Всего новостей: 2299548, выбрано 20 за 0.156 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Словения. Хорватия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 июля 2017 > № 2231378 Борут Пахор

Борут Пахор: «Европа должна повлиять на Балканы, или мы вернемся в кровавые годы»

Хуан Диего Кесада (Juan Diego Quesada), El Pais, Испания

Во времена, когда идея единой Европы утратила свою привлекательность, Борут Пахор (Borut Pahor) считает, что Евросоюзу следует проводить более наступательную внешнюю политику и более решительно влиять на обстановку на Балканах. В противном случае, как считает президент Словении (ту же самую мысль высказал в беседе с Financial Times председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер), этот регион может откатиться на два десятилетия в прошлое, то есть в военные годы.

«Я всегда говорю своим коллегам из Брюсселя, что необходимо придавать большое значение тому, что происходит на Балканах, идти впереди и решать проблемы. В противном случае существует опасность вернуться в 90-годы. А вы наверняка помните, какими кровавыми были те годы», — заявил Пахор во время беседы в Мадриде.

Президент Словении — высокий, поджарый, загорелый — убежден в том, что европейский импульс имеет ключевое значение для осуществления демократических реформ, необходимых близлежащим странам, выступающих за верховенство закона и борьбу с коррупцией. Без поддержки тех, кого он называет коллегами, решить эту задачу будет весьма непросто.

Это пространство может перейти под влияние Москвы, что все явственнее ощущается в регионе. «И это будет плохо для будущего Балкан», — добавляет он, хотя и признает недавнее поражение Владимира Путина в связи со вступлением Черногории в НАТО, официально оформленным 5 июня. Россия всеми силами пыталась добиться того, чтобы Черногория осталась нейтральной страной. Но безуспешно. Черногорцы даже заявили о попытке российско-сербского заговора с целью убийства их премьер-министра.

Пахор неожиданно произносит фразу, которую ошибочно приписывают Уинстону Черчиллю, но которая не перестает от этого быть удивительно меткой, кто бы ни был ее автором: «Балканы производят большее количество истории, чем способны переварить».

Словения получила доступ к морю за счет Хорватии

Арбитражный суд Гааги на прошлой неделе поддержал Словению в ее споре с соседней Хорватией из-за морской границы. Спорная территория должна была в ближайшие месяцы отойти к Любляне, но Загреб заявил, что не согласен с судебным решением.

«Я с большим уважением отношусь к международному законодательству и призываю остальные правительства подчиняться решению международных судов», — сказал Пахор в связи с территориальным спором.

Пиранский залив — основная спорная территория, поскольку эта акватория принадлежала бывшей Югославии.

В результате войн 90-х годов Федеративная республика Югославия распалась — Словения была первой республикой, которая вышла из ее состава — после чего начался процесс становления новых государств, и некоторые оказались раздробленными и несостоявшимися, как, например, Босния и два ее почти независимых друг от друга субъекта. К этому следует добавить другие вялотекущие проблемы, в частности ситуацию в Косово. Правящие круги прибегают ко взаимным угрозам и используют воинственный тон в духе худших времен прошлого. Это дает основания полагать, что обстановка в регионе крайне нестабильная, и достаточно одной искры, чтобы взорвать ее и вернуться в прошлое.

Пахор последовательно выступает за то, чтобы страны, ведущие переговоры о вступлении в Евросоюз — Сербия и Черногория — стали частями единой Европы (Словения, население которой насчитывает два миллиона человек, вступила в ЕС в 2004 году). «Население всех наших стран в совокупности составляет 20 миллионов человек. Европа способна принять всех».

Если говорить о Словении, независимость объединила общество, поскольку перед ним стояла единая цель. Но как только она была достигнута, противоречия между правыми и левыми стали нарастать. Как смотреть в прошлое после 50 лет отсутствия демократии и при такой унаследованной неприязни? Пахор, занимавший пост премьер-министра с 2008 по 2012 год, когда он баллотировался в президенты, — социал-демократ. В своей стране он считается человеком, стремящимся к национальному примирению:

«Надо идти вместе. Вот именно за это я обожаю Испанию и лично Адольфо Соареса (Adolfo Suárez). Вам это удалось, это потрясающий успех. Дай бог, чтобы и у нас тоже получилось».

Словения. Хорватия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 июля 2017 > № 2231378 Борут Пахор


Словения. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 февраля 2017 > № 2070488 Владимир Путин, Борут Пахор

Заявления для прессы и ответы на вопросы журналистов по итогам российско-словенских переговоров на высшем уровне.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые коллеги!

Только что завершились переговоры с Президентом Республики Словении Борутом Пахором. Сначала мы работали в узком составе, затем с участием министров, представителей ведомств, компаний детально обсудили весь комплекс вопросов двустороннего сотрудничества, наметили планы на будущее. Также обменялись мнениями по актуальным европейским и в целом по международным проблемам.

Словения является важным, надёжным партнёром России в Европе. Мы приветствуем настрой руководства республики на поддержание регулярного политического диалога, разделяем заинтересованность в поступательном развитии межгосударственных отношений. И, кстати, в мае этого года мы отмечаем 25-летие дипломатических отношений.

Приобретённый за это время опыт настраивает на то, что мы можем преодолеть и сегодняшние трудности в экономике. Как известно, товарооборот у нас сократился за предыдущие годы, но по результатам 2016 года можно сказать, что эта ситуация стабилизировалась, и вопросы торгово-экономических связей постоянно находятся в поле зрения межправкомиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству.

На переговорах обсуждались весьма успешные проекты и успешное взаимодействие наших стран в сфере энергетики. Хочу отметить в этой связи, что Россия обеспечивает 70 процентов потребностей Словении в природном газе. «Газпром» со своими словенскими партнёрами прорабатывает новый контракт на поставки газа до 2022 года.

Российские компании готовы подключиться и к перевооружению словенских энергогенерирующих объектов. Ввод в строй этих мощностей позволил бы не только повысить объёмы выработки электричества для словенской столицы, но и перевести электроснабжение с угля на экологически чистый природный газ, что, безусловно, очень благотворно сказалось бы на экологической ситуации.

Укрепляется сотрудничество в сфере транспортной инфраструктуры, прорабатываются варианты участия российской компании «РЖД» в модернизации железнодорожной сети Словении. Речь может пойти о масштабных инвестициях где-то в районе одного миллиарда евро.

Словенские компании традиционно широко представлены в российской фармацевтической промышленности и агропромышленном секторе. Активно работают и субъекты Российской Федерации со своими партнёрами в Словении. Поступательно развиваются межрегиональные связи, я уже сказал об этом. Примерно 70 субъектов Российской Федерации поддерживают связи со своими партнёрами, продолжается работа по совершенствованию договорно-правовой базы. Только что подписанные соглашения, свидетелями чего вы явились, надеюсь, создадут новые возможности для развития сотрудничества в самых различных областях.

Обсудили вопросы расширения сотрудничества и в гуманитарной сфере. На предстоящие два года намечена насыщенная программа перекрёстных сезонов культуры России и Словении, также планируется проведение во второй половине 2017 года дней Любляны в Москве.

Мы высоко ценим бережное и уважительное отношение в Словении к нашей общей истории, заботу о российских воинских захоронениях. Напомню, что в июле 2016 года мы вместе с господином Пахором открыли в Любляне памятник всем российским и советским воинам, павшим на территории Словении в годы двух мировых войн.

Я проинформировал господина Президента о последнем развитии событий и обострении ситуации на юго-востоке Украины, подчеркнув безальтернативность исполнения минских соглашений как основы для разрешения конфликта. Обсудили и состояние отношений России с Евросоюзом. Надеюсь, что постепенно они будут восстанавливаться.

И в заключение хотел бы выразить признательность словенскому руководству и лично господину Пахору за обстоятельный, конструктивный диалог. Уверен, наша сегодняшняя встреча послужит дальнейшему поступательному развитию двусторонних отношений.

Б.Пахор (как переведено): Господин Президент! Уважаемые господа!

С Президентом Путиным мы в течение последних восьми лет встречались пять раз, одно время как премьер-министры, два раза, в последний раз уже как президенты наших стран. В течение всего этого времени мы всегда разговаривали искренне, открыто, и ничего не претерпело изменений. И даже когда немного ухудшились отношения между ЕС, НАТО с одной стороны и Российской Федерацией с другой стороны, между нами осталось всё по-старому.

Также когда эти отношения ухудшились, так как Словения находится в рамках НАТО и ЕС, мы всё время стараемся и делаем всё возможное для того, чтобы продолжать открытый диалог, чтобы дальше уважать друг друга и искать совместные, взаимоприемлемые решения. Мы укрепляли взаимные отношения с Российской Федерацией и, конечно, вносили соответствующий вклад, чтобы все решения имели длительный характер, чтобы, действительно, все соблюдали все договорённости и отношения между Европейским союзом с одной стороны и Российской Федерацией улучшились.

Желание сохранить хорошие отношения характеризует также приглашение, которое я направил господину Путину в конце июля, то есть я ему это озвучил, когда мы отмечали 100-летний юбилей русской часовни у нас, на перевале Вршич.

Сегодня с Президентом Путиным мы в два раза превысили время, которое было нам отведено для переговоров. Мы обменялись мнениями, рассказали друг другу о своих точках зрения. Они немножко, может быть, отличаются в каких-то моментах друг от друга, но мы остались верны идее соблюдать и выполнять все те решения, чтобы ситуацию на востоке Украины разрешить.

Я сказал господину Путину, что первый шаг – это, конечно же, отведение вооружения. После этого можно будет продлевать мирные переговоры в рамках минских договорённостей. И я как Ваш друг призываю все стороны прекратить все военные действия. Конечно же, только тогда можно будет надеяться на улучшение отношений между Российской Федерацией и западным миром. И тогда, уверен, все отношения с Евросоюзом также восстановятся и будут на соответствующем хорошем уровне.

С господином Президентом мы отметили, что на полях этой встречи будет подписано большое количество разных контрактов, договорённостей. Речь идёт об 11 коммерческих контрактах, и надеюсь, что все остальные контракты, которые планируются в будущем, если не удалось завершить все переговоры до вчерашнего дня, что в дальнейшем это удастся. Надеюсь, что это также поможет увеличить товарооборот между нашими странами.

Уважаемые господа! Мы завершаем официальный визит в Российскую Федерацию. Завтра мы посетим Санкт-Петербург – прекрасный город Российской Федерации. Там мы будем подписывать соглашение между нашей Национальной галереей и музеем Эрмитаж об отличном сотрудничестве между нашими странами, нашими народами.

И с Президентом Путиным у нас есть все основания для того, чтобы в будущем двусторонние отношения между нашими странами были замечательными. Мы смотрим в будущее с оптимизмом, и мы желаем, что будем действительно вместе прилагать все усилия для того, чтобы общая ситуация и все взаимные отношения восстановились между Российской Федерацией и западным миром также с нашей помощью.

Спасибо большое.

Вопрос (как переведено): Уважаемый господин Президент Путин! Может быть, Вы сегодня также получили официальное предложение встретиться с Вашим американским коллегой Трампом именно в Словении? Как Вы считаете, Словения является хорошим местом для такой совместной встречи? И когда Вы будете встречаться с Трампом? И как Вы видите все дальнейшие действия?

В.Путин: Российско-американские отношения, за предыдущие лет пять особенно, сильно деградировали, и, конечно, они нуждаются в восстановлении в интересах как российского, так и американского народов. Мы слышали то, как к этому относится избранный Президент, вступивший в свою должность, господин Трамп. Мы всегда это приветствовали и рассчитываем на то, что эти отношения будут восстанавливаться в полном объёме и по всем направлениям.

Но это зависит не только от нас, это зависит от американской стороны. Мы исходим из того, что американская сторона должна окончательно сформировать свою команду, определиться с тем, кто, по каким направлениям будет вести диалог с нами. Это касается и торгово-экономических связей, вопросов безопасности, различных регионов мира, которые страдают от множества конфликтов, и мы, конечно, объединив усилия, могли бы внести в урегулирование этих вопросов значительный вклад, в том числе и в борьбе с международным терроризмом.

Что касается Любляны, Словении в целом, конечно, это замечательное место для того, чтобы вести диалоги подобного рода. Но это зависит не только от нас, это зависит от целого ряда обстоятельств, текущих дел. Если когда-нибудь эти встречи состоятся, то мы ничего не имеем против Любляны, такие встречи у нас в Любляне уже были, и хотел бы поблагодарить уже заранее, если такая возможность будет (господин Президент об этом говорил), хотел бы поблагодарить за готовность Словении организовать такую встречу. Повторю, это зависит не только от нас, но мы, разумеется, к ней готовы.

Вопрос: Вопрос и Президенту Словении, и Президенту России. Господин Путин, Вы уже говорили о снижении торгового оборота между странами и о том, что спад удалось приостановить. По Вашему мнению, удастся ли и дальше приостанавливать падение? Как это возможно, как это можно сделать в условиях политических санкционных ограничений, и какие области Вы видите приоритетными?

В.Путин: Мы их только что назвали, причём и я, и мой коллега. Это энергетика, транспортная инфраструктура, сельское хозяйство, природоохрана, туризм, есть и другие направления.

Мы сегодня обсуждали, допустим, продолжение поставок энергоносителей. Уверен, что партнёры договорятся в ближайшее время. Упоминал также и о других направлениях – фармацевтическая промышленность. То есть у нас возможностей очень много. Мешают ли этому политические ограничения? Конечно, мешают. Но они, мне кажется, преодолимы. Это всё равно вечно не будет фактором политики международных дел.

Но даже и в этих условиях, как Вы сейчас правильно заметили, и я об этом тоже говорил, всё-таки спад удалось преодолеть. Связано это и со стабилизацией российской национальной валюты, и со стабильным положением на сегодняшний день на рынке энергоносителей. Много факторов, неопределённостей, которые от нас вроде бы не зависят, но влиять на которые мы можем. И настолько, насколько мы можем влиять, мы будем это делать. У меня в этом смысле очень хороший прогноз. Мне думается, что в этом году наш торговый оборот будет прибавлять, выйдет в плюс.

Б.Пахор: У нас хорошие перспективы. Словения вышла из рецессии, и сейчас начался экономический рост и рост экономического сотрудничества с Россией. Но этот рост был прерван санкциями. Несмотря на то, что санкции сохраняются, несмотря на то, что период ухудшения отношений между Европейским союзом и Россией имеет место быть, настолько, насколько это допустимо, Словения с российской стороной на деловом уровне сотрудничает, насколько это возможно.

И если будут подписаны соглашения, которые планируются сейчас, в ходе этого визита, и которые планируются в ближайшие месяцы, – о чём мы говорили с Президентом, – несмотря на не очень хорошие отношения между Западом и Российской Федерацией, сейчас наше сотрудничество будет расти и, безусловно, превысит миллиард долларов. Свидетельство этому – наши переговоры и эта пресс-конференция.

И это действует не только для словенской, но и для российской экономики в том, что после разрешения кризиса на Украине будут восстановлены нормальные условия для сотрудничества между Евросоюзом и Российской Федерацией. И это снимет все ограничения для дальнейшего наращивания экономического сотрудничества. Именно поэтому мы говорим, что нужно создавать эти условия. Понятно, что для каждой стороны это представляет определённые проблемы, но дружественные страны должны стараться найти решения, которые были бы в интересах нас всех.

Словения. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 10 февраля 2017 > № 2070488 Владимир Путин, Борут Пахор


Словения. Казахстан. Россия > Образование, наука > gaidarforum.ru, 13 января 2017 > № 2047332

Дискуссия на ГФ посвящена поискам универсальной формулы для бизнес-образования

На Гайдаровском форуме в РАНХиГС ведущие специалисты в области бизнес-образования обсудили важнейшие тенденции и особенности развития «динамичных обществ».

Модераторы дискуссии – президент CEEMAN, декан IEDC School of Management (Словения) Даница Пург и декан Международной школы бизнеса и технологий Национального исследовательского технологического университета МИСиС, генеральный директор НАСДОБР и РАБО Наталья Евтихиева.

Термин «динамично изменяющиеся общества» широко используется на конференциях стран с переходной экономикой. Большинство деканов школ бизнеса стран с переходными и динамично изменяющимися обществами полагает, что модели ведения бизнеса в этих странах имеют много общего. Однако главную проблему сформулировал декан факультета инженерного менеджмента ИОМ РАНХиГС Сергей Серебренников: «Мы берем американские учебники, пытаясь использовать их методику, но ничего путного из этого не выходит; пробуем восточные – и это снова не то, что могло бы подойти для России. На данный момент мы находимся в поисках универсальной формулы для всех динамичных обществ».

Все специалисты отметили необходимость всемирной интеграции. Так, модераторы встречи заявили, что ожидают от студентов взаимодействия с иностранными коллегами с целью обмена опытом и взаимопомощи в преодолении кризисных ситуаций.

Об успехах в области бизнес-образования в Казахстане рассказал президент «Алматы Менеджмент Университет» Асылбек Кожахметов. Спикер объявил об открытии в своем университете специального бизнес-инкубатора, в рамках которого студенты могут открывать собственные стартапы. В этом университете уверены, что залогом успеха является практическое применение знаний, в то же время исследованиям и развитию учащихся здесь по-прежнему уделяется большое внимание.

Большое поле для дискуссии вызвал вопрос о снижении качества образования в связи с широким внедрением технологий в учебные процессы.

Луликян Анжела, РАНХиГС

Словения. Казахстан. Россия > Образование, наука > gaidarforum.ru, 13 января 2017 > № 2047332


Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 30 июля 2016 > № 1839880 Владимир Путин

100-летие Русской часовни у перевала Вршич.

Вместе с Президентом Словении Борутом Пахором Владимир Путин принял участие в мемориальной церемонии по случаю 100-летия возведения у перевала Вршич Русской часовни в память о российских воинах, погибших в этих местах в годы Первой мировой войны.

В июле 1915 года вблизи города Краньска-Гора был организован лагерь для русских военнопленных, руками которых строилась дорога через перевал Вршич. В марте 1916 года более 300 человек погибли под снежной лавиной. В память о своих товарищах военнопленные в 1916 году построили вблизи своих временных бараков небольшую деревянную часовню.

Всего за время существования лагеря (в 1915–1917 годах) от тяжелого труда и голода погибло около 10 тысяч человек. В 1920-е годы останки были перезахоронены близ часовни в братской могиле, над которой в 1930-х был установлен обелиск с надписью «Сынамъ России».

В ходе мемориальной церемонии Владимир Путин и Борут Пахор, а также председатель Общества дружбы «Россия – Словения» Саша Иван Гержина возложили к обелиску венки.

Сегодня Русская часовня имеет статус памятника культуры, охраняемого государством, прилегающая территория преобразована в мемориальный парк. Дорога, ведущая из города Краньска-Гора мимо Русской часовни к перевалу Вршич, названа «Русской дорогой».

* * *

Выступление на мемориальной церемонии

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Дамы и господа! Дорогие друзья! Спасибо вам большое за приглашение!

Я очень рад вновь побывать в дружественной Словении, где всегда с искренним радушием принимают гостей из России. Особое волнение и я, и все мои соотечественники испытывают, когда посещают это место – русскую Свято-Владимирскую часовню.

Ровно сто лет назад она была возведена в честь российских солдат, трагически погибших в этих местах в ходе Первой мировой войны. Поражает, что ее построили тоже русские солдаты в память о своих погибших товарищах.

Известно, что только в одном лагере для военнопленных у этого перевала от непосильного труда, голода, лишений погибли около 10 тысяч русских солдат.

Когда я поднялся сюда, увидел эту скромную часовню, я подумал: «Кто из тех, кто строил это скромное сооружение, мог думать, что через сто лет после этого мы здесь соберемся и будем вспоминать о жертвах Первой мировой войны?» Думаю, они об этом даже не думали.

Но это происходит. Происходит благодаря представителям различных конфессий, представителям католической церкви, православной церкви, представителям мусульманской общины. Это происходит благодаря жителям города Краньска-Гора, благодаря многим поколениям словенцев.

От всего сердца, от всей России, от себя хочу поблагодарить Словению и словенцев за то, что вы делаете для сохранения памяти о жертвах, которые мы все вместе, в том числе Россия, принесли на алтарь победы не только в Первой мировой, но и во Второй мировой войне.

Повторю еще раз: спасибо, Словения!

Недаром и дорога через перевал, проложенная нашими солдатами, заслуженно называется русской. Эта часовня стала символом дружбы российского и словенского народов, символом общего стремления к миру, сотрудничеству и процветанию.

Сегодня мы вместе с господином Президентом откроем в Любляне новый мемориал – памятник российским и советским солдатам, погибшим на территории Словении в двух мировых войнах. Он будет напоминать нам о самоотверженности воинов России и решающем вкладе Советского Союза в освобождение Европы от нацизма, о бессмертном подвиге поколений победителей. Памятник будет отражать нашу общую принципиальную позицию о недопустимости попыток исказить и переписать историю, оправдать преступления, повлекшие гибель миллионов людей.

Именно поэтому мы вместе будем продолжать просветительскую работу, прежде всего среди молодежи. Чтобы мы не только помнили об ужасах войны, но и вместе работали над укреплением взаимопонимания, доверия и безопасности в Европе и мире.

Сегодня в ходе переговоров с господином Президентом мы, безусловно, наметим новые перспективные проекты по развитию всего комплекса наших отношений.

И в заключение хотел бы выразить искреннюю признательность руководству Словении, членам Общества дружбы «Словения – Россия», другим общественным организациям, всем словенцам за бережное отношение к нашей общей истории, за память о российских гражданах, судьба которых оказалась связанной с трагическими событиями на словенской земле.

Хотел бы поблагодарить за искреннее стремление и усилия по укреплению фундамента европейского единства, на котором и должно строиться будущее Европы.

Спасибо.

Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 30 июля 2016 > № 1839880 Владимир Путин


Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 27 июля 2015 > № 1442078 Дмитрий Медведев, Мирослав Церар

Российско-словенские переговоры.

Дмитрий Медведев провёл переговоры с Председателем Правительства Словении Мирославом Цераром.

М.Церар (как переведено): Господин Дмитрий Анатольевич Медведев! Позвольте мне поприветствовать Вас здесь – Вас и вашу делегацию!

Я очень рад, что в этом году Вы приняли участие в нынешних торжествах – в памятной церемонии по поводу 99-й годовщины построения Русской часовни под перевалом Вршич.

В этом году эти торжества несут в себе послание мира. Они позволяют нам и впредь укреплять наши дружественные отношения.

Очень рад, что по этому поводу мы также можем обменяться мнениями и взглядами относительно наших двусторонних отношений, а также соседних государств и мира в целом.

Д.Медведев: Уважаемый коллега, господин Председатель Правительства Словении Мирослав Церар, уважаемые словенские коллеги!

Нашей делегации вчера было очень приятно присутствовать на церемонии у Русской часовни на перевале Вршич, своими глазами увидеть, что это место, которое связывает наши народы, до сих пор вызывает неподдельные, искренние эмоции. Хотел бы ещё раз поблагодарить руководство Республики Словения за внимание к этой часовне и к памяти погибших там воинов.

Помимо мемориального мероприятия приезд нашей делегации даёт возможность обменяться с Вами, с Вашими коллегами соображениями по всем аспектам российско-словенского сотрудничества.

Вчера мы с Вами активно общались и во время подготовки к мероприятию, и во время обеда. Вечером я встречался с Президентом – мы тоже поговорили о наших отношениях. Так что сегодня у нас продолжение широких российско-словенских консультаций. Давайте продолжим.

<…>

Документы, подписанные по итогам российско-словенских переговоров:

Меморандум о взаимопонимании между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Словении в области экономического сотрудничества на рынках третьих стран.

Подписали: Первый заместитель Министра экономического развития Российской Федерации Алексей Евгеньевич Лихачев и Заместитель Председателя Правительства, Министр иностранных дел Республики Словении Карл Эрьявец

Программа сотрудничества между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Словении в области культуры, науки, образования и спорта на 2016-2018 гг.

Подписали: Заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации Алексей Юрьевич Мешков и Заместитель Председателя Правительства, Министр иностранных дел Республики Словении Карл Эрьявец

Программа сотрудничества в области здравоохранения между Министерством здравоохранения Российской Федерации и Министерством здравоохранения Республики Словении на период 2015-2017 гг.

Подписали: Министр здравоохранения Российский Федерации Вероника Игоревна Скворцова и Министр здравоохранения Республики Словении Мария-Милойка Колар-Целарц

Программа сотрудничества между Министерством юстиции Российской Федерации и Министерством юстиции Республики Словении на 2015-2016 годы.

Подписали: Посол Российской Федерации в Республике Словении Доку Гапурович Завгаев и и.о. генерального директора Директората по вопросам законодательства в области правосудия Министерства юстиции Республики Словении Цирил Кершманц

Меморандум о взаимопонимании в области ресурсосбережения, энергоэффективности, повышения энергетической и экологической безопасности, использования альтернативных источников энергии между ФГБУ "Российское энергетическое агентство" Министерства энергетики Российской Федерации и компанией "Comita d.d.".

Подписали: Генеральный Директор ФГБУ "Российское энергетическое агентство" Анатолий Владимирович Тихонов и президент Группы компаний "Комита" Данило Дуракович

Совместная пресс-конференция Дмитрия Медведева и Мирослава Церара по завершении переговоров

Стенограмма:

М.Церар (как переведено): Мы очень рады, для нас это огромная честь, что вчера на торжественной церемонии мы отметили 99-ю годовщину памятного события вместе с моим уважаемым коллегой Председателем Правительства Российской Федерации господином Дмитрием Анатольевичем Медведевым. Эта церемония явилась посланием мира, знаком хороших, дружественных отношений между словенским и русским народами и между обоими государствами. По этому случаю мы вчера, а также сегодня обменялись нашими взглядами на двусторонние отношения, а также относительно положения дел у наших соседей и в мире в целом. Можно отметить, что у нас хорошее, прочное взаимное сотрудничество и, как я уже сказал, высокий уровень дружественных отношений между нашими государствами. В то время как вчера мы уделили больше внимания некоторым международным очагам напряжённости, сегодня с обеими делегациями мы сосредоточились на беседе об экономическом сотрудничестве между нашими государствами, поскольку мы видим много возможностей для его развития. Нынешнее подписание соглашения и меморандума свидетельствует о том, что мы укрепляем наши взаимоотношения на нескольких уровнях – на экономическом, культурном, на уровне здравоохранения, охраны окружающей среды и в других областях. Очень важно, что сегодня в рамках нашей беседы мы хотели определить, где можно улучшить в будущем наше экономическое сотрудничество на уровне малых и средних предприятий, а также на уровне торговых палат и других институтов. Здесь я вижу большую роль нашей межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Эта правительственная комиссия хорошо работает и занимается поиском решений, которые я упомянул.

Конечно, с Председателем Правительства мы также коснулись украинского вопроса. Я своего коллегу познакомил со словенской позицией, в частности с тем, что Словения выступает за территориальную целостность, независимость Украины, а также выступает за уважение Минских соглашений. Я также отметил, что Словения выступает за политический диалог и за поиск сближения позиций. И мне кажется весьма важным, что я моего уважаемого коллегу непосредственно проинформировал об этом. Мы также коротко коснулись обстановки на Западных Балканах и вопроса терроризма. Я констатирую, что мы все вместе выступаем за обеспечение стабильности на Западных Балканах – как экономической, так и политической – и что здесь нет никаких расхождений. Мы выступаем за сотрудничество и диалог, который позволит обеспечить стабильность и развитие. У нас также общие взгляды в отношении сотрудничества в борьбе против терроризма.

В заключение важно отметить, что наша беседа была очень неформальной, очень конструктивной. В состав обеих делегаций входили представители разных областей, в которых проходит наше сотрудничество, и я надеюсь, что в этом духе мы продолжим. Спасибо большое.

Д.Медведев: Уважаемые представители средств массовой информации, коллеги! У нас завершились переговоры с моим коллегой Председателем Правительства Республики Словения господином Мирославом Цераром. Переговоры были откровенные, интересные и проходили в той атмосфере, которая традиционно соответствует российско-словенскому сотрудничеству. Мы говорили об очень широком круге проблем. Но непосредственным поводом для осуществления этого визита действительно было участие в мемориальной церемонии у Русской часовни под перевалом Вршич. Скажу прямо – я вчера говорил об этом и господину Председателю Правительства, и Президенту страны, – это производит сильное впечатление. Когда об этом рассказывают, впечатления другие. Когда смотришь на это, непосредственно находясь в этом месте, порождает особые эмоции. Хочу ещё раз от имени нашей страны поблагодарить руководство Республики Словения за такое внимательное отношение к этому месту.

Помимо мемориальной части у нас были насыщенные переговоры, о чём только что сказал господин Председатель Правительства. В основном они касались, естественно, торговли, инвестиций. Мы констатировали, что за последние годы наша торговля сделала качественный шаг вперёд, объём торговли вырос, причём он стал действительно весьма значимым. На пике он приблизился к 2 млрд долларов. К сожалению, в последнее время он упал. Тому есть причины и объективные – это, естественно, цены на энергоносители, – и субъективные причины, то есть принятые в рамках Евросоюза, и ответные шаги, принятые в Российской Федерации, меры по ограничению торговли, которые, как мы все надеемся, рано или поздно закончатся. Мы ожидаем, что эти решения будут приняты прежде всего теми, кто инициировал эти действия.

Мы договорились и дальше реализовывать совместные проекты, в том числе в целом ряде важнейших отраслей (это и высокие технологии, и фармацевтическая промышленность), организовывать лучшее взаимодействие регионов России и Словении, вовлекать в него малый и средний бизнес. Потому что крупные компании работают, но мы знаем, что экономическая жизнь только тогда является полноценной, когда в ней участвуют и малые и средние фирмы. Их много и в Словении, и, конечно, в России, и нужно сделать всё, чтобы они работали активнее.

В целом мы считаем, что нам нужно продолжить и энергетический диалог. Мы многое сделали для его развития в последние годы. Я напомню, что Словения проявила когда-то большую заинтересованность в газопроводе «Южный поток», было подписано соответствующее межправительственное соглашение. Потом в силу известных причин, о которых я уже говорил в интервью словенским средствам массовой информации, а именно решения, которое было принято Европейским союзом, этот проект, к сожалению, оказался заблокированным. Но мы не стоим на месте, мы считаем, что Словения, которая занимала конструктивную позицию по этому вопросу, может участвовать в других проектах.

Очевидно, что мы продолжим развитие гуманитарных связей, наших историко-культурных контактов. Они очень крепкие, мы придаём, действительно, особое значение сохранению общего исторического наследия. У нас есть целый ряд программ, которые здесь работают, в том числе и в рамках Форума славянских культур. Надеюсь, что ничего из этого не будет потеряно, а визит, который в настоящий момент происходит, будет этому способствовать.

Мы обсудили целый ряд международных вопросов. Конечно, самый сложный, самый больной в настоящее время вопрос – это вопрос в связи с конфликтом на Украине. Мой коллега изложил известную нам позицию Европейского союза. Я, естественно, изложил известную Европейскому союзу, нашим партнёрам позицию Российской Федерации. Мы тоже исходим из того, что у этого конфликта нет военного решения, что этот конфликт должен быть решён мирными средствами, прежде всего путём переговоров между всеми сторонами этого конфликта – я имею в виду и официальные власти, и те власти, которые существуют в настоящий момент на юго-востоке. Российская Федерация также выступает за территориальную целостность Украины, но, естественно, с учётом тех решений, которые были приняты в прошлом году по Крыму. Мы готовы и дальше продолжать наши консультации по этому поводу. Считаю, что это в любом случае полезно.

И конечно, мы не могли проигнорировать другие международные вопросы, о которых тоже было сказано, – это вопросы борьбы с радикальными террористическими группами, включая «Исламское государство». Мы говорили также о ситуации на Балканах. С российской стороны ещё раз было подчёркнуто, что мы придерживаемся всех тех соглашений, которые были достигнуты по этому вопросу, тех фундаментальных решений, которые были приняты некоторое время назад, включая Дейтонские соглашения.

И последнее, что я хотел бы сказать: я пригласил своего коллегу приехать в Российскую Федерацию. Естественно, по месту и времени мы окончательно договоримся.

Вопрос: Добрый день! Введённые Европейским союзом санкции снизили товарооборот между нашими странами – Россией и Словенией – на 40%. Естественно, это негативно влияет на двусторонние отношения и экономические показатели. При этом Словения официально поддерживает санкции, об этом заявил недавно министр иностранных дел Карл Эрьявец. Как вы считаете, развитие двусторонних отношений (на примере этого визита) способствует ли нахождению выхода из ограничений, введённых санкциями, с учётом того, что в настоящее время отношения между Европейским союзом и Россией можно охарактеризовать, как, скажем так, весьма сложные? Вопрос к обоим премьер-министрам.

Д.Медведев: Давайте я начну, раз это российское агентство. На самом деле наш товарооборот уменьшился прежде всего не из-за санкций, нужно откровенно говорить об этом. Он уменьшился из-за изменения структуры товарооборота и цен на важнейшие составляющие этого товарооборота, то есть на углеводороды, что для России, наверное, не очень хорошо (мы заинтересованы в более высоких ценах), а для Словении на самом деле неплохо, потому что потребители, конечно, заинтересованы в более низких ценах. Но, как показывает опыт, всё всегда возвращается, и рано или поздно произойдёт отскок цен. В общем, эта составляющая будет изменена. Но, конечно, на товарооборот влияют и санкции, и ответные ограничительные меры, которые принимала наша сторона. Я не знаю, какой весовой вклад, думаю, что он не такой значительный, может быть, процентов 20, но тем не менее, конечно, это негативный фактор.

Мы обсуждали эту ситуацию. Я ещё раз повторил нашу позицию о том, что санкции никогда ни к чему хорошему не приводили, санкции мешают развитию, санкции бьют по законным интересам бизнеса, как российского, так и словенского, санкциям не нужно радоваться, санкции нужно преодолевать. С учётом того, что эти санкции были приняты, или инициированы, не российской стороной, а нашими партнёрами в Европейском союзе, мы исходим из того, что и начало отмены подобных санкций должно происходить по инициативе Европейского союза. Думаю, что рано или поздно всё стабилизируется. Ещё раз подчёркиваю, что в санкциях никто не заинтересован. И, наконец, последнее, но, наверное, не менее важное, заключается в том, что при помощи санкций невозможно решить ни один вопрос, который обычно ставят перед собой стороны, так или иначе вводящие такого рода ограничения. Вот такова ситуация в настоящий момент. Уверен, что консультации с нашими партнёрами будут продолжены.

М.Церар (как переведено): Я согласен с уважаемым коллегой в том, что больша?я часть сокращения нашего товарообмена – это результат его структуры, а не введения санкций. Мы также выступаем, как и российская сторона, за устранение этих санкций. Мы должны отметить, что санкции обусловлены определёнными событиями и обстоятельствами. Мы надеемся, что эти обстоятельства будут устранены, что конкретные соглашения будут осуществляться, и тогда стабилизируется обстановка и мы вместе со своими европейскими партнёрами примем решение об отмене этих санкций. Данные санкции отрицательно сказываются как на странах – участницах Евросоюза, так и на Российской Федерации. И поэтому мы должны прийти к такому состоянию, когда санкции больше не будут нужны, – в интересах всех сторон, которые участвуют в этом конфликте, как Евросоюза, так и России.

Вопрос: Добрый день! Телевидение Словении. Вопрос к Председателю Правительства Российской Федерации и Председателю Правительства Словении. Господин Медведев, чего конкретно Вы ожидаете от Словении после Вашего визита в наше государство? Какой диалог Словения должна инициировать в Евросоюзе? Господин Церар, какие дипломатические шаги Словения сделает в Евросоюзе для того, чтобы как можно скорее привести к концу эти санкции? Спасибо за ваши ответы.

Д.Медведев: Спасибо. На самом деле мы ожидаем, что Словения и дальше будет иметь сбалансированную, разумную позицию в рамках Европейского союза, то есть ровно ту позицию, которая в настоящий момент и характеризует Республику Словения. Я об этом абсолютно открыто говорил и своему коллеге, и во время встречи с Президентом.

Дело в том, что Европейский союз неоднороден. Мне неоднократно коллеги из Брюсселя говорили: «Вы бы попробовали управлять конгломератом из 28 государств!» Мы понимаем, что все государства разные, у всех разные позиции, и среди этих государств есть государства, которые, на наш взгляд, занимают разумную, спокойную позицию, например, по вопросам, связанным с развитием отношений с Российской Федерацией, или по вопросу, связанному с конфликтом на Украине. А есть государства, у которых позиция, скажем мягко, весьма эмоциональная или же отчасти сформированная фантомными болями. Так вот у Словении, ещё раз говорю, позиция всегда была и, надеюсь, будет спокойной и сбалансированной. И очень хорошо, что при обсуждении самых разных, самых сложных вопросов в Европейском союзе звучат голоса тех стран, которые понимают, что санкции в общем и целом ни к чему хорошему не ведут, что мы никуда друг от друга не денемся, что нам нужно развивать нормальные добросердечные отношения и что любые конфликты решаются только мирным путём.

М.Церар (как переведено): Я очень благодарен коллеге – Председателю Правительства за данную оценку.

Словения имеет, а также будет иметь в будущем, очень чёткую политическую позицию, которую она защищает и до сих пор в качестве члена Евросоюза. Относительно санкций по отношению к России мы одно из тех государств, которые… Несмотря на принятые меры, мы выступаем на уровне МИДа – также я сам выступаю – за диалог в области украинского вопроса и за как можно большее использование политических методов в целях уменьшения военного конфликта и всего того, что ведёт к насилию. Конечно, Словения останется при такой позиции. Мы очень внимательно следим за обстановкой, и если обстоятельства улучшатся, мы будем очень рады, это приведёт к отмене санкций.

Я должен отметить в этой связи, что сегодня и вчера у нас была возможность непосредственно и открыто обменяться нашими взглядами, и, наверное, я сам в качестве Председателя Правительства донесу до своих коллег в рамках Евросоюза, в рамках диалога, за что я выступаю и принципиально, и на практике.

Вопрос: Добрый день, Дмитрий Анатольевич! Вы сказали, что обсуждался на переговорах проект газопровода «Турецкий поток». Заручились ли Вы согласием Словении быть, возможно, одной из стран-транзитёров? Когда могут начаться переговоры? И вопрос господину Церару: если Словения станет транзитёром российского газа в рамках этого проекта, готовы ли Вы в Брюсселе объяснять чиновникам его значимость, чтобы не повторилась та же история, что была с «Южным потоком»? Спасибо.

Д.Медведев: Когда мы говорим о «Турецком потоке», то должны понимать, что принципы его организации несколько отличны от того, что было связано с «Южным потоком». Очевидно, что по «Южному потоку» мы изначально пытались договориться со всеми сторонами возможной конструкции по транспортировке газа – и с транзитными странами, и, конечно, с Европейской комиссией. К сожалению, этого не получилось, проект, по сути, был обнулён благодаря позиции, которую занял в определённый период Европейский союз, что на самом деле обидно, потому что он не достиг тех целей, которые мы перед собой ставили, и целый ряд государств, которые в нём могли бы поучаствовать, не заработали тех денег, которые могли бы получить, в том числе и от транзита газа.

Так вот, «Турецкий поток» – это другая история. Это абсолютно коммерческий проект. В этом случае мы хотели бы, чтобы все вопросы, связанные с дальнейшей судьбой газа на территории Европейского союза, были решены самим Европейским союзом. Как, куда вести соответствующие газовые мощности, должен определить сам Европейский союз и страны, участвующие в этом проекте, если они того захотят, чтобы не нарваться на проблемы, которые уже были. Наша задача заключается в том, чтобы транспортировать газ по дну Чёрного моря и передать его на границе с Европейским союзом – имею в виду идею создания крупного газораспределительного центра, так называемого хаба, на границе между Турцией и Грецией. А всё остальное пусть, ещё раз говорю, решают наши партнёры. Этот проект заработает, естественно, тогда, когда будут окончательно сформулированы все необходимые юридические условия, включая и соглашение между Российской Федерацией и Турцией (межправительственное соглашение), хотя целый ряд решений по этому поводу уже принят. Каково там будет место наших друзей из Словении, они должны сами определить с учётом того, о чём я только что сказал.

М.Церар (как переведено): Я понимаю, что, несмотря на формальную замороженность проекта «Южного потока»… Этот проект стал неактуальным, и сейчас предлагается возможность «Турецкого потока», упомянутого моим коллегой господином Медведевым. Я лично понимаю, что сейчас Словения в рамках Евросоюза, когда наступит такой момент, должна найти своё место. Сначала оценить всё по поводу того, чтобы самой стать страной-транзитёром, и, если мы придём к такому выводу, мы сделаем всё, что в наших силах, для того чтобы принимать в этом участие. Но поскольку это вещь пока ещё далёкая, трудно сказать что-то конкретное.

Вопрос: Словенская газета «Вечер». У меня вопрос к Председателю российского Правительства. Ваш комментарий в отношении скандала о прослушивании между Хорватией и Словенией? Как это скажется на стабильности на Западных Балканах, где у России геостратегические интересы? У Вас вызывают озабоченность такие хорватские шаги? И если Хорватия отступит от арбитражного соглашения, как это скажется, на Ваш взгляд, на обстановке на Западных Балканах?

Д.Медведев: Вы хотите, чтобы я высказывался по темам, которые касаются не российско-словенского сотрудничества, а других проблем?

Вы знаете, я считаю, что всякого рода скандалы малопродуктивны. Желательно, чтобы страны, тем более такие близкие страны, как Словения, Хорватия, целый ряд других сопредельных государств, действовали в рамках тех договорённостей, которые когда-то были достигнуты, чтобы все проблемы решались дружественным путём. Только в этом случае можно с уверенностью смотреть в будущее. Поэтому я надеюсь, что и подобного рода скандалы не омрачат ситуацию на Балканах и ваше сотрудничество.

М.Церар (как переведено): Лично мне думается, что сама тема этого скандала, прослушивания, не является соответствующей для обсуждения в рамках хороших российско-словенских отношений. Тем не менее позвольте мне сказать. Я думаю, что хорватская сторона в соответствии с правилами арбитражного соглашения не может уйти от самого процесса, и, как сам арбитражный трибунал уже констатировал, этот процесс продолжится. Насколько вам известно, Словения уже начала процедуру определения нового арбитра, и я желаю, чтобы в духе добрососедских отношений каждый из нас сделал бы всё необходимое для продолжения процесса. Мы знаем, что трибунал должен действовать независимо, и я надеюсь, что он приведёт к завершению процесс. И это пример того, как можно действовать в отношениях между государствами мирным образом.

Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 27 июля 2015 > № 1442078 Дмитрий Медведев, Мирослав Церар


Словения. Евросоюз. РФ > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 25 июля 2015 > № 1442077 Дмитрий Медведев

Интервью Дмитрия Медведева словенской газете DELO.

В преддверии визита в Словению Дмитрий Медведев дал интервью словенской газете DELO.

Вопрос: Ваш визит в Словению приурочен к 100-летию Русской часовни на Вршиче. Как Россия планирует противостоять переписыванию истории, которое мы наблюдаем в ряде стран Европы и на Украине?

Д.Медведев: Русская часовня под перевалом Вршич имеет особое значение в российско-словенских отношениях. В годы Первой мировой войны её возвели русские военнопленные в память о своих товарищах, трагически погибших на этом месте при строительстве горной дороги. В течение почти 100 лет часовню бережно сохраняли местные жители, и со временем она стала символом дружбы наших народов. Сегодня сюда приходят словенцы и русские отдать дань уважения своим предкам.

Мы искренне благодарны народу Словении за такое отношение к общему прошлому, к исторической памяти. Это помогает нам строить добрые, партнёрские отношения. Ещё один пример – совместное празднование 70-летия Великой Победы. Несмотря на известные политические сложности, словенская делегация принимала участие в торжественных мероприятиях в Москве, и мы это очень ценим.

Да, к сожалению, приходится всё чаще сталкиваться с попытками переписать историю, в том числе Второй мировой войны. Это, в частности, наглядно проявляется в некоторых европейских государствах, в которых снисходительно относятся к открытой пропаганде нацистских идей, где национал-радикалы чувствуют себя всё свободнее, а по улицам могут маршировать люди в эсэсовских мундирах.

Подобные действия не только оскорбляют память миллионов жертв фашизма, но и угрожают фундаментальным принципам демократии и прав человека. Дошло до того, что с помощью манипулирования исторической памятью пытаются регулировать международные отношения. Всё это создаёт предпосылки для межнациональных и межгосударственных конфликтов.

Поэтому мы в России считаем важным совместно противостоять попыткам фальсификации истории. Итоги Второй мировой войны закреплены в Уставе ООН и других международных документах, они носят императивный характер для всех стран. А тем, кто пытается обелить нацистов и коллаборационистов, настоятельно рекомендуем ещё раз ознакомиться с документами Нюрнбергского трибунала. В них вынесен правовой и нравственный приговор военным преступникам. А можно просто посмотреть фильм режиссёра Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм», кинохронику блокадного Ленинграда, почитать дневники Тани Савичевой или съездить в Хатынь, Бабий Яр, Освенцим или Дахау. Никакие другие аргументы станут просто не нужны.

Россия инициировала принятую 18 декабря 2014 года Генеральной Ассамблеей ООН резолюцию «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости». За неё проголосовало абсолютное большинство государств – членов ООН из всех регионов мира, а соавторами стали более 40 государств. И это несмотря на сопротивление отдельных стран, которые стремились использовать имеющиеся у них рычаги давления и сорвать принятие резолюции. Против голосовали США, Канада, Украина и Палау.

Очевидно, что политизация истории, использование её в конъюнктурных целях – путь хоть и лёгкий, но абсолютно тупиковый. Обсуждение спорных вопросов нужно вести в рамках научных споров, а не переводить в плоскость межгосударственных отношений. Любая ложь боится достоверных фактов, которые очевидны и не требуют доказательств. Поэтому мы открыты к любым дискуссиям, к совместным исследованиям учёных из разных стран. Именно это ведёт к исторической правде. Чем меньше текущей современной политики будет в истории, тем более объективным и правдивым предстанет наше прошлое в книгах и учебниках, по которым учатся наши дети.

Вопрос: Фармацевтическая продукция является крупнейшей статьёй импорта Словении в Россию, однако в I квартале 2015 года импорт фармацевтики сократился на 36%. Объясняется ли это реализацией российской программы импортозамещения?

Д.Медведев: Спад по фармацевтике действительно глубокий и оценивается примерно в треть. Но во многом это связано с колебанием валютных курсов.

Фармацевтические рынки в любой стране регулируются достаточно жёстко. Мы действительно ставим определённые цели по самообеспечению лекарствами, особенно в сегменте социально значимых лекарств, которые закупаются за счёт бюджета.

Словенская фармацевтическая продукция хорошо известна на российском рынке. Люди ей доверяют. Например, компания «КРКА» работает здесь более 40 лет. Причём она не просто поставляет лекарства, а инвестировала серьёзные средства в создание собственного производства в Подмосковье. И это в полной мере отвечает нашим представлениям о политике импортозамещения. Мы рады приветствовать всех инвесторов, которые привносят в Россию свои знания, технологии, передовые методы работы, и будем сотрудничать с теми партнёрами, которые готовы прийти к нам со своим бизнесом, строить его здесь, что называется, вдолгую.

Вопрос: Очевидно, что санкции сильно бьют по торговле между Россией и ЕС, включая Словению, но последствия нынешнего кризиса для России не стали катастрофичными, как считали некоторые эксперты. Как вам удалось этого достичь?

Д.Медведев: Что касается российско-словенского товарооборота, значительную часть которого составляет сырьё, то на него негативное влияние оказали не столько санкции, сколько изменение конъюнктуры на мировых энергетических рынках. Упали цены на энергоносители.

Но в целом, действительно, наши торговые связи с ЕС, да и всё экономическое сотрудничество, сегодня проходят проверку на прочность. Снижение товарооборота между Россией и Европейским союзом в январе – мае этого года почти на 38% говорит само за себя.

Очевидно, что от этого страдают обе стороны. Никто не выигрывает от сокращения торговли, тем более когда препятствия для неё вводятся искусственно и мотивированы сиюминутными политическими решениями. Но достигли ли санкции своей цели? Нет, конечно. Осложнили ли они жизнь? Да, но не только России. Вы сами хорошо видите, что они во многом ударили бумерангом по тем, кто их вводил. Сегодня представители деловых кругов Европы всерьёз озабочены потерями бизнеса своих стран в результате антироссийских ограничений. По оценкам экономистов, они могут составить десятки миллиардов евро.

Что же касается российских экономических проблем, то по большей части они связаны не с санкциями Запада, а с накопившимися внутренними структурными дисбалансами. Про все свои экономические болезни мы хорошо знаем, системно работаем над их лечением. Вопреки пессимистичным прогнозам, худшего уже удалось избежать. У России есть и всегда будет запас прочности. А благодаря своевременно принятым решениям, в том числе и тем, которые касаются поддержки наших производителей и стимулирования несырьевого экспорта, мерам валютно-финансовой и денежно-кредитной политики нам удалось стабилизировать ситуацию, адаптировать её к новым условиям.

Мы разработали и очень строго выполняем специальный «антикризисный план». Он и целый ряд других мер обеспечивают необходимую поддержку банковской системы и через неё – промышленности и сельского хозяйства. Это даёт возможность заниматься крупными инфраструктурными проектами в рамках государственно-частного партнёрства, поддерживать малый и средний бизнес, формировать сбалансированный бюджет и удерживать низкий уровень безработицы.

Сегодня в России сохраняется положительное внешнеторговое сальдо, растёт доля экспорта продукции с высокой степенью переработки. Начинает стабилизироваться потребительский спрос. Ожидаем, что экономический рост в России возобновится уже к концу этого – началу следующего года. Он, конечно, будет довольно скромный, но всё-таки это будет рост.

Помимо антикризисных шагов Правительство продолжает работать над диверсификацией экономики и созданием условий для устойчивого экономического роста. Мы занимаемся решением таких системных долгосрочных задач, как улучшение делового климата, поддержка малого и среднего бизнеса, крупных инвестиционных и инфраструктурных проектов, модернизация и технологическое обновление производства, совершенствование госуправления.

Всё это мы делали и до того, как Запад начал санкционное противостояние с Россией. Это наши стратегические планы, они были и остаются неизменными.

Но мы, конечно, рассчитываем, что здравый смысл, логика конструктивного и взаимовыгодного торгово-экономического сотрудничества в конечном итоге возобладает и у наших европейских коллег. Ведь пользы от обмена санкциями нет никому. И никуда нам друг от друга не деться. Россия нужна Европе, а Европа нужна России.

Вопрос: Недавно завершились саммиты БРИКС и ШОС в Уфе. В итоговых документах подчёркивается роль расчётов в нацвалютах между странами, входящими в эти организации. О каких валютах идёт речь в первую очередь? Будет ли изменяться доля единой валюты в золотовалютных резервах России?

Д.Медведев: Действительно, на саммитах в Уфе были одобрены меры, которые позволят использовать во взаимных расчётах между странами БРИКС не только доллар, но и национальные валюты. И этот шаг в немалой степени способствует укреплению экономических связей между странами БРИКС. Для чего мы это делаем? В первую очередь чтобы минимизировать для наших стран последствия монетарной политики, которая проводится в государствах – эмитентах резервных валют. Это особенно важно сегодня, когда сохраняются риски, вызванные высоким уровнем госдолга в развитых странах. Уже сейчас можно говорить о наращивании расчётов в национальных валютах с нашими партнёрами по БРИКС, Китаем и Индией.

А на Московской бирже организована торговля в китайских юанях и казахстанских тенге, причём торговля с юанем строится по тем же правилам, что и с долларом США и евро. Такая диверсификация является объективным процессом и отвечает интересам всех участников внешнеторговой деятельности.

И конечно же, вы прекрасно понимаете, что чем больше будет расчётов в наших валютах, тем выше влияние государств «пятёрки», которые объединяют половину населения планеты и 20% мирового ВВП. Мы заинтересованы в активизации экономических связей со странами БРИКС. До сих пор мы не использовали весь потенциал возможного сотрудничества – он гораздо больше. И, конечно, в той ситуации, когда часть европейских рынков для нас оказалась закрытой, мы, естественно, стали чуть внимательнее смотреть в другую сторону.

Сейчас мы начали заниматься налаживанием работы новых финансовых институтов – Банка развития и Пула условных резервных валют БРИКС. Эти многосторонние инструменты расширят возможности для совместного кредитования, позволят воплощать в жизнь новые экономические и инвестиционные проекты. Добавлю, что ресурсы пула будут предназначены и для укрепления глобальной финансовой безопасности, дополнения уже действующих механизмов в этой сфере. Так что такое финансовое сотрудничество – выгодная история не только для стран БРИКС, но и для мировой экономической стабильности в целом.

Что касается структуры золотовалютных резервов, то отмечу, что этот вопрос лежит в сфере ответственности Банка России, а не Правительства. Именно Центробанк призван эффективно управлять этими средствами для их сохранности, ликвидности и доходности с учётом состояния и перспектив международного финансового рынка. В настоящее время резкого изменения сложившегося баланса наших запасов не предполагается.

Вопрос: Готова ли Россия поставлять газ в ЕС через Украину, если «Турецкий поток» не будет построен к 2019 году, или транзит через Украину полностью прекратится после этой даты?

Д.Медведев: Вы спрашиваете меня о том, что? произойдёт через несколько лет. Вот был у нас проект «Южный поток»: договорились с европейскими партнёрами, проделали огромную подготовительную работу, потратили немалые деньги. Готовы уже были начать строительство по дну Чёрного моря. И что?

Чиновники в Брюсселе решили, что «Южный поток» не нужен Европе, и просто не согласовали строительство этого масштабного и стратегически важного для всех проекта. Я уже говорил вашим коллегам-телевизионщикам: фактически «Южный поток» стал жертвой бюрократии в Брюсселе. На этом примере мы лишний раз убедились в том, что политические соображения берут верх над логикой и экономическим смыслом.

Однако несмотря на это мы готовы развивать энергетическое сотрудничество с Евросоюзом, строить альтернативные маршруты поставок, чтобы в перспективе удовлетворить растущие потребности европейских экономик. Подчеркиваю, что Россия была, есть и всегда будет надёжным поставщиком на европейский рынок, всегда будет выполнять свои обязательства, как это делала до сих пор, всегда будет гарантом энергобезопасности Европы.

За последние годы мы построили газопроводы «Голубой поток» и «Северный поток». В июне этого года «Газпромом» были подписаны меморандумы о намерениях по проекту строительства двух ниток газопровода от побережья России через акваторию Балтийского моря до побережья Германии – проект «Северный поток – 2».

Сегодня ключевым проектом, который должен обеспечить бесперебойные поставки российского газа в Европу, и прежде всего в её юго-восточную часть, является «Турецкий поток». Мы рассчитываем на то, что он будет построен в запланированные сроки, и для этого есть основания.

Первый шаг уже сделан – 22 июня Турция выдала разрешение на инженерные изыскания по морскому участку «Турецкого потока». Документ предусматривает проведение исследований по первой нитке газопровода в исключительной экономической зоне Турции, а также её территориальных водах.

Ведётся согласование проекта российско-турецкого межправительственного соглашения. В ближайшее время начнутся переговоры с компаниями, которые будут прокладывать первую нитку газопровода. Отмечу: «Турецкий поток» в полной мере отвечает интересам и России, и Турции.

Свою заинтересованность в проекте помимо Турции подтвердили Венгрия, Греция, Македония и Сербия. Сама жизнь подсказывает нам, насколько необходимы новые энергетические трассы. Экономикам европейских стран надо развиваться в условиях стабильного получения сырья.

Теперь про контракт на транзит российского природного газа через территорию Украины. Он заканчивается в конце 2019 года, а точнее – в 10 часов утра 1 января 2020 года. Если срок его действия не будет продлён, у нас не будет нормативной правовой базы для дальнейших поставок газа через Украину.

Как показывает практика, строить прогнозы относительно перспектив украинского транзита – дело крайне неблагодарное. Однако очевидно, что продлевать транзитный договор с Украиной на невыгодных для себя условиях мы не станем.

Вопрос: Россия закрыла вопрос Крыма, объявив полуостров своей суверенной территорией. США же считают, что антироссийские санкции не будут сняты «до возвращения Крыма Украине». Следует ли понимать, что противостояние России и США – навсегда?

Д.Медведев: Вопрос о Крыме действительно закрыт, и закрыли его прежде всего сами жители, решив свою судьбу в ходе референдума 16 марта прошлого года. Абсолютным большинством голосов они проголосовали за возвращение полуострова в состав России. Это был их выбор, сделанный в полном соответствии с демократическими процедурами и нормами международного права. Попытки тех, кто в своё время подготовил отторжение Косово от Сербии без всякого референдума, поставить под сомнение свободное волеизъявление народа Крыма, лишены какой-либо логики, они просто абсурдны. Могу вам привести небольшой пример, который далёк от международных дипломатических высот, но в полной мере отражает реальное положение дел. Я знаю, что в некоторых городах Крыма люди свои дома и заборы красили в цвета российского флага. Вряд ли можно к этому принудить.

С момента возвращения Крыма прошло больше года, и это время показало, что мы всё сделали правильно. Сегодня полуостров интегрирован в социальную, правовую, экономическую сферы страны. Конечно, есть определённые трудности, работы впереди ещё много, но есть и главное – доверие крымчан к своей Родине, к России.

К сожалению, США, как и Евросоюз, о чём мы с вами уже говорили, использовали выбор крымчан как предлог для серии антироссийских мер, включая прекращение двусторонних контактов в целом ряде областей, введение нелегитимных экономических санкций против наших компаний и банков. Но повторю ещё раз: санкционный путь, кто бы по нему ни шёл, бессмыслен и контрпродуктивен. С Россией нельзя разговаривать с позиций силы или шантажа. Об этом свидетельствует вся российская история. Попытки оказать давление на Россию и заставить нас отказаться от принципиальной позиции не имеют перспектив. Единственное, что они могут сделать, – это нанести ущерб двустороннему сотрудничеству, что, собственно, уже и произошло: от санкций страдают обе страны.

Мы, конечно, справимся и с американскими, и с европейскими санкциями и их негативными последствиями для нашей экономики. Более того, у нас есть возможность не просто преодолевать эти последствия, а использовать их с определённой выгодой для себя. Мы уже активно развиваем сотрудничество со странами АТР, стимулируем внутреннее производство, в том числе с помощью программ по импортозамещению. Пример тому – высокая динамика отечественного агропромышленного сектора. Будем и дальше защищать свои национальные интересы.

В то же время установленные Вашингтоном ограничения бьют по нашим отношениям. При этом крупнейшие компании США не хотят терять позиции на перспективном российском рынке и отдавать место конкурентам из других стран, и прежде всего азиатских. Так что пусть в США сами решают, что они будут делать со своими санкциями. Я уже не раз говорил: не мы этот процесс начали и не мы его будем завершать.

Я допускаю, что санкционная инерция может сохраниться в США надолго. Достаточно вспомнить историю с поправкой Джексона – Вэника, которая просуществовала почти 40 лет, превратившись из экономического рычага в рычаг политический. Мы будем это учитывать при выстраивании своей экономической и торговой политики, а при необходимости – адекватно отвечать на новые недружественные шаги.

Но всё-таки я рассчитываю, что американская сторона вернётся на прагматичные позиции. Так не раз бывало в наших отношениях в прошлом. В Вашингтоне сами уже признают, что изолировать Россию в современном мире не получается, говорят о важной роли российско-американского взаимодействия в урегулировании ситуации вокруг иранской ядерной программы, в решении других актуальных международных проблем.

Вопрос: Планирует ли российское Правительство отказаться от использования лицензионного программного обеспечения американского производства ввиду скандала с массовой слежкой американских спецслужб и возможности введения новых санкций, затрагивающих ИТ-сферу?

Д.Медведев: Сегодня американский софт действительно по многим позициям занимает фактически монопольное положение. Мы им пользуемся, как и во всём мире. Пользуются наши органы власти, компании, люди на своих персональных компьютерах. Всё было бы спокойно, если бы достоянием общественности не стали факты массовой слежки американских спецслужб за пользователями из других стран – от обычных граждан до глав государств и правительств. Это, мягко говоря, идёт вразрез не только со всеми общепринятыми нормами международного права, но и морали, если хотите. Кроме того, ряду наших предприятий, банков, нефтегазовых компаний ограничили доступ к специализированным IT-продуктам и решениям.

Полностью отказаться от импортного софта нереально, да мы этого и не планируем. Что мы планируем, так это ввести элементы регулирования в сфере государственных закупок. При наличии аналогов за государственные деньги будем закупать российские решения. Сегодня настраиваем для этого нормативную базу.

Одновременно мы реализуем план по импортозамещению программного обеспечения, выделяем в нём ряд перспективных направлений, включая бизнес-приложения, антивирусы, специализированный инженерный софт. При этом нам важно, чтобы отечественные продукты были конкурентоспособны. Только локальный рынок не сможет дать достаточный спрос, поэтому мы открыты для международной кооперации со всеми, кто заинтересован в своей технологической независимости.

Словения. Евросоюз. РФ > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 25 июля 2015 > № 1442077 Дмитрий Медведев


Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 24 июля 2015 > № 1438929 Дмитрий Медведев

Интервью Дмитрия Медведева телерадиокомпании «Радио и Телевидение Словения» (РТВ Словения).

Стенограмма:

В.Есеничник: Дмитрий Анатольевич, добрый вечер!

Д.Медведев: Добрый вечер!

В.Есеничник: Вы посетили Словению в 2009 году, когда смотрели отборочный матч между Словенией и Россией по футболу, так что можно сказать, что Вы Словению уже немножко знаете. Как Вы оцениваете отношения между Словенией и Россией?

Д.Медведев: Вы начали сразу с самого грустного события, которое произошло, насколько я знаю, у вас на родине. Я действительно посетил в 2009 году Словению, где наша сборная встречалась с вашей и, к сожалению, не просто проиграла, это ладно, это в жизни бывает, но ещё и не вошла в следующий этап чемпионата. Но я в Словении бывал и в гораздо более приятных случаях, я был когда-то на отдыхе в Словении, правда, уже довольно давно, но и в составе делегации тоже был.

Если говорить о наших отношениях, то они в целом, на мой взгляд, находятся на очень хорошем уровне и отвечают интересам двух наших народов. Эти отношения, конечно, имеют уже очень длительную историю, можно сказать, вековую историю, которая помогает им выдерживать различные проблемы. Поэтому, несмотря на то, что сейчас между Россией и Евросоюзом не самый простой период отношений, я считаю, что в целом отношения между нашими странами вполне хорошие, что, собственно, и побудило совершить официальный визит в вашу страну.

Надеюсь, что в ходе переговоров, которые состоятся у меня в Словении и с Президентом, и с Председателем Правительства, и с Председателем Государственного собрания, я смогу обсудить все вопросы, которые касаются развития российско-словенского сотрудничества, начиная от экономики и заканчивая всеми другими моментами, включая нашу общую и славную историю – и историю XIX века, и историю XX века.

В.Есеничник: Вы говорили сейчас об отношениях между Словенией и Россией, если продолжать разговор про экономику России и Словении. Товарооборот между Словенией и Россией в 2013 году впервые превысил 2 млрд долларов. Это хорошая цифра и положительная динамика, мы отмечали её и в прошлом году. Но в этом году товарооборот значительно снизился. По-Вашему, как будут в дальнейшем развиваться экономические отношения между Россией и Словенией? И в каких отраслях, на Ваш взгляд, возможно дальнейшее расширение инвестиционного сотрудничества?

Д.Медведев: Снижение товарооборота между Россией и Словенией, как и, собственно, между Россией и Евросоюзом, имеет две причины. Причина номер один – конъюнктурно-экономическая, потому что очевидно, что объём товарооборота складывается из целого ряда товаров, которые поставляются по экспорту и получаются по импорту. Один из наиболее важных видов товаров, который поставляет Российская Федерация, – это сырьё, и в значительной степени это газ и нефть. Цены на эти энергоносители упали, что для поставщика, наверное, не очень хорошо, для потребителя хорошо. Это, естественно, уменьшило товарооборот, и нужно эту причину иметь в виду. Это нормальная часть уменьшения товарооборота: то, что сегодня упало, завтра вырастет. Но есть, к сожалению, другая часть. Она связана с введением санкций и, соответственно, с нашими ответными мерами. И вот это падение я не могу считать нормальным, потому что оно связано с политическими решениями.

Не погружаясь сейчас в историю этого вопроса (она, в общем, у всех на слуху, что называется), могу лишь отметить, что в целом это плохо для наших стран. Только за первые пять месяцев этого года наш товарооборот упал, по-моему, чуть ли не на 40%. При этом, как вы справедливо сказали, в 2013 году, на своём пике, он достигал 2 млрд долларов. Это приличные цифры, весьма приличные деньги. Мы к ним достаточно долго шли, а теперь в результате политических решений, к сожалению, этот товарооборот стал меньше. Но, что называется, не мы этот процесс начали, я уверен, что и не мы его будем завершать. В любом случае всякого рода ограничения политические исчезают, а торговые отношения, а тем более добрые отношения между странами, между народами, симпатии между людьми, всегда остаются и превалируют над этим.

Что касается инвестиций, то мы в целом с оптимизмом смотрим в будущее, даже несмотря на то, что сейчас не лучшее время. У нас общий объём накопленных инвестиций более, наверное, 500 млн евро. Приблизительно они в равных параметрах – словенские инвестиции в Россию и (чуть меньше) российские в Словению.

Где можно было бы дальше сотрудничать? Совершенно очевидно, что у вас есть целый ряд интересных для России объектов, которые мы бы хотели рассматривать в качестве приоритетов инвестиционного сотрудничества. Это и промышленность, и энергетика, включая энергетику электрическую, это гостиничное хозяйство, туризм. В свою очередь словенские инвестиции тоже связаны с производством товаров народного потребления. Целый ряд известных словенских фирм имеют у нас свои офисы и производят продукцию, которая, кстати, пользуется хорошим спросом. Это и бытовая техника, это и фармацевтическая продукция. Я считаю, что по этим направлениям всё, что мы делали, нужно закрепить, преодолеть, наверное, вот эти временные трудности и расширять наше сотрудничество.

В.Есеничник: Вы сказали, что главная причина того, что товарооборот между Россией и Словенией упал, – это санкции. Недавно Евросоюз продлил санкции на полгода, а Россия продлила санкции на год. Почему Россия продлила санкции на год и, по-Вашему, как долго будет продолжаться это противостояние между Западом и Россией?

Д.Медведев: Я не знаю, как долго будет продолжаться это противостояние, потому что, ещё раз говорю, не мы его начали. Мы неоднократно говорили, что санкционный путь бессмысленный, потому что он вообще ни к чему не ведёт и ничем обычно не заканчивается, кроме того, что портятся отношения и потом нужно проводить долгие тяжёлые переговоры.

Я сейчас приведу другой пример, он вообще никак не связан ни с Россией, ни с Европой, он просто очень показателен. Два даже примера. В отношении Совестного Союза санкции вводились в XX веке 10 раз. Мы можем по-разному относиться к Советскому Союзу, это государство было достаточно сложным, но ни разу Советский Союз ни на что не поддался, что называется. Только что довольно успешно закончились, и я всех с этим поздравляю, переговоры с Ираном – шестёрки посредников, представителей Евросоюза и Ирана. Ну и что? Зачем теряли время, что называется? Поэтому, понимаете, санкции – путь тупиковый.

Когда я сегодня смотрел материалы к интервью, Я с удивлением обратил внимание на то, что один из ваших руководителей где-то сказал: знаете, у нас товарооборот с Россией упал почти на 40%, а это значит, что санкции эффективны и достигают своего результата. Можно по-разному относиться к России, можно по-разному относиться к нашим отношениям, но если товарооборот упал на 40%, значит, это ударило и по интересам словенских производителей, по интересам словенского бизнеса. Чему тут радоваться? Мне кажется, что такая абсурдная логика не должна применяться. Можно говорить о том, что мы все находимся в рамках тех или иных обязательств. Мы понимаем, Словения – часть Евросоюза, участник Североатлантического альянса, у вас есть свои обязательства. Но радоваться тому, чтонаши экономики вместе проседают, что падают объёмы торгового сотрудничества, мне кажется, не стоит.

Когда закончится? Поживём – увидим. Я в принципе оптимист, считаю, что в любом случае рано или поздно этому придёт конец.

Вы упомянули наши ответные меры. Почему они рассчитаны на год? Это не для того, чтобы сделать европейцам побольнее, что называется, это сугубо прагматическая история. Дело в том, что наши ответные меры связаны с продовольствием, и, вы знаете, мы сейчас активно занимаемся замещением продуктов питания, производим их в стране. У нас огромная страна, огромное сельское хозяйство, уж точно мы себя накормить можем. И сельхозцикл рассчитан на год, чтобы наши аграрии планировали это на более длительный срок – вот только с этим… У нас нет желания специально показать, какие мы крутые и что мы продлеваем всё это на более длительный период. Нет. Но мы будем, конечно, свои в этом смысле национальные интересы, национальных производителей защищать.

В.Есеничник: Отношения между Западом и Россией на данный момент сложные. Возможен ли в этих условиях возврат к идее строительства единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, что в принципе всё время поддерживала Россия?

Д.Медведев: Конечно, возможно. Несмотря на то что у нас сейчас не очень простая ситуация в отношениях между Россией и Европой и некоторыми другими странами, я скажу лишь в отношении российско-европейского сотрудничества: Евросоюз всё равно наш крупнейший партнёр. Не страны Восточно-Азиатского региона, Тихоокеанского региона, а Евросоюз. Да, у нас упал товарооборот, но всё равно этот оборот измеряется (я не знаю, как по итогам этого года будет) несколькими сотнями миллиардов евро, и он всё равно сохраняется на высоком уровне. Это означает, что мы друг другу нужны. Европе нужен российский рынок, России нужно сотрудничество с Европой, поэтому идея единого экономического пространства никуда не делась. Она в экономическом плане абсолютно разумная. И более того, выдвинута и новая идея, об этом говорил, кстати, недавно и Президент Путин, – идея налаживания взаимоотношений между крупнейшими интеграционными объединениями на территории всего евро-азиатского пространства. Это и Европейский союз, и Евразийский экономический союз, и Шанхайская организация сотрудничества, и пояс Шёлкового пути (это китайский проект).

Мне кажется, если мы будем такие проекты собирать вместе, то от этого выгадают все.

В.Есеничник: Очень интересно, что Вы как раз сейчас заговорили про Шёлковый путь Китая и про Евразийский экономический союз. Эта концепция китайского Шёлкового пути достаточно новая, а вообще в последнее время очень интенсивно обсуждается вопрос будущего Евразийского экономического союза. Как Вам кажется, эти две концепции, эти два проекта совместимы или они будут друг с другом конкурировать?

Д.Медведев: Вы сказали очень правильную вещь: они совместимы и они будут друг с другом конкурировать. Это очень хорошо. Они совместимы, потому что мир большой и Россия – огромная страна, и мы готовы, естественно, продолжить наше сотрудничество с Европейским союзом, о чём я только что сказал.

Мы развиваем сотрудничество с Азиатско-Тихоокеанским регионом. У нас там тоже большой объём сотрудничества и действительно есть новые идеи. Но я считаю, что у нас есть возможность договариваться и о двусторонних проектах, и о трёхсторонних проектах. Мы активно работаем с европейскими компаниями, которые поставляют свою продукцию, создают свои производства на территории России. Мы поставляем свою продукцию, тоже создаём свои какие-то производства в Европейском союзе, но у нас есть Дальний Восток. Он огромный, там и Сибирь, там огромное количество богатств, оттуда можно поставлять значительное число энергоресурсов, о чём мы договорились с Китайской Народной Республикой. Вообще путь из Китая в Европу не может идти мимо России. И вот этими преимуществами, как мне кажется, нужно воспользоваться и Европейскому союзу, и Китайской Народной Республике, и другим, кстати, партнёрам, которые там есть (это Индия, Япония, Корея имного других стран), ну и, наконец, нашей стране, которая имеет колоссальный транзитный потенциал помимо всего прочего.

В.Есенчик: Мы сейчас в разговоре потихонечку двигаемся в сторону Востока. Западные санкции в принципе одна из причин, почему Россия повернулась на Восток, особенно к Китаю. Но в том числе она пытается укрепить отношения, связи и с другими странами БРИКС. Сейчас, на данный момент, всё-таки в этой группе БРИКС российская экономика растёт очень медленно, у неё очень низкий рост. А с другой стороны, Китай – это самая сильная экономика в этой группе. Есть такая поговорка: «Тот, кто платит деньги, заказывает музыку». Нет ли опасений, что Россия попадёт в зависимость от Китая?

Д.Медведев: Нет, конечно, такой опасности нет, у нас с Китаем равноправные, дружественные отношения. Более того, скажу прямо: за всю историю российско-китайского сотрудничества, а это уже много веков, у нас сейчас отношения на самой высокой точке. Такой уровень отношений не достигали ни до революции в нашей стране, ни в советский период, они сейчас именно на таком уровне находятся. Мы нужны друг другу. Нам нужен такой крепкий, серьёзный партнёр, как Китай, у которого и рынок огромный, и денежные возможности огромные, а Китаю нужен такой рынок, как Российская Федерация, плюс у нас по многим международным вопросам очень сходные позиции.

Мы создали важные площадки для сотрудничества, такие как Шанхайская организация сотрудничества, БРИКС вами упомянутый. Поэтому здесь нет никаких перекосов, и даже сразу скажу…Нередко меня спрашивают таким образом: вы что, теперь развернулись из Европы и ушли в Азию, на Тихий океан? Нет, мы всегда там были, просто сейчас наступило время, когда нужно активизировать это сотрудничество. По двум причинам. Во-первых, оно не было слишком хорошо развитым, в том числе и с Китаем, кстати, хотя сейчас наш товарооборот уже приблизился почти к 100 млрд долларов, но тем не менее он гораздо ниже, чем оборот с Европейским союзом. А во-вторых, чего скрывать, часть европейского рынка для нас оказалась закрытой. Ну мы, естественно, пошли в другом направлении. Поэтому это совершенно нормальный процесс.

В отношении роста нашей экономики: у нас сейчас действительно не самый лучший период, и действительно китайская экономика растёт гораздо быстрее, хотя здесь ещё есть вопрос эффекта базы. Это первое.

Второе. Наша экономика до последнего времени, во всяком случае до проблем, которые связаны с санкциями, росла приблизительно так же, как росла экономика Европейского союза, – скажем так, медленно, не очень быстро. В этом году ситуация ещё сложнее, и, по всей вероятности, будет некоторое падение. Но это преодолимые факторы. Я думаю, что уже в конце этого – начале следующего года экономика снова вернётся на траекторию роста. Он не будет фантастическим, но это будет всё-таки тот рост, который будет позволять решать экономические задачи.

В.Есеничник: А каким партнёром является Китай? Он очень требовательный партнёр?

Д.Медведев: Китай наш сосед. Мы, ещё раз говорю, уже на протяжении многих веков сотрудничаем с Китаем и живём бок о бок, совместные проекты имеем. У Китая свой путь. Мы сейчас стоим как раз на, может быть, близких международных позициях, но в целом мы равноправные партнёры и не вмешиваемся во внутренние дела друг друга. С Китаем комфортно работать. Кстати, в этом году у нас многократно происходили встречи, приезжал Председатель Китайской Народной Республики к нам на празднование Дня Победы (кстати, спасибо за то, что и словенская делегация принимала участие, несмотря на целый ряд разных политических сложностей, которые этот процесс сопровождали). В этом году Президент России будет принимать участие в китайских торжествах, у меня в конце года запланирована встреча с моим партнёром Премьером Госсовета Китая Ли Кэцяном. То есть у нас полноформатная и очень интенсивная работа с ними.

В.Есеничник: Давайте перейдём к теме Украины. Украина – одна из самых острых проблем нынешней Европы, там кризис продолжается уже полтора года. Ваши ожидания? Видите ли Вы реальные шансы урегулирования украинского кризиса в обозримом будущем?

Д.Медведев: Вижу. Первое. Украинский кризис носит рукотворный характер. Он не просто где-то там зародился в мозгах или ещё в силу каких-то форс-мажорных обстоятельств – нет, он носит рукотворный характер, и ответственность за него несут прежние руководители Украины и нынешние. Одни не сумели навести порядок, а вторые допустили, по сути, возникновение гражданской войны. Спрашивать с них за это должен украинский народ.

Второе. Украинский кризис может быть разрешён только на территории Украины самими украинцами. Не Российской Федерацией, не Европейским союзом, не Соединёнными Штатами Америки, а только самими украинцами. Им нужно сесть за стол и обо всём договориться. Власть должна проявить гибкость в рамках Минских договорённостей, принять те решения, которые они должны принять, включая решения, связанные с автономиями на юго-востоке Украины. Естественно, ополченцы и политические силы, которые на юго-востоке действуют, должны проявить склонность к компромиссу и договориться с украинскими властями. И тогда на украинской земле наступит мир. Вот это, наверное, самое главное, потому что если этого не произойдёт, то мы будем свидетелями очень печального процесса. Он и сейчас очень печальный, но он может приобрести поистине драматический характер.

Знаете, история такая штука, довольно жёсткая и очень быстрая. Я вернусь к тем событиям, которые вам ближе. Давайте спросим, например в России, у молодёжи: кто помнит такую страну, как Югославия? Я думаю, что большинство молодых людей уже с трудом припомнят, что такая страна была на карте Европы. В то же время, естественно, все знают, ездят, любят, дружат с государствами, которые образовались на базе бывшей страны. Это был очень тяжёлый, трудный, очень болезненный и, к сожалению, не мирный процесс. Почему я об этом вспоминаю? Потому что, когда нам говорят о том, что нужно уважать международные обязательства, мы с этим полностью согласны. Более того, очевидно, что необходимо придерживаться международных обязательств, общепринятых норм международного права, но этот подход должен применяться ко всем странам и ко всем ситуациям. Я вспомнил Югославию только потому, что, я надеюсь, нам через некоторое время не придётся в таком же ключе вспоминать, что было такое государство, которое называлось Украина. А существование Украины в настоящий момент зависит от мудрости, терпения, такта, склонности к компромиссу и желания договариваться всех тех, кто принимает решения на территории Украины. Я имею в виду и власти в Киеве, я имею в виду и политические силы на юго-востоке.

В.Есеничник: А Россия может в этом помочь? Вашингтон в этом может помочь?

Д.Медведев: Конечно, может, и мы стараемся всё для этого делать. Помочь могут все, кто хочет реального достижения договорённостей, и Россия, хотя мы не считаем себя ответственными за этот конфликт. Но действительно Украина очень близкая страна, там живут очень близкие для нас люди, родственники, по сути. Может помочь и Евросоюз, и помогает, кстати. Я считаю, что роль целого ряда стран очень важна в нынешний период. И Соединённые Штаты Америки, безусловно, могут этому процессу помочь, потому что Соединённые Штаты Америки – крупнейшее государство, очень мощное, которое имеет, что скрывать, ключевую роль в НАТО, которое имеет контрольный пакет в мировой экономике и так далее. И опять же, что скрывать, украинские властители активно консультируются с Вашингтоном. И в этом плане мы считаем, что и наши контакты с американцами в этом смысле полезны. Но ни в коем случае нельзя ничего навязывать. Вот проблема Украины заключается в том, что в какой-то момент отдельным государствам захотелось там порулить, дать пример того, как могут развиваться события. Ну вот что получилось, мы все знаем.

В.Есеничник: Давайте ещё вернёмся к отношениям между Россией и Словенией.

Д.Медведев: Давайте, это приятнее.

В.Есеничник: Как Вы знаете, Словения планировала участие в проекте «Южный поток». Россия в начале этого года от проекта отказалась, но теперь занимается другим проектом – это «Турецкий поток». Насколько я знаю, пока ещё не достигли соглашения межправительственного между Москвой и Анкарой по строительству этого газопровода. С другой стороны, есть ещё Европа, которая пытается уменьшить энергетическую зависимость от России. Какова на данный момент судьба «Турецкого потока»?

Д.Медведев: «Южный поток» сначала. «Южный поток» стал жертвой бюрократии в Брюсселе – вот, собственно, и всё. К сожалению, это так и произошло. Мы готовы были его реализовать, мы сделали массу приготовлений, потратили даже деньги довольно значительные на всё это, готовы были уже развернуть строительство по дну моря, но брюссельские чиновники сказали, чтоне могут это согласовать, по сути, всё это затянули, заволынили, как у нас принято говорить. Болгария не смогла принять решение, и этот проект умер. Это первое.

Второе, в отношении «Турецкого потока». Это, безусловно, альтернатива «Южному потоку», и в принципе мы с оптимизмом смотрим на этот проект. Часть документов подписана, но межправительственное соглашение пока, действительно, не подписано. Причина здесь в значительной степени заключается в том, что там нет правительства. Наши партнёры, наши коллеги в Турции должны это правительство сформировать. Это не очень простое дело, как иногда показывает опыт. Мы ведём переговоры с ними. Надеюсь, что, когда все политические проблемы у них завершатся, политический процесс завершится, мы сможем окончательно по всем вопросам договориться. И, кстати, у Словении здесь тоже может быть своя вполне серьёзная роль,. потому что, естественно, мы готовы поставлять газ по линии потока уже в Турцию. Потом там может возникнуть довольно мощный набор хранилищ на границе между Турцией и Грецией, ну а дальше всё это может пойти уже по всей Европе. Целый ряд стран уже проявили к этому проекту интерес – это и Венгрия, и Сербия, и некоторые другие. Так что я рекомендовал бы вашим руководителям тоже посмотреть повнимательнее на этот проект.

Ну и, наконец, ещё один момент: свято место пусто не бывает. Если нет «Южного потока», возникает «Турецкий поток». «Турецкий поток» движется, может, не так быстро, как нам бы всем хотелось, но он движется. А раз это так, то возникает тогда идея второй нитки «Северного потока», который газ доставляет из России по дну Балтийского моря в Германию. И только что, вы, наверное, знаете, был подписан соответствующий меморандум между компаниями о том, чтобы нарастить мощности поставки газа по «Северному потоку». Так что в этом смысле энергобезопасность Европы будет гарантирована.

Все же разговоры о том, что нужно уходить от энергозависимости от России – ну, пожалуйста, давайте уходить. Вопрос в том, какой ценой? Здесь нужно прежде всего считать интересы потребителей в Европе. Можно же газ и в баллонах возить, например, из Соединённых Штатов Америки, но тогда этот газ будет золотой, платиновый. Можно и по-другому газ поставлять как-то. Поэтому это вопрос денег, это вопрос нормального коммерческого расчёта. И мы считаем, что у всех этих проектов есть неплохое будущее. Надеюсь, что оно сможет и дальше обеспечивать европейских потребителей газом.

И последнее. Это же не дорога с односторонним движением. Очень часто это пытаются показать таким образом, что вот Европа, бедная, зависит от России. Давайте по-честному скажем: но и мы зависим от Европы в такой же самой степени. Если мы вам поставляем газ, если мы вложили миллиарды долларов в наши месторождения, в наши трубы, то мы так же зависим от поставок в Европу, как вы зависите от поставок газа из Российской Федерации. Это и есть взаимные инвестиции.

В.Есеничник: Это очень интересно, что Вы сейчас сказали. Но Вы согласны с тем, что Европа всё время ищет альтернативу российскому газу, и как раз сейчас думает, что могла бы, допустим, импортировать азербайджанский газ? Особенно это важно для стран Юго-Восточной Европы. Насколько для России важен европейский рынок газа?

Д.Медведев: Для России европейский рынок газа очень важен и, ещё раз говорю, европейский рынок для нас носит ключевое значение. Мы с Европой торгуем уже много-много лет газом, это уже десятилетия, своих обязательств не нарушали и хотели бы и дальше поставлять газ в больших объёмах на территорию Европы. Но это не значит, что мы не будем поставлять газ в другие места. Опять же это не перенос акцентов, это не изменение вектора сотрудничества, это просто ещё один вектор сотрудничества. То, что мы будем поставлять газ в Китай, ни в коей мере не обесценивает нашего сотрудничества с Европой.

В.Есеничник: Дмитрий Анатольевич, Вы как Председатель Правительства вместе со своей командой решаете самые важные вопросы развития страны. Какой Вы видите Россию через пять лет?

Д.Медведев: Мне бы хотелось, чтобы через пять лет Россия была более благополучной, более успешной в экономическом плане страной, чтобы наши люди просто жили лучше, могли себе позволить больше, отдыхали бы больше, но в то же время и работали хорошо. В общем, чтобы это была современная, развитая страна, дружелюбная по отношению ко всем другим странам, в том числе дружащая с нашим партнёром – со Словенией.

В.Есеничник: Дмитрий Анатольевич, спасибо за разговор, и я надеюсь, что Вы вернётесь в Москву с хорошими впечатлениями.

Д.Медведев: Я тоже на это очень надеюсь. Спасибо.

Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 24 июля 2015 > № 1438929 Дмитрий Медведев


Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 июня 2015 > № 1387772 Владимир Путин, Роберт Фицо

Встреча с Председателем Правительства Словакии Робертом Фицо.

Обсуждались ключевые вопросы двустороннего взаимодействия. Состоялся также обмен мнениями по актуальным темам международной повестки дня.

* * *

В.Путин: Уважаемый господин Премьер-министр, дорогие друзья, добрый день!

Не буду характеризовать наши отношения, они имеют хорошие исторические корни и сейчас развиваются весьма убедительно.

Знаю, что Вы провели очень обстоятельные переговоры с Председателем Правительства Российской Федерации господином Медведевым, подписаны соответствующие документы.

Мы очень рады, что Вы приехали, приняли наше приглашение.

У нас есть действительно хорошие, большие совместные проекты, которые требуют административного сопровождения и поддержки. Правда, мы отмечаем небольшой спад в торгово-экономических отношениях, объёмах торговли.

Поэтому Ваш визит является своевременным, имея в виду, что нужно проанализировать причины и возможности, вносить какие–то корректировки в наше сотрудничество.

Добро пожаловать!

Р.Фицо (как переведено): Уважаемый господин Президент, уважаемые дамы и господа!

Хочу поблагодарить вас искренне за славянское гостеприимство.

Очень рад, что мы могли у себя в Братиславе, в Словацкой Республике, принять Министра иностранных дел Российской Федерации по случаю торжеств освобождения Братиславы, а также поблагодарить за представившийся мне случай, возможность участвовать в торжественных событиях 70-летия окончания Второй мировой войны и победы над фашизмом.

В.Путин: Спасибо, что Вы приняли наше приглашение.

Р.Фицо (как переведено): Уважаемый господин Президент!

События, которые связаны со Второй мировой войной, очень укоренились в сознании наших людей – людей Словакии. И никто не будет ставить под сомнение тот факт, что 63 тысячи красноармейцев погибли, освобождая Словакию, а также не ставим под сомнение тот факт, что роль этой армии в победе над фашизмом является значительной, выдающейся.

Мы обрели такие уроки, что, может быть, надо нашей общественности предоставлять больше информации об этих выдающихся исторических событиях, которые имели место. И поэтому я приветствовал решение Министерства обороны Словацкой Республики о том, что на том месте, где сейчас находится известный памятник освободителям, будет создан музей Второй мировой войны, чтобы население Словакии, чтобы студенты и ученики могли ознакомиться с объективными фактами истории, что на самом деле происходило. А я хочу гарантировать, что мы будем достойно ухаживать и следить за состоянием всех могил и памятников освободителям – воинам Красной армии, которые положили свои жизни за освобождение страны.

Господин Президент, мой визит также связан с 17-м заседанием межправкомиссии, которое проходило в середине мая в Братиславе. Мы совершенно не усматриваем никаких поводов, никаких причин, чтобы наш товарообмен снижался. Не имеет никакого повода принимать во внимание этот факт.

Решения, которые приняла межправкомиссия, а также решения и вопросы, которые мы обсуждали сегодня, могут быть определённым стимулом для дальнейшего развития.

Вчера я встречался с руководителем РЖД господином Якуниным и говорил о конкретных вопросах нашего сотрудничества в рамках предпринимательских кругов РЖД и в рамках проектов РЖД Словакии и России. Также широко обсуждался вопрос широкой колеи. Проект широкой колеи имеет постоянную поддержку со стороны моего Правительства.

Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 июня 2015 > № 1387772 Владимир Путин, Роберт Фицо


Словения > Миграция, виза, туризм > prian.ru, 13 февраля 2015 > № 1295289

В Словении изменился закон об иностранцах

С 1 января 2015 года в Словении начали действовать положения пересмотренного закона «Об иностранцах».

Самая важная новость в законодательстве: гражданин страны, не входящей в ЕС, с 1 января 2015 года больше не может доказывать достаточность средств к существованию на основании соответствующего договора, заключенного в виде нотариального акта в Словении. Теперь вводится понятие стипендии и средств на счете, открытом в любом банке Словении или за рубежом, с помощью которых можно доказать достаточность средств, сообщает портал Словения Business&Living.

Иностранец, желающий привезти в Словению семью, должен иметь постоянный вид на жительство или хотя бы проживать в стране на основании временного вида на жительство, действующего еще не менее одного года.

Иностранцы, которые запрашивают разрешение на временное проживание по причине работы в области исследований и высшего образования, обучения или синей карты, теперь могут подавать документы в Словении напрямую в административную единицу по месту проживания. Это возможно при условии, что они законно проживают в Словении на основании удостоверения личности, паспорта, визы C или D, или разрешения на временное или постоянное проживание в другой стране ЕС. Для получения документа, иностранец должен подать заявление в течение 90 дней с даты въезда в Словению или до истечения срока действия визы. Административная единица выдаст подтверждение о подаче заявления, которое считается временным видом на жительство до принятия окончательного решения по заявлению.

Добавлены два новых основания для отказа в выдаче вида на жительство. Первой причиной могут служить достаточные основания полагать, что иностранец не будет постоянно проживать в Словении, за исключением случаев, когда словенский работодатель отправляет иностранца на работу в другую страну ЕС. Второй причиной для отказа могут быть серьезные основания полагать, что иностранец стал жертвой торговли людьми.

Члены семьи граждан Словении могут теперь проживать 90 дней с даты въезда в страну или до истечения срока действия визы. В случае если члены семьи, не являющиеся гражданами ЕС, хотят проживать дольше в Словении, они должны до истечения 90-дневного срока или до истечения срока действия визы подать в компетентный орган заявление на выдачу подтверждения о регистрации проживания или на выдачу разрешения на временное проживание.

Остальные изменения в законе, касающиеся вопроса о едином разрешении на проживание и работу, единого разрешения на самостоятельную занятость, и тому подобное начнут действовать с 1 сентября 2015 года. До этой даты учитываются существующие правила.

Словения > Миграция, виза, туризм > prian.ru, 13 февраля 2015 > № 1295289


Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116740 Доку Завгаев

РОССИЯ И СЛОВЕНИЯ —

перспективы наращивания взаимовыгодного партнерства

Доку Завгаев

Посол Российской Федерациив Республике Словения

(к выходу Словенского номера журнала «Вестник Европы»)

Каждого оказавшегося в Словении россиянина неизменно привлекают великолепная природа и благоприятный климат этой страны. Но самое сильное впечатление оставляют живущие здесь люди, их гостеприимство и благожелательность, искренний настрой на развитие с нами дружественных отношений.

Россия и Словения связаны давними узами. Многие словенцы не просто носят хорошо узнаваемые имена, почерпнутые из произведений русских классиков, но и сами великолепно знают русскую литературу, историю, искусство. Общество дружбы «Словения — Россия», которое объединяет настоящих энтузиастов развития нашего двустороннего взаимодействия (а среди них немало известных политиков, бизнесменов, ученых) — крупнейшая неправительственная организация такого профиля в этой стране.

Словенцы, которые, по их собственным словам, живут в «самой западной стране славянского мира», часто подчеркивают, насколько значима для них славянская составляющая их национальной идентичности. В Любляне, столице Словении, работает штаб-квартира Форума славянских культур — международной организации, созданной в 2004 г. по инициативе президентов двух наших стран В.В.Путина и М.Кучана. Цель организации — развитие культурных связей между славянскими народами, популяризация славянских культур как в государствах — участниках Форума, так и за пределами славянского мира.

Свято чтут в Словении память о русских и советских воинах, сложивших здесь голову в годы двух мировых войн. Словенские власти, ветеранские и другие общественные организации тесно взаимодействуют с российской стороной в деле сохранения общего исторического прошлого. Захоронения наших воинов содержатся в образцовом порядке.

В скорбных списках павших во Второй мировой войне отражается весь многонациональный состав бывшего СССР. О боевых подвигах и высоких моральных качествах советских людей разных национальностей, в годы войны сражавшихся с фашистами в составе словенских партизанских отрядов, здесь сложены легенды. На основании архивных документов и свидетельств очевидцев событий военных лет, по инициативе посольства при поддержке Роспечати и ВГТРК, снят полнометражный документальный фильм «Русский батальон» (кинокомпания «Родина», режиссер А.Ладнов, автор С.Барабанов, продюсер И.Мисанова). Неоценимую помощь в создании фильма оказали словенцы — ветераны партизанского движения, историки и музейные работники, представители местных властей. Кинолента, презентация которой прошла в Любляне в мае с.г. с участием министров иностранных дел России и Словении С.В.Лаврова и К.Эрьявеца при полном аншлаге, была с искренней теплотой воспринята публикой, а также получила большой положительный резонанс в стране.

Единственной в своем роде масштабной манифестацией взаимных симпатий народов двух наших стран можно с уверенностью назвать ежегодную церемонию в память о русских военнопленных времен Первой мировой войны, погибших при строительстве горной дороги через альпийский перевал Вршич близ г.?Краньска-Гора. С начала 1990-х гг. российское посольство, Общество дружбы «Словения — Россия» и мэрия г. Краньска-Гора проводят здесь в конце июля торжественные мероприятия с участием высоких представителей обеих стран, иерархов Русской Православной и Словенской католической церквей, деловой, культурной и научной общественности наших стран, ветеранов и молодежи. Скромная Русская часовня, воздвигнутая на месте гибели наших воинов их товарищами, пережила благодаря заботе местных жителей все катаклизмы бурного ХХ века и в 2016 г. отметит славный столетний юбилей.

Таковы лишь отдельные яркие штрихи традиционно дружественных отношений, связывающих наши страны и народы.

* * *

Россия и Словения успешно выстраивают взаимовыгодное партнерство. Интенсивный политический диалог опирается на регулярные контакты высших руководителей двух государств. Прорывной характер носил визит В.В.Путина в Словению в марте 2011 г. За последние три года состоялось девять российско-словенских визитов на высшем уровне. Подписано более пятидесяти документов, в том числе. Декларация о партнерстве для модернизации, Меморандум о важных проектах для расширения экономического сотрудничества между Российской Федерацией и Республикой Словения, целый ряд межправительственных и межведомственных соглашений, договоров о сотрудничестве между Словенией и отдельными российскими регионами. Подавляющее большинство этих документов реализуется на практике.

Устойчивую позитивную динамику и отличные перспективы для дальнейшего роста имеют российско-словенские торгово-экономические связи. В 2012 г. взаимный товарооборот превысил 1,6 млрд. долл. США. Растут показатели и в 2013 году.

Россия и Словения сотрудничают также и в рамках масштабного энергетического проекта «Южный поток», который имеет общеевропейское измерение. В ноябре 2012 г. в Москве подписано Окончательное инвестиционное решение по сооружению словенского участка газопровода. «Южный поток» обеспечит надежное энергоснабжение, устойчивое развитие и энергобезопасность Словении и Европы в целом, укрепит сотрудничество между всеми его участниками и принесет им конкретную экономическую выгоду, позволит создать тысячи новых рабочих мест, придаст мощный импульс экономическому развитию целого ряда европейских стран.

Наше двустороннее взаимодействие все более ориентируется на развитие современных высокотехнологичных инновационных производств, выпуск наукоемкой и востребованной на мировом рынке продукции. Межправительственная Российско-Словенская комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству энергично продвигает совместную работу компаний двух стран в таких сферах, как телекоммуникации, информационные и биомедицинские технологии, фармацевтика, производство новых материалов для автомобилестроения, строительной отрасли и др.

Над расширением круга хозяйствующих субъектов — участников двустороннего экономического сотрудничества с особым акцентом на развитие контактов между высокотехнологичными предприятиями, а также на налаживание связей на уровне малого и среднего бизнеса активно работает созданный в 2011?г. Российско-Словенский Деловой совет. За два года его деятельности вокруг идеи углубления российско-словенского экономического сотрудничества удалось собрать более сотни российских и словенских компаний, реализующих конкретные проекты.

Российско-словенское взаимодействие вносит практический вклад в реализацию задач долгосрочной государственной экономической политики России, способствуя широкому внедрению передовых технологий, созданию производств с высокой добавленной стоимостью, новых эффективных и современных рабочих мест. Словенские партнеры работают в более чем пятидесяти регионах Российской Федерации. Они принимают участие в таких стратегически важных проектах, как техническое оборудование олимпийских объектов в г. Сочи (телекоммуникации), разработка программ энергосбережения и повышения энергоэффективности, восстановление и развитие экономического потенциала Северо-Кавказского региона.

Все большее значение приобретает инвестиционная составляющая наших экономических связей. Российские инвесторы показали себя эффективными собственниками металлургических предприятий Словении. Новые возможности для наращивания делового взаимодействия между двумя странами открылись с выходом на словенский рынок в 2012 г. российского Сбербанка. Деловые круги нашей страны проявляют интерес к новому этапу приватизации госсобственности в Словении. В России с участием словенского капитала созданы и наращиваются современные мощности по производству лекарств, средств связи, строительных материалов, автокомпонентов и др.

Перспективной областью для развития сотрудничества, в том числе инвестиционного, является также туристический сектор экономики. Словения, с ее разнообразными природно-климатическими зонами, горнолыжными центрами, морскими курортами, источниками термальных и минеральных вод, располагает большим потенциалом, особенно в сфере оздоровительного туризма. В последние годы быстрыми темпами растет число посещающих ее россиян.

Между нашими странами идет насыщенный культурный диалог. Традиционно велик интерес словенцев к российскому искусству, литературе, музыке, театру, кино. Самым значительным событием в культурной жизни Словении называют здесь ежегодные гастроли в Любляне прославленного маэстро В.Гергиева и Мариинского театра из Санкт-Петербурга. Публика тепло принимает выступления российских художественных коллективов во всех уголках страны.

Конкретную целенаправленную работу по продвижению русского языка, популяризации многонациональной российской культуры ведут Российский центр науки и культуры в Любляне и Русский центр Фонда «Русский мир» во втором по величине городе Словении — Мариборе.

Постоянно растет в республике число желающих говорить по-русски. В университетах и средних учебных заведениях, на различных курсах русский язык ежегодно изучают более двух тысяч человек — детей и взрослых.

Растет взаимный интерес к трудам современных экономистов, юристов, дипломатов, государственных деятелей, расширяется сотрудничество в книгоиздательской деятельности. Среди книжных новинок последнего времени — русское издание монографии бывшего президента Словении Д.Тюрка «Основы международного права», словенский перевод книги Е.Т.Гайдара «Гибель империи» и др. В России издательством «Центр книги Рудомино» осуществляется проект «Словенский Глагол», цель которого — познакомить читателя с лучшими произведениями словенской литературы ХХ–XXI веков. На словенский язык переведены книги русских писателей и поэтов, в театрах ставятся спектакли, по классическим, и современным пьесам. В общем, всего и не перечислить…

Несомненно, все более энергичное развитие контактов между нашими странами, динамичное расширение туристических, культурных, образовательных и научных обменов — в наших общих интересах.

Уверен, что выпуск специально посвященного Словении номера журнала «Вестник Европы» — весьма своевременное и полезное начинание, которое, безусловно, внесет весомый вклад в дальнейшее укрепление связей между нашими странами и народами.

Опубликовано в журнале:

«Вестник Европы» 2013, №37

Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116740 Доку Завгаев


Словения. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116738 Карл Эрьявец

Вернуть доверие к европейским ценностям

Карл Эрьявец Министр иностранных дел Республики Словении

Министр иностранных дел республики Словении Карл Эрьявец отвечает на вопросы «Вестника Европы»

«Вестник Европы»: Двадцать лет назад о Словении говорили как о стране, «сбежавшей с Балкан». За эти годы Словения с интегрировалась в Европе, в НАТО, предпринимала участие во многих акциях ЕС и НАТО.

Как бы Вы охарактеризовали опыт приобретенный за годы членства в Европейском Союзе? Как изменилась психология людей, стали ли они ощущать себя больше «европейцами», чем словенцами, вырос ли интерес к проблемам Большой Европы, выборам Европарламента?

Карл Эрьявец: С тех пор как Словения стала членом ЕС, прошло 10 лет. Вхождение в Евросоюз ускорило весь переходный процесс и прогресс Словении во многих областях. Словения зарекомендовала себя успешным членом Евросоюза, мы стали первой новой страной в процессе расширения 2004 года, которая стала председателем Совета ЕС и ввела в обращение новую валюту евро.

Европейскими гражданами считают себя 68 процентов словенцев, что на 5 процентов выше, чем средний показатель за ЕС (63 %). Наивысшим достижением они полагают свободное передвижение лиц, внутренний рынок, переход на евро, программу по обмену студентов «Эразмус» — в общем, словенцы чувствуют себя европейцами.

Но, с другой стороны, конечно, нельзя не согласиться с тем, что в странах — членах ЕС снижается уровень доверия к институтам ЕС, а также слабая заинтересованность граждан в Европейском Союзе. Знаковым показателем является участие в выборах в Европейский парламент, который остается низким (в 2009 году он составлял в Словении немногим более 28%, а по всему ЕС — 43%).

Нельзя забывать, что Европейский Союз является не только экономическим и финансовым сообществом, но и сообществом, которое защищает демократические ценности, соблюдение прав человека и правового государства, а также борется за мир и безопасность. И такой Европейский Союз необходимо сохранить. При этом Евросоюз должен найти ключ для сохранения экономической успешности, с тем чтобы сохранить социальное государство.

Сегодня Европа, наверное, находится в самой сложном положении с тех пор, как начался интеграционный процесс. Геополитические изменения, связанные с глобальным экономическим и финансовым кризисом, ставят перед нами целый ряд вопросов, но в то же время и предлагают новые возможности. Окончание экономического, финансового и долгового кризиса является нашим приоритетом, мы должны как можно быстрее найти эффективные решения и вернуть доверие к европейским ценностям. Европейскому Союзу необходимо вернуть роль глобального игрока.

Кризис евро и меры по углублению экономического и монетарного союза означают, что необходимо перенести еще бóльший суверенитет стран-участниц на уровень ЕС, ибо уже существует опасность, что демократический дефицит в ЕС увеличится.

Я сам вижу необходимость в более активном включении национальных парламентов в дела ЕС и межпарламентское сотрудничество. Частично это является задачей прежде всего национальных правительств, которые обязаны проводить более активную проевропейскую политику, качественную коммуникацию и диалог с гражданами.

Выборы в Европейский парламент в 2014 году станут важным переломным моментом, быть может, первым важным шагом к прямым выборам Президента ЕС (кандидаты будут выдвигаться европейскими политическими группировками).

Словения хочет быть активным членом сообщества, поэтому будущее Европы мы сделали главной темой восьмого «Стратегического форума Блед» — «Изменения в Европе и мире» («A Changing Europe in a Changing World»), прошедшего в сентябре. Этот форум в предыдущие годы показал себя одной из наиболее значительных в регионе конференций на высоком уровне.

«ВЕ»: Какова динамика отношений со странами бывшей Югославии?

К.Э.: Западные Балканы являются ключевыми внешнеполитическими приоритетами Словении. Между всеми странами региона на всех уровнях проходят интенсивные двусторонние контакты — помимо политического и все более возрастающего экономического сотрудничества, протекает также регулярный обмен позитивным опытом интеграции и приближения к ЕС. Словения является решительным сторонником процесса расширения Евросоюза. В этом году я уже посетил Македонию, Сербию, сейчас идет процесс согласования встреч с остальными министрами региона, с которыми я встречусь еще в этом году — или у них в гостях, или буду принимать их в Словении. Наше преимущество заключается в хорошем знании ситуации, поэтому Словения остается авторитетным собеседником и защитником интересов стран региона.

«ВЕ»: Экономический кризис больно ударил по многим европейским странам, говорят о разделении Европы на южную —кризисную и северную —более-менее благополучную. Видные германские экономисты предлагают отказаться от евро. Словению называют среди проблемных стран, которым может потребоваться помощь ЕС. Как это отражается в сфере внешней политики?

К.Э.: Сначала я должен подчеркнуть, что речь идет о глобальном финансовом кризисе, который больнее всего ударил именно по Европейскому Союзу и его членам. Еще и потому, что проект экономическо-монетарного союза был не завершен, а также по причине слабого надзора за банками. Европейский кризис — это, по сути, банковский кризис. Сейчас мы пытаемся это исправить, очень многое уже сделано. То, что страны-участницы еврозоны выработали европейский финансовый механизм для спасения проблемных стран, — лишь одно из конкретных доказательств солидарности.

Конечно, мы могли бы преодолеть кризис не столь болезненно, если бы Евросоюз был организован как федерация с мощными органами в Брюсселе. А поскольку их нет, то многие ключевые аспекты экономической и финансовой политики переданы координационным органам между странами-участницами. И для обеспечения конкурентоспособности государствам самим приходиться проводить в жизнь ключевые структурные реформы. С этой точки зрения (а также с точки зрения совершенно различных проблем в странах-участницах), я с трудом согласился бы на деление между севером и югом Европы. С необходимостью проведения структурных реформ сталкиваются и страны центра. В связи с изменившимися экономическими и политическими условиями для Словении является важным, чтобы она еще более углубленно сотрудничала и крепила свою деятельность не только в рамках ЕС и в своем непосредственном окружении, но и в более широком международном сообществе. Но наряду с этим она должна провести некоторые структурные реформы. Считаю, что мы наметили правильные реформы. В настоящее время все наши силы направлены на их реализацию.

Несмотря на нынешнюю ситуацию (и в то же время именно из-за них), Словения продолжает активно выступать на внешнеполитической сцене, в регионе Западных Балкан, а также при разработке макрорегиональных стратегий в ЕС. В настоящее время Словения является председательствующей страной в Адриатическо-Ионической инициативе, основной целью которой является формирование Адриатическо-Ионичеcкого макрорегиона до конца нынешнего года.

Как я уже сказал ранее, мы принимаем также активное участие в обсуждении будущего ЕС. Мы хотим более интегрированного Союза в банковской, экономической и фискальной (налогово-бюджетной) областях, что сможет также обеспечить демократичность процессов.

Кроме того, Словения ведет диалог со стратегическими партнерами. В области внешней политики ключевое место отведено экономической дипломатии, которая открывает двери нашим компаниям на третьих рынках. Словения проводит последовательную и распознаваемую многостороннюю дипломатию на международных форумах, мы являемся принципиальными и бескомпромиссными защитниками прав человека.

«ВЕ»: Турцию называют среди стран, с которыми Словения поддерживает заинтересованные отношения. Недавно вашу страну посетил председатель турецкого меджлиса; Ваш председатель парламента говорил, что Словения поддерживает идею вступления Турции в ЕС (идея, которую разделяют не все в ЕС), а отношения между странами назвал стратегическими.

С другой стороны, в Южной Европе пишут о возвращении и даже экспансии Турции на Балканы, ее заинтересованности в восстановлении исторического (османского) влияния в Средиземноморье. Что Вы можете сказать об этом?

К.Э.: Словения является решительным сторонником расширения Европейского Союза. И в случае с Турцией мы сразу же после вступления в ЕС заняли конструктивную позицию с целью полноправного членства Турции. Конечно, при этом мы все время подчеркиваем, что Турция, как и все остальные кандидаты, в переговорах о присоединении должна провести необходимые реформы и согласовать свою правовую систему с европейской. Я лично убежден, что тесные отношения ЕС и Турции необходимы и что активное продолжение переговорного процесса с этой страной представляет интерес и для Евросоюза.

У Словении и Турции существует стратегическое партнерство, что поднимает наши отношения на более значительный уровень. В ноябре прошлого года проходило заседание словенско-турецкой совместной экономической комиссии (сопредседателями которого мы были вместе с турецким министром по таможенным делам и торговле Язици). Экономики обеих стран взаимодействуют, в частности, в области транспорта, логистики и туризма.

Благодаря своему геостратегическому положению Турция является главным мостом между Европой и Азией. Поэтому естественно, что на основе своих хороших экономических показателей Турция становится важным игроком в международных отношениях. Это проявляется и в растущем турецком присутствии на Балканах, причем можно утверждать, что ключевой интерес этого — в первую очередь экономический. Исторические связи при этом им только помогают. В то время как ЕС и Балканы переживают тяжелый экономический и финансовый кризисы, мы рады всем партнерам, которые могут внести свою лепту в инвестиционный прорыв, ибо тем самым укрепляется также стабильность региона. А стабильность Западных Балкан — это, безусловно, тот фактор, в котором заинтересованы все, поэтому он является дополнительной причиной для укрепления отношений ЕС и Турции.

«ВЕ»: Охарактеризуйте позицию Словении в сирийском кризисе; считаете ли Вы необходимым участие мирового содружества в прекращении кровопролитной гражданской войны в этой стране? Как Вам видится «дорожная карта» разрешения этого кризиса?

К.Э.: В дебатах, проходящих в рамках Европейского Союза и на других форумах, Словения на первый план выдвигает политическое решение сирийского кризиса, а недавний договор США и России о проведении международной конференции по Сирии представляется мне шагом в правильном направлении.

Скорейшее разрешение сирийского кризиса необходимо из-за все возрастающих региональных последствий войны и опасности расширения конфликта через границы гражданской, а тем самым и дестабилизации всего региона. Особенно актуальным является все ухудшающееся гуманитарное положение в стране, количество расселенных лиц и беженцев в соседних странах. Международное сообщество должно принять на себя часть своей ответственности и защитить гражданское население Сирии.

Словения всегда была активным членом международного сообщества при решении сирийского вопроса: мы принимаем участие в Группе друзей сирийского народа, вместе с некоторыми другими коллегами — министрами иностранных дел я писал письмо, с тем чтобы передать ситуацию в Сирии на рассмотрение Международного трибунала.

«ВЕ»: В России к Словении традиционно относятся тепло как к одной из близких славянских стран, хотя и самой западной из всех.

Двадцатилетие дипломатических отношений между нашими странами было отмечено на высшем уровне; складывается впечатление; что у России со Словенией наиболее спокойные, предсказуемые и благополучные из всех постюгославских государств, несмотря на Ваше членство в НАТО И ЕС. Отчего это? Как Вам —и нам —это удалось?

К.Э.: Это правда, наши отношения находятся на очень высоком и дружеском уровне. Между странами установлено стратегическое партнерство. Интенсивность сотрудничества, особенно в экономической и культурной областях, возрастает. Политический диалог регулярно проходит на высоком уровне. Между государствами заключена Декларация о дружбе и сотрудничестве между странами, которая была подписана в 2002 году во время визита тогдашнего премьер-министра Дрновшека в Москве. Все это время мы строили наши двусторонние отношения. В последние годы в наших двусторонних отношениях, помимо визитов на высшем уровне, произошли многочисленные важные события.

Политический диалог интенсивен и во время моего мандата. Недавно (3 мая 2013 г.) в Словении находился с визитом российский министр иностранных дел Сергей Лавров. Уже традиционно делегации Государственной Думы и Совета Федерации РФ, а также Русской Православной церкви принимают участие в мемориальных июльских торжествах у Русской часовни на перевале Вршич. В прошлом году мы отметили 20-летний юбилей установления дипломатических отношений между нашими странами. Словения считает Россию важным партнером в европейской и мировой истории международных отношений. Россия играет большую роль для обеспечения мира и стабильности во всем мире.

Словения является молодым государством, показавшим себя за последние двадцать лет успешным и авторитетным членом международного сообщества. Нам удалось войти во все наиболее важные международные организации, мы успешно выполнили трудную задачу председательствования в Совете ЕС. Эту важную функцию мы выполняли первой из славянских стран, поэтому эта возможность была использована для продвижения богатого славянского культурного наследия к широкой европейской общественности.

Нынешний год для славянских народов является особым, поэтому будут проходить многочисленные мероприятия по случаю 1150-летия славянской письменности и культуры. Сотрудничество в области культуры между нашими народами является обширным и приносит многие конкретные результаты. Словенская сторона размышляет о том, чтобы в ближайшем будущем открыть в Москве культурно-информационный центр. Исходя из положительного опыта Российского центра науки и культуры в Любляне я убежден в том, что и Словенский центр в Москве смог бы внести значительный вклад в дело взаимопонимания и укрепления связей между словенским и русским культурным языковыми пространствами.

«ВЕ»: Как Вам представляется динамика и перспективы словенско-российских политических и экономических отношений?

К.Э.: Мы пригласили российских инвесторов поучаствовать в проекте приватизации банков и некоторых компаний, которую в ближайшее время будет проводить Словения.

Мы заинтересованы в укреплении сотрудничества с отдельными регионами РФ. Растет число российских туристов, приезжающих в Словению. Россия входит в число тех стран и тех рынков, на которых Словения повысит динамику своей работы (кроме РФ в этом перечне стоят также Индия, Китай, Турция и Казахстан).

Мы хорошо осознаем экономическую роль и значение России, которая является одним из крупнейших и перспективных рынков.

«ВЕ»: Охарактеризуйте позицию Словении в ЕС по вопросам миграции, расширения присутствия иного религиозного и этнокультурного населения. Мы знаем, что, скажем, в соседней Швейцарии или Франции эта проблема сейчас стоит особенно остро. Как вы охарактеризуете ситуацию в Словении и Вашу позицию в ЕС и Совете Европы по этому вопросу?

К.Э.: Словения является привлекательной страной для мигрантов, в частности, граждан республик бывшей СФРЮ, которые ищут возможности для лучшей жизни. Таким образом, Словения меняет свое бывшее положение транзитной страны на целевую страну для переселения. Полноправным членством в ЕС она гармонизировала свою правовую систему в этой области с правовой системой Европейского Союза. Одним из главных принципов Резолюции по миграционной политике Республики Словения является принцип равноправия, свободы и взаимного сотрудничества, который, в первую очередь, касается политики интеграции. Путем различных программ словенское правительство стремится к улучшению социальной включенности и экономической независимости рабочих мигрантов, предупреждению нарушений их прав, способствованию их трудоустройству, а также образованию рабочих мигрантов и интеграции их семей в словенское общество. В Словении создана эффективная система интеграции иностранцев. С начала выполнения программ по включению в словенское общество (2008 г.) общее количество мигрантов, которые обучались словенскому языку, а также знакомились со словенской историей, культурой и конституционным устройством, с программами межкультурного диалога, составляет более девяти тысяч человек.

В этих областях мы также активно работаем в Совете Европы, уделяя соответствующее внимание миграциям в связи с представлением убежища и процедурой возврата мигрантов, борьбе против ксенофобии, нетерпимости и дискриминации, а также проблематики внутренней эмиграции людей. Свою деятельность мы согласуем с госорганами стран-участниц и международными организациями (ЕС, UNHCR, ОБСЕ и IOM). Мы поддерживаем усилия Совета Европы, чтобы деятельность организации была направлена не только на освоение новых инструментов и стандартов, но и на то, чтобы уже принятые стандарты и инструменты (конвенции, рекомендации, направления) также выполнялись.

«ВЕ»: В Словении работает атомная станция КРШКО, единственная в бывшей Югославии. Она старая; как Ваша страна вообще относится к энергетической проблематике, развитию атомной энергетики, нетрадиционным видам энергии?

К.Э.: Атомная электростанция Кршко играет важную роль в деле энергоснабжения, ведь она предоставляет более трети всей энергии. Такая структура, которая уравновешенно разделена между гидро- и термоэнергетикой, обеспечивает нам смешанный состав энергоисточников. Удастся ли нам сохранить такую структуру в будущем — это еще будет предметом тщательных анализов.

Несмотря на некоторые возражения против использования атомной энергии, необходимо согласиться с тем, что она повышает надежность нашего энергоснабжения и в то же время не вызывает дополнительного парникового эффекта. Конечно, при этом необходимо позаботиться о надежном и безопасном способе хранения радиоактивных отходов. Что касается нетрадиционных источников же энергии, я хотел бы сказать, что Словения активно внедряет обновляемые источники энергии, их доля в конечном потреблении в последние годы увеличивается. Если так пойдет и дальше, то нам удастся добиться поставленной цели — иметь в конечном потреблении четверть энергии из возобновляемых источников энергии.

«ВЕ»: В ноябре прошлого года Москву посетила правительственная делегация Словении во главе с премьером Яншей, она встречалась с президентом Путиным; говорили о перспективах увеличения товарооборота до 1 млрд евро. Речь, среди прочего, шла об окончательных соглашениях по проекту «Южный поток». С тех пор в Словении сменилось правительство. Премьер Аленка Братушек уже встречалась с руководством Газпрома. В какой стадии находится этот проект? Не изменилось ли отношение к нему?

К.Э.: Правительство Словении поддерживает проект «Южный поток». В переговорах с Европейской комиссией мы стараемся разъяснить, что подписанное между Правительством РС и Правительством РФ Соглашение о сотрудничестве при сооружении газопровода на территории Словении (подписан 14 ноября 2009 г.) вполне соответствует третьему законодательному пакету европейской Энергетической Хартии. Словения внесла свой существенный вклад к принятию решения № 12 на Совете ЕС 4 февраля 2011 г., в котором говорится, что «Европа должна увеличить диверсификацию своих путей и источников снабжения».

Мы стоим на позиции, что подписанное соглашение полностью соответствует требованиям правовой системы (Acquisom communitaire). Мы готовы вместе с Европейской комиссией обсуждать его в двустороннем порядке, с тем чтобы устранить возможные недостатки. Считаем, что «Южный поток» необходимо рассматривать в соответствии с законодательством ЕС и учитывать процедуры исключения в этом законодательстве. Словенская сторона намерена и обязана рассматривать данный проект в соответствии с требованиями Третьего энергетического пакета.

Конечно, этот проект нуждается в политической поддержке и четко выраженной заинтересованности стран-участниц по всей трассе, от Болгарии до Италии включительно. В Словении он имеет статус государственного значения и в соответствии с этим включен в пространственные планы. Мы считаем, что работы по проекту протекают согласно утвержденному плану. Председатель правительства Аленка Братушек во время встречи с министром Сергеем Лавровым подчеркнула, что в настоящий момент этот проект является самой важной инвестицией в Словении.

«ВЕ»: Некоторые малые страны обладают в мире бóльшим влиянием, нежели их процент в мировом населении или доля в мировом ВВП. Имеет большое значение их исторический и культурный запас, их моральная позиция в сложных мировых конфликтах. Словения активно занимается продвижением идеи о всемерном осуждении и запрете геноцида. Прокомментируйте вашу позицию в этом вопросе.

К.Э.: Словения активно защищает соблюдение прав и безопасности человека, постоянно осуждает массовые зверства и является инициатором многочисленных международных выступлений за повышение ответственности стран и их руководителей за грубые нарушения прав человека.

Благодаря своему историческому опыту и опыту ближнего зарубежья она чувствует особую ответственность за то, чтобы укреплять международные усилия за предотвращение потенциальных геноцидов и других зверств. Конечно, мы должны осознавать, что слишком быстро изменить деятельность международного сообщества нельзя, но усилия любой, пусть даже маленькой страны в этой области всегда ощутимы и ценимы. Так же обстоит дело с инициативой по созданию мира без геноцида, которую словенская сторона представила на 67-м заседании Генеральной ассамблеи ООН в сентябре прошлого года в Нью-Йорке.

Словения является активным сторонником концепции о защите, согласно которой суверенитет — это не только право государств, но и их ответственность. На каждом государстве лежит ответственность по защите собственного населения, и государства должны помогать друг другу при этом. А международное сообщество тоже должно вмешиваться, но только в соответствии с существующими правилами (одобрение Совета Безопасности ООН), если у той или иной страны произойдет сбой при выполнении обязательств по защите людей.

«ВЕ»: В некоторых странах Европы снова поднимает голову антисемитизм, растет расовая и религиозная нетерпимость. Как, по Вашему мнению, обстоит дело в Словении?

К.Э.: В Словении мы не видим никаких проявлений антисемитизма. Мы являемся активными членами Международного союза памяти о Холокосте (International Holocaust Remembrance Alliance) и соблюдаем принципы Стокгольмской декларации (поддержка просветительской работы, расследования и сохранения памяти о Холокосте на национальном и международном уровнях). 27 января отмечается национальный день памяти о Холокосте, и в этом году у нас было рекордное число мероприятий. В качестве министра иностранных дел я был почетным покровителем отдельных мероприятий, которые проходили в рамках проекта «Šoa-Шоа — вспоминаем 2013» в организации Центра еврейского культурного наследия «Синагога Марибор».

В этом году Министерство иностранных дел совместно с Министерством образования, науки и спорта, Институтом народного образования и некоторыми ведущими учеными проводит проект по просвещению по теме Холокоста.

Что касается расовой нетерпимости, то на международном уровне мы боремся за принципиальное обсуждение проблематики дискриминации и расовой нетерпимости. Вместе с Бельгией Словения внесла в Генеральную Ассамблею ООН биеннальную резолюцию в поддержку Международной конвенции о ликвидации всех видов расовой дискриминации. Резолюция была вновь единогласно принята в 2012 году.

В качестве кандидата в члены Совета ООН по правам человека в период 2016 — 2018 гг. Словения в рамках международных организаций будет и далее бороться за реализацию региональных и универсальных международных правовых инструментов для борьбы против фашизма, расовой дискриминации, ксенофобии и других видов нетерпимости.

«ВЕ»: И напоследок: расскажите о своих литературных вкусах. Какие книги для Вас были самыми важными, каких писателей вы назовете в числе близких?

К.Э.: Я люблю читать исторические, биографические и автобиографические романы политических деятелей и личностей из мира искусства. Особенно люблю русскую классику, больше всего «Войну и мир» Льва Толстого.

Перевод —Александр Садыков

Опубликовано в журнале:

«Вестник Европы» 2013, №37

Словения. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116738 Карл Эрьявец


Словения > Госбюджет, налоги, цены > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116737

Без иллюзий, или Словения между сломом социализма и кризисом капитализма

Йоже Менцингер

Спустя двадцать лет Словения бьется в экономических, социальных, политических и моральных судорогах, конца которым не видно. Потому не лишне поразмыслить о событиях, приведших к нынешнему состоянию. Могла ли Словения выбирать пути —лучшие, чем те, что она выбрала в действительности? Мы сбились —и когда? —с дороги, которая привела бы нас к чему-то более близкому тем романтическим ожиданиям двадцатилетней давности? Или же тогда это были лишь иллюзии? Вникнем в экономические проблемы, сопровождавшие Словению, —от слома социализма через депрессию переходного периода, десятилетия спокойного развития и периоды азартных игр к сегодняшнему кризису.

1. Слом социализма

Социализм должен был бы устранить недостатки капиталистической экономики, в первую очередь — капиталистическую эксплуатацию и экономическую неэффективность. Между тем в одних странах — семьдесят, а в других — пятьдесят лет социалистической системы показали, что «исключительно быстрый» экономический прогресс социализма сопровождался дефицитом и очередями в Москве, отсутствием света и холодными радиаторами в Бухаресте, забастовками в Варшаве, «серостью» в Праге. Страны, считавшие себя социалистическими — за исключением большей социальной защищенности и равенства — не могли гордиться достижениями в других областях. Чтобы хоть как-то соответствовать уровню развития капиталистических стран, они пытались проводить экономические реформы, которые в большей или меньшей степени «капитализировали» социализм. Но, когда последствия таких реформ становились социально и в первую очередь политически неприемлемыми, за ними следовали антиреформы. В 1980-е годы стало ясно, что опыты «строительства коммунизма» остались за бортом и что «дорога напрямик» в лучшем случае приведет к неразвитому капитализму. Несмотря на это, слом социалистической системы в Восточной Европе произошел поразительно быстро.

СФРЮ и Словения — как ее часть — разделили судьбу других социалистических стран, хотя с большей легкостью, основательнее и чаще, чем другие, меняли хозяйственную систему. Раз от разу изменения хозяйственной системы было возможно осуществлять при помощи политической монополии Коммунистической партии и — внутри нее — бесспорного лидерства Тито. Инициаторами, или идеологами всех изменений хозяйственных систем — от введения централизованного планирования экономики «советской» конституцией 1946 г., через введение самоуправления в 1950-е годы и рыночного социализма в 1960-е, вплоть до «договорной» экономики в 1970-е — были словенские политики: Борис Кидрич, Борис Крайгер и Эдвард Кардель. Причины реформ чаще всего были, скорее, политическими, чем экономическими; а у социологов никогда не было проблем с поиском «идеологических оснований» для реформ — достаточно было по-новому перечитать Маркса и из этой «богатой сокровищницы» общеупотребительных цитат выбрать наиболее подходящие. И те, вплоть до следующих нововведений, служили бесспорным доказательством верно выбранного на сей раз направления. Так оно и шло вплоть до 1980-х годов, когда легендарная способность изменять хозяйственную систему исчезла вообще. Число комиссий, резолюций и слов, посвященных прежде всего «открытым вопросам и реальным трудностям», затем «экономическому кризису» и наконец «всеобщему экономическому, политическому и моральному кризису», возрастало с неимоверной скоростью. Одновременно — особенно в академических кругах — увеличивалось и количество идей: как же все-таки выйти из кризиса? Вереница запретов сокращалась. Сюда относятся признание рынка труда и капитала как необходимых составляющих рыночной экономики (Horvat 1985, Jerovšek и др., 1985), изменения в самоуправлении (Goldstein 1985), смена концепции общественной собственности на коллективную (Bajt, 1986, 1988) или же реставрация смешанной экономики (Popović, 1984). Вскоре, несмотря на множество идей, стало очевидно, что время реформ истекло. Политики все еще, как шаманы во время засухи, твердили — заклинали о «необходимости дать проявиться экономическим и рыночным закономерностям» — точно так же, как десять лет назад говорили о «необходимости заменить рынок всеобъемлющей согласованностью на договорной основе, при помощи которой рабочие целиком овладели бы общественным воспроизводством». Среди попыток отыскать путь, который вывел бы страну из кризиса, самыми многообещающими были хлопоты внутри так называемой «крайгеровской» комиссии в первой половине 80-х, которая, однако, дальше замены утопичной «договорной» экономики семидесятых возвращением к социалистической рыночной экономике 60-х никуда так и не пришла. Все отчетливее становилось ясно, что изменения хозяйственной системы возможны лишь при отказе от ее основ — общественной собственности и самоуправления (Mencinger, 1988).

Объяснений для неожиданной неспособности продолжать реформы множество. От самого простого, согласно которому причины следует искать в уходе политиков, всегда «знавших», как быть дальше, и именно потому окруженных заурядностями, повторяющими лозунги, — до гораздо более хитросплетенных, согласно которым безветрие возможно объяснить появлением распределительных коалиций (Olson, 1982) — достаточно сильных, чтобы предотвратить изменения, но слишком слабых, чтобы их осуществить. Когда во второй половине 80-х кризис все еще продолжал усугубляться, стали предпринимать более радикальные попытки изменить хозяйственную систему: необходимость реформировать социалистическую экономику сменилась необходимостью преобразовать ее в капиталистическую. В эту сторону были обращены предложения, изложенные в тексте «Основные направления реформы хозяйственной системы», подготовленные в 1988 г. Комиссией Федерального Исполнительного Совета, или так называемой «микуличевской»1 комиссией. Комиссия восприняла идею об «интегральном рынке», состоящем из рынков продукции, труда и капитала, и переложила принятие решений с рабочих на собственников капитала. Последовавшие за этим два системных закона — Закон об иностранных инвестициях и Закон о предприятиях, собственно, и ввели капитализм еще прежде, чем социализм был формально устранен2.

Поиски «новой» хозяйственной системы были вызваны и сопровождались рецессией, начавшейся после второго нефтяного кризиса в 1980 г., когда Югославия больше не могла рассчитывать на кредиты и начался период купонов, четных и нечетных дней, периодической нехватки масла, стирального порошка и т.п. Рецессия стремительно углубляла противоречия между интересами республик, которые прежде прикрывались лозунгами о «братстве и единстве», признанию же противоречий препятствовала политическая монополия Союза коммунистов, которая, однако, быстро превращалась в политическую олигополию республиканских партий.

Неспособность изменить хозяйственную систему, с одной стороны, и еще более рецессия, с другой, породили «югославский синдром» — уверенность, что твои дела плохи, поскольку другие тебя используют. «Сербы использовали словенцев, словенцы — сербов, сербы — хорватов, хорваты — боснийцев…» Уже во второй половине 1980-х гг. в связи с этим стали появляться исследования о распаде Югославии и непосредственно об отделении Словении (Mencinger, 1990). В конце 1989 г. во время рецессии, переходящей в депрессию, высокая инфляция стала переходить в гиперинфляцию. Самой серьезной попыткой остановить гиперинфляцию стала стабилизационная программа Марковича3, выдвинутая в декабре 1989 г.; ее краеугольными камнями были фиксированный курс «нового» динара, рестрикционная денежная политика и контроль над заработком. В июне 1990 г. за ошибками начального этапа программы «шоковой терапии» последовали новые; программа эта провалилась частично еще и потому, что все попытки союзных властей что-либо предпринять успешно блокировались отдельными республиками.

В начале 1990 г. дело дошло и до фундаментальных политических изменений; введение партийной демократии в Словении и Хорватии привело к власти «право»-ориентированные правительства. Это углубило «югославский синдром» и ускорило распад хозяйственной системы. Осенью 1990 г. союзное государство СФРЮ как экономика перестала существовать; оно больше было не способно собирать налоги, контролировать «печатный станок», а также препятствовать введению «таможни» между республиками и появлению различных хозяйственных систем4. Потенциальная экономическая выгода отсоединения Словении стала превышать неизбежные экономические и социальные потери; независимость явилась запасным выходом и одновременно условием для изменения хозяйственной системы. Вместе с тем совершенно неясным и непредсказуемым оставалось лишь то, как это будет происходить.

2. Из социалистической Югославии в капиталистическую Словению

Поразительно быстрый слом социализма в СССР, в Восточной Европе и в СФРЮ потребовал таких же быстрых ответов на вопрос: как можно осуществить возвращение в капитализм без больших социальных потрясений? Правильных ответов не было; переход от социалистической экономики к капиталистической начался без ясного понимания реального экономического положения, без контуров новой хозяйственной системы и без соответствующих экономических и социальных решений проблем, неизбежно возникающих в переходный период.

Их заменили иллюзии: якобы устранение деформированных рыночных и нерыночных институтов, реставрация рынка и частной собственности, а также рыночный механизм laissez-faire автоматически превратят социалистические хозяйства в государственное благосостояние. К новым, неопытным правительствам с их романтическими ожиданиями «гуманитарной помощи» быстренько подскочили международные финансовые институты и консультанты, зачастую узнававшие о странах, которым они давали советы, из туристических брошюр и поездок от аэропорта до гостиницы «Холидей Инн» в их столицах. Кроме того, как и новые местные политики, многие иностранные специалисты были так же идеологически ослеплены и политически ангажированы — основной целью для них было окончательно устранить социализм и существующие институты, а вовсе не постепенно создать соответствующую определенной стране хозяйственную систему и повысить жизненный уровень для всего общества, а не только для «элиты»5. Различные идеологии прежнего «предотвращения капиталистической эксплуатации» сменила идеология «рыночного фундаментализма».

Принято говорить о трех или четырех составляющих переходного периода: приватизации, макроэкономической стабилизации, микроэкономической перестройке и установлении нового правопорядка.

Приватизация должна представлять собой упорядоченный и законный перенос прав собственности от «народа», т.е. государства и прочих государственных институтов, на участников гражданского права, т.е. частных предпринимателей и компании. Это повысило бы экономическую эффективность, гарантировало бы законность при разделе народных богатств и благ, а также служило бы устранению однопартийной системы. В действительности же превращение прежнего регулирования собственности в регулирование, которое соответствовало бы механизмам рыночной экономики и обеспечивало бы достижение поставленных экономических, социальных и политических целей, оказалось самой большой проблемой переходного периода. Оно, к сожалению, стало лишь целью, но не средством обеспечения экономической эффективности, а его стремительность и результаты перераспределения — критерием оценки успешности6. Различные приватизационные модели, вместо того чтобы отражать характерные особенности экономик, в действительности же отразили раздел, осуществляемый политическими силами и зачастую случайно выбранными приватизационными экспертами.

Макроэкономическая стабилизация — другой краеугольный камень переходного периода. Дело в том, что так называемый «monetary overhang» (излишек денег, денежный навес), или избыточный спрос, должен быть нормальной составляющей социалистической экономики; это проявлялось в очередях перед магазинами, в которых покупатели ожидали продукты и какие-то дефицитные товары, а также в низком качестве последних. Поэтому макроэкономического равновесия в бывших социалистических экономиках можно было бы достичь увеличением предложения, т.е. либерализацией торгового обмена, уменьшением спроса посредством рестриктивной денежной и фискальной политики, либерализацией цен, фиксированным курсом, а также заморозкой выплат и государственных расходов. Однако очень скоро стало ясно, что оценка исходного положения экономики из-за ускоренной инфляции или гиперинфляции, уничтоживших покупательную способность и тем самым спрос, была ошибочной; та же политика углубляла депрессию перехода, превращая все большее число отечественных изделий в «продукт исключительно социалистического производства», которые возможно продавать лишь в закрытом социалистическом хозяйстве, и тем самым ускоряя продажу предприятий иностранным межнациональным корпорациям.

Третью составляющую переходного периода — микроэкономическую перестройку — сложно отделить от приватизации и макроэкономической стабилизации. Вместе с тем несомненно то, что значительная часть быстрых структурных изменений являлась скорее навязанной, чем необходимой для данного уровня развития, из-за чего в менее развитых экономиках создавались ненужные или даже вредные для них институты.

В то же время созданию и установлению нового правопорядка, позволявшего «невидимой руке» рынка сменить направление деятельности администрации, не было уделено должное внимание7.

Словения как часть СФРЮ обладала всеми ее хорошими и плохими — в сравнении с другими странами Восточной Европы — качествами, но у нее были и дополнительные преимущества; несомненно, что в начале переходного периода она обладала самыми лучшими стартовыми условиями для успешной его реализации. Эти условия были созданы открытостью страны, наполовину осуществленными экономическими реформами и краеугольными камнями тогдашней хозяйственной системы: общественной собственностью и самоуправлением, делавшими возможными автономию предприятий, нормальную работу рынка продукции и принятием вполне стандартных политико-экономических мер.

К дополнительным словенским преимуществам следует отнести и социально стабильное население, географически рассредоточенную и довольно современную промышленность, частное (хотя и весьма неэффективное) сельское хозяйство, отчасти также частный сектор сферы услуг и укоренившиеся связи с западными хозяйствами. Наряду с этим нельзя не отметить, что словенская экономика так и не была полностью интегрирована в общеюгославскую. «Республиканизация» после 1974 г. с другими югославскими республиками наладила торговый обмен по образцу международного торгового обмена.

В мае 1990 г. мандат получило правительство «Демоса», состоявшее из политиков-любителей с весьма разношерстными взглядами на мир8. Согласно документу «Программный курс» оно должно было бы попытаться: 1) обеспечить необходимое для того, чтобы пережить период трансформации системы; 2) установить новую хозяйственную систему и 3) путем обращения к отдельным частям системы и политики сделать возможной экономическую самостоятельность таким образом, чтобы это не вызвало ломки экономики и не спровоцировало противомер со стороны других республик, федерации и заграницы. Правительство своими мерами (ограничением роста зарплат и уменьшением государственного потребления) реально поддерживало стабилизационную программу Марковича. Но от этой поддержки оно отказалось в середине 1990 г., когда в «Меморандуме об экономической политике до конца 1990 года» потребовало изменений в стабилизационной политике, и хотя союзное правительство этих требований никогда бы не приняло, правительство Словении объявило о выходе отдельных составных частей экономической политики из ведения федерации9. Устранив «черный валютный рынок», оно уже летом ввело параллельную систему «плавающего курса» для населения. После распада фискальной системы в июле (когда Словения прекратила платить в фонд поддержки менее развитых югославских республик и областей) и в сентябре 1990 г. (когда Сербия и Словения не перечислили в союзный бюджет половину собранного налога с продаж), межреспубликанской торговой войны (в октябре Сербия ввела специальные депозиты на все платежи в Словению и Хорватию) и вторжения Сербии в денежную систему в конце декабря 1990 года — Словения отклонила все предложения по усилению присутствия союзного правительства, вновь потребовала изменений в экономической политике и предложила принципы для разделения долгов, обязательств, а также нефинансовых активов между Словенией и остальными республиками СФРЮ. Однако эти требования союзное правительство вновь проигнорировало, поэтому, когда Национальный Банк Югославии прекратил вмешиваться в валютный рынок, Словения ввела собственный «квазивалютный рынок» и систему гибкого денежного курса для предприятий. Вместе с тем вплоть до июня 1991 г. словенское правительство сохраняло возможность создания таможенного союза с остальными частями Югославии, поэтому не вторгалось в систему таможенной охраны, а также регулярных выплат таможенных доходов в союзный бюджет10. Находясь в неопределенности по поводу будущей политической судьбы Словении и Югославии, правительство занималось расчетами расходов и прибылей от различных будущих мер11.

Уменьшение рынка12 и предложения по сырью из оставшейся части Югославии, остановка торговых потоков, налаженных Словенией через Югославию, снижение интереса иностранцев к маленькому словенскому рынку, разделение долгов, валютных резервов и недвижимого имущества, а также подготовка и подписание 2500 различных международных соглашений были отнесены к расходам. Прибыли были скорее потенциальными; посредством отсоединения Словения избежала бы политического беспорядка, увеличила бы возможности успешного изменения хозяйственной системы и введения экономической политики, соответствующей словенской экономике, а также возможности для вступления в ЕС. Осенью 1990 г. потенциальные прибыли перевесили расходы, независимость стала «запасным выходом».

При создании новой хозяйственной системы — еще до провозглашения независимости следует отличать те изменения, которые должны были бы обеспечить нормальную экономическую политику, от изменений, направленных на независимость, тогда еще остававшуюся под вопросом13. К первой группе изменений относится введение системы непосредственных налогов и первого бюджета с заложенным участием в делах федерации. С другой стороны, тайно появлялись законы, регулирующие денежную и фискальную систему будущей независимой страны; к этой группе мер относится также и печатание талонов в октябре 1990 г. Политика прагматичного приспосабливания к экономической ситуации и весьма неопределенным политическим решениям была успешной; в течение года Словения увеличила свою относительную конкурентоспособность на 35%, достигла суверенности в фискальной и курсовой политике, а также подготовила институциональные рамки для нового государства.

Накануне и во время обретения независимости разгорелся спор между приверженцами «шоковой терапии» и сторонниками «поступательности». Первые, поддерживаемые иностранными советниками, верили в то, что провозглашение независимости и переходный период необходимо связать в единый пакет экономических мер, включающий в себя централизованную приватизацию, стабилизационную программу с характерными особенностями «шоковой терапии» и государственную перестройку экономики, особенно банковской системы; но прежде всего они верили в то, что незамедлительно нужно «позабыть» о самоуправляющемся прошлом. Приверженцы же «поступательности», собравшиеся в Совете Банка Словении, видели различие мер по обретению хозяйственной независимости и меры переходного периода; к поступательным мерам относилась децентрализованная приватизация, постепенное создание отсутствующих рыночных институтов, а также гибкая экономическая политика (Mencinger, 1991). Такая политика должна была бы сопровождаться меньшими потерями национального продукта, более низким уровнем безработицы, меньшим расслоением общества, но — более высокой инфляцией.

Поступательность была характерна и для макроэкономической стабилизации, ответственность за которую после провозглашения независимости — в значительной мере реально, а не только формально, — взял на себя Банк Словении. Основанием для нее были незамедлительное введение системы плавающего курса, ползущая привязанность курса и «пренебрежение» инфляцией. Больше всего проблем вызвала абсолютная и относительная малость, а поэтому и исключительная чувствительность финансовой сферы. Уже во время первоначальной консолидации денежной системы (с октября 1991 г. по июнь 1992 г.) Банку Словении удалось определить основные принципы изыскания денег для «новой» экономики и снизить уровень ожидаемой инфляции. Страх перед нехваткой валютных средств оказался необоснованным. Вместо избыточного спроса довольно быстро воцарилось избыточное предложение валюты. Поэтому Банк Словении быстро отменил первоначальные ограничения на валютном рынке и перешел к системе управления плавающим курсом, тем самым препятствуя чрезмерному реальному повышению курса толара. Инфляция же уменьшалась прежде всего благодаря уменьшению инфляционных ожиданий, усилению конкурентоспособности посредством открытия экономики, а также — вплоть до 1999 года — благоприятному развитию «terms of trade»*, которые основывались на длящемся десятилетие снижении цен на нефть (Mencinger, 2000 b). Внутреннее и внешнее равновесие в течение всего периода от провозглашения независимости до 2004 г. оставалось характерной чертой, а также и особенностью словенской — в сравнении с другими переходными ситуациями — экономики, соответственно сохранялась и высокая доля государственных затрат в национальном продукте. Именно последнее, среди прочего, в значительной мере отражало поступательность во взглядах на то, каково социально приемлемое перераспределение национального продукта.

Поступательность, характерная для экономического развития Словения, собственно, никогда не была поставлена под угрозу; при образовании нового государства Словения не являлась членом Международного валютного фонда и у нее не было никаких «stand-by»** кредитов, при помощи которых МВФ принуждает воплощать в жизнь свои рекомендации, а потому могла отклонить тот тип стабилизации, которую рекомендовал «Вашингтонский договор». Можно сказать, Совет Банка Словении из рук экономически весьма необразованного правительства взял в свои руки стабилизационную политику и проводил политику отличную от действующих в то время доктрин МВФ.

Опасность рыночного фундаментализма начиная с 1993 г., когда была пройдена нижняя точка депрессии переходного периода, на целое десятилетие с лишним совсем пропала, ведь тогда последовал период солидного экономического роста, снижения безработицы и инфляции, сопровождавших внутреннее и внешнее равновесие14.

3. Приватизационные трудности

Еще до переходного периода в Словении существовал более или менее нормальный рынок продукции и несколько необычный рынок труда, который был приспособлен под нужды самоуправления. Гораздо больше трудностей было связано с рынком капитала, который должен был бы передавать сбережения от их владельцев инвесторам и обеспечивать их эффективное использование15. Но его невозможно создать без частной собственности, ведь собственность «всех и никого» нельзя покупать и продавать. Бóльшая часть производственного сектора, по крайней мере принципиально, целиком принадлежала «народу»; каким образом его приватизировать? Это и было в Словении самой сложной проблемой переходного периода. Вместе с тем приватизации государственного или общественного имущества никто из тех, кто в начале 1990-х гг. получил или сохранил политическое влияние, не противился. Да и всем тем, кто немного раньше еще «верил» в общественную собственность и самоуправление, приватизация казалась само собой разумеющейся. Однако как ее проводить, чтобы она привела к эффективной экономике и социально справедливому обществу, никто не знал ни тогда — ни сейчас.

В работах о том, что делать, если упростить, наметились два направления: 1) концепция децентрализованной, поступательной и возмездной приватизации и 2) концепция централизованной, быстрой и безвозмездно-распределительной приватизации. В каждой концепции были свои экономические достоинства и недостатки, но последние для проведения в жизнь этих концепций не имели особого значения; речь шла о перераспределении экономической и политической власти. Первый вариант предполагал ее сохранение в руках прежней экономической и политической элиты, а другой — передавал бы ее в руки новой экономической и политической элиты. «Закон о переоформлении общественной собственности» от ноября 1992 г. является своеобразным компромиссом между обеими; из первой концепции в него вошла децентрализованность, из второй — безвозмездное распределение при помощи сертификатов. Важнейшей положительной стороной этого закона была изначальная неопределенность структуры собственности по окончании формальной приватизации, а самой уязвимой — установление в сфере имущества института посредничества вместо устойчивого длительного хозяйствования.

Несмотря на окольные пути, словенская приватизация считалась успешной; в большом количестве предприятий стала возможной форма участия работников в собственности16 — без чего, скорее всего, их обанкротилось бы гораздо больше, а лучшие оказались бы в иностранной собственности, как практически все в Восточной Европе. Вместе с тем уверенность в относительной справедливости и эффективности словенской модели приватизации особенно после 2005 г. сильно пошатнулась; именно в сертификационной приватизации следует искать и корни словенского «казино капитализма». Посредством сертификатов и их обменом на акции в хозяйственных обществах и проектах производства работ мы создали, так сказать, два миллиона «капиталистов» — собственников имущества, которых не заботит судьба «их» хозяйственного общества, но лишь дивиденды и капиталистические прибыли, а следствием является истощение предприятий. Обладатели сертификатов, если им повезло, стали собственниками имущества в «Леке», «Крке», «Петроле» и других успешных хозяйственных обществах, но и здесь их реально интересовали лишь дивиденды и обращение акций в деньги, на которые они могли бы заменить свое имущество производственного назначения на имущество непроизводственного назначения, например автомобили или недвижимость, а не долгосрочная перспектива судьбы хозяйственных обществ, собственниками которых они стали. Большому количеству обладателей сертификатов, как всегда, оставалось лишь «вложение» в ППР, которые были преобразованы в инвестиционные общества; так мы и на другом уровне получили собственников имущества. А потому при помощи приватизации, собственно, по крайней мере в том, что касается ответственности, мы попали «из огня да в полымя». По-новому устроенная частная собственность зачастую оказывалась менее эффективной нежели прежняя общественная; она была действительно коллективной собственностью, являющейся по своей природе, скорее, владением хозяйственным обществом, чем владением его имуществом. Как таковая она была гораздо более связана с предпринимательством, чем с ним связана сегодняшняя частная собственность17.

4. Как мы оказались там, где находимся?

В таблицах 1а и 1b представлены самые важные показатели двадцатилетнего развития экономики Словении; номинальный валовый внутренний продукт, валовый внутренний продукт на душу населения, темпы роста реального ВВП, безработица, выраженная в числе ищущих работу, и инфляция. Доля государственного потребления и доля расходов на образование, здравоохранение, социальный сектор и культуру косвенно указывают на социальную сплоченность, которая обычно измеряется коэффициентом риска бедности или различными коэффициентами распределения доходов, каковыми являются коэффициент неравенства, или коэффициент Джини; обе указывают на то, что доходы в Словении распределяются гораздо более соразмерно, нежели в Европейском Союзе. Затем следуют показатели внутренней стабильности: сбалансированность бюджета и государственный долг. Характерные особенности экономических отношений Словении с остальным миром демонстрируют сальдо счета текущих операций, объем экспорта и импорта, а также коэффициент открытости экономики.

Таблица 1a

Экономическое развитие Словении, 1991–2010

Источник сведений: Статистическое управление Республики Словения и Евростат

Таблица 1b

Экономическое развитие Словении, 1991–2010

Источник сведений: Статистическое управление Республики Словения и Евростат, собственные расчеты,

* — млн долларов США

В конце Таблицы 1b представлены менее употребимые, но для передачи изменений экономического состояния весьма важные финансовые показатели. Нетто финансовое положение (разница между неоплаченными долгами и обязательствами Словении по отношению к другим экономикам, которую составляет разница между размещением капиталов резидентами Словении за рубежом и иностранцами у нас в форме непосредственных вложений, вложений в ценные бумаги и прочими вложениями) демонстрирует зависимость экономики от финансовых колебаний в мире. Отношение между кредитами и ВВП показывает финансовое «погружение» экономики, а отношение между кредитами и депозитами связывает характерные особенности банковского сектора с финансовой зависимостью Словении от происходящего на мировых финансовых рынках.

Рисунок 4.1

Экономическое развитие Словении 1991– 2010

экономический рост            ищущие работу (в тысячах)

инфляция (в %)                     дефицит бюджета (в % ВВП)

дефицит текущего счета

(в % ВВП)                              открытость экономики

финансовая глубина            кредиты / депозиты

Экономическое развитие18 Словении можно разделить на четыре периода: период переходной депрессии (1991–1993), период выздоровления и безветрия (1994–2004), период азартных игр (2005–2008) и вытекающий из него период экономического кризиса (2009–2010).

Депрессия переходного периода

Словения как национальная экономика формально появилась 8 октября 1991 г., когда истек трехмесячный срок, в течение которого, согласно Брионскому договору, она должна была отказаться от мер, предпринятых для того, чтобы отстоять свою независимость. Страна сразу же столкнулась с продолжением кризиса, в течение которого падение активности, обусловленное переходным периодом, смешивалось с практически абсолютным исчезновением югославского рынка. Промышленное производство после 10,5-процентного падения в 1990 г., в 1991 г. сократилось еще на 12,5 %, в 1992 г. — на 13,2 %, а в 1993 г. — еще на 2,7 %. Валовый внутренний продукт в 1991 г. снизился на 9,3 %, в следующем году — еще на 6 %. Это сопровождалось снижением занятости населения на 5,6 % в 1992 г. и на 3,5 % в 1993 г. Количество ищущих работу с 44 тысяч в 1990 г. возросло до 129 тысяч в 1993 г.; удвоилось количество неработающих пенсионеров. И те и другие требовали бóльших социальных выплат и увеличения доли государственного потребления в валовом внутреннем продукте. Инфляция, которая в 1991 г. с 549-процентной в 1990 г. снизилась «лишь» на 118 % и вновь поднялась на 201 % в 1992 г., в 1993-м успокоилась на 32,3 %. Вместе с тем вынужденный переход с югославского на «настоящий» иностранный рынок уже в 1991 и 1992 гг. принес на удивление значительный избыток в товарообмене: потеря югославского рынка ускорила реструктуризацию, вынудила на соответствующую экономическую политику и быстрое формирование нормальных макроэкономических рамок. В середине 1993 г. было достигнуто дно депрессии, а в следующем году — четырехпроцентный экономический рост. Двойной переход — из социалистической в рыночную и из региональной в национальную экономику — сопровождался переходом из индустриальной в сервисную экономику, а также крахом крупных и появлением мелких предприятий19. Реструктуризация была постепенной, рассредоточенной и по большей части без государственной поддержки. В первый период значительную часть реструктуризации составили именно увольнения и отправка на пенсию. Социальные издержки переходного периода, которые хотя и были гораздо ниже, чем в других странах, переживавших переходный период, в первую очередь ударили по тяжело адаптирующимся к новым условиям промышленным рабочим среднего возраста, потерявшим место: прежняя «самоуправляемая» асимметрия рынка труда, так сказать, превратилась в «неоевропейскую» асимметрию, однако вплоть до 1993 г. увеличение «скрытой» безработицы и ранний выход на пенсию смягчали социальные проблемы, однако это усугубляло долгосрочные проблемы пенсионной системы. Социальная стабильность осталась важной особенностью Словении. Она основывалась на рассредоточенности индустрии, которая вместе с особенностями уклада в сельском хозяйстве способствовала появлению важной социальной группы — полукрестьян. Начальные условия, определенные реформами в бывшей Югославии, отклонение рекомендаций международных финансовых институтов, поступательность и прагматичность в экономической политике и в создании экономической системы, а также нерешительность в устранении институтов прежней экономической системы — важные факторы относительно успешного перехода. Утверждения о том, что переход был бы еще более успешным, если бы Словения приняла рекомендации международных финансовых институтов и если бы еще в 1990 г. новая власть отстранила бы людей, придерживавшихся «непрерывности» пути развития, ошибочны. Экономической успешности и малым социальным издержкам переходного периода, несомненно, способствовало и то, что Словения избежала политических потрясений и что прежней политической и экономической элите удалось сохранить или же во время переходного периода вновь обрести экономическое и политическое влияние.

Период выздоровления и безветрия

Экономические достижения периода с 1994 по 2004 год можно считать, по крайней мере, удовлетворительными. Для процессов этого периода был характерен стабильный и в соответствии со степенью развитости также довольно высокий экономический рост, при внутреннем (бюджет) и внешнем (платежный баланс) равновесии достигший уровня около 4 %. Безработица, приобретшая черты безработицы европейских рыночных экономик (Mencinger, 2000), постепенно шла на убыль, так же постепенно уменьшалась и инфляция. Колебания доли государственного сектора в ВВП, вполне соответствующей «европейскому» уровню, и колебания расходов на образование, здравоохранение, социальный сектор и культуру, превосходивших средние «европейские» показатели, происходили скорее из-за колебаний в знаменателе, чем в числителе этой доли. Внутренний дисбаланс, отразившийся в бюджетном дефиците и государственном долге, был не слишком велик. Излишков в части услуг по текущему счету хватало на покрытие дефицита в его коммерческой части; внешнее равновесие наряду с унаследованной структурой экономики обеспечивалось также принятым решением о скользящем курсе, постоянной сбалансированной монетарной и курсовой политикой, а также размышлениями о продажах имущества «во благо малой родины»20. От других бывших социалистических экономик Словения отличалась прежде всего относительно малыми непосредственными вложениями из-за рубежа, ведь она меньше, чем другие экономики, продавала богатства своего производства и сохранила значительную часть финансовой экономики. В отличие от большинства прочих бывших социалистических экономик, она сохранила и высокую степень социальной сплоченности. Это демонстрирует Рисунок 2, на котором показана комбинация критерия экономической успешности и критерия социальной сплоченности для стран — участниц ЕС. Согласно комбинации критериев Словения попадает в «скандинавский квадрат», объединяющий государства, экономически и социально более успешные, чем средние показатели Евросоюза.

Рисунок 2

Экономическая успешность и социальная сплоченность

(по горизонтали уровень занятости населения, по вертикали уровень риска бедности в %)

Примечание: Для измерения экономической успешности все чаще используется уровень занятости: доля работающих среди населения в возрасте от 15 до 64 лет — на горизонтальной оси; а для измерения социальной сплоченности — уровень риска бедности (доля населения, имеющего доходы меньше 60 % медианы) — на вертикальной оси. Словения (2007), по оценке обеих, попадает в так называемый «скандинавский квадрат».

Источник сведений: Евростат

Рисунок 3

Зависимость экономики Словении от ЕС

(годовой прирост ВВП 1998/I–2011/I)

Источник сведений: Евростат

Потоки товаров, услуг и капитала постепенно привязали Словению к Евросоюзу, и таким образом она, потеряв экономические атрибуты государства (деньги, налоги, границы и правила игры) и вступив в ЕС и ЕВС, также формально стала областью ЕС21.

Период азартных игр и кризис

По вступлении в Европейский Союз или, еще более, по вступлении в еврозону Словения сошла с пути прежнего консервативного развития. «Устаревшее» (физиократическое и «во благо малой родины») мышление сменилось «современными» идеями, согласно которым богатство можно приумножать «финансовым погружением», поиском «случая» прибрать к рукам предприятия в бывших югославских республиках и покупкой «высокодоходных» ценных бумаг в различных фондах дома и по всему миру. Экономический рост, усиливавшийся и в 2007 г. (в первую очередь благодаря 15-процентному росту строительства и финансовых услуг), достиг 6,8 %; число ищущих работу с 2004 по 2008 г. быстро снизилось на треть; благодаря быстрому росту ВВП уменьшились государственно-финансовый дефицит, доля государственного сектора и государственный долг. Значение словенского фондового индекса, которое прежде более или менее соответствовало росту нормального ВВП, за три года утроилось. Понятие экономии изменилось, обычные формы сбережений в банках вытеснили инвестиционные спекуляции в «высокодоходных» отечественных или зарубежных инвестиционных или пенсионных фондах. Биржа, призванная аккумулировать сбережения и контролировать управление предприятиями, стала местом для посреднических сделок с имуществом и создания виртуального богатства. Сформировалась среда, в которой укоренилась практика выкупа предприятий собственным руководством22. Все это стало возможным лишь при быстром росте кредитов. А поскольку депозиты в банках росли гораздо медленнее, приблизительно с той же скоростью, что и номинальный ВВП, довольно скоро рост кредитов, необходимых для финансирования производства, расширения путем покупки предприятий, выкупа предприятий руководством и «сбережений» в ценных бумагах, привел лишь к обременению банков долгами за рубежом.

Рисунок 4

Внутреннее и внешнее равновесие, 1994–2010

(А: жирным — дефицит бюджета, тонким — дефицит текущего счета; Б: жирным — государственный долг, тонким — нетто внешний долг; и там и там по вертикали — % ВВП)

Источник: Банк Словении и Министерство финансов

Рисунок 5

Азартные игры (финансовое погружение, создание виртуального богатства и долга)

(Серым обозначен период азартных игр.)

Кредиты и депозиты кредиты/депозиты

Словенский фондовый индекс НЕТТО ДОЛГ

Источник:Банк Словении и Министерство финансов

В результате процессов 2005–2008 гг. Словения «вернется» к странам, развитие которых в переходный период опиралось на иностранные сбережения, поступавшие к ним в различных формах, чаще всего в форме иностранных непосредственных вложений или сумм за проданное имущество. «Финансовое погружение» 2005–2008 гг., как видно, окончательно расправится и с «национальным интересом». Распродажа предприятий, являющаяся следствием неуспешных выкупов их собственным руководством и политической демагогии, вернет ее в ряд других бывших социалистических экономик, судьбы которых в большей или меньшей степени решают собственники мультинациональных корпораций, прежде всего банков и финансовых институтов, находящихся практически целиком во власти

иностранцев23.

Начавшегося в конце 2008 г. кризиса Словения, естественно, избежать не могла, поскольку — и прежде всего — активность производства абсолютно зависит от экономической активности в ЕС, однако она встретила его дисбалансом, который сильно снизил или даже свел на нет возможности того, чтобы при помощи остатков экономической политики, по крайней мере, смягчить его социальное воздействие24 и ускорить выход из него.

Предпринимаемые государством финансовые усилия в период кризиса в Словении вовсе не представляют собою ничего особенного; значительное увеличение бюджетного дефицита и государственного долга в 2009 г. — непременное условие сокращения экономической активности, что немедленно снижает государственную финансовую прибыль от посредственных и непосредственных налогов, в то время как государственные финансовые расходы снижаются не так быстро — а если бы и снижались, кризис оказался бы еще более глубоким. Кризисная ситуация требует даже еще бóльших расходов для поддержки общественной безопасности и, как в текущей кризисной ситуации, для социализации банковских потерь, при помощи которой государства пытались предотвратить крах финансовой системы и частично в этом преуспели. Такое спасение финансовой системы демонстрирует Рисунок 6, на котором изображен пример словенских банков: это — уменьшение задолженности «частного» сектора (банков) за рубежом при увеличении задолженности государства25 за рубежом. Наряду с предпосылкой о том, чтобы только государство принимало на себя обязательства по облигациям, увеличение долга в 2009 г. было в Словении несколько бóльшим, чем в среднем по ЕС27 (бóльшим было и сокращение ВВП), но еще более, чем Словения, государственный долг в период кризиса до конца 2011 г. должны были бы увеличить еще десять членов Евросоюза. Однако из-за малой задолженности до кризиса государственный долг в размере около 45 % ВВП должен был бы оставаться на 20 индексных пунктов ниже, чем в среднем в ЕС27. Гораздо более опасным, чем государственный долг, является общая задолженность Словении (банков, населения, нефинансового сектора и государственных учреждений) за рубежом26 и большая внутренняя задолженность или неликвидность нефинансовой части экономики, которая точно так же появилась в результате финансового погружения или кредитной зависимости нефинансовых обществ в период до кризиса и которая препятствует оживлению экономики.

Рисунок 4.6

Перенос долга за рубежом с «частного» на государственный сектор

(в % ВВП; тонкая линия — задолженность банков; жирная линия — задолженность государства)

Источник: Банк Словении, собственные расчеты

Уровень государственного долга, не являющегося критичным, и появление нетто задолженности и кредитной зависимости в прошлом указывают на сомнительность пути решения проблем при помощи такого рода консолидации государственных финансов и уменьшения государственного долга, с одной стороны, и посредством требований о немедленном введении новых правил капиталистического соответствия банков — с другой. Чересчур быстрое фискальное и монетарное ужесточение сделает невозможным избавиться от кредитной зависимости и неликвидности предприятий, а также уменьшить задолженность банков за рубежом. Парализованный внутренний спрос дополнительно может активизировать лишь государство, но не принуждением к экономии, а поощрением экономической активности. При этом для него оказывается доступен лишь безрадостный выход — займы и бóльший государственный долг; и то и другое с развитием паралича экономики, естественно, будут увеличиваться, а это еще хуже.

***

Дать ответ на вопрос об окончании кризиса и о том, что будет со Словенией в конце второго десятилетия XXI века, невозможно. Вероятно, кризис, или колебание роста около нулевой отметки, — это нормальное состояние, к которому просто следует привыкнуть? При этом не стоит забывать о том, что Словения — это лишь область Евросоюза, ведь от ответственности, присущей государству как экономической единице, — в деньгах, налогах, границах и правилах игры — осталось совсем немного.

Таким образом, размышления о 2020 г. могут быть лишь размышлениями о Европейском Союзе и его судьбе, что возвращает нас к «официальным» стратегиям европейских властей. «ЕВРОПА 2020 — Стратегия разумного, устойчивого и всеобъемлющего роста» присоединилась к потоку стратегий в прошлом году27. Может ли Европа ожидать от нее большего, чем от лиссабонских стратегий? Если собранной в ней риторики окажется достаточно, о жизни в 2020 г. мы смело можем больше не заботиться. Крах двух стратегий несколько отрезвил брюссельских плановиков: так, например, глобализацию теперь определяют туда, где ей и место, — к трудностям ЕС, вместе с давлением на природные ресурсы и старением населения. Также и важнейшая цель — 75 % занятости — ведет к осознанию того, что проблемой современного мира оказывается создание достаточного количества рабочих мест, а не достижение еще большей производительности и богатств, и что создание новых услуг, учреждений и правил — это лишь способ, как хотя бы немного преодолеть последствия технического прогресса для сферы занятости.

А что, если в 2020 г. Европейского Союза вообще больше не будет, по крайней мере такого, каким мы его знаем сейчас? Еще несколько лет назад об этом было неприлично даже подумать, но два с лишним года кризиса привели к появлению в ЕС «югославского синдрома» и к различного рода исследованиям, подобным тем, что наводнили Югославию накануне ее краха. Ведь вдруг оказалось, что Евросоюз-2011 очень похож на СФРЮ-1983, когда югославские политики еще искали выход для Югославии, а нынче европейские политики ищут выход для Евросоюза. И если им не повезет, Словении останется лишь опыт двадцатилетней давности.

Использованная литература

Bajt, A.(1986): Preduzetništvo u samoupravnoj socijalističkoj privredi, Privredna kretanja 159, 32?46.

Bajt, A. (1988): Samoupravna oblika družbene lastnine, Globus, Zagreb.

Bole, V. (1993): Restrukturiranje gospodarstva, Gospodarska Gibanja, EIPF, Ljubljana, 239, 21-34;

Goldstein,S. (1985): Prijedlog 85, Scientia Yugoslavica, Zagreb.

Horvat, B. (1985): Jugoslovensko društvo u krizi, Globus, Zagreb.

Jerovšek,J.,et al.: (1985) Kriza, blokade i perspektive, Globus, Zagreb.

Kornai, J. (1990): The Road to a Free Economy, WWNorton&Company, New York;

Krugman, P (2010): The Return of Depression Economics and the Crisis of 2008.

Mencinger, Jože (1988) Ideološki preboj, teoretska zmeda in stvarne prepreke, Gospodarska Gibanja, 6/1988, 39-45;

(1990) Slovensko gospodarstvo med centralizmom in neodvisnostjo, Nova Revija, 108,

(1991) «Makroekonomske dileme Republike Slovenije» Gospodarska gibanja, 5/1991, 25-35;

(2000a): Restructuring by Firing and Retiring”: The Case of Slovenia v Landesmann M.A. in Pichelmann, K.:(2000) Unemployment in Europe, McMillanPress, London, 374-389;

(2000b) Zunanje ravnotežje ter avtomobilski in bencinski trg, Gospodarska gibanja, februar 2000, 25-38;

Olson M (1982): The Rise and Decline of Nations, Yale University Press, New Haven

Popović, S. (1984) Ogled o jugoslovenskom privrednom sistemu, Marksistički centar Beograd.

Stiglitz, J.: (2010): Freefall, Free Markets and the Sinking of the Global Economy, Penguin Books, London;

Источники сведений:

Статистическое управление Республики Словении — Statistični urad Republike Slovenije;

Евростат — EUROSTAT;

Банк Словении — Banka Slovenije;

Министерство финансов — Ministrstvo za finance.

Примечания

1 Микулич, Бранко – югославский политик, государственный деятель, председатель Союзного Исполнительного Вече СФРЮ в 1986–1989 гг., предпринявший ряд жестких мер ради стабилизации экономического положения страны. – Примеч. пер.

2 Введение капитализма обычно связывают с обретением самостоятельности и переходным периодом, а также с принятием в конце 1992 г. «Закона о преобразовании общественной собственности». Вместе с тем более или менее официальными являются и замыслы по приватизации, отраженные в документе «Отказ от безсобственнической концепции для общественной собственности». Таким образом, этот документ не мог стать ничем другим, как отказом от общественной собственности, или ее «вырождением» в коллективную и затем в частную собственность. Право управления и постоянного пользования в соответствии с инвестированным капиталом, вводимые тезисами документа, как раз являются составляющими капитализма. При этом общественная собственность все-таки была бы основной формой собственности, однако без дополнительных ограничений по отношению к другим формам она не могла оставаться доминирующей. «Официальное» введение рынков товаропроизводителей также потребовало бы «официального» признания и последствий, а это не что иное, как «официальный» отказ от провозглашенных основ общественного устройства – общественной собственности и самоуправления, ведь и то и другое идеологически, теоретически и практически несовместимы с рынком товаропроизводителей.

3 Маркович, Анте – югославский политик, государственный деятель, последний председатель Союзного Исполнительного Вече СФРЮ (1989–1991). – Примеч. пер.

4 Распад Югославии и отделение Словении прикрыты политическими и этническими рассуждениями, однако ясно, что все это невозможно отделить от процессов переходного периода. И более того, именно возможности перехода и присоединения к Евросоюзу оказались среди важнейших аргументов к достижению самостоятельности Словении.

5 Экономисты во все более обширной литературе в области «трансформатологии» занимаются так же и классификацией событий перехода по переходным моделям. Чаще всего используется разделение на модель «шоковой терапии» и поступательную модель. Однако можно быстро удостовериться, что такое разделение не дает классификации государств, осуществляющих переход, ведь отдельные составляющие перехода в определенных странах являлись смесью скорее разнообразных системных изменений и экономических политик, чем согласованных решений. Некоторые из них могли бы трактоваться как составляющие поступательного перехода, другие – как составляющие «шоковой терапии». Кроме того, целиком отдельное системное изменение или решение хозяйственной политики, например либерализацию цен, в отдельной экономике (Польша) возможно трактовать как «шоковое», в другой (Венгрия) как составляющую поступательности, в третьей (Словения) оно просто является начальным состоянием. Разделение Станислава Гомулки (2000) на три модели неопределенности не устраняет. Согласно ему к модели «шоковой терапии» относится лишь переход, осуществленный в бывшей Восточной Германии, в поступательную модель попадают наследницы бывшего Советского Союза, а в модель быстрого приспособления – все восточноевропейские экономики. В действительности же важными являлись и различия в исходном положении, и различия созданных политических элит.

6 То, что частная собственность является условием эффективности, само собой разумеется, однако она является лишь необходимым, но недостаточным условием для достижения трех целей, ведь «настоящих» собственников, которые обеспечивали бы эффективное использование средств, невозможно создать декретами и административной передачей собственнических полномочий. Именно поэтому можно было ожидать, что эффект приватизации по отношению к эффективности экономик будет маленьким и, прежде всего, отложенным на будущее. Работает ли другая предпосылка – о том, что приватизация обеспечит законность, – это еще больший вопрос. Законность в экономике – исключительно неопределенный концепт, на что указывают, например, уже весьма разнообразный опыт распределения материальных ценностей даже в наиболее развитых капиталистических хозяйствах. Хотя частная собственность и рыночная экономика являются основой стабильной политической демократии, однако новая или ново-старая политическая и экономическая элита приватизацию поняла в первую очередь как возможность быстрого усиления своей политической легитимности и увеличения своего благосостояния. Таким образом «настоящая» приватизация была лишь той приватизацией, результатом которой стала удовлетворявшее их перераспределение богатств и сфер влияния. Капитализм в Южной Америке и не только вовсе не является эффективной хозяйственной системой, не обеспечивает разумного распределения богатств и благ и еще меньше является основой политической демократии.

7 Впрочем, рыночные институты и рамки закона, формально сходные с теми, что присутствуют в развитых рыночных экономиках, могут быть сформированы довольно быстро, но это не обеспечивает того, что работать они будут так же, как в развитых рыночных экономиках.

8 В правительстве сформировались три группы; наряду с политически сильной «государствообразующей», также политически слабая «экономическая» группа и группа «попутчиков», попавших в правительство благодаря выборной математике. Разделение между «державообразующей» и «экономической» группой явствовало из их отношения к Югославии; для первых (может быть??) отделение было целью, для вторых выход был вынужденным и в меньшей степени определенным переходным периодом. Что касается взглядов на переходный период или на приверженцев «шоковой терапии» и постепенщиков речь скорее шла о разделении между «правыми», желавшими возвращения к тому миру, каков он был до Второй мировой войны, и «левыми», о таком возвращении не помышлявшими.

9 В этом меморандуме словенское правительство требовало: 1) отменить привязку денег к немецкой марке и их девальвацию; 2) уменьшить налоговое бремя за счет расходов на оборону; 3) более эффективно контролировать рост заработной платы и вернуть зарплаты союзной администрации на сопоставимый уровень; 4) скорректировать денежную политику при налогообложении, а также перенести большую часть валютных запасов в коммерческие банки и 5) взять на себя часть претензий предприятий к Ираку. Одновременно оно объявило о собственных мерах по защите словенской экономики.

10 Поводом для выступления Югославской народной армии на пограничные переходы и войны за независимость могло бы стать именно нарушение словенским правительством обещания, что оно будет выплачивать в союзный бюджет собранные на границе таможенные пошлины.

11 Будущее политическое устройство вплоть до июньской войны, или июльского Брионского соглашения, несмотря на результаты декабрьского референдума, в действительности было еще совершенно неопределенным, о чем свидетельствуют исследования об асимметричной федерации и различных формах конфедерации.

12 Самой большой потенциальной и реальной проблемой было именно уменьшение рынка, ведь Словения на югославском рынке, если считать его иностранным рынком, продавала целых 58 % общего «экспорта».

13 Основная часть недостающих макроэкономических предпосылок для эффективной рыночной экономики появилась в 1990 – начале 1991 г., еще до политического провозглашения независимости. В конце 1990 г. Законом о доходах и Законом о налоге на прибыль была введена простая, прозрачная и недискриминационная система прямых налогов. В начале 1991 г. были подготовлены Закон о Банке Словении, Закон о банках и сберегательных кассах, Закон о валютной системе и Закон о реабилитации банков и сберегательных касс, которые вступили в силу одновременно с Декларацией о независимости в июне 1991 г.

* Условия торговли (англ.). – Примеч. ред.

** Резервный (англ.). – Примеч. ред.

14 Во второй раз угроза возникла в ноябре 2005 г., когда тогдашнее правительство приняло «Рамочное постановление об экономических и социальных реформах, направленных на увеличение благосостояния в Словении». Реформами должны были бы стать «процесс изменения основополагающих системных параметров», а также «экономической и общественной парадигмы, действовавшей начиная с обретения независимости». Исходной точкой подъема должна была бы стать налоговая реформа с пресловутой тройной ставкой единого налога, которую бы сопровождали реформа социальной системы, системы здравоохранения и системы образования, уменьшение государственного сектора и приватизация в производственном секторе имущества, которое в результате первой приватизации непосредственно или опосредованно оставалось в собственности государства. Опасности, что реформаторский подвиг 2005 г. состоится, не было. Налоговую реформу с бессмысленной тройной ставкой единого налога еще до ее начала собственным высокомерием развалили ее же авторы, а добили профсоюзы. Стратегический совет и Комиссия по реформам быстро завершили поход за введение «настоящего» капитализма и исправления при социализме «искривленных» ценностей. Партийные объединения в интересах развития – какой-нибудь современный вариант Социалистического союза трудового народа Словении – всегда были всего лишь частью «цирка» рекламных кампаний.

15 Частная собственность рождает необходимость в рынке капитала, где собственники могут продавать и покупать имущество посредством ценных бумаг. Судя по уровню заинтересованности в колебаниях курса акций, события на рынке капитала являются даже преобладающей и наиболее значимой частью экономической деятельности в Словении. Рынок капитала должен был бы выполнять две важные функции: на нем сосредоточивались бы средства для инвестиций и проверялась бы успешность управления. То, что в сборе средств для инвестиций (так же как и в других системах) он не важен, – это известно; более 70 % денежных средств, которые предприятиями направляются на инвестиции, происходит из их собственной амортизации и отложенной прибыли, в оставшейся же части преобладают банковские кредиты. А потому рынку капитала особо нечего делать в плане проверки успешности и смены неуспешных администраций отдельных обществ, хотя у нас он используется как инструмент для замены хороших или плохих администраций на «наши» администрации. Решение проблем при помощи «капиталистических» отношений происходит во много раз жестче, чем решение тех же проблем происходило бы при помощи «самоуправленческих» отношений.

16 В ноябре 1997 г., считающегося временем окончания формальной приватизации, было приватизировано 1127 предприятий, 70 предприятий осталось в государственной собственности, а 82 были ликвидированы. Лишь 32 общества обошлись без участия работников в приватизации, в 455 участие работников в собственности было неосновной, а в 795 – основной формой.

17 Хотя нельзя не заметить эффект глобализации и мирового экономического кризиса в современных процессах, происходящих в словенской экономике, банкротство многих предприятий показывает, что частные собственники и управляющие их имуществом менеджеры могут быть хуже от «несобственников» и «красных» директоров, или что частная собственность может быть гораздо менее эффективна, чем общественная, или коллективная.

18 Экономическая успешность государств обычно оценивается при помощи нескольких постоянных индикаторов: экономический рост, безработица, инфляция, внешнее и внутреннее равновесие и реже критерии социальной сплоченности.

19 Причинами сокращения валового внутреннего продукта стали переходный период и распад Югославии с потерей югославского рынка (который составлял целых 58 % от «иностранного» рынка в общем – настоящего и югославского). Эффект от перехода и эффект от распада невозможно размежевать, поскольку многие виды продукции именно из-за развала государства стали продуктом «исключительно социалистического производства». Таковыми были, например, грузовики «ТАМ», за одну ночь превратившиеся в товар, который был никому не нужен; два их крупных покупателя – Югославская народная армия и Советский Союз – развалились, а третий покупатель – арабские страны после американской «Бури в пустыне» в Ираке оказались в кризисе. Когда 8 октября 1991 г., с введением собственной валюты, Словения стала национальной экономикой, многие из еще в то время государственных предприятий, имевших продукцию, которую можно было продать, быстро переориентировались на рынки развитых стран. Наибольшие заслуги в быстрой переориентации принадлежат тогдашним «красным директорам». Многие из них на предприятиях, которыми они руководили, прожили целую жизнь; даже их организовывали или из маленьких и незначительных превратили в крупные и успешные. Самих себя они еще не воспринимали как «работодателей», а рабочие предприятий еще не стали для них «рабочей силой».

20 Утверждений о том, что и реструктуризация словенской экономики в этот период из-за поступательности была медленной, и развитие было ошибочным, эмпирически невозможно подтвердить. Как раз наоборот: спустя пятнадцать лет экономическая и социальная структура стала еще больше похожа на экономические и социальные структуры малых скандинавских стран – членов ЕС, чем на структуры новых его членов. Это и без «великих» реформ дает довольно большие возможности для развития – бóльшие, чем есть у экономик иных новых членов ЕС, что прекрасно показывает простая диаграмма степени занятости населения (являющейся основной целью Лиссабонской стратегии) на горизонтальной и степени риска бедности – на вертикальной оси. Словения по степени занятости и степени социальной сплоченности попадает в так называемый «скандинавский квадрат» (наряду со скандинавскими государствами в него входят также Австрия и Кипр).

21 Она окончательно потеряла большинство рычагов макроэкономической политики, что определяется прежде всего политикой управления совокупным спросом. Ведь Словения потеряла все атрибуты национальной экономики: право на «печатание» денег, право на формирование экономической системы, право направлять потоки товаров, услуг и капитала через государственные границы, – у нее осталось лишь весьма ограниченное право на «сбор налогов».

22 До «ускоренной приватизации», являвшейся составляющей частью как раз неудачной реформы 2005 г., казалось, что при помощи концентрации собственности частных собственников заменят собственники обществ, т.е. собственники, которые будут заниматься хозяйствованием, а не посредническими сделками. Выкуп предприятий собственным руководством также поначалу обнадеживал: мол, тем самым мы получим настоящих собственников обществ, подобных «боскаролам» и «акраповичам», самостоятельно создавшим предприятия. Возможно, многие даже намеревались стать длительными собственниками, но финансовый кризис застал их врасплох. Посредством залога переоцененных акций они превратились в собственников имущества, и они сами или же банки через заложенные акции начали на все четыре стороны распродавать предприятия, их части, товарные марки и территории.

23 Доля иностранных банков в государствах «старой» Европы равна приблизительно 24 % (если исключить Великобританию и Люксембург, то лишь 19 %). Кроме того, она гораздо ниже, чем доля иностранных обществ в иных экономических сферах. Доля иностранных банков в «новой» Европе превышает 75 % и значительно выше доли иностранных обществ в иных сферах.

24 Нынешний мировой и словенский кризис представляет собой кризис избыточного предложения; корни этого – в длящемся десятилетии создания избыточных производственных мощностей; за избыточным предложением в течение нескольких последних лет тянулся и совокупный спрос вместе с займами, «финансовым погружением» и надуванием разнообразных имущественных «пузырей». Кризису нет дела до специфической величины добавленной стоимости на душу населения или гибкости рынка труда; он ничуть не меньше, по сравнению со Словенией, и в технологически наиболее развитых, открытых экономиках, до недавнего прошлого вызывавших восхищение. Движение макроэкономических составляющих государств ЕС подтверждает, что глубина кризиса в отдельно взятой экономике наряду с его «глобальным финансовым погружением», определяется открытостью; чем больше она открыта, тем больше и сокращение производства, чем гибче у нее рынок труда, тем выше безработица. Лучшая ситуация в больших, более закрытых и самодостаточных экономиках, которые благодаря большой доле государственного сектора в ВВП и большим социальным трансфертам могут создать достаточный внутренний спрос и достаточное количество рабочих мест; меньше всего безработица затронула государства с жестко регулируемым рынком труда. Экономия путем сокращения социальных прав, «лишних» учителей, воспитательниц и государственных чиновников, которые прекратили бы «создавать работу», может лишь углубить кризис, ведь таким образом еще более снижается внутренний спрос, при этом не гарантируется спрос внешний. По крайней мере, в какой-то момент кажется, что для объяснения ситуации и поиска путей выхода из кризиса возможно использовать лишь «экономику депрессии» (P. Krugman, 2009), требующую немедленного освобождения от кредитов и активизации совокупного спроса. Однако освобождение от кредитов возможно лишь с непосредственным (частичная национализация с докапитализацией) или посредственным (благодаря принятию государством на себя долговых обязательств и его депозитам) входом государства в банковскую систему. Активизации совокупного спроса точно так же можно достичь лишь увеличением государственного и/или субсидированием частного потребления. Неизбежным последствием такого освобождения от кредитов без увеличения частных сбережений и создания спроса является увеличение бюджетного дисбаланса и рост государственного долга.

25 Государственный долг в 2009 г. значительно вырос из-за принятия государством на себя обязательств посредством облигаций и государственных депозитов в банках, что позволило последним уменьшить их задолженность за рубежом.

26 Хотя из-за нетто отрицательных инвестиций в размере 35,5 % ВВП Словения входит в число членов ЕС27 с наименьшей задолженностью и является вообще «новым» членом с наименьшей задолженностью (из числа вступивших в ЕС с 2004 по 2007 г.), однако значительна доля банков в отрицательных инвестициях и исключительно высока доля предприятий, обремененных банковскими кредитами, что парализует экономическую активность.

27 Ею Европейская комиссия «надстраивает» две лиссабонские стратегии: «оригинальную» (2000) и «обновленную» (2005). Первая была призвана создать из ЕС до 2010 г. общество знаний и наиболее эффективную мировую экономику, вторая – обеспечить экономический рост и занятость населения. Первая закончилась уклонением от цели, вторая – экономическим кризисом. Обе и не активизировали, и не воспрепятствовали ходу событий, приведших к нему. Совсем наоборот. Хотя Европейская комиссия трактует нынешний кризис так, будто речь идет о непредсказуемом стихийном бедствии, своею одержимостью либеризацией, дерегуляцией и приватизацией она поддержала развитие событий, которое должно было закончиться так, как и закончилось. Комиссия просмотрела то, что рабочие места, которые она теряет из-за увольнений на производстве, невозможно компенсировать рабочими местами в сфере услуг, что деятельность с высокой добавленной стоимостью из-за перемещения в государства с низкой зарплатой превращается в деятельность с низкой добавленной стоимостью и что посредством «общества знаний», большей приспособляемостью рынка труда, финансовыми продуктами и приватизацией государственных услуг невозможно конкурировать с гораздо более недобросовестными, с социальной точки зрения, обществами.

Перевод Ю. Созиной

Опубликовано в журнале:

«Вестник Европы» 2013, №37

Словения > Госбюджет, налоги, цены > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116737


Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116736 Данило Тюрк

Стратегические интересы Европы и России совпадают

Данило Тюрк Экс-президент Словении профессор

Данило Тюрк (1952 г.р.), президент Республики Словения (с 2007 по 2012 г.). С 1984 г. работал в системе Организации Объединенных Наций. С 1992 по 2000 г. являлся постоянным представителем Республики Словения в ООН. В 1998-1999 гг. (когда Словения не была постоянным членом Совета Безопасности), возглавлял один из его комитетов, был Председателем Совета Безопасности ООН. С 2000 по 2005 гг. — помощник Генерального секретаря ООН по политическим вопросам. Профессор юридического факультета Люблянского университета. Автор монографии «Принцип невмешательства в международных отношениях и международном праве», фундаментальных «Основ международного права», многих статей о правах человека, о проблемах применения силы, борьбе против геноцида и др.

Экс-президент Республики Словения, профессор Данило Тюрк отвечает на вопросы Главного редактора «Вестника Европы« Виктора Ярошенко

Виктор Ярошенко: Вы много лет работали в Организации Объединенных Наций, были секретарем Совета Безопасности, пять лет (2007–2012 гг.,) —президентом Республики Словения. Вами накоплен накопили огромный опыт в международной политике, аккумулированный в Вашей фундаментальной книге «Основы международного права» (недавно изданной и у нас1). Поэтому мне хотелось бы говорить с Вами о принципиальных, сущностных вопросах. Например, как Вам видится

Данило Тюрк: Мое основное видение — это то, что либеральная идея в современном мире необходима в обоих направлениях: и в направлении Европы, и в направлении России. И эту либеральную идею необходимо уточнять и актуализировать. Посмотреть, что эта идея несет в себе. Я полагаю, что определяющим фактом является то, что Европа (при этом я имею в виду, конечно же, Евросоюз) нуждается в России, равно как и Россия нуждается в Европе. В принципе, это естественное положение вещей, ибо у Евросоюза и России существуют фундаментальные общие интересы. Конечно, у нас нет какого-то исчерпывающего определения: в чем состоят эти интересы? Я думаю, что к этому вопросу надо подойти последовательно и очень практично, не позволяя утопить в словах назревшие вопросы. Например, необходимо отменить визовый режим на поездки. Визовая проблематика является важным пробным камнем: во-первых, речь идет о степени доверия между странами и поколениями, а во-вторых, это индикатор степени понимания либеральной идеи, стремящейся обеспечить свободное развитие людей и гармонизировать человеческие отношения в мире.

И для развития этих идей надо создать хорошую базу человеческих контактов, но этого у нас нет, а если есть, то слишком мало.

Конечно, ситуация изменяется, в Словению приезжает все больше посетителей, отношения развиваются, приезжают предприниматели и туристы, но слишком мало людей из академической сферы, журналистов и представителей других профессий, чтобы можно было создать человеческую базу сотрудничества. Мне кажется, это серьезный тест, очень важный тест и, в частности, для оценки жизнедеятельности либеральной идеи, однако либеральная идея за последние 20–30 лет в Европе выродилась в экономический либерализм, причем в такой, который придает слишком большую силу капиталу, а это как раз очень плохо для распространения либеральной идеи.

В.Я.: У нас в России уже третье десятилетие идет ожесточенная идеологическая борьба с либерализмом; против него —и националисты, и коммунисты, и сторонники «особого русского пути»... Общество расколото; власть испытывает своего рода сильный когнитивный диссонанс, с одной стороны, проводя в целом довольно разумную экономическую политику, провозглашая идею всесторонней модернизации экономики и институтов, скорейшей интеграции в мировую экономику, вступая в ВТО и другие международные организации; а с другой —поддерживает консервативные, изоляционистские и попросту реакционные силы... А как с этим обстоит в Словении?

Д.Т.: Понимаете, у нас в обществе сейчас распространено представление о том, что наличествует какая-то версия либерально-экономической идеологии, которая создала своего рода плутократию. Сегодня у нас комбинация власти и денег, а это нанесло обществу, республике немалый вред. В результате финансовый капитализм деградировал, а это плохо. Я думаю, что Европе следует изменить некоторые вещи, чтобы вернуться к принципам какого-то реального человеческого измерения. Ведь речь идет о свободе человека, устойчивости его благосостояния, но этого равновесия в Европе в настоящий момент, увы, нет. Есть комбинация и концентрация финансового капитала, есть определенные экономические проблемы, требующие своего решения, но в этом процессе контакт с оригинальной либеральной идеей утрачен.

В.Я.: Может быть, негативное отношение к либеральной идее связано именно с возрастающей пропастью между богатыми и большинством населения, которое является основой формирования всех влиятельных партий...

Д.Т.: У власти в Словении много лет стояла самая сильная партия — либерально-демократическая, но в 2004 году она на выборах проиграла. Это было восемь лет назад, и после этого в стране началось разложение, которое длится до сих пор. Мы переживаем сейчас одну очень важную трансформацию, у которой есть несколько особенностей. И одной из них как раз и является разложение либерально-демократической партии. Это важный симптом состояния общества: с одной стороны, усилилось влияние консервативных сил, а с другой — у людей появилась неопределенность, неуверенность в завтрашнем дне. Возникают новые партии, но исчезают старые, и этот либерально-демократический вызов требует новых решений, изменений в конституции. Этот момент в дальнейшем развитии страны очень важен. Другая причина — это растущее недоверие к политике. У людей накопилось слишком много негативного отношения к политикам — вообще, ко всем политикам и самой политике, что и явилось последствием различных отрицательных явлений, которых не скроешь от людей. Приватизация в Словении, так же как и у вас, в России, которая привела ко многим эксцессам. И у нас существует взаимосвязь между политическими лидерами и экономическими игроками. Все это не могло не создать впечатление, что нам как обществу нанесен огромный вред, и это вызвало у людей недоверие к «политическому классу». Это вторая особенность нашего политического состояния. А третья — заключается в том, что Словения является частью Европейского Союза, а в странах этого Союза, к сожалению, углубляется недоверие к европейским институциям. Многие граждане перестали доверять европейским учреждениям — Европарламенту, Еврокомиссии.

Поэтому когда вы в России думаете о своих собственных проблемах, хорошо было бы сравнивать с теми реальными проблемами, которые существуют в Европе. Мне кажется, Словения во многих случаях может послужить для вас наглядным примером. Вот почему я и назвал эти три проблемы: разложение либерально-демократической партии у нас, недоверие людей к политике вообще и углубление недоверия к европейским институциям. Таковы наши фундаментальные характеристики, и если в России появляется недоверие к политике, стоит объективно посмотреть на процесс и сравнить ваши проблемы с европейскими.

Россия — уникальная страна, у вас есть своя история, пусть даже и нелегкая. Есть традиции, великая культура, наработан собственный политический опыт, хотя, может быть, все это не столь уж сильно отличается от Европы, как это кажется на первый взгляд.

В.Я.: На последние президентские выборы в декабре 2012 г., которые Вы проиграли, пришло всего 37 процентов избирателей; Ваш конкурент, бывший премьер Борут Пахор, за год до выборов отправленный в отставку и получивший в парламенте вотум недоверия, выборы выиграл.

Мне кажется, всюду проявляется усталость людей от «карусели» одних и тех же лиц. В связи с этим многие заговорили о кризисе сложившейся процедуры избирательной демократии. Некоторые предлагают «прямую демократию», «облачную демократию» по Интернету и т.д.

Д.Т.: Да, мы можем согласиться со всем этим... Такое незначительное число происходящих на выборы напрямую свидетельствует о недоверии людей к той политической системе, которая сложилась у нас. Это именно последствие того, что пережили люди, ибо они поняли: от их участия в выборах ничего не зависит, их голоса вовсе, не гарантируют того, что реальную власть получит тот, за кого они хотели бы проголосовать. Реальная власть находится где-то в другом месте, но отнюдь не в демократических институциях, вот это и создает недоверие. Второе — это то, что проблемы в Европейском Союзе создали совсем иную ситуацию. Европа сейчас переживает кризис легитимности, который может угрожать европейскому сообществу.

Вы знаете, мы в Словении ожидали очень многого (может быть, даже слишком многого) от Лиссабонского договора, в котором должны были быть распределены роли европейских учреждений — например, усилены функции Европарламента и Еврокомиссии. Однако сама тенденция развития проходила в обратном направлении, и сегодня Европейский парламент более маргинален, нежели когда-либо, несмотря на то что он стал обладать бóльшими полномочиями.

В.Я.: Быть депутатом в национальном парламенте престижнее, чем в Европарламенте?

Д.Т.: Да, это так, но это не обязательно хорошо.

В.Я.: Можно ли сказать, что в Европарламенте сидят люди из так называемого второго ряда национальной политики?

Д.Т.: Понимаете, Республика Словения — относительно новый член Европейского Союза, мы всего лишь десять лет в Европарламенте, сейчас у нас второй мандат, который заканчивается (один мандат длится пять лет). И, конечно, эти отношения еще не совсем развиты, а сравнения: какие политики уходят в национальные институции, а какие — в Европарламент, — еще не вполне сложились, но ясно одно: о наших европейских депутатах мало что слышно. В основном все происходит у нас дома.

Но что еще больше нас беспокоит — так это то, почему Европарламент никак не проявил себя во время кризиса? Там просто было невозможно ничего согласовать и понять, сталкивалось слишком много совершенно разных интересов. Получилось так, что в кризисной ситуации реальное принятие решений является прерогативой правительств стран объединенной Европы. Премьеры, министры очень часто встречаются на кризисных совещаниях, и эти встречи становятся все более важными, в то время как реальное значение деятельности Европарламента и Еврокомиссии снизилось. Такова характеристика кризиса и наш его опыта в кризисное время. Естественно, что подобное развитие событий усугубило недоверие к европейским институциям. Вот приведу вам пример последних дней: Европейский парламент рассматривал проблематику налоговых сокрытий, и в своих дебатах евродепутаты сожалели о том, что к их советам не прислушиваются. Конечно, в этой очень важной области все зависит от национальных властей. А Европейский парламент выполняет лишь консультативные функции. И все это весьма характерно для нынешней ситуации. Важно, чтобы в России хорошо понимали эту проблематику, понимали, что Европа — это не какой-то идеальный мир, к которому обязательно должны приспосабливаться все другие страны. У Европы — свои нелегкие проблемы, а у России — свои.

В.Я.: По поводу авторитета ЕС давно ходит шутка: «кому же в Европе позвонить?»

Д.Т.: Это еще Киссинджер спрашивал, и проблема до сих пор не решена. В принципе, в Евросоюзе создана одна такая важная институция, в Брюсселе работает много людей, — это Высокий комиссар по вопросам безопасности и внешней политики, но он не обладает столь большими полномочиями, чтобы в любое время позвонить Госсекретарю США, что может сделать министр иностранных дел России Сергей Лавров. Надо понимать, что здесь речь идет не только о формальном понимании вопроса. Более важно реальное положение вещей: европейские страны свою внешнюю политику все еще проводят сами.

В.Я.: Оживившиеся с наступлением кризиса евроскептики, говорят о неминуемом грядущем распаде Европейского Союза (во всяком случае, шенгенской зоны и зоны евро), о возврате к немецкой марке, песо, франку, драхме и т.д. Другие же, напротив, предполагают скорое возникновение мощной Европейской Федерации. Как Вам видятся тенденции развития и строительства Европы?

Д.Т.: Мне кажется, не произойдет ни того, ни другого. Во-первых, у европейских партнеров довольно много общих интересов, чтобы стремиться выжить вместе. Во-вторых, время для какого-либо иного европейского «Священного Союза» еще не наступило. Думаю, что Европа сначала должна доказать, что она способна создать свой эффективный банковский союз. Да, у нас есть общая валюта — евро, это валюта большого числа стран (не всех, но многих: 17 из 27), но при этом выявилось, что это как раз одна из слабых систем, и она не работает. Я говорю о финансовой и банковской системе, напрямую привязанной к евро. И если Европейский Союз не будет способен преодолеть эту проблему, тогда трудно будет представлять себе и политический союз.

В.Я.: Я встречался здесь с профессором И. Менцингером, который слывет в Словении экономическим диссидентом. Как я понял, он считает, что если бы страны ЕС, такие как Греция, Словения и др., имели бы собственную валюту, они могли бы проводить эмиссию, тем самым увеличивать инфляцию, но при этом регулировать экономические механизмы...

Д.Т.: Да, я с этим согласен. Вы знаете, Евросоюз создал некоторые свои институции — например, Европейский центральный банк, основной задачей которого является предотвращение инфляции, и вот этот страх перед инфляцией стал иррациональным. Вместо того чтобы решать эти проблемы средствами монетаристской политики, Центральный банк этого не делает, а переносит все бремя на бюджеты стран — членов ЕС. Понимаете, у Европейского банка есть свой мандат, но он несвободен в своих решениях. И здесь ошибка, я думаю, заключается в самой системе, что Менцингер, конечно, прав. Теперь вопрос в том, как и когда эта система изменится? Потому что если она вскоре не изменится, тогда возникает другой вопрос: на какую базу будет опираться политическая система? Трудно представлять себе будущее Европейского Союза, если он будет не в состоянии решить эти проблемы так, чтобы решение отвечало интересам всех стран — членов ЕС. В этом отношении я пессимист, но хочется верить, что за какое-то время что-то должно измениться, хотя пока ничего не происходит...

В.Я.: Многие, особенно в Германии, говорят о необходимости изменений основных финансовых бюджетных параметров стран —членов ЕС и о введении санкций за их нарушение...

Д.Т.: Если речь идет о банковском союзе, который является ключевым для ЕС, то месяц назад немецкий министр финансов сказал, что для этого придется пересмотреть европейские соглашения, а это очень длительный процесс, который может длиться годами. И все это время у нас будет нефункциональная система. Сегодня трудно быть оптимистом.

В.Я.: Конкурентность Европы по отношению к Китаю падает; и тогда возникает вопрос: могут ли в рамках свободной мировой торговли сосуществовать экономики, обремененные высокими социальными обязательствами, как в странах Европейского Союза, —и экономики стран, лишенных этих ограничений, таких как Китай и другие азиатские страны?

Д.Т.: Мне бы очень не хотелось, чтобы Европейский Союз принял на вооружение китайские стандарты. Думаю, решение заключается в том, чтобы улучшить китайские социальные стандарты. Вот решение! Сейчас сложилась ситуация, когда эксплуатация рабочей силы приобретает характер рабства. То, что случилось в Бангладеш (разрушение зданий текстильных предприятий), когда погибло более тысячи человек, — это в двадцать первом веке совершенно неприемлемо. Социальные стандарты на китайском рынке должны улучшаться, благодаря этому у них будет создан и внутренний рынок. Бóльшая часть проблем будет зависеть от того, как в Китае будет развиваться внутренний рынок. И я думаю, что на международном уровне нам необходимо настаивать на социальных и экологических стандартах производства, я имею в виду ВТО, а также договоры, которые другие государства заключают с Китаем.

ООН здесь не может играть большой роли, но посмотрите: за последние десятилетия Европа переселила свое производство в Китай. Тогда это было мотивировано прибылью, но теперь мы сталкиваемся с негативными последствиями этого, и необходимо срочно исправлять

ситуацию.

Полагаю, что нужно реиндустриализировать Европу. Конечно, Европа пока еще не деиндустриализирована, но слишком много производств было переселено в Китай. Я хорошо помню, когда еще во времена правления Билла Клинтона очень много производств было перевезено в Китай, и тогда это привело к огромным проблемам в США. Конечно, у Америки есть определенные преимущества по сравнению с Европой, у них будет более дешевая энергия, ибо будут применяться новые технологии добычи природного газа. Повысится конкурентоспособность. Я думаю, что сотрудничество Европы с Россией было бы очень важным и выгодным в интересах долгосрочной европейской конкурентоспособности, ведь Россия обладает огромными энергоресурсами. Здесь налицо уникальное совпадение стратегических интересов развития Европы и России, которое мы пока еще не смогли глубоко осознать и правильно использовать.

Мне хочется вернуться к тому, с чего мы начали: для такого сотрудничества необходима хорошая база человеческих отношений и деловых контактов, рост взаимного понимания, интереса и доверия. Чтобы провести вот такие глубокие стратегические изменения, в этот процесс необходимо включить очень много людей. И мы не должны откладывать на потом вопроса о визах. Ну, если нельзя решить визовую проблему сразу, то хотя бы по частям. Но я знаю, что и с нашей, и с российской стороны есть ограничения, т. е. это все не так просто, как кажется. И все-таки основная идея — развивать контакты на новом уровне — это уже существенно.

Уже тридцать лет в мире не существует «железного занавеса», когда людям и нельзя было свободно путешествовать. Теперь многие вещи изменились, но, судя по всему, возникли новые барьеры, и мы, политики в европейских странах, должны бы уделять этому вопросу больше внимания, и не только с гуманистической, но и со стратегической точки зрения.

Я желаю успехов «Вестнику Европы» — журналу с такой долгой интересной историей и с такой важной программой.

Организация беседы, сопровождение и письменный перевод Александра Садыкова

Примечание

1  Данило Тюрк. Основы международного права. Москва: Центр книги «Рудомино». 2013 г. 640 стр.

Опубликовано в журнале:

«Вестник Европы» 2013, №37

Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116736 Данило Тюрк


Словения > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116735 Данило Тюрк

Отрывки из книги «Основы международного права»

Данило Тюрк

Из предисловия:

Книга задумана таким образом, чтобы дать читателю возможность взглянуть на целостную картину современного международного права.

...Международное право — система правовых принципов и норм, которые определяют права и обязанности субъектов международного права и их взаимоотношения в мировом сообществе.

Государства как его первоначальные и важнейшие субъекты играют решающую роль при создании и развитии принципов и норм МП и при введении санкций за их нарушение.

Нормы международного права, содержащиеся в международных договорах и в обычном МП, являются обязательными. Этим международные договоры отличаются от политических деклараций, а обычное МП — от простых обычаев и правил вежливости. Нарушение международно-правовых норм рассматривается как международный деликт. Вопрос ответственности за международные деликты и последствия этих деликтов регулируются нормативами по международной ответственности государств, включающими так же разнообразные санкционные правила. Вместе с тем МП не содержит единообразно сформулированной системы санкций за нарушение его норм.

В МП также отсутствуют централизованная законодательная, исполнительная и судебная власти. Законодательная власть находится в руках государств... Исполнение обязательств также касается прежде всего субъектов международного права... Система мирного разрешения споров основана на принципе мирного урегулирования и свободы выбора средств... Основные функции в системе МП таким образом — децентрализованы. Это — следствие того обстоятельства, что МП возникло и развивалось в условиях, важнейшим детерминирующим принципом которых являлся правовой суверенитет государств?— его главных субъектов. Поэтому МП возникло как межгосударственное право, некоторые его институты и сегодня имеют подчеркнуто межгосударственный характер. Таковыми являются Международный суд ООН, сама ООН и другие международные организации... Европейское сообщество, само являясь международной организацией, стало членом некоторых других международных организаций.

Децентрализованный характер основных функций в системе МП ставит три фундаментальных вопроса.

С учетом того, что МП возникло путем заключения многочисленных договоров и длительного развития международных обычаев, можно утверждать: нормы МП представляют собой систему.

Основная особенность этой системы заключается в том, что в случае отсутствия конкретной нормы, можно регулировать отношения между субъектами, решать различные правовые вопросы, ссылаясь на более абстрактные нормы...

Вопросы толкования и применения международных договоров являются не только предметом приложений самих этих договоров, но и общих, кодифицированных норм.

Основные принципы международного права, такие как принцип добросовестного соблюдения договоров (pacta sunt servanda), связуют систему в единое целое.

ООН

Важнейшим международно-правым актом, который принят практически повсеместно и который с силой, равной силе международного договора, определяет основные принципы международных отношений, является Устав ООН.

Этот фундаментальный международный договор содержит такие основные принципы МП, как принцип суверенного равенства государств, принцип добросовестного и честного выполнения взятых на себя международно-правовых обязательств, принцип запрета использования силы, принцип обязательного мирного разрешения споров и ряд других. Этот международный договор и его принципы заложили основы современного международного права.Устав ООН играет роль Конституции в современном глобальном мировом сообществе.

Международное право влияет на все сферы международных отношений. Действующие принципы позволяют решать проблемы еще до возникновения новых правых норм.

Второй основной вопрос, периодически возникающий: является ли международное право правом вообще?

Можно ли говорить о праве, в ситуации, когда система норм зависит от многих субъектов, которые создают и применяют правовые нормы, а централизованная система санкций отсутствует?

Основной категорией, определяющей все отношения в международном праве, является СУВЕРЕНИТЕТ ГОСУДАРСТВ.

Современные государства с помощью МП строят свои взаимные юридически урегулированные отношения. В ходе этого взаимодействия возникают многочисленные правовые нормы, которые все больше ограничивают суверенитет государств.

В международном праве известны императивные и диспозитивные нормы. Большинство норм являются диспозитивными, и государства могут изменить их, заключив об этом договор.

Императивные нормы —например, запрет применения силы или запрет расовой дискриминации, другие основные нормы соблюдения прав человека — не могут быть изменены государствами.

Важно также деление на обычное международное право и право международных договоров.

Существует еще исторически сложившееся деление МП на право войны и право мира.

Вопреки убеждению, которое бытует в общественном мнении повсюду в мире, большинство норм международного права соблюдается. Нарушения по большей части затрагивают нормы в области войны и мира, а также вопросы соблюдения прав человека. Нарушения, связанные с поддержанием мира, становятся предметом всеобщей озабоченности, и создают представление о хрупкости международно-правового регулирования. Эта озабоченность обоснована, однако она не отражает состояния МП в целом. Да и сами нарушения не подрывают состояние МП в целом.

«Большинство государств бóльшую часть времени соблюдает большинство международно-правых норм».

В современном мире все более видны черты создающегося международного публичного правопорядка. Развиваются коллективные санкции. Со времени создания ООН за нарушения, связанные с нарушением мира и угрозу миру, предусмотрены санкции, как не связанные с применением оружия, так и силовые санкции, решение о которых выносит Совет Безопасности ООН.

Третий основной вопрос: на кого распространяется международное право?

...На международном уровне сложилось своеобразное положение. Поскольку отношения развиваются между государствами, которые и создают нормы международного права, часто используется выражение «международное сообщество». Однако понятие «международное сообщество» невозможно отождествлять с понятием «глобальное общество», или человечество. Понятие «международное сообщество» можно понимать по-разному. В политическом смысле оно используется, чтобы обратить внимание на общие цели и ценности, которые объединяют мир.

В международном праве понятие «международное сообщество» используется для обозначения совокупности всех государств мира и той формы их взаимодействия, которая отражает глобальный характер международного права

МП возникло как система регулирования отношений между государствами. Вопрос о «положении человека как индивида» в международном праве является достаточно новым. Изначальная связь между индивидом и международным правом была совершенно опосредованной. Норм МП, которые определяли бы положение человека, было исключительно мало; положение религиозных и позднее национальных меньшинств было предметом межгосударственного регулирования, основанном на интересах обеспечения стабильности в отношениях между государствами, а не на идее прав человека.

Идея международного правового определения положения человека проникла в международное право и получила свое место только после ужасов Второй мировой войны. Весьма важная часть усилий по развитию МП за последние шестьдесят лет была посвящена именно судьбе человека как индивида. Это развитие привело к возникновению трех больших групп правовых норм.

Прежде всего были заключены многочисленные международные договоры, которые определяют права и свободы, присущие человеку как индивиду. Созданы международные механизмы, которые дают индивиду возможность апелляций на международном уровне после того, как исчерпаны внутригосударственные средства правовой защиты.

Права человека сегодня являются неотъемлемой частью международного права.

Вторая группа правовых норм призвана защищать человека во время вооруженных конфликтов.

Гуманитарное право и его нормы защиты человека как индивида —элемент права вооруженных конфликтов, которое достигло своего развития после Второй мировой войны, особенно с принятием четырех Женевских конвенций о защите жертв войны (1949), двух дополнительных протоколов к этим конвенциям (1977) и развитием обычного права.

Третьей группой современного МП является развитие норм международной уголовной ответственности индивида. Эти нормы развивались постепенно, а полное выражение получили в Статуте Международного уголовного суда, который был подписан в 1998-м и вступил в силу в 2002 году.

Международный уголовный суд, созданный Римским статутом 1998 года, является не только институтом международного права войны.

…Развитие международного права, определяющее положение человека как индивида, значительно повлияло на состояние современного МП в целом. Если посмотреть на него из далекой исторической перспективы, такое развитие естественно и ожидаемо.

Международное право складывалось в Европе. Начало его было положено тогда, когда Европа стала системой суверенных государств, после того как европейские страны приняли принцип территориального суверенитета в качестве фундаментального организационного принципа государственной власти. Это развитие было весьма интенсивным после заключения Вестфальского мира (если иметь в виду договоры, подписанные в Мюнстере и Оснабрюкке в 1648 году). Оба договора были заключены на основании принципа, уже принятого в некоторых более ранних договорах, но никогда прежде не имевшего столь широкого общеевропейского действия — принципа, в соответствии с которым государь признает решение о религиозной принадлежности своего государства — cuius region eiius religio. Этот принцип дал возможность католическим и протестантским странам, которые в составе различных коалиций принимали участие в Тридцатилетней войне, установить мир, оставив идею существования единой системы власти в Европе, предполагающей единую религию и политическое устройство.

Важнейшую роль стало играть осуществление эффективной власти на территории государства. Все другие обстоятельства и соотношения сил были подчинены принципу территориального суверенитета.

На этой основе оказалось возможным построить международное право.

В Средние века решающим фактором была католическая церковь. Столкновение между церковной властью (Папой Римским) и светской властью (императором Священной Римской империи) закончилось победой Папы и универсалистской идеи власти — власти от Бога.

Этой системе были неизвестны национальные государства. Но в действительности принципы универсалистского христианского государства не были реализованы.

Позднее возникали отношения между итальянскими городами-государствами; возникали дипломатические отношения и международные договоры, торговцы формировали свои правила взаимоотношений и международной торговли. В XVI в. создан ряд трудов, ставших основой для дальнейшего развития международного права — например «Государь» Н. Макиавелли и работа Жана Бодена, создателя понятия «суверенитет» (1576). Жан Боден исходил из предпосылки, что суверенная власть — это не совсем свобода, она находится под эгидой естественного права, которое исходит от Бога. Швейцарский юрист Эммерих де Ваттель (1714–1767) вывел на первый план свободу народов, суверенитет и равноправие государств. После Французской революции наполеоновские войны изменили карту Европы и международное право.

На Венском конгрессе (1814–1815) был создан новый международный порядок, который опирался на принцип легитимности династий, которые правили до Наполеона. Священный Союз организовывал интервенции в целях сохранения status quo. Этот порядок не смог остановить образования национальных государств. Начались процессы объединения Италии и Германии, ослабление Габсбургской и Османской империй. К концу Первой мировой войны мобилизующим стал принцип самоопределения народов.

Священный Союз стал первым примером устойчивого анклава великих европейских держав, впрочем, не сумевших предотвратить Крымскую войну между ними. Взаимодействие великих держав было необходимо для созыва двух больших мирных конференций в Гааге в 1899-м и в 1907 году. Конференциям не удалось обеспечить разоружение и прочный мир, но по их результатам была создана Постоянная палата Третейского суда и осуществлена кодификация правил войны.

***

В Америке распространен подход, в котором МП имеет «ограниченное значение».

Реалистично признавать разность между фактическим состоянием дел в международных отношениях, и нормативной структурой МП — с другой.

МП воздействует на реальность двумя способами: это метод регулирования, который вносит порядок в сложные международные реалии и одновременно нормативная система, пользующаяся достаточно большим авторитетом.

Вопросы международного деликта и международной ответственности являются основополагающими в системе международного права. Вместе с тем их особенностью стали различные определения понятия ДЕЛИКТ и составляющих его элементов в системе международной ответственности. Практический опыт и доктрина различных государств давали разные ответы на эти вопросы. Перед Второй мировой войной по данной теме проходила дискуссия в Лиге Наций... которая, впрочем, не завершилась кодификацией... За совершенные действия государства отвечают объективно, за неисполнение действия — по принципу презумпции виновности, при этом необходимо также определить, проявило ли государство необходимую добросовестность и старание...

Международный деликт — это всякое действие или бездействие, которое: а) совершается государством и б) является нарушением его международных обязательств. Государство несет ответственность за международные деликты. Оценка действия как международного деликта относится к компетенции международного права...

Понятие государства абстрактно, в сущности — государство представляют его органы и лица, действующие на основании выданных им полномочий.

Государство несет ответственность за действия таких органов и лиц, а в некоторых ситуациях — за поведение других, находящихся под его властью субъектов... Первым вопросом является то, в каких случаях некоторое поведение (действие или бездействие) можно присвоить государству. То есть — вопрос о присвоении поведения (attbutabiliti).

В судебной практике встречались случаи, когда нужно было выяснить природу связи между вооруженными группировками и некоторыми другими группировками в иностранном государстве. Самый известный пример — военная и паравоенная деятельность в Никарагуа и вокруг нее (Никарагуа против США) рассматривалась в международном суде... Суд постановил, что ответственность за некоторые действия несут США, а в отношении других действий — нет. Суд отметил, что США не могут быть ответственны за нарушения гуманитарного права, совершенные никарагуанскими повстанцами (контраст). Хотя повстанцы и получали помощь, они тем не менее не контролировались США. Международный суд тот же критерий контролируемости использовал в разбирательстве спора между Боснией и Герцеговиной и СР Югославией (позже Сербией) о геноциде… По решению Международного суда ответственность Республики Югославии за геноцид в Сребренице квалифицировалась как самостоятельная: при тех обстоятельствах она не должна была допустить геноцид, что было прямой обязанностью Республики Югославии на основании первой статьи Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, и даже не пыталась это сделать.

Суд также констатировал ответственность Югославии за непреследование виновных, участвовавших в геноциде в Сребренице... Особым вопросом является рассмотрение нарушений основополагающих, императивных норм международного права, что необходимо рассматривать как международное преступление. Другие нарушения называются международными деликтами.

Поучительным примером является проблема военных действий НАТО против Союзной Республики Югославии с марта по июнь 1999 года во время кризиса в Косово. Операция была проведена без специального разрешения Совета Безопасности. С другой стороны, следует отметить, что поданное в Совет Безопасности предложение осудить вооруженные действия государств — членов НАТО Совет Безопасности определенно отклонил (неявная поддержка военных действий), выдвинув аргумент гуманитарной необходимости и форс-мажора…

ООН и Совет Безопасности

...С юридической точки зрения, наиболее важным различием органов системы ООН является то, носят ли их решения обязательный или рекомендательный характер. К первой категории относятся решения Совета Безопасности и Международный суд, ко второй — все остальные органы... При создании Совета Безопасности особую роль сыграла идея президента США Рузвельта о «четырех полицейских», которые после Второй мировой войны должны совместно заботится о поддержании международного мира; это США, Великобритания, СССР и Китай.

На конференции в Сан-Франциско к этой группе присоединилась Франция.

Сотрудничество между постоянными членами было задумано как основополагающее условие для успешной деятельности Совбеза и всей системы ООН. С началом «холодной войны» его мощь была сильно подорвана. Противостояние между СССР и другими членами Совета Безопасности приводило к блокированию тех или иных решений и — как следствие — вело к тому, что центр политической инициативы сместился в сторону Генеральной Ассамблеи ООН. После окончания холодной войны условия работы Совета Безопасности стали гораздо более благоприятными. Сегодня он является основным международным органом по поддержанию мира и безопасности; замысел авторов устава ООН таким образом осуществился.

Первоначально в Совете Безопасности было 11 членов — пять постоянных и шесть непостоянных. В связи с ростом числа членов ООН в 1963 году было принято решение об увеличении его состава на четыре непостоянных члена. Их стало десять. Непостоянные члены избираются Генеральной Ассамблеей сроком на два года. Каждый год избирается половина (пять) непостоянных членов. Чтобы быть избранным, государство должно получить большинство в две трети голосов всех членов ООН.

Совет Безопасности проводит свои заседания в форме совещаний и неформальных консультаций. Последние занимают бóльшую часть времени и имеют преимущества, связанные с их неформальным характером; они проводятся без ведения протокола, без присутствия общественности или представителей государств, не являющихся членами Совета Безопасности. В форме неофициальных консультаций проходит бóльшая часть обсуждений в Совете Безопасности. Работа СБ ведется постоянно; у каждого члена Совета есть свой представитель в штаб-квартире ООН.

Совет Безопасности принимает свои решения на открытых официальных заседаниях. Хотя существует возможность проведения закрытых заседаний, они редко реализуются на практике, поскольку конфиденциальность обеспечивается практикой неформальных консультаций.

...Особые условия распространяются на страны, чьи «интересы специально затронуты». Эти страны имеют право принимать участие в обсуждении без права голоса... На практике, при определении того, интересы каких государств «специально затрагиваются», проявляется бóльшая гибкость. Часто государствам, участвующим в споре или конфликтной ситуации, представляется место за столом Совета Безопасности на все время обсуждения. Остальные участники за столом меняются. Таким образом, круг государств, чьи «интересы специально затронуты», может быть расширен, причем всегда будет ясно, судьба каких государств обсуждается, и они будут постоянно иметь право находиться за столом Совета Безопасности, который служит символом принятия решений....

Совет Безопасности принимает решения путем голосования. Для принятия решений по вопросам процедуры достаточно получить голоса девяти членов, для принятия остальных решений необходимо, чтобы это большинство включало голоса ВСЕХ постоянных членов СБ.

Правило, согласно которому для принятия основных (а точнее — непроцедурных) решений требуется согласие всех пяти постоянных членов СБ, широко — и не вполне точно — интерпретируется как «право вето» постоянных членов. Термин «вето» означает возможность не допустить принятия решений путем выдвижения возражения. Таким образом, воздержание при голосовании, не означает наложения вето и тем самым позволяет принять решение. Этот принцип со временем утвердился в практике СБ, вопреки положению статьи 27 Устава ООН, который требует СОГЛАСИЯ всех постоянных членов СБ для принятия решения.На практике считается, что если кто-то из постоянных членов «воздержался», это не препятствует принятию решения Совета Безопасности. Данное изменение правила об обязательном согласии всех постоянных членов Совета для принятия решений по основным вопросам фактически соответствует понятию «вето».

Таким образом, по мнению некоторых авторов, была сформирована новая норма международного процессуального права и фактически пересмотрен устав ООН.

Сложившееся на практике определение «вето» соответствует потребностям постоянных членов, которые могут, воздержавшись при голосовании, таким образом выразить свои опасения в отношении предложенного решения вопроса, но избежать ситуации, когда они могут помешать принятию решения.

Несмотря на то что право «вето» в новейшей практике используется редко, угроза его применения реально сохраняется. Это особенно важно в процессе переговоров, когда стараются предложить такую формулировку, чтобы возражающий постоянный член Совета мог воздержаться, а Совет сохранил способность к принятию решения.

В нынешней ситуации необходима большая гибкость подхода... Правда, надо признать, что переговоры, которые ведутся под давлением угрозы применения вето, часто приводят к решениям, которые в результате двусмысленности и неопределённости формулировок не могут иметь оптимальных дипломатических последствий. Неопределенные и неясные решения всегда создают проблемы в толковании и применении.

Особенность современного развития дает преимущество консенсусным решениям... Например, во время кризиса, связанного с ситуацией в Косово в начале 1999 г., когда из-за угрозы применения вето было заблокировано решение об использовании вооруженных сил НАТО для урегулирования кризиса, ни в Совете Безопасности, ни в Генеральной Ассамблее не было предпринято попыток созвать чрезвычайную сессию Генеральной Ассамблеи. Чрезвычайные сессии по вопросам Палестины после 1993 года созывались несколько раз, вопреки вето США в Совете Безопасности, но они постепенно утратили былую мобилизующую силу.

Согласно статье 25 Устава, члены ООН «соглашаются подчиняться решениям Совета Безопасности и выполнять их».

Тем не менее Совет Безопасности может принять по тому или иному вопросу решения и рекомендательного характера. В каждой резолюции СБ четко определено, содержит ли она решения (decisions) или рекомендации. Часто в одном решении есть и то и другое. Совет Безопасности не является судебным органом и не имеет права выносить судебные решения, носящие обязательный характер. Даже в случае угрозы мира или агрессивных действий. Не исключается, что он сделает только рекомендацию. Эта возможность выбора необходима, поскольку часто рекомендации СБ являются достаточной или предпочтительной мерой воздействия. После окончания «холодной войны» СБ часто использовал полномочия, данные ему Уставом ООН, и принимал меры принудительного воздействия.

Были введены различные меры экономического характера против Ирака в 1990–1993 годах. И против Югославии в 1992–1996 гг. целевые акции были направлены на конкретные действия — например, на запрет поставки вооружений (государства бывшей Югославии, Либерия, Сомали и др.), запреты на полеты (Ливия), запрет на торговлю алмазами (Ангола, Сьерра-Леоне, Либерия), запрет на торговлю тропической древесиной (Либерия).

Практика показала, что, как правило, слишком широкие санкции не достигают желаемого эффекта и приводят к гуманитарным проблемам.

Для каждого случая санкций Совет Безопасности учреждает состоящий из государств — членов СБ специальный комитет, которому поручается мониторинг режима санкций.

Крупнейшей системой санкций была программа «нефть в обмен на продовольствие», которую СБ создал на основании соглашения с Ираком в 1996 году. Программа действовала до мая 2003 года. Она обеспечивала контроль над продажей иракской нефти и закупкой гуманитарных товаров в соответствии с решениями СЮ. После окончания программы оставшиеся финансовые средства (около 8 млрд. долларов США) были перечислены на специальный счет для целей будущего развития Ирака.

...Международные уголовные трибуналы по бывшей Югославии и по Руанде были также созданы согласно решению Совета Безопасности.

Эти решения носили весьма новаторский характер.

...Совет Безопасности в тех случаях, когда идет речь об определении мандатов миротворческих операций, ссылается на VII статью Устава. Когда возникает необходимость использования принудительных средств и особенно военных аспектов, Совет Безопасности принимает решение, что мандат действует в соответствии со статьей VII, что означает возможность применения вооруженных сил.

При проведении таких мероприятий, как санкции и миротворческие операции, Совет Безопасности действовал в обход препятствий, предусмотренных в тексте Устава, на основе телеологического толкования своих полномочий и имплицитных полномочий, вытекающих из целей ООН, которые предусматривают эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру...

С другой стороны, Совет Безопасности не развил практику использования статьи 42 Устава, которая дает возможность СБ собственными вооруженными силами провести кампанию по поддержанию или восстановлению мира.

Во время войн в Корее (1950) и в Персидском заливе (1991), последовавшей за иракской агрессией против Кувейта, Совет Безопасности разрешил применение силы.

Совет Безопасности в своей деятельности осуществил немало нововведений вследствие телеологического толкования устава, расширивших использование его полномочий, предусмотренных Уставом. В некоторых случаях, например, при создании трибуналов по бывшей Югославии и Руанде — были открыты совершенно новые направления толкования Устава и применения полномочий СБ.

Среди примеров последних лет важна резолюция 1373 (2001 г.), принятая после террористического нападения на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и Пентагон. Эта резолюция стала важным нововведением в борьбе с терроризмом. Этой резолюцией СБ ввел систему отчетности всех государств ООН по вопросу борьбы с терроризмом и особо подчеркнул, что поддержка и укрывательство террористов также считаются террористической деятельностью... Был создан Контртеррористический комитет СБ. С точки зрения права, статус данного комитета является нововведением, поскольку он, не будучи одним из комитетов по санкциям, созданных для решения географически определенных ситуаций, имеет открытый мандат Совета Безопасности, который может дополнять и развивать. В отношении данного Комитета не установлены ограничения по срокам его существования и деятельности. Советом Безопасности создано специальное подразделение Секретариата — так называемый Контртеррористический Исполнительный директорат, который осуществляет аналитическую работу и обеспечивает профессиональную работу Комитета.

Опубликовано в журнале:

«Вестник Европы» 2013, №37

Словения > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116735 Данило Тюрк


Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116734 Примож Шелиго

Приветствие

Примож Шелиго Чрезвычайный и полномочный Посол Республики Словения в Российской Федерации

Мне чрезвычайно приятно, что свежий номер «Вестника Европы», полностью посвященный Словении, вышел как раз в период, когда я приступил к своей деятельности в Москве в качестве вновь назначенного Посла Республики Словения в России. Хотел бы выразить признательность создателям журнала, а также тем организациям, которые на протяжении многих лет обеспечивают его регулярный выход: ведь благодаря им стало возможно и появление этого специального номера. Особой честью для нас является и то, что в их числе представлены Всероссийская библиотека иностранной литературы им. М. Рудомино и Фонд Егора Гайдара — важные факторы упрочения словенско-российского сотрудничества и дружественных отношений.

Диалог между нашими двумя государствами за последние годы стал исключительно динамичным и приобрел множество направлений как на уровне двусторонних отношений, так и на международной арене. Каждый год осуществляются взаимные визиты на высшем и высоком уровне, регулярно ведутся консультации между министерствами иностранных дел, совершенствуется договорно-правовая основа наших взаимоотношений. Я убежден в том, что такая интенсивность сохранится и в дальнейшем, поскольку нам предстоит отметить вместе ряд значимых событий.

Хотел бы, например, упомянуть о предстоящих зимних Олимпийских играх в Сочи в 2014 году — это, несомненно, откроет возможности для двусторонних встреч руководителей двух наших стран; затем последует дата, юбилейная для Русской часовни у перевала Вршич. Словенская сторона ожидает, что на будущий год, когда исполнится столетие со дня начала Первой мировой войны, в мемориальной церемонии у часовни примет участие Министр обороны Российской Федерации; мы надеемся, что на мероприятия по случаю векового юбилея Русской часовни, который будет отмечаться в 2016 году, в Словению прибудет и Президент Российской Федерации.

Мне весьма приятно отметить, что от политического диалога не отстает и экономическое сотрудничество, упрочение которого является одним из ключевых приоритетов и моей деятельности в качестве Посла. Россия считается важнейшим партнером Словении как в области торгового оборота, так и прямых инвестиций. В 2012 году Россия была седьмым по значимости торговым партнером Словении, а по объему прямых инвестиций Республика Словения за рубежом занимала пятое место. На российском рынке все бóльшим спросом пользуются словенские курорты. Так, в 2012 году число туристов, приехавших отдохнуть в Словению, возросло на 27% по сравнению с 2011 годом; в нынешнем году тоже отмечается неуклонный рост.

Наряду с хорошими результатами следует не забывать и о том, что потенциал сотрудничества еще далеко не исчерпан. Если говорить об инвестициях, то можно вкладывать в туризм, в банковский и финансовый секторы, в энергетику и энергосберегающие технологии, информационные технологии. Возможности для совместной работы открываются также в области строительства, прежде всего в строительстве спортивных объектов, и я уверен, что словенские строительные компании, обладающие значительным опытом и современными технологиями, смогут успешно участвовать в создании спортивной инфраструктуры, предназначенной для проведения Чемпионата мира по футболу, который состоится в России через пять лет, в 2018 году.

К числу ключевых инструментов упрочения двустороннего экономического сотрудничества и выявления заинтересованности в нем предприятий обеих стран я бы отнес Межправительственную комиссию по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, регулярные заседания которой проводятся ежегодно. В ходе этих встреч проводится обзор выполненных задач и намечаются новые цели для дальнейшего сотрудничества. Важно и взаимодействие с российскими регионами, которое мы стремимся сделать еще активнее за счет подписания новых рамочных документов, упрощающих контакты между экономическими агентами двух государств.

Весьма важной для себя задачей я также считаю взаимодействие в сфере образования и культуры. Я поставил перед собой цель — создать в Москве Словенский культурный центр, который будет вносить существенный вклад в продвижение словенской культуры, науки и образования в Российской Федерации. Договорная база для этого уже сформирована, в этом заинтересованы и люди творческих профессий, проживающие в Словении, и соотечественники, которые живут и работают в России, а также многочисленные друзья Словении — дело только за реализацией идеи. Один раз в два года Словения и Россия подписывают Межправительственную программу сотрудничества в области культуры, науки, образования и спорта, которая определяет приоритеты и стимулы сотрудничества между учреждениями и организациями, действующими в сфере культуры, образования, науки и искусства. Идет обмен художественной, научной и учебной литературой, поощряется также сотрудничество в области радио и телевидения, кинематографа, печати, в том числе электронных СМИ, преподавания и изучения русского и словенского языков, национальных литератур. В настоящее время действует Программа, рассчитанная до 2015 года, и я бы хотел, чтобы она работала на все сто процентов, и даже больше.

Нельзя не упомянуть и о Форуме славянских культур, штаб-квартира которого находится в Любляне. Форум объединяет все славянские страны, представляет славянскую культуру, науку и искусство, его созидательный заряд и наследие. Эта организация призвана и стремится содействовать тому, чтобы славянские культуры могли внести свой достойный вклад в глобальную полифонию культур. Россия является ключевым партнером в Форуме, поэтому нам хотелось бы еще теснее взаимодействовать с ней в том, что касается дальнейшего развития и расширения его сферы деятельности.

Я убежден в том, что этот номер «Вестника Европы» поможет российскому читателю получить многостороннее представление о политико-экономической жизни Словении, о ее культуре и природном богатстве; таким образом, знания о Словении будут шириться, она станет более популярной в России. Что же касается меня, то, будучи руководителем дипломатического представительства Республики Словения, я буду прилагать усилия к тому, чтобы у нас возникали новые идеи и проекты, способные сделать словенско-российские отношения, уже достигшие беспрецедентной отметки, еще плодотворнее и насыщеннее.

Опубликовано в журнале:

«Вестник Европы» 2013, №37

Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116734 Примож Шелиго


Словения > Госбюджет, налоги, цены > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116732 Янко Вебер

Жить по средствам

Янко Вебер Председатель Государственного собрания Республики Словения

Виктор Ярошенко: Еще недавно столь благополучная Словения, образец и пример для подражания всего постсоветcкого мира, раньше всех южноевропейских постсоциалистических стран вступившая в ЕС и НАТО, теперь называется в числе самых неблагополучных в экономическом отношении стран Европы. Процитируем новостную ленту:

«Словения в рамках антикризисных мер намерена продать 15 крупных государственных компаний, чтобы избежать обращения к международной финансовой помощи, передавало в мае агентство Рейтер.

Премьер-министр Словении Аленка Братушек заявляла, что страна сама в состоянии справиться с текущими экономическими проблемами. Тогда премьер пояснила, что к лету власти планируют начать процессы приватизации, чтобы привлечь в страну свежий капитал, инвестиции, создать новые рабочие места и обеспечить экономический рост.

Помимо приватизации предприятий, Словения намерена осуществить ряд мер по сокращению расходной части бюджета, что поможет сэкономить около одного миллиарда евро».

Пишут, что Словения —второй после Греции «тяжелобольной» Европы…А ведь среди неблагополучных стран называли Испанию и Италию, даже Ирландию, еще недавно считавшуюся «европейским тигром экономического роста», но не Словению.

В чем, по Вашему мнению, причина того, что Вашу страну настиг такой глубокий (говорили даже о дефолте) кризис —экономический, финансовый, политический?

Парламентские и президентские выборы закончились с неожиданным результатом; волна обвинений и разоблачений, смена президента, калейдоскоп правительств, ожесточенная борьба в парламенте. За прошлую зиму и весну этого года сменились президент, премьер, председатель Государственного собрания…Многотысячные демонстрации, требовавшие отлучения от политики всей политической элиты... Поэтому второй вопрос:

Словения —парламентская республика, главная роль в которой принадлежит парламенту. Как Вы, новый председатель Государственного собрания, объясняете все это?

Янко Вебер: С точки зрения всех актуальных событий, часть из которых вы упомянули, и за которыми внимательно следят в Европе и за ее пределами, я хотел бы, в первую очередь, подчеркнуть, что Словения — это страна, которая в рамках Европейского Союза имеет один из наименьших государственных долгов. Это очень важно, и этот факт станет очевидным, когда Словении удастся санировать банковскую систему, что является ключевым моментом для деятельности всей экономики государства.

Мы в Словении реалисты (как страна и общество в целом), мы прежде не выходили за рамки своих возможностей, т.е. жили по средствам. То, что у нас сегодня создалась столь серьезная ситуация, имеет довольно долгую историю. Это последствия слишком быстрого экономического роста (наибольшего в 2006–2008 годах), происходившего в основном за счет кредитования, безудержного влезания в долги наших банков и предприятий. Это было время, когда можно было легко получить очень дешевые кредиты, прежде всего за границей. Конечно, можно упрекнуть за это наш регулятор — Банк Словении, который должен был более внимательно следить за тем, что происходит в стране и в мире. Все эти кредиты были взяты предприятиями и банками в большей степени потому, что наши заемщики не рассчитывали на то, что произойдет такое сильное ухудшение и финансовой ситуации в мире.

В.Я.: Они оказались недобросовестными заемщиками или просто чрезмерными оптимистами?

Я.В.: Это вызывалось господствующим умонастроением, определенной (и рискованной) тактикой бизнеса, которую сегодня нужно взять под контроль более активным и жестким способом, чем это понималось и делалось ранее. Если бы Банк Словении тогда ограничил задолженность за границей, поставил барьеры и пределы долговых обязательств, ситуация была бы сейчас другой. И именно поэтому сегодня Словения предпринимает очень серьезные меры, с помощью которых мы хотим уравновесить наши государственные финансы. Ведь еще после 2008 года, когда стало ясно, что наступил этот кризис, мы выработали решение о том, что бюджет надо разгрузить. Мы уже тогда хотели и должны были бы провести пенсионную реформу (суть которой, конечно же, в повышении пенсионного возраста); продлить рабочий стаж, снять некоторые чрезмерные льготы и в результате несколько разгрузить бюджет. Мы, конечно, стремились также получить больше доходов в бюджет благодаря ликвидации теневого бизнеса и структурной перестройке, поддержке новой экономики, основанной на инновациях. Но в то же время мы понимали, что надо помогать предприятиям в сохранении рабочих мест, так как быстрое падение занятости приведет к большим социальным проблемам. Но это было время, когда общественность всё воспринимала как начало долгожданного периода благосостояния. В ожиданиях царил оптимизм. Год за годом продолжался активный экономический рост, поэтому социальные партнеры и профсоюзы, а также оппозиция пребывали в некоторой эйфории, в общем-то, не свойственной трезвомыслящим словенцам. Люди очень болезненно расстаются со своими иллюзиями. Конечно, это плата за столь глубокое непонимание людьми того, что происходит в мире. Правда, можно утешаться тем, что это свойственно не только маленькой Словении — кризис стал неожиданностью и для больших стран, да и для мировой экономики в целом. Политическая сфера тоже оказалась не готова воспринять новые реальности как вызовы и искать на них честные ответы. В результате мы столкнулись с ростом общественного недовольства, популистских обещаний, падением доверия общества к государству. Волна референдумов привела к блокированию крайне необходимых на тот момент законов. Будь эти законы своевременно приняты — сегодня мы могли бы говорить о том, что Словении удалось преодолеть финансовый и экономический кризис. Конечно, этот опыт с проведением референдумов был очень трудным и серьезным, но он показал, что нам необходимо модернизировать и политическую систему, а также внести изменения в конституцию страны. Референдумы неспособны решать сложнейшие экономические вопросы; поэтому в дальнейшем следует ограничить тематику возможных референдумов по тем законам, которые являются ключевыми для стабилизации экономической ситуации в стране. Понимание этого дошло до всех парламентских фракций, и мы уже продвинулись достаточно далеко.

С другой стороны, повторюсь, мы не одиноки, мы члены Европейского Союза, который принял целый ряд мер. Страны-участницы (особенно те, которые находятся в еврозоне) обязаны сформировать так называемый пакт стабильности, с помощью которого в среднесрочный период (4–5 лет) можно будет сбалансировать государственные финансы.

В первую очередь меры ЕС были направлены на то, чтобы заставить страны Евросоюза экономить, жить по средствам. Из-за вот этой, если можно так выразиться, «референдомании» и волны популистских лозунгов мы пережили трудный год. Новое правительство было сформировано после внеочередных президентских выборов и начало проводить исключительные меры экономии.

В свое время мы предупреждали, что все это может привести к весьма отрицательным последствиям, влияющим на экономический рост, — и через год это действительно произошло. ВВП Словении упал из-за того, что очень сильно упало потребление и спрос. И тем самым, конечно, снизились возможности для балансирования бюджета, ибо если происходит падение производства, то автоматически снижается рост доходов в бюджет. Эта проблема становилась все более серьезной, пока не стало совершенно ясно, что наряду с этими мерами экономии, для того чтобы оживить экономику, необходимо как можно быстрее санировать банковскую систему.

В 2008 г., когда начался экономический кризис, ошибкой было именно то, что на стабилизацию банков и финансовую разгрузку предприятий мы пошли слишком маленькими шагами. И в данный момент у нас проблема не из-за слишком большой задолженности бюджета, т.е. внутреннего долга (который, как я уже сказал, находится ниже среднего уровня Европейского Союза). Проблема в том, что у предприятий слишком большая задолженность. Её можно решить путем быстрой докапитализации банков.

В.Я.: И сколько же денег, по вашему мнению, Словении нужно сейчас найти?

Я.В.: Цена вопроса — на уровне 900 миллионов евро; поэтому, когда мы докапитализируем банки, думаю, мы сможем восстановить систему, с помощью которой государство гарантирует предприятиям банковские кредиты. Государство станет выступать гарантом по кредитам; тем самым мы уменьшим обязательства предприятий к банкам. Разумеется, при этом государство увеличит свою долю для тех предприятий, в успешной работе которых оно особенно заинтересовано. Тем самым будет дан ясный сигнал частным инвесторам, ведь инвестиция в то или иное предприятие будет иметь смысл, тем более это предприятие будет поддержано государством.

В.Я.: Вы считаете, что увеличение государственной доли в активах предприятий —это хороший сигнал для инвесторов? Обычно они воспринимают это иначе.

Я.В.: В настоящий момент мы находимся в такой ситуации, когда нам надо действительно очень быстро докапитализировать банки и провести все эти меры, с помощью которых мы разгрузим нашу экономику. Когда мы говорим о том, в какой ситуации сейчас находится Словения, это является нашей ключевой задачей.

В.Я.: Некоторые экономисты считают, что кризис имеет и положительные аспекты: он позволяет выявить самые слабые места экономики и начать структурные реформы, к которым очень трудно подступиться в ситуации благополучия…

Я.В.: Это правда, кризис помог нам понять, где были сделаны главные ошибки. Они были совершены еще в процессе приватизации, когда приватизации сопутствовало истощение предприятий, а полученные средства новый владелец накапливал в налоговых оазисах. Это очень горькая истина, из-за этого в Словении росла безработица, падал уровень доверия людей к функционированию институтов государства, а мы несвоевременно реагировали на такие процессы. На многих предприятиях приватизация прошла в пользу высшего менеджмента. Именно со стороны менеджеров приватизация создавала проблему: дескать, неэффективное предприятие надо уничтожить и таким образом снять проблему с повестки дня. Это была ошибка.

Если ты видишь, что руководство предприятия злоупотребляет своим положением, в таком случае необходимо заменить руководство, но не уничтожать предприятие и тем самым целый сектор экономики. Из-за этого был заторможен и весь инвестиционный цикл: попросту говоря, в эти инвестиции никто почти ничего больше не вкладывал.

Поэтому вот эти факторы я считаю ключевыми причинами нынешнего положения: чересчур быстрое заимствование денег, приостановка экономического роста в период 2006–2008 годов, потом бездумное, я бы сказал, отношение к уничтожению крупнейших строительных компаний — и как следствие утечка капитала за границу. И теперь, конечно, надо думать над тем, какие меры надо принимать.

В.Я.: Нет ли здесь влияния тех процессов, связанных с распадом единой югославской экономики, как было и в Советском Союзе?

Я.В.: После распада СФРЮ Словения прошла очень быстрый путь экономического восстановления и роста. Так что мы не можем говорить об остаточном влиянии деятельности компаний, которые когда-то работали на югославском рынке. Конечно, есть очень много фирм, которые выросли еще во времена существования бывшего государства, они и сегодня очень успешно работают. Это именно экспортные компании. В общем, мы не можем говорить, что сталкиваемся с каким-то отсталым предпринимательским сознанием. Словения — это маленький рынок, и словенские компании всегда были ориентированы на экспортные рынки.

Именно поэтому у Словении несколько проблем, возникших из-за изменившихся экономических условий вокруг нас. Наша страна интегрирована в европейскую экономику, поэтому экспортно-ориентированные компании являются для нас ключевыми. В настоящий момент у Словении стабильное состояние, наши экспортные компании работают хорошо, и в этом отношении у нас нормальная ситуация. Экспорт — стабильный, доход — хороший, поэтому мы и говорим, что Словению при ее небольшом госдолге, можно считать успешной страной благодаря хорошему экспорту.

Но, конечно, внешние факторы, общий экономический спад в Европе очень сильно влияют на нас. Хотя я должен признать: в чем-то мы и сами виноваты, что вызвали некоторое недоверие к нашей стране.

При этом я имею в виду политику. Некоторые наши политики в период кризиса хотели внушить людям, будто нам не нужно участие государства в банках, его влияния; доказывали, что нам не нужны доли государства в самых ключевых и успешных предприятиях. Например, порт Копер. Многие товары поступают в этот порт и выходят из него, т.е. Копер для Словении и для Европы имеет стратегическое значение. Поэтому государство должно сохранить свое влияние и свое участие в нем. Нечто подобное происходит и в страховой системе. Очень важно контролировать и этот рынок. Что-то сходное можно сказать и о банковской системе. Мы маленькая страна, у нас всего три аэропорта, но лишь один из них соответствует международным требованиям для воздушного сообщения. «Телеком» — это тоже компания, в которой сконцентрировано очень много ноу-хау, знаний, которые используются в телекоммуникациях Европейского Союза. Государство должно очень хорошо подумать, что делать с этими компаниями. От сторонников неолиберальной концепции из Словении поступало очень много негативной информации: дескать, мы не сможем санировать свои банки, фирмы, финансы, не сможем выйти из этого кризиса, поэтому единственное, что надо сделать — это государству выйти из них, т.е. дешево продать их во времена кризиса.

В.Я.: Писали, что Словения готова расстаться с частью важнейших активов.

Я.В.: Если прежний председатель правительства, прежний министр финансов... открыто говорят, что Словения стоит перед банкротством, то само собой разумеется, что все к этому прислушиваются… И это была ошибка. Их заявления можно рассматривать только в контексте того, что они хотели все распродать. Проблема еще и в том, что и нынешнее правительство пытается рассуждать точно так же.

В.Я.: Многие поняли это так, что мировой бизнес приглашается к покупке словенских активов. Министр финансов Словении Урос Куфер говорил, что в число объектов, подлежащих приватизации, в частности, войдут второй по величине банк страны NKBM, авиакомпания AdriaAirways, международный аэропорт Любляны, телекоммуникационная компания SlovenianTelekom.

Я.В.: Да, речь идет о попытках распродажи, но это, конечно, неправильно. Если вы спрашиваете меня сейчас как спикера парламента, то лично я считаю, что прежде всего сейчас необходимо восстановить доверие к Словении в глазах международной общественности. И совершенно нелогично, чтобы Словения брала кредиты путем продажи своих облигаций на худших условиях, нежели государства с гораздо более трудной экономической ситуацией. И эти спекуляции нужно остановить. Но это можно сделать только путем очень ясных заявлений — как моих, так и других высоких государственных лиц.

В.Я.: Сейчас у нас много говорят о проблемах, которые ставят перед современной экономикой обязательства развитого социального государства...

Я.В.: Я думаю, что, несмотря ни на что, мы должны осознавать, что во всем, что мы делаем, люди всегда должны быть на первом месте. Но в том, что касается пенсионной системы, мы должны идти в ногу с партнерами по ЕС.

Дело в том, что сейчас люди живут гораздо дольше, чем прежде, а в экономике, в погоне за эффективностью идет процесс уменьшения числа занятых. Пенсионная система должна соответствовать этой реальности. Процесс технологического перевооружения и падения занятости населения проходит в масштабе всей Европы и Европейского Союза, идет процесс переоценки эффективности предприятий. Новый подход состоит в том, что руководство компании должно очень хорошо заботиться о занятых, завоевывать доверие персонала и обеспечивать людям достойную зарплату. Это может привести к более успешной деятельности предприятия и лучшей производительности труда, высокому качеству продукции. Конечно, должно быть очень корректное отношение к поставщику материалов и покупателям. Поэтому необходимо следить за тем, чтобы капитал не слишком концентрировался только у владельца. Чем больше будет таких компаний, тем лучше мы будем реагировать на возможные трудности и внутренние проблемы. В Америке и Китае у персонала предприятий гораздо меньше таких прав, чем у европейцев, но это не может быть нашим желанным будущим. И там, где слишком маленькая доля расходов на зарплаты, там мы урезаем возможность заботиться о нашем молодом поколении.

Как бы мы ни оценивали соотношение между прибылью и затратами, оно должно регулироваться законодательством, и государство должно создавать все условия для этого. Именно в этом я вижу будущее. Все иное может привести к конфликтам, катастрофам, и я не хотел бы этого никому.

Если же к этому добавить, что технология все больше прогрессирует, что физический труд будет утрачивать свою цену, а машины будут выполнять работу вместо нас, — значит большому числу людей будет нечем заняться. Поэтому их нужно переучивать, обучать, чтобы они управляли технологией. Комбинация всего этого, т.е. переход от менее сложных к более сложным технологиям, в том числе к технологиям социального воспроизводства, требует высокого уровня образования. Мне кажется, вот это и есть та цель, к которой нам надо стремиться. И конечно, развивать научные и технологические контакты.

У нас очень авторитетный, признанный Люблянский университет; кроме того в Словении есть очень важные научно-исследовательские институты, Институт им. Йожефа Стефана, Химический институт, которые создают вместе с Люблянским университетом мощный мозговой траст, и не только на уровне Словении, но и на международном уровне. Внести эти знания в международное пространство было бы для Словении прекрасной перспективой.

Словения находится в лидирующей группе стран по индексу развития человеческого потенциала — очень важному интегральному индексу, — и мы хотим сохранить это место.

В.Я.: У России и Словении прекрасные политические отношения, регулярно происходят визиты на высшем уровне, общаются министры и парламенты. Словения участвует в крупнейшем российско-европейском проекте газопровода «Южный поток». Российский бизнес интересуется Словенией, об этом говорят участившиеся контакты деловых кругов наших стран…

Я.В.: Связь с Россией имеет для Словении стратегическое значение. Уже раньше я говорил о Евросоюзе, участие в котором для нас очень важно, но проблема заключается в том, что в ЕС наблюдается спад, и мы должны искать и находить новые рынки. Россия является для нас стратегическим партнером из-за исключительно большого рынка. Благодаря очень важному позитивному опыту экономического, политического сотрудничества я могу смело сказать, что у нас сложился довольно высокий уровень доверия. Речь идет о еще более интенсивном взаимодействии в области фармацевтики, энергетики, строительства, науки. Партнерство между Словенией и Россией развивается действительно во всех областях и очень динамично.

Перевод аудиозаписи и сопровождение встречи —Александр Садыков

Опубликовано в журнале:

«Вестник Европы» 2013, №37

Словения > Госбюджет, налоги, цены > magazines.russ.ru, 3 июля 2014 > № 1116732 Янко Вебер


Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 10 декабря 2013 > № 961275 Дмитрий Медведев

Беседа Дмитрия Медведева с Председателем Правительства Республики Словения Аленкой Братушек; присутствие на церемонии подписания совместных документов; совместная пресс-конференция.

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Уважаемая Премьер-министр, я сердечно Вас приветствую! Рад возможности познакомиться с Вами и обсудить перспективы развития российско-словенских отношений. Они и так развиваются неплохо, устойчиво. Даже несмотря на всякого рода проблемы, которые существуют в мировой экономике, наше торговое сотрудничество демонстрирует рост, что уже само по себе хороший признак. Речь идёт и о торговле, и об инвестиционном сотрудничестве, хотя, конечно, нет предела совершенству: я надеюсь, мы сегодня с Вами обсудим и новые объекты, новые места для того, чтобы развивать сотрудничество между нашими странами. Будет подписан ряд важных документов, надеюсь, они тоже придадут динамику нашему сотрудничеству. Поэтому ещё раз сердечно Вас приветствую, желаю успешного пребывания на российской земле, тем более это Ваш первый визит в качестве Премьер-министра в нашу страну!

А.Братушек (как переведено): Большое спасибо, господин Премьер-министр. Согласна с Вами, наши отношения действительно очень хорошие, но, как Вы уже сказали, действительно нет предела совершенству. Мы приехали к Вам буквально с инвестиционной конференции, на которой мы хотели представить нашим российским друзьям и партнёрам, что Словения – действительно страна, в которую стоит вкладываться. Большое спасибо министру Никифорову, который принял участие в этой конференции.Есть, конечно, ещё несколько предложений по конкретным проектам. Я надеюсь и верю, что нам удастся сегодня на эту тему поговорить.

< . . . >

* * *

По окончании российско-словенских межправительственных переговоров в присутствии Дмитрия Медведева и Аленки Братушек был подписан ряд совместных документов.

Подписанные документы:

– Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Словения о военно-техническом сотрудничестве;– Соглашение между Федеральной службой Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков и Министерством внутренних дел Республики Словения о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров;

– Меморандум между Министерством спорта Российской Федерации и Министерством образования, науки и спорта Республики Словения о сотрудничестве в области физической культуры и спорта;

– Программа совместных действий на период 2014–2015 годов в области туризма между Федеральным агентством по туризму (Российская Федерация) и Государственным агентством Республики Словения по содействию предпринимательству, инновациям, развитию, инвестициям и туризму;

– Меморандум о сотрудничестве между правительством Ярославской области и Министерством экономического развития и технологий Республики Словения.

* * *

Стенограмма пресс-конференции:

Д.Медведев: Уважаемые представители средств массовой информации и коллеги! Мы завершили переговоры с Председателем Правительства Республики Словения госпожой Аленкой Братушек. Обмен мнениями подтвердил то, что мы находимся на хорошем уровне доверительного сотрудничества, обеспечена необходимая преемственность во взаимоотношениях. И конечно, в целом хотел бы констатировать, что наши отношения находятся на подъёме: даже несмотря на экономические сложности, тем не менее эти торгово-экономические отношения в настоящий момент растут.Есть, естественно, и задачи на будущее. Мы отметили, что если говорить об инвестиционном потенциале, то он точно не исчерпан, а наоборот, объём инвестиций и со словенской стороны, и особенно с российской стороны может быть существенно увеличен. Ещё одна тема касается совершенствования структуры торгового оборота, на это направлена Программа расширения двустороннего экономического сотрудничества прежде всего в таких областях, как информационные технологии, фармацевтика и опять же привлечение инвестиций.

Энергетика, безусловно, остаётся тоже важным направлением сотрудничества. Строительство «Южного потока» на территории Словении в этом смысле стратегический проект, мы, естественно, уделили внимание и ему.

Мы надеемся, что работа по «Южному потоку» будет продвигаться по тому графику, который существует, и, естественно, ценим позицию словенского руководства, которое поддерживает этот проект.

Только что были подписаны документы, всего 5 штук, в том числе в такой тоже важной сфере для наших стран, как туризм. Мы рассчитываем, что та программа, которая запланирована, будет реализована. Потенциал сотрудничества достаточно высок. Надеемся, что будет расти не только общее количество туристов, которые посещают Словению и Россию, но и инвестиционная активность в этом сегменте будет возрастать.

Также важной составляющей является сотрудничество в военно-технической сфере (документ тоже был подписан), ну и ряд других направлений, включая региональное сотрудничество. Во время обеда, который у нас только что был, – завтрака, вернее говоря, – мы констатировали, что российские регионы довольно активно сейчас стремятся развивать отношения со Словенией, и только что был подписан соответствующий документ с участием Ярославской области.

И ещё одно направление сотрудничества – это культура, гуманитарные связи. Мы об этом говорили и в узком составе, и в широком составе. Я считаю, что у нас для развития этих отношений есть прекрасная основа, историческая основа, есть желание сторон заниматься этим сейчас, тем более что впереди целый ряд знаменательных дат: и столетие начала Первой мировой войны, и та дата, которая наши страны связывает, – 2016 год, который является особым для истории наших отношений (мы договорились о том, что будем делать), и 70-летие Победы во Второй мировой войне. Я считаю, что эта военно-мемориальная тематика должна также занять достойное место в наших культурных связях и в целом в отношениях между нашими государствами.

Спасибо! И я передаю слово моей коллеге.

А.Братушек (как переведено): Большое спасибо, господин Председатель! Очень тяжёло что-то добавить после такого обширного разговора с Вами сегодня.

Сначала хотела бы ещё раз поблагодарить за такой приятный, дружеский приём в России. Я и сама считаю, что сотрудничество между нашими странами осуществляется на высоком уровне, это показывают результаты последних лет. И эти результаты показывают также, что у нас есть ещё много резервов в тех областях, о которых мы сегодня говорили.

Те данные, которыми мы располагаем, показывают, что словенских инвестиций намного больше, чем российских в Словении. Это говорит о том, что есть ещё очень много мест для углубления такого инвестиционного сотрудничества. И сегодня много фирм, много представителей приняли участие в нашей конференции, это свидетельствует о том, что интерес к этому есть.

Как вы видели, сегодня мы подписали пять документов, соглашений и меморандумов. И я очень хотела бы, чтобы они воплотились, дали какие-то конкретные результаты. И я очень рада тому, что ежегодно в мемориальных торжествах у русской часовни на Вршиче принимают участие много представителей российской стороны. Это является такой точкой в наших отношениях. Хотела бы, чтобы в 2016 году, когда будет отмечаться 100-летний юбилей, мы провели вместе с Россией это достойно и на уровне.

В России на сегодняшний день самым крупным проектом является Олимпиада в Сочи, и я очень рада тому, что в этом проекте принимают участие и специалисты из Словении.

Господин Председатель Правительства сказал мне, что у него осталось такое печальное, грустное впечатление от Словении, потому что это было на футбольном матче, где Россия проиграла, поэтому я пригласила его, чтобы показать ему Словению с лучшей стороны.

Д.Медведев: Хва?ла («спасибо» по-словенски). Спасибо. Но не на футбол!

Вопрос: У меня вопрос к обоим премьер-министрам. Вы сейчас упомянули о перспективах роста взаимной торговли и товарооборота, но нет ли опасения, что мировой кризис внесёт коррективы в эти радужные планы?

Д.Медведев: У нас нет опасений просто исходя из фактических данных. С какими-то европейскими государствами у нас снижение торгового оборота, это правда, в силу того, что в целом европейская экономика балансирует на грани рецессии. Но со Словенией у нас рост, он был в прошлом году, и он в этом году. Причём, хочу отметить (может быть, это фактор, который отчасти связан с определёнными дисбалансами, и тем не менее): этот рост достигается не за счёт увеличения объёмов поставок энергоносителей. У нас есть рост и по достаточно крупным современным проектам в области высоких технологий. Есть рост, кстати, и в области туризма, что означает, что этот рынок не сворачивается, а, наоборот, разворачивается. Он, конечно, в большей степени направлен по понятным причинам в Словению, но рост количества туристов в этом году по отношению к прошлому – 30% (треть даже, больше 30%). В общем, это означает, что потенциал не исчерпан.

А.Братушек: Мы не очень боимся того, чтобы этот кризис как-то повлиял, представлял собой какую-то помеху. Наше сотрудничество развивается из года в год, и, в общем-то, не вижу никакой причины, чтобы это не продолжалось далее. Словения пока ещё не вырвалась из этого кризиса, но должна сказать, что в Словении из месяца в месяц ситуация улучшается. Я хотела подчеркнуть, что показатели, которые мы получили, свидетельствуют о том, что результаты III квартала показывают, что по сравнению со II кварталом у нас не было больше падения производства, какого-то падения экономики, и это нас воодушевляет.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, Вы сказали, что «Южный поток» является одним из самых крупных проектов (не столько, конечно, для России, как для Словении – это где-то 1 млрд евро, большие деньги в Словении). Вы в курсе, конечно, что Евросоюз недавно сказал, что те договоры, которые Словения, Болгария, Сербия, Венгрия подписали с Российской Федерацией, нарушают законодательство Евросоюза. Вопрос к Вам: что это значит для самого проекта? Как он будет осуществляться? Кто с кем будет сейчас разговаривать? Это будут разговоры между Москвой и Брюсселем или это будут разговоры Москва – Любляна – Белград? И, конечно (Вы сами упомянули график, сроки), получит ли Словения, как это планировалось, в 2016 году газ из Ямала по газопроводу «Южный поток»?

Д.Медведев: Спасибо. Это действительно сложная тема, которую мы обсуждали с госпожой Премьер-министром. 3 декабря еврокомиссар Эттингер отправил нашему министру Новаку письмо на эту тему с предложением пересмотреть межправсоглашения, которые были заключены Россией и странами Евросоюза, а именно Австрией, Болгарией, Венгрией, Грецией, Италией, Словенией и Хорватией, с тем чтобы привести их в соответствие с Третьим энергопакетом. Хотел бы, чтобы вы понимали нашу позицию. С точки зрения международного права акты Евросоюза являются для стран Евросоюза национальным законодательством. С точки зрения международного права межправсоглашения, заключённые между Россией и упомянутыми странами Евросоюза, являются актами международного права. В международном праве и вообще праве в целом действует принцип примата или преимущества международного права над национальным законодательством, и мы только так это и понимаем. С правовой точки зрения это может быть истолковано именно так и не иначе при всём уважении к позиции отдельных еврокомиссаров и Евросоюза в целом. Тем не менее для того, чтобы не входить в клинч, что называется, по этим вопросам, мы сегодня провели консультации. Здесь существуют возможности различного порядка, для того чтобы и интересы Евросоюза, и соответствующие решения, которые принимались, были исполнены, и в то же время те проекты, которые мы продвигаем, а именно «Южный поток», также исполнялись. Эти решения носят либо юридический характер, либо они на стыке между правом и экономикой. Я прошу прощения, увлёкся, больно тема такая серьёзная.

И ещё одно замечание, если позволите. Я вообще считаю, что любые документы национального права или европейского права должны приносить пользу, а не проблемы. К сожалению, с Третьим энергопакетом ситуация выглядит иначе. Да, он был направлен, в общем-то, на вполне благие цели, но в результате создаётся напряжение и внутри Евросоюза, и между отдельными государствами Евросоюза и Брюсселем, и, естественно, между Россией в данном случае и государствами Евросоюза. В конечном счёте, вот эти надежды на более справедливое установление энергетических, экономических отношений не оправдываются. Поэтому мы неоднократно обращались к нашим партнёрам из Брюсселя с предложением как минимум посмотреть на юридическую корректность и экономическую сбалансированность этого самого Третьего энергопакета. Шарик на стороне Евросоюза. Мы ждём от наших партнёров ответа на наши инициативы.

И последнее. Европа газ получит, не сомневайтесь, в положенные сроки. Я надеюсь, что в те сроки, которые существуют.

А.Братушек: Я хочу коротко добавить, что для Словении проект «Южный поток» – это очень важный стратегический проект, его стоимость – 1 млрд евро. И Словения как член Евросоюза должна соблюдать законодательство Евросоюза, что касается в принципе всех его членов.

Я уверена, что все проблемы будут решаться двумя путями: в рамках Евросоюза, страны – члены Евросоюза, и второй уровень, второй путь – это Россия – Евросоюз, Брюссель – Москва.

И я уверена, что наша сегодняшняя встреча – это первый шаг в этом направлении. Я уверена, что этот проект будет, проблемы мы решим.

Вопрос: У меня вопрос к обоим премьер-министрам. Да, конечно, «Южный поток» является одним из приоритетных на повестке дня. А можете ли вы рассказать о каких-то других совместных проектах, может быть, за пределами энергетического поля, которые готовятся к реализации и принесут выгоду обеим сторонам? И, возвращаясь к теме «Южного потока», хотелось бы госпожу Братушек попросить прокомментировать недавнее совместное решение премьеров Словении, Болгарии и Венгрии выступать с единой позицией на переговорах относительно проблематики «Южного потока». В чём это будет выражаться в диалоге с Россией, в диалоге с «Газпромом»?

А.Братушек: Как я сказала, мы все, члены Евросоюза, должны соблюдать требования законодательства Евросоюза, и считаю, что наши совместные действия, Болгарии, Венгрии и Словении, могут быстрее и эффективнее дать результат в решении этого вопроса. В конце концов речь идёт об одном и том же проекте, поэтому нет никакой причины, чтобы каждая страна где-то единолично решала этот вопрос, отдельно.

Д.Медведев: Мне лишь остаётся сказать, что в настоящий момент основное направление нашего сотрудничества – это не только энергетика, о которой мы уже сегодня довольно много говорили в контексте «Южного потока». Это, конечно, и другие проекты в области информационных технологий, фармацевтики, различные виды кооперации в области туризма. Поэтому я считаю, что нам не нужно зацикливаться только на энергетической проблематике, тем более что, ещё раз повторю, за истекший год и прошлый год прирост торгового оборота происходил не за счёт естественного изменения цен на энергоносители или более масштабных поставок энергоносителей (того же самого газа) из России в Словению, а за счёт других факторов, за счёт в том числе притока товаров из Словении в нашу страну. В этом смысле нам нужно ещё подумать над оптимизацией торгового оборота, но это означает, что это сотрудничество имеет перспективы. Госпожа Премьер-министр абсолютно справедливо, кстати, сказала о том, что объём инвестиций, которые накоплены, существуют в России (словенские), больше, чем российских в Словении. В общем, у нас тоже есть свои возможности, и мы надеемся на то, что эти возможности также будут реализованы, особенно в контексте предстоящей приватизации ряда объектов в Словении.А.Братушек: Здесь были упомянуты химическая промышленность, фармацевтика, деревообрабатывающая промышленность, туризм, но к этому хотела бы добавить, что Словения – прекрасная страна. Приезжайте, мы приглашаем вас посетить нас.

Вопрос: Вопрос к Премьер-министру Словении: когда Вы опубликуете стресс-тесты банков и хватит ли, по Вашим оценкам, денег на то, чтобы покрыть дыру, не прибегая к внешней помощи? И сколько, по Вашим оценкам, потребуется средств для докапитализации банков? Источники называют цифру в районе 5 млрд евро.

А.Братушек: Это не было темой сегодняшней встречи, но в последнее время эта тема очень муссируется и меня часто об этом спрашивают. Результаты стресс-тестов будут известны вкратце. Придётся подождать ещё несколько дней, пока будут опубликованы уже официальные данные, потому что всё, что сейчас можно увидеть в СМИ, – это всё только инсинуации и какие-то предположения. Разговор идёт о 2 млрд и выше, давайте подождём несколько дней и посмотрим, какая получится точная цифра.

И, конечно, все проблемы мы решим сами. Сейчас в СМИ можно увидеть, что не только Европейская комиссия нам уже в этом доверяет, но и финансовые рынки, поэтому мы наверняка с проблемой справимся сами.

Д.Медведев: Мне остаётся пожелать только всем счастливого Рождества и наступающего Нового года. Уже можно начинать практически всё это дело – это первое. И второе – конечно, хороших результатов стресс-тестов.

А.Братушек: Большое спасибо!

Д.Медведев: Спасибо. Хва?ла.

Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 10 декабря 2013 > № 961275 Дмитрий Медведев


Словения. ЦФО > Легпром > ria.ru, 6 сентября 2013 > № 890177

Строительство российско-словенского предприятия по производству технических тканей нового поколения с общим объемом инвестиций в 125 миллионов евро началось в Иваново, сообщает областное правительство.

Весной этого года российская "Ивановская мануфактура" и словенская компания RIKO подписали контракт на строительство фабрики по производству технических тканей. Проект реализуется в рамках межправительственного сотрудничества РФ и Республики Словения. В церемонии начала строительства приняли участие губернатор Ивановской области Михаил Мень и посол Словении в РФ Примож Шелиго.

Мощность фабрики составит 15 миллионов погонных метров в год, что, по словам губернатора, сопоставимо с показателями текстильных гигантов Советского Союза. Производство будет построено на территории бывшего предприятия "Иваново-мебель". Планируется, что на новом заводе будут работать более 700 человек. На предприятии будут производить негорючие и термостойкие ткани. Они применяются для пошива спецодежды для нефтяников, энергетиков, газовиков, МЧС. Партнером в этом проекте выступает ГК "Внешэкономбанк".

"Проект важен для всей легкой промышленности страны, а не только нашего региона. Для области же это первый шаг по внедрению инновационных технологий", - отметил глава Ивановской области.

По словам посла Словении, открытие предприятия будет способствовать развитию текстильной промышленности в регионе в целом и даст возможность конкурировать с иностранными производителями технических тканей.

"Как рассказал инвестор проекта, директор RIKO Москва Драган Йозо, строительство производства завершится в конце 2015 - начале 2016 года. На предприятии планируется установить уникальное оборудование, будут введены передовые промышленные линии", - говорится в сообщении.

Словения. ЦФО > Легпром > ria.ru, 6 сентября 2013 > № 890177


Словения. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 14 декабря 2011 > № 453457 Виктор Иванов

На заседании Министерской конференции группы Помпиду в Любляне (Словения) впервые была озвучена идея создания системы международной ответственности за ликвидацию афганского наркопроизводства. С этой инициативой к мировому сообществу обратился председатель Государственного антинаркотического комитета, директор ФСКН России Виктор Иванов. Об итогах своей поездки на конференцию, о том, кто должен взять на себя ответственность за происходящую в Афганистане наркоэкспансию, как к этой идее отнеслись в Евросоюзе и о многом другом рассказал в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Александру Степанову директор ФСКН В.П. Иванов

- Виктор Петрович, расскажите о итогах своей поездки в Словению, что российская делегация вынесла для себя на конференции "группы Помпиду"?

- Группа по сотрудничеству в борьбе со злоупотреблениями и незаконным оборотом наркотических средств - "группа Помпиду" - объединяет 35 государств. В нее также входит Европейская комиссия. Это межгосударственный орган, созданный в 1971 году по предложению бывшего президента Франции Жоржа Помпиду. В 1980 году эта группа вошла в структуру Совета Европы, а в мае 1999 году в нее вступила Российская Федерация. В рамках группы осуществляют взаимодействие и обмениваются опытом в антинаркотической сфере европейские министры, должностные лица, эксперты и специалисты. Сейчас прошла пятнадцатая встреча на высоком уровне - такие встречи происходят раз в четыре года. В повестку дня этой встречи был вынесен ключевой вопрос, связанный с наркоманией и борьбой с наркотиками в юго-восточной Европе и, прежде всего, в балканских странах.

- Почему основной темой для обсуждения столь представительной делегации стали именно Балканы?

- По так называемому "балканскому мосту" поступает основной объем опиатов из Афганистана в Европу. При этом Европа сейчас является самым крупным потребителем опиатов. Туда поступает наркотиков в среднем на 25 процентов больше чем в Россию.

Главной перевалочной базой наркотиков на Балканах стало Косово. Косово- это эпицентр, в котором, с одной стороны, стыкуются два глобальных наркопотока - кокаиновый, через Африку, и героиновый, через Турцию, - а с другой стороны, осуществляется целевая перевалка в страны Европейского союза.

Через этот европейский центр дистрибуции кокаина и героина, по оценкам ООН, ежегодно протекает порядка 50 тонн героина, а размер ежегодной прибыли от его транзита достигает 3 млрд. евро - то есть, в два раза больше, чем весь бюджет территории Косово.

Это не случайно, поскольку действия преступных группировок, базирующихся на территории Края Косово, не ограничиваются этой территорией, а в целях извлечения максимальной прибыли из транзита охватывают практически всю Европу.

По ряду оценок полицейских служб Евросоюза, албанские криминальные структуры контролируют до 70 процентов героинового рынка в Швейцарии, Австрии, Германии и Венгрии и до 20 процентов трафика в Великобританию и другие государства региона.

Таким образом, косовские преступные группировки к настоящему времени стали доминирующей криминальной силой уже не только Средиземноморья и всей юго-восточной Европы, но и практически всей Европы.

Поэтому проект декларации, который был принят по итогам встречи, содержатся вопросы, связанные с балканским маршрутом и теми мерами, которые необходимо предпринять для борьбы с этим злом. В их числе - усиление совместной оперативной работы путем обмена информацией, проведение совместных операций, приветствуется создание и функционирование региональных форм сотрудничества.

- А с какими инициативами на этом форуме выступили Вы?

- Мы предложили разработать систему международной ответственности за ликвидацию афганского нарокопроизводства. Такую систему необходимо разработать и вынести на уровень Совета Безопасности ООН. Это исключительно важный вопрос, потому что на сегодняшний день полсотни государств участвуют в судьбе Афганистана, при этом до того как они вошли туда, Афганистан был страной, свободной от опиума. "Талибан" к тому времени уничтожил наркопроизводство в стране. А когда все дружно взялись за судьбу Афганистана, он стал монопольным производителем почти всего объема героина в мире, и это "чудо" произошло на глазах у 150-тысячной военной армады. В связи с этим возникает вопрос: а кто за это отвечает? Мы стали этим интересоваться, и юридический анализ показал, что не отвечает никто.

- Вы хотите сказать, что за происходящую в Афганистане наркоэкспансию никто не хочет брать ответственность?

- Ответственность за такие вопросы, как восстановление прав человека, право на здоровье, на жизнь в 2003 году взяло на себя НАТО. Возникает вопрос: значит, они должны отвечать и за проблемы, в том числе связанные с наркопреступностью и наркоинфраструктурой? Но в прошлом году в НАТО мне сказали, что международная коалиция за это никакой ответственности не несет, потому что в мандате ООН про это ни слова не сказано.

ООН и Совет безопасности ООН также ответственности ни несут, так как они не руководят операцией. А если нет ответственных, то и проблема не разрешается сама собой. Если говорить о правительстве Афганистана, то ответственность за безопасность пока не предана афганским властям - ни центральному правительству Афганистана, ни его регионам. Поэтому мы и предложили создать такую систему мировой ответственности, чтобы было понятно, кто за что отвечает.

- Какая конкретно ответственность должна ложиться на страны, отвечающие за ситуацию в Афганистане?

- У всех этих стран должны быть полномочия, а полномочия, как известно, подразумевают ответственность. То есть нужно понять, с кого спрашивать, к кому стекается информация, кто координирует эту работу? Это надо юридически закрепить.

Ведь велика вероятность выдвижения международных исков против стран, участвующих в операции в Афганистане, в связи с тем, что санкционированное ООН международное вмешательство привело к ухудшению ситуации в этой стране.

Мы предлагаем определить систему ответственности еще и для того, чтобы координировать общие действия. Ведь сегодня из-за отсутствия ответственных никто и не координирует работу по антинаркотическому направлению в Афганистане. Даже офис ООН в Кабуле не координирует международные донорские средства по наркотикам. То есть, если страна желает что-то сделать, в том числе и по наркотикам, то она сама это делает, сама себя контролирует и сама с себя спрашивает.

Из-за того, что такая огромная, я бы сказал планетарная проблема юридически никак не оформлена, второй десяток лет наркопроизводство в Афганистане только растет. Однако талибы к этому наркопотоку отношения практически не имеют. Ведь согласно оценкам комиссии по международным делам Конгресса США, талибы получают ежегодно150 млн долларов от наркопроизводства, а всего в Афганистане эти доходы составляют 4 млрд долларов.

- Как относятся к вашему предложению партнеры в Европейском союзе, в частности, государства входящие в группу Помпиду?

- Вы знаете, им нечего возразить. Однако подчас наблюдается такая эгоистическая позиция: вам это надо - вы и делайте. Я думаю, если наши ведомства, включая Министерство иностранных дел, иные внешнеполитические структуры, консолидируют свою позицию и выступят с такой инициативой и если нашу позицию поддержат партнеры по Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), то дело сдвинется с мертвой точки. К слову, главы совета государств-членов ОДКБ эту идею в целом поддержали. Теперь надо консолидировать эту позицию и выходить на площадку Совета безопасности ООН.

- Почему именно Совбез ООН должен заниматься этим вопросом?

- Афганский наркотрафик - это угроза безопасности и стабильности как региональной так и общемировой. Сегодня ситуация по наркотикам рассматривается традиционно через призму Генеральной ассамблеи ООН. Но угроза мировой безопасности - это уже не компетенция Генеральной ассамблеи, это компетенция Совбеза ООН.

Именно Совбез имеет полномочия и принимает решения, для устранения причины этих угроз. 20 лет назад Совбез ООН при решении вопроса террористических угроз не рассматривал их как задачу для своего вмешательства и применения своих полномочий, сейчас рассматривает.

Поэтому мы говорим, что пора институализировать проблему афганского наркопроизводства. От него гибнет больше людей, чем от всех террористических проявлений и пиратства, причем на порядок больше.

- А можно ли сейчас сказать, когда приблизительно эту идею может рассмотреть ООН?

- Вы знаете, если бы эту проблему решал только я, то я смог бы обозначить сроки. А здесь вовлечены интересы целого ряда государств. Тут говорить трудно, но если бы все навалились на эту проблему, то я думаю, что в течение года мы ее бы решили.

Повторюсь, что для ее успешного решения нам прежде всего нужно получить поддержку наших партнеров, в частности по ШОС. Наши страны находятся в непосредственной близости от Афганистана, и именно наши народы страдают от этого зла. И, конечно, нужно работать с европейскими коллегами - ведь у них также есть проблемы афганского наркотрафика.

Так, например, европейский центр по мониторингу за наркоситуацией повысил рейтинг летальности только от афганских наркотиков с 10 до 20 тысяч человек в год и при этом говорит, что эта цифра явно занижена. Можно делать вид, что это Европы не касается, но это не так. Мы видим озабоченность и полицейских служб, и министров здравоохранения. Значит, эту проблему нужно решать сообща, в том числе и путем создания системы международной ответственности за ликвидацию афганского наркопроизводства.

Словения. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 14 декабря 2011 > № 453457 Виктор Иванов


Словения > Приватизация, инвестиции > corpagent.com, 15 февраля 2008 > № 340889

Инофирма

Из разнообразия организационно-правовых форм предприятий, предусмотренных в корпоративном законодательстве Словении, иностранный учредитель, как правило, останавливает свой выбор на компании или партнерстве, которые могут учреждаться здесь в таких видах, как:

• Delniska druzba (d.d.) – открытая компания с ограниченной ответственностью;

• Druzba z ornejeno odgovornostjo (d.o.o.) – закрытая компания с ограниченной ответственностью;

• Druzba z neomejeno odgovornostjo (d.n.o.) – партнерство с неограниченной ответственностью;

• Komanditna delniska druzba (k.d.d.) – акционерное партнерство с ограниченной ответственностью.

Delniska druzba – d.d. (открытая компания с ограниченной ответственностью) учреждается минимум пятью физическими или юридическими лицами любой резидентности и характеризуется следующим образом:

• минимальный уставный капитал – 17 000 евро;

• 30% капитала оплачивается на момент регистрации, а остальная часть может быть внесена имуществом или иными активами;

• максимальное число акционеров компании (резидентов и нерезидентов Словении) не ограничено;

• разрешен выпуск акций как именных, так и на предъявителя;

• компания вправе котировать свои акции на бирже;

• управляет компанией Совет директоров, все члены которого вправе быть нерезидентами Словении.

Druzba z ornejeno odgovornostjo – d.o.o. (закрытая компания с ограниченной ответственностью) учреждается минимум одним физическим или юридическим лицом (резидентом или нерезидентом Словении) с минимальным уставным капиталом в 8000 евро.

На момент регистрации обязательно оплачивают 30% суммы капитала, а остальная часть может быть внесена имуществом или иными активами. Максимальное число акционеров компании – 50.

В закрытой компании разрешен выпуск только именных акций, которые запрещено предлагать для открытой подписки. Акционерам компании нельзя передавать свои акции третьим лицам без получения согласия остальных участников предприятия.

Управлять закрытой компанией может один директор, который вправе быть нерезидентом Словении.

Druzba z neomejeno odgovornostjo – d.n.o. (партнерство с неограниченной ответственностью) учреждается минимум двумя физическими или юридическими лицами (резидентами или нерезидентами Словении) и характеризуется оно тем, что все партнеры (генеральные партнеры) несут неограниченную ответственность по долгам и обязательствам предприятия. Оплата капитала при учреждении партнерства не требуется. Управляют предприятием сами генеральные партнеры.

Komanditna delniska druzba (k.d.d.) – акционерное партнерство с ограниченной ответственностью учреждается минимум двумя физическими или юридическими лицами (резидентами или нерезидентами Словении).

Генеральные партнеры (минимум – 1) несут неограниченную ответственность, а остальные партнеры ограничены в ответственности по долгам и обязательствам предприятия. Оплата капитала при учреждении партнерства не требуется. Управляют предприятием только генеральные партнеры.

Словения стремится создать привлекательный климат для иностранного инвестора, и ее законодательство не ограничивает иностранцев в их правах по владению и управлению местным бизнесом.

Все секторы экономики Словении открыты для иностранного инвестора, но необходимо принять к сведению, что иностранцам не разрешается 100% участие в некоторых видах деятельности, например они не вправе владеть более чем: 49% акций в аудиторских компаниях, 33% акций в телевизионных, радиовещательных и издательских компаниях, 24% акций в брокерских компаниях, 20% акций в управляющих компаниях инвестиционных фондов, 10% акций в управляющих компаниях фондов, специализирующихся здесь в приватизационных проектах.

Страховые компании, в которых иностранцам принадлежит большинство акций, не вправе оказывать услуги по перестрахованию в Словении.

Все предприятия страны уплачивают налог на прибыль по единой ставке, равной 25%. Налог на дивиденды и доходы от лотерей взимают в Словении по ставке в 15%. Проценты и роялти освобождены в Словении от налогообложения.

Словения подписала соглашения об избежании двойного налогообложения с такими странами, как: Австрия, Бельгия, Великобритания, Венгрия, Германия, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Канада, Кипр, Китай, Латвия, Литва, Люксембург, Македония, Нидерланды, Польша, Россия, Румыния, Словакия, США, Финляндия, Франция, Черногория, Чехия, Швейцария, Швеция.

Словения > Приватизация, инвестиции > corpagent.com, 15 февраля 2008 > № 340889


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter