Всего новостей: 2229109, выбрано 9 за 0.108 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия. Хорватия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306327 Божо Ковачевич

Божо Ковачевич, бывший посол в Москве: «Почему в хорватской миротворческой миссии на Украине нет смысла?»

Россия не хочет пристрастного вмешательства маленькой непрошенной страны.

Божо Ковачевич (Božo Kovačević), Telegram, Хорватия

Когда читаешь сообщение российского Министерства иностранных дел РФ о визите в Киев Рабочей группы по сотрудничеству Хорватии и Украины, создается впечатление, что российская сторона уверена: хорваты консультируют украинцев о том, как им организовать украинский вариант операции «Буря», а о мирной реинтеграции Донбасса в конституционный состав Украины и речи не идет.

Еще в 2004 году, когда в Киеве произошла оранжевая революция, в результате которой к власти пришли прозападные политики Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко, Россия нервно реагировала на все, что казалось Москве попытками Запада вмешаться во внутренние дела Украины. В представлении Кремля переворот 2014 года, в ходе которого был свергнут пророссийский президент Виктор Янукович, тоже координировался Западом.

Как мы на самом деле выглядим с российской точки зрения

Российская власть считает аннексию Крыма и организованный вооруженный мятеж в Луганске и Донецке легитимным ответом на западный переворот в непосредственной близости от России. После того как НАТО расширился за счет всех восточноевропейских советских колоний, а также бывших прибалтийских советских республик, российские руководители пришли к выводу, что впредь любую попытку НАТО расшириться на восток следует воспринимать как угрозу национальной безопасности Российской Федерации.

В глазах российских лидеров цветные революции в Грузии, Киргизии и на Украине были попытками снова расширить НАТО и заявкой на реализацию подобного сценария в Москве. Чтобы продемонстрировать свою решимость этому воспрепятствовать, российская власть пошла на грубые действия в Крыму и на Донбассе, тем самым вызвав у Запада резкую ответную реакцию. В этом конфликте России и Запада Украина, конечно, является косвенной жертвой, которую крупные игроки особо не принимают во внимание.

С перспективы российской власти миротворческие усилия Хорватии выглядят пристрастным вмешательством маленькой непрошенной страны в процесс решения украинской проблемы, заданный, прежде всего, нормандским форматом, в котором, кроме Украины, представлены только большие державы: Россия, Германия и Франция.

Благие намерения не гарантируют успеха

В этом обществе для Хорватии места нет. И я предполагаю, что крайне резкий тон комментария российского МИДа объясняется именно недовольством в связи с непрошенным вмешательством, а не убежденностью (или убедительной информацией) в том, что Хорватия пытается подтолкнуть Украину к военному решению проблемы отторгнутых регионов.

Государственный секретарь Здравка Бушич и два члена Рабочей группы Весна Шкаре Ожболт и Йошко Морич, разумеется, постарались продемонстрировать, что их единственное намерение — передать украинской стороне свой опыт мирной интеграции восточных регионов Хорватии. И нет никаких причин в этом сомневаться. Кстати, если бы на встрече в Киеве речь шла о проведении украинской «Бури», то, вероятно, в переговорах принимали бы участие советники, которые специализируются отнюдь не на мирной интеграции.

Явно благие намерения хорватской стороны, к сожалению, не являются гарантией успеха ее миротворческой инициативы. Между ситуацией в Хорватии в конце 1995 года, когда на дейтонской встрече была достигнута договоренность о мирной реинтеграции восточных регионов Хорватии, и современным положением на Украине существует только кажущееся сходство. Когда-то президенты Туджман и Милошевич договорились призвать на помощь ООН для создания Переходного органа, который управлял бы остальной неосвобожденной частью хорватской территории в переходный период.

США — гарант реализации Эрдутского соглашения

Это закреплено в Эрдутском соглашении о статусе Восточной Славонии, Бараньи и Западного Срема, подписанном 12 ноября 1995 года Хрвое Шариничем от имени Правительства Республики Хорватии и Миланом Милановичем от сербской стороны. По этому договору выборы в представительские органы местной и региональной власти должен был провести Переходный орган ООН.

В последнем, 14-м пункте договора говорится, что он вступит в силу в тот день, когда Совет Безопасности ООН примет резолюцию, которой утвердит положения этого соглашения. Поскольку Хорватия убедительно продемонстрировала свою способность военными средствами освободить свои оккупированные территории, она могла рассчитывать на то, что под влиянием предыдущих событий противоборствующая сторона склонится к мирному решению конфликта.

Также тот факт, что решение об Эрдутском соглашении было принято на полях переговоров о Боснии и Герцеговине, проводившихся под патронажем США в Дейтоне, ясно указывал, кто будет гарантом выполнения договоренности. С другой стороны, Милошевич был доволен тем, что на территории Боснии и Герцеговины сформируется Республика Сербская, и благодаря этому смог нейтрализовать явный провал своей политики в Хорватии. Вообще договор конфликтующих сторон предусматривал, что ООН сделает то, о чем эти стороны предварительно договорились.

Договор Минск-1 и Минск-2

Украинские власти и представители донбасских мятежников подписали два договора: Минск-1 и Минск-2. Первый бесславно провалился, а реализацией второго занялись Россия, Украина, Франция и Германия в рамках так называемого нормандского формата. Непосредственно воюющие стороны, то есть законная украинская власть и представители мятежников из Луганска и Донецка, не приглашали ООН к участию в реализации соглашения.

Кстати, ему не предшествовало ни одного военного успеха Украины, который был бы сопоставим с тем, что хорватам удалось сделать в ходе операций «Молния» и «Буря». Поэтому позиция Украины не позволяла ей выставлять условия так же, как то делала Хорватия в 1995 году. Принятие резолюции в Совете Безопасности, которая узаконила Эрдутское соглашение, зависело, в том числе, от Российской Федерации, обладающей, как постоянный член СБ, правом вето.

То есть Россия приняла непосредственное участие в принятии решения о Эрдутском соглашении. Обращаясь к Совету Безопасности ООН, конфликтующие стороны в Хорватии косвенно обращались и к России, чтобы она тоже согласилась с этим договором. Что касается нынешнего конфликта на Донбассе, положение Хорватии несопоставимо с ролью России, которую она сыграла при решении конфликта в Хорватии.

У Хорватии и России сложные отношения

Ни одна из существующих моделей решения конфликта на Украине, приемлемых для обеих сторон, не предполагает обязательного участия Хорватии в органах, чей авторитет признают конфликтующие субъекты. Поскольку только украинское правительство приняло великодушное предложение Хорватии поделиться своим опытом процесса мирной реинтеграции, то ясно, что вторая сторона не считает Хорватию беспристрастным игроком.

Чтобы обе стороны приняли благие намерения и позитивный опыт в качестве радушной помощи в решении украинского кризиса, Хорватия должна поддерживать хорошие отношения со всеми государствами, без которых решения по Украине на международном уровне невозможны. Одно из этих государств — Россия, и с ней у Хорватии сложные отношения. Именно поэтому предложенная помощь не находит того отклика, какой был бы возможен, если бы Хорватию и Россию связывали хорошие отношения.

Ошибочная внешняя политика

Как и в ряде случаев в прошлом, Хорватия предпринимает дипломатические действия в неправильном порядке, поэтому, даже когда ее намерения, вне всяких сомнений, благие, она не добивается ожидаемых успехов. Выход из Арбитражного соглашения со Словенией повлек бы за собой намного меньше разногласий, недопонимания и публичной критики, если бы в преддверии решения об отказе от этого соглашения была инициирована соответствующая дипломатическая кампания для убеждения и привлечения союзников.

Точно так же миротворческая миссия на Украине, вероятно, могла бы быть успешной, если бы перед ее началом хорватской дипломатии удалось склонить россиян на свою сторону. Теперь же, если по-прежнему только Украина будет видеть в Хорватии любезного советника, к сожалению, проведение миссии повлечет за собой дальнейшее ухудшение отношений с Россией.

Россия. Хорватия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306327 Божо Ковачевич


США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски

Это Америка дестабилизирует Балканы, а не Россия

У Запада идея-фикс: вырвать Сербию из русских тисков. Хорватия обеспокоена тем, что Меркель поддерживает Белград

Юрица Керблер (Jurica Kerbler), Вечерње новости, Сербия

Вот уже несколько раз, начиная с миграционного кризиса и далее, Ангела Меркель выказала свою поддержку Белграду. Она просто хотела сократить институциональное преимущество Хорватии, которая является членом Евросоюза, перед Сербией, которая членом не является. Желание Меркель — сравнять позиции и вырвать Сербию из русских тисков. Об этом недавно говорил и американский вице-президент Пенс в Подгорице. Вероятно, сейчас это их общая идея-фикс.

Об этом в интервью Вечерње новости говорит Жарко Пуховски, наиболее авторитетный хорватский политический аналитик. На вопрос о том, каким он видит будущее сербско-хорватских отношений, он отвечает: «Происходят неутешительно медленные улучшения. Подчеркну — неутешительно медленные. Эти улучшения по-прежнему отстают от объективных потребностей. Но с обеих сторон все больше людей, которые не заинтересованы в националистических конфликтах».

Пуховски утверждает: то, что хорватско-сербские отношения улучшаются, подтверждает, в частности, отсутствие (до нынешнего лета) серьезных инцидентов на Адриатическом море с участием сербских туристов.

«Десять лет назад, при той риторике, которую мы слышим даже сегодня, у нас было бы с десяток таких инцидентов. Но, по всей видимости, граждане Хорватии и Сербии больше не восприимчивы к резкой риторике».

— Вечерње новости: Это влияет и на то, что в этом году об операции «Буря» вспоминают в мирной атмосфере, да и оценки, звучащие из Хорватии и Сербии, не столь резки, как в прошлые годы.

— Жарко Пуховски: Во-первых, обе стороны получили определенного рода предупреждение из Берлина, и хорватская власть оказалась в ситуации, когда она больше не контролирует Книн и вынуждена вести себя осторожнее, чем прежде. Поэтому, действительно, все ограничилось переговорами на высшем уровне. И нужно помнить, что парламентское большинство нынешней власти очень щепетильно. Партии SDSS и HNS так просто не «проглотят» некоторые вещи, а от них зависит большинство в парламенте.

— А какая ситуация сложилась с сербской стороны?

— Там тоже получили предупреждение из Берлина, да и инаугурационная речь Александра Вучича, а также все, что за ней последовало, подтверждают: новый президент прекрасно справляется с ролью лидера того, что осталось от Югославии (без Хорватии и Словении). Вучич решил действовать как государственник.

— Мы уже видели много примеров того, как сербско-хорватские отношения продвигались на шаг вперед и делали два назад. Есть ли предпосылки к тому, чтобы летопись разногласий закончилась навсегда?

— Есть. Поскольку в ближайшее время ни с одной, ни с другой стороны не планируется проведение выборов, лидеры (Вучич и Пленкович) могут спокойно договориться обо всем, начиная с вопроса о границах и заканчивая судьбами пропавших без вести. Вспомните одну важную вещь, сказанную Вучичем, о том, что нужно дать возможность бывшим узникам лагерей посетить в Сербии те места, где они пребывали, хотя до сих пор сербская сторона в этом отказывала. Этот знак теперь многое означает.

— Кто будет «главным игроком» в нормализации отношений между Сербией и Хорватией: Вучич, Пленкович, Грабар-Китарович или Ана Брнабич?

— Во всем этом дамы будут играть меньшую роль — первые роли будут у Вучича и Пленковича. И плохое, и хорошее будет результатом действий Вучича и Пленковича. Все остальное — только пустые бумажки, потому что у хорватского президента нет никаких возможностей повлиять на реализацию того, что она подписывает.

— Сейчас опять стали актуальны экономические проблемы между Сербией и Хорватией… Как они будут решаться?

— Вот уже тысячу лет между Сербией и Хорватией происходит оживленный товарообмен, который прекращался только из-за ударов тяжелой политической артиллерии. То есть здесь применима либеральная модель «не мешай», и тогда экономическое сотрудничество будет процветать, начиная со сферы туризма и заканчивая сельским хозяйством. Возникают определенные трудности, типа Тодорича, но они вполне мирно разрешаются в рамках сербско-хорватских отношений. Тут важно, чтобы правительства придерживались традиционной либеральной доктрины и не вмешивались в дела, не мешали друг другу.

— Насколько Хорватия способна помочь Сербии войти в ЕС?

— По-моему, в ближайшие десять лет Сербии не войти в Европейский Союз. Сейчас у ЕС нет институциональных возможностей принимать новых членов, и маловероятно, чтобы страны-члены пришли к консенсусу о приеме кого бы то ни было, кроме Черногории. Так что, я думаю, Черногория первой войдет в ЕС менее чем через десять лет. Остальные будут ждать, и будут разные договоренности о том, войдут ли одни с другими «в пакт». Также важно, как будут развиваться сербско-косовские и косовско-сербские отношения, как пойдут дела с Македонией и Боснией и Герцеговиной.

— Какую позицию в этой связи займет Хорватия?

— Хорватии не следует поступать с Сербией так, как поступила Италия в отношении Словении, и Словения — в отношении Хорватии. Не нужно вставлять палки в колеса.

— Насколько в действительности сильно российское влияние на Западных Балканах, о котором в Подгорице говорил Майк Пенс?

— На международной арене проводится совершенно шизофреническая политика. Ее лучше всего иллюстрирует тот факт, что президент Трамп в разговоре с Путиным упрекал его в том, что русские помогли кандидату Трампу стать президентом Америки. Вопрос, решится ли Трамп продолжить обострение отношений с Россией. Сам же Пенс сказал полную ерунду о том, что Россия дестабилизирует наш регион. Это делают США, потому что это Америка меняет лицо региона, и большая часть государств это понимает. Хотя Сербия — не до конца.

— Если международная обстановка ухудшится, то насколько это ощутит юго-восток Европы?

— Проблемы возникнут, если Трамп начнет выполнять свои обещания, и если США и Россия выступят против Китая, а также Евросоюза. Тогда весь наш регион может оказаться в крайне тяжелой ситуации.

— Как будет развиваться диалог Белграда и Приштины?

— Единственный смысл этого диалога — тянуть его как можно дольше, чтобы спала напряженность, реальных же результатов пока не предвидится. Сейчас предпринимаются экстренные меры, однако ни у кого нет концепции, приемлемой для обеих сторон, так что исход ясен. Будут два независимых государства, которые, возможно, вместе войдут в ЕС, и их отношения останутся прежними, то есть не слишком дружественными. Кстати, подобный пример — отношения Хорватии и Словении. Членство в ЕС не положило конец их конфликтам.

США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски


Украина. Хорватия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267930 Александр Левченко

Почему у Хорватии получилось: как страна вернула территории после оккупации и гибридной войны

Александр Левченко, Українська правда, Украина

Украина — не первое государство Европы, столкнувшееся с проблемой временно оккупированных территорий. Есть те, кто десятилетиями не может вернуть свои земли, но есть и истории успеха, закончившиеся реинтеграцией. В украинских медиа, в дискуссиях политиков и экспертов часто вспоминают об успешном хорватском опыте.

Конечно, прежде всего вспоминают военно-освободительные операции «Молния» и «Буря» в начале мая и в начале августа 1995 года, которые позволили благодаря хорошо спланированным и материально обеспеченным действиям вернуть абсолютное большинство территорий, оккупированных еще с далекого 1991 года.

Поэтому 5 августа, день проведения операции «Буря», ежегодно отмечается в Хорватии на государственном уровне как праздник победы в Отечественной войне (а в соседней Сербии в то же время проводятся поминальные мероприятия по жертвам войны и беженцам из Хорватии).

Но Украине, которая также мечтает вернуть оккупированные территории, нужно знать, что предшествовало этой дате и что страна пережила после нее. Итак, 5 августа 1995 года вроде бы справедливая победа постучалась в двери страны, сражавшейся на смерть за сохранение своего государственного суверенитета и территориальной целостности.

Казалось бы, международное сообщество и весь цивилизованный мир должны были еще в начале конфликта помочь Хорватии отстоять свою независимость в соответствии с нормами и принципами международного права…

Но в жизни все было очень непросто, а часто даже весьма трагично. И этот опыт следует учитывать всем, кто занимается такой важной темой, как возвращение временно оккупированных территорий. Чуть ли не каждый хорват, который прошел войну, скажет вам, что рассчитывать нужно прежде всего на самих себя.

Если же спросить у хорватов об использовании контингента миротворцев в этой войне, то комментарий будет примерно таким: они больше мешали, чем помогали. Речь идет о том, что миротворцы фактически зафиксировали линию разграничения хорватских войск и временно оккупированных сепаратистами территорий, а вот международного мандата, а порой и политической воли для возвращения Хорватии этих территорий не было.

Конечно, это касается только проблемы военной реинтеграции, потому что с мирной составляющей все иначе. Без международного сообщества возвращение временно оккупированных территорий мирным путем было бы просто невозможным.

Но вернемся к вопросу, что полезного в опыте Хорватии для Украины? Есть ли сходство у ситуаций, развивающихся с разницей в 20-25 лет? Автор этих строк не сомневается: хорватский опыт, безусловно, заслуживает внимательного изучения и использования украинской стороной. Недаром Москва начала так нервничать, когда Хорватия начала сотрудничество с Украиной по этому вопросу.

Речь идет о визите в Киев хорватского премьера Андрея Пленковича в ноябре 2016 года, где он заявил о готовности передать Украине опыт (внимание!) мирной реинтеграции временно оккупированных территорий.

Тогда российский МИД и посол в Хорватии своими демаршами пытались поднять политическую бурю, намеренно перемешав вопросы военной реинтеграции и мирной, о которой в Киеве говорил хорватский премьер.

Чтобы преодолеть ту информатаку, потребовалась титаническая работа. К тому времени украинская позиция доминировала в медийном пространстве иностранного государства (к сожалению, сейчас ситуация изменилась, в Хорватии уже вырисовывается российское информационное доминирование, но это — тема для другой публикации).

А хорватский опыт победы в Отечественной войне говорит о необходимости превосходства над врагом в медийной борьбе. И не только в собственном, но самое главное — в международном информационном пространстве.

Итак, еще в начале 1990-х, перед началом боевых действий, агрессор совершил медиа-наступление на Хорватию. По телеканалам, которые часто смотрели и хорватские зрители, шел поток дезинформации о действиях официальных хорватских органов. В агрессии обвинили хорватскую сторону, которая в то время сама едва отбивалась от нападавших. Государственную элиту и всех, кто ее поддерживал, обвинили в фашизме (нам это что-то напоминает, не так ли?) Ничего удивительного. Просто в бывшей Югославии уже тогда использовали советские наработки по гибридной войне.

Сначала появляются блокпосты в районах компактного проживания нацменьшинства, затем из соседней страны массово прибывают добровольцы (там исторически нет казаков, так что их заменили футбольные фанаты), а за ними — кадровые военные.

Нацменьшинство получает оружие от тех, кто разжигает конфликт, и в какой-то момент становится военно-сепаратистским большинством.

Все эти действия курировали российский генштаб и внешняя разведка, югославское направление которой возглавлял перспективный генерал-лейтенант Сергей Иванов, будущий вице-премьер и министр обороны, а во время нападения России на Украину — руководитель путинской президентской администрации. Поэтому не удивляйтесь сходствам в сценариях организации войны в Хорватии и Украине.

Для компрометации хорватских добровольцев готовилось много фейков, в частности о защитниках Вуковара был подготовлен телесюжет о том, что они убивали маленьких детей, отрезали мизинчики и делали ожерелья.

Вот вам вариация на тему распятого мальчика. Теория ведения информационной войны учит, что сто удачно подготовленных пропагандистских статей или телерепортажей эффективнее ста самых современных танков.

Для Украины этот урок означает, что помимо строительства «Оплотов» для армии мы должны взять на вооружение передовые методы противодействия российской информационной агрессии. Надо постоянно готовить и подавать качественный информационный продукт на временно оккупированных территориях.

Борьба за умы людей на оккупированной части Донбасса должна идти непрерывно. Хорватский опыт напоминает еще об одном важном факторе победы — боевом духе войск.

Понятно, что когда защищаешь свой дом, свою семью, целостность государства — у бойцов высокая мотивация. Бывшие хорватские воины скажут вам о постоянном моральном превосходстве в борьбе с противником, хотя в первый год Отечественной войны были огромные проблемы с поставками вооружения, и тогда враг мог тактически побеждать.

В это время действовало международное эмбарго на поставки оружия в регион конфликта, так что хорватам приходилось находить скрытые каналы получения вооружения. Здесь значительный вклад сделала мировая хорватская диаспора, которая передавала в Загреб огромные средства (как видите, аналогий с Украиной действительно немало!) Вернемся к вопросу морального духа.

Нам нужно внимательно изучить проблему посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) среди бойцов и гражданского населения из прифронтовой полосы. В активной фазе конфликта эта проблема незаметна. Но как только наступает мирное затишье — человеческий организм может наконец расслабиться, и тут начинаются огромные проблемы.

Некоторые бойцы, страдающих ПТСР, кончают жизнь самоубийством. Были акты суицида, при которых гибли и окружающие. Появляются многочисленные небоевые потери…

Хорватия не сразу распознала масштабность проблемы ПТСР. Некоторые генералы возражали, мол, как боец-патриот, герой Отечества может иметь психическое заболевание? Но потом, когда случаи самоубийств затронули даже военное командование, проблему начали решать на государственном уровне, создав группы военных психологов и психиатров. Исследования подтвердили, что каждый седьмой боец рано или поздно испытает ПТСР.

Среди воинов, получивших ранения средней или тяжелой степени, процент заболеваемости достигает 43%. Причем это не неизлечимая проблема: чем раньше диагностируется ПТСР, тем успешнее будет лечение. Украине необходимо перенять хорватский опыт; еще при моем руководстве посольство инициировало приезд в Хорватию групп военных психологов и психиатров из Украины.

Очень ответственно к этой проблеме подошло руководство Национальной гвардии. Хорватский опыт борьбы с ПТСР стоит поставить на поток и в Минобороны.

Еще один важный фактор хорватской победы — динамичный рост экономики во время войны. В конце концов, у вооруженного конфликта есть свои расходы, которые нужно оплачивать. Лучшее, чем у противника, финансирование боевых подразделений создает основы для будущей победы.

С целью преодоления катастрофической ситуации после оккупации в конце 1991 года 26% хорватской территории было создано правительство национального спасения, в которое вошли лучшие представители всех политических сил страны. Это правительство проработало год, но сумело эффективно перевести хозяйство на рельсы военной экономики, остановить падение главных промышленных и сельскохозяйственных показателей, наладить эффективный менеджмент на государственных предприятиях и поощрить частные предприятия работать с полной отдачей на общегосударственные интересы. То есть в сжатые сроки экономику заставили расти. А теперь перейдем к другим факторам, которые помогли военной реинтеграции временно оккупированных территорий.

Важно понимать, что военным путем были возвращены территории, расположенные далеко от хорватско-сербской границы. Пожалуй, очевидно, что и нам было бы легче в военном смысле возвращать территории, где хозяйничают террористы, если бы они не имели прямого доступа к российской границе.

Конечно, и там были коридоры, связывавшие сепаратистов с территорией Сербии, но они были неширокими, могли простреливаться, поэтому сравнивать их с географическим положением так называемых «Л/ДНР» некорректно.

Есть еще один фактор хорватского успеха. Лидеры сербских сепаратистов в Хорватии и Боснии (Милан Мартич и Радован Караджич), своеобразные Плотницкий и Захарченко, накануне 1995 года рассорились с президентом Сербии Слободаном Милошевичем. Тогда Белград даже сократил объемы помощи марионеточным армиям на оккупированных территориях.

Кроме того, в период, когда хорватская армия готовилась к заключительной освободительной операции «Буря», высшее политическое руководство Хорватии знало, что войска из Сербии не пойдут на помощь сепаратистам. Дело в том, что Милошевич получил заверения от влиятельных международных игроков о непривлечении его к ответственности за развязывание войны, если он перестанет оказывать военную помощь сербам в Хорватии и Боснии. А тут еще и наглое поведение Караджича и Мартича…

Поэтому когда хорватская армия начала масштабную освободительную операцию, главный штаб сепаратистов достал из сейфа запечатанный в Белграде конверт — официальный план противодействия хорватскому наступлению. Исследователи утверждают, что эти директивы содержали только одно слово: «Отступайте».

Это полностью деморализовало руководство т.н. Республики Сербская Краина (хорватского аналога «Л/ДНР»). Гражданское население получило приказ срочно паковать вещи и уходить к сербской границе. Армия сепаратистов оказывала лишь спорадическое сопротивление.

Хорватские военные тогда сознательно открыли коридоры для прохода гражданского населения и желающих армейцев. Это обеспечило хорватской стороне быструю и относительно бескровную окончательную победу.

В переводе на украинский — это если бы Путин отказался поддерживать ОРДЛО в ходе освободительной операции ВСУ в обмен на снятие санкций или гарантии непривлечения к международному суду.

Пока все это звучит совершенно невероятно. Но кто знает…

Однако сложно возразить, что здесь, то есть в ключевом вопросе, украинский и хорватский сценарии слишком сильно отличаются.

Еще одна важная деталь: ни одна политическая сила в Хорватии не выступала за отсоединение сепаратистских территорий.

Если на Украине порой приходится слышать такие идеи от политиков, то в Хорватии никому даже в голову не приходила такая мысль. Это в хорватском понимании — полный идиотизм, потому что за каждый клочок своей территории хорваты боролись веками, и отдать их — предательство высшего разряда! Даже если местные сербы на этих территориях подняли оружие против хорватского государства.

Хорватский опыт также учит, что всегда есть негодяи, которые на войне и человеческих страданиях зарабатывают большие деньги. Поэтому политикам надо осознавать, что эта категория лиц будет выступать за длительный конфликт. И наконец, еще одна важная деталь. Конфликт в Хорватии носил явные признаки межнационального и межрелигиозного столкновения — сербов с хорватами, православных с католиками.

На Донбассе мы имеем противостояние больше мировоззренческого характера, без четкого разделения по религиозному или национальному признаку.

Возможно, это несколько облегчает нашу ситуацию, ведь на протяжении жизни человек может несколько раз пересматривать свое мировоззрение и ценности, но очень редко меняет свою национальность или вероисповедание.

Украина. Хорватия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267930 Александр Левченко


Словения. Хорватия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 июля 2017 > № 2231378 Борут Пахор

Борут Пахор: «Европа должна повлиять на Балканы, или мы вернемся в кровавые годы»

Хуан Диего Кесада (Juan Diego Quesada), El Pais, Испания

Во времена, когда идея единой Европы утратила свою привлекательность, Борут Пахор (Borut Pahor) считает, что Евросоюзу следует проводить более наступательную внешнюю политику и более решительно влиять на обстановку на Балканах. В противном случае, как считает президент Словении (ту же самую мысль высказал в беседе с Financial Times председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер), этот регион может откатиться на два десятилетия в прошлое, то есть в военные годы.

«Я всегда говорю своим коллегам из Брюсселя, что необходимо придавать большое значение тому, что происходит на Балканах, идти впереди и решать проблемы. В противном случае существует опасность вернуться в 90-годы. А вы наверняка помните, какими кровавыми были те годы», — заявил Пахор во время беседы в Мадриде.

Президент Словении — высокий, поджарый, загорелый — убежден в том, что европейский импульс имеет ключевое значение для осуществления демократических реформ, необходимых близлежащим странам, выступающих за верховенство закона и борьбу с коррупцией. Без поддержки тех, кого он называет коллегами, решить эту задачу будет весьма непросто.

Это пространство может перейти под влияние Москвы, что все явственнее ощущается в регионе. «И это будет плохо для будущего Балкан», — добавляет он, хотя и признает недавнее поражение Владимира Путина в связи со вступлением Черногории в НАТО, официально оформленным 5 июня. Россия всеми силами пыталась добиться того, чтобы Черногория осталась нейтральной страной. Но безуспешно. Черногорцы даже заявили о попытке российско-сербского заговора с целью убийства их премьер-министра.

Пахор неожиданно произносит фразу, которую ошибочно приписывают Уинстону Черчиллю, но которая не перестает от этого быть удивительно меткой, кто бы ни был ее автором: «Балканы производят большее количество истории, чем способны переварить».

Словения получила доступ к морю за счет Хорватии

Арбитражный суд Гааги на прошлой неделе поддержал Словению в ее споре с соседней Хорватией из-за морской границы. Спорная территория должна была в ближайшие месяцы отойти к Любляне, но Загреб заявил, что не согласен с судебным решением.

«Я с большим уважением отношусь к международному законодательству и призываю остальные правительства подчиняться решению международных судов», — сказал Пахор в связи с территориальным спором.

Пиранский залив — основная спорная территория, поскольку эта акватория принадлежала бывшей Югославии.

В результате войн 90-х годов Федеративная республика Югославия распалась — Словения была первой республикой, которая вышла из ее состава — после чего начался процесс становления новых государств, и некоторые оказались раздробленными и несостоявшимися, как, например, Босния и два ее почти независимых друг от друга субъекта. К этому следует добавить другие вялотекущие проблемы, в частности ситуацию в Косово. Правящие круги прибегают ко взаимным угрозам и используют воинственный тон в духе худших времен прошлого. Это дает основания полагать, что обстановка в регионе крайне нестабильная, и достаточно одной искры, чтобы взорвать ее и вернуться в прошлое.

Пахор последовательно выступает за то, чтобы страны, ведущие переговоры о вступлении в Евросоюз — Сербия и Черногория — стали частями единой Европы (Словения, население которой насчитывает два миллиона человек, вступила в ЕС в 2004 году). «Население всех наших стран в совокупности составляет 20 миллионов человек. Европа способна принять всех».

Если говорить о Словении, независимость объединила общество, поскольку перед ним стояла единая цель. Но как только она была достигнута, противоречия между правыми и левыми стали нарастать. Как смотреть в прошлое после 50 лет отсутствия демократии и при такой унаследованной неприязни? Пахор, занимавший пост премьер-министра с 2008 по 2012 год, когда он баллотировался в президенты, — социал-демократ. В своей стране он считается человеком, стремящимся к национальному примирению:

«Надо идти вместе. Вот именно за это я обожаю Испанию и лично Адольфо Соареса (Adolfo Suárez). Вам это удалось, это потрясающий успех. Дай бог, чтобы и у нас тоже получилось».

Словения. Хорватия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 июля 2017 > № 2231378 Борут Пахор


Россия. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 мая 2017 > № 2220933 Анвар Азимов

Россия и Хорватия - 25 лет дипломатических отношений

Анвар Азимов, Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Хорватии

Анализ истории российской политики в отношении южнославянских народов в России, как правило, упрощенно сводится к рассмотрению российско-сербских взаимоотношений, зачастую незаслуженно оставляя за скобками словенцев, хорватов, македонцев и других. Вместе с тем все эти народы в равной степени всегда стремились к установлению близких отношений с нами, использованию российского авторитета и влияния в борьбе за свои интересы, в том числе, правда, и друг с другом. На протяжении столетий развивались контакты, происходило взаимное переплетение культур.

Хорваты здесь не исключение. В XV веке благодаря переводам хорватского монаха Вениамина впервые в истории России все книги Священного Писания были собраны в единую Библию на славянском языке. В XVII веке взгляды известного хорватского ученого и богослова Юрайя Крижанича способствовали развитию философии и панславизма в России - он стал первым, кто положил начало процессу освобождения у нас философии от церковного влияния. В XVIII столетии не без участия опытных хорватских мореплавателей, которых императрица Екатерина II набирала в Дубровнике и Которе, был сформирован мощный российский флот.

Лидеры национального движения хорватов в XIX веке - Йосип Юрай Штроссмайер, Франьо Рачки и Анте Старчевич - свои надежды в деле обретения независимости от Габсбургской монархии возлагали на Россию и Францию. В годы Первой мировой войны среди военнопленных австро-венгерских войск хорваты активно переходили на сторону российской армии, а после революции добровольно присоединялись к белогвардейскому движению. После Октябрьской революции 1917 года белая эмиграция внесла неоценимый вклад в развитие науки, образования и культуры Хорватии. Отношения между нашими народами укрепила совместная борьба с фашизмом в 1941-1945 годах. В годы Великой Отечественной войны более 6 тыс. военнослужащих Красной армии погибли на хорватской земле. После Второй мировой войны Хорватия стала ведущей республикой социалистической Югославии в развитии экономических связей с РСФСР.

25 мая 2017 года мы отмечаем 25-летие установления дипотношений между нашими странами. Эти четверть века российско-хорватского взаимодействия, по сути, стали зеркальным отражением всех взлетов и падений, сопровождавших отношения России и Запада в целом - со своими балканскими особенностями и в том числе сохраняющимся по сей день дружественным настроем к нам обычных граждан.

Как и в отношениях с Западом, начало 1990-х годов было периодом «медового месяца» в российско-хорватских делах. Для этого уже имелся подходящий фундамент: на излете своей карьеры М.С.Горбачев в октябре 1991 года, используя авторитет СССР, не допустил бомбардировки Загреба силами ЮНА. Москва, в отличие от американцев и европейцев, стала единственной, кто тогда отозвался на просьбу хорватов и предотвратил серьезные разрушения и жертвы среди мирного населения.

Тогда же советское руководство попыталось примирить лидеров республик Сербии и Хорватии - С.Милошевича и Ф.Туджмана, пригласив их в конце октября 1991 года в Москву. Однако распад СССР и последовавшие за этим события не позволили России продолжить усилия по предотвращению конфликтов в Югославии. Инициатива в этом вопросе перешла к странам Запада. Балканских войн, ставших самыми кровопролитными в истории современной Европы, избежать не удалось.

Визит хорватского Президента Ф.Туджмана в Москву в октябре 1991 года знаменателен также установлением его добрых связей с Б.Н.Ельциным, который (понятно, что в силу прежде всего своих личных внутриполитических амбиций) всецело поддержал тогда самоопределение хорватов. Эти связи позднее весьма пригодились Загребу. Москва, несмотря на критику со стороны российских СМИ, одной из первых признала независимость Хорватии, в ходе конфликта 1991-1995 годов прервала воздушную блокаду Загреба, содействовала скорейшему завершению военного противостояния как дипломатическими усилиями, так и участием в миротворческих силах ООН.

Выстраивание сотрудничества с Россией имело свои выгоды для хорватского руководства и после окончания конфликта. По воспоминаниям посла Хорватии в России Х.Бишчевича, в ходе своего визита в Москву в 1998 году хорватский Президент Ф.Туджман жаловался, что даже не все его советники понимают важность развития контактов с Москвой для ускорения сближения Загреба с ЕС и НАТО. На Балканах всегда бытовало мнение, что усилия Запада по вытеснению России из региона следует использовать в своих целях.

Нашу заинтересованность в сотрудничестве хорваты поддерживали заявлениями о готовности покупать российское вооружение, выстраивать сотрудничество в нефтегазовой сфере - в том числе в строительстве ответвления нефтепровода «Дружба» до адриатического побережья («Дружба - Адрия»), что позволило бы создать дополнительный экспортный маршрут транспортировки нефти на мировые рынки, включая североамериканский. За прошедшие 25 лет Россия инвестировала в Хорватию свыше 400 млн. долларов (в десять раз больше, чем, к примеру, США). Развитию хорватской экономики в значительной степени способствовал банковский капитал из России - на расширение одного только «Агрокора» российские Сбербанк и ВТБ выдали кредитов более чем на 1,5 млрд. долларов. На судовых верфях Риеки, Пулы, Сплита и Трогира с 1993 года для России было построено около полсотни кораблей на сумму почти 1,5 млрд. долларов.

Расширение НАТО на Восток, «цветные революции» и политика «Восточного партнерства» в ближнем зарубежье, грузинский и украинский кризисы регулярно повышали градус напряженности в отношениях России и Запада. Это неизбежно сказывалось на тенденциях в российско-хорватском взаимодействии. Загреб, сделав задачу вступления в ЕС и НАТО национальным стратегическим приоритетом, был вынужден синхронизировать свою внешнюю политику с Брюсселем.

В результате начались сбои - прежде всего в сфере экономического взаимодействия. Хорватия отозвала свое согласие на подписанное в 2002 году соглашение по реализации проекта «Дружба - Адрия» и достигнутые в 2010 году в Москве договоренности о строительстве на хорватской территории ответвления газопровода «Южный поток». Российским компаниям отказали в приобретении хорватского нефтяного концерна «ИНА» и прав на разработку нефтяных концессий. Экспорт Хорватии в Россию сокращался по мере сближения Загреба с ЕС: часть хорватских поставщиков перенаправила свои товары через Сербию, сохраняющую с Россией соглашение о беспошлинной торговле по ряду торговых наименований.

Постепенно сошли на нет политические контакты на высшем уровне. Весьма показательно, что с 2010 года не состоялось ни одного пленарного заседания двусторонней Межправкомиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Накануне присоединения к ЕС Хорватия была вынуждена отменить упрощенный визовый режим для россиян.

Под давлением НАТО практически полностью оказалось свернуто военно-техническое сотрудничество. Хорватия стала первым членом альянса, от которого потребовали полного отказа от российского вооружения. На Варшавском саммите НАТО Загреб вынудили взять на себя обязательства по направлению военнослужащих в состав натовского контингента в Литве в 2017 году.

Следование в русле политики Запада в отношении России в 2000-х годах обернулось серьезным ущербом прежде всего для самого Загреба. После присоединения Хорватии (как члена ЕС) к антироссийским санкциям и введения нами ответных мер практически полностью прекратился хорватский экспорт сельхозпродукции в Россию. По этой причине, а также в результате падения цен на углеводороды, составляющие более 90% товарообмена, объем товарооборота упал до 800 млн. долларов (в 2000-х гг. он составлял порядка 2 млрд. долл. в год). После введения виз в разы сократилось число туристов из России.

Предприятие «ИНА», которым интересовались российские инвесторы, приобрела венгерская компания «МОЛ» - ее действия сегодня вынуждают правительство Хорватии изыскивать возможности для выкупа хорватского концерна обратно. Покупатели прав на нефтяную концессию, которую не дали приобрести «Газпромнефти», долгое время отказываются подписывать соглашение с правительством и уже вряд ли его подпишут. Проект «Набукко», на который рассчитывали хорваты, отказавшись от «Южного потока», благополучно «умер», а его альтернатива - «Южный газовый коридор» (Трансадриатический, Ионическо-Адриатический и Трансанатолийский газопроводы) много лет находится в проектной стадии. Долгие годы Загреб также не может найти средства на сомнительный с точки зрения окупаемости проект строительства СПГ-терминала на острове Крк. Об упущенной выгоде от транзита российской нефти по нефтепроводу «Дружба - Адрия» и нечего говорить.

При этом десятилетия доминирования ЕС в экономической сфере Хорватии не предотвратили промышленного спада, закрытия крупных производств (особенно тех, что были в состоянии конкурировать с есовским бизнесом), падения уровня жизни населения, глобальную утечку рабочей силы в страны Евросоюза.

Здесь вполне уместно вспомнить слова Юрайя Крижанича, который с горечью замечал в XVII веке, что «европейцы из всех христианских народов славян почитают варварами, и нет конца и края обидам, кои причиняют нам, славянам, иные народы».

Практически не пострадала лишь сфера культуры, не связанная с политикой. Только за последний год в Загребе установлены памятники Ю.А.Гагарину, А.С.Пушкину, С.А.Есенину. Начиная с 2016 года нам удалось поставить на регулярную основу проведение в Загребе Дней Санкт-Петербурга, с 2018-го - Дней Москвы. А это значит - организацию гала-концертов звезд российского балета, гастролей многочисленных музыкальных и театральных коллективов, музейных выставок из двух столиц, которые всегда с восторгом принимаются хорватской публикой.

К 25-му юбилею дипотношений Россия и Хорватия подошли, имея за плечами самый обширный опыт - от дружбы и сотрудничества до охлаждения контактов и даже недружелюбных к нам выпадов. Легко можем сравнить пользу и ущерб от каждого из пережитых периодов для интересов наших стран, наших граждан. На уровне двусторонних отношений мы убедились, к чему приводит натовская политика создания новых разделительных линий в Европе, какой ущерб наносит использование Евросоюзом инструментов недобросовестной экономической борьбы с конкурентами. Нашим партнерам остается лишь сделать правильные выводы.

Уверен, что трезвый расчет, следование национальным экономическим интересам, ревностное восприятие более успешного взаимодействия с Россией хорватских соседей, часть из которых - тоже члены ЕС и НАТО, в конечном счете приведут к возобновлению нормального взаимовыгодного двустороннего сотрудничества.

Россия к этому всегда готова. В отличие от других стран мы по праву считаемся великой державой не потому, что способны контролировать других и навязывать им свои нормы и подходы, а благодаря способности приносить благо во имя общей безопасности и экономического процветания.

Россия. Хорватия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 мая 2017 > № 2220933 Анвар Азимов


Хорватия. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 22 марта 2016 > № 1697195 Колинда Грабар-Китарович

Колинда Грабар-Китарович: У Евросоюза отсутствует воля

Президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович (Kolinda Grabar-Kitarović) сожалеет о том, что Европа в вопросе с беженцами продемонстрировала слабость, хотя у нее достаточно сил для решения этой проблемы.

Виланд Шнайдер (Wieland Schneider), Die Presse, Австрия

Die Presse: Европа в последние несколько месяцев испытывает большие проблемы, пытаясь решить проблему с беженцами. Не показывает ли Европа в данном случае свою слабую сторону?

— Колинда Грабар-Китарович: Мы продемонстрировали недостаток общей воли и солидарности. Мы не смогли использовать потенциал Евросоюза для того, чтобы справиться с волной беженцев еще до того, как она на нас обрушилась. Те послания, которые мы вначале направили, ввели в заблуждение мигрантов. Мы продемонстрировали отсутствие единства и слабость Европы, и это ободрило группировки, занимающиеся незаконной перевозкой людей.

— Однако государства-члены Евросоюза в тот момент попытались договориться относительно общего подхода.

— Мы, например, активно выступали за применение распределительной квоты для беженцев. Этот вопрос надо будет еще более внимательно изучить. Дело в том, что большая часть беженцев пытаются добраться до определенных стран — в частности, до Германии. С начала кризиса 660 тысяч человек прошли через территорию Хорватии, и только 150 из них подали прошение о предоставлении убежища в нашей стране. Мы должны заниматься такими вопросами, как бедность, экстремизм, войны и изменение климата — то есть теми причинами, которые вынуждают людей покидать свою родину. Тот факт, что мы приняли в Евросоюз ограниченное количество людей, скрывает существующую в Евросоюзе общую незаинтересованность в устранении порождающих подобные процессы причин.

— Но достаточно ли сильна Европа для того, чтобы ликвидировать причины бегства людей?

— Да, достаточно сильна. Но проблема в том, что мы в настоящее время разрознены. Как раз в настоящий момент терпит неудачу Шенгенская система. А что будет потом? Перестанет существовать свобода путешествий в Евросоюзе? У нас есть силы, но у нас отсутствует воля. Кроме того, мы слишком поздно начали проявлять беспокойство по поводу кризиса в Сирии. Евросоюз может быть намного более сильным. К сожалению, мы показали, что наша общая внешняя политика и политика в области безопасности не являются последовательными.

— Разваливается ли Евросоюз в том виде, в котором он сегодня существует?

— Я не думаю, что Евросоюз в настоящее время разваливается. Но если мы будем продолжать действовать в том же духе, будем указывать друг на друга пальцем, перекладывать проблемы на плечи других вместо того, чтобы проявлять солидарность; если мы начнем отказываться в Евросоюзе от основных свобод, то тогда мы будем двигаться туда, где меньше Европы, хотя сейчас нам как раз нужно иметь больше Европы.

— Усматриваете ли вы аналогию между тем, что происходит сегодня в Евросоюзе, и ситуацией в Югославии в 1980-е годы — прежде чем она начала распадаться и началась война? В Югославии тогда был экономический кризис, а также спор между республиками. Север жаловался на то, что он якобы слишком много денег должен был направлять более бедному югу.

— Да, в Югославии также не было единства. Но есть значительное отличие: Евросоюз представляет собой альянс демократических государств, функционирующих на основе демократических принципов. А Югославия была авторитарной системой, в которой подавлялась свобода мнений и право на самоопределение, которым обладали республики на основании Конституции 1974 года. А в 1980-е годы Слободан Милошевич начал проводить великосербскую политику. В настоящее время я не вижу какую-либо европейское нацию, которая хотела бы господствовать над другими нациями или захватить их территорию. Но это не означает, что отсутствие единства в рядах Евросоюза не представляет никакой опасности. Это жизненно важный вопрос для Евросоюза.

— Европейское Сообщество, предшественник Евросоюза, не смогло предотвратить войну в Югославии.

— Мне было 23 года, когда началась война в Хорватии. Мы просили Европейский Союз: остановите войну! Но уже тогда отсутствовало единство среди европейских государств. Некоторые люди настаивали на том, что Югославия должна сохраниться. Это была одна из причин, склонивших экстремистские элементы к тому, чтобы начать войну. Евросоюз в тот момент продемонстрировал человеческое лицо и принял беженцев. Однако прием беженцев и в тот раз скрыл отсутствие интереса относительно того, чтобы заняться причинами этого кризиса.

— Вы не боитесь того, что новый маршрут для беженцев может пройти через Албанию в Черногорию, Боснию и Герцеговину и далее через Хорватию?

— Я обеспокоена появлением новых маршрутов. А также тем, что некоторые наши соседние страны могут в результате дестабилизироваться. С учетом сложных отношений между этническими группами в Боснии и Герцеговине следует сделать все возможное для того, чтобы этого не произошло. Эта страна должна продолжать двигаться к членству в Евросоюзе и в НАТО. Я также обеспокоена тем, что нынешний кризис с беженцами может иметь негативные последствия на политику Евросоюза в области расширения. Процесс расширения, который сегодня и так идет недостаточно быстро, может еще больше замедлиться.

— Способны ли сегодня политики найти решение такой сложной проблемы, как беженцы? Существуют ли в нашем глобальном и сложном мире кризисы, которые являются слишком масштабными для того, чтобы с ними можно было быстро справиться?

— Этим должны заниматься руководители государств. Кто, если не мы, должен это делать? Нам нужны смелые решения, и мы должны ясно формулировать наши послания. В вопросе о беженцах мы должны показать человеческое лицо, но мы также должны быть реалистами в том, что касается наших возможностей.

— Вы активно выступаете за сотрудничество по линии Север-Юг в Европе. Какое это может оказать влияние на проблему беженцев?

— Речь идет о моей инициативе, направленной на то, чтобы связать пространства Адриатического моря с Балтийским и Черным морем. Эта инициатива должна стать платформой для общих проектов — например, в области энергетики, а также в области инфраструктуры. Подобная инициатива может оказать лишь незначительное влияние на кризис с беженцами. Ведь нынешний кризис должен решаться на всем европейском пространстве. Ни одно из государств, принимающих участие в нашем проекте сотрудничества Север-Юг, не являются желанным конечным пунктом для беженцев. Количество прошений о предоставлении убежища в Хорватии в настоящее время меньше того числа сирийских беженцев, которых мы могли бы принять.

— В период с 2011 года по 2014 год вы были заместителем генерального секретаря НАТО. Силы НАТО сегодня должны быть задействованы на греко-турецкой морской границе. Является ли оборонительный альянс НАТО правильной организацией для разрешения кризиса с беженцами?

— Я сожалею о том, что силы НАТО не было использованы еще раньше. Возможности НАТО, конечно же, ограничены. Однако НАТО может оказать помощь в патрулировании морских границ и спасать при этом жизни людей. Одновременно мы имеем возможность направить недвусмысленное послание тем, кто занимается незаконной перевозкой людей — мы охраняем свои границы.

— Но как раз в вопросе о беженцах НАТО — как и Евросоюз — полагается на сложного партнера, а именно на Турцию. Турецкие вооруженные силы сбили российский самолет, и Анкара, кроме того, несколько раз грозила тем, что подразделения ее армии будут введены в северную часть Сирии. И даже после отвода российских войск это, по-прежнему, может привести к весьма опасной ситуации, а именно — к прямому столкновению между вооруженными силами Турции, являющейся членом НАТО, и российской армией.

— Что касается России, то Евросоюз и НАТО должны поддерживать право на самоопределение любой страны, поддерживать ее территориальную целостность, а также право народов самим определять свое политическое будущее. Однако в сирийском кризисе мы должны сотрудничать с Россией. Для Сирии возможно лишь политическое решение, и для этого нам следует найти общий язык как с Россией, так и с Турцией. В настоящее время наши позиции сильно расходятся. Но мы обязаны найти решение.

В Боснии и Герцеговине было много мирных инициатив, которые ни к чему не привели. Тем не менее, Дейтонское соглашение помогло предотвратить кровавую бойню, хотя совершенным его нельзя было назвать. В Сирии, конечно же, не может быть никакого быстрого решения. Поскольку этот кризис намного сложнее всего того, что мы видели в бывшей Югославии.

— А вы не боитесь того, что поведение Турции может поставить в сложное положение НАТО?

— Я надеюсь на то, что все проблемы будут обсуждаться в Североатлантическом совете НАТО, и Турция не будут предпринимать никаких односторонних действий. Что касается сбитого российского самолета, то, насколько мне известно, его пилот был несколько раз предупрежден о том, что он нарушил воздушное пространство Турции. Такого рода инциденты, конечно же, не способствуют созданию атмосферы доверия, и в них всегда кроется опасность перерастания в более крупный конфликт.

— Как Россия сегодня рассматривает НАТО и Евросоюз — с учетом плохого управления конфликтом в Сирии, с учетом Украины и проблемы с беженцами? Считает ли Россия, что НАТО и Евросоюз сегодня слабее, чем раньше?

— Именно недостаток решимости в начальной реакции со стороны Евросоюза и НАТО были интерпретированы как проявление слабости — как Россией, так и экстремистскими группировками. На самом деле, важной силой Евросоюза являются совместные меры и единство — и именно это не было продемонстрировано в той форме, в какой это было необходимо. К сожалению, Россия рассматривает НАТО и Евросоюз как противников. Расширение НАТО было неверно интерпретировано Москвой как угроза. Однако оно не было направлено против России. Ее целью является создание стабильности и безопасности в Европе — как раз в настоящий момент, когда возникают новые угрозы.

— Обратимся теперь к внутренней политике Хорватии. Настолько стабильным является хорватское правительство? Так, например, некоторые члены партии «Мост» выступили против участия партии в правительстве.

— Это был непростой процесс — создание нынешнего правительства. В настоящее время речь все еще идет о первых ста днях его существования. Мы должны дать ему больше времени. Новый бюджет показывает, что правительство намерено сократить государственный долг.

— Однако с самого начала возникли проблемы с некоторыми министрами. Министр по делам ветеранов вынужден был подать в отставку после скандала, а министр культуры Хасанбегович (Hasanbegovic) подвергается резкой критике. Говорят, что он оскорбляет деятелей искусства, а также пытается представить безобидным деятельность фашистского хорватского усташеского государства во время Второй мировой войны.

— Министерство по делам ветеранов — это весьма непростое ведомство. На этот раз правительство нужно было формировать из представителей многих партий. Когда мало времени для проверки людей, происходят подобные ошибки. Министру культуры следует предоставить достаточное количество времени для того, чтобы он смог показать, как он работает. Есть различие между поведением частного лица и человека, берущего на себя исполнение государственных функций.

Деятели искусства, несомненно, правы, когда они жалуются на него. И министру нужно в ближайшие месяцы показать, как будет выглядеть его работа и его политическая ориентация. Исходя из моих личных бесед с ним, я могу сказать, что никакого экстремизма я у него не вижу. Марионеточный режим в Хорватии во время Второй мировой войны не был избран народом. В то время были совершены преступления. Министр признает это обстоятельство.

— Как вы оцениваете сотрудничество с Австрией?

— Австрия вместе с Хорватией и Словенией проводят трехсторонние консультации. В пятницу я встречалась в Хорватии с президентами Словении и Австрии. Я была очень рада визиту австрийского президента Хайнца Фишера. Совместная работы с Хайнцем Фишером была великолепной — в том числе в том, что касается оказания помощи Южной Европе в процессе интеграции в Евросоюз. Я также надеюсь на хорошее взаимодействие с будущим австрийским президентом. Я уверена в том, что именно с новым правительством в Загребе можно будет продолжить процесс углубления двусторонних отношений между Хорватией и Австрией.

Хорватия. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 22 марта 2016 > № 1697195 Колинда Грабар-Китарович


Хорватия > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 15 января 2015 > № 1274199

Хорватское правительство приняло решение об облегчении бремени задолженности 60 тысяч беднейших граждан, чей долг в совокупности составляет не более 35 тысяч кун (4600 евро), и у кого нет денег и собственности.

По словам министра социальной политики и делам молодежи Хорватии Миланки Опачич, это возможность для граждан «начать все сначала».

«Власти решили реализовать этот крупный проект, потому что осведомлены о тяжелом положении ряда граждан, которое усугубилось продолжающимся экономическим кризисом, и теперь они не в состоянии погасить долги», — рассказала министр.

Она сказала, что власти обратятся с просьбой к банкам, телекоммуникационным компаниям, операторам ЖКХ. Опачич отметила, что это единовременная мера и регулярных амнистий ждать не стоит.

В указанную группу должников попали самые незащищенные граждане, чей доход за три месяца не превысил 2500 кун (326 евро), у них нет сбережений и собственности. По словам министра, первыми выразили простить задолженность телекоммуникационные операторы.

Хорватия > Госбюджет, налоги, цены > regnum.ru, 15 января 2015 > № 1274199


Хорватия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 июня 2013 > № 883538 Игорь Показ

Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Хорватия в РФ Игор Показ: «Мне поручили приложить все усилия для интенсификации нашего партнерства во всех областях»

Уважаемый господин Посол, представьтесь, пожалуйста, нашим читателям, расскажите о себе, семье.

Я бы хотел начать это интервью с самого главного для меня - с рассказа о моей семье. К сожалению, моя супруга не приехала со мной в Москву. Она, как и я дипломат, и сейчас работает в Kомиссии Евросоюза, в Брюсселе. Наш сын, которому исполнилось 11 лет, ходит во французскую школу в Брюсселе. Супруга с сыном два раза приезжали ко мне в Москву. Они пробыли в российской столице в общей сложности две недели и остались под впечатлением от этого удивительного города. Москва им понравилась. Что касается лично меня, то могу сказать, что я карьерный дипломат с двадцатилетним стажем. В МИДе Республики Хорватии я начал работать сразу же после окончания Экономического факультета Загребского университета. Мне посчастливилось работать на очень интересных и важных должностях - в Кабинете министра иностранных дел Республики Хорватии, в Нью-Йорке, Брюсселе.

Как Вам работается в Москве, Вы уже привыкли к российской столице, огромному городу с вечными пробками?

К жизни в Москве я привык довольно быстро. Даже долгая и снежная московская зима 2013, кстати, первая подобная в моей жизни, не помещала мне детально познакомиться с российской столицей. Москва очень напомнила мне Нью-Йорк. Оба города полнокровно живут 24 часа в сутки - огромное количество замечательных театров, концертных площадок. Я уже не говорю о ресторанах с их необыкновенной кухней на все вкусы. Правда, между этими городами есть и различие: если в Нью-Йорке все доступно на площади в десять квадратных километров, то в Москве это в десять раз больше. Я бы так сказал, Москва дает очень много, но и забирает немало.

25 мая Россия и Хорватия отметили 21 годовщину установления дипломатических отношений между нашими двумя странами. В связи с этим хотел бы спросить: как вы, господин Посол, оцениваете нынешнее состояние российско-хорватских связей и перспективы их развития?

У России и Хорватии очень хорошее сотрудничество по многим направлениям. При всех достижениях и успехах, по моему мнению, взаимодействие между нашими странами должно стать более интенсивным. Президент Хорватии господин Йосипович и глава кабинета министров господин Миланович перед моим отъездом в Москву поручили мне приложить все усилия для интенсификации нашего партнерства во всех областях - от политики через экономику и туризм, до науки, образования и культуры. Нужно активнее сотрудничать и области обороны.

А как обстоят сегодня дела в торгово-экономической сфере наших связей?

Товарооборот в прошлом году был немного больше, чем в 2011 -м. Он достиг уровня почти 1,5 миллиарда евро. Правда, большая часть этого обмена приходится на нефть и газ, которые Хорватия покупает у Российской Федерации. С каждым годом постепенно увеличивается количество хорватских товаров, которые мы экспортируем в Россию. Хорватские фирмы проявляют все большую заинтересованность в интенсификации сотрудничества и увеличении потока наших товаров в РФ. Для этого есть все предпосылки, и хочется надеяться, что в самое ближайшее время мы сумеем значительно увеличить наш взаимный товарооборот.

Насколько у нас развиты культурные и гуманитарные связи? И еще расскажите, пожалуйста, о сотрудничестве между городами-побратимами двух наших стран.

Культурные и общественные связи между нашими государствами стабильно развиваются и улучшаются. Правда, еще не до конца используется тот потенциал, который в них заложен. Россия и Хорватия славянские страны и их многое объединяет в области культуры. Я надеюсь, что славянские корни, близость языков и культур наших народов смогут и в дальнейшем сыграть свою положительную роль в углублении культурных и общественных связей между Россией и Хорватией. Большой потенциал заложен и в развитии сотрудничества между городами-побратимами. Пока же успехи в этом направлении достаточно скромные. Это хороший резерв, который нужно использовать в дальнейшем.

С 1 июля Ваша страна становится 28 членом ЕС. Что ожидает руководство страны и обычные граждане от этого? Как известно, сейчас Евросоюз переживает не лучшие времена. Как быстро сумеет Хорватия интегрироваться в новую структуру?

З0 июня завершается долгий путь Хорватии к членству в ЕС. Да, он был более длительным, чем у других кандидатов. Переговоры о вступлении в ЕС были намного комплекснее и политически требовательнее, чем это было в случае с предыдущими странами, принятыми в ЕС. И в этой связи хочется верить, что путь к интеграции внутри ЕС, полноправным членом которого мы становимся 1 июля, будет более быстрым и несложным. Это правда, что сегодня ЕС проходит фазу проверки многих постулатов, лежащих в основании этого союза. Но, несмотря на это мы надеемся, что наша страна займет место, которое ей по праву принадлежит. Политические структуры и граждане Хорватии в большей мере всегда считали, что Хорватия принадлежит к этому союзу европейских народов. С другой стороны, мы никогда не идеализировали ЕС и не делали из него идола. Я верю, что нам будет лучше в ЕС нежели вне его. При этом мы знаем, что должны быть теми, кто может внести свой вклад в его дальнейшее развитие.

Региональные проблемы – как сейчас развиваются отношения Хорватии с соседями? Я имею в виду бывшие республики СФРЮ – Словению, Боснию и Герцеговину, Сербию, Черногорию. Станет ли вступление Хорватии в ЕС стабилизирующим фактом для всего региона?

Хорватия проводит сегодня активную и искреннюю региональную политику без фиги в кармане. Наша цель - отношения между государствами, возникшими после распада Югославии, должны быть довольно хорошим. Такими же должны быть и отношения между гражданами этих стран. Мы можем быть хорошими соседями и приятелями. И для этого мы намерены активно поддерживать наших соседей в их стремлении стать полноправными членами ЕС.

В последние годы Хорватия стала одним из главных направлений для туристов из России. Сколько российских гостей побывало на Адриатике в прошлом году, и сколько ожидаете в этом? Ведь теперь для россиян введен визовый режим, не снизится ли по-Вашему «российский поток», который приносил хорошую прибыль и турагентствам, и частному сектору?

Туризм - это очень важная отрасль нашей экономики. По общему количеству туристы из РФ за последние два года вошли в десятку иностранных гостей, отдыхающих в Хорватии. В прошлом годы к нам приезжали около 200 000 россиян. Очень важно подчеркнуть, что туристы из вашей страны не только наслаждаются природой и Адриатикой, но и не жалеют на это средств. Это туристы, которые тратят в нашей стране немалые деньги. Правда, в этом году из-за нового визового режима, а это было условие ЕС, это не наш выбор, вероятно, поток российских туристов несколько уменьшится. Несмотря на то, что визы для россиян выдают очень быстро и сам визовый режим не влияет на туристические путевки, возникает определенный психологический барьер. Я надеюсь, что уже в 2014 году мы снова сумеем увидеть большое количество гостей из РФ. Я также хотел, чтобы за время моей работы в Москве, увеличилось количество хорватских туристов в Россию. Вашей стране есть, что предложить гостям во всех областях туризма. И мы будем работать в этом направлении.

Хорватия член НАТО, вы работали в Брюсселе достаточно долго. Как должны развиваться отношения между РФ и НАТО и что нужно сделать для улучшения диалога между Москвой и Брюсселем?

За время работы в Брюсселе я не понаслышке смог убедиться в большой необходимости в интенсификации отношений между НАТО и РФ. Правда, я наблюдал и то, что еще существует немало предрассудков в восприятии друг друга. Похоже, что двадцати лет после окончания "холодной войны" не хватило для того, чтобы преодолеть неправильное восприятие, для того, чтобы с большим доверием начать сотрудничество. Хорватия в НАТО всегда выступала за "новые шаги" в отношениях с РФ. Наш вывод - мы идем в хорошем направлении, но пока медленно и по очень "узкой" дороге. Мир, в котором мы все живем, очень непредсказуем и сложен. И поэтому и НАТО, и РФ могут не позволить себе такую роскошь, чтобы работать по-своему. Нужно интенсифицировать наше сотрудничество и в рамках Совета Россия-НАТО.

Константин Качалин, журналист-международник

Хорватия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 июня 2013 > № 883538 Игорь Показ


Россия. Хорватия > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 1 марта 2013 > № 768195

Появление нового здания консульского отдела посольства Хорватии в РФ, расширение штата сотрудников и облегчение процесса выдачи виз позволяют надеяться, что российские туристы будут по-прежнему активно посещать страну и после введения визового режима с 1 апреля 2013 года, заявил в пятницу посол республики в РФ Игор Показ.

Хорватия в рамках процедур приведения визового законодательства в соответствие с регламентом Евросоюза с 1 апреля 2013 года вводит визовый режим для россиян. В то же время с 1 января и, по меньшей мере, до 1 июля 2013 года действует упрощенный порядок въезда в страну иностранных граждан - обладателей шенгенских виз.

Выступая в посольстве Хорватии перед российскими представителями туриндустрии и СМИ, Показ подчеркнул, что переход на визовый режим не был самостоятельным решением страны, а стал следствием предстоящего вхождения страны в Евросоюз. "Все, что мы можем сделать со своей стороны - это сделать процесс получения виз максимально эффективным и безболезненным", - пояснил посол.

Он сообщил, что скоро откроется новое здание консульства на улице Остоженка, которое будет полностью соответствовать новым требованиям к работе, в том числе и по выдаче виз. "Там будут работать 16 новых сотрудников, которые приедут из Загреба. Мы имеем все основания надеяться, что мы успешно справимся с этим новым для нас процессом, и надеемся, что российские туристы будут в большом количестве посещать Республику Хорватия", - заявил дипломат.

Начальник отдела по консульским делам при МИД республики Винко Любичич пояснил, что российским гражданам визы будут выдаваться в течение пяти дней со дня поступления запроса в посольство Хорватии в Москве. Останется и возможность получения многократной визы. Визовый тариф составит 35 евро для обычной и 69 евро - для срочной визы. Желающие получить визу россияне смогут обращаться в туркомпании, аккредитованные при посольстве республики в Москве, а также в визовые центры, которые в ближайшее время должны появиться на территории РФ.

Россия. Хорватия > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 1 марта 2013 > № 768195


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter