Всего новостей: 2293533, выбрано 5 за 0.110 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Замбия. Эфиопия. Судан. Африка. РФ > Электроэнергетика > regnum.ru, 17 июля 2017 > № 2253450 Борис Мацинкевич

Африка стремится в «атомный клуб»

Кто бы что бы ни говорил, а частенько, вспоминая об этом континенте и о странах, которые на нем расположены, мы взираем на это свысока. Действительно, от фактов никуда не деться — страны Африки не имеют высокоразвитой науки, техники и специалистов, далеко не всегда и не везде там все в порядке с энергетикой, транспортом, промышленностью. Но это вовсе не значит, что тамошние народы не мечтают о развитии своих стран, о новых технологиях, о повышении уровня жизни. И участие в атомном проекте, вступление в «атомный клуб» — мечта для многих из африканских государств, в которых руководители понимают, что это может стать своеобразным прыжком сразу через несколько ступеней.

Желанные гости АТОМЭКСПО

В нашей первой статье о форуме АТОМЭКСПО-2017 мы писали о том, что «Росатом» подписал несколько меморандумов о развитии атомной энергетики сразу с несколькими африканскими странами. Почему мы уверены, что такие инициативы полезны и важны для России? Не секрет, что атомная энергетика в Европе и в США испытывает серьезные трудности, что в этих странах, искусственно прикрываясь радиофобией, нарастают технологические проблемы, из-за которых вот уже Германия и Швейцария приняли решение о закрытии своих АЭС — всех, подчистую. Но это их суверенные проблемы, а для нас важно то, что Европа и Америка на наших глазах утрачивают возможность экспорта своих ядерных технологий. Влияние, авторитет в мире завоевываются отнюдь не только силой оружия, а атомный проект особенно хорош тем, что дает возможность присоединять к нашей научной, технической, технологической, инженерным школам всерьез и очень надолго. Так что экспорт наших атомных технологий — это наша новая дипломатия, ядерная дипломатия XXI века. АЭС нашего, советского и российского дизайна, подготовка в наших ядерных вузах необходимых новым членам «атомного клуба» специалистов — это мирное наступление, которому никто не сопротивляется, которому только рады. Так что каждая новая страна, желающая «причаститься», — это рост нашего авторитета и нашего влияния в мире. И это — хорошо.

А потому давайте коротко присмотримся к тому, как обстоят дела у тех, кто не просто так приезжал в Москву на АТОМЭКСПО-2017.

Замбия

Что вы знаете про эту страну, кроме того, что она «где-то в Африке»? Правильно — да почти ничего. Выхода к морю нет, главная река — Замбези, население около 14 миллионов человек. Бедность, безработица — ну, таковы там реалии практически повсеместно. Но при этом последние 7−8 лет рост ВВП по 7% в год, добравшийся до 65,5 млрд долларов. Но — медь, кобальт, недоразведанные урановые месторождения, уголь, свинец, цинк, золото, серебро, сурьма, индий. Потенциал для роста есть, иностранные инвесторы наращивают активность, сельское хозяйство тоже вполне на уровне. Но для Геоэнергетики это все «прилагательные» к базе, к основе — к энергетике. В дальнейшем описании мы сознательно не касаемся социально-политического устройства, военных, политических и иных проблем, а стараемся показать состояние дел и перспективы развития только энергетики. И, кроме того, всего, что связано с гидроресурсами, поскольку в Африке два главных вопроса — вода и энергетика.

ГЭС Замбии, достижения и проблемы

Замбези — река полноводная, поэтому все вполне логично, что ее гидроресурсами стали пользоваться, хоть ГЭС и строилась в разное время специалистами разных стран. ГЭС Kafue на одноименном притоке Замбези построена в 1973 году — 6 агрегатов по 150 МВт; ГЭС Дамба Itezhi-Tezhi 1977 «года рождения» — 2 агрегата по 60 МВт. Ну и, само собой, бетонный гигант, ГЭС Kariba на границе с Зимбабве и на двоих с бывшей Южной Родезией. 578 метров длины, два искривления, 128 метров высоты. Это сегодня Kariba не входит в топ-100 крупнейших ГЭС мира, а в 1959 году, когда ее сдали в эксплуатацию, она была местным «чудом света». Мощность станции — 1'600 МВт, за плотиной — огромное водохранилище в 5'400 квадратных километров, максимальная глубина — 97 метров, общая вместимость — 185 кубических километров или, в привычных кубометрах — 185'000'000'000. Но это плотина — одна, а ГЭС там, как ни странно, две. 6 гидроагрегатов по 111 МВт поставила Зимбабве, 6 агрегатов на 960 МВт принадлежат Замбии. У Зимбабве есть планы модернизировать свою ГЭС, чтобы увеличить ее мощность еще на 300 МВт, и китайские товарищи обещают закончить эту работу в 2019 году. Куда столько электроэнергии? Да спрос на нее в стране растет и растет, на 5−6% ежегодно.

И все бы хорошо, да только время берет свое. С 1959 года падает вода в нижний бьеф, выбив на дне внушительных размеров «кратер». Основание у плотины базальтовое, и на технической конференции 2014 года состояние плотины было признано аварийным, а возможная авария будет носить поистине катастрофический характер — плотина рухнет едва не целиком и одномоментно, если базальт окончательно «устанет». А это — цунами, которое в считаные часы домчится до Мозамбика и до Cabora-Bassa, крупнейшей ГЭС континента. Выход из строя сразу двух этих ГЭС, даже если не говорить о последствиях самой гигантской волны (посмотрите еще раз на количество миллиардов кубометров) — это «минус» 40% генерирующих мощностей континента.

Почему этого не происходит, что бережет от катастрофы? Эль-Ниньо и рост сельского хозяйства Замбии и Зимбабве, которому нужна вода, много воды. В конце 2015 года уровень воды в хранилище был всего на пару метров выше минимального, при котором способны работать ГЭС. Плотина стоит целехонька, а вот генерации электроэнергии в Зимбабве не хватает, нужен как минимум еще 1 ГВт. Плотина стоит, а по стране — веерные отключения предприятий и жилого сектора на срок до 14 часов в сутки. Да, вовсю ввозятся дизель-генераторы, начато строительство угольной электростанции на 300 МВт. Но так уж случилось, что к власти в Замбии пришли люди, предпочитающие думать не только о дне сегодняшнем, но и о перспективах, о необходимости продолжать развивать страну без зависимости от погодных условий. Конечно, есть нечто «модное» — европейские инвесторы готовы вкладываться в солнечные электростанции, кто-то поговаривает о перспективности ветровой генерации. Но, повторимся, новые власти страны думают о стабильном развитии на годы вперед. Ну и, собственно говоря, к кому они могли обратиться за помощью по вхождению в «атомный клуб»?

Сотрудничать с американскими банкротами — нет, не вариант. Пообщаться с французами, стоимость пары реакторов EPR-1600 у которых по проекту в Англии составляет 26 миллиардов долларов? Простите, никаких изумрудов не хватит (Замбия — один из крупнейших в мире добытчиков этих драгоценных камней). Китай на экспорт АЭС строит только для Пакистана, но это отдельная история, которая не сильно нравится МАГАТЭ. И президент Замбии Эдгар Лунгу вскоре после инаугурации в сентябре 2016 года понял, что все пути ведут в Рим. В Третий Рим. Именно в Москву, поскольку есть и еще одна причина: чтобы решить проблему дефицита электроэнергии как можно быстрее, в Зимбабве весьма и весьма перспективно развивать малые ГЭС. А что может быть быстрее сооружено как не модульные ГЭС? Так что для трезвомыслящего Эдгара Лунгу партнер для решения всех проблем был очевиден — «Росатом».

Замбия выбирает путь в «атомный клуб»

16 февраля этого года в Москве было подписано межправительственное соглашение о сотрудничестве в сооружении центра ядерной науки и технологий (ЦЯНТ) на территории Республики Замбия. Замбийцы аккуратны и действовать намерены шаг за шагом. Готовить кадры, объяснять своему населению, что радиофобия при наличии российских ядерных технологий — дикость и варварство, которым в Африке не место, поскольку это удел Европы и Америки. И начать покорение атомных технологий замбийцы намерены с исследовательского реактора ВВЭР. На нем приступать к обучению и постепенному переходу на самостоятельные физические и материаловедческие исследования, учиться производить радиоизотопы для медицинских и сельскохозяйственных целей и — главное — готовить кадры для работы на будущей АЭС. Уполномоченная организация с российской стороны, разумеется, «Росатом», со стороны Замбии — кабинет министров. Генерального подрядчика определяет российская сторона, контролировать строительство ЦЯНТ будет уже созданная совместная комиссия.

Но это было только рамочное соглашение, временем для наполнения его конкретикой стала АТОМЭКСПО-2017. 19 июля были подписаны три контракта: по оценке ядерной инфраструктуры Замбии, по проведению инженерно-изыскательских работ по поиску места для ЦЯНТ и между двумя министерствами образования о подготовке специалистов. Что эти контракты дают России, оценить не так уж и сложно. Еще одна страна добровольно и с удовольствием переходит в сферу нашего влияния, ведь «носителями знаний» в самой передовой для Замбии отрасли науки и техники будут специалисты, которых подготовят наши вузы. Исследовательский реактор мощностью до 10 МВт, «горячие» лаборатории, поставка оборудования и топлива — это точно не экспорт углеводородов. Время, которое уйдет на работу с ЦЯНТом, тоже не будет потрачено понапрасну — в Замбии необходимо создавать всю систему «атомного законодательства», стране нужна помощь в создании системы технического контроля, лицензирования всего, что связано с атомным проектом. И, есть такое подозрение, за это время изменится звучание использованной идиомы «недоразведанные ресурсы урановой руды». Будут идти работа и учеба на исследовательском реакторе, будут вестись геологические изыскания, будет идти большая юридическая работа. Если все пойдет по плану — Африка начнет вступать в новый этап своего развития. Под нашим чутким руководством и при нашей помощи.

Исследовательские реакторы России

Ну, а что касается самой главной составляющей для ЦЯНТа — исследовательского реактора, то тут с нашей стороны никаких трудностей не предвидится. Сегодня Россия в лице Госкорпорации «Росатом» является мировым лидером в области строительства исследовательских реакторов. За последние 50 лет компания построила более 100 исследовательских реакторов, включая 19 за рубежом, многие из которых работают до сих пор в странах Северной Африки, Европы, Центральной и Юго-Восточной Азии. В России в настоящее время эксплуатируется 52 исследовательских реактора, что составляет свыше 20% от общего числа работающих исследовательских реакторов в мире. Из свежих новостей по этому поводу — пуск в мае 2016 года исследовательского реактора на низкообогащенном уране ВВР-К в Казахстане. Впервые такой реактор запускали еще в 1967 году, но тогда он работал на уране с обогащением в 90%, поэтому модернизация под требования, налагаемые обязательствами по нераспространению ядерного оружия, была весьма глубокой. Новое топливо для старо-нового ВВР-К разработали и производят на Новосибирском заводе химконцентратов, это топливо получило все необходимые лицензии МАГАТЭ. Да, номинальная мощность ВВР-К чуть ниже той, которую просят в Зимбабве, — 6, а не 10 МВт, но поток нейтронов в нем плотный, что вполне позволяет производить радиофармпрепараты и изотопы, необходимые для промышленности и сельского хозяйства. Есть и другой исследовательский реактор — ИБР-2, работающий в подмосковной Дубне. 20 июля, во время второго дня АТОЭКСПО-2017, полюбоваться работой этого реактора прибыла целая иностранная делегация, в числе которой были и гости из Замбии. Если ВВР-К — реактор бассейнового типа, на котором мощность не прыгает «выше-ниже», то ИБР-2 — реактор импульсный, обеспечивающий высокую мощность пучка нейтронов. Но тут уж решать заказчикам — в документах указан исследовательский реактор типа ВВЭР, а ИБР-2 — реактор на быстрых нейтронах, с теплоносителем в виде жидкого натрия. В общем, подходящий именно Замбии исследовательский реактор подбирать есть из чего.

Эфиопия

Вот что мы знаем про эту страну? Бедная, погрязшая в войнах, мятежах и революциях — таков, пожалуй, стандартный набор обрывков знаний о некогда весьма значимом союзнике СССР. Да, от строительства социализма там давно отказались, Эритрею отпустили в самостоятельное плавание, но легче от этого особо не стало. 40% населения за чертой бедности, основная статья экспорта — продукция сельского хозяйства, в котором занято 85% трудоспособного населения. Население в Эфиопии, надо заметить, — 100 миллионов человек, причем больше 60% из них христиане, эта религия стала тут государственной в 330 году нашей эры. Но, само собой, журнал «Геоэнергетика.ru» интересуется энергетикой, а вот тут ситуация в Эфиопии весьма интересна и перспективна. Это самая высокогорная страна Африки, здесь немало рек с быстрым течением, здесь рождается и течет левый приток великого Нила — Голубой Нил. И, как бы кто ни относился к властям Эфиопии, но в начале 2000-х годов они сделали ставку на системное развитие гидроэнергетики. Первенцем эфиопской гидроэнергетики в 1988 году стала ГЭС Malka-Wakana мощностью 153 МВт, но ее 543 млн кВт⋅часов для такого большого населения было катастрофически мало.

ГЭС Эфиопии и атомный проект Египта

Потенциал гидроресурсов Эфиопии действительно огромен — по оценкам специалистов, он составляет не менее 40 ГВт. Эфиопское нагорье дает рождение не только Голубому Нилу, который течет на север, в Судан (где он сливается с Белым Нилом и возле столицы Судана становится «просто» Нилом — рекой, которую мы привыкли видеть в Египте), но и крупной реке Омо, которая «стартует» с высоты два с лишним километра и уходит на юг, чтобы через 760 км влиться в озеро Рудольф, что в Кении. В низовьях Омо имеет течение спокойное и неторопливое, а в горах ведет себя, как и положено горной реке — ущелья, перекаты, мощь и напор. Вот здесь и началось становление большой гидроэнергетики Эфиопии.

2004 год — начало эксплуатации ГЭС Gilgel Gibe I мощностью 184 МВт, 2010-й — ГЭС Gilgel Gibe II мощностью 420 МВт, 2015-й — ГЭС Gilgel Gibe III, самая высокая плотина на континенте и мощность 1'870 МВт или 6,5 млрд кВт⋅часов. В 2010-м построили еще и ГЭС Beles в 460 МВт, так что комплект получился внушительным. Все, цель уже достигнута — Эфиопия начала экспорт электроэнергии, превращая инвестиции Африканского банка развития в источник вполне приличного дохода. Сейчас дорабатываются проекты еще двух ГЭС каскада — на 1'450 МВт и на 660 МВт.

Какое отношение успехи гидроэнергетики Эфиопии имеют к атомному проекту? Удивительно, но самое прямое. В 2011 году гидроэнергетики впервые заговорили о проекте ГЭС на Голубом Ниле, которую называют по-разному. «Великая Эфиопская плотина Возрождения», «Плотина тысячелетия» или коротенько — ГЭС «Возрождение», или Hidāsē — на языке одного из народов Эфиопии. Задумка действительно грандиозная — 6,45 ГВт, что совпадает с мощностью нашей Саяно-Шушенской, плотина высотой 175 метров и длиной 1'800, водохранилище объемом 74 кубических километра и площадью 1'541 км2. А это 15,7 млрд кВт⋅часов электроэнергии в год, это решение проблем дефицита электричества в Судане, в Кении, в Джибути. Да, название у ГЭС с явной претензией, но, согласитесь — не без оснований на то. По состоянию на зиму этого года строительство завершено на 56% — Африканский банк развития и население Эфиопии собрали 4,8 млрд долларов на строительство этого энергетического гиганта.

Но не менее сложным делом, чем поиск финансирования и строительство, было решение мгновенно возникших проблем с Египтом, который сразу почувствовал тревогу. До 2011-го Эфиопия очень хотела, но не могла — Египет грозился просто разбомбить стройку, поскольку вот тот самый объем водохранилища грозил отобрать воду у «большого» Нила, который был и остается для Египта единственным источником пресной воды. 2011 год, напомним — год «цветной революции» в Египте, и эфиопы справедливо посчитали, что Каиру какое-то время будет не до них, потому проект и стартовал именно в это время.

Утвердившись в кресле президента, Мухаммед Мурси принялся грозить Эфиопии войной, но та уже успела заручиться поддержкой всех стран, которые рассчитывают получать электроэнергию этой ГЭС, а таких набралось немало. Уганда, Танзания, Руанда, Кения, Бурунди, да и Судан, для которого новое водохранилище означает уменьшение площади нильских болот, — серьезная компания. Мурси не рискнул, а ас-Сиси весной 2015 года подписал соглашение с Эфиопией и Суданом о справедливом разделе вод Нила. Квоты питьевой воды для Египта будет хватать для сельского хозяйства, но сопоставьте дату подписания договора Египта с Россией о строительстве АЭС El Dabaa (декабрь 2014-го) и дату подписания тройственного соглашения. Правильно — могут возникнуть проблемы с генерацией электроэнергии на Асуанской ГЭС. «Ядерная страховка» помогла Египту остаться миролюбивой державой, а предложенные нашими специалистами заводы по опреснению воды, которые будут работать на тепле, производимом реакторами АЭС, чуточку уменьшили и водные тревоги. Вот такой оказалась связка воды и атома — довольно замысловатой, зато предотвратившей потенциальный конфликт.

Эфиопия берет в «опекуны» «Росатом»

Эфиопия, похоже, добавила Египту решительности в быстром решении вопроса о строительстве АЭС, но и пример Египта, в свою очередь, оказался «заразительным» для Эфиопии. Уже в 2016 году власти страны начали первые, самые предварительные переговоры с «Росатомом», но до каких-то практических результатов дело не дошло. Ничего удивительного, ведь, прежде чем размышлять о развитии атомного проекта, нужно начинать с приведения в порядок законодательства страны. Есть Договор о нераспространении, есть требования по безопасности со стороны МАГАТЭ — все это необходимо учитывать в своде законов и правил.

В марте 2016 года в Дубне, в Объединенном институте ядерных исследований побывала представительная делегация — заместитель премьера, министр науки и технологий и министр образования Эфиопии. Знакомство оказало на гостей самое благоприятное впечатление, и 19 июня уже этого года на АТОМЭКСПО «Росатом» и Эфиопия подписали меморандум, который уже можно называть стартом атомного проекта этой африканской страны. Меморандум о мирном использовании атомной энергии в медицине, сельском хозяйстве и в промышленности, о подготовке и обучении кадров, о разработке программ по повышению информированности населения об атомных технологиях и об их применении. Впереди — создание совместных рабочих групп по отдельным направлениям, разработка проектов и программ, кропотливая работа с законодательством. Дорога длинная и не простая, но Эфиопия на примере гидроэнергетики уже продемонстрировала незаурядные способности упорно двигаться в выбранном направлении.

Очевидно, что в ближайшие 10 лет Россия приступит к строительству АЭС в этой стране, нужно нарабатывать и нарабатывать человеческий и научно-технический потенциал, да и финансовый вопрос очень непрост. Но Эфиопия может оказаться своего рода новатором — зарабатывая деньги при помощи гидроэнергетики, двигаться вперед по пути в «атомный клуб». Ускорить процесс со своей стороны может и «Росатом», обладающий возможностью создавать удивительно недорогие исследовательские и медицинские реакторы. Но к «Аргусу» и его перспективах мы обязательно вернемся, причем в ближайшее время.

Судан

Третья сторона не состоявшегося конфликта вокруг воды Нила. Именно возле столицы этой страны, города Хартрума, сливаются Голубой и Белый Нил, именно здесь река обретает свое величие, спокойствие и становится «хрестоматийным» Нилом, который мы видим на всех картинах и фотографиях страны пирамид. Судан — 30 миллионов человек населения (после отделения Южного Судана) с приростом в 2,5% в год, половина из которых живет в городах.

Энергетика Судана — российские проекты, китайские строители, арабские финансы

Справочники говорят нам, что в экономике все традиционно для Африки — нефть и сельское хозяйство, но есть довольно интересная особенность: основным покупателем суданской нефти стал Китай, который много и охотно инвестирует в развитие не только нефтяной промышленности, но и в другие отрасли. И тут никто не удивляется вот такой, к примеру, фразе:

«Введены в строй первые два из десяти блоков новой электростанции «Мерове» суммарной мощностью 1'150 Мвт, которую строят китайцы на арабские деньги по русскому проекту»

Проект действительно нашего «Гидропроекта», и традиционно сделан он был так, что никаких изменений по ходу строительства вносить в него не пришлось. На создание проекта ушло 4 года, в 1998-м наши специалисты приступили к детальному изучению течения, дна, берегов Нила, в 2002-м передали проект заказчику. Если в Эфиопии введут в эксплуатацию ГЭС «Возрождение», суданская плотина станет выполнять функцию контрГЭС, течение Нила станет более регулируемым, что позволит решать вопросы ирригации и судоходства.

Но электроэнергии Судану не хватает катастрофически — веерные отключения в городах и на промышленных предприятиях, половина населения не имеет электроэнергии и вовсе. Проблемы возникают даже у нефтеперерабатывающих предприятий, а они сейчас составляют основу валютных поступлений в бюджет государства.

С одной стороны, кроме ГЭС Merowe «Гидропроект» прорабатывал проекты строительства еще трех ГЭС, но это, помимо несомненной пользы для Судана, может спровоцировать осложнение отношений с Египтом. И снова выход власти страны, какие бы там преступления им ни приписывали, видят в атомной энергетике. Не в солнечной, не в ветре — в атомной. Можно что угодно говорить о недостаточном развитии, об отсутствии технологий, опыта, научных кадров, но мы рассматриваем вот уже третью по счету развивающуюся страну и третий раз видим одно и то же: для них атомная энергетика явно важнее, чем энергетика, основанная на ВИЭ. Сначала — база, основа, а дополнительные возможности — позже. И не случаен наш, российский интерес к этим странам. Они ведь только на первом этапе создания, формирования своих энергетических систем, у них есть все возможности для формирования энергосистем по нашему «эскизу» — мощная атомная генерация как основа и безуглеродная энергетика ВИЭ как дополнительная, помогающая «расшить узкие места».

Судан делает ставку на атомную энергетику

В 2010 году МАГАТЭ одобрила для Судана (тогда еще единого) восемь проектов использования атомной энергии — в здравоохранении, экологии и образовании, при этом на переговорах представители и МАГАТЭ, и Судана особо подчеркивали, что Африка должна оставаться зоной, свободной от атомного оружия. В том же году делегация Судана отправилась в Южную Корею, заявив, что намерена использовать опыт именно этой страны для создания собственного атомного проекта. Но никаких новостей об этом сотрудничестве не слышно, никаких официальных заявлений нет.

Летом 2013 года на международной конференции «Атомная энергия в 21-м веке» в Петербурге министр науки и коммуникаций Судана сообщил о намерении правительства его страны построить собственные АЭС:

«Вклад атомной энергетики в энергетический баланс очень существенный, она практически не наносит ущерба окружающей среде. Мы считаем необходимым иметь и эксплуатировать АЭС в нашей стране. Об этом говорят потребности Судана. На данном этапе нам необходимо сотрудничество с МАГАТЭ. И всё это касается стратегии развития атомной энергетики. У нас уже есть дорожная карта. Мы готовим юридическую базу. Подготовили закон, который отвечает за вопросы безопасности, а также вопросы общественного регулирования. Создали независимый регулирующий орган. Университет Судана имеет факультет атомной энергетики. Мы добились очень многого. Конференция «Атомная энергия в XXI веке» подтверждает важность ядерной безопасности. И я благодарю Россию и всех тех, кто внёс вклад в то, что мы смогли встретиться на этой конференции».

В 2016 году Судан подписал два рамочных соглашения о строительстве АЭС мощностью 600 МВт и о помощи в планировании организации атомной энергетики страны с государственной корпорацией Китая — СNNC. Подробностей соглашений — о каком реакторе идет речь, какова стоимость и сроки выполнения контракта — пока что нет. Есть информация «из кулуаров» — Китай разработал 600-мегаваттник III поколения «Хуалун-1» и уже заявлял о своих амбициозных планах добиться к 2025 году продаж на экспорт до 30 таких реакторов. Китай — проверенный экономический партнер, инвестор, вкладывающийся в развитие производства на территории Судана. Казалось бы, что никакого лучшего варианта Судан искать и не будет пытаться, но что-то пошло как-то не совсем так. То ли в Судане действительно внимательно следят за развитием технологий реакторов и знают про ВВЭР-1200 в Нововоронеже, где в прошлом году, как все мы знаем, заработал первый в мире реактор поколения III+, то ли суданцы сравнили опыт и комплексность услуг китайских и российских атомщиков — трудно сказать.

Атомный проект Судана — дракон или медведь?

Китай и Судан продолжают сотрудничество, обмениватются делегациями высокого уровня, создают совместные предприятия, создавая впечатление, что Китай «монополизировал» свое шефство над этим государством, что Судан такое положение дел совершенно устраивает. Международные санкции, введенные США за поддержку Суданом Саддама Хусейна, отменять никто не собирается, изобретаются все новые предлоги для этого, потому наличие такого мощного союзника, как Китай, для Судана — большая удача. Но.

В большую прессу как-то так и не сумел прокрасться один примечательный документ 2013 года рождения. В декабре в Хартуме состоялось первое заседание российско-суданской межправительственной комиссии по торговому сотрудничеству, и вот протокол этого заседания, как нам кажется, весьма и весьма интересен. Вместо обычного переливания из пустого в порожнее министр природных ресурсов России Сергей Донской и министр минеральных ресурсов Республики Судан Ахмед аль-Карури подписали очень конкретные соглашения. Протокол длинный, потому приводим только «выжимку».

Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве в области геологии и минеральных ресурсов предусматривает, что «Росгеология» займется комплексным изучением и развитием минерально-сырьевой базы Судана, привлекая для этого свои специализированные подразделения. «Зарубежгеология» создаст металлогеническую карту, «ВНИИЗарубежгеология» оценит золотоносность территории и отдельных участков, ФГУ ГП «Урангео» будет искать, картографировать и оценивать запасы сами-понимаете-чего. Ну, и далее:

«Суданская сторона проинформировала о намерении разработать национальную программу мирного использования атомной энергии в соответствии с национальными потребностями и приоритетами. Российская сторона выразила готовность рассмотреть данную просьбу. Стороны приветствуют договоренность между Суданской комиссией по атомной энергии и «Научно-техническом центром инноваций» о начале сотрудничества, включая … строительство ядерного исследовательского и учебного центра на базе многофункционального исследовательского реактора».

«Правительство Республики Судан проинформировало правительство РФ о своей заинтересованности в сотрудничестве с Россией в строительстве АЭС».

Извините за длинные цитаты, но нам они показались важными. Правительство Судана ищет вторую опору в своем противостоянии диктату США, а Россия предлагает конкретный, гармонизированный по разным направлениям план действий. И, в числе прочего, Судан, судя по всему, несмотря на свои замечательные отношения с Китаем, переориентирует свои атомные планы на сотрудничество с Россией. При этом называет вещи своими именами — это их добровольный выбор, это их просьбы, а не некие происки России, направленные против Китая. На территории Судана есть уран, а Россия имеет лучшие в мире технологии по его добыче, по созданию горно-обогатительных фабрик. Китай обогащает уран на наших газовых центрифугах 6-го поколения, Россия переходит на поколение №10 и производит топливо для реакторов и нашего, и западного дизайна. Китай не имеет возможности обогащать уран нигде, кроме как на своей территории — наши технологии были предоставлены без права их «тиражировать».

В России работают десятки исследовательских реакторов и стендов, мы умеем производить медицинские изотопы — у Китая позиции значительно слабее. Нас приглашают — мы не отказываем в просьбах. От «Силовых машин» нужны запчасти на электростанции, построенные в Судане СССР? Будут. Нужны ГЭС «Дагаш» и ТЭС «Красное море»? Готовы помочь, «Силовые машины» — оборудованием, ИнтерРАО — проектом и строительством уже задуманного, «Технопромэкспорт» — составлением ТЭО для новых объектов электрогенерации. И поверх всего перечисленного — обучение, обучение и еще раз обучение будущих суданских специалистов-энергетиков во всех отраслях.

Судан зовет Россию строить автомобильные и железные дороги, аэропорты и порты, больницы и заводы, нас просят рассказать, как обеспечить сохранность плотин и водохранилищ ГЭС. Интерес Судана к России огромен, о причинах можно строить разные предположения. Мы вот подозреваем, что все это может быть основано вот на таких строках все того же протокола:

«Республика Судан и «Научно-технический центр инноваций» выражают обоюдный интерес к строительству заводов по опреснению морской воды на базе ядерной энергетической установки».

Этой технологии нет ни у кого, кроме России, а для стран Африки, расположенных в регионе Сахары, есть два «кита», на которых только и может стоять их экономика и само существование — вода и энергетика. Тот, кто сумеет предложить комплекс технологий, обеспечивающих то и другое, и будет «старшим партнером» для всех этих государств, поскольку вода и энергетика важнее всего прочего, в том числе и огромных финансовых ресурсов.

Комплексное решение проблем энергетики Судана

В мае этого года в Хартруме побывала весьма представительная делегация «Росатома». Посмотреть и послушать рассказы о передовых российских атомных технологиях и новейших решениях в атомной сфере, о неядерных направлениях российского концерна прибыли представители 80 государственных ведомств Судана. Министерства горнодобывающей промышленности, медицины, окружающей среды, нефти, промышленности, высшего образования, иностранных дел, внутренних дел — всем было, что послушать и на что посмотреть. Шокирующей новостью для суданцев стала демонстрация продукции венгерского предприятия «Ганз ЕЕМ», дочерней компании Атомэнергомаша — блочные, контейнерные мини-ГЭС вызвали настоящий фурор. В Судане немало отдаленных горных районов, жители которых едва знакомы с таким чудом, как электричество, а мини-ГЭС «Росатома» — это сборка за месяц, отсутствие вреда для экологии, отсутствие плотин и низкая стоимость производимой электроэнергии.

Так что, как видите, ничего удивительного нет в том, что на АТОМЭКСПО-2017 среди гостей была и делегация из Судана. Министр водных ресурсов, ирригации и электричества Республики Судан Юсиф Абдуллах подписал с «Росатомом» меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в области использования атомной энергии в мирных целях. В положениях меморандума — создание рабочих групп для разработки дорожной карты по конкретному налаживанию сотрудничества. Начало совершенно традиционно для «Росатома» и стран — новичков в атомной энергетике: создание центра ядерной науки и технологии на базе исследовательского реактора с перспективой строительства АЭС российского дизайна. Ну, и как говорят в таких случаях господа дипломаты — «о реакции представителей Китайской Народной Республики информации не поступало».

Перспективы континента

Иностранные гости, впервые побывавшие на АТОМЭКСПО, прибыли туда, как видите, совершенно не случайно — эти визиты стали логическим продолжением контактов и переговоров, проходивших на протяжении предыдущих лет. Да, конечно, если говорить о различных регионах мира, то Европа — наиболее финансово обеспеченный рынок, Юго-Восточная Азия — самый динамично развивающийся и так далее, а Африка как бы немного в стороне, на периферии. Но рассмотренные нами три страны, несмотря на низкую базу, последние годы показывают двузначные проценты роста ВВП. Да, впереди у каждой из них — большая и трудная дорога на пути повышения уровня жизни, уровня владения знаниями и технологиями. Но именно поэтому важно, кто даст знания, кто даст технологии, кто поможет освоить их собственные ресурсы. И мы с вами воочию наблюдаем, как одна страна континента за другой делает выбор в пользу России. Процесс неспешный, но, как нам кажется, идет он в совершенно правильном направлении.

Следующая статья Геоэнергетики будет продолжением этой темы — после первого репортажа об АТОМЭКСПО-2017 настала пора внимательно и без спешки изучить технологии концерна «Росатом», которыми мы готовы поделиться с будущими членами атомного клуба.

Борис Марцинкевич

Замбия. Эфиопия. Судан. Африка. РФ > Электроэнергетика > regnum.ru, 17 июля 2017 > № 2253450 Борис Мацинкевич


Судан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 6 апреля 2016 > № 1714394 Омар аль-Башир

В регионе Дарфур на западе Судана 11-13 апреля пройдет референдум по определению административного статуса. В Дарфуре с 2003 года время от времени возникает вооруженное противостояние между правительством Судана и повстанческими сепаратистскими группировками. Президент Судана Омар аль-Башир, единственный действующий глава государства, находящийся в розыске Международного уголовного суда (МУС), рассказал в интервью РИА Новости о ходе переговоров с группировками Дарфура, угрозе со стороны "Исламского государства" и возможности привлечения российской военной помощи для борьбы с террористами, а также о том, какие шаги предпринимает Хартум, чтобы остановить поток мигрантов в Европу, и о своем отношении к обвинениям МУС.

— Сейчас в Судане близок к завершению национальный диалог, который длится уже почти два с половиной года. Каковы гарантии успешной имплементации результатов этого диалога, учитывая, что в стране есть вооруженные группировки, которые отказываются принять участие в диалоге, тем самым продолжая войну?

— Цель нашего призыва к национальному диалогу — прекращение общественных конфликтов, политической вражды и вооруженных противостояний для того, чтобы все элементы государства внесли свой вклад в возвращение страны на путь восстановления и возрождения. Пока все или большинство элементов общества не осознают необходимость доминанты общественных интересов над интересами партии или племени, общество не придет к миру, который является основным гарантом завершения проектов, обеспечивающих благополучие гражданам Судана.

Многие из вооруженных движений уже приняли эту общественно полезную точку зрения и присоединились к участникам инициативы национального диалога. Мы пригласили к участию в диалоге все вооруженные формирования, при этом наше приглашение действительно для всех людей, ратующих за всеобщие национальные интересы.

Параллельно с диалогом, ведущимся с партиями и группировками, желающими установления мира, идет диалог с элементами гражданского общества, высказывающими свое мнение по всем проблемам страны в сферах экономики, самоидентификации, мира, вопросах управления, а также внешних отношений. Мы полагаемся на то, как граждане осознают проблемы страны, и надеемся, что они не позволят выступающим против диалога торговаться проблемами граждан.

Таким образом, первый гарант имплементации результатов диалога — это сам гражданин Судана, затем — воля государства и взаимодействие его институтов. Это заложено в основу новой конституции страны.

— Вы требуете на переговорах с Народным движением Северного Судана и группировками Дарфура полного прекращения войны. За прошедшие пять лет состоялось уже десять раундов переговоров; учитывая это, в случае если вам не удастся достичь этой договоренности, каким будет единственный вариант для вас, с помощью которого вы остановите войну и восстановите безопасность и стабильность в стране?

— Мы хотим, чтобы вооруженные движения разорвали контакты с иностранными силами, не желающими мира в Судане. Надо учитывать, что эти движения называются народными, однако связаны с соседней страной и названия пока не поменяли. Мы хотим возвращения всех вооруженных группировок за стол переговоров без предварительных условий, затрудняющих ход переговоров. Сейчас наблюдается повышенный интерес к этой проблеме со стороны Африканского Союза. В случае если Народное движение Северного Судана и другие вооруженные группировки будут упорно настаивать на продолжении войны и использовать в качестве предмета торга проблемы страны, у нас не будет иного выхода, кроме как скоординироваться с силами безопасности Африканского союза и ЛАГ, чтобы силой установить безопасность в регионе. Мир в регионе является составной частью мира на всей планете.

Необходимо положить конец источникам терроризма во всех странах региона во избежание образования лакун безопасности, которыми могут воспользоваться в своих целях террористы и тем самым усугубить страдания народов региона и всего мира.

— Отношения между Суданом и РФ активизировались в последние годы благодаря началу деятельности межправительственной комиссии. Каковы ваши ожидания от развития отношений между странами в будущем, особенно в политическом и экономическом аспектах?

— Мы рассчитываем на отношения с Россией, в этих отношениях не было какой-либо напряженности за долгую их историю. Мы полагаем, что наши политические взгляды на Ближний Восток должны совпадать с российскими, так как Россия — это держава, у которой с нами ряд общих интересов в будущем. Россия была опорой для Африки и арабского мира, когда они противостояли серьезным вызовам в прошлом, и в будущем ее роль не изменится.

— В Москве в конце минувшего года состоялась встреча министров иностранных дел Судана и Южного Судана с целью сближения позиций двух государств на основе соглашения о сотрудничестве, подписанного странами в 2012 году. Согласно заявлениям двух министров, заседание увенчалось полным взаимопониманием. Однако один из ваших последних указов — об отношении к жителям Южного Судана как к иностранцам, свидетельствует о возможном возобновлении напряженности между двумя странами. Что стоит за этим решением?

— Мы всегда стремимся к отношениям с соседними странами, которые, согласно нашему видению, для блага стран региона должны быть стратегическими.

Мы стремимся открыть наши границы с государством Южный Судан для того, чтобы облегчить прохождение товаров и людей, тем самым облегчив жизнь граждан двух стран, проживающих в приграничных районах. Однако с противоположной стороны были допущены нарушения, угрожающие нашей безопасности, поэтому и были предприняты меры с целью наведения порядка. Причиной стало несоблюдение Джубой условия не укрывать у себя мятежные группировки, не вооружать их и не поддерживать их действия против правительства. Однако, несмотря на это, мы будем продолжать стремиться устранить разногласия с Джубой при помощи Африканского союза либо тех усилий, что были предприняты ранее Москвой, чтобы достичь примирения.

— Террористическая организация ИГ (запрещенная в России) активизирует свою деятельность в Африке. Считается ли угроза, исходящая от этой организации, актуальной для Судана? Может ли Судан самостоятельно противостоять этой угрозе? Или понадобится помощь извне? Может ли понадобиться помощь, в том числе военная, со стороны России?

— Судан принимает меры, обеспечивая охрану своих границ, особенно западных, чтобы террористические группировки не смогли воспользоваться вакуумом безопасности в ряде приграничных районов соседних государств. Вооруженные группировки действуют в этих районах, занимаются контрабандой оружия.

Терроризм — это вопрос региональный и международный, у него нет определенной религии или национальности. Это не проблема, касающаяся отдельного государства, поэтому создаются межгосударственные коалиции для обеспечения безопасности и защиты граждан.

После решения проблемы мятежа в Йемене (суданские вооруженные силы участвуют в арабской коалиции во главе с Саудовской Аравией — ред.), мы также участвуем в контингенте Африканского Союза в Восточной Африке. Можно будет использовать эти силы для подавления терроризма.

Мы не исключаем, что некоторые неарабские государства, желающие обеспечить свои интересы в регионе, примут участие в поддержании мира и безопасности.

— Насколько достоверна информация о том, что Судан поставляет оружие в Ливию?

— У нас протяженные границы с соседними государствами. Государства с большой территорией не могут контролировать свои границы в полной мере. То, что происходит сейчас, это контрабанда оружия из неспокойной в плане безопасности Ливии в Судан. Этим пользуются вооруженные и террористические группировки по обе стороны границы.

На самом деле оружие поступает из Ливии для подпитки террористических группировок. Мы договорились с Чадом и Центральноафриканской Республикой создать совместные силы для противодействия потокам оружия, прекращения контрабанды и незаконной миграции.

— Большое число беженцев, направляющихся в Европу, прибывают из Судана. В чем, по вашему мнению, причина этого? Какие шаги предпринимает Хартум, чтобы остановить миграцию? Существует ли статистика, данные по числу беженцев?

— Судан — большая страна, которая принимает миллионы беженцев из соседних государств, дает им убежище на годы. Большинство отправляющихся в западные государства говорят, что они из Судана. Что касается гуманитарной деятельности, то у нас есть управление, которое регулирует эту работу.

У Судана есть четкая стратегия по борьбе с незаконной миграцией, особенно в той ее части, которая связана с торговлей людьми.

— Правда ли, что Хартум возражал против назначения на пост генсека ЛАГ Ахмеда Абу аль-Гейта? Почему?

— Мы не выступали против персоны Абу аль-Гейта, но были против выбора генсека мнением большинства. Это противоречит уставу ЛАГ, где говорится, что выбор генсека должны одобрить все единогласно. Известно было, что есть другие страны, которые возражали против Абу аль-Гейта, а что касается Судана, то он считал, что их нужно убедить, чтобы достичь полного согласия в ЛАГ, несмотря на возникшие оговорки.

— Международный уголовный суд выдал уже два ордера на ваш арест. Насколько это мешает вашей работе, зарубежным визитам, встречам с коллегами? И готовы ли вы в какой-то мере сотрудничать с МУС — например, ответить на вопросы представителей суда, если они прибудут в Хартум?

— Мы никогда не прекращали выезжать, мы принимаем все приглашения и посещаем как страны, которые признают МУС, так и те, которые его не признают. Мы в Судане, например как и в США, не признаем деятельность этого избирательного суда. Его представителям стоит приехать во многие страны мира, начиная с тех, которые занимались колонизацией, оккупацией, устраивали расправы над африканцами, жителями стран третьего мира, Ирака и так далее.

Этот суд и его спонсоры имеют политическую направленность, ясную из их агитационных кампаний, которые вы видите. Однако люди сплотились вокруг нас. Вы были сейчас в Дарфуре, российское агентство Sputnik посетило все уголки Дарфура, и вы видели толпы людей, которые тепло встречали президента. Будь обвинения справедливыми, зачем стали бы они меня встречать такой толпой?

Мы хотим, чтобы СМИ были честными в передаче настоящей картины в нашей стране, а не как это произошло с информационной атакой на Ирак, когда его обвиняли в обладании ядерным оружием, пока весь мир не поверил этому вранью и дело не закончилось оккупацией и уничтожением страны.

Судан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 6 апреля 2016 > № 1714394 Омар аль-Башир


Судан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 апреля 2016 > № 1708063 Миргаяс Ширинский

Отношения РФ с Суданом имеют давнюю историю, начавшуюся еще во времена СССР. Сегодня руководство обеих стран настроено на развитие экономических связей. О том, что тормозит процесс и какова в этом роль санкций, с кем России предстоит конкурировать на суданском рынке, какие направления интересуют российский бизнес, рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Александру Реутову посол РФ в Судане Миргаяс Ширинский.

— В период СССР Судан активно сотрудничал с Москвой. Как обстоят дела сейчас?

— В советские времена у нас было заметное экономическое сотрудничество с Суданом. Хотя справедливости ради надо отметить, что и тогда отношения между двумя странами развивались не ровно. Дипломатические отношения между Советским Союзом и Суданом были установлены на пятый день после обретения Суданом независимости. Это произошло 5 января 1956 года. (Не так давно мы тут широко отмечали 60-ю годовщину установления дипотношений.) Сразу после этого отношения у нас пошли по восходящей: состоялся целый ряд визитов на высшем и высоком уровне. В музее президентской администрации Судана до сих пор можно увидеть лимузин, на котором они возили Леонида Ильича Брежнева, когда он приезжал в Судан не будучи еще лидером номер один Советского Союза, а будучи только председателем президиума Верховного Совета СССР, то есть формальным главой государства. Тогда действительно 1960-е годы были отмечены активным развитием сотрудничества во всех областях. Мы строили здесь промышленные объекты, построили большую больницу, целый ряд фабрик, наладили производство. Очень активно развивалось сотрудничество в подготовке национальных кадров. На данный момент мы считаем, что в Советском Союзе и РФ было подготовлено в общей сложности около 17 тысяч суданских специалистов разных специальностей, которые до сих пор работают, очень ценятся. Многие из них создали смешанные семьи, привезя после учебы жен или мужей. Мы встречаем везде людей, занимающих очень уважаемые позиции в разных сферах.

В 1969 году здесь произошел внутренний раскол в правящей коалиции. Тогдашний президент Судана генерал Нимейри, который в первый период своего правления после прихода к власти находился в тесном союзе с компартией Судана, резко с ней разошелся. В общем-то, как считается, потому что они стали претендовать на слишком большое влияние на принятие политических решений. Завершилось это тем, что основные руководители компартии были казнены. Понятно, что это не могло не вызвать очень негативного отношения в Москве, и это привело к охлаждению наших отношений в политическом плане и, соответственно, к постепенному снижению уровня сотрудничества. После этого предпринимались попытки выправления отношений. Так, в 1980-е годы были достигнуты договоренности о возобновлении широкого экономического сотрудничества. Однако это все совпало с тем, что Советский Союз вступил уже в период своего заката и дальнейшего развала, и понятно, что конец 1980-х и 1990-е годы для нашей страны были совершенно неблагоприятным периодом для того, чтобы развивать активное международное сотрудничество.

— А сейчас-то как дела обстоят?

— Новый период можно отсчитывать с начала 2000-х годов. Сейчас отношения развиваются. На сегодняшний момент между нашими странами существует хорошее взаимопонимание на уровне политического руководства двух стран. Мы поддерживаем Судан по основным проблемам, которые переживает страна, на всех основных международных форумах. Прежде всего это касается СБ ООН и других международных институтов и форумов. Для Судана это очень важно, поскольку страна сталкивается с целым рядом проблем. В двух регионах существуют сепаратистские движения — это регион Дарфур на западе Судана и два южных штата: Южный Кордофан и Голубой Нил, где повстанческие движения ведут вооруженную борьбу против существующего режима, особый всплеск которой случился 7-8 лет назад. Это находится постоянно в сфере внимания СБ ООН. Были приняты ограничительные санкции против Судана, касающиеся, в частности, ограничения на поставки сюда определенных видов вооружений и на определенные виды сотрудничества с Суданом. Кроме того, США в свойственной им манере наложили целый ряд односторонних санкций на суданское государство, которые резко ограничивают возможности торгово-экономического сотрудничества прежде всего потому, что американцы очень тщательно отслеживают любые банковские операции, пресекая сотрудничество ведущих мировых и региональных с банковской системой Судана. Это резко затрудняет любые международные сделки.

У нас с Суданом существует общность подходов по основным и региональным и международным вопросам. Это касается, в частности, ситуации в Сирии. Судан поддержал нас на Генеральной ассамблее ООН, когда по инициативе ряда западных стран был поставлен вопрос о так называемой целостности Украины, имеется в виду обсуждение вопроса о возвращении Крыма в состав Российской Федерации. Мы ценим такую поддержку. Регулярно осуществляется обмен визитами.

— Разве в Сирии и Йемене наши взгляды совпадают?

— Мы не придерживаемся противоположных взглядов. Общий подход таков, что необходимо политическое урегулирование ситуации. В этом и мы, и суданское руководство схожи. Другое дело, что Судан всегда, в силу своих обязательств регионального характера, в силу вхождения в коалицию под руководством Саудовской Аравии, принимает практическое участие в военных действиях в Йемене. Здесь, конечно, у нас существует некая нюансировка подходов, поскольку мы не видим особой перспективы продвижения к политическому урегулированию путем военного участия в Йемене. С другой стороны, суданцы смотрят на это несколько иначе. И ситуация в Йемене неоднозначна, потому что коалиция действует там по приглашению президента страны. Так что мы не критикуем Судан за это.

— А как насчет Сирии? Судан ведь готов принять участие в сухопутной операции в этой стране вместе с Саудовской Аравией, что категорически не нравится России?

— Судан объявил иначе — решение будет приниматься политическим руководством страны. А политическое руководство страны такого решения не приняло.

— То есть нашим отношениям ничто не мешает?

— Нет. У нас единство или схожесть позиций по очень широкому кругу политических вопросов — и международных, и региональных, и внутрисуданских. Например, здесь сейчас нервом политической жизни страны является национальный диалог, который был инициирован президентом Омаром Баширом в январе прошлого года. Вот уже полтора года страна этим и живет. Национальный диалог призван собрать за единым столом все основные политические силы для того, чтобы выработать общеприменимые решения о дальнейших путях развития страны: о новой конституции, о порядке управления страной и так далее. Россия одной из первых высказалась в поддержку национального диалога.

Поддерживаем мы и усилия Судана по урегулированию ситуации в Дарфуре, где ведутся активные переговоры. В последние недели была выдвинута новая инициатива посреднической группой Африканского союза во главе с экс-президентом ЮАР Табо Мбеки, который предложил дорожную карту продвижения к урегулированию дарфурских проблем и проблем других оппозиционных сил, в частности, в двух южных штатах. Этот документ был подписан правительством. Хотя там учитывались некоторые требования оппозиционных сил, которые не очень приятны для правительства Судана, тем не менее оппозиция отказалась подписать.

— Мы же тоже подключались к урегулированию?

— В сентябре 2015 года по просьбе суданских сторон в Москве состоялась трехсторонняя встреча министров иностранных дел России, Судана и Южного Судана. Была серьезная, очень добросовестная попытка привести два суданских государства к нормализации отношений. Были достигнуты важные договоренности. Не все из них были реализованы, и сейчас нет особого продвижения по пути их реализации. К сожалению, в силу того, что межсуданские отношения в очень большой степени зависят от динамики внутренней ситуации в Южном Судане. А вот в Южном Судане правительство и оппозиция никак не могут договориться о нормализации ситуации, продолжается вооруженное противостояние. В нем задействованы и повстанческие движения, которые борются против суданского правительства.

— Есть ли в Судане опасность появления группировки "Исламское государство", запрещенной в РФ?

— К сожалению, те или иные проявления, связанные с так называемым "Исламским государством" имеют место почти везде, где живут мусульмане. Судан не стал исключением. Хотя является гораздо более благополучной страной в этом отношении, чем многие другие, в том числе из некоторых регионов бывшего СССР. Отсюда уезжали молодые люди в Сирию через Турцию для присоединения к "Исламскому государству". Хотя в количественном выражении среди арабских и мусульманских стран Судан стоит на одном из последних мест в этом смысле. Точных цифр нет, но считается, что отсюда уехало в ИГ всего от 200 до 500 человек. Правительство старается контролировать это. Установлен контроль в аэропорту, прежде всего, что касается рейсов, вылетающих в Турцию. Были случаи, когда молодых людей снимали с самолета. У молодых людей определенного возраста, отправляющихся в Стамбул, требуют разрешение от родителей. Бывает такое, что члены семьи приезжают в аэропорт, забирают молодого человека или девушку обратно домой, предотвращая такое путешествие.

В мечетях агитация есть. Каждого проповедника ведь нельзя проконтролировать, что и как он говорит. Невозможно контролировать все молодежные кружки. Собираются студенты, общаются на разные темы. Есть проявления симпатии к ИГ. Иногда привозят тела суданцев, погибших за ИГ, семья устраивает пышные похороны и бывает, что на них присутствуют и официальные лица, хотя и в личном качестве. Но положительный момент тот, что все это открыто обсуждается. СМИ ведут разъяснительную работу, мол, молодые люди уезжают, гибнут, а мы их потом хороним как героев. Это создает неправильное впечатление для других. Бывают случаи, когда от проповеднической деятельности отстраняются имамы мечетей. Могут арестовать на неделю-две, потом выпускают.

— Но боевиков ИГ в Судане нет?

— Существуют очень опасные моменты в соседних странах. У Судана практически открытая граница с Ливией, где отсутствует единое государство, отсутствует какая-либо централизованная власть. Здесь очень опасаются проникновения боевиков оттуда. Тем более что некоторые отряды дарфурских повстанцев принимают участие в борьбе в Ливии на стороне ливийских группировок. Была договоренность с ливийским правительством о совместном патрулировании границы, но она труднореализуема, потому что в Ливии никто ничего не контролирует. Суданское правительство со своей стороны принимает меры, чтобы пресечь проникновение групп ИГ оттуда. Кроме того, тут еще существует такая опасность, как "Боко Харам". Эта изначально нигерийская террористическая группировка распространила свою деятельность и на соседние страны вплоть до Чада, который непосредственно граничит с Суданом. Граница огромная, слабо контролируемая. Правда, там ситуация благополучнее в том плане, что существует договоренность с руководством Чада о совместном патрулировании и эта договоренность реализуется. Считается, что там ситуация более-менее под контролем. Этого нельзя сказать о границе с Южным Суданом и ЦАР.

— На фоне такого политического сближения РФ и Судана как развивается наше торгово-экономическое сотрудничество?

— В торгово-экономическом сотрудничестве до сих пор мы не преодолели, к сожалению, того упадка, который эти отношения переживали в 1990-е годы. Хотя руководство двух стран прилагает большие усилия для того, чтобы придать импульс широкому развитию, которое желательно и для нас и для суданцев. Политическое руководство в двух странах на это настроено. Создана межправительственная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству. Она ежегодно встречается, поочередно в Москве и в Хартуме. В декабре прошлого года состоялось третье заседание этой комиссии в Хартуме. Достигнут большой ряд договоренностей о сферах сотрудничества и о конкретных проектах, но реализовать из них удалось пока немного. У нас есть очень удачный проект золотодобывающей совместной компании "Альянс", которая в мае прошлого года начала золотодобычу. В рекордные сроки развела она свою деятельность — и понадобилось всего два года на то, чтобы с ноля, выделения им суданским правительством участка для работы, дойти до производства реальной продукции. Мы рассматриваем это как пилотный проект, который является примером для других и показывает, что здесь можно работать и сотрудничать на совместной основе. Имеются и другие проекты, также в области золотодобычи, проекты в области разработки нефтяных месторождений, переработки нефтяных и газовых ресурсоемкий. Там также ведется практическая работа, хотя результаты пока не столь впечатляющи.

— Что мешает развитию сотрудничества?

— Серьезным ограничителем являются санкции, которые наложены на Судан Соединенными Штатами. Кроме того, в последнее время новым ограничителем стали те санкции, которым подвергается наша страна. Хотя и государственные учреждения наших стран, предпринимательские структуры с обеих сторон стараются находить пути, чтобы даже в этих сложных условиях продвигать торгово-экономическое сотрудничество между двумя странами.

— Вы упомянули другие проекты, по которым ведется практическая работа.

— Я бы не хотел вдаваться в детали развития сотрудничества между частными предпринимательскими структурами. Они сами не очень охотно раскрывают информацию о своей деятельности вплоть до того момента, когда можно будет говорить уже о чем-то свершившемся, как об историческом факте. При этом они ссылаются на коммерческую тайну. Я как посол не вправе требовать от частных предпринимателей, чтобы они передо мной раскрывали все карты. Хотя, конечно, было бы желательно, чтобы мы были в курсе. С другой стороны, они ссылаются на существующую в предпринимательской среде очень конкурентную атмосферу и потому очень боятся утечки информации, которая может быть использована конкурентами. Они избегают контактов с прессой и стремятся максимально ограничить информацию о своей конкретной работе даже в общении с представителями государственных органов.

— Конкуренты — это Китай?

— Нет. Конкуренция существует и между нашими предпринимателями, которые здесь работают. Конкуренция с местными предпринимателями. Здесь, в Судане, очень развитый предпринимательский сектор.

— А Китай?

— Не могу сказать, что мы являемся для Китая конкурентами. Китай традиционно очень много лет, без сбоев, которые были у нас, работает. У них с Суданом большие объемы сотрудничества, и нам предстоит проделать очень большой путь, чтобы гордо именоваться конкурентами Китая на здешнем экономическом рынке.

— Чем же занимается Китай в Судане?

— Прежде всего добычей полезных ископаемых. В первую очередь — нефть. Китай активно очень внедрился сюда, еще до раскола Судана на два государства — на Судан и Южный Судан. Получилось так, что все основные месторождения нефти находятся на территории Южного Судана. Но Судан в этом активно задействован, так как часть месторождений у него осталась. Геологи говорят, что залежи нефти распределены в пропорции 75 и 25 процентов. Но дело еще и в том, что из Южного Судана единственный нефтепровод ведет через Судан, поэтому они так или иначе вынуждены сотрудничать, несмотря на очень сложный характер взаимоотношений между ними.

— Судан с советских времен был покупателем нашего оружия. Как сейчас обстоят дела в сфере военно-технического сотрудничества?

— Здесь работает группа наших военных специалистов, которые оказывают консультативную помощь нашим суданским коллегам. Состав ее по времени бывает разным, но это где-то в районе 30 человек обычно. Они помогают суданским ВВС и сухопутным силам. Военное руководство Судана высоко оценивает их деятельность.

У нас хорошее военное сотрудничество, традиционно суданская армия ориентирована прежде всего на советские и российские образцы вооружения, которые производятся будь то у нас или же производятся по лицензиям в других странах. Многое также здесь производится на месте. Здесь имеется достаточно развитая военная промышленность.

— Тем не менее что их интересует? Какие контракты находятся на подходе?

— Какие в стадии подготовки, я говорить не хотел бы. Все пока в стадии переговоров, что обычно не раскрывается. Это обычные поставки для такого рода стран. Естественно, большой популярностью пользуются наши вертолеты. И гражданские, и двойного назначения, и военные вертолеты. Здесь, правда, в силу санкций Совета Безопасности ООН наложены серьезные ограничения. Прежде всего на авиационную технику, которая может использоваться в военных целях. Большой популярностью пользуется наша продукция артиллерийская и бронетанковая.

— Не так давно Саудовская Аравия пообещала выделить 5 миллиардов долларов на перевооружение суданской армии. Россия претендует на хотя бы часть этих денег? Каковы наши шансы?

— Учитывая, что у нас с Суданом и Саудовской Аравией хорошие отношения, я думаю, нам необходимо бы подумать в этом направлении. Хотя пока, как вы отметили, это было лишь обещание. Мне неизвестно, чтобы за ним последовала какая-то конкретика. Но, в принципе, Саудовская Аравия оказывает очень большую помощь Судану, особенно в последние месяцы, здесь это очень ценят. Большую помощь оказывает также Катар. Это прежде всего финансирование проектов в Дарфуре. Катар является главным спонсором так называемого Дохийского документа о мире в Дарфуре, который является политической и практической платформой для урегулирования проблемы.

Судан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 1 апреля 2016 > № 1708063 Миргаяс Ширинский


Россия. Судан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 сентября 2015 > № 1516706 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам трехсторонних консультаций с Министром иностранных дел Республики Судан И.Гандуром и Министром иностранных дел и международного сотрудничества Республики Южный Судан Б.Барнабой, Москва, 10 сентября 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Трехсторонние консультации с участием Министра иностранных дел Республики Судан И.Гандура и Министра иностранных дел и международного сотрудничества Республики Южный Судан Б.Барнабы, которые мы провели вчера и сегодня в Москве, по-своему уникальны. Переговоры по проблематике межсуданского урегулирования состоялись в таком формате впервые.

Признательны нашим коллегам и друзьям из Судана и Южного Судана за то, что они приняли наше предложение использовать «московскую площадку», чтобы продолжить диалог по остающимся вопросам в отношениях между двумя государствами. Мы почувствовали полезность и комфортность этой площадки для наших гостей, они заинтересованы использовать ее и далее. Разумеется, мы будем к этому готовы. Мои коллеги скажут об этом сами.

Мы были проинформированы, что на двусторонней встрече министров иностранных дел Судана и Южного Судана были приняты важные решения, прежде всего, касающиеся необходимости в полной мере и быстро выполнить все положения документов по межсуданскому урегулированию, которые были подписаны за последние 2-3 года. Мы будем готовы в ответ на просьбы наших партнеров и в русле тех усилий, которые предпринимает посреднический механизм Африканского союза (АС), продолжать оказывать не только логистическое, но и содержательное содействие в этих переговорах. Мы исходим из того, что Африканский союз через свои механизмы продолжит играть ведущую роль в деле сопровождения процесса межсуданского урегулирования. Мы будем оказывать содействие этой работе не только предоставляя московскую площадку в дополнение к площадке АС, но и в работе в Совете Безопасности ООН, где соответствующие аспекты этой ситуации регулярно обсуждаются.

В ходе вчерашних и сегодняшних встреч мы обсуждали другие вопросы, прежде всего, касающиеся положения в Африке, на Ближнем Востоке. Мы провели переговоры в том числе и по двусторонним отношениям между Россией и Суданом, Россией и Южным Суданом. Мы ценим высокий уровень отношений Москвы с Хартумом – у нас ведется активный политический диалог, принимаются конкретные меры по развитию инвестиционного, торгово-экономического взаимодействия. Важную роль в этой работе играет Российско-Суданская Межправительственная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству, мы подтвердили необходимость и готовность провести третье заседание в Хартуме до конца текущего года.

Мы были проинформированы об инициативе Президента О.Башира по запуску всеохватывающего общенационального диалога. Мы поддерживаем эти усилия и рассчитываем, что ее реализация поможет укрепить единство суданского общества и нормализовать ситуацию на юге страны. Безусловно, это касается Дарфура и тех вопросов, которые связаны с оказанием гуманитарной помощи населению по каналам международных организаций.

С Министром иностранных дел Республики Южный Судан Б.Барнабой мы общаемся часто – в прошлом году он дважды посещал Москву. Мы вчера продолжили наш разговор о перспективах углубления сотрудничества, в том числе в таких областях как строительство, энергетика, транспорт, нефтегазовая отрасль, подготовка кадров. Конечно же, подготовка кадров – это одна из тем нашего сотрудничества и с Республикой Судан. За прошедшие годы тысячи суданцев и южносуданцев получили образование в СССР и России. Это очень важная сфера наших гуманитарных и культурных контактов, которая помогает развивать отношения с опорой на очень добрые, тесные, человеческие связи. Будем оказывать содействие и прямым контактам деловых кругов трех наших стран.

Приветствуем усилия по стабилизации положения в Республике Южный Судан, где с 2013 г. происходят конфликтные процессы, а также подписание в августе мирного соглашения между Правительством Южного Судана и оппозицией. Надеемся, что стороны конфликта будут придерживаться взятых на себя обязательств. Мы будем их в этом поддерживать и продолжать выступать за политическое, дипломатическое урегулирование всех остающихся вопросов, в том числе, занимая соответствующую позицию в СБ ООН.

Считаю, что обмен мнениями с моими коллегами по двусторонним вопросам и ключевым темам международной, региональной повестки дня подтвердил совпадение или близость наших позиций по большинству тем, который выносятся на рассмотрение международного сообщества.

Мы очень тесно сотрудничаем в ООН. Признательны обеим странам за поддержку принципиальных подходов, которые продвигает Российская Федерация в ООН и в целом на международной арене.

Еще раз благодарю своих коллег за сотрудничество и принятие нашего приглашения.

Вопрос: Сможет ли предстоящая встреча в «нормандском формате» на уровне глав внешнеполитических ведомств помочь в продвижении минского переговорного процесса, который продолжает «буксовать»? Как Россия относится к выборам в Донбассе? Могут ли республики проводить их, учитывая, что Киев блокирует принятие законодательства по особому статусу?

С.В.Лавров: Сейчас, как известно, всё вращается вокруг проблемы местных выборов в Донбассе. Минские соглашения от 12 февраля с.г. предусматривали немедленное начало консультаций между Киевом, Донецком и Луганском по модальностям проведения местных выборов на этих территориях в соответствии с законами Украины при наблюдении со стороны ОБСЕ. Всё было записано. Украинские власти на протяжении долгого времени после того, как Минские договорённости вступили в силу и были одобрены резолюции СБ ООН, обретя характер международно-правового документа, отказывались выполнять ту часть договорённости, которая предполагала прямые консультации с Донецком и Луганском по модальностям проведения местных выборов, а также настаивали и настаивают только на том, чтобы эти выборы прошли по закону, принятому Верховной Радой, и при полном вовлечении ОБСЕ в лице её бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ).

Повторю, первым условием подготовки выборов в Донбассе являются прямые консультации и согласование модальностей проведения этих выборов. Донецк и Луганск готовы проводить их на основе украинского закона, а также к тому, чтобы наблюдатели ОБСЕ получили право мониторить этот процесс, но обо всем этом они хотят договариваться в консультации с украинской властью, потому что есть целый ряд аспектов, обойти или решить которые невозможно без консультаций с провозглашёнными республиками. Например, они выступают против того (и их прекрасно можно понять), чтобы в выборах на их территории могли участвовать такие организации, как «Правый сектор» и прочие радикалы, что противоречит закону Украины, по которому эти организации наделены правом участия в выборах. Так что есть нюансы, которые далеко не маловажны. Не вижу, как к участию в местных выборах могут быть допущены радикалы, ежедневно выступающие с угрозами в адрес населения Донбасса и против их культуры и исторической памяти, называющие их оскорбительными именами. Они грозились проводить там зачистки, а теперь будут частью политического поля? Едва ли так получится.

Самое главное, что проблема непроведения прямых консультаций по местным выборам, не ограничивается этой темой. Отсутствие прямого диалога наблюдается в том, что касается конституционной реформы, введения в силу закона об особом статусе Донбасса – обо всём этом вчера очень подробно говорили лидеры России, Франции, Германии и Украины в ходе телефонного разговора. В ходе этой беседы они подтвердили своё поручение организовать встречу министров иностранных дел 12 сентября в Берлине, а также договорились лично встретиться в Париже 2 октября.

Отмечу также ещё одно важное обстоятельство, связанное с выборами, о котором я не упомянул, касающееся системной проблемы. Украинское правительство, в отличие от того, что было записано в Минских договорённостях, настаивает на том, чтобы все вопросы, касающиеся особого статуса Донбасса, конституционной реформы в отношении этих территорий, решались только после проведения местных выборов. Одновременно сами же украинские власти делают всё, чтобы местные выборы там не состоялись. Закон о местных выборах, назначенных на территории Украины на 25 октября, прямо исключает возможность проведения этих выборов на не подконтрольных Киеву и ещё многих территориях, которые непосредственно примыкают к линии соприкосновения сторон в Донбассе. Получается «замкнутый круг»: киевская власть настаивает, что все свои обязательства она будет выполнять только после выборов, причём подготовленных без консультаций с Донбассом, а другой «рукой», уже через исполнительную власть, принимает закон, запрещающий проводить там выборы до смены власти. Логики здесь нет, кроме одной (иначе киевскую позицию трактовать невозможно), заключающейся в том, чтобы сорвать всю концепцию Минских договорённостей, поставить всё «с ног на голову», сделав тем самым невозможным выполнение того, что записано в «Комплексе мер». В этой связи мы обратили внимание на то, что западные партнёры, некоторые европейские страны и США начинают играть в очень опасную игру, заявляя, что если состоятся местные выборы в Донбассе в соответствии с решениями, которые были вынуждены принять Донецк и Луганск в отсутствие шагов Киева по выполнению Минских договорённостей о проведении консультаций для организации таких выборов, то это будет означать срыв выполнения Минских договорённостей. Мы обращаем внимание на то, что киевская власть последовательно действовала в полном противоречии с Минскими договорённостями сразу с момента их вступления в силу. Это касается введения закона об особом статусе (вернее, его невведения), отсутствия какого-либо прямого диалога по вопросам конституционной реформы, внесения весьма двусмысленного положения в Конституцию Украины относительно особенностей местного самоуправления на территориях провозглашённых Донецкой и Луганской областей, а также обещанного закона об амнистии, без которого будет очень трудно рассчитывать на то, что выборы будут честными и справедливыми.

Мы целиком и полностью привержены духу и букве до последней запятой Минских договорённостей. Будем настаивать на том, чтобы оценка их выполнения была не предвзятой, не выборочной, а комплексной – во всей их полноте и строгом соответствии с заложенной в них последовательностью. Об этом, прежде всего, будем говорить на встрече министров иностранных дел в Берлине в предстоящую субботу. Лидеры наших стран договорились о том, что эта встреча будет, в первую очередь, посвящена политическим аспектам Минских договорённостей. Это касается выборов, статуса, внесения изменений в Конституцию и, как я понимаю, проблем амнистии, обмена задержанными лицами – всего того, что необходимо для создания правильной атмосферы реализации всех политических аспектов «Комплекса мер» от 12 февраля с.г.

Вопрос: Как МИД может прокомментировать появившиеся «селфи» с российскими военнослужащими в Сирии?

С.В.Лавров: Мы уже сделали все комментарии. В Сирии есть российские военнослужащие, которые находятся там много лет. Их присутствие там сопряжено с поставками вооружений для сирийской армии, которая несёт на себе основное бремя противостояния терроризму в лице «Исламского государства» и прочих экстремистских группировок. Российские военнослужащие находятся там, чтобы помогать сирийцам осваивать эту технику и готовить её для применения а антитеррористической борьбе.

Вопрос: Что было в российских самолётах, приземлившихся в Латакии?

С.В.Лавров: Самолётами Российская Федерация направляет продукцию военного назначения в соответствии с имеющимися контрактами и гуманитарную помощь. В зависимости от того, какой груз перевозит самолёт, мы запрашиваем разрешение в полном соответствии с международными нормами.

Вопрос: Как развернутая компания о якобы усилении российского военного присутствия в Сирии может негативно повлиять на международные усилия по урегулированию кризиса в этой стране?

С.В.Лавров: Эта логика абсолютно мне не понятна. Вернее, здесь она полностью отсутствует. Мы уже неоднократно говорили в наших комментариях, что сирийская армия является наиболее эффективной силой, которая «на земле» противостоит террористической угрозе. С самого начала сирийского конфликта, когда многие наши коллеги за рубежом делали ставку на любых «попутчиков», которые боролись с режимом Б.Асада, и даже не исключали своего взаимодействия с откровенно экстремистскими группировками, мы помогали, продолжаем и будем помогать Правительству Сирии в оснащении сирийской армии всем необходимым, чтобы она не допустила повторения ливийского сценария и других печальных событий, происходивших в этом регионе из-за одержимости некоторых наших западных партнеров идеями смены неугодных режимов. Кстати, мы помогаем не только Сирии. Россия поставляет вооружения в Ирак и другие страны региона, которые находятся на передовом краю борьбы с террористической угрозой. При этом, мы это делаем без каких-либо политических условий, в то время как некоторые другие партнеры Багдада обусловливали свою готовность помогать в оснащении иракской армии политическими требованиями, что также является серьезным тормозом на пути эффективного объединения усилий для противодействия политической угрозе.

Повторю еще раз предложения Президента России В.В.Путина. Россия выступает за формирование эффективной скоординированной коалиции по противодействию «Исламскому государству» и прочим подобным группировкам. Чтобы эта борьба была эффективной, она должна вестись без двойных стандартов и опираться на принцип объединения всех, кто борется с «ИГ», неприемлет ее идеологию и практику, а также готовых делать все для недопущения реализации опаснейших замыслов создания халифата на обширнейших просторах от Португалии до Пакистана, как проповедают идеологи этой террористической группировки.

Наверное, это не должна быть коалиция в классическом смысле. Там не должно создаваться единой «суперармии» с общим командованием – это нереально. Она должна быть гибкой и обеспечивать координацию усилий и действий отрядов, которые борются с «Исламским государством» на земле, в воздухе или на море. Это предполагает вовлечение в такую координацию армий Сирии, Ирака и курдских ополчений в этих странах, совместную ориентацию отрядов патриотической сирийской оппозиции, которых вооружают их зарубежные спонсоры, соответствующее понимание и сигналы от всех внешних игроков, которые должны быть унифицированы. Это также предполагает участие и учет всех этих аспектов и задач, которые решаются «на земле», при планировании ударов, наносимых коалицией по борьбе с «ИГ», к сожалению, созданной США за рамками Совета Безопасности ООН.

Мы никогда не делали тайной наше военное присутствие. Наши военные специалисты работают в Сирии, помогая сирийской армии осваивать российское вооружение. Никаких дополнительных шагов Россия сейчас не предпринимает. Если это потребуется, мы будем действовать в полном соответствии с российским законодательством, международным правом и нашими обязательствами и исключительно по просьбе и с согласия Правительства Сирии или правительств других стран региона, если зайдет речь о помощи им в этой борьбе против терроризма.

В моих регулярных контактах с Госсекретарем США Дж.Керри, включая вчерашний телефонный разговор, мы подробно об этом говорили. Он высказывал озабоченности слухами, которыми сейчас полнятся западные СМИ, и проводил эту очень странную мысль о том, что поддержка Б.Асада в антитеррористической борьбе лишь усиливает позиции «Исламского государства», потому что в ответ спонсоры будут накачивать эту террористическую структуру еще большим количеством оружия, денег и всего прочего, что необходимо для реализации ее зловещих замыслов. Это абсолютно перевернутая «с ног на голову» логика и попытка опять потакать тем, кто использует террористов в борьбе с неугодными режимами. Колоссальной ошибкой стало то, что созданная США коалиция не предполагала какого-либо взаимодействия с сирийским правительством, а также информирования о том, что собираются делать эти страны, нанося удары по сирийской территории, как они говорят, «по позициям «Исламского государства».

Замечу, вчера Австралия заявила о том, что присоединяется к ударам по Сирии, не предпринимая никакого контакта с Правительством Сирии. Как заявил Премьер-министр Великобритания Д.Кэмерона, его страна уничтожила на сирийской территории несколько джихадистов, которые являлись британскими подданными, и это является реализацией неотъемлемого права Великобритании на самооборону. Поэтому когда в наш адрес летят голословные обвинения в том, что «мы делаем что-то противоправное и где-то усиливаем «ИГ»», просил бы повнимательнее присмотреться к конкретным методам, которые применяет ведомая американцами коалиция.

Мы уверены, что скоординировать все усилия, о которых я говорю, всех игроков на этом важнейшем антитеррористическом фронте вполне по силам, если, подчеркну еще раз, отказаться от двойных стандартов, вести дело на основе международного права через координирующую, центральную роль СБ ООН. Мы к этому готовы.

Россия. Судан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 сентября 2015 > № 1516706 Сергей Лавров


Судан. Россия > Металлургия, горнодобыча > arafnews.ru, 15 января 2015 > № 1275849

Министр минеральных ресурсов Судана доктор Садик ал-Карури заявил, что в начале этого года работающие в Судане российские компании начнут добычу золота и других металлов. Министр подчеркнул, что в настоящее время эти компании серьезно готовятся к запуску месторождений. В воскресенье он рассказал российской газете «Спутник», что в начале текущего года этими компаниями будет проведена пробная добыча, добавив, что Москва сравнительно недавно вошла в страну.

Министр подтвердил, что в 2014 году объем добычи золота в Судане составил 73,3 тонны. Ал-Карури пояснил, что экспортная выручка от продажи золота обеспечивает страну иностранной валютой, необходимой для удовлетворения потребностей в пшенице и лекарственных средствах. Особенно важным этот источник дохода стал после потери Суданом большой части поступлений от продажи нефти в связи с отделения Южного Судана в 2011 году. Министр отметил: «После того, как мы потеряли доходы от продажи нефти, мы рассчитываем лишь на собственные ресурсы. Чтобы наполнить государственную казну твердой валютой, в 2010 году мы приступили к добыче полезных ископаемых, сделав особенный упор на золоте».

Ал-Карури считает, что США и другие страны запада несправедливо притесняют Судан, что оказывает негативное влияние на местную экономику.

Андрей Сатаров

Судан. Россия > Металлургия, горнодобыча > arafnews.ru, 15 января 2015 > № 1275849


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter