьера, блокирование спецназа, захват административных зданий, часть заговорщиков по-прежнему на свободе – и все это при поддержке внешних сил, – можно было бы ввести чрезвычайное положение или хотя бы ужесточить контроль на границах. Но нет, все спокойно, российские граждане продолжают свободно въезжать в Черногорию без виз.

Подготовка к визиту

Этот заговор мог бы так и остаться небольшим эпизодом внутриполитической жизни Черногории, если бы в дело не вмешалось правительство Сербии. Все арестованные – сербские граждане, и правительство Сербии сразу опровергло свою причастность к случившемуся. А через неделю, 24 октября, сербский премьер Вучич заявил, что спецслужбы Сербии активно сотрудничают с черногорскими коллегами в расследовании этого дела и уже арестовали несколько человек в Белграде. Но главное, Вучич вслед за Джукановичем подтвердил, что в деле есть «иностранный элемент».

Национальность этого элемента опять не требовала дополнительных уточнений, потому что вскоре сербская газета Danas опубликовала сообщение о высылке из Сербии нескольких российских граждан. А 26 октября в Белград на встречу с Вучичем приехал глава российского Совбеза Патрушев, что тут же интерпретировали как попытку Москвы замять кризис.

Это смотрелось уже гораздо серьезнее, потому что правительство Вучича считается пророссийским и в отличие от Джукановича сербский премьер никогда не пытался обвинять оппозицию в том, что они русские агенты. В Сербии такие обвинения бессмысленны – там за активное сотрудничество с Россией выступают все серьезные партии, независимо от их позиции по другим вопросам. И вдруг сербский премьер, по сути, подтверждает, что Россия готовила силовую смену власти в Черногории. Да еще и прямо перед встречей с Патрушевым.

Однако вскоре картинка начала распадаться и в случае Сербии. Высылку российских граждан опровергли и Россия, и сербское МВД.

Патрушев приезжал в Белград не отмазывать шпионов, а с плановым визитом. Про эту поездку сербские газеты писали задолго до черногорских выборов. Ну а то, что без обсуждения шпионов визит получается какой-то бессмысленный, это в российско-сербских отношениях вообще не аргумент. Тут скорее трудно будет найти визит, который имел бы хоть какой-то практический смысл.

Российские чиновники охотно ездят в Сербию, а сербские – в Россию. Это очень радует сербских избирателей, российским гражданам тоже приятно, но в реальном сотрудничестве двух стран от таких визитов мало что меняется – его всегда было немного, а в последние годы стало еще меньше. Проверить легко: в ноябре в Белград приедет Рогозин, а в декабре – Медведев. Заранее можно сказать, что результатов у этих визитов будет не больше, чем у Патрушева.

Намек в контексте

Если очистить эту историю от ложных логических цепочек, остаток получается очень скромным. Даже если обвинения подтвердятся, мы имеем всего лишь небольшую группу сербов во главе с отставным генералом Дикичем, который никогда не скрывал своей неприязни к НАТО. Возможно, они действительно имели немало оружия и что-то готовили в Черногории. И даже Вучич, возможно, забеспокоился не зря, и тайник с оружием около дома родителей сербского премьера тоже как-то связан с заговорщиками.

Во всем этом, по меркам Западных Балкан, нет ничего удивительного. Там в избытке решительных людей с опытом работы в силовых и/или криминальных структурах, которые чрезвычайно недовольны формой границ, государственным устройством или внешнеполитическим курсом собственных или соседних стран. Терять многим из них нечего, а уж оружие в этих странах никогда не было дефицитом.

Тем более нет ничего удивительного в возможной идеологии этой группы. Многие сербы считают Черногорию частью Сербии и возмущены черногорским национальным проектом Джукановича. Многие сербы недовольны премьером Вучичем, который, несмотря на патриотическую риторику, все активнее сотрудничает не только с ЕС, но и с НАТО. Также многие сербы уверены, что Западу доверять нельзя и Сербия должна сотрудничать с Россией, и дело тут не в российском финансировании или пропаганде, а в сильнейшей сербской обиде на Запад, которая растет еще из 1990-х.

Из всех указаний на российский след в этой истории остаются только туманные и ничем не подтвержденные упоминания про «иностранный элемент» и «иностранный фактор» в заявлениях Вучича и Джукановича.

Для Джукановича в таких бездоказательных упоминаниях нет ничего удивительного. Он уже много лет строит и внутреннюю, и внешнюю политику на имидже борца с русской угрозой. Вовне рассказы о русской угрозе помогают Черногории поскорее вступить в НАТО и Евросоюз, потому что иначе тут будут русские. Внутри российскими агентами объявляется вся оппозиция, которая не любит Джукановича не потому, что за 27 лет у власти он превратил страну в семейный подряд, а потому, что им Кремль заплатил, чтобы сбить Черногорию с западного пути развития.

У Вучича ситуация посложнее. Внутри Сербии разговоры про русскую угрозу не работают, для большинства сербов связи с Россией – это похвала. Но есть еще и внешняя политика.

Для лидеров Западных Балкан русская угроза – это главное оправдание в переговорах с Евросоюзом и НАТО. Как вы можете требовать от нас каких-то реформ, когда власть в наших странах, того гляди, захватят российские марионетки? Берите нас к себе такими, какие мы есть, пока не стало поздно.

Многие годы подобные разговоры не очень убеждали Запад, но в последнее время они работают все лучше. После многих лет проволочек вступление Черногории в НАТО одобрено и произойдет уже в следующем году.

А вот Сербия в своих переговорах с Западом не может позволить себе таких аргументов. И это все больше мешает ее перспективам вступления в ЕС. Например, Евросоюз в переговорах о вступлении отказывается открывать главу о внешней политике и безопасности – слишком часто Сербия не поддерживает внешнеполитические резолюции ЕС. В 2012 году такое случилось всего один раз, а за 2014–2015 годы целых тридцать раз. В большинстве случаев отказы касались России и украинского кризиса.

Сейчас, когда отношения России и Запада оказались в глубоком кризисе, у Вучича есть возможность с наименьшими потерями для своего рейтинга объяснить Западу, что он находится в очень непростой ситуации. Что пророссийские настроения в Сербии по-прежнему очень сильны, и если его правительство не будет относиться к этим настроениям достаточно уважительно, то последствия могут не ограничиться простым снижением популярности. Некоторые сербы могут оказаться достаточно решительными, чтобы взять в руки оружие. То самое оружие, которое нашли рядом с домом родителей сербского премьера.

Вучич не может себе позволить прямые обвинения против России, в стиле боснийских или черногорских политиков. А вот легкий намек в многозначительном контексте – это уже проще. Внутри страны это быстро забудут, но западные партнеры вряд ли смогут проигнорировать даже эфемерный российский след в заговоре против сразу двух проевропейских премьеров Западных Балкан. И в будущем с большим пониманием отнесутся к трудной позиции сербского правительства.

Сербия. Черногория. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 31 октября 2016 > № 1954977 Максим Саморуков


Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 октября 2016 > № 1945935

Подоплека назначения почетного консула. Россиянин Николича — бельмо на глазу США, ЕС и Вучича

Марко Ташкович (Marko Tašković), Blic, Сербия

Томислав Николич, назначив консулом Сербии Геннадия Тимченко, российского миллиардера, который из-за Украины значится в черном списке Запада, вырыл «яму» на пути нашей страны к ЕС, а также навредил отношениям с Александром Вучичем.

При этом Николич заявил, что никогда не догадывался, что кто-то в мире имеет что-то против нового почетного консула Сербии.

С другой стороны, AP считает, что это решение «администрации пророссийского президента Сербии может еще больше осложнить позицию Сербии на Западе», и добавляет, что «Тимченко — друг Путина и бывший партнер по дзюдо, чье личное состояние достигает более миллиарда долларов, которые были заработаны в основном в энергетике».

Политический аналитик Душан Янич утверждает, что Николич ему все больше напоминает Слободана Милошевича.

«Все те, кто не верит в то, что говорит Николич, ошибаются, а он утверждает, что еще его дед любил Россию, и что это совершенно нормально. Для него близость к Путину — лучшая рекомендация для места почетного консула Сербии. Как когда-то Милошевич, Николич сегодня испытывает потребность в сближении с каким-нибудь лидером, но тем самым он доказывает, что не уважает большую часть международного сообщества, в особенности Европейский Союз и США, поскольку его не интересует тот факт, что имя Тимченко значится в санкционном списке из-за Украины. Так же действовал и бывший президент Украины Виктор Янукович», — говорит Янич и добавляет, что данное решение Николич принял не в добрый час для премьера и правительства, потому что в Сербии все усиливаются антиевропейские настроения, а в ЕС — антисербские.

В Центре регионализма тоже считают, что сейчас соперничество Николича и Вучича стало достаточно очевидным.

«До сих пор борьба оставалась за кулисами, но по мере того как будут приближаться президентские выборы она будет обретать все более очевидные черты. Не секрет, что в Сербской прогрессивной партии существует два течения: одни за ЕС, а другие не готовы полностью принять этот путь», — полагает Александр Попов, директор центра.

Он добавляет, что не ожидает резкой критики Запада из-за Тимченко, поскольку ее не было даже тогда, когда Сербия отказалась ввести санкции против России.

Из-за своей поддержки политики российского президента, с 2014 года Тимченко включен в черный список США. В том же, как Тимченко сам объяснил, и причина того, что еще два года назад США начали расследование деятельности его кипрско-швейцарской фирмы Gunvor. Тогда Тимченко заявил, что это попытка нанести удар по Путину. Тимченко — владелец частной инвестиционной компании «Волга груп», которая специализируется на проектах в энергетике, транспорте и инфраструктуре. Геннадий Тимченко, с его состоянием 11,4 миллиарда долларов, занимает пятое место в рейтинге самых богатых россиян по версии Forbes.

Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 октября 2016 > № 1945935


Сербия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2016 > № 1912716 Александр Вучич

«На Балканы вернулась ненависть, лишь Европа может спасти нас от войны»

Андреа Таркуини (Andrea Tarquini), La Repubblica, Италия

Александр Вучич (Aleksandar Vucic), молодой, либеральный, проевропейски настроенный премьер-министр Сербии, накануне референдума среди боснийских сербов предостерегает о его вероятных последствиях.

— Вы говорите, что сейчас уровень напряженности достиг эпохи распада Югославии. Почему так случилось?

— Потому что все государства высказываются за процесс интеграции в Евросоюз, при этом каждое из них использует любой шанс, чтобы вставить палки в колеса своему соседу. Стоит только взглянуть на референдум в Боснии: всегда есть кто-то, кто идет наперекор остальным. Боснийские сербы высказываются за интеграцию, при этом самым пренебрежительным образом отзываются о босняках (боснийских мусульманах), босняки говорят: «Мы крутые, только взгляните на этих тупых боснийских сербов». Мы должны положить конец этим распрям в регионе, во имя будущего. Сейчас мы ненавидим друг друга сильнее, чем 21 год назад. Это чувствуется повсюду.

— Насколько это опасно для Балкан и Европы?

— Опасность очень велика. Я уже давно это говорю, но меня никто не слушает. Времени мало: мы должны в ближайшее время предложить балканским народам более светлое будущее, иначе нас ждут столкновения и схватки друг с другом. Босняки хотят наказать сербов за Сребреницу, боснийские сербы говорят, что у них было больше всех жертв во время Второй мировой войны и в войнах 90-х годов, у Боснии было право отделиться от Югославии, а они не вправе отделиться от Боснии. Боснийские хорваты призывают отвоевать свою часть страны. Чтобы остановить это, необходимо укреплять экономику, чаще вступать в диалог, открыть будущее для молодежи, только так мы сохраним мирное положение. Я сказал это недавно, призывая к сохранению мира во всех частях Боснии. Я изначально был против референдума, чем навлек на себя критику как среди своих сограждан, так и среди боснийских сербов, я не стремлюсь к популярности, я хочу добиться мира и стабильности в регионе. Нам срочно требуется деэскалация. Если в Боснии вспыхнет конфликт, он может перекинуться на весь балканский регион. Нельзя забывать о 1914 годе, эта память служит нам напоминанием о том, куда могут привести напряженные отношения на Балканах. Люди не понимают этого: регион очень нестабилен, мы должны сделать все, чтобы сохранить здесь мир. Я только что высказал это Додику (лидеру боснийских сербов, ястребу, по сравнению с Вучичем), теперь собираюсь связаться с остальными. Нам необходимо улучшить экономическое сотрудничество, не инвестировать в конфликты. Когда я в Белграде опубликовал программу по оздоровлению налоговой системы и консолидации, никто в нее не поверил, а сегодня у нас стабильные государственные счета, впервые появился первичный остаток, рост составил почти 3%, мы теперь задумываемся об увеличении инвестиций в госпредприятия, а не о сокращении. Только мир, о стабильности которого я так беспокоюсь, спасет будущее нашей молодежи и региона, в том числе путем привлечения инвестиций. Накал эмоций всегда создает серьезные проблемы, нам нужна конкуренция в экономике, а не взаимная ненависть.

— Верно, но, похоже, Сараево и боснийские сербы к вам не прислушиваются…

— На Западе многие поспешно обвиняют во всем Додика. Я все-таки надеюсь, что с обеих сторон разум преобладает над всем остальным. Каждая из сторон только и ждала любой возможности, чтобы навредить остальным. Давайте положим конец ненависти, создадим единый рынок, который бы занял самое большое место в Европе. У нас же порой бывают очереди по пять, а то и по 15 километров из фур на границе между нашими странами. Тито оставил нам довольно развитую, индустриализованную страну, производящую самолеты и автомобили, а мы, бывшие югославы, все разрушили. Я не угрожаю суверенности ни одного государства, но мы должны создать единый рынок.

— Как вы расцениваете поддержку боснийских сербов Путиным за вашей спиной? Крупные державы в очередной раз играют с огнем на Балканах?

— Сербия старается сохранить суверенитет и независимость, а не становиться ни американской, ни российской колонией. Это непросто, у многих крупных держав имеются свои интересы на Балканах. Каждый вправе решать в соответствии со своими интересами, США, Россия, но и у нас есть право действовать независимо, не подчиняясь ни влиянию Вашингтона, ни Москвы, ни кого бы то ни было еще.

— Евросоюз, Меркель, Ренци превозносят Вас как человека, благодаря которому сохраняется стабильность, а что же Ваши соседи? Что Вы можете сказать о том, что Хорватия помешала Вашим переговорам о вхождении в Евросоюз и вспоминает Сербии коллаборационизм и военные преступления прошлого?

— В Европе лучше ориентироваться на логику и дальновидность Ангелы Меркель. Когда, после воздвижения венгерских ограждений и появления в Хорватии контрольных пунктов, нам, бедному государству, пришлось справляться с огромными толпами мигрантов, некоторые страны попросили наложить на Белград санкции. Меркель выступила против этого. Мы никогда этого не забудем, для сербов благодарность и памятливость — всегда самое главное. Она спасла нас от ужасных ударов, продемонстрировала мужество и столкнулась с критикой у себя в стране. Кто, кроме нее, призывает сохранять мир на Балканах? Она единственная, кто это делает. Без канцлера Меркель у нас на Балканах все было бы намного хуже и гораздо опаснее. Слишком многие в Германии и в других странах Европы этого не понимают. Мы стремимся улучшить взаимоотношения с Хорватией, но она в таком случае должна увидеть в перспективе мирную конкуренцию, а не ненависть прошлого. Во время последней предвыборной кампании каждый из кандидатов больше нападал на меня, чем на своих соперников. Сейчас они не могут обойтись без скандалов.

— Еще одна проблема: на ваши предостережения о сохранении мира вы получили уклончивый, разочаровывающий ответ Юнкера. Как вы это прокомментируете?

— Что касается мигрантов, то на последнем европейском саммите Меркель всеми силами пыталась найти оптимальные общие решения, но тщетно. Есть страны-члены ЕС и НАТО, получающие существенную поддержку на развитие, и при этом (что очень меня огорчает) отказывающиеся принимать незначительные квоты мигрантов — по сравнению с тем количеством, которое принимаем мы, помогая ЕС, хотя, как страна, не входящая в Евросоюз, мы получаем в 20 раз меньше помощи.

— Вы в прошлом выступали за Милошевича, потом передумали, публично признали свою ошибку и желание перевернуть эту страницу, превратить Сербию в европейскую страну, нацеленную в будущее, оставив в прошлом ненависть и жестокость. Вам трудно это далось?

— Да, это было болезненно. Я испытывал необходимость сказать самому себе и народу, что я серьезно ошибался, и не раз. Убеждение в необходимости восстановить Сербию заставило меня пойти на этот болезненный для меня шаг, признать ошибки и собственную вину. Многие считали, что мне нельзя верить, исходя из моего прошлого, и я страстно попытался доказать, что я действительно поменял свои убеждения. Открытость может причинить боль, особенно когда этика требует найти в себе мужество и выступить, чтобы получить возможность двигаться дальше. Сербский народ мыслил согласно со мной. Он убежден, что лишь упорным трудом, путем глубоких реформ, мы станем полноценными современными европейцами. Лишь мужество, требующееся, когда вы делаете трудный выбор, может направить вас на верный путь. Даже если не все в мире хотят, чтобы Сербия стала сильной и обрела стабильность".

— Как вы расцениваете Милошевича сегодня?

— Это один из самых трудных вопросов. Я оставляю его историкам. В отдельных случаях его осуждали несправедливо, в других — он был виновен. Он не хотел сербам зла, а в результате сделал все только хуже. Я не хочу говорить на тему, которая до сих пор разделяет Сербию.

— Гнет неизбывного прошлого ощущается во многих странах: Германии, Японии, Италии… Как обстоят дела в Сербии?

— Это палка о двух концах. Некоторые считают, что сербы не признали полностью совершенных в прошлом преступлений. При этом 70 молодых избирателей из ста в нашей стране выступают против ЕС. Они не понимают, в чем состоит вина сербов в 90-е годы, они задаются вопросом, почему ЕС и Запад наказали только нас за жестокость и преступления, а не других. Многие до сих пор живут прошлым. В Боснии говорят о резне (совершенной сербской милицией), но молчат о гораздо более массовых убийствах в Ясеноваце, где истребляли сербов. Я полностью признаю нашу вину, акты жестокости, преступления, я горжусь тем, что Сербия учится признавать свои ошибки. Надеюсь, что ради мира на Балканах другие сделают то же самое. Чем большего экономического прогресса мы достигнем, тем лучше научимся признавать свою неправоту и избегать новых волнений на Балканах, в Европе и в мире.

Сербия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2016 > № 1912716 Александр Вучич


Испания. Сербия > Армия, полиция > ria.ru, 6 августа 2016 > № 1849127

Испанские правоохранители задержали в Барселоне пятерых предполагаемых членов преступной группировки "Розовая пантера", занимающейся кражей драгоценностей, передает в субботу агентство Ассошиэйтед Пресс.

По информации агентства, полицейские задержали предполагаемых участников "Розовой пантеры" в пятницу после того, как группа людей попыталась ограбить ювелирный магазин на одной из улиц Барселоны. Все пятеро подозреваемых имеют сербское происхождение. По словам полицейских, грабителям понадобилось менее минуты, чтобы украсть ювелирные изделия на сумму порядка 443 тысяч долларов.

Задержание было проведено после того, как правоохранители ФРГ дали испанским коллегам наводку, сообщив о поездке одного из участников банды из Белграда в Барселону.

По данным Интерпола, банда "Розовая пантера" в период с 1999 года по 2015 год совершила 380 вооруженных грабежей, украв порядка 370 миллионов долларов.

Испания. Сербия > Армия, полиция > ria.ru, 6 августа 2016 > № 1849127


Россия. Сербия > Транспорт > gudok.ru, 15 июля 2016 > № 1825980

«РЖД Интернешнл» реконструирует в Сербии участок железнодорожной линии за $338 млн

Скорость пассажирских поездов на участке Стара Пазова — Нови Сад благодаря реализации проекта возрастет до 200 км/ч

ООО «РЖД Интернешнл» (дочерняя компания ОАО «Российские железные дороги») 15 июля подписало с АО «Инфраструктура железных дорог Сербии» дополнительное соглашение к основному контракту на строительство и реконструкцию участка Стара Пазова — Нови Сад, являющегося частью железнодорожной линии Белград — Будапешт, сообщает пресс-служба ОАО «РЖД».

В соответствии с соглашением ООО «РЖД Интернешнл» построит двухпутный виадук в пойме реки Дунай (два моста около трех километров каждый) и двухпутный тоннель Чортановци длиной 2,2 км.

«Реализация проекта позволит увеличить интенсивность движения на железнодорожном участке, скорость пассажирских поездов сможет достигать 200 км/ч», — говорится в сообщении ОАО «РЖД».

Кроме того, соглашением предусмотрена разработка ООО «РЖД Интернешнл» проекта на строительство единого диспетчерского центра по управлению движением поездов (ДЦУП) в Сербии, о создании которого стороны договорились в октябре 2015 года в рамках визита в Москву премьер-министра Республики Сербии Александра Вучича. «Строительство ДЦУП в Белграде позволит перейти от управления движением «по факту» к превентивному управлению, дающему возможность прогнозировать ситуацию на железной дороге, учитывая все факторы риска», — отмечают в пресс-службе ОАО «РЖД».

Общая стоимость соглашения составляет более $338 млн, из которых свыше $258 млн — стоимость строительства тоннеля и виадука. Работы начнутся в первом квартале 2017 года.

ООО «РЖД Интернешнл» реализует контракт по строительству и реконструкции объектов железнодорожной инфраструктуры в Сербии с марта 2014 года. Договор был заключен в рамках соглашения между правительствами РФ и Республики Сербии о предоставлении Сербии государственного экспортного кредита в размере $800 млн. Общая сумма контракта составляет $941 млн.

Россия. Сербия > Транспорт > gudok.ru, 15 июля 2016 > № 1825980


Сербия. Австрия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 18 апреля 2016 > № 1727559

Астрономы из Сербии, Австрии и Франции с помощью компьютерного моделирования определили возможные места обитания разумных цивилизаций в Млечном Пути. Результаты исследования опубликованы на arXiv.org.

По их данным, жизнь в галактике Млечный Путь может зарождаться на окраинах галактического диска вблизи звезд, которые моложе Солнца. Напомним, возраст Солнца составляет 4,6 млрд лет.

Представив Млечный Путь как изолированную совокупность звезд и экзопланет и использовав данные о Солнце и Земле в качестве пороговых условий для прогнозирования, ученые рассмотрели вероятность возникновения условий, благоприятных для жизни, в течение 10 млрд лет на расстояниях 10−15 килопарсек от центра Галактики.

По итогам исследования установлено, что жизнь может возникать на планетах звезд, возрастом около 3 млрд лет и находящихся на расстоянии около 16 килопарсек от галактического центра. Солнце удалено от центра галактики на расстояние в 8,5 килопарсек.

Сербия. Австрия > СМИ, ИТ > regnum.ru, 18 апреля 2016 > № 1727559


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 апреля 2016 > № 1713841 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Республики Сербии И.Дачичем, Москва

Мы провели обсуждение всех ключевых вопросов нашей двусторонней повестки дня, обменялись оценками по животрепещущим международным и региональным вопросам. Констатировали, что отношения развиваются весьма динамично и опираются на Декларацию о стратегическом партнерстве, которая была подписана главами наших государств в Сочи в 2013 г. Мы подтвердили заинтересованность в дальнейшем углублении нашего взаимодействия.

Решению этой задачи способствуют регулярные встречи на высшем и высоком уровнях. В марте этого года Москву посетил Президент Сербии Т.Николич, в октябре прошлого года здесь был с визитом Премьер-министр А.Вучич. Как я уже говорил, есть приглашение Председателю Правительства Российской Федерации Д.А.Медведеву посетить Белград. Сейчас мы согласовываем конкретные сроки и параметры этого визита.

Удовлетворены хорошим взаимодействием по линии внешнеполитических ведомств. Особо хотел бы отметить высокий уровень сотрудничества в прошлом году в период председательства Белграда в ОБСЕ. Высоко ценим принципиальную позицию Сербии в отношении попыток, которые продвигает Евросоюз, чтобы мобилизовать другие, не входящие в ЕС страны, на антироссийские действия.

Сегодня перед нами стоит задача продвигать торгово-экономическое сотрудничество, чтобы не допустить негативного влияния на этот процесс происходящих на мировых рынках событий и не вполне благоприятно складывающейся конъюнктуры. Здесь важную роль мы отводим деятельности Российско-Сербского Межправительственного комитета по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству. С российской стороны комитет возглавляет Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Д.О.Рогозин, сопредседатель с сербской стороны – Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, В январе состоялось заседание комитета, на котором были приняты важные уже сейчас реализуемые решения. У нашего наращивающегося инвестиционного взаимодействия весьма неплохие перспективы. В числе наиболее успешных примеров – модернизация «Нефтяной индустрии Сербии» при ведущей роли ПАО «Газпром нефть». «Нефтяная индустрия Сербии» стала крупнейшим плательщиком сербского бюджета, обеспечивая около 15 процентов его совокупных поступлений. Есть целый ряд других проектов в газовой сфере, железнодорожной инфраструктуре, банковского сотрудничества. Везде мы наблюдаем существенный прогресс.

Дали позитивную оценку развитию межпарламентского сотрудничества. Приветствуем плодотворное участие сербской делегации в работе Парламентской ассамблеи ОДКБ в качестве наблюдателя.

24 марта на Балканах прошли памятные мероприятия в связи с годовщиной начала агрессии НАТО против Югославии. В России и Сербии не забыли о тех 78 днях натовских бомбардировок. Это незаживающая травма в сердцах сербов. Мы с полным сочувствием относимся к этому. Знаем, что последствия той агрессии приходится ликвидировать до сих пор. Российско-сербский гуманитарный центр в г.Ниш помогает обнаруживать и нейтрализовать неразорвавшиеся еще с той поры боеприпасы.

Ценим неоднократно подтверждавшуюся Президентом, Председателем Правительства и Министром иностранных дел Сербии твердую приверженность Белграда военному нейтралитету. Считаем, что этот самостоятельный выбор сербского народа должен уважаться всеми партнерами этой страны. Мы видим, что это отвечает исторической традиции, интересам самой Сербии и настроением сербского народа. Помимо прочего, линия Сербии на поддержание военного нейтралитета вносит существенный вклад в обеспечение безопасности и стабильности в Юго-Восточной Европе и создает широкое поле для внеблокового взаимовыгодного сотрудничества Сербии со всеми странами, включая Российскую Федерацию.

В наших странах твердо сложилось общественное мнение и консенсус о недопустимости пересмотра итогов Второй мировой войны и фальсификации истории. Это особенно актуально сегодня, когда в ряде европейских стран «поднимают голову» неонацисты, предпринимаются попытки пересмотреть итоги Второй мировой войны и откровенно продвигать человеконенавистнические взгляды.

Предметно обсудили общую ситуацию на Балканах, в том числе в контексте миграционного кризиса, который поразил Европу. Мы знаем, что в этой связи Сербия испытывает существенное бремя. Только в прошлом году через территорию страны прошло порядка 600 тыс. беженцев. Кто-то проследовал транзитом в другие страны, кто-то задержался в Сербии. По линии нашего совместного гуманитарного центра в г.Ниш мы предприняли усилия, чтобы оборудовать несколько пунктов для временного пребывания беженцев. Будем оказывать нашим сербским друзьям и другое содействие, чтобы они справились с этим процессом.

Мы поддерживаем Сербию в вопросах, касающихся косовского урегулирования. Решать эти вопросы необходимо путем прямого и конструктивного диалога между Белградом и Приштиной, не допуская насилия (а такие рецидивы случаются, в том числе против православных храмов и других объектов в Косово) и отката от достигаемых договоренностей.

Поддерживаем полное выполнение резолюции 1244 СБ ООН, необходимость опираться на утвержденные в ней принципы практически во всех действиях, в том числе касательно определения статуса Косово.

К сожалению, как я уже сказал, права сербского населения в этом крае ежедневно нарушаются, происходит саботаж договоренностей, достигнутых Белградом и Приштиной еще в августе прошлого года при посредничестве ЕС относительно создания сообщества сербских муниципалитетов Косово. Саботаж практической реализации этой договоренности не вызывает сколь либо внятной реакции в Брюсселе. Нас это настораживает. Считаем необходимым, чтобы Евросоюз подтвердил свою репутацию объективного посредника и добился от Приштины, заставил косово-албанских лидеров выполнять то, под чем они подписались.

Мы обменялись мнениями о нашем взаимодействии в рамках ОБСЕ, я уже говорил о Председательстве Сербии в прошлом году в этой Организации. Обсудили отношения между нашими странами с Европейским союзом, Североатлантическим альянсом. У нас общие подходы, которые заключаются в том, что эти отношения не должны использоваться для попыток ограничить возможности кого-либо из партнеров для развития сотрудничества с не входящими в эти организации государствами.

Коротко обсудили положение дел на Ближнем Востоке и Севере Африке, прежде всего в контексте сирийского кризиса.

Затронули ситуацию на Украине. Были едины в том, что необходимо полностью выполнять минский «Комплекс мер», который предполагает решение ключевых вопросов через налаживание прямого диалога Киева с Донецком и Луганском.

Я благодарю моего коллегу и друга Министра иностранных дел Сербии И.Дачича за очень хорошие переговоры.

Вопрос (адресован И.Дачичу): На переговорах с Заместителем Председателя Правительства России Д.О.Рогозиным Вы упомянули об урегулировании статуса российских сотрудников в Российско-сербском гуманитарном центре (РСГЦ) в г.Ниш. Проект такого соглашения был готов еще в ходе визита Президента России В.В.Путина в Белград. Будет ли соглашение подготовлено к приезду Председателя Правителя Российской Федерации Д.А.Медведева в Сербию?

С.В.Лавров (отвечает после И.Дачича): Мы обсуждали ситуацию вокруг Российско-сербского гуманитарного центра в г.Ниш, его активную работу, прежде всего, как сказал И.Дачич, в разминировании и ликвидации великого множества неразорвавшихся боеприпасов, оставшихся после агрессии НАТО. И.Дачич подтвердил, что в практических целях сотрудники и сам Центр пользуются всеми привилегиями и иммунитетами, вытекающими из Венской конвенции, и, учитывая братский характер наших народов, каких-либо вопросов здесь возникать не может. Все это закреплено в инструкциях соответствующих протокольных служб Сербии. Никаких случаев дискриминации наших сотрудников в этом Центре мы не наблюдаем. Учитывая, что международное право предполагает более высокую степень договоренности о привилегиях и иммунитетах, мы рассчитываем, как сказал И.Дачич, что до того, как Председатель Правительства России Д.А.Медведев посетит Сербию, будет завершен процесс подготовки соответствующего межправительственного соглашения – такого же стандартного соглашения, какое Сербия недавно подписала и ратифицировала с НАТО в отношении потенциальных мероприятий на сербской территории с участием граждан стран Альянса.

Мне бы очень не хотелось, чтобы наши партнеры в ЕС продолжали делать из этого гуманитарного Центра какую-то страшилку, пугать всех, включая самих себя, тем, что РСГЦ наводнен русскими шпионами, тем самым создавая совершенно искусственную проблему в отношениях между нами, сербами и ЕС. Многократно за годы существования этого Центра в ответ на подобные спекуляции, страхи и «охи» мы приглашали страны Евросоюза, равно как и США, посетить его и своими глазами убедиться, чем занимаются российские и сербские специалисты. Как и следовало ожидать, европейские коллеги отказываются от этих предложений. Убежден, что они прекрасно знают, что их утверждения ложны, являются просто вымыслом, и им не хочется в этом признаваться. Считаю, что попытки всячески удержать Сербию от сотрудничества с нами в гуманитарной сфере, нечистоплотны. Надеюсь, что руководство Еврокомиссии сделает правильные выводы.

У нас нет никаких сомнений в том, что этот Центр востребован, в том числе в региональном измерении, хотя ЕС боится, что он получит региональный статус. Как сказал И.Дачич, РСГЦ является двусторонним, но де-факто работает и в других странах, когда там случаются наводнения, пожары. Это происходит каждый год в соседних с Сербией странах и не только, также в других странах Европы, и специалисты Центра помогают справляться с этими стихийными бедствиями.

Сегодня мы обсуждали возможность подключения РСГЦ к проведению гуманитарных операций для оказания содействия жителям Пальмиры – доставку гуманитарных грузов, подключение экспертов Центра к мероприятиям по разминированию. Полагаю, что в самое ближайшее время мы сможем зафиксировать окончательные конкретные договоренности на этот счет.

С.В.Лавров (добавляет после ремарки И.Дачича): Мы прекрасно понимаем, какие чувства испытывают сербы к русским, россиянам, к гражданам нашей страны, и очень это ценим. Понимаем также, какие серьезные негативные воспоминания испытывают сербы в отношении натовской агрессии. Прекрасно осознаем, что жизнь идет вперед и нужно развивать отношения. Именно так мы относимся к отношениям между Сербией и НАТО, понимая, тем не менее, что с учетом воспоминаний об агрессии Альянса, натовские коллеги, конечно, заинтересованы в максимальной защитите своих сотрудников для потенциальных мероприятий на сербской территории. Поэтому в этом смысле привилегии иммунитета для натовцев более важны, чем для россиян. Тем не менее, как сказал И.Дачич, в дополнение к обеспечению де-факто иммунитетов и привилегий наших граждан уже на данном этапе в рамках РСГЦ мы оформим этот статус и де-юре в самое ближайшее время.

Вопрос (адресован обоим министрам): Началась кампания по выборам Генерального секретаря ООН. Россияне высоко оценивали В.Еремича. Намерены ли Сербия и Россия поддержать его кандидатуру на этот пост?

С.В.Лавров (отвечает после И.Дачича): Что касается предстоящих выборов нового Генерального секретаря ООН, то здесь есть несколько моментов, которые я хотел бы зафиксировать в качестве элементов российской позиции. Во-первых, исходим из того, что новый Генеральный секретарь должен быть из числа стран-членов восточноевропейской группы. В ООН есть пять региональных групп: восточноевропейская, группа западных стран, азиатская, африканская и латиноамериканско-карибская. Все группы, кроме восточноевропейской, на разных этапах существования ООН делегировали своих представителей на высокий пост Генерального секретаря. На этот раз мы, как и все члены восточноевропейской группы, считаем, что нужно выбирать среди граждан наших стран. На этот счет есть коллективная позиция стран-членов данной группы, а это и многие страны СНГ, целый ряд стран ЕС и страны, которые, как Сербия, не входят ни в одно из этих объединений. Это достаточно представительная группа государств. Соответствующее Заявление было принято всеми членами восточноевропейской группы, оно распространено в ООН в качестве официального документа. Эта позиция всем хорошо известна.

Действительно, ни в Уставе ООН, ни в правилах процедуры ее органов не закреплен принцип ротации, но элементарная справедливость и принцип сбалансированности должны приниматься во внимание, тем более, что практика избрания Генерального секретаря до сих пор всегда включала в себя учет географического фактора. Все регионы уже были представлены на этом посту.

Второй элемент нашей позиции. В восточноевропейской группе уже есть ряд очень сильных кандидатов на пост Генсекретаря. Некоторые из них официально заявлены своими правительствами, некоторые упоминаются, но пока соответствующие правительства таких решений не приняли. Мы имеем в виду всех официально и неофициально известных на сегодняшний день кандидатов. Повторю, многие из них являются весьма сильными и вполне достойны занять пост Генерального секретаря ООН. Каких-либо временных рамок для выдвижения кандидатур нет, процесс находится в разгаре, мы внимательно его отслеживаем и будем принимать решение, когда круг претендентов окончательно определится.

Вопрос (адресован И.Дачичу): Как в Сербии отнеслись к вердикту Гаагского суда, вынесшего приговор бывшему лидеру боснийских сербов Р.Караджичу? Он должен провести в заключении сорок лет. Как на это отреагировала сербская общественность?

С.В.Лавров (добавляет после И.Дачича): Я могу подтвердить, что мы усматриваем существенную политизированность и предвзятость в работе Международного трибунала по бывшей Югославии (МБТЮ), выступаем за его скорейшее закрытие. Такие решения уже приняты. Есть период, в ходе которого должен функционировать только т.н. «остаточный механизм», но и он должен завершить свою работу как можно скорее.

Есть масса примеров того, как МБТЮ проявлял свою предвзятость, буквально выгораживая обвиняемых в военных преступлениях, имеющих несербское происхождение. В частности, помню случай с одним из братьев Харадинай, по преступлениям которого, еще когда я был Постоянным представителем России в ООН, были распространены внутренние документы НАТО, в которых он признавался военным преступником, виновным в военных преступлениях. Там даже была такая фраза: «Получает удовольствие от убийства людей». И ничего, трибунал его оправдал. Натовцы стыдливо уклонились от того, чтобы предъявить в МТБЮ имевшиеся у них факты. Есть масса других случаев, когда лиц несербского происхождения оправдывали, хотя против них выдвигались тяжелейшие обвинения.

Примерно такой же подход мы наблюдаем и в других аспектах урегулирования посткризисной ситуации на Балканах. Помните, более пяти лет назад был опубликован доклад члена ПАСЕ Д.Марти, в котором приводились факты о торговле косово-албанцами человеческими органами? В этой преступной сети были замешены персонажи, которые ныне находятся в Приштине на руководящих постах. В.Еремич, занимавший в то время пост министра иностранных дел Сербии, от имени своей страны вносил предложение в Совет Безопасности создать что-то вроде международного трибунала по расследованию этих фактов. Тогда наши западные партнеры «грудью встали» против этого, заблокировав создание такого механизма в Совете Безопасности ООН. Причем делали это те же самые страны, которые несколько лет спустя так же агрессивно требовали создать трибунал по расследованию и проведению суда над теми, кто будет признан виновным в уничтожении малайзийского «Боинга» над Донбассом. В этом вопросе также достаточно активно проявились двойные стандарты. Те же самые люди, которые задолго до завершения расследования требовали создать трибунал для суда над виновными в сбитии малайзийского «Боинга», заблокировали аналогичные действия в отношении доклада с фактами о торговле человеческими органами.

Кстати говоря, мы до сих пор ждем каких-то внятных объяснений о «Боинге», о том, что происходит с расследованием. Уже больше года нам говорят, что нужно что-то делать и что «вот-вот будут результаты». Результатов нет, а тем временем опять пытаются запускать какие-то фальшивки насчет того, что им якобы все известно. Но никаких убедительных официальных результатов нам не дают, что, конечно, вызывает вопросы.

Так и в случае с преодолением последствий кризиса на Балканах. Вместо создания механизма по линии Совета Безопасности ООН нам обещали, что будет создан специальный суд в самом Косово. Через пять лет подобное решение, вроде, было принято, но ЕС гордо представил нам это как результат своих усилий по установлению истины и обеспечению торжества справедливости. Пока не видно, чтобы этот спецсуд каким-то образом преступил к работе. Напротив, есть факты, показывающие, что немало тех, кто сейчас в Косово представляет оппозиционные политические течения, пытается сорвать эту договоренность так же, как они срывают договоренности о создании Сообщества сербских муниципалитетов в Косово. В данном вопросе на ЕС лежит особая ответственность – он взялся посредничать, всячески ограждал косовскую проблематику от вовлечения Совета Безопасности ООН в ее рассмотрение. Теперь пусть есовцы отвечают по всей строгости взятых на себя обязательств.

МБТЮ, конечно, надо закрывать и как можно скорее.

Вопрос: Раньше Вы говорили, что Россия поддерживает европейский путь Сербии. Каково сейчас отношение России к евроинтеграции Сербии? Как Вы относитесь к соглашению Сербии и НАТО в области логистики и поддержки?

С.В.Лавров: Я уже касался этого соглашения – мы не видим в нем ничего необычного. У многих стран есть отношения с НАТО, были они и у Российской Федерации. Говорю «были», потому что не по нашей инициативе они были заморожены. Брюссель решил встать «в позу» и наступить на те же грабли, на которые он уже наступал в августе 2008 г., отказавшись от нашего предложения срочно созвать Совет Россия-НАТО, чтобы обсудить ситуацию на Кавказе после преступных решений, которые принял М.Саакашвили, занимавший тогда пост президента Грузии. В то время под воздействием К.Райс натовское руководство встало «в позу», заявив, что они не собираются с нами сотрудничать в знак протеста против того, что Россия защищала своих граждан, своих миротворцев от прямой агрессии.

Сейчас возобладала примерно такая же логика на фоне украинского кризиса – НАТО заморозило с нами контакты. Мы относимся к этому философски. НАТО – это реальность, и у нас нет никакого интереса нагнетать конфронтацию с этой структурой, хотя мы видим, как воплощаются в жизнь агрессивные стремления под лозунгом «необходимости бороться с угрозой с Востока», которой не существует и которая используется для того, чтобы оправдать наращивание военных расходов, развертывание военной инфраструктуры на наших западных границах. Тем не менее, мы эти отношения не разрывали, по-прежнему готовы восстановить их исключительно на основе равноправия и выполнения тех договоренностей, которые касаются обеспечения равной и неделимой безопасности для всех стран на евроатлантическом пространстве.

Отношения Сербии с НАТО – это суверенный выбор Сербии. Знаем, что Сербия, как и многие другие страны, не входящие в Альянс, принимает участие в целом ряде его мероприятий, в т.ч. в учениях, проводимых НАТО. При этом наши сербские друзья подтвердили нам, что определять свое участие в каких-либо мероприятиях они будут исходя из их направленности. В тех, которые имеют антироссийский характер, они не собираются участвовать. Мы уважаем эту позицию, как уважаем и четкое подтверждение всем руководством Сербии ее военного нейтралитета.

Что касается Евросоюза, то здесь у нас никогда не было никакой аллергии на развитие отношений ЕС со странами, не входящими в это объединение, в т.ч. нацеленных на ассоциированное членство, а, в принципе, и предполагающих полноправное членство. Сербия сейчас ведет переговоры с ЕС о присоединении к этой структуре. Повторю, мы относимся к этому как к абсолютно суверенному выбору наших сербских друзей и стратегических партнеров. И это относится к любым внешним связям ЕС. Главное, чтобы Евросоюз, развивая отношения с потенциальными членами или ассоциированными членами, отказался от абсолютно пагубной деструктивной логики «или-или», заставляя своих коллег, с которыми ведут переговоры, делать выбор – либо с Россией, либо с ЕС. Как вы знаете, это уже привело к созданию глубочайшего кризиса украинской государственности, когда пытались абсолютно на ровном месте разорвать Украину. Такая тактика проявляется, к сожалению, в подходе ЕС к целому ряду других своих переговорных партнеров. Ясно, что не делает чести Брюсселю и такая, казалось бы, частность, как попытка «вставлять палки в колеса» Российско-сербскому гуманитарному центру в г.Нише, которая не подтверждает на словах заявляемое понимание необходимости того, чтобы соседи России и ЕС имели возможность сотрудничать и с теми и с другими.

Если Евросоюз будет на деле следовать своим собственным утверждениям, что они никого не принуждают разрывать отношения с Россией, а, наоборот, выступают за то, чтобы страны имели хорошие отношения с Москвой и Брюсселем, и подтверждать это на деле, думаю, никаких проблем не возникнет, и это взаимодействие будет всем – Сербии, России и ЕС – на пользу.

Вопрос: После визита Государственного секретаря США Дж.Керри в Россию стало совершенно очевидно, что между Москвой и Вашингтоном есть определенные договоренности по основным принципам сирийского урегулирования, основанным на резолюциях СБ ООН и других международных соглашениях. Также было заявлено, что судьба Б.Асада непосредственно не обсуждалась. При этом некоторые СМИ до сих пор продолжают настаивать на том, что этот вопрос обсуждается и является едва ли не ключевым. Кому могут быть выгодны эти спекуляции? Как это может отразиться на межсирийских переговорах?

С.В.Лавров: Между Москвой и Вашингтоном действительно существует договоренность об основных принципах урегулирования, которые носят открытый характер. Эти договоренности закреплены в решениях Международной группы поддержки Сирии (МГПС), которую возглавляют в качестве сопредседателей Россия и США, а также в резолюциях СБ ООН, принятых в развитие решений МГПС, о которых я сейчас сказал.

Спекуляций немало, которые, как мне кажется, отражают тот факт, что наши американские партнеры, причем на всех уровнях, славятся тем, что регулярно не только сливают содержание дипломатических переговоров, но и грубо запускают дезинформацию о том, что реально обсуждалось.

Говоря об искажении, извращении содержания наших контактов, сейчас мы это наблюдаем в попытках ввести в заблуждение мировую общественность о том, что же произошло с участием или не участием России в саммите по ядерной безопасности в Вашингтоне. Все это преподносится как некий сюрприз и неожиданность, хотя полтора года назад, когда возникла идея этого саммита, и американцы рассказали о том, как они его видят, мы им подробно объяснили на бумаге и неоднократно устно, что готовы участвовать только в тех мероприятиях, которые будут предполагать совместную, равноправную работу, включая коллективное обсуждение и согласование итоговых документов. Мероприятие, которое сейчас проводится в Вашингтоне, изначально планировалось как не предполагавшее равноправного участия кого бы то ни было, кроме самих США. Я с уважением отношусь к тем странам, которые приняли это приглашение, многие из них сделали это по причинам, которые, может быть, связаны не только с многосторонним форумом ядерной безопасности, а в силу заинтересованности провести с американскими партнерами двусторонние контакты. Это их решение. В том, что касается непосредственно саммита по ядерной безопасности, повторю еще раз, нашим американским коллегам было давно и подробно разъяснено, что он был задуман как предполагающий, во-первых, неравноправное, дискриминационное отношение к его участникам с точки зрения вклада в итоговые документы, а, во-вторых – как попытка подменить собой ООН, Интерпол, МАГАТЭ.

Что касается конкретно заданного Вами вопроса, то и в этом случае происходит подмена фактов, проявляется стремление выдать желаемое за действительное. Хотя США, конечно, подписались под нашими общими решениями в МГПС и СБ ООН, где сказано, что только сирийский народ будет определять судьбу Сирии во всех ее аспектах. Ответ на вопрос о том, какова судьба Б.Асада и кто ей будет заниматься, был зафиксирован еще в прошлом году в целом ряде решений и резолюций СБ ООН – только сирийский народ. Мы исходим из того, что такие вопросы решаются на свободных, демократических выборах, предусмотренных в рамках политического процесса, параметры которого одобрены СБ ООН. Поэтому наши американские партнеры не могут этого не понимать, не могут каким-то образом публично подвергать сомнениям формулу, соавторами которой они являются, о том, что только сирийский народ решает все вопросы, касающиеся будущего Сирии.

В этих нечистоплотных и искажающих действительность «сливах», видимо, проявляется неспособность Вашингтона заставить некоторых своих союзников в регионе и в Европе выполнять резолюции СБ ООН о предоставлении сирийскому народу уже принадлежащего ему суверенного права самому определять свою судьбу, включая решение вопроса о том, кто будет их лидером, а также неспособность противостоять позиции тех союзников США, которые игнорируют эту резолюцию СБ ООН и пытаются выдвигать ультиматумы об уходе Б.Асада с поста Президента Сирии в качестве предварительного условия для всего остального. Все те, кто участвуют в переговорах, это прекрасно понимают. Поэтому утечки о якобы достигнутых в Москве договоренностях с Государственным секретарем США Дж.Керри о судьбе Б.Асада, наверное, все-таки для того, чтобы пытаться формировать какой-то фон в международном общественном мнении и запутать дело, попытавшись вновь вырвать какие-то уступки в нарушение достигнутых договоренностей. Это к вопросу о договороспособности. Мы не в первый раз с этим сталкиваемся.

Я убежден, что единственным путем к реализации договоренностей о сирийском урегулировании является полноценное, добросовестное, всестороннее выполнение того, о чем договорились. Как в любой другой ситуации, будь то Сирия или Украина, надо выполнять то, под чем подписались. Не хотелось бы, чтобы уже превращалось в тенденцию стремление оправдать своих подопечных и найти причины, по которым они, будь то в сирийском или украинском кризисах, не могут выполнять то, что должны.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 апреля 2016 > № 1713841 Сергей Лавров


Сербия > Армия, полиция > ria.ru, 23 марта 2016 > № 1697036 Лука Караджич

24 марта должен быть вынесен приговор первому президенту Республики Сербской Радовану Караджичу, обвиняемому Международным трибуналом по бывшей Югославии (ICTY) в военных преступлениях в ходе Боснийской войны 1992-1995 годов.

Брат политика, Лука Караджич, с которым встретился корреспондент Sputnik Србиjа Никола Йоксимович, надеется, что приговор будет справедливым и на него не повлияют интересы ключевых игроков на международной сцене.

— Я надеюсь, что приговор, впервые для сербов, будет основан на принципах права и справедливости. Надеюсь, что на приговор не будут больше влиять интересы ведущих государств, которые очень бы хотели осудить сербов. Вы и сами видите, какие приговоры выносили в отношении представителей нашего народа, а какие — в отношении представителей других национальностей.

— Как часто вы видитесь с братом? Как он себя чувствует, как его здоровье?

— Со здоровьем все в порядке. Мы видимся нечасто, потому что много кто приезжает к нему — и близкие и дальние родственники. У него были определенные проблемы с желчным пузырем, но всё закончилось хорошо — его лечили в одной из голландских клиник. Никаких претензий у него не было.

— Более двадцати лет назад, выступая перед парламентом Союзной Республики Босния и Герцеговина (БиГ), Караджич предупреждал, что может произойти в Боснии, если дело дойдет до гражданской войны. А что тогда говорил брат в частных разговорах — вы помните?

— Всё, что он говорил в частных беседах, он повторял и на публике, и в парламенте, и для СМИ. Он предупреждал о возможных последствиях, чтобы не случилось то, что в итоге случилось. Но остальные не захотели прислушаться.

Кому-то, возможно, всё-это было выгодно, да не кому-то, а (бывшему лидеру боснийских мусульман) Алии Изетбеговичу. Есть запись 1993 года с заседания его партии, он тогда заявил, что боснийским мусульманам нужна была война и что они ее начали.

Считаю, что это освобождает Радована от всякой ответственности. Плюс у нас есть свидетели обвинения и свидетели защиты, которые, может быть, и ненамеренно — особенно это касается свидетелей обвинения — говорили о том, как он вел себя в ходе той ужасной гражданской и религиозной войны.

— Сейчас даже иностранные дипломаты говорят, что за провал мирного процесса ответственен прежде всего Изетбегович. Вы когда-нибудь говорили с братом о том, на ком на самом деле лежит эта ответственность?

— Изетбегович и те, кто отдавал ему распоряжения. Сам он принимать решения не мог, если у него не было поддержки определенной части международного сообщества, особенно в финальной части переговоров, когда он ставил сербам условия, которые они не могли принять. Поэтому в процессе и происходили задержки.

Если говорить о плане Кутильеро, который предполагал создание конфедерации, разделенной на национальные кантоны, то, как известно, Изетбегович подписал его, а когда вернулся в Боснию, отказался от этого решения — по приказу из США. Это общеизвестный факт.

— Как ваш брат реагировал на поведение Изетбеговича?

— Всё, что делал Радован с тех пор, он делал вынужденно. Он вынужден был делать всё так же, как делали другие. И все его инициативы были ответом на неприемлемые требования для сербов и для всех сторон в БиГ.

Решения принимались тяжело, потому что он считал эту войну братоубийственной. Он считал и продолжает считать, что мусульмане в БиГ — это сербы, которые исповедуют ислам. Он всеми силами старался предотвратить преступления.

Он никогда не стремился к тому, чтобы сербы победили в этой войне: они защищали свои дома. И никто не может сказать, что они нападали на кого-то. Если, например, говорить о Сараево, там огонь велся по целям, которые представляли опасность для сербских сил.

На некоторые вещи он не мог повлиять. Республика Сербская и Босния и Герцеговина — это огромные территории, на которых велась война. Невозможно следить за всем. И если кого-то у кого-то убили, причем жестоким образом, то кто такой Радован Караджич, чтобы помешать отомстить?

— Сейчас многие говорят, что если бы не Караджич и его соратники, то Республики Сербской бы не существовало. Что вы думаете по этому поводу? И говорил ли когда-нибудь брат на эту тему?

— Его послал Бог, чтобы он защитил все три народа. Представьте себе, что на его месте был бы какой-то другой серб из Боснии, у которого в ходе Второй мировой погибла семья от тех же врагов, от тех же людей, соседей и кумовьев. Представьте себе, какой была бы месть. Радован старался, чтобы жертв со всех трех сторон было как можно меньше.

— Главный прокурор Международного трибунала для бывшей Югославии (ICTY) Серж Браммерц заявил, что приговор Караджичу станет сигналом жертвам, что справедливость возможна. Вы тоже ожидаете, что таким образом суд "покроет" свои предыдущие промахи?

— Справедливость возможна, если приговор будет оправдательным, если нет, тогда о какой справедливости речь? Если приговор будет обвинительным — это значит, что и далее в силе принцип избирательной справедливости, то есть несправедливости к сербам.

Интересно, почему Браммерц, являясь прокурором, заранее комментирует приговор. Это означает, что он уже знает, каким будет его текст, и получается, что, как говорит наш народ, "прокурор тебя обвиняет, прокурор тебя судит".

— ICTY создавался, чтобы способствовать примирению на территории бывшей Югославии, по крайней мере так пишут в официальных документах. А что получилось на деле?

— Само его формирование спорно с юридической точки зрения. Его основал СБ ООН, который, как исполнительный орган, таких полномочий не имеет. Американцы не признают ни один международный суд, а этот основали, чтобы судить только Сербию и некоторые другие малые страны.

Я глубоко убежден, что это суд для вынесения приговоров непослушным и служит примером другим малым государствам: мол, если не будете слушаться, вас ждет то же, что и сербов.

— В Республике Сербской есть мнение, что приговор Караджичу может испортить отношения внутри БиГ и подтолкнет тех, кто бы хотел упразднить РС (и создать унитарную Боснию — прим. ред) к более активным действиям…

— Думаю, что статус Республики Сербской был и останется неизменен. Всегда найдутся экстремисты и ястребы, которые будут требовать ее упразднения. Но это бы значило возврат к предыдущему состоянию, доминированию над сербами, давлению на них с целью выселить с этих территорий.

Из-за этого и началась война (в 90-е годы — Ред.), потому что сербы не согласились на такие условия и не хотели становиться народом второго сорта. Сербы были "конститутивным" (государствообразующим) народом в бывшей Югославии, они всегда были таковым и в БиГ. Международное сообщество признала Республику Сербскую, и не думаю, что кто-то может изменить сложившуюся ситуацию. Это было бы катастрофой, гораздо более страшной, чем та, что произошла в 90-е.

— Вы когда-нибудь говорили с братом о том, что некоторые вещи тогда можно было сделать по-другому?

— Конечно, можно было, но такая возможность была у другой стороны конфликта. Все действия сербов были вынужденными, они ничего не навязывали. Завтра или послезавтра, если бы мы оказались в похожей ситуации, Радован бы поступил так же, как тогда.

Это был правильный, патриотический подход, подход, который никому не угрожал, а просто был направлен на защиту своего народа. Сербы защищали свои дома. Надо иметь в виду, что около 70% территорий БиГ, согласно документам, принадлежало сербам.

— Как давно вы разговаривали с братом? Как его настроение и чего он ожидает?

— Да, я говорил по телефону с ним. Он в порядке. Сказал, что не волнуется и что ожидает оправдательного приговора. По мнению брата, у суда нет доказательств против него, и это действительно так.

Однако в данной ситуации сербы бессильны. Не только Караджич, вообще все сербы. Штаты диктуют вердикты, управляют судом, назначают, какой процесс начать, а какой закончить — в этом мы полностью уверены.

Мы надеемся, что Штаты и другие члены международного сообщества больше не заинтересованы в том, чтобы осудить сербов. Однако мы опасаемся худшего сценария, учитывая, какая судьба ждала в Трибунале сербов, а какая — хорватских и мусульманских генералов, вроде Анте Готовины и Насера Орича (также обвинялись в военных преступлениях, но были оправданы — Ред.).

Сербия > Армия, полиция > ria.ru, 23 марта 2016 > № 1697036 Лука Караджич


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 марта 2016 > № 1685416 Томислав Николич

Встреча с Президентом Сербии Томиславом Николичем.

Состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Республики Сербия Томиславом Николичем, который находится в России с рабочим визитом.

Главы двух государств обсудили состояние и перспективы развития российско-сербского сотрудничества, а также актуальные вопросы международной повестки дня.

* * *

Начало встречи с Президентом Сербии Томиславом Николичем

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Дорогие друзья! Позвольте мне вас поприветствовать сердечно в Кремле.

И прежде всего, конечно, хочу поздравить Вас с заслуженной наградой – с премией Международного общественного фонда единства православных народов. Вы многое делаете для защиты и популяризации восточнохристианских традиций, ценностей. Я знаю это лично – мы с Вами многократно, в достаточно закрытом режиме, доверительно говорили обо всём этом. Так что я Вас поздравляю и хочу Вас от себя поблагодарить за Вашу деятельность по этому направлению.

Отношения межгосударственные у нас развиваются, и развиваются успешно. Мы сегодня поговорим об этом.

Добро пожаловать!

Т.Николич (как переведено): Господин Президент, спасибо большое за поздравление. Эта награда для меня особая, я дорожу ею, потому что она носит имя усопшего Патриарха Алексия II, который был рядом с Сербией, был в Сербии в самое трудное время. И это одновременно и награда, и обязательство.

Спасибо Вам за время, которое Вы выделили для нашей встречи: хотя мы приехали совсем по другому поводу, это мне даёт возможность поблагодарить Вас лично за всё то, что Вы сделали для Сербии в прошлом году, да и за все эти годы.

Вы даже представить не можете, как благодарна Сербия Вам за те два поступка, которые Вы сделали, они касаются будущего Сербии и, я бы сказал, будущего Республики Сербской. Это попытка принять декларацию о Сребренице: это была попытка сказать, что все преступления совершили сербы, сербский народ, и подтвердить стереотипы, которые уже существовали, о том, что сербский народ виновен в геноциде.

Несмотря на то что это было совсем в другое время и в других обстоятельствах, я это могу сравнить с жестом русского царя, который сказал, что выйдет из войны, если союзники не обеспечат корабли, для того чтобы забрать сербскую армию с Адриатического моря, не говоря уже о том, что он и вступил в ту войну, для того чтобы только защитить своих сербских братьев.

Я знаю, насколько трудно в Совете Безопасности наложить вето, и этот жест останется навсегда в памяти сербов.

Также ещё раз хочу поблагодарить вас за ваше поведение в ЮНЕСКО, когда была попытка принять так называемое Косово в эту организацию.

Всё это у меня накопилось на душе, и я просто ждал момента, когда у меня будет возможность всё это высказать.

Одновременно хочу поблагодарить Вас за поддержку, которую Вы оказываете Сербии в её попытке встать на ноги и присоединиться к ряду развитых стран, за понимание поведения Сербии в международных отношениях и за ту храбрость, которую Россия продемонстрировала всем другим государствам своей борьбой против так называемого «Исламского государства».

К сожалению, это не 1999 год, иначе мы бы сейчас и не говорили о бомбардировке Сербии, не упоминали.

Это всё, что я хотел сказать перед журналистами.

В.Путин: Спасибо.

У нас действительно очень богатая и насыщенная событиями история и очень добрые, подтверждённые этой историей отношения.

Надеюсь, мы с Вами пойдём по современной, позитивной повестке. В этой связи хочу вспомнить о визите Премьер-министра Сербии в Россию осенью прошлого года и о планирующейся поездке Председателя Правительства Российской Федерации в Сербию, надеюсь, в ближайшее время.

Мы можем поговорить сейчас и о ситуации в регионе, и о двусторонних отношениях. Ещё раз хочу Вас поблагодарить за то, что Вы приехали в Россию и у нас такая возможность есть.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 марта 2016 > № 1685416 Томислав Николич


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 марта 2016 > № 1681187 Томислав Николич

Президент Сербии Томислав Николич 9 и 10 марта находится с рабочим визитом в России. В Москве он пообщался с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом и встретится с президентом РФ Владимиром Путиным. О важнейших политических аспектах во взаимоотношениях Белграда и Москвы Томислав Николич рассказал в интервью главному редактору агентства Sputnik Сербия Любинке Милинчич.

— Насколько важно для Москвы соглашение, которое подразумевает дипломатический иммунитет для сотрудников Русско-сербского гуманитарного центра в сербском городе Ниш? (Ранее Николич в интервью агентству Sputnik говорил, что в ходе визита премьер-министра РФ Дмитрия Медведева в Белград в апреле может быть подписано соглашение, которое даст сотрудникам этого центра те же привилегии, которые получили силы НАТО на территории Сербии. Позже появилась информация, что премьер Сербии Александар Вучич не будет подписывать данное соглашение — ред.)

— Соглашение по НАТО, которое ратифицировал парламент Сербии, три года назад подписал тогдашний министр обороны. Граждане просто не знали, что оно подписано, так что, когда дело дошло до ратификации, поднялся шум, дескать, мы вступаем в НАТО. Если руководствоваться этой логикой, мы вступили в альянс три года назад. Но это не так — мы не будем этого делать. У НАТО всегда было больше возможностей по реализации проектов с Сербией. В свое время я лично настаивал на том, чтобы мы отправили делегацию в Парламентскую ассамблею ОДКБ. Русские этого не требовали, хотя наша делегация уже тогда присутствовала на заседаниях Парламентской ассамблеи НАТО. Я считаю, что России просто достаточно того, что мы говорим, что не будем вступать в НАТО. И Россия, как серьезное государство, не высчитывает, на сколько процентов мы связаны с Москвой, а на сколько — с НАТО. Россия знает: граждане Сербии не хотят, чтобы их страна вступала в альянс.

— Как вы комментируете статьи в некоторых СМИ, в которых говорится, что Москва оказывает давление на Белград, чтобы соглашение о дипломатическом иммунитете для сотрудников центра все-таки было подписано?

— Никакого давления нет. Я в нескольких газетах видел заголовки вроде "Николич и Дачич (глава МИД Сербии — ред.) тайком от премьера Вучича работают над тем, чтобы соглашение было подписано". Никто ни от кого тайком не работает, тем паче у каждого свои полномочия, предусмотренные конституцией. Никогда ни в одной стране я не подписывал соглашение, о котором бы не знало правительство Сербии, — не буду и в России. Что касается отношений с Москвой, мне скрывать нечего: известно, насколько я люблю Россию и насколько при этом я лично хочу, чтобы мы вступили в Евросоюз. Если бы Сербия опиралась исключительно на сотрудничество с Россией, с которой мы не граничим и до которой наши товары везут через страны ЕС, мы бы с трудом могли развивать нашу экономику. Моя идеология такова: мы должны сотрудничать и с Востоком и с Западом. Россия очень популярна у жителей Сербии, и партии, которые с ней вообще никогда бы не сотрудничали, в ходе предвыборной кампании (Сербию ожидают парламентские и местные выборы в апреле — ред.) скажут, что они хотят этого сотрудничества.

Поэтому я считаю, что Сербская прогрессивная партия (правящая, лидер — премьер Александар Вучич, основатель партии — президент Томислав Николич — ред.) — это идеальное сочетание. Возможно, эта партия делает шаги, которые кто-то может трактовать как нарушение баланса, но потом получается, что это не так и что не может партия, если народ любит Россию, быть против этой страны и сотрудничества с ней. Для меня очень важна любовь России к нам и ее влияние в мире, и я пользуюсь этими преимуществами в своей работе. Результатом этого, например, стало вето Москвы в СБ ООН, когда голосовали по резолюции о Сребренице. Или когда голосовали о приеме так называемой Республики Косово в ЮНЕСКО. В этих случаях Россия показала решительность, храбрость и великодушие к Сербии. Но не стоит ожидать от нас, что мы скажем: мы больше не можем и не будем сотрудничать с ЕС. За 15 лет Сербия оказалась в такой ситуации, что мы больше не можем так просто сказать, дескать, справимся без ЕС. Кое-что можем, а кое-что — нет.

— Вы и далее верите в Евросоюз?

— Если вы плывете по реке, то вы должны плыть, иначе не выберетесь на поверхность. Нас окружает ЕС, так географически сложилось. Если бы я руководил каким-то другим государством, которое граничит с РФ, было бы много вариантов и мне было бы нелегко решиться вступать в один союз, игнорируя другой, который бы, вероятно, мог дать лучше условия для граждан. У ЕС сейчас есть возможность показать себя. Не вести себя, как водитель-новичок, который едет согласно ПДД в хороших погодных условиях, а как только пойдет дождь или на дороге случится происшествие, вылетает с дороги.

У ЕС было богатство, хорошие соглашения, законы. Но затем произошел миграционный кризис, и мы видим, что как минимум у половины членов ЕС вообще нет согласованной политики по этому вопросу, как, кстати, нет и по вопросу Косова и Метохии (пять членов ЕС не признало Косово — ред.). Некоторые строят ограждения, некоторые нет. Я и раньше говорил, что Европа действительно без границ, но поезжайте сейчас: полицейские, таможенники, все вновь заняли свои места на границах, вновь введен контроль, как будто ЕС и не было. И если ситуация с мигрантами ухудшится, это лишь дестабилизирует отношения в ЕС, и он даст странам-членам еще большие свободы, чем дал Великобритании, еще большие средства, чем дал Греции или, скажем, Турции. Посмотрим, как будет развиваться ситуация, поэтому ухудшение отношений с Россией для меня недопустимо. Во-первых, для этого нет причин, во-вторых, Россия нам будет очень нужна.

— Европа не разрешила "Южный поток" из-за Третьего энергетического пакета, а сейчас, видимо, даст добро на "Северный поток-2". Это может быть темой разговоров в Брюсселе и Москве?

— Я в свое время и по поводу "Турецкого потока" сказал, что он ничего нам не дает, хотя не знал, что этот проект не состоится. Был еще разговор о газопроводе через территорию Болгарии, но и он вряд ли пройдет через Сербию. Остается только "Южный поток", единственный проект, который бы принес Сербии доходы. Мне думается, я никогда не потеряю надежду, что мы сможем реализовать этот проект. Судя по тому, как развивается ситуация в ЕС и как часто они нарушают собственные договоренности, я начинаю надеяться, что, быть может, они откажутся от своих принципов, которые мешают строительству "Южного потока". Тем более что как минимум семь-восемь государств ЕС от "Южного потока" имели бы прямую выгоду.

Может быть, рано подводить итоги, но отмена "Южного потока" применительно к Сербии привела к регрессу: доходы в бюджет из-за этого меньше, а это сказывается на зарплатах и пенсиях. Все это мы могли бы компенсировать доходами от транзита российского газа через Сербию. Теперь все зависит от Европы и России, от того, как будут развиваться их отношения, но, согласно информации, которой я располагаю, некоторые европейские государства будут против автоматического продления санкций в отношении Москвы, потому что это похоже на ситуацию, когда друг другу перекрывают воду и ждут, кто первым умрет. Российская экономика не восстановится, если не отменят санкции, но не восстановится и Европа.

Откуда европейские государства возместят убытки? Из европейских фондов? Не думаю. Надеюсь, стороны сядут и договорятся, чтобы эти бессмысленные санкции прекратились. Это дало бы новый серьезный импульс, дало бы надежду.

Возникает вопрос, что будет завтра с Европой. Выяснилось, что европейские государства очень эгоистичны, что политическая карьера Ангелы Меркель могла бы оказаться под вопросом только потому, что ее политика отвечает европейским критериям. Это было бы нонсенсом и абсурдом, и это могло бы натолкнуть нас на размышления, а какая нам польза от членства в ЕС? К происходящему надо относиться рационально, взвешенно. В любом случае мы не влияем на глобальные процессы. Мы можем просто сохранить человеческое отношение к мигрантам, братские связи с Россией, равный подход к отношениям и с ЕС и с Россией, а там как бог даст.

Кроме того, Николич отметил, что, по его мнению, Россия должна инвестировать в развитие сельского хозяйства в Сербии и это обеспечит ее рынки качественной, экологически чистой продукцией без ГМО. Кроме того, президент отметил важность развития отношений в сфере оборонной промышленности (ведутся переговоры о поставках в Сербию российских средств ПВО и о перспективах ремонта российских вертолетов в Сербии — ред.), а также в сфере туризма, потому что "хотя в Сербии и нет моря, но есть курорты, которые могли бы заменить турецкие аналоги, ведь туризм в этой стране во многом основан на бассейнах, а вода в наших бассейнах, по крайней мере, обладает целебными свойствами".

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 марта 2016 > № 1681187 Томислав Николич


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 марта 2016 > № 1675043 Евгений Баранов

В череде победных реляций об успехах российской «мягкой силы» на фронтах общественного и информационного противостояния гласом вопиющего в пустыне остаются реальные истории тех, кто с болью повествует о том, какова на самом деле эффективность нашей «мягкой силы».

Политический комментатор «Первого канала», соучредитель зарегистрированного в Белграде медиацентра «Руски Експрес» им. Ногина и Куринного Евгений Баранов специально для ИА REGNUM рассказал о сокрушительном фиаско, которое потерпела Россия на гуманитарном фронте в Сербии.

В области СМИ в Сербии Россия вне конкуренции — она в ней не участвует, потому что нечем и, видимо, незачем. Россия не способна соревноваться с западной медиаимперией, выстроенной в Сербии за последние 10−15 лет. Российские федеральные СМИ не видят разницы между Белградом и Братиславой, информация, поступающая из региона, случайна и часто не профессиональна. Москва ничего не знает о происходящем в Сербии и степень ее заинтересованности в делах Белграда близится к нулю.

При огромном, все еще подавляющем большинстве населения, симпатизирующего России, Москва не создала ни одной (!) неправительственной организации, постоянно и планомерно работающей в стране. Если многочисленные западные НКО скрупулезно работают над реализацией масштабных проектов — присоединение Сербии к НАТО, евроинтеграция, гуманизация традиционалистских сообществ и так далее и тому подобное, — то что предлагает Россия? А ничего!

Несмотря на все разговоры о «мягкой силе», ставшие модными в России в последнее время, в Сербии главная и единственная «мягкая сила» России на данный момент — непререкаемый личный авторитет Президента РФ Владимира Путина. Который отнюдь не является заслугой тех, кто более всех о «мягкой силе» говорит и за нее отвечает. И которого совершенно не достаточно.

И бесполезно призывать Москву обратить свой взор в сторону Белграда, даже напоминая, что судьба Югославии, а вслед за ней и Сербии — это пример, предсказание того, что суждено пережить и России, — никто не хочет ничего слышать. Россия как будто нарочно отказывается от бесценного опыта Сербии и в том, что касается гражданской войны, и в том, что касается санкций, и в том, что касается схем, которые были отработаны на Югославии для последующего применения к России.

Изумительная беспомощность российской «мягкой силы» заключена в том, что Россия своими действиями не расширяет горизонты, не рисует другим народам перспектив — а как бы самоизолируется, предоставляя изумленным партнерам дивиться силе нашего духа и готовности к упрямому сопротивлению.

Закончится все это печально. Как именно? Посмотрите на Украину.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 марта 2016 > № 1675043 Евгений Баранов


Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 29 декабря 2015 > № 1598621 Томислав Николич

Вступая в ЕС, Сербия хотела бы сохранить дружеские отношения и с Евросоюзом, и с Россией. О том, как возможно реализовать это желание, о развитии событий в соседней Черногории, а также о нынешней ситуации в мире в эксклюзивном интервью Sputnik Србjа рассказал президент Сербии Томислав Николич. Беседовала Любинка Милинчич (Ljubinka Milincic)

— В документальном фильме "Миропорядок" президент РФ Владимир Путин сказал, что Европа передала часть своего суверенитета лидеру НАТО — США. От себя добавлю, что этот "лидер" является одной из причин нестабильности в мире, которую многие уже называют третьей мировой войной. Что вы об этом думаете?

— Владимир Путин — президент большой страны. И у этой страны сегодня сложная роль: показать всему миру причины сегодняшнего кризиса и показать, кто ведет себя правильно, и попытаться устранить непредвиденные последствия, которые бы могли иметь место. С другой стороны, Путину легче делиться своим мнением, поскольку он представляет мощное государство. Мы, представляющие маленькую страну, не имеем права на рассуждения такого рода.

Говорят, что, когда дерутся слоны, страдает трава, то есть когда конфликтуют сверхдержавы, хуже всего приходится малым государствам. Может, у меня и есть своё собственное мнение о том, о чем вы говорите, но Сербия никогда официально не выражала свою позицию какой-либо резолюцией или декларацией. Любое мнение, которое я вам выскажу, было бы личным и может быть понято как знак моей дружбы с президентом Путиным или, в чем меня в последнее время много обвиняют, как знак того, что я всё больше нахожусь под влиянием Америки.

Я определился с собственным мнением, по крайней мере, относительно крушения российского бомбардировщика. Мне совершенно ясно, что произошло. Но, как мне кажется, нет необходимости проводить анализ того, почему это случилось и что за этим последует. Турция попросту атаковала самолёт, который совершил то, что турецкие самолёты делают постоянно, чему есть неопровержимые доказательства. И даже когда сирийцы сбили турецкий самолёт, турки сказали, что нужно было разговаривать, а не стрелять сразу.

— Российский самолёт не нарушал воздушное пространство Турции…

— Турция в течение одного дня 40 раз оказывалась в воздушном пространстве Греции, но Афины не сбивали турецкий самолёт. Каждое крушение самолёта влечёт за собой серьёзные последствия. Турция должна была это знать, и мне кажется, что она это знала. Как это теперь можно исправить?

— Россия считает, что это была откровенная провокация, на которую она не поддалась.

— Думаю, и НАТО не поддался. Это была попытка вовлечения двух мощных сил в один большой военный конфликт вокруг Сирии.

То, что происходит в этой стране, — это конфликт концепций. Такого не было ни в Ираке, ни в Ливии. Впервые эта борьба началась в Сирии, и она может изменить мировую политическую сцену, если только сирийцам удастся освободить страну от тех, кто внутри нее нападает на других с оружием, а потом избрать на свободных выборах руководство. Это моя принципиальная позиция.

Думаю, что это и американская позиция. Проблема в разных подходах к Асаду. Но тот сценарий, который я назвал выше, мог бы стать победой принципа, и никогда больше иностранные самолеты и ракеты не будут приводить президента к власти. А если Сирия не справится с вызовами, больше ни одна страна в мире не будет иметь право принять решение защищаться.

— Сербии на переговорах с ЕС приготовили 34 "обычные" главы, предназначенные для всех, кто хочет стать членом этой организации, а также одну "особую", касающуюся нормализации отношений с Косово, и она — как Дамоклов меч над нашей головой.

— В Евросоюзе происходит то, чем мы должны пользоваться в ходе переговоров. Я имею в виду очень разные решения отдельных государств, их руководителей или граждан на референдумах — и это по поводу вопросов, которые должны были бы абсолютно одинаково урегулированы во всех государствах-членах ЕС.

Началось с того, что в 2008 году пять государств не присоединились к единой позиции ЕС и не признали Косово. И никаких последствий не было. Никто не сказал — выходите из ЕС, потому вы не соблюдаете единую политику.

Затем мигрантский кризис — и в этой ситуации европейские государства вели себя по-разному. Одни, например Германия и некоторые страны, которые находились на пути мигрантов в Германию, полностью открыли границы. Другие же просто категорически не хотят принимать народы с континента, кризис на котором, среди прочего, вызвали и крупные европейские игроки.

Ну и, наконец, народ Словении на референдуме несколько дней назад выступил против закона, разрешающего гей-браки. И что, последуют ли санкции против Словении? Исключат ли Любляну из ЕС, пока не решится эта проблема?

Так вот я думаю, что, когда речь идет о главе 35 о нормализации отношений с Косово, у нас есть возможность действовать не так, как действует большинство членов ЕС (то есть не признавать Косово — прим. ред.)

— Какое место в Евросоюзе, фактически разделенном колючей проволокой и подразделяющем государства на "первосортные" и "второсортные", могла бы занять Сербия?

— Не знаю, насколько Европа и Россия останутся на своих позициях, состоящих в том, что для них полностью приемлемо, чтобы мы остались друзьями и для одних, и для других.

Наше членство в ЕС необходимо и объясняется нашим географическим положением. Мы окружены странами Евросоюза, и поэтому совершенно бессмысленно оставаться вне этой организации, особенно при том условии, если с любой другой мы никак физически не связаны.

Наш народ традиционно ориентирован на Западную Европу. Нашим связям с ней более ста лет. Однако при этом наши дружеские связи с Россией гораздо старше связей с Западной Европой.

И я никогда бы не понял, если бы один из друзей подошёл и сказал мне: "Если ты хочешь, чтобы я был тебе другом, пусть другой будет тебе врагом". У нас в Сербии такое не пройдет. Мой друг не может выбирать мне друзей. Я сам выбираю себе друзей, а враги выбирают меня. Я думаю, что мы должны такие отношения сохранить.

И мне кажется, что позиция России здесь полностью корректна, поскольку мы в последний год были вынуждены постоянно просить помощи у российской дипломатии, чтобы она нас защитила от некоторых мер, предлагаемых против нас той организацией, в которой мы хотели бы быть.

— А это не похоже на шизофрению? Мы хотим в Европу, а Россия защищает нас от Европы?

— Нет, это не шизофрения, это естественное положение дел. Естественное положение государства, которое не хочет никому принадлежать. Если вы возьмёте историю после Второй мировой войны, историю Югославии, тогда проводилась именно такая политика.

Россия была и остается для нас крупнейшим рынком. И было бы хорошо, если бы мы могли его использовать, если бы у нас было массовое производство. Но у нас нет товаров ни для одного рынка, и для российского тоже. Вот поэтому кому-то и может подуматься, мол, зачем нам Россия, если у нас с ней нет большого товарооборота? А что бы мы сейчас могли предложить России, кроме 10 тысяч беспошлинных автомобилей (фиаты, собираемые в Сербии, — прим. переводчика)? И есть ли что-то, что мы предложили России, а она не купила?

— А что мы можем экспортировать в Россию, но почему-то этого не делаем?

— Я думаю, что объем потребления Москвой и Подмосковьем за месяц равен объемам нашего промышленного производства за год. Наша проблема в том, что мы закрыли заводы, являвшиеся для России брендом, который еще помнят те люди, которые сейчас руководят Россией. У нас всегда были преимущества на российском рынке, и, учитывая кризис в Европе, я думал, что будет много фирм, которые захотят вложиться в Сербию, чтобы затем эти товары шли на российский рынок.

Но в той мере, в которой я ожидал, всё это не было реализовано. Посмотрим, что сейчас сможет предпринять наше министерство экономики, какие у него есть контакты.

— Черногория — это для нас пример того, как "надо себя вести", если вступишь на путь евроатлантической интеграции? (имеется в виду введение санкций против РФ)

— Черногория — это пример того, что государство не должно быть игрушкой и что люди, которые ей руководят, не должны так воспринимать свою страну.

Черногория выбрала путь членства в ЕС и НАТО, но при этом и путь открытых конфликтов с теми, с кем эти организации на данный момент в конфликтных отношениях. Значит, членство без самобытности и самостоятельности. Сербия, в отличие от Черногории, всегда показывает, что у нее есть свои интересы, права, вековая дружба.

Россия не может нам заявить: все, с этого момента вы враги ЕС. Но и ЕС не может нам приказать считать Россию недругом. Черногория же подает себя как страна, которая готова выполнить всё, что ей будет сказано, для того, чтобы вступить в НАТО.

Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 29 декабря 2015 > № 1598621 Томислав Николич


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 4 декабря 2015 > № 1639211 Сергей Лавров

Выступление и ответ на вопрос СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Премьер-министром Сербии А.Вучичем, Белград, 4 декабря 2015 года

Уважаемый г-н Премьер-министр,

Дамы и господа,

Мы весьма удовлетворены поступательным развитием наших отношений с Сербией. Мы ценим отношения, которые активно развиваются на основе взаимной выгоды и уважения интересов друг друга. Курс на развитие такого партнерства был подтвержден и усилен в ходе визита Премьер-министра Сербии А.Вучича в Российскую Федерацию в конце октября этого года. Сейчас мы согласовываем сроки визита Председателя Правительства Российской Федерации Д.А.Медведева в Сербию. Такой интенсивный политический диалог и контакты на высшем и высоком уровнях весьма полезны для выстраивания всей структуры нашего сотрудничества.

Отношения между нами не отягчены какими-то политизированными соображениями, попытками вводить какие-то ограничительные меры. Все это позволяет интенсивно развивать торгово-экономическое сотрудничество. В прошлом году товарооборот существенно вырос. В этом году в стоимостном выражении он несколько сократился, но физический объем нашего товарооборота продолжает расти. Отмечу, что в прошлом году существенно, на 70% увеличился экспорт из Сербии в Россию сельскохозяйственной продукции. Это тенденция продолжается.

Россия продолжает накапливать инвестиции наших компаний в Сербии, которые уже достигли уровня порядка 4 млрд. долларов США. Флагманы взаимодействия – предприятия нефтегазовой отрасли. У нас многоплановое газовое сотрудничество. Действует долгосрочный контракт до 2021 года. Применяется льготная схема для поставок газа для химических предприятия Сербии, о чем сейчас упомянул Премьер-министр Сербии А.Вучич. Конечно, продолжает наращивать мощности подземное хранилище газа «Банатский двор».

Нефтяная индустрия Сербии с основным участием российской компании ПАО «Газпром нефть» является одним из крупнейших работодателей и налогоплательщиков в сербский бюджет.

Прочный экономический фундамент нашего взаимодействия гарантирует дальнейшие проекты, которые будут взаимовыгодны. В начале января состоится заседание Межправительственного комитета по торгово-экономическому сотрудничеству, на котором, думаю, будут рассмотрены новые перспективные планы. Российские предприятия, конечно же, заинтересованы участвовать в тех приватизационных планах, которые сейчас готовит Правительство Сербии.

Не буду долго говорить о наших гуманитарных связях. Они опираются на духовную близость, многовековое сотрудничество, солидарность, взаимную поддержку. Во всех войнах и тяжелых ситуациях мы всегда были союзниками. Остаемся таковыми и сейчас.

Мы поддерживаем позицию Сербии, лично Премьер-министра А.Вучича в том, что касается обеспечения нормальной жизни, стабильности и взаимовыгодного сотрудничества на Балканах. При этом мы и Сербия опираемся на нормы международного права, отстаиваем принципы, которые заложены в отношении косовского урегулирования в резолюции СБ ООН 1244. В том, что касается Боснии и Герцеговины, твердо привержены Дейтонским договоренностям и не поддерживаем попытки обойти их с тем, чтобы продвигать какие-то геополитические замыслы в разрез с принципами Дейтона.

Признательны сербским парламентариям за принципиальную позицию в Парламентской Ассамблее Совета Европы, где предпринимаются попытки дискриминировать российскую делегацию.

Поздравляем, конечно, наших сербских друзей с успешным Председательством в ОБСЕ в очень непростой период, когда планы сотрудничества, совместного обеспечения безопасности в рамках Организации существенно искажаются политизированными подходами и попытками идеологизировать задачи совместного взаимодействия по всем актуальнейшим вопросам, прежде всего, по борьбе с терроризмом и обеспечению в Евроатлантике равной и неделимой безопасности.

Подход сербского Председательства был взвешенным. Равномерно уделялось внимание всем компонентам безопасности: военно-политическому, экономическому и гуманитарному.

В целом такое удачное совмещение министерского заседания ОБСЕ и проведение фактически полноценного двустороннего визита в Сербию считаю весьма полезным. Мы договорились о дальнейшей координации наших действий по многим направлениям.

Еще раз выражаю признательность Премьер-министру Сербии А.Вучичу и нашим сербским хозяевам в целом за гостеприимство и за приверженность основополагающим принципам нашего взаимодействия.

Вопрос: За что Вы критиковали Представителя ОБСЕ по свободе СМИ Д.Миятович?

С.В.Лавров: Я, честно говоря, давно призываю, и это наша позиция, к тому, чтобы любые институты ОБСЕ работали объективно и на основе понятных мандатов. Сейчас ни у Бюро по демократическим институтам и правам человека, ни у Представителя ОБСЕ по свободе СМИ таких мандатов, которые были бы утверждены на межправительственном уровне, нет. Некоторые наши западные партнеры в ОБСЕ категорически отказываются согласовывать общеприемлемые принципы деятельности этих институтов, которые, казалось бы, должны представлять интересы всех государств, входящих в ОБСЕ. Они не соглашаются на наши предложения, потому что, наверное, удобнее иметь такие рыхлые непонятные структуры, которыми легко манипулировать. Давайте говорить откровенно, мы из этого секрета не делаем. Тем не менее, продолжаем добиваться, чтобы все-таки эта работа была поставлена на понятную и объективную основу.

Не раз высказывали претензии к тому, как функционирует представитель ОБСЕ по свободе СМИ, реагируя на абсолютно безобидные вещи, на случаи, когда высказывается мнение представителей правительства той или иной страны, и закрывая глаза на вопиющие нарушения прав журналистов. Кстати, говоря о журналистах и последних событиях, которые у всех на слуху: несколько дней назад два турецких журналиста были арестованы, им предъявлено обвинение и грозят многие годы тюрьмы только из-за того, что они опубликовали информацию, которая попала им в руки. Я не припомню, чтобы Представитель ОБСЕ по свободе СМИ Д.Миятович или кто-то из ее сотрудников каким-то образом комментировали эти действия турецких властей. Таких примеров множество.

Мы в принципе хотели принять специальное решение нынешнего министерского заседания ОБСЕ, которое было бы посвящено недопустимости дискриминации журналистов по национальному признаку, по принципу принадлежности к тому или иному СМИ, как это имеет место на Украине, где практически все российские каналы запрещены, отключено вещание, печатные СМИ также цензурируются и запрещаются. В отношении журналистов принимаются физические меры, когда они пытаются на основе имеющейся аккредитации осуществлять свои профессиональные обязанности. Я уже не говорю о случаях, когда российские журналисты были убиты во время боевых действий на востоке Украины. Мне кажется, что все это должно в полной мере отражаться в работе Представителя ОБСЕ по свободе СМИ. Пока эта работа крайне политизирована и ориентирована на обслуживание односторонних интересов одной группы стран ОБСЕ.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 4 декабря 2015 > № 1639211 Сергей Лавров


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 3 декабря 2015 > № 1639198 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Сербии И.Дачичем, Белград, 2 декабря 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Первый заместитель Премьер-министра, Министр иностранных дел Сербии, мой добрый друг И.Дачич сказал сегодня о том, насколько важен для Сербии предстоящий завтра Совет министров иностранных дел ОБСЕ. Он вспоминал о последнем крупном событии в столице Сербии (тогда – Югославии) – саммите Движения неприсоединения. Сербия стояла у истоков Движения, в центре позиции которого всегда было отстаивание незыблемости международного права. Эти же принципы – невмешательство во внутренние дела, уважение суверенитета и политической независимости государств, неприменение силы для решения любых проблем – были заложены в основу Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в Хельсинском заключительном акте 40 лет назад.

Печальным символом сегодня является то, что именно здесь, в Белграде, были впервые нарушены основополагающие принципы ОБСЕ, когда страны НАТО приступили к бомбардировкам СФРЮ – впервые страны-члены ОБСЕ бомбили без каких-либо на то правовых оснований страну-участницу той же самой Организации. Последствия этого кризиса продолжают ощущаться, несмотря на принятие резолюций Совета Безопасности ООН по Боснии и Герцеговине и по Косово. Россия, как и Сербия, твердо выступает за их неукоснительное выполнение, чтобы никогда не повторялась трагедия той войны. Но помимо того печального символа есть и обнадеживающий символ в том, что сегодня все члены ОБСЕ собрались именно в столице Сербии. Это дает надежду, что все мы сможем вернуться к истокам, к основополагающим принципам, на которых основывается наша Организация, и что мы больше никогда не допустим этого шока.

Я убежден, что выбор столицы Сербии в качестве города, где состоится юбилейный министерский саммит ОБСЕ, был обусловлен прежде всего уважением последовательной линии наших сербских друзей на отстаивание принципов международного права. Понимание необходимости возвращения к основополагающим нормам и принципам ОБСЕ во многом обусловлено тем, что все больше осознается общая для всех нас угроза – угроза терроризма. Я очень надеюсь, что все участники министерских заседаний, которые состоятся здесь в ближайшие два дня, отставят в сторону все второстепенное и сконцентрируются на выработке общих подходов к решению самых главных для всех без исключения стран проблем: борьбе с терроризмом, наркотрафиком, наркоиндустрией, которая подпитывает терроризм в финансовом плане. Это и определение истинных причин кризиса с мигрантами, который охватил Европу, защита христиан, недопущение какой-либо дискриминации по религиозному или национальному признаку, будь то исламофобия или антисемитизм. Это и объединение усилий для того, чтобы диалог между цивилизациями, которые представлены на пространстве ОБСЕ и в регионах, окружающих ОБСЕ, действительно стал определяющим в выработке наших общих подходов в решении глобальных проблем. Я фиксирую продвижение по всем этим направлениям.

Ключевое значение имеет правдивая и честная информация. Мы наблюдаем слишком много примеров, когда информация искажается, извращается, когда в эфир и на страницы газет, в Интернет-порталы вбрасывается откровенная ложь и пропаганда. Есть множество примеров, когда в отношении журналистов применяется запрет на профессию, когда их не допускают к работе в той или иной стране только потому, что они представляют определенное государство или конкретные СМИ. В ОБСЕ есть институт Представителя по вопросам свободы СМИ. Он явно работает неадекватно тем требованиям, которые выдвигает жизнь. Одним из наших главных приоритетов на предстоящем министерском заседании будет принятие решения, которое потребует от всех институтов ОБСЕ, прежде всего, от упомянутого мной, обеспечения свободы СМИ без двойных стандартов, без каких-либо изъятий, разумеется, за исключением пропаганды терроризма, потребления наркотиков и прочих вещей, которые прямо запрещены международными принципами.

Хочу в заключение сказать, что повестка дня нашего заседания весьма насыщенная. К сожалению, из-за сохраняющейся инерции прежних подходов не по всем вопросам, вынесенным на обсуждение, удастся принять консенсусное решение. Но то, что уже удается согласовать (это примерно понятно), отражает колоссальную работу, которую проделало сербское Председательство в течение всего этого года. Наши сербские друзья стремились в полном соответствии с духом и буквой документов ОБСЕ обеспечить сбалансированный подход ко всем трем измерениям безопасности: военно-политической, экономической и гуманитарной. На достойном высоком уровне была организована целая серия мероприятий, посвященная 70-летию Победы во Второй мировой войне. Я убежден, что усилия, которые Сербия приложила для запуска т.н. процесса «Хельсинки+40» обеспечат дополнительные шансы на то, что нам удастся вывести ОБСЕ из системного кризиса.

Хочу еще раз поблагодарить Министра иностранных дел Сербии И.Дачича и всю его команду за неустанные усилия по сохранению востребованности ОБСЕ и повышению ее эффективности, насколько это возможно в современных условиях.

Вопрос (адресован обоим министрам): Сегодня Министерство обороны России опубликовало данные, в том числе наглядные фотографии, из которых видно, что нефть с подконтрольной террористам территории в Сирии и Ираке идет в Турцию, а через Турцию уже напрямую продается. Также говорится, что к этой торговле может быть причастно высшее руководство Турции (ранее даже звучало имя Президента Турции). Являются ли эти данные достаточным основанием для начала международного расследования на эту тему, в том числе, возможно, под эгидой ОБСЕ? Как это повлияет на ход «Венского процесса» урегулирования в Сирии?

С.В.Лавров: Тему незаконной торговли нефтепродуктами и нефтью, которые добываются и перерабатываются на территории, захваченной ИГИЛ, мы ставим уже давно, в том числе в Совете Безопасности ООН, где принята специальная резолюция, запрещающая иметь подобные отношения с террористами. Эта резолюция требует от государств сообщать в Совет Безопасности и Генеральному секретарю ООН все имеющиеся у них сведения о нарушении указанных положений. Пока таких сообщений в Совет Безопасности ООН не поступало. Сейчас мы работаем над новым решением Совбеза, которое уже будет обязывать Генерального секретаря ООН регулярно предоставлять всю имеющуюся у него информацию на счет нелегальной торговли нефтью с территорий, захваченных террористами.

О том, что нефть с захваченных игиловцами месторождений в Сирии и Ираке течет за границу, в частности, в Турцию, мы неоднократно говорили публично, и факты, которые подтверждают эти обстоятельства, будут формально предъявлены, в том числе в ООН и всем заинтересованным странам. На саммите «Двадцатки» в Анталье Президент России В.В.Путин уже показывал своим собеседникам фотографии, сделанные из космоса и авиацией ВКС РФ, которые зафиксировали безостановочное движение бензовозов, цистерн с нефтью с территории Сирии в направлении турецкой границы. Дополнительные документальные подтверждения этих фактов будут, как я уже сказал, представлены.

Что касается Вашего вопроса о том, не следует ли начать расследование всей этой ситуации, в том числе под эгидой ОБСЕ, отвечу, что ОБСЕ в принципе расследованиями не занимается. Наверное, здесь надо не столько запускать длительную процедуру расследования, сколько сделать очевидное для всех без исключения – перекрыть турецко-сирийскую границу. Об этом в предметном плане шла речь на встрече Президента России В.В.Путина с Президентом США Б.Обамой и другими лидерами, которые участвовали в Конференции стран – участниц Рамочной конвенции ООН по вопросам изменения климата в Париже несколько дней назад. Как я понимаю, руководители США как лидера созданной ими антитеррористической коалиции уже публично призвали Турцию перекрыть эту границу. Думаю, что усилий одной Турции будет недостаточно, ей нужно помочь, чтобы была объективная, понятная для всех ситуация.

Вопрос: Вы только что сказали, что необходимо перекрыть границу между Турцией и Сирией и тем самым приостановить путь, которым нефть следует в Турцию. Как это все коррелируется с сегодняшним заявлением Министерства обороны России о том, что Президент Турции Р.Т.Эрдоган и его семья занимаются конкретно этой торговлей?

С.В.Лавров: Как я уже сказал, те факты, которые у нас есть, будут представлены всем интересующимся. Здесь никакого секрета у нас нет. Что касается конкретных способов перекрытия турецко-сирийской границы, как и турецко-иракской, необходимо исходить из реальных возможностей «на земле». Можно использовать с сирийской и иракской стороны ополчения курдов, которые являются союзниками возглавляемой США коалиции. У США есть спецназ в Ираке, Вашингтон заявил, что он может применяться и в Сирии. Я убежден, что это можно делать только с согласия сирийского Правительства, но спецназ «на земле» существует. Поэтому одним из очевидных вариантов является комбинация усилий курдов на сирийской и иракской сторонах границы и турецкого Правительства совместно со спецназом США и, возможно, других стран коалиции, в том, что касается турецкой стороны турецко-сирийской и турецко-иракской границ. Если созданию таких барьеров на пути подпитки ИГИЛ будут пытаться препятствовать террористы, то российская авиационная группа в Сирии совместно с коалицией, возглавляемой американцами, я уверен, может и будет готова оказать поддержку с воздуха, чтобы террористы не вмешались в перекрытие границы для нелегальных поставок нефти в одну сторону, а вооружения и боевиков – в другую.

Вопрос: Будет ли у Вас здесь встреча с Вашим турецким коллегой?

С.В.Лавров: В ответ на настоятельные просьбы турецкой стороны мы готовы предусмотреть такую встречу «на полях» белградского СМИД ОБСЕ. Мы хотим понять, что наши турецкие партнеры, так настоятельно добивающиеся встречи, могут сказать сверх того, что они уже наговорили публично. Будет печально, если ничего нового мы не услышим.

В любом случае, нам бы тоже хотелось задать несколько вопросов турецкой стороне, в том числе о попытках извратить содержание моего телефонного разговора с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу 25 ноября. В частности, в тех «утечках», которые появились в турецких газетах, утверждается, будто в ходе разговора он предложил создать «горячую линию» между военными ведомствами России и Турции, а мы от этого отошли в сторону. Это неправда, потому что такая линия была создана на самом раннем этапе действий ВКС России по российской инициативе, но турецкая сторона этой линией ни разу не воспользовалась, в том числе и в контексте событий, произошедших 24 ноября. Также в упомянутых «утечках» утверждалось, будто в ходе этого телефонного разговора 25 ноября Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу предложил мне создать коалицию между Россией и Турцией для борьбы с ИГИЛ, а мы не проявили энтузиазма. Это уже неправда в квадрате и в кубе. Именно Президент России В.В.Путин, выступая на Генеральной Ассамблее ООН, предложил создать единый фронт против терроризма. Именно мы продвигаем концепцию, в соответствии с которой параллельно с борьбой против терроризма необходимо активизировать процесс политического урегулирования в Сирии, который получил название «Венского процесса». Если то, что сделала турецкая авиация 24 ноября, сбив российский самолет, было направлено на подрыв перспективы создания единого антитеррористического фронта и политического процесса в рамках Венской группы, то это, мы вас уверяем, турецкой стороне не удастся. Позавчера, выступая в Париже, Президент России В.В.Путин четко подтвердил, что мы лишь интенсифицируем наши антитеррористические действия и не свернем с пути политического урегулирования в САР.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 3 декабря 2015 > № 1639198 Сергей Лавров


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 29 октября 2015 > № 1533815 Владимир Путин, Александр Вучич

Встреча с Премьер-министром Сербии Александром Вучичем.

Владимир Путин встретился с Председателем Правительства Республики Сербии Александром Вучичем. Глава сербского правительства находится в России с трёхдневным рабочим визитом.

В.Путин: Уважаемый господин Премьер-министр! Дорогие друзья! Позвольте мне вас сердечно поприветствовать.

У Вас большая программа пребывания в России: вчера с Председателем Правительства [Д.Медведевым], уверен, говорили по всем аспектам нашего сотрудничества.

В начале беседы хотел бы отметить, что, несмотря на все сложности, которые переживает мировая экономика, и у нас непросто, – всё–таки товарооборот с Сербией неожиданно растёт, и поставки сербской сельхозпродукции на российский рынок увеличились сразу на 40 процентов. Это хороший показатель.

Кроме этого у нас много и других вопросов, которые представляют взаимный интерес, как говорят дипломаты.

Мы очень рады Вас видеть, добро пожаловать!

А.Вучич (как переведено): Уважаемый господин Президент Российской Федерации! От имени Правительства Республики Сербии хотел бы поблагодарить Вас за тёплый приём, гостеприимство. Это уже третий день нашего пребывания в России.

С Председателем Правительства господином Медведевым и вашими сотрудниками мы обсудили и экономические вопросы, и наши политические отношения, я бы сказал – определённые взгляды на будущее, для ускоренного развития наших двусторонних отношений.

Я бы хотел от имени Правительства Республики Сербии поблагодарить за ту поддержку, которую вы предоставляете нам и в Организации Объединённых Наций, и в ЮНЕСКО, и в других организациях, где Сербия пытается защитить не только свою территориальную целостность, но и свой свободолюбивый дух, свой образ жизни.

Я бы хотел отметить, что ситуация во всём мире сложная; такая же сложная она и на Балканах. Мы в Брюсселе подписали соглашение с Приштиной [с 2008 года столица частично признанного государства Республика Косово], мы подписали много документов, но сегодня госпожа Президент Косово заявила, что они важнейший из этих документов вообще не собираются реализовать, то есть применять, – что для нас представляет очень грустную новость.

Во всяком случае ещё раз спасибо Вам за тёплый приём и гостеприимство, и все эти вопросы, надеюсь, мы сможем глубже и подробнее обсудить.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 29 октября 2015 > № 1533815 Владимир Путин, Александр Вучич


Сербия. РФ > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 28 октября 2015 > № 1535629 Дмитрий Медведев, Александр Вучич

IV Московский международный форум «Открытые инновации».

Тема пленарного заседания – «Человек на стыке трендов технологической революции».

Международный форум инновационного развития «Открытые инновации» проводится в Москве с 2012 года. Традиционным стало наличие страны-партнёра. В этом году партнёром выступила Сербия, в 2014 году – Китай, в 2013 – Финляндия и Франция.

Каждый из пяти дней четвёртого форума посвящён отдельным сторонам жизни и деятельности человека, на которые коренным образом влияют современные технологические процессы: это работа, дом, образование, здоровье и досуг. Тема пленарной сессии этого года – «Человек на стыке трендов технологической революции».

Гостями Форума станут первые лица федеральных органов исполнительной власти, руководители ведущих глобальных компаний, выдающиеся учёные и эксперты в сфере инновационного бизнеса.

Пленарное заседание IV Московского международного форума «Открытые инновации».

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день всем, кто здесь присутствует! Добрый день, господин Председатель Правительства Республики Сербия Александр Вучич, господин Бутчер!

Уважаемые участники нашего пленарного заседания, гости форума, дамы и господа!

Прежде всего позвольте мне от лица нашего Правительства поприветствовать вас в Москве на уже четвёртом форуме «Открытые инновации». Он проходит в хорошем месте, о котором сказал мэр Москвы. Действительно, здесь проходили разные интересные мероприятия в последние десятилетия, сейчас мы его возрождаем. Надеюсь, что оно будет использоваться и для таких интересных мероприятий, как форум.

Мы сейчас все послушали весьма любопытные выступления. Так, немножко страху нагнали – я периодически ловил себя на мысли о том, вообще хорошо ли, что мы занимаемся инновациями, потому что количество рисков, количество угроз умножалось от выступления к выступлению. Но, с другой стороны, есть повод и для оптимизма. Очевидно, что всё равно прогресс не остановить, и первая, и вторая, и третья индустриальные революции произошли, будет и четвёртая, по всей вероятности. Неизвестно, увидим ли мы её, но очевидно, что всё будет развиваться, изменения будут накапливаться, мы всё время будем ставить перед собой те вопросы, о которых мои коллеги говорили: что делать в этой ситуации – заниматься ли активным внедрением этих инноваций или предоставить экономике просто плыть по течению, вмешиваться ли в эти вопросы государству или отдать всё на откуп частному бизнесу, как выстроить модель работы, как заниматься охраной этих изобретений, в том числе и патентованием, о которых здесь говорилось. Я вкратце замечу, что, на мой взгляд, патентование – это не только государственная задача, но и задача частного бизнеса.

Всё, о чём здесь говорилось, безусловно актуально и интересно. Ещё раз хочу поблагодарить спикеров за интересные выступления. Но по понятным причинам решение всех этих проблем будет растянутым во времени. Но, с другой стороны, с учётом того, в какую эпоху мы живём, эти решения, и с этим я не могу не согласиться, должны иметь глобальное звучание, иметь глобальный характер. Можно построить самую лучшую систему, принять идеальные национальные законы, но система не будет работать, потому что она будет натыкаться на глобальный характер коммуникаций, на глобальный характер изменений, которые происходят во всех отраслях знаний, во всех отраслях промышленности.

Как всем этим заниматься – это действительно задача для всех национальных правительств. Поэтому, кстати сказать, на всех форумах «Открытые инновации» у нас были почётные гости, главы правительств разных стран. Сегодня это наши друзья из Сербии, Председатель Правительства Республики Сербия. Ещё раз хотел бы поблагодарить за совместное участие в этой сессии.

Что говорить о России? В России, очевидно, изменения происходят, и происходят так же быстро во многом, как и в других государствах. Меня радует, что бизнес-среда в России всё-таки становится более предсказуемой, у нас появляются возможности вкладывать в инфраструктуру, создавать более комфортную среду для инноваций, реализовывать такие проекты, как «Сколково», заниматься венчурным инвестированием. Я, правда, не совсем согласен с тем, что здесь звучало, в том числе от моих товарищей: я не уверен, что таких проектов, например, как «Сколково», должны быть десятки. Почему? Ровно потому, что государство не должно вкладывать во все проекты. Государство должно просто показать пример, как это можно делать, сконцентрировать какой-то ресурс. Но, по-хорошему, такие точки роста должны создаваться прежде всего за счёт усилий бизнеса при поддержке государства в виде инфраструктурных решений.

Очевидно, что во всех технопарках, во всех современных инновационных системах государство не только сидеть не обязано, оно просто там вредно, оно будет сковывать развитие. Но об этом мы ещё можем поспорить. Тем не менее, несмотря на довольно сложную экономическую ситуацию, несмотря на издержки, о которых мои коллеги говорили, этот курс будет продолжен – на поддержку инновационного роста нашей экономики, и это действительно уже государственная задача. Я об этом неоднократно говорил и ещё раз хотел бы повторить: никакой альтернативы такому развитию не существует, в том числе даже в стране, у которой колоссальные энергетические запасы, в такой стране, как Россия, всё равно нет никакой альтернативы инновационному развитию. Главное, чтобы мы успевали, могли встроиться в глобальный технологический мир и занять в нём достойное место.

Мир, как нам только что показали на этих презентациях, переживает технологический бум. Некоторые говорят о технологической революции, можно и этот термин использовать. Но изменения происходят зачастую, если говорить о технологиях, неожиданно и стремительно. Если говорить о социальных революциях, у них всегда есть предпосылки, о чём нас учили в школах, в университетах: накопление всякого рода противоречий, потом выход этих противоречий в виде революционных социальных изменений. В технологическом мире не совсем так. Может выстрелить в таком месте, где никто и не ожидает, что это случится, потому что все эти процессы могут быть скрыты. Или это какое-то открытие, озарение, в результате которого произойдёт что-то совершенно особенное, поэтому мы не можем к ним полностью подготовиться.

Предсказать, что будет трендом через 10–20 лет – это нелёгкая задача даже для футурологов и киносценаристов, не говоря уже о политиках. Посмотрите, какое количество прогнозов сбылось, какое не сбылось. Правовое регулирование тем более не поспевает за этими изменениями. Ещё 25 лет назад в России персональные компьютеры и сотовые телефоны, как и, собственно, в других странах, тоже были в диковинку. Что будет завтра, мы приблизительно себе представляем, но не уверены, что даже то, о чём сейчас говорим, будет мейнстримом, по которому будет происходить развитие. Тем не менее все говорят о беспилотном транспорте, энергонулевых домах, мире робототехники, гаджетах, которыми сегодня пользуются практически все, об автоматизированных средствах.

Говорят и об этике по целому ряду вопросов (была сейчас блестящая презентация), включая самые разные проблемы, например сбора персональных данных в Сети, обеспечения кибербезопасности. Вопросов гораздо больше, чем ответов, но, наверное, так и должно быть.

Я хотел бы также сформулировать несколько связанных с этим тенденций, которые, на мой взгляд, важны с точки зрения, подчёркиваю, интересов государств и правительств.

Первое, о чём хочу сказать, – это реструктуризация рынка труда и возрастание креативной составляющей труда. Если автоматизация, робототехника, системы искусственного интеллекта будут вытеснять низкоквалифицированный труд, то на первое место выйдет то, что как раз отличает человека от робота (или от друга, как нам только что здесь сказали), – возможность воображать и творить. Это относится не только к инженерам и программистам, но и ко всем творческим профессиям. При этом исключительные права человека на изобретения и разработки, на творческие результаты должны быть гарантированы правовыми решениями, включая, кстати, наднациональные правовые решения. Пока в этом смысле человечество не продвинулось, я об этом говорил неоднократно на различных площадках. Пока как-то, мне кажется, эта проблема не очень волнует руководителей государств и правительств в других странах. А мне кажется, что на это уже пора обратить внимание.

Второе, о чём хотел бы сказать, – это, конечно, приход в новую жизнь тех поколений, которые уже буквально рождены в цифровом мире. Конечно, они привыкли общаться в социальных сетях, привыкли использовать цифровые технологии. Более того, они зачастую проводят в интернете значительную часть времени, бо?льшую часть времени. Не знаю, хорошо это или плохо. Наверное, в этом есть и известные серьёзные издержки, но так есть, и мы с этим должны считаться. Поэтому и огромное количество товаров и услуг приобретается таким путём. Понятно, что мы должны всё это учитывать в своей государственной практике.

Современные коммуникационные платформы помогают по-новому организовывать коллективные действия людей и объединять их для различных общественных инициатив. Естественно, также повышается и подотчётность и открытость органов власти – от муниципалитетов до федеральных правительств. Всё это также должно быть учтено в повседневной практике органов государственной власти.

Третье, о чём хотел бы сказать, – это, конечно, прорывы в целом ряде важнейших технологий, включая биомедицину. Сегодня меняется не только социальная реальность, но и открываются новые возможности для укрепления здоровья человека. Только что, когда была презентация, нам показывали основные угрозы, основные страхи, которые почти на рефлекторном уровне озвучиваются человеком. Основной страх – это потерять здоровье, хронические болезни, лекарства. Поэтому мы, конечно, этому должны уделять огромное внимание.

Инновации уже позволяют диагностировать болезни на ранних стадиях, но очевидно, что основные, важнейшие решения ещё впереди, и причём эти решения должны будут позволить людям вести активную жизнь, сделать возможными такие технологии не только для обеспеченных людей, но и для самых обычных людей. На это, мне кажется, любое государство, любое правительство обязано обращать самое пристальное внимание.

И, наконец, ещё одна тенденция – это глобализация и «оцифровка» образования. Образование сегодня превратилось в непрерывный процесс. По сути, каждый из нас не прекращает этот процесс в личном качестве, этим занимаются все, начиная от детей в детских учреждениях и заканчивая различного рода начальниками. Учиться необходимо всю жизнь. Открытые платформы теперь стирают остатки географических границ. Лекции в некогда элитарных университетах, куда стремились попасть и не могли, например, зайти в аудиторию, сейчас стали доступными в результате возможности посмотреть их на экранах компьютеров. Сам процесс обучения становится динамичнее, в нём всё больше игровых элементов. Поэтому традиционная система образования, почему я об этом и говорю (а это задача государства), на эти факторы обязана реагировать. Невозможно делать вид, что ничего этого не происходит, что сохраняются классические школы, классические университеты, а всё остальное – это какая-то современная муть, которая не должна приниматься во внимание.

Уважаемые участники форума, коллеги! Кто-то может сказать, что не всё из перечисленного здесь с этого подиума и с этой трибуны актуально для нашей страны. У нас действительно страна большая, у неё много регионов, причём эти регионы входят в новый мир на разных скоростях, где-то быстрее, где-то инерция всё-таки сильнее, но тем не менее мы должны всё это учитывать, тем более что Россия привыкла гордиться своими научными открытиями. Мы знаем немало примеров, когда разработка тех или иных решений оказалась невостребованной, а автор впоследствии вынужден был реализовывать эти идеи в другой стране. Нам, конечно, важно выстроить такую систему, при которой талантливые изобретатели – а мы верим, что у нас есть талантливые изобретатели и сегодня, люди масштаба Сикорского или Теслы – не только могли бы предлагать новые решения, но и опираться на существующую инфраструктуру поддержки, успешно коммерциализировать их.

Но, ещё раз подчеркиваю, этим должно заниматься не только государство, тем более что, если верить одной из презентаций, которая только что была, государству в нашей стране и во многих европейских странах в этом плане верят гораздо меньше. Здесь разность мышления. Действительно интересно, что в этом плане государству в Китае или Японии верят больше. Наверное, это и образовательные вопросы, и вопросы традиций, которые так или иначе влияют на нас, тем не менее учитывать это нужно.

Сегодня многие традиционные отрасли меняются под воздействием новых производственных технологий, некоторые даже стали говорить о подрывном характере отдельных инноваций. В результате их внедрения реально трансформируются рынки, изменяется сам характер конкуренции, целые секторы экономики, по сути, оказываются за бортом. Это необходимо учитывать, в том числе и в смысле такой большой проблемы, как безработица. Страны-лидеры должны уделять этому повышенное внимание.

Способны ли мы на политическом и государственном уровне предвосхитить все эти тенденции? Ответ: конечно, нет. Мы можем их предвосхитить, мы можем их учитывать лишь частично. Государство должно помочь со средой, сформулировав законы, обеспечив доступ капитала в некоторые особенно важные секторы типа тех, что я упомянул (здравоохранение, образование), создав специальную инфраструктуру в виде участия в технопарках, обеспечив регулирование рынка труда, поддержку образования, но комплексно решать все эти задачи, конечно, могут только все участники инновационного процесса – это прежде всего бизнес, наука, образование и потребители. Один из таких комплексных проектов нашего времени, который мы реализуем в нашей стране, называется «Национальная технологическая инициатива». Она включает в себя систему «дорожных карт», объединённых понятием «сеть». Фактически мы пытаемся уловить контуры зарождающихся рынков, важнейшие направления и создать условия, при которых российские компании могли бы занять на них достойное место. Буквально на днях утверждён порядок реализации таких карт. Говорю об этом именно как о примере того, где уместно участие государства.

Естественно, мы открыты для любого сотрудничества, поскольку в одиночку ни одному государству не под силу решать столь масштабные, столь разнообразные задачи. И конечно, в выигрыше окажется тот, кто может создать наиболее комфортную бизнес-среду, конкурентоспособную юрисдикцию в этом смысле и, конечно, привлекательные условия для жизни тех, кто занимается творчеством. Мы очень хотели бы, чтобы Россия была одним из таких мест.

И конечно, я желаю всем участникам форума хорошей работы, полезных деловых контактов. Спасибо.

М.Бутчер (модератор, главный редактор веб-сайта TechCrunch Europe, как переведено): Большое спасибо, господин Премьер-министр. И сейчас мы готовы выслушать господина Премьер-министра Вучича, Сербия.

А.Вучич (Председатель Правительства Республики Сербия, как переведено): Спасибо, Майк, за приглашение принять участие в этом мероприятии. Я буду выступать на родном языке. Я только хочу сказать, что в этом обсуждении принимают участие члены моей делегации, поэтому я перехожу на свой родной язык.

Уважаемый Председатель Правительства Российской Федерации господин Медведев! Для меня особая честь присутствовать на сегодняшнем чрезвычайно важном и крупном собрании, форуме. Хочу поблагодарить Вас за то, что относительно небольшой стране предоставили такую честь – вместе с Вами выступить на этом собрании.

Я происхожу из страны, где родились Никола Тесла, Михайло Пупин, своими изобретениями и достижениями изменившие ход истории человечества, но и из страны, которая сегодня не может по своему академическому потенциалу быть сопоставленной со многими другими странами, которые в научно-технологическом, инновационном смысле далеко впереди нас. Я воодушевлён тем, что Вы, Председатель Правительства, сегодня здесь организовали, Вы показали огромное желание, чтобы Россия осуществляла прогресс. Как сказано, Россия занимает 7-е место по внутренним патентам, 25-е – по международным патентам. Мы гораздо ниже, в Сербии 200 патентов. В основном это патенты из частного сектора, который самообучался, и возрождался, и показывал инновативность. Я бы сказал, что огромная сила этого сектора или нового поколения людей, которые получали образование не в наших научных институтах, – это одна из вещей, которую государство должно будет поддерживать в будущем.

Как и Вы, Председатель Правительства, так и мы обычно стремимся к тому, чтобы государство избегало каких-то обязательств, и оставляем это для частного сектора. Но опыт многих стран нам говорит, особенно учитывая талант наших людей, которые это показали не только в Сербии, но и за рубежом, что вложение в стартап-компании, вложение кредитами и так далее, всё то, что мы можем сделать, может принести нам огромные результаты. В нашем регионе мы хорошо соревнуемся с некоторыми странами по развитости информационных технологий, а в определённых других смыслах отстаём.

Но что для нас важно, и я посчитал важным научиться этому у вас и у многих других, – что мы должны менять себя дополнительно. Я думал, что, если начнётся рост экономики, вы решите все свои проблемы. К сожалению, мы их не решили и, очевидно, мы не могли предварительно какое-то видение получить. Меня напугало, что, как было сказано, через 20 лет будет гораздо больше изменений, чем за последние 200 лет. Я несовременный человек, я не купил смартфон всё ещё и, как большинство людей, рабочих в нашей стране, смотрю, что это новое принесёт нам. Эти рабочие боятся потерять работу, а я боюсь показать, что я хочу быть слишком модным и соответствовать трендам. Председатель Правительства Медведев сказал, что у нас нет альтернативы, мы должны идти в ногу с новой эпохой, и если мы этого не будем делать, общество будет нести урон. И наше будущее, как Вы сказали, во многом будет зависеть от того, насколько мы сможем, я бы сказал, внедрить новые технологии, и чем быстрее мы их введём, тем будет лучше.

Для этого существует два очень серьёзных условия. Мы будем проводить реформы, мы будем работать над обучением нашего населения. Я тут слышал Майкла, Давида Яна, господина Рифкина. Всех мы пригласим в Сербию, чтобы их услышал наш народ, чтобы узнал от них что-то, и будем менять наш подход к науке. Так же как мы смело вступили в серьезные реформы, приняли фискальные конституционные меры, реформировали рынок труда. Это никому не нравилось в Сербии, а сейчас я наблюдаю, что люди видят первые улучшения, которые произошли вопреки серьёзным, трудным, болезненным реформам. Также мы сделаем то, о чём я узнал от Шимона Переса, легендарного Президента Израиля. Приходит время, когда люди будут работать два-три часа и учиться два-три часа, чтобы осваивать новые технологии, также ученики будут пять часов учиться и ещё дополнительно определённое время (два-три часа) проводить, занимаясь практикой и готовясь к будущей работе.

Как вы знаете – это происходило в России, аналогично и в Сербии, – с 1990-х годов у нас вдруг появилось множество юристов, менеджеров и так далее. Но никто не хотел становиться машиностроителем, инженером. Так что есть нехватка простых рабочих. Мы вместе с Германией и некоторыми другими странами попытаемся ввести в Сербии двойственное (дуальное) образование. Я знаю, что я столкнусь с большим сопротивлением в нашей стране, потому что наши люди стараются, чтобы ничего не изменилось, за последние 40 лет ничего не изменилось и, когда мы оканчиваем университет и среднюю школу, считается, что больше ничего дальше не надо изучать. Это вещи, которые серьёзно надо менять, и так же как и за последние полтора года мы провели реформы в других секторах, нам придётся осуществлять серьёзные реформы в образовательном секторе, что является важным условием для развития нашей страны.

В нашей стране все мировые компании используют талант наших молодых людей, начиная от Microsoft и Acer и других, но у нас успешные отечественные компании в секторе информационных технологий, и я надеюсь, что таким образом нам удастся обеспечить лучшее будущее для них. Мы многое можем и желаем научиться у России и у других. Я действительно впечатлён тем, как вы организовали этот форум, я поздравляю Вас, Председатель Правительства, с этим, а мы продолжим с нашим обучением и с проведением тяжёлых реформ, для того чтобы наши граждане соответствовали прогрессу в мире.

Ещё раз поздравляю Вас с форумом, который Вы организовали исключительным образом.

М.Бутчер: Большое спасибо, господин Премьер-министр Вучич.

Перед нами выступали прекрасные докладчики по широкому кругу проблем. Хотел бы сейчас задать несколько вопросов.

Господин Премьер-министр Медведев, Вы – пользователь технологий, я Вас часто вижу с iPad, Вы подключены к миру технологий. Как Вы считаете, какие основные тренды имеют существенное значение для России в ближайшее время? Вы упомянули о национально-технологической повестке. Может быть, Вы подробнее расскажете об этом?

Д.Медведев: Спасибо, господин Бутчер.

Кто-то из нас любит пользоваться всякими техническими новинками, а, как мой коллега сказал, он не очень любит пользоваться – и нормально, и без них можно жить, причём очень даже неплохо. Но надо признаться, что, конечно, всё равно XXI век диктует определённые условия, в которых мы проживаем, – полностью игнорировать достижения научно-технического прогресса невозможно, да и, наверное, не очень умно. Мы так или иначе с ними соприкасаемся.

Если говорить о текущем состоянии дел в нашей стране, я достаточно подробно, мне кажется, сказал сейчас об этом с этой трибуны. Мой коллега господин Вексельберг также рассказывал о текущих проблемах инновационного развития в нашей стране на примере в том числе «Сколково» и других видов инновационного бизнеса, которыми он лично занимается.

Мы действительно в последние годы поставили, что называется, на нормативную основу всю эту работу. В части законодательства – когда мне коллеги по бизнесу или некоторые государственные служащие говорят: нам нужно такой документ принять, – я думаю, что у нас вполне нормальная нормативная среда. Она довольно цивилизованная, современная. Раньше нас всё время упрекали в отношении того, что наше патентное законодательство, законодательство об интеллектуальной собственности не является современным. Я считаю, что и оно сегодня вполне современное. Вопрос именно в практическом применении, это гораздо более сложная задача, это действительно зависит от всех нас.

Что же касается наших идей, то мы пытаемся создавать вот такой симбиоз между подходами государства, с одной стороны, и идеями бизнеса, ставить всё на платформу государственно-частного сотрудничества, потому что, ещё раз подчеркиваю, если говорить о создании инновационной экономики, то это точно не просто государственная задача. Да, роль государства важна, но не менее важной является роль бизнеса, роль общественных структур, образования, науки, потребителей, всех, так сказать, экторов научного, технического мира и современной экономики. Поэтому я считаю, что мы не должны преувеличивать роль государства, но и не должны её недооценивать.

Ровно поэтому мы создали такую идею, как наша технологическая платформа современная, к которой мы в настоящий момент стараемся двигаться, – это Национальная технологическая инициатива, о которой было сказано в Послании Президента. Впоследствии она превратилась в набор планов по наиболее критичным в настоящий момент, и более интересным, скажем так, технологическим решениям. Это и упомянутая карта, посвящённая современным проблемам мозга и использованию компьютерных технологий, она называется NeuroNet. Это и проблемы наших транспортных средств без экипажа, без водителя – то, что называется AutoNet, и целый ряд других идей, по которым в настоящий момент уже, по сути, утверждены «дорожные карты» относительно того, как двигаться вперёд, причём смысл этих «дорожных карт» именно в том, чтобы пробудить частную инициативу и придать этому ускорение за счёт государственного ресурса.

Да, наверное, на первых порах мы вынуждены будем вложить туда и государственные средства, но это должен быть первый толчок. Впоследствии, надеюсь, все эти направления будут развиваться самостоятельно. Мы утвердили несколько лет назад в рамках сколковского проекта и специальной комиссии по модернизации также перечень особых, наиболее важных технологий, которыми регулярно занимаемся, в самых разных сферах – это и упомянутая мною биомедицина, и фотоника, и, конечно, интернет-технологии самые разные. Всё это остаётся в поле зрения, но ещё раз в заключение хотел бы подчеркнуть, что это наша общая задача, и здесь необходимо соединять усилия государства и всех других участников этого процесса.

М.Бутчер: Разрешите продолжить в развитие одной из мыслей, которую Вы высказали. Россия успешно развивает технологии, технику, и я – человек, который живёт за пределами России, уважаю её достижения в науке и технике. Но в ближайшие несколько лет каковы наиболее сильные стороны и слабые стороны России?

Вы говорили о развитии самоуправляемых автомобилей, и также в сфере медицины... Говорилось о том, что в штате Невада используются беспилотные автомобили. Каково отношение России к развитию беспилотных автомобилей? Каковы сильные и слабые стороны?

Д.Медведев: Если говорить о наших наиболее проблемных, слабых местах, то они, мне кажется, довольно понятны. К сожалению, в 1990-е годы мы довольно… Я назову несколько этих проблем.

Во-первых, мы в результате экономических трудностей потеряли довольно много людей, которые уехали, для того чтобы работать в других странах, и не вернулись. Кто-то вернулся, кто-то не вернулся. Это реальные потери. К сожалению, это случилось. Задача сегодня заключается в том, чтобы создать такие условия, когда те, кто всё-таки размышляет о том, где жить и работать, в том числе инноваторы, те, кто занимается творческой деятельностью, всё-таки принимали решение в пользу России. Это первое.

Второе. Как раз мой коллега господин Вучич об этом говорил. К сожалению, значительная часть людей, которые в 1990-е годы принимали решение о том, как учиться и где учиться, выбирали в основном профессии гуманитарного цикла – это прежде всего менеджеры, юристы, экономисты. Безусловно, это очень важно. И в наших странах как странах, которые вышли из другой формации, которые имели другую экономику, это было нужно Но, с другой стороны, мы потеряли большой слой классных современных инженеров, которыми, кстати, всегда славились наши страны. Россия была, может быть, одной из выдающихся стран с точки зрения инженерной подготовки, инженерной мысли. Это тоже, наверное, та слабость, которую мы должны учитывать.

Можно, конечно, и другие проблемы называть, мои коллеги здесь тоже говорили об этом, – это и целый ряд инфраструктурных проблем, проблемы патентования, хотя, ещё раз подчеркиваю, патентованием прежде всего, конечно, должно заниматься не государство, а бизнес, заинтересованный в том, чтобы защитить те или иные разработки. Но помимо этих слабостей мы имеем и колоссальные плюсы и преимущества, о которых все говорят и которыми если, может быть, нет смыла сейчас гордиться, то во всяком случае их нужно учитывать. К числу этих преимуществ, я считаю, по-прежнему, несмотря на все трудности последних 20, может быть, 15 лет относится система образования. Очевидно, что по целому ряду направлений, по целому ряду профессий те знания, которые дают российские классические университеты, российские технические университеты, – всё-таки знания мирового уровня. И это нужно обязательно сохранить и в то же время обогатить современными формами образования, о чём говорил я, что мы делаем в «Сколково», в том числе и в рамках так называемого Сколтеха, и что делают другие коллеги в научных центрах, которые развиваются в других местах. Поэтому образование я считаю колоссальным преимуществом нашей страны.

Второе, что мне представляется очень важным – тут я не хочу никого обидеть, тем не менее: наши люди, люди, которые живут в нашей стране, имеют, если хотите, генетическую склонность к творчеству, и в этом смысле их отчасти проще побудить к такому труду. Они с удовольствием что-то изобретают, что-то придумывают, и в этом вторая наша сильная сторона. Но эта сильная сторона очень часто оборачивается как раз и проблемами – ровно по той причине, о которой мои коллеги здесь говорили: проблема не в том, чтобы что-то создать, а в том, чтобы это коммерциализировать. Придумывать у нас на самом деле умеют, и воплощать технические решения, придумывать новые технологические идеи, создавать новые программы, по сути, находясь в мейнстриме современного развития, но коммерциализация – это пока точно не наша сильная сторона, потому что это проблема того, как делать бизнес. Этим, по всей вероятности, нам ещё нужно заниматься, этому нужно учиться.

Поэтому я считаю, что мы сейчас имеем и сильные, и слабые стороны, и наша задача, в том числе задача Правительства, воспользоваться всем этим, и, конечно, постараться проблемы преодолеть.

М.Бутчер: Здесь мы видели на примере «Сколково» и других презентаций, что есть кое-какие разработки, которые Вас очень воодушевляют.

Д.Медведев: Да.

М.Бутчер: Прекрасно! Премьер-министр Вучич, я хотел бы задать Вам тот же самый вопрос. Сербия, конечно, иная страна, это не Россия. У Вас тоже есть и положительные стороны, и какие-то проблемы. Вы говорили отчасти о реформах, которые будете проводить, они будут касаться предпринимательства, инвестиций в науку и технологии. Каковы сильные и слабые стороны вашего государства в вашем подходе к технологиям?

А.Вучич: Я, наверное, должен сказать, что у нас по-прежнему хватает проблем с экономическим возрождением в нашей стране. Мы держим сейчас уровень фискального дефицита 3%, и нам также успешно удалось обеспечить темпы роста. Они сейчас положительные – плюс 1%, несмотря на нерадужные прогнозы Всемирного банка. Мы несколько раз уже видели расхождения в их прогнозах и тем, что мы реализовываем, и мы планируем достичь плюс 3% экономического роста к 2027 году.

По нашей сегодняшней теме хотелось бы сказать следующее: это для нас очень важно. У нас есть серьёзная положительная сторона, преимущество по отношению к другим государствам, состоящее в том, что у нас довольно много талантливой молодёжи, и об этом говорят во всём мире, это признаётся. Вот почему такие компании, как Microsoft, IBM, General Electric, Schneider, неизменно проявляют интерес к нашей стране, и другие американские компании следуют их примеру. Но это также является отчасти и проблемой для нас, ибо мы сталкиваемся с утечкой мозгов так называемой. Те молодые люди, которые набирают определённый потенциал, мигрируют на Запад в большинстве своём, где выше зарплата, и немногие, надо сказать, возвращаются в родную страну. С другой стороны, да, конечно, мы привлекаем всех этих инвесторов в Сербию, мы создаём систему субсидий, систему различного рода поощрений. Если речь идёт о создании нескольких тысяч дополнительных рабочих мест, государство, конечно же, поддержит всем, чем возможно, для того чтобы люди не уезжали из нашей страны и гарантировали успешное развитие и успешное будущее и для себя, и для всего государства.

Да, мы активно инвестируем в подобные проекты, но, что, я думаю, является нашей самой серьёзной слабой стороной, честно вам скажу, это недостаточное развитие предпринимательства в нашей стране. Я не хотел бы вдаваться сейчас в подробные объяснения, скажу лишь, что в 1960-х годах, когда у нас был социализм в управленческой сфере, это полностью уничтожило дух предпринимательства. Потом последовали не менее сложные 1990-е годы, и теперь не так уж просто всё это восстановить и не так-то просто развить дух предпринимательства, который нам нужен. Для меня очень болезненно слушать здесь выступающих, потому что я слышу вещи, к которым я не привык, которые для меня необычны, потому что это совершенно новые для меня вещи и идеи. Здесь мне нужно ещё повысить свой уровень осведомлённости, это отнюдь не просто.

Мы всегда говорили о том, что государство будет делать. Но это сумасшествие, потому что наша задача – создать нормативно-правовую среду и чуть-чуть подтолкнуть, и всё. Не следует думать о чём-то большем в плане развития ситуации. Я бы сказал, что это в том числе и те проблемы, о которых упомянул Председатель Правительства Медведев, мой коллега. Поэтому нам нужно менять нашу систему образования, наши подходы к науке, к инициативам с участием новых технологий и тому подобному. Ибо, если нам удастся этого достичь, то, без сомнения, вся эта талантливая молодёжь реализует себя на родине. Скажу вам, что эти молодые люди вносят серьёзный вклад в рост нашего ВВП, в промышленный рост в стране. Допустим, разработка программного обеспечения – это 500 млн евро (размер сегмента). Это серьёзное подспорье для нашей страны, для небольшой страны. И это серьёзное подспорье для них и их семей.

М.Бутчер: Я просто скажу о том, что знаю некоторые сербские компании…

А.Вучич: Да-да, об этом я и говорю. Прекрасные ребята. Но они всё сделали без нашей поддержки. Они были настолько талантливы, настолько умны, настолько прекрасно сработались, что остаётся только восхищаться. И я слышал ещё о группе молодых предпринимателей, которые также весьма многообещающи.

Очень интересно проследить параллели между тем, о чём говорите Вы и господин Медведев: это участие и взаимодействие в этих процессах между государственным сектором и частным. Да, мы утром ещё об этом говорили. Знаете, что мне сказал Премьер-министр Медведев? «Может быть, вы не так много об этом знаете, но очень важно об этом сказать. Очень важно рассказать о том, что делается в этой связи в вашей стране, потому что то, что Вы услышите здесь сегодня, может Вам пригодиться». Вот почему, собственно, я и участвую в этом мероприятии, в этих дискуссиях, притом что у нас очень много возможностей научиться чему-то практическому и практичному от ваших присутствующих здесь экспертов.

Да, нам нужно менять наше мировоззрение, наши подходы, в какой-то степени это нелёгкая задача, совсем нелёгкая, и, кроме того, времени у нас нет на то, чтобы это затягивать, потому что, как говорили здесь коллеги, в ближайшие 20 лет грядут такие серьёзные изменения, что только поспевай изменяться. Поэтому нам нужно ускориться, все процессы интенсифицировать, и тогда мы добьёмся успеха. Я не сомневаюсь насчёт России, но нам нужно работать в том же направлении. Да, технологии не остановить.

М.Бутчер: Господин Медведев, Давид Ян говорил об отношении к технологии, о том исследовании, которое было сделано и представлено здесь, на форуме «Открытые инновации». Говоря об этике в сфере регулирования технологической сферы, Ян практически сказал в своей презентации, что некоторые выводы и некоторая информация, которую представил господин Сноуден, о проникновении технологий в личную жизнь человека привели к тому, что некоторые страны теперь более скептически настроены к развитию в этой сфере и боятся за свою частную жизнь. Как Вы думаете, какова должна быть регулятивная политика в этой сфере, чтобы общество не воспринимало негативно потенциал новых технологий, каким образом с этим быть?

Д.Медведев: Это, наверное, самый сложный вопрос для государственной власти – вопрос о том, насколько интенсивным должно быть вмешательство в такого рода процессы. Вообще, насколько мерами регулятивного воздействия можно менять ту или иную среду, насколько эти меры являются эффективными, насколько они защищают людей, насколько они защищают бизнес – на мой взгляд, здесь нужно придерживаться принципа разумной достаточности. Государства не смогут отказаться от регулирования инноваций, от регулирования процесса оборота интеллектуальной собственности, от регулирования целого ряда процессов, которые идут в сети Интернет, но эти решения, это вмешательство должны быть корректными и не приводить к противоположному результату.

Поэтому я считаю, что даже в условиях, когда мы все сталкиваемся с теми или иными проблемами от использования новых технологий (и в презентациях наших спикеров всё это довольно рельефно звучало), всё-таки вмешательство государства и решения, которые принимаются на уровне правительств, должны быть разумными, не должны приводить к обратному эффекту. Потому что в конечном счёте, когда речь идёт об использовании новых технологий, мы прекрасно понимаем, что существуют тысячи способов обойти те или иные государственные решения, и ровно поэтому решения должны быть разумными, достаточными и эффективными.

М.Бутчер: Господин Вучич, теперь вопрос к Вам. Кратко, каковы стратегические стимулы развития вашей экономики с этой точки зрения? Ведь в странах, подобных вашей, необходимо выходить на международный уровень, потому что внутренний рынок небольшой и нужно расширяться.

А.Вучич: Да, конечно, вы совершенно правы. Наша экономика по-прежнему опирается на удовлетворение внутреннего спроса. Этого, конечно же, недостаточно для развития экономики, поэтому нам нужно использовать международный опыт в этой сфере и интегрироваться в международные сообщества. Это то, что необходимо сделать.

Кроме того, нужно вынести определённые уроки и сделать выводы из того знания, которое доступно теперь нам, в частности, в сфере производства сельхозпродукции, в улучшении качества медицинского обслуживания. Это для нас чрезвычайно важно, этим мы занимаемся очень активно в последние два-три года, гораздо активнее, чем раньше. Хотя, конечно, мы ещё далеки от лучших международных стандартов.

Как я уже сказал, для нас отнюдь не просто заниматься этими вопросами, но это как раз две сферы, которые являются нашими приоритетами. Это, я надеюсь, позволит нам и далее поддерживать и улучшать положительные показатели экономического роста, на которые мы вышли уже в этом году, и будем надеяться, что у нас будет достаточное финансирование для того, чтобы это сделать.

Если говорить о новых субсидиях и различного рода мерах стимулирования в сфере технологий: конечно, на всё нужны деньги. Это один из важнейших вопросов. И конечно, это делать гораздо проще, когда темпы экономического роста положительные, когда фискальный дефицит под контролем. Именно такая ситуация характерна для нас сейчас. Нам нужно добиться успеха, создать очень стабильную систему. Мы ожидаем, что в долгосрочной перспективе нам удастся сработать ещё лучше.

М.Бутчер: Я уверен, что удастся, и очень рад тем результатам, которые мы видим в технологической сфере по компаниям из Сербии. Господин Медведев, возвращаюсь к Вам. Каково будет Ваше послание участникам форума «Открытые инновации»? Основной посыл?

Д.Медведев: Я хочу пожелать всем удачи в достижении тех целей, которые вы перед собой ставите. И хотел бы специально подчеркнуть, что, несмотря на все привходящие обстоятельства, Россия открыта для инноваций и для сотрудничества со всеми, кто в этом заинтересован.

М.Бутчер: Спасибо, Премьер-министр Медведев, Премьер-министр Вучич! Спасибо, уважаемые господа!

Дамы и господа, большое спасибо за то, что были с нами. Мы на этом завершаем наше пленарное заседание.

Сербия. РФ > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 28 октября 2015 > № 1535629 Дмитрий Медведев, Александр Вучич


Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 27 октября 2015 > № 1530610 Дмитрий Медведев, Александр Вучич

Российско-сербские переговоры.

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Я уже сказал господину Председателю Правительства, что это большой, содержательный визит. Имею в виду и наши переговоры, и форум «Открытые инновации», где мы с Вами проведём встречу с бизнесом, наконец, беседу с Президентом нашей страны.

Мне кажется, это очень хорошо, это на пользу российско-сербскому сотрудничеству, нашим отношениям. Так что мы Вас сердечно приветствуем.

Единственное, погода, конечно, не очень, но в это время в Москве всегда такая погода.

И хочу ещё отдельно отметить, что господин Вучич блестяще владеет русским языком. Конечно, наши языки похожи, но всё-таки разные.

А.Вучич: Спасибо, хотя это не совсем так. Я точно всё понимаю, но неверно говорю.

Ещё раз хочу поприветствовать Вас, господин Председатель, вашу делегацию. Надеюсь, что сегодня, завтра и послезавтра мы сделаем многое здесь, в Москве. Думаю, что наши отношения, отношения дружбы и сотрудничества, будут ещё лучше в будущем, если это вообще возможно. Ещё раз Вам спасибо.

<…>

Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Сербия о взаимной охране интеллектуальной собственности в ходе двустороннего военно-технического сотрудничества.

Подписали: Руководитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности Григорий Петрович Ивлиев и Министр обороны Республики Сербия Братислав Гашич

Меморандум о взаимопонимании между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Сербия в области экономического сотрудничества, привлечения инвестиций и реализации совместных проектов.

Подписали: Первый заместитель Министра экономического развития Российской Федерации Алексей Евгеньевич Лихачёв и Министр экономики Республики Сербия Желько Сертич

Меморандум о сотрудничестве между Федеральной миграционной службой (ФМС России) и Министерством внутренних дел Республики Сербия (МВД Сербии).

Подписали: Руководитель Федеральной миграционной службы Константин Олегович Ромодановский и Министр внутренних дел Республики Сербия Небойша Стефанович

Меморандум между Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и Министерством внутренних дел Республики Сербия о сотрудничестве в противодействии новым психоактивным веществам.

Подписали: Заместитель директора Федеральной службы по контролю

за оборотом наркотиков Николай Борисович Цветков и Министр внутренних дел Республики Сербия Небойша Стефанович

Меморандум между Федеральной службой по военно-техническому сотрудничеству Российской Федерации и Министерством обороны Республики Сербия.

Подписали: Заместитель директора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Анатолий Григорьевич Пунчук и Министр обороны Республики Сербия Братислав Гашич

Меморандум о взаимопонимании в области молодёжной политики между Федеральным агентством по делам молодёжи Российской Федерации и Министерством по делам молодёжи и спорта Республики Сербия.

Подписали: Руководитель Федерального агентства по делам молодёжи Сергей Валерьевич Поспелов и Министр по делам молодёжи и спорта Республики Сербия Ваня Удовичич

Меморандум о сотрудничестве между Деловым советом по сотрудничеству с Сербией и Деловым советом по сотрудничеству с Россией.

Подписали: Генеральный директор ФГБУ «Российское энергетическое агентство», председатель Делового совета по сотрудничеству с Сербией Анатолий Владимирович Тихонов и Председатель Делового совета по сотрудничеству с Россией при Промышленной палате Сербии Бранислав Груйич

Меморандум о стратегическом партнёрстве между ООО «РЖД Интернешнл» и АО «Инфраструктура железных дорог Сербии».

Подписали: Генеральный директор ООО «РЖД Интернешнл» Сергей Алексеевич Павлов и Директор АО «Инфраструктура железных дорог Сербии» Горан Максич

Заявления Дмитрия Медведева и Александра Вучича для прессы

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день! Только что завершились переговоры с моим коллегой, Председателем Правительства Республики Сербия Александром Вучичем. Переговоры были успешными именно потому, что они были дружескими, и это полностью характеризует отношения, которые существуют между нашими странами, их историю, но, надеюсь, и перспективу.

Вы были свидетелями подписания большого количества документов, часть из них носит более конкретный характер, часть носит характер меморандумов, но надеюсь, что они будут наполнены практическим содержанием в ходе их реализации.

Мы регулярно встречаемся с нашими партнёрами из Сербии. Полтора года назад, в июле 2014 года, мы проводили переговоры с господином Вучичем здесь, в Москве. Время быстро бежит. Наши друзья и партнёры присутствовали на международных мероприятиях, Президент Сербии господин Николич приезжал на мероприятия в мае, когда мы праздновали День Победы в Великой Отечественной войне. Завтра мы продолжим наше общение, потому что завтра такой особый форум – «Открытые инновации», который мы регулярно проводим. В этот раз нашим почётным гостем является Республика Сербия, это нас очень радует.

Что касается главной темы переговоров помимо обмена информацией по текущим делам – это всё-таки развитие двусторонних экономических связей.

Что здесь можно сказать? С одной стороны, динамика товарооборота в этом году со многими государствами, европейскими государствами, у нас отрицательная. Связано это с разными причинами. Применительно к тому, что у нас существует с нашими партнёрами из Сербии, – это прежде всего изменение цен на энергоносители, потому что всё-таки значительную долю в товарообороте составляют именно нефть и газ. Но, конечно, своё влияние оказывают и нестабильность на мировых рынках, и курсовые разницы.

Тем не менее есть сферы, по которым наши отношения развиваются, и никто эти позиции из нас не драматизирует. Наоборот, мы считаем, что есть движение вперёд по целому ряду направлений.

Если говорить о том, что у нас продвинулось за последний год, опять же, кстати, в том числе и из-за политических решений, – это сельхозсотрудничество, сотрудничество в области агропромышленного сектора. В прошлом году импорт сельхозпродукции из Сербии в Россию вырос на 70%, за шесть месяцев этого года увеличился ещё на 40%, и Сербия занимает уже теперь свою нишу на российском рынке сельхозтоваров, что на самом деле неплохо. Надеюсь, что наши партнёры сумеют закрепиться, потому что санкции – штука не вечная, но тот, кто занял чьё-то место, как правило, с большой неохотой его уступает, и мы, в общем, этому будем рады.

Кроме того, у нас работают механизмы консультаций для преодоления всякого рода экономических проблем, для развития сотрудничества, в частности, Межправительственный российско-сербский комитет по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Надеюсь, партнёры продолжат эту работу, будут насыщать это сотрудничество новыми элементами.

И хотел бы также сказать, что прежние механизмы сотрудничества у нас сохраняются. Они, конечно, не носят вечного характера. Я имею в виду в том числе режим свободной торговли, он помогает нам текущие трудности преодолевать.

Ещё одним эффективным способом развития отношений являются крупные инфраструктурные проекты. Мы сегодня достаточно подробно об этом говорили. У нас их с Сербией много, прежде всего они касаются энергетики. Один из самых успешных примеров – это выход нашего совместного предприятия «Нефтяная индустрия Сербии» на позиции регионального лидера на Балканах, причём это сопровождается расчисткой и всякого рода долговых проблем, и тех трудностей, которые ранее были в деятельности предприятия, что нас очень радует. Будем надеяться, что это будет высокоэффективный и очень интересный проект. Компания работает в области нефтедобычи, переработки, в области нефтехимии. И когда-то убыточное предприятие сейчас обеспечивает, насколько я знаю во всяком случае, до 14% бюджетных доходов Сербии.

Мы также продолжаем работать над обеспечением стабильности поставок газа. Сейчас (вот мы только что партнёров информировали) в связи с реализацией новых идей и прекращением проекта «Южный поток» мы прорабатываем другие маршруты поставок. Об этих идеях мы ещё раз сейчас подробно рассказали нашим сербским друзьям.

Кроме энергетики, конечно, мы участвуем в целом ряде других проектов, включая транспортную инфраструктуру. Сейчас тоже подписывались документы на эту тему. Надеюсь, что здесь сотрудничество также будет продолжено.

Особое значение имеет для наших стран и развитие гуманитарных связей. Все наши инструменты, институты здесь работают – и Российско-Сербский гуманитарный центр, и целый ряд других проектов. Будем и дальше эти проекты поддерживать.

Будем развивать контакты в сфере образования. В этом году вступило в силу соглашение о взаимном признании документов об образовании и учёных степеней между нашими странами. Стабильно растёт количество сербских студентов в России, что хорошо, и количество тех, кто хочет изучать русский язык. К их числу присоединился господин Председатель Правительства, что меня особо радует, это на самом деле приятное событие.

Но дело не только в том, что мы говорим на близких языках. Мы всегда рады нашим гостям из Белграда, потому что у наших стран очень богатая история отношений и, уверен, блестящее будущее.

Спасибо. Передаю слово своему коллеге.

А.Вучич: Спасибо. Добрый день! Прежде всего хочу поблагодарить Дмитрия Анатольевича за гостеприимство и извиниться перед всеми присутствующими за то, что, так как я всё ещё не говорю бегло по-русски, только часть моего обращения будет на русском языке.

Как вы знаете, Сербия и Россия имеют традиционно дружественные отношения. После нашей встречи с Дмитрием Анатольевичем я уверен, что сегодняшние переговоры станут дополнительным импульсом для ускоренного развития наших политических и экономических отношений. Сербия выражает искреннюю признательность Российской Федерации за помощь и защиту жизненно важных интересов Республики Сербия в Совете Безопасности Организации Объединённых Наций и за истинную, дружественную поддержку в ЮНЕСКО, где Сербия защищает сохранение и существование своих церквей, монастырей и исторических памятников, своё прошлое и своё будущее.

Также за прошедший период, в нелёгкое для России время, мы думаем, Сербия показала и доказала своё искреннее дружественное отношение к Российской Федерации тем, что осталась одной из немногих европейских стран, которые вопреки многочисленным требованиям всего мира не ввели никаких санкций против Российской Федерации. Сербия продолжит вести такую политику и в будущем.

Мы сегодня разговаривали на все важные, глобальные темы, но прежде всего договорились о дополнительном развитии наших экономических отношений. Сербия погасит все свои долги перед Российской Федерацией, прежде всего «Газпромом», в сроки короче предполагаемых, что ясно показывает улучшение финансовой ситуации в сербском бюджете и наше желание строить отношения с Российской Федерацией на чистых и ответственных основаниях.

Последняя информация на русском языке. Я пригласил Дмитрия Анатольевича Медведева посетить с официальным визитом Сербию. Думаю, что это будет в следующем году. Добро пожаловать в Сербию!

Д.Медведев: Спасибо!

А.Вучич (как переведено): Хотел бы на сербском ещё несколько слов добавить. Переговоры мы вели по различным областям, прежде всего по экономическому развитию наших отношений в сельском хозяйстве, сотрудничеству в этой области, где отмечается большой прогресс. Сегодня испытал особенную гордость, когда на нашем общем обеде Дмитрий Анатольевич сказал, что пил сербский йогурт. Я надеюсь, будет больше таких продуктов, которыми мы будем гордиться.

Мы считаем, что очень много можем вложить, чтобы более значимую часть российского рынка занять, о чём наши министры сельского хозяйства сегодня говорили. Мы можем развивать наше сотрудничество во всех областях. В транспорте играет очень важную роль «РЖД». Мы после 30 лет впервые инвестируем в наши железные дороги, добиваясь всё лучших результатов. Мы готовы принять российские компании для строительства инфраструктурных объектов. Мне кажется, что открыты двери и для наших компаний в России.

Также хочу сказать, что мы провели сегодня бизнес-форум. Огромное количество сербских компаний. Никогда, думаю, в последнее время не ехали в таком количестве: восемь министров, Председатель Правительства, 120 компаний сербских.

Я хочу поблагодарить Дмитрия Рогозина, сопредседателя МПК – он с самого начала своей работы начал очень активно выступать за развитие отношений с Сербией.

Мы разговаривали об энергетических вопросах и других экономических темах, и видим очень много хорошего впереди. Сербия останется России другом, но на рациональных основаниях нам удастся построить ещё лучшие отношения в интересах и одной, и другой страны.

Мы разговаривали и о том, как улучшить наш экспорт в Российскую Федерацию, поскольку с нашей стороны отмечается дефицит из-за импорта большого количества энергоносителей. Говорили и насчёт ремонта техники в нашей стране. Считаю, что мы близки к договорённости с «Газпромом» о расширении «Банатского двора», газохранилища, до миллиарда кубометров. Мы говорили насчёт расширения, чтобы мы стали гигантами в отношении хранения газа и чтобы обеспечили таким образом наши потребности, чтобы не было никаких проблем в будущем, будет ли поступать газ в Сербию или не будет.

Я очень благодарен за защиту наших интересов, когда мы об этом просили наших российских друзей. И с радостью ожидаю Дмитрия Анатольевича в Белграде. Но ожидаю, что до этого мы сделаем ещё много-много конкретных вещей.

Хочу поблагодарить всех наших хозяев из Российской Федерации и сказать: хвала и сербским министрам, которые имеют большое желание строить ещё лучшие отношения с Российской Федерацией.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 27 октября 2015 > № 1530610 Дмитрий Медведев, Александр Вучич


Сербия. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 мая 2015 > № 1410535

Россия не может простить НАТО за Сербию ("The Washington Times", США)

Тодд Вуд (L. Todd Wood)

Запад часто спрашивает себя: «Почему Владимир Путин так популярен? Он навредил экономике своей страны. Он задушил свободную прессу. Он уничтожил политическую оппозицию. Мы не понимаем». Но любой, кто задает такие вопросы, рискует стать объектом критики за недальновидность и отсутствие понимания истории, несмотря на то, что первопричины популярности г-на Путина возникли всего 16 лет назад.

Генезис власти г-на Путина — это вторжение сил НАТО в Югославию. В этой статье я не буду комментировать нравственную составляющую и целесообразность действий НАТО. Я попытаюсь сосредоточиться на последствиях, которые это вторжение вызвало внутри России. Слободан Милошевич (Slobodan Milošević) проводил политику террора в нескольких провинциях Югославии — это факт. Он использовал средства массовой информации, чтобы опорочить определенные этнические группы, и обвинял их в фашизме, чтобы оправдать применение силы. Звучит знакомо? Он закрывал глаза на геноцид, особенно в Косово, и поддерживал этнические чистки в Косово. В конце концов, он был призван к ответственности Международным трибуналом по военным преступлениям в бывшей Югославии и умер в тюремной камере от сердечного приступа в 2006 году, не дожив до завершения разбирательств по делу. В 1999 году альянс НАТО начал бомбовую кампанию, продлившуюся два с половиной месяца, в ходе которой самолеты наносили удары по военным целям в Косово в попытке остановить этнические чистки и массовые убийства мирного населения.

Между тем, при президенте Борисе Ельцине Россия яростно выступала против действий НАТО. Стоит отметить, что Россия наложила вето на разрешение военного вмешательства НАТО в Совбезе ООН, однако это не помогло. Косовская кампания стала первой военной кампанией, на которую США пошли в одностороннем порядке без согласия ООН. Г-н Ельцин даже однажды сказал, что он отдал российским ракетным войскам стратегического назначения приказ направить ракеты против тех стран, которые принимали участие в бомбовых ударах по сербским силам в Косово. «Я сказал НАТО, американцам, немцам: не толкайте нас к военной акции, иначе обязательно будет европейская война, а возможно, и мировая», — заявил г-н Ельцин в одном из своих выступлений на российском государственном телевидении.

Но, к несчастью для России, ее ждало унижение в связи с тем, что НАТО продолжил безнаказанно бомбить бывшее государство-спутник Советского Союза. Россия ничего не могла с этим поделать. Ее вооруженные силы в то время, в период экономических потрясений 1990-х годов, были слишком слабыми. Члены НАТО использовали более 1000 самолетов, базировавшихся в основном в Италии и Германии, а также военно-морские силы, чтобы провести более 38 тысяч бомбовых атак в Косово. В конечном итоге сербские войска были вынуждены уйти из этого сепаратистского региона. У русских хорошая память, и они никогда этого не забудут. Сильный военный альянс, действующий, как ему вздумается, у границ России, очень нервировал Кремль.

Очень часто, во время обедов с моими российскими друзьями, наш разговор соскальзывает на тему политики и того, как члены НАТО повели себя в Сербии. Если отвлечься от нравственной стороны того конфликта, их точка зрения вполне обоснована.

Г-н Путин хорошо усвоил тот урок.

Когда началась война в Чечне, г-н Путин быстро воспользовался ситуацией. Он одержал победу в первой и второй чеченской войне, жестоко и эффективно. Он понимал, что россиянам нужен сильный лидер, кто-то, кто способен транслировать свою силу на весь мир и вернуть России ее статус великой державы. Решение г-на Ельцина назначить г-на Путина своим преемником определило дальнейших ход событий.

Теперь давайте перенесемся в будущее, к расширению НАТО в Восточной Европе и на Балканах. Это расширение еще больше унизило российскую власть и российский народ в целом. Кульминацией стала угроза вступления Украины в НАТО и в Евросоюз. Г-н Путин перестроил свои вооруженные силы и ждал удобной возможности — и ухватился за нее, аннексировав Крым.

Одним решительным и эффективным шагом г-ну Путину удалось затронуть душу униженного российского народа, который никогда этого не забудет. Именно поэтому рейтинг популярности г-на Путина превышает 80%. Именно поэтому россияне будут прощать и мириться с краткосрочными экономическими трудностями, которые были спровоцированы действиями Путина на Украине. Именно поэтому россияне готовы отказаться от любых демократических устремлений, которые были у них в прошлом. России не понравилась демократия. Россияне предпочитают иметь лидера, который способен заставить поезда ходить по расписанию и выступить против мнимой агрессии Запада. Поэтому, как говорят в России, все, кому была нужна демократия, уже давным-давно уехали.

Сербия. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 мая 2015 > № 1410535


Сербия. Косово. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 мая 2015 > № 1379105

Западных политиков, не понимающих причину популярности в России президента Владимира Путина, можно обвинить в незнании или намеренном игнорировании истории, поскольку русские до сих пор помнят безнаказанность действий НАТО в Сербии и Косово и хотят видеть во главе своего государства сильного лидера, способного противостоять угрозам Запада. Об этом пишет обозреватель The Washington Times Тодд Вуд.

Аналитик считает, что истоки популярности политики российского президента Владимира Путина следует искать в югославском конфликте. Так, указывает он, еще при президенте Борисе Ельцине Россия выступила категорически против бомбардировок сербских военных объектов в Косово.

Вуд напоминает, что НАТО проигнорировало вето России, наложенное ею в Совете Безопасности ООН. И по сути, косовская кампания стала первой, которую альянс провел в одностороннем порядке без одобрения ООН.

Эти действия НАТО, считает автор статьи, были оскорбительны для России. "У русских хорошая память, и они никогда об этом (вторжении войск НАТО в Сербию – ред.) не забывали", — считает аналитик.

Сегодня, продолжает Вуд, действия НАТО на границах России также оскорбительны, и Путин это понимает и хорошо справляется с ситуацией.

"Путин демонстрирует хорошо продуманную и эффективную работу, которая находит отклик в душе русского народа. Именно поэтому рейтинг Путина выше 80%. Вот почему русские будут прощать и терпеть любые экономические последствия украинского конфликта", — подводит итог обозреватель The Washington Times.

Сербия. Косово. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 23 мая 2015 > № 1379105


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 15 мая 2015 > № 1407224 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Республики Сербии И.Дачичем, Белград, 15 мая 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Мне очень приятно снова быть в Белграде, продолжить интенсивный диалог с нашими сербскими друзьями, с моим коллегой Министром иностранных дел И.Дачичем. Сегодня еще предстоят встречи с Президентом Сербии Т.Николичем и Премьер-министром А.Вучичем.

Мы высоко оцениваем уровень наших отношений. Совсем недавно имели удовольствие принимать в Москве Президента Т.Николича, который посетил мероприятия, посвященные 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Важно, что Сербия выделила подразделения своих вооруженных сил для участия в параде Победы. Сегодня, когда я возлагал венки у Мемориала в честь защитников Белграда, я поговорил с тремя военнослужащими (мужчиной и двумя женщинами), которые лично участвовали в параде. Действительно, это очень приятная, эмоциональная сторона наших отношений. Мы видим в этом залог того, что верность нашей общей истории, памяти наших отцов, дедов и прадедов является лучшим залогом продолжения стратегического партнерства между нашими странами и народами.

Министр иностранных дел Сербии И.Дадич только что сказал о том, как Сербия рассматривает ситуацию в Европе и свое место в общеевропейском сотрудничестве. Продвигая линию на вступление в Европейский союз, Сербия не хочет и не будет поступаться тем взаимовыгодным, равноправным сотрудничеством, которое развивается между Белградом и Москвой. В Европе не так много стран занимают такую позицию. По-прежнему еще живы рецидивы менталитета «или - или»: «Либо вы идете на Запад либо на Восток, и тогда мы с вами вообще разговаривать не будем». Позиция Сербии является подлинно общеевропейской. В этом стремлении развивать сотрудничество со своими основными партнерами проявляется верность Сербии всем принципам Организации по безопасности и сотрудничества в Европе (ОБСЕ). Поэтому отнюдь не случайно, Сербия сейчас возглавляет ОБСЕ и весьма успешно работает на целом ряде направлений.

Сегодня, прежде всего, мы говорили именно о том, как развивать взаимодействие в рамках ОБСЕ. В нынешней непростой ситуации роль Организации объективно возрастает. Это проявляется, в том числе, в эффективной, очень полезной работе, которую осуществляет на Украине специальная мониторинговая миссия ОБСЕ (СММ). Ее функции весьма значительны: она, по сути, призвана не только помогать устанавливать режим перемирия, наблюдать за его соблюдением, за отводом тяжелых и прочих вооружений, но и содействовать политическому процессу, рассмотрению всех проблем, которые возникают в гуманитарной, правозащитной и экономической сферах. Неслучайно, для выполнения Минских договоренностей от 12 февраля, в развитие которых были созданы подгруппы Контактной группы, ОБСЕ выделила представителей, которые должны заниматься экономическими, гуманитарными, политическими проблемами, вопросами обеспечения безопасности. В каждой из рабочих подгрупп участвуют представители ОБСЕ. Это налагает большую ответственность. Роль этих представителей – у нас здесь единое мнение – не в том, чтобы навязывать какие-то рецепты, а чтобы стимулировать максимально конструктивный процесс, прежде всего, прямых переговоров между Киевом, Луганском и Донецком, помогать вырабатывать практические шаги по выполнению Минских договоренностей от 12 февраля. Ни одна из этих договоренностей практически не может быть выполнена без прямого диалога сторон. В любом конфликте в любой части мира для целей переговоров об урегулировании, согласно практике ООН и ОБСЕ, стороны пользуются равными правами. Не может быть сделано исключение и для украинского кризиса. Здесь достичь договоренности тоже можно только через прямой равноправный диалог. Так было и при подготовке Минских соглашений от 12 февраля. Эту практику надо всячески укреплять.

Мы также рассмотрели другие направления работы ОБСЕ, в том числе по весьма важной теме – общеевропейской безопасности. В этой сфере накопились системные проблемы. Начатый процесс под названием «Хельсинки плюс 40», процесс анализа состояния дел в Европе, является очень хорошим поводом, чтобы всерьез поговорить о том, как возвращаться к духу и букве Хельсинкских договоренностей, прежде всего, в том, что касается обеспечения подлинно равноправной, равной и неделимой безопасности для всех стран Евроатлантики. Мы заинтересованы также в том, чтобы укреплять экономическую опору этого процесса и развивать диалог о формировании единого экономического и гуманитарного пространств от Атлантики до Тихого океана. В качестве практического вклада ОБСЕ в эту работу выступаем за то, чтобы Организация занялась рассмотрением конкретных подходов к задаче гармонизации различных интеграционных процессов на Европейском континенте.

Мы заинтересованы в том, чтобы ОБСЕ продолжала играть активную роль на Балканах. Мы сегодня подробно об этом говорили с учетом того, что И.Дачич совсем недавно посетил многие балканские страны. Нас очень тревожат последние события в Македонии. Ситуация в Косово не внушает никакого оптимизма. Мы обеспокоены заявлением руководителей Албании об их притязаниях на создание албанского государства на основе концепции «Великой Албании». Это противоречит всем основополагающим принципам ОБСЕ и договоренностям, которые достигались по урегулированию кризисов на Балканах в прошлые годы. Призываем Европейский Союз через свое присутствие на Балканах обратить особое внимание на все эти весьма тревожные проявления, особенно с явно террористическим контекстом, которые мы наблюдаем в различных частях Балканского региона, например, в последнее время в Македонии. Мы за то, чтобы ОБСЕ развивала свой вклад в продвижении гуманитарного сотрудничества, укрепление традиционных ценностей на европейском пространстве. Рассчитываем на результативное проведение предстоящей в этом году конференции по борьбе с терроризмом, наркоугрозой, на эффективный диалог по обмену мнениями в том, что касается практики различных государств в сфере наблюдения за выборами.

Ценим решение сербского председательства включить в план работы на этот год конференцию по борьбе с нетерпимостью в отношении христиан. Аналогичное мероприятие по борьбе с антисемитизмом, исламофобией уже проводились в ОБСЕ. Проведение конференции в защиту христиан вполне актуально, особенно в контексте происходящего на Ближнем Востоке и Севере Африки.

Мы выразили признательность сербскому председательству за проведение 7 мая на заседании Постоянного совета ОБСЕ специального мероприятия, посвященного 70-летию окончания Второй мировой войны, а также других мероприятий в штаб-квартире ОБСЕ в честь нашего общего юбилея.

Обменялись мнениями о наших двусторонних делах, прежде всего в развитие контактов между нашими лидерами (имею в виду визит в Сербию в октябре 2014 г. Президента России В.В.Путина, приуроченный к 70-летию освобождения Белграда, и контакты, которые состоялись между президентами наших стран в Ереване 24 апреля с.г.). У нас общая позитивная оценка развития торгово-экономических, инвестиционных отношений. Растет товарооборот, на хорошем уровне инвестиционное сотрудничество. В этом немалая заслуга правительства Сербии, а также И.Дачича, который вместе с Министром энергетики России А.В.Новаком является сопредседателем Межправительственной комиссии по торгово–экономическому сотрудничеству между Россией и Сербией.

Говорили об энергетике. И.Дачич уже упомянул о положении дел в сфере газоснабжения. Мы подтвердили нашу готовность это сотрудничество развивать как с точки зрения расширения поставок газа в Сербию по двусторонней линии, так и в контексте обсуждаемых сейчас перспективных многосторонних проектов, призванных повысить энергобезопасность юго-восточной и центральной Европы.

У нас очень хорошие связи на всех уровнях, в том числе по парламентской линии. Совсем недавно Белград посетила Председатель Совета Федерации В.И.Матвиенко. Много культурно-гуманитарных взаимных обменов. 9-10 мая в Белграде состоялась европейская премьера фильма «Битва за Севастополь».

В целом я искренне удовлетворен нашими сегодняшними переговорами. Как я уже сказал, сегодня мы продолжим обмен мнениями с Президентом и Премьер-министром Сербии. Я признателен моему коллеге и другу за традиционное гостеприимство, за личное внимание к дальнейшему поступательному развитию отношений между Россией и Сербией.

Вопрос: Существуют ли, на Ваш взгляд, параллели между ситуацией в Македонии и кризисом на Украине, учитывая, что в воскресенье в Македонии запланирована акция протеста, которую уже сейчас называют «македонским майданом»? Имеет ли эта ситуация отношение к проекту «Великая Албания»?

С.В.Лавров: Я уже сказал о нашем беспокойстве в связи с возрождающимися призывами к созданию «Великой Албании». Это приглашение к очередному кровопролитию на Балканах. Не думаю, что кто-либо из разумных политиков может остаться равнодушным к призывам такого рода и не высказать своего категорического неприятия подобных идей.

Что касается событий в Македонии, которые отражают неспокойную обстановку и в других частях балканского региона, мы всерьез опасаемся, что это проявления хорошо подготовленных террористических акций, которые планируются и осуществляются. В этой связи мы весьма озабочены происходящим в Косово и некоторых районах Боснии и Герцеговины. Известно, что т.н. «Исламское государство» уже проявляет свою активность в этом регионе, пытается вербовать молодежь для участия в террористической деятельности на Ближнем Востоке и Севере Африки. Европейский союз, в том числе через свои многочисленные пресс-службы не должен занимать «страусиную позицию» и пытаться представить дело таким образом, что все это лишь единичный случай, и никакого организационного начала за этим не просматривается. Убежден, в Брюсселе прекрасно понимают, что на самом деле происходит, но стесняются об этом сказать, потому что пытаются оправдывать неэффективность собственных усилий. В ближайшее время мы с нашими коллегами из Евросоюза планируем провести обсуждение положения дел в рамках европейского региона, и мы обязательно будем разговаривать на эту тему. Здесь нельзя пытаться подменять необходимость решительных действий по пресечению этих опасных тенденций некой политкорректностью.

В Македонии, наверное, проявляется то, что я называю «менталитетом конфронтации» – «или-или». Не могу судить с окончательной определенностью, но просто объективно получается, что события в Македонии проявляются на фоне отказа правительства этой страны присоединиться к политике санкций против России и активной поддержки, которую Скопье проявил в отношении планов строительства газопровода «Турецкий поток», против чего выступают многие в Брюсселе и за океаном. Не можем избавиться от ощущения, что между этими событиями прослеживается какая-то связь. Мы поддержали действия македонских властей и призываем все политические силы к диалогу без попыток антиконституционных действий.

Вопрос: Сможет ли Россия реализовать проект «Турецкого потока», учитывая последние события на Балканах, особенно в Македонии?

С.В.Лавров: Россия никому ничего не навязывает. Мы делаем предложения на основе наших возможностей и достигнутых с Турцией договоренностей. Мы ощущаем интерес со стороны Греции, Македонии, Сербии, Венгрии и других стран региона. Я думаю, что сейчас самое главное – рассмотреть практические аспекты с точки зрения логистики и финансирования. Этим в настоящий момент занимаются представители соответствующих государств, которые отвечают за энергетическое (конкретно газовое) сотрудничество. Если Европейский союз будет основывать свои подходы на ответственных оценках ситуации, на своей заинтересованности в обеспечении европейской энергетической безопасности, то в Брюсселе должны поддержать эти переговоры и внести свой вклад в реализацию этих идей.

Вопрос: Соответствует ли действительности информация о том, что Франция передала России предложение о расторжении контрактов по «Мистралям»? Получала ли Москва подобное предложение? Устраивает ли нас прописанная там сумма в 783 миллиона евро или мы хотим больше?

С.В.Лавров: Внешнеполитические аспекты ситуации с «мистралями», включая такой аспект, как степень надежности партнеров, давно уже прояснены. Откровенно говоря, я больше этим вопросом не интересуюсь, потому что он перешел в сугубо юридическую, коммерческую плоскость. Отвечая на подобный вопрос, Президент России В.В.Путин сказал: «Верните деньги». Это и записано в контракте. Я этим вопросом не занимаюсь по понятным причинам.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 15 мая 2015 > № 1407224 Сергей Лавров


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 14 мая 2015 > № 1371499 Андрей Хрипунов

Торгпред РФ: сербский бизнес хочет закрепиться в России на долгие годы

Россия и Сербия — давние партнеры. Сербия не вводила санкции против РФ, а беспошлинная торговля, безвизовый режим и расчеты в нацвалютах создают дополнительные плюсы не только для крупных, но и для небольших компаний двух стран.

Например, автомобили и автобусы российского производства скоро можно будет увидеть на балканских дорогах, а сербские производители продуктов питания планируют надолго остаться на российском рынке рассказал в интервью РИА Новости торговый представитель РФ в Сербии Андрей Хрипунов.

— Андрей Николаевич, прошло уже более полугода, как РФ ограничила импорт продовольствия из ряда стран. Воспользовалась ли Сербия открывшимися возможностями?

— Конечно, в целом от введения санкций никто не выиграл. Но если смотреть в материальном плане, то, безусловно, Сербия оказалась в плюсе. Только за вторую половину прошлого года вырос экспорт продовольствия в Россию. По отдельным позициям, например мясной продукции, на первом этапе поставки увеличились в десять раз.

Только в первые месяцы после введения продовольственного эмбарго Сербию посетили представители крупнейших российских ритейлеров, среди которых "Дикси", X5, "Метро Кэш энд Кэрри", а также региональных компаний, которые заключили контракты на поставку плодоовощной и молочной продукции, например мягких сыров.

Это качественные продукты, и сербские производители понимают, что в России надо закрепляться на долгие годы. Поэтому нужны не только экспортные поставки, но и локализация производства и перенос технологий в нашу страну.

В прессе также часто появляется информация, что в Россию под видом сербских привозят польские яблоки. Да, наверное, привозят, к сожалению, это наша общая беда. Там, где можно легко подзаработать, всегда появляются международные мошенники, и в этом не виноват ни российский, ни сербский бизнес.

Выиграла ли Россия от контрмер — тоже вопрос. С другой стороны, я считаю, что наличие на полках российских магазинов высококачественного продовольствия это тоже плюс, потому что и сами отечественные производите ли смогли довольно быстро заместить, пусть и не полностью, европейские товары.

— Чем интересна Сербия для российского бизнеса?

— Сербия и Россия сотрудничают не только по линии сельского хозяйства. Между нашими странами действует соглашение о свободной торговле, то есть подавляющее большинство товаров ввозится беспошлинно.

Кроме того, рубль включен в валютную корзину Сербии. По данным Народного банка Сербии, в прошлом году объем рублевых транзакций, который был осуществлен между Россией и Сербией, составил порядка 28 миллиардов рублей,. Это эквивалентно 415 миллионам евро, а в 2013 году было 93 миллиона евро. Взаиморасчеты в нацвалютах позволяют бизнесу в определенной степени обезопасить себя от курсовой разницы. Речь идет о контрактах на поставки продовольствия, расчетах с сербскими строительными компаниями, большое количество которых работает в России. Кроме того, плюсом является и безвизовый режим между Россией и Сербией. Сербия сегодня не является членом ЕС, но рано или поздно она туда вступит. Нужно иметь друзей, в том числе и в Евросоюзе.

— Можете назвать конкретные проекты?

— Например, автоконцерн ГАЗ представил в Сербии свои LCV, уже подписано соглашение с дилером, и поставки фактически начались. Прорабатываем вопрос о поставке автобусов ЛИАЗ в Сербию. Сейчас по линии торгпредства ведем переговоры вместе с представителями компании о возможной локализации производства этих автобусов в Сербии.

Поскольку Сербия имеет одновременно соглашение об ассоциации с Евросоюзом, эти автобусы или другая техника могли бы в будущем беспошлинно поставляться и в страны ЕС.

Интересны сербам и проекты в сфере информационных технологий. Например, у компании ABBY есть определенные перспективы на рынке Сербии, надеюсь, что в ближайшее время уже будут подписаны контракты.

— Какие российские компании хотят работать в Сербии?

— Уже сейчас активно работают в Сербии такие гиганты, как "Газпром нефть" РЖД, УГМК, "Силовые машины", "Лукойл", Сбербанк, ВТБ, "Согаз". Только по линии РЖД реализуются проекты на сумму свыше 940 миллионов долларов. Есть интерес со стороны Русгидро, Интер РАО, Росатома, группы ГАЗ и других.

Помимо крупного бизнеса, усиливается интерес со стороны малого и среднего предпринимательства. Есть хорошие примеры прихода российских инвесторов на сербские промышленные предприятия перерабатывающего комплекса. Есть перспективы дальнейшего усиления нашего присутствия в таких секторах, как нефтехимия, АПК, туризм.

— Нельзя не спросить, как отказ России от проекта "Южный поток" ударил по Сербии?

— Сербия, безусловно, пострадала, у них были большие планы на этот проект. Сербия никогда не вводила никакие санкции против России. Но сейчас надежды страна возлагает на строительство "Турецкого потока", который диверсифицирует поставки газа в Европу, а значит, повысит энергетическую безопасность Сербии.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 14 мая 2015 > № 1371499 Андрей Хрипунов


Сербия. Россия > Образование, наука > rs.gov.ru, 20 марта 2015 > № 1337378

В Сербии стартовала акция по распространению произведений русской литературы

В Сербии при участии Россотрудничества стартовала крупнейшая акция по распространению произведений великих русских писателей.

Проект реализуется газетой «Блиц» совместно с Российским центром науки и культуры в Белграде и направлен на популяризацию русской литературы в республике. Накануне на пресс-конференции в Белграде была представлена первая книга, открывающая серию. Ею стали «Севастопольские рассказы» Льва Толстого. Планируется, что в ближайшие три месяца каждую субботу газета «Блиц» будет дарить своим читателям книги великих русских писателей. В рамках проекта будут изданы произведения А. Чехова, М. Лермонтова, М. Горького и других. Тираж каждой книги составит около 140 000 экземпляров.

В рамках пресс-конференции состоялась презентация CD-диска с лучшими русскими сказками.

Кроме того, «Блиц» при поддержке РЦНК каждый понедельник к экземпляру газеты уже прикладывает своим читателям аудио компакт-диск с лучшими русскими сказками, которые читает известный сербский актер Милош Бикович, известный российской публике по фильмам «Солнечный удар» и «Духless 2».

РЦНК горячо поддержал знакомство сербской аудитории с лучшими произведениями российской литературы, с русскими сказками, которые помогут понять русский характер, а также широкое распространение среди аудитории газеты знаменитых "Севастопольских рассказов" Льва Николаевича Толстого», — отметила директор сектора информации и связей с общественностью РЦНК Елена Зелинская.

Ежедневная газета «Блиц» издаётся концерном Axel Ringier Springer. У неё самый большой тираж в Сербии, что позволяет охватывать всё население страны. Таким образом, книги русских писателей попадут во все регионы Сербии.

Сербия. Россия > Образование, наука > rs.gov.ru, 20 марта 2015 > № 1337378


Сербия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 января 2015 > № 1262744

Сербия с 1 января вместо Швейцарии займет место председателя Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), крупнейшей в мире региональной организации, объединяющей 57 членов.

Первым официальным мероприятием в ОБСЕ под председательством первого вице-премьера и главы МИД Сербии Ивицы Дачича станет конференция Постоянного совета 15 января.

Приоритетом председателя, по словам Дачича, станет исполнение роли посредника по деэскалации конфликта на Украине, чтобы привести стороны к мирному процессу. Эти действия станут составной частью общего плана мирного урегулирования, состоящего из четырех пунктов, о котором он говорил еще в сентябре: установление перемирия, обеспечение работы наблюдателей, разрешение гуманитарной ситуации, установление диалога между сторонами.

Вместе с тем, многие наблюдатели задаются вопросом, насколько велики шансы Сербии на успешное посредничество в силу того, что она продолжает активные контакты с Москвой и не присоединялась к санкциям западных стран против России. В Белграде на это отвечают, что страна, несмотря на тесные взаимоотношения с РФ, также поддерживает связи с Украиной и, что самое важное, признает ее территориальную целостность. Сам Дачич недавно подчеркивал, что для завоевания доверия Сербия должна зарекомендовать себя посредником объективным и беспристрастным.

Помимо решения кризиса на Украине, Сербия намерена заняться укреплением сотрудничества на Балканах, где все еще сохраняется наследие многочисленных вооруженных противостояний 1990-х годов и сильны конфликтные настроения.

Кроме того, одной из важнейших задач нового председателя считается организация 40-летнего юбилея принятия Хельсинского заключительного акта — итогового документа саммита государств и правительств Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), который проходил в Хельсинки и закрепил принцип нерушимости послевоенных границ. В этой связи ожидаются договоренности по новому стратегическому документу ОБСЕ "Хельсинки плюс 40".

Что касается проведения ключевых мероприятий, то уже известно, что заседание Министерского совета ОБСЕ пройдет в Белграде 3-4 декабря 2015 года. Министерский совет проходит на уровне глав МИД и созывается в те годы, когда не проводятся саммиты. Он служит для рассмотрения деятельности ОБСЕ и выработки соответствующих решений.

Сербия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 января 2015 > № 1262744


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 22 октября 2014 > № 1218516 Елена Гуськова

С надеждой на восстановление самостоятельности Сербии

Елена Гуськова, Доктор исторических наук, руководитель Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН

Визит президента России В. В. Путина в Белград был приурочен к 70-летию освобождения города от немецко-фашистских захватчиков. Это третий приезд Путина в Белград. Казалось бы, обычная дипломатическая активность, рутинная работа. Однако реакция США была острой. Празднование годовщины освобождения, проведение в Белграде впервые с 1985 года военного парада Вашингтон счёл неуместными. Сербии намекали на возможную негативную реакцию Запада. Американский посол в Белграде Майкл Кирби риторически вопрошал, зачем приезжает Владимир Путин, подчёркивал, что ему не понравился «контекст» визита, повышенное внимание к самой дате и президенту России. Английский журналист Тим Джуда бесцеремонно заявил, что парад, устроенный для президента, который «употребил армию, чтобы разорить Украину», выглядит скверно. Мол, горько ему от того, что парад для президента США или Албании в Белграде не организовали бы. Короче говоря, сербы получили «жёлтую карточку» за такое своё поведение на европейском пути. Американский сенатор Кристофер Марфи, посетивший Сербию как раз накануне визита Путина, рекомендовал сербам ещё раз подумать об иных путях решения энергетических проблем, подчеркнув, что США приняли новую стратегию в области энергетики: не один, а несколько поставщиков. Кроме того, он пообещал Белграду расширить экономическое сотрудничество, в частности поставку американских товаров на сербский рынок.

Евросоюз не мог возражать против визита Путина в Белград, но комиссар ЕС по вопросам расширения Йоханес Хан сказал, что решение о членстве Сербии в ЕС зависит от солидарности Белграда с внешней политикой ЕС и присоединения к санкциям против России. Кроме того, у натовцев особенное беспокойство вызывает российский Центр по чрезвычайным ситуациям, размещённый в Нише. Западные политики увидели в нём замаскированную русскую военную базу, расположившуюся недалеко от американской военной базы Бондстил в Косове. О нишском Центре по чрезвычайным ситуациям, прекрасно зарекомендовавшем себя во время недавних наводнений в Сербии, как раз предполагалось говорить во время визита российской делегации. Во всём, что было связано с реакцией Запада на визит Путина, просматривался страх перед усилением влияния России на Сербию.

В самой Сербии тоже слышались, правда, редкие и нестройные голоса: зачем сдвинули ради Путина на 4 дня праздник освобождения Белграда, почему тратят деньги на парад, когда в стране нет хлеба?

Я была в те дни в Белграде и могу сказать, что страна ликовала. Столицу ликование охватило ещё за несколько дней до визита. На улицах звучали русские песни, в кафе и ресторанах на стенах вывешивали фотографии Путина, продавались майки с портретами российского президента. Открылось даже кафе «Путин». Патриоты говорили, что в эти дни собирается народный фронт всех, кто любит свою родину.

Освещение визита в белградских СМИ было организовано на очень высоком уровне. На центральном канале шла беспрецедентная восьмичасовая прямая трансляция (такое можно видеть только во время выборов). 30 камер освещали все нюансы визита. Аккредитацию получили 912 журналистов из всех стран мира. Телевидение показывало весь протокол, включая приземление самолёта, возложение венков на Новом кладбище, встречи с президентом и премьер-министром, процедуру подписания договоров, пресс-конференцию, в которой на вопросы журналистов отвечали Владимир Путин и Александр Вучич. При этом в студии события комментировали гости – учёные, журналисты, военные, дипломаты, специалисты в области русско-сербских отношений. Их комментарии перемежались документальными кадрами о военных парадах в Москве, начиная с 1945 года.

К визиту Путина было приурочено открытие памятника императору Николаю II в центре Белграда. Руководители двух стран возложили также венки к памятнику "Освободителям Белграда" на Новом кладбище, где покоятся останки 1395 бойцов Народно-освободительной армии Югославии и 818 солдат и офицеров Красной армии, павших в 1944 г. в боях за город. Томислав Николич вручил Путину высший орден Республики Сербии.

Время визита было ограничено, но это не помешало провести полноценные переговоры российской делегации с президентом и премьер-министром Сербии. Разговаривали об экономическом сотрудничестве, развитии инфраструктуры, расширении беспошлинной торговли между двумя странами. Сейчас 85% сербских товаров в Россию освобождены от налогов, и этот список будет расширен. Путин пообещал подумать о продаже в России сербских «Фиатов», которые выпускают в Крагуеваце.

Все сербские обозреватели отметили, что президенту России оказывались в Белграде особые почести. Встречи проходили в атмосфере большой сердечности. Итогом российско-сербских переговоров стало подписание Соглашения о военно-техническом сотрудничестве, Договора о взаимной защите секретной информации, Договора о существовании, привилегиях и иммунитете русско-сербского гуманитарного центра в Нише, Протокола об обмене данных, характеризующих стоимость товаров, перемещаемых через границу, Меморандума о взаимопонимании в области энергетики, Договора о реконструкции трёх участков железной дороги Десятого панъевропейского коридора, Договора о поставке 27 дизельных поездов для пригородного сообщения. РЖД осуществит в Сербии работы на общую сумму 940 миллионов долларов, из которых 800 миллионов — российский госкредит. Это положит начало развитию скоростных железных дорог в стране.

А в это время на улицах толпы народа больше трёх часов под дождём ожидали начала замечательного военного праздника. На транспарантах можно было прочитать: «Добро пожаловать, президент», «Крым - это Россия», «Путин, спаси Сербию». Парад назвали «Шаг победителя»… В нём приняли участие более трёх тысяч пехотинцев, военная техника - танки, артиллерия, зенитно-ракетные комплексы. По реке проплыла речная флотилия, в небе кружили вертолёты, мчались истребители МиГ-21 и МиГ-29, воздушной акробатикой удивляли русские "Стрижи». Не богато, но от сердца, искренне и с надеждой на восстановление самостоятельности Сербии.

Говоря о значении визита президента России в Сербию, нужно отметить стремление сербского руководства отстоять свою самостоятельность в принятии решений. А проведение военного парада в стране, которую Запад уничтожал более 20 лет, стало символом возрождения национального достоинства. Визит Путина в Сербию, с которой нас связывают многовековые дружеские отношения и которая не голосовала за санкции протии России, явился важным шагом в укреплении экономических, политических и культурных отношений между двумя странами. В разговоре с Вучичем Путин назвал эти отношения «союзническими».

Белград - Москва

www.fondsk.ru

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 22 октября 2014 > № 1218516 Елена Гуськова


Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 14 октября 2014 > № 1218502 Петр Искендеров

Российско-сербские отношения сквозь призму семи десятилетий

Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

Предстоящий 16 октября визит в Сербию президента России Владимира Путина имеет ключевое значение с точки зрения назревшей необходимости достроить здание российско-сербских отношений. Эта достройка должна иметь главной целью не только подтверждение стратегического характера отношений двух народов и государств, но и возведение надёжного политического барьера, который отсёк бы попытки определенных западных кругов оторвать сербов от России.

То, что такие попытки становятся все более настойчивыми, косвенно признают и первые лица Сербского государства. В частности, премьер-министр Александар Вучич отметил в беседе с журналистами, что ему уже «7-8 месяцев приходится слышать» спекуляции о давлении на Сербию с тем, чтобы она изменила свое отношение к России ради сближения с Евросоюзом.

Однако вопрос явным образом не сводится к «спекуляциям». Последнее заявление кандидата на пост комиссара ЕС по европейской политике соседства и расширения Йоханнеса Хана свидетельствует о том, что именно отношения с Россией, а не проблема Косова становятся сегодня главным пунктом шантажа Сербии. «Если Белград желает продвижения к членству в ЕС, он должен послать правильный сигнал в вопросе санкций против России» - эта фраза претендента в еврокомиссары означает, что у сербского руководства пытаются отобрать саму возможность маневра между Евро-Атлантикой и Россией. Антироссийская политика Брюсселя, послушно следующего в фарватере Вашингтона, лишает смысла внешне политкорректную формулу премьера Вучича о том, что «Сербия - страна, которой доверяют и Восток, и Запад». Если бы речь шла о Евросоюзе и его приоритетах, что называется, в чистом виде, данная формула была бы верна. Однако новый раунд глобальной геополитической игры, развязанной Соединёнными Штатами, не предусматривает самостоятельной роли не только для Сербии, но и для Евросоюза. И Белграду придётся это учитывать.

О способах подрыва российско-сербских отношений говорит и пропагандистская подготовка к визиту российского лидера, проводимая американской стороной. Посол США в Белграде Майкл Кирби поставил под сомнение не только связи Сербии и России сегодня, но и объединяющее их прошлое. В частности, ввиду торжественно отмечаемого сербами в предстоящие дни 70-летия освобождения Белграда от немецких фашистов. «Зачем Путин едет в Сербию? Ради того, чтобы отметить годовщину освобождения Белграда? Но ведь Белград освободила в том числе Третья украинская армия как часть Красной армии» – эта фраза из недавнего интервью дипломата газете Večernje novosti свидетельствует не только о его безграмотности (простим американцу), но и о попытке распространить раздирающий ныне Украину конфликт на всю историю Европы. Майкла Кирби не смутило, что Третий украинский фронт (а не «третья украинская армия»), названный так по направлению наступления советских войск, имел лишь весьма условное отношение к Украине. Послы ничего никогда не говорят от себя. Так что в случае с Майклом Кирби мы имеем дело не с невежеством дипломата, а с официальным мифом Вашингтона: Белград-де освободили не русские, а украинцы. Им и должны быть обязаны сербы. А подключение Сербии к антироссийским санкциям – это, так сказать, возврат исторического долга «украинским освободителям».

Посол США выразил недовольство и по поводу приглашения в Белград на юбилейные торжества лидеров России и Китая и тут сделал антироссийский выпад. «Наша позиция по поводу визитов китайских и российских официальных лиц отличается. Китайцы, по сути, ни на кого не нападали, а русские – напали», – говорится в нашумевшем интервью американского дипломата. Если вспомнить, что и СССР, и Китай подверглись во Второй мировой войне агрессии фашистских государств, оценки, которые позволяет себе Майкл Кирби, выглядят кощунством по отношению к памяти жертв фашизма и надругательством над чувствами спасенных. И это в условиях, когда заявляет о себе новый фашизм – украинский.

Насколько в сегодняшней Сербии отдают себе отчет в остроте геополитического противостояния, полем которого Запад сделал Украину? Ответ на этот вопрос дадут ближайшие действия правительства Вучича. И именно этот вопрос, очевидно, окажется в центре переговоров президента России в Белграде. В сообщении президентской пресс-службы отмечаются и конкретный исторический фон визита, и его современное звучание. В нем говорится, что «глава Российского государства примет участие в торжественных мероприятиях в Белграде, приуроченных к 70-летию освобождения города от немецко-фашистских захватчиков»; кроме того, «в ходе переговоров с Томиславом Николичем и беседы с председателем правительства Сербии Александром Вучичем планируется обсудить ключевые вопросы двустороннего сотрудничества, прежде всего в торгово-экономической сфере».

России есть что предложить Сербии в сегодняшних непростых условиях. Так, на днях совет директоров ОАО «Газпром нефть» согласовал сделку по привлечению кредитной линии в Россельхозбанке объемом 30 миллиардов рублей сроком на два года для финансирования инвестиционной программы в 2015 году. Среди основных направлений данной программы - увеличение инвестиций в добычу нефти на месторождениях сербской компании NIS. Прозвучат, видимо, в ходе визита российского президента в Белград и другие предложения.

Россия стремится и готова продолжать тесно сотрудничать с Сербией как своим историческим и стратегическим партнером. Насколько готова к этому сама Сербия?

www.fondsk.ru

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Россия. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 14 октября 2014 > № 1218502 Петр Искендеров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter