Всего новостей: 2395201, выбрано 3050 за 0.126 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 16 февраля 2018 > № 2500623 Владимир Познер

Оружие для любого американца — то же самое, что шляпа для ковбоя

Владимир Познер

Почему владение оружием остается неотъемлемым правом американцев, несмотря ни на что

асколько мне известно, случаи применения огнестрельного оружия в американских школах имеют давнюю историю. Но это были единичные случаи, да и само оружие не было скорострельным. То, что сейчас происходит в американских школах, впервые началось еще в 1960-х. Когда я сам был американским школьником — а это 40-е и 50-е годы, — ничего подобного не происходило. Однако доступность оружия в Америке всегда приводила к большому количеству преступлений, совершенных с его помощью.

Право хранить и носить оружие для самозащиты и свержения угнетающей власти появилось благодаря Второй поправке в конституции еще в 1791 году. Это неоднократно вызывало юридическое сопротивление, и изменения в поправке рассматривались Верховным судом шесть или семь раз. Иногда решения суда были достаточно жесткими: например, о запрете определенных видов оружия. Однако в США есть Национальная стрелковая ассоциация, заинтересованная в миллиардных прибылях от продажи оружия и сохранении Второй поправки. В результате суть остается: каждый житель США имеет право на хранение огнестрельного оружия.

Можно сказать, США создавались с применением насилия: тут и война за независимость, и освоение новых территорий, и война с индейцами, и внутренние распри, и гражданская война. Все это привело к целой культуре насилия, когда вопрос решается только одним образом. Вспомните этот романтический образ: ковбой, владеющий шестизарядным кольтом, который умеет выстрелить из него быстрее всех. Стоило такому человеку прославиться в своем штате, как туда ехали те, кто хотел бросить ему вызов. И это неизбежно кончалось чьей-то смертью.

Однако далеко не все американцы готовы платить подобную цену за возможность носить оружие. Есть многие, кто хотел бы отменить Вторую поправку. Но для этого нужно менять конституцию, а это чрезвычайно сложная вещь: за двести лет существования было всего лишь 27 поправок, причем первые десять были приняты вместе с конституцией. Для внесения изменений должен проголосовать каждый штат. Решение о проведении такого референдума должен принять сенат. А поскольку в нем в последние годы большое количество республиканцев, которые категорически поддерживают Вторую поправку, сделать это очень сложно.

Еще один аргумент выступающих за сохранение Второй поправки такой: не оружие убивает людей, а сами люди. Поэтому вопрос не в том, чтобы отменить поправку, а в том, чтобы иначе воспитать людей. Ведь «бандит все равно найдет оружие». Конечно, это абсолютное лицемерие: школьник — не бандит, тут нельзя проводить параллели. Но ради сохранения возможности продавать огнестрельное оружие, в том числе самое современное, боевое, да еще в таком гигантском количестве, годится любой аргумент.

Думаю, что сейчас на руках у американцев оружия не меньше — может, и больше, — чем самих жителей, а их больше трехсот миллионов. У некоторых из моих американских друзей дома по 6–8 видов винтовок. И дело не в том, что они охотники. Они просто хотят ими владеть и защитить в случае необходимости свой дом. И это часть американского образа: умение защищаться и быть независимым. На сегодняшний день оружие для любого американца — то же самое, что шляпа для ковбоя.

США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 16 февраля 2018 > № 2500623 Владимир Познер


США. КНДР > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Финансы, банки > regnum.ru, 16 февраля 2018 > № 2499663

Foreign Policy: Разведка США готовится нанести удар по КНДР

Бывшие американские разведчики и действующие шпионы утверждают, что на создание технической инфраструктуры и подготовку профессионалов для работы в Пхеньяне направлены миллиарды долларов

Во время обсуждения в Вашингтоне возможного превентивного удара по КНДР всё внимание общественности было сосредоточено на военных приготовлениях возможного нападения на Пхеньян, вследствие чего, практически никто не обратил внимания на очень важный аспект. За последние несколько месяцев Вашингтон направил крупные ресурсы для расширения разведывательной деятельности на территории Корейского полуострова, пишет Дженна Маклохлин в статье для The Foreign Policy.

Высокопоставленные чиновники США никогда не скрывали, что Вашингтон наращивает разведывательные возможности на Корейском полуострове. Однако шесть источников, знакомых с ситуацией в разведывательной сфере, утверждают, что в агентствах, ответственных за шпионаж и кибербезопасность, идет беспрецедентный переполох.

По словам бывших сотрудников разведки, первый удар по КНДР будет кибернетическим, а не физическим. Последние шесть месяцев США были заняты созданием центров в Южной Корее и Японии для осуществления возможных кибератак против Северной Кореи. Идет поиск возможного доступа к северокорейской сети интернет, которая в значительной степени заблокирована для внешних подключений.

Бывшие американские разведчики и действующие шпионы утверждают, что на создание технической инфраструктуры и подготовку профессионалов для работы в Пхеньяне направлены миллиарды долларов. Идет перепрофилирование аналитиков разведывательных агентств. «Если вы специалист по Африке, то у вас большие проблемы», — заявил бывший чиновник. Подрядчики, работающие с министерством обороны США и разведывательными ведомствами, ведут поиск аналитиков со знанием корейского языка.

В ноябре 2017 года появились слухи о том, что ЦРУ подключает аналитиков из разных сфер к работе центра по осуществления миссий на Корейском полуострове, который был создан в мае прошлого года. Данные приготовления свидетельствуют о высокой возможности начала военных действий против КНДР, заявил один из бывших сотрудников разведки. Директор ЦРУ Майк Помпео публично подтвердил, что ведется отбор людей для работы в этом центре.

«ЦРУ создало центр по осуществлению миссий на Корейском полуострове, чтобы сконцентрировать ресурсы, возможности и полномочия разведывательного управления для устранения угрозы, которую представляет Ким Чен Ын и его режим», — заявил представитель ЦРУ Джонатан Лю.

В разведывательном управлении министерства обороны США (РУМО) также произошли изменения. Эксперты в сфере борьбы с терроризмом и нелегальным оборотом наркотиков неожиданно были назначены на новые должности. Им говорят, что скоро они должны будут сосредоточить свое внимание на Корейском полуострове.

Тайная служба министерства обороны США — шпионское подразделение РУМО — увеличила свое присутствие на Корейском полуострове. По словам бывшего сотрудника разведки, правительство работает над тем, чтобы «собрать на полуострове элиту элит».

С другой стороны, некоторые действующие и бывшие сотрудники разведки опасаются, что переброска крупных ресурсов на корейское направление может негативно сказаться на обеспечении разведывательной деятельности в таких горячих точках, таких как Сирия или Иран. В ЦРУ заявили, что опасения относительно ограничения ресурсов для проведения операций в других регионах мира являются неуместными.

«ЦРУ вполне может решать сразу несколько приоритетных задач и агрессивно выполнять полученную миссию. Мы никогда не забываем о своей обязанности защищать Америку от угроз, исходящих со всего мира», — заявил представитель ЦРУ Лю.

В офисе директора национальной разведки США подтвердили, что Северная Корея оказалась под пристальным вниманием разведывательного сообщества, однако отказались предоставить конкретные детали.

Северная Корея пытается компенсировать воздействие санкций за счет массированных кибератак на биткоин-обменники в Южной Корее, согласно данным Присциллы Мориути, ранее возглавлявшей отдел агентства национальной безопасности по обеспечению кибербезопасности в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе.

«Очевидно, что Северная Корея уклоняется от санкций… Это может стать существенным источником дохода. Мы просто не знаем, когда они обналичивают (электронную валюту)», — заявила Мориути.

Соединенным Штатам необходимо использовать разные рычаги давления, чтобы сдержать Северную Корею, поскольку одних санкций явно недостаточно, чтобы помешать Ким Чен Ыну продолжить развитие своей ракетной программы. «Криптовалюта может оказаться тем самым рычагом», — заявила Мориучи.

 Максим Исаев

США. КНДР > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Финансы, банки > regnum.ru, 16 февраля 2018 > № 2499663


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497877

Россия боится мести США

Войчех Якубик (Wojciech Jakóbik), Biznes Alert, Польша

Руководитель отдела России варшавского Центра восточных исследований Марек Менкишак (Marek Menkiszak) рассказывает, как Россия борется с экономическими проблемами, возникшими на фоне западных санкций. Реагируют ли россияне на перспективу появления новых американских ограничительных мер и смогут ли те остановить неоднозначный проект «Северный поток — 2»?

— Biznes Alert: Цены на нефть растут, как обстоят дела у российской экономики?

— Марек Менкишак: Она продолжает опираться на сырьевую модель, экспорт нефти и газа, ей недостает иностранных инвестиций. Россия справилась с рецессией и сразу же погрузилась в стагнацию. Заметные улучшения есть: остановилось падение ВВП. По предварительным оценкам, в прошлом году рост составил 1,5%. Следует, однако, подчеркнуть, что в предварительных прогнозах речь шла о росте на уровне 2,1%, так что ожидания российских властей не оправдались. Квартальные данные показывают, что после энтузиазма первого квартала, когда рост ВВП составил 2,5%, наступил спад. Рост промышленного производства удерживается на уровне 1%, это слабый показатель.

Сбываются прогнозы независимых российских аналитиков, которые предупреждали, что проблемой российской экономики станет отсутствие сбалансированного динамичного роста. Перед Россией встала перспектива стагнации: роста ВВП на 0,2% в год. При неблагоприятном инвестиционном климате и недостаточном притоке иностранных инвестиций это перечеркнет шансы на экономическое развитие, которое бы позволило бы России поправить свое международное положение. Однако такого роста будет достаточно, чтобы обеспечить финансовую стабильность и сохранить уровень социально-экономических показателей. Российская экономика может держаться на этом уровне много лет…

— И спокойно пережить выборы.

— Именно так. Кремль делает ставку на сохранение политической стабильности. Главная угроза — это массовое обнищание населения, которое может пошатнуть стабильность. Если взглянуть на социальные показатели, можно увидеть, что доходы россиян снижаются четвертый год подряд. В 2016 году спад оставил 6%, в 2017 — 1,7%. Этот негативный тренд остановить не удалось. Примерно 40% россиян не хватает денег на повседневные нужды: покупку продуктов питания и одежды. Сбережения тают, у 70% россиян никаких денежных накоплений нет вообще. Проблема касается в первую очередь пенсионеров: рост пенсий не успевает за ростом цен на продукты и лекарства. Правительство, судя по всему, осознает серьезность ситуации, так что эта тема займет важное место в избирательной кампании. Власти предпримут какие-то шаги или постараются сделать вид, что их предпринимают.

— Какую роль играют оборонный и энергетический сектор?

— Это два ключевых для России сектора. Доходы от продажи нефти и газа составили в прошлом году примерно 190 миллиардов долларов. Половина — это экспорт нефти, 30% — нефтепродуктов и 20% — экспорт газа. Это больше, чем в 2016 году, когда объем этих доходов составил 150 миллиардов долларов, но гораздо меньше, чем в рекордном 2013, когда россиянам удалось заработать на экспорте энергоресурсов 350 миллиардов.

Начавшийся сейчас рост котировок не может не радовать Россию: в 2016 году нефть марки «Юралс» стоила 42 доллара, а в 2017 уже 53. Это помогает российскому бюджету сократить дефицит. При этом бюджет составлен на основе консервативного прогноза: в нем заложена цена в 40 долларов за баррель.

— Сейчас она дошла почти до 70 долларов.

— Да. Следующий элемент — это военно-промышленный комплекс. Здесь сложно говорить о точных цифрах, поскольку некоторые предприятия работают как для военного, так и гражданского сектора, а в федеральном бюджете доля секретных расходов составляет 25%. Факт таков, что ВПК, расходы на который в России продолжают увеличиваться несмотря на кризис, играет не только чисто военную или геополитическую роль, служа созданию имиджа мощной державы и сдерживанию противников. В него вливают деньги в том числе для того, чтобы сохранить социальную стабильность. Полтора десятка миллионов людей, которые работают в этом секторе и их семьи — это значительная часть населения.

— Появился ли в России какой-то новый средний класс?

— Зависит от того, что мы под этим понимаем. Понятие «средний класс» связано в России не столько с деньгами, сколько с притязаниями. В эту группу включают не только предпринимателей, но и представителей государственной администрации в широком смысле этого слова. В рамках такого подхода к «среднему классу» относят 20-25% россиян. Эта классификация не совсем совпадает с западной, в первую очередь по критерию доходов.

— Некоторые критики Владимира Путина возлагали надежды именно на этих людей. Могут ли санкции склонить их поднять бунт?

— С одной стороны, если взглянуть на экономические показатели, можно сказать, что экономика адаптировалась к ограничительным мерам. Это не значит, что санкции не работают, а российское руководство не заинтересовано в их смягчении. Оно совершенно справедливо не считает это смягчение необходимым условием для сохранения экономической стабильности. Санкции могут прежде всего оказать долгосрочное воздействие на потенциал оборонного и энергетического сектора. Инвесторов отпугивает сам факт того, что они продолжают действовать и существует риск их ужесточения (особенно со стороны США), а это негативно сказывается на российской экономике. Основное условие развития — приток в страну иностранного капитала. Но в России существуют проблемы с системной коррупцией, независимой судебной системой, возникают вопросы по поводу защиты прав собственности и соблюдения законов. А к этому добавляются санкции.

— Изменит ли ситуацию помощь других стран?

— Соглашение о сокращении добычи, заключенное с нефтяным картелем ОПЕК, в который входит Саудовская Аравия, привело к повышению цен на рынках. Это, конечно, оказало положительное воздействие на российскую экономику. При этом имеющиеся данные показывают, что в период, предшествовавший заключению соглашения, российские концерны резко увеличили объем добычи. Так что эффект был, скорее, психологическим, чем экономическим. Рынок всегда эмоционально реагируют на такие сигналы, но их значение не стоит преувеличивать.

Большие деньги из Саудовской Аравии пока не пришли. Переговоры продолжаются, но речь идет о «виртуальных» проектах. С Китаем все серьезнее. С одной стороны, Россия предпринимает успешные попытки постепенно диверсифицировать экономическое сотрудничество на этом направлении. Появились крупные инфраструктурные проекты, например, газопровод «Сила Сибири». Его значение также переоценивают: после запуска по нему будет поставляться всего несколько миллиардов кубометров газа в год, на проектную мощность в 38 миллиардов кубометров он будет выходить постепенно. Крупные контракты «Роснефти» на экспорт нефти в Китай призваны показать, что если Европа не хочет открыть двери для поставок из России, то россияне найдут альтернативу на Востоке. Это тоже не совсем так: в обозримом будущем основным рынком для России останется европейский.

— Об этом уже говорят сами россияне. Газпром сделал такое заявление, когда объем экспорта в Европу увеличился.

— Активность российских лоббистов, продвигающих проект «Северный поток — 2», показывает, каковы реальные приоритеты России. Китайцы до сих пор занимали довольно осторожную позицию и не спешили спасать российскую экономику. Это один из опосредованных эффектов западных ограничительных мер: китайские компании опасались сами попасть под действие американских санкций. Пекин начал инвестировать в отдельные компании, связанные с неформальными российскими элитами. Это, конечно Игорь Сечин и «Роснефть», а также Геннадий Тимченко и «Новатэк». Точечная поддержка некоторых проектов и людей, обладающих политическим влиянием, это часть изобретательной китайской стратегии. С одной стороны, Китаю не приходится нести большие расходы, а с другой — ему удается усилить политическую составляющую российско-китайского сотрудничества. Китайцы инвестируют в российские политические элиты, чтобы извлечь конкретную выгоду. В частности, Сечин известен тем, что он выступает за сотрудничество с Китаем, и это сотрудничество действительно началось. Существуют и другие сферы взаимодействия, менее известные широкой общественности, например, российско-китайское сотрудничество по обмену опытом в сфере кадровой политики, слежения за гражданами и блокирования интернета.

— Как повлиял на это сотрудничество корейский кризис?

— Оно укрепилось. Мы видим здесь своего рода «разделение труда». Китай содержал и продолжает содержать северокорейский режим. Формально, и Москва, и Пекин поддерживают санкции ООН против Пхеньяна, однако, как сообщают СМИ и говорят эксперты, имеющие доступ к источникам информации, эти санкции удается обойти. Россия действует более заметно. Появились сообщения о том, что она через цепочку подозрительных посредников поставляет в Северную Корею нефтепродукты. Эксперты полагают, что Россия и Китай действуют сообща: китайцы прячутся за спину россиян, а те готовы…

—… выступить в роли «мальчиков для битья». В чем выгода?

— Существование северокорейского режима соответствует стратегическим интересам Кремля, ведь Пхеньян — враг США. Логика тут проста. Люди, управляющие Россией, считают Соединенные Штаты своим главным противником. Россияне поддерживают каждого, кто бросает вызов Вашингтону. Их не волнует, что у Северной Кореи есть военная ядерная программа и ядерное оружие, главное — ослабить США.

— Помогает ли российская программа импортозамещения снизить воздействие санкций?

— Ситуация выглядит, скорее, негативно. Работа в России ведется в двух направлениях — это поиск новых поставщиков и развитие отечественного производства. Статистика показывает, что объем сельскохозяйственного производства растет, это объясняется, в частности, тем, что в прошлом году удалось собрать рекордные урожаи. Очередной год действия санкций повысил спрос на российскую продукцию. Проблема в том, что, как показывают официальные исследования рынка, начало снижаться качество. Какая польза от того, что место хороших продуктов занимают российские, если их цена из-за отсутствия конкуренции растет, а качество снижается из-за несовершенства технологий и желания сэкономить на производстве. На полках появилось множество продуктов, которые не отвечают российским стандартам. Заменить абсолютно все невозможно. Например, 90% высокопроизводительных станков импортировалось с Запада. Такое количество невозможно легко заменить станками российского производства, неизбежно произойдет падение качества. Появляется все больше сообщений о неполадках и несчастных случаях, происходящих из-за того, что западную технику заменили российской.

— Как выглядит ситуация в углеводородном секторе?

— У россиян есть перспективные месторождения и технологии, позволяющие начать их разработку. Некоторые технологии можно купить у стран, которые не подключились к санкциям, остается только вопрос, насколько это рентабельно. Инвестировать в новые технологии и новые источники энергии невыгодно, если традиционные методы позволяют получить дешевые ресурсы, в итоге нет и соответствующего политического импульса. Существуют программы развития возобновляемых источников энергии, но это точечные инвестиции, которые могут не стать прибыльными. В случае России их масштабное развитие не имеет особого смысла.

— А новые месторождения?

— Новые месторождения в Арктике (в том числе на суше) и Сибири — это огромные ресурсы, которые обеспечивают России свободу действий. Они остаются основной сырьевой базой. Старые истощенные месторождения, разработка которых обходится все дороже, можно заменить новыми, хотя на это требуются средства. Речь идет в основном об обычных месторождениях. Хотя россияне стараются развивать сланцевые технологии, эта задача не входит в число их экономических приоритетов. Россия хочет присутствовать на международных рынках, а разговоры о сланцах — это попытка привлечь иностранные инвестиции. Здесь мы вновь возвращаемся к теме санкций.

— Недавно издание «Политико» опубликовало статью на тему доктрины генерала Герасимова. В публикации говорится, что россияне, добившиеся относительной стабильности, оказывают влияние на события в разных уголках света. Они на самом деле пытаются изменить судьбы мира?

— Фамилию генерала Герасимова на Западе знают, пожалуй, лучше, чем в России. Конечно, россияне ведут наступательные действия, эту угрозу следует учитывать, однако, здесь нет ничего нового. История повторяется. Советский Союз тоже проводил на Западе хитроумные операции. Философия, подход, механизмы остались прежними, изменились лишь инструменты. Для агитации за Брексит использовались сотни тысяч управлявшихся из России фальшивых аккаунтов в социальных сетях, но это не значит, что россияне заставили Великобританию выйти из состава ЕС.

Москва старается использовать разные проблемы, локальные кризисы, все то, что может дестабилизировать ситуацию в западных странах, которые она считает своими соперниками. Но с другой стороны, это не она устроила Брексит или референдум в Каталонии, не она выбрала президентом США Дональда Трампа. Москва лишь использовала существующие процессы для своих диверсионных и пропагандистских операций.

Считая Россию всемогущей, мы, как ни странно это звучит, помогаем ей. Конечно, угрозы недооценивать нельзя, но Кремль больше всего боится того, что Россию начнут игнорировать. Российские власти (насколько это позволяют их возможности) пытаются показать, что они способны вести подрывную деятельность, а Москва — соперник, с которым следует считаться.

Россия хочет договориться с Западом о разделе сфер влияния. Пока Кремлю не удается начать торг, но вывода, что ему следует смягчить свою политику, он из этого не делает (хотя Россия предпринимает попытки улучить свой имидж, например, в Северной Корее, Сирии и на Украине). Напротив, российские элиты продолжают считать, что негативные инструменты доказали свою эффективность, и только благодаря им Россию начнут считать сильной державой и достойным партнером по переговорам, интересы которого следует учитывать.

— Пойдет ли Запад в 2018 году на уступки России?

— Я думаю, нет. Европейский Союз демонстрирует усталость от сложившейся ситуации. Война в Донбассе превратилась в конфликт низкой интенсивности, она все меньше интересует Европу, в особенности Западную. Появляются мысли, что пора сделать первый шаг и начать обсуждать с Россией те темы, в которых мы способны вести сотрудничество, в первую очередь экономическое. Искушение начать нормализацию отношений с этой страной есть.

США, в свою очередь, занимают исключительно прагматичную позицию. С одной стороны, они хотят наказать Россию за то, что она перешла «красную черту», вмешавшись в американскую политику в ходе выборов. С другой — американцы считают, что санкции должны склонить Москву самой выступить с предложением. Такая политика мне нравится. Это полная противоположность тому свойственному Западной Европе курсу, которого придерживалась предыдущая администрация, (особенно во время первого срока Обамы). Если Россия начинала вести агрессивные действия, США задавались вопросом: чем мы обидели россиян, что они начали так действовать? А затем размышляли: что мы можем предложить России, чтобы она изменила свою политику? Сейчас американцы действуют иначе. Они придерживаются в отношении Москвы жесткого курса и наносят ей удары своими действиями. У Кремля есть выбор: он может продолжать стремиться к конфронтации и получать очередные удары или продемонстрировать готовность к компромиссам и занять конструктивную позицию, в частности, выступить с предложением к США. Такая стратегия приносит плоды.

Россия демонстрирует жесты доброй воли не потому, что она уверена в своих силах, а, скорее, потому, что опасается расширения санкций. Это чувство неопределенности и отсутствие надежды на нормализацию, отмену санкций, изменение политики США, Франции и Германии, которая была так сильна еще год назад. Значение здесь также имеет политический календарь: 18 марта в России состоятся президентские выборы, а летом пройдет чемпионат мира по футболу, который Москва надеется превратить в свою имиджевую кампанию. Спорт в России всегда играл важную политическую роль, сейчас он служит элементом легитимизации путинского режима. В связи с этим российские власти стремятся не допустить попыток дестабилизации ситуации во время выборов. Кремль смертельно боится такого развития событий, опасаясь, что США решат провести какую-то акцию возмездия, например, информационную атаку. Поэтому если не случится ничего экстраординарного (например, американцы не пойдут на какие-то исключительно радикальные шаги), Москва не станет предпринимать никаких агрессивных действий в своем окружении.

— Что говорит о состоянии отношений между Россией и Западом ситуация с газопроводом «Северный поток — 2»?

— Это, в принципе, та же тема. «Северный поток — 2», если взглянуть на него без эмоций, плох в первую очередь потому, что он изменит рынок ЕС и на долгие годы крепко свяжет Европу с основным поставщиком газа — Россией. Германия станет главным энергетическим хабом, способствуя тем самым распространению влияния России в Европе. Волей-неволей Берлину придется все более тесно сотрудничать с Москвой. С точки зрения Польши и абстрактных европейских интересов такая перспектива выглядит негативной. Сопротивление Дании может заставить россиян изменить маршрут прокладки нового газопровода, но оно не остановит строительство.

Получить согласие на его блокирование в Европейском совете очень сложно, поскольку в проекте принимают участие крупные западные компании. Переговоры о создании так называемой ямайской коалиции в Германии провалились, так что теперь опасность для российского проекта может представлять только перспектива введения американских санкций. Ввести их сложно, поскольку это спровоцирует серьезный конфликт между США и Германией, речь идет, скорее, о том, чтобы создать ситуацию, в которой все поверят, что ограничительные меры могут появиться. С этим придется считаться европейским компаниям. Участники проекта не входят в единый консорциум, а лишь предоставляют Газпрому кредиты. Это значит, что они находятся на особом положении, а «Северный поток — 2» остается проектом россиян. Все финансовые риски берет на себя российская сторона.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497877


Сирия. Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496787 Марианна Беленькая

Бесконтактные бои. Чего опасаться после гибели россиян в Сирии

Марианна Беленькая

На фоне такого недоверия между посредниками вряд ли возможно эффективно искать политическое решение конфликта. Любая провокация может стать поводом для начала военной операции коалиции против сирийского режима. Этот сценарий, отложенный на время борьбы с ИГ, снова стал актуален и активно обсуждается в СМИ со ссылкой на американские и французские источники

Главный вопрос этой недели – сколько россиян погибло в сирийской провинции Дейр-эз-Зор в результате американской атаки в ночь с 7 на 8 февраля. В том, что погибшие есть, сомнений практически не осталось, разнятся лишь данные о количестве – от четырех-пяти человек до нескольких сотен.

Но есть и еще несколько важных вопросов, которые на фоне гибели россиян отошли на второй план. Среди них – насколько Москва и Вашингтон координируют свои действия в Сирии и контролируют своих союзников.

Переправа через Евфрат

Только за первую неделю февраля в результате авиаударов по территории Сирии, по данным ООН, погибли свыше тысячи гражданских лиц. Это один из самых высоких показателей за семь лет сирийского конфликта. Также в течение недели на разных фронтах сирийского конфликта были сбиты: российский и израильский военные самолеты, турецкий вертолет и иранский беспилотник.

В связи со всеми этими событиями спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура назвал текущую ситуацию худшей за все четыре года, которые он занимает свой пост. По его словам, эскалация боевых действий в последние недели угрожает региональной стабильности и подрывает усилия по политическому урегулированию конфликта.

Причиной боев, в результате которых погибли, как утверждают СМИ, граждане России, стала борьба за контроль над нефтегазовыми месторождениями Конико и Эль-Исба, которые в сентябре прошлого года Силы демократической Сирии (СДС) отбили у террористической группировки «Исламское государство» (запрещена в РФ). Существует версия, что шейх местного племени пообещал передать месторождение правительству Сирии или кому-то из лояльных Дамаску бизнесменов. Так ли это, или желаемое выдавалось за действительное, но проправительственные силы начали передислокацию в район, находящийся в зоне влияния СДС и международной коалиции во главе с США.

Восьмого февраля стало известно, что в ответ «на неспровоцированное нападение на штаб СДС в провинции Дейр-эз-Зор» коалиция нанесла авиаудар по проправительственным силам, в результате которого погибло свыше ста человек.

По версии американских военных, группировка в составе примерно пятисот человек переправилась на восточный берег Евфрата и начала продвижение в сторону позиций СДС в сопровождении танков и артиллерии. Как сообщил командующий операциями ВВС США в Сирии генерал-лейтенант Джефри Хэрриган, к началу атаки проправительственных сил в этом районе в небе находились истребители и беспилотники коалиции, которые выполняли рутинное патрулирование воздушного пространства.

«Мы немедленно связались с российскими представителями по спецлинии для урегулирования конфликтных ситуаций, чтобы оповестить их о неспровоцированной атаке на позиции СДС и коалиции. После этих звонков руководство коалиции одобрило нанесение ударов по вражеским силам», – сказал генерал на пресс-брифинге, организованном Пентагоном 13 февраля.

Хэрриган подчеркнул, что нападение проправительственных сил было неспровоцированным, но при этом не неожиданным. Коалиция наблюдала за наращиванием личного состава и техники в течение недели и информировала россиян о том, что в этом районе находятся силы СДС и коалиции. Инцидент произошел в восьми километрах к востоку от линии разграничения между проправительственными силами и СДС.

То, что наступление не было внезапным, подтверждают и арабские источники. Переправа через Евфрат началась как минимум за двое суток до описываемых событий, однако коалиция не вмешивалась до тех пор, пока проасадовские силы не перешли некую красную линию. По данным арабских СМИ, в наступлении участвовали различные проправительственные вооруженные группировки, в том числе поддерживаемые Ираном. События развернулись в районе населенного пункта Хашшам.

Версию об участии в инциденте нерегулярной армии поддержало и российское Министерство обороны. Правда, в изложении министерства логика событий была в корне иной, как и число жертв. В Москве утверждали, что коалиция нанесла удар по проправительственным формированиям в тот момент, когда они проводили операцию против спящей ячейки «Исламского государства» в районе бывшего нефтеперерабатывающего завода Эль-Исба в провинции Дейр-эз-Зор. В ходе операции 25 человек получили ранения. Впрочем, как подчеркнули в Минобороны, эта операция не была согласована с российским командованием. То есть сразу дистанцировались.

Подсчет погибших

Тогда же в соцсетях появились сообщения о гибели в боях под Дейр-эз-Зором русскоязычных граждан (россиян, украинцев и, возможно, других выходцев из бывшего СССР). Приводились и цифры: от 100 до 600 бойцов так называемой ЧВК Вагнера. Позднее появились аудиозаписи с рассказом о боях и сообщения о сотнях раненых, эвакуированных в военные госпитали в Москве, Петербурге и других российских городах.

Бывший сослуживец нескольких бойцов ЧВК Вагнера рассказал газете «Коммерсантъ», что общался с ранеными очевидцами боя в одном из российских госпиталей. По его словам, в тот день отряд ЧВК, подвергшийся обстрелу, насчитывал порядка шестисот человек, вооруженных стрелковым оружием, а также артиллерией и танками. Большая часть группы состояла из русскоязычных бойцов, меньшая – из охотников на ИГ (ISIS Hunters), своеобразного аналога спецназа, который формально не является частью сирийской армии.

Американские военные гибель россиян пока не подтверждают. МИД РФ назвал сообщения о десятках и сотнях погибших российских граждан в Сирии «классической дезинформацией».

Арабские СМИ активно перепечатывали информацию о гибели россиян в основном со ссылкой на русские или западные источники. И это тоже удивительно, так как местные журналисты и блогеры отслеживают буквально каждую мелочь, происходящую в регионе. В частности, издание «Евфрат пост» сообщило, что на следующий день после атаки в Дейр-эз-Зор прибыла на вертолетах группа высокопоставленных российских военных наблюдателей, которые должны были разобраться с тем, что произошло. А вот эвакуацию сотен раненых и тел погибших местные СМИ не зафиксировали.

Спустя неделю после описываемых событий стали известны имена как минимум восьми человек. Источники газеты «Коммерсантъ» подтвердили гибель одиннадцати русскоязычных граждан, а источники «Новой газеты» – тринадцати.

Также появилась информация, что бойцы ЧВК подписывали контракты с компанией «Евро полис». По данным «Фонтанки.ру», в декабре 2016 года компания заключила соглашение с сирийским правительством, согласно которому должна отвоевывать нефтяные объекты у террористов и затем охранять их. За это ей полагалось 25% добытых нефти и газа. Компания также должна была получить возмещение затрат на ведение боевых действий. Официально эта информация нигде не подтверждена. Известно лишь, что в декабре 2016 года в Москву приезжал министр нефти и природных ресурсов Сирии Али Ганем. В ходе визита обсуждались проекты российских компаний с акцентом на обеспечение безопасности их деятельности.

Возвращаясь к последним событиям в провинции Дейр-эз-Зор: информация о гибели россиян впервые появилась в источнике, который можно условно считать арабским, только поздно вечером 14 февраля. Руководитель расположенной в Великобритании Обсерватории по правам человека в Сирии Рами Абдеррахман сообщил, что пятнадцать россиян погибли в результате взрыва на складе с оружием, который принадлежал российской частной военной компании. Там же погибли семеро сирийцев.

Инцидент произошел в районе населенного пункта Табият-Джазира на восточном берегу Евфрата спустя два дня после атаки коалиции по проасадовским силам. По словам Абдеррахмана, компания «занимается охраной нефтегазовых полей, находящихся под контролем сил сирийского режима», и ее присутствие в этом районе, вероятно, связано «с попыткой режима захватить газовое месторождение Конико, которое контролирует СДС». Он же ранее называл число погибших в результате удара коалиции – 45 человек, не конкретизируя информацию об их гражданстве.

Обсерватория ведет подсчет потерям в сирийском конфликте с 2011 года, но достоверность этого источника не раз подвергалась сомнению как российскими официальными лицами, так и Дамаском.

Не исключено, что в ближайшее время могут появиться и другие детали битвы за нефтяные поля, которая, как утверждают арабские СМИ, еще продолжается.

Не договорились

Помимо вопросов об обстоятельствах гибели российских граждан в Сирии и правовом статусе ЧВК, возникают и другие. Среди них – насколько Россия может контролировать действия своих союзников по сирийскому конфликту?

В том, что проправительственные вооруженные формирования не координировали операцию с сирийским и российским командованием, нет ничего удивительного. Как правило, эти отряды финансируются местными бизнесменами и действуют в их интересах. Также самостоятельны и проиранские шиитские отряды. Это не значит, что координации нет совсем. Не всегда есть рычаги влияния и возможность договориться.

Другое дело, что, как утверждают американцы, они передавали свои предостережения российской стороне в течение недели. Была ли у Москвы возможность вмешаться? Было ли желание это делать? Насколько верно их проинформировали о своих планах сирийцы? Насколько правдоподобно звучала версия об операции против ИГ в зоне контроля коалиции?

В Москве всегда считали, что нефтегазовые поля, как и другие стратегические важные объекты, должны быть возвращены под контроль законного правительства в Дамаске. Неслучайно Минобороны, комментируя атаку коалиции, указал, что США не борются с ИГ на территории Сирии, а захватывают «экономические активы» страны.

Действия проправительственных сил в глазах российских военных могли выглядеть вполне легитимно. Но в то же время они не воспротивились удару коалиции и в целом отнеслись к ситуации гораздо спокойнее, чем можно было ожидать, подчеркивая, что с ними операция проасадовских сил не согласовывалась. Хотя дипломаты – как российские, так и американские – продолжают спорить, что это было: самооборона или неспровоцированная атака.

Спорят Москва и Вашингтон и о том, кто из них в принципе может контролировать своих союзников в Сирии. Россию критикуют за атаки проправительственных сил в Дейр-эз-Зоре и зонах деэскалации, выдвигают претензии за действия Ирана, в частности запуск беспилотника, который с территории Сирии залетел в Израиль, чуть не став поводом для открытия еще одного фронта боевых действий. Россия тоже просит американцев и других участников конфликта оказать влияние на оппозицию, чтобы она прекратила боевые действия и не устраивала провокаций.

На фоне такого недоверия между посредниками вряд ли возможно эффективно искать политическое решение конфликта. Любая провокация может стать поводом для начала военной операции коалиции против сирийского режима. Этот сценарий, отложенный на время борьбы с ИГ, снова стал актуален и активно обсуждается в СМИ со ссылкой на американские и французские источники.

Сирия. Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496787 Марианна Беленькая


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 15 февраля 2018 > № 2496772 Олег Матвейчев

«Сценарий Трампа» в России. Антиутопия

Олег Матвейчев о возможном сценарии тотальной смены власти в России

Всем нам с недавнего времени знакомо выражение «brexit-эффект» или «Трамп-эффект». Это когда и общество, и СМИ, и элиты абсолютно уверены в победе определенного кандидата и в конкретном волеизъявлении людей, а на утро все просыпается, и оказывается, что волеизъявление было другим.

Нечто похожее испытали в России в 1993 году, когда либеральные силы ждали победы провластных политических партий на выборах в Госдуму. А победил с большим отрывом Владимир Жириновский и его ЛДПР. Тогда на банкете, который был собран по случаю несостоявшейся победы, громко прозвучал возглас «Россия, ты одурела...».

Точно так же кричали демократы США после победы Дональда Трампа. Потому что все были уверены в победе Хиллари Клинтон. Многие из них до сих пор не могут поверить, как такое было возможно. Шок, который все испытали в тот момент, длится уже целый год... Таким же шокирующим было решение Великобритании по выходу из Евросоюза, чего никто не ожидал…

Всё это имеет определенные причины. Социологи часто не могут предсказать результаты выборов, потому что респонденты их обманывают. Действительно, многие оппозиционно настроенные люди, или те, чьи взгляды являются, как им кажется, «непопулярными в массовом сознании» – не склонны их афишировать.

Если все газеты говорят противоположное – люди считают, что их мнение непопулярно. А значит, и молчат как партизаны о своих предпочтениях. А в кабинке для голосования – делают, как хотят.

Другие – по другим причинам голосуют не так, как все думают. Сейчас, например, распространено мнение о «сигнальном голосовании». Человек, который сигнально голосует, рассуждает так: «Я вообще-то поддерживаю власть, но поскольку у меня вчера эвакуировали автомобиль, а сегодня я узнал, что есть яхта у премьер-министра, и мне это не нравится, – я проголосую за другого кандидата. Чтобы дать власти сигнал, что «не всё в порядке». Это сигнальное голосование чревато эффектом «габровской деревни».

Напомню анекдот. Однажды габровцы, жители болгарской деревни, известные своей жадностью, решили отметить совместный праздник – а для этого наполнить бочку ракией. Каждый должен был принести от своего дома по бутылке. Когда же стали разливать ракию из бочки – обнаружилось, что в бочке чистая вода. Каждый посчитал, что «одна бутылка чистой воды не повредит бочке ракии». Благодаря такому поведению может получиться совсем не тот результат, который планируют социологи и элиты.

Сейчас вся страна уверена, что победит Путин. А представим себе такую фантастическую ситуацию, что Путин не победил. Случился «Трамп- эффект», случился «brexit-эффект», случился эффект габровской деревни с сигнальным голосованием. И к власти пришел другой кандидат. Абсолютно неважно при этом – какой это кандидат.

Что произойдет дальше? Погрузимся в антиутопию.

У нас на глазах вот уже год развиваются события после победы Трампа – и можно видеть, что происходит после выборов дальше. Демократы не сдались. Хилари Клинтон, все газеты, общественные организации, конгресс США «кошмарят» Трампа и не дают ему проводить свою политику. Что-то ему делать удается – но там, где демократы у власти, они ему не дают работать. А под демократами – много что. Тем не менее у Трампа есть республиканцы – а это половина штатов в стране, где их губернаторы. И республиканцев — большая часть в Конгрессе. Он все-таки может как-то на них рассчитывать и как-то с «пятого на десятое» свою политику проводит.

Что же будет у нас, если «все проснулись», и Путин обнаружил, что он не президент? В первый момент, конечно, будет шок – но буквально на следующий день все провластные элиты поймут, что ничего страшного-то и не произошло. Всё, что было, то и есть – оно же при нас и осталось.

За Путиным остается в первую очередь правительство, Госдума, где большинство у «Единой России». Кроме того, сама партия «Единая России», которая реально имеет огромные отделения по всей стране, все региональные парламенты и все муниципальные думы и советы. 80 губернаторов – в том числе и такие интересные руководители как Рамзан Кадыров, который считает себя «солдатом Путина». Государственные корпорации, СМИ, которые подчиняются правительству и так далее.

Для того чтобы что-то из этого у нынешней власти отобрать, надо произвести различные действия. Чтобы сделать телеканалы лояльными себе – нужно уволить людей. А чтобы уволить людей (а это акционерное общества, и они подчинены правительству, либо вообще бюджетные учреждения) – нужно уволить председателя правительства.

Уволить – отправить в отставку – председателя правительства можно. Но для этого нужно предложить другого. А его утверждает Госдума. А Дума лояльна Путину. Естественно, нужно предложить компромиссную фигуру, которая не будет в результате своих действий увольнять те же директоров телеканалов, руководителей крупнейших корпораций и многих других. Тогда за него проголосуют. По итогам компромиссной договоренности получится некий условный председатель правительства от нового президента, связанный по рукам и ногам, и ему ничего нельзя будет делать.

А телеканалы будут показывать, что обещания новый президент не выполняет, экономика рухнула... А она в этот момент действительно рухнет... В случае если Путин не переизберется, рухнет и рубль, и фондовый российский рынок. Все мировые рейтинговые агентства напишут, что Россия входит в зону нестабильности, понизят ей рейтинги... Эта неопределенность резко ударит по инвестициям в собственный капитал, по планам развития. Встанут все проекты, потому что бизнесу будет непонятно – а что, собственно, произойдет дальше. Экономика медленно начнет ползти непонятно куда. А телеканалы, политики и Госдума будет за это нового президента критиковать – а он, естественно, будет огрызаться.

Может быть такой сценарий, что новый президент решит распустить Госдуму. Это значит – огромные выборы по всей стране. Вряд ли ЕР, госкорпорации и Путин захотят сдаться и проиграть эти выборы. Начнется гигантская свалка и свара. Какая-то часть губернаторов, наверное, переметнется на сторону избранного президента. Какая-то нет. Какая-то не просто не переметнется, а начнет саботировать исполнение приказаний новоизбранного президента – он их будет отправлять в отставку. А они в нее не будут уходить. Или уходить, но регионы останутся без руководителей тогда, с неподконтрольным парламентами. Двоевластие из столицы масштабируется в регионы.

Или возьмем случай с Кадыровым, «солдатом Путина», который вообще может заявить, что он «отделяется от России» или «не подчиняется Москве». Под этот же шумок национальные республики (типа Татарстана, Якутии, Бурятии, Кавказа) прибегут в Кремль выторговывать себе огромное количество привилегий, в том числе возможность не выплачивались налоги федеральному центру... Налоги федеральному центру не выплачиваются – меньше денег в бюджете, начнутся задержки по выплатам врачам, учителям, госслужащим и т.д. Это гигантская социальная напряженность. Это люди, выходящие на площади, начинающие бастовать и т.д. Запускается масштабный экономический кризис – и все это на фоне гигантских новых выборов!

В довершении всего – международка. Понятно, что сразу же пойдет в разнос ситуация с Китаем: а нужен ли ему такой союзник или нет? Непонятно, что будет с Евразийским союзом, с Белоруссией и Казахстаном: не метнутся ли они в лапы Америки?

Когда у нас будет такая внутренняя разборка, нам будет не до Сирии, и буквально в течение одного-трех месяцев мы потеряем все завоевания в Сирии. Потому что Асада снесут.

Точно так же поступят и с Донбассом, потому что будет как бы не до него: здесь внутренняя российская гигантская война. Понятно, что когда войны идут, напряженность растет — полная дестабилизация и раскол общества, все это неминуемо скажется на экономике. Ни о каких планах «десятилеток» или даже «пятилеток» говорить уже не приходится. Из-за политического кризиса произойдет масштабная экономическая деградация – и страна погружается в 1990-е.

Что и требовалось противникам Путина, и что неизбежно предстоит...

Все, кто когда-то стоял на Майдане, думали, что «уберешь одного Януковича, от одного человека ничего не изменится – и дальше будет только лучше». А здесь – вроде бы «уберешь одного Путина, и ничего страшного не случится». На самом деле, случится. Полная и абсолютная дестабилизация, которая неизвестно когда и чьей победой закончится, и к чему приведет. Но очевидно, что это условные новые «девяностые», в которые погружаться совсем не хочется.

Эксперименты, риски, «сигнальные голосования» и прочее баловство с властью – это абсолютная безответственность, они дорого обходятся. Как дорого обошлись они Украине, украинским гражданам и избирателям, которые сломя голову бежали на все Майданы, сносили собственное государство и думали, что это ничем им не аукнется. Также вот эти игры во время выборов со всякими разными сигнальными голосованиями могут аукнуться тем, кто в эти игры безответственно играет.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 15 февраля 2018 > № 2496772 Олег Матвейчев


США. Весь мир > Финансы, банки > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497954 Валентин Катасонов

ГРОМ

Сверкают первые молнии очередной грозы мирового финансового кризиса?

Гром - сильный грохот, раскаты, сопровождающие молнию во время грозы. Гремит гром. Гром среди ясного неба (о чём-нибудь неприятном и неожиданном). Гром не грянет, мужик не перекрестится (пословица о том, что спохватываются только тогда, когда приходит беда). Сильный шум, звуки ударов. Гром стоит кругом (всё грохочет). Громовые раскаты.

С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка.

Основные фондовые индексы США на торгах в понедельник, 5 февраля, снизились на 3,8-4,6%, сообщает РИА Новости.

Между тем обвал на фондовом рынке США вызвал цепную реакцию на мировых торговых площадках. Так, японский Nikkei потерял 4,73%, что стало худшим показателем за 18 лет. В Гонконге индекс Hang Seng опустился на 4,84%, китайский Shanghai Composite — на 3,35%.

Биржевые торги в Европе также начались с падения на 2,8% панъевропейского индекса EuroStoxx600. Немецкий DAX опустился на 2,06%, французский CAC 40 — на 2,17%, английский FTSE 100 — на 2,29%.

Во вторник основные фондовые индексы США на открытии торгов снова вошли в красную зону, однако вскоре перешли к росту и к закрытию бирж повысились на 1,8-2,3%.

В заявлении Белого дома подчеркивается, что Дональд Трамп сосредоточен на долговременном поддержании фундаментальных экономических показателей, а с ними все в порядке. «Рынки колеблются, но фундаментальные основы нашей экономики очень крепки, и мы движемся в правильном направлении», — заверил журналистов представитель Белого дома Радж Шах.

Экспертные оценки

Валентин Катасонов

В понедельник на биржах и основных новостных ресурсах началось что-то вроде паники. Типичные заголовки: «Мир ожидает нового 1929 года»; «Грядёт новый мировой кризис»… Американский миллиардер Карл Айкан убеждён в том, что обвал индексов предупреждает о будущих потрясениях, причём их последствия могут оказаться хуже, чем во времена Великой депрессии. Что же мы видим? Некие пузырьки, которые бывают на весенних лужах во время тёплого дождя, наполненные грязным, но неопасным спекулятивным воздухом, или действительно в мире надувается пузырь из ядовитого, взрывоопасного газа?

Никакой неожиданности в этом «чёрном понедельнике» нет, потому что его ожидали ещё в 2017 году. Более того, в прошлом году году ждали начала второй волны глобального финансового кризиса, первая волна которого проходила в период с 2007 по 2009 годы. Большинство аналитиков и экспертов говорили и продолжают говорить о том, что вторая волна глобального финансового кризиса будет намного более серьёзной, более разрушительной. И когда меня спрашивали: «Какие самые главные события ушедшего 2017 года?», — я говорил, что начну свой ответ с того, что назову то событие, которого ждали, а оно не произошло. А это именно вторая волна глобального финансового кризиса. И тогда я сказал, что скорее всего в 2018 году эта вторая волна и будет главным событием года.

Сказать, каким будет ли продолжение чёрного понедельника, я не берусь. Это примерно как раскаты грома. Мы можем ждать наступления грозы и молний в течение одной минуты, а может пройти ещё час, пока, наконец, не начнётся гроза с молниями, проливным дождём, ураганом и так далее. Это знает один Господь Бог. Но в целом, если судить по статистическим показателям, то сегодня ситуация даже более серьёзная, чем она была накануне первой грозы — я имею в виду первую волну глобального финансового кризиса. Такие показатели, как, скажем, капитализация рынков, сравнение капитализации отдельных компаний с прибылью, которую дают эти компании, такие показатели, как относительный уровень долга, не дают поводов для оптимизма. Сегодня относительный уровень долга в Соединённых Штатах, в Европейском Союзе, в Китае превысил 300% ВВП, а это больше, чем в 2007 году. Ну и разные показатели, которые используются в так называемом фундаментальном анализе (его обычно применяют те, кто работает на фондовых рынках), тоже сегодня превзошли уровень 2007 года.

То есть можно говорить, что пузыри надулись, можно сказать, что долговая пирамида выросла до небес, но когда конкретно, какого числа какого месяца обвалится пирамида и произойдёт схлопывание пузыря, я, конечно, сказать не могу. Но думаю, что это может произойти в 2018 году.

Предвестники новой волны кризиса проявлялись уже больше двух лет назад. В 2015 году произошла паника на фондовых площадках Китая. Тогда фондовые индексы упали в среднем на 1/3. Это потери, которые в абсолютном выражении измерялись сотнями миллиардов, даже фигурировала цифра два триллиона долларов — а это совокупная капитализация фондовых рынков нескольких средних стран. Тогда Китай, используя свои специфические административно-командные методы, сумел купировать дальнейшее развитие этого фондового кризиса. Но, тем не менее, налицо все признаки того, что гроза начинается.

Я могу, конечно, объяснить, почему именно 5 февраля возникла та ситуация, которую мы называем «чёрным понедельником». Дело в том, что Министерство торговли Соединённых Штатов опубликовало статистические показатели за январь, в том числе по занятости, по инфляции. И получилось, что за январь в экономике Соединённых Штатов возникло 200 тысяч рабочих мест — это даже больше, чем ожидалось. Дефляции никакой нет, а есть даже некоторые признаки слабой инфляции. Что это означает на языке тех, кто живёт и работает в мире финансов? Это означает: скорее всего Федеральная резервная система США в условиях относительной экономической стабилизации будет повышать ключевую ставку. И обратите внимание, что именно в понедельник, 5 февраля, был первый рабочий день нового председателя ФРС Джерома Пауэлла. Не знаю, случайно ли совпадение или это некий знак свыше? — но ни один из руководителей Федеральной резервной системы не стартовал, не начинал свою карьеру с такого события, которое произошло 5 февраля. Пауэллу не позавидуешь.

А на прошлой неделе, то есть буквально за несколько дней до «чёрного понедельника», два бывших руководителя ФРС — Гринспен и Йеллен — сделали громкие заявления о новом финансовом кризисе. Алан Гринспен обвинил Дональда Трампа в утаивании реального положения дел, сказал: «Убеждён, что ситуация будет только усугубляться, если ФРС продолжит повышать процентные ставки», и предупредил о двух пузырях — на фондовом рынке и рынке гособлигаций. А Джанет Йеллен, которая в пятницу последний день отработала на посту главы Федеральной резервной системы, также указала на опасность перегретого рынка, вот её слова: «Я не хочу называть то, что мы видим сейчас, пузырём, но я бы сказала, что в общем оценка активов завышена».

Таким образом, мы видим сплетение двух факторов? С одной стороны, есть объективные факторы, о которых я сказал вначале, а с другой стороны, есть субъективные факторы — мы видим некую информационную атаку?

Тут мы затронули очень серьёзную тему. Я могу сказать так: в принципе, любой кризис имеет относительно объективные причины, которые можно выразить с помощью каких-то статистических показателей. Но при этом спровоцировать кризис может некий субъективный фактор. И любой кризис обычно есть сочетание таких объективных и субъективных причин и факторов. Взять тот же самый обвал фондового рынка в октябре 1929 года — там было сочетание того и другого. Я даже объясню, почему так происходит. Потому что хозяева денег, как правило, не ждут, когда произойдёт самопроизвольный, стихийный обвал долговой пирамиды. Они к этому обвалу готовятся. И в какой-то момент времени они и организуют обвал. Так что здесь сочетание того и другого. Я не исключаю, что это может быть вызовом «глубинного государства» Трампу и его команде. Джером Пауэлл, конечно, человек Трамп, но при этом он очень осторожный, занимает срединную позицию. Но, тем не менее, такая осторожность и срединность не спасла Джерома Пауэлла от такого, можно сказать, шока. Формально, конечно, никто не будет приписывать Пауэллу «чёрный понедельник» — он не успел ещё даже сделать никаких громких заявлений. Но, тем не менее, это уже какие-то пятна на белом мундире нового председателя Федеральной резервной системы.

Эти американские игры могут коснуться и нас. В эти дни эксперты обсуждают последствия для России от нового витка кризиса. И аналитики разделились прямо как в анекдоте про пессимиста, который говорит, что хуже быть не может, и оптимиста, который утверждает: «Может, может, может!» Пессимисты говорят, что России ничего не грозит, потому что мы находимся на таком уровне падения, что и ожидать ничего хуже нам не приходится. Но мы помним, вообще-то, что и в 2008 году, и в 1998 году мы не были на вершине финансово-экономического успеха — тем не менее провалились и упали ещё ниже. Так правы оптимист или пессимист? Хуже быть может или хуже быть не может?

Конечно, может. Я помню: когда в Америке начался финансовый кризис, то Алексей Кудрин, тогдашний министр финансов, говорил о том, что у нас здесь в России «тихая заводь и нам ничего не грозит». Также он выражался: «Россия — остров стабильности». А потом начались обвалы на фондовом рынке. С мая по октябрь 2008 года капитализация на фондовом рынке финансовых инструментов, акций упала на один триллион долларов. Понятно, что это всё вроде бы виртуальные вещи, но за этими виртуальными вещами скрывались банкротства и увольнения десятков и сотен тысяч людей. Такая трагедия. Я думаю, что и сегодня кризис может ударить очень даже конкретно по многим отраслям, многим предприятиям и по гражданам, которые работают на этих предприятиях.

Механизм процессов заключается в том, что начинается бегство от акций. Почему всё-таки статистика Министерства торговли США оказала такой триггерный эффект на ситуацию на фондовом рынке? Да потому, что инвесторы быстро сообразили — ага, значит, будет повышение ключевых ставок. А если будет повышение ключевых ставок — значит, возрастёт доходность казначейских бумаг. По прогнозам, если будет ещё два пошаговых повышения ключевой ставки, то доходность десятилетних казначейских бумаг будет составлять 2,5% в год. Это вполне реальная доходность, причём по безрисковым бумагам, в отличие от каких-нибудь NASDAQовских бумаг, которые реально не обеспечивают такую доходность, а риски очень высокие. Грубо говоря, инвесторы начали перекладываться в государственные бумаги. И точно такой же механизм задействован и на фондовом рынке России — инвесторы начинают перекладываться в менее рисковые или безрисковые инструменты, в том числе и в казначейские бумаги Соединённых Штатов.

Когда Минфин РФ делает всё более объёмные и масштабные закупки валюты, это косвенный признак того, что рубль будет падать или обваливаться, а доллар будет расти. Вот так. Потому что если бы правительство верило в рубль, оно бы не делало таких закупок зелёной бумаги.

США. Весь мир > Финансы, банки > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497954 Валентин Катасонов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496439 Стивен Коэн

Рашагейт или Разведгейт?

Стивен Коэн (Stephen Frand Cohen), The Nation, США

Коэн впервые поднял вопрос о «Разведгейте» — вероятно, он сам и придумал это слово — в первой половине 2017 года. Теперь он вновь к нему возвращается.

Говоря о меморандуме, подготовкой которого занимался конгрессмен от республиканской партии Дэвин Нунес (Devin Nunes), а публикацию санкционировал президент Трамп, и о похожих еще только предстоящих докладах, Коэн, много лет занимавшийся исследованиями архивных материалов советского времени (когда-то бывших под грифом «совершенно секретно»), понимает, какие трудности возникают при пересказе этих секретных документов, особенно, когда они были созданы разведывательными агентствами. Их нужно рассматривать в более обширном временном контексте, который полностью можно понять лишь при обращении к другим источникам, в том числе и открытым. Им также могут противоречить другие засекреченные материалы, которые еще не попали в открытый доступ.

Однако «меморандум от республиканцев», как его назвали, указывает, что в течение длительного времени высокопоставленные чиновники спецслужб США проводили своего рода операцию—«расследование» в отношении сначала кандидата в президенты, а потом и президента Дональда Трампа (Donald Trump). Внимание меморандума сосредоточено на сомнительных методах, которыми пользовались при Обаме ФБР и Министерство юстиции, чтобы получить ордер, позволяющий им вести наблюдение за Картером Пейджем (Carter Page), второстепенным и недолго выполнявшим функции советника Трампа по внешней политике, и на роли, которую во всем этом сыграло антитрамповское досье Кристофера Стила (Christopher Steele), бывшего сотрудника британской разведки, специализировавшегося на России. Но в меморандуме содержится гораздо больше намеков.

Досье Стила, где высказывалось предположение, что у Кремля уже давно, за несколько лет до того, как Трамп выдвинул свою кандидатуру на президентский пост, имелся разного рода компромат на него, было основой дела «Рашагейт», по меньшей мере, с того времени, как его содержание стали сливать в американские СМИ летом 2016 года, в доклад разведывательного сообщества США в январе 2017 года (когда досье опубликовал также сайт Buzzfeed), и в том же месяце директор ФБР Джеймс Коми (James Comey) «оповестил» избранного президента Трампа об этом досье (очевидно, пытаясь запугать его) — и вплоть до сегодняшнего расследования Мюллера (Mueller).

Несмотря на то, что и один, и другой документ критиковали в связи с отсутствием поддающихся проверке доказательств, досье и последовавший за ним доклад разведсообщества остаются основными источниками для тех, кто говорит о деле «Рашагейт» и «сговоре Трампа и Путина». Меморандум и досье сейчас подвергаются пристальному анализу (пусть и внутри партии), и внимание во многом сосредоточено на том, что штаб Клинтон финансировал работу Стила через его работодателя, компанию Fusion GPS. Однако, как утверждает Коэн, не рассматриваются два ключевых и центральных вопроса: когда именно и кто начал эту разведывательную операцию в отношении Трампа? А также где Стил получал «информацию», которую он фиксировал в периодических заметках, превратившихся позже в досье? В свою защиту в ответ на обвинения, содержащиеся в меморандуме, что ФБР использовало непроверенное досье, чтобы начать расследование в отношении помощников Трампа, агентство заявляет, что основанием для него стал появившийся в мае 2016 года доклад о высказываниях другого малозначительного советника Трампа Джорджа Пападопулоса (George Papadopoulos) в ходе разговора с послом Австралии в баре в Лондоне. Даже если вынести за скобки смехотворность этого эпизода, публичные источники его не подтверждают. Выступая перед комитетом палаты представителей по разведке в мае 2017 года, Джон Бреннан (John Brennan), бывший глава ЦРУ при Обаме, с уверенностью заявил, что он и его агентство были первыми, как писала тогда газета «Вашингтон Пост» (Washington Post), кто «инициировал расследование ФБР». Безусловно, как «Вашингтон Пост», так и «Нью-Йорк Таймс» (New York Times) интерпретировали эти высказывания так. Настолько же верно и то, что Бреннан сыграл центральную роль в дальнейшем распространении дела «Рашагейт», рассказав о нем членам конгресса в частном порядке и лично передав президенту Обаме конверт со сверхсекретной информацией в начале августа 2016 года, в котором почти наверняка содержалось досье Стила. Ранее Бреннан, предположительно, делился своими «подозрениями» и идеями с Джеймсом Клэппером (James Clapper), директором национальной разведки. Директор ФБР Коми, занимавшийся делом о взломе частного сервера Клинтон во время президентской кампании, наверное, активно подключился к ним несколько позже.

Но, когда он сделал это публично, выступая в марте 2017 года в комитете палаты представителей по разведке, он стал живым воплощением Джона Эдгара Гувера (John Edgar Hoover), и говорил с позиций главного эксперта по России и ее глобальной угрозе США (хотя, когда ему задавали вопросы, он ответил, что никогда не слышал о Газпроме, российском энергетическом гиганте, который часто называют основным столпом власти Путина).

Таким образом, вопрос состоит в следующем: когда Бреннан начал свое «расследование» в отношении Трампа? В его выступлении в Палате представителей об этом не сообщается, но, как пишет газета «Гардиан» (Guardian), в конце 2015 или начале 2016 года он получал, или запрашивал доклады в иностранных разведагентствах относительно «подозрительных "взаимодействий" между людьми, связанными с Трампом и известными или предполагаемыми российскими агентами».

Одним словом, если верить этим докладам и свидетельству Бреннана, то он, а не ФБР, был инициатором и крестным отцом расследования «Рашагейт». Безусловно, его дальнейшие, частые и громкие публичные пересказы предполагаемых обвинений, содержащихся в деле «Рашагейт», против Трампа говорят о том, что он играл роль (вероятно, единственного) инициатора этого дела. И, складывается впечатление, что он играл и определенную роль в досье Стила.

Так где же, спрашивает Коэн, Стил получил информацию для своего досье? По словам Стила и его многочисленных стенографов, — к числу которых можно отнести и его американских работодателей, и представителей демократической партии, отстаивающих «Рашагейт», и мейнстримовые СМИ и даже прогрессивные издания — информацию он получил благодаря своим «глубоким связям в России», в частности, от отставных и действующих сотрудников российских спецслужб и людей, приближенных к Кремлю. С того момента, как досье начало просачиваться в американские СМИ, оно казалось крайне неправдоподобным (как могли бы понять журналисты, заглотнувшие его приманку) по нескольким причинам:

Стил не возвращался в Россию, покинув свой пост там в начале 1990-х. С тех пор в главном российском разведывательном агентстве ФСБ произошло много изменений и перестановок, особенно после 2000-го года и, в частности, в путинском Кремле и в кремлевском окружении. Неужели у Стила действительно были такие «связи» столько лет спустя?

Даже если это было так, то стали бы эти предполагаемые российские инсайдеры действительно сотрудничать с «бывшим» агентом британской разведки, под, как это часто называют, неусыпным оком беспощадного «бывшего агента КГБ» Владимира Путина, рискуя таким образом своими должностями, доходом, возможно, свободой, а также благополучием своих семей?

Изначально говорилось, что российские источники получили хороший гонорар от самого Стила. Вероятно, это могло оправдать такой риск. Но впоследствии работодатель Стила и глава Fusion GPS Гленн Симпсон (Glenn Simpson) написал в «Нью-Йорк Таймс», что «источники Стила в России…не получали никакой платы». Если цель Путина состояла в том, чтобы Трамп оказался во главе Белого дома, то зачем этим «связанным с Кремлем» источникам участвовать в антитрамповском проекте Стила, если они не получают финансовой или политической выгоды, и при этом подвергать себя серьезному риску?

Существуют другие красноречивые данные о фактических ошибках в досье, которые не могли сделать кремлевские «инсайдеры», но это тема для отдельного анализа.

Мы теперь знаем, что у Стила было по меньшей мере три других «источника» досье, о которых до этого не упоминал ни он, ни его работодатель. От иностранных разведагентств поступала информация, которую Бреннан передавал Стилу или ФБР, тоже сотрудничавшему, как мы теперь уже знаем, со Стилом. В этой информации были данные из «второго досье по Трампу и России», подготовленного людьми, приближенными лично к Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) и делившимися своими «находками» со Стилом. Самое интересное, здесь фигурировало в том числе и «исследование», предоставленное Нелли Ор (Nellie Ohr), женой Брюса Ора (Bruce Ohr), высокопоставленного чиновника министерства юстиции, которого, по данным меморандума республиканцев, «компания Fusion GPS наняла для сбора компромата на Трампа. В дальнейшем Ор предоставил ФБР весь собранный его женой компромат». Скорее всего, он попал в досье Стила. (Госпожа Ор является опытным исследователем, специалистом по России, она получила докторскую степень в Стэнфорде, была доцентом в Вассаре. Таким образом, она, как представляется, является идеальным сотрудником Стила).

Теперь нам осталось разобраться с жизненно важным вопросом, влекущим за собой все остальные: какая часть «развединформации» из досье Стила действительно получена от российских инсайдеров, если таковая вообще там имеется? (Уже одна эта неуверенность должна остановить Шона Хэннити (Sean Hannity) c «Фокс Ньюз» (Fox News) и других, когда они заявляют, что Кремль использовал Стила — и Хиллари Клинтон — чтобы раздуть в Америке «свою пропаганду и дезинформацию». Такие протрамповские подозрения, как и само дело «Рашагейт», лишь подливают масло в новую холодную войну, которая со дня на день может превратиться в настоящую, от Сирии до Украины.)

Таким образом, Коэн делает вывод, что мы сталкиваемся с вопросами, которые вызывают еще большее количество вопросов:

— Является ли «Рашагейт» делом рук главных лидеров американского разведсообщества, а не только ФБР?

— Если да, то это самый опасный политический скандал в современной истории Америки и самый унизительный для американской демократии. А если это так, то он действительно, как утверждают рьяные сторонники расследования «Рашагейт», затмевает собой Уотергейтский скандал. (Чтобы понять больше, нам нужно больше узнать, в том числе, велось ли каким-либо из участвовавших в этом деле агентств официальное наблюдение за какими-либо еще партнерами Трампа, кроме Картера Пейджа и Пола Манафорта (Paul Manafort). И велось ли это наблюдение, чтобы подобраться поближе к самому Трампу, раз уж те находились в непосредственной близости к нему, как предположил президент в одном своем твите).

Если «Рашагейт» появился в результате сговора американских разведагентств, что теперь вполне вероятно, то почему это было сделано? Существуют разные варианты ответов. Из ненависти к Трампу? Из-за нежелания разных институтов власти выполнять его обещание об улучшении отношений — «сотрудничестве» — с Россией? Или из личных амбиций? Не стремился ли Бреннан стать главой ЦРУ? или он метил еще выше и хотел получить должность в администрации Клинтон?

Какова была роль президента Обамы? Или обратимся к вопросу Уотергейта: что он знал и когда он это узнал? И что он сделал? Те же вопросы нужно будет задать и его помощникам в Белом доме и другим назначенным им чиновникам. Каковы бы ни были полные ответы, нет сомнений, что Обама действовал, опираясь на предполагаемые обвинения, содержащиеся в деле «Рашагейт». Он ссылался на них в связи с наложенными на Россию санкциями в декабре 2016 года, что привело непосредственно к делу генерала Майкла Флинна (Michael Flynn) (не за то, что он вел какие-то дурные дела с Россией, а за то, что «солгал ФБР»), к усугублению новой холодной войны между Америкой и Россией и, следовательно, к тому, что эти опасные отношения получил в наследство президент Трамп, которому в свою очередь дело «Рашагейт» помешало попытаться улучшить двусторонние отношения через «сотрудничество» с Путиным.

Учитывая все это и полагая, что Трамп знал почти все это, был ли у него выбор, когда он увольнял директора ФБР Коми, за что в отношении него теперь несправедливо ведет расследование Мюллер? Мы можем также спросить, учитывая роль Коми во время президентской кампании Хиллари Клинтон (за что она и ее команда громогласно осудили его), не пришлось бы и ей, окажись она на посту президента, уволить его.

Почти ежедневно выслушивая, как легион бывших сотрудников американской разведки как никогда громко и упорно осуждает в СМИ людей, скептически относящихся к делу «Рашагейт», мы можем задаться вопросом, не связано ли это с их постоянно растущим опасением, что все узнают: на самом деле, дело «Рашагейт» является, по большей части, «Разведгейтом». Для этого нам потребуется новая двухпартийная сенатская комиссия Черча 1970-х годов, расследовавшая и выявлявшая нарушения американских разведагентств, что привело к важным реформам, которые уже не являются превентивными мерами против злоупотребления властью, как это задумывалось. (В идеале все участники должны быть амнистированы за нарушения последнего времени, что положит конец разговорам о «тюремных сроках» в том случае, если они будут говорить правду). Но такое всеобъемлющее расследование по делу «Разведгейта» потребует поддержки со стороны входящих в конгресс демократов, а это уже не представляется возможным.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496439 Стивен Коэн


США > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496278 Арег Галстян

Войны лоббистов: кто купил больше влияния при президенте Трампе

Арег Галстян

американист

В ближайшие два года мы станем свидетелями интереснейшей лоббистской войны между основными титанами американского военно-промышленного комплекса. При этом другие группы влияния также готовы вкладывать миллионы в продвижение своих интересов

На прошлой неделе специальный юридический комитет сената опубликовал доклад о лоббистской деятельности в Соединенных Штатах. Параллельно профильные организации — Центр ответственной политики, Институт информирования о лоббизме и неправительственная группа Lobby Watch — напечатали большое количество аналитических записок, содержащих важные статистические данные. За прошлый год на покупку влияния было потрачено $3,34 млрд, что на $400 млн больше показателей 2016 года. Отраслевым лидером по-прежнему остается медико-фармацевтическое лобби, выделившее за год $277 млн на продвижение своих интересов. В пятерку лидеров также вошли военные ($200 млн), страховщики ($160 млн), энергетики ($125 млн) и риелторы ($100 млн). Львиная доля финансов — 81% — была направлена политикам-республиканцам, демократы получили 11%, а независимые — оставшиеся 8%.

Примечательно, что ВПК значительно снизил свои затраты на лоббизм. В период президентства демократической администрации Барака Обамы минимальные годовые затраты «военных» составляли в среднем $350 млн. Столь резкое сокращение финансирования вовсе не означает, что военно-разведывательное лобби ослабло. Победа демократов, как правило, сопровождается урезанием военного бюджета и сокращением численности офицерского кадрового состава. По мнению влиятельных «ослов» (символ партии), в меняющемся мире необходимо делать ставку на «военных менеджеров», которые обходятся дешевле «классических генералов» с огромными запросами. При Обаме ключевые позиции в Пентагоне и разведке занимали лица, не имевшие даже профильного военного образования, а на пост советника по национальной безопасности впервые за всю историю была назначена женщина — Сьюзан Райс.

Последний военный бюджет при Обаме составлял $607 млрд, а объем государственных заказов в области оборонно-технического обеспечения сократился в пятнадцать раз по сравнению с аналогичными показателями периода Буша-младшего. В подобных условиях «генеральскому» лобби и основным ВПК-подрядчикам приходилось тратить огромные средства на покупку политического влияния и продвижение выгодных решений на уровне Белого дома и Конгресса. Победа республиканца Трампа кардинально изменила ситуацию. «Слоны», контролирующие Западное и Восточное крыло, первым делом увеличили военный бюджет на $83 млрд. Более того, в бюджете нынешнего года на оборону выделено $700 млрд, а дополнительный транш в $6 млрд Конгресс направил на решение задач по сдерживанию России.

Затраты на военных

Подъем военного бюджета автоматически увеличил рост государственных военно-технических заказов, что привело к падению затрат на лоббистскую деятельность. Другая причина экономии заключается в укреплении позиций «классических военных» в Вашингтоне. Нынешний министр обороны Джеймс Мэттис продвинул своих близких друзей и армейских коллег Джона Келли и Герберта Макмастера на должности руководителя президентского аппарата и советника по национальной безопасности соответственно. Каждый из них, будучи членом единой администрации, является лоббистом различных ВПК-организаций. Мэттис имеет тесные связи с корпорацией Lockheed Martin — крупнейшим в мире поставщиком военной техники и главным подрядчиком военно-воздушных сил Соединенных Штатов. По итогам прошлого года портфель заказов данной организации достиг $100 млрд из-за высокого спроса на истребители F-35, продажа которых выросла на 43%.

Благодаря влиятельному покровителю в Пентагоне компания смогла сэкономить миллионы долларов на прямой лоббинг. В период 2014-2015 годов они выделили $13 млн, в то время как в 2016-2017 годах были потрачены рекордно низкие $5 млн (97% были направлены на лобби-агентов в Конгрессе). В свою очередь, Герберт Макмастер представляет интересы корпорации Boeing, основного конкурента Lockheed Martin. Сегодня Boeing готовится воплотить в жизнь гиперзвуковой самолет-разведчик, призванный заменить легендарный самолет-шпион SR-71 Blackbird. Функционеры Lockheed Martin пытаются блокировать этот проект, продвигая в сенате собственную модель разведчика SR-72. И, наконец, Джон Келли играет на стороне Northrop Grumman.

Американцы планируют в скором времени списать стратегические бомбардировщики B-2 и взять на вооружение проект B-21 Raider, предложенный лоббистами вышеназванной компании.

За последние три года корпорация потратила более $18 млн на покупку влияния через финансирование избирательных кампаний республиканцев ($11 млн), демократов-ястребов ($3 млн) и непрямых лобби-агентов из ведущих юридических фирм на K-Street. Иными словами, в ближайшие два года мы станем свидетелями интереснейшей лоббистской войны между основными титанами американского ВПК. Пока сложно сказать, кто из них выйдет победителем и какой проект получит полное финансирование. Однако при любом исходе главный победитель — Белый дом, Конгресс и национальные интересы США. Законодатели получат свои гонорары, генералы извлекут собственные материальные дивиденды, а конкуренция корпораций приведет к неизбежному падению цен на военную продукцию, что позволит сэкономить деньги налогоплательщиков.

Христиане против ЛГБТ

Другая захватывающая борьба пройдет на идеологическом фронте между представителями ЛГБТ и консервативных христиан-традиционалистов. Фундаментальная основа Республиканской партии построена на принципах защиты традиционных протестантских ценностей. Демократы же выступают против того, чтобы государство регулировало жизненные установки граждан. Именно столкновение республиканского традиционализма с демократическим плюрализмом позволяет сохранить ценностный баланс в американском обществе. Однако эти философские весы также качаются из стороны в сторону, реагируя на политические перестановки в Вашингтоне.

ЛГБТ по праву считается одной из наиболее могущественных групп влияния в Америке. Еще в середине девяностых годов прошлого века сложно было найти в стране республиканца, открыто лоббировавшего интересы представителей нетрадиционной сексуальной ориентации. Сегодня они сумели не только укрепить свои позиции в стане «ослов», но и найти союзников среди влиятельных «слонов».

Политический образ Трампа рисовался по образу и подобию седьмого лидера страны Эндрю Джексона, которого называют «самым консервативным из всех президентов». Соблюдение идеологических законов «джексонианства» — защита традиционных семейных ценностей и преданность религиозным учениям Священного Писания — является для Трампа строго обязательным. Любой отход от этих принципов означает электоральные потери перед грядущими выборами 2020 года. Лобби традиционалистов в администрации представлено вице-президентом Майком Пенсом, руководителем аппарата Джеймсом Келли, министром обороны Джеймсом Мэттисом, директором ЦРУ Майком Помпео и министром жилищного строительства и городского развития Беном Карсоном. Последний раз традиционалисты обладали подобным влиянием в период президентства Рональда Рейгана.

Уже в первые сто дней правления Трамп готовился подписать федеральный указ об ослаблении прав ЛГБТ-сообщества. В частности, речь шла об отмене запрета на дискриминацию сексуальных меньшинств во время приема на работу. В продвижении этих идей активно участвовали влиятельный телевизионный проповедник Пэт Робертсон ($15 млн), «Американский центр за закон и справедливость» ($11 млн), «Христианские адвокаты, проповедующие евангелизм» ($7 млн) и Регентский университет ($4 млн).

На лоббирование интересов ЛГБТ деньги выделяли правозащитные организации и крупные корпорации, среди которых следует особенно выделить Apple, Microsoft, Facebook, Bloomberg, Google и JPMorgan Chase. В Белом доме права ЛГБТ отстаивает Джаред Кушнер — зять и старший советник Трампа. Именно Кушнер и его супруга Иванка просили президента не подписывать указ против сексуальных меньшинств.

В первом лоббистском сражении победу одержали представители ЛГБТ: президент не стал подписывать новый указ и заявил, что будет защищать права всех американцев. Подобный шаг резко ударил по позициям Трампа среди консервативного электората и заставил традиционалистов усилить свою лоббистскую активность. Таким образом, в нынешнем году ожидается очередное крупное сражение, исход которого может привести к непредсказуемым последствиям. Нынешняя конфигурация говорит о том, что президенту придется принять сторону христиан-традиционалистов. Первое решение, по замыслу политтехнологов, должно было помочь закрепить рейтинг Трампа среди умеренных консерваторов (чтобы удержать центральный партийный электорат) и повысить популярность среди либералов. Однако статистика показывает, что серьезных изменений не произошло. В подобной ситуации президенту крайне важно вернуть голоса традиционалистов и ультраконсерваторов.

США > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496278 Арег Галстян


США. Евросоюз. Корея > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496259 Михаил Константинов

Пистолет за биткоины. Кто на самом деле зарабатывает на криптовалютах

Михаил Константинов

Эксперт

Мир переоценил технологию блокчейн. Блестящего прорыва в этой сфере до сих пор нет, а криптовалюты активно используются разве что в расчетах на черном рынке

В январе 2018 года платежный сервис Visa без предупреждения заблокировал криптовалютные карты, выпускаемые в Евросоюзе. О том, что карты аннулированы, владельцы узнали в кассах магазинов, на автозаправках, при оплате номера в отеле на отдыхе. Неделей позже Республика Корея заявила о планах запретить на своей территории любые сделки с криптовалютой.

Сегодня эта страна занимает 20-25% мирового рынка криптовалют по объему заключенных сделок. Что на самом деле вынуждает крупнейшие платежные системы и целые государства отказываться от виртуальных денег? Попробуем разобраться.

Находка для криминала

Посмотрите ради интереса, что продается в даркнете: информация из чатов в мессенджерах Telegram и What’s App, фальшивые паспорта и дипломы, наркотики, сомнительной подлинности бланки рецептов строгого учета с печатями, оружие и многое другое, столь же уголовно преследуемое.

Основная валюта на этих анонимных просторах — биткоин, реже — другие криптовалюты. И уж совсем редко вы увидите «динозавра» — оплату через веб-кошелек. Почему? Потому что криптовалюта стала стопроцентной гарантией анонимности. Прежде на криминальных онлайн-рынках платежи шли через веб-кошельки, но платежные системы с завидной регулярностью эти кошельки блокировали. Чтобы открыть новый, нарушителям приходилось делать это с другого IP-адреса, да и пропавших на заблокированном кошельке денег не вернуть. Теперь, с появлением криптовалют, оплаты происходят легко и без лишнего риска: ты никто и нигде.

Черный рынок проголосовал за криптовалюты живым рублем, юанем или долларом: за цифровые активы поставляются товары и услуги, они стали реальным эквивалентом, а не эфемерными цифрами. Причем криптовалюта стала не ценой реального товара, а ценой анонимности при получении этого товара. Товар стоит $20, но вы покупаете его за $200, потому что делаете это анонимно.

Самый близкий пример — продажа оружия. По российским законам вы имеете право владеть оружием, но только получив разрешение на владение и зарегистрировав его, поэтому в магазине вы купите пистолет за $50. Если хотите незарегистрированный ствол, вы получите его, заплатив на черном рынке в десять раз больше. Почему? Потому что анонимность стоит дорого.

Доход для законопослушных

А теперь давайте посмотрим, сколько легальных товаров и услуг оплачиваются криптовалютой. Привести достоверную статистику нам не удастся, ее нет даже в любительских исследованиях — как раз потому, что за счет анонимности кошельков и невнятности назначения платежа такую статистику невозможно отследить.

Но знаете ли лично вы автосалон, где вам продадут Porsсhe за биткоины? Или агентство недвижимости, которое продаст вам квартиру за криптовалюту, взятую в ипотеку в солидном банке? Или, например, спецтехнику, тяжелый транспорт и машинное оборудование для вашего бизнеса? Я о таком не слышал.

Где же тогда законный стык криптовалюты, бизнеса и валюты реальной? Как на криптовалюте зарабатывают «белые» компании?

В первую очередь, за счет устройств для майнинга. Каждая видеокарта куплена у производителей не за биткоины, а за реальные деньги, с которых уплачены налоги. Во-вторых, неплохо зарабатывают компании, которые занимаются системами хранения данных, в том числе такие гиганты, как IBM, HP, EMC и др. Они продают инфраструктуру за живые доллары тем, кому надо хранить тонны информации, порождаемые распределенным реестром.

И конечно, лучше всех зарабатывают электростанции, питающие электроэнергией майнинговые фермы. Они делают это за реальные деньги, ведут отчетность и дружат с налоговиками. Их заработок прозрачен, так что анонимность им не нужна. По факту дорогая анонимность нужна только черному рынку, и Visa с корейскими властями это понимают. Более того, серьезные компании вообще не свяжутся с биткоинами — им пришлось бы серьезно постараться, чтобы задекларировать доход в криптовалюте.

Не декларировать нельзя — рано или поздно налоговые регуляторы разработают технологию, при которой взносы за криптовалюту будут начисляться по валу, по факту владения и по максимальному курсу за период владения. Налоговые службы не будут спать, видя такой потенциальный источник дохода для государства. История с взаимным декларированием доходов нерезидентами подтверждает, что налоговики во всем мире мыслят примерно одинаково — в режиме постоянного поиска упущенного государством дохода. Если налоговые службы добились от банков отчета по доходам европейских налогоплательщиков в банках других стран, где они не резиденты, то что говорить о криптовалюте?

Причем здесь блокчейн

Тренды, касающиеся криптовалют, ясно обозначены уже сейчас. Однако в вопросе блокчейна такой определенности нет до сих пор. Несмотря на ажиотаж, распределенный реестр пока не прижился массово в рознице, в корпоративном бизнесе или в финансовой индустрии. Одна из причин — распределенные реестры изначально придуманы футурологами как источник премии за вычислительную деятельность, а мы восприняли идею неверно.

Писатели-фантасты предсказывали, что валютой будущего будет энергия — джоуль, киловатт, даже литр воды, которую тоже можно воспринимать как чистую энергию, говоря о водородном топливе. Однако нам навязывают другой тренд — единицей расчетов предлагается сделать способность выполнить вычислительную работу. Но чтобы расплатиться способностью, надо превратить ее в некую единицу. Так появилась криптовалюта.

Смысл этой футурологической концепции в том, что не энергия, а способ ее утилизации для вычислений станет доминирующим. Но пока нет серьезных предпосылок перехода от реальных денег к энергии вычислений. Ведь следующий шаг после этого — отказ от денег в том понимании, в котором они существуют сейчас. Пока мы далеки от этого, а нам предлагают перепрыгнуть сразу через три этажа.

Распределенных реестров как блестящих бизнес-инструментов мы пока не видим: все то, что сейчас можно сделать с помощью блокчейна, легко реализуется и без него. Например, централизация власти — антипод распределения полномочий. В корпоративном мире, где есть вертикальная зависимость, что-то всерьез «распределить» трудно. По той же причине трудно внедрить распределенный реестр в инвестиционной деятельности — всегда есть категории инвесторов, которые входят в управление.

Блестящего прорыва до сих пор нет, все остальное — сомнительные разговоры. Например, компания заявляет: мы внедрили распределенный реестр, и вместо четырех дней сделку теперь обрабатываем за 4 часа. Но что это значит на самом деле? Компания внедрила новую технологию, поменяла регламент работы сотрудников, чтобы этапов согласования было меньше, и решения принимаются теперь быстрее. При чем тут распределенный реестр? Это обычная оптимизация. Просто под маркой внедрения распределенного реестра компания перетрясла штат, стимулировала сотрудников и увеличила скорость обработки сделки. Да, компания работает эффективнее и зарабатывает больше. Но распределенный реестр здесь ни при чем.

Мы часто слышим о пилотном внедрении распределенного реестра в отдельных проектах, но его массового использования с реальной выгодой пока нет. Может быть, это этап адаптации. Но рынок слишком долго находится в ожидании: в мире IT, где за год делаются серьезные проекты, полуторагодовое пустопорожнее обсуждение блокчейна — это плохой знак.

США. Евросоюз. Корея > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496259 Михаил Константинов


Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495969 Стивен Сильверштейн

С.Сильверштейн: Система внутреннего контроля согласно стандартам НАТО будет введена в ведомстве до конца года, она повысит уровень доверия США и стран-доноров

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" иностранного советника от США по вопросам оборонного бюджета Стивена Сильверштейна

По оценке министра обороны Украины Степана Полторака, оборонная реформа выполняется на 90% от намеченного плана. Согласны ли вы с такой оценкой министра? Что, по вашему мнению, тормозит этот процесс?

Реформа реализуется так быстро, как это возможно. Но одно дело – практические изменения, но другое дело – изменения в плане культуры, восприятия. Каждый может сказать, что у нас есть система контроля или какие-то стандарты, но чтобы реально их внедрить, необходимо провести подготовку, обучение, также необходимо изменение культуры. На это нужно время. Министр обороны это понимает.

Я считаю, что для институционализации реформ необходимо время.

Что вы имеете в виду, когда говорите об изменениях в плане культуры? Как именно надо меняться украинцам, чтобы быстрее реализовать реформу и достичь стандартов?

Децентрализация принятия решений, предоставление больших полномочий и доступа профильным специалистам, которые принимают участие во всех процессах и процедурах, разрешение персоналу принимать решения открыто и честно в рисковых ситуациях, повышение инициативности независимо от должности и звания.

Очень важно включить все заинтересованные стороны в инициации реформ и форум, который будет способствовать открытому и честному диалогу. Очень важны вопросы культуры и форума, который способствует разным перспективным решениям проблем. Министр обороны одобряет такой диалог.

В некоторых странах на такие изменения нужна смена поколений, в некоторых странах достаточно сменить людей на должности.

Сколько времени необходимо для таких изменений в Украине?

Я не думаю, что нужна смена поколений, потому что вы уже начали практику обучения ключевых специалистов в странах НАТО.

Многие люди, с которыми я работаю здесь по Оборонному стратегическому бюллетеню, владеют английским языком. Многие провели от 3 до 12 месяцев в США и других странах НАТО, работая вместе с другими офицерами и сержантами, имели возможность увидеть, что это не люди, подметающие улицы, а костяк армии. Первая линия обороны в Афганистане состояла из сержантов.

Министр обороны Украины согласился с таким подходом и в прошлом году увеличил сержантам денежное обеспечение. Эта одна из инициатив Оборонного стратегического бюллетеня – профессионализировать армию и сержантский состав. Необходимо, чтобы украинские военные знакомились с тем, как офицеры НАТО ведут себя с сержантами: на поле боевых действий или на полигонах. Необходимо видеть, как офицеры ведут себя с солдатами уважительно.

Период таких изменений уже начался, и нужно время и опыт, чтобы полностью институционализировать эти изменения. Важным фактором есть то, что Министр обороны признал это и предпринял решительные меры, чтобы начать и институционализировать реформы.

Как вы оцениваете нынешнюю систему подготовки солдат ВСУ и младшего офицерского состава в родах войск?

В прошлом году я имел возможность посмотреть на учения военных на Яворовском полигоне (Львовская область - ИФ), как в классах, так и на полигоне. С украинскими офицерами и сержантами работают множество инструкторов из стран НАТО. Я лично общался с нашими, американскими инструкторами: они впечатлены уровнем профессиональной подготовки украинских военных, а также их способностью обучаться и адаптироваться. У нас есть разные системы, позволяющие обучить тем или иным навыкам очень быстро. Я имею в виду и военное управление, и выполнение стратегических задач.

Я считаю необходимым, чтобы как можно больше украинских военных прошли обучение по этим программам.

Есть структура, есть инфраструктура, есть инструкторы и есть международное сотрудничество. Украинские солдаты тренируются ежедневно для того, чтобы иметь возможность применять стандарты НАТО – как на практическом, так и на боевом уровне.

Насколько материально-техническое обеспечение ВСУ на сегодня соответствует приобретенным навыкам?

Кроме повышения зарплат военным, мы рассматривали вопрос улучшения жилищных условий и компенсации за съем жилья военным. Мы советовали министру обороны сделать это и он эту идею поддерживает. Это важно.

Кроме этих аспектов очень важным вопросом является улучшения качества аптечек, особенно у военных, выполняющих задачи в зоне проведения АТО, а также эффективное обучение оказания первой медицинской помощи раненым.

Кроме аптечек, каждый раз, когда украинских военных знакомят с новым видом оружия или техники, началу обучения предшествует разработка четкого плана обучения, охраны и утилизации после использования. Гражданские лица должны понимать, что в таких процессах взаимодействие иностранных специалистов с украинскими военными очень тесное.

Это все – часть стратегического планирования.

Самые важные аспекты на сегодня - это гражданский контроль, защита в киберпространстве, стратегические коммуникации, совместные учения, восстановление Военно-морских сил ВСУ, создание интегрированной медицинской системы и профессионализация всех родов войск ВСУ.

Это очень большое количество задач, но важным фактором является то, что этот комплекс задач хорошо организован, скоординирован и внедрен с помощью советников НАТО. Я весьма воодушевлен прогрессом, восприимчивостью и организованностью, с которой Министр обороны планировал успешное внедрение этого очень сложного процесса.

Вы можете назвать деятельность Минобороны прозрачной? Как вы оцениваете борьбу с коррупцией в оборонном ведомстве?

Коррупция – это враг номер один для Украины. Коррупция – это системное явление для любого правительства, даже для США. Но есть ли у вас системы недопущения проявлений коррупции? В Минобороны это должна быть система внутреннего контроля. Система направлена на выявление рисков коррупции и устранения их до того, как коррупционное деяние станет реальностью, а не после этого.

На тему введения системы внутреннего контроля мы уже неоднократно общались с Главной инспекцией и Департаментом внутреннего аудита Минобороны. Мне кажется, министр Полторак (министр обороны Степан Полторак – ИФ) готов ввести такую систему для борьбы с коррупцией. Он публично заявил о необходимости полной и открытой прозрачности и направил своих подчиненных для начала формального процесса и процедур согласно стандартам НАТО, которые усиливают эту политику.

Мы сейчас проводим анализ по многим процедурам заключения контрактов, закупок, логистики и бюджета, чтобы обеспечить надлежащий внутренний контроль для обеспечения прямого уменьшения рисков мошенничества, непроизводительных расходов и злоупотреблений.

Еще одна сложность на антикоррупционном пути министра – это то, что ему приходится иметь дело с госпредприятиями. Я понимаю, что госпредприятия должны быть, например, для производства или закупки секретных видов вооружения. Но не нужно госпредприятие для закупки берцев. Также не нужен для этого посредник, который также возьмет свою часть денег.

Необходима полная прозрачность и открытая конкуренция во всех возможных случаях, чтобы обеспечить получение товаров и услуг в лучшем качестве за лучшую цену. И не нужны никакие посредники. Украинцы достаточно умны для того, чтобы заключать честные, прозрачные контракты. Не нужно засекречивать простые закупки, например, берцы.

Если, для примера, если ВСУ нуждаются в определенном товаре, который есть у украинского производителя и иностранного, при этом у иностранного производителя цена на продукцию ниже, то кому следует отдать предпочтение?

Следует покупать у украинского производителя, так как это будет толчок для национальной экономики. В США есть инициатива по поддержке малого бизнеса. Например, нам необходимо закупить берцы, которые производят в США и в Италии. Но есть женщина, которая хочет начать производство берцев. Власти США профинансируют начало такого бизнеса, потому что в дальнейшем на этом рынке будет больше игроков, выбор берцев будет больше и будет возможность купить берцы по более низкой цене.

Я не считаю, что будет правильным закупать иностранную продукцию для украинской армии при наличии национальных производителей такой продукции потому что, на мой взгляд, очень важно поддерживать Украину, насколько это возможно.

Сколько времени может продолжаться введение системы внутреннего контроля в Министерстве обороны Украины и Генштаба?

Сама идея обсуждалась руководством Минобороны и Генштаба около двух месяцев назад. Я думаю, она будет введена до конца текущего года. Необходимо время, чтобы пересмотреть все процессы и процедуры во всех главных управлениях Вооруженных Сил Украины для того, чтобы понять потенциальные сферы финансирования и операционных рисков и обеспечить надлежащий внутренний контроль для смягчения и уменьшения факторов риска.

Важным есть то, что министра обороны проинформировали по этому вопросу, и он принял надлежащие меры для уменьшения операционных и финансовых рисков согласно стандартам НАТО. Это потрясающий пример поднятия важного вопроса иностранными советниками и когда министр обороны принимает рекомендации и быстро разработать процесс, и план для организованного и своевременного решения этого вопроса.

Как вы планируете решать кадровый вопрос?

Мы пригласили специалистов, которые уже есть в Минобороны и Генштабе, начали программу их подготовки. Но что более главное – инициатива уже включена в планирование на основании возможностей, внедряемое в Минобороны в настоящее время.

Хочу подчеркнуть, что введение такой системы повысит уровень доверия США. А также укрепит уверенность стран-доноров в том, что средства, которые они предоставляют, осваиваются правильно. Это также поможет в получении в будущем других видов помощи, в связи с увеличением уверенности, что деньги и средства используются согласно планам и по назчначению.

Уточните, какие виды помощи от США можно ожидать в этом году?

Мы хотим направить в Украину советников по кибербезопасности и стратегическим коммуникациям.

Мы внимательно изучаем Оборонный стратегический бюллетень, чтобы увидеть, какая сфера еще не прикрыта советником.

Две недели назад в Украину из США прибыл старший стратегический советник, его задача – обеспечить координацию всего процесса. Уже состоялась его встреча с генералом Петренко (заместитель Министра обороны Украины по вопросам европейской интеграции генерал-лейтенант Анатолий Петренко - ИФ).

Советник по кибербезопасности крайне необходим из-за высокой активности агрессора. Мы сейчас в процессе поиска такого советника. Это большая инвестиция в человеческий ресурс.

Министр Полторак недавно был в Пентагоне, где проинформировал военное руководство США о потребностях Украины в разных сферах. Министр смог убедить, что мы все работаем в одном направлении. Он привел конкретные примеры, в каких вопросах Оборонный стратегический бюллетень выполняется, а в каких нужна помощь – в виде советников или виде средств. Была личная встреча с Министром обороны Джеймсом Мэттисом, в ходе которой было подтверждено, что реформы продолжаются, советники и Минобороны США движутся в одном направлении.

А что касается помощи в виде вооружения и военной техники?

Я бы не хотел говорить о вооружении, потому что не хочу давать врагам дополнительной информации. Мое сердце с Украиной и не хочу навредить.

Но я уверен, что США очень ценят Украину, как партнера, знают правдивую историю Украины.

Министр Мэттис заявлял, что верит в усилия министра Полторака.

В 2018 году согласно плану реформ Минобороны Украины должен возглавить гражданский министр. Какими качествами должен обладать этот человек, чтобы оборонная реформа прошла успешно?

Министр обороны США сейчас гражданское лицо, но в прошлом это был блестящий военный, генерал Морской пехоты. Гражданский министр обороны Украины должен быть открытым человекам, с широким кругозором, он должен понимать, какие сложное и большое министерство ему подчинено. Безопасность и оборона Украины должна быть его приоритетом, однако у него должно быть понимание необходимости продолжения реформ. Армия должна быть в повышенной готовности, она должна быть сильной. Он должен хорошо взаимодействовать со всеми вовлеченными сторонами, с общественными организациями, странами НАТО, разными международными партнерами. Он должен хорошо знать историю, понимать международную политику.

Не важно, будет это человек с военными прошлым или без, важно, чтобы он умел слушать и умел доносить информацию.

Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495969 Стивен Сильверштейн


США. Швейцария. Весь мир > Финансы, банки > offshore.su, 12 февраля 2018 > № 2497348

«США догоняет Швейцарию в списке стран с наименьшей налоговой прозрачностью» — Financial Secrecy Index

Сенатор США Шелдон Уайтхаус не сдерживал свое разочарование, когда говорил о роли Америки в отмывании грязных денег в мире во вторник, 6 февраля на заседании Сената. «Наши европейские партнеры делают все возможное для борьбы с преступностью, создаваемой с помощью фирм-"однодневок" с анонимными бенефициарами. Если мы не последуем этому примеру в самом ближайшем будущем, я боюсь, что мы рискуем потерять свой статус эталона правосудия во всем мире », - сказал он на слушании в Судебном комитете Сената.

На прошлой неделе США были признаны второй худшей юрисдикцией в мире из-за отсутствия финансовой прозрачности в структуре налогового правосудия (TJN). По данным Индекса финансовой тайны 2018 года Сообщества по борьбе с коррупцией, страной, которая опережает Соединенные Штаты в этом списке является Швейцария.

США предоставляют все более значительную часть офшорных финансовых услуг в мире, особенно в таких штатах, как Делавэр, Невада и Вайоминг. Как уже писал Quartz, в одном из академических исследований в 2012 году - легче создать компанию-"однодневку" в США, чем в Панаме.

Несмотря на то, что годами американские офшорные компании используются для незаконной деятельности, США не смогли изменить эту ситуацию. Фактически, страна заняла третье место, согласно последнему исследованию TJN, которое закончилось в 2015 году, а доля США на офшорном рынке выросла с 19,6% до 22,3%. Индекс рассчитывается на основе сочетания секретности и доли рынка каждой юрисдикции.

Правительство США «отказывается участвовать в международных инициативах по обмену налоговой информацией с другими странами и не смогло положить конец использованию анонимных компаний и трестов, агрессивно продаваемыми некоторыми штатами США», - говорится в докладе. «В настоящее время существует реальная озабоченность по поводу ущерба, нанесенного этой пропагандой незаконных финансовых потоков для мировой экономики».

Несмотря на то, что в Европе территориально находятся три из десяти самых непрозрачных налоговых юрисдикций в мире, правительства стран Евросоюза прилагают серьезные усилия для повышения прозрачности. Главный исполнительный директор TJN Алекс Кобхем подчеркивает тот факт, что ряд европейских стран создал реестры конечных владельцев компаний. Эти реестры еще не опубликованы, но после прошлогодних откровений «Paradise Papers» ЕС в целом согласился создать полностью открытый реестр к 2020 году. В электронном письме Кобхем назвал это «крупным прорывом» в области борьбы с уклонением от уплаты налогов.

Великобритания опустилась с 15-го на 23-е место списка, внедряя сильные внутренние меры, такие как публичный реестр бенефициарных владельцев. Тем не менее, страна имеет значительную долю (17,4%) офшорного банковского рынка; в сочетании с такими территориями, как Каймановы острова и Британские Виргинские острова и Британские Заморские территории, такие как Гернси и Джерси, Великобритания занимает первое место в индексе непрозрачности стран.

Общая сумма, спрятанная на оффшорных банковских счетах, по разным источникам оценивается от 21 триллиона долларов до 32 триллионов долларов или 10% мирового богатства. Общая цель индекса финансовой тайны - показать, «насколько далек мир от прозрачной финансовой и налоговой системы и о том, как важно привлекать влиятельных экономических и политических субъектов к ответственности и обеспечивать справедливую рыночную конкуренцию».

США. Швейцария. Весь мир > Финансы, банки > offshore.su, 12 февраля 2018 > № 2497348


США. Евросоюз. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 12 февраля 2018 > № 2494476 Александр Новак

Александр Новак: «Цель соглашения об ограничении добычи ОПЕК+ выполнена на две трети».

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью ИА «Интерфакс» рассказал о ходе реализации и вариантах выхода из соглашения ОПЕК+, взаимоотношениях с Еврокомиссией по "Северному потоку-2", инвестиционной привлекательности российского ТЭК, развитии нефтегазовой отрасли и основных задачах в электроэнергетике.

Сотрудничество с США могло быть шире, но американские коллеги рубят сук, на котором сидят - Новак.

Глава Минэнерго Александр Новак в интервью "Интерфаксу" рассказал о своем отношении к новой санкционной волне со стороны США, вариантах выхода из соглашения ОПЕК+, взаимоотношениях с Еврокомиссией по "Северному потоку-2" и основным проблемам электроэнергетики.

- В январе ваш заместитель Андрей Черезов попал в американский санкционный список, вскоре после этого вы и сами были включены в "кремлевский доклад". Как вы относитесь к новой санкционной волне со стороны США?

- Мы считаем, что этот шаг, также как и внесение в санкционный список моих сотрудников, наносит значительный урон нашему сотрудничеству, в том числе в энергетической сфере. Кстати, по поводу санкций мы так и не получили никаких разъяснений, уверены, что это решение не имеет под собой никаких законных оснований.

- Вы по-прежнему оптимистично настроены на восстановление в будущем Энергодиалога с США? Остается ли в силе ваше предложение американскому министру энергетики посетить "Ямал СПГ"?

- Мы уверены, что не следует создавать проблем, которые могли бы помешать развитию сотрудничества двух стран. Американские компании давно работают на российском рынке. В их числе, General Electric - в энергетической отрасли, ExxonMobil участвует в проекте "Сахалин-1", это сотрудничество могло бы быть шире. Но вместо этого американские коллеги, по сути, рубят сук, на котором сидят. Никто не будет отрицать, что российские проекты не только масштабны, но и привлекательны с точки зрения вложения инвестиций. И, несмотря ни на какие санкции, по итогам прошлого года мы впервые увидели дополнительный рост объема инвестиций на 10%. Приток был, в основном, за счет инвесторов из АТР и Ближнего Востока. Я уверен, что сотрудничество в энергетике в будущем будет расширяться, во всяком случае, господин Перри с интересом отнесся к возможности приехать на Ямал, рассчитываем, что удастся пообщаться и в рамках ПМЭФ.

- Сделка ОПЕК+ об ограничении добычи нефти будет действовать два года. Вы предполагали, что ее действие продлится так долго? Чем это вызвано? Переживет ли российская нефтяная отрасль двухлетнее ограничение добычи?

- Принимая декларацию о сотрудничестве в рамках ОПЕК+, мы не ставили своей целью ограничить добычу нефти на какой-то определенный срок, к примеру, на полгода, год или два. Нашей задачей было убрать излишки нефти с рынка.

На текущий момент мы видим, что эта цель достигнута на две трети. Не исключено, что целевое сокращение мировых запасов нефти может произойти до конца 2018 года. Все будет зависеть от ситуации на рынке, от того, как быстро он будет балансироваться. И как только мы выйдем на плановые показатели по объемам мировых запасов нефти, как только поймем, что цель достигнута, мы все вместе соберемся и выработаем механизм дальнейших действий.

Подобный сценарий все поддерживают. Мы обсуждали этот вопрос в Вене, где собрались министры 30 стран: 24 стран-участниц соглашения и шести приглашенных, а также в Омане на министерской мониторинговой встрече, где участвовали министры девяти стран.

- Если к середине года будет понимание, что мировые запасы нефти уже достигли или максимально близки к среднему пятилетнему уровню, то будет ли сразу запущен механизм плавного выхода из сделки ОПЕК+? Прорабатываются ли механизмы такого выхода? Есть ли понимание, в какой момент всем странам участницам соглашения надо собраться и дать старт выходу?

- На текущий момент говорить об этом сложно, поскольку есть разные оценки, когда рынку удастся найти баланс спроса и предложения. В частности, секретариат ОПЕК и технический комитет по мониторингу выполнения соглашения на последней встрече в Омане представили нам прогноз, согласно которому рынок сбалансируется в третьем-четвертом квартале текущего года. Но, повторюсь, много будет зависеть от цен, сокращения остатков нефти, поведения участников рынка и так далее, поэтому балансировка может наступить чуть раньше, или чуть позже.

Конечно, мы должны совместно выработать и согласовать механизм выхода. Он должен быть плавным, позволяющим избежать резкого наращивания объемов добычи, которое может привести к превышению предложения над спросом. Скорее всего, выход из сделки займет несколько месяцев. Более точно просчитать период плавного наращивания добычи можно будет непосредственно в момент принятия решения о выходе из соглашения. Это может занять три, четыре, пять месяцев - а может быть, наоборот, всего два.

Кроме того, мы должны изучить вопрос, какие из стран могут приступить к наращиванию добычи, а в каких странах производство падает по естественным причинам, как, например, в Мексике или Венесуэле.

- Как повлияло на российское присутствие на мировом рынке нефти участие в соглашении о сокращении добычи? Как к этому отнеслись покупатели российской нефти, где и как увеличилась доля, а где уменьшилась?

- Наша доля осталась примерно на том же уровне, что и до соглашения ОПЕК+. Объемы поставок определены средне- и долгосрочными договорами, поэтому никаких проблем не возникало.

- Закрывая тему ОПЕК и ограничений добычи, не могу не спросить: вы много раз говорили о том, что сотрудничество между ОПЕК и Россией в том или ином варианте будет продолжено после выхода из сделки. Обсуждается ли вариант формализовать эти взаимоотношения, подписав меморандум, создав специальный комитет и так далее?

- Полноформатного обсуждения этой темы не было, были лишь отдельные предложения. Мы можем продолжать наше сотрудничество в формате некого Форума стран, который будет собираться раз в квартал или раз в полгода для того, чтобы обсуждать текущую ситуацию на рынках, проблемы нефтяной отрасли и так далее. Но более конкретно мы об этом пока не думали.

- Давайте перейдем к проблемам развития нефтегазового сектора в России. Нужны ли дополнительные меры поддержки российской нефтяной отрасли в текущих условиях?

- На мой взгляд, стоит подумать о дополнительном стимулировании модернизации нефтепереработки. Несмотря на то, что вслед за ростом цен на нефть улучшилась ситуация и в нефтеперерабатывающей отрасли, маржа НПЗ остается очень низкой, и далеко не все российские заводы завершили процесс модернизации. Ряд инвестиционных проектов, реализуемых в рамках четырехсторонних соглашений, был отложен на более поздний срок. Вместе с Минфином мы готовим предложения о дополнительном стимулировании инвестиций в модернизацию нефтеперерабатывающей отрасли. В марте консолидированная позиция будет представлена председателю правительства. Основные вопросы обсуждения - введение системы отрицательных акцизов на нефть, налоговых каникул по акцизам. Важно также определить, какие НПЗ и на каких условиях смогут претендовать на государственную поддержку. Сейчас идет процесс согласований и выработки единой позиции.

- Как будете решать вопрос с тем, что Минфин жестко увязывает предоставление налоговых стимулов для нефтепереработки с обнулением экспортной пошлины на нефть и повышением НДПИ? Какой компромисс возможен?

- Мы считаем, что увязывать меры поддержки нефтепереработки с обнулением экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты - очень рискованный шаг, который может непредсказуемо ухудшить ситуацию в отрасли как в отношении рентабельности переработки, так и роста цен на внутреннем рынке. С нашей точки зрения, целесообразно рассматривать вопрос об обнулении экспортных пошлин в контексте и в увязке со сроками формирования единого рынка ЕАЭС. В период 2018-2023 годов будет введен ряд новых установок вторичной переработки, что важно для надежного топливообеспечения отечественного рынка и рынков стран ЕАЭС автобензином и дизельным топливом высокого экологического стандарта. Дальнейшая модернизация уменьшит риски, связанные с отменой пошлин на нефть и нефтепродукты, но при этом все равно потребуется серьезная совместная работа с Минфином по формированию компенсационных механизмов для НПЗ и потребителей.

- В качестве еще одной меры поддержки нефтяной отрасли предлагалось в свое время предоставление налоговых льгот крупным, но уже обводненным месторождениям. Минфин нашел подходящую схему только для Самотлорского месторождения "Роснефти" (MOEX: ROSN). Минэнерго говорило, что будет продолжать работать в этом направлении. Актуален ли еще вопрос о предоставлении налоговых льгот для обводненных месторождений?

- В России много обводненных месторождений с очень высокой себестоимостью добычи. Действующая налоговая система не позволяет дифференцированно подходить к разным по сложности и состоянию запасам месторождений.

Еще в прошлом году меры поддержки обводненных месторождений были разработаны, но их не поддержало министерство финансов. По расчетам Минфина, введение этих мер приведет к потерям бюджета в краткосрочной перспективе. Но, на наш взгляд, нужно анализировать ситуацию в долгосрочной перспективе, тогда выгоды будут более очевидны. Поэтому мы продолжаем работать в этом направлении.

- Поднимался ли на уровне Минэнерго вопрос об отсрочке запуска таких месторождений, как Юрубчено-Тохомское и Русское из-за сделки ОПЕК+? Что делать с тем, что в планах "Транснефти" (MOEX: TRNF) по заполнению новых нефтепроводов Заполярье-Пурпе (11,1 млн тонн) и Куюмба-Тайшет (2,9 млн тонн) на этот год, отсрочка не учитывается?

- Вопрос об отсрочке запуска этих месторождений на уровне Минэнерго России не поднимался. Месторождения будут запущены в соответствии с лицензионными обязательствами компаний.

- Как Минэнерго относится к идее о переносе платы акцизов на топливо с НПЗ на АЗС, которая снова активно обсуждается в отрасли? Поступали ли в Минэнерго подобные предложения от "Роснефти"?

- Подобная система взимания акцизов плохо администрируется, что может обернуться снижением уровня собираемости налогов. Сейчас этот вопрос находится в стадии дополнительной проработки.

- Согласны ли вы с оценкой ФАС о том, что топливный рынок в России стабилизировался, и темпы роста цен не превысят темпы инфляции в этом году?

- У нас достаточно высокая конкуренция на топливном рынке. Так что с учетом текущей конъюнктуры рынка и накопленных запасов топлива, у нас нет оснований говорить, что розничные цены будут расти выше инфляции. Мы солидарны с ФАС в этом вопросе.

- В текущем году наступает крайний срок принятия решения о монетизации газа "Сахалина-1". Как идут переговоры с "Сахалином-2" по вопросу использования газа "Сахалина-1" для третьей очереди СПГ-завода? Отложен ли проект строительства Дальневосточного СПГ? Готов ли "Газпром" (MOEX: GAZP) поставлять газ на ВНХК?

- Существует принципиальная договоренность между "Сахалин-1" и "Сахалин-2" о продаже газа "Сахалин-1" на "Сахалин-2", сейчас идут коммерческие переговоры.

- Но переговоры между операторами этих проектов идут много лет...

- Все предшествующие годы у них не было принципиальной договоренности, на сегодняшний день они достигнуты, поэтому идет процесс согласования деталей соглашения.

- То есть я правильно понимаю, что поставки газа на III очередь становятся первоочередными, а проект строительства "Дальневосточного СПГ" отложен...

- Это коммерческий проект. Компании не предоставляли уведомлений в Минэнерго о том, что этот проект отложен.

- Соответственно, газ "Газпрома" пойдет на проект "Роснефти" ВНХК?

- Если "Сахалин-1" и "Сахалин-2" придут к соглашению относительно продажи газа, то да, газ "Газпрома" пойдет на ВНХК.

- "Газпром" откладывает реализацию СПГ-проектов (Балтийский СПГ, 3-я очередь "Сахалина-2", Владивостокский СПГ). Не упустит ли он возможность занять нишу на этом рынке? Не настораживает ли это Минэнерго?

- Реализация этих проектов предусмотрена нашей Энергетической стратегией до 2035 года. В целом, мы не видим рисков отказа от этих проектов и рассчитываем, что они будут реализованы.

- ФАС считает, что указ о Национальном плане по развитию конкуренции является сигналом Минэнерго ускорить работу по увеличению объемов продаж газа на бирже. Есть ли объективная необходимость в этом?

- В целом, мы считаем, что биржевая торговля газом должна развиваться, активно поддерживаем эту инициативу. Доля продаваемого на бирже газа увеличивается каждый год. В основном, это происходит за счет "Газпрома", а не за счет независимых производителей газа, поскольку у независимых существуют долгосрочные контракты на поставку и свободных объемов мало. Так что к этому вопросу надо подходить взвешенно и наращивать объемы продаж постепенно.

- До марта ведомства должны представить консолидированную позицию по механизму модернизации объектов электроэнергетики. Какие ключевые предложения Минэнерго и поддерживаете ли вы идею Минэкономразвития о внедрения механизма инфраструктурной ипотеки для модернизации?

- У нас нет возражений по поводу внедрения механизма инфраструктурной ипотеки. Это хороший инструмент, который позволит привлечь инвестиции в различные отрасли.

Что касается так называемого механизма "ДПМ-штрих" (механизм поддержки модернизации энергомощностей - ИФ), мы предлагаем, что в модернизацию пойдет до 40 ГВт - это верхняя планка. При этом необходимо вводить ограничения по ежегодному объему вводимых мощностей. Еще одна задача - равномерно распределить нагрузку пиковых выплат по инвестконтрактам. Оборудование должно отработать свой парковый ресурс более чем на 125%, но при этом у него должна быть высокая тепловая нагрузка.

Мы установили ряд критериев, которым должен соответствовать инвестор. Претендент, который приходит на конкурс, берет на себя обязательство, что ресурс станции будет продлен еще на 15-20 лет. При этом ему необходимо уложиться в определенную сумму, ограниченную price-cap, за счет которой будет осуществлена замена и установка оборудования.

Модернизация - это, по сути, замена крупных узлов станций - турбины, генератора, котла-утилизатора. Поскольку у тепловых станций линейка оборудования достаточно широкая, то наиболее простой путь - сформировать техническое задание и просчитать стоимость необходимого оборудования.

Вообще, пока мы в самом начале довольно сложного процесса: он затрагивает не только производителей, но и потребителей. Но все наши законодательные инициативы проходят серьезные обсуждения.

- Уточню про так называемый "ДПМ инфраструктурной ипотеки". Вы с Минэкономразвития сейчас это обсуждаете? Это предложение будет в итоговой консолидированной позиции или пока не ясно?

- Будет выработана общая позиция с Минэкономразвития, на данный момент идет процесс согласования. Как ни назови - "ДПМ-штрих" или "инфраструктурный проект" - главное, чтобы у нас появились инструменты и механизмы для модернизации теплоэлектростанций.

- Есть ряд вопросов, которые до сих пор не понятны. Например, какие объекты модернизировать в рамках программы - ТЭС или ГЭС тоже?

- Это будет касаться только тепловых электростанций в ценовых зонах. Рассматривается также возможность включения в программу модернизации объектов тепловой генерации Дальнего Востока (находятся под управлением "РусГидро" - ИФ).

- Если говорить об объеме средств, который высвобождается после завершения программы ДПМ, кто в принципе может претендовать на эти средства? То есть мы говорим только о модернизации тепловой генерации или возможно, что в эти средства войдет еще что-то, может быть, ВИЭ?

- По мнению Минэнерго России, эти средства необходимо направить на модернизацию именно тепловых электростанций, осуществляющих основные поставки электроэнергии и участвующих в регулировании и резервировании. Другие программы поддержки, в том числе ВИЭ и гидроэнергетики, прорабатываются параллельно.

- По ВИЭ в 2024 году заканчивается текущая программа поддержки строительства 6 ГВт подобных мощностей (объекты вводятся по ДПМ ВИЭ - ИФ). Будет ли новый аналогичный механизм или какой-то уже другой механизм поддержки? Или же эти проекты должны существовать без поддержки?

- В 2024 году заканчивается не программа поддержки, а программа ввода в эксплуатацию, после этого выплаты будут идти еще 10-15 лет. Поэтому по мере снижения выплат появятся финансовые источники для поддержки.

Пока рано говорить о том, будет ли сохранен такой же механизм на период после 2024 года. В целом, мы нацелены на внедрение рыночных механизмов строительства солнечных и ветровых электростанций, станций на основе других возобновляемых источников энергии. Если встанет вопрос о мерах государственной поддержки, мы должны будем все очень тщательно взвесить.

Сейчас идет серьезное удешевление себестоимости капитальных вложений, текущей эксплуатации, выработки киловатт-часа, кроме того, нужно будет просчитать экономику проектов. У нас помимо механизма ДПМ, который сейчас используется на федеральном уровне для привлечения инвестиций в ВИЭ, есть варианты поддержки проектов на региональном уровне, в том числе за счет субсидирования тарифа. Этот вопрос нужно рассматривать в комплексе.

- "Россети" (MOEX: RSTI) сейчас активно продвигают идею о внедрении долгосрочных тарифных соглашений в сетевом комплексе. Когда планируется завершить работу над соответствующим законопроектом? Этот вопрос уже обсуждается несколько лет...

- Мы как министерство выступаем "за" и являемся инициаторами таких долгосрочных соглашений между субъектами РФ и инфраструктурными компаниями. Соответствующий проект закона разработан министерством и внесен в правительство. Надеемся, что он пройдет согласование и будет внесен в Госдуму.

- В дискуссиях о долгосрочных решениях "Россети" увязывали тарифы со своей дивидендной политикой, аргументируя это тем, что компании сложно выплачивать дивиденды в текущем тарифном меню. Возможно ли включение в тариф на передачу электроэнергии некой дивидендной составляющей по аналогии с тарифами инфраструктурных компаний в других отраслях или это не обсуждается?

- Практика, когда дивиденды от прибыли сразу закладываются в тариф в качестве расходов компании и не учитываются при реализации инвестиционной программы или других расходов, существует. К сожалению, в сетевом комплексе пока такие решения не были приняты.

- Все-таки такая идея обсуждается, чтобы некая дивидендная составляющая была в тариф введена?

- Эта тема не закрыта, и мы постоянно ее обсуждаем с нашими коллегами из других федеральных органов власти, но пока не пришли к единому пониманию вопроса.

- По "Россетям" также до сих пор не понятно, когда и каким образом компания может получить сетевые активы в Крыму, и будет ли это вообще сделано? Можете пояснить, есть какой-то дедлайн? Как сейчас проходят дискуссии по этому вопросу?

- Сейчас мы работаем над тем, чтобы объединить активы, которые входят в ГУП "Крымэнерго", и активы, которые были построены в рамках обеспечения энергоснабжения Крымского полуострова - это энергомост, линии электропередачи высокого напряжения, подстанции. Целевая задача - все это объединить под единым управлением, в рамках одного акционерного общества. Пока на уровне правительства окончательных решений не принято.

- По соседнему региону - по Тамани - также есть вопрос. Правительство поручало до 1 апреля провести отбор мощности новых генерирующих объектов. Можете сузить временные рамки, когда конкретно он пройдет?

- Ожидается, что итоги конкурса будут подведены не ранее конца марта 2018 года (срок окончания приема заявок 28 марта 2018 года). Эти сроки устанавливались для привлечения максимального количества участников отбора, так как потенциальным инвесторам необходимо предоставить достаточное количество времени для оценки экономической эффективности проекта и формирования ценовых заявок для участия в конкурсе.

- В прошлом году заработала надбавка на оптовом рынке для выравнивания тарифов Дальнего Востока со среднероссийским уровнем. И уже тогда, когда вводили надбавку, обсуждалась возможность ее продления или ее изменения в части включения в тариф инвестсоставляющей для реализации проектов "РусГидро" (MOEX: HYDR). В ближайшей перспективе возможны подобные изменения?

- Нет, сначала нужно посмотреть, как работают принятые ранее решения. Только после мониторинга и анализа можно будет говорить о продлении, включении инвестиционной составляющей. Сейчас, как вы знаете, инвестиционная составляющая не включена. Никаких инициатив, по крайней мере, с нашей стороны, по этому поводу нет, мы считаем, что пока недостаточно данных для анализа.

- Перейдем к международным отношениям. Россия начала диалог с Саудовской Аравией относительно возможных поставок СПГ. Кроме России организовать поставки СПГ в Саудовскую Аравию стремятся и США, которые уже подписали соответствующий меморандум. Как вы считаете, возможно ли в случае достижения договоренностей сосуществование России и США на рынке Саудовской Аравии? Какой объем СПГ готова закупать страна и в какие сроки? Предлагает ли Саудовская Аравия сотрудничество в строительстве регазификационных терминалов, прокладке газопроводов, в том числе на территорию сопредельных стран? Приглашаются ли российские компании к участию в проектах на территории Саудовской Аравии?

- Сейчас активно идут коммерческие переговоры с Saudi Aramco по всем основным направлениям нефтегазового сотрудничества. Посмотрим, какие будут в конечно итоге достигнуты договоренности. На сегодняшний день есть много желающих поставлять в Саудовскую Аравию СПГ, но в стране нет даже регазификационного терминала по приему сжиженного газа. Переговоры по участию в проекте строительства такого терминала тоже идут, но о деталях пока говорить рано.

- Что Минэнерго ждет от встречи с еврокомиссаром по энергетике Марошем Шефчовичем в марте? ЕС подготовил законопроект, по которому входящие на территорию Евросоюза газопроводы из других стран подпадают под действие законодательства ЕС. Понятно, что в отношении "Северного потока-2" Еврокомиссиия добьется своего (мы помним по опыту "Южного потока"). Как можно решить проблему с намерением ЕК распространить регулирование третьего энергопакета на "Северный поток-2"? Продавать газ на бирже в Петербурге? Пустить в него газ независимых поставщиков на условиях комиссии?

- На встрече с господином Шефчовичем в Давосе мы обсудили все основные вопросы нашего сотрудничества. Самый сложный из них касается "Северного потока-2". По этому вопросу у нас с коллегами из Еврокомиссии принципиально разные позиции: российская сторона считает, что это коммерческий проект, Еврокомиссия хочет дополнительно его регулировать. Сначала предлагалось сделать это через механизм мандата на ведение переговоров, теперь предлагают включить морские проекты в юрисдикцию Третьего энергопроекта. Мы считаем, что существующее европейское законодательство не требует никаких изменений, "Северный поток-2" может и должен быть реализован, как и другие подобные проекты. Все попытки дополнительного регулирования направлены лишь на то, чтобы не допустить строительства "Северного потока-2" и увеличения поставок российского газа в Европу.

В марте мы хотим встретиться для того, чтобы сверить часы по всем основным вопросам, в том числе по БРЭЛЛ, решению Стокгольмского арбитражного суда между "Газпромом" и "Нафтогазом Украины", поставкам и транзиту газа через Украину.

- До конца 2018 года у нас действует пауза по контракту на закупку газа в Туркмении. Туркмения ставит вопрос о желании поставлять газ в Европу через газопровод Средняя Азия-Центр (САЦ). Каким вам сейчас видится потенциальное сотрудничество с Туркменией? Возможно, рассматриваются какие-то своповые сделки с вовлечением Ирана?

- Туркмения нацелена поставлять газ в Европу через САЦ. Но как будет развиваться ситуация после прекращения действия моратория в конце 2018 года, будет ли он продлен или начнутся поставки газа, пока сложно сказать.

- Россия и Иран обсуждают поставки российского газа на север Ирана через Азербайджан. Какова экономика этой схемы? Своп или денежный расчет? Происхождение этого газа? Рентабельность поставок? Может ли это быть газ ЛУКОЙЛа с Хвалынского месторождения?

- Нашим компаниям интересно поставлять газ на север Ирана и получать газ на юге в виде СПГ или по планируемому газопроводу в Индию через Пакистан. Но конкретных решений между "Газпромом", Азербайджаном и Ираном пока нет.

Беседовали Анна Горшкова, Полина Строганова.

США. Евросоюз. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 12 февраля 2018 > № 2494476 Александр Новак


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494308 Лилия Шевцова

Путин оказался на тонком лезвии, россияне не хотят платить за Крым

Известный политолог Лилия Шевцова о значении «кремлевского списка» и том, почему в Москве боятся Трампа.

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

Лилия Шевцова — российский публицист и политолог, специалист по новейшей истории России, в прошлом сотрудник Брукингского института и Фонда Карнеги за международный мир. С известным политологом «Апостроф» побеседовал о недавнем «кремлевском докладе» Минфина США, который оказался хуже, чем ожидали, о готовности Штатов вводить новые антироссийские санкции, о сохранении баланса во внешней политике России между конфронтацией с Западом и попытками диалога и тонком лезвии, по которому придется идти президенту РФ Владимиру Путину.

«Апостроф»: Лилия Федоровна, как вы можете объяснить, что американский «кремлевский доклад» очень напоминает список богачей от Forbes, а не какой-то тщательный анализ, которого ожидали?

Лилия Шевцова: Здесь возникла такая любопытная трагикомическая ситуация: российский околокремлевский истеблишмент ожидал «кремлевского доклада» в состоянии явного оцепенения и предвиденья шока; критики Кремля, как внутри России, так и за рубежом, в том числе в Вашингтоне, ожидали, что этот доклад принесет революционные изменения, и задачей этого доклада видели его превращение в deterrent, средство сдерживания и возмездия, которое должно было заставить российскую элиту дистанцироваться от Путина. И вот, как всегда, ожидания и надежды обеих сторон оказались разрушенными. Причем возникла весьма смешная ситуация, когда люди, которые были вовлечены по крайней мере в процесс подготовки, может быть, одной из версий этого доклада в Вашингтоне — в том числе, например, известный бывший сотрудник Госдепа, который при Обаме отвечал за санкции в отношении России, Дэн Фрид — выступая в «Атлантик Каунсил» (Atlantic Council), откровенно называли этот доклад joke report — то есть это не доклад, а шутка.

И высказываются уже различные версии того, почему этот доклад превратился в шутку, либо «ксерокопию телефонного справочника», либо, так сказать, «ксерокопию российской версии „Форбс“ Forbes». Давайте не будем уходить в процесс расследования этих версий, потому что мы не знаем, что конкретно произошло. Произошло ли то, о чем говорит один из инсайдеров в Вашингтоне, известный экономист, сотрудник Atlantic Council Андерс Ослунд: в последний момент, практически ночью, какой-то сотрудник Госдепа (а возможно, администрации) подменил доклад своей ксерокопией? Мы не знаем. Можно сделать вывод, что до последнего момента, то есть до полуночи, шла борьба между президентской администрацией и сторонниками более жесткого подхода к санкционному списку, которые, очевидно, концентрировались в Министерстве финансов и Конгрессе. Было ясно, что президентская администрация не хочет обострять отношения с Россией, а Конгресс желал пойти гораздо дальше. И выиграла администрация.

Но зададим несколько вопросов. Если бы победила более жесткая версия «кремлевского доклада», в которой более детально и с большей аналитичностью был бы воспроизведен список ближайшего окружения Путина, которое, во-первых, помогает ему удерживать власть, во-вторых, обогащается за счет Путина, помогла ли бы такая публикация решить задачу раскола российского правящего класса, дистанцирования российской политической элиты от Кремля? У меня есть серьезные сомнения в этом. И потому, что благосостояние российского политического класса зиждется на слиянии власти и собственности. Все олигархи, вся российская клептократия зависит от степени лояльности к Путину. И неужели она бы решила разорвать эту связь? Во-вторых, основные активы российского бизнеса и политического класса все же находятся в основном в России. Российская элита их только монетизирует на Западе. Кроме того, произошедшее с Ходорковским до сих пор продолжает довлеть над психологией российского политического класса, это страх.

Поэтому цель расколоть российскую элиту «кремлевским докладом» вряд ли могла быть осуществлена в ближайшей перспективе. Доклад, возможно, вызвал некоторую эйфорию в кремлевских коридорах. Но нельзя отрицать два последствия даже этой, импотентной, версии доклада. Первое — это то, что, публикуя практически весь список членов российского правительства и президентской администрации, Белый дом таким образом отошел от традиционного для западного подхода расчленения российской политической элиты на прозападную и антизападную, на либералов и не либералов. Этот список фактически показывает, что Белый дом всех ее представителей считает нерукопожатными. А это, в общем, очень серьезный удар по всему российскому политическому классу. В этот список ведь включены даже российский омбудсмен и люди, которые вряд ли имеют какое-либо отношение к процессу вынесения решений.

Второе: сейчас Белый дом и Вашингтон оказались неготовыми к новому санкционному списку, потому что этот список — вовсе не санкционный. Но, как говорит практика введения санкционных режимов, угроза санкций бывает гораздо опаснее, чем сами санкции. Угроза санкций может оказаться гораздо более действенной с точки зрения влияния на ментальность и психологию российского политического класса.

— Насколько оправданно считать, что в секретной части доклада что-то кардинально иное?

— Мы не знаем, что в секретной части доклада. Но в любом случае, если там и нет механизма реального осуществления санкций, выявления коррупционных источников грязных денег российской элиты, то уж можем быть уверены, что Конгресс, который един в своем отношении к России, настоит на том, чтобы администрация Трампа в конечном итоге сформировала именно такой список.

Но здесь важен еще один результат: администрация согласилась с принципом вторичных санкций, которые бьют по интересам тех корпораций, физических лиц и структур, которые каким-то образом связаны с экономическими интересами российской политической элиты. Это предприятия, которые сотрудничают с российским военно-промышленным комплексом, лоббистские структуры, которые обеспечивают легализацию финансовых интересов российской элиты. А это очень серьезно. По сути дела создается механизм подрыва личной интеграции российского политического класса в западное общество и начинает постепенно готовиться платформа для разрушения мощнейшей западной лоббистской структуры, которая в течение 20 лет обеспечивала легализацию клептократических интересов России, Китая, Азербайджана, Узбекистана, Ливии, других государств — в европейском и американском пространстве.

И я бы здесь хотела подчеркнуть очень важную вещь, которая отчасти связана и с фактором Украины: фактически сделан очень важный шаг в направлении разрушения «эффекта Манафорта». Именно [Пол] Манафорт, представитель нового поколения лоббистских сил в США, в течение последних 20 — 25 лет сумел создать новый вид бизнеса: политический консалтинг, который объединен с лоббированием интересов клептократических авторитарных режимов. Он начал с режима [бывшего диктатора Филиппин] Фердинанда Маркоса, затем были африканские режимы, а кончил лоббированием интересов режима Януковича, на котором он и создал свое благосостояние. Есть целый ряд серьезных журналистских расследований о том, как именно Манафорт и его компания блестящих молодых людей создали абсолютно новый механизм лоббирования интересов коррупционных режимов в Вашингтоне, совратив Вашингтон.

Тот факт, что и спецпрокурор [Роберт] Мюллер, и ФБР, и Министерство юстиции в качестве одного из объектов нападения выбрали Манафорта, — это уже разрушение серьезнейшей лоббистской структуры, без которой интересы российского политического класса, Януковича, [президента Казахстана Нурсултана] Назарбаева, китайских олигархов или членов правительства не могут получить свою монетизацию в долларовом пространстве. Вот «эффект Манафорта», который мы очень недооцениваем.

— Вы сказали, что сами санкции могут быть менее разрушительны, чем их ожидание. Но похоже ли сейчас на то, что Вашингтон готов их ввести в соответствии с принятым в августе прошлого года законом и после публикации списка?

— Мы пока не знаем, в какой степени Белый дом готовится к публикации нового списка санкций. Частично санкции на основе августовского закона Конгресса были уже введены осенью 2017 года — это санкции в отношении отдельных российских предприятий. Но санкционный список, который предложили Вашингтону, был, как мы знаем, торпедирован, и отнюдь не в Вашингтоне — он был торпедирован европейскими правительствами, прежде всего Германии и Франции, а также европейским бизнесом. И именно под давлением своих европейских партнеров американцы были вынуждены ограничить свои санкционные аппетиты и отказаться от ограничительных мер в отношении целого ряда российских компаний и забыть о «Северном потоке — 2». Американцы, вводя санкции, также должны думать о том, что по этому поводу думают европейские партнеры. А Европа не готова формировать вместе с Соединенными Штатами единый антироссийский санкционный фронт.

А что же касается их реальной готовности, это мы, очевидно, увидим уже скоро, через 180 дней, а может быть, и раньше. Через 180 дней американское Министерство финансов вынуждено будет опубликовать новый антироссийский список, в котором уже должны быть имена конкретных коррупционеров, а также наконец разработан механизм реакции на коррупционные капиталы. И наконец, возможно, президентская администрация решит, каковы ее санкционные цели, потому что до сих пор американская повестка дня по этому вопросу не ясна. Мы не знаем, хотят ли американцы только сдержать российские интересы, проводить политику возмездия или использовать угрозу санкций просто для предупреждения.

— На каком этапе Москва решится ответить Вашингтону?

— Во-первых, по крайней мере на протяжении последних двух лет мы видим все признаки того, что Кремль пытается отойти от своей политики, которую можно назвать тестированием западного смирения — когда Кремль пытался найти, где же эта красная линия в отношениях с Европой и Америкой, бросая камни в европейские и западные окна. В течение последних двух или, совершенно четко, полутора лет Кремль пытается отойти от слишком агрессивной политики в отношении Запада. Он понимает, что дальнейшее хулиганство и гопничество, как мы это говорим, на международной сцене — в отношении не только Запада, но и стран, которые соседствуют с Россией — может окончательно подорвать важнейший принцип существования и выживания российской системы самодержавия, которая зиждется на следующем лозунге: быть с Западом (то есть сотрудничать с Западом, использовать его ресурсы), быть внутри Запада (то есть гарантировать, что российская элита может выводить туда свои ресурсы) и быть против Запада (то есть сдерживать влияние западных ценностей внутри России).

Фактически начиная с конца 2014 года, с 2015 года санкции по Акту Магнитского, за аннексию Крыма и российскую войну на Донбассе начали подрывать этот механизм выживания российской системы. А уж в 2017 году, совершенно очевидно, Путин протянул Западу и прежде всего Америке руку дружбы, примиренчества, союзничества и предложил заключить новую сделку, new grand bargain. По крайней мере дважды Кремль предлагал Вашингтону широкомасштабную, фантастическую программу не просто сотрудничества, а партнерства, которого не могло быть даже в период «медового месяца» отношений между Медведевым и Обамой. Она должна была включать переговоры по всем конфликтным вопросам, в том числе по Украине без (участия — прим. ред.) украинцев, а также теснейшее партнерство американских и российских силовых структур. Такие два предложения были выдвинуты весной и летом 2017 года.

Результаты примиренческого поведения Путина не привели к практическим выводам. Но посмотрите на реакцию Путина на действия Конгресса, закон Конгресса в августе (Путин не предпринял никаких «обраток»), на этот «кремлевский список» (он сказал: ну да, мы ожидали, мы можем ответить, но мы не будем отвечать, не хотим осложнять отношения)! Вот в этом он действительно абсолютно искренен: Москва не готова к конфронтации с Западом, к конфронтации с Трампом. Москва опасается Трампа по крайней мере в силу двух причин. Во-первых, Трамп — это непредсказуемость. Во-вторых, Москва опасается внешнеполитического лозунга Трампа America first, «Америка прежде всего», который означает, что Америка может как угодно гарцевать на международной сцене, а Россия не знает, как на это ответить. И, наконец, из-за милитаризации внешней политики и глобальной роли Америки. Россия тоже не может на это ответить, имея военный бюджет в 46 млрд долларов, когда у США он 700 млрд. Трамп теперь принял программу по обновлению вооруженных сил в размере 54 млрд долларов, это больше, чем российский военный бюджет. Путин — трезвый человек, он понимает, что Россия не может быть втянута в эту военную гонку.

Поэтому сейчас политика Кремля — не раздражать Америку, попытаться примириться с Америкой. И, кажется, эта политика находит определенный отзвук в Белом доме. Ведь недаром в тот момент, когда американцы публиковали свой так называемый кремлевский доклад, в Америке вдруг оказались три руководителя российских силовых структур, в том числе глава Службы внешней разведки Сергей Нарышкин, который в американском санкционном списке. Американцы сказали: «Хорошо, мы публикуем этот санкционный список. Вы посмотрите, он беззубый! Но давайте возобновим наши контакты по силовым каналам». Поэтому силовики встречались с [директором ЦРУ Майком] Помпео, руководитель российского Генштаба генерал Герасимов только что встречался в Баку с руководителем союзнических сил НАТО в Европе [Кертисом Скапаротти], Курт Волкер продолжает встречаться с Сурковым, намечаются другие контакты…

Поэтому, с одной стороны, мы должны трезво видеть, что американцы наращивают механизм сдерживания России и, возможно, возмездия — прежде всего за вмешательство во внутриполитическую ситуацию в Америке. С другой стороны, американцы не хотят загонять Путина в угол и ищут точки, по которым они могут говорить с Россией.

Означает ли это, что Путин фактически остался без зубов, что Кремль отныне будет играть роль миролюбца (а Путин действительно в качестве одной их своих идей для нового президентства предлагает идею миролюбия)? Нет, не означает. Идея новой сделки с Америкой вовсе не исключает, что российская политическая элита — прежде всего Кремль — не убирала со стола традиционный механизм российской дипломатии, который так часто был таким успешным. Его можно определить как «эскалация ради деэскалации»: Кремль проявляет агрессивность, пытается загнать Запад в угол и шантажирует его не чтобы вызвать конфронтацию, а чтобы Запад потом пошел на попятную и принял те или иные российские условия. Этот механизм остается на российском письменном столе и может быть задействован в любой момент.

— Какие средства выглядят сейчас для Кремля наиболее привлекательными, чтобы спровоцировать диалог? Или Москва будет выжидать?

— Я думаю, что ситуация изменилась. До недавнего времени, по крайней мере до прихода Трампа в Белый дом, Путин позволял себе разные пируэты на международной сцене, весьма рискованные акробатические трюки, будучи уверенным, что Европа беззубая (а она действительно пока что беззубая), а Америка находится в русле доктрины Обамы, которая означает «давайте не раздражать Москву, давайте будем лидерами сзади». И Запад реагировал на путинские акробатические номера — и на Украине, и в Сирии, и в Ливии, и в других точках, где Америка пытается обозначить свое присутствие.

Начиная с 2017 года и прихода в Белый дом Трампа, который сам может кого угодно поразить собственным гопничеством, Москва воздерживается от экстремистских выходок и битья стекол. Теперь Москва выжидает и реагирует на поведение Запада и Америки. Пойдет ли Москва на какие-то новые непредсказуемые действия, мне трудно сказать. Потому что способность Москвы к новой непредсказуемости и агрессивности зависит как от внутренней ситуации в России, так и от психологии, умонастроения российского политического лидера, от того, как он оценивает свою силу. Мы не можем сейчас со стопроцентной уверенностью предсказать, в каком направлении понесет Кремль, потому что ситуация остается под влиянием огромного количества факторов.

— Меняют ли что-то для Кремля в этом плане президентские выборы? Снимут ли они какое-то психологическое напряжение, что подтолкнет к изменениям во внешней политике?

— Сами выборы Путина являются символическим шагом, ибо это даже не выборы, а переутверждение нынешнего лидера в должности. Но здесь остается неясным целый ряд вопросов. Прежде всего, какова будет идея Путина по легитимации своего президентства на новом этапе. Явно он не готов возвращаться к модели военного патриотизма, которую использовал в период аннексии Крыма. И потому, что население не хочет новой конфронтации с окружающим миром. Путин, очевидно, понимает, что народ, поддерживая присвоение Крыма, в то же время из своего кошелька не хочет платить на крымские нужды. То есть в Кремле, несомненно, есть понимание определенной исчерпанности легитимации через военный патриотизм. Другая идея легитимации, которую сейчас тестируют, использует идеи «президент-отец нации» и «президент-миротворец». Но в какой степени они смогут успокоить население, консолидировать элиту и удержать статус-кво, непонятно.

Если исходить из логики выживания лидерства и самой системы российского самодержавия, то Путину придется идти по очень тонкому лезвию. С одной стороны, он вынужден будет сохранить механизм выживания системы за счет использования ресурсов Запада, без которых не может работать российский ВПК, нет оборудования для бурения новых скважин в Арктике и Восточной Сибири, а это, следовательно, удар по газонефтяной отрасли… В интересах Путина — сохранить относительно мирные, конструктивные отношения с Западом. А, следовательно, и с соседними странами.

Но, с другой стороны, Путин развернул страну в прошлое, вернул Россию к традиции, архаике, что означает поиск врага, подозрительность по отношению к окружающему миру, воспроизводство образа России как окруженной крепости, постоянное стремление найти доказательства для российской державной роли, в том числе со стороны соседей. Как Путин сможет пройти по этому лезвию бритвы? В любой момент он может соскочить с этого лезвия в ту или другую сторону, но прежде всего в сторону традиционализма.

— Как запрет на участие Навального в выборах повлияет на протестный потенциал в российском обществе?

— Алексей Навальный — конечно же, новое явление в российской политической жизни. Даже несмотря на то, что он фактически вытеснен из легального политического поля. Либералы с ним могут не соглашаться по целому ряду вопросов, но следует признать один факт: он — пока единственный представитель политического сообщества, который имеет возможность влиять на новое политическое поколение в России и который сумел создать новую сетевую структуру российского протеста, которая в любой момент при волне недовольства может превратиться в платформу для протестного движения. И Кремль это понимает, конечно.

Идея Навального бойкотировать президентские выборы понятна, она является попыткой постоянно придавать протестному движению определенный стимул. Но сам бойкот, если он не массовый, сыграет, как это ни парадоксально, даже на пользу Путину, добавит голосов в корзину нынешнего президента.

Сможет ли Навальный после выборов найти стимулы для поддержания протестной активности, прежде всего в регионах — вот это вопрос. Но у него для этого есть команда, воображение и мужество. А со стороны недовольных сегментов общества есть потребность в новом лидере. То есть это феномен, который имеет будущее.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494308 Лилия Шевцова


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494277 Сергей Чемезов

Попавший в санкционный список соратник Путина надеется, что Трамп укрепит отношения США и России

Антон Трояновский, The Washington Post, США

Сергей Чемезов — один из самых влиятельных людей на пересечении российского бизнеса и политики. Он управляет корпорацией «Ростех» — государственным конгломератом, производящим продукцию гражданского и военного назначения, который ищет иностранных и частных инвесторов для своих 700 предприятий, таких как концерн «Калашников». Чемезов также является соратником президента России Владимира Путина — они вместе работали в КГБ в Дрездене, Восточная Германия, в 1980-х годах. После аннексии Крыма Россией Министерство финансов США ввело против Чемезова санкции, назвав его «надежным союзником президента Путина».

Недавно Чемезов дал интервью изданию Washington Post в головном офисе своей компании в Москве. В ходе своего интервью он предложил продать зенитные ракетные системы С-400 США, предостерег от начала новой гонки вооружений, рассказал о своей дружбе с Путиным и выразил надежду на то, что президент Трамп сдержит свое обещание наладить отношения США и России. Он также заявил — без всякой иронии — что Путин победит на выборах 18 марта. Ниже приведена отредактированная версия его интервью.

Антон Трояновский: Что, по вашему мнению, будет происходить с оборонным бюджетом России?

Сергей Чемезов: Не думаю, что расходы на оборону будут расти. Не думаю, что нам стоит ожидать какого-либо роста. Я полагаю, что они останутся на нынешнем уровне. Чтобы развиваться, российским компаниям нужно производить дополнительную продукцию, которую они смогут продавать. Эта продукция должна быть исключительно гражданского назначения. И этой продукцией должны быть не утюги и сковородки — у нас уже был такой печальный опыт в 1990-х годах. Сегодня мы производим высокотехнологичную продукцию, спрос на которую есть не только внутри России, но и за рубежом. У нас есть множество примеров: медицинская продукция и медицинское оборудование, которое весьма конкурентоспособно и которое мы продаем европейским странам и в Азии.

— Как вы относитесь к санкциям США против России?

— Должен сказать, что мы — промышленники, не политики. С точки зрения бизнеса, это простой пример недобросовестной конкуренции. Мы производим продукцию, которая опережает свои европейские и американские аналоги по техническим характеристикам и стоимости. Именно поэтому американцы делают все возможное, чтобы вытеснить нас и не позволить нам работать на рынках, на которых они всегда чувствовали себя комфортно.

— Очевидно, на зенитные ракетные системы С-400 до сих пор сохраняется высокий спрос.

— Когда политическая ситуация в мире становится напряженной, любая страна пытается обеспечить свою безопасность и, разумеется, обеспечить защиту своего воздушного пространства. Поэтому спрос на системы противоракетной обороны остается высоким. Многие страны хотели бы купить такие системы, и у нас много заказов. Я не говорю, что нам не приходится конкурировать с американцами — разумеется, приходится. Но, по моей информации, наши системы лучше.

— Вашими очередными покупателями стали Турция и Саудовская Аравия.

— Да, мы подписали контракт с Турцией. Мы уже начали производство, и мы должны начать поставки уже в 2019 году. Что касается Саудовской Аравии, то сейчас мы в процессе переговоров — окончательное решение пока не принято.

— Ведутся ли переговоры о заключении подобных контрактов с другими странами?

— Да, но я пока не могу об этом рассказать.

— С точки зрения стратегических позиций России, какие аргументы стоят за решением продать С-400 члену НАТО — Турции?

— С-400 — это не наступательная система. Это система для обороны. Мы можем продать их даже Америке, если она захочет. Поэтому, со стратегической точки зрения, здесь нет никаких рисков. И я не вижу никаких рисков для безопасности России. Напротив, если страна способна обеспечить защиту своего воздушного пространства, она будет чувствовать себя в большей безопасности. А те, кто, возможно, захотят атаковать эту страну, подумают дважды.

— Как вы думаете, куда движутся отношения между Россией и США?

— Я думаю, что, чем быстрее мы наладим нормальные отношения между Россией и Америкой, тем для мира будет лучше. Потому что посмотрите, что происходит на Ближнем Востоке: если бы мы не помогли Сирии, то там сложилась бы такая же ситуация, как в Ливии, Ираке или Афганистане. До того, как Америка туда пришла, там все было спокойно. Конечно, я не говорю, что там были идеальные лидеры, но там было тихо и спокойно.

— Когда вы говорите об установлении нормальных отношений, вы имеете в виду в том числе Новый договор по СНВ?

— Да, и его тоже. Чем ближе будут отношения между Россией и Америкой, тем больше оружия нужно будет ликвидировать — в первую очередь, ядерного оружия. А что мы видим сейчас? США приняли новую программу. Это не приведет к улучшению ситуации в мире.

— К чему это приведет?

— Это приведет к новой гонке вооружений, потому что нам придется делать то же самое, что делают американцы. Ситуация будет накаляться, и в какой-то момент достаточно будет всего одной искры. Учитывая количество оружия в мире сегодня, победителей не будет. Мир будет уничтожен.

— Однако в новом Обзоре состава и количества ядерного оружия США говорится о том, что эти меры являются ответом на решение России увеличить количество ядерного оружия малой мощности.

— Именно мы предложили начать переговоры по вопросу о сокращении ядерного оружия. Но никто не хочет этим заниматься.

— Если говорить о новом договоре по СНВ, вы придерживаетесь оптимистической точки зрения?

— При условии, что политические отношения перейдут на более доверительный уровень. Пока не будут установлены доверительные отношения, как мы можем говорить о дальнейших переговорах по вопросу о сокращении вооружений, если мы не доверяем друг другу?

— Но Трамп говорил, что он хочет наладить отношения.

— Да, он так говорит. Но он ничего не делает. На самом деле все обстоит противоположным образом. Появились новые списки. Что это? Разве это может улучшить отношения? Сомневаюсь. Я понимаю, что это всего лишь списки, что это своего рода попытка напугать: «Послушайте, мы все про вас знаем, и мы можем в любой момент поймать вас на крючок». Они думают, что те, кто попал в эти списки, расстроятся, придут к американцам и скажут: «Да, мы на вашей стороне, давайте вместе свергнем Путина». Но это глупо. На самом деле эффект будет обратным. Все те, кто попал в списки, поддерживают Путина. Я уверен, что выборы продемонстрируют высокий уровень поддержки действующего президента. Уже сегодня никто не сомневается в том, что он победит.

— Плохие отношения и опасность новой гонки вооружений — чем это может обернуться для вашей компании?

— Большинство наших компаний производят оружие. Но наша задача заключается в том, чтобы увеличить долю продукции гражданского назначения до 50%. Нам необходимо сделать это как можно скорее, чтобы, даже если число военных заказов уменьшится, наши компании смогли работать дальше. Тогда мы сможем еще больше увеличить долю гражданской продукции, чтобы диверсифицировать наше производство и начать замещать военную продукцию гражданской. Поэтому, когда начнется процесс разрядки напряженности, мы надеемся, нам не придется закрывать наши компании, и мы сможем выпускать продукцию гражданского назначения.

— В той степени, в которой гонка вооружений уже идет, в каких сферах Россия демонстрирует успехи и может конкурировать с США?

— Давайте не будем говорить о военных целях! Это неподходящая тема для разговора.

— Год назад, на заре президентства Трампа, ожидали ли вы, что в смысле санкций что-то изменится?

— Да, ожидал. Во время предвыборной кампании он заявлял, что он пересмотрит отношения с Россией, когда придет к власти, и что он снизит ту напряженность, которая стала результатом политики администрации Обамы. К несчастью, этого пока не произошло, потому что он сам попал под прицел. Вероятно, ему сейчас тоже нелегко. Посмотрим. Может быть, он наберется сил и создаст возможности для того, чтобы что-то изменить в отношениях с Россией.

— Чего вы ожидали?

— Мы ожидали восстановления нормальных отношений, таких, какие были при президенте Джордже Буше-младшем. То было периодом ренессанса в наших отношениях. Тогда было создано множество совместных предприятий, между нами были налажены крепкие контакты.

— Что именно это принесло бы вашей компании?

— Во-первых, мы продолжили бы налаживать отношения с компанией Boeing. Мы планировали создать совместное предприятие по техобслуживанию и продавать самолеты не только в России, но и… Азии и Африке. А теперь у одной из наших компаний, которая планировала сотрудничать с Boeing, большие проблемы с привлечением финансирования. Увы, у нас были большие планы.

— Что осталось от того Владимира Путина, с которым вы дружили в Дрездене?

— Путин — один из тех людей, которые постоянно учатся, в том числе у других. Именно поэтому уровень его профессионализма постоянно растет.

— Приведите пример.

— После нашего приезда и знакомства в Дрездене он продолжал совершенствовать свой язык. Он продолжал учить немецкий. Он усердно работал над этим. А когда он вернулся в Россию, он начал учить английский. Разумеется, его английский не лучше его немецкого, но он вполне способен общаться на довольно хорошем уровне. К примеру, я знаю, что он поговорил с Трампом на английском.

— Как он изменился?

— Он изменился к лучшему. Если прежде он бывал временами не слишком сдержан, сегодня он больше этого не показывает. Он спокоен, и он принимает решения, предварительно все взвесив. Он никогда не выслушивает только одно мнение. Он всегда несколько раз все проверяет, он всегда узнает мнения разных людей.

— Аналитики прогнозируют период нестабильности в связи с неопределенностью, окружающей кандидатуру преемника Путина. Что вы об этом думаете?

— Знаете, пока об том вообще никто не говорит и не думает, потому что впереди еще шесть лет. Давайте посмотрим, что произойдет в эти шесть лет. Но я убежден, что наш президент — разумный человек и что он сделает все, что нужно.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494277 Сергей Чемезов


Палестина. Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 февраля 2018 > № 2494240 Махмуд Аббас

Переговоры с Президентом Палестины Махмудом Аббасом.

Владимир Путин провёл переговоры с Президентом Государства Палестина Махмудом Аббасом, который прибыл в Россию с рабочим визитом.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Дорогие друзья!

Позвольте мне сердечно поприветствовать вас в Москве. Нет необходимости говорить о глубине, о качестве наших отношений. В ходе сегодняшней встречи мы обсудим ситуацию в регионе, наши двусторонние связи.

Знаю, что ситуация сейчас далека от той, которую мы все хотели бы видеть. Но всё, что происходит на палестино-израильском треке урегулирования, всем хорошо известно в деталях.

Вы знаете, мы всегда поддерживали палестинский народ. Совсем недавно у нас с визитом был Премьер-министр Израиля господин Нетаньяху. Разумеется, мы обсуждали и эту проблему. Только что у меня состоялся разговор по телефону с Президентом Соединённых Штатов Америки господином Трампом. Разумеется, мы говорили о палестино-израильском урегулировании. Хочу передать от него в Ваш адрес самые наилучшие пожелания. И что касается содержательной части нашего разговора, то мы поговорим об этом с Вами прямо сейчас.

И конечно, нам очень важна Ваша личная оценка того, что происходит, чтобы сверить часы и выработать совместный подход к решению этой очень сложной проблемы.

М.Аббас (как переведено): Господин Президент, большое спасибо, что принимаете нас сегодня.

Мы всегда рады Вас видеть, обменяться точками зрения. Но в первую очередь позвольте мне выразить Вам и всему народу Российской Федерации глубочайшие соболезнования в связи с гибелью 71 гражданина России в результате крушения гражданского самолёта.

В.Путин: Спасибо большое.

М.Аббас: Эти соболезнования от меня лично и от всего палестинского народа. Мы очень хотим, чтобы подобные беды в отношении дружественного народа России никогда не повторялись.

Разумеется, мы очень заинтересованы в том, чтобы обсудить с Вами все эти вопросы. В первую очередь нашу двустороннюю повестку, также региональную ситуацию, с акцентом на развитие палестинской проблемы, с учётом тех событий, которые произошли 2–3 месяца назад, я имею в виду наши взаимоотношения с США.

С момента избрания Дональда Трампа Президентом США и до сентября прошлого года я встречался с ним четырежды. И он всегда говорил мне о сделке, которую он может выработать для того, чтобы положить конец арабо-израильскому противостоянию.

Всё это время мы ждали, чтобы увидеть это решение, увидеть и услышать о том, как оно будет осуществлено. Однако затем для нас огромной неожиданностью стало решение правительства США несколько месяцев назад о закрытии представительства Организации освобождения Палестины в Вашингтоне.

Этому были свои причины, которые мы считаем странными, я о них расскажу, я имею в виду причины Конгресса поддержать такой шаг. Причина такова, что американский Конгресс считает нас, то есть Палестинскую национальную администрацию, и ООП с 1987 года террористическими организациями. И, соответственно, это решение затрагивает наши отношения с американским правительством. Однако американское правительство каждые 6 месяцев делало для нас исключения.

И поэтому для меня было очень удивительно услышать, каким образом американский Конгресс может занимать такую точку зрения, учитывая то, что у нас длительные отношения с Соединёнными Штатами, были обмены визитами, и они предоставляли нам помощь, постоянно шли контакты. И тут вдруг они нас называют террористами.

Кроме того, добавлю, что нас с Соединёнными Штатами связывают – подобно отношениям с другими странами – протоколы по сотрудничеству в борьбе с терроризмом на местном, региональном и международном уровне. И когда они приняли решение закрыть представительство ООП, мы сказали: хорошо, тогда мы закроем американское консульство в Иерусалиме. И, соответственно, сейчас оборваны все наши контакты с американским консульством.

А что касается нашего представительства в Вашингтоне, оно также официально закрыто. Однако наш представитель по-прежнему исполняет свои обязанности там, правда, не имея какого-либо официального статуса.

Через небольшой промежуток после этого Президент Трамп нас ещё раз удивил. Это было пощёчиной для нас. Имею в виду его решение перенести посольство США в Иерусалим и, соответственно, считать единый Иерусалим столицей Израиля. После этого было ещё одно решение, это решение Трампа прекратить помощь БАПОР, Ближневосточному агентству ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ.

Затем стали происходить вещи, которых раньше не было, он начал заявлять: мы прекратим вам помощь, так как вы выступаете против переговорного процесса. И я также был очень удивлён, так как мы ни разу за всю историю наших отношений, с 1988 года и по сей день, никогда не отказывались от переговорных процессов.

Также в качестве оправдания говорилось, что мы говорили «нет» любым встречам с израильскими официальными лицами. Доказательством обратному служит моё согласие на Ваше предложение, которое Вы сделали в своё время, организовать прямую встречу между мной и Нетаньяху. Я согласился, я уже был на пути к Вам, когда мне сказали, что Нетаньяху отменил эту встречу.

И в подобной атмосфере, которая была создана действиями США, мы заявляем, что начиная с нынешнего момента мы отказываемся в каком-либо виде сотрудничать с американцами в их статусе посредника, так как мы выступаем против их действий. И если состоится какая-либо международная конференция, международное мероприятие, то мы просим, чтобы результатом было создание такого механизма, при котором Соединённые Штаты были бы не единственным посредником, а лишь частью группы посредников.

Палестина. Россия. США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 февраля 2018 > № 2494240 Махмуд Аббас


США. Финляндия. Весь мир > Электроэнергетика > forbes.ru, 12 февраля 2018 > № 2494087 Александр Старченко

Деньги на электричестве. Почему инвестиции в новую энергетику становятся привлекательными

Александр Старченко

управляющий партнёр First Imagine! Ventures

В электроэнергетике появляются новые сегменты, которые демонстрируют двузначные темпы роста и позволяют инвесторам получать значительную отдачу, разделяя успех с разработчиками новых технологических решений

Электроэнергетика давно уже считается стабильной, очень капиталоемкой отраслью с низкими рисками и невысокой доходностью вложений, но сейчас в ней происходят изменения, по своим масштабам сопоставимые с самим ее возникновением в конце XIX века в традиционном понимании — электроэнергетики многофазного тока, электрических сетей, централизованного управления частотой и больших электростанций.

В последние годы новейшей тенденцией в электроэнергетике было принято считать возобновляемую энергетику, но она постепенно выходит из сферы «революционных» изменений, превращаясь в основное направление развития отрасли. По данным Международного энергетического агентства, вводы ВИЭ уже превысили вводы в традиционной электроэнергетике. При этом среднегодовой рост (CAGR) рынка возобновляемой энергии в десятилетнем диапазоне составляет 9,8%. Это, безусловно, высокий темп роста, но есть сферы, в которых он намного выше.

Вслед за волной развития ВИЭ ситуация стала очень быстро меняться: в электроэнергетике появляются новые сегменты, демонстрирующие двузначные темпы роста и позволяющие инвесторам получать значительную отдачу, разделяя успех с разработчиками новых технологических решений.

Новые рынки

Ведущие аналитические центры — Navigant Research, Bloomberg, Grand View Research, Accuray Research — сходятся во мнении, что именно новые рынки в электроэнергетике будут развиваться такими темпами. Так, рынок систем хранения энергии к 2025 году может достичь $93,1 млрд со среднегодовым темпом роста 17%. Объем рынка управления спросом (Demand Management), по их данным, составит $35,9 млрд со среднегодовым темпом 18%, а рынок умных сетей и микросетей может превысить $830 млрд, демонстрируя среднегодовой рост 30%. Все это будет происходить на фоне весьма умеренного среднегодового роста мировой экономики, который по оценкам Международного валютного фонда, в 2016–2022 годах составит 3,7%. Очевидно, что опережающий рост рынков систем хранения, управления спросом и умных сетей будет сопровождаться повышенной отдачей на капитал, инвестированный в компании, успешно коммерциализирующие соответствующие технологии.

Все эти изменения стали возможны благодаря прогрессу в сфере Internet of things и экспоненциальному росту числа подключенных устройств — их число уже превысило население Земли и к 2020-му году составит от почти 21 млрд, по прогнозу Gartner, до 75 млрд, по прогнозу Morgan Stanley. Всеобщая информатизация позволяет получать детальную информацию о состоянии устройств и управлять ими, включая управление их энергопотреблением, реагируя на технические или экономические факторы – пики нагрузки и колебания цены электроэнергии. В результате спрос на электроэнергию впервые становится эластичным, а управление энергопотреблением автоматизируется на основе удобных потребителю сценарных условий с применением технологий обработки больших данных и искусственного интеллекта. Это тоже стало возможным только сейчас в связи с кратным ростом мощности и удешевлением вычислительных возможностей. Гибкое управление спросом (Demand Management) позволяет сбалансировать спрос и предложение в энергосистеме на низовом уровне конечного потребления, без необходимости строить и содержать резервную инфраструктуру и постоянно менять режимы работы крупных электростанций. В конкуренцию на этом рынке наряду с традиционными энергетическими, коммунальными и сбытовыми компаниями уже активно включились IT-компании, банки и телеком-провайдеры. Цифровые платформенные решения для агрегации и управления спросом достаточно быстро окупаются и являются предметом особого интереса инвесторов.

Технологии хранения энергии

Следующий сегмент — это широкий спектр технологий хранения энергии. Помимо крупных системных объектов, таких как знаменитые батареи Tesla, недавно поставленные в Австралию, активно развиваются локальные решения для небольших потребителей, позволяющие им сократить потребляемую мощность и затраты за счет выравнивания графика потребления. Уже сегодня зрелость этих технологий позволяет свободно варьировать размер, тип и технические характеристики накопителя под конкретную задачу. Так, например, для домашних накопителей энергии наилучшим образом подходят химические, в первую очередь литий-ионные батареи, которые бесшумны и не требуют обслуживания. А, например, для оперативного регулирования частоты в энергосистеме, где требуется очень быстрая реакция (в диапазоне десятков миллисекунд) и множество циклов заряда и разряда в течение одного дня, прекрасно подходят маховики. Большой интерес представляют проточные батареи, которые уже сейчас могут экономически эффективно обеспечивать хранение больших объемов электроэнергии для выравнивания колебаний потребления электроэнергии в энергосистемах и у крупных потребителей.

Еще одним сегментом является распределенная генерация, то есть источники электроэнергии, установленные непосредственно у потребителей. Помимо уже привычных солнечных, ветряных и биогазовых электростанций, эффективность и доступность которых увеличивается с каждым годом, появляются все более эффективные установки на природном газе, доступные практически любому потребителю, — и повсюду растет количество вводов небольших электростанций и стремительно уменьшается ввод новых, пусть очень эффективных, но не гибких и избыточных гигантских блоков. Вот уже Siemens объявил о планах по сокращениям персонала, занятого именно в этом сегменте... Распределенная генерация вкупе с обвязкой умными сетями и созданием микросетей позволяет сделать локальные участки энергосистемы самобалансирующимися и способными обеспечивать энергоснабжение потребителей в случае нарушения энергоснабжения в центральной сети.

Причина столь бурного развития этих технологий в том, что они оказываются выгоднее для общества в целом и для конкретных потребителей в частности. При этом они создают в консервативной отрасли совершенно новые рынки — например, рынок услуг по хранению энергии, которые позволяют всем потребителям участвовать в энергосистеме в совершенно новой роли просьюмеров (активных потребителей), позволяют интегрировать в энергосистему гораздо большее количество ВИЭ и делают систему намного более надежной за счет большей гибкости. Технологическая компоновка новой энергетики почти не затрагивает крупную генерацию и магистральные сети, сохраняя за ними привычные роли базового «каркаса» энергосистемы. Все самое интересное происходит на уровне потребителей — домохозяйств, зданий, предприятий и городских кварталов.

Перспективы для инвесторов

Появление таких технологий открыло перспективы и для инвесторов, позволяя по-новому зарабатывать в ранее считавшейся очень надежной, но низкодоходной отрасли, и в итоге дало старт новому глобальному инвестиционному циклу и глубоким преобразованиям в энергосистемах многих стран начиная от наиболее «продвинутых» энергообъединений США и Западной Европы и до стремительно растущей Индии.

Инвесторы при выборе проектов для инвестиций в новой электроэнергетике ориентируются в первую очередь на технологии, создающие и поддерживающие новые рынки. Например, одна из наших портфельных компаний First Imagine! Ventures — Moixa Energy, развивает комплексное решение для управления мини- и микроэнергосистемами на самом низовом уровне — домохозяйств и микрорайонов. Переосмыслив использование домашних накопителей энергии и отказавшись от идеи резервирования электропотребления с помощью таких батарей, компания использует в своих системах, часто в паре с солнечными панелями на крыше, очень небольшие накопители (для Великобритании достаточно мощности всего 400 Вт!), а мощная платформа управления агрегированным множеством распределенных энергоресурсов позволяет разгружать распределительные сети и подстанции в пиковые часы, предоставляя невиданную раньше возможность любому потребителю оказывать услуги энергосистеме, поставляя электрическую мощность.

Другой пример точного попадания в изменившиеся потребности рынка — очень дешевые и эффективные малые газовые турбины и мини-электростанции финской компании Aurelia Turbines. Инженеры из университета Лаппенранты фактически переизобрели энергетическую газовую турбину, собрав в одном продукте все лучшие инженерные решения. В результате получилась компактная турбина мощностью 400 кВт с прекрасным электрическим КПД — до 42% (такой ранее был достижим только на больших турбинах) и стоимостью около $1000 за киловатт (в полтора раза дешевле той мощности, которую «большие» энергетики построили в рамках небезызвестной программы ДПМ!) — уникальный продукт для создания собственных энергетических центров даже небольшими промышленными потребителями там, где до сих пор доминировали сложные и дорогие в эксплуатации газовые двигатели.

Интерес инвесторов к подобным проектам определяет не только быстрая отдача на вложения. В совокупности новые технологии — интернет вещей и цифровизация, распределенная генерация и хранение энергии, искусственный интеллект и управление спросом — создают новое качество энергосистем, а с ним и целую среду или, как стало принято говорить, экосистему для технологических разработок и их разнообразных сочетаний. В этой экосистеме есть дополнительные инвестиционные возможности для всех — кто-то может снизить расходы, купив себе, например, солнечную панель и батарею, а кто-то — сам стартап, производящий их.

США. Финляндия. Весь мир > Электроэнергетика > forbes.ru, 12 февраля 2018 > № 2494087 Александр Старченко


США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 февраля 2018 > № 2493057 Маша Гессен

Что будет символизировать военный парад Трампа?

Маша Гессен (Masha Gessen), The New Yorker, США

Дональд Трамп попросил у Пентагона военный парад. «Я хочу парад, как во Франции», — заявил он, по версии Washington Post, подразумевая, видимо, посещенные им в прошлом году мероприятия в честь взятия Бастилии. Подобные желания, безусловно, не говорят нам о президенте ничего нового. Он неоднократно говорил, что хотел бы видеть демонстрацию военной мощи.

Разумеется, постепенное превращение навязчивой болтовни в приказ наглядно показывает, как трампизм превращает в реальность даже самую абсурдную риторику. Однако самый важный аспект возможного будущего парада — это значение, которое он может приобрести в американской культуре и политике. Во второй половине 20 века считалось, что военные парады — это советское, а не американское явление.

На самом деле исторически это было не совсем так, и пару раз за время холодной войны Америка все же проводила в Вашингтоне парады. Однако это противопоставление создало мощный образ. Я до сих пор храню оправленный в рамку рекламный постер кроссовок New Balance конца восьмидесятых или начала девяностых годов с цветным бегуном — настоящим воплощением американского духа, — бегущим в противоположном направлении на фоне черно-белого советского парада на Красной площади. Подпись: «Из бегунов получаются плохие коммунисты». Само собой подразумевалось, что военные парады — это примета тоталитарных режимов и что они не сочетаются со свободой. (К слову, в 2016 году глава и владелец New Balance Джим Дэвис (Jim Davis) пожертвовал почти четыреста тысяч долларов на кампанию Трампа.)

Примерно во время этой рекламной кампании Советский Союз проводил последние из своих военных парадов — парад 9 мая 1990 года в честь 45-летия победы во Второй мировой войне (эти парады проводились только в юбилейные годовщины — в 1965 и 1985 годах) и парад 7 ноября 1990 года в честь 73-летия Октябрьской революции (такие парады проводились ежегодно). После этого парады были прекращены, пока президент Борис Ельцин в попытке ободрить расколотое и разочарованное общество не восстановил — не без колебаний — парад на День победы. Это был неоднозначный шаг — как с внешнеполитической точки зрения, так и с внутриполитической. Он ясно продемонстрировал, что Ельцин больше не надеется создать российскую идентичность, не связанную с идеей имперского величия. Кроме того, западные лидеры, включая Билла Клинтона, не захотели принимать участие в праздничных мероприятиях 1995 года, так как Россия тогда вела первую жестокую войну в Чечне. При этом Ельцин перенес парад с Красной площади и отделил его от официального празднования пятидесятой годовщины окончания Второй мировой войны. Четыре года после этого парады не проводились.

Владимир Путин, напротив, наслаждается парадами и превращает их в свое оружие. Когда я писала свою книгу «Будущее — это история: как тоталитаризм снова завоевал Россию», я заставила себя посмотреть записи всех военных парадов, проходивших 9 мая на Красной площади с тех пор, как Путин пришел к власти. Их масштаб постоянно рос. В 2003 году в параде участвовали пять тысяч солдат (более ранних данных я не нашла), а в 2012 году — 14 тысяч. В 2008 году к параду была добавлена военная техника-танки и ракеты. В 2010 году добавилось авиашоу. Сейчас парад считается центральным событием российского политического года. Он отражает современную российскую идентичность: устрашающую, подчеркивающую величие, целиком основанную на победе во Второй мировой войне. Российский социолог Лев Гудков считает, что победа — это очень удобный национальный миф, потому что она бросает свой отсвет и на прошлое, и на будущее. Она объясняет, как СССР превратился в одну из сверхдержав 20 века, и одновременно оправдывает террор, предшествовавший войне и сопровождавший ее.

Французский военный парад в честь Дня взятия Бастилии, вероятно, вдохновивший Трампа, конечно, тоже не до конца свободен от связанных с террором коннотаций, однако в целом его смысл намного симпатичнее. Он прославляет народ, свергнувший монархию и завоевавший свободу (хотя эти люди, разумеется, не носили форму и не маршировали строем).

Что может означать американский парад? На первый взгляд, мировоззрение Трампа выглядит вполне понятным: он считает, что парады прилагаются к президентскому посту, как позолоченная мебель к богатству. Кроме того, Трамп хочет показать, что именно он, а не генералы, которым поручено его обуздывать, командует вооруженными силами — и заодно, что у него кнопка больше, чем у Ким Чен Ына.

Однако Трамп, будучи демагогом, также апеллирует и к более глубоким вещам — таким, как чувство утраченного американского величия или даже утраченного представления Америки о себе. В этом Соединенные Штаты мало отличаются от прочих стран западного мира, который внезапно обнаружил, что его сложившиеся после Второй мировой войны представления о себе утратили убедительность и не могут больше служить опорой для идентичности. Собственно говоря, симптомом этого и стал подъем правых в Европе.

Швеция, в послевоенное время создавшая для себя идентичность гуманитарной сверхдержавы, увидела, как стремительный взлет антииимигрантски настроенных правых разрушает этот образ. Германия столкнулась с еще недавно немыслимым феноменом — с усилением ультраправой партии, напрямую отрицающей саму идею того, что немцы должны принимать во внимание призрак нацизма. А в Соединенных Штатах появился президент, который не верит, что «Америка — нация иммигрантов», и хочет свернуть ей величие с помощью военного парада.

Washington Post сообщает, что Пентагон хочет провести парад на День ветеранов, связанный с победой в Первой мировой войне. Однако трудно представить себе какую новую идентичность можно извлечь из побед 1918 года. Вероятно, как вариант предлагался также День независимости — ведь это было бы ближе всего и по времени года, и по символическому смыслу к тому, что Трамп наблюдал во Франции. Но что, если парад состоится в День поминовения? С учетом происхождения праздника, это может положить начало дискуссии о месте и значении Гражданской войны в американской истории. И трудно без дрожи представить себе, что получится, если тон такой дискуссии будет задавать такой президент.

Маша Гессен — журналист, автор нескольких книг, последняя из которых — «Будущее — это история: как тоталитаризм снова завоевал Россию» («The Future Is History: How Totalitarianism Reclaimed Russia») — получила в 2017 году Национальную книжную премию.

США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 февраля 2018 > № 2493057 Маша Гессен


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491785 Оскар Крейчи

Война с Россией? Запуганными людьми легче управлять

Оскар Крейчи (Oskar Krejčí), Časopis argument, Чехия

Чешский политолог и специалист по международным отношениям Оскар Крейчи в интервью изданию Časopis argument рассуждает о вероятности войны между США и Россией и о нынешней волне вооружения.

Časopis argument: В последнее время часто обсуждают бюджет Министерства обороны США на 2019 год. Предположительно, его расходы возрастут до 716 миллиардов долларов. На «зарубежные чрезвычайные операции» (Overseas Contingency Operations) планируется выделить более 90 миллиардов. В новой ядерной доктрине США говорится о разработке и производстве ядерного оружия малой мощности, которое можно было бы применить против России. Неужели Россия действительно представляет собой такую большую опасность?

Оскар Крейчи: Сначала скажу несколько слов о логике увеличения американского оборонного бюджета. Если ориентироваться на неизменные цены (доллар в 2009 году), то рост военных расходов США начался после холодной войны при Билле Клинтоне. В бюджете на 2000 год военные расходы достигли 407,7 миллиардов долларов. Во время первого президентского срока Джорджа Буша-младшего эти расходы превысили военные бюджеты Рейгана, самые большие за всю историю холодной войны. В бюджете на 2005 год расходы на оборону составляли 550,7 миллиардов долларов. Самое интересное тут то, что резкий рост произошел тогда, когда о китайской или российской угрозе еще никто и не говорил. Также оказалось, что не холодная война способствовала увеличению военных расходов США, а сама суть американского капитализма, которая на данном этапе истории требует абсурдно высоких оборонных расходов.

— Но Россия и Китай тоже увеличивают расходы на оборону!

— Российская программа модернизации вооружений была принята в 2010 году. Последние данные Стокгольмского института исследования проблем мира (СИИПМ) за 2016 год свидетельствуют о том, что российский оборонный бюджет не превышает 70 миллиардов долларов. Если составить рейтинг стран сообразно размеру их военного бюджета, то США окажутся на первом месте, и их бюджет больше, чем у восьми следующих за ними стран вместе взятых. Я повторю, что логика военных расходов США преимущественно не зависит от расходов других стран. Вспомните рассекреченное на прошлой неделе краткое содержание новой Оборонной стратегии США (2018 National Defense Strategy), которую представил министр обороны Джеймс Мэттис. Никаких сюрпризов эта стратегия не преподнесла. В СМИ большой акцент делался на то, что конфронтации с государствами в стратегии отдается преимущество перед конфронтацией с неправительственными террористическими организациями, однако это изменение еще времен Барака Обамы. Если быть точнее, оно появилось в Стратегии национальной обороны США (National Military Strategy of the United States of America) 2015 года. Наиболее интересным местом в новой Оборонной стратегии является пассаж об изменениях в области международной безопасности. Согласно документу, «на протяжении десятилетий Соединенные Штаты пользовались бесспорным и доминирующим приоритетом во всех сферах. Мы без труда могли направить наши силы повсюду, куда хотели, сосредоточить их там, где хотели, и применить так, как мы хотели. Теперь каждая сфера под сомнением: воздух, суша, море, космос и киберпространство». Вашингтон боится не военной угрозы от России или Китая — он боится потерять возможность своевольно решать судьбу остальных.

— Вы утверждаете, что огромные оборонные расходы США избыточны. Вероятно, доказать это математически нетрудно. Но как возможно, чтобы таким опасным образом деньги транжирились на протяжении десятилетий в демократической стране?

— В этой связи стоит постоянно напоминать слова нацистского военного преступника Германа Геринга, которого цитирует Густав Гилберт в своей известной книге «Нюрнбергский дневник»: «…Люди не хотят войны. Зачем какому-нибудь бедняге на ферме хотеть рисковать своей жизнью на войне, когда лучшее, что он может получить в ее конце, —вернуться на свою ферму целым? Естественно, простые люди не хотят войны; ни в России, ни в Англии, ни в Америке, ни в данном случае в Германии… Людей всегда можно заставить слушаться вождей. Это легко. Все, что вам нужно сделать, это сказать им, что они подвергаются нападению, и осудить пацифистов в отсутствии патриотизма, и в том, что они подвергают страну опасности. Это работает одинаково — в любой стране».

Посмотрите, что за последние годы произошло в нашей стране. Просвещенное восприятие войны как сбоя в политическом процессе вытеснила ветхозаветная идея о вечных войнах и оправдание убийств представителей неизбранных народов. Вместо оптимистических утопий в моду вошли пессимистические антиутопии, картины мрачного будущего человечества. На недавних президентских выборах в Чехии друг другу противостояли два непримиримых лагеря. Для одного характерна боязнь Москвы, а для второго — боязнь исламизации Европы и глупости Брюсселя. Трудно найти кого-то, кто боится и того, и другого одновременно, и это подсказывает нам, что происхождение этого «предвыборного» страха носит преимущественно идеологический, неаналитический характер, и что сформировался он под воздействием средств массовой информации. Вообще, запуганными людьми легче управлять.

— Но давайте вернемся к России. В книге «Геополитика России», рассуждая о грузино-российской войне, десятую годовщину которой мы отметим в этом году, вы не слишком высоко оцениваете боеспособность российской армии.

— На первый взгляд, та российская операция по принуждению к миру кажется большим военным успехом. Через два дня после начала боев грузинской армией российские вооруженные силы перешли в неотвратимое стратегическое наступление, и через четыре дня войны грузинские силы были фактически разгромлены. Но последующие российские анализы обнаружили большие проблемы. Например, по мнению Анатолия Цыганка (руководитель российского Центра военного прогнозирования — прим.ред.), российские потери людьми (74 солдата было убито) и техникой по сравнению с американской интервенцией в Ирак (три недели боев, 137 военнослужащих США убито) были «чрезвычайно велики». Также в американских экспертных оценках говорится о том, что дала о себе знать проблема плохой координации между отдельными родами российских войск, не было дронов, космическая система ГЛОНАСС не работала (американская GPS во время войны для российских военных была отключена). Многие единицы военной техники были еще советскими и устаревшими, даже если сравнивать с некоторыми грузинскими подразделениями, которые были оснащены оружием, поставленным с Запада. У россиян не было управляемых бомб, современной амуниции и так далее. Все это положило конец продолжительной дискуссии о необходимости изменений, поэтому уже в том же 2008 году началась реформа российской армии.

Результаты реформы показала сирийская операция. Это первая операция российской армии со времен Второй мировой войны, когда в боях участвовали все рода войск: сухопутные, морские и авиационные силы, а также новые подразделения космических войск и сил кибернетической защиты. По информации, поступившей на этой неделе, в боях было испытано 215 видов нового оружия. Ключевую роль играют Воздушно-космические силы (ВКС): российские самолеты взлетают с базы в Сирии, а дальние бомбардировщики летают через Ирак и Иран, а также вокруг западного побережья Европы. Крылатые ракеты, выпущенные с кораблей в Каспийском море, а также с подводных лодок и фрегатов в Средиземном море, поразили намеченные цели. Также были испытаны новейшие зенитно-ракетные системы, в том числе С-400. Хорошо себя зарекомендовала система космической навигации ГЛОНАСС. В боях применяются управляемые ракеты и бомбы, а также дроны. Проверку боем прошел авианесущий крейсер и его сопровождение. Спецподразделения выполняют поставленные задачи. Новый опыт получили также саперные отряды и военная полиция.

Сегодня 59,5% вооружения в российской армии новое. И это оружие стало пользоваться спросом на экспортном рынке. Правда, на этой неделе Владимир Путин предупредил производителей оружия, что со временем внутренний российский спрос уменьшится, и призвал к развитию гражданской промышленности. В том числе, он говорил о гражданской версии современного сверхзвукового стратегического бомбардировщика.

— Не очень утешительная информация: если все вооружаются и руководствуются страхом, значит, угроза войны растет?

— Вы правы. Иррациональность в политике крайне опасна. И ведь ясно: в современном мире силой ничего не изменить. По данным Arms Control Association, а это неправительственная организация, работающая в Вашингтоне, в начале этого года у России и Соединенных Штатов было по полторы тысячи единиц стратегического ядерного оружия. Если добавить малые боезаряды, то получится около семи тысяч в арсенале каждого из этих государств. Новая ядерная стратегия США не может изменить этого равновесия. Ни одно из этих государств не может себе позволить начать войну против другого, не рискуя собственным уничтожением. Несколько дней назад журналисты заметили, что на борту самолета, летящего регулярным рейсом из Москвы в Нью-Йорк, находился Сергей Нарышкин, глава Службы внешней разведки Российской Федерации (российский аналог ЦРУ). Впоследствии визит подтвердил посол РФ в Вашингтоне. Несмотря на царящую ныне русофобию рабочие контакты не прерваны. Вопрос только в том, когда партнеры начнут друг другу доверять, и кто победит: сама себя оправдывающая истерия или здравый смысл.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491785 Оскар Крейчи


США. Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491766 Леонид Бершидский

Как Илон Маск обошел космическую программу России

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Ни в одной стране запуск сверхтяжелой ракеты-носителя Falcon Heavy, произведенный во вторник компанией SpaceX, не вызвал такого резонанса, как в России. Частная американская компания продолжает совершать технические подвиги, от которых российская космическая промышленность отказалась: сначала SpaceX начала многократно использовать ракеты, а теперь успешно запустила ракету, оснащенную 27 двигателями.

СССР пытался сделать нечто подобное в 1960-х и начале 1970-х годов. Сергей Королев, конструктор ракетно-космической техники, который запустил первый спутник и первого человека в космос, начал разработку того, что позже получило известность как Н-1, сверхтяжелая ракета-носитель с 30-двигателями, которая была способна доставить 75-тонную космическую станцию на орбиту, а возможно, и на Луну, Марс и Венеру. Проект была закончен после смерти Королева в 1966 году, и испытательные пуски Н-1 проводили четыре раза. Все пуски были неудачными, во многом из-за сложностей, связанных с одновременной работой такого количества двигателей.

А сегодня компания SpaceX успешно справилась с аналогичной задачей, и хотя пока неясно, кто будет заключать контракт на обслуживание Falcon Heavy, у основателя SpaceX Илона Маска теперь есть самая мощная в мире ракета-носитель: она может доставить на орбиту до 64 тонн груза. Планы России по созданию такой ракеты, способной совершить полет на Луну или на Марс, пока еще не завершены и, конечно, не финансируются в полном объеме, хотя глава российского космического агентства «Роскосмос» Игорь Комаров пообещал осуществить первый запуск в 2028 году. Вероятно, даже у Китая будет сверхтяжелая ракета-носитель раньше, чем у России. Но именно успех «выскочки» Маска вызывает чувство жгучей обиды. Ведь за «Роскосмосом» стоит государство со всей его властью и возможностями. Но надо же — этот шоумен, выглядящий как мальчишка, запускает свою Tesla Roadster в космос. Из динамиков автомобиля во всю мощь звучит голос Дэвида Боуи. А на экране приборной панели светится цитата из «Путеводителя для путешествующих по галактике автостопом» Дугласа Адамса: «Не паникуй!»

Не помогли и плоские шутки — событие от этого не становится менее горьким и обидным. Когда больно, русские смеются. И после запуска появилось множество русских мемов, авторы которых, ерничая (храбро), признали поражение, предлагая варианты того, что могла бы Россия запустить в космос вместо автомобиля Tesla Roadster.

Но подтекст у всего этого серьезный. Виталий Егоров, представитель частной космической компании «Даурия Аэроспейс», которая производит российские спутники и сотрудничает с «Роскосмосом», с горечью написал в Facebook:

«На самом деле Маск не сделал ничего фантастического. Такое делал Королев, делал Глушко. Такое делали советские люди, и могут сделать русские. Но сейчас мы смотрим на это со стороны, как на что-то фантастическое. У меня неоднократно спрашивали различные люди: „Можем ли мы повторить успех SpaceX?″. Технически можем. В конечном счете, посадка ступени или сверхтяжелая ракета — это математическая задача. Математики у нас не перевелись! У нас перевелись мечтатели. Чтобы знать, как лететь, и куда лететь, нужно знать, зачем лететь».

У Маска, с его природным умением показать товар лицом или протолкнуть идею и с надоевшими культурными ориентирами, есть мечта, о которой он рассказал в своем докладе, опубликованном в прошлом году: колонизировать Марс. В докладе Маск признается, что даже разбогател ради этой мечты.

В России действительно нет мечтателя, который мог бы с ним сравниться. В России есть Дмитрий Рогозин, вице-премьер и националист, отвечающий за оборонную и аэрокосмическую промышленность, который устроил публичную ссору с руководством «Роскосмоса» после последнего неудачного запуска ракеты в ноябре. Чиновники «Роскосмоса» арендовали бизнес-джет Gulfstream и полетели на Дальний Восток на запуск космического аппарата с нового космодрома «Восточный», но ракета «Союз» с 18 спутниками на борту сгорела в атмосфере. Позже Рогозин обвинил «Роскосмос» в том, что настройки разгонного блока «Фрегат» были выставлены в расчете на пуск с другого космодрома. «Один портной шьет карман, другой — лацкан, а костюмчик не получился», — возмущался Рогозин. «Роскосмос» опроверг слова о допущенной ошибке. Но после серии уголовных расследований в российской аэрокосмической отрасли (во время которых были выявлены случаи использования дешевых компонентов, что недопустимо при строительстве ракет) не исключаются даже самые нелепые объяснения.

После распада Советского Союза российская космическая программа осуществлялась на прагматической основе — для зарабатывания денег. Используя проверенные временем технологии, Россия захватила лидерство на рынке коммерческих запусков. Но настойчивость и изобретательность специалистов SpaceX, а также успех компании в снижении затрат за счет повторного использования ракет, сделали ее в прошлом году вероятным лидером рынка и, возможно, даже прибыльным. Вне всякого сомнения, ракета Falcon 9 по количеству удачных запусков стала самой лучшей в мире.

«Роскосмос» признал, что компания SpaceX представляет угрозу, к которой он многие годы относился с презрением и которую игнорировал. Сейчас российская корпорация работает над снижением стоимости запуска на 20% процентов и повторным использованием компонентов ракет. Но на данный момент лучшей в этой области является компания Маска, и догнать ее будет нелегко.

Многие россияне, которые завидуют успеху Маска, подчеркивают, что он не достиг бы всего этого без государственной поддержки — технической помощи от НАСА, а также многомиллиардных правительственных субсидий. Но остальные компании аэрокосмической отрасли США тоже получают значительную финансовую поддержку от государства, что можно сказать и о космических программах европейских стран, Китая, Японии и Индии. Наверное, Егоров видит эту разницу. Никакая государственная поддержка не смогла бы обеспечить компании SpaceX успеха и лидирующих позиций в той степени, в какой это стало возможным благодаря личной страсти и энтузиазму этого неуклюжего, всех раздражающего чудака-умника, который читает научную-фантастику и ездит на электромобиле Tesla Roadster. В производственно-технической сфере мечта, возможно, не играет столь серьезной роли, как государственные соображения, которыми руководствуются Рогозин и Комаров. Но поднимать некоторые тяжелые объекты в космос она, мечта, несомненно, помогает.

США. Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491766 Леонид Бершидский


Россия. США > СМИ, ИТ > newizv.ru, 8 февраля 2018 > № 2490901 Никита Исаев

Чёрная дыра бюджета. Роскосмос только вытягивает бюджетные деньги

Частная компания Илона Маска обещает беспрецедентно низкую цену на запуски FalconHeavy: 90 – 120 млн долларов. Чем не революция в космической отрасли?

Никита Исаев, директор Института актуальной экономики

На днях компания Илона Маска SpaceX впервые запустила самую тяжёлую на сегодняшний день ракету-носитель Falcon Heavy c электромобилем Tesla на борту, за рулём которой сидел манекен. Исполнительный директор Роскосмоса Буренков сколько угодно может обиженно смеяться над запуском ракеты, называя это рекламной акцией Tesla из-за убытков (попробовал бы он что-нибудь с нуля создать - узнал бы, какая бывает отчётность), сути это не меняет: был совершён величайший прорыв. Кстати, поучиться рекламировать себя и свои услуги Роскосмосу тоже не помешало бы.

Кроме того, что частная компания Маска смогла создать одну из самых эффективных ракет современности, у которой нет действующих аналогов, и успешно выполнить сложнейшую миссию с первого раза, так ещё эта частная компания обещает беспрецедентно низкую цену на запуски FalconHeavy: 90 – 120 млн долларов. Чем не революция в космической отрасли? Однако это не восторги гением Илона Маска. Это, скорее, упрёк Роскосмосу во главе с Игорем Комаровым и Дмитрию Рогозину лично.

При них Россия стала стремительно терять свои позициив сфере космонавтики. Даже не берём сейчас такие важные и наиболее прибыльные сферы, как строительство спутников и оказание услуг по предоставлению спутниковой связи, или коммерческий мониторинг Земли и объектов на ней: в этих областях мы и не блистали никогда. Но запуски ракет! Хоть они и дают ничтожные 1,6% от всего рынка космических услуг, именно в этом наша страна ещё совсем недавно была сильна.

В 2010 году Россия занимала 43% рынка космических запусков. Тогда стартовала 31 ракета-носитель против 15 у США, 15 у Китая, 6 у ЕС, 3 у Индии и 2 у Японии. Безоговорочное лидерство. Но потом в Америке появилась SpaceX с невероятными по меркам закостенелой космонавтики темпами развития. А в России не появилось ничего. Ну ладно, появился космодром Восточный… Но это, в первую очередь, политическое, а не экономическое решение. В итоге, в 2017 году США совершили 29 запусков, и все были успешными, Россия осилила только 19, из них гладко прошли только 17. Китай же совершил 18 запусков, из которых 16 удались.

На растущем рынке космических запусков (прибавка 25% к 2010 году), Россия умудряется только терять своё присутствие. 21% запусков – это совсем не то, чем можно гордиться. Сейчас весь Роскосмос впору сравнивать с одной только SpaceX, которая совершила 18 запусков, при этом все – успешные. Но количество запусков у нас – это только верхушка айсберга проблем.

Из 18 пусков только 4 были заказаны не самим Роскосмосом или Воздушно-космическими силами РФ. Только 4 коммерческих запуска, среди которых был только один спутник отечественного производства – тот самый многострадальный «Ангосат-1» для Анголы. Печально. Такое положение дел говорит о том, что отечественная космическая техника становится неконкурентоспособной на открытом глобальном рынке. Рогозин с Комаровым допустили три основных промаха, которые оказали фатальное воздействие на отечественную космонавтику.

Во-первых, эти люди попустительствуют тотальной халатности на всех этапах производства. Вспомните только историю с неправильным припоем для двигателей Протона, забытые заглушки в трубопроводах при запуске ангольского спутника, и пропуск тестирования системы ориентации разгонного блока при запуске с нового космодрома. Один раз – случайность, два раза… но три раза – это уже закономерность. Такое разгильдяйство не появляется само собой, а только при попустительстве руководства. И при соответствующем уровне зарплат, разумеется: ведущего инженера-конструктора в Центр Хруничева в Воронеже приглашают работать за 21 тыс. рублей, ведущего конструктора в Москве приглашают на работу за 45 тыс. рублей. Неужели талантливым и ответственным людям будет интересна работа за такие деньги?

Во-вторых, у нас так и не появилось никаких ясных планов развития. Сначала все ринулись доделывать модульную Ангару, которая своим семейством должна была стать новой сверхтяжёлой и заменить старые модели ракет-носителей: и Союзы различных версий, и Протон. В итоге два тестовых запуска и всё. Потом последовали судорожные попытки Ангару, которую разрабатывал НПЦ Хруничева (только официально на подготовку самой первой лёгкой версии ушло 200 млрд рублей), заменить на перспективный Союз-5 от РКК «Энергия». Вот только этот «перспективный» Союз-5 очень похож на советский Зенит, который производил украинский Южмаш... Могоразовость? Двигатели на метане?Ничего подобного. Просто создание новой ракеты-носителя ради галочки. Даже пилотируемый корабль «Федерация», который должен был стартовать на Ангаре перенесли на Союз-5. Но чехарда на этом не закончилась. НПЦ Хруничева объявил о разработке среднего и лёгкого Протона, а на Восточном скоро должно начаться строительство второй очереди со стартовой площадкой для (внезапно) Ангары! Более того, Рогозин заявил, что первую ступень оснастят крыльями, чтобы она стала многоразовой, как у Маска. Про экономическую целесообразность никто не говорит. Главное, чтобы было, как у Маска. Впрочем, идея не нова. Крылья хотели приделать ещё во времена СССР, а макет крылатой Ангары показывали 17 лет назад.

В общем, как в том анекдоте «я и умная, и красивая, мне что, разорваться что ли?» В США уже есть планы по прекращению финансирования МКС (которая может быть передана в частные руки), запуску в производство альтернатив российским двигателям, началу эксплуатации двух пилотируемых кораблей (то есть Роскосмос перестанет и на отправке людей зарабатывать, в 2018 году одно место должно стоить чуть более 80 млн долларов), переключению внимания на окололунную орбитальную станцию. А у нас... Ну как пойдёт. Если МКС не затопят, то может для приличия ещё и сохранится формально экипаж в российских модулях. А если повезёт, то может к американцам на окололунной станции DeepSpaceGateway присоединимся. А экономическая целесообразность и отношение к деньгам – это третья проблема. Рогозин, Комаров, Роскосмос – эти три слова никак не могут находиться в одном предложении со словом «коммерция».

Единственная их задача – выкачивание денег из бюджета. Больше они, похоже, ничего не умеют и, что самое страшное, не хотят делать. Роскосмос –огромная дыра, поглощающая деньги. Раньше, когда пусков было много, и они были дорогими, с этим, что называется, можно было жить. Ещё в 2014 году запуск Протона оценивался в 115 млн долларов. Но появился Илон Маск, готовый запустить Фалькон за 62,5 млн долларов, и всё изменилось. В итоге и стоимость запуска Протона пришлось снизить до 70 млн долларов.Теперь доставка на американской ракете выходит примерно на 10% дешевле, чем на нашей: 2740 долларов против 3000 долларов за 1 кг на низкую орбиту. Сколько будет стоить доставка на Ангаре – неизвестно, но прогнозы не утешительны. Шансы на то, что у нас получится сделать дешевле ничтожно малы.

Игорь Комаров пообещал представить нашего сверхтяжёлого конкурента через 10 лет. Никаких готовых разработок, всё заново, чтоб было, как у Маска. И понадобится на её разработку и строительство инфраструктуры 1,5 трлн рублей. Это 26,2 млрд долларов по текущему курсу. Разработка FalconHeavyобошлась в 0,5 млрд долларов. В 52 раза дешевле! Это провал. Начинать что-то проектировать с такими расчётами – уже преступление! Но кого это волнует? Для нас космос – это процесс, позволяющий вести подковёрную борьбу и осваивать бюджеты. Для США – это бизнес. В итоге в 2016 году американские компании заработали на запусках в 9 раз больше, чем Роскосмос: 1,185 млрд долларов против 130 млн. Даже европейцы заработали 1,15 млрд долларов. Вот реальный показатель положения дел.

И так будет до тех пор, пока Роскосмос остаётся и заказчиком, и исполнителем в одном лице. Получил деньги от государства, сам что-то заказал, сам что-то исполнил, сам себе отчитался, сам себя проверил – прекрасно! В итоге ни техники, ни денег, ни перспектив. Какие-то подвижки в лучшую сторону возможны только в том случае, если за Роскосмосом останутся функции только заказчика и контролёра. Тогда откроется рынок и для частных компаний, которые сейчас находятся вне рынка, поскольку не имеют отношения к Роскосмосу. А РКК Энергия и НПЦ Хруничева пусть создают ракеты, конкурируют друг с другом. Только не рассчитывая на 1,5 триллиона государственных рублей, а рискуя собственными инвестициями.

Так было и со SpaceX: НАСА поддержало компанию, частично вложившись в разработку ракеты. Но это были не подаренные деньги, а предоплата за будущие пуски к МКС. И своих денег Маск вложил куда больше... Из былой советской космической отрасли мы взяли только худшее – закостенелость, бюрократию и зависимость от госдотаций. Пока за рубежом во всю воплощают в жизнь сюжеты фантастических фильмов, мы «все еще кипятим».

Россия. США > СМИ, ИТ > newizv.ru, 8 февраля 2018 > № 2490901 Никита Исаев


США. Евросоюз. Казахстан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > dknews.kz, 8 февраля 2018 > № 2490894 Тулеген Аскаров

Время для «Пояса и пути»

Затянувшееся молчание отечественного чиновничества и крупного бизнеса по поводу опубликованного властями США так называемого «Кремлевского доклада» и возможных последствий потенциальных новых санкций против России весьма напоминает не привычно равновекторную и равноудаленную, а, увы, страусиную позицию.

Тулеген АСКАРОВ

ОБ ЭТОМ ЕЩЕ КЛАССИКИ ПИСАЛИ…

Конечно, можно понять и официальную Астану, и организации, представляющие интересы казахстанского бизнеса, в первую очередь НПП «Атамекен». Ведь наш северный сосед давно находится под санкциями Запада – еще со времен аннексии Крыма. Понятна и политика развитых государств, в первую очередь США и Европейского союза, – они также следуют своей твердой санкционной линии. Можно понять и подчеркнутый нейтралитет Казахстана в этом затянувшемся противостоянии – для нашей страны его участники имеют статус стратегических партнеров. Однако было бы наивно отрицать, что антироссийские санкции Запада никоим образом не влияют на Казахстан, – ведь за минувшие годы даже рядовые соотечественники так или иначе почувствовали на себе экономические перемены, вызванные ими.

«Кремлевский доклад», подготовленный Казначейством (Минфином) США, хотя и не представляет собой санкционный список для немедленного применения, явно указывает на намерение Запада расширить диапазон давления на Москву. Ведь в список доклада включены не только российские олигархи, заработавшие свое состояние при помощи контактов с Кремлем, чего они сами особо и не скрывают, но и чиновники, потенциально участвующие в схеме обогащения избранных предпринимателей и получающих свои весомые дивиденды в разных формах. Показательно, что в «Кремлевском докладе» российских чиновников оказалось больше, чем олигархов – соответственно 114 и 96 человек. И это тоже вполне логично – ведь для того, чтобы конкретный предприниматель мог получить желаемый кусок экономического «пирога» в своем Отечестве и стабильно иметь с него дивиденды в течение длительного периода, делясь с властью, должны быть задействованы все ключевые лица государственной машины исполнительной и законодательной власти, а также правоохранительных органов. Конечно, в данном случае персонально никого из Вашингтона не обвиняют, но тут важен скорее системный подход к делу.

Ничего нового в этом нет – ведь еще в XIX веке классики дали определение государственно-монополистического капитализма, в котором силы капиталистических монополий соединяются с мощью государства! Более того, в какой-то момент над самими чиновниками и их кадровыми перестановками начинают довлеть интересы крупного бизнеса. В самих США эту схему давно описал Теодор Драйзер в легендарной трилогии романов «Финансист», «Титан» и «Стоик», главным героем которой стал богач Фрэнк Каупервуд. В первом из них так и говорилось: «…Для финансиста деньги – это средство контроля над распределением благ, средство к достижению почета, могущества, власти».

Так что если следовать этой логике, то вполне естественным образом в списке «Кремлевского доклада» оказались все члены российского правительства, начиная с недавно посетившего Алматы премьер-министра Дмитрия Медведева, сотрудники тамошней президентской администрации, мэр Москвы и губернатор Санкт-Петербурга – ключевых мегаполисов страны. Вряд ли стоит удивляться и тому, что в него вошли и спикеры обеих палат российского парламента, и даже глава президентского Совета по правам человека, не говоря уже о руководителях силовых министерств и ведомств, включая Службу внешней разведки с ГРУ.

Не стали исключением и главы контролируемых государством компаний – Газпрома, Роснефти, Сбербанка России, Банка ВТБ, Аэрофлота, Российских железных дорог и других.

Правда, столь показательно широкий охват вызвал недовольство некоторых соавторов доклада. К примеру, весьма известный экономист Андерс Ослунд заявил, что доклад был подменен в последний момент, а изначально должен был представлять собой список россиян, обогатившихся незаконным путем при помощи контактов в Кремле и посему обреченных на санкции. Он назвал список выдержками из телефонной книги Кремля и обвинил американский Минфин в том, что даже если санкции и будут применены, то это повлечет объединение российской элиты вокруг Кремля, а не ее раскол. Тем не менее все сходится к тому, что в Вашингтоне не столько хотели покарать кого-нибудь конкретно из россиян, сколько наметить широкий диапазон персональных целей на ближайшее будущее после предстоящих президентских выборов в этой стране.

Американский министр финансов Стивен Мнучин так и заявил, что секретная часть «Кремлевского доклада» как раз и ляжет в основу новых санкций. Выдержки же из этой части, опубликованные информационным агентством Bloomberg, показывают, что у США есть очень сильные рычаги для усиления давления на Кремль, – к примеру, санкции на новые выпуски государственных долговых обязательств России и связанные с ними производные инструменты. Тут стоит напомнить, что даже в советские времена жизни за «железным занавесом» тогдашние власти СССР занимали деньги за рубежом. С другой стороны, авторы «Кремлевского доклада» отдают себе отчет в том, что если такие санкции будут введены, то они повлекут негативные последствия для глобальных финансовых рынков, включая и сами США. Ведь Россия и после введения санкций против нее остается крупным заемщиком на внешнем и внутреннем рынках, привлекая международных инвесторов. Да и в другие страны из нее поступает немало денег. К примеру, советник российского президента Сергей Глазьев оценил отток средств из экономики России за последнее 30 лет более чем в триллион долларов!

БЕЗ ВОРОТ НА ВОСТОК НИКАК!

В любом случае вне зависимости от того, будут ли введены новые санкции США и Запада в целом против России или нет, Казахстану надо ускоренно определяться с вариантами экономического развития в условиях потенциально ограниченных возможностей сотрудничества с нашим северным соседом даже в рамках Евразийского экономического союза. Ведь Россия не только выступает ведущим торговым и инвестиционным партнером Казахстана – через ее территорию идет основной объем поставок нашей нефти на мировой рынок по системам Каспийского трубопроводного консорциума, нефтепроводу Атырау – Самара и другим. Напомним еще, что и сырой газ с Карачаганака перерабатывается в России. Тесно связаны наши энергетические системы, завязанные на взаимные поставки угля, продолжается активное сотрудничество в интеграции ядерно-промышленных комплексов. Стоит напомнить также и о космодроме Байконур.

Активно работают у нас и инвестируют в казахстанскую экономику практически все компании, владельцы и руководители которых представлены в «Кремлевском докладе», – Газпром, Лукойл, Роснефть, Банк ВТБ, Сбербанк России и другие. В Алматы находится штаб-квартира межгосударственного Евразийского банка развития, ключевым акционером которого выступает Россия. Напомним, что в предыдущем номере «ДК» были опубликованы комментарии двух казахстанских «дочек» ведущих российских банков – Сбербанка и Банка ВТБ. Их пресс-службы заверили своих клиентов в том, что ни на них, ни на этих дочерних банках публикация «Кремлевского доклада» никак не отразится.

Между тем стоит заметить, что у самого Казахстана с США не все обстоит так уж идеально и гладко. К примеру, там в отношении нашей страны по-прежнему действует поправка Джексона-Вэника, ограничивающая торговлю США с государствами, препятствующими эмиграции и нарушающими другие права человека. И это при том, что в отношении России действие этой поправки было отменено еще в 2012 году! А чего стоит недавняя история с заморозкой в американском Bank of New York Mellon денег нашего Национального фонда на сумму более $22 млрд! Конечно, вряд ли можно говорить о том, что в Вашингтоне вдруг появится на свет казахстанский доклад по аналогии с «Кремлевским», но все же, как говорится, береженого и Бог бережет!

Поэтому сейчас для нашей страны особую важность представляет развитие экономического сотрудничества в рамках «Экономического пояса Шелкового пути» с тем, чтобы использовать центральный транс-евразийский коридор, соединяющий Китай и Центральную Азию с выходом в Персидский залив и Средиземное море. А вместе с северным коридором «Пояса и пути», идущим из Китая через наш регион в Россию и Европу, эти два направления создадут прочную основу для доступа Казахстана к рынкам Юго-Восточной Азии и «Морскому Шелковому пути». Кстати, как выяснилось на днях, и россияне заинтересованы в новых возможностях, открывающихся в рамках «Пояса и пути». Они намерены построить на Хоргосе свой торговый комплекс и развивать транзитные перевозки с использованием потенциала СЭЗ «Хоргос – Восточные ворота». Это и неудивительно – ведь по сведениям китайского информагентства «Синьхуа», только за прошлый год через Синьцзян-Уйгурский автономный район проследовало в западном направлении более 2200 международных грузовых поездов, то есть примерно по 6 в день в среднем! Ими было доставлено более 1,1 млн тонн общей стоимостью $16,1 млрд. При этом через КПП Алашанькоу прошло 1970 поездов маршрута «Китай – Европа».

В общем, ситуация вполне ясная, хотя и не слишком приятная. Поэтому хотелось бы, чтобы наши чиновники, депутаты и бизнесмены не молчали сейчас, а спокойно обсудили создавшееся положение дел, сверив часы с быстро меняющейся международной обстановкой. И речь должна идти не только о санкциях, но и о следующем экономическом кризисе, который наступит неизбежно, если уже не начался!

США. Евросоюз. Казахстан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > dknews.kz, 8 февраля 2018 > № 2490894 Тулеген Аскаров


США > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 8 февраля 2018 > № 2489977 Леонид Бершидский

Как Илон Маск опередил космическую программу России

Леонид Бершидский | Bloomberg

Нигде запуск ракеты SpaceX Falcon Heavy не получил такой мощный отклик, как в России, пишет колумнист Bloomberg Леонид Бершидский.

"Частная американская компания продолжает совершать технические подвиги, от которых отступилась российская космическая промышленность: сначала планомерное повторное использование ракет, теперь - успешный запуск ракеты с 27 двигателями. Советский Союз пытался сделать нечто подобное в 1960-х и начале 1970-х", - отмечает журналист.

Сергей Королев начинал разработку сверхтяжелой ракеты Н-1 с 30 двигателями, способной вывести 75-тонную космическую станцию на орбиту и, возможно, лететь на Луну, Марс, Венеру. Проводилось четыре испытательных пуска Н-1, и все провалились. SpaceX справилась с аналогичной задачей, и теперь у Илона Маска есть самая мощная ракета в мире: она способна доставить на орбиту до 64 тонн, передает Бершидский.

"Планы России по созданию такой ракеты, способной лететь на Луну или Марс, пока еще не завершены, и, конечно, они не финансируются в полном объеме, хотя глава российского космического агентства "Роскосмос" Игорь Комаров пообещал первый пуск в 2028. Даже у Китая сверхтяжелая ракета-носитель, вероятно, появится раньше, чем у России. Но жгучую боль причиняет именно успех выскочки Маска", - говорится в статье.

У Маска, подчеркивает Бершидский, есть мечта, которую он описал в прошлогоднем докладе: колонизация Марса. Маск сказал, что это его единственная мотивация к обогащению. "У России толком нет мечтателя, который мог бы с ним сравниться", - пишет журналист.

"После распада Советского Союза российская космическая программа прагматично проводилась ради денег. Используя проверенные временем технологии, Россия захватила лидерство на рынке коммерческих запусков. Но настойчивость и изобретательность SpaceX и ее успех в снижении затрат путем многократного использования ракет сделали ее вероятным лидером рынка, возможно, даже приносящим прибыль", - отмечает колумнист Bloomberg.

"Роскосмос признал угрозу со стороны SpaceX, от которой годами отмахивался, и теперь работает над 20-процентным сокращением затрат на запуски и над повторным использованием ракетных компонентов. Но компания Маска сейчас впереди, и ее будет нелегко догнать", - считает автор.

"Личная страсть гика, неловкого в обществе, раздражающего, читающего научную фантастику, ездящего за рулем электромобиля, сделала для утверждения лидерства SpaceX больше, чем могла бы сделать любая господдержка", - подчеркивает Бершидский.

США > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 8 февраля 2018 > № 2489977 Леонид Бершидский


США > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 8 февраля 2018 > № 2489951 Стив Форбс

Стив Форбс — Белому дому: как не загубить восстанавливающуюся экономику

Стив Форбс

Главный редактор Forbes USA

Главный редактор американского Forbes рассказал об опасностях, угрожающих экономике США

Восстанавливающейся экономике США угрожают две вещи: слабый доллар и протекционизм в торговле. Политики зачастую фантазируют и о том, и о другом — это всегда приносит весьма плачевные результаты и оборачивается ужасными последствиями в политике. Однако некоторые в администрации Дональда Трампа заигрываются, играя в итоге с огнем.

Доллар

У развитых стран не бывает слабой валюты. Тем не менее министр финансов Соединенных Штатов Стивен Мнучин с невежественной уверенностью прямо заявил: доллар должен быть слабым. К счастью, президент ему тут же возразил. Но один лишь факт того, что Мнучин и его ведомство ходят подорвать ценность американской валюты, сильно настораживает. Министр финансов повелся на сладкую ложь о том, будто со слабым долларом можно будет продать больше американской продукции за рубежом и таким образом укрепить экономику США. Такие ложные и вредные идеи очевидно означают, что бедняга полностью забыл о том, как бывает в реальном мире.

Есть неоспоримый факт: ни одна страна в мире не достигала экономической мощи и процветания с помощью обесценивания валюты. Ни разу. Достаточно вспомнить хотя бы Бразилию, Аргентину и Зимбабве. А что случилось с Римской империей, когда ее собственный «Мнучин» обесценил денежную единицу? Министру финансов США нужно бы освежить это в памяти, вспомнить, что было раньше.

Летом 1971 года президента США Ричарда Никсона очень беспокоило, что после кризиса 1969-1970-х годов экономика страны не слишком быстро приходит в себя и что такие темпы могут поставить под угрозу победу Никсона на выборах 1972 года. Более того, мир тогда использовал Бреттон-Вудскую золотовалютную систему, а запасы драгоценного металла у Соединенных Штатов иссякали. Это было тревожным звоночком для финансовых рынков. Пытаясь подстегнуть рост экономики, Федеральная резервная система выпускала слишком много долларов. В итоге, что вполне логично, другие государства стали избавляться от теряющих ценность долларов и скупали на них американское золото.

К несчастью, Никсона ввел в заблуждение министр финансов Джон Конналли, посоветовав ему «закрыть золотое окошко». Таким образом система золотого стандарта была свернута полностью, а доллар стал терять в ценности как никогда ранее. Изначально задумывалось, что такая ситуация породит торговый профицит, а значит, и процветание, благодаря чему действующий президент будет переизбран. Никсон действительно пошел на второй срок, но запомнился он лишь длинными очередями на автозаправках, инфляцией и стагнацией экономики. Страна переживала один из самых глубоких кризисов со времен Великой депрессии, и в итоге Никсон был вынужден уйти в отставку. Джимми Картер придерживался похожих взглядов на регулирование экономики. В общем и целом, ни он, ни Никсон в экономическом плане особыми талантами не блистали.

В 1987 министр финансов Джеймс Бейкер продвигал идею ослабленного доллара, чтобы продавать больше американских товаров за рубежом и «восполнить торговый дефицит». В октябре того же года он предложил Германии: «Либо повысьте уровень инфляции немецкой марки, либо мы понизим ценность доллара». В результате он пообещал «понизить доллар», и вместе с протекционистскими мерами Конгресса, которые могли привести к торговой войне, его деятельность спровоцировала чудовищное обрушение рынка ценных бумаг. К счастью, администрация Рейгана одумалась, и впоследствии финансовые рынки смогли восстановиться.

К сожалению, в начале 2000-х Соединенные Штаты принялись за старое. Министры финансов при Джордже Буше-младшем полагали, что медленное обесценивание доллара будет стимулировать рост экономики. Ослабление доллара, как это всегда и происходило, привело к буму рынка недвижимости и сырья: если валюта нестабильна, участники рынка предпочитают вкладывать средства в физические активы. А исход этого нам прекрасно известен. Однако Мнучин, нынешний министр финансов, по-видимому, урок истории не усвоил.

Ни Никсон, ни Конналли, ни Мнучин так и не поняли, что деньги не тождественны богатству. Деньги являются всего лишь инструментом измерения стоимости, так же как часы измеряют время, а шкала на весах — массу. Было бы очень затруднительно даже готовить, если бы стандарты измерения чашек и ложек менялись каждый день. То же с деньгами: высокая волатильность делает торговлю и инвестиции более рисковым делом, а экономическое развитие из-за этого сбавляет темпы. У денег нет собственной стоимости. Это всего лишь система основанная на доверии. В каком-то смысле деньги как билет на концерт. Сам по себе билет бесполезен, но он дает право получить реальные услуги.

Обесценивание доллара можно сравнить с тем, как обвешивают в магазинах: платишь за килограмм сыра, а получаешь 900 грамм. Таким же самым образом обесценивание валюты ощущается в более сложных цепочках поставок как в Америке, так и во всем мире. Например, можно заплатить $15 за товар, который должен бы стоить $10. Компаниям необходимо выделять интеллектуальные и материальные ресурсы для того, чтобы понять, как застраховать валюты от колебаний курса, главной угрозы экономического роста.

Протекционизм

А что с торговым дефицитом? Сам по себе он не значит ничего. Америка жила и живет в условиях торгового дефицита бóльшую часть своей истории. Ключевой момент для развития американской экономики — есть и всегда были — инвестиции в страну. Благодаря налоговой реформе Дональда Трампа, Соединенные Штаты начинают получать сотни миллиардов долларов.

Одно дело пересматривать и обновлять условия торговых соглашений (например, Североамериканское соглашение о свободной торговле, NAFTA), совсем другое — отказываться их соблюдать или диктовать собственные условия (к примеру, заставлять компании возвращать все свои мощности на территорию США). Сюда же можно отнести злоупотребление торговым регулированием, как это делается в Китае: там иностранным компаниям ограничивают доступ к китайскому рынку или вынуждают компании отказываться от собственных запатентованных технологий, не говоря уже об открытом воровстве коммерческой тайны посредством взлома компьютерных систем.

Но стремление к переговорам в области торговли должны устранять барьеры, а не возводить их в виде пошлин на импорт или мер, его ограничивающих.

Остальной же мир движется вперед. Япония заключила выгодную сделку по сотрудничеству в сфере торговли с Европейским Союзом. 11 стран-членов Транстихоокеанского партнерства, из которого в прошлом году вышли Соединенные Штаты, планируют учредить новое соглашение, уже без участия США. Обсуждаются также 35 новых двусторонних региональных договоров. Все это станет основой для укрепления экономических связей и увеличения объемов торговли между странами-участниками. Более того, США снова присматриваются к различным возможностям экономического сотрудничества с другими странами.

К счастью, новый налоговый закон поможет привлечь еще бóльшие инвестиции из американских и зарубежных предприятий. Но главное — не отказываться так просто от выгодных финансовых перспектив и доступа к рынкам сбыта.

Прежде всего, необходимо избежать торговой войны типа той, что была в 1930-х годах. В 1929 году новоявленный президент Герберт Гувер посчитал, что новые пошлины на импорт продовольствия помогут бедствующим американским фермерам. Их деятельности наносили огромный ущерб низкие цены на сырье, а обусловлен он был избытком продукции. К моменту, когда соответствующие законы уже прошли через законотворческий конвейер, Конгресс успел обложить огромными налогами тысячи товаров. В результате этого началась торговая война и разразилась Великая депрессия.

Перевод Антона Бундина

США > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 8 февраля 2018 > № 2489951 Стив Форбс


США > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 февраля 2018 > № 2488301 Илон Маск

«Тяжелый Сокол» Илона Маска: как миллиардер открывает частный космос

Максим Артемьев

Историк, журналист

Илон Маск пока успешно отвлекает внимание от проблем освоения космоса, заставляя миллионы зрителей во всем мире сопереживать запуску своей сверхтяжелой ракеты Falcon Heavy

Если почитать прогнозы шестидесятых годов — эры начала полетов в космос, о том, каким будет мир в 2000 году, ну или, хотя бы, через пятьдесят лет, то главная мысль футорологов крутилась вокруг выхода человека с Земли во Вселенную. Будущее представлялось в виде планомерного освоения околоземной орбиты, Луны, планет Солнечной системы.

Реальность показала, насколько убога фантазия фантастов. О роботах и звездолетах писали все, а вот до Интернета не додумался никто. Дело даже не в скудности воображения, а в неспособности человеческого представления вырваться из привычной колеи.

Пилотируемые полеты оказались дорогим и в высшей степени затратным делом. Американцы поняли это к 1975 году, на шесть лет — до 1981-го, прекратив их. В 2011 году, безо всякого сожаления, НАСА точно также приостановило запуск астронавтов, пользуясь отныне для полетов к Международной комической станции российскими ракетами-носителями и кораблями.

Зачем нужен космос человеку

С точки зрения науки и технологий человеку в космосе делать нечего. Одной МКС вполне хватает, причем, ей мало кто интересуется – назовет ли кто из читателей состав нынешней экспедиции на ней по памяти? К России и США присоединился Китай со своей пилотируемой программой, но он производит полеты раз в несколько лет.

Надо заметить, что на Западе государственные программы по освоению космического пространства представляли собой в известном смысле отклонение от традиции. Если обратиться к романам Жюля Верна и Герберта Уэллса, то их героями, обеспечивающими научный и технический прорыв, становились всегда частные лица — одиночки, одержимые либо злодейскими, либо гуманными замыслами, начиная с капитана Немо. И в реальности открытие Северного и Южного полюсов, покорение Джомолунгмы свершались не по заказу государства.

Илон Маск (чем не герой вышеупомянутых фантастов?) своей космической программой символизирует не только возвращение интереса к космосу, но и продолжение европейской традиции — частной инициативы в открытиях и путешествиях. Он перехватил инициативу в момент очевидного кризиса американской космической программы под руководством НАСА. После высадки человека на Луну, после космических челноков, после достижения аппаратами всех планет Солнечной системы и телескопа «Хаббл», оказалось, что амбициозных целей, по сути, и не осталось. Полет человека на Марс слишком затратен, как и создание постоянной базы на Луне, о которых говорил еще президент Буш-младший. Даже проект «Орион» — пилотируемого корабля следующего поколения, до сих в подвешенном состоянии. Поэтому нынешняя стратегия НАСА — по максимуму отдать все на аутсорсинг, а самой выступать в роли распорядителя средств.

Космический бизнес

Впрочем, таковой она и была все время своего существования, просто это тогда не так бросалось в глаза. Скажем, самую мощную в истории ракету Сатурн-5 изготовляли три компании — «Боинг», «Норт Америкэн» и «Дуглас», челнок в «Спейс шаттле» — «Рокуэлл» и т.д. Другой вопрос, что прежде НАСА активно задавала стратегию и тактику, определяло приоритеты, вела конструкторские разработки, приобретала в собственность корабли и ракеты.

Теперь же Илон Маск сам от начала и до конца расставляет свои цели, и является владельцем космической техники. Он показал себя в высшей степени целеустремленным и волевым лидером, умеющим добиваться результата, свидетельством чему — запуск Falcon Heavy, самой мощной частной ракеты в мире. Однако нынешний триумф не должен застилать нам глаза.

Во-первых, ставка в программе Falcon (а это и более легкие ракеты, такие как Falcon-9) на многоразовое использование компонентов. Такой подход, в свое время усиленно распиаренный, уже привел в итоге в тупик «Спейс шаттл». Экономия оказалось небольшой, а побочные последствия — удручающими. Из пяти кораблей два были потеряны (вместе с экипажами). В тоже самое время, одноразовая технология советско-российской программы «Союз» себя полностью оправдала. Ракеты и корабли, созданные более пятидесяти лет назад (разумеется, с тех пор усовершенствованые) успешно запускают и ИСЗ, и экипажи на МКС, и без них американцы бы были сейчас как без рук. Конечно, посадка на площадку использованной ступени выглядит эффектно, но кто просчитал экономический эффект?

Во-вторых, восхищаясь и предпринимательскими талантами, и бизнес-предвидением Илона Маска, не стоит забывать, что основной его источник доходов в космосе — все та же НАСА. С ней подписан контракт на $1,6 млрд на доставку грузов на МКС по программе Dragon — беспилотных кораблей, аналогов российского «Прогресса». Никакое частное лицо или частная фирма сегодня не в состоянии платить такие деньги. Тоже самое касается Orbital Sciences Corporation — соперников Маска по снабжению МКС, которая разработала корабль Cygnus. Тесная привязка в итоге к госбюджету остается.

В-третьих, космический рынок — очень специфический. Перед нами есть свежие примеры миллиардеров Пола Аллена и Ричарда Брэнсона с их планами космического туризма, из которых пока ничего не вышло. Да, техника создана — SpaceShipOne и SpaceShipTwo, но полеты не выполняются. Даже в сфере запуска спутников конкуренция очень высока, а клиентов не так много. Есть и разнообразные политические риски. Можно вспомнить проект Sea Launch. Международный консорциум вложил почти $2 млрд (как минимум), а в 2014 из-за событий на Украине он приостановился.

Разумеется, Маск за счет своего уникального таланта еще и пиарщика (один выбор названий чего стоит — Of Course I Still Love You и т.д.), пока успешно отвлекает внимание от проблем, заставляя миллионы зрителей во всем мире сопереживать онлайн-запуску своей сверхтяжелой ракеты. Возможно, не все так проблематично, и впереди у него — новые достижения, в том числе давно обещанный частный запуск человека в космос.

Любопытно, что и Маск и Брэнсон не являются американцами по рождению. Возможно, тут сказывается эффект постороннего, когда человек — изначально чужак, прикладывает больше усилий для достижения результата. Америка в этом смысле идеальная площадка для экспериментов. Не забудем, что ее ядерная программа делалась почти целиком руками эмигрантов. Но, учитывая стремительное развитие современного Китая, нельзя ли предположить, что в скором будущем и тамошним миллиардерам захочется выйти в космос? Вот тогда космическая гонка приобретет совсем иное измерение.

США > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 февраля 2018 > № 2488301 Илон Маск


Казахстан. США > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 6 февраля 2018 > № 2488047 Юрий Сигов

Большая игра в приставку

Кто перед кем заигрывает - в этом еще предстоит разобраться

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Состоявшийся в начале января масштабный визит президента Казахстана Н. Назарбаева в США вызвал много весьма пространных и довольно сильно разнившихся по оценкам комментариев. Причем на одно и то же совершенно по-разному в плане значимости визита смотрели не только российские и американские СМИ, но и те же китайцы с европейцами. Причин тому несколько, но главная из них - что такое в нынешние времена "политическая многовекторность", неведомо, похоже, вообще никому. Ни тем, кто ее активно проводит, ни тем, кто пытается ее каким-то образом "раскусить".

Неудивительно поэтому, что визит казахстанского президента в Вашингтон называли то "прорывным" в двусторонних отношениях, то "поездкой просителя к большому мировому хозяину". Одновременно в одних СМИ перечислялись разного рода соглашения и суммы контрактов, которые подписывали обе стороны. А в других тут же внимание концентрировалось на арестованных в американских банках миллиардных счетах, которые не просто принадлежали правительству Казахстана, но к которым по идее вообще никто посторонний не имел права прикасаться.

Мне же хотелось обратить внимание на совсем иные аспекты этого визита. А именно, посмотреть на то, куда дальше пойдет в своем внешнеполитическом лавировании Казахстан, будет ли ему на этом пути так уж "по пути" с Америкой. И как на подобный даже не обычный рабочий визит, а "очевидный реверанс" в сторону США могут (если вообще могут) прореагировать что Россия, что Китай (все остальные вряд ли вообще имеют какое-то влияние на позицию казахского руководства по основным внешнеполитическим сюжетам).

Для Америки один и тот же человек может быть временно диктатором, демократом и "эффективным руководителем". В зависимости от международной обстановки и настроения хозяина Белого дома

Начну оценку визита казахстанского президента в Вашингтон все-таки с Америки и ее позиции в том, что касается не только конкретно Казахстана, но и всего так называемого постсоветского пространства. А позиция эта не имеет никакого отношения к личности того, кто на данный момент сидит в Белом доме. Как и не зависит от того, кто, по большому счету, возглавляет нынче любое из постсоветских государств (за исключением, естественно, России - но это отдельный разговор и отдельное "внесистемное измерение").

Так вот, ее суть - это максимальное содействие любой бывшей советской территории в том, чтобы она вновь советской (то бишь под российской юрисдикцией) ни при каких условиях не стала. Для этого будут использоваться все имеющиеся в руках США рычаги и инструменты - от финансовых и экономических до военных и санкционно-политических. Что это такое, на практике Казахстан и лично президент страны уже испытывали на себе в середине 90-х годов прошлого века и в начале нынешнего столетия. Испытывает это же Казахстан и сейчас, но несколько в ином формате и с другими "вводными" с американской стороны.

В том, что касается Казахстана, у Соединенных Штатов логика поведения предельно проста. Астана на официальном уровне желает с Америкой дружить (как, в чем конкретно и с какими последствиями - так они у всех других стран в отношениях с Соединенными Штатами практически идентичны, так что ни в чем казахстанская сторона здесь не выигрывает, но и потерь особых не несет). Раз так, то в Вашингтоне этому будут и дальше всячески способствовать, с той лишь разницей, что упор при нынешнем обитателе Белого дома делается (по крайней мере, внешне) на экономику и крупные контракты. Но чисто политической подоплеки подобный расклад вовсе не меняет.

При этом вот на что хотелось бы обратить внимание. Очень сильно раздута (особенно в СМИ стран Центральной Азии и России) якобы важность этого региона для интересов Соединенных Штатов. На самом же деле в экономическом измерении это - просто мелочовка для Америки. Никаких крупных проектов Соединенные Штаты там не ведут, инвестируют только в то, что можно тут же вывезти или взять под полный контроль. Как и финансово, по-серьезному влезать в регион США отнюдь не планируют.

Другой вопрос - важность большой политики и такой тонкой материи, как образование, культура, подготовка кадров и военное сотрудничество. Здесь Соединенные Штаты делают то, что они активно реализуют практически по всему миру. Потому как чем больше будет тот же Казахстан привязан к американскому обучению (не важно какому- от начального до высшего и всяким переподготовкам кадров), тем больше шансов на то, что получившие в американских центрах знания жители Казахстана будут и думать, и соответствующим образом себя вести именно в американских, а не китайских или российских интересах.

Так вот, именно эти стороны двустороннего сотрудничества (а вовсе не покупка подвижного состава для железных дорог или "Боингов" для казахстанских авиалиний) - куда серьезнее и весомее заявка именно на социальный крен в американскую сторону. И соглашения в области изучения английского языка или стажировок казахстанских военных в американских и натовских подразделениях - куда более внушительное подтверждение того, куда Казахстан по крайней мере на обозримую перспективу намерен двигаться.

Показательно, что во время визита президента Казахстана в Вашингтон отдельные американские журналисты пытались напомнить (не понятно только кому - лично Д. Трампу или "обеспокоенной американской общественности", которая о самом существовании республики с таким названием вообще-то и слухом не слыхивала), что в Астане правит "диктатор", "нарушитель прав человека" и прочие дежурные обвинения, раздающиеся в адрес практически любого "не американского" и "не западного" руководителя. Но что важно в этом плане: американская администрация все эти покрикивания пропустила мимо ушей. Словно давая понять: мы сами разберемся, с кем вести переговоры и как величать прибывшего в нашу столицу главу другого государства.

Если же учесть, что за последние 20 лет в Соединенных Штатах восприятие Казахстана и его руководства поменялось на моей памяти раз пять-шесть (от одной крайности в другую), то здесь, скорее, вина не Казахстана и его президента, а того курса, который проводили в отношении республики сменяющиеся в Белом доме американские администрации. Которым ничего не стоит за день "случайно позабыть" самые жесткие обвинения в адрес той или иной страны, если "вдруг" им покажется, что с ней и ее первым лицом выгодно будет иметь дело.

И еще. В Соединенных Штатах очень ценят любую постсоветскую республику, которая наглядно и прилюдно желает развернуться в сторону именно этой страны и фактически в "укор" прежде всего России (Китай этими территориями до недавних пор не владел, поэтому, что там думают в Пекине по поводу данных визитов, в Вашингтоне особо никого не колышет). Здесь с удовлетворением принимают президентов и премьеров бывших советских республик, особенно если они хвалят Америку, ею восхищаются и готовы с ней дружить всеми доступными средствами. А у Казахстана есть чем и как дружить с Вашингтоном. Потому-то президент Казахстана свой "американский ход" и сделал. Что же за этим последует?

Лавировать и дальше с выгодой исключительно для себя. А остальные пусть ломают голову над тем, что бы это все значило

Теперь о том, зачем подобный визит был нужен Казахстану и его руководителю, и насколько именно Америка в состоянии сыграть важную роль в многовекторной комбинации, разыгрываемой Астаной уже не первый год. Теоретически причина ехать в Америку, да еще в начале года, да еще при той совершенно чудовищно -оголтелой антипрезидентской кампании, которая продолжается против Д. Трампа, только одна. А именно - подать четкий и недвусмысленный сигнал, прежде всего России и Китаю, что на них свет клином не сошелся. А во всей Центральной Азии пусть Америка приоритетно ориентируется именно на Казахстан. А на остальных - это уже как получится.

Понятно и то, что были как минимум три "рабочих" причины, которые заставили казахстанского президента в несамую комфортную погоду для Вашингтона (здесь впервые за 30 лет в начале года морозы доходили до -15 градусов, что для Астаны - шутки детские, но жители американской столицы натурально мерзли, да еще на сильном северном ветру) все-таки сюда направиться.

Это и замороженные казахстанские государственные деньги в американском банке под совершенно надуманным предлогом, и совсем даже не для того, чтобы чем-то "раскулачить" именно казахстанские власти. Это и месячное председательство Казахстана в Совбезе ООН (должность эта переходит по ротации, но в плане международного престижа и большой нью-йоркской трибуны все-таки для Астаны - дело явно немаленькое - да и напомнить миру о Нобелевских планах по ядерному разоружению президент Казахстана также справедливо посчитал уместным). Это и "подыгрыш" большому бизнесмену, который по совместительству нынче является еще и президентом США в его стремлении заключать разные сделки с заграницей, чтобы вроде как Америке было хорошо и финансово выгодно.

И все же, на мой взгляд, для Казахстана подобные моменты - чисто рабочие, рутинные и больше предназначенные для каких-то медийных выкладок, чтобы убедить всех вокруг в чем-то важном и прорывном. На самом деле существенно совсем даже другое. Казахстан продемонстрировал, что в его дальнейшем внешнеполитическом многовекторном поведении курс именно на укрепление отношений с США и единым Западом в целом (а Америка ведь живет не сама по себе: она фактически с 1945 года является генеральным уполномоченным представителем этого самого коллективного Запада) будет главным. Вне зависимости от того, что по этому поводу скажут или решат "остальные игроки".

"Предал Россию", "показал кукиш Китаю" или все-таки определился с дальнейшим вектором развития своей собственной страны?

А сейчас о том, что подумали по поводу этого большого визита в Америку казахстанского президента ближайшие соседи-гиганты, подпирающие Казахстан, словно начинку многослойного бутерброда - Россия и Китай. Начну с России, потому как ее политика в отношении Казахстана не только не имеет никаких дальнейших перспектив на некое "стратегическое партнерство", но и все дальше будет объективно уводить Казахстан совсем в другую сторону.

Почему? Прежде всего, по чисто внутренним причинам российской политики, которую очень внимательно и хорошо имеют возможность наблюдать не только рядовые граждане Казахстана, но и ключевые руководители республики. А здесь вывод напрашивается сам по себе. Если каким-то образом Казахстану "интегрироваться" с Россией и дальше, то в итоге получится в любом случае некий современный вариант "Казахской ССР". То есть еще одного региона в подчинении России на уровне пусть и большого, но все же регионального начальника.

Но ведь подобное "светлое интеграционное будущее" нынче не устроит ни при каких раскладах не только руководство Казахстана, но и ни одной другой постсоветской республики. А соответственно, баланс на уровне сохранения экономических связей в Евразийском союзе, ШОС, СНГ, ОДКБ и всем остальном, что ровным счетом ни к чему Казахстан принципиально не обязывает, будет сохраняться и дальше. Вот только чаша весов в этом случае в сторону именно "западного вектора" в политике Астаны будет неизменно склоняться все существеннее. И по-другому никак не получится.

Многие российские СМИ назвали визит казахстанского президента в Вашингтон чуть ли не "предательством" и "разворотом в сторону Америки". Тут,наверное, вообще нет смысла что-то комментировать, потому как насчет "предательства" начинать надо с российских властей, разваливших СССР (как раз таки нынешний президент Казахстана больше других этому самому развалу в свое время препятствовал). А далее уже каждое постсоветское государство пошло своей дорогой. Так что кому куда сподручнее, тот туда и направился, и жаловаться здесь бесполезно.

Что касается позиции Китая, то в Пекине держат прочно в своих руках казахстанскую экономику (особенно ее нефтяной сектор). Плюс у Китая в отличие от России есть для Казахстана куда более весомая "морковка", чем присутствие в Совбезе ООН на ротационной основе. Это проект "Шелкового пути", где как крупнейший транзитный участник Казахстан может получить от Китая огромные инвестиции, развивать свою транспортную сеть и укреплять тем самым ту самую многовекторность в отношениях, частью которой и является одна из ее частей - американская.

При этом никакого страха, нервного расстройства или возмущения китайская сторона по поводу тех контрактов, которые Казахстан подписал с США, не испытывает. Потому как знает, что Америка - очень от Казахстана далеко. А Китай - очень от Казахстана даже рядом. И финансово-экономические возможности у Пекина в Казахстане на три порядка помощнее, чем американские. Против Китая Соединенные Штаты никаких санкций не вводят, а американский президент сам навязывается в друзья китайскому товарищу Си. Так что Пекин спокоен насчет казахстанско-американской дружбы - она ему совсем даже не угрожает.

Важно еще и то, что с Китаем и Казахстану, и США, в принципе, выгодно сотрудничать. Досужие рассуждения о том, что Америка якобы попытается сорвать осуществление китайского проекта "Шелкового пути" через Евразию в Европу именно благодаря расширению своего взаимодействия с Казахстаном, не имеют под собой никакой конкретики. Америке бы свои проблемы внутри страны сейчас решить. А уж в своем "ближнем дворе" Китай как-нибудь сам разберется, и укрепление отношений Астаны и Вашингтона ну никак тому не помеха.

Что же касается всего региона Центральной Азии (а во время визита в Вашингтон Н. Назарбаев пару раз вроде как высказывался за него целиком, а не только за свою республику), то ей от укрепления отношений Казахстана и США вырисовываются все те же плюсы. Все центральноазиатские государства в той или иной мере многовекторны. Всем им хочется, чтобы в Америке их хотя бы периодически "замечали", поддерживали формат "пять плюс один" для встреч министров иностранных дел и столь понравившийся бывшему начальнику Госдепартамента Дж. Керри. Поэтому для них, по большому счету, любое присутствие США в регионе - это все тот же противовес интересам России и Китая. А на борьбе между собой "больших и влиятельных" можно, как показывает практика международных отношений, неплохо "порыбачить".

Кто-то из особо язвительно-настроенных критиков по отношению к внешней политике Казахстана назвал республику своего рода "большой приставкой" к российско-китайскому альянсу. Думается, что тут имеет место явное недопонимание всей той комбинации, которую разыгрывает нынешнее казахстанское руководство. Как раз-таки статусом "приставки" Астана в международных делах явно и давно уже не удовлетворится. А вот поиграть в "большую политику" с розыгрышем сразу нескольких козырных карт (а мистер Трамп - одна из них) - так почему бы и нет?

Казахстан. США > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 6 февраля 2018 > № 2488047 Юрий Сигов


Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев

Почему Испания не боится российской угрозы

Александр Дунаев

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России, безусловно, ценен, и Москва могла бы опираться на него, выстраивая отношения с другими европейскими странами. Мадрид не будет специально бороться против санкций, но если в ЕС встанет вопрос об их отмене, на поддержку Испании можно рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти

Испания входит в число крупнейших стран Евросоюза, но почти не упоминается в обсуждениях отношений Евросоюза с Россией. Географическая удаленность и сравнительно небольшие масштабы экономического сотрудничества не дают России войти в число основных тем испанской политики, и изменить это не смогли даже выдвинутые против Москвы обвинения во вмешательстве в каталонский кризис.

Тем не менее отношения Москвы и Мадрида заслуживают более пристального внимания. Испания остается одной из немногих стран Евросоюза, чью позицию по отношению к России можно назвать благожелательно нейтральной, а недавние события в Каталонии показали, что испанское руководство готово признавать необоснованность выдвигаемых против Москвы обвинений и не собирается эксплуатировать тему российского вмешательства для внутриполитических целей.

Страна трех кризисов

Слабая активность Испании во внешней политике во многом объясняется тем, что в последние годы страна переживает непростые времена. Экономический и финансовый кризис, начавшийся еще в 2008 году, привел не только к резкому росту государственного долга, безработицы и социального неравенства, но и к краху привычной двухпартийной системы.

Вперед вышли новые политические силы: в правой части спектра в конкуренцию с консервативной Народной партией вступило более молодое и прогрессивное движение Ciudadanos («Граждане»), а в левой социалистов потеснили радикалы из Podemos («Можем»). Как следствие, нынешнее правительство, с трудом составленное Народной партией после последних выборов, не имеет большинства мест в кортесах, а сам парламент парализован межпартийной борьбой – за 2017 год на рассмотрение кортесов было внесено более 150 законопроектов, но депутаты приняли лишь 13 из них.

В прошлом году ко всем прочим проблемам добавился еще и каталонский кризис. В октябре власти региона попытались провести референдум об отделении от Испании, Мадрид в ответ не нашел ничего лучше, чем разогнать его силой. Часть каталонских лидеров арестовали, региональный парламент распустили и провели новые, досрочные выборы. Но большинство мест в нем опять получили сепаратистские партии. Тем не менее испанское правительство по-прежнему не готово ни к переговорам с каталонскими националистами, ни к тому, чтобы рассмотреть возможность смены унитарной модели государства на федеративную, поэтому ждать скорого разрешения кризиса в Каталонии не приходится.

Благожелательный нейтралитет

Переживая политический кризис и имея премьер-министром такого малохаризматичного политика, как Мариано Рахой, Испания не особенно активна во внешней политике и предпочитает придерживаться общей для стран ЕС позиции по ключевым международным вопросам. Тем не менее ее отношения с Россией и до, и после украинского кризиса 2014 года развивались довольно позитивно.

В немалой степени это обусловлено тем, что между странами нет крупных спорных вопросов, они географически далеки друг от друга, а их экономические связи ограниченны. Испания закупает у России около 14% всей потребляемой нефти, но обходится без российского газа, поэтому российская роль в испанской внешней торговле невелика – лишь 19-е место среди импортеров.

Испания не видит для себя непосредственной опасности в российской политике на Украине, поэтому неохотно поддержала введение антироссийских санкций, оказавших, впрочем, на нее ограниченное влияние: пострадали прежде всего экспортеры продовольственных товаров, но такие значимые статьи испанского экспорта, как вино и оливковое масло, не попали под ответное российское эмбарго.

О том, что Испания не рассматривает Россию как угрозу, свидетельствуют и масштабы военных расходов страны: после начала экономического кризиса они были урезаны и в последние годы остаются на уровне 1,2% ВВП. Это один из самых низких показателей среди стран НАТО, гораздо ниже положенного в альянсе двухпроцентного порога. Лишь недавно, под давлением нового руководства США, испанское правительство заявило, что расходы будут доведены до должного уровня, но только к 2024 году.

Благожелательное отношение Испании к России взаимно. В российской «Концепции внешней политики 2016 года» Испания указана в числе тех стран, с которыми Москва стремится «активизировать взаимовыгодные двусторонние связи», рассматривая их как «важный ресурс продвижения» своих национальных интересов. Связи между двумя странами действительно развиваются, несмотря на санкции: проводятся совместные мероприятия вроде перекрестного Года языка и культуры или перекрестного Года туризма, товарооборот и поток туристов в последние годы восстанавливаются, хотя пока и не достигли уровня 2013 года. Во время каталонского кризиса российский МИД поддержал Мадрид, заявив, что считает события в регионе внутренним делом Испании, и выразив надежду, что ситуация будет решена в соответствии с испанским законодательством.

Есть и международные вопросы, по которым позиция Мадрида совпадает с российской и идет вразрез с позицией большинства западных стран. Например, отношение к Косову: для Испании с ее вечной проблемой строптивых басков и каталонцев косовский прецедент сродни ночному кошмару, поэтому она остается в числе тех пяти стран ЕС, кто до сих пор не признал независимость края.

Порой готовность Мадрида сотрудничать с Москвой заходит настолько далеко, что вызывает сильное недовольство союзников Испании по НАТО. В октябре 2016 года, когда к берегам Сирии направлялась российская флотилия во главе с авианосцем «Адмирал Кузнецов», в СМИ активно обсуждался возможный заход в Сеуту трех российских военных судов.

Это было обычной практикой: с 2010 года испанский порт на североафриканском побережье ежегодно принимал около десятка российских кораблей и неплохо на этом зарабатывал. США и ранее высказывали свое недовольство по этому поводу, но испанские власти отвечали, что Сеута и Мелилья (испанские порты в Северной Африке) не находятся под защитой НАТО, поэтому никаких препятствий для захода российских кораблей нет.

Однако осенью 2016 года речь шла о флотилии, которая должна была принять участие в битве за Алеппо, и Мадрид оказался в трудной ситуации: он не хотел портить отношения ни с НАТО, ни с Россией. Сохранить лицо испанцам помогли российские власти, отозвавшие запрос на заход кораблей в порт. Флотилия сделала остановку на нейтральной Мальте. Впрочем, пару месяцев спустя Испания заявила, что не видит препятствий для того, чтобы корабли российского ВМФ и впредь пополняли запасы в Сеуте.

Каталонское вмешательство

Главным испытанием для российско-испанских отношений в прошлом году стал каталонский кризис. За неделю до октябрьского референдума одна из крупнейших испанских газет El Pais опубликовала собственное «детальное расследование», из которого следовало, что Кремль пытался обострить противоречия в Каталонии, используя подконтрольные СМИ и интернет-ботов. Доказательством должно было служить то, что заголовки некоторых статей про Каталонию на испаноязычной странице сайта «Россия сегодня» были сформулированы «некорректно», а якобы пророссийские боты дружно ретвитили заявления Ассанжа, в которых он критиковал действия Мадрида. Цель этой тактики, по мнению авторов расследования, заключалась в том, чтобы усугубить кризис в Испании и способствовать росту популярности националистических партий.

Российская тема получила развитие в ноябре, когда достаточно влиятельный испанский исследовательский центр Instituto Elcano, придерживающийся проатлантической ориентации, опубликовал доклад о российском следе в Каталонии. Его автор политолог Мира Милошевич-Хуаристи утверждала, что в сентябре 2017 года масштабы российской «активности в отношении Каталонии» выросли на 2000% (имелось в виду распространение сообщений в социальных сетях через ботов), а российские СМИ освещали события в регионе в негативном для Испании и ЕС ключе. В конце доклада эксперт сетовала на то, что страны Запада не понимают, «что мы воюем с Россией». Впрочем, в этом исследовании, как и в предыдущем, не приводилось доказательств того, что активность ботов направлялась из России.

Подозрения, что с одобрения Москвы в интернете ведется враждебная Мадриду кампания, стали высказывать главы испанского МИДа и МВД и даже премьер-министр. Однако, когда российская сторона потребовала предоставить доказательства, последовали заявления, что их нет и что испанские власти «ни в коей мере» не считают, что за распространением ложных новостей о событиях в Каталонии стоит Москва.

Наконец, в конце ноября вопрос о вмешательстве Кремля был поставлен на рассмотрение в парламенте. На заседание смешанной комиссии обеих палат была приглашена Милошевич-Хуаристи, заявившая, что хотя достоверных доказательств вмешательства нет, «все признаки указывают» на то, что за кампанией по дезинформации стоит Москва. К конкретным результатам слушания не привели, все свелось к межфракционной перепалке по вопросам, не связанным с основной темой. После этого антироссийская кампания стала сходить на нет – попытки свалить вину за каталонский кризис на внешнего врага выглядели для испанцев слишком нелепо.

Россия в испанской политике

В отличие от Франции с ее Национальным фронтом и Италии с Лигой Севера, в Испании ни одна из основных партий не придерживается открыто пророссийских позиций, а российская тема очень редко появляется в политических дискуссиях. Но украинский кризис все-таки вызвал в Испании оживленные споры. Три крупнейшие партии (Народная, Социалистическая и Ciudadanos) осудили российскую политику на Украине, хотя их критика была довольно умеренной.

Движение Podemos и вовсе сосредоточилось на критике действий ЕС, называя войну в Донбассе «антифашистской» и высказываясь в пользу геополитического сближения с Россией. Впрочем, степень пророссийского настроя Podemos не стоит переоценивать: лидер движения Пабло Иглесиас заявлял, что российский президент не уважает демократические процедуры и представляет собой «результат расцвета авторитаризма после преобразований» 90-х годов.

Возможность четко сформулировать свою позицию по России четырем ведущим партиям предоставил уже упомянутый Instituto Elcano, который в декабре 2015 года предложил испанским политикам ответить на ряд вопросов по внешней политике. Один из вопросов как раз касался того, как восстановить доверие между Евросоюзом и Россией после российского вмешательства на Украине.

Ответы всех четырех партий были довольно благожелательными по отношению к России. Ни одна из них не стала развивать тему вины России в украинском кризисе. Народная партия заявила, что осуждает действия Москвы на Украине, но Россия остается важным соседом ЕС и ключевым международным игроком, поэтому с ней необходимо поддерживать контакты на самом высоком уровне, проявлять понимание к ее позиции и развивать торговые связи.

Ciudadanos ответили, что нужно учитывать специфику российского режима и что Европа может в будущем стать ключевым союзником России в деле модернизации ее экономики; необходимо сотрудничать с Россией в Сирии и устранить политические разногласия между ЕС и ЕАЭС. Социалисты подчеркнули, что на смену логике конфронтации в отношениях с Россией, чье участие необходимо для решения многих международных проблем, должна прийти логика сотрудничества. В Podemos предложили отменить санкции, вернуть Россию в «большую восьмерку» и возобновить работу совета Россия – НАТО.

Скандал вокруг вмешательства Кремля в каталонский кризис не оказал существенного влияния на отношение испанских партий к России. Они по-прежнему придерживаются прагматичного подхода и проявляют готовность к диалогу, поэтому для Москвы важно налаживать с ними устойчивые контакты. Каким бы ни был результат выборов в 2020 году, на российско-испанское взаимодействие они вряд ли повлияют.

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России и даже в самые напряженные моменты готова продолжать диалог, безусловно, ценен, и российские власти могли бы опираться на него при выстраивании отношений с другими европейскими государствами и с ЕС в целом.

Что касается санкций, то правительство Рахоя, погруженное во внутриполитические дрязги, активно бороться за их отмену, разумеется, не станет. Однако если в ЕС встанет вопрос об их частичной или полной отмене, на поддержку Испании можно будет рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти в Мадриде.

Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 февраля 2018 > № 2487152 Джон Керри

Ключевой договор между США и Россией о нераспространении ядерного оружия

Джон Керри (John Kerry), The Boston Globe, США

В мире, где Корейский полуостров сотрясают ядерные угрозы со стороны КНДР, а президент Соединенных Штатов грозится расторгнуть ядерное соглашение с Ираном, которое, по мнению всего остального мира, работает, есть по крайней мере одна хорошая новость о нераспространении ЯО. Речь идет о важной вехе в отношениях двух крупнейших ядерных держав планеты, хотя о ней и не кричат первые полосы газет: к сегодняшнему дню стороны должны выполнить свои основные обязательства в рамках Договора СНВ-III. Соглашение, когда-то оказавшееся под угрозой ввиду поляризованной политики Вашингтона, продолжает обеспечивать Соединенным Штатам ядерную безопасность. Дитя холодной войны, выросшее в ту эпоху, когда в школах учили правилам поведения на случай ядерного удара, и следившее за ходом кубинского кризиса по черно-белому телевизору, я считаю нынешнее событие достойным упоминания, равно как и модель того, как можно реально обезопасить мир от ядерной катастрофы: посредством дипломатии и взаимного контроля, а не огнем и яростью.

Архив ядерных договоров, заключенных между США и бывшим Советским Союзом, по-прежнему остается замечательным примером того, как мы можем шаг за шагом решать формально не разрешимые проблемы. Первоначальное соглашение СНВ, переговоры по которому велись еще при президенте Рейгане, позволяло обеим странам иметь в своем ядерном арсенале не более шести тысяч подотчетных боезарядов, число которых должно подвергаться строгой проверке. Хотя эти цифры значительно превышают сегодняшние, по меркам холодной войны можно было говорить о серьезном сокращении вооружений. Администрация Джорджа Буша в одностороннем порядке провела сокращения своего арсенала в соответствии с Московским договором. Однако в этом соглашении не оговаривались механизмы взаимных проверок, и оно в целом не удовлетворяло требованиям того времени.

Вот почему так важен новый Договор СНВ-III, подписанный в 2010 году: в рамках этого соглашения обе стороны обязуются сократить ядерные боезаряды до 1550 единиц, при этом число развернутых межконтинентальных ракет, баллистических ракет подводных лодок и тяжелых бомбардировщиков не должно превышать 700; каждой из сторон разрешено иметь не более 800 развернутых и неразвернутых пусковых установок МБР и БРПЛ, а также тяжелых бомбардировщиков; введен строгий современный режим проверок, создающий атмосферу взаимного доверия.

Руководствуясь принципом президента Рейгана «доверяй, но проверяй», американские инспекторы могут почти без предупреждения осматривать российские ядерные объекты, а эксперты из России имеют право делать то же самое в Соединенных Штатах. За семь лет американские инспекторы посетили российские ядерные базы более 125 раз. В среднем чаще, чем один раз в месяц, команды хорошо обученных, специально подготовленных инспекторов по ядерной безопасности — практически без предварительного уведомления — приезжают с приборами дозиметрического контроля на российские ядерные установки особой важности, которые выбирают по собственному усмотрению.

Мы используем эти неожиданные инспекционные проверки, чтобы убедиться в том, что Россия говорит нам правду. Стороны ежегодно предоставляют друг другу многостраничную документацию о своих ядерных вооружениях. В течение первых шести лет стороны обменялись примерно двенадцатью с половиной тысячами уведомлений — в среднем по пять в день. Иными словами, еще никогда раньше мы не располагали таким объемом свежей информации о каждой российской ракете, каждой пусковой установке и каждом бомбардировщике. Вместо того, чтобы обмениваться угрозами или оскорблениями, наши дипломаты несколько раз в год собирают Двустороннюю консультативную комиссию, чтобы решать проблемы, возникающие в ходе реализации договора, и устранять разногласия по поводу его толкования.

Таковы факты, имеющие отношение к СНВ-III. Однако самое важное заключается в том, чего на самом деле удается избежать: нам не нужно тратить деньги налогоплательщиков на то, чтобы преследовать призраков или создавать новые системы из-за неопределенности в отношении ядерных возможностей России.

Что касается СНВ-III, то здесь нам следует проявлять бдительность. Действие нынешнего договора истекает через три года. Сенат одобрил положение, позволяющее президентам США и России продлевать договор без дальнейших акций Конгресса на срок до пяти лет. Даже в этих условиях, коль скоро Россия согласна, продление договора имеет решающее значение. Позволить одному из последних элементов конструктивного сотрудничества завершиться без какого-либо последующего процесса значит пренебречь выстраданными уроками холодной войны. Такая ситуация склонит стороны к ядерной конкуренции, которая не принесет ни стабильности, ни безопасности.

В эпоху, когда российско-американские отношения переживают свой наименее благополучный и наименее конструктивный период, этот договор обретает особую важность. Он означает, что, даже когда мы боремся с российской агрессией в Крыму и на Украине и противостоим ее бесцеремонному вмешательству в нашу демократию и демократию других стран, по крайней мере по такому жизненно важному вопросу, как ядерная война, наши страны, владеющие более 90% мировых запасов ядерного оружия, сохраняют определенность, стабильность и прозрачность.

Во внешней политике очень сложно делать конкретные прогнозы. В отношении России Соединенные Штаты пытаются проводить политику, которая основывается на различных, а порою противоречивых ожиданиях возможных шагов со стороны Москвы: Джордж Буш однажды сказал, что, заглянув «в глаза» Владимиру Путину, он увидел в нем «простого и заслуживающего доверия человека». Администрация Обамы надеялась на «перезагрузку» отношений. К моменту моей работы на посту госсекретаря лучшее, что мы могли сделать в отношении России, это отделить вопросы, по которым мы могли бы действовать согласованно и конструктивно, от тех, по которым мы были абсолютными противниками. Мир все еще пытается понять, какой подход выбрала администрация Трампа.

Но здесь необходимо усвоить важный урок: нам будет лучше придерживаться ядерных соглашений, которые работают. В случае СНВ-III здравый смысл едва ли не пал жертвой узкопартийной политики Вашингтона. Прошлые договоры одобрялись без особого труда, получая 90, 95 или более 97 голосов. Я руководил законодательным процессом, который привел к успешному голосованию по СНВ-III, однако отданных за него голосов (71 голос) едва хватило для того, чтобы преодолеть необходимый порог — а ведь речь идет о соглашении, которое получило одобрение всех ныне здравствующих госсекретарей, будь они демократами или республиканцами.

При нынешней узкопартийности Вашингтона 71 голос, возможно, равносилен прежним 95, но что, если бы мы их недобрали? Неужели в контексте сегодняшних трений с Москвой сохранение большего количества ядерных вооружений по сравнению с тем арсеналом, который, по словам военных советников, нам действительно требуется, и менее отчетливое представление о ядерном потенциале России, обеспечат нам большую безопасность?

Мы все должны как следует подумать об усвоенных тогда уроках и применять их к тем решениям, которые ждут нас впереди. Мы на свой страх и риск устраиваем политические игры с ядерным Армагеддоном, и сегодня как никогда — будь то в Северной Корее, Иране или в наших последующих шагах в отношении России — мы отчаянно нуждаемся в государственной мудрости, а не в партийных склоках и балансировании на грани войны. В таких вопросах второго шанса уже не бывает.

Джон Керри — приглашенный заслуженный государственный деятель в Фонде Карнеги за международный мир, исполнял обязанности государственного секретаря США при администрации Обамы.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 февраля 2018 > № 2487152 Джон Керри


США. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 5 февраля 2018 > № 2494176 Мэтт Аммерманн

Вторая половина зернового сезона: курс на повышение- INTL FCStone.

В обновленном январском отчете аналитики USDA в очередной раз повысили прогноз мирового производства пшеницы в 2017/18 МГ – почти до 757 млн. тонн, что также является максимальным показателем за последние 5 сезонов. Стоит ли ожидать новых рекордных запасов и низких цен во второй половине маркетингового года, или все же понижательный тренд исчерпал себя? Как будет развиваться зерновой сегмент, и какие факторы влияния выйдут на первый план? На эти и другие вопросы АПК-Информ ответил Мэтт Аммерманн, вице-президент INTL FCStone (рынки Восточной Европы и Причерноморья) и спикер четвертой международной конференции Middle East Grain Congress, которая состоится 17 февраля в г. Дубай.

- Ввиду того, что первая половина зернового сезона-2017/18 уже прошла, хотелось бы узнать Вашу экспертную оценку прошедшего периода. Что Вы можете сказать о ценообразовании на ключевых торговых площадках, и с какими трудностями пришлось столкнуться трейдерам?

- Первая половина сезона полностью позади. Вы знаете, если бы у меня было всего несколько слов, чтобы охарактеризовать истекший период, я бы сказал лишь «достаточно высокие запасы». Цены на фьючерсном рынке полностью это отображают. Так, с начала «пшеничного» маркетингового года (июль. -Прим. авт. )котировки на ведущих торговых площадках значительно снизились. В частности, CBOT (Чикагская товарнаябиржа. -Прим. авт. ) продемонстрировала снижение фьючерсов мягкой краснозерной пшеницы на 35%; биржа в Канзасе характеризовалась падением котировок твердой краснозерновой пшеницы на 36%; пшеница в Миннеаполисе подешевела на 27%, а на европейской торговой площадке MATIF котировки снизились на 21%. Что касается кукурузных фьючерсов на СВОТ, то с июля по декабрь 2017 г. они подешевели на 15%. При этом соевые котировки оставались более или менее стабильными, однако, несмотря на это, соевый шрот подешевел на 5%. Кроме того, цены на рапс снизились на 10% на бирже MATIF. Волатильность всех этих позиций на биржах в первой половине сезона в очередной раз доказывает, что мы вошли в эпоху «медвежьего» рынка. Основной общей проблемой, с которой пришлось столкнуться трейдерам, стали низкие цены и, скажем так, трудности при сотрудничестве с фермерами с учетом особенностей каждой страны.

- Какие основные факторы влияния на развитие рынка Вы можете выделить?

- Среди ключевых факторов, которые привели к отмечающемуся на рынке в данный момент снижению цен, отдельной строкой прописан рост предложения. Так, на рынке пшеницы это произошло благодаря увеличению объемов производства зерновой в России на 17% и как результат – росту экспорта на 26%. Данные показатели буквально заставили остальной зерновой мир подстраиваться и конкурировать с российскими ценами.

Стоит добавить, что почти идеальные погодные условия прошлого года и методы ведения сельского хозяйства лишь способствовали росту урожая в ключевых мировых регионах выращивания зерна. И это касается не только пшеницы. Например, в случае с кукурузой на Среднем Западе США, где отмечался дефицит осадков и, по логике, урожай должен был быть меньше, мы все же получили рекордную урожайность. Как говорится, генетику не обманешь.

- В предыдущем интервью одним из ключевых макроэкономических факторов Вы называли работу Федеральной резервной системы США. Каково ее влияние на текущий момент?

- В целом, этот макроэкономический фактор все еще влияет на ценообразование. Ведь и на данный момент большинство центральных банков по всему миру предпринимают меры, такие как снижение процентных ставок, которые способствуют росту экономики. И делать они это будут до тех пор, пока мы не восстановим силы после мирового финансового кризиса. Если сравнивать буквально с прошлым годом, то данная политика банков уже дала свои плоды. Экономический рост становится более реальным во многих странах мира. Думаю, что постепенно центральные банки сменят политику снижения процентных ставок на их медленное повышение. Однако это достаточно сложная задача. Главное в этом деле – не ускорять процесс. Резкий рост ставок приведет к замедлению экономических показателей. Поэтому весьма желательна именно здоровая инфляция. По мере того, как финансовый мир видит рост экономики, вы обычно видите ослабление доллара США. При этом другие валютные пары напротив укрепляются. Так, например, с декабря 2016 года индекс доллара США снизился на 16%, в то же время индекс доллара США к российскому рублю повысился на 14%, индекс евро/доллар США возрос на 17%. Другими словами, мир все еще отказывается осознавать рост экономики. В результате предпринимаются все усилия по возвращению к нормальной фискальной и денежно-кредитной политике.

- Какие геополитические риски 2017 года Вы можете назвать?

- Словосочетание «геополитические риски» стало одним из самых популярных в 2017 году. Все наперебой говорили о многочисленных рисках. Но они остаются рисками лишь на словах. Ведь, по сути, ничего не было полностью реализовано. Назову лишь некоторые из них: напряженность в Северной Корее, Сирия, длящиеся последствия выборов в США, коррупционные скандалы в Бразилии и продолжающееся ослабление демократии во многих странах во всем мире. Все эти факторы будут иметь место и в наступившем году.

- Несмотря на то, что для сезона кукурузы еще не прошло полгода, хотелось бы услышать Вашу оценку развития указанного рынка. Чем, по Вашему мнению, отличалось его развитие от других сегментов рынка зерновых?

- Как я уже отмечал выше, с июля 2017 года наблюдается ослабление позиций кукурузы на мировом рынке на 15%. Основная «картина» зернового рынка остается одинаковой для всех культур – поставки растут на фоне рекордного предложения, что способствует развитию понижательного ценового тренда. При этом ключевой особенностью этого рынка можно назвать рекордную урожайность кукурузы в США. Несмотря на то, что некоторые территории в основных производящих регионах страны недополучили необходимый уровень осадков, генетика победила. Исторически сложилось, что на так называемом национальном уровне американская кукуруза априори не может иметь низкую урожайность.

При этом мировое производство кукурузы фактически уменьшилось на 3%. Однако отмечается рост экспорта зерновой из Бразилии после рекордного сокращения урожая на 46% 2 года назад. На данный момент в стране идет возврат к среднему уровню производства. И я думаю, что мировой рынок уже ощутил наличие конкурентоспособного бразильского зерна в составе общего предложения.

- Каковы Ваши прогнозы производства зерновых в текущем сезоне. Какие факторы станут ключевыми в формировании окончательных балансов спроса и предложения?

- Прогнозы производства, озвучиваемые в начале года, являются крайне неточными. Учитывая возможные изменения погодных условий до конца зимы, достаточно сложно спрогнозировать урожайность основных зерновых культур в ключевых странах-производителях. При этом рынок в основном все же демонстрирует наличие высоких переходящих запасов. Вместе с тем, растущий глобальный спрос может оспорить данное утверждение. Рынок, похоже, уже оценил запасы, снизив цены по всем направлениям. Вполне вероятно, что будущие рыночные изменения нас весьма удивят.

Еще раз повторюсь, не стоит забывать о погодном факторе. Погода вне всякого контроля, и уж ее предсказать невозможно. В предыдущие 3-4 года погодные условия для производства были идеальными, с последствиями которых рынок не может справиться до сих пор.

«Погода вне всякого контроля, и уж ее предсказать невозможно. В предыдущие 3-4 года погодные условия для производства были идеальными, с последствиями которых рынок не может справиться до сих пор»

- Чего стоит ожидать от рынков пшеницы и кукурузы во второй половине текущего сезона?

- В последнее время я часто задаюсь вопросом, как долго еще погода будет нас радовать. Впереди весенний сев, и что мы увидим на полях, напрямую повлияет на будущий урожай 2018 года. В настоящее время на фоне «медвежьих» новостей отмечается преобладание понижательного тренда. При этом в игре все же остается ряд поддерживающих факторов. Так, посевы озимой пшеницы в США находятся в не очень хорошем состоянии, а в Причерноморском регионе показатели более стабильны по сравнению с прошлым годом, хотя все в ожидании наступления весны и оценки уровня влаги в почве после зимы. Кроме того, прогнозируется сокращение посевов кукурузы в США.

И я более чем уверен, во второй половине текущего сезона как для пшеницы, так и для кукурузы ожидается повышение цен.

- Как известно, Китай является одним из ключевых импортеров на мировом рынке зерновых и масличных. Насколько сильным будет его влияние на ценообразование в указанном сегменте во второй половине текущего сезона?

- Китай продолжает оставаться главным двигателем спроса на мировом рынке. При этом довольно интересно наблюдать за импортными закупками ряда культур. Так, импорт кукурузы снизился на 27% за год на фоне внутренней политики государства, направленной на увеличение закупок местного зерна. При этом импорт соевых бобов, напротив, вырос на 14%. Объемы закупок сои увеличиваются последние десять лет, и, судя по всему, данная тенденция будет только набирать обороты.

В данный момент Китай усиленно следит за поставками южноамериканской сои, однако не препятствует их росту, тем более, что производство данной масличной в Бразилии немного снизилось за последний год.

Вместе с тем, несмотря на китайский фактор, все же сложно однозначно сказать, что это единственная причина возможного укрепления рынка. Ведь цены вполне могут корректироваться на фоне растущего спроса и при этом неоднозначной погоды.

- Как Вы оцениваете позиции российского и украинского зерна на мировом рынке?

- Причерноморский регион можно смело назвать центром мировой торговли пшеницей. Учитывая валютные колебания и практически идеальные погодные условия, объем предложения здесь существенно возрос за последние годы, в результате экспортные поставки также увеличились. Остальной мир, как я уже сказал, вынужден конкурировать с причерноморским зерном, а именно – с его низкими ценами.

При этом для стран Северной Африки и Ближнего Востока, а также азиатских покупателей, все же остаются предпочтительнее кукуруза и ячмень именно из Причерноморья. К тому же, согласно прогнозам, посевная площадь под кукурузой в данном регионе будет только расширяться, обеспечивая место в рейтинге мировых ТОП-производителей кукурузы.

Не стоит забывать и о подсолнечном масле. Украина по-прежнему будет лидировать среди экспортеров данного продукта переработки.

Справка

INTL FCStone Inc. входит в список компаний Fortune 500 (рейтинг 500 крупнейших компаний мира, критерием составления которого служит выручка). Компания предоставляет клиентам по всему миру услуги по исполнению, клирингу и консультации в сфере товаров, рынков капитала, валюты, управления активами и мн. др.

Более 80 лет организация оказывает коммерческие, информационные и консалтинговые услуги в сфере защиты ценовых рисков на рынке. В течение многих лет INTL FCStone тесно сотрудничает с ИА «АПК-Информ» и информирует причерноморских операторов относительно особенностей управления рисками при торговле на мировом рынке масличных и зерновых культур.

США. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 5 февраля 2018 > № 2494176 Мэтт Аммерманн


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488349 Олег Пономарев

США в шоке от уровня коррупции на Украине

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Небывалый всплеск коррупции на Украине не только отталкивает потенциальных инвесторов, но все чаще становится предметом обсуждения в авторитетных международных организациях и СМИ. Проведя очередное исследование в области восприятия уровня коррупции на Украине, Американская торговая палата, (украинское представительство), пришла к выводу, что по скорости воровства нынешняя украинская власть не только скатилась до уровня 2014 года, но и во многом превзошла коррупцию времен Виктора Януковича. Более того, даже у тех, кто все еще безоглядно верит на Украину и ее потенциал, поводов для оптимизма с каждым днем становится все меньше.

В будущее Украины верит всего 42% иностранных инвесторов

Свой ежегодный опрос в области восприятия уровня коррупции на Украине Американская торговая палата (The American Chamber of Commerce in Ukraine, ACC) проводит уже четвертый раз. В нынешнем, анонимном опросе, участие приняло 184 респондента, 80% из которых являются представителями крупного международного бизнеса. Единственным позитивным моментом, по мнению большинства опрошенных, является создание в стране американского детища — Национального антикоррупционного бюро (НАБУ). Почти половина респондентов считают, что этот орган прекрасно справляется с поставленными перед ним задачами. Еще 20% опрошенных похвалили работу Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) и лишь 11% увидели позитив в деятельности Национального агентства по вопросам предотвращения коррупции (НАПК).В остальном же следов борьбы с коррупцией на Украине не видно.

По результатам опроса АСС, наиболее коррумпированными государственными органами на Украине по-прежнему остаются суды — им не доверяет 71% опрошенных.

«Наша миссия — быть голосом бизнеса. И Американская торговая палата доносит этот голос бизнеса и органам государственной власти, и журналистам. Это действительно четкое сообщение бизнеса: 89% считают приоритетом номер один — улучшение бизнес-среды на Украине и преодоление коррупции», — заявил президент Американской торговой палаты на Украине Андрей Гундер.

Согласно мониторнингу АТП, количество респондентов, ответивших положительно на вопрос: «Приходилось ли вам в ходе деятельности сталкиваться с коррупцией?», в 2014 году составляло 91%. В 2015 году этот показатель уменьшился до 88%, а в 2016 и вовсе составил 81%. Но, по результататам 2017 года, американцы вновь зафиксировали резкий скачок коррупции.

Неутешительная ситуация в 2017 году сложилась и по другим «фронтам». 68% респондентов пожаловались на взяточничество в высших органах власти. На злоупотребление служебным положением внимание обратили также 68% опрошенных. По мнению респондентов, уровень коррупции в правоохранительных органах и Национальной полиции составляет 45%. 29% опрошенных пожаловались на чиновников, требовавших свою «долю» в том или ином бизнесе, а 18% — на вымогательство денег под видом «добровольных пожертвований». Впервые в опросе «засветилась» и Служба безопасности Украины (СБУ), количество жалоб на которую достигло 19%, (в 2016 году СБУ в опрос включена не была, — прим. авт.). В целом же, количество «оптимистов» за последние два года упало с 51% до 42% и эта тенденция продолжает расти.

Джо Байден: «В мире нет более коррумпированной страны, чем Украина»

В 2015 году, во время визита на Украину, экс-вице-президент США Джо Байден с трибуны Верховной Рады открыто заявил, что коррупция разъедает Украину, как «раковые клетки». Мол, в мире нет другой такой страны, где воровство на государственном уровне достигало бы таких масштабов. К борьбе с коррупцией и улучшением бизнес-климата украинские власти неоднократно призывал и экс-президент США Барак Обама, а также нынешний глава Белого дома — Дональд Трамп. Более того, целый ряд авторитетных зарубежных СМИ неоднократно писал о том, что западные партнеры могут лишить Украину финансовой помощи именно из-за отсутствия реакции Петра Порошенко на вопиющие факты коррупции в стране. Но украинская власть продолжала делать вид, что ничего не происходит и «втирала» населению очередные бесполезные «реформы».

Когда же ситуация достигла пика и скрывать коррупцию стало уже просто невозможно, Джо Байден снова выступил в Совете по международным отношениям США и обратился к президенту Дональду Трампу. По его словам, администрация нынешнего главы Белого дома должна внимательней фиксировать все заявления Украины и проверять данные Киевом обещания. Ведь, как показала практика, большинство из этих обещаний — пустословны и бессодержательны.

Единственной «сладкой пилюлей» для Петра Порошнко стала похвала американцев за создание в стране т. н. Антикоррупционного суда. Однако, по мнению США, одного этого для полной победы над коррупцией явно недостаточно.

Что бы «заглушить» в СМИ все неприятные «выпады» в свой адрес, украинская власть буквально заполонила информационное пространство сообщениями об очередной «победе» Петра Порошенко. Так, во время своего недавнего визита в Давос на Всемирный экономический форум, украинский президент подписал очередной кабальный договор с директором Международного валютного фонда Кристин Лагард о выделении Украине кредита в размере $3,5 миллиарда. Взамен этого МВФ потребовал, чтобы уже в начале весны украинцам подняли тарифы на природный газ еще на 18%…

Почему все так плохо и кто виноват?

По словам директора Национального антикоррупционного бюро Украины Артема Сытника, причиной небывалого роста коррупции стала потеря чиновниками страха перед ответственностью. Прогнившие суды пачками и за «энную сумму денег» выдадут сегодня любое решение в пользу коррупционера. В большинстве случаев, многие дела затягиваются на года и попросту разваливаются на первых же судебных заседаниях.

«В первые годы после Революции достоинства многие чиновники попросту боялись и в определенных ситуациях не делали того, что делают сейчас. Сейчас же такая ситуация, которую можно сравнить с обострением болезни. Сейчас никто из чиновников не чувствует себя в безопасности. У нас постоянно говорят о выборах, которые даже если не досрочные, то все равно будут скоро, и кто останется на своих должностях, сложно прогнозировать, исходя из уровня доверия к власти», — отметил Артем Сытник.

По его словам, нынешние масштабы воровства нельзя просто описать. Львиная доля украденных средств идет на финансирование партий и политических сил, а также на подкуп депутатов и фракций в Верховной Раде за «нужное» голосование и т. п.

«То, что мы увидели в государственном секторе, не описывается какими-либо словами. Мы прошлись по государственным предприятиям, провели аресты. Я не буду долго рассказывать, это было на слуху. И в принципе мы увидели, что коррупция в государственном секторе — это источник политической коррупции, финансирования фракций и партий, которые создают законы под себя», — сказал он. По словам Сытника, политическая коррупция и следующее за ней лоббирование конкретных бизнес-интересов приводит к нивелированию здоровой конкуренции. «Мы видим, что благодаря политической коррупции принимаются законы, которые изначально не позволяют честному бизнесу конкурировать», — подчеркнул глава НАБУ.

Отсутствие же примеров реального наказания за коррупционные преступления является одной из самых главных проблем и развязывает руки и без того «зажравшимся» чиновникам.

«Те дела, которые уже направлены в суд, это дела, которых раньше на Украине не было. Я с 2001 года работал в органах, окончил академию, я такого не помню. То, что мы вообще показали, что можно задержать действующего топ-чиновника, и такие дела дошли до суда — уже большой шаг вперед. С другой стороны, суд показывает в таких случаях просто несостоятельность в отношении доведения дел до конца», — добавил директор.

По его словам, именно сотни дел без финального решения судов являются причинами 99% критики, которая звучит в адрес антикоррупционных органов Украины. Более того, коррупция и далее продолжает разрушать хилую украинскую экономику, бизес-климат и привлекательность страны в глазах зарубежных инвесторов. Здесь достаточно вспомнить отказ заходить на украинский рынок таких мировых гигантов, как Burger King, Starbucks, IKEA или Ryanair. И если в 2016 году, по данным Американской торговой палаты, только 13% опрошенных говорили о том, что коррупция является главной причиной отказа работать на Украине, то спустя год таковых оказалось уже 17%.

«Число тех, кто называл коррупцию причиной отказа иностранных материнских компаний развивать бизнес в нашей стране, возросло с 19% до 22%. Также коррупция способствовала тому, что компании были вынуждены больше денег тратить на юридические услуги. Коррупция является серьезным сдерживающим фактором для поступления инвестиций и из-за нее Украина теряет около 2% экономического роста ежегодно», — резюмировали эксперты Американской торговой палаты.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488349 Олег Пономарев


США. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488188 Владимир Кара-Мурза

Западные лидеры не должны признавать фиктивные выборы в России

Владимир Кара-Мурза, The Washington Post, США

На этой неделе Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), являющаяся крупнейшим в мире региональным объединением по вопросам безопасности и главным органом, следящим за соблюдением верховенства демократии в 57 странах-членах из Европы, Северной Америки и Центральной Азии, направляет в Россию свою первую миссию из 80 наблюдателей в преддверии президентских выборов, которые состоятся 18 марта. Позднее к ним присоединятся еще 420 наблюдателей из стран ОБСЕ, в том числе, из США.

Наблюдение за выборами является одной из основных задач этой организации. В подписанном летом 1990 года министрами иностранных дел стран ОБСЕ «Копенгагенском документе» изложены основополагающие стандарты выборов, которых обязаны придерживаться страны-члены. Среди них «право граждан добиваться политических или государственных постов в личном качестве или в качестве представителей политических партий или организаций без дискриминации», право «политических партий… соревноваться друг с другом на основе равенства перед законом и органами власти», «беспрепятственный доступ к средствам массовой информации на недискриминационной основе», а также «атмосфера свободы и честности, в которой никакие административные действия, насилие или запугивание не удерживали бы партии и кандидатов от свободного изложения своих взглядов и оценок».

Россия на протяжении многих лет не соблюдает эти обязательства. Последние выборы, которые, согласно оценке наблюдателей ОБСЕ, «соответствовали международно признанным демократическим нормам», состоялись 26 марта 2000 года. Начиная с выборов в Думу в 2003 году (они стали первыми после распада Советского Союза, которые европейские наблюдатели охарактеризовали как несправедливые), ни одно общенациональное голосование, ни одни парламентские и президентские выборы не соответствовали эти базовым критериям.

Согласно выводам наблюдателей ОБСЕ, голосование 2004 года, в результате которого Владимир Путин получил второй президентский срок, «не отражало должным образом принципы, необходимые здоровым демократическим выборам». Голосование в 2008 году, когда победил временно и номинально заменивший Путина Дмитрий Медведев, было проведено без наблюдателей от ОБСЕ, потому что российские власти ввели «суровые ограничения». На выборах присутствовал небольшой контингент наблюдателей из Совета Европы, который подтвердил, что выборы по-прежнему не являются свободными и справедливыми. Самый резкий обвинительный вердикт прозвучал в 2012 году после выборов, в результате которых Путин официально вернулся в Кремль. Наблюдатели ОБСЕ сделали заключение, что «реального соперничества не было», а из-за «злоупотребления государственными ресурсами не было ни малейших сомнений в том, кто станет победителем».

Как-то раз в среду вечером госсекретарь США вышел к трибуне в зале для брифингов и заявил: «Центральная избирательная комиссия только что огласила официальные результаты и объявила победителем действующего премьер-министра. Мы не можем признать этот результат легитимным, потому что он не отвечает международным стандартам, и потому что не было расследования по многочисленным и заслуживающим доверия сообщениям о мошенничестве и нарушениях». Госсекретарем в то время был Колин Пауэлл, и речь он вел не о российских выборах 2012 года, а о выборах на Украине в ноябре 2004 года. От моих украинских друзей мне известно, насколько важной оказалась такая недвусмысленная позиция ведущей демократии мира. Она воодушевила украинцев, которые вышли на улицы в знак протеста против сфальсифицированных выборов. В итоге произошла оранжевая революция, как стали называть это протестное движение, и результаты нечестных выборов были отменены.

Американская реакция на выборы 2012 года в России была совсем иная. Я никогда ее не забуду, потому что это был особый момент. На следующий день после выборов 5 марта десятки тысяч людей собрались на Пушкинской площади в Москве, находящейся в паре километрах от Кремля, и осудили сфальсифицированное голосование, которое дало Путину очередные шесть лет президентской власти. Помню море лиц и флагов, разлившееся перед нами, когда мы вышли на сцену. Там были все лидеры российской демократической оппозиции, в том числе, Борис Немцов, Алексей Навальный, Григорий Явлинский, Гарри Каспаров и другие. Когда собирались протестующие, Госдепартамент выступил с официальным заявлением, в котором подтвердил, что «выборы дали явного победителя, получившего абсолютное большинство голосов». Далее он объявил: «Соединенные Штаты поздравляют российский народ с проведением президентских выборов и надеются на сотрудничество с избранным президентом». Мы не понимали, чем были эти поздравления «российскому народу»: насмешкой или оскорблением.

Честно говоря, американское правительство было не одиноко. В тот же день премьер-министр Британии Дэвид Кэмерон позвонил Путину и поздравил его. Он сделал это одним из первых среди мировых лидеров, вместе с турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом и руководителем Венесуэлы Уго Чавесом.

Долгие годы отношение западных демократий к выборам в России отличается поразительным двуличием. После того, как наблюдатели из стран ОБСЕ делают заключение, что выборы не были ни честными, ни справедливыми, руководители этих самых стран — демократически избранные президенты и премьер-министры — звонят Владимиру Путину и поздравляют его, по сути дела, с успешной кражей. Посмотрим, какие выводы наблюдатели от ОБСЕ сделают в марте, но о главном аспекте российских выборов 2018 года уже хорошо известно. Это отсутствие подлинной состязательности. В предварительном докладе наблюдательной миссии ОБСЕ отмечается, что самому сильному из оставшихся оппонентов Путина Навальному запрещено баллотироваться на том основании, что у него есть судимость, которую Европейский суд по правам человека признал «несправедливой и необоснованной».

На сей раз западные лидеры не должны поспешно поздравлять «победителя», награждая его международной печатью одобрения за очередную насмешку над демократическим процессом. Единственная приемлемая форма легитимности для государства-члена ОБСЕ в 21 веке — это свободные и честные выборы. Подтверждение сего факта — этот тот минимум, которого мы ждем от стран, гордящихся своей системой демократического управления и верховенством права.

США. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488188 Владимир Кара-Мурза


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2487122 Божо Ковачевич

Америка хочет повлиять на выборы в России: элите внушают, что без Путина будет лучше

Божо Ковачевич (Božo Kovačević), Telegram, Хорватия

Сложилась абсурдная ситуация: за выполнение антироссийских санкций ответственность несет администрация президента Трампа, которого подозревают в том, что избраться ему помогли русские хакеры и российские власти. В черном списке Министерства финансов значатся почти все соратники Путина из Кремля, руководители спецслужб, все члены правительства и 96 российских миллиардеров. Америка продолжает сеять беспокойство в среде российской политической и бизнес-элиты, которая обязана своим нынешним положением Путину.

В ответ на мнимое российское вмешательство в американские президентские выборы в 2016 году Конгресс США решил тоже вмешаться в российские президентские выборы, намеченные на этот год. Абсурдной ситуацию делает тот факт, что по закону «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering Americas Adversaries Through Sanctions Act — CAATSA) за выполнение антироссийских санкций ответственность несет администрация президента Трампа, которого подозревают в том, что избраться ему помогли русские хакеры и российские власти.

Летом прошлого года, когда закон CAATSA принимался, президент Трамп высказывал возражения. Вот и теперь он не торопился исполнять этот закон и ждал до последнего момента, чтобы объявить список лиц, которых следует считать ответственными за российскую враждебную политику в отношении США. Список был опубликован 29 января в 23:50, то есть за десять минут до истечения срока его обнародования. Это говорит о явном нежелании администрации Трампа выполнять свою законную обязанность.

Черный список Трампа со всеми людьми Путина из Кремля

Похоже, никто в администрации, в особенности в Министерстве финансов, которое подготовило требуемый список, особенно не трудился. В списке — все соратники президента Путина, работающие в Кремле, руководители спецслужб, парламентские лидеры и все члены правительства, а также 96 российских миллиардеров из списка «Форбс». Сразу после публикации списка кое-кто в России заявил, что список просто дает представление, «кто есть кто в России». Ведь никто нигде не разъяснял, почему та или иная персона оказалась в списке, и что для него или для нее это может означать.

Ситуацию запутывает уточнение Министерства финансов США о том, что попадание в список не означает автоматического введения санкций (сейчас или в будущем) против его фигурантов. То же касается и секретного доклада, представленного Конгрессу. В докладе якобы приведены имена лиц и названия компаний, которые подозреваются в коррупционной деятельности. Сам же министр финансов Стивен Мнучин (Steven Mnuchin) заявил, что санкции будут, и что они будут направлены против персон и компаний из секретного списка.

В Давосе американцы не хотели разговаривать с русскими

Хотя и было известно, что 29 января истечет срок обнародования списка, и ожидалось очередное обострение в отношениях между Вашингтоном и Москвой, членов российской делегации в Давосе все-таки удивил тот факт, что представители американской делегации избегали любых контактов с ними. Заместитель председателя правительства РФ Аркадий Дворкович, чье имя тоже оказалось в списке, пожаловался российским СМИ, что во время саммита в Давосе американцы не хотели с ним разговаривать.

На одной из дискуссионных панелей в Давосе президент «Внешторгбанка» Андрей Костин заявил в связи с только что анонсированными новыми санкциями против российских политиков и бизнесменов, что в случае полного отключения российских банков от межбанковской системы SWIFT России уже будет незачем оставлять своего посла в Вашингтоне. Герман Греф, президент крупнейшего российского банка «Сбербанк», заявил в этой связи, что в случае введения очередных широких американских санкций против России, холодная война покажется детской игрой.

Весьма сдержанная реакция России на санкции

Как будто прислушавшись к недавней рекомендации посла США в Москве Джона Хантсмана (Jon Huntsman) не реагировать эмоционально, представители российской политической и бизнес-элиты в первые часы после публикации списка оставались весьма сдержанны в комментариях. Михаил Федотов, председатель Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, заявил, что, как ему кажется, этот список составляли не политики, а бюрократы. Как и все бюрократы, составители были ленивы, поэтому просто скопировали с сайта Кремля список всех советников президента и внесли их в свой документ. Особенных интеллектуальных усилий для этого, по словам Федотова, не нужно. Правнук великого писателя Льва Николаевича Толстого и советник Путина по культуре Владимир Ильич Толстой считает, что по ошибке попал в этот список, ведь имущества за рубежом у него нет, а значит, экономические санкции ему не страшны. Уже упомянутый вице-премьер Дворкович сказал, что пока причин для ответных мер нет.

Президент Путин сначала посмеялся над санкциями, заявив, что нужно вспомнить старую пословицу «Собаки лают, а караван идет», и отметил, что контрмер не будет. Как сказал Путин, ожидая публикацию списка, российские власти рассматривали возможность резких ответных действий, но подобный список не дает поводов для них. Выступая перед активистами в рамках своей предвыборной кампании, президент заявил, что в американском списке «за каждым из людей и за каждой из структур стоят рядовые граждане нашей страны, трудовые коллективы, целые отрасли производства. То есть, по сути, всех нас, все 146 миллионов занесли в какой-то список. В чем смысл таких действий, я не понимаю».

Совершенно ясно, что санкции — это послание элите и олигархам

Несомненно, Путин понимает, о чем идет речь. Америка пытается посеять беспокойство в среде российской политической и бизнес-элиты, которая обязана своим нынешним положением Путину. Но и его президентское кресло зависит от этих людей. Поскольку предыдущие экономические санкции, рассчитанные на снижение уровня жизни российских граждан и на рост недовольств политикой Путина и его режимом, больше не приносят удовлетворительного результата, новая волна санкций призвана внести раскол в российскую элиту. США хотят внушить ее представителям, что внешняя политика Путина, которая привела к острой конфронтации с Америкой, может обернуться большими убытками. После распада СССР из России на Запад был вывезен капитал в размере пяти триллионов долларов, так что понятно: сегодня олигархам есть чего бояться.

Конечно, пока неясно, как можно ввести санкции против людей, которые не были законным образом осуждены за преступления, совершенные в США, и которых не осудил никакой международный суд, вердикты которого признают Соединенные Штаты. Если Америка решится конфисковать собственность у неугодных с политической точки зрения лиц, то может отпугнуть и тех, кто собирался инвестировать в США. Подобное решение, конечно, повлекло бы за собой и другие вопросы, в том числе, о характере правового государства в Америке и, что главное, о соблюдении конституционных и законодательных норм, касающихся неприкосновенности частной собственности. Тогда правовая неопределенность, из-за которой многие олигархи как раз и выводят свои активы из России на Запад, воцарится также в Соединенных Штатах.

Путин может использовать санкции в ходе кампании

Америка согласилась бы на сделку с российскими олигархами, которые в обмен на безопасность своего имущества в США начали бы действовать против Путина. В некоторых случаях они могли бы достичь определенных успехов. Кстати, некоторые из тех, чьи имена есть в списке, уже бежали из России. Правда, подобная американская политика может кое в чем даже помочь Путину. США открыто пытаются повлиять на внутреннюю ситуацию в России и на ход нынешнего предвыборного процесса. Это говорит о том, что Америка явно хочет усадить в кресло президента России человека, который будет проводить нужную американцам политику. Именно этот аргумент Путин может использовать в предвыборной кампании и набрать дополнительных очков в глазах избирателей, которые не хотят, чтобы Россия превращалась в западную марионетку.

То, что конгрессмены отчаянно настаивают на санкциях против России, отчасти является проявлением их фрустрации, связанной с тем, что на внешнеполитической арене Россия обошла США на Украине и в Сирии. Обвинения в адрес России сводятся к тому, что она вмешивается во внутренние дела других стран и поэтому должна быть наказана. Но подлинные причины таковы: Россия не позволила Америке достичь поставленных целей, поскольку США тоже хотели бесцеремонно вмешиваться во внутренние дела некоторых стран. У американцев есть и другая, возможно более веская, причина для расстройства. Если Россия успешно вмешалась в американские президентские выборы в 2016 году, то Америка просто обязана вмешаться в выборы президента России в 2018 году. Если окажется, что Россия действительно помогла Трампу победить, это станет доказательством российского успеха. Если Путин победит на выборах в марте 2018 года, то это станет очередным американским поражением.

Исторический опыт России наводит на размышления о том, почему ее величайшие победы доставались ей всегда намного большей ценой, чем тем, кого она побеждала. Советской победы во Второй мировой войне удалось достичь ценой огромного числа жертв, во много раз превосходящей число жертв других участвовавших в войне государств вместе взятых. А за территориальную экспансию СССР пришлось заплатить собственным распадом в 1991 году. Цена военной победы на Украине — изнурительные экономические санкции. Какой ценой России удастся справиться с последствиями недавних американских санкций, нам только предстоит узнать.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2487122 Божо Ковачевич


США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 2 февраля 2018 > № 2494172 Андрей Цыганов

ФАС России работает над выводом на биржевые торги муки и масличных культур.

Санкционные ограничения создают новую страницу в российской правоприменительной практике: Федеральная антимонопольная служба (ФАС) вынуждена искать новые пути регулирования для сделок с участием иностранных инвесторов. В меняющихся внешнеполитических реалиях ФАС смелее заявляет свои права и в международных сделках с участием глобальных игроков. О влиянии внешних ограничений на сделки в стратегических отраслях экономики, планах российского регулятора по созданию антикартельного аналога Интерпола, развитии товарных рынков в России в интервью "Интерфаксу" рассказал замглавы ФАС Андрей Цыганов.

- Не менее интересная тема касается развития биржевых торгов. 6 марта исполняется год с момента запуска торгов сахаром. Хочется услышать вашу оценку первых результатов, и понять, когда все-таки ваша инициатива с молоком и маслом будет реализована?

- Мне кажется, что запуск торгов сахаром показал, что интерес у производителей этого продукта большой, данные по объему торгов это наглядно демонстрируют. Проект оказался успешным, ничего другого я о нем сказать не могу.

Мы в ФАС на 100% убеждены, что любые проекты по развитию какой угодно экономической деятельности нуждаются, прежде всего, в формировании соответствующих институциональных механизмов. Институты рынка должны существовать, работать по определенным правилам, они должны быть понятны и прозрачны для участников рынка. Это касается и сферы естественных монополий, это касается электроэнергетики и железнодорожных перевозок. Если бы там была какая-то старая архаичная схема взаимодействия между участниками рынка "из девяностых", то мы бы до сих пор сидели в судах, и ничего бы у нас не получилось. И только совместные усилия государства и бизнеса привели к тому, что многие товарные рынки как часы работают, и там нет серьезных конфликтов.

Есть некая надстройка в лице биржевого комитета, которая определяет политику и правила, по которой эти организованные рынки должны работать. Ясно, что мы не вмешиваемся в работу бирж, что, если на то нет воли государства, то мы не понуждаем никого идти на биржу и торговать только там. По рынку нефти и нефтепродуктов были приняты совершенно четкие и обязательные государственные решения - вынь да положь 10% своего выпуска. По сахару этого нет, по удобрениям этого нет, по другим товарным группам этого тоже нет.

- А нужны такие решения на этих рынках?

- Я, честно говоря, далеко не уверен, что на этих рынках нам нужны такие жесткие правила, потому что на них и уровень конкуренции значительно выше. Ну что такое нефтяной сектор? Это в разные годы от 12 до 5 основных производителей. А вот попробуйте административно управлять пятидесятью или сотней тысяч производителей зерна. Поэтому там механизмы должны быть более мягкими и менее обязывающими, основанными прежде всего на экономическом интересе участников рынка. И мы видим этот потенциал у торгов сахаром.

Год назад Национальная товарная биржа (входит в группу "Московской биржи" (MOEX: MOEX)) реализовала основные мероприятия по торговле сахаром, разработала правила биржевых торгов, организовала весь необходимый процесс, запустила эти торги. Я не хочу все цифры приводить, но на самом деле получилось так, что если в марте объем заявок на торгах составлял 380 тонн, то к ноябрю он составил уже 2 тыс. 120 тонн, а общий объем торгов составил 8,5 тыс. тонн за 2017 год. Это хороший рост и вполне приличный объем. Получается, что мы видим практически постоянное и постепенное наращивание объемов торгов и развитие форм торгов. Потому что сейчас там уже есть форвардные договоры со сроком поставки до 180 дней. И здесь есть бесконечные возможности для развития производных инструментов торговли, у которых базисом является сахар.

- Неужели совсем проблем нет?

- Основные проблемы оказались в логистике. Рынок зерна показал нам в прошлом году, что самая главная проблема - это логистика, рынок сахара показывает то же самое, потому что аккредитация складов как точек поставки занимает достаточно длительное время. В 2017 году биржа работала на девяти сахарных складах, сейчас к аккредитации готовы еще 20, причем они находятся территориально достаточно распределенно, и это еще больше повысит эффективность биржевых торгов сахаром. Туда давно уже пора привлекать иностранцев, потому что это рынок, на котором есть профицит и его надо как-то сбросить.

- Каким образом предполагается стимулировать приход на биржу иностранных игроков?

- На прошлой неделе на пресс-конференции Игорь Артемьев говорил, что для стимулирования развития биржевой торговли разными торговыми группами было бы очень правильно вводить определенные механизмы: налоговые преференции, почему бы и нет, возможно, даже таможенные. У нас давно был такой проект, когда биржевой контракт становится у тебя неким аналогом таможенной декларации, позволяет по облегченной процедуре проходить таможенные формальности и быстро вывозить товар на другие товарные рынки. Мне кажется, это идея, которая заслуживает внимания, и я думаю, что мы в ближайшее время уже в деталях будем ее прорабатывать. Это касается не только сахара, это должно касаться всех товаров, которые торгуются на бирже, - и зерна, и нефть и нефтепродукты я тоже не исключаю.

- В какие сроки могут быть приняты такие решения?

- В этом году, я думаю, что это возможно, потому что видно, что стимулирующие меры нужны. И, кстати, это нам наглядно продемонстрировал рынок удобрений.

- За месяц торгов удобрениями на бирже была совершена только одна сделка - в день запуска торгов. Покупатели оказались не готовы или продавцы?

- Действительно, первые торги состоялись. Мы сразу говорили, что это торги, которые происходят в пилотном режиме. Всего один товар, всего одна торговая сессия пока. Прежде всего, скажем так, это для настройки софта и процедур было сделано. Понятно, что количество сделок нас не удовлетворяет, но я очень сильно надеюсь и практически уверен, что там динамика будет такая же, положительная.

- Что собираетесь делать для этого?

- Мы сейчас планируем на очередном заседании биржевого комитета посмотреть, проанализировать эту ситуацию с тем, чтобы Санкт-Петербургская биржа нам рассказала, как они дальше видят перспективы. Может быть, правила биржевой торговли нужно менять, может быть, базисы поставки нужно расширять или каким-то образом менять их географию, чтобы сделать это более привлекательным для российских поставщиков и потребителей. Но тут есть еще один момент - торги проводились в такой период, когда многие хозяйства практически на 90% сделали запасы под 2018 год, об этом говорят данные российской ассоциации производителей удобрений, поэтому если какие-то сделки и происходят, они делаются для покрытия маленьких разрывов и недостатков удобрений.

- А что с планами по молоку и маслу?

- Я считаю, что сухое молоко, сливочное и растительное масло - товары абсолютно пригодные для организации биржевой торговли, но мы будем работать, что называется, step by step. Зерно на биржу вышло, следующий этап - это выход на биржу муки и масличных культур. Ну а следом за этим, наверное, придет время и для масла, и для молока сухого.

- Есть мнение, что проблема развития биржевых торгов продукцией АПК в РФ - это вопрос страха производителей перед прозрачностью рынка. Вы согласны с этим?

- В определенной степени согласен. Ну что тут греха таить, на рынках многих сельхозпродуктов имеет место быть теневой наличный денежный оборот, потому что там без наличных денег что-то сделать очень сложно. Ты не будешь рассказывать человеку, который где-нибудь на границе Урала и Сибири в своей деревне выращивает сельскохозяйственную продукцию, о преимуществах свопов или форвардов. Опять же главная проблема не в неготовности самих крестьян, а, на мой взгляд, в неразвитости инфраструктуры рынка. А если бы была у него возможность получать все эти услуги по аутсорсингу, если бы даже банковский кредит был заменен товарным кредитом? Вот как мы сейчас покупаем автомобили, когда в подавляющем большинстве случаев потребительские товары сопровождаются кредитом, который дает сам производитель. Я считаю, что для АПК такой же точно механизм развития привлечения инвестиций в эти отрасли сработает. Если тебя будут под товар кредитовать компании-производители удобрений, ГСМ, техники, то это сильно уменьшит зависимость наших фермеров от банков, а банковская система еще развита не очень хорошо.

- Вы намерены в ближайшее время на практике эти меры реализовывать?

- Разумеется. Дело в том, что понимание того, как устроена эта отрасль, достаточно фрагментарное. Вот сейчас мы складываем в этом пазле разные кусочки, и уже понятно, какие меры будут наиболее эффективными. Они, кстати, отражены в Национальном плане развития конкуренции, который утвержден указом президента буквально месяц назад, они отражены в дорожной карте по развитию конкуренции в АПК, которую Минсельхоз в сотрудничестве с ФАС подготовил, - и она, на наш взгляд, получилась вполне хорошая. Я думаю, что ее реализация только лучше сделает жизнь российских аграриев и нас, потребителей.

- Вы уже упоминали про сделку Bayer и Monsanto, ваша служба предписала открыть доступ к технологиям. Пошел ли этот процесс?

- Буквально на днях была хорошая, многочасовая встреча нашего руководителя (И.Артемьева - ИФ) с должностными лицами этих компаний, мы обменялись позициями. Дело все в том, что эта сделка многоходовая. Наш закон говорит о чем? Если мы рассматриваем ходатайства, особенно такие сложные и большие, то мы имеем право выставить так называемые предварительные условия, что мы и сделали. Мы не говорим, что не хотим, чтобы эта сделка не была совершена. Мы понимаем прекрасно, что те компетенции, те технологии, которые эти компании приносят на российский рынок, очень важны для нас, но мы хотим, чтобы их более интенсивный приход на российский рынок не создавал выжженную землю. А наоборот, чтобы те российские компании, которые работают в этом секторе экономики, те стартапы, которые есть, те заслуженные институты РАН, которые работают в агропромышленной сфере, продолжали существовать. Чтобы они вместе с ними объединялись и двигали вперед мировую науку, мировую агропромышленную практику.

Поэтому единственным предварительным условием по данной сделке было создание определенных институциональных и регламентационных рамочек для того, чтобы осуществлять трансферт технологий. Кроме этого мы ничего от них не просим. У нас нет структурных требований при рассмотрении этой сделки, наши требования касаются только формирования механизма передачи технологий. Одним из элементов этого механизма является перечень возможных технологических решений, которые компании могут и должны, с нашей точки зрения, передавать своим российским потенциальным конкурентам и одновременно кооператорам. Вот детали трансфера технологий и являются сейчас предметом обсуждения.

- Но сроки поджимают, а собираются ли они идти навстречу?

- Время у нас еще есть, эта сделка рассматривается не только в России, она рассматривается во множестве зарубежных юрисдикций, практически во всех крупных, это и США, и ЕС, и Китай, и Индия, и Бразилия. Решения в этих юрисдикциях пока не приняты. На самом деле мне кажется, что глобальное закрытие этой сделки может произойти весной, но не в начале. Я думаю, что в те сроки, которые мы наметили, мы этот процесс завершим.

- На какой стадии сейчас рассмотрение ходатайства Fortum о приобретении активов "Юнипро" в России?

- Поступило ходатайство, мы над ним работаем, там тоже есть стратегические активы, оно подлежит рассмотрению и с точки зрения законодательства об иностранных инвестициях, и с точки зрения законодательства о конкуренции. Сейчас степень готовности высокая, документы по этой сделке, как это и предусмотрено нашим законом, находятся на согласовании с другими федеральными органами исполнительной власти, сроки - февраль. Я думаю, что теоретически есть возможность и на ближайшую правкомиссию успеть, если только она не состоится через неделю-две. А так на следующее заседание правкомиссии мы готовы ее вносить.

США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 2 февраля 2018 > № 2494172 Андрей Цыганов


США. Суринам. Гренада. ЛатАмерика. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480611

Россия возвращается на «задний двор» США

Бретт Форрест (Brett Forrest), The Wall Street Journal, США

Майами — Россия укрепляет свои позиции вблизи границ США — в Карибском регионе, который Москва покинула после окончания холодной войны и в который она теперь возвращается со своими инвестициями, дипломатией и военным оборудованием.

За последние несколько месяцев Россия наладила многосторонние отношения с крохотным государством Гренада, чье название хорошо знакомо многим американцам с тех пор, как президент Рональд Рейган вторгся туда в 1983 году, чтобы помешать укреплению позиций еще одного революционного правительства в Карибском регионе.

Сегодня позиции России в Карибском регионе стали «сильнее, чем когда-либо с момента окончания холодной войны», как сказал представитель лондонской консалтинговой фирмы Caribbean Council.

Сегодня ставки в соперничестве США и России в этом регионе остаются не слишком высокими по сравнению со ставками в эпоху холодной войны с ее Карибским ракетным кризисом и страхом перед возможным началом ядерной войны.

Однако это не может сдержать борьбу за влияние в Карибском регионе и Латинской Америке. Генерал Джон Келли (John Kelly), который сейчас занимает пост главы аппарата Белого дома, а в прошлом руководил Южным командованием США, в 2015 году сказал, что Россия президента Владимира Путина бросает США вызов в этом регионе.

В прошлом году преемник генерала Келли, адмирал Курт Тидд (Kurt W. Tidd) повторил эту мысль: Россия, по его словам, «использует инструменты мягкой силы в попытке бросить вызов лидерству США в Западном полушарии».

В четверг, 1 февраля, госсекретарь США Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) отправится сначала в Мексику, а затем в Аргентину, Перу, Колумбию и Ямайку в попытке укрепить отношения Вашингтона со странами этого региона.

Россия идет своим путем. Летом прошлого года Гренада открыла свое посольство в Москве и назначила своим послом в России Олега Фирера (Oleg Firer), который родился в Советском Союзе и который сейчас имеет двойное гражданство США и Гренады. В сентябре Гренада (численность населения — 111 тысяч человек) и Россия (140 миллионов человек) подписали соглашение о безвизовом режиме между ними. Целью Гренады являются инвестиции, развитие торговли и туризма.

На Карибских островах Россия налаживает связи с некоторыми из южных соседей США. Россия экспортирует свою продукцию в такие страны, как Антигуа и Барбуда, Барбадос, Куба, Доминика, Доминиканская Республика, Гренада, Гаити, Ямайка, Нидерландские Антильские Острова, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Тринидад и Тобаго.

«Для нас Россия — это ворота в Евразию, — сказал г-н Фирер, который родился на Украине и который выступал за расширение отношений с Москвой. — Мы видим в ней огромный рынок».

Правительства этих двух стран работают над соглашениями в области сельского хозяйства, энергетики, недвижимости и технологий. Осенью Global Petroleum Group, подразделение российского конгломерата «Система», обнаружило природный газ в водах Гренады.

«Мы не собираемся закупать оружие, — подчеркнул Николас Стил (Nickolas Steele), министр здравоохранения, социальной защиты и международного бизнеса Гренады. — Мы уже прошли этот путь в период прошлой холодной войны, когда мы поддержали одну конкретную доктрину, встали на сторону одной конкретной страны и тем самым навлекли на себя массу неприятностей. В настоящее время наши отношения основаны исключительно на экономической выгоде».

В продаже оружия нет ничего необычного для России. Осенью Москва заявила о том, что она готовится подписать соглашение о сотрудничестве в военной сфере с Суринамом, расположенным на северо-восточном атлантическом побережье Южной Америки.

Ниермала Бадрисинг (Niermala Badrising), посол Суринама в США, отметил, что Суринам также стремится наладить сотрудничество с Россией в области торговли, технологий и туризма. «Я полагаю, что, будучи маленьким государством, в смысле геополитического и геостратегического сотрудничества мы должны укреплять связи в различных сферах с различными странами», — сказал он.

В январе чиновники ВМС США сообщили, что в Карибском море был обнаружен российский шпионский корабль, направлявшийся к побережью Флориды. В прошлом году США засекли тот же корабль — «Виктор Леонов» — у берегов Коннектикута и Джорджии.

Некоторые эксперты расценивают маневры России как хорошо спланированный вызов лидерству США в этом регионе, как ответ на то, что российские чиновники считают вмешательством США и НАТО в дела Восточной Европы.

«Россия искала способ отправить стратегическое сообщение США: если вы с нами играете, мы тоже можем поиграть с вами на вашем "заднем дворе"», — объяснил Эван Эллис (Evan Ellis), профессор Института стратегических исследований Военного колледжа армии США.

Южное командование США, которое управляет военно-морской базой в заливе Гуантанамо, контролирует примерно 7 тысяч солдат в Карибском регионе и Центральной и Южной Америке.

Во время холодной войны Советский Союз предоставлял помощь Кубе, поддерживая своего коммунистического союзника в Западном полушарии, который служил противовесом деятельности НАТО в Европе.

Интерес России к Латинской Америке угас в 1990-х годах, но вновь возник после войны России и Грузии 2008 года, когда Даниэль Ортега (Daniel Ortega), бывший союзник Советского Союза, сумевший вернуться на пост президента Никарагуа, признал две грузинские сепаратистские республики, Абхазию и Южную Осетию, суверенными государствами.

Вскоре после этого г-н Ортега получил партию российских транспортных вертолетов. Кроме того, в 2008 году Россия провела военные учения в Карибском море вместе с ВМС Венесуэлы.

В течение следующих шести лет российское агентство «Рособоронэкспорт», занимающееся экспортом оружия, заключило соглашения с несколькими странами Латинской Америки.

По данным Стокгольмского института исследования проблем мира, с 2001 по 2013 годы Россия продала Латинской Америке оружие на сумму в 14,5 миллиарда долларов — это примерно 40% импорта оружия в этом регионе. Большая часть этих соглашений была подписана с Венесуэлой.

После начала украинского кризиса в 2013-2014 годах Россия стала еще активнее укреплять свои связи со странами Западного полушария. Г-н Путин посетил Аргентину, Бразилию, Кубу и Никарагуа.

Среди проектов, к реализации которых Россия приступила с тех пор, можно назвать соглашение с Никарагуа 2015 года, разрешающее российским кораблям заходить в порты этой страны; поиски месторождений природного газа и ядерные исследования в Боливии; строительство гидроэлектростанции в Эквадоре; бокситовые рудники на Ямайке и Гайане, которыми руководит United Co. Rusal, глава которой Олег Дерипаска принимал участие в деловых проектах, имевших большое значение для Кремля.

Российские компании и государственные агентства также поддерживают автомобилестроение, производство электроэнергии и добычу нефти на Кубе, а российский нефтяной гигант «Роснефть» поддерживает тесные связи с венесуэльской государственной нефтяной компанией Petróleos de Venezuela.

Снижение уровня импорта США может заставить государства Карибского региона начать налаживать торговые отношения с другими странами. В 2016 году объемы импорта США из 17 стран Акта об экономическом возрождении Карибского бассейна снизились в течение пяти лет до 5,3 миллиарда долларов с 11,9 миллиарда долларов в 2012 году.

Среди стран, которые оценили потенциал налаживания связей с Россией, оказалась Ямайка, которая в 2016 году назначила своего консула в России. У Антигуа и Барбуды тоже есть свой консул в Москве, как и у государства Сент-Винсент и Гренадины.

«Мы сохраняем наши традиционные отношения, но в то же время мы стремимся наладить новые отношения, — сказал г-н Стил из правительства Гренады. — Не стоит ожидать, что островное государство сможет развиваться в одиночку».

США. Суринам. Гренада. ЛатАмерика. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480611


США > СМИ, ИТ. Транспорт > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480588

«Гугл Флайтс» будет предсказывать задержки авиарейсов — до того, как об этом объявят авиалинии

Сара Перес (Sarah Perez), TechCrunch, США

Компания «Гугл» (Google) представила несколько новых функций на своем сервисе «Гугл Флайтс» (Google Flights), чтобы помочь авиапассажирам в одном важном аспекте их поездок, который вызывает огромное недовольство. Теперь этот сервис будет прогнозировать задержки рейсов и предлагать более дешевые тарифы эконом-класса, разъясняя все их особенности. Что касается задержек, то «Гугл Флайтс» не станет вытягивать информацию о них из авиакомпаний. Нет, он будет обрабатывать данные о предыдущих задержках конкретного рейса, используя алгоритмы машинного обучения, и таким образом станет предупреждать о них еще до того, как это сделают сами авиалинии.

Как объяснили представители «Гугл», сочетание данных и алгоритмов искусственного интеллекта позволит компании заранее прогнозировать некоторые задержки без какого-либо официального подтверждения. По их словам, уведомления о возможной задержке появятся в приложении лишь в том случае, если система вычислит ее вероятность более чем на 80%. (Конечно, в аэропорт все равно придется ехать без опоздания, но по крайней мере, вы будете знать, что вас там ждет.)

Сервис также расскажет о причинах задержки, будь это погодные условия или опоздание самолета.

Компания отмечает, что пассажиры смогут следить за статусом рейса по его номеру, по названию авиалинии и по летному маршруту. Информация о задержке рейса появится в результатах поиска.

Еще одна новая функция поможет пассажирам разобраться в базовых тарифах эконом-класса и в том, какие услуги включены в цену билета, а какие нет.

Такие низкозатратные тарифы порой являются единственной возможностью для небогатых путешественников, однако там могут быть различные ограничения, которые разнятся от одной авиакомпании к другой.

«Гугл Флайтс» покажет, каковы эти ограничения, скажем, можно ли использовать полки для ручной клади, заранее выбрать место, и надо ли платить за дополнительный багаж. Сначала сервис будет делать это для таких авиакомпаний как «Американ», «Дельта» и «Юнайтед» (American, Delta и United).

За месяц до этого «Гугл Флайтс» включил в число своих услуг такие функции как отслеживание цен на билеты и поиск отелей.

Новые дополнения предназначены прежде всего для начинающих сервисов, таких как «Хоппер» (Hopper), который только что подключил поиск отелей и использует большие массивы данных для анализа цен на авиабилеты и прочих факторов, или «ТрипИт» (TripIt), ставший своего рода конкурентом для приложения путешествий «Гугл Трипс» (Google Trips), которое недавно начало информировать о времени ожидания в очередях на контрольных пунктах системы безопасности. (Поскольку «Гугл» уже известны часы пик в аэропортах, так как компания отслеживает перемещения людей через «Гугл Мэпс» (Google Maps), то нет ничего удивительного, что следующим шагом стало информирование о времени ожидания при проверке.)

Эти функции также вполне реально демонстрируют возможности «Гугл» в вопросах машинного обучения и составления больших массивов данных, особенно что касается прогноза задержек рейсов. Но поскольку вы не можете предпринять никаких действий, пока авиакомпания не сделает официальное объявление, они лишь добавят вам беспокойства, которого и без того хватает во время хлопотных поездок.

США > СМИ, ИТ. Транспорт > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480588


Россия. США > Образование, наука > fadm.gov.ru, 1 февраля 2018 > № 2482868

Российская делегация приняла участие в международном форуме ЭКОСОС

Вчера в Штаб-квартире ООН в Нью-Йорке завершил свою работу VII Молодёжный форум ECOSOC/ЭКОСОС. С 2012 года Форум привлекает молодёжь к обсуждению Целей развития тысячелетия и повестки дня в области развития на период после 2015 года.

Он является эффективной площадкой для совместной работы руководителей «молодежных» министерств и ведомств над созданием инструментов для реализации целей устойчивого развития. Также он предоставляет уникальную возможность молодёжи высказать свое мнение на площадке Штаб-квартиры ООН, обменяться идеями и вместе подумать над тем, какой вклад могут внести сами молодые люди в достижение этих целей.

На Форуме ЭКОСОС, который проходил в прошлом году, важной составляющей повестки была презентация программы Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Представительная делегация из Российской Федерации тогда только анонсировала этапы подготовки, условия участия и программу привлечения Общественных послов. ВФМС по общему признанию, стал самым масштабным событием2017 года в области мировой молодежной политики.

В этом году на форуме ЭКОСОС в ходе пленарного заседания, посвященного обсуждению средств продвижения и реализации молодежной политики и осуществления Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030, также актуализировали Фестивальную тематику. Заместителю руководителя Федерального агентства по делам молодежи Екатерине Драгуновой предложили на примере ВФМС рассказать о необходимости предоставлять молодым людям возможности для международных обменов, а также спросили о способах стимулирования развития мирового молодежного межкультурного диалога в целях укрепления мира и устойчивого развития.

Екатерина Драгунова представила присутствующим на заседании иностранным коллегам итоги Фестиваля, рассказала о рекордном количестве участников и высоком уровне заинтересованности молодых людей в мероприятиях образовательной и культурной программ. Драгунова отметила: «Участие в подобных мероприятиях дает молодым людям возможность повысить социальные и межкультурные навыки. Общаясь с представителями других стран, молодые люди получают не только знания об этих странах, но и уникальный опыт взаимодействия с людьми различных культур, что способствует развитию толерантности, пониманию культурных особенностей при общении и совместной работе, а также осмыслению собственной культуры».

Рассказывая об опыте Федерального агентства по делам молодежи в организации и проведении международных молодежных обменов, Екатерина Драгунова акцентировала внимание на пользе погружения в социально-культурную среду другого государства: «Важно отметить, что международные обмены способствуют развитию навыка принятия решений с учетом потребностей и мнений всех заинтересованных сторон, помогают осознать общие вызовы и угрозы, стоящие перед странами, и вовлечь молодых людей в их разрешение, а также дают возможность молодежи принимать активное участие в деятельности, направленной на устойчивое развитие мира».

Напомним, организатором Форума ECOSOC/ЭКОСОС выступает Экономический и Социальный Совет, который занимает центральное место в деятельности системы Организации Объединенных Наций по продвижению всех трех аспектов устойчивого развития — экономического, социального и экологического.

Россия. США > Образование, наука > fadm.gov.ru, 1 февраля 2018 > № 2482868


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 1 февраля 2018 > № 2482786 Андрей Мовчан

Андрей Мовчан: «кремлёвский доклад» оказался откровенной халтурой

Причем халтурой сделанной совершенно сознательно: авторы доклада сами указывают на низкий уровень подготовки материалов.

Когда читаешь так называемый «кремлёвский доклад», сделанный по поручению Конгресса США, сразу понимаешь, что что-то в этой работе сразу пошло не так, - пишет директор программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги Андрей Мовчан на сайте этой организации. Хотя казалось бы, целых полгода тяжелой работы...

«Первое, что бросается в глаза,– это ничтожный объём открытой части доклада: всего девять страниц, из которых семь – списки по одной фамилии в строке. На двух страницах текста треть занимает повторение «задания», а остальные две трети – короткое объяснение сути доклада, а именно:

1.Исполнители поняли задание очень узко – они лишь приготовили списки лиц, не занимаясь вопросами их активности, взаимосвязей с властью в России, происхождения капитала, неформальной роли в российской иерархии.

2. Для формирования списков использовались открытые публичные источники, то есть никакой «разведывательной» или даже аналитической работы не проводилось принципиально.

3. Для попадания в список использовались формальные критерии – работа на высшем уровне в федеральных органах власти или квазигосударственной организации (под «квазигосударственными» разработчики понимают организации с более чем 25% государственной собственности и оборотом от $2 млрд) или подозрение во владении состоянием свыше $1 млрд, по версии «публичного источника информации».

В открытой части доклада проигнорированы сразу 95% запросов, которые были перечислены в задании Конгресса...».

Более того, авторы доклада сами указывают на низкий уровень подготовки материалов, и замечают, что включение лица в данный доклад ничего не означает, не может быть основанием ни для каких действий или бездействия, не служит указанием на необходимость или наоборот – запрет на какие-либо действия или бездействия и не имеет никакого отношения к процессам введения санкций. Источниками же информации «заслуживающими доверия» они считают номер журнала Forbes со списком 200 богатейших людей России, а также сайты администрации президента РФ и правительства России, тогда как следов других источников в докладе не обнаружено.

«Только предельная ограниченность источников позволяет объяснить тот факт, что в списке отсутствует руководство Центробанка России или руководители регионов, кроме Москвы и Петербурга, глава «Роснано», Россельхозбанка, или, например, Алексей Кудрин. Конечно, про то, что в России есть регионы и ЦБ, американцы, у которых вместо этого штаты и ФРС, вполне могли и не знать; в конце концов, ЦРУ – это не кафедра исследований славянских стран Гарвардского университета, - иронизирует автор.

Забавно, по мнению эксперта, выглядит и сам список, в котором с нынешними королями бизнеса соседствуют «звезды» прошлых десятилетий, о которых уже много лет ничего не слышно. Принцип построения списка прост: из журнала Forbes за 2016 год отобраны те, кто владеет состоянием более $1 млрд. Этот принцип называется «принципом Полонского», бывшего олигарха от недвижимости, который сбежал от кредиторов, разорился, был пойман и сидел в тюрьме. Он известен крылатой фразой: «У кого нет миллиарда, могут идти в жопу!»

Стоит ли говорить, что этот список давно устарел и многие его фигуранты потеряли бизнес, уехали из России и никак не связаны с Путиным. Удивительно, что ЦРУ об этом не знает и полагается на данные Forbes.

Но не верит эксперт и в то, что открытая часть доклада всего лишь ширма, за которой скрывается закрытая часть, а в той собраны результаты настоящего расследования, проведенного ЦРУ. Ведь и сами авторы предупреждают читателя от использования выводов доклада, да и документ-ширма не должен содержать грубых фактических ошибок, забытых кусков и анахронизмов...

«Скорее всего, - предполагает Мовчан, - перед нами весьма не тонкий способ дать конгрессменам понять: отстаньте от нас с вашими глупостями, мы делаем важную работу, на ваши запросы такого рода у нас нет времени, не ждите от нас сотрудничества по теме...» То есть эта халтура сделана совершенно сознательно, причем по сигналу власти о том, что «хотя шоу должно продолжаться, но широких публичных акций не будет, всё, надо спускать на тормозах».

Косвенно это подтверждают и многочисленные твиты чиновников США, в которых они ясно дают понять, что вовсе не нуждаются в докладе для того, чтобы что-то менять, всё в порядке.

То есть доклад, - убежден автор, - останется формальностью, и санкционный процесс будет идти каким-то своим чередом. Это видно и по тому, что рубль и российские акции после публикации доклада растут, а банк одного из попавших в список олигархов даже объявил о размещении международных долговых обязательств.

Вероятно, конечно, что у лиц, попавших в доклад, будут появляться какие-то проблемы, но не слишком большие.

«Ну а мы будем теперь ждать нового шоу – ЦРУ опаздывает с докладом об эффекте расширения санкций на суверенный долг России. И третьим актом, через полгода, выйдет доклад о незаконной финансовой активности Российской Федерации, на который ЦРУ было дано целых 12 месяцев. Выйдет он в августе, а значит, используемый в нем список Forbes будет на целый год новее...» - язвительно заключает Мовчан.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 1 февраля 2018 > № 2482786 Андрей Мовчан


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 31 января 2018 > № 2483975 Алексей Фирсов

Капиталы под подозрением. «Кремлевский список» меняет восприятие бизнеса

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Американцы могли сыграть на раскол бизнес-сообщества: создать две группы, участники которых волей-неволей косились бы друг на друга. Одни жались бы к Кремлю, другие парили в глобальном пространстве. Но «гуртовой» подход при составлении списка показал, что здесь все равны

Публикация «кремлевского списка» серьезно меняет восприятие и самоощущение российского бизнеса. Уже было много иронии по поводу создания этого продукта: взяли рейтинг Forbes, объединили с АТС-1 или данными на сайте правительства. Без гибкости, без индивидуального подхода, таргетирования. Словно не учились в бизнес-школах. Хотя возможно, именно в таком пренебрежении к индивидуальности и выразил себя жест презрения со стороны американской администрации: неинтересно копаться в ваших историях. Заработали миллиард и, по логике Сергея Полонского, идите... в пул.

Альтернативой этому простому объяснению служат более изощренные версии. Например: такой обширный список обессмысливает сам себя. Включив в него почти всю российскую бизнес-элиту, Минфин США сделал практически невозможной жесткую санкционирую политику. Не в этом ли и состоит замысел Трампа, недовольного тем, что Конгресс отстранил его от контроля за санкционной политикой в отношении России, — спрашивали эксперты-конспирологи.

И хотя более поздние разъяснения американской стороны дезавуировали эту позицию, все же публичный настрой пока не кажется драматичным. Фигуранты списка хранят стоическое молчание, за них говорят эксперты. Самое страшное не наступило, а значит, возможно, и не наступит.

Но как бы там ни было, какие бы детали ни скрывались в секретной части доклада, мир уже не будет прежним. Какое развитие получат теперь персональные бренды российской бизнес-элиты? Подведем предварительные итоги изменениям в картине делового мира.

Бизнес начинает делиться не только по масштабу, отраслям, качеству брендов и своим лоббистским возможностям, но и по месту в сложной иерархии санкционных рисков.

В западной интерпретации появляется простое объяснение сложному явлению. Что такое близость Путину? Это когда у тебя много денег. Следующий вывод: без Путина создать капитал в стране невозможно.

Крупный капитал априори оказывается под подозрением. Кто еще хочет видеть себя внутри Forbes?

Открытость становится признаком уязвимости. Риск-менеджмент по поводу публичной информации в бизнесе существенно вырастает.

Связи с государством и использование инструментов господдержки перестают казаться однозначным конкурентным преимуществом. Теперь они расцениваются в контексте глобальных рисков.

Но и полная нейтральность, создание бизнесов с нуля, провинциальная локация и другие моменты, казалось бы, снижающие уровень подозрений, в данном случае не сработали. Другое дело, эти факторы могут быть учтены в будущем.

Не сработали также серьезные бизнес-инвестиции ряда фигурантов в зарубежные активы, которые должны были обеспечить позиции в западном истеблишменте. Не дали эффекта серьезные репутационные программы на Западе. Лоббистских ресурсов, созданных на их основе, оказалось недостаточно.

Возможно, у ряда предпринимателей была полноценная иллюзия: мы приняли правила игры, проделали большой путь развития, мы уже практически свои в глобальном мире. «Кремлевский список» немного выравнивает эти гиперболы.

Собственная политическая позиция, либеральная риторика и прогрессивное визионерство предпринимателей имеют минимальное значение. Здесь, правда, надо понимать различие западной и национальной логики. В США принято считать, что если ты не согласен с проявлениями курса, то подаешь в отставку. Российский подход более компромиссный: если я уйду, то лучше не станет, а станет, скорее всего, хуже. Поэтому надо стиснуть зубы, но держаться.

Есть заметные различия между первой санкционной волной (2014 года) и новым «набором». Три года назад произошла определенная героизация попавших под санкции бизнесменов: круг их был крайне узок, а мотивом давления являлась крымская история, находившаяся на волне массового энтузиазма. Кроме того, в публичном поле активно говорили об альтернативном пути — развороте на восток, к Китаю, который стал крайне моден в тот период. Теперь подобная реакция вряд ли возможна.

Списочная история демонстрирует высокий уровень уязвимости, нестабильности российской элиты. Элита не смогла выработать встречную идею, сформулировать собственный запрос, выжидая, собираясь нырнуть под волну или занимаясь тихим и бесполезным лоббизмом. Что мы слышали последние месяцы? Разговоры о несправедливости мирового устройства.

Американцы могли поступить тоньше, сыграв на раскол бизнес-сообщества. Для этого — ограничить свой формальный метод и провести изощренную содержательную границу между теми, кто внутри, и вне круга. Так сказать, создать две группы, участники которых волей-неволей косились бы друг на друга. Одни жались бы к Кремлю, другие парили в глобальном пространстве. Однако «гуртовой» подход показал, что здесь все равны и все разобщены без лишних приемов. Разные нюансы, калибровки, имиджевые тюнинги — все это работает только до определенного уровня.

В российском публичном пространстве была запущена лишь одна компенсаторная идея, суть которой сводилась к тому, что напуганные российские бизнесмены заберут деньги с иностранных счетов и вернут их в Россию. Из этого можно сделать неплохую телевизионную картинку. Но насколько эта надежда отражает реальность?

Теоретически можно было бы также допустить, что санкции могут активировать власть на запуск серьезных институциональных изменений, нацеленных на раскрытие внутреннего потенциала страны. Однако заметная часть экспертов считает более вероятным мобилизационный подход. Возможна и реализация обоих сценариев сразу: с одной стороны, возникнет реформаторская стратегия, с другой — ряд силовых акций, призванных продемонстрировать полный контроль над ситуацией.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 31 января 2018 > № 2483975 Алексей Фирсов


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 31 января 2018 > № 2482544 Семен Новопрудский

Белый «Дом-2»

Семен Новопрудский о главных адресатах «кремлевского доклада»

Поскольку я не олигарх, а также никогда не был и — надеюсь — не буду (тьфу-тьфу) связан лично ни с какой властью никакого государства планеты Земля, то и про новый «санкционный» список США, так называемый «кремлевский доклад», могу рассуждать исключительно как сторонний наблюдатель. Хотя при определенных обстоятельствах от этого документа могут зависеть буквальные судьбы России и нас, здесь живущих.

Парадокс в том, что этот список из 210 фамилий (в открытой части), представляющий собой, говоря по-умному, контаминацию, а по-простому — наложение списочного состава администрации президента России и правительства на списочный состав первой сотни наиболее богатых россиян по ежегодному рейтингу Forbes, направлен по сути всего против двух людей.

Одного зовут Владимир Путин, а другого — Дональд Трамп. Причем пока даже непонятно, против кого сильнее.

Реакция на этот доклад в России, в том числе вроде бы вполне продвинутых экономических журналистов (они в данном случае должны быть более информированы и менее ангажированы, чем политические журналисты и тем более чем сами российские политики), меня несколько удивила.

Многие комментаторы почему-то сочли документ нелогичным. Хотя нет ничего более логичного, чем перечислить в качестве имеющих отношение к российской власти непосредственно ключевые фигуры этой власти и самых богатых бизнесменов, которые не стали бы миллиардерами без таких политических связей. И которые к тому же являются владельцами всех главных российских бизнесов и ключевыми инвесторами крупнейших государственных проектов.

Да, в списке есть давно не существующие в актуальной российской политике и не живущие в России персоны вроде Елены Батуриной или водочного магната Юрия Шефлера, но это мелкие бюрократические издержки. Конечно, можно спорить, почему в перечне нет, например, главы Центризбиркома Эллы Памфиловой или Анатолия Чубайса (хотя они точно не являются сколько-нибудь влиятельными персонами именно в политическом смысле). Но вот, например, отсутствие там губернаторов (помимо Собянина и Полтавченко) вполне логично. Среди всех российских региональных лидеров только один — Рамзан Кадыров — действительно является политиком, если не определяющим, то олицетворяющим политический курс страны. Остальные главы регионов в большой политике не участвуют. Как и лидеры думских партий — тут Минфин США все правильно понял.

Сильно преувеличенными мне кажутся разговоры о том, что этот список — прямое объявление холодной войны России. Эта холодная война идет давно (началась она еще до Крыма и Донбасса, с дела ЮКОСа, «Акта Магнитского» и нашей на него реакции). Ее активно подогревают обе стороны и активно используют в корыстных внутриполитических целях.

С другой стороны, сильно преуменьшенными кажутся оценки некоторых вроде бы не сильно политизированных российских комментаторов (в частности, экономиста и публициста Андрея Мовчана), что этот список вообще ничего не означает и ни на что не влияет.

По сути, это классическое ружье, повешенное по ходу пьесы над сценой. Может и выстрелить — в зависимости от воли драматурга и режиссера. Жест в политике часто важнее прямого действия, угроза — важнее конкретного решения.

Администрация США получила легальный (по американским меркам) бессрочный рычаг давления на российскую элиту. А поскольку наша политическая и бизнес-элита пока не только космополитична, но ориентирована еще и конкретноо на Запад (а не на Азию) в плане устройства личной жизни, то этот инструмент в любой момент можно привести в действие. И стратегия «зарабатывать в России — жить на Западе» для многих представителей нашей элиты будет закрыта: придется выбирать не столько лояльность или нелояльность российской власти, сколько постоянное место жительства.

А вот считать «кремлевский доклад» способом давления на российские президентские выборы, на мой взгляд, просто нелепо. Влиять на выборы можно только там, где есть хотя бы два относительно равных конкурента и возможен непредсказуемый результат, как было США во время борьбы Дональда Трампа с Хиллари Клинтон. Россия-2018 – явно не тот случай.

Неужели, прочитав или послушав новости про «кремлевский доклад», путинский электорат массово ринется голосовать за Ксению Собчак или Павла Грудинина? Как говорил Станиславский, «не верю».

А вот на послевыборную российскую жизнь этот перечень влияние оказать способен. Во-первых, он будет серьезным сдерживающим фактором для новых резких телодвижений России во внешней политике в «крымском» духе. Во-вторых, есть опасность начала охоты на ведьм внутри России. Логика «не попал в список Минфина США — значит, агент Госдепа» может, увы, оказаться в отдельных случаях руководством к действию.

Но главное, что пока, на мой взгляд, недооценивается в этом документе — его потенциальное влияние на американскую внутреннюю политику. Да, пока никаких новых санкций не вводится, а сам доклад выглядит как реферат-отписка не слишком усердного студента строгому и нелюбимому преподу. Но с учетом пламенного желания Трампа баллотироваться на второй (и в США — точно последний) президентский срок, а также роли России в его президентстве (американскому президенту приходится каждый день доказывать, что он не «агент Кремля) этот список «подвешивает» американский Белый дом едва ли не сильнее, чем российский.

Человек, который хочет «снова сделать Америку великой», но при этом искренне великим, похоже, считает только себя, едва ли сможет игнорировать давление обеих палат американского парламента, если части республиканцев и почти всем демократам покажется, что Трамп «слишком мягок к России». Иначе второго срока Трампу не видать, как собственных ушей.

В любом случае мы имеем дело с тупиком в российско-американских отношениях, но «подвижным», динамическим. Ситуация не стоит на месте, она опасно развивается. России надо менять свою внешнюю политику вовсе не ради отмены или смягчения американских санкций — а потому, что мы часть западной цивилизации, как бы нам ни хотелось прикинуться отдельной цивилизацией или частью азиатско-исламского мира. Америке необходимо снижать градус конфронтации с Россией хотя бы потому, что это две главные военные державы мира с самым большим ядерным потенциалом. А общая ситуация в мире такова, что Третья мировая война уже не кажется метафорой.

Ну и конечно, обеим сторонам важно осознать, что в тупик свои отношения заивели они обе, а не только «тот, другой, недоговороспособный партнер». Пока мы будем валить вину друг на другая, считая себя во всем правыми, а также «белыми и пушистыми», конфронтация не прекратится. Тем более что горячей войны друг с другом Россия и США не могут себе позволить по определению — она терминальна для всего мира. А победителей в холодных войнах не бывает. Примерно 30 лет назад Западу казалось, что он победил в такой холодной войне, но это явно была иллюзия. Пока проигрываем мы все.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 31 января 2018 > № 2482544 Семен Новопрудский


США. Россия > Образование, наука > fadm.gov.ru, 31 января 2018 > № 2479275

По пути устойчивого развития. Молодежный форум ЭКОСОС начал работу в Нью-Йорке

Сегодня в Нью-Йорке, в штаб-квартире ООН начал свою работу Молодежный форум ЭКОСОС. Форум проводится с 2012 года и зарекомендовал себя как эффективная платформа Организации Объединенных Наций для политических дискуссий молодых людей. Форум позволяет молодежи и представителям молодежных организаций взаимодействовать с государствами-членами ООН, а также изучать пути и средства содействия развитию молодежи.

Форум этого года продолжит ранее заложенные традиции и предоставит молодым людям возможность поделиться своими взглядами на будущее, принять участие в реализации и обсуждении Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 года.

В состав российской делегации вошла заместитель руководителя Федерального агентства по делам молодежи Екатерина Драгунова. Наряду с руководителями «молодежных» министерств различных стран, представителями молодежных организаций и другими высокопоставленными ораторами Екатерина Драгунова примет участие в заседании интерактивного круглого стола. Участники площадки обсудят, какие средства необходимы для осуществления Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030, и для того, чтобы обеспечить молодым людям возможности реализовать свой потенциал.

Также в рамках Форума состоятся пленарные заседания с участием представителей молодежных организаций, высокопоставленных лиц и других основных докладчиков. Программа включит тематические и региональные секционные площадки. Во время интерактивных сессий модераторы будут активно привлекать аудиторию, используя социальные сети, с соответствующими вопросами, связанными с темой обсуждения.

В течение Форума участники поделятся передовым опытом, который будет полезен для государств-членов ООН и других заинтересованных сторон. Представители организаций, возглавляемых молодежью и ориентированные на молодежь, также получат возможность представить свое мнение по развитию молодежи и вовлечению

ее в актуальные темы.

Молодежный форум ЭКОСОС 2018 года возглавляется Президентом ЭКОСОС и организован Департаментом по экономическим и социальным вопросам, Канцелярией посланника Генерального секретаря по делам молодежи совместно с Межучережденческой сетью ООН по вопросам развития молодежи в частности с ее Рабочей группой по вопросам молодежи и ЦУР, а также созываемой Основной группой ООН по делам детей и молодежи, Международного координационного совещания молодежных организаций и Глобального молодежного совета.

США. Россия > Образование, наука > fadm.gov.ru, 31 января 2018 > № 2479275


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 января 2018 > № 2484004 Арег Галстян

Ближний круг. Какими будут последствия «кремлевского доклада»

Арег Галстян

американист

Рекомендации к внесению в санкционный список получили Юрий Ковальчук, Геннадий Тимченко, а также Аркадий и Борис Ротенберги. Именно этих бизнесменов власти США считают доверенными людьми Путина

Министерство финансов США предоставило Конгрессу специальный доклад со списком высокопоставленных российских политиков и бизнесменов, в отношении которых могут быть разработаны и приняты различного рода санкции и ограничения. В преамбуле отмечается, что перечисленные лица были отобраны исходя из близости к правящему режиму и их нетто стоимости. Выборка была осуществлена на основе объективных критериев, касающихся должности конкретного политического деятеля или нетто стоимости в 1 миллиард долларов и выше для олигархов.

Документ, над созданием которого активно работали ведущие эксперты из мозговых центров The Atlantic Council и RAND Corporation, разделен на несколько частей. Первый раздел посвящен политическим деятелям и поделен на три отдельных списка: «администрация президента», «кабинет министров» и «другие высокопоставленные лица».

В первом списке 43 фамилии крупных чиновников-тяжеловесов, среди которых Антон Вайно — руководитель администрации президента, его первые заместители – Алексей Громов и Сергей Кириенко, а также пресс-секретарь Дмитрий Песков. Рядом с фамилиями Вайно, Кириенко и Пескова отсутствуют «звездочки», которыми отмечены политики, на которых уже наложены санкции, поэтому «особо рекомендуемые» для потенциального попадания в санкционный список. В президентской администрации таких чиновников всего 8: Алексей Громов, Владислав Сурков, Владимир Козин, Андрей Фурсенко, Игорь Щеголев, Сергей Глазьев, Олег Белавенцев и Сергей Меняйло.

Все члены кабинета министров (31 человек) попали под удар, включая самого премьера Дмитрия Медведева, главу МИД Сергея Лаврова и министра обороны Сергея Шойгу. На «особом счету» находятся заместители председателя правительства Дмитрий Козак и Дмитрий Рогозин. Среди «иных высокопоставленных лиц» стоит отметить спикера Совета Федерации Валентину Матвиенко, директора Службы внешней разведки Сергея Нарышкина, спикера Государственной Думы Вячеслава Володина и секретаря Совета безопасности Николая Патрушева. Таким образом, официальный Вашингтон посылает совершенно четкий и ясный сигнал российской политической элите — под прицелом санкционной политики находятся все и каждый, вне зависимости от их положения, статуса и занимаемой должности.

В третий список американцы внесли российских бизнесменов и олигархов, которые, по мнению Вашингтона, тесно связаны с политической элитой Кремля. Таковыми теперь Соединенные Штаты считают Леонида Михельсона F 1 — самого богатого человека в России с состоянием в $14,4 млрд, Александра Мамута F 40, Владимира Потанина F 8, Юрия Мильнера F 31, Андрея Мордашова F 2, Михаила Прохорова F 13, Алишера Усманова F 5, Виктора Вексельберга F 10 и т.д. Статус «особо рекомендуемых» получили Юрий Ковальчук F 93 — председатель совета директоров банка «Россия», Геннадий Тимченко F 4 — владелец инвестиционной группы «Volga Group», а также Аркадий F 39 и Борис F 94 Ротенберги, поскольку они входят в уже существующие санкционные списки.

Стоит отметить, что вышеперечисленные бизнесмены рассматриваются Белым домом и Конгрессом как наиболее приближенные и доверенные люди президента Владимира Путина.

Последствия доклада

Важно подчеркнуть, что данный доклад был подготовлен в соответствии с требованием раздела 241 ранее принятого закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (H.R. 3364). Напомним, что этот акт был принят значительным двухпартийным большинством в Палате представителей и Сенате. Закон закрепил ранее принятые санкции, а также предусматривает возможность форсированного принятия новых ограничений в отношении России, Ирана и Северной Кореи. Также были установлены новые процедуры рассмотрения Конгрессом приостановления или отмены санкций в отношении Москвы. Помимо кодификации существующих санкций, закон нацелен на новые ограничения по российским оборонным, разведывательным, финансовым и энергетическим секторам, а также предписывает возможности ужесточения ограничений в ответ на «попытки России подорвать кибербезопасность и дестабилизировать Украину и Сирию».

В свою очередь, раздел 241 требовал доклада о российских «полугосударственных организациях», включая оценку их роли в экономике страны и анализ потенциальных последствий принятия дополнительных долговых ограничений. Конгресс потребовал от Минфина произвести оценку возможных последствий для американской и российской экономик после введения дополнительных санкций против олигархов, высокопоставленных политических деятелей и предприятий. По мнению администрации Белого дома, «полугосударственными организациями» считаются те, в которых доля государственного владения составляет как минимум 25 %, а прибыль 2016 года составляла около 2 миллиардов долларов и более. Все подобные организации представлены в классифицированной части доклада.

Таким образом, нынешний доклад — это не список санкций, а включение лиц и предприятий не означает незамедлительного наложения ограничений. Авторы доклада подчеркивают, что нахождение в данном списке не означает, что существуют какие-либо ограничения или запреты для контактов с отмеченными лицами со стороны Соединенных Штатов. При этом важно учитывать, что Сенат может в любое время разработать новый санкционный пакет, основываясь на представленном докладе. Более того, согласно второй главе H.R. 3364 , любые санкции в отношении России являются строго обязательными, а любые приостановления, отмена или существенные изменения становятся предметом рассмотрения в Конгрессе.

Теоретически президент может прекратить действие ограничений после предоставления аргументированного уведомления в соответствующий комитет Сената. Ряд потенциальных санкций хоть и являются обязательными, но применяются только в той степени, в которой определит президент. Иными словами, у Трампа есть определенные полномочия в этом вопросе. Введение санкций по отношению к конкретному лицу из опубликованного списка также может быть блокировано, если президент предоставит обоснованное прошение законодательному органу. Однако Конгресс может помешать этим действиям Дональда Трампа, приняв соответствующее двухпартийное решение большинством голосов (преодоление карманного и абсолютного вето).

В разделе 216 определяется порядок своевременного рассмотрения совместного решения о неодобрении, а также защищается возможность партии меньшинства (сегодня – Демократическая партия) вносить подобные резолюции и законопроекты на рассмотрение в обеих палатах Конгресса, без уведомления администрации Белого дома и лично президента. В целом, остается констатировать важный факт — санкционная политика в отношении России по-прежнему остается прерогативой американских законодателей, установивших для президента минимальные возможности вмешательства в процесс разработки и принятия любого рода ограничений.

В целом нынешний доклад является неким звоночком для российских политических и бизнес элит о необходимости пересмотра своих взглядов и приоритетов. Кроме того, Америка стремится продемонстрировать Москве масштабы своих санкционных возможностей, которые могут нанести непоправимый вред российскому государству. И другой, на мой взгляд, важный посыл — национальные интересы США превыше всего, поэтому все попытки российских бизнес – лоббистов в Вашингтоне спасти своих клиентов обречены на провал.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 января 2018 > № 2484004 Арег Галстян


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 30 января 2018 > № 2483514 Игорь Юргенс

Появление «кремлевского списка» США — пока «первая желтая карточка» российским миллиардерам; для страны это может обернуться потерями, а может послужить и стимулом к модернизации собственной экономики. Так считает председатель правления Института современного развития Игорь Юргенс.

— Игорь Юрьевич, что будет означать обнародование в США пресловутого «кремлевского списка» для поименованных в нем лиц?

— Для лиц, упомянутых там, это просто предупреждение. Пока — без последующих действий. Первая «желтая карточка». Дальнейшие действия администрации США в их отношении будут зависеть от «реакции и контрреакции», от управления рисками со стороны этих людей и их корпораций. Им говорят: «Мы знаем, что ваша близость к Кремлю может оказать на Кремль какое-то воздействие. И если вы не дистанцируетесь от военно-промышленного комплекса, от спецслужб, от донбасской ситуации, то мы оставляем за собой возможность предпринимать различного рода действия».

Набор этих действий будет обсуждаться в закрытом режиме, но в общем он известен. Санкции, замораживание капиталов, невъезд в США, а также давление на западноевропейских партнеров с тем, чтобы и у них то же самое происходило.

— А что это может значить для нашей страны в целом?

— Если это возымеет действие на данных лиц, то для страны, с точки зрения экономических последствий, может быть по-разному. Центр стратегических разработок считает, что Россия может потерять около 2% ВВП, есть другие расчеты.

Все будет зависеть от того, насколько далеко обе стороны могут зайти в их торгово-финансовой войне. В аналогичной войне США с Ираном, как вы помните, последствия были довольно тяжелые. И Иран в результате пошел на некоторые уступки объединенному Западу, к которому, кстати, мы тогда и присоединились.

— Параллель с Ираном здесь возможна? Нам угрожает его участь?

— Напрямую сравнивать нас и Иран было бы категорически неправильно.

Мы, конечно, значительно большая экономика. У нас намного больше оружия, наш геополитический вес намного больше, у нас есть стратегические союзники типа Китая и Индии. Поэтому наш вес другой. Договариваться с нами, наверное, придется. Но предсказывать здесь события вдолгую — рановато.

Против Ирана были приняты более жесткие меры. Включая закрытие системы Swift, то есть всех банковских переводов. У нас до этого не дошло — однако посмотрим, как будут развиваться события.

— Простым российским гражданам стоит ли опасаться ухудшения жизни? Роста цен?

— Это будет зависеть от того, на какую номенклатуру товаров вы ориентируетесь. iPhone может стоить дороже. Впрочем, западные компании не станут повышать цены на те продукты, которые пользуются здесь спросом и которые они могут у нас продавать.

Уже подорожало то, что связано с технологиями и т. д. Речь идет о технологиях, которые сказываются на инфраструктурном строительстве — оно дорожает. А потом, через два шага повышаются цены на авиа- и железнодорожные билеты, на провоз товаров по автодорогам — дороги тоже нуждаются в технологиях, которых нет, и т. д.

США за Путина

Так что, это не завтра. Просто от того, что будут введены какие-то санкции, и какие-то лица под них попадут, подорожания не произойдет. Но через шаг — обязательно.

Если переходить на другие технологии второго-третьего «полива», которые нам могут предоставлять китайцы, то сразу это не скажется. Если грамотно развивать собственное сельское хозяйство, это тоже будет «снижать накал» на рынке. Но в целом — такие вещи сказываются. Мы не такая огромная экономика, чтобы все производить самим.

— А какие контрмеры может наша страна принять в ответ?

— Они известны, декларировались как либералами, так и консерваторами. Реформы, которые диверсифицируют и усилят нашу экономику, поиск новых рынков и сфер приложения в Китае, Индии, на развивающихся рынках.

Некоторые ответные меры с нашей стороны возможны и в отношении ряда западных корпораций, которые здесь работают. Но это как с импортозамещением и сельскохозяйственными контрсанкциями — политически звучит, а экономически не очень.

— В общем-то, это неплохо звучит. Могут ли такие действия Америки и Запада действительно подтолкнуть российскую власть к модернизации экономики?

— Такая декларация уже была сделана президентом еще года два назад, когда первая волна санкций пошла. Он сказал, что наш единственный правильный ответ на санкции — это прекратить кошмарить наш собственный бизнес, дать ему развиваться. Пока не очень реализовалось. Но мысль в совершенно правильном направлении. Реформа собственная нам нужна даже для того, чтобы расширить торговлю с Индией и Китаем. А то и того не будет.

Беседовал Леонид Смирнов

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 30 января 2018 > № 2483514 Игорь Юргенс


США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > newizv.ru, 30 января 2018 > № 2482660 Нассим Талеб

Нассим Талеб: криптовалюты дают нам страховку от мрачных прогнозов Оруэлла

Экономист и философ, автор знаменитой книги «Черный лебедь» считает, что биткоин – это валюта без государства

Давайте проследим логику развития вещей с самого начала. Или, вернее, с самого конца: с нашего времени. Пока я пишу эти строки, мы выступаем свидетелями глобального восстания против определенного класса экспертов в таких областях, которые нам слишком сложно понять — например, макроэкономическая реальность, — и в которых эти эксперты не только плохо разбираются, но и не осознают этого. То, что предыдущие боссы Федеральной резервной системы, Гринспен и Бернанке, мало понимали в эмпирической реальности, мы обнаружили слишком поздно: большую чушь можно нести дольше, чем маленькую. Вот почему мы должны быть осторожны с выбором тех, кто наделен возможностью принимать крупные централизованные решения.

Хуже всего то, что все центральные банки работали по одной и той же модели, в них формировалась жесткая монокультура.

В сложных областях опыт не концентрируется: в естественной реальности все работает по принципу децентрализации, как убедительно продемонстрировал Хайек. Но Хайек использовал понятие рассеянного знания. Что ж, нам, похоже, даже не нужна эта вещь, называемая знанием, чтобы все хорошо работало. Нам также не нужна индивидуальная рациональность. Все, что нам нужно — это структура.

Это не означает, что все участники должны обязательно совместно принимать демократические решения. Один мотивированный участник может сдвинуть дело с мертвой точки (я называю это асимметрией правила меньшинства). Но этим игроком может быть каждый.

Каким-то образом при росте масштаба возникает чудесный эффект: рациональные рынки не требуют рациональности от отдельно взятого трейдера. На самом деле рынки хорошо работают при нулевом интеллекте — правильно организованная толпа с нулевым интеллектом работает лучше, чем самые интеллектуальные люди, которыми управляют в советском стиле.

Вот почему биткойн — отличная идея. Он удовлетворяет потребности сложной системы не потому, что это криптовалюта, а именно потому, что у него нет владельца, нет инстанции, которая может вершить его судьбу. Он принадлежит толпе, своим пользователям. Ему уже несколько лет, и этого достаточно, чтобы признать его право на существование.

Чтобы конкурировать с биткойном, другие криптовалюты должны обладать тем качеством, о котором говорил Хайек.

Биткойн — это валюта без государства. Кто-то может спросить: разве у нас нет золота, серебра и других металлов, другого класса валют, не привязанных к государству? Не совсем. Когда вы торгуете золотом, оно может находиться в Гонконге, и, получив его в собственность, вы, возможно, должны будете перевезти его в Нью-Джерси. Банки контролируют доверительных управляющих, а правительства контролируют банки (или, скорее, банкиры и чиновники тесно связаны, если говорить мягко). Так что в транзакциях биткойн обладает огромным преимуществом по сравнению с золотом: его получение не требует специального управляющего. Ни одно правительство не может контролировать, какой код у вас в голове.

В конце концов биткойн справится с возникающими сбоями. Он может потерпеть неудачу, но его будет легко изобрести заново, поскольку теперь мы знаем, как он устроен. В его нынешнем состоянии биткойн, возможно, не слишком удобен в использовании, ведь им нельзя оплатить безкофеиновый эспрессо макиато в вашей местной кофейне. Возможно, сейчас биткойн слишком волатилен, чтобы быть полноценной валютой. Но это первая органическая валюта.

И само его существование — это страховой полис, который напомнит правительствам, что у них больше нет монополии на последний объект, который могло контролировать государство, а именно — на валюту. Это дает нам, толпе, страховку от будущего по сценарию Оруэлла.

США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > newizv.ru, 30 января 2018 > № 2482660 Нассим Талеб


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 января 2018 > № 2482652 Александр Баунов

Ненужных зачеркнуть. Зачем американские бюрократы сплачивают российскую элиту

Александр Баунов

Судя по списку, американское руководство перестало разделять российскую элиту на конструктивную и безнадежную части. Однако список свидетельствует и об усталости профессионального сообщества США от неопределенных требований наказать Россию с неясной конечной целью. Хотите наказывать русских за все, вот вам все русские, выбирайте кого хотите

Наказывать Россию санкциями можно двумя путями. Один – вызвать раскол внутри элиты, отделяя нейтральных агнцев от пропутинских козлищ. Изолировать вторых и работать с первыми, более или менее прямолинейно используя угрозу перевода из одной категории в другую как стимул к сотрудничеству. Попробовать сделать так, чтобы симпатии всегда осторожного капитала, политическая и интеллектуальная поддержка начали перетекать в зону комфорта, то есть к агнцам, усиливая их политический вес, и они – если всех за это не перебьют – одержат верх, и российская политика изменится.

Однако американская исполнительная власть пошла другим путем и записала в пропутинские козлища всех российских предпринимателей и политиков, какие были видны на радарах на момент составления списка. Авторы списка будут намекать, что проделана огромная аналитическая работа, но из самой России список выглядит лишенным ясных критериев отбора.

Это напоминает то, как на год раньше американское общественное мнение, пресса и политическая машина перешли от точечного наказания к коллективному – чтобы отделять тех русских, кто выбирает свободу, от тех, кто мешает ее выбирать. Невозможность получить визу для простого жителя Сибири и Дальнего Востока слабо связана с наказанием путинского окружения, которое собрано в Москве, на худой конец – в Питере, зато бьет по открытой миру части российского среднего класса.

Раньше русская аспирантка, живущая в Лондоне с английским паспортом и задающая после лекции вопросы американскому чиновнику, была положительным примером глобального русского, теперь она – опасный контакт, за который политик должен вовремя отчитаться, а иначе ему будет плохо, как случилось с Майклом Флинном. Раньше так не делали, а теперь пожалуйста.

Если источником коллективной угрозы и предметом коллективного наказания де-факто признано все население России (который год продлевающее полномочия Путина), то почему бы этот подход не распространить на российскую элиту. Вот и распространили. Прекратили делать ставку на неоднородность России, где ничего издалека не разобрать, работаем по площадям. Разрядка не самоцель, иногда нужна вражда ради мира на земле. Поведенческая модель, хорошо известная в России.

Разумеется, опубликован лонг-лист, а из него потом будут делать шорт. Это и есть, по мнению составителей, действенный инструмент влияния: не хотите перейти из длинной части кандидатов в короткую, сотрудничайте или держитесь от Путина подальше. Некоторые так и поступят. Для других – причем именно для тех из списка, кто и так, насколько возможно, подальше (или поближе, но считает, что с благими целями), – само попадание в длинный список слишком большая обида, чтобы впредь доверять обидчику.

Если раньше можно было ожидать, что за нормализацию отношений с Западом естественным образом выступает большая часть российской элиты, теперь она оказывается в общей неволе с той ее частью, которая против нормализации. Теперь обе половины – в чем-то естественные союзники. Даже там, где союз выглядит противоестественно.

Например, когда в списке кандидатов на санкции вместе и Сечин, и глава АФК «Система» Евтушенков – жертва Сечина и через него чуть ли не путинского режима, предмет сочувствия российских интеллектуалов. В одном и том же перечне кандидатов и глава патриотического банка ВТБ Костин, и прогрессивный глобальный менеджер Греф, только что не без риска публично выступивший на Гайдаровском форуме за деэскалацию отношений с Западом, и глава крупнейшего частного банка Петр Авен – финансист из допутинских девяностых, признанных на Западе временем свободы, совсем уж рискованно отказавшийся финансировать российский оборонный заказ и выпустивший ностальгическую книжку о Борисе Березовском. Среди кандидатов есть председатель Совета по правам человека Михаил Федотов, но нет одиозного Константина Малофеева (он, конечно, в прежних списках, но его отсутствие, когда рядом есть Сечин, все равно выглядит поразительно.

Те, кого в списках нет, могут не радоваться, о них просто забыли или руки не дошли – всех-то все равно не включишь. Надежда на то, что те, кто не попал в список (там нет, например, Кудрина или Чубайса), останутся на стороне санкций против собственных друзей и единомышленников, тоже не вполне обоснованна. Новый список не увеличивает, а уменьшает влияние творцов стратегий перехода к менее воинственной России.

Вместо размывания поддержки Путина список может стать причиной консолидации российской элиты, которую наказывают не за то, что она путинская, а за то, что она российская.

Список не столько отделяет друг от друга конструктивную и агрессивную часть элиты, сколько элиту от народа. В этом смысле он не столько антипутинский сколько антиэлитарный – похожий на митинг КПРФ в девяностые или предельно упрощенную версию митингов Навального против жуликов и воров. Однако тот момент, когда народ ополчится на всю элиту и заменит ее новой, он не приближает: население по-прежнему слишком хорошо живет для революции, а главным источником антиэлитарных чисток видит не Госдеп, а Путина. Только при самом радужном стечении обстоятельств вся элита соберется против Путина, чтобы избавиться от источника проблем: для этого в ней слишком много противоречий.

Список получился впечатляющий и нелицеприятный, но с бюрократической и дипломатической точки зрения менее профессиональный, чем все, что делалось в Америке на российском направлении до сих пор. Впрочем, он точно так же риторичен и не слишком профессионален, как сам закон, по требованию которого он представлен.

Бунт профессионалов

Если раньше американские санкции напоминали удары высокоточным оружием, теперь они все больше похожи на ковровую бомбардировку. Но ведь Америка слишком развитая и технически оснащенная страна, чтобы заниматься ковровыми бомбардировками.

Американский избиратель выбрал Трампа, но наказать американского избирателя за это нельзя: он обидится и еще раз проголосует не так. Но и оставить удар по американской демократии без ответа тоже невозможно. Давайте накажем тех, кто радовался неправильному выбору американского избирателя и проблемам у американской демократии. Не будем бить своих, чтобы боялись чужие, будем бить чужих, чтобы своим стало стыдно за негаданного союзника.

Это отдаленно напоминает логику ответа администрации Буша на теракты 11 сентября. Америка не может оставить безнаказанным удар, но конспиративные квартиры террористов во Франкфурте и убежища главарей в компаундах Лахора – сложная и не слишком впечатляющая цель для ответа, как и глинобитные поселки Афганистана. Как говорил тогда Рамсфелд Кларку: «В Афганистане нет хороших целей, они есть в Ираке». Давайте ударим по противнику Америки, который наверняка рад этому теракту и мог бы даже ему способствовать при иных обстоятельствах.

Это решение по Ираку было источником противоречий в американской профессиональной среде – среди дипломатов, экспертов, политиков и военных. И среди американских союзников.

Примерно то же самое, хоть и с меньшим драматизмом (так и не одиннадцатое же, слава богу, сентября) происходит в среде американских профессионалов по российскому вопросу. С одной стороны, есть консолидация и двухпартийный консенсус – Россия ведет себя слишком вызывающе, нарушает сложившийся мировой порядок, заставляет американцев терять лицо, а Путин токсичен и надоел. Никто в американской политике не решится публично заступиться не то что за Россию, а за каких-то русских из любого списка – слишком велики издержки. И вообще жалко, что в свое время не добили, – так, может, теперь.

С другой стороны, профессиональное сообщество – дипломаты, эксперты, кремленологи, разведчики, технократы, бизнесмены начинают испытывать неудобство от того, что вместо решения конкретных задач им подносят большую Россию, потому что там есть хорошие цели, а в Пенсильвании в «ржавом поясе» их нет. Все эти люди не очень понимают, чего от них хотят на российском направлении.

Какова конечная цель предпринимаемых действий? Убрать Россию с карты? Путина из Кремля? Устроить третью русскую революцию? Вывести только из Донбасса или еще из Крыма? Вернуть к сотрудничеству или изолировать? В конечном счете включить в Европу или отделить от Европы навсегда? Какие из этих задач реалистичны, а какие нет? Каков оптимальный путь? Есть усталость от упоминания России в любом контексте и в ответе на любой вопрос, так что, если ты не видишь, где на твоем направлении бороться с Россией, ты не очень хороший профессионал. Но не все хотят превращаться в профессиональных борцов с Россией.

Из общения с бюрократами и экспертами в Вашингтоне иногда складывается впечатление, что требования нового закона о противниках Америки им самим не до конца понятны, а язык закона кажется не юридическим, а политическим и несколько риторическим. Некоторые об этом говорят достаточно прямо.Что такое senior political figures? Это начиная с какой должности? А учитывать надо только должность или неформальное влияние тоже, и как замерять второе? И как быть с теми, кто потенциально работает на смягчение позиции России? Что такое closeness to the Russian regime – это сколько метров? И где кончается Russian и начинается regime?

Что такое oligarhs, олигархи? С какого состояния начинать считать? Только тех, кто сделал состояние при Путине, или те, кто при Ельцине, тоже? Государственные или частные, но тоже сблизившиеся? А за 18 лет Путина у власти сблизившихся и нет не всегда отличишь. Считаются все, или только те, кто с политическим влиянием? И учитывать ли вектор влияния; что, если он разнонаправленный? Что такое окологосударственные структуры – parastatal entities? МГУ, где на геофаке учат, что Крым – Россия, а на филологическом – крамоле? Малый академический театр, когда ставит пьесу Мединского, подойдет? А если он же пьесу со свободолюбивыми намеками? И главное – какова у всего этого конечная цель: провернуть Трампа назад в кандидаты?

У первых санкций Обамы была понятная задача: наказать тех, кто участвовал в аннексии Крыма; у вторых – остановить войну в Донбассе и по возможности вернуть его Украине; у последних, принятых перед уходом из Белого дома, хоть эти уже выглядели менее просчитанно и более эмоционально, – наказать российские спецслужбы за соучастие в хакерских операциях. Во всех трех случаях президент США заботился о единстве западного мира: наказывать Россию надо так, чтобы европейские и азиатские союзники чувствовали себя не жертвами схватки гигантов, а одной из ее сторон – притом правой. Теперь, когда любой контакт с почти что любым заметным русским персонажем может быть криминализован без предупреждения, эта задача становится трудновыполнимой.

Как минимум часть профессионального сообщества несколько озадачена тем, что американская политическая верхушка втягивает их в риторическую борьбу за счет их профессионализма, без понятной цели и гарантированного результата.

Мало американским технократам дилетанта Трампа, так еще Конгресс с партиями, косвенно наказывая Трампа, ставит им задачу принести то, не знаю что, наказать того, не знаю кого, и вообще сделать так, чтобы самому дальнему фермеру в Оклахоме и самому начинающему стажеру в CNN было понятно: российскую угрозу без ответа не оставили.

Поручили нам наказать Россию за все сразу, чтоб впредь ничего не было повадно, – вот вам список, который максимально широко представляет Россию, каждому в нем что-нибудь да повадно, сами зачеркивайте ненужное.

Россию есть где сдерживать, и есть чего опасаться с ее стороны. Она разрушила запрет на переcмотр границ в свою пользу, которого развитые страны строго придерживаются после Второй мировой войны. Она с непонятной целью экспериментирует со свободами собственных граждан, со строительством антизападной идеологии (малоубедительной) и созданием неформальных антизападных союзов.

Но неясно, какой ответ на это дает нынешнее санкционное поведение лидера свободного мира. Скорее лидер выглядит не очень уверенным в себе и не слишком разбирающимся в своем противнике.

Как в целом новое поведение Соединенных Штатов выдает возросшее чувство неуверенности от всего, что превосходит определенные размеры в экономике, военной силе или информационном влиянии, так, в частности, на российском направлении любой не оппозиционный русский, возвышающийся над толпой размером капитала или политического влияния, оказывается в списке опасных русских, к огорчению знатоков размывая определение опасности.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 января 2018 > № 2482652 Александр Баунов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 января 2018 > № 2482651 Андрей Мовчан

Список Полонского. Почему «кремлевский» доклад ЦРУ оказался таким поверхностным

Андрей Мовчан

Скорее всего, перед нами весьма не тонкий способ дать конгрессменам понять: отстаньте от нас с вашими глупостями, мы делаем важную работу, на ваши запросы такого рода у нас нет времени, не ждите от нас сотрудничества по теме. Гора Лэнгли родила мышь совершенно сознательно, а это не могло произойти без внятного сигнала от всех задействованных ветвей власти. Доклад, видимо, останется формальностью, а санкционный процесс будет идти каким-то своим чередом

В ночь на 30 января (по Москве) в Конгресс США был представлен доклад, заранее получивший кодовое название «кремлевский». Доклад был составлен по поручению Конгресса, выданному шесть месяцев назад, и должен был содержать сведения о лицах, близких к президенту России Путину и осуществляющих в России и за ее пределами масштабные экономические операции.

Задание Конгресса (полный текст можно прочитать здесь, SEC. 241) довольно подробно описывало, что должно содержаться в этом докладе, включая список высокопоставленных российских политиков и олигархов и членов их семей, степень их близости к режиму, размеры состояний, их зарубежные экономические связи, а также список квазигосударственных организаций с описанием их роли в российской экономике, структуры собственности, зарубежных связей и т.д. Помимо этого, требовалось описать, насколько эти люди и организации активны в экономике США, какими могут быть последствия от санкций, касающихся российских финансовых и долговых инструментов, а также возможный эффект от введения вторичных санкций против попавших в списки лиц и организаций.

Шесть месяцев тяжелой работы не пропали зря. В кремлевском докладе упомянуты 210 частных лиц и 19 квазигосударственных корпораций. Правда, едва начав читать доклад, понимаешь, что что-то в работе ответственных министерств и ведомств США в этот раз пошло не так.

Первое, что бросается в глаза, – ничтожный объем открытой части доклада: всего девять страниц, из которых семь – списки по одной фамилии в строке. На двух страницах текста треть занимает повторение «задания», а остальные две трети – короткое объяснение сути доклада, а именно:

1. Исполнители поняли задание очень узко – они лишь приготовили списки лиц, не занимаясь вопросами их активности, взаимосвязей с властью в России, происхождения капитала, неформальной роли в российской иерархии.

2. Для формирования списков использовались открытые публичные источники, то есть никакой «разведывательной» или даже аналитической работы не проводилось принципиально.

3. Для попадания в список использовались формальные критерии – работа на высшем уровне в федеральных органах власти или квазигосударственной организации (под «квазигосударственными» разработчики понимают организации с более чем 25% государственной собственности и оборотом от $2 млрд) или подозрение во владении состоянием свыше $1 млрд, по версии «публичного источника информации».

В открытой части доклада проигнорированы те запросы, которые были перечислены в Секции 241 в пунктах с 1.В по 1.D, 2, 3, 4, 5. То есть 95% всех запросов согласно Секции 241 части 3 «Акта о противодействии дестабилизирующим действиям Ирана от 2017 года» (куда санкции против России были включены за компанию).

Дважды в докладе делается ссылка на закрытую часть: первый раз, когда говорится, что «закрытая часть может включать ссылки на лиц, не упомянутых в открытой части, и наоборот»; второй – когда говорится, что история квазигосударственных организаций и ответы на прочие запросы про них, согласно пунктам 2–5, приведены в закрытой части отчета. Ну что ж, закрытая часть отчета нам недоступна, но о ее потенциальном качестве и полноте все же можно сделать кое-какие выводы – по открытой части.

Авторы доклада сами указывают нам на низкий уровень подготовки материалов и малозначимость отчета. Один из самых длинных абзацев открытой части доклада состоит из шести предложений, в которых выражена всего одна мысль: включение лица в данный доклад ничего не означает, не может быть основанием ни для каких действий или бездействия, не служит указанием на необходимость или наоборот – запрет на какие-либо действия или бездействия и не имеет никакого отношения к процессам введения санкций.

На деле все еще хуже, чем пишут авторы доклада. Начать можно с того, что «заслуживающими доверия источниками информации» оказался номер русской версии журнала Forbes за апрель 2017 года со списком двухсот богатейших людей России, сайт администрации президента РФ и сайт правительства Российской Федерации – следов любых других источников в докладе обнаружить не удается.

Правда, в тексте есть фраза: «На 2016 год квазигосударственные компании создают 70% российского ВВП». Если предположить, что ЦРУ путает вклад в ВВП государства в целом и вклад в ВВП госкомпаний (разницу составляет примерно 40%-ный вклад бюджетов всех уровней, но в конце концов ЦРУ – не бизнес-школа Чикагского университета, чтобы понимать такие тонкости), то тогда это цитата из выступления Кирилла Андросова в начале 2016 года на Гайдаровском форуме, про ситуацию 2015-го, а не 2016 года, причем Кирилл Андросов говорил о «приблизительной оценке».

Только предельная ограниченность источников позволяет объяснить тот факт, что в списке отсутствует руководство ЦБ РФ или руководители регионов РФ, кроме Москвы и Петербурга, глава «Роснано», Россельхозбанка, или ОСК, или, например, Алексей Кудрин. Конечно, про то, что в России есть регионы и ЦБ, американцы, у которых вместо этого штаты и ФРС, вполне могли и не знать; в конце концов, ЦРУ – это не кафедра исследований славянских стран Гарвардского университета.

Да и список, почерпнутый из журнала Forbes, не лучше. В сборной из 96 олигархов есть нынешние короли российского бизнеса и опальные эмигранты; комсомольцы, разбогатевшие на приватизации, и знаменитые ученые, построившие свое состояние на научных открытиях и изобретениях; родственники первых лиц государства и те, кто никогда дел с государством не имел; олигархи ельцинского призыва, о которых ничего не слышно в России уже многие годы, и новые русские из путинского и медведевского кланов. Батурина соседствует с Илиевым, Алекперов – с Гапонцевым.

Принцип построения списка прост: берем данные Forbes за 2016 год (апрельский номер 2017 года) и отбираем из него всех, кто, по мнению Forbes, владеет состоянием более $1 млрд.

Этот принцип известен как «принцип Полонского» – был в России когда-то такой олигарх от недвижимости, который сперва строил очень много домов, потом брал очень много кредитов, потом сбежал от кредиторов в Юго-Восточную Азию, потом сидел в тюрьмах Таиланда и России, а потом, потеряв свое состояние, просто растворился на просторах Российской Федерации. Этот олигарх известен крылатой фразой, сказанной в сильном подпитии: «У кого нет миллиарда, могут идти в жопу!»

Удивительно, но похоже, авторы доклада знали про Полонского и сочли, что в России дела делаются именно таким образом – иначе как объяснить странный критерий, оставивший в списке не сколько-нибудь, а 96 (3х32, 6х16?) олигархов? Особенно должно быть обидно номерам с 97-го по 100-й (в их числе люди действительно великие, стоящие упоминания в любом списке замечательных личностей России, – такие как Павел Дуров или Рубен Варданян).

Насколько Forbes – reliable source, – отличный вопрос, но не самый важный. Важнее, что список банально устарел. Потеряли свои бизнесы и банк братья Ананьевы – они уехали из России и уж никак не могут считаться «связанными с Путиным»; сильно потеряли в цене Хачатуров и Минц; Шамалова, кажется, больше не следует считать родственником Путина и олигархом; пара госкомпаний поменяла руководство, – но все это произошло после 20 апреля 2017 года – Forbes не успел об этом написать, а значит, ЦРУ не могло об этом знать.

Можно, конечно, предположить, что доклад, который даже у школьника старших классов получился бы более точным и содержательным и потребовал бы не больше одного вечера на подготовку, – всего лишь ширма, за которой скрывается закрытая часть, а уже в ней собраны результаты настоящего расследования, проведенного ЦРУ в лучших традициях, изображенных в стольких голливудских фильмах. Но верится в это с трудом: и потому, что авторы сами предостерегают читателей от использования выводов доклада, и потому, что даже вступление, отписка, документ-ширма не должны содержать грубых фактических ошибок, забытых кусков и анахронизмов – это дурной стиль, недопустимый даже в обществах существенно менее эффективных.

Скорее всего, перед нами весьма не тонкий способ дать конгрессменам понять: отстаньте от нас с вашими глупостями, мы делаем важную работу, на ваши запросы такого рода у нас нет времени, не ждите от нас сотрудничества по теме. Если так, то гора Лэнгли родила мышь совершенно сознательно, а это не могло бы произойти без внятного сигнала от всех задействованных ветвей власти, – сигнала о том, что хотя шоу должно продолжаться, но широких публичных акций не будет, всё, надо спускать на тормозах.

Косвенным свидетельством тому служат и многочисленные твиты высокопоставленных чиновников США, появившиеся после публикации доклада, с общим лейтмотивом: процесс сдерживания России идет по своей программе, мы не нуждаемся в докладе для того, чтобы что-то менять, всё в порядке, тема неактуальна.

Как мы и предполагали в свое время, доклад, видимо, останется формальностью, и санкционный процесс будет идти каким-то своим чередом. Собственно, рынки думают именно так: рубль и российские акции после публикации доклада растут, а банк одного из попавших в список олигархов даже объявил о размещении международных долговых обязательств.

Конечно, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что в свете постоянного ужесточения норм комплаенс в развитом мире у лиц, попавших в доклад, будут проблемы с теми или иными контрагентами, которые предпочтут перестраховаться и сократить свое взаимодействие со «страшными русскими олигархами». Мир сегодня довольно нерационален. Но «русские олигархи» привыкли к неопределенности – что там западные контрагенты, тут в России тебя в любой момент могут с позиции министра или владельца ключевой нефтяной компании, губернатора или генерала низвергнуть до положения заключенного, без всякого доклада и списка; так что для них доклад не является источником повышенной опасности.

Ну а мы будем теперь ждать нового шоу – ЦРУ опаздывает с докладом об эффекте расширения санкций на суверенный долг России. И третьим актом, через полгода, выйдет доклад о незаконной финансовой активности Российской Федерации, на который ЦРУ было дано целых 12 месяцев. Выйдет он в августе, а значит, используемый в нем список Forbes будет на целый год новее.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 30 января 2018 > № 2482651 Андрей Мовчан


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2018 > № 2481659 Анатолий Филатов

Модели американской политической конфликтологии в условиях современных международных кризисов

Анатолий Филатов, Доцент кафедры политических наук и международных отношений философского факультета Таврической академии Крымского федерального университета им. В.И.Вернадского, кандидат философских наук

Во второй половине ХХ столетия в США в политической конфликтологии как отрасли политической науки и прикладной дисциплине, специалисты которой консультируют правительственные круги, можно выделить две модели, которые по содержанию прямо оппонируют друг другу. А исходя из того, что авторы этих моделей не просто влияли, а зачастую предопределяли внешнеполитический курс Соединенных Штатов, мы можем говорить и о формировании на их (моделей) основе направлений американской внешней политики.

Отсюда есть резон предполагать, что описание, характеристика и оценка теоретических моделей политической конфликтологии в США и их применение в рамках практической/прикладной политической конфликтологии, непосредственно сопряженной с внешнеполитической деятельностью, имеют большое значение не только для научного круга, но и для государственных учреждений, действующих в системе международных отношений. А с учетом того, что Российская Федерация сейчас активно и, главное, эффективно возвращает себе статус одного из основных геополитических субъектов, чему всячески препятствуют США, уверовавшие за последние 26 лет в однополярный мир и свое господство в нем, и что неизбежны вследствие этого внешнеполитические конфликты между нашими странами, отмеченная проблема становится весьма злободневной и актуальной для мирового сообщества.

Речь в данном случае идет о переговорной модели разрешения конфликтных ситуаций и принудительной. Первая модель разрабатывалась лингвопсихологом и математиком Анатолем (Анатолием Борисовичем) Рапопортом, правоведом Роджером Фишером, социальным антропологом Уилльямом Юри и др. Наиболее типичным и видным представителем принудительной модели разрешения конфликтов был экономист Томас Шеллинг. Следует обратить внимание на то, что обе модели политической конфликтологии разрабатывались не политологами, а учеными других отраслей знания. В этом контексте такие модели, располагаемые в формате политической науки, имели прежде всего прикладное значение, практическое целеполагание. Собственно сфера занятости отмеченных авторов говорит об их непосредственной включенности в реальные политические процессы, имеющие выход на систему международных отношений: Р.Фишер был консультантом Министерства обороны и правительственным советником США, У.Юри - консультантом в Центре управления кризисами в Белом доме, Т.Шеллинг - одним из разработчиков американской доктрины ядерного сдерживания.

По основным параметрам переговорная модель строится на основе того, что стороны конфликта должны искать возможности соблюдения своих интересов и в случае необходимости быть готовыми к определенным компромиссам, не нарушающим их базовые интересы, но при этом избегать противопоставления позиций, что провоцирует нагнетание конфликта. В своей совместной работе Р.Фишер и У.Юри отмечают, что, «когда участники переговоров спорят по поводу позиций, они обычно сами ограничивают себя рамками этих позиций. Чем больше вы проясняете свою позицию и защищаете ее от нападок, тем больше вы себя с ней связываете. Чем больше вы пытаетесь убедить другую сторону в невозможности изменить свою первоначальную позицию, тем труднее становится это сделать для вас. Ваше «я» отождествляется с вашей позицией. У вас появляется новая заинтересованность в «спасении лица» - в примирении будущего действия с прошлыми позициями, - что делает все более и более невозможным достижение любого соглашения, которое в разумной степени примиряет первоначальные интересы сторон»; «спор по поводу позиций приводит к неразумным соглашениям», заключают авторы [1, с. 22]. По сути дела, переговорная модель ориентирует на равнозначимость и равноправие участников конфликта и подводит их к статусу партнеров. В крайнем случае, стремится создать почву по выходу из конфликта его сторон в пространство партнерских отношений. В сущности, конфликт в рамках переговорной модели рассматривается в качестве элемента почти что сотрудничества и уж точно партнерства.

Принудительная модель разрешения конфликта акцентирует усилия не на поиске компромисса путем сопоставления интересов сторон, а на отстаивании своей позиции и выборе поведения, которое обеспечит победу. Именно на это обращает внимание Т.Шеллинг: «Изучение сознательного, разумного и сложного конфликтного поведения, основная задача которого - успех, похоже на поиск правил «правильного» поведения в смысле достижения выигрыша в соперничестве» [2, с. 15]. Нельзя сказать, что принудительная модель вовсе исключает компромисс как инструмент разрешения конфликта, однако понимает его своеобразно - «либо вести военные действия способом, минимизирующим этот ущерб, либо сдерживать врага угрозой войны, не начиная ее». Поэтому стратегия конфликта «связана не с эффективным применением силы, а с использованием силового потенциала», причем «она имеет дело не только с врагами, ненавидящими друг друга, но и партнерами, не доверяющими друг другу или несогласными друг с другом» [2, с. 17].

Так же, как и компромисс, принудительная модель сохраняет использование переговоров в процессе разрешения конфликтов, но они понимаются как торг - либо с уступками одной из сторон, либо «в виде безмолвных маневров, когда, например, одна из сторон занимает или освобождает стратегически важную территорию» [2, с. 18]. Переговоры при такой раскладке являются элементом конфликта (в т. ч. и на международном уровне) и трактуются как взаимоотношения победителя и побежденного, подводящие к достижению односторонней победы на основе силового фактора. Естественно, что, по мнению Т.Шеллинга, уступки США в международных делах должны делать другие страны. В любых трактовках принудительная модель уповает на соперничество и достижение выигрыша или победы в нем одной из сторон, даже компромисс подчиняя этим целям и таким образом исключая de facto возможности партнерства и тем более сотрудничества. (Стоит заметить, что реализация принудительных сценариев конфликтов используется во внешней политике США в последние десятилетия не только в отношении тех стран, которые объявлены врагами «демократии», но и по отношению к тем, которых американское правительство относит к категории своих «партнеров».)

Вряд ли можно утверждать, что между представителями этих моделей велась сколь-либо острая полемика научного и тем более широкого публичного характера. Разве что в начале 60-х годов прошлого столетия, как отмечает В.А.Кременюк в Предисловии к книге Р.Фишера и У.Юри «Путь к согласию, или Переговоры без поражения», А.Рапопорт подверг сомнению попытку Т.Шеллинга подвести все конфликты под единую универсальную схему, когда переговоры в лучшем случае становятся лишь инструментом в силовом способе разрешения конфликта: «Профессор А.Рапопорт, работавший в 60-е годы в Центре по урегулированию конфликтов при Мичиганском университете (Анн-Арбор)… еще с начала 60-х годов, полемизируя с Т.Шеллингом, убедительно доказал, что нельзя все конфликты подгонять под единую универсальную схему: есть конфликты типа «схваток», когда противников разделяют непримиримые противоречия и рассчитывать можно только на победу; есть конфликты типа «дебатов», где возможен спор, возможны маневры, но в принципе обе стороны могут рассчитывать на компромисс; есть конфликты типа «игр», где обе стороны действуют в рамках одних и тех же правил, поэтому они никогда не завершаются и не могут завершиться разрушением всей структуры отношений» [1, с. 9].

В разные периоды современной американской истории одна из этих моделей становилась доминирующей в выработке подходов к международным конфликтам во внешней политике США. В 1960 году Т.Шеллинг издал книгу «Стратегия конфликта», которая потом неоднократно переиздавалась. В ней была озвучена мысль о том, что любой локальный международный конфликт является следствием и проявлением глобального конфликта между Западом и Востоком, между США и СССР. Исходя из этого, с точки зрения автора, должны строиться отношения США с остальным миром вообще и Советским Союзом непосредственно. Такой подход к международным делам США пытались реализовать в период Карибского кризиса в октябре 1962 года.

После неудачи в стремлении подавить СССР в геополитическом конфликте и после поражения в войне с Вьетнамом американское правительство взяло на вооружение переговорную модель разрешения конфликтов с советским правительством. Но при этом не отказывалось и от использования принудительной модели. Их сочетание, надо сказать - умелое и эффективное, привело в конце 1980-х годов к успехам США и их союзников в переговорах с М.Горбачевым, возглавлявшим тогда СССР. Безусловно, развал Советского Союза не стал результатом американских усилий, причины в системном и цивилизационном кризисе коммунистического режима, но свою лепту в этот процесс США внесли и свою выгоду получили.

Причем на фоне социально-политического кризиса и системной дезорганизации в СССР американцы посчитали, что именно принудительная модель разрешения конфликтов является наиболее оптимальной для них и успешной. С середины прошлого века американское правительство в своей внешнеполитической деятельности руководствуется технологиями, моделями, концепциями, идеологемами и мифологемами, которые создаются учеными и аналитиками исследовательских центров Соединенных Штатов. Можно, конечно, предположить, что сама администрация Президента США (в разных ее форматах) определяла направленность и характер таких разработок, но с учетом того, что партийная принадлежность президентов и большинства в Конгрессе менялись, а разработки готовились и внедрялись вне зависимости от этого, то правильнее предполагать, что они инициировались и курировались (как разработки, так и разработчики) более влиятельными силами в США, чем американское правительство, которому во главе с очередным президентом отводилась роль исполнителя схем, нарисованных политическими технологами. И это касается не только истории с принудительной моделью конфликтологии.

В начале 1990-х годов в недрах Брукингского института, работающего для правительства США и созданного в 1916 году Р.Брукингсом под названием Институт правительственных исследований, родилась идея ретушировать и вообще нивелировать стандарты Ялтинско-Потсдамского мира, закрепленные Хельсинкскими соглашениями 1975 года. Эта идея воплотилась в мифологему так называемого Вестфальского мира, который якобы узаконивает формирование национальных суверенных государств, но тут же было заявлено, что к концу ХХ столетия Вестфальская система международных отношений исчерпала себя и ей на смену должен прийти некий Поствестфальский мир, определяющий образование наднациональных структур, которые будут регулировать международную деятельность всех национальных государств. Естественно под протекторатом США. О чем недвусмысленно заявили в своей публикации сотрудники Брукингского института И.Х.Даальдер и Д.М.Линдсэй, сославшись на то, что процессы глобализации предполагают господствующую позицию США в современном мире [3].

Это было сделано с целью оправдать развал СССР, перекройку европейских границ, что было прямым нарушением Ялтинского мироустройства и Хельсинкских договоренностей. В связи с этим, чтобы ретушировать значение Ялтинского мира, и углубились в историческое событие, знаменовавшее окончание Тридцатилетней войны, произошедшее в двух городах земли Вестфалии Священной Римской империи германской/тевтонской нации - Мюнстере и Оснабрюкке 15 мая и 24 октября 1648 года соответственно. Событие, обозначенное как Вестфальский мир.

Следует сказать, что даже с исторической точки зрения Вестфальские соглашения не имели приписываемой им значимости для европейского мироустройства того периода, не говоря об их политической актуальности для конца ХХ - начала XXI века [4]. К тому же на миф о Вестфальском мире был нанизан еще один миф о мире Поствестфальском. И все это было сделано с целью сначала как бы обосновать выделение из состава СССР национальных государств (причем дозированно только тех, кто готов был признать покровительство США, и непризнание тех, кто это делать не желал), а затем закрыть «парад суверенитетов» наднациональными структурами, курируемыми США.

Другой пример подобного рода и того же производства (Брукингского института, основной темой исследований которого со времен холодной войны является Советский Союз и с 1990-х годов - Российская Федерация) - это проект сотрудников Брукингского института Ф.Хилл и К.Гэдди, разработанный предположительно в конце 1990-х годов, который в 2003 году был изложен в виде книги под названием «Сибирское проклятье: как коммунистические плановики заморозили Россию» (The Siberian Curse: How Communist Planners Left Russia Out in the Cold).

Надо сказать, что это и подобные исследования весьма специфические и больше напоминают политтехнологические проекты, направленные на развитие и упрочение американского влияния в мире, подавление геополитических конкурентов США. Специализация авторов проекта - доктора истории Фионы Хилл и доктора экономики Клиффорда Гэдди - подчеркнуто указывает на то, что политические выводы американских ученых являются как бы результатами исторического и экономического анализа и демонстрируют якобы отдаленность исследования от политической и геополитической проблематики. Однако эта акцентация не позволяет скрыть того, что Фиона Хилл в 1991 году получила степень магистра по советологии, а до этого стажировалась в Московском государственном педагогическом институте иностранных языков им. Мориса Тореза (ныне Московский государственный лингвистический университет), где изучала русский язык.

Сюжет книги достаточно простой и сводится, по сути дела, к трем основным тезисам: 1) Россия не в состоянии освоить Сибирь, и продолжение хозяйственной деятельности на восток от Урала грозит ей экономической катастрофой, 2) правительство Российской Федерации должно обеспечить переселение населения Сибири в европейскую часть страны и заняться там интенсификацией производства за счет новых ресурсов и 3) передать Сибирь под протекторат США, которые будут гарантами от возможного посягательства на сибирские территории со стороны Китая [5].

Политическая, даже геополитическая ангажированность книги подтверждается ее оформлением и последующим продвижением тиража. На обложке книги «Проклятье Сибири» (встречается и такой перевод на русский язык) напечатано несколько положительных отзывов Дж.Сакса, Р.Пайпса и 3.Бжезинского. Предисловие написал сам президент Брукингского института С.Тэлботт, бывший заместитель госсекретаря США и главный специалист по России у Президента Б.Клинтона. В нем он, по сути, отвечает на вопрос, который задают в книге авторы Ф.Хилл и К.Гэдди, когда пишут: «Что произойдет, если Россия не сможет разрубить гордиев узел своего исторического багажа; если Россия будет не в состоянии «сжаться», в переносном смысле, и «согреться»? [5, с. 191-192]. Сами авторы дают весьма сдержанный и завуалированный ответ: «Если не будет признана необходимость уменьшения размеров городов на востоке, соблазн продолжить рассматривать Сибирь как основу экономического развития России только усилится. Это худший сценарий развития» [5, с. 192].

Сам С.Тэлботт, правильно прочитав подтекст размышлений Ф.Хилл и К.Гэдди, прямо указывает: «Российские лидеры должны полностью сжиться с идеей «европейской России» - Россией, в которой население и экономическая активность концентрируются на запад от Уральских гор, ближе к Европе и ее рынкам. Это означает, что Москва должна поддерживать и обеспечивать желание населения мигрировать из Сибири и поощрять людей уезжать из крупнейших сибирских городов, а не только из наиболее отдаленных городов и деревень» [6]. Тем самым С.Тэлботт дает понять, что книга рассматривается прежде всего как инструкция для российской власти.

Примечательно, что Фиона Хилл, сохраняющая статус научного сотрудника Брукингского института, 28 марта 2017 года была назначена на должность старшего директора по Европе и России в Совете национальной безопасности администрации Президента Д.Трампа. При этом отмечается, что Хилл является регулярным критиком В.Путина [7]. Здесь следует уточнить, что Ф.Хилл не просто критик действующего Президента Российской Федерации, но и открытый недоброжелатель России. Этот нюанс говорит о том, что и при Д.Трампе внешняя политика США по-прежнему остается антироссийской, несмотря на иллюзии некоторых «любителей» нового американского президента из числа политиков Российской Федерации.

В результате напрашивается промежуточный вывод о том, что США последние 30 лет активно занимаются перекройкой границ в угоду своим собственным геополитическим интересам. Но против интересов России. Проект Брукингского института по «освобождению» Сибири от русских - пример того же порядка. Возможные международные соглашения в конце ХХ века в развитие Хельсинкских договоренностей были для американцев невыгодными, так как повлекли бы за собой определенные обязательства и новые международные правила. К тому же была вероятность, что многие переделы границ - по Сербии (отделение Косова) и по бывшим советским республикам (выход из состава Союза без референдумов в автономных образованиях) - американским сателлитам реализовать бы не удалось. Получается, что США продвигают территориально-государственные изменения в своих геополитических интересах «тихой сапой». А значит, тем же методом осуществляют одностороннюю ревизию тех соглашений, которые определяли европейские границы во второй половине ХХ столетия, Ялтинских в том числе и прежде всего.

Однако то ли по простоте душевной, то ли вследствие технологической ошибки США допустили серьезные изъяны в созданной ими в 1990-х годах геополитической конструкции. Она стала похожей на сборные американские дома, в которых живет большинство населения Штатов и которые при первом сильном ветре рушатся, как карточные домики. И пусть эти промахи были бы сугубо американским делом, если бы не шаткость мирового порядка, которая стала следствием этой так называемой «реалполитик». Все границы в Европе, возникшие после 1990 года, не имеют международного правового обоснования, не скреплены международными соглашениями и договорами и могут быть подвергнуты сомнению в любой момент.

Возможные ссылки на решения ООН в данном случае не работают, потому что Организация Объединенных Наций является институтом, который создавался «для поддержания и укрепления международного мира и безопасности, развития сотрудничества между государствами». То есть для сохранения международного порядка, а не для его изменения. Более того, ООН формировалась в ходе Второй мировой войны и возникла как международный институт, действующий для сохранения послевоенного мира.

В конечном итоге суть сводится к тому, что передел Европы, произошедший в 1990-х годах, не скреплен международными соглашениями, соответствующими тем, что были заключены на Парижской мирной конференции по итогам Первой мировой войны и на Ялтинской и Потсдамской конференциях по итогам Второй мировой войны. А это означает, что как новые государства, так и новые европейские границы, возникшие за последние два с небольшим десятилетия, можно рассматривать с точки зрения международного права как временные и даже в качестве территориальных изменений, которые характерны для традиционных военных действий. Пока война не закончена, пока мирные соглашения не подписаны никакой правовой основы существующих границ быть не может.

Из этого следует, что не только все государственные образования, возникшие на протяжении 1990-х и 2000-х годов, являются временными и не имеющими международного правового обоснования, но и правовые механизмы, действующие внутри этих образований, ничем, по сути, не отличаются от норм административного управления на оккупированной территории. Как известно, во время Второй мировой войны нацистская Германия, захватывая территории Франции, Нидерландов или Советского Союза, не только создавала новые государственные образования, но и устанавливала на оккупированных территориях ограничительные для местного населения порядки по их административному управлению.

Сейчас подобную картину мы наблюдаем в Латвии и Эстонии, где значительная часть населения лишена права гражданства и по правовым условиям находится фактически в оккупационном окружении. Недавно на Украине был принят закон, навязывающий украинский язык всем гражданам со школьной скамьи и направленный прежде всего против значительной части русскоязычных граждан этого государственного образования, который является не иначе как языковым геноцидом.

К числу проблемных государственных образований, возникших после 1990 года, следует отнести и Европейский союз, который включает в себя не только государства, существовавшие в рамках Ялтинской системы мироустройства (Франция, Великобритания, Италия и др.), но и государственные образования, возникшие вследствие одностороннего передела границ - Словения, Литва, Латвия, Эстония. Безусловно, все государственные образования, возникшие на территории Советского Союза, также являются проблемными. Временными государственными образованиями с позиций международного права следует рассматривать все республики и тем более административные единицы (как Косово) Югославии. Образование на территории Боснии и Герцеговины фактически трех изолированных протогосударственных единиц - пример того же порядка.

В последние годы со всей очевидностью проявляется неустойчивость политического образования в Европе, оформившегося сразу после распада СССР, - Европейского союза, расширение которого, в том числе за счет оторванных от других государств территорий, происходило под влиянием США. В геостратегическом направлении Евросоюз является не чем иным, как средством противодействия, а зачастую и агрессии против Российского культурно-цивилизационного пространства. Причем средством, судя по украинским события 2014-2017 годов, которое используют Соединенные Штаты против России.

Такие же проблемы с правовым регулированием существуют внутри ряда государственных образований. Республики бывшего СССР, имевшие в своем составе автономные единицы, в случае прекращения нахождения в его составе должны были обеспечить проведение в них референдумов на предмет формата дальнейшего государственного устройства - то ли в рамках вновь образующегося самостоятельного государства, то ли в какой-либо иной конфигурации, то ли независимости. Это не было сделано ни в Грузии применительно к Абхазии, Аджарии и Южной Осетии, ни на Украине применительно к Крыму. Ревизия Ялтинской системы миропорядка, фактическое ее разрушение привели к тому, что на территории Украины возникла проблема Подкарпатской Руси, существовавшей до Ялтинской системы, а после ее крушения вновь претендующей на статус международной правосубъектности.

Односторонний передел мироустройства в Европе создал условия для гражданской войны, войны граждан против политической узурпации, осуществляемой местными компрадорскими кругами по инициативе и под контролем государственных институтов США и Евросоюза. Сейчас мы наблюдаем гражданские конфликты - борьбу за право на государственный статус русского языка в Латвии, за признание автономии Подкарпатской Руси на Украине, политические коллизии по статусу Крыма. В некоторых случаях возникают очаги гражданских вооруженных столкновений - в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Косово и Метохии, Боснии и Герцеговине, Хорватии. Эти очаги сейчас притушены, но без правового урегулирования они остаются конфликтогенными и даже взрывоопасными. А появление новых очагов военных действий - на Донбассе - свидетельствует об актуальности данной проблемы в перспективе.

Отсутствие международных соглашений, закрепляющих или корректирующих произошедшие на политической карте Европы изменения, дает возможность Российской Федерации как правопреемнице СССР не признавать (в ближайшей или среднесрочной перспективе) их последствия. Не признавать несогласованного и идущего вразрез договоренностям между СССР и США расширения НАТО, включения в состав Евросоюза прибалтийских республик и другие государственно-территориальные конфигурации, сложившиеся на бывшей советской территории. Или признавать выборочно. В других случаях включать в состав Российской Федерации некоторые бывшие советские территории.

Все эти случаи - и Вестфальско-поствестфальское мифотворчество, и манипуляции с «сибирскими интересами» - лежат в той же кан(а)ве, что и исповедуемая американским правительством в отношении России принудительная модель разрешения конфликтов. Да и не только в отношении России, но нас должна интересовать в данном случае только Россия. По сути, проекты Вестфальско-поствестфальской мифологемы и «Сибирского проклятия» строились по канонам принудительной модели разрешения (гео)политических конфликтов. В первом случае такая модель навязывалась Советскому Союзу, Российской Федерации и так называемым новым независимым государствам. Примечательно, что в американской политической науке вместо обозначения СНГ (Содружество независимых государств) используется термин NIS (New independents state - Новые независимые государства). Во втором случае - России с целью ее фактического уничтожения как суверенного государства.

Как уже отмечалось, с конца 80-х годов прошлого века правительственные круги США стали активно использовать в решении международных проблем именно принудительную модель в конфликтных ситуациях, направленную на подавление партнеров по переговорам. С этой целью соответствующие концепции и их авторы всячески продвигались и рекламировались. Известно, что с определенного времени практически все Нобелевские премии присуждаются по протекции из США. Чего стоит Нобелевская премия мира, врученная только вступившему в должность президента США Б.Обаме, врученная авансом, который не был отработан, а, скорее, искажен в сторону «премии войны».

Упоминавшегося выше Томаса Кромби Шеллинга в 2005 году награждают Нобелевской премией по экономике с формулировкой «За расширение понимания проблем конфликта и кооперации с помощью анализа в рамках теории игр». К биографии Т.Шеллинга следует добавить, что он «участвовал в деятельности «мозговых центров», обслуживающих американское правительство: в 1958-1959 годах - в «RAND Corporation», в 1969-1990 годах - в Школе управления им. Джона Ф.Кеннеди при Гарвардском университете» [8]. Замечу, что «RAND Corporation» проводит исследования по военно-техническим и стратегическим проблемам по заказам американского правительства в интересах национальной безопасности США.

Что касается концептуального подхода Шеллинга к урегулированию международных конфликтов, то он выстраивался на утверждениях, «что при рациональном подходе к внешней политике наращивание ядерного оружия ведет к снижению вероятности любого военного конфликта (даже с использованием обычного вооружения) между участниками гонки вооружений. Аргументы Шеллинга легли в основу ядерной стратегии США…» [8]. Его труды и разработки, по мнению правящего класса США «способствовали тому, что рост ядерных арсеналов не привел к глобальному военному конфликту» [8], что выразилось в награждении Т.Шеллинга в 1993 году премией Национальной академии наук США за работы, связанные с «предотвращением ядерной войны», в связи с 30-летием Карибского кризиса. Обращает на себя внимание повод для награждения и год награждения, сочетание которых указывает на приоритетные способы международной деятельности США в период их самоощущения себя распорядителем глобальной политики после развала СССР.

Симптоматично, что солауреатом Т.Шеллинга стал американо-израильский математик Исраэль Роберт Джон Ауманн, который «занимается стратегическим взаимодействием сторон, нацеленных на долговременное сотрудничество (повторяющиеся кооперативные игры)» [9] и вроде бы ориентируется на способы выстраивания партнерских отношений в рамках переговорной модели конфликтов. Однако такой подход им предлагается сугубо к внутрирыночной сфере национальной экономики, но не к военной сфере и не к международной политике - в работе на «RAND Corporation» и американское Агентство по контролю над вооружениями и разоружению «он доказывал, что… соглашательская политика порождает надежды на новые уступки и объективно ведет к новым войнам. Отсюда им делался прагматичный вывод, что для их предотвращения более эффективна гонка вооружений, создающая достоверную угрозу войны», но не начинающая ее [9].

Если поставить задачу продемонстрировать примеры упования США в последние три десятилетия на использование принудительной модели разрешения международных конфликтов, то она легко будет выполнена. Более того, такие примеры могут привести множество людей, просто интересующихся политикой, не говоря уже об ученых и исследователях. Но на один пример хотелось бы обратить особое внимание.

7 июля 2017 года госсекретарь США Рекс Тиллерсон назначил специальным представителем Государственного департамента США по Украине Курта Волкера. По ряду данных из его послужного списка - аналитик Центрального разведывательного управления, сотрудник внешней службы Государственного департамента США, юрист в команде сенатора Джона Маккейна, директор по европейским и евразийским делам Совета национальной безопасности США - становится очевидным, что он информирован об основных подходах в стратегическом планировании внешней политики США и значении в его рамках разработок Т.Шеллинга. А его работа на должности постоянного представителя Соединенных Штатов в НАТО исполнительным директором Института Маккейна в Вашингтоне свидетельствует, что он, к тому же, стремится реализовать на практике установки американских конфликтологов на принудительное разрешение международных конфликтов в интересах США. Уже само название института, должность в котором Волкер сохраняет и сейчас, названного в честь одиозного ненавистника России, действующего сенатора США от штата Аризона Джона Маккейна, однозначно указывает на то, что спецпредставитель Госдепа по Украине видит себя не столько переговорщиком, сколько лицом, готовящим капитуляцию противной стороны.

В данном случае следует отметить полное название института - Институт Маккейна за международное лидерство, и он образовывался как «мозговой центр» с миссией «продвижение лидерства на основе безопасности, экономических возможностей, свободы и человеческого достоинства в Соединенных Штатах и во всем мире» [10]. Сопоставляя название института и формулировку его миссии становится понятным, что речь здесь идет о лидерстве США во всем мире. Цель института выражается более откровенно: немедленное и долгосрочное воздействие на лидеров в их способности «принимать просвещенные решения, преследующие американские и глобальные интересы» [10]. Сочетание слов «американские» и «глобальные» дают коннотат их единства и тождественности, что, собственно, и проявляется во внешней политике США, которые все происходящее в мире измеряют американскими стандартами. Из контекста программы и деятельности Института Маккейна совершенно очевидно, что к категории лидеров относят не только граждан США, но и других стран, которые занимают проамериканскую позицию [11].

Следует добавить, что сам сенатор Маккейн является председателем Совета директоров Международного республиканского института, созданного в 1983 году, финансируемого американским правительством и Конгрессом, тесно сотрудничающего с Госдепом США. Характер деятельности Международного республиканского института в Российской Федерации «оценила» 18 августа 2016 года Генеральная прокуратура РФ, признав его пребывание в нашей стране нежелательным.

Только вступив в должность спецпредставителя США по Украине, К.Волкер сам же добавил аргументы в пользу недоговороспособности себя самого и призвавшего его американского правительства, продвигающего последние десятилетия принудительную модель в разрешении международных конфликтов, вне зависимости от его электорального «розлива». В одном из интервью он заявил, отвечая на вопрос о ситуации на Донбассе: «Это территория, которая была захвачена и оккупирована, а в случае Крыма Россия также заявила, что аннексировала территорию... Поэтому не может быть никакого признания, никакой легитимности для российских шагов ни на Востоке Украины, ни в Крыму» [12]. Ясно, что с такими установками готовятся не к переговорному процессу, а к принятию капитуляции. Несколько наивно, но по-американски!

Отсюда следует вывод, что и в данном конкретном случае по статусу Донбасса, и по другим международным разногласиям между Российской Федерацией и США достижение компромисса невозможно, пока геополитическое поведение Соединенных Штатов строится с позиции куратора глобализации, а по сути - распорядителя мировых дел, когда основным и единственным технологическим способом разрешения конфликтов американским правительством используется принудительная модель.

Даже если Российская Федерация будет и дальше демонстрировать свою готовность к диалогу с США - не признавать ДНР и ЛНР и даже народные референдумы в мае 2014 года; заявлять о признании украинских границ (без Крыма, слава Богу); с одной стороны, осуждать государственный переворот на Украине в конце февраля 2014 года, а с другой стороны, признавать его последствия и т. д., - рассчитывать на пользу не приходится. Более того, эта готовность, которая больше похожа на уступки, будет провоцировать США и их сателлитов в Европе игнорировать выбор абсолютного большинства крымчан, сделанный 16 марта 2014 года, и требовать насильственной передачи Крыма в состав националистически ограниченной Украины.

 

Список использованных источников

1. Фишер Р., Юри У. Путь к согласию, или Переговоры без поражения. М.: Наука, 1992. 158 с.

2. Шеллинг Т. Стратегия конфликта / Пер. с англ. Т.Даниловой под ред. Ю.Кузнецова, К.Сонина. М.: ИРИСЭН (Серия «Международные отношения»), 2007. 366 с.

3. Даальдер И.Х., Линдсэй Д.М. Развод или новое начало: трансатлантические отношения на переломном пункте // Россия в глобальной политике // http://www.globalaffairs.ru/articles/2236.html

4. Филатов А. Вестфальская система как мифологема // Национальные интересы. Журнал Института национальной стратегии реформ. М., 2008. №1 // http://ni-journal.ru/rez/b9efc513/

5. Хилл Ф., Гэдди К. Сибирское бремя. Просчеты советского планирования и будущее России / Пер. с англ. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2007. 328 c.

6. Talbott S. Foreword / Hill F., Gaddy C. The Siberian Curse: How Communist Planners Left Russia Out in the Cold. Washington, D.C.: Brookings Institution, 2003. 312 p // http://books.google.com.ua/books?id=5OvaO4Cb8SsC&pg=PR11&lpg=PR11&dq=S.+Talbott+The+Siberian+Curse:+How+Communist+Planners+Left+Russia+Out+in+the+Cold&source=bl&ots=q7qBv3JcqV&sig=chnV5eINQL8Xk23LJd4BGCwKbRI&hl=ru&sa=X&ei=U9YrUdW_F46LswaegYH4Cg&sqi=2&ved=0CD0Q6AEwAg#v=onepage&q=S.%20Talbott%20The%20Siberian%20Curse%3A%20How%20Communist%20Planners%20Left%20Russia%20Out%20in%20the%20Cold&f=false

7. Trump adds Russia scholar as a National Security Council director // The Washington Post // https://www.washingtonpost.com/world/national-security/trump-adds-russia-scholar-as-national-security-council-director/2017/03/28/927d0332-13f5-11e7-9e4f-09aa75d3ec57_story.html?utm_term=.e5c2824f0a0a

8. Шеллинг, Томас // Энциклопедия «Кругосвет». Универсальная научно-популярная онлайн-энциклопедия // http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/ekonomika_i_pravo/SHELLING_TOMAS.html

9. Ауманн, Роберт Джон // Энциклопедия «Кругосвет». Универсальная научно-популярная онлайн-энциклопедия // http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/ekonomika_i_pravo/AUMANN_ROBERT_DZHON.html

10. McCain Institute // WikipediA. The free encyclopedia // https://en.wikipedia.org/wiki/McCain_Institute

11. The McCain Institute for International Leadership at Arizona State University // https://www.mccaininstitute.org/

12. Спецпредставитель Госдепа США по Украине заявил, что «признания действий России» в Донбассе не будет // Информационное агентство «Росбалт». 26 июля 2017 г. // http://www.rosbalt.ru/world/2017/07/26/1633614.html 

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2018 > № 2481659 Анатолий Филатов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 30 января 2018 > № 2477113 Владислав Иноземцев

Игра без правил

Владислав Иноземцев

Запад пришел к выводу: разговаривать c русскими в рамках приличий бессмысленно и неправильно

убликация давно ожидавшегося «кремлевского списка» стала объектом массы комментариев буквально в первые же часы — и среди реакций на него встречались очень важные и серьезные замечания и рассуждения. Но, на мой взгляд, документ нуждается в оценке и в более широком контексте.

Основным моим впечатлением от опубликованного перечня персон стало то, что западные функционеры начинают перенимать своего рода «кремлевское» отношение к оппонентам и противникам. Совсем недавно мы видели череду решений Международного олимпийского комитета о лишении российских спортсменов допуска на Олимпиаду в Южной Корее, многие из которых строились на показаниях «информаторов WADA», и фактически только на них. По сути, мы увидели зеркальную версию аргументации, уже давно применяемой в России, когда судьи, заявляя, что «не имеют причин не верить показаниям сотрудников полиции», пренебрегают всеми прочими аргументами и выносят обвинительные приговоры.

Американцы четко дают понять, что в России нет силовиков и либералов, а есть только люди, которым их амбиции и желание обогатиться позволяют служить кремлевскому автократу

В ситуации с «кремлевским списком» я наблюдаю нечто очень похожее: в России в последние годы был принят ряд законов и нормативных актов, которые имеют скорее потенциальный, чем реальный эффект: например, по знаменитому закону о пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних не осужден ни один человек, да и правило, по которому подозреваемым в экстремизме решением следователя может быть запрещен выезд за рубеж, ни разу не было применено. Мне кажется, что американские власти пошли по тому же пути. Они, правда, назвали фамилии — но их круг столь формален, что по сути российской стороне послан сигнал: проблема может затронуть любого, но кого именно, мы пока не знаем. Иначе говоря, мне показалось, что в целом Запад пришел к выводу: разговаривать c русскими в рамках приличий в условиях, когда они сами давно потеряли любое представление о таковых, бессмысленно и неправильно. С играющими без правил нужно вести себя соответственно. И поэтому я бы не стал недооценивать оглашенный вчера список, как это поспешили сделать многие уважаемые эксперты, ведь существует и секретный доклад о мерах воздействия на упомянутых лиц, так что подводить итоги пока очень рано.

Второе очень важное обстоятельство состоит, на мой взгляд, в широте и «всеядности» списка. Многие практически немедленно заявили, что не понимают, как можно поставить «на одну доску» Аркадия Дворковича и Сергея Шойгу, Михаила Федотова и Николая Патрушева, не говоря о представителях крупного бизнеса. Мне кажется, что подход американцев очень правилен: они четко дают понять, что среди членов администрации и правительства, назначенных Владимиром Путиным, нет людей, которые могли бы не считаться тесно (точнее, неразрывно) с ним связанными, и в этом отношении в стране нет силовиков и либералов, а есть только люди, которым их амбиции и желание обогатиться позволяют служить кремлевскому автократу, занимая должности, назначение на которые формально или неформально утверждается именно им.

С позиций американского законодателя, занимать высокую государственную должность или делать крупный бизнес в России и оставаться приличным человеком нельзя

Это означает: «отмазка» о том, что я сотрудничаю с режимом, чтобы его усовершенствовать, не проходит, что крайне важно в нынешних обстоятельствах. То же самое касается и бизнеса: в государстве, которое единолично управляется одним человеком на протяжении более чем 18 лет, создать или сохранить миллиардное состояние невозможно. Мы хорошо знаем судьбы тех, кто пошел на конфликт с режимом, — и то, где эти люди сейчас находятся. Нам не надо рассказывать, что одно дело — выкачивать нефть по выданным государством лицензиям, и совсем другое — заниматься «высокими технологиями» (пример Евгения Касперского недавно был разобран практически во всех подробностях).

Поэтому данный посыл тоже крайне важен — занимать высокую государственную должность или делать крупный бизнес в России и оставаться «приличным», с позиций американского законодателя, человеком нельзя. Мне кажется, это можно было понять намного раньше, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Третий момент интересен с точки зрения той борьбы, которая, несомненно, велась вокруг составления списка, и ее результатов. Американские власти — и это хорошо известно — всегда очень внимательно относятся к мнению вашингтонского экспертного сообщества (think-tank’и для того и существуют, чтобы поправлять чиновников и затем становиться для них прекрасным местом работы после их ухода из правительства). И перед публикацией списка уровень активности «экспертов» в Вашингтоне был крайне высок. Бывший ответственный за санкционную политику в Государственном департаменте Даниэль Фрид и известный эксперт по России и Украине Андерс Ослунд выступали в прессе десятки раз, поясняя разработанные ими критерии составления списка. Но итоговый документ показал, что практически ни один из таковых не был использован.

Лидеры России достойны лишь того же отношения, какое они проявляют к другим

Мне кажется, что этому может быть дано очень простое объяснение. Практически впервые «дискуссия» (я сознательно беру это слово в кавычки) об исполнении закона, принятого американским Конгрессом, оказалась так или иначе «монополизирована» представителями страны, которой этот закон касался. Беспрецедентная публичная активность давних путинских доброжелателей Андрея Илларионова и Андрея Пионтковского, а также не менее впечатляющая непубличная деятельность лоббистов различных российских политиков и финансистов привели к предсказуемому результату: любой иной список, кроме составленного по исключительно формальным признакам, был бы несомненно воспринят как победа того или иного лагеря — и тем самым оказался бы обесценен с самого момента его публикации. Появление же перечня в нынешнем варианте указывает: уважаемые российские консультанты и менее уважаемые лоббисты, мы обходимся и обойдемся без вас. И лично я считаю, что это правильно.

И наконец, последнее, но, скорее всего, самое важное обстоятельство. В последние месяцы напряжение в американской элите, вызванное «русским делом» о вмешательстве в выборы, проблемами российской коррупции, отношением к ведущимся Кремлем «гибридным войнам» и нарушениям демократических принципов, нарастало. При этом президент Трамп считался самым последовательным противником детального расследования «русского следа» на выборах и, соответственно, ужесточения антироссийских санкций. Как результат, отчуждение между Конгрессом и Белым домом достигло очень высокого градуса. И хотя в России привычно сочли, что публикация списка так или иначе «привязана» к приближающимся президентским выборам, намного более чувствительной является близость ее даты к ежегодному президентскому посланию о положении страны State of the Union address, с которым президент прибудет в Капитолий сегодня вечером, 30 января.

Выпустив довольно формальный, с точки зрения даже вашингтонского истеблишмента, список и заявив о том, что санкции действуют успешно и в ужесточении в ближайшей перспективе не нуждаются, администрация, на мой взгляд, довольно сильно «подставилась». Иногда куда правильнее отступить сразу на несколько шагов, если понимаешь, что противник силен, и закрепиться на выгодных позициях, чем последовательно сдавать один рубеж за другим, распаляя боевой дух наступающих.

Команда Трампа предпочла второй вариант, попытавшись практически не пойти на уступки в условиях, когда их нужно было делать максимально большими. Поэтому можно не сомневаться в том, что после нескольких дней передышки парламентарии, вне зависимости от их партийной принадлежности, возобновят наступление на Белый дом и в конечном итоге список и все происходящее сейчас вокруг него покажется российской элите почти безобидными цветочками. Проблема не решена — она, на мой взгляд, становится только более глубокой и серьезной.

Подводя итог, можно сказать одно: не прошло и четырех лет с момента, как Россия приступила к радикальной, вооруженной ревизии глобального порядка, который показался Кремлю несправедливым и ущемляющим его интересы, как коллективный Запад осознал, что Россия не делится на «плохих» и «хороших»; что ее лидеры достойны лишь того же отношения, какое они проявляют к другим; и что внутри самих западных стран существует большое количество лоббистов, которые по идеологическим или материальным причинам стремятся повлиять на выработку того или иного политического курса. Это осознание на его нынешнем уровне и в его нынешней глубине воплотилось в «кремлевском списке». Которым многие остались недовольны, но значимость которого определят только последующие события, а не чьи-то мнения. Какими бы «авторитетными» они ни были.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 30 января 2018 > № 2477113 Владислав Иноземцев


Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 января 2018 > № 2477056 Виктор Мизин

Как сохранить Договор о РСМД между Россией и США

Виктор Мизин

Отсутствие новых договоренностей и общего решения вопроса о мерах по обеспечению соблюдения Договора РСМД – даже при заявлениях сторон о готовности и дальше его соблюдать – серьезно осложняет перспективы продвижения в вопросах контроля над вооружениями как в двустороннем формате Россия – США, так и в европейском контексте, грозит полным ступором этого процесса и дальнейшим ухудшением наших взаимоотношений с Западом

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), подписанный в 1987 году, находится сейчас в непростой ситуации. В свое время этот исторический документ ознаменовал окончание долгого кризиса в контроле над вооружениями на излете холодной войны и переход к непростым переговорам о дальнейшем снижении военной угрозы.

Тогда впервые удалось договориться о ликвидации целого класса новейших вооружений – комплексов баллистических и крылатых ракет наземного базирования средней (1–5,5 тысячи км) и меньшей (от 500 до 1000 км) дальности, а также о непроизводстве, запрете на испытания и развертывание таких систем в будущем.

В выигрыше были обе стороны: и НАТО, поскольку избавлялось от угрожающих Западной Европе советских ракет СС-20 (РСД-10 «Пионер»), а также устаревших Р-12, Р-14; и СССР, устранявший угрозу высокоточных «Першингов-2» и наземных «Томагавков-BGM-109G», первые из которых, с подлетным временем около восьми минут, могли поражать советские командные пункты и базы стратегических сил.

Позднее, после окончания некоторой оттепели в отношениях Москвы и Запада в начале 2000-х годов, договор вызывал у российской стороны серьезные возражения. О возможном выходе России из Договора о РСМД в ответ на выход США из Договора об ограничении систем ПРО в 2000 году предупреждали и президент России Путин, и ряд высокопоставленных военных, которые считали документ «реликтом холодной войны», лишающим Москву возможности развивать системы, стоящие на вооружении многих других стран.

В июне 2013 года президент Путин на встрече с представителями российского ВПК назвал решение СССР отказаться от ракет средней дальности «по меньшей мере спорным» и заявил о возможном выходе России из договора – в ответ на размещение элементов американских ПРО в Европе. Правда, впоследствии, когда политико-пропагандистская шумиха вокруг американской ПРО у нас немного утихла, эта жесткая запросная позиция была несколько скорректирована.

Россия подтвердила, что остается привержена соблюдению договора и не планирует возвращаться к производству ракет средней и меньшей дальности, хотя и считает, что ряд положений документа требуют технических уточнений из-за появления новых видов вооружений. Вместе с тем Москва утверждает, что действия США, в том числе развертывание глобальной системы ПРО, прямо нарушают договор.

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в 2017 году заявил, что Россия готова к межведомственному диалогу с США по Договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), «не имеет никаких оснований ставить под сомнение жизнеспособность Договора о РСМД» и «не намерена нарушать его условия». Однако, по его словам, российскую сторону «очень тревожат попытки американской стороны под надуманными предлогами поставить под сомнение целесообразность его сохранения».

Москва к тому же не отказывается от идеи, сформулированной в совместном заявлении России и США на 62-й сессии Генассамблеи ООН и на Конференции по разоружению в 2007 году, а также в Сочинской декларации президентов России и США о стратегических рамках российско-американских отношений от 6 апреля 2008 года. То есть от идеи «сохранения и укрепления РСМД и его универсализации, распространения запрета на РСМД на все ядерные державы». Хотя такие шаги практически обнулили бы ракетные потенциалы Китая и многих азиатских стран (Индии, Пакистана, Израиля, Ирана, Саудовской Аравии, КНДР и некоторых других).

Проблема обострилась, когда в июле 2014 года в письме Обамы к Путину, вслед за рядом американских «разоблачений», Москву обвинили в нарушении Договора о РСМД. В Госдепартаменте США полагали, что крылатая ракета, разработанная Россией, попадает под данное в договоре определение крылатой ракеты наземного базирования с дальностью от 500 до 5500 км, а все ракеты данного типа и все пусковые установки, используемые для их запуска или испытания, запрещены по условиям договора.

Правда, США тогда не смогли четко сообщить, о какой именно российской ракете идет речь, – сначала это была крылатая ракета Р-500 для «Искандера-М», потом неясные намеки, что это крылатая ракета семейства «Калибр» с дальностью до 2600 км, затем заговорили о новой ракете 9М729 ОКБ «Новатор» имени Л.В. Люльева в составе концерна «Алмаз-Антей», которую на Западе называют SSC-8. Предполагается, что эта система является глубокой модернизацией ракеты Р-500 (9М728) комплекса «Искандер-М» и использует новые пусковую и транспортно-заряжающую установки.

В Конгрессе США уже сформировалось мощное лобби в поддержку развертывания новых американских систем в ответ на якобы доказанное российское нарушение. В самых радикальных предложениях речь идет о том, чтобы начать разработку новой ракеты Pershing-III мобильного базирования и новых крылатых ракет наземного базирования в дополнение к авиационным силам на европейском театре.

Россия отрицает, что эта ракета развернута в войсках (помимо испытательного дивизиона на полигоне Капустин Яр, американцы предположительно ведут речь о дивизионе 119-й отдельной ракетной бригады 41-й общевойсковой армии ЦВО в поселке Еланский Свердловской области). Москва отвечает, что этот дивизион вооружен «Искандерами-М» и не имеет дальность свыше 500 км.

В российском МИДе заявили, что данная крылатая ракета наземного базирования с индексом 9М729 полностью отвечает требованиям договора, она не разрабатывалась и не испытывалась на запрещенную по договору дальность, а ее развертывание осуществляется в строгом соответствии с международными обязательствами России.

Вряд ли Москва хотела намеренно нарушить договор – несмотря на позицию некоторых влиятельных сил, скорее всего, речь шла о балансировании на грани, возможно, чтобы обеспечить большую гибкость американской стороны по теме ПРО.

В свою очередь Россия выдвинула собственные претензии к США. Во-первых, речь идет об испытании систем ПРО по мишеням-ракетам средней дальности (характеристики которых совпадают с ракетами средней дальности, создание которых даже в качестве мишеней запрещено условиями договора) и разработке беспилотников с оружием на борту (Reaper MQ-9, Avenger), характеристики которых совпадают с ракетами средней дальности.

Главная же российская озабоченность – это наземные системы ПРО Aegis Ashore, которые США недавно разместили в Румынии и планируют разместить в Польше. Они используют такие же вертикальные пусковые установки, как и морская Mk-41, которая может запускать запрещенные крылатые ракеты «Томагавк».

Американцы утверждают, что у этих наземных «Иджисов» есть визуально наблюдаемые, функционально различимые признаки того, что они не могут запускать крылатые ракеты. Россия парирует, что рассматривает их как ударные наземные средства средней дальности – это неоднократно подтверждали в российском МИДе. Консультации сторон пока не увенчались успехом.

Не произошло прорыва и на последней сессии Специальной контрольной комиссии по договору в Женеве 12–14 декабря прошлого года, хотя там, в тридцатую годовщину договора, еще раз была подтверждена его важность.

По имеющимся данным, американцы представили там серийный номер спорной российской ракеты, дату и место ее пуска. Россия в ответ сообщила, что речь идет о разрешенных договором испытаниях (пункт 11 статьи VII ДРСМД). Там говорится, что «крылатая ракета, не являющаяся ракетой для использования в варианте наземного базирования, не рассматривается как КРНБ, если испытательный пуск такой ракеты производится на стартовой позиции для испытаний со стационарной пусковой установки наземного базирования, которая используется исключительно в целях испытаний и которая отличима от пусковых установок КРНБ».

Между тем, даже если эта крылатая ракета и не была испытана с мобильной наземной пусковой установки на дальность, запрещенную договором, пункт 4 статьи VII ДРСМД постановляет, что «дальностью КРНБ, не указанной в статье III настоящего Договора, считается максимальное расстояние, которое ракета может пролететь в нормальном проектном режиме до полного израсходования топлива, определяемое по проекции траектории полета ракеты на земную сферу от точки старта до точки падения. …КРНБ, дальность которых равна или превышает 500 километров, но не превышает 1000 километров, рассматриваются как ракеты меньшей дальности. БРНБ или КРНБ, дальность которых превышает 1000 километров, но не превышает 5500 километров, рассматриваются как ракеты средней дальности».

Ситуация осложняется еще и тем, что, если новая ракета была испытана с «Искандера-М», все такие пусковые установки должны быть уничтожены.

Однако представляется, что и здесь при наличии политической воли и осознании сложности ситуации возможен разумный компромисс. Россия и США могли бы взять на себя политическое обязательство разрешить взаимные претензии по соблюдению Договора РСМД. После этого они смогут дополнить постоянный диалог на дипломатическом уровне технической экспертизой либо рассмотреть все значимые претензии, создав специальную двустороннюю группу технических экспертов, уполномоченных надлежащим образом. Используя потенциал такой группы технических экспертов, Россия и США могли бы рассмотреть вопрос о дополнении положений договора с учетом технологического прогресса и политических изменений, произошедших со времени вступления договора в силу.

Вполне осуществимой целью могло бы быть согласование неких новых меморандумов о взаимопонимании или согласованных определений (по аналогии с Договором по ПРО 1972 года), которые описывали бы характеристики вновь появившихся технологий систем вооружения и позволяли бы отличать их от систем средней и меньшей дальности наземного базирования.

Речь, в частности, могла бы идти о согласовании параметров испытаний ракет-мишеней (этот вопрос впервые поднимался десять лет тому назад), о разработке новых определений для ударных дронов-беспилотников как новой, третьей категории средств, попадающих под ДРСМД, и принятии новых мер контроля и режимов проверки для их дифференциации от запрещенных наземных КРНБ.

Кроме того, можно было бы договориться о мерах транспарентности в отношении размещенных на объектах ПРО США в Румынии и затем в Польше многофункциональных вертикальных пусковых установок SM-Ib/IIA – с согласованием на них функционально обусловленных и визуально наблюдаемых отличий.

Теоретически можно было бы договориться об инспекции этих систем, несмотря на предсказуемое несогласие Пентагона. В свою очередь Москва могла бы дополнительно прояснить вопрос о вызывающих озабоченность испытаниях своей новой крылатой ракеты, предоставив исчерпывающую и убедительную информацию, а возможно, и организовав посещение американскими инспекторами полигона в Капустином Яре.

Полезной площадкой для углубленной проработки вопроса – чтобы закрыть имеющиеся в ДРСМД правовые лакуны – могла бы стать и российско-американская группа технических экспертов, которая, детально проанализировав проблемы, сформулировала бы конкретные рекомендации с параметрами и техническими характеристиками для разрешения споров. Такие шаги, безусловно, были бы весьма позитивно встречены в Европе и способствовали бы укреплению региональной безопасности. Ясно, что они будут и впредь важной темой неофициальных контактов на втором треке.

Описанные шаги давно назрели и безусловно актуальны. Очевидно, что отсутствие в настоящее время новых договоренностей и общего решения вопроса о мерах по обеспечению соблюдения Договора РСМД – даже при заявлениях сторон о готовности и дальше его соблюдать – серьезно осложняет перспективы продвижения в вопросах контроля над вооружениями как в двустороннем формате Россия – США, так и в европейском контексте, грозит полным ступором этого процесса и дальнейшим ухудшением наших взаимоотношений с Западом.

Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 января 2018 > № 2477056 Виктор Мизин


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 30 января 2018 > № 2477026 Андрей Мовчан

Пар ушел в список

Андрей Мовчан

Министерство финансов США представило Конгрессу «Кремлевский доклад» — список из 210 чиновников и бизнесменов, приближенных к Владимиру Путину. Экономист Андрей Мовчан рассуждает о том, как в одном списке оказались братья Ананьевы, Юрий Шефлер и российские высокопоставленные чиновники, почему им не стоит об этом сильно беспокоиться и что произойдет после публикации доклада

Доклад — это не только список фамилий, но и повествовательная часть. А там открытым текстом написано: уважаемые члены Конгресса, нам очень не хотелось делать нашу работу, и мы по возможности послали вас с вашими просьбами, ограничившись формальной отпиской.

Да-да, так и написано: список составлен на основании reliable public sources, достоверных открытых источников. То есть почитали, что в газетах напечатано, и сделали доклад. Там точно сказано: вместо создания списка олигархов, сотрудничающих с властью, мы просто написали всех, кому reliable public sources приписывают состояние в миллиард долларов и выше. И что список не имеет никакого отношения к санкциям, не является основанием для них. А также что наличие в нем фамилии не говорит о том, что человек действовал как-то незаконно. Там четко написано, что на основании доклада нельзя принимать по отношению к упомянутым лицам никаких ограничительных мер. С политической частью списка ситуация ровно такая же: никаких доводов о том, что упомянутые люди причастны к нарушению международных договоров и так далее.

То есть Минфин США просто взял несколько публичных источников — Forbes, Financial Times, The Wall Street Journal и сайт правительства Российской Федерации — и переписал оттуда фамилии. И не очень, к слову, точно: есть люди, типа братьев Ананьевых, которые уже давно находятся за пределами Российской Федерации, и никакого миллиарда у них уже давно нет. Совершенно неожиданно было увидеть в списке и Юрия Шефлера, который давно уже не входит в фавориты и не может быть обвинен в сотрудничестве с Кремлем — ему и в Россию-то, должно быть, въезд запрещен. Это говорит о том, что данные брались не сегодняшние, а из публикаций 2015–2016 годов.

Упрекнуть авторов доклада не в чем: они сделали то, о чем их и просили, но внутри списка достаточно слов, которые не позволяют его как-либо использовать

Конгресс поручил Минфину странную вещь: давайте найдем всех плохих людей в России и напишем список. А такие расследования — о связях олигархов с государством — вообще не делаются публично, это работа не для развлечения избирателей. Понятно, что серьезные профессионалы из ЦРУ, Минфина и казначейства посмотрели на это косо и проконсультировались с Администрацией президента, которая в итоге сказала: «Черт, только этого нам не хватало. Давайте сделаем что-то такое, чтоб все спустилось на тормозах». Косвенно об этом свидетельствуют твиты членов АП США, которые пишут: ну да, доклад выпустили, поручение исполнено, при этом существующие санкции и так хорошо работают, так что необходимости менять что-то нет, а если изменения и будут, то не в соответствии с докладом, а исходя из здравого смысла.

То есть позиция американской исполнительной власти очень жесткая: мы знаем, что делаем, не мешайте, у нас все в порядке с режимом санкций, и ваши списки нас не интересуют. В сухом остатке: упрекнуть авторов доклада не в чем, потому что они сделали то, о чем их и просили, а внутри самого доклада написано достаточно слов, которые не позволяют его как-либо использовать.

С самого начала было ясно, что затея с докладом — попытка родить мышь. Мероприятие очень бессмысленное: у нас теперь есть перепечатанный на бумаге Конгресса список Forbes, а также перепечатанный список политиков с сайта правительства Российской Федерации.

Безусловно, найдутся в мире организации и компании, которые откажутся работать с людьми из списка, несмотря на то что такой рекомендации в сопроводительной записке нет и вообще так делать не надо. Так что, с одной стороны, для упомянутых людей это вещь неприятная. А с другой — если кто-то из них будет проходить где-то комплаенс, он сможет принести с собой этот список в качестве подтверждения, что у него достаточно собственных средств для того, чтобы, например, во что-то их инвестировать — раз уж ЦРУ считает, что у него есть миллиард долларов.

Но анализировать тут просто нечего. Можно расслабиться и жить дальше.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 30 января 2018 > № 2477026 Андрей Мовчан


Россия. США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 29 января 2018 > № 2475957 Сергей Морозов

Виртуальный доктор. Как будет работать искусственный интеллект в медицине

Сергей Морозов

доктор медицинских наук, MPH, президент European Society of medical imaging informatics

В каких случаях ИИ помогает врачу, а где на него зря уходят деньги

Согласно международным исследованиям, применение искусственного интеллекта в медицине способно увеличить валовую прибыль компаний в индустрии здравоохранения. В 2016 году доля европейского рынка ИИ была оценена в $270 млн при ожидаемом ежегодном росте более 35%. По оценкам BIS Research, к 2025 году общий рынок ИИ в здравоохранении достигнет $28 млрд при CAGR более 45,1%, а рынок ИИ для медицинской визуализации и диагностики — $2,5 млрд.

Основной мотивацией для развития ИИ в медицине является рост затрат на здравоохранение и соответствующая необходимость в их ограничении, проблема качества диагностики: около 20-30% медицинских исследований являются неточными или неточно интерпретируются, стремление к стандартизации и автоматизации рутинных функций вплоть до создания самоуправляемых диагностических моделей.

Еще одним очевидным стимулом развития ИИ является огромный объем данных, которые генерируются всевозможными медицинскими устройствами и информационными системами. При этом, после 3 месяцев хранения менее 15% медицинских данных оказываются востребованными врачами. ИИ привлекает возможностью придать смысл и добавленную стоимость накопленной информации. Автоматизация рутинных действий по сбору и анализу разрозненных медицинских данных позволила бы повысить точность ранней диагностики и прогнозирования развития болезней, оценку эффективности лечения.

Таким образом, трудно найти лучший момент, чем вчера, для инвестиций в быстрорастущие компании на рынке ИИ в здравоохранении. Основным экономическим драйвером при этом, отраженном в девизе знаменитой американской клиники Мэйо «doing more with less», является возможность снижения затрат в системе здравоохранения при сохранении эффективности.

Международная практика

Американская компания Enlitic предлагает онлайн-сервис, повышающий клиническую и экономическую эффективность работы медицинского персонала. Созданный для распознавания рентгенограмм легких в двух проекциях, он позволяет с точностью свыше 95% (AUC > 0,95) классифицировать снимки по 6-7 основным синдромам (не диагнозам!) и формировать предварительный шаблон описания, с которым врачу нужно либо согласиться и нажать «подписать», либо не согласиться и внести свои изменения. Основная сложность, с которой столкнулись разработчики, — проверка данных для тренировки компьютера. В результате этот процесс осуществлялся при помощи массового тегирования (разметки) врачами со всего мира более 5 млн снимков по согласованным критериям.

В компании Babylon health и Sensely разработали приложения для анализа жалоб людей, обращающихся в колл-центр. Алгоритмы анализируют ответы пациента на заданные вопросы и выбирают один из собственных вариантов, таких как «срочно обратитесь к врачу/запишитесь на прием/почитайте об этом заболевании на нашем сайте». Такой элементарный по сути сервис уже широко применяется Национальной службой здравоохранения Великобритании (NHS) и позволит сэкономить затраты колл-центров. Основная сложность в этом случае — разработка деревьев принятий решений и их валидация в условиях медицинской практики.

Израильский стартап Zebra Мedical обратился к проблеме ошибок диагностики, которые по разным оценкам достигают 30% в общем числе проводимых исследований. Потенциально их разработка может повысить число выявляемых при компьютерной томографии заболеваний, снижая вероятность человеческой ошибки: врач как человек может что-то просто не заметить при описании томограмм. Для ответственного врача это удобный инструмент, позволяющий не пропустить, к примеру, опухоль легкого, перелом позвонка, хронические заболевания печени или кальциноз артерий сердца. Для менеджмента клиники — возможность управления рисками и дополнительная защита от гипотетических судебных исков в случае пропущенных диагнозов. С точки зрения системы здравоохранения, дополнительные находки — это в большинстве случаев ложно-положительные диагнозы, увеличивающие стоимость обследования и лечения, но не повышающие качество и продолжительность жизни. В ноябре 2017 года была объявлено о предоставлении доступа к сервисам Zebra через Google Cloud по цене $1 за каждое исследование.

Неудачные экзамены ИИ

Компания IBM после неудачного запуска продукта Watson для анализа изображений, который, тем не менее, стал ассоциироваться с любыми продуктами на основе искусственного интеллекта, выбрала путь Google и решила натренировать компьютер на сдачу экзамена на сертификат врача-маммолога в США. Покупка ею компании Merge Healthcare, обладающей огромным архивом снимков, не дала ожидаемого результата, так как эти данные не были предварительно размечены человеком и компьютеру ни о чем не говорили. Чтобы исправить ситуацию IBM начала создавать партнерства с клиниками для получения от них размеченных данных в обмен на лицензии на клиническое применение разрабатываемых алгоритмов. Для этого была создана технологическая платформа с магазином приложений, позволяющая в перспективе поставить на поток выпуск и валидацию алгоритмов для медицины.

Можно предположить, что в недалеком будущем, учитывая коммодитизацию томографов и растущую доступность лучевой диагностики в развивающихся странах, IBM сможет конкурировать и с сегодняшними гигантами медицинской индустрии, продавая не технологии сканирования, а доступ к сервисам массового анализа изображений и данных. Это подтверждает выводы компании McKinsey, которая показала, что в медицине возможно автоматизировать 36% функций, прежде всего на уровнях сбора и анализа данных.

В результате, на зарождающемся рынке ИИ в медицине уже работает несколько бизнес-моделей: продажа узкоспециализированных сервисов напрямую госпиталям, продажа лицензий на сервисы через онлайн-платформы или маркетплейсы, продажа разработанного программного обеспечения крупным компаниям-производителям медицинских информационных систем, всевозможные партнерства между стартапами и индустриальными лидерами. Все понимают, что «золото» очень близко, но где точно — пока непонятно.

Ограничения и ошибки в России

Ситуация на рынке ИИ в области медицины в России заметно отличается от того, что происходит сейчас на Западе. Ее можно кратко описать фразой основателя компании Enlitic Джереми Ховарда: «Большинство алгоритмов искусственного интеллекта бесполезны», так как созданы под неточное определение задачи или в отсутствие бизнес-модели.

Что ограничивает развитие и применение технологий анализа данных и ИИ в российской медицине? Во-первых, медицинский труд в России дешев, и, соответственно, экономическое обоснование автоматизации функций медсестры или врача несостоятельно.

Во-вторых, врачи в России в избытке (1 рентгенолог на 2800 населения в России, 1/10000 в США и 1/100 000 в Японии), и как следствие, отсутствует типичная мотивация заместить недостающую рабочую силу алгоритмом или компьютерной программой.

В-третьих, по моим ощущениям, формально отсутствует проблема качества медицинской помощи и экономических потерь из-за назначения бесполезных исследований, поскольку сложившейся системе невыгодно демонстрировать проблемы.

Таким образом, в России хайп ИИ в большей степени обусловлен «модой» и стремлением привлечь легкие инвестиции.

При этом существенным отличием российской медицины от медицины стран ОЭСР является индустриальное отставание, то есть крайне ограниченный системный подход к организации рабочих процессов, постановке измеримых качественных целей, экономическому обоснованию, управлению по целям и информатизации. Необходимым условием для развития рынка ИИ в медицине является формирование ИТ-инфраструктуры здравоохранения. Регламентация процессов, постановка целей на основе измеряемых метрик качества, оценка экономической эффективности — все это необходимая основа информатизации и последующей автоматизации. Получается, что отдельные госкомпании, страховщики и сетевые частные клиники проявляют скорее праздный интерес к решениям по автоматизации, но не готовы к приобретениям. Частным компаниям и инвесторам в таких условиях трудно рассчитывать на реальные продажи.

Выделю основные ошибки разработчиков алгоритмов и продуктов для автоматизации медицинских функций и предиктивного анализа данных:

- создание продукта, исходя из имеющейся технологии, а не от определения проблемы целевой аудитории;

- создание алгоритмов под потребности отдельно взятого врача-евангелиста ИТ, а не системы оказания медицинской помощи;

- гипотеза отсутствия решений на рынке, в то время как продукты уже существуют в составе информационно-аналитических систем традиционных медицинских производителей, но не позиционируются отдельно для широкого потребителя;

- отсутствие четкого определения целевой аудитории, механизмов финансирования медицинской помощи и экономических мотивов потенциальных заказчиков;

- отсутствие анализа рынка, конкурентов и продуктов;

- отсутствие Сhief medical officer с медицинскими, бизнес и ИТ-компетенциями;

- создание модели «как должно быть» без базового описания рабочих процессов в модели «как есть».

Выводы

Готовность медицины к изменениям привычного уклада, прежде всего, зависит от готовности применять решения из других индустрий. Например, технологии, которые используются для рендеринга изображений и отображения теней в компьютерных играх, уже успешно применяются в медицине. Трансформация медицины из искусства и ремесла в индустриальное решение происходит повсеместно, и это не замена врача, а обогащение медицины технологиями из других отраслей, например из ритейла, авиаперевозок, индустрии гостеприимства.

Применение искусственного интеллекта в медицине способно революционизировать индустрию здравоохранения за счет развития таких областей, как персонализированная медицина, диагностика, разработка новых лекарственных препаратов, робот-ассистированная хирургия, телемониторинг хронических заболеваний, дистанционная помощь пациентам, поддержка принятия правильных медицинских решений, выявление медицинских ошибок.

Не автоматизируются только экспертиза, мудрость, человеческое отношение, забота, эмпатия, взаимопонимание, поддержка — именно то, что составляет основу профессии Врача. Системным же сдвигом в медицине под давлением автоматизации должен стать переход к глаголам совершенного вида, то есть от лечения к излечению. Мотивация по KPI и искусственный интеллект нам в помощь.

Россия. США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 29 января 2018 > № 2475957 Сергей Морозов


США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476073 Сергей Згурец

Американские Javelin имеют недостатки, которые могут проявиться на поле боя — военный эксперт

О недостатках Javelin и украинских аналогах американских комплексов

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

Директор информационно-консалтинговой компании Defense Express, военный эксперт СЕРГЕЙ ЗГУРЕЦ в первой части интервью «Апострофу» рассказал, какую новую технику и вооружение получит украинская армия в 2018 году, почему решение США предоставить Украине противотанковые ракетные комплексы Javelin является скорее политическим шагом, нежели средством повышения боеспособности ВСУ, какие украинские образцы вооружения могут конкурировать с американскими ПТРК и какие рода войск получат Javelin.

— Совет национальной безопасности и обороны утвердил государственный оборонный заказ. Какие изменения произошли в нем по сравнению с прошлым годом? Координатор группы «Информационное сопротивление» Дмитрий Тымчук рассказывал, что в 2017 году оборонный заказ часто не выполнялся из-за бюрократических препон. В 2018 году это не повторится?

— Государственный оборонный заказ — это главный механизм обеспечения войск новой техникой и вооружением. Эта модернизированная техника поступает к ним в соответствии с двумя программами — государственной программой развития вооружений, которая рассчитана до 2020 года, и государственной программой развития Вооруженных сил. Исходя из этих программ и формируется государственный оборонный заказ, он же определяет загруженность наших оборонных предприятий государственной и частной форм собственности.

Когда мы говорим о государственном оборонном заказе на 2018 год, то он отличается от прошлогоднего, прежде всего, объемом. Существенно, примерно на 20%, увеличено финансирование закупок новой и модернизированной техники. Вторая составляющая, которая влияет на государственный оборонный заказ, — использование так называемых государственных гарантий, то есть государственных денег, которые могут быть использованы для долговременных проектов создания новой военной техники. Мы говорим о ГОЗ в пределах 23 млрд грн и объеме государственных гарантий от 17 до 20 млрд грн.

Кроме того, ГОЗ имеет определенные особенности. Так, он формируется уже не на один год, а на три, потому что все наши военные проекты сложно выполнить в течение года, особенно когда мы говорим о технологически сложных вещах.

Проблема гособоронзаказа 2017 года заключалась в том, что механизм применения государственных гарантий для изготовления военной техники не был отработан. На то, чтобы определить механизм финансирования проектов, которые осуществляются за государственные гарантии, ушло по меньшей мере пять месяцев сотрудничества между Министерством обороны, Министерством финансов и Министерством экономики. Без этого ни один проект не мог сдвинуться с места. Фактически это была одна из значительных проблем прошлого года, и она негативно повлияла на темпы изготовления отдельных образцов техники, в частности речь идет о БТР-4, которые должны изготавливаться именно с государственными гарантиями.

В 2018 году, надеюсь, ситуация будет принципиально другой, потому что механизм государственных гарантий отработан, поэтому эту сумму (17-23 млрд грн) получат как государственные, так и частные предприятия. Финансирование по прямому финансовому потоку непосредственно через Министерство обороны в рамках государственного оборонного заказа больше на 25%. Следовательно, в текущем году на основании принятия ГОЗ мы фактически имеем увеличенный на 20% гособоронзаказ по финансированию Минобороны и чуть ли не вдвое увеличенные расходы на финансирование долгосрочных проектов по государственным гарантиям. Думаю, это станет серьезным толчком для поставки новой техники в войска.

Еще один важный момент — достаточно много средств выделено на подготовку к изготовлению новой техники. Это другая статья расходов, ведь можно разработать новую современную технику, но не иметь отработанной технологической линии для ее производства. Так вот, в этом году Министерство экономики выделяет значительные средства для того, чтобы создавать и углублять возможности предприятий в изготовлении новой техники.

Поэтому я думаю, что 2018 год должен стать прорывным с точки зрения начала серийного изготовления новых образцов техники. И, думаю, если срывов не будет, то это будет первый год, когда наши Вооруженные силы начнут получать новую военную технику, в частности те же БТР-4, БТР-3 и БТР-70ДИ фактически батальонными комплектами. Это будет существенно отличаться от предыдущих лет, когда ВСУ получали новые образцы бронетехники поштучно.

— Относительно новой техники для украинской армии в 2018 году. Что она может получить?

— У нас есть роды войск, которые имеют большое количество советской техники. Если перед началом войны нам не хватало исправной техники, а после двух «котлов» мы потеряли около 80% боеспособной техники, которая принимала участие в боевых действиях, то, конечно, после 2014 года возникла насущная потребность, во-первых, восстановить потери, а во-вторых — обеспечить техникой новые части. Ведь в течение первых двух лет войны численность украинской армии увеличилась вдвое, соответственно, почти вдвое возросла потребность в технике. Кроме того, надо было компенсировать то, что было неисправно или утрачено. Так вот, на сегодня мы имеем ситуацию, когда все наши военные части и бригады укомплектованы военной техникой на 98-100%. Она фактически удовлетворяет штатные потребности воинских частей.

Теперь стоит вопрос о качественном переоснащении войск и переводе армии на качественные рельсы. Это можно обеспечить лишь появлением в Вооруженных силах новой или модернизированной техники, которая имеет значительно лучшие боевые свойства по сравнению с образцами, которые сегодня находятся на оснащении украинской армии. Так вот, перечень новой техники, которая находится на различных ступенях изготовления (от отработанных серийных образцов до тех, которые пока разрабатываются), в рамках государственной программы развития Вооруженных сил и оборонно-промышленного комплекса достаточно велик.

Я думаю, что в 2018 году украинская армия получит ракетный комплекс «Ольха», который прошел цикл испытаний. Думаю, что он будет принят на вооружение как главная ударная сила, которая будет способна поражать цели противника на расстоянии минимум 200 км в той версии, которая прошла испытания. Также мы получили широкий спектр противотанковых ракетных комплексов, которые производит КБ «Луч» — от «Корсара» с дальностью до 2,5 км до «Стугны» с дальностью 5 км. И их достаточно много, количество комплексов измеряется сотнями, а количество ракет — тысячами. Это значительно больше, чем в прошлом году. Уже этого достаточно, чтобы усилить противотанковый компонент, даже не вспоминая американских Javelin, которые скорее являются политическим шагом, чем непосредственно средством усиления нашего военного потенциала.

Вооруженные силы получат батальонные комплекты БТР-4, батальонные комплекты бронетранспортера БТР-3, первые машины в серийном изготовлении, легкие бронированные машины «Дозор», бронированные машины «Козак», которые прошли испытания и используются с конца прошлого года. Также поступят модернизированные танки Т-64.

Мы начнем процесс глубокой модернизации истребителей МиГ-29 и Су-27, которые существенно повысят возможность нашей авиации обнаруживать цели противника в воздухе и уничтожать его на земле, используя новые управляемые средства поражения, которые разрабатываются и будут производиться в Украине. Когда мы говорим о противовоздушной обороне, то здесь также будет сделан большой шаг вперед, если мы примем во внимание, что принимается решение о разработке комплексов средней дальности с опорой на наши разработки, то есть с использованием того потенциала, который сегодня наши предприятия реализуют на территории других стран.

И опыт удачных пусков, и комплексные работы, которые проводятся нашими государственными и частными предприятиями, позволяют говорить о том, что наш противовоздушный щит станет достаточно сильным за счет работ по усилению потенциала комплексов С-300, «Бук», введения в состав Вооруженных сил комплексов типа «Куб», осуществления работ по модернизации комплекса С-125, приведения в боевое состояние комплексов С-300В1, закупки большого количества радиолокационных станций различного уровня.

Относительно нужд артиллерии, то здесь начаты работы, которые направлены прежде всего на повышение автоматизации процессов боевого управления. Слова президента о том, что будет закупаться много беспилотных комплексов, соответствуют действительности. В этом году существенно увеличен заказ государственным и частным производителям беспилотных комплексов. Это существенно улучшит осведомленность наших войск на поле боя относительно состояния дел у противника, поможет применять различные типы артиллерии и обеспечит более эффективное выполнение задач.

Когда мы говорим о военно-морском компоненте, то здесь в рамках государственных гарантий возобновлено строительство кораблей класса «Корвет», реализуется программа по строительству малых ракетных катеров, осуществляются проекты, связанные со строительством десантно-штурмовых катеров типа «Кентавр».

Фактически по каждому направлению есть проекты, которые армия получит в этом году или в ближайшие 2-3 года, учитывая сложность, в частности, изготовления танка «Оплот», осуществления работ по комплексу «Сапсан» или «Гром-2». То же самое касается изготовления самолетов Ан-148 для нужд Вооруженных сил в рамках государственных гарантий — это минимум трехлетние проекты.

Главный вопрос — это даже не ожидания войск, а то, чтобы наша оборонная промышленность начала изготавливать продукцию системно, планово, с минимальными сбоями, то есть избегала рисков и проблем двух предыдущих лет.

— Вы упоминали о Javelin как о политическом символе. Но если мы их таки получим, то хотелось бы понимать, насколько это вооружение поможет в борьбе с российской агрессией.

— Оружие эффективным делают руки и голова солдата, который этим оружием пользуется. Если мы говорим о Javelin, то это действительно технологическое оружие, которое имеет существенные преимущества перед теми образцами, которые есть у украинской армии. Вместе с тем, это оружие благодаря своей технологичности имеет определенные слабые стороны, которые на поле боя могут стать недостатком. Боец должен четко знать плюсы и минусы каждой системы вооружений, чтобы правильно их использовать.

Поэтому я отношусь к Javelin как к действительно положительному политическому шагу, который является сигналом для всех стран, а не только для России, о том, что США придают большое значение развитию потенциала Украины и будут помогать ей в этом. Перед этим мы получили от США большое количество средств связи — радиостанции Harris на минимум 200 миллионов долларов. Думаю, оснащение американскими радиостанциями, которые не подавляются российскими средствами радиоэлектронной борьбы, наших Сил специальных операций или Десантно-штурмовых войск является гораздо более эффективным, чем Javelin, потому что эффективное управление Вооруженными силами более значимо с точки зрения боевого потенциала.

Помимо систем связи Америка оказала нам помощь с радиолокационными станциями контрбатарейной борьбы, которые используются нашими военными для определения вражеских позиций, что также повышает эффективность нашей борьбы с врагом. Американцы помогли нам бронированными автомобилями Hummer, беспилотными комплексами Raven, которые используются на поле боя. Поэтому Javelin — это еще один из элементов этой цепочки. Повторяю, что само по себе оружие не является каким-то волшебным способом получить победу над врагом. Интегральные показатели, связанные с боевым духом, навыками личного состава, достаточным количеством оружия и боеприпасов являются основой для того, чтобы говорить о победе. Не стоит выделять какой-то один образец и говорить о том, что он что-то коренным образом меняет на поле боя.

— А как насчет отечественных аналогов Javelin?

— Украинское КБ «Луч» известно тем, что оно производит всю линейку управляемых противотанковых средств, поставляемых в украинскую армию — это «Корсар», «Стугна», «Комбат», «Конус», Falarick, также мы уже упоминали о комплексе «Ольха». Все это демонстрирует, что потенциал КБ «Луч» расширяется, там появляются новые проекты, к которым можно отнести, в частности, глубокую модернизацию реактивных систем залпового огня «Ольха», создание крылатых ракет типа «Нептун».

Так вот, комплексы «Корсар» и «Стугна» — это те проекты, которые КБ «Луч» разработало еще до начала боевых действий. И к тому времени они хорошими темпами экспортировались. Война заставила военное руководство Украины иначе посмотреть на эти комплексы, потому что КБ «Луч» предлагало их для оснащения армии еще в 2011, 2012 и 2013 годах. Но тогда считалось, что они украинской армии не нужны, ведь с каким же врагом мы собираемся воевать. Жизнь все расставила на свои места, и с этого года украинская армия получит минимум 800 пусковых (установок) различных типов — от «Корсара» до «Стугны».

Если мы пытаемся сравнивать Javelin с украинскими образцами, то есть определенные различия. Они заключаются в том, что, в частности, комплекс Javelin имеет дальность 2,5 км, а его существенное преимущество в том, что когда ты захватил цель в систему наведения этого комплекса, то, выпустив ракету, можешь менять позицию. Ракета же сама попадет в танк, причем в наименее защищенную его часть — в башню или самое теплое место, то есть уничтожение танка ракетой Javelin гарантируется.

Украинские комплексы управляются по другому принципу: оператор должен удерживать цель в перекрестии прицела до тех пор, пока ракета не попадет в объект. На расстоянии в пределах 5 км — это около 14 секунд. Есть существенное различие, ибо комплекс «Стугна-П» имеет вдвое большую дальность, чем Javelin — 5 км. Причем пусковая стоит в одном месте, а оператор с пультом может находиться на расстоянии 50 метров в защищенном месте. Поэтому уничтожение цели противника происходит в безопасных условиях для оператора, если сравнивать с советскими или российскими комплексами, где оператор лежит непосредственно под пусковой. В таком случае после того, как ракета стартует с пусковой, очень легко определить место размещения оператора и тут же его уничтожить снайперским или другим огнем.

Так что украинский комплекс «Стугна-П» имеет вдвое большую дальность, другой способ наведения, он атакует объект в лоб. Бронепробиваемость комплекса «Стугна-П» составляет 800 мм при динамической защите. Это означает, что без динамической защиты — в пределах 1200 мм, то есть 1 метр 20 см. Пробитие этого комплекса достаточно мощное, чтобы бороться с современными танками, которые сегодня находятся на вооружении Российской Федерации.

Теперь относительно технологических преимуществ комплекса Javelin. Он реализует принцип «выстрелил-забыл». Выстрел происходит после того, как головка самонаведения захватила контрастный в тепловом отношении объект. То есть если танк нагрет, то Javelin в него попадет, если же танк или дот холодный, то осуществить атаку в режиме «выстрелил-забыл» просто невозможно. Для того чтобы головка самонаведения комплекса Javelin захватила тепло-контрастный объект, оператор должен включить режим охлаждения, это занимает от 17 до 20 секунд. А 15-20 секунд на поле боя порой могут иметь решающее значение. В таком случае, если иметь в руках «Стугну» или «Корсар», а последний имеет похожие со «Стугной» принципы, но меньшие габариты и меньшую дальность (2,5 км, как и Javelin), то вопрос лишь в том, каким образом тот или иной боец будет использовать тот или иной образец.

Если мы говорим непосредственно о Javelin, то надеюсь, что заявление начальника Генерального штаба о том, что уже осуществляются мероприятия по подготовке личного состава к использованию Javelin, означает, что наши операторы пройдут обучение, а затем закончат курсы на тренажерах с боевыми пусками. После этого можно будет говорить о том, что украинские подразделения могут эффективно применять американское оружие. Такая же процедура была с беспилотными комплексами Raven.

Я думаю, что американская сторона будет уделять обучению очень большое внимание, ведь любой сбой в использовании Javelin на поле боя Россия обязательно использует, чтобы, с одной стороны, обвинить Америку в раздувании ситуации на Донбассе (хотя реальная вина за наши проблемы лежит как раз на Российской Федерации, и мы возьмем любую помощь, которая позволит поставить русских на место). С другой стороны, если произойдут какие-то нелады с Javelin, то Москва бросит пропагандистскую машину раздувать скандал о том, что украинцы не могут использовать технологическое оружие. Все эти риски хорошо понимают как украинская, так и американская сторона.

Я думаю, что Javelin получат наши самые обученные подразделения, в частности, Силы специальных операций, Десантно-штурмовые войска, которые на практике покажут, как Javelin справятся с самыми современными российскими танками.

США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 января 2018 > № 2476073 Сергей Згурец


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter