Всего новостей: 2293533, выбрано 381 за 0.111 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 10 ноября 2017 > № 2382855 Павел Хлебников

Cosa Nostra по-ирански. Кто хочет стать муллой-миллионером?

Павел Хлебников

Первый главный редактор Forbes

Статья первого главреда российского Forbes Павла Хлебникова об иранской религиозной элите и ее связях с террористическими организациями опубликована в американском Forbes 21 июля 2003 года

На улицах Тегерана бушуют волнения. В полночь прошлой пятницы с целью протеста на десятки улиц иранской столицы вышли тысячи студентов, скандируя продемократические слоганы и разжигая на перекрестках костры. Подобные акции проводятся здесь практически каждую ночь. Жители соседних районов, в основном представители среднего класса, на своих машинах съезжаются в определенном месте и гудками выражают бурную поддержку протестующим.

Внезапно раздается раскатистый рев. Группа из тридцати мотоциклистов с шумом проносится сквозь скопление машин, размахивая железными ломами и дубинками размером с бейсбольные биты. Они свирепо смотрят на водителей, выкрикивают им угрозы и молотят по автомобилям. Здоровые и бородатые, эти байкеры вытаскивают двоих мужчин из автомобиля и избивают их. Большинство протестующих разбегаются в разные стороны. Офицеры полиции же равнодушно наблюдают за тем, как бандиты колотят оставшихся митингующих.

Эти «Ангелы ада» входят в организацию Хезболла, укомплектованную в основном жителями сельских областей. Иранские правящие муллы всегда обращаются к ним для устрашения своих противников. Исламская республика представляет собой необычную диктатуру. Ведь здесь растущий оппозиционный блок подавляется клерикальным правительством, а режим опирается не на силы солдат или государственной полиции (многие из представителей которой поддерживают протестующих), а на наемников из Хезболлы и не менее разбойной Революционной гвардии. По словам этих властей, их легитимность утверждена самим Аллахом, однако, чтобы сохранить свои позиции в верхушке правительства, они применяют такие преступные методы, как шантаж, жестокость и убийство.

Иран, представляющий ядерную угрозу для всего мира, грабит собственный народ, лишая его возможности жить в достатке. Тогда как люди, занимающие высокие посты, увеличивают свое состояние, становясь богатыми до неприличия.

Кто сегодня управляет Ираном? Точно не реформистский парламент и не переизбранный президент Мохаммед Хатами со своими умеренными взглядами. И даже не Высший руководитель аятолла Али Хаменеи: отличающийся своей резко антиамериканской позицией, при этом неприметный духовный служитель 14 лет назад воровал, пользуясь своим религиозным саном, чтобы стать достойным преемником своего сильнейшего предшественника аятоллы Хомейни, а сейчас находится в совершенно зависимом положении. Реальной же властью обладает небольшая группа представителей церкви и их сподвижников, неофициально обладающих полным контролем над управлением государством. Благодаря сложившейся ситуации и неограниченным возможностям у них получилось порядочно разбогатеть.

Экономика страны весьма напоминает кланово-олигархический капитализм, процветавший после развала Советского Союза. В результате революции 1979 года у иностранных инвесторов и богатейших семей нации было конфисковано их имущество; нефтедобывающая отрасль стала собственностью государства, однако в действительности муллы получили контроль над всеми активами валютных банков, отелей, компаний в области химического производства и машиностроения, производства медицинских препаратов и товаров массового потребления. Отличает же Иран то, что многие из этих средств были переданы в исламские благотворительные фонды, возглавляемые церковными служителями. По словам представителей деловых кругов и бывшей администрации фондов, благотворительность сегодня служит «черной кассой», средствами, предназначенными для неофициальных расходов мулл и их сподвижников.

Помимо ядерной программы, у Ирана есть и другие «смертельные» тайны, которые сейчас стали объектом наблюдения любопытных посторонних глаз. Десятки интервью с бизнесменами, коммерсантами, экономистами и бывшими министрами, а также другими представителями верхушки правительства раскрывают картину диктатуры, проводимой теневым правительством, которое — по подозрениям США — благодаря теневой внешней политике финансирует террористические группировки за рубежом. В рамках подобной диктатуры экономика определяется теневыми «бизнес-империями», а мощь обеспечивается теневой армией правоприменительных органов.

По иронии судьбы человеком, наиболее виртуозно овладевшим искусством манипулирования структурой этих скрытых сил, является один из известнейших деятелей Ирана — Али Акбар Хашеми Рафсанджани, которому присвоили звание аятоллы, или религиозного лидера. Он занимал должность спикера парламента и в 1980-е годы был правой рукой Хомейни, затем президентом Ирана с 1989 по 1997 годы, а сейчас является председателем влиятельного Совета целесообразности, занимающегося разрешением разногласий между высшим духовенством и парламентом. В той или иной степени Рафсанджани руководит Исламской республикой на протяжении последних 24 лет.

Он поступил дальновидно, объединившись в 1960-е годы с фракцией аятоллы Хомейни и затем, после революции, принял образ предприимчивого активиста. Он смог убедить Хомейни положить конец Ирано-иракской войне и снял изоляцию страны, установив торговые отношения с Советским Союзом, Китаем, Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. В 1990-е годы он возобновил работу над Иранской ядерной программой. Он также считается отцом Иранской программы приватизации. За время его пребывания на посту президента был воскрешен фондовый рынок, некоторые государственные компании проданы своим же сотрудникам, с внешней торговли сняты ограничения, а к нефтедобывающему сектору получили доступ частные фирмы. По заявлениям занимающих особую позицию членов Иранской Торговой палаты, большая часть собственности и сделок в конечном итоге оказались в руках мулл и их единомышленников, а также, не в последнюю очередь, семьи самого Рафсанджани, которой удалось достичь таких высот, изначально занимаясь скромным мелким бизнесом по производству фисташек.

«Они не были богатыми людьми, поэтому они усердно трудились и всегда пытались помочь своей семье добиться успеха, — вспоминает Реза, историк, отказавшийся раскрыть свою фамилию. В начале 1970-х годов он учился в Тегеранском университете с одним из братьев Рафсанджани. В студенческие годы два брата параллельно с учебой зарабатывали деньги, давая частные уроки и помогая другим студентам при подготовке к экзаменам».

Бизнес-кланы Ирана

Революция 1979 года превратила клан Рафсанджани в хозяев промышленности. Один из братьев возглавлял руководство крупнейшим медным рудником страны; другой взял в свои руки управление государственным телевизионным каналом; зять Рафсанджани стал губернатором провинции Керман, в то время как кузен руководит главным предприятием Ирана по экспорту фисташек, доход от которого составляет $400 млн; племянник и один из сыновей Рафсанджани заняли ключевые позиции в Министерстве нефти; другой сын заведует проектом строительства Тегеранского метрополитена (запланированные $700 млн на реализацию которого на данный момент уже истрачены). Кроме того предполагается, что сегодня семья, распространяя свое влияние через многочисленные фонды и подставные компании, контролирует и одну из крупнейших в области нефтяного машиностроения компаний Ирана, а также предприятие по сборке автомобилей фирмы Daewoo и лучшую иранскую частную авиалинию (хотя сама семья Рафсанджани настаивает на собственной непричастности к этим активам).

Ничто из вышеперечисленного не пользуется поддержкой простого населения, чей средний доход составляет $1800 в год на одного человека. В народе распространился слух, выходящий за рамки обозримых фактов, что Рафсанджани якобы утаивает миллиарды долларов на банковских счетах в Швейцарии и Люксембурге; что в его руках сосредоточено управление обширными землями на береговой линии свободной экономической зоны Ирана в Персидском заливе, и что он является владельцем всех курортов на идиллических пляжах Дубая, Гоа и Таиланда.

Однако в печать попадает лишь малая доля критических заявлений. Некий журналист, осмелившийся навести справки о тайных сделках Рафсанджани и его предполагаемой роли в неподтвержденных решением суда убийствах диссидентов, сейчас чахнет с тюрьме. Ему повезло. Иранская политика бывает смертельно опасной. Пять лет назад Тегеран потрясла серия убийств журналистов и антикоррупционных активистов; некоторые из них были обезглавлены, другие изувечены.

Информация о какой-то части семейных богатств находится в свободном для всех доступе. Младший сын Рафсанджани, Ясер, владеет лошадиной фермой размером в 30 акров, расположенной в супермодном районе Лавазан на севере Тегерана, где один акр земли стоит более $4 млн. Откуда у Ясера такие деньги? Он бизнесмен, получивший в Бельгии образование, управляет огромной фирмой по экспорту и импорту детского питания, бутилированной воды и промышленного оборудования.

Еще несколько лет назад наиболее простым способом быстро разбогатеть было заключение сделок в иностранной валюте. Простым лишь в том случае, если у вас была возможность приобрести доллары США по субсидируемому импортному тарифу в 1750 риалов за один доллар, чтобы затем перепродать их по рыночному курсу, составлявшему уже 8000 риалов за один доллар. Вам лишь были необходимы правильные связи для получения лицензии на импорт.

«По моим подсчетам, из-за подобного рода манипуляций с обменным курсом валют за 10 лет Иран ежегодно терял от $3млрд до $5 млрд, — заявляет Саид Лейлаз, экономист и крупнейший ныне автопроизводитель Ирана. — И львиная доля этих денег была разделена между примерно 50 семействами».

Одним из таких семейств, извлекающих прибыль из системы внешней торговли, стала семья Асгаролади, представляющая собой старый еврейский род рыночных торговцев, которые несколько поколений назад приняли ислам. Асадолла Асгаролади занимается экспортом тмина, сухофруктов, креветок и икры и импортом сахара и бытовых принадлежностей; по оценкам иранских банкиров, его состояние составляет около $400 млн. Асгаролади в некоторой степени помог его старший брат Хабибулла, который, будучи в 1980-х годов министром торговли, возглавлял работу по распределению прибыльных лицензий на внешнюю торговлю. (Он также был контр-партнером впоследствии бежавшего из страны Марка Рича, предпринимателя в области торговли товарами широкого потребления, который помог Ирану обойти наложенное правительством США эмбарго.)

Благотворительность как прикрытие

Другая часть иранской экономики принадлежит исламским благотворительным фондам, составляющим от 10% до 20% ВВП страны — в предыдущем году эта сумма достигла $115 млрд долларов. Именуемые «bonyads» (означает «фонд« в переводе с персидского — Forbes), наиболее известные из таких предприятий были основаны по поручению аятоллы Хомейни в первые недели его правления — за счет имущества и компаний, конфискованных в результате революции. Миссия таких фондов заключалась в перераспределении состояния, до революции нелегитимно накопленного «вероотступниками» и «капиталистами-кровопийцами», между представителями народа, доведенного до края бедности. И примерно на протяжении первых десяти лет фонды тратили эти деньги на строительство поликлиник и жилья для малообеспеченных граждан. Но в 1989 году, после смерти Хомейни, фонды перестали выполнять свои обязательства по социальному обеспечению в пользу откровенно коммерческой деятельности.

До недавнего времени фонды были освобождены от уплаты налогов, импортных пошлин и, в большинстве своем, от правительственного регулирования. У них был доступ к субсидированной иностранной валюте и кредитам с низкой процентной ставкой. Они не были подконтрольны Центральному банку, министерству финансов или любому другому правительственному учреждению. Формально фонды находятся под юрисдикцией Высшего руководителя Ирана; фактически же они осуществляют свою деятельность без какого-либо контроля со стороны и несут ответственность лишь перед Аллахом.

Согласно мусульманской традиции шиитов, ожидается, что благочестивый набожный бизнесмен будет жертвовать 20% своей прибыли местной мечети, которая использует эти средства на помощь бедным и нуждающимся. В то же время деятельность многих «bonyards» напоминает простое жульничество с целью вымогания у предпринимателей денег. Кроме того, наиболее влиятельные национальные предприятия, а практически в каждом иранском городке есть свой «bonyard», находятся в ведении мулл. «Многие владельцы малых предприятий жалуются, что как только ты начинаешь получать хоть какую-то прибыль, к тебе придет главный мулла с просьбой внести свой вклад в местную благотворительность, — утверждает оппозиционный экономист, отказавшийся раскрыть свое имя. — Если ты откажешься, тебя обвинят в том, что ты плохой мусульманин. Тут же появятся какие-нибудь свидетели твоего оскорбительного отношения к Пророку Мухаммеду, и тебя бросят за решетку». Такая Cosa Nostra, совмещенная с фундаментализмом.

Сын торговца фруктами

Прочие благотворительные учреждения напоминают многонациональные конгломераты. Организация «The Mostazafan & Jambazan Foundation» («Фонд обездоленных и инвалидов войны») является второй по величине в стране коммерческим предприятием, после Национальной иранской нефтяной компании, принадлежащей государству. Вплоть до недавнего времени ее руководителем был человек по имени Мохсен Рафикдост. Для Рафикдоста, сына торговца фруктами и овощами на Тегеранском рынке, настоящим прорывом стал 1979 год, когда ему выпала честь везти из аэропорта аятоллу Хомейни после его триумфального возвращения из парижской ссылки

Хомейни сделал его министром Революционной гвардии, созданной с целью подавления внутренних разногласий и контрабандного ввоза оружия для Ирано-иракской войны. В 1989 году, когда Рафсанджани стал президентом, Рафикдост взял в свои руки управление фондом «The Mostazafan Foundation», который предоставляет работу до 400 тысячам работников и активы которого по всей вероятности превышают сумму в $10 млрд. В их числе: бывшая сеть отелей «Hyatt» и «Hilton» в Тегеране; пользующаяся огромным успехом компания по производству безалкогольных напитков «Zam-Zam» (ранее «Pepsi»); международная судоходная линия; фирмы, производящие нефтепродукты и цемент; сельскохозяйственные земли и городская недвижимость.

Изначально задумывалось, что «The Mostazafan Foundation» станет организацией по социальному обеспечению. К 1996 году фонд начал тратить правительственные резервы, чтобы покрыть расходы на социальные нужды; скоро организация планирует окончательно расширить круг своих социальных обязательств, оставив в прошлом исключительно коммерческий конгломерат с собственником, остающимся в тени.

Для чего существует этот фонд? «Я не знаю, спросите у мистера Рафикдоста», — отвечает Аббас Малеки, советник аятоллы Рафсанджани по вопросам внешней политики.

Ясность вносит иранский бизнесмен, который раньше занимался вопросами внешней торговли в одном из крупных фондов. По его словам, такие организации, как «The Mostazafan», служат гигантским «ящиком для хранения денег», предназначенных для подкупа сторонников мулл, даже если они представляют собой тысячи сельчан, специально привезенных для посещения религиозных демонстраций в Тегеране или же бандитов из Хезболлы, избивающих студентов. И, не в последнюю очередь, фонды становятся для своих менеджеров доходными компаниями, дающими им непрерывный приток денежных средств.

«Обычно все происходит по такой схеме, — объясняет предприниматель. — Появляется какой-нибудь иностранец и предлагает сделку. Начальник отвечает: «Хорошо. Мы согласны. Обсудите все детали с моим администратором». Тогда иностранец встречается с администратором, который заявляет:

«Вы знаете, у нас здесь две бухгалтерии — официальная и неофициальная. Если вы хотите заключить успешную сделку, вам придется сотрудничать с нами в рамках неофициальной бухгалтерии. В этом случае Вам необходимо перечислить следующую сумму на следующий заграничный банковский счет, только после этого дело сдвинется с мертвой точки».

На данный момент Рафикдост является главой фонда «Noor Foundation», которому принадлежат многоквартирные жилые дома и который предположительно зарабатывает $200 млн, импортируя фармацевтические товары, сахар и стройматериалы. Он быстрыми темпами снижает уровень собственного достатка. «Я обычный человек с нормальным достатком, — утверждает он. Затем, приняв наполеоновскую позу, он добавляет: «Однако если исламу что-то будет угрожать, я смогу снова вернуться к былым масштабам».

Подтекст: подразумевается, что он обладает доступом к тайному денежному источнику, который он, в случае необходимости, всегда может использовать. Этот смысл, возможно, вкладывал и аятолла Рафсатджани, недавно заявивший, что республике необходимо иметь крупные средства про запас. Но кто же определит, когда ислам будет находиться в опасности?

Связи с террористами

Будучи министром Революционной гвардии в 1980-е годы, Рафикдост играл ключевую роль в оказании финансовой поддержки Хезболле в Ливане — организации, которая занималась похищением иностранцев, угоном самолетов, взрывом бомб в автомобилях, торговлей героином и которая положила начало внедрению террористов-смертников. Согласно заявлениям Грегори Салливана, пресс-секретаря Бюро по делам Ближнего Востока при Госдепартаменте США, фонды являются для Ирана идеальным средством, чтобы претворять в жизнь их теневую внешнюю политику. (Один из фондов предложил дать премию в $2,8 млн тому, кто сможет выполнить религиозный приказ аятоллы Хомейни убить британского писателя Салмана Руиди.) Каждый раз, когда на Иран падают подозрения в соучастии организации терактов — в Саудовской Аравии, Израиле, Аргентине — тегеранское правительство отрицает свою причастность. Представители Госдепартамента США высказывают предположения, что подобные операции могли быть спонсированы одним из фондов и полуавтономными отрядами Революционной гвардии. Если в Иране и есть кто-то, кто мог бы поспособствовать Аль-Каиде, то в первую очередь следовало бы искать его именно там.

Иранские благотворительные фонды не контролируются другими структурами и сами себе хозяева. Крупнейшей «благотворительной» организацией (во всяком случае, с точки зрения активов компании в виде недвижимости) считается фонд с многовековой историей «The Razari Foundation», несущий ответственность за заботу об иранской наиболее глубоко почитаемой святыне — Мавзолее Имама Резы, восьмого шиитского имама, в северном городе Мешхед. Во главе фонда стоит аятолла Вайез-Табаси, приобретший славу самого жесткого и бескомпромиссного муллы, предпочитающего держаться подальше от глаз общественности, но раз от раза появляющегося на публике с призывами и подстреканием к убийству вероотступников и других противников клерикального режима.

«The Razavi Foundation» по различным городам всего Ирана владеет обширными участками с недвижимостью, ровно как и сетью отелей, заводов, объектов сельскохозяйственного производства и искусственной горной выработки. Не представляется возможным точно оценить стоимость всего их имущества, так как фонд никогда не публиковал описи своих владений, однако иранские экономисты, говоря о чистой стоимости активов предприятия, называют сумму в $15 млрд и больше. Фонд также получает щедрые пожертвования от миллионов паломников, каждый год посещающих мешхедский мавзолей.

Куда идут средства

Куда уходит ежегодный доход, исчисляемый в сотнях миллионов, а возможно даже миллиардов, долларов? Часть суммы тратится на уплату эксплуатационных расходы по техническому обслуживанию мечетей, могильников, религиозных школ и библиотек. За последнее десятилетие фонд приобрел новые предприятия и объекты имущества, основал инвестиционные банки (совместно с инвесторами из Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов), вложил капитал в проекты недвижимости и профинансировал крупные сделки во внешней торговле.

Непосредственной причиной такой коммерциализации фонда «The Razavi Foundation» стала деятельность сына аятоллы Табаси, Насера, который был поставлен во главе Сарахской зоны свободной торговли, находящейся на границе одной из бывших республик Советского Союза Туркменистаном. В 1990-е годы фонд истратил сотни миллионов долларов на финансирование проекта по созданию железнодорожного сообщения между Ираном и Туркменистаном; деньги уходили сплошным потоком на строительство новых дорог, аэропорта международного класса, отеля и офисных зданий. Организация даже заплатила $2,3 млн швейцарской фирме, соорудившей огромный шатер специально для торжественной церемонии самого открытия железной дороги Иран-Туркменистан.

Затем все пошло не так. В июле 2001 года Насер Табаси был уволен с поста управляющего этой зоной свободной торговли. Два месяца спустя его арестовали и обвинили в мошенничестве, которое связывали с компанием «Ал-Макасиб» с основным офисом в Дубае. Многие детали дела остаются неясными, но четыре месяца назад тегеранским судом общей юрисдикции было выпущено заявление о том, что Насер Табаси находился в неведении о нелегитимности его действий и нарушении им закона, в связи с чем он был оправдан.

Немногие в таких случаях получают хотя бы выговор или предупреждение. Редким исключением стал известный своей жесткой позицией церковник Хади Гаффари, специализировавшийся на присваивании конфискованного имущества и поселяющей его перепродаже. Так он поступил, например, с предприятием по производству эротического женского белья «Star Stockings». В начале 1990-х годов его признали виновным в хищении чужой собственности.

Мнение духовенства

Наиболее видные деятели старшего поколения верховного духовенства чувствуют по отношению к представителям так называемой «муллократии» лишь отвращение. Аятолла Тахери, бессменный организатор пятничной молитвы в городе Исфахан, несколькими годами ранее в качестве протеста ушел в отставку. «Когда я слышу, что какие-то выходцы из привилегированного рода и представители некой особой касты людей, некоторые из которых даже не носят специальные мусульманские накидки и тюрбаны, соперничают друг с другом и накапливают несметные богатства, меня всего просто бросает в жар от такого позора», — рассуждает он.

Между тем, духовная элита своим ужасным управлением загнала нацию в бедность абсурдных масштабов. Обладая 9% мировых запасов нефти и 15% натурального газа, Иран должен быть очень богатой страной. Это страна с высокообразованным молодым населением и долгой традицией ремесленничества и международной торговли. Но средний доход на душу населения сегодня фактически снизился еще на 7% по сравнению с показателями до революции. Иранские экономисты высчитали, что отток капитала (в Дубай и другие надежные зоны) составляет около $3 млрд в год.

Не удивительно, что такое количество студентов выходит на улицы с протестом. Диктаторский режим указывает им, что думать, что носить, что есть и что пить. И на протяжении многих лет он грабительски отбирает у них шанс на достойное будущее.

Перевод Яны Воробьевой

Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > forbes.ru, 10 ноября 2017 > № 2382855 Павел Хлебников


Иран. Азербайджан. Сирия. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 8 ноября 2017 > № 2380726 Ахад Газаи

Иранский дипломат: «Давление США усилит военно-техническое сотрудничество Тегерана и Москвы»

На прошлой неделе в Тегеране состоялся саммит с участием глав Ирана, России и Азербайджана. Россия и Иран успешно сотрудничают в урегулировании конфликта в Сирии, а также ищут пути для увеличения двустороннего товарооборота. Экс-посол Ирана в Азербайджане Ахад Газаи считает, что для закрепления успеха странам следует отказываться от доллара и переходить на расчеты в национальных валютах, а в перспективе – создать собственную валюту вместе с Китаем и другими государствами. Дипломат поделился с «Евразия.Эксперт» подробностями сотрудничества Ирана и ЕАЭС в связи с созданием между ними зоны свободной торговли, а также рассказал, в какой ситуации Иран будет готов купить российские ЗРК С-400.

- Господин Газаи, на прошлой неделе в Тегеране прошел саммит с участием глав России, Ирана и Азербайджана. Какие у вас впечатления об этом событии?

- Я очень положительно оцениваю трехстороннюю встречу президентов Владимира Путина, Ильхама Алиева и Хасана Рухани. Стороны обсудили вопросы в сфере безопасности, борьбы с преступностью и терроризмом, а также проблемы экономического характера.

Во-первых, эта встреча даст возможность раскрыть потенциал трех сторон для более тесного экономического сотрудничества. Во-вторых, Россию и Иран связывают не только торгово-экономические связи. Они активно взаимодействуют в вопросе безопасности и координируют свои усилия для укрепления мира и стабильности в Сирии.

Это очень важный момент, поскольку вы сами прекрасно знаете, что благодаря России и Ирану ситуация в Сирии развивается очень позитивно. На встрече в Тегеране российский и иранский лидеры выразили желание продолжить активное сотрудничество в деле борьбы с терроризмом в Сирии.

Я уверен, что на фоне усиливающегося давления США на Москву и Тегеран сотрудничество обеих стран в экономической сфере и вопросе безопасности усилится еще больше.

- К одной из ключевых тем, обсуждавшихся в рамках саммита, можно отнести развитие международного транспортного коридора «Север-Юг». Насколько важен этот маршрут?

- Этот коридор призван соединить индийский порт Мумбаи с российским городом Санкт-Петербургом. Он пройдет по западному побережью Каспийского моря через территорию Ирана и Азербайджана. В прошлом году из Индии были реализованы поставки через Иран в Россию. В этом году первый пробный проезд успешно прошел азербайджано-иранскую границу. То есть коридор «Север-Юг» продемонстрировал возможности эффективной реализации.

Основным преимуществом коридора «Север-Юг» перед другими маршрутами является сокращение в несколько раз времени перевозок по сравнению с морским путем.

Важное значение для развития данного маршрута в перспективе будет иметь сдача в эксплуатацию новой железнодорожной линии Решт – Астара (Иран) – Астара (Азербайджан), которая является недостающим звеном железнодорожного сообщения по западной ветви «Север-Юг».

Надеюсь, что окончательный запуск этого маршрута послужит началом нового века торгово-экономических отношений между всеми странами, задействованными в этом масштабном проекте.

Я считаю, что России, Ирану и Азербайджану после полного запуска этого маршрута следует усилить сотрудничество в области безопасности транспортного коридора, поскольку могут быть силы, не желающие реализации этого проекта.

Этот проект принесет большие дивиденды всем странам-участницам проекта, послужит дополнительным импульсом для реализации дальнейших масштабных проектов в регионе.

- США пытаются усилить давление на Россию и Иран. В ходе тегеранской встречи иранский лидер предложил отказаться от доллара и перейти на взаимные расчеты в национальных валютах. На ваш взгляд, может ли быть реализовано это предложение?

- Да, конечно. Я считаю, что давно нужно было перейти на взаиморасчеты в национальных валютах. Или можно было бы создать свою единую валюту региона как евро.

Практика показала, что торговля в долларах служит преимущественно интересам США. Во-первых, это работает во благо их экономики, а, во-вторых, доллар – это экономическое «оружие» американцев, которым они пользуются против стран, когда им заблагорассудится.

Я считаю, что если Россия, Иран, Азербайджан, Китай и восточные страны объединятся и создадут свою единую валюту, то это пойдет им только на пользу.

Или же можно создать международную виртуальную валюту. Все, это, конечно, потребует немалого времени – вышеуказанным странам придется в таком случае уже полностью отказаться от доллара.

Я считаю, что Россия, Иран, Китай и другие страны должны ускорить свои действия в этом направлении. Вот, например, Турция и Иран уже завершают работу по переходу на взаиморасчеты в национальных валютах, и в скором времени торговля между обеими странами будет осуществляться по новой системе.

- Вы отметили, что Россия и Иран тесно сотрудничают по сирийскому вопросу. Недавно США разработали новую стратегию по Ирану, которая нацелена на ослабление военного присутствия Тегерана в регионе. Каким вам видится российско-иранское военное сотрудничество в свете давления США на Иран?

- Ближний Восток является рассадником терроризма. К сожалению, угроза терроризма сегодня продолжает усиливаться, несмотря на то, что ИГИЛ* теряет свои позиции в Сирии и Ираке. Большая часть территории Сирии до сегодняшнего дня контролировалась боевиками ИГИЛ и других террористических организаций.

Но сегодня чаша весов склоняется в пользу России и Ирана – благодаря совместным усилиям Тегерана и Москвы более 90% сирийской территории очищены от ИГИЛ.

Нерегиональные игроки, например США, пытались сменить правящий режим в Сирии руками определенных сил, но не достигли своей цели. Конечно, наши страны находятся в Сирии по просьбе Асада и продолжат борьбу с терроризмом в этом регионе.

Поэтому я считаю, что на фоне происходящих в Сирии и на Ближнем Востоке процессов военно-техническое сотрудничество Тегерана и Москвы будет только усиливаться.

- Турция собирается приобрести российский зенитный комплекс С-400. Иран тоже проявляет к нему интерес. Что вы можете сказать об этом?

- Если Иран почувствует сильную угрозу своей территориальной целостности, то может приобрести не только С-400, но и другие виды оружия.

Иран сам определят курс своей внешней и внутренней политики, никакая страна не может вмешиваться во внутренние дела страны.

- Ранее Россия пользовалась иранской авиабазой Хамадан, но потом российские самолеты покинули этот аэродром. Могут ли они вернуться?

- Сложно сказать, вернется ли Россия на аэродром Хамадан. Но я знаю одно: если Ирану понадобится сдать аэродром во временное пользование России, он пойдет на это исключительно в рамках своих интересов. То есть это не будет по желанию России или США. Иран всегда придерживался и придерживается своего независимого курса и не идет ни на какие уступки даже под давлением других стран.

- Как в Иране оценивают перспективы сотрудничества с Евразийским экономическим союзом?

- ЕАЭС – молодое и перспективное объединение. Я выступаю за тесное сотрудничество Ирана с Евразийским экономическим союзом. Насколько мне известно, переговоры ЕАЭС и Ирана по созданию зоны свободной торговли находятся на завершающей стадии, но есть определенные разногласия, и сейчас в этом направлении ведутся работы. Нужно довести это дело до конца. Я думаю, что переговоры в этом направлении пройдут успешно, и в будущем Иран даже может вступить в ЕАЭС.

Что касается товарооборота между Россией и Ираном, он пока небольшой. Экономические отношения немного оживились, когда были сняты санкции в отношении Ирана после достижения в 2015 г. договоренностей по иранской ядерной программе.

В 2016 г. объем российско-иранского товарооборота возрос по сравнению с 2015 г. на 70-80% и составил более $2 млрд.

В первом квартале 2017 г. товарооборот России с Ираном составил около $400 млн, уменьшившись примерно на 2% по сравнению с аналогичным периодом 2016 г. У России и Ирана есть большой потенциал, мы его еще не полностью использовали. И сейчас наши страны ищут пути увеличения товарооборота.

Беседовал Сеймур Мамедов

ИГИГ (ИГ, Исламское государство) – запрещенная в России террористическая организация – прим. «Е.Э»

Источник – Евразия.Эксперт

Иран. Азербайджан. Сирия. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 8 ноября 2017 > № 2380726 Ахад Газаи


Афганистан. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 6 ноября 2017 > № 2377250 Азиз Арианфар

Новая стратегия американцев толкнет Иран в сторону России, Китая и ЕАЭС – эксперт

Президент США Дональд Трамп, в прошлом месяце объявивший новую стратегию Америки по Афганистану, теперь решил вплотную заняться одним из ключевых государств Евразийского регионе - Ираном. Вашингтон грозится выйти из ядерного соглашения с Тегераном и возобновить санкции, которые были смягчены в обмен на приостановку иранской ядерной программы. По мнению экс-дипломата, директора Центра исследований Афганистана в Германии Азиза Арианфара, если США усилят давление на Иран, Тегеран переориентируется на торговлю с Россией и Китаем. Причем страны будут производить расчеты в национальных валютах, что только усилит мировую тенденцию дедолларизации.

- Господин Арианфар, в чем суть новой стратегии США по Ирану?

- Стратегия CША в отношении Ирана была разработана несколько десятков лет назад. Менялась только тактика, и сегодня американцы решили сменить тактику в очередной раз. Это своего рода борьба за влияние в области геополитики, геоэкономики и геостратегии.

Цель – вытеснить из региона крупных соперников – Россию и Китай – и установить в регионе марионеточные режимы, продавать им оружие и соответствующие технологии, завладеть природными ресурсами и пользоваться ими в своих интересах.

Американцы немного скорректировали старую стратегию: предложено изменить условия ядерного соглашения с Ираном и ввести санкции в отношении иранского военно-политического формирования – Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Понятно, что США будут блокировать все финансовые источники КСИР, штрафовать фирмы, которые с ними сотрудничают.

- Почему США решили наказать именно КСИР?

- Дело в том, что КСИР имеет огромное влияние в иранской экономике и держит под контролем многие ее области, поэтому американцы и выбрали их своей целью. Данная тактика США может ухудшить экономическую ситуацию в Иране и вызвать волну народного возмущения правящим режимом.

Но мне кажется, что Россия и Китай будут компенсировать ущерб от последствий новой стратегии США. К тому же, до объявления американской стратегии в ходе последнего визита турецкого лидера в Иран стороны договорились довести объем товарооборота до $30 млрд, что вполне возможно. Иран увеличит поставки нефти и газа в Турцию, а Анкара, в свою очередь, – поставки товаров повседневного спроса и иной продукции.

Нельзя забывать, что европейские страны тоже выступают против американской стратегии. Некоторые государства – Италия и Греция, где все еще чувствуется экономический кризис, – заинтересованы в капиталовложениях в Иран. Сегодня Германия и Франция тоже проявляют интерес к сотрудничеству с Ираном, в частности в области инвестиций, но боятся вызвать недовольство США. В Иране находятся огромные месторождения газа, нефти и других полезных ископаемых.

США обеспокоены возможностью постепенного увеличения сферы влияния России и Китая в Иране. Они видят, что Турция и Индия тоже стремятся распространить свое влияние в стране. Принимая во внимание эти факторы, в Вашингтоне опасаются, что если они сейчас не войдут в Иран, то через 10 лет будет поздно.

- Как скажется новая стратегия США на иранских позициях на Ближнем Востоке?

- Начнем с Сирии. Там первую скрипку играет Россия, а не Иран. Без России Иран не сможет удерживать свои позиции в Сирии. Россия, Иран и Китай сейчас во многом действуют как единый кулак на территории Сирии, поэтому влияние Ирана в этой стране существенно не снизится.

В Ливане шииты в основном ориентированы в сторону Ирана, и я не думаю, что в этой стране может произойти снижение иранского влияния. Напротив, влияние Ирана только растет.

Половину населения Йемена составляют хуситы, которые практически считаются шиитами и ориентированы на Иран. Они уже 2 года воюют с саудитами, и Эр-Рияд в этой войне находится в проигрыше. Поэтому я считаю, что иранское влияние в Йемене не уменьшится.

Правительство Ирака заинтересовано в сотрудничестве с Ираном. Шииты в этой стране представляют 65% населения, а сунниты – 30%. Сейчас иракское правительство настроено воевать с курдами за Киркук, где сосредоточено большие запасы углеводородного сырья. И Ирак сегодня рассчитывает на поддержку Ирана в войне против курдов. В идеологическом и политическом плане влияние Ирана в этих странах сильное, а в экономическом плане – напротив, слабое.

- На ваш взгляд, новая стратегия американцев ударит по торгово-экономическим отношениям Тегерана со странами Европы и ЕАЭС?

- Если американцы будут сильнее давить на иранцев, то они будут ориентироваться в сторону России, Китая, стран постсоветского пространства, в том числе и ЦА. Это значит, что объем торговли Ирана с этими странами будет только расти.

Поскольку Иран и Россия находятся под давлением США, так же, как и Турция, тоже косвенно находящаяся под давлением, этот тандем будет только развиваться. Будут изыскиваться новые способы торговли, например, бартерная торговля, чтобы минимизировать последствия санкций и дистанцироваться от доллара. Все эти страны будут стремиться к тому, чтобы увеличить взаиморасчеты в национальных валютах.

Если говорить о возможных последствиях новой стратегии Трампа по Ирану для торгово-экономических отношений со странами Европы и ЕАЭС, то при росте давления на Иран торговля Тегерана с западными странами, даже с некоторыми азиатскими странами – Японией, Южной Кореей, Индией – будет ограничена. Торговля же с Россией, со странами ЕАЭС и СНГ будет расти.

А что касается прямых сделок с частными фирмами, в этом вопросе будут определенные сложности. Ведь частные фирмы торгуют в основном в долларах. И каждая частная фирма заинтересована в получении долларов в обмен на свой товар. Если говорить о сделках с государственными предприятиями и структурами, то торговля будет увеличиваться. Стороны на государственном уровне обязательно найдут пути выхода из сложившейся ситуации, чтобы ограничить влияние доллара в своих странах. Одним словом, объем торговли с частными фирмами будет падать, а с государственными компаниями – расти.

Мне кажется, торговля с Ираном на уровне государственных компаний пойдет им на пользу. Я приведу пример. Иран, как вы знаете, производит различную продукцию, которая востребована на мировом рынке, например, шафран, который добавляют в чай. Иранцы продают его в основном в Испанию. Она же, в свою очередь, продает этот продукт в разные страны мира и на этом зарабатывает сотни миллионов, то есть значительно больше иранцев. Страны ЕАЭС, например, могут закупать этот шафран у Ирана и продавать его другим государствам.

Что касается инвестирования в экономику Ирана, после новой стратегии американцев объем западных инвестиций в эту страну сократится. Конечно, Запад от этого не выиграет, так как те проекты, от которых он отказывается, заберут себе другие игроки.

Приведу реальный пример – ранее Иран хотел построить скоростное железнодорожное сообщение между Тегераном и Машадом на €9 млрд. Строительство железной дороги взяла на себя немецкая компания, но после американских санкций немцы отказались от проекта. Как только они ушли, их место сразу же заняли китайцы, заключив контракт с Ираном на реализацию того самого проекта. Немцы до сих пор критикуют американцев по этому поводу. Китай даже берется за те проекты, от которых отказываются сами американцы. Сегодня мы также наблюдаем тенденцию вливания турецких и индийских инвестиций в иранскую экономику.

- В современном мире наблюдается тенденция отказа от доллара. Насколько перспективной выглядит идея создания единой валюты в обход доллара на Востоке?

- Этот вопрос обсуждаетcя несколько лет. В будущем будет не одна мировая валюта, а несколько. Ранее на международном рынке фигурировала только одна валюта – доллар, потом появился евро. Сейчас страны Латинской Америки стремятся создать свою единую валюту. А что касается создания единой валюты в рамках ШОС, куда может войти и Турция – все страны-члены и даже те, кто не входит в эту организацию, тоже думают о создании единой валюты. Конечно, это займет время, ведь у России, Китая и других стран различные экономические системы и интересы.

В Европе смогли создать единую валюту, поскольку это позволила общая инфраструктура, общая экономическая система, общие интересы и культурно-цивилизационные ценности. Странам ШОС сложно будет создать единую валюту, но создание эквивалентной валюты вполне реально, и когда-то эти страны придут к этому.

Говоря о странах ЕАЭС, мне кажется, будет создан и уже формируется определенный механизм взаиморасчета в национальных валютах. Рано или поздно страны полностью перейдут к этой системе.

В будущем Россия, Турция, Иран и Китай продолжат политику дедолларизации, и постепенно объем торговли в долларах будет падать. Превосходство доллара сохранится как минимум 10 лет. И через 10 лет появятся другие валюты, которые составят конкуренцию доллару.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

Афганистан. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 6 ноября 2017 > № 2377250 Азиз Арианфар


Азербайджан. Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 1 ноября 2017 > № 2372291 Владимир Путин, Хасан Рухани, Ильхам Алиев

Заявления для прессы по итогам встречи Владимира Путина, Президента Ирана Хасана Рухани и Президента Азербайджана Ильхама Алиева.

Х.Рухани (как переведено): Прежде всего, разрешите поблагодарить Президента Российской Федерации многоуважаемого господина Владимира Путина, а также Президента Республики Азербайджан многоуважаемого господина Ильхама Алиева за то, что приняли моё приглашение.

Сегодня нам удалось в Тегеране провести второй саммит трёхстороннего формата. Основа этого саммита связана с дружбой и добрососедскими отношениями между тремя странами. Дружба и географическое соседство, культурные отношения послужат процветанию наших народов.

На саммите в Баку и на тегеранском саммите мы затронули некоторые вопросы, которые мы будем отслеживать. Один из важных вопросов – это транзит между тремя странам и транзит между Азией и Европой. Маршрутный транзитный коридор «Север – Юг» присоединит эти два континента друг к другу. Мы предлагаем, чтобы в будущем Бендер-Аббас будет соединён с городом Хельсинки, – мы можем соединить Азию и Европу. Эта дорога пройдёт через Республику Азербайджан, через Россию, а потом через Восточную и Северную Европу.

Мы поговорили о развитии дорожного и морского транспорта. Мы три страны, которые расположены на Каспии, и мы должны использовать это море как море мира и дружбы для всех стран региона и использовать ресурсы этого моря.

Мы также намерены углублять отношения между тремя странами в экономической сфере. Мы делаем большой шаг на пути присоединения к Евразии, и это будет очень положительным сотрудничеством между Ираном и странами Евразии. Мы также намерены создать зелёный таможенный коридор между тремя странами и соблюдать единые таможенные стандарты.

В ходе Тегеранского саммита мы поговорили о сотрудничестве в банковской сфере и использовании национальных валют при торговле между Ираном и Азербайджаном, между Ираном и Россией, а также между тремя странами, чтобы мы как в двустороннем формате, так и в трёхстороннем формате использовать наши национальные валюты.

Мы поговорили о сотрудничестве в сфере энергетики. Все три страны имеют хорошие нефтегазовые запасы и имеют уникальное региональное и международное положение. Мы поговорили о сотрудничестве в сфере техники для получения нефти и газа. Также мы поговорили об инвестициях в энергетической сфере, которые играют важную роль для наших стран.

Наши электрические сети должны быть синхронизированы при соединении друг к другу, чтобы мы могли использовать существующий электроэнергетический потенциал друг друга.

Кроме экономических вопросов мы затронули и экологические вопросы, особенно в отношении Каспийского моря. Мы все, три страны, являемся прикаспийскими странами, и мы говорили о том, чтобы правовой статус Каспийского моря скорее был финализирован, чтобы могли использовать существующие потенциалы в этом море.

Уважаемый господин Владимир Путин предложил провести следующий саммит в России. Мы согласились с этим. Я благодарю господина Путина и объявляю, что следующий саммит состоится в следующем году в России.

Кроме вопросов экономического сотрудничества мы говорили и о региональном сотрудничестве, трёхстороннем формате сотрудничества между Ираном, Россией и Турцией по этому направлению.

В нынешнем саммите все три страны подтвердили необходимость региональной стабильности, борьбы с терроризмом, борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и организованной преступностью.

День за днём отношения между тремя странами развиваются. Мы намерены использовать наши потенциалы для процветания наших народов.

Спасибо вам за внимание.

И.Алиев (как переведено): Уважаемый Президент Рухани! Уважаемый Президент Путин! Уважаемые дамы и господа!

Прежде всего, хочу поблагодарить господина Рухани за оказанное гостеприимство. Я очень рад вновь находиться в братской стране.

Сегодня мы с Президентом Рухани и Президентом Путиным провели встречи относительно дальнейших перспектив развития наших связей. Наши связи успешно развиваются и находятся на высоком уровне.

Что касается формата трёхстороннего сотрудничества. Как вам известно, первый саммит состоялся в августе прошлого года в Баку по инициативе Азербайджана, а нынешний саммит свидетельствует о том, что этот формат имеет большое значение и хорошее будущее.

Трёхстороннее сотрудничество вполне естественно, потому что наши народы связывает общая история, география. Веками наши народы находились в тесной связи друг с другом. Формат трёхстороннего сотрудничества имеет большое значение для региональной безопасности. Считаю, что наше успешное сотрудничество играет большую роль в обеспечении стабильности и безопасности в регионе.

Конечно, нас объединяет целый ряд экономических и инфраструктурных проектов, господин Рухани сказал об этом в своём выступлении. Азербайджан является единственной в мире страной, имеющей сухопутные границы как с Ираном, так и Россией. Такое расположение, конечно, способствует тому, что мы успешно сотрудничаем во всех областях.

В период, минувший после предыдущего саммита, произошли очень важные события, хотя прошло чуть больше года, тем не менее. Соглашения, достигнутые в прошлом году, нашли сегодня отражение в жизни, особенно в экономической сфере. Сегодня во время саммита прозвучали цифры. В этом году более чем на 60 процентов возрос наш торговый оборот [с Россией], с Ираном – более 30, а в прошлом году – более 70 процентов. Это свидетельствует о том, что между тремя странами существуют очень искренние тёплые отношения. И конечно, экономический сектор, бизнесмены видят это в положительном свете.

Кроме того, возрастающий торговый оборот свидетельствует об успешном развитии нашей экономики. И резкое падение цен на нефть не отразились особо на нашей экономике.

Кроме того, в период после предыдущего саммита Азербайджан усовершенствовал свою железнодорожную инфраструктуру, построена железная дорога до границы с Ираном. И первый поезд уже в марте этого года прошёл азербайджано-иранскую границу.

В настоящее время полностью готов к эксплуатации азербайджанский участок в транспортном коридоре «Север – Юг». Пусть об этом знает и печать. По финансированию железной дороги уже достигнуто соглашение. Документ парафирован. И после того, как эти процедуры будут претворены в жизнь, этот вопрос тоже найдёт решение.

Что касается нефтегазового сектора, мы имеем большую историю в этой области. Это и сотрудничество здесь, естественно. Так как все три страны вносят вклад в вопросы энергетической безопасности, одновременно наши страны играют роль в стабилизации цен на нефть. И мы видим, что страны ОПЕК и не являющиеся членами этой организации, искренне сотрудничают, в результате этого сотрудничества цены достигли приемлемого уровня.

Мы соединили электрические линии как с Ираном, так и Россией, и закладывается хорошая основа для регионального сотрудничества, за год нашли решение очень многие вопросы: и достигнутые сегодня соглашения, и в результате исполнения тегеранской резолюции, – надеюсь, до следующего саммита мы достигнем хороших результатов и информируем об этом общественность. Наше сотрудничество естественно, искренне, основано на дружбе, взаимном уважении, и это сотрудничество, конечно, имеет большое значение для региона.

Нынешний саммит прошёл на высоком уровне, за что я ещё раз выражаю господину Рухани признательность.

В.Путин: Уважаемые дамы и господа!

Со своей стороны хотел бы выразить удовлетворение результатами нашей совместной работы. Хочу поблагодарить руководство Ирана за приглашение, а жителей Тегерана – за терпение, которого они набрались в ходе наших передвижений по городу. Мы видели, как это непросто.

Но надеюсь, что наша работа сегодня не прошла даром. Мы действительно обсуждали очень важные вопросы трёхстороннего формата, но уверен, что, работая таким образом – открыто, доброжелательно, с обоюдным стремлением к положительному результату, – наша работа будет приносить пользу нашим странам, нашим государствам, нашим народам.

Мы обсуждали важные вопросы в сфере стабильности, борьбы с преступностью, терроризмом, но во главе угла, конечно, лежат проблемы экономического характера. Коллеги мои уже об этом сказали, мне бы не хотелось повторяться.

Хотел бы только добавить, что тот важный, очень важный коридор «Север – Юг», о котором здесь уже говорилось, в тестовом режиме отработал. В прошлом году из Индии были осуществлены поставки через Иран в Россию и дальше. Этот маршрут показал свою экономическую целесообразность и эффективность.

Известно хорошо, что Россия, Иран и Азербайджан – крупные производители углеводородов, но это не значит, что мы должны конкурировать. Это значит, что мы должны координировать свои усилия.

Кстати говоря, координация в рамках OPEC уже дала свои положительные результаты, но это было бы невозможно, если бы к этой работе не присоединились страны, не входящие в этот картель. То же самое происходит и в рамках Организации производителей газа. Здесь мы сотрудничаем тоже и будем сотрудничать дальше.

Я бы хотел обратить внимание на то, что, несмотря на большое производство углеводородов в каждой из наших стран, есть, как ни странно, интерес к поставкам этого сырья друг другу, имея в виду внутреннюю логистику.

Например, мы подтверждаем свою готовность поставлять газ по трубопроводным транспортным системам Азербайджана на север Ирана, что может представлять экономическую целесообразность для наших партнёров.

Мы говорили о развитии отношений в других секторах. Весьма важным, на наш взгляд, является сотрудничество в гуманитарных областях: в образовательной сфере, сфере медицины, контактах между регионами наших государств и, разумеется, в области культуры.

И, само собой разумеется, коллеги тоже говорили об этом, мы все – прикаспийские государства. Надеюсь, что в ближайшее время мы закончим согласование всех параметров наших договорённостей, которые должны быть подписаны в ближайшее время по каспийской проблематике, по статусу Каспия.

В ходе сегодняшнего визита состоялись и двусторонние переговоры, и с Президентом Азербайджана мы встречаемся часто. Мы «сверили часы» по некоторым наиболее важным направлениям, отметили рост товарооборота в двустороннем формате и поговорили о перспективных направлениях нашего взаимодействия.

С Президентом Рухани говорили, разумеется, о двусторонних контактах, в том числе в сфере экономики – это энергетика, транспортное машиностроение, сельское хозяйство. И состоялась очень обстоятельная беседа с Верховным руководителем Ирана. Она была очень содержательной, очень полезной.

И в первом, и во втором случае мы подробно обсудили ситуацию с безопасностью в регионе, вопросы, связанные с договором по иранской ядерной проблематике, и, разумеется, по ситуации в Сирии говорили подробно.

Хотел бы отметить, что мы работаем с Ираном весьма продуктивно. Нам удаётся согласовывать позиции по сирийской проблематике.

Благодаря нашим совместным усилиям, а также усилиям Турции, как вы знаете, очень позитивно развивается ситуация на самой территории в борьбе с терроризмом и переговорный процесс, который проходит в Астане и очередной раунд которого только что завершился – и завершился положительно.

Ещё здесь очень много вопросов, проблем, ни одну из них невозможно решить в каком-то одностороннем порядке. Ни одна из сторон, ни одна из стран в одностороннем порядке решить эту проблему не может.

Мы очень рассчитываем на дальнейшее позитивное сотрудничество с нашими иранскими партнёрами и друзьями и очень высоко оцениваем результаты сегодняшнего визита.

Хочу поблагодарить господина Президента за ту атмосферу, которая была создана в ходе сегодняшней работы.

Благодарю вас за внимание.

Азербайджан. Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 1 ноября 2017 > № 2372291 Владимир Путин, Хасан Рухани, Ильхам Алиев


Азербайджан. Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 1 ноября 2017 > № 2372290 Владимир Путин

Выступление на встрече лидеров России, Ирана и Азербайджана.

В.Путин: Хочу выразить слова благодарности Президенту Азербайджана за идею проведения таких саммитов, а иранскому коллеге – за организацию второго саммита руководителей Азербайджана, Ирана и России.

Считаю, что регулярные встречи в таком формате востребованы. Они позволяют координировать позиции по наиболее острым вопросам региональной и международной повестки дня, вести конструктивный поиск решений общих проблем в области безопасности, борьбы с международным терроризмом, развивать взаимодействие в области торговых, экономических связей, культурно-гуманитарной сфере.

Основные направления трёхстороннего сотрудничества отражены в Совместном заявлении, которое мы подпишем по итогам сегодняшнего саммита. Хотел бы остановиться на некоторых важных, на мой взгляд, моментах.

Безусловно, одна из наших основных задач – обеспечение региональной стабильности и безопасности. Необходимо повышать координацию деятельности спецслужб и правоохранительных структур, наладить интенсивный обмен данными о деятельности международных террористических, экстремистских организаций, бороться с наркоторговлей, транснациональной преступностью, пресекать попытки транзита боевиков через территории наших стран.

Важно продолжать диалог по проблематике Каспия, коллеги только что об этом говорили, способствовать скорейшему завершению работы над Конвенцией о правовом статусе Каспийского моря.

Разумеется, особое внимание необходимо уделить развитию взаимовыгодного сотрудничества в торгово-экономической сфере. В прошлом году на 70 процентов вырос российско-иранский товарооборот, за восемь месяцев текущего года на 62 процента увеличилась торговля России с Азербайджаном; устойчивая позитивная динамика наблюдается и в азербайджано-иранском товарообороте.

Чтобы дополнительно стимулировать трёхсторонние экспортно-импортные потоки, нужно упрощать таможенные процедуры, ликвидировать существующие барьеры на пути свободного движения товаров и услуг.

Можно было бы подумать и над увеличением доли национальных валют во взаиморасчётах, налаживанием более тесных связей по линии финансовых и банковских учреждений, активнее задействовать деловые круги трёх стран.

Хорошие возможности для развития сотрудничества – в области транспортной инфраструктуры. Прежде всего имею в виду инициативу создания западной ветки международного коридора, об этом тоже только что коллеги говорили, «Север – Юг» – действительно, одного из наиболее коротких и потенциально коммерчески выгодных транспортных маршрутов из Южной Азии в Европу.

Поддерживаем планы иранской стороны начать строительство последнего недостающего участка западнокаспийского маршрута – железнодорожную ветку Решт – Астара. Реализация этого проекта позволит более эффективно выстраивать транзитные перевозки, сократить стоимость доставки грузов.

Видим перспективы для углубления взаимодействия и в сфере энергетики. Россия, Иран, Азербайджан прочно занимают ведущие позиции в мире по добыче углеводородов. Считаю, что нашим общим интересам отвечает совместная разведка, разработка месторождений нефти и газа, запуск общих проектов в области производства и транспортировки энергоресурсов.

По-прежнему актуальной остаётся задача создания энергомоста Россия – Азербайджан – Иран, предусматривающего объединение электроэнергетических систем наших стран. Воплощение в жизнь этой инициативы позволило бы повысить энергобезопасность и обеспечить надёжное электроснабжение всего региона.

Среди других востребованных направлений выделю кооперацию в промышленности, сельском хозяйстве, области высоких технологий, медицине, производстве лекарственных препаратов; о положительных примерах такого сотрудничества тоже уже говорилось.

Большое внимание следует уделить вопросам гуманитарного взаимодействия, реализовывать совместные культурные программы, наращивать туристические и молодёжные обмены, контакты в области спорта, содействовать расширению прямых связей между регионами трёх стран.

Уважаемые коллеги! Хотел бы выразить уверенность в том, что сотрудничество между Россией, Азербайджаном и Ираном будет и далее поступательно развиваться, приобретать системный и регулярный характер.

Уважаемые коллеги! В завершение своего выступления хотел бы пригласить вас на следующий трёхсторонний саммит в Россию.

Благодарю вас за внимание.

Азербайджан. Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 1 ноября 2017 > № 2372290 Владимир Путин


США. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 октября 2017 > № 2367428 Андрей Баклицкий

Новый выход Трампа. Что ждет ядерное соглашение с Ираном

Андрей Баклицкий

Пока не похоже, что Трампа можно убедить в том, что участие в ядерной сделке с Ираном выгодно для США. Хорошим выходом из ситуации могло бы стать согласование дополнительной договоренности, оставляющей соглашение нетронутым, но регулирующей аспекты, не охваченные текущим соглашением. Тогда Трамп смог бы продемонстрировать миру свой талант переговорщика и предложить Тегерану то, что не смог осуществить Барак Обама, – законодательную отмену санкций вместо их приостановки

По всем законам политической логики интрига вокруг участия США в соглашении по иранской ядерной программе не должна была сохраняться настолько долго. Согласованный еще летом 2015 года Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) был политической договоренностью между главами шести международных посредников (Британии, Германии, Китая, России, США и Франции) и Ирана при координации Европейского союза.

Когда осенью 2016 года на президентских выборах в США неожиданно победил Дональд Трамп, соглашение оказалось под угрозой. В свое время Барак Обама заключил его в обход Конгресса, контролируемого республиканцами, а значит, новый президент, который не раз критиковал иранскую сделку в ходе кампании, мог выйти из нее без лишних процедурных сложностей в первый же день в Белом доме.

В поисках сдержек и противовесов

Иранский вопрос не играл в избирательной кампании Дональда Трампа сколько-нибудь заметной роли. Но республиканский кандидат все же называл соглашение «худшей сделкой в истории», а выход из него хорошо вписывался в неформальную стратегию на пересмотр итогов президентства Барака Обамы. С республиканским большинством в обеих палатах Конгресса и традиционным невмешательством судебной власти во внешнюю политику казалось, что сорок пятый президент получит в отношении Тегерана полную свободу действий. Уже через десять дней после вступления Трампа в должность его советник по национальной безопасности Майкл Флинн заявил о вынесении Ирану «официального предупреждения» в связи с ракетными пусками.

Тем не менее в отсутствие внешних сдержек и противовесов новая администрация оказалась связана внутренними. Во-первых, внимание президента и его команды постоянно отвлекало внутриполитическое противостояние – спустя две недели Майкл Флинн был вынужден уйти в отставку, став первой жертвой «русского дела».

Во-вторых, внешнеполитический блок правительства – министр обороны Джеймс Мэттис, государственный секретарь Рекс Тиллерсон и новый советник по национальной безопасности Герберт Макмастер (окрещенные СМИ «осью взрослых») – начал оказывать на президента стабилизирующее воздействие. Несмотря на критическое отношение к Ирану в целом, силовое крыло администрации считает, что иранское соглашение отвечает национальным интересам США. Убедить в этом президента оказалось сложнее.

Ожидаемой проблемой стала необходимость так называемой сертификации соглашения. По Закону об оценке ядерного соглашения с Ираном (Iran nuclear agreement review act, INARA), каждые 90 дней американский президент должен информировать Конгресс о том, что Тегеран выполняет взятые на себя обязательства, а снятие санкций со страны отвечает интересам Вашингтона. Этот реликт неудавшейся попытки Конгресса предотвратить соглашение в 2015 году грозил пустить под откос весь процесс.

По мнению Трампа, которого поддержали премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, сенатор Марко Рубио и постпред США при ООН в администрации Буша-младшего Джон Болтон, соглашение с Ираном было ошибкой. Причем возмущает их сделка в целом, а не какие-то конкретные технические параметры, в которых противники не сильно старались разобраться. В такой ситуации необходимость формально одобрять соглашение с Ираном (даже с учетом того, что Тегеран свою часть выполнял) выглядела для Трампа публичным поражением.

Сертифицировать не сертифицируя

Первую сертификацию в апреле удалось пройти, сопроводив ее введением новых санкций в отношении иранской ракетной программы и запуском полного пересмотра стратегии США в отношении Ирана. Даже заявление о сертификации на сайте Госдепартамента было озаглавлено «Иран остается спонсором терроризма». При этом сертификация соглашения не вызвала возмущения электората Трампа, наоборот, поддержка со стороны президента, пусть и ограниченная, повысила популярность соглашения среди республиканцев с 37 до 53%.

Дальше циклический характер сертификации раз за разом возвращал сделку с Ираном на повестку дня (в отличие, например, от другой «плохой», с точки зрения Трампа, сделки – нового договора о СНВ, не привлекающего внимания президента). К июльскому дедлайну новая стратегия по противодействию Ирану не была готова и, по информации The New York Times, президент провел целый час, рассказывая своим советникам, как он не хочет подтверждать выполнение соглашения. В итоге Трамп все же согласился пойти на это, но сообщил в интервью Wall Street Journal, что «мы обсудим этот вопрос через 90 дней, и я буду очень удивлен, если окажется, что они [иранцы] выполняют соглашение».

Стало ясно, что, несмотря на все усилия «оси взрослых», подтверждение МАГАТЭ, что Иран выполняет свои обязательства, и призывы мирового сообщества, включая ближайших союзников по НАТО, в октябре Трамп откажется сертифицировать выполнение соглашения. Также усилилась критика Ирана со стороны постпреда США при ООН Никки Хейли. Удивительным образом, кризис нарастал в отсутствие каких-либо действий со стороны Тегерана, где сторонник соглашения Хасан Роухани благополучно переизбрался на второй президентский срок.

К октябрю стал выкристаллизовываться новый подход американской администрации к соглашению с Ираном – отказаться от сертификации выполнения сделки, но не вводить против Тегерана санкции, связанные с ядерной программой. Поскольку сертификация – это внутренний вопрос США, не упомянутый в соглашении, это позволило бы продемонстрировать недовольство Трампа, не разрушая сделки.

При отсутствии сертификации Конгресс в течение двух месяцев может (но не обязан) повторно ввести санкции против Ирана. Хотя взаимодействие с республиканцами в Конгрессе никогда не было сильной стороной Трампа, договориться о сохранении status quo было вполне реально. Конгресс мог бы даже отменить обязательную сертификацию выполнения соглашения президентом.

Также обсуждался вариант, при котором Трамп передал бы обязанность по сертификации госсекретарю. При этом сохранялось бы давление на Тегеран по другим вопросам, включая испытания баллистических ракет, региональные конфликты и права человека.

То, что в Белом доме склоняются к такому сценарию, подтверждала заранее утекшая в прессу «Новая стратегия президента Дональда Трампа в отношении Ирана». Пятистраничный документ обозначил своей целью «нейтрализацию дестабилизирующего влияния правительства Ирана и сдерживание его агрессии».

Стратегия оказалась в основном без конкретики, она предполагала тесную работу с региональными союзниками по сдерживанию Тегерана, противодействие деятельности Корпуса стражей исламской революции, ответ на угрозы со стороны иранских баллистических ракет и ликвидацию всех возможностей Ирана для создания ядерного оружия. Как заметил в твиттере бывший заместитель помощника президента Барака Обамы Колин Каль, новая стратегия в отношении Ирана «напоминает статью в Википедии и не содержит реальной стратегии». Как бы то ни было, документ также предполагал «строго обеспечивать соблюдение Ираном ядерного соглашения».

Игра Трампа

Однако реальность оказалась куда более неожиданной. В своем выступлении 13 октября 2017 года Трамп действительно отказался сертифицировать сделку. Он заявил, что Иран допустил многочисленные нарушения соглашения по ядерной программе, но озвучил только превышение согласованного уровня тяжелой воды (возникавший дважды малозначительный и быстро урегулированный вопрос), несогласие относительно использования продвинутых типов центрифуг (возникшее из-за нечетких формулировок соглашения) и «запугивание международных инспекторов, чтобы они не могли воспользоваться всей полнотой возможностей для инспекций» (происшествие, не отраженное в открытых документах).

После этого Трамп сообщил, что поручил своей администрации тесно сотрудничать с Конгрессом и союзниками для «исправления» соглашения. Исправлять решили с помощью поправок в Закон об оценке ядерного соглашения с Ираном, которые бы потребовали превратить текущие ограничения, наложенные на Иран, из временных (от 10 до 25 лет по разным статьям) в постоянные. Также в закон собирались добавить ограничения для иранской ракетной программы. Нарушение этих новых красных линий означало бы для Ирана автоматическое возвращение приостановленных санкций. Если же Конгресс не сможет принять необходимые меры, Трамп пообещал выйти из соглашения в одностороннем порядке.

В итоге вместо новой стратегии в отношении Ирана американской публике и мировому сообществу представили что-то запутанное и невнятное. По американскому Закону об оценке ядерного соглашения, в случае отсутствия президентской сертификации Конгресс мог повторно ввести в отношении Ирана приостановленные ранее санкции, что означало бы выход США из сделки. Процесс шел бы по ускоренной процедуре, для него было бы достаточно простого большинства в обеих палатах парламента, а меньшинство лишалось возможности блокировать процесс.

В палате представителей республиканцы обладали для этого комфортным преимуществом. В Сенате представители Республиканской партии должны были голосовать единодушно, потеря всего трех голосов означала бы провал усилий. Это открывало возможность нескольким недовольным республиканским сенаторам заблокировать процесс. Впрочем, ввести санкции против Тегерана мог и сам президент, для этого ему было бы достаточно подписать соответствующий указ.

Но план Трампа по изменению условий соглашения означал, что Конгрессу придется принимать новый закон. Как именно он может выглядеть, пока неизвестно, но сенаторы Боб Коркер и Тим Коттон презентовали подготовленные ими наброски, включающие автоматический возврат санкций, если Иран пересечет годичный рубеж, отделяющий страну от создания атомной бомбы. Поскольку разработка ядерного оружия – сложный технологический процесс с большим количеством переменных, плохо поддающихся измерению, сенаторам придется выработать более точные (и неизбежно произвольные) ограничения, основанные на запасах обогащенного урана и обогатительных мощностях Ирана.

Пока в представленной справке речь идет об ограничении использования Тегераном модернизированных центрифуг, расширении полномочий МАГАТЭ по верификации и постоянном закреплении наложенных на Иран ограничений. Баллистические ракеты в проекте Коркера–Коттона не упоминаются – этот вопрос, видимо, пока даже не начинали прорабатывать.

Для утверждения нового закона потребуется 60 голосов в Сенате, что означает поддержку со стороны всех республиканцев и как минимум восьми сенаторов-демократов. Ни один демократ пока своей заинтересованности не продемонстрировал. При этом, как и в случае с реформой здравоохранения, для наиболее радикального крыла Республиканской партии даже подобное решение выглядит недостаточным. Член комитета по международным делам сенатор Марко Рубио заявил, что сомневается «можно ли в принципе исправить настолько несовершенное соглашение» и что национальным интересам США больше бы отвечал «выход из соглашения, возврат отмененных санкций и введение новых».

Таким образом, принятие нового законопроекта выглядит, мягко говоря, проблематичным. Но если законопроект провалится, то остро встанет вопрос, насколько серьезен был Трамп, обещая выйти из соглашения при отсутствии действий со стороны Конгресса.

Новый подход США к соглашению предсказуемо вызвал критику со стороны мирового сообщества. Верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Федерика Могерини заявила, что «соглашение останется в силе» и Евросоюз «привержен его сохранению». Лидеры Франции, Британии, Германии в совместном заявлении призвали США «принять во внимание возможные последствия для безопасности союзников перед тем, как предпринимать действия, подрывающие соглашение». Свою поддержку выполнению соглашения выразили Россия и Китай. Тем не менее в неофициальных беседах российские и европейские дипломаты признаются, что не знают, как их страны будут реагировать на практике, многое будет зависеть от того, какие именно решения примет американская сторона.

Этот же фактор будет определяющим для ответных действий Тегерана. В краткосрочной перспективе выступление Трампа сплотило население Ирана. Необоснованные обвинения в адрес Тегерана и выбранная президентом США формулировка «Арабский залив» вместо «Персидского» были встречены негодованием даже со стороны оппозиционно настроенных иранцев. Верховный лидер Ирана Али Хаменеи подтвердил, что Иран не будет первым, кто нарушит соглашение, но в случае нарушения оно будет «разорвано в клочья».

Что дальше?

Дальше возможны три варианта развития событий: введение против Ирана новых санкций, связанных с его ядерной программой, оформление «красных линий», пересечение которых будет обозначать введение санкций против Тегерана, и неудача администрации США в этих двух начинаниях.

Республиканцы в Конгрессе, разочарованные нежеланием демократов поддерживать поправки в Закон об оценке ядерного соглашения, могут вернуть санкции, связанные с ядерной программой Ирана, простым большинством голосов. То же самое может сделать президент США, просто издав указ без согласования с Конгрессом.

Если США действительно введут санкции против Ирана, то остро станет вопрос о том, насколько соглашение может существовать дальше с меньшим количеством участников. Ранее представители Тегерана давали понять, что при определенных условиях страна может продолжить выполнять свою часть сделки. После выступления Трампа президент Ирана заявил, что страна будет выполнять соглашение до тех пор, пока это будет отвечать ее интересам.

Ключевым здесь станет поведение Евросоюза. Верховный лидер Ирана Хаменеи говорит, что европейским странам придется доказать свою заинтересованность не только словами, но и действиями: «Акцента Европы на сохранении соглашения по ядерной программе – недостаточно… Европа должна противостоять шагам США».

Главная опасность тут в том, что Вашингтон может ввести вторичные санкции в отношении неамериканских (в первую очередь европейских) компаний, ведущих бизнес с Ираном. Несмотря на заверения госсекретаря Тиллерсона, что США не планируют мешать европейской торговле с Ираном, в это сложно поверить. Закрытие европейского рынка для иранской нефти в 2012 году оказало самое сильное влияние на Тегеран, и сейчас США едва ли удастся изменить позицию Ирана, не применив столь же сильное давление.

Наконец, вторичные санкции остаются одним из главных инструментов давления на Тегеран со стороны США, потому что первичные санкции, касающиеся американских граждан и компаний, за небольшим исключением, не прекращали действовать. Под вопросом также окажется торговля Ирана с Россией, Китаем и другими странами.

Французская Total, первой из западных корпораций подписавшая многомиллиардный контракт на разработку участка газового месторождения Южный Парс, сообщила, что продолжит работу над проектом, но будет ожидать решения Конгресса США. Генеральный директор компании Патрик Пуянне заявил, что решение будет принято с учетом того, введут ли США санкции против Ирана и какие именно, пояснив: «Если мы сможем двигаться дальше, мы будем делать это. Если не сможем – придется остановиться. Такова жизнь».

Для сохранения участия Тегерана в соглашении ЕС придется защищать взаимодействие своих компаний с Ираном. В сентябре 2017 года посол ЕС в Вашингтоне Дэвид О?Салливан предупредил: «У нас есть блокирующее законодательство, предоставляющее, при определенных условиях, правовую защиту европейским компаниям, которым угрожают экстерриториальные санкции США». В 1996 году Евросоюз принял постановление № 2271/96, вводящее для европейских компаний защитные меры от экстерриториальных санкций третьих стран. Его использовали для возмещения ущерба от вторичных американских санкций в отношении Кубы, Ирана и Ливии.

Помимо больших штрафов, нарушители американских санкций рискуют потерять доступ к крупнейшему в мире рынку и даже транзакциям в мировой резервной валюте. Поставленные перед выбором между Ираном и США, западные компании с высокой вероятностью выберут Вашингтон.

Для решения этой проблемы ЕС в прошлом использовал постановление № 2271/96, чтобы заставлять европейские компании выполнять заключенные контракты. Евросоюз также использовал механизмы ВТО для давления на Вашингтон – столкнувшись с единым европейским фронтом, США предпочитали договариваться. В подобном направлении могли бы двигаться и другие участники ядерной сделки, включая Россию.

Тонкие красные линии

Хотя Конгрессу будет непросто внести в Закон об оценке ядерного соглашения поправки, предусматривающие введение новых «красных линий» в отношении иранской ядерной программы, этот сценарий нельзя исключить. Чтобы избежать немедленного выхода США из соглашения, кто-то из конгрессменов-демократов может выбрать поправки как меньшее из зол. Помимо этого, указ, «исправляющий» соглашение, может издать и президент США. Правда, у последнего механизма есть серьезный недостаток. Как мог убедиться сам Трамп, такой указ может быть моментально отменен следующим президентом.

Оформление новых «красных линий» вызовет ожесточенные споры о том, является ли это само по себе нарушением соглашения. Тем более что в случае одобрения таких линий новые санкции против Ирана могут не вводиться на протяжении многих лет. Иран в ближайшие 13 лет не сможет накопить нужное для бомбы количество урана, а вводить в строй новые центрифуги сможет только через восемь лет. Теоретически на этот срок ситуация может остаться подвешенной.

Но даже до введения санкций действия США скажутся на планировании инвестиций в иранскую экономику, компании не будут вкладываться в многомиллиардные проекты в Иране без гарантий хоть какой-то стабильности. Без экономической выгоды от соглашения интерес Тегерана к выполнению ядерной сделки неизбежно снизится, а также ослабнут позиции умеренной части иранского руководства, выступающей за сотрудничество с международным сообществом.

В отсутствие однозначного нарушения со стороны Вашингтона остальным участникам соглашения (особенно ЕС) будет сложнее противодействовать США и демонстрировать Ирану (где будет идти внутренняя дискуссия о пропорциональном ответе) преимущества участия в соглашении. Возможной демонстрацией серьезности намерений ЕС может стать принятие нормативных документов, автоматически нейтрализующих вторичные американские санкции в случае их введения. Например, Европейский совет может внести новую редакцию американского Закона об оценке ядерного соглашения в приложение к постановлению № 2271/96, автоматически предотвращая выполнение американского закона в будущем.

Все вышеперечисленное не касается обозначения американских «красных линий» в отношении ракетной программы Ирана. Тегеран не прекращал и не планирует прекращать испытания баллистических ракет, так что попытка увязать возврат ядерных санкций и ограничения в ракетной области будет означать практически мгновенное введение санкций против Ирана и нарушение соглашения американцами.

Санкции отменены, да здравствуют санкции

Наконец, не исключено, что Конгресс не сможет принять поправки в Закон об оценке. У республиканцев не получится провести возврат санкций через парламент, или они не захотят брать на себя ответственность за распад соглашения, а советникам Трампа удастся убедить президента не издавать санкционный указ.

К сожалению, такой сценарий выглядит только промежуточным решением. Трамп явно готов раз за разом возвращаться к интересующим его темам (например, реформе здравоохранения) и использовать как давление на руководство Конгресса, так и президентские указы для достижения своих целей. Новый президент США уже вышел из ряда международных соглашений (Транстихоокеанское партнерство, Парижское соглашение по климату) и организаций (ЮНЕСКО), несмотря на недовольство союзников. Также в активе Трампа есть пример успешного давления на участников соглашения, чтобы начать пересмотр его условий (НАФТА). Даже если непосредственную угрозу соглашению с Ираном этой осенью удастся нейтрализовать, нет гарантий, что она не возникнет снова уже в следующем году.

Пока не похоже, что Трампа можно убедить в том, что участие в ядерной сделке с Ираном выгодно для США. Сорок пятый президент США явно не привык менять свои взгляды, даже если они расходятся с реальностью.

Хорошим выходом из ситуации могло бы стать согласование дополнительной договоренности между шестеркой международных посредников и Ираном, оставляющей соглашение нетронутым, но регулирующей аспекты, не охваченные текущим соглашением. Трамп мог бы записать новое соглашение себе в актив и продемонстрировать миру свой талант переговорщика, а также предложить Тегерану то, что не смог осуществить Барак Обама, – законодательную отмену санкций вместо их приостановки.

Одним из возможных направлений для нового соглашения могла бы стать ратификация Ираном Дополнительного протокола к соглашению о гарантиях МАГАТЭ (в рамках ядерной сделки применяется добровольно) в обмен на отмену части санкций, принятых Конгрессом (в рамках нынешней сделки санкции только приостановлены). С учетом значительного объема первичных санкций, введенных США против Ирана с 1979 года, тут Вашингтону есть что предложить Тегерану.

Вашингтон не исключает дополнительных соглашений с Ираном и сегодня. На следующий день после отказа Трампа сертифицировать выполнение ядерной сделки госсекретарь Тиллерсон в интервью CNN сказал, что «совместно с нашими партнерами мы предпримем усилия, чтобы попробовать исправить те недочеты, которые есть в соглашении. Это может быть дополнительное соглашение. Возможно, мы сделаем это не в рамках существующего соглашения, а заключим дополнительное соглашение».

Если бы новая американская администрация признала, что Иран выполняет ядерную сделку, и предложила Тегерану и международным посредникам подумать над дополнительным соглашением раньше, этот вариант могли встретить вполне благосклонно. Но сейчас для этого пришлось бы преодолевать значительное сопротивление на всех уровнях в Иране, растерянность союзников США и недоверие со стороны России и Китая. Да и способность администрации Трампа разговаривать не с позиции силы, а искать взаимовыгодные решения вызывает большие сомнения. Возможно, в случае провала текущей попытки ввести новые санкции в отношении Тегерана Белый дом будет готов пересмотреть свои подходы.

Пока сложно спрогнозировать, к чему приведет отказ Трампа сертифицировать ядерное соглашение с Ираном, но уже сейчас понятно, что, несмотря на свою правовую уязвимость, ядерная сделка оказалась значительно более устойчивой, чем казалось. Тем не менее это еще не означает, что соглашение также легко переживет и следующие три года без скоординированных усилий мирового сообщества.

США. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 октября 2017 > № 2367428 Андрей Баклицкий


Иран. Норвегия. Китай > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 27 октября 2017 > № 2365132

Caribbean FLNG нашел себе место. NIOC и IFLNG подписали соглашение о размещении плавучего СПГ-завода в Персидском заливе.

Плавучий СПГ-завод Caribbean FLNGNIOC и IFLNG, СП иранской Kharg Gas Refining Company и норвежской Hemla Vantage, подписали контракт по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Иране.

Об этом 26 октября 2017 г рассказал управляющий директор NIOC А. Кардор.

В рамках контракта компании планируют реализовать 1й в Иране проект с использованием плавучего завод по производству сжиженного природного газа (FLNG).

Компании планируют разместить в Персидском заливе плавучий СПГ-завод Caribbean FLNG мощностью 500 тыс т/год, принадлежащее Exmar.

NIOC и IFLNG предприняли необходимые шаги для осуществления 20-летнего контракт на продажу природного газа, заключенного в 2016 г.

Планируется также, что Caribbean FLNG будет установлена в сервисном порту Парс, куда будет поставляться 2,3 млн м3/сутки природного газа с месторождения Южный Парс.

По сообщению Exmar, в настоящее время переговоры о развертывании Caribbean FLNG продолжаются, однако сделка пока не подписана.

Caribbean FLNG строится на верфи Wison в г Наньтун в Китае.

Проект реализуется сложно.

Планировалось, что Caribbean FLNG будет поставлен канадской Pacific Exploration and Production в 2015 г, однако в марте 2016 г договор был расторгнут.

В сентябре 2016 г Caribbean FLNG завершил тест производительности на верфи Wison.

FLNG имеет емкость хранения 16,1 тыс м3 и мощность сжижения 500 тыс т/год.

Иран. Норвегия. Китай > Нефть, газ, уголь > neftegaz.ru, 27 октября 2017 > № 2365132


Иран. СКФО > Агропром > agronews.ru, 25 октября 2017 > № 2363024

Дагестанский мясокомбинат начнет поставлять халяльное мясо в Иран.

Дагестанское предприятие «Кизляр Урицкий мясокомбинат» начнет экспортировать халяльное мясо в Иран до конца октября, сообщил гендиректор предприятия Нурудин Омаров.

«Поставки начнутся в конце этого месяца. <…> После 25-го числа уже начнем отгрузку», — сказал он.

Омаров пояснил, что в основном комбинат будет поставлять баранину, мясо будет произведено строго по стандартам, установленным мусульманской религией.

По его словам, объем поставок составит 800 голов в сутки, хотя спрос иранской стороны гораздо выше. «Потребность большая — примерно 2-3 тыс. голов в сутки. <…> Если так будет продолжаться, дальнейшие поставки мы должны будем удвоить или утроить. Делегаций 15 приезжали к нам, и у всех такие же потребности, но у нас таких возможностей нет», — рассказал Омаров.

Он добавил, что в 2018 году планируется расширить и предприятие, и объем поставок. «В первом полугодии, скорее всего, уже в два раза увеличим поставки», — сказал он. Для того чтобы обеспечить такой объем производства, планируется завозить мясо из соседних регионов, в частности из Ставропольского края и Калмыкии.

Иран. СКФО > Агропром > agronews.ru, 25 октября 2017 > № 2363024


Иран. Турция. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 октября 2017 > № 2358482 Василий Папава

Иран и Турция отворачиваются от доллара США – эксперт

В начале октября президент Турции Реджеп Эрдоган сделал в иранской столице сенсационное заявление: Анкара и Тегеран отказываются от доллара во взаимной торговле. Иран и Турция заявили о переходе на расчеты в национальных валютах и расширении банковского сотрудничества. К этим шагам два государства, враждующих в Сирии, подтолкнул референдум о независимости в Иракском Курдистане. Создание Великого Курдистана угрожает территориальной целостности и Турции, и Ирана. Впрочем, за решением Тегерана и Анкары отказаться от доллара лежат и более фундаментальные сдвиги в мировой экономике и политике. Такое мнение в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал директор Института изучения Ближнего Востока и Кавказа, иранист Василий Папава. По его мнению, в Иране и Турции набирает обороты процесс отказа от доллара, подготовленный Европой и спровоцированный Китаем и Россией. В интервью мы затронули не только дедолларизацию в турецко-иранских отношениях, но и рецепт Тегерана по противостоянию западным санкциям, которые, не исключено, вновь обрушиться на Иран уже в ближайшие месяцы.

- Иран и Турция договорились об использовании национальных валют в двусторонней торговле вместо американского доллара. Они же конфликтуют по Сирии, почему они приняли такое решение?

- Уровень торговли является показателем политического сотрудничества между государствами. Ирано-турецкие отношения не отличались особой стабильностью. Оба государства имеют разные интересы в регионе и разные представления о системе региональной безопасности. Каждое из этих государств пытается самоутвердиться в регионе, завоевав статус военно-политической державы.

Последние события вокруг референдума в Иракском Курдистане подталкивают и Анкару, и Тегеран искать точку соприкосновения, чтобы не оказаться в «офсайде» региональной политики и самим не стать «следующими жертвами» перераспределения сфер влияния на Ближнем Востоке.

Соглашение Анкары и Тегерана об использовании национальных валют в двусторонней торговле может быть неким ответом на референдум в Иракском Курдистане. После визита президента Турции в Иран было заявлено, что в ближайшие недели представители национальных банков двух стран обсудят детали данного вопроса, чтобы снизить давление курса валют на экономические отношения Турции и Ирана. Помимо этого, турецкие банки откроют филиалы в Иране, а иранские банки – в Турции, что позволит активизировать экономические связи. Как известно, Багдад закрыл курдское воздушное пространство на международных рейсах и заявил, что заблокирует переводы в иностранной валюте и продажу долларов банкам в автономном регионе.

- Каковы будут последствия для мировой системы и как это отразится на дедолларизации мировой экономики?

- Здесь можно задать дополнительный вопрос: какие признаки указывают на то, что мир отворачивается от доллара США? Количество стран, которые начинают видеть преимущества децентрализованной (от доллара США) системы, увеличивается.

Иран и Индия, а также Иран и Россия часто торгуют углеводородами в обмен на сырьевые товары, тем самым минуя американские санкции. Аналогичным образом экономическая мощь Китая позволила в обход недавних санкций открыть кредитную линию для Ирана в размере €10 млрд. Северная Корея использует криптовалюты, такие как биткойн, для того чтобы покупать нефть из Китая в обход санкций США.

Чтобы полностью отказаться от продажи нефти в долларах, нефтетрейдеры, работающие с венесуэльской нефтью, переводят платежи в евро. Государственная нефтегазовая компания PdVSA попросила партнеров открыть счета в европейской валюте. Пекин намерен приобрести российские углеводороды, заплатив юанем, что даст Москве возможность конвертировать юань в золото через Шанхайскую международную энергетическую биржу (INE).

Процесс отказа от доллара, подготовленный Европой и спровоцированный Китаем и Россией, набирает обороты. Стремление Турции и Ирана при торговле использовать национальную валюту вместо доллара США лишь усиливает данный процесс.

Можно с уверенностью сказать, что господство каждой мировой резервной валюты в какой-то момент времени все равно закончится.

- Власти Турции и Ирана также договорились о совместных действиях по увеличению объема двусторонней торговли. О какой сумме идет речь?

- Согласно последним статистическим данным, опубликованным Турецким статистическим институтом, торговый оборот между Ираном и Турцией в течение первых 11 месяцев 2016 г. составлял $8,798 млрд. Экспорт Турции в Иран за одиннадцать месяцев 2016 г. составил $4,635 млрд, что на 41% больше по сравнению с аналогичным периодом 2015 г. Турция также импортировала товары из Ирана за этот период в размере $4,136 млрд, что на 26% меньше, чем в первые 11 месяцев 2015 г.

По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в Турции за последние семь месяцев 2017 г. произошло значительное увеличение (в размере 142%) импорта сырой нефти из Ирана. Иран, с 7,4 млн т экспорта нефти в Турцию, увеличил свою долю с 23,3% до 50,9%.

После недавнего визита в Тегеран президент Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул, что Анкара выступает за активное и всестороннее сотрудничество с Ираном. Он также напомнил, что страны нацелены довести двусторонний товарооборот до $30 млрд. в год.

- Как сегодня Иран живет под санкциями? Расскажите об особенностях иранской политики преодоления санкций.

- Иран фактически жил в режиме международных санкции с 1979 г., когда был свергнут прозападный шах. Два важных события вызвали психологический импульс в экономике Ирана – это подписание так называемого Совместного всеобъемлющего плана действий в 2015 г. и избрание умеренного лидера Хасана Рухани на второй президентский срок в 2017 г. Первое событие открывает дорогу для смягчения санкций, а результаты выборов позволят умеренным силам в политической системе Ирана внедрить необходимые юридические и структурные механизмы для улучшения бизнес-климата в стране.

В постсанкционный период иранская экономика встала на новый путь роста. Отмена санкций и тот факт, что страна может экспортировать больше нефти и нефтепродуктов, будут способствовать поддержанию траектории роста, несмотря на негативное влияние, которое может быть вызвано снижением цен на нефть.

Тем не менее важно понимать, что иранская экономика не будет достигать 8% годового роста, чтобы создать рабочие места, в которых нуждается молодое население страны. Фактически восьмипроцентный рост может быть достигнут только в том случае, если будут начаты и внедрены ряд структурных, правовых и экономических реформ.

В дополнение к экономическому росту одной из основных сил экономики является устойчивое активное сальдо торгового баланса. Фактически иранская экономика сумела сохранить положительное сальдо торгового баланса за последние несколько лет. Все указывает на то, что снятие санкции будет способствовать увеличению сальдо торгового баланса.

Инфляция и безработица остаются ключевыми негативными показателями в экономике Ирана. Что касается безработицы, то общие тенденции были положительными, но молодое население страны будет продолжать оказывать давление на рынок труда.

Безработица среди молодежи продолжает оставаться высокой. Фактически, согласно официальной статистике, 40% выпускников университетов Ирана не могут найти работу в своей собственной области знаний.

Успех правительства в сокращении безработицы будет зависеть, в первую очередь, от его способности развивать такие интенсивные сектора, как сельское хозяйство и услуги, особенно туризм.

Другой ключевой проблемой является инфляция. Несмотря на то, что правительство смогло сдерживать инфляцию последние несколько лет (в мае 2013 г. она достигла 42%), фактическая инфляция остается высокой. Тем не менее тенденция является положительной, и по состоянию на январь 2016 г. правительству удалось снизить 12-месячную инфляцию до уровня ниже 15%. Это важное достижение, которое можно объяснить относительной стабильностью на валютном рынке, а также попытками правительства увеличить неденежные услуги (например, медицинские услуги, покрываемые за счет государственного страхования) населению.

- Несмотря на временное смягчение со стороны Запада санкционного прессинга, администрация Д.Трампа вновь пытается вернуть санкции против Тегерана. В чем причина?

- Причина этого кроется прежде всего в геополитических расхождениях Ирана и стран Запада по вопросу актуальных проблем региона.

Ближневосточная политика Ирана в корне расходится с западными интересами, так как неизменной остается поддержка Тегерана своих союзников в Йемене, Ираке и Сирии, в то время как Запад в основном поддерживает противоположный лагерь (нефтемонархии во главе с Саудовской Аравией).

- Что может противопоставить Иран новым угрозам, звучащим из Вашингтона?

- Иран пытается уменьшить влияние санкций на экономику страны диверсификацией внешней торговли не только со странами Азии, но и с некоторыми европейскими государствами. В течение последнего иранского финансового года (закончившегося 20 марта 2017 г.) внешняя торговля Ирана составила $87 млрд.

Основным экспортным товаром являлся газовый конденсат ($7,32 млрд). За ним идет легкая нефть, за исключением бензина ($2,49 млрд), сжиженный природный газ ($2,79 млрд), сжиженный пропан ($1,222 млрд) и нефтяные газы и сжиженные углеводороды ($1,204 млрд).

Китай является основным покупателем иранской продукции. Иран экспортировал товаров в азиатскую страну на сумму $3,74 млрд. Другие основные направления экспорта – Ирак ($2,6 млрд), ОАЭ ($2,58 млрд), Южная Корея ($1,67 млрд) и Индия ($1,19 млрд). Основные экспортеры в Иран – Китай ($4,25 млрд), ОАЭ ($3,34 млрд), Южная Корея ($1,34 млрд), Индия ($1,26 млрд) и Турция ($1,13 млрд).

В течение января-мая 2017 г. объем торговли между Ираном и Китаем составлял $15,2 млрд, что на 41% или больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года ($10,8 млрд). Параллельно наблюдается увеличение внешней торговой активности с рядом западных стран. Так, в январе 2017 г. торговля Ирана с Европой составляла €1,5 млрд, что по сравнению с аналогичным периодом прошлого года свидетельствует об увеличении торговли на 171%.

- Что сдерживает экономическое развитие Ирана сегодня?

Несмотря на активную позицию руководства Ирана по расширению торгово-экономического сотрудничества, существует ряд препятствий, основными из них являются:

• действие санкций и финансовая изоляция Ирана (несмотря на достигнутый в 2015 г. договор, часть санкции остаются в силе);

• отсутствие активного системного взаимодействия банковских и страховых структур, что тоже является следствием многолетних санкций;

• сокращение платежеспособности Ирана на фоне существующих санкций и низких цен на нефть.

Экономическое развитие Ирана в последние годы тормозилось многими неблагоприятными внешнеполитическими факторами. В начале XXI в. значительный экономический спад был вызван международными санкциями. Сейчас у Ирана появился шанс на развитие – но сможет ли Тегеран им воспользоваться, зависит от международной конъюнктуры и ситуации на Ближнем Востоке, который за последние годы превратился в очаг перманентной нестабильности.

Беседовал Сеймур Мамедов

Иран. Турция. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 17 октября 2017 > № 2358482 Василий Папава


США. Иран. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 15 октября 2017 > № 2350699 Юрий Сигов

Америка вновь решила менять власть в Иране

И для этого ее президент готов отменить ядерную сделку с Тегераном

Юрий Сигов, Вашингтон

Трудно пересчитать число стран, которые гордо именуют себя "союзниками Америки". Их правители из кожи вон лезут, чтобы понравиться американскому президенту и членам конгресса, уверяют их в своем наивысшем почтении и при любом удобном случае стремятся сделать так, чтобы официальный Вашингтон ими остался доволен. С врагами же США вроде как все немного попроще. Их поименно знают даже дети малые в американских школах, а зовут их Россия, Иран и КНДР.

Судя по заявлениям, которые периодически раздаются с самых верхних этажей американских властных структур, и если включить телевизор - почитать любую американскую газету, то страшнее России и придумать ничего на свете невозможно. На втором месте (вроде бы) по степени недовольства Америки стоят Северная Корея и ее решительный и ядерно-вооруженный товарищ Ким-младший. Но вот что оказалось любопытным: в сенате США на полном серьезе считают, что главный враг Америки - это все-таки Иран. И именно с ним надо как можно быстрее "кардинально разбираться", пока он якобы не стал обладателем собственной атомной бомбы.

Исключительно по этой причине американские законодатели просто требуют от президента США выйти из так называемой ядерной сделки с Ираном, заключенной пару лет назад. А также призывают его нанести (пока не поздно) ракетный удар по ядерным объектам Ирана, и разрушить их до основания. А затем... А затем заставить перепуганный Тегеран полностью разоружиться, уничтожить свою ракетную программу и прекратить вмешиваться во внутренние дела других государств. Если вы думаете, что все это - некая театральная постановка на сцене местного цирка-шапито, то очень сильно ошибаетесь.

Дело в том, что в начале следующей недели истекает срок так называемой сертификации иранской ядерной сделки президентом США. Он это должен делать каждые три месяца, опираясь на доклады американской разведки, насколько Иран выполняет четко все взятые на себя обязательства. А если не выполняет, то сделку отменить, и вновь ввести против Тегерана санкции. Так вот именно к этому все на данный момент и идет.

Чем Иран угрожает США? Да тем же, чем и Россия с КНДР - своим существованием

Сейчас сложилась такая ситуация, в которой Иран на полном серьезе объявлен растущей угрозой США, а сама ядерная сделка с ним (что считается "позорным поражением Б. Обамы" всем нынешним составом американского сената) - угрозой безопасности страны. Иранский режим объявлен враждебным интересам Америки, и его предлагается как можно быстрее сменить (что, естественно, можно сделать только с помощью внешней военной силы).

Согласно докладу, который американский сенат предоставил президенту страны Д. Трампу, Иран поддерживает международных террористов в 12 государствах, содержит "сирийского палача Б. Асада", а сам иранский режим - якобы самый антиамериканский в мире (я все-таки раньше думал, что северокорейский). Тысячи американских военных убиты были в Ираке и Афганистане, и все это, оказывается, сделано либо иранскими специалистами, либо с помощью иранского оружия.

В Иране правит вовсе не "умеренный" президент Роухани, а поголовно религиозные фанатики, которые рвутся к ядерному оружию. Иран осуществляет свою ядерную программу с 1984 года, а его главные помощники в овладении ядерными технологиями (ну естественно) - Россия и Китай. Иран только обманывает США, он уже много раз обманывал Б. Обаму, а вся эта ядерная сделка с ним - настоящая провокация против национальных интересов Соединенных Штатов, считают американские сенаторы.

Как заявил в своем выступлении в Совете по международным делам сенатор от штата Арканзас Том Коттон, член комитета по разведке (он, кстати, служил в Афганистане и Ираке, и при слове "Иран" готов, что называется, немедленно взяться за оружие), любые переговоры с Тегераном (и по любому вопросу) - это пустая трата времени. Это Б. Обама умиротворял иранских аятолл, а нынешний президент США якобы должен быть "решительным и дерзким". И если потребуется, то решить иранскую проблему военным путем, раз в Тегеране "нормального языка" не хотят понимать.

Сенатор Коттон помимо всего прочего уверен, чтто Иран и не думал закрывать свою ядерную программу. "Он нас водит за нос", но мы не такие простаки, как думают в Тегеране" - подчеркнул он. По оценкам американских военных экспертов, к 2025 году у Ирана будут в наличии десятки ядерных зарядов, тысячи центрифуг. А все те инженеры и другие специалисты, которые работали все прошедшие годы над иранской ядерной программой, по-прежнему на своих рабочих местах. И продолжают трудиться над тем, чтобы якобы нанести Америке "непоправимый урон".

Эти же эксперты заявляют, что к 2030 году Иран будет уже полноправной мировой ядерной державой, если Америка в данный процесс решительно не вмешается. Все же нынешние международные инспекции иранцы умышленно не пускают на военные объекты, и тем абсолютно ничего неизвестно о том, что происходит на иранских ядерных предприятиях. Помимо этого американцы обвиняют Иран в том, что он намерен создать ядерные центры в Сирии и Ливане, и передать целый набор ядерных технологий движению "Хезболла" - главному врагу Израиля.

В своем докладе для президента США американские сенаторы открыто называют Иран "террористическим государством", и требуют примерно его наказать, пока не поздно. Именно поэтому в сенате любой договор с Ираном заранее обречен на провал. И именно поэтому предыдущая администрация Белого дома оформляла его как "ядерную сделку", а не законопроект, зная, что в сенате такой документ гарантированно заблокируют.

На данном же этапе сенаторы предлагают (а точнее - требуют) президенту США выйти из иранской ядерной сделки, не подписывать ее продление, и немедленно ввести новые санкции против Ирана, даже если они будут чисто односторонними, и другие подписанты сделки их не поддержат. В требовании к Д. Трампу от сенаторов подчеркивается, что ядерная сделка с Ираном - мертвому припарка, Иран - фактически незаконная ядерная держава (а Америка сама законная-то?), и ее любыми путями надо уничтожить.

Сенаторы также уверены, что чем такая - так лучше никакая сделка с иранцами. А за 60 дней, которые положены по американскому законодательству, в сенате предлагается разработать новый пакет антииранских санкций, которые по сравнению с предыдущими должны будут просто ограбить и полностью поставить на колени Тегеран. И тогда не только у Ирана, но и у России с Китаем будет конкретный выбор: либо оставаться "на сделочной ноге" с Ираном, либо идти против Америки и их "союзников" со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Новые санкции только против Ирана? Тогда Америке их придется вводить и против всех тех, кто сегодня с Тегераном имеет дело

Итак, вопрос сейчас поставлен жестко и конкретно. Президенту Соединенных Штатов (он и сам, в принципе, такую идею поддерживает) предлагается не продлевать действие сделки (ведь это не межправительственное соглашение, и никакого одобрения американских законодателей ему для этого не нужно), а разорвать ее. Также в течение двух месяцев планируется ввести против Тегерана новые санкции, которые должны будут подорвать экономическое и финансовое положение Ирана.

Поскольку утверждается, что ядерная программа Ирана представляет гораздо большую опасность для США, чем северокорейская (хотя у Ирана вроде бы пока нет ядерного оружия, а у КНДР оно не просто имеется, но и регулярно испытывается), то угроза Тегерана для безопасности Соединенных Штатов также гораздо выше, чем со стороны товарища Кима-младшего. Именно по этой причине предлагается серьезно подготовиться к проведению военной операции против Ирана, которая уже вроде как прорабатывается американскими военными в тесном контакте с Израилем.

Здесь, на мой взгляд, вот что интересно. Поскольку тот же сенатор Коттон воевал несколько лет в Ираке в составе американского воинского контингента, то он уверен: Иран можно разгромить и без всякой наземной операции. Нет якобы никакой необходимости оккупировать эту страну, как американцы сделали с Ираком и Афганистаном. А достаточно теми же крылатыми ракетами нанести внезапный удар по всем ядерным объектам Ирана (или тем, которые находятся у американцев на подозрении). И Иран якобы тут же если не полностью капитулирует, то, по крайней мере, пойдет на все те уступки, которых от него требует официальный Вашингтон.

При этом американские сенаторы ссылаются на уже имеющийся опыт США и Израиля в отношении Ирака, а также бомбежку нефтяных платформ у самого Ирана в 80-90-е годы прошлого столетия. А сенатор Коттон уверен, что хорошо сработала и атака на сирийские объекты американскими крылатыми ракетами весной нынешнего года. И, по его словам, ни Китай, ни Россия по этому поводу даже не пикнули. Так чего не повторить нечто подобное относительно иранских ядерных объектов?

Показательно, что проведя своего рода "предварительный опрос" среди своих союзников насчет выхода США из иранской ядерной сделки, американское руководство уверено, что получит в случае военного удара по Ирану и введения новых американских санкций против Тегерана полную поддержку. Особенно рады будут такому ходу событий ближневосточные союзники Соединенных Штатов, в частности страны Персидского (Арабского) залива. Для которых Иран- страшный, опасный и коварный враг, но с которым они без помощи Америки никогда не справятся.

А что по этому поводу скажут Москва, Пекин и сам Тегеран?

Как явствует из всего вышеперечисленного, ситуация вокруг Ирана американцами действительно вновь капитально нагнетается. Сам президент страны обещал избирателям, что ядерную сделку с Тегераном непременно расторгнет, как попадет в Белый дом. Б. Обаму за то, что он "пошел на поводу у аятолл" называют "позорным трусом и слабаком". А само иранское руководство нынешняя администрация Белого дома считает реальной угрозой безопасности своей страны.

В этой обстановке решимость американского руководства разорвать сделку с Ираном (как это уже сделала администрация Д. Трампа с целым рядом международных и внутренних документов и решений прежнего руководства страны, начиная от реформы медицинского страхования и кончая выходом из соглашения о климате, которое Б. Обама подписывал с другими лидерами в Париже) вполне просчитываема. И то, что на Иран и у Д. Трампа, и у значительного числа конгрессменов и сенаторов совпадают точки зрения, не должно никого удивлять.

Вопрос теперь в том, как на подобное прореагируют те, кто эту сделку вместе с Америкой подписывал. Германия, Великобритания и Франция, вполне возможно, просто вынуждены будут отнестись к решению США "с пониманием". По крайней мере в позу они по данному конфликту становиться не будут. Но им четко надо понимать, что введение американских новых санкций против Тегерана - это и точно такие же санкции против компаний этих стран, которые уже намылились выходить на иранский рынок. А также постепенно восстанавливать с ним финансовое и банковское сотрудничество.

Отдельный разговор будет в этом случае о позиции России и Китая. Они с Ираном не просто после снятия ряда санкций стали активно налаживать торгово-экономические отношения, но и пытаются инвестировать в иранскую экономику. Соответственно, та же Россия, которую американцы со всех сторон обложили разного рода санкциями похлеще иранских, либо вообще вынуждена будет прекратить иметь какие-либо дела с США, либо наладить с Тегераном своего рода "союз обиженных", поскольку обе страны вместе с КНДР официально объявлены врагами Америки. Так что сообща им вроде как полегче будет с подобной проблемой бороться.

Китай же продолжает тактику заигрывания с США, и особенно в том, что касается торгово-экономических отношений. Профицит китайской внешней торговли с Соединенными Штатами составляет более 350 млрд. долларов. И если американцы "из-за Ирана" попытаются перекрыть этот товарно-денежный кислород китайцам, то тем мало не покажется. В то же время китайские власти активнейшим образом продолжают окучивать дочку Д. Трампа Иванку и ее мужа - советника американского президента Дж. Кушнера в том, что касается предоставления контрактов фирмам и компаниям, связанным с первой семьей Америки.

Если Китай откажется поддерживать Америку в плане введения новых санкций против Ирана (а скорее всего, так и будет), то у Соединенных Штатов есть масса рычагов, как Пекин за это наказать. Но при этом, что совершенно очевидно, пострадают уже и деловые интересы самого первого семейства США. А это для президента-бизнесмена страны Д. Трампа - момент более чем чувствительный.

И, наконец, какие варианты поведения могут быть в этой ситуации у самого виновника "ядерного торжества" Ирана? Иранское руководство уже неоднократно давало понять, что не боится угроз США, и намерено соблюдать условия сделки ровно до того момента, до которого их будут соблюдать американцы. А как они свои обещания нарушат, значит, и Тегеран будет свободен от каких бы то ни было обязательств, которые давались еще Б. Обаме. Соответственно, свою ядерную программу иранцы могут запустить в течение нескольких недель, а обладать ядерным оружием смогут через 5-6 месяцев (по оценкам американской разведки).

Но это произойдет только в том случае, если за это время США и Израиль не решатся ударить по иранским ядерным объектам крылатыми ракетами или с помощью бомбардировок с воздуха. Что может в этой обстановке произойти - также предсказуемо. Иран уже получает противоракетные комплексы ПВО из России плюс активно закупает самое современное другое вооружение. И вполне вероятно, что первые боевые "разминочные тренировки" российских противоракетных комплексов состоятся не в небе над Сирией, а вокруг ядерных объектов Ирана. Если, конечно, до подобного развития событий дело все-таки дойдет...

США. Иран. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 15 октября 2017 > № 2350699 Юрий Сигов


Евросоюз. Бразилия. Иран. РФ > Металлургия, горнодобыча. Таможня > offshore.su, 10 октября 2017 > № 2345671

Европейская комиссия объявила о введении новых антидемпинговых пошлин на импорт листовой стали горячего проката из четырех стран.

Странами, указанными в заявлении, являются Бразилия, Иран, Россия и Украина. Горячекатаные листовые изделия из этих стран будут облагаться пошлинами в размере от 17,60 евро (20,60 доллара США) до 96,50 евро за тонну после завершения антидемпингового расследования, проведенного Европейской комиссией.

Комиссия заявила, что хотя импорт серной продукции из горячекатаной листовой стали в ЕС первоначально был частью расследования, она не была включена в окончательное регулирование, поскольку ее объем считался незначительным.

В настоящее время в ЕС действует в общей сложности 48 антидемпинговых и анти-субсидирующих мер по производству стали.

Евросоюз. Бразилия. Иран. РФ > Металлургия, горнодобыча. Таможня > offshore.su, 10 октября 2017 > № 2345671


Иран. Финляндия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 9 октября 2017 > № 2345067 Йон Хеллевиг

Запад теряет свою долю в мировой экономике, а поэтому санкции против Тегерана и России становятся слабее

Финский политический экономист и автор рассказал, что западные страны, в том числе США, теряют свою долю в мировой экономике, а поэтому санкции, введенные Вашингтоном против Тегерана, становятся "слабее и слабее".

"Санкции - как и в отношении России тоже - становятся все слабее и слабее, поскольку доля Запада в мировой экономике сокращается", - заявил Йон Хеллевиг в интервью иранскому информационному агентству Tasnim News.

Йон Кристер Хеллевиг - финский юрист и бизнесмен, который работал в России с начала 1990-х годов. Хеллевиг был кандидатом на выборах в Европейский парламент в 2014 году. Он является управляющим партнером московской юридической компании "Hellevig, Klein & Usov". Хеллевиг написал несколько книг, в том числе "Avenir Guide to Russian Taxes" (2002, 2003, 2006 английские и российские издания). Хеллевиг принимает активное участие в публичном обсуждении текущих дел и социальной структуры в средствах массовой информации. Он регулярно читает лекции на международных семинарах по различным темам.

Ниже приводится полный текст этого интервью:

Tasnim News: Как вы знаете, президент США Дональд Трамп в своем первом обращении к сессии Генеральной Ассамблеи ООН заявил, что "поддержка терроризма в Иране резко контрастирует с недавними обязательствами многих его соседей по борьбе с терроризмом и прекращению его финансирования". На ваш взгляд, каковы причины таких резких замечаний и какие геополитические цели преследуют Трамп? Иран поддерживает терроризм?

Хеллевиг: К сожалению, Дональд Трамп больше не может считаться президентом в полной мере, поскольку американское глубинное государство обладает реальной властью в Соединенных Штатах. Поэтому мы не должны думать о том, что Трамп говорит о внешних отношениях, как о своих истинных политических инициативах, поскольку он скорее читает сценарий, навязываемый истинным правящим режимом за его спиной. Глубинное государство состоит из самых богатых членов плутократии и лидеров военного и разведывательного комплекса, а также основных СМИ США, которые принадлежат плутократии и используются ею в качестве пропагандистского инструмента.

Эти заинтересованные группы тесно связаны с самопровозглашенными врагами Ирана среди соседних стран, в первую очередь с Израилем и Саудовской Аравией. Хорошо известно, что те страны, которые руководствуются США, распространяют терроризм на Ближнем Востоке, последним трагическим примером которого являются наемные террористические армии, которые они финансировали и координировали, чтобы развязать вторжение в Сирию. И, наоборот, именно Иран неизменно является ответственной страной, которая выделила огромные ресурсы для борьбы с террористической угрозой, в том числе в Сирии.

Нет никакой причины думать, что Трамп, заложник дворца, не знает, как обстоят дела на самом деле. Поэтому я не стал бы прямо говорить, что его заявление не означает ничего, кроме гигантского пропагандистского блефа, сделанного в интересах продвижения геополитических интересов иранских врагов и Глубинного государства в США.

Tasnim News: Согласно сообщениям СМИ, США недавно согласились продолжать освобождать Иран от санкций, связанных с ядерным оружием, но ввели новые эмбарго против 11 иранских граждан и компаний, обвинив их в сфабрикованных обвинениях, таких как участие в кибератаках против Финансовой системы США. Разве вы не думаете, что новые санкции нарушают дух ядерной сделки 2015 года между Тегераном и Группой 5 + 1, известной, как Совместный всеобъемлющий план действий (JCPOA)? Каково было бы движение общественного мнения относительно приверженности Вашингтона его международным соглашениям?

Хеллевиг: Очевидно, что эти санкции нарушают ядерную сделку с Ираном, Совместный всеобъемлющий план действий, и в этом нет никаких сомнений. Известно, что США и их союзники налагают произвольные санкции на страны, корпорации и людей по политическим соображениям, даже не пытаясь их объяснить. Просто там нет системы верховенства закона, которая могла бы помешать им принимать эти внесудебные действия. Последние санкции в отношении иранского народа и корпораций - это нечто большее. Однако эти санкции - как и в отношении России - становятся все слабее и слабее, поскольку доля Запада в мировой экономике сокращается.

Tasnim News: Недавно Палата представителей США проголосовала за блокирование продажи коммерческих самолетов Ирану. В то же время ряд иранских авиакомпаний, в том числе "Iran Air" и "Iran Aseman Airlines", подписали соглашения с американским авиастроителем "Boeing" о покупке почти 180 самолетов. Какие проблемы может создать решение Палаты представителей США для этих соглашений?

Хеллевиг: В дополнение к голосованию представителей Палаты представителей США эта мера также должна быть одобрена Сенатом США, поэтому еще рано говорить, станет ли это фактически законом. Но, очевидно, что это вредно, потому что оно навевает темные тучи на эти сделки, которые уже подписаны или могут быть подписаны.

Существует постоянный риск того, что США в любой момент могут фактически запретить такие продажи, даже после того, как оплата будет произведена. Ситуация усугубляется тем фактом, что, к сожалению, европейские производители самолетов, поскольку они используют американские детали, также должны будут соблюдать ограничения США.

Иран. Финляндия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 9 октября 2017 > № 2345067 Йон Хеллевиг


Иран. США. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 6 октября 2017 > № 2345060 Ноам Хомский

Ноам Хомски: США и Израиль боятся независимого Ирана

Соединенные Штаты и Израиль не могут терпеть Иран как независимую силу, и поэтому Вашингтон и его союзники мучают народ Ирана в течение последних десятилетий, заявил известный американский ученый Ноам Хомски, сообщает Press TV.

В интервью, сделанном в преддверии выхода его книги " Глобальные недовольства: разговоры о растущих угрозах демократии", Хомски обсудил реальные причины многолетней враждебности своей страны по отношению к Ирану, отвергая дымовую завесу вокруг этого вопроса.

"Иран долгое время считался лидерами США, а также комментаторами в СМИ США, чрезвычайно опасной, возможно, самой опасной страной на планете", - сказал Хомски в ответ на вопрос соавтора книги Дэвида Барсамяна.

Ученый отметил, что доктринальная система Вашингтона стремится рассматривать Иран в качестве "двойной угрозы", который "является ведущим сторонником терроризма, а его ядерная программа представляет собой экзистенциальную угрозу для Израиля, если не для всего мира".

Хомски пояснил, что американское описание Ирана, как государственного спонсора террортзма, основывается на интересах Израиля. "В реальном мире, иранская поддержка терроризма сводится к поддержке "Хезболлы", основным преступлением которой является то, что она является единственным сдерживающим фактором для еще одного разрушительного вторжения Израиля в Ливан, и в поддержке ХАМАС, который выиграл свободные выборы в секторе Газа – "преступление", которое мгновенно вызвало жесткие санкции и привело правительство США к подготовке военного переворота", - заявил он.

Довольно иронично, философ указал на безоговорочную поддержку Америкой Саудовской Аравии, которую он назвал "жестокой диктатурой, ужасно репрессивной", совершающей "позорные зверства в Йемене".

США в течение своей более чем двухлетней агрессии обеспечивали вооружением и разведданными режим Эр-Рияда, в результате чего погибло более 12 000 жителей Йемена.

Хомски отклонил заявления США о том, что Иран обладает ядерным оружием и заявил, что любая озабоченность в этом отношении была смягчена собственными призывами Тегерана об уничтожении всего оружия массового уничтожения (ОМУ) в регионе Ближнего Востока.

"Такая позиция особо поддерживается арабскими государствами и большей частью остального мира, и блокируется, в первую очередь, Соединенными Штатами, которые хотят защитить возможности Израиля по ОМУ", - сказал он.

Известный историк рассказал, что истинными причинами враждебности Америки к Ирану, являются растущее региональное влияние страны и Исламская революция 1979 года, которая привела к свержению монарха, поддерживаемого США, Мохаммада Резы Пехлеви.

"Соединенные Штаты и Израиль не могут терпеть независимую силу в регионе, который они считают своим правом", - утверждает он. Хомски сказал, что Вашингтон все еще злится за свержение иранцами шаха - "диктатора, поставленного Вашингтоном".

"Иран не может быть прощен за свержение диктатора поставленного Вашингтоном в результате военного переворота в 1953 году, переворота, который разрушил парламентский режим Ирана и его чрезмерную веру в то, что у Ирана могут быть претензии на собственные природные ресурсы", - заявил Хомски.

Ссылаясь на многочисленные примеры двойных стандартов США, Хомски отметил, что бывший президент США Джордж Буш-старший пригласил иракских ядерных экспертов в США для повышения квалификации в области производства ядерного оружия.

Хомски рассказал, что враждебность Вашингтона к Ирану была постоянной тенденцией на протяжении последних шести десятилетий, и "едва ли проходил день, когда Вашингтон не мучил иранцев".

"После военного переворота 1953 года американская поддержка диктатора, описанного так "Amnesty International", была ведущим нарушением основных прав человека", - сказал он.

После этого коалиция государств при тогдашнем президенте Рональде Рейгане непосредственно помогала бывшему диктатору Ирака Саддаму Хусейну в его военном вторжении в Иран, которое длилось восемь лет.

"Сотни тысяч иранцев были убиты, многие - химическим оружием. Поддержка Рейганом его друга Саддама была настолько экстремальной, что, когда Ирак атаковал американский корабль, "USS Stark", убив 37 американских моряков, в ответ получил легкое похлопывание по запястью. Рейган также пытался обвинить Иран в ужасных нападках Саддама в химических атаках против иракских курдов", - добавил Хомски.

После ирано-иракской войны, Вашингтон попытался оказать давление на Иран, прибегнув к суровым экономическим санкциям. "Вашингтон является движущей силой жестких санкций против Ирана, которые продолжаются и по сей день", - добавил он.

Ситуация только ухудшилась при нынешнем президенте США Дональде Трампе, сказал Хомски, добавив, что президент США "присоединился к самым суровым и самым репрессивным диктаторам в своих криках проклятий в адрес Ирана".

Иран. США. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 6 октября 2017 > № 2345060 Ноам Хомский


Иран > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339562 Борис Цилевич

Каталонский кризис: право, политика и эмоции

Борис Цилевич, Delfi.lv, Латвия

Международное право не предусматривает права этнической группы или населения какого-то региона на создание независимого государства. Право нации на самоопределение — нечто совсем иное. В международном праве нация — синоним государства. Организация Объединенных Наций — союз государств. Право на самоопределение означает, что лишь сама нация, граждане, имеют право определять статус территории государства. Оккупация против воли законной власти — нарушение права на самоопределение. Политические активисты могут вводить свои определения нации, народа и т.п. — это не более чем беллетристика.

В 60-е годы в результате деколонизации появилось несколько десятков новых государств. Под эгидой ООН был составлен список колоний — по четко определенным критериям, этим территориям было оказано содействие в становлении и признании в качестве независимых государств. Процесс давно завершен, с тех пор каждая ситуация рассматривается case by case.

Международное сообщество признает новые государства, когда все заинтересованные стороны договорились между собой. Например, в случае разделения Чехословакии — по согласию между законными властями Чехии и Словакии, или объединения Германии. Нет смысла возражать и в тех случаях, когда государство просто перестает существовать — субъект международного права просто исчезает. Так было с СССР и (с оговорками) Югославией.

Гораздо сложнее ситуации, когда с возникновением новых независимых государств согласны не все стороны. Тут тщательно анализируют все факторы. Нередко международное сообщество принимает сложившееся статус-кво — но далеко не всегда. Например, северный Кипр уже давно де факто самостоятелен (правда, при военной поддержке Турции), но Турецкую Республику Северного Кипра не признает ни одно государство. Та же ситуация с Нагорным Карабахом, Приднестровьем, Абхазией. Эти территории находятся в международной изоляции, получают очень мало инвестиций, ограничено авиасообщение, туризм, свобода передвижения людей с паспортами непризнанных государств, их экономика выживает только за счет поддержки государства-«патрона».

Демократическое государство имеет право применять силу для сохранения территориальной целостности. Однако применение силы должно быть оправданным и соразмерным. Правительство Милошевича осуждали за неоправданную жестокость в подавлении сепаратистов Косово — в конечном счете, именно это стало решающим фактором для Международного суда, признавшего обоснованность притязаний Косово на независимость: суд признал невозможным существование в рамках единого государства после столь кровавых репрессий. Международное сообщество всегда признавало, что Чечня — часть России, но требовало, чтобы Россия применяла силу для защиты своего суверенитета в установленных международными нормами рамках.

Конечно, силовое подавление сепаратизма — не лучшее решение. Мудрые правительства выбирают иное — диалог, переговоры. Как власти Великобритании со сторонникам независимости Шотландии или власти Канады с борцами за независимость Квебека. Федеральные правительства сказали: хорошо, мы согласны на проведение референдума о независимости и обязуемся признать его результаты. Но — договоримся «на берегу«: на дискуссии перед референдумом будет отведено достаточное время (например, 2 года), и сторонникам обеих точек зрения будут предоставлены равные возможности. В итоге с минимальным перевесом победили сторонники единого государства.

К сожалению, гораздо чаще и сепаратисты, и центральные власти предпочитают цивилизованному диалогу интенсивную пропаганду, популизм, запугивание и силовое давление. Мы видим это и сейчас в Каталонии.

И последнее. Чисто по-человечески, эмоционально наши симпатии всегда на стороне слабого. Мы склонны романтически отождествлять совершенно разные понятия — независимость и свободу. Яркий пример — Англо-бурская война на рубеже 19-20 веков. Симпатии прогрессивной общественности были полностью на стороне буров, «Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне», ясноглазые русские мальчики бежали из дома, чтобы помочь бурам… А ведь на деле именно англичане несли прогресс и демократию — а буры воевали за свое право использовать труд рабов, к тому времени давно запрещенный и в Европе, и а Америке. Слово «апартеид» — голландского, а не английского происхождения, изобрели-то апартеид именно буры…

Иран > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339562 Борис Цилевич


Казахстан. Китай. Иран. РФ > Миграция, виза, туризм > kapital.kz, 2 октября 2017 > № 2335434 Рысты Карабаева

Salem China поможет привлечь туристов из Китая в Казахстан

Поднебесная наряду с Россией, Ираном и Индией определена как фокусный рынок

Уже довольно продолжительное время в Казахстане говорят о привлекательности китайского туриста. Китай наряду с Россией, Ираном и Индией определен для нас как фокусный рынок.

14 декабря 2015 года между Казахстаном и КНР подписан Меморандум об упрощении групповых туристских поездок китайских граждан в нашу страну (ADS-Меморандум). Заключение ADS-Меморандума предоставляет странам статус рекомендованного направления для групповых китайских туристов. «Это дает возможность значительно увеличить турпоток из Китая, но, разумеется, не сразу», — комментирует Рысты Карабаева, президент Евразийской ассоциации туризма. Ассоциация, которую она возглавляет, специализируется на работе с Китаем. В интервью деловому еженедельнику «Капитал.kz» эксперт рассказала о том, что нужно сделать для того, чтобы привлечь туристов из Поднебесной, входящих в число платежеспособных гостей в мире.

— Рысты Калиевна, чем интересен китайский турист?

— Согласно данным Национальной туристической администрации Китайской Народной Республики, по итогам 2016 года число выехавших за пределы Китая туристов составило 135 млн человек. Это означает, что почти каждый десятый житель КНР в прошлом году выехал за рубеж именно с целью туризма.

Жителям Китая принадлежит мировой рекорд по численности выездных туристов, это во-первых. Во-вторых, КНР уже не первый год находится на верхней строчке в рейтинге Всемирной туристской организации по расходам во время отдыха за границей. Согласно данным этой организации, в 2016 году общая сумма, потраченная гостями из КНР в мире, составила $261 млрд. Именно поэтому за внимание китайских туристов борются крупнейшие страны, и Казахстан сейчас в их числе.

— Значит, китайский турист интересен для нас своей платежеспособностью. Сколько денег он оставляет в среднем в стране, которую посещает?

— Согласно данным, собранным по всему миру, китайский турист тратит приблизительно 20 тысяч юаней на проживание, питание, развлечения и, конечно же, на самое любимое свое занятие — шопинг. Но эта сумма достаточно сильно колеблется для групповых и индивидуальных туристов из Китая.

— В чем еще привлекательность гостей из КНР именно для Казахстана?

— В близости для нашей страны во всех смыслах: географическом, культурном и историческом. Китайские путешественники постоянно открыты для новых впечатлений. Казахстан они воспринимают как необычное место для отдыха, этим наша страна и вызывает интерес.

Туристов из КНР постепенно становится больше

— Каковы особенности туристов из этой страны в плане потребления, которые можно было бы использовать с точки зрения финансовой выгоды для туристической отрасли Казахстана (и смежных с ней отраслей)?

— Вот уже в течение нескольких лет основные предпочтения китайских туристов во время отдыха остаются неизменными. Главная особенность — это любовь к шопингу. Более половины всех денег они тратят на покупки в крупных торговых центрах, а также на приобретение сувениров. Помимо шопинга, китайские путешественники любят пробовать местную кухню региона, где они отдыхают, но это увлечение носит непостоянный характер, так как, находясь в другой стране, китайцы все же предпочитают свою национальную кухню. Также они обязательно находят в период отдыха время, чтобы осмотреть местные достопримечательности и посетить экскурсии в тех местах, где они отдыхают, либо близ этих мест.

— Насколько увеличился за последнее время поток туристов из Китая в Казахстан?

— В течение нескольких лет наблюдается положительная тенденция постепенного увеличения потока туристов из Китая в нашу страну. Это намного лучше резкого бурного роста турпотока, так как сейчас мы можем контролировать ситуацию и обеспечивать китайских гостей необходимым уровнем комфорта для их отдыха в Казахстане.

— Как ЭКСПО повлияло на поток туристов из Китая? Ожидалось, что прибудет 350 тыс. посетителей из КНР. Оправдались ли ожидания?

— Специалистами по статистике было отмечено увеличение потока туристов в Казахстан на время ЭКСПО-2017 из многих стран, китайские граждане не стали исключением. Положительно на это повлияло постановление Правительства Республики Казахстан о предоставлении гражданам Китая, следующим транзитом в третьи страны через аэропорты Астаны и Алматы, 72 часового безвизового режима на время проведения ЭКСПО-2017. Но о конкретных цифрах сейчас трудно говорить, конечно, прошло еще совсем немного времени.

Важно, что делает Казахстан

— Как взаимодействуют туристические отрасли Казахстана и Китая? На каком уровне происходит сотрудничество?

— Наши страны сотрудничают для взаимного развития туризма на самом высоком уровне. Было проведено несколько форумов по развитию туризма между Казахстаном и Китаем с участием государственных органов и представителей турбизнеса. В частности, в сентябре 2016 года в Астане состоялся Казахстанско-Китайский туристский форум, в котором приняло участие более 300 человек из Китая и Казахстана, представлявших интересы государственных и бизнес-структур. В мае 2017 года в Пекине состоялся очередной Казахстанско-Китайский туристский форум. То есть подобные мероприятия становятся уже доброй традицией, которая действительно помогает в развитии отношений между нашими странами в области туризма.

Во время ЭКСПО-2017 в Астане все китайские провинции провели презентации туристского потенциала своих регионов, что дало им возможность наладить контакты со своими казахстанскими коллегами.

Представители государственных органов Казахстана совершают большое количество деловых поездок в Китай.

Из всего этого можно сделать вывод, что на данный момент отношения между нашими странами в области туризма находятся в наиболее активной фазе, чем когда бы то ни было.

— Что в самом Китае делается для увеличения интереса местных жителей к туристическим возможностям Казахстана?

— Китайский рынок туризма очень насыщен предложениями от множества стран, поэтому важным является то, что наша страна делает для своего продвижения в Китае. В частности, в этом году Казахстан провел несколько роуд-шоу в КНР.

— Какие туристические тренды сложились в сфере туризма в Китае — по предпочтениям самих туристов и по тому, как развивается туристический рынок в самом Китае?

— Рынок туризма в Китае, безусловно, очень крупный. Турфирмы Китая готовы предложить своим гражданам отдых на любой вкус. Что касается предложения китайскими турфирмами Казахстана как направления для отдыха, то сейчас этот вопрос находится в работе. Китайские компании постоянно сотрудничают со своими казахстанскими коллегами.

— Чем именно объясняется интерес китайских туристов к Казахстану? Что интересует китайского туриста в Казахстане?

— Наши страны близки географически, общие государственные границы Китая и Казахстана позволяют упростить процесс поездки китайских туристов в Казахстан. Кроме того, у нас есть общие точки соприкосновения культуры и истории, которые, безусловно, интересны для китайских туристов. Особенно можно выделить направление Великого Шелкового пути, который является неотъемлемой частью истории и культуры наших стран.

Salem China поможет привлечь туристов из КНР

— Вы говорили о планах познакомить профессионалов туристического бизнеса в Казахстане с туроператорами из КНР. Осуществились ли эти планы?

— В течение года Казахстан провел ряд мероприятий в Китае, целью которых было раскрыть потенциал нашей страны для китайского турбизнеса и потенциальных туристов. В ноябре мы проводим фестиваль «Путешествие по Великому Шелковому пути Казахстана» в трех регионах страны: Алматы и Алматинская область, Жамбылская область и Южно-Казахстанская область. Фестиваль ориентирован на представителей казахстанского и китайского турбизнеса, СМИ (казахстанские и китайские, в том числе блогеров), посетителей фестиваля (казахстанских и зарубежных, включая официальную делегацию из КНР). Участие в фестивале в том числе примут бизнес-делегации из России, Узбекистана, Азербайджана, Кыргызстана и других стран СНГ.

— В России запущена программа China Friendly. В чем ее суть и нужна ли Казахстану подобная программа?

— Программа China Friendly помогает правильно и в полной мере адаптировать отели, рестораны, торговые центры, аэропорты и места туристского интереса для нужд китайских туристов. Она учитывает все нюансы и специфику культуры и быта китайцев, чтобы сделать их отдых максимально комфортным.

Подобного рода программы нужны в каждой стране, в том числе в Казахстане, потому что мы претендуем на большой турпоток из Китая. В разных странах подобные программы называются по-разному: в Испании это Chinese Friendly, в России — China Friendly и так далее.

Наша Евразийская ассоциация туризма решила пойти другим путем — взяв весь лучший опыт других международных программ, создать свою уникальную казахстанскую программу, которую мы назвали Salem China. Уже само название говорит о том, каким образом мы относимся к китайским туристам — со всем дружелюбием и гостеприимством, которые присущи всем казахстанцам.

Программа Salem China ориентирована не только на адаптацию туристского рынка под потребности китайских туристов, но и на инструктирование сотрудников туристской отрасли Казахстана по вопросам того, как надлежит вести себя с китайскими туристами, как продвигать казахстанский туристский потенциал в Китае и привлекать китайских туристов в Казахстан.

— В чем особенности китайского туриста и как адаптировать туристический сервис для приема туристов из КНР?

— Каждый турист, и гость из Китая не исключение, выбирая гостиницу для проживания во время отдыха, хочет, чтобы она соответствовала его определенным ожиданиям и не оставила после себя воспоминаний о дискомфорте. Избежать подобных негативных ощущений помогут, например, следующие нюансы гостиничного сервиса. Прежде всего, в ресторанах гостиницы должны быть привычные для китайского туриста блюда, меню должно предлагаться на китайском языке. В номерах должны быть каналы китайского кабельного телевидения, должна быть пресса на китайском языке. Важно, чтобы на регистрационной стойке гостиницы присутствовали информационные материалы о том городе или местности, где отдыхает турист, и в отеле были информационные указатели на китайском языке.

Казахстан. Китай. Иран. РФ > Миграция, виза, туризм > kapital.kz, 2 октября 2017 > № 2335434 Рысты Карабаева


КНДР. Иран. РФ > Армия, полиция > un.org, 22 сентября 2017 > № 2321788

Сергей Лавров - против отказа от сделки с Ираном и угроз в адрес Пхеньяна

«Остудить горячие головы» порекомендовал министр иностранных дел России Сергей Лавров в связи с кризисом на Корейском полуострове. Именно этот вопрос больше всего интересовал журналистов, собравшихся на пресс-конференцию министра. Он провел ее на следующий день после выступления в общих прениях в Генеральной Ассамблее.

Лавров повторил , что взаимные угрозы не приведут к преодолению кризиса, связанного с ядерными амбициями Пхеньяна. «Да, неприемлемо смотреть молча на ракетно-ядерные авантюры Северной Кореи, - признал российский министр. - Но так же неприемлемо развязывать войну на Корейском полуострове. Если эти угрозы переводить на язык практических действий, то именно об этом идет речь».

По словам Лаврова, не способствуют урегулированию на Корейском полуострове и попытки подорвать соглашение об иранской ядерной программе. «Вскрывать совместный всеобъемлющий план действий мы не хотим», - сказал он и поддержал опасения, высказанные с трибуны Генеральной Ассамблеи вице-канцлером Германии Зигмаром Габриэлем: если США вновь введут односторонние санкции, от которых они отказались, заключая соглашение, то это, по мнению министра будут неверным сигналом для Северной Кореи, у которой не будет стимула стремиться к диалогу. «Если сейчас развалится договоренность по ядерной проблеме Ирана, - сказал российский дипломат, - то Северная Корея кажет: а зачем тогда мне с вами договариваться, если вы недоговороспообны, если вы не только обещанное, но уже сделанное забираете назад».

Глава российского МИД напомнил, что вместе с Китаем еще в июле Россия предложила создать механизм по достижению мира и безопасности в Восточной Азии на основе общего согласия. Однако западные партнеры не откликнулись на это предложение, которое, подчеркнул Лавров, остается в силе. По его словам «потенциал росийско-китайской ”дорожной карты” далеко не иcчерпан».

Касаясь ситуации в Мьянме, Сергей Лавров отметил некоторые позитивные сдвиги. По его мнению, власти Мьянмы «стали учитывать мнение международного сообщества и гуманитарную составляющую». Он напомнил, что в штате Ракхайн действительно орудуют террористы, но подчеркнул, что из-за них не должны страдать ни в чем не повинные мирные граждане. Министр сказал, что власти Мьянмы работают с Международным комитетом Красного Креста.

Касаясь отношений между Россией и США, Сергей Лавров обвинил администрацию Обамы в том, что она «заложила мину» под российско-американские отношения. В результате, по его словам, «огромный потенциал двусторонних отношений просто простаивает вхолостую и даже сокращается из-за русофобской истерии, а из-за отсутствия координации между Россией и США «страдают международные проблемы».

В качестве примера он привел Сирию, где США и Россия проводят так называемый «деконфликтинг».

«Но, наверное, этого мало, когда идет борьба с террором, когда мы уже уничтожаем террористические очаги и в Ираке и в Дейр-эз-Зоре, - сказал российский дипломат. - Такое фактическое разделение труда происходит. Но для того, чтобы эффективно добить террористов, - нужно не просто иметь некий «деконфликтинг», нужна координация, а американским военным координация запрещена законом о бюджетных ассигнованиях Конгресса для Пентагона напрямую – запрет координировать с Россией. Почему?»

Сергей Лавров добавил, что необходимо уже сейчас думать о том, как восстанавливать единство Сирийской Арабской Республики. «Никакого раздела допускать нельзя», - заявил Лавров и предупредил, что в таком случае по Ближнему Востоку пойдет цепная реакция. Он пояснил, что концепция районов деэскалации носит временный характер. «Паралельно с зонами деэскалации мы хотим стимулировать процессы национального примирения, создание механизмов между центральными властями и зонами деэскалации, с тем чтобы начинался уже национальный диалог, чтобы готовилась почва для политического процесса в дополнение к тому, что делается в Женеве», - сказал российский министр.

КНДР. Иран. РФ > Армия, полиция > un.org, 22 сентября 2017 > № 2321788


Иран. Ирак. Турция. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 18 сентября 2017 > № 2314510

Почему сейчас не нужен независимый Курдистан

Алексей Романов, специально для Iran.ru

25 сентября должен состояться референдум о независимости Иракского Курдистана, а еще через полтора месяца, намечено провести выборы в парламент этого региона, который может провозгласить национальную независимость и тем самым создать первое курдское государство на Ближнем Востоке. Это может привести не только к расчленению Ирака, но и к резким изменением расстановки сил, как в регионе, так и на глобальном уровне.

Этот процесс сравним по своему значению с созданием государства Израиль. Со всеми вытекающими последствиями. Включая новый раскол на Ближнем Востоке и появление нового очага конфликтов. Хотя, конечно, отрицать право почти 30-миллионного курдского народа на самоопределение нельзя. Просто курды выбрали для этого не самый удачный момент, когда в регионе идет беспрецедентная война с терроризмом глобального масштаба, а суннито-шиитский конфликт достиг своего апогея. И в условиях, когда уже почти 70 лет палестинский народ не может добиться создания своего независимого государства, несмотря на многочисленные резолюции ООН и его Совета Безопасности. И тем более (и это вполне естественно), что в странах со значительным курдским меньшинством — Ираке, Иране, Турции и Сирии – отношение к референдуму резко отрицательное.

Ирак

В Багдаде понимают, что вслед за выходом Курдистана из состава иракского государства, последует дальнейший распад страны с созданием независимых арабских государств с условным названием Шиитостан и Суннитостан. Кроме того, Ирак может потерять часть территорий на севере и северо-востоке, на которые претендуют курды, включая Киркук и крупнейшее киркукское месторождение нефти, на котором добывается почти 40 % всей нефти этой страны. Не случайно 12 сентября иракский парламент, не дожидаясь итогов предполагаемых консультаций в Багдаде между центральным правительством и руководством курдской автономии, выразил свое решительное несогласие с идеей его проведения в принципе.

Турция

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган назвал референдум ошибкой и угрозой территориальной целостности Ирака. Это вполне понятно, поскольку независимость Иракского Курдистана подтолкнет турецких курдов, составляющих почти треть населения страны, к аналогичному шагу. Тем самым вооруженные столкновения армии с боевиками РПК (Рабочей партии Курдистана - ред.) разгорятся с новой силой, как и теракты в Юго-Восточной Анатолии, а возможно и в крупных городах Турции. В этой ситуации возможно вторжение турецкой армии на Север Ирака. Анкара сделает все, что может, чтобы не допустить выхода из состава турецкой республики провинций, населенных курдами.

Сирия

Дамаск, ослабленный 6-летней войной с вооруженной оппозицией и террористами, не хочет раздражать сирийских курдов резким отношением к референдуму, пока они сражаются против общего врага. Но руководство Сирийской Арабской Республики прекрасно понимает, что и так курдские группировки не только сильно окрепли за время противостояния с ИГ и "Джабхат ан-Нусрой", но и де-факто создали свою автономию на Северо-Востоке САР, которая соприкасается с Иракским Курдистаном. Поэтому в случае объявления независимости последнего, сирийская курдская "автономия" наверняка захочет присоединиться к новому государству. Да и США толкают их на откол от Дамаска.

Иран

Свое негативное восприятие проведения референдума демонстрируют и в Иране. Главный военный советник религиозного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи генерал Яхья Сафави несколько дней назад, в интервью иранскому информационному агентству ISNA, выразил консолидированное мнение высшего иранского руководства и иранской военно-политической элиты, заявив, что референдум может вызвать "войну и длительную нестабильность" в ближневосточном регионе. "Его, — сказал Сафави, — реализуют враги мусульман, причем, вынашиваемая ими идея раздела не только Ирака, но и Сирии, чревата самыми серьезными последствиями".

Главный политический советник аятоллы Али Хаменеи, бывший долгие годы главой МИД ИРИ, Али-Акбар Велаяти, в своем выступлении в Свободном университете Тегерана (Университет Азад - ред.) сказал, что Иран не поддерживает идею референдума, так как его позиция вытекает из принципа защиты территориальной целостности стран региона Ближнего Востока. При этом, иранские курды, в отличие от иракских, сирийских и турецких, к независимости не стремятся и не выступают против центрального правительства Исламской Республики Иран, которое в последнее время потратило огромные средства на развитие экономики и инфраструктуры курдских районов страны.

Мировое сообщество пытается избежать нового конфликта

Категорически против проведения референдума выступили Лига арабских государств (ЛАГ) и ООН, и, что крайне важно, Россия и США. А на Вашингтон ориентируется только Масуд Барзани и его сторонники. Правда, Белый дом уклонился от резких и категоричных суждений, предложив отложить проведение этого референдума и признав его сейчас нецелесообразным. Хотя определяющей все-таки, скорее всего, является позиция Анкары, которая может просто перекрыть иракским курдам любой выход во внешний мир в обход Багдада. Более того, турки просто могут ввести на территорию Иракского Курдистана свои войска под предлогом преследования боевиков РПК. А наряду с Анкарой, решающее слово и за Тегераном. Ведь в свое время именно ИРИ спасла тысячи курдов от преследований Саддама Хусейна, в том числе и видных членом семьи Барзани, включая нынешнего премьер-министра Иракского Курдистана Нечирвана Барзани.

Поэтому в Эрбиле ожидают главу турецкой спецслужбы MIT (Milli İstihbarat Teşkilatı, Национальная разведывательная организация - ред.) Хакана Фидана и командующего спецподразделением "Кудс" иранского КСИР генерала Касема Сулеймани, которые хотят убедить Масуда Барзани пойти на компромисс с Багдадом. Кроме того, Хакан Фидан намерен обсудить с руководителем спецслужбы курдов Масруром Барзани его встречу с главой военного крыла Рабочей партии Курдистана (РПК) Кемалем Байюком, который недавно приезжал в Эрбиль для того, чтобы провести консультации с главой разведслужбы Иракского Курдистана. Анкара подозревает, что между двумя этими силами явно намечается альянс. И он становится очевидным опять же в рамках проведения референдума, а вернее — крайней заинтересованности клана Барзани в поддержке этой идеи РПК и ее филиалами в лице прежде всего Партии демократического союза (ПДС) в Сирии.

Это означает, что референдум в Иракском Курдистане автоматически приведет к проведению аналогичных плебисцитов уже в Сирии и к явно вырисовывающейся перспективе образования там сначала квази-государственной автономии с последующим присоединением к независимому курдскому государству. А это уже угроза национальной безопасности Турции и ее территориальной целостности. Тем более что Вашингтон уже создал в курдских районах на севере и северо-востоке Сирии свое военное присутствие.

В принципе, уже давно известно, что США выступают за создание независимого курдского государства для оказания давления на Ирак, Сирию, Иран и Турцию. Однако не сейчас, когда в Сирии и Ираке продолжаются военные конфликты, а международные силы ведут борьбу с террористическими группировками, окопавшимися там. Да и обижать весьма важного союзника по НАТО в лице Анкары Вашингтон не хочет. Кроме того, в США понимают, что еще один конфликт в регионе из-за независимости Курдистана, американская армия просто не потянет, поскольку против курдов в этом случае единым фронтом выступят Турция, Иран, Сирия и Ирак, да и все арабские страны. Ни Саудовской Аравии, ни Египту, ни другим арабским странам независимый Курдистан в чувствительном месте арабского мира не нужен.

Но в обозримом будущем Вашингтон обязательно вернется к этой идее. Прежде всего, чтобы создать прецедент для развала Ирана и Сирии под лозунгом демократизации Ближнего Востока и права народов на самоопределение, для начала отколов от них курдские районы. Не надо забывать, что в ИРИ проживают и другие крупные этносы – азербайджанцы и белуджи. Вслед за Ираном и Сирией, США возьмутся за Турцию. А в дальнем прицеле – многонациональная Россия, где США давно разжигают сепаратизм на национально-религиозной почве, используя для этого Саудовскую Аравию, Катар, Турцию и т.д., особенно на Северном Кавказе и в Поволжье.

На сегодня есть только одна страна, которая однозначно и решительно выступает за создание независимого курдского государства – это Израиль. Еврейскому государству выгодно создать на Ближнем Востоке подальше от своих границ мощный очаг напряженности, который отвлечет внимание и ресурсы основных оппонентов Израиля. Но в данном случае от Тель-Авива мало что зависит, поскольку он не является участником всего этого процесса. В этой связи интересны высказывания Секретаря Совета политической целесообразности, бывшего главкома КСИР Мохсена Резаи на недавней пресс-конференции в Багдаде, сказавшего, что проталкивание идеи референдума в Иракском Курдистане можно сравнить с навязыванием войны Ираку, Сирии и Турции, которая может длиться несколько десятилетий, ввергнув регион в зону нестабильности. Турция, отметил иранский политик, попытается реально противостоять этому событию, и есть вероятность того, что она попытается помешать этому вооруженным путем. "Имеется вероятность и того, что наступит военная фаза также в отношениях между центральным правительством Ирака и регионом Иракского Курдистана", - заявил Резаи.

Он также отметил: "Иран убежден, что Ирак не должен быть расчленен. Если он распадется на несколько частей, то такая же участь постигнет и Сирию, и Турцию. На самом деле, враги ислама хотели бы территориального распада, как Сирии, так и Турции. Начало такого процесса представляет самую большую угрозу миру, безопасности и прогрессу ближневосточного региона".

Внутрикурдский расклад

На этом фоне не все гладко и с раскладом сил внутри самой курдской автономии. В Эрбиле продолжаются тяжело идущие переговоры между делегациями Демократической партии Курдистана (ДПК), Патриотического союза Курдистана (ПСК) и движения "Горран", которое уже 2 года бойкотирует курдский парламент, для достижения соглашения о поддержке этими тремя основными партиями самой идеи референдума через созыв парламента Иракского Курдистана. Отсутствие одобрения на законодательном уровне его итогов просто дезавуирует саму идею его проведения.

Если брать уже согласованные пункты соглашения, то движению "Горран" удалось настоять на том, что Масуд Барзани и его ближайшие родственники не будут баллотироваться на высшие посты в автономии. Остаются нерешенными вопросы согласования закона о выборах президента и новые модели распределения доходов от экспорта углеводородов. Отход "Горран" от идеи проведения референдума возможен путем согласования его позицией с рядом мелких политических партий Иракского Курдистана, например, с Исламской партией Курдистана, которые категорически отвергают идею проведения референдума. Тем более что тема торговли углеводородами и распределение прибыли от этого остается пока непреодолимым препятствием.

И даже если референдум состоится, он, наверняка, останется во многом на бумаге и неким больше пропагандистским явлением в силу просто непризнания его со стороны международного сообщества. При этом, блокирование экспорта углеводородов со стороны одного только Багдада способно вызвать в курдской автономии полный экономический коллапс. Не говоря уже о транспортной изоляции со стороны Турции.

******

Ясно одно – поощряя расколы и сепаратизм на этно-религиозной почве, США и Израиль создали массу проблем в регионе, одной из которых стал референдум о независимости Иракского Курдистана. Все это – продолжение "цветных" революций, запущенных США на Ближнем Востоке в 2010 году. Превращение в кровоточащую рану Ливии, Сирии и Ирака, куда тысячами хлынули международные террористы – итог недальновидной стратегии США с опорой на ваххабитские монархии Персидского залива. И в этих условиях, Россия правильно проводит свою линию, не поддерживая проведение референдума сейчас, но при этом, не отрицая за курдами их национальные права.

Иран. Ирак. Турция. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 18 сентября 2017 > № 2314510


Иран > Авиапром, автопром > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310770

"Iran Khodro Group" планирует выпустить самый большой объем исламских облигаций

Крупнейший в Иране производитель автомобилей "Iran Khodro Group" планирует выпустить самый большой объем исламских облигаций, которые когда-либо видел иранский рынок капитала, выпущенный одной организацией, сообщает Financial Tribune.

По словам руководителя Центральной компании по управлению активами "Capital Market" Голямрезы Абутораби, Организация по ценным бумагам и биржам разрешила иранской компании "Iran Khodro Group" выпустить исламские облигации типа "Murubaha sukuk" на 7 триллионов риалов ($ 180 млн.) для финансирования покупки запчастей и материалов, необходимых для автопроизводства.

Точная дата выпуска облигаций пока не объявлена. Ценные бумаги будут предложены на Тегеранской фондовой бирже. Срок погашения по ним предусмотрен через четыре года с коэффициентом возврата равным 18 %.

Последний крупнейший выпуск облигаций на рынке капитала был произведен конкурентом IKCO компанией "SAIPA" в ноябре 2016 года, когда были выпущены облигации "Сукук" стоимостью 5 триллионов риалов ($ 128,6 млн.).

Иран > Авиапром, автопром > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310770


Иран. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310769

Китай подписал соглашение с Ираном о предоставлении кредитной линии в размере $10 млрд. для инфраструктурных проектов, что считается крупнейшим экономическим соглашением между двумя странами после отмены санкций против Исламской Республики в 2016 году.

Соглашение было подписано между китайской корпорацией "CITIC Group" и консорциумом иранских банков, в который вошли "Банк промышленности и шахт", "Рефах Банк", "Парсиан Банк", "Банк Пасаргад" и "Банк развития экспорта Ирана".

Исходя из этого, CITIC предоставит займы иранским банкам для финансирования проектов в таких областях, как энергетика, природная среда, транспорт и управление водными ресурсами, сообщает Press TV.

Губернатор Центрального банка Ирана (CBI) Валиолла Сеиф заявил, что иранские банки могут начать получать кредиты от CITIC уже в октябре. Сеиф подчеркнул, что CBI продемонстрировал "широкую гибкость" в отношении CITIC при заключении этого соглашения. Он добавил, что это было основано на истории положительного сотрудничества банка с Исламской Республикой.

Пекинская корпорация "CITIC Group", ранее являвшаяся "Китайской международной трастовой и инвестиционной корпорацией", является государственной инвестиционной компанией, созданной в 1979 году. В настоящее время она владеет 44 дочерними компаниями, включая "CITIC Bank", "CITIC Holding", "CITIC Trust Co." и "CITIC Merchant Co . Ltd" в Китае, Гонконге, США, Канаде, Австралии и Новой Зеландии.

Иранские СМИ, в сентябре прошлого года цитировали чиновника CITIC, заявившего о том, что предприятие рассматривает возможность предоставить Ирану финансирование в размере 10 миллиардов долларов, в основном в рамках проектов в стране в сфере добычи меди и угля.

Чиновник, названный Чжоу Яфангом англоязычной газетой Financial Tribune, добавил, что китайское правительство должно было предоставить необходимые разрешения к концу 2016 года, и что процесс финансирования начнется в 2017 году. Он также подчеркнул, что финансирование полностью поддерживается корпорацией страхования экспорта и кредита Китая, известной как "Sinosure".

Иран. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310769


Саудовская Аравия. Израиль. Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310649

Саудовская Аравия и Израиль готовят новый заговор против Ирана

Редакционный материал Iran.ru

Как сообщают некоторые арабские СМИ, и это было подтверждено радиостанцией «Кол Исраэль» («Голос Израиля») на арабском языке 10 сентября, со ссылкой на саудовские и эмиратские источники, наследный принц и министр обороны Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман в сопровождении ряда высокопоставленных чиновников, представителей спецслужб и военных КСА (среди них был и отставной генерал Анвар Ашаки, который в летом 2016 года уже ездил в Тель-Авив) тайно посетил Израиль на прошлой неделе. Состоялась его продолжительная встреча с главой правительства Беньямином Нетаньяху. Канцелярия израильского премьер-министра и министерство иностранных дел воздержались от комментариев в связи с вопросами местных журналистов, но и не опровергли эту информацию.

Характерно поэтому и заявление, сделанное в МИД Израиля премьер-министром Биньямином Нетаньяху 6 сентября на торжественном мероприятии в честь приближающегося еврейского Нового года (20 сентября), о том, что отношения еврейского государства с арабскими странами находятся сейчас на взлете за всю историю, и что сотрудничество Израиля с арабским миром сейчас теснее, чем когда бы то ни было прежде.

Если верить неназванному сотруднику разведки ОАЭ, на которого ссылаются некоторые интернет-сайты, Саудовская Аравия в настоящее время сталкивается с серьезными экономическими трудностями, и потому нуждается в ссудах от Международного валютного фонда (МВФ) и от Всемирного банка. А без официального признания Израиля, этих кредитов не получить, поскольку это является, в данном случае, одним из условий их утверждения со стороны МВФ и МБРР.

Однако трудно поверить в то, что тайный визит министра обороны Саудовской Аравии и делегации высокопоставленных офицеров саудовской армии и спецслужб в Израиль состоялся исключительно по экономическим соображениям, учитывая нынешнюю военно-политическую ситуацию в регионе, прежде всего в Сирии, Ираке, Йемене и вокруг Ирана. В ходе противостояния между суннитами и шиитами, в котором, судя по событиям в Сирии и Ираке, сунниты терпят поражение.

Израиль, открыто являющийся врагом шиитского Ирана, воспринимается Саудовской Аравией и другими суннитскими арабскими монархиями Персидского залива в качестве естественного союзника в борьбе с шиитской коалицией, возглавляемой Ираном. Тем более что Вашингтон тоже проводит жесткую антииранскую политику и периодически призывает к силовым сценариям против ИРИ. Израиль же любыми средствами стремится предотвратить закрепление Ирана и «Хизбаллы» в Сирии, особенно в районах сирийско-израильской границы вблизи Голанских высот. Именно ради этого, Бенъямин Нетаньяху в конце августа с.г. прилетал в Сочи на встречу с президентом России Владимиром Путиным в сопровождении директора разведки "Моссад", который изложил российскому лидеру "факты" усиления иранского военного присутствия в САР.

Саудовская Аравия, со своей стороны, тоже хотела бы убедить Россию в том, что Ирану не следует находиться в Сирии, так как это якобы направлено против суннитского мира и способствует распространению радикальных идей. Этот вопрос поднимался 10 сентября в Джидде руководством КСА во время визита туда Сергея Лаврова. Он будет поднят и в ходе анонсированного на конец октября с.г. приезда в Москву саудовского короля Сальмана.

При этом саудовцы опять предлагают Москве закупить российское оружие и влить инвестиции в российскую экономику, если Россия отойдет от сотрудничества с Ираном. Ничего нового. Такое уже было, и не раз. Но когда Москва проголосовала за американский проект резолюции СБ ООН по введению санкций против ИРИ и отказалась продать Тегерану ЗРК "С-300", саудовцы сразу же аннулировали свои щедрые посулы. А с учетом ситуации вокруг РФ, нагнетаемой США, и предстоящими в России президентскими выборами, верить обещаниям КСА уж точно не стоило бы. Да и ссориться с Ираном нет смысла, учитывая общность интересов Москвы и Тегерана в Сирии, Ираке, мировых газовых делах и т.д.

Обращает на себя внимание и то, что тайные переговоры саудовского принца проходили на фоне ужесточения антииранской линии США. На днях стало известно, что президент США Дональд Трамп рассматривает возможность применения новой, более жесткой политики в отношении Ирана. В том числе планируется ужесточить меры, связанные с перехватом поставок иранского оружия хуситам в Йемене и, палестинским группировкам в Секторе Газа и на Синайском полуострове. Также Трампу предлагается активнее действовать и в Бахрейне.

Пока, конечно, рано делать выводы. Но одно ясно: Израиль, Саудовская Аравия и США готовят новый план действий против Ирана, а значит и против российских интересов на Ближнем Востоке.

Саудовская Аравия. Израиль. Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310649


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 сентября 2017 > № 2307721

Встреча со спецпредставителем Президента Ирана, главой МИД Ирана Мохаммадом Джавадом Зарифом.

Владимир Путин принял в резиденции Бочаров Ручей специального представителя Президента Исламской Республики Иран, министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавада Зарифа.

Обсуждался весь спектр двусторонних отношений, ситуация на Ближнем Востоке, в частности в Сирии, Ираке и в районе Персидского залива, а также вопросы борьбы с терроризмом.

Встреча состоялась без присутствия журналистов.

Выход Министра иностранных дел России С.В.Ларова к прессе по итогам встречи с Министром иностранных дел ИРИ М.Дж.Зарифом, Сочи, 13 сентября 2017 года.

Мы сейчас вернулись после встречи с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. После этого мы ещё провели переговоры на нашем уровне, и можно констатировать, что сегодняшние дискуссии позволили охватить весь спектр отношений между Россией и Исламской Республикой Иран как в том, что касается двусторонних планов, так и международной повестки дня.

В наших двусторонних переговорах мы сконцентрировались на договорённостях, которые были достигнуты в марте этого года во время визита Президента Х.Рухани в Российскую Федерацию. Мы констатировали, что все ведомства работают неплохо, подчеркнули значение дальнейшей активной работы Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, Комитета высокого уровня по промышленности и торговле и Комиссии по военно-техническому сотрудничеству.

Особое внимание мы уделили взаимодействию в области ядерной энергетики. Первый блок АЭС «Бушер» уже выдаёт электроэнергию на полную мощность. Сейчас идёт переговорный процесс о подготовке к сооружению второго блока. Говорили также о крупных проектах, которые планируются к реализации очень скоро в сфере электрификации железных дорог в Иране и сооружении теплоэлектростанций.

Из международных дел по понятной причине особое внимание мы уделили Сирии. Были подтверждены все договоренности, легшие в основу «астанинского процесса» и создания зон деэскалации. Завтра и послезавтра наши представители вместе с турецкими коллегами и наблюдателями из США, Иордании, а также представителями ООН в Астане будут завершать работу по зоне, которая должна быть создана в районе Идлиба. Рассчитываем на успех этого заседания.

Мы рассмотрели ситуацию в области выполнения Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе. Российская сторона констатировала полное выполнение Ираном всех своих обязательств, также как и Генеральный директор МАГАТЭ Ю.Амано, который неоднократно уже делал именно такой вывод.

Обсудили каспийскую проблематику. Дискуссии по Конвенции о правовом статусе Каспия вступают в завершающую стадию. В ближайшие недели мы рассчитываем провести очередное заседание Совета министров иностранных дел прикаспийских стран.

В более широком плане мы заинтересованы в том, чтобы обстановка в Персидском заливе нормализовывалась и чтобы арабские страны и Иран имели возможности для диалога, учёта озабоченностей друг друга и поиска таких договорённостей, которые позволят этот регион развивать стабильно и на принципах добрососедства.

Условились с г-ном М.Дж.Зарифом продолжить наш диалог в ООН на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, где мы будем находиться на следующей неделе.

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 сентября 2017 > № 2307721


Израиль. Иран. Ирак. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 9 сентября 2017 > № 2301871

Израиль больше не враг арабским странам

Арабская молодежь изменила своё отношение к израильскому государству

Выступая в МИД в преддверии еврейского Нового года, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил о прорыве в отношениях со странами арабского региона, хотя, как он сам отметил, палестинский вопрос остается открытым.

По словам Нетаньяху, именно сближение с группой умеренных стран Ближнего Востока на почве борьбы с общей угрозой в лице Ирана является одной из главных задач дипломатии Израиля.

В своем выступлении премьер-министр Израиля заявил, что несмотря на то, что пока сотрудничество с арабскими странами происходит на различных уровнях, в различных форматах и не заметно для широкого круга наблюдателей, «за кулисами» процесс сближения идет гораздо активнее, а тех отношений, которые между странами развиваются сейчас, не было даже в период подписания мирных соглашений.

Тем не менее Израиль был главным врагом арабского народа ещё с 1948 года, когда началась первая война между евреями и арабами. На протяжении арабо-израильского конфликта прошло несколько войн: в 1956, 1967 и 1973 годах. В 1982 году Израиль совершил вторжение в Ливан. С 1978 года между арабскими странами и Израилем зарождаются дипломатические отношения, начавшись с перемирия с Египтом и подписанием соглашения «Кэмп-Дэвид». В 1990-х годах прошлого столетия, после Мадридской конференции и подписания соглашения в Осло, другие арабские страны тоже начали дипломатические отношения с Израилем.

Так что дипломатические отношения с большинством арабских стран у Израиля зародились давно и уже не являются новостью. Говоря о «небывалом сближении», Нетаньяху имеет в виду главным образом зарождение дипломатических отношений с Саудовской Аравией, важнейшей страной Персидского залива, страной, где находятся главные мусульманские святыни.

Почему отношения арабских стран с Израилем стали мягче, а дипломатия развивается, несмотря на то, что с самого начала истории израильского государства его отношения с арабским миром были враждебными и сопровождались постоянными конфликтами?

Главное, как я считаю, — не официальный политический курс стран на сближение и не выстраивание дипломатических отношений между Израилем и арабскими странами, а отношения между арабами и евреями. Жителям арабских стран всё чаще становится интересно: что, как и почему происходит в Израиле, почему Израиль — единственная демократическая страна на Ближнем Востоке, почему в Израиле стало спокойно, хотя в соседних странах бушуют волнения?

Израиль увидел эти настроения среди арабов и начал делать первые шаги к сближению на уровне народа: в социальных сетях, в частности, в Facebook, стали создаваться страницы о жизни в Израиле, где арабы могут напрямую общаться с представителями ЦАХАЛа, среди них, например, Авихай Эдраи из пресс-службы ЦАХАЛа, вещающей на арабском языке. К слову, такие страницы очень популярны, одна из них насчитывает около миллиона подписчиков среди арабов.

Безусловно, подобные страницы в соцсетях изменили взгляды молодых людей на еврейский народ, открыли им об Израиле много новой и интересной информации, которую прежде от них скрывали в образовательных учреждениях, а официальные арабские СМИ искажали.

Не менее удивительное следствие работы Израиля над сближением арабов и евреев в том, что молодые граждане арабских стран изменили свое отношение к самому израильскому государству, в том числе и к пресловутому палестинскому вопросу. Теперь, после десятилетий палестино-израильского конфликта, молодые арабы спрашивают себя и друг друга: а зачем им участвовать в конфликте, который не касается никого, кроме Израиля и Палестины?

В отношениях Израиля и Ирака страницы в соцсетях, курируемые израильскими службами, сыграли интегрирующую роль. После сотен терактов, совершенных палестинцами на иракской территории, иракцы встали на сторону Израиля в палестинском конфликте. С развитием страниц в соцсетях солидарность между ними доходит до такого уровня, что когда в Израиле происходят трагедии, сотни иракцев выражают соболезнования и даже прикрепляют к текстовым сообщениям фотографии своих паспортов, чтобы доказать, что они — реальные люди, и сочувствующих евреям действительно очень много.

Не только среди иракцев, но и среди египтян множество тех, кто считает вражду с евреями изжившей себя. Стоит отметить, что в Израиле живут уже по меньшей мере 25 тысяч египтян, а один из главных египетских писателей нашего века, Юсеф Зидан, в своих трудах призывает всех пересмотреть еврейский вопрос и называет антисемитизм многих политиков «инструментом популярности». Зидан также признает и призывает остальных признать право евреев жить на занятой ими территории Палестины.

За 69 лет, с 1948 года и до сих пор, израильскому государству удалось достичь всех своих целей и перевести враждебные отношения с арабскими странами в новый этап, на котором все страны объединены своей нуждой в помощи Израиля.

Амр Элдиб

Израиль. Иран. Ирак. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 9 сентября 2017 > № 2301871


США. Иран > Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 8 сентября 2017 > № 2301797

Глава американской металлургической компании, передавший Ирану материалы, которые могут использоваться в оборонной промышленности, проведет в тюрьме около пяти лет, сообщило министерство юстиции США.

Житель Нью-Йорка, глава компании Global Metallurgy LLC Эрдал Куюмчу обвинялся в том, что он незаконно передал Ирану через посредников в Турции кобальто-никелевый металлический порошок.

Точный срок тюремного заключения для предпринимателя составит 57 месяцев, отмечается в заявлении минюста.

Согласно обвинительному заключению, речь идет о поставках около 500 килограммов металлического порошка. Использовалась схема маскировки истинного направления поставок, когда порошок отсылали сначала в Турцию, а оттуда в Иран.

США. Иран > Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 8 сентября 2017 > № 2301797


Турция. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 сентября 2017 > № 2301793

Президент Турции Тайип Эрдоган назвал выпадом против Анкары обвинение в нарушении санкций против Ирана, которое было предъявлено в США бывшему министру экономики Турции Мехмету Заферу Чаглаяну.

Ранее минюст США заявил, что американские власти обвинили Чаглаяна, бывшего главного управляющего турецкого госбанка Сулеймана Аслана и еще двух человек в нарушении американских санкций против Ирана. Американские прокуроры считают, что четверо подозреваемых вступили в сговор, чтобы использовать финансовую систему США для осуществления многомиллионных сделок в интересах правительства Ирана и иранских предприятий, что было запрещено санкциями США.

"Это странная история, комментировать ее в юридическом смысле также странно. Обвинения США в адрес нашего бывшего министра я расцениваю как выпад против Турции. Его обвиняют за Иран. Но Иран для нас никогда не был страной, к которой мы применяем санкции. У нас тесные торговые связи, мы покупаем там энергоносители. Этот шаг – полностью политический. Они должны это пересмотреть. От таких шагов плохо пахнет", — сказал Эрдоган журналистам.

Турция. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 сентября 2017 > № 2301793


Иран. Франция > Нефть, газ, уголь. Экология > neftegaz.ru, 7 сентября 2017 > № 2299406

В Иране проектом по улавливанию факельного газа с НПЗ в провинции Хузестан займется французская Sofregaz.

Национальная иранская нефтяная компания (NIOC) подписала контракт на сумму 42 млн евро с французской Sofregaz для улавливания факельного газа на нефтеперерабатывающем заводе (НПЗ) газового месторождения Южный Парс.

Об этом 7 сентября 2017 г сообщает NIOC.

Иранская Samin также подписала соглашение, которое, как ожидается, будет реализовано в течение 30 месяцев.

Сжигание газа отвечает за более чем 60% загрязнения воздуха в богатой нефтью провинции Хузестан, и оно является основным фактором, способствующим низкому качеству воздуха в этой провинции наряду с пылевыми частицами.

И хотя проблема пыльных бурь была сглажена в последние недели, индекс качества воздуха не показывает никаких признаков улучшения.

Свыше 7,5 млн м3/сутки сжигаемого газа приходится на месторождения Хузестана.

Сжигание газа может усугубить условия, когда оно добавляется к явлению инверсии температуры во 2й половине года.

Хузестан долгое время страдал от пыльных бурь, но есть и другие важные факторы, связанные с загрязнением воздуха в этой провинции.

Добыча Ираном 4 млн барр/сутки нефти приводит к сжиганию около 39 млн м3 по всей стране.

Для решения данной проблемы власти Ирана предложили проект на площади 3000 га в районе Махшахр-Омидийе в Хузестане для строительства нового нефтехимического промышленного городка, чтобы хотя бы отодвинуть источник загрязнения из жилых районов провинции.

Потребление энергии в Иране в 3 раза выше, чем в среднем по миру, что, безусловно, приводит к выбросу большего количества сжигаемого газа.

При населении в 80 млн человек темпы потребления Ирана в некоторых энергетических секторах равны показателям Китая с 1,3 млрд человек.

Краткосрочная цель Ирана, изложенная в 6м 5-летнем плане развития (2017-2022), заключается в снижении индекса потребления энергии на половину до 0,56, с нынешних 1,12.

Между тем, у французов уже есть опыт работы в Иране.

Sofregaz вела строительство инженерных коммуникаций подземного хранилища газа (ПХГ) в Сарадже в провинции Кум.

Иран. Франция > Нефть, газ, уголь. Экология > neftegaz.ru, 7 сентября 2017 > № 2299406


Сирия. Ирак. Иран > Армия, полиция > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2297470 Марианна Беленькая

Кто будет праздновать победу над ИГ в Сирии

Марианна Беленькая

Конец войны с ИГ может означать начало нового конфликта – по выдавливанию Ирана и его союзников из Сирии и Ирака. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху верно уловил тенденцию происходящего в регионе: «Исламское государство» уходит, Иран приходит». Но если убрать Иран, не вернется ли «Исламское государство»?

Ливанское шиитское движение «Хезболла» празднует победу над группировками «Исламское государство» (ИГ) и «Джабхат ан-Нусра» (обе запрещены в РФ). От террористов полностью освобождена граница между Сирией и Ливаном. Это первая граница, полный контроль над которой при помощи союзников вернули сирийские власти. По прогнозам спецпосланника генсека ООН Стаффана де Мистуры, с ИГ в Сирии может быть покончено в октябре, когда будут освобождены Дейр-эз-Зор и Ракка. Но чем ближе конец террористов, тем больше споров между участниками конфликта, кто действительно является победителем и кто в дальнейшем будет решать судьбу Сирии.

Конец войны с ИГ может означать начало нового конфликта – по выдавливанию Ирана и его вооруженных союзников в лице «Хезболлы» и других шиитских формирований из Сирии и Ирака. Демонстрации «кто в доме хозяин» уже начались. Пока «Хезболла» праздновала победу, США обвинили это движение, а вместе с ним сирийские власти и Россию в пособничестве ИГ. Поводом для обвинений стала сделка, заключенная «Хезболлой» и ИГ, – первая официальная сделка с 2014 года, за всю историю конфликта с «Исламским государством» на территории Ирака и Сирии.

Необычная сделка

С инициативой переговоров выступили боевики «Исламского государства». Это произошло спустя неделю после того, как ливанская армия начала операцию против ИГ в пограничных с Сирией горных районах Ливана. Одновременно, с другой стороны границы, свою операцию против ИГ начали «Хезболла» и сирийская армия. Утверждается, что стороны не координировали свои действия друг с другом. Но в итоге игиловцы фактически оказались в ловушке и пошли на переговоры.

Они пообещали рассказать о судьбе захваченных в 2014 году в плен ливанских военнослужащих и боевиках «Хезболлы». Позднее стало известно, что частью сделки стала передача тела бойца иранского Корпуса стражей исламской революции, захваченного и убитого ИГ в начале августа в районе сирийско-иракской границы. Взамен игиловцы потребовали обеспечить им безопасный трансфер в город Абу-Кемаль в сирийской провинции Дейр-эз-Зор на границе с Ираком. Эта территория еще находится под контролем ИГ. Как выяснилось, все пленные были убиты, но и просто информация о месте их захоронения представляла ценность для ливанцев. В итоге в Абу-Кемаль выехали более 600 человек (310 боевиков и члены их семей).

Все переговоры шли через «Хезболлу». Лидер движения Насралла всячески подчеркивает, что ни ливанские, ни сирийские власти с ИГ не контактировали. Это сделка именно «Хезболлы» и по умолчанию Ирана. Но понятно, что она не состоялась бы, если бы в Дамаске и Бейруте отказались выполнить условия ИГ. Насралла лично приезжал в Дамаск, чтобы обсудить детали трансфера с президентом Асадом, не обошлось и без договоренностей с ливанскими военными.

Хотя лидер «Хезболлы» всячески выгораживает официальные власти, это все равно беспрецедентный случай переговоров с ИГ на столь высоком уровне. И раньше случалось, что боевики ИГ получали безопасный коридор, чтобы выйти из того или иного населенного пункта, но, как правило, это были локальные договоренности между командирами ИГ и отрядами вооруженной оппозиции. Тут же речь шла о перемещении террористов через всю страну.

Общественное мнение и в Ливане, и в регионе раскололось – слишком многих возмутило то, что «Хезболла» вступила в переговоры с ИГ и позволила боевикам уйти, тем более что все пленные ИГ вернулись домой в гробах.

Но особенно произошедшему ужаснулись в Багдаде. Премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади назвал сделку неприемлемой и оскорбительной для иракцев. Его поддержали и другие политики, считающие, что трансфер террористов угрожает безопасности Ирака. «Кровь наших детей не дешевле, чем кровь ливанцев», – такие сообщения встречаются в социальных сетях и иракских СМИ. Впрочем, и в Ираке нет единства. «Хезболлу» поддержали один из самых близких к Ирану политиков – вице-президент Нури аль-Малики и лидеры шиитского народного ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби».

Тегерану и соответственно «Хезболле» столь важно удержать Багдад под своим влиянием, что Насралла лично ответил критикам, пристыдив всех, кто засомневался в готовности его движения до конца воевать с ИГ. Он в очередной раз объяснил причины сделки – желание вернуть домой хотя бы тела погибших солдат. А также подчеркнул, что 310 человек не сыграют большой роли в ходе боевых действий в районе Дейр-эз-Зора, где, как говорят, находятся десятки тысяч террористов. Из его речи можно было сделать вывод, что «трансфер» – просто тактический ход, игиловцам в любом случае не дали бы уйти от возмездия в Дейр-эз-Зоре.

Кто в поле хозяин

Впрочем, до Дейр-эз-Зора конвой, сопровождающий колонну ИГ, судя по сообщениям американских военных, пока так и не добрался. По крайней мере, большинство из тех, кто отправился от ливанской границы к иракской. «Террористы ИГ должны быть убиты на поле битвы, а не перевозиться на автобусе через Сирию к иракской границе без согласия Ирака. Наша коалиция поможет проследить за тем, чтобы эти террористы никогда не смогли попасть в Ирак или сбежать из того, что осталось от их умирающего «халифата», – написал в своем твиттере представитель президента США в коалиции по борьбе с ИГ Бретт Макгерк.

Чтобы помешать передвижению террористов, коалиция разбомбила дорогу на пути следования колонны. Как следует из заявления коалиции, удары наносились по «отдельным автомобилям и боевикам, которых четко идентифицировали как ИГ». По информации американских военных, колонна террористов была вынуждена изменить маршрут. В результате часть автобусов осталась в пустыне, часть повернула в обратную сторону. Сообщается также о ликвидации рядом с колонной 85 боевиков.

Cо своей стороны «Хезболла» успела возложить всю ответственность за дальнейшее развитие событий, а также за судьбу находящихся в колонне «больных, раненых, стариков, семей с детьми и беременных женщин» на США. В заявлении, сделанном от имени движения, говорится, что сирийское правительство и «Хезболла» сдержали слово и продолжат выполнять взятые на себя обязательства в отношении оставшейся на подконтрольной им территории части колонны.

Но как ни перекладывай друг на друга ответственность, перед «Хезболлой» и сирийскими властями стоит непростая задача – что теперь делать с колонной? Не в их интересах долго нянчиться с боевиками, на своей территории они им тоже не нужны, но и уничтожить террористов теперь невозможно. Играть в прятки с коалицией, укрывая боевиков, – тоже занятие сомнительное.

В непростой ситуации оказались и российские военные. «Слова России и сил, поддерживающих режим, о борьбе с ИГ, оказываются пустыми, когда они заключают сделки с террористами и позволяют им перемещаться транзитом через подконтрольную им территорию», – говорится в заявлении коалиции. Российские официальные лица пока не прокомментировали ни сделку «Хезболлы» с ИГ, ни заявления коалиции. Впрочем, логика Москвы всегда одинакова – если сирийские власти согласны с тем, что происходит на подконтрольной им территории, так тому и быть. Но, безусловно, для российских военных важно проследить конечный маршрут боевиков.

Что касается обвинений в сделках с террористами, то за годы войны в Сирии все задействованные в конфликте стороны привыкли отстаивать только свои интересы, не упуская шанса принизить чужие заслуги. Всего пару месяцев назад российские военные также адресовали американским коллегам теплые слова о том, что те позволяют игиловцам безнаказанно покидать осаждаемую коалицией Ракку, и наносили удары по колоннам уходящих из города боевиков. Все эти уколы не мешают взаимодействовать, когда нужно. Даже в случае с колонной ИГ США заявили, что узнают о ее передвижениях в том числе и от России.

Так что дело тут не в ИГ, а именно в «Хезболле» и Иране, в которых США и их союзники видят главную угрозу для региона. В последние годы влияние «Хезболлы» шагнуло далеко за пределы Ливана. Если раньше можно было говорить, что Дамаск покровительствует «Хезболле» и поддерживает это движение во внутриполитической борьбе в Ливане, то теперь «Хезболла» превратилась в защитника и спасителя сирийского режима. По данным СМИ, «Хезболла» также принимала участие в тренировке бойцов шиитских формирований в Ираке и оказывала поддержку хуситам в Йемене. Хотя Сирия с 2013 года была и остается основным фронтом «Хезболлы». Воюя с ИГ и «Джабхат ан-Нусрой», спасая режим Асада, «Хезболла» установила коридор для переброски оружия из Ирана в Ливан. В Сирии создаются иранские военные базы.

Бесспорно, это повод для беспокойства. В первую очередь для Израиля, который остается главным идеологическим врагом «Хезболлы» и Тегерана. Не случайно именно теперь Израиль начинает крупнейшие за 20 лет военные учения на севере страны. Но выдавить Иран из Сирии практически невозможно. Для этого нужно найти силу, которая удержит под своим контролем всю страну. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху верно уловил тенденцию происходящего в регионе: «Исламское государство» уходит, Иран приходит».

Если убрать Иран, не вернется ли «Исламское государство»? Дело не в том, что Тегеран – единственный, кто может противостоять ИГ. Это не так, в борьбе с террористами участвовали и курды, и западная коалиция, и сирийская вооруженная оппозиция, и, конечно, Россия. И без каждого из них победа была бы невозможной. Но слишком разрозненны эти силы, и слишком разные у них интересы. Иран же создал единый шиитский пояс сопротивления ИГ от Ливана до Ирака. ИГ и Иран действительно играли на равных. Надавив на Тегеран, можно взорвать весь регион.

Если бы у США и их союзников были силы, которые могли бы объединить Сирию и противостоять Ирану, то они уже давно решились бы на смену Асада. Но альтернативы пока нет. Поэтому пока каждая сторона старается как можно глубже закрепиться в Сирии, чтобы после окончательного падения ИГ начать переговоры с позиции силы.

В этой ситуации Москва играет роль единственного посредника, который общается практически со всеми сторонами конфликта (за исключением ИГ и «Джабхат ан-Нусры»). Но вряд ли стоит ожидать, что Россия будет оказывать давление на «Хезболлу» и Иран, хотя эти две силы – прямые конкуренты России за влияние в Сирии.

У Ирана больше рычагов давления на Асада, чем у России. Вернее, Асад понимает, что Москва была бы готова на определенных условиях к смене власти в Сирии, а вот Тегеран будет стоять за него до конца. Россия не будет открыто ссориться ни с Асадом, ни с иранцами, даже если их действия будут противоречить ее интересам. Иначе она потеряет те преимущества, которые у нее есть по сравнению с США. Но вопрос и в том, может ли быть удачно ее посредничество, если Иран понимает, что после победы над ИГ ему придется отстаивать свое влияние в регионе. США никогда не признают заслуги иранцев и «Хезболлы», которая значится в террористических списках Госдепа, в победе над ИГ. Поговорка «победителей не судят» в Сирии не сработает.

Сирия. Ирак. Иран > Армия, полиция > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2297470 Марианна Беленькая


Катар. Иран. Япония. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297729

Конец эпохи нефти и начало «газового» века

Абдель Хусейн Аль-Ганин (Abdel Husein Al-Ganin), Al Mada, Ирак

Запасы каменного угля на нашей планете еще не были исчерпаны, когда век этого полезного ископаемого подошел к концу. В свете технологического прогресса, экономических и других факторов мир перешел на нефть. Точно также запасы нефти не будут израсходованы прежде, чем мир войдет в золотую эпоху газа, который станет временным мостом, ведущим к использованию экологически чистых возобновляемых источников энергии.

Именно поэтому многие американцы полагают, что война в Сирии — всего лишь отражение экономической борьбы за господство над газовым рынком в Европе и мире в целом. Крупнейшие доказанные запасы газа на планете сосредоточены в трех странах: Иране, России и Катаре, который вместе с Ираном добывает газ из месторождения Парс, находящегося в Персидском заливе. Обе страны в соперничестве с Россией стремятся добыть из него как можно больше «голубого топлива». Российско-иранская газовая ось приносит ощутимые выгоды, особенно после кризиса в Персидском заливе и присоединения к ней Катара.

Для понимания политического значения энергетического сектора мы должны осознавать, что три страны владеют 43% мировых запасов газа. По данным компании British Petroleum на Иран, Россию и Катар приходится 80 триллионов кубометров природного газа, в то время как мировые запасы составляют 186,5 триллиона кубометров. Этого достаточно, чтобы обеспечивать мир энергией, по крайней мере, в течение еще более 50 лет. В то же время газ является более экологически чистым энергоресурсом, чем нефть и каменный уголь.

Некоторое время назад Доха начала переговоры с Тегераном для поиска приемлемого решения по эксплуатации общего месторождения Южный Парс. С помощью переговоров Катар хочет добиться его разработки, так как оно считается крупнейшим в мире и содержит 51 триллион кубометров газа. Катар также стремится достичь соглашения о строительстве подводного газопровода из Ирана в Средиземное море и Турцию, который можно было бы использовать для транспортировки катарского газа в Европу.

В то же время действия катарской стороны поддерживаются Народным банком Китая, который официально признал Катар в качестве первой страны на Ближнем Востоке, производящей расчеты в китайской валюте (юанях).

Все эти причины повлияют на то, что в «золотую эпоху газа» Катар войдет с огромными запасами и продвинутой технологической базой в сфере сжижения природного газа. В то же время иранская сторона может противопоставить серьезные проекты в газовой отрасли. Французский гигант Total заключил крупную сделку с Ираном о добыче газа. Суммарная стоимость реализации первого этапа этого проекта обойдется в два миллиарда долларов, после чего будет обсуждаться соглашение на срок до 20 лет, несмотря на препятствия, чинимые США американским и европейским компаниям, стремящимся инвестировать в Иран. Все это приводит к тому, что некоторые компании до сих пор не решаются вкладывать деньги в эту страну, которая находится под санкциями и не может осуществлять сделки в долларах. Компании Total будет принадлежать доля в размере 50,1% в проекте, связанном с Южным Парсом, который Катаром именуется «Северным месторождением», в то время как китайская CNPC будет владеть 30%, а иранская сторона — 19,9%.

Кажется, что это начало эпохи газа. Однако какого?

Обычно мы говорим о природном газе из отдельных месторождений, находящемся относительно близко к поверхности земли. Именно это подразумевалось под словами «доказанные запасы газа», когда речь шла о данных British Petroleum. Однако интересно отметить, что существует и другая открытая наукой сторона вопроса, об инвестировании в которую изначально не шло и речи. Этой сферой стал газ, добываемый под водой, к которому пришла Япония после 12 лет исследований и который был мечтой японских ученых на протяжении долгих десятилетий, так как именно он может решить энергетическую проблему в мире на сотни лет вперед. Газ, добываемый на дне морей, может быть использован в промышленных масштабах, так как имеется в изобилии, и его объемы превышают все имеющиеся запасы энергоресурсов на суше. К примеру, запасы такого газа в пределах территориальных вод Японии могут обеспечить страну энергией на 100 лет. Следует отметить, что Япония является крупнейшим импортером сжиженного газа в мире, и ее потребность в этом источнике энергии увеличивается с каждым годом, особенно после аварии на АЭС в Фукусиме, которая подтолкнула страну к разработке нового источника добычи газа для обеспечения собственных нужд. Предполагается, что прогресс Японии в этой области поставит под угрозу мировую газодобывающую промышленность, так как значительно снизит цены на газ, не говоря уже о том, что положит конец господству нефти на рынке энергоресурсов, нефти, без которой Япония в скором времени научится обходиться.

Газ, добываемый под водой, содержится в форме твердых гидратов. Образование гидратов газа (то есть его соединения с водой) происходит под воздействием определенного давления и температуры. Газогидрат («горючий лед») по внешнему виду напоминает стекло или лед. Эта субстанция содержит большое количество метана, который выделяется из воды в виде огромных пузырей при определенной температуре и давлении. Этим объясняется явление «Бермудского треугольника», в котором неожиданно тонут корабли (одна из гипотез о сущности этого явления связана именно с выделением метана — прим. ред.)

«Горючий лед» содержится в больших количествах в океанах на глубине более 500 метров и имеется почти везде в мире, особенно на полюсах ввиду низких температур. Газогидраты являются чувствительными к ультразвуку, что облегчает их обнаружение. Ожидается, что наука продвинется в разработке технологий добычи этого вида газа, сделает его основным источником энергии в мире, и тогда можно будет официально объявить о конце века нефти, несмотря на предполагаемые экологические проблемы, связанные с добычей газогидратов. Они сводятся к вероятности неконтролируемого разложения гидратов с выбросом метана, одного из парниковых газов. Есть мнение, что причиной парникового эффекта тысячи лет назад стало выделения огромного количества метана со дна океанов и морей. Однако мы также знаем, что наука не стоит на месте, и проблемы, возникающие на сегодняшний день, могут быть решены за короткое время. Поэтому можно с уверенностью сказать, что «горючий лед» не повлияет на мировой рынок энергоносителей только в краткосрочной перспективе, но перевернет представления об этом рынке, обозначит конец века нефти и начало газовой эпохи.

Вопрос заключается в следующем: Где мы находимся сейчас? Не думают ли государственные деятели Ирака о том, что нефть рано или поздно окажется на задворках истории и больше не будет представлять ценности на рынке энергоносителей, а наша зависимость от нее поставит нас перед ужасным осознанием несостоятельности, а затем и краха нашего государства?

Катар. Иран. Япония. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297729


Вьетнам. Иран. Израиль. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 25 августа 2017 > № 2285549

Соглашение о Зоне свободной торговли Евразийского экономического союза со Вьетнамом действует уже год. На очереди ряд стран, желающих попасть в эту зону. О том, как проходят переговоры, рассказала член коллегии (министр) по торговле ЕЭК Вероника Никишина.

В настоящее время открыто семь переговорных треков. И, как подчеркнула министр, каждый из них "абсолютно уникальный". Переговоры ведутся с Египтом, Израилем, Индией, Ираном, Китаем, Сербией и Сингапуром.

"У нас нет типового соглашения, которое мы всем предлагаем. С Израилем у нас товарное соглашение, с Китаем непреференциальное без пошлин, с Ираном временное соглашение по узкой макулатуре и так далее", — отметила Вероника Никишина.

По словам Никишиной переговорный процесс с Ираном практически завершен, особенность переговоров заключалась в том, что Иран не является членом ВТО.

"Что касается Ирана, восемь месяцев мы ведем интенсивные переговоры. У нас прошло семь раундов непростых переговоров. С одной стороны, мы практически завершили эти их. Но результат состоит из трех частей, в частности, сам текст соглашения и регуляторика, которая будет определять правила игры. Иран не является членом ВТО, поэтому описание правил торговли между Союзом и Ираном, описание в юридическом документе — очень важный элемент. Нам кажется, что мы сделали хороший текст, где Иран готов взять на себя очень большой пакет эквивалентных ВТО правил торговли", — пояснила она.

Два других раздела соглашений представляют собой договоренности по пошлинам в промышленных товарах и по пошлинам в сельскохозяйственных товарах, переговоры по которым также практически завершены, но необходимо договориться о позициях, по которым пока нет взаимного удовлетворения сторон.

"Это, наверное, самая большая проблема, которая заключается в том, что если мы вместе с иранскими партнерами в самое ближайшее время остановимся на том этапе договоренностей, которые есть сейчас, понимая что потом окно возможностей будет открыто для расширения этого соглашения, то у нас есть все шансы к октябрю этого года доложить президентам наших стран о завершении переговоров и попросить мандаты на подписание соглашений. Если в ближайшие дни мы не завершим переговоры, а будем настаивать на дальнейшем продолжении улучшения качества договоренностей, то тогда, по всей видимости, мы перейдем на какой-то медлительный этап переговоров и в ближайшее время это соглашение подписано не будет", — отметила министр.

С Израилем пока речь идет только о снижении пошлины и сложность состоит в том, что у Евразийской экономической комиссии есть мандат на ведение переговоров исключительно по вопросам движения товаров.

"Переговоры идут. Пока идентифицируем те отрасли, которые нуждаются в защите. Если говорить о внеуровневой проблеме, то она заключаются в том, что Израиль предлагает нам смотреть на соглашение с точки зрения более современного взгляда. А современный взгляд заключается в том, что они касаются не только товаров, но еще услуг и инвестиций. Все современные соглашения, это всеобъемлющие соглашения, касающиеся товаров, услуг, инвестиций", — сказала Никишина.

Он отметила, что в компетенции комиссии только товары, а компетенция сторон — это услуги и инвестиции.

"И поэтому сейчас мы находимся в обсуждении со сторонами, нужно ли нам включать в переговоры с Израилем услуги инвестиций. Если нужно, то какие от этого будут выгоды и как нам совместить эту наднациональную компетенцию с национальными компетенциями, как нам сделать такую комбинированную переговорную делегацию по тем вопросам, которые будут в такой сложной конструкции обсуждаться", — заметила министр.

С Китаем есть соглашение, которое не касается снижения пошлин, но касается расширения сотрудничества этой страны с ЕАЭС по другим дисциплинам торгово-экономической повестки, кроме референций. ЕЭК пытается сделать это соглашение действительно интересным для бизнеса.

"Если в нем будут такие вопросы, как сотрудничество в таможенной сфере, переход на более быстрые способы обмена информацией, бездокументное взаимодействие бизнеса, элементы электронной, то бизнес получит прибыль в виде упрощения торговли, а оно по определению должно будет привести к увеличению торговли и прибыли. Наше соглашение будет направлено на активизацию, на упрощение ведения бизнеса с Китаем, не затрагивая таможенные пошлины", — рассказала Никишина.

Что касается Сингапура, в силу специфики партнера, у которого практически все пошлины уже нулевые, то соглашение о свободной торговле товарами будет означать снижение пошлин со стороны ЕАЭС.

"Но Сингапур является нашим партнером, в первую очередь, в отношении которого мы видим перспективы по услугам и инвестициями. И в силу сложности нашего национального и наднационального совмещения компетенций мы с Сингапуром три дня назад утвердили директивы, 29 августа у нас пройдет первый раунд переговоров, мы начинаем активную фазу переговоров, где ключевыми будут инвестиции и услуги", — заметила она.

Индия — партнер с емким товарным рынком и очень сложной регуляторикой, тарифными барьерами.

"Кроме того, продукция Индии у стран нашего союза вызывает тревогу. Здесь мы будем не быстро двигаться в рамках переговоров, то есть пока мы находимся на стадии, я бы сказала, первого подхода к снаряду. В силу очень серьезной, штатной и чувствительной работы, которая нам предстоит, это будет чисто товарное соглашение", — подытожила министр.

Вьетнам. Иран. Израиль. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 25 августа 2017 > № 2285549


Иран. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 25 августа 2017 > № 2285521

Переговоры Евразийского экономического союза и Ирана по созданию зоны свободной торговли находятся на завершающей стадии, однако могут быть продлены на неопределенное время.

Об этом сегодня сообщила член коллегии (министр) по торговле Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Вероника Никишина, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«Восемь месяцев мы ведем достаточно интенсивные переговоры с Ираном. У нас прошло семь раундов непростых переговоров. С одной стороны мы практически завершили эти переговоры. Результат переговоров состоит из трех частей - это сам текст соглашения, то есть регуляторная база, которая будет определять правила игры. Это очень важно в связи с тем, что Иран не является членом Всемирной торговой организации (ВТО). Поэтому описание правил торговли между Союзом и Ираном - это очень важный элемент, и нам кажется, что мы сделали достаточно хороший текст, где Иран готов взять на себя очень большой пакет эквивалентных ВТО правил торговли», - отметила она на пресс-конференции, посвященной промежуточным итогам форума «Евразийская неделя» в Астане.

По ее словам, два других раздела соглашения содержат договоренности по пошлинам в промышленных и сельскохозяйственных товарах. «Переговоры практически завершены. Теперь остается договориться об отдельных товарах, по которым нет пока взаимного согласия сторон. Это, наверное, самая большая проблема, которая заключается в том, что если мы вместе с иранскими партнерами в самое ближайшее время остановимся на том этапе договоренностей (...), то у нас есть все шансы к октябрю этого года доложить президентам наших стран о завершении переговоров и попросить мандаты на подписание соглашений», - отметила она.

Как отметила Никишина, в противном случае завершение переговоров будет отложено. «Если в ближайшие дни мы не завершим переговоры, а будем настаивать на дальнейшем продолжении улучшения качества договоренностей, то тогда мы перейдем на какой-то медлительный этап переговоров, и в ближайшее время это соглашение подписано быть не может», - заключила она.

Как ранее отмечал председатель коллегии ЕЭК Тигран Саркисян, вопрос формирования зоны свободной торговли остается сегодня важнейшим аспектом конструктивного диалога между евразийским интеграционным объединением и Исламской Республикой Иран. По словам председателя коллегии ЕЭК, Иран находится в числе стран, приоритетных для ЕАЭС с точки зрения создания зоны свободной торговли. При этом президенты стран Союза неоднократно высказывались за углубление отношений между ЕАЭС и Ираном.

Иран. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 25 августа 2017 > № 2285521


Иран. Азербайджан > Транспорт > iran.ru, 24 августа 2017 > № 2293146

Железная дорога между иранской Астарой и азербайджанкой Астарой будет введена в строй через 6 месяцев

Железная дорога, связывающая иранский прикаспийский город Астару с азербайджанским городом с таким же названием, будет введена в эксплуатацию в течение 6 месяцев, заверил заместитель главы "Железных дорог Исламской Республики Иран".

"Первый груз будет отправлен посредством мультимодальных перевозок", - также добавил Нуролла Биранванд на встрече с руководителями железнодорожных органов Азербайджана в Тегеране в среду, сообщает ILNA.

Азербайджан согласился инвестировать в проект $ 60 млн. Этот участок железной дороги является частью так называемого международного транспортного коридора "Север-Юг" для перевозки грузов из Индии в Европу и наоборот через Иран, Азербайджан и Россию.

Иран. Азербайджан > Транспорт > iran.ru, 24 августа 2017 > № 2293146


Ирак. Саудовская Аравия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2017 > № 2275366 Марианна Беленькая

Иран, саудиты и Россия. Каким будет новый раунд борьбы за Ирак

Марианна Беленькая

Саудовская Аравия начала борьбу за Ирак, чтобы положить конец иранскому влиянию в этой стране. Однако Иран отступать не намерен и ведет свою игру, в том числе стараясь втянуть в иракское противостояние Россию

Сейчас самое удачное время для изменений политического ландшафта Ирака. Мосул освобожден, террористическая группировка «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ) терпит поражение, а на апрель 2018 года намечены парламентские и местные выборы. Иракские политики нуждаются в политической поддержке извне, да и финансах тоже.

Потребуются большие вложения на восстановление регионов, которые на протяжении трех лет находились под властью ИГ. Деньги нужны и на реформу вооруженных сил и служб безопасности, чтобы не допустить повторения событий трехлетней давности, когда армия не смогла удержать Мосул и другие районы на северо-западе Ирака. Также предстоит торг с Иракским Курдистаном, власти которого намерены объявить независимость от центрального правительства.

Багдад отчаянно нуждается в союзниках и деньгах. Выборы, а точнее, борьба за власть – шанс найти и то и другое. Но передел власти может привести к новому обострению ситуации в стране. Большой вопрос, как справятся иракские политики с новыми вызовами.

От конфессий к нации

Основная интрига складывается вокруг шиитской общины, которая фактически контролирует парламент и чей представитель традиционно занимает пост премьер-министра Ирака. Однако эта коалиция отнюдь не однородна, лидеры шиитских партий не союзники, а соперники. В ходе нынешней предвыборной кампании они задались целью продемонстрировать, кто из них наиболее достойный лидер нации, способный заботиться не только об интересах шиитов, а всего населения Ирака вне зависимости от конфессий.

Религиозные лозунги сменяются национальной идеей. Подобные попытки были и раньше, однако терпели крах, а межконфессиональные конфликты в Ираке разгорались еще сильнее. Теперь о необходимости общенациональных, а не конфессиональных партий и интересов заговорили политики, которых фактически невозможно представить отдельно от шиитской общины.

Первым среди них стал Муктада ас-Садр, лидер второй по численности группы в иракском парламенте. С начала года он проводит многотысячные митинги, требуя от правительства реформ и борьбы с коррупцией. И самое главное – роспуска народного ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби», созданного в 2014 году для борьбы с ИГ. Ас-Садр подчеркивает, что в Ираке не должно быть двух армий и ополчение должно быть полностью интегрировано в вооруженные силы страны.

После того как иракская армия потеряла Мосул, именно ополчение «Аль-Хашд» вместе с курдскими отрядами остановило продвижение ИГ. С этого момента роль ополчения, которое сегодня насчитывает 122 тысячи человек и объединяет десятки различных военизированных формирований, только росла. С самого начала финансовую, а также военную поддержку ополченцам оказывал Иран. Руководство большей частью отрядов осуществляло командование иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР). И без того сильное влияние Тегерана на политику Багдада в последние три года стало фактически тотальным.

Примечательно, что именно ас-Садр был одним из первых, кто после падения режима Саддама Хусейна сформировал вооруженные отряды шиитов, направив их против возглавляемой США коалиции. Эти же отряды принимали активное участие и в борьбе за власть в шиитской общине, и в межобщинной резне в 2006–2008 годах. Но к началу кампании против ИГ отряды ас-Садра уже не были столь активны, как раньше. Часть его сторонников присоединилась к ополчению, однако он сам на какое-то время ушел в тень.

На шиитской улице появились новые герои, многие лидеры ополчения стали для ас-Садра опасными конкурентами. Решив вернуться на политическую сцену, он сконцентрировался на уличных протестах и теперь позиционирует себя как политика, защищающего интересы всех иракцев. И не он один.

Вернуть в арабскую семью

Эр-Рияд делает все возможное, чтобы вернуть Ирак в «арабскую семью». Еще в 2003 году, после свержения режима Саддама Хусейна, Саудовская Аравия предостерегала США, что их политика в Ираке приведет к усилению влияния Ирана в этой стране. Прогнозы сбылись. Эр-Рияд пытался противостоять Тегерану, помогая суннитским формированиям в Ираке, однако это лишь больше обострило саудовско-иракские отношения, к тому же способствовало усилению в Ираке «Аль-Каиды» (запрещена в РФ). Теперь саудиты предпочитают действовать по принципу «разделяй и властвуй», стараясь перетянуть на свою сторону лидеров шиитской общины или хотя бы внести в нее разлад.

В 2015 году, впервые за 25 лет, королевство отправило своего посла в Багдад, однако он был вскоре вынужден покинуть Ирак, опасаясь за свою безопасность после нелицеприятных высказываний в адрес шиитских вооруженных формирований. Но это уже был шаг вперед, саудиты спохватились, что не только США, но и они упустили Ирак.

В феврале этого года Багдад неожиданно посетил саудовский министр иностранных дел. Это был первый визит столь высокого уровня с 1990 года. В июне в Эр-Рияд прибыл иракский премьер аль-Абади. По итогам переговоров было решено открыть несколько переходов на саудовско-иракской границе для облегчения торговых отношений. И совсем недавно иракское правительство объявило о планах создать комитет, направленный на укрепление торговых и инвестиционных связей с Саудовской Аравией.

Однако Эр-Рияду показалось недостаточно наладить отношения только с премьером аль-Абади. Тем более что он как представитель старшего поколения более осторожен и не склонен менять союзников, и это косвенно подтверждает его решение не распускать ополчение «Аль-Хашд».

С формальной точки зрения ополчение стало частью иракской армии еще год назад. В июле 2016 года указом аль-Абади по статусу оно было приравнено к подразделениям по борьбе с терроризмом, и, соответственно, его финансирование идет из иракского бюджета. Аль-Абади, как главнокомандующий иракской армией, должен осуществлять и руководство ополчением. На деле у каждого формирования, входящего в «Аль-Хашд», свои командиры, не говоря уже о прямом подчинении части отрядов КСИР. Но в случае отказа аль-Абади поддержать «Аль-Хашд» он мог сразу проститься с надеждой вновь занять премьерский пост. Тем более что его основной конкурент – аль-Малики – стоял у истоков создания ополчения и сохранил значительное влияние на многих ополченцев.

Но, цитируя самих иракцев, пока существует «Аль-Хашд», остается и иранское влияние в Ираке. В итоге через месяц после премьер-министра в Саудовскую Аравию пригласили ас-Садра. С ним встретился наследник престола Мухаммед бен Салман. Между политиками всего 12 лет разницы, и оба склонны к ярким заявлениям и импульсивным поступкам.

После визита в Джидду ас-Садра его пресс-служба распространила информацию, что Саудовская Аравия, помимо открытия пограничных переходов, планирует выделить Ираку дополнительные $10 млн гуманитарной помощи, вернуть посла в Багдад, а также учредить генконсульство в оплоте шиитов Наджафе. Учитывая, что ас-Садр не представляет иракское правительство, обещания, сделанные именно ему, звучат странно, но пока их никто не опроверг.

Иранская игра

Ас-Садр позиционировал свою поездку в Джидду как посредническую миссию между Саудовской Аравией и Ираном. Однако не факт, что у него такие полномочия действительно были, учитывая, что личные отношения ас-Садра с Тегераном простыми не назовешь. Особенно после того, как в апреле он внезапно призвал поддерживаемого Ираном президента Сирии Башара Асада уйти в отставку, а также начал кампанию по роспуску ополчения «Аль-Хашд».

Ас-Садру возразили в окружении премьера аль-Абади, заявляя, что в ходе визита главы иракского правительства в Эр-Рияд саудовцы именно его попросили наладить контакты с Тегераном. То есть не только саудовцы и иранцы пытаются использовать иракских политиков, но и последние стараются как можно выше набить себе цену и приписать себе в дальнейшем лавры посредников, независимо от того, нуждаются ли в этом посредничестве Саудовская Аравия и Иран.

По неофициальным данным, вернувшись из Саудовской Аравии, ас-Садр приказал снять в подконтрольных ему районах все антисаудовские лозунги. А спустя пару недель отправился с визитом в ОАЭ, которые вместе с Саудовской Аравией противостоят политике Ирана в регионе. Но значит ли это, что ас-Садр встал на сторону Саудовской Аравии и отвернулся от Ирана? Очевидно, нет. Эр-Рияду еще предстоит научиться влиять на иракскую политику, а Тегеран по-прежнему в силе, и явно отказаться от его поддержки, особенно накануне выборов – политическое самоубийство.

Несмотря на то что ас-Садр может вывести на улицу десятки тысяч сторонников, он не является единственным и безусловным лидером среди шиитов. Аль-Малики, аль-Хаким, аль-Абади, а также некоторые герои народного ополчения в состоянии составить ему конкуренцию, если заручатся поддержкой Ирана, а также благословением духовного лидера иракских шиитов аятоллы Али ас-Систани, с которым ас-Садр теплыми отношениями похвастаться не может.

Иран прекрасно понимает, что шиитские политики по-прежнему зависимы от него, но многим из них не нравится играть роль очевидных иранских марионеток. Иракцы – гордый народ и еще помнят, как их страна была одной из ведущих в регионе. В этой связи, как отмечает межарабская газета «Аш-Шарк аль-Аусат», Тегеран выработал новую стратегию в отношении Ирака. Она строится на трех принципах.

Во-первых, Иран одобрил создание более «либеральной» шиитской коалиции, которая будет руководствоваться общенациональными, а не конфессиональными лозунгами. Предполагалось, что это заберет часть козырей у курдских и суннитских политических сил, а также у тех шиитских политиков, кто выступает против Ирана, например у бывшего иракского премьера (2004–2005) Аляуи. Именно в этом контексте и была создана новая партия во главе с бывшим главой Высшего исламского совета Ирака аль-Хакимом – Движение национальной мудрости, которое позиционирует себя как общеиракскую силу, открытую для представителей всех конфессий.

Теперь остается наблюдать, какие политические союзы сложатся перед выборами. Одиннадцатого августа в интервью «Аш-Шарк аль-Аусат» ас-Садр заявил, что не возражает против альянса с премьером аль-Абади и аль-Хакимом и планирует сформировать с ними блок независимых технократов для обеспечения безопасности Ирака. Учитывая его уже состоявшийся союз с бывшим премьером Аляуи, возникает вопрос, как уживутся в одной связке четыре столь разных политика: близкий к Ирану аль-Хаким и оппонент Ирана Аляуи, защитник ополчения аль-Абади и его противник ас-Садр? И еще один вопрос: в чем здесь интерес Ирана, кто и кого перетягивает на свою сторону?

Второй элемент иранской стратегии заключается в том, чтобы подтолкнуть духовную власть Ирака в Наджафе одобрить, даже пусть и через силу, политическое руководство шиитов, лояльное Ирану. Для этого Тегеран сделал ряд уступок главе иракских шиитов ас-Систани, в том числе пообещал не вмешиваться в вопрос назначения его преемника.

Российский фактор

Наконец, третий пункт стратегии Тегерана – привлечь в Ирак Россию в качестве фасада для иранского влияния. Предполагается, что Москва должна помешать Вашингтону восстановить свое влияние на политическую жизнь в Ираке. Россия должна добиться этого с помощью расширения военно-технического сотрудничества, инвестиций в иракскую экономику и лоббирования интересов тех или иных иракских политических сил на международной арене. Но, учитывая, что у России в Ираке нет собственной базы поддержки, она будет вынуждена опираться на политиков, за которыми стоит Тегеран.

То, что Иран намерен сыграть на российских амбициях, было особенно видно в заявлениях, сделанных в ходе недавнего визита в Россию вице-президента Ирака аль-Малики, а он – один из самых близких Тегерану иракских политиков. Он заявил о желании Багдада видеть весомое политическое и военное присутствие России в Ираке для создания равновесия, которое послужило бы «на благо региону, его народам и его странам».

Некоторые комментаторы увидели в словах аль-Малики попытку розыграть «национальную карту» и бросить вызов влиянию Тегерана. Скажи эти слова другой иракский политик, так, возможно, и было бы – в Багдаде хватает желающих избавиться от влияния Ирана, выдался бы случай. Но аль-Малики для этого слишком связан с Тегераном. Так что, скорее всего, он называет именно иранскую позицию.

Также очевидно, что в Ираке, в отличие от Сирии, Россия не может составить серьезную конкуренцию Ирану. Но зато она может отвлечь на себя внимание Вашингтона и Эр-Рияда и позволить Тегерану по-прежнему контролировать происходящее в Ираке. Но нужно ли это России? Даже в Сирии, где у Москвы есть свой политический ресурс, Тегеран умудряется вести за ее спиной свою игру. Что же говорить об Ираке?

В то же время России вряд ли стоит полностью отказываться от возможности воспользоваться избирательной кампанией, чтобы выстроить более тесные контакты с самыми разными иракскими политиками в момент, когда предстоит торг за Курдистан, в Ирак возвращаются саудиты, а США пересматривают свою ближневосточную стратегию. Один раз Москва уже потеряла Ирак, да и весь Ближний Восток.

Ирак. Саудовская Аравия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2017 > № 2275366 Марианна Беленькая


Иран. США. Ближний Восток > Армия, полиция > iran.ru, 11 августа 2017 > № 2273133 Генри Киссинджер

Киссинджер озаботился тем, что Иран заполнит вакуум, остающийся от ИГИЛ

Бывший госсекретарь США Генри Киссинджер предупредил в статье для информационного издания CapX на прошлой неделе, что Ирану не должно быть позволено заполнить вакуум власти, который будет создан, когда ИГИЛ будет уничтожен.

«В этих обстоятельствах, традиционная поговорка о том, что враг вашего врага может считаться вашим другом, больше не применяется. На современном Ближнем Востоке враг вашего врага может также быть вашим врагом. Ближний Восток влияет на мир изменчивостью своих идеологий, а также своими конкретными действиями», - написал он, обращаясь к администрации Трампа.

«Война внешнего мира с ИГИЛ может служить иллюстрацией. Большинство сторон, не относящихся к ИГИЛ, включая шиитский Иран и ведущие суннитские государства, согласны с необходимостью его уничтожить. Но какая организация должна наследовать их территорию?»- задался вопросом Киссинджер, предполагая, что итоговая ситуация «может привести к появлению иранской радикальной империи».

Эти заявления Киссинджера не единственные в этом отношении. Он рассказал еврейской международной газете «Algemeiner» в ноябре 2016 года, что самой большой проблемой, стоящей перед Ближним Востоком, является «потенциальное господство в регионе со стороны Ирана, который является имперским и джихадистским», отмечает иранский аналитик Мехди Сепахванд в Tehran Times.

Но Киссинджер здесь не является беспрецедентным. Ральф Петерс, отставной полковник армии США и постоянный комментатор «Фокс Ньюс», написал в «Нью-Йорк пост» в феврале 2015 года: «Иран сбивает один кирпич за другим .... Сегодняшние иранцы со своим персидским наследием находятся в том же состоянии, как и армии Ксеркса 2500 лет назад».

Замечания Киссинджера и Петерса сводятся к тому, чтобы не иметь дело с Ираном, кроме как в виде нанесения ударов. Такие мнения прямо противоречат мудрости Европы и других мировых держав, которые предпочли разрядку с Тегераном, считая его оазисом, на котором сохраняется мир на Ближнем Востоке, охваченном войной и экстремизмом.

Эти господа, похоже, больше беспокоятся об интересах американской империи как раз над стенами Ирана, от Ирака до Афганистана.

В статье в «Аль-Джазире», в мае 2015 года, Хамид Дабаши, профессор иранских исследований и сравнительной литературы в Колумбийском университете заявил: «Больше нет персидской, арабской, османской, индийской, китайской, британской, испанской или монгольской империй, и пусть радуются об этом ангелы милосердия и справедливости. Единственная империя, которая существует… - это американская империя. Это своего рода постмодернистская империя, как бы правящая или желающая управлять, посредством беспилотных летательных аппаратов, прокси-средств, наемных армий и выгодных продаж оружия богатым, коррумпированным и озадаченным властелинам».

Если аморфная империя Соединенных Штатов перерабатывает остатки партии БААС Саддама Хусейна, чтобы сформировать государство, которое является исламским только для того, чтобы осуществлять свои военные операции на Ближнем Востоке, какое оправдание существует тому, чтобы Иран не пытался распространять свои планы…?, - задается вопросом автор материала.

Может быть, реальный вопрос заключается в том, почему Тегеран должен думать, что его называют экспансионистским и стремящимся к империи, в то время как все вокруг его разрушается и сжигается до золы?

Даже на том основании, что Киссинджер имел в виду, чтобы правительство США заполнило пробел ИГИЛ реальным правительством с мирными устремлениями, было бы трудно представить, что Вашингтон радикально изменит свой подход к нынешней сирийской проблеме.

Однако Иран никогда не претендовал на дюйм территории за своими пределами, чтобы называться империей, пишет Сепахванд. Что остается, Иран усиливает свое региональное влияние через дипломатические, экономические или другие широко применяемые средства.

Иран. США. Ближний Восток > Армия, полиция > iran.ru, 11 августа 2017 > № 2273133 Генри Киссинджер


Россия. Иран > Авиапром, автопром > metalinfo.ru, 11 августа 2017 > № 2271963

Вертолеты России испытают Ка-226Т в Иране

Холдинг «Вертолеты России» (входит в Ростех) совместно с Iran Helicopter Support and Renewal Company (IHSRC) проведет в Иране испытания легкого многоцелевого вертолета Ка-226Т на возможность эксплуатации в экстремально высоких температурах, сообщает пресс-служба компании.

Испытания будут проводиться на базе иранской компании в рамках меморандума, подписанного сторонами в мае этого года на международной выставке HeliRussia-2017. Вертолет Ка-226Т уже прибыл в Иран и приступил к первым тестовым полетам.

Целью испытаний, которые продлятся до конца августа, является подтверждение возможности эксплуатации вертолета Ка-226Т при температуре окружающей среды до +50 градусов по Цельсию.

Кроме того, в начале сентября «Вертолеты России» совместно с IHSRC проведут в Иране конференцию для ознакомления потенциальных заказчиков вертолета с итогами испытаний, особенностями эксплуатации Ка-226Т и его конкурентными преимуществами.

Россия. Иран > Авиапром, автопром > metalinfo.ru, 11 августа 2017 > № 2271963


США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов

Запланированное заблуждение

Почему под новые санкции США против России, Ирана и КНДР одновременно попали и все государства Центральной Азии?

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Давно уже стало нормой для объяснений неких весьма странных решений тех или иных государств, будто там правящие круги совсем уж "оторвались от реалий жизни". Дескать, сидящие на верхах во всех больших и влиятельных странах политики давно уже не чуют под собой земли, живут в каком-то только им ведомом "потустороннем" и совершенно иррациональном мире. И что самое удивительное - на эту самую "грешную землю" опускаться все они ну никак не желают.

Вот и решение американских законодателей ввести новые, невиданные ранее санкции против якобы только России, Ирана и Северной Кореи наделали много шума - причем отнюдь не только в этих странах. Подобные документы уже широко комментировались как беспрецедентные и ставящие мир перед фактом возможности вспышки в любой момент натурально третьей мировой войны. И что опять-таки символично - те, кто подобные решения принимал, совершенно не задумывались не только о последствиях принимаемых ими решений, но и о том, что будет не только с окружающим Америку миром, но и с ними самими.

В этой ситуации я предлагаю отбросить эмоциональные оценки свершившегося и не особо концентрировать внимание на том, о чем думали (или не думали вовсе) американские конгрессмены и сенаторы.

Давайте оценим складывающуюся обстановку с точки зрения тех последствий, которые они наносят конкретно всем тем странам, которые вроде бы в "разборках" с США участвовать не желали бы. Но хотели бы при этом, чтобы их "просто" не втягивали в политические и военные распри, которые, судя по всему, очень даже в ближайшее время вероятны.

Санкции - это та же самая настоящая война. Просто без применения ядерного оружия и вторжения армий на чужие территории

Итак, Соединенные Штаты ввели новые санкции против России, Ирана и Северной Кореи, фактически тем самым уравняв их как некую "ось зла", с которой надо любыми методами покончить. При этом, замечу, совершенно не имеет никакого значения, что конкретно написано в тех документах, которые приняты руководством США, какие конкретно меры там собираются предпринимать как против этих трех стран, так и против тех, кто с ними имеет любые отношения (что политические, что военные, что финансово-экономические). Главное же то, что Вашингтон официально и недвусмысленно объявил войну трем государствам мира, не беспокоясь о том, что за этим дальше последует.

Далее: против кого на этот раз объявлены санкции? Если вы думаете, что против уже упомянутых трех стран, то очень сильно ошибаетесь. Они введены против всех (подчеркиваю это слово) государств мира, которые в той или иной форме "осмелятся" торговать и развивать экономическое сотрудничество с Ираном, Северной Кореей и Россией. Да, не больше и не меньше - против абсолютно всех, включая и Европу, и Африку, и Латинскую Америку, и даже Центральную Азию, о которой речь еще впереди.

Также важно, что всей "троице оси зла" Вашингтон с удовольствием объявил бы и настоящую, "горячую"войну" с применением вооруженных сил, как это было с тем же Саддамом Хусейном или талибами. Но вот незадача: каждая из трех "попавших под санкции" стран может не просто дать американцам "ответку", а просто стереть ее с лица земли. Поскольку американцы (даже политики) - люди очень прагматичные, то лезть в открытую с военной силой ни в одно из трех государств "под санкциями" они побаиваются. И тогда в который раз принято решение душить "врагов" другими, как в Вашингтоне считают, более эффективными методами.

Еще один принципиальный момент. Ни с Россией, ни с Ираном, ни уж тем более с Северной Кореей Америка не имет фактически никакой торговли и серьезных экономических отношений. Северная Корея и Иран давно находятся под так называемыми международными (которые на самом деле являются американскими) санкциями, и серьезного бизнеса США там нет. С Россией объем двусторонней торговли просто мизерный для таких двух государств - около 25 млрд. долларов (к примеру, с Китаем у Соединенных Штатов торговля на 570 млрд. долларов в год, а с Канадой - 670 млрд. долларов). Причем львиная его доля приходится на закупки американцами у России ракет-носителей для космической орбитальной станции.

То есть фактически введение любых, даже попросту сумасшедших по содержанию санкций со стороны США не наносит американской экономике никакого ущерба. А то, что нужно для того же американского космоса (закупка ракет у России), американские законодатели из-под режима санкций вывели. Надеются, видимо, что русским 20 млрд. долларов от Соединенных Штатов не помешают. Тем более что деньги эти после продажи ракет опять придут в Америку же - то есть Москва их в очередной раз вложит в американские казначейские обязательства.

Какова же цель введеных санкций? Фактически ее никто в США и не собирается скрывать. Это смена власти во всех трех государствах, которые Америке стоят поперек дороги и которые смеют огрызаться на те действия, которые Соединенные Штаты предпринимают с ними по географическому соседству. С Северной Кореей вся "беда", по мнению американских политиков, - в тамошнем "очередном товарище Киме". Уберем его - и никакой Северной Кореи не будет. А для этого надо бы его и его ближнее окружение задушить санкциями, чтобы не столько ему, сколько тем, кто ему помогает из-за границы, это делать было неповадно.

По Ирану - та же история. Страна эта, что с ядерным оружием, что без него - натурально бельмо в глазу и самим США в регионе, и для тех союзников, на которых Америка там делает ставку. И чем быстрее в Иране начнется какая-нибудь "оранжевая" революция, тем больше шансов на то, что одним конкурентом на Ближнем Востоке и в Передней Азии для Соединенных Штатов станет меньше.

По России так и вовсе ставки подняты практически на открытое военное противостояние. Убрать нынешнего российского президента - задача номер один для американских властей - причем практически поголовно. В Москве наивно тешили себя иллюзиями, что "совсем плохой Б. Обама" в этом деле - главное зло. Вот и выжидали: сначала когда уйдет Обама, потом пока придет Трамп, потом пока он приступит к работе, потом пока команду свою сформирует. Затем лелеяли надежды на встречу в верхах в Германии на саммите "большой двадцатки", после нее - на то, что американский президент вроде как "все поймет". А на деле - с каждым днем ситуация все хуже, и просвета в ней нет никакого на обозримую перспективу.

С Россией, Ираном и КНДР нельзя ничего делать никому, нигде и ни в чем. Так решила Америка

Теперь о том, что конкретно придумано на санкционном фронте против трех якобы "никак не сдающихся противников США". Очень важно здесь отметить тот факт, что американские власти совершенно умышленно ведут дело к жесткой конфронтации, которая может вполне перерасти как минимум в локальный военный конфликт. А как максимум - и в большую международную бойню. При этом американские политики по-прежнему уверены в том, что "до них" война точно не доберется. А если кто и постреляет-ракеты популяет, то где-то будет все там - вокруг берегов КНДР и Ирана, на Украине, в Сирии, но уж никак не на американской территории.

Так вот, санкции нынешние весьма показательны именно с точки зрения того, что в Вашингтоне верхняя политическая власть убедилась: какие бы ограничения напрямую против России, Северной Кореи и Ирана не вводи, как их не прессуй и какие "черные списки" на правящих в этих странах чиновников не составляй - толку, по сути дела, никакого. Даже еще крепче становится власть этих самых чиновников у себя дома, а Америка ничего с этим "безобразием" не может поделать.

Поэтому теперь решили "мочить" всех тех, кто с Россией, КНДР и Ираном посмеет фактически вести любую торговлю, осуществлять совместные проекты и уж тем более инвестировать. Причем приоритетно под эти запреты попадают объекты энергетического сектора и любое технологическое, а также военное сотрудничество. Что это означает на практике? А то, что весь мир на деле должен теперь объявлять санкции (аналогичные американским) против вышеупомянутых государств. То бишь присоединяться к Америке в ее планах смены власти в Москве, Тегеране и Пхеньяне. В противном же случае есть шанс потерять для себя американский рынок (это если будут американские санкции нарушать, и продолжать торговать и инвестировать с русскими или иранцами).

В итоге складывается ситуация, при которой, скажем, китайские компании, которые сегодня покупают уголь в КНДР или нефть в Иране, а также прокладывают участок "Шелкового пути" по российской территории (не говоря уже о кредитовании сооружения газопровода из Сибири в КНР), будут подвергнуты американскому "санкционному наказанию". Им запретят работать в США, оштрафуют на крупные суммы. А если те платить откажутся, то дело передадут в некий международный суд, который сами знаете в чью пользу любое дело "подмахнет".

Так это только Китай. А есть ведь еще Европа, которая торгует с Россией примерно на 500 млрд. долларов в год и практически полностью сидит на российском газе плюс частично - нефти. Есть десяток стран Африки, которые сотрудничают с КНДР в области производства вооружений. Существуют государства Латинской Америки, в которых полно иранских инвестиций и которые получают оттуда нефть. Есть, наконец, страны Центральной Азии, которые завязаны на тесное торгово-экономическое сотрудничество с Россией и Ираном. И которые теперь тоже попадут в список "врагов Америки", если будут, скажем, строить у себя гидроэлектростанции с помощью российских кредитов или покупать у Ирана нефть, или продавать ему газ.

Так что же делать? Странам Центральной Азии придется лавировать и "многовекторно хитрить" еще изощреннее, чем прежде

После того, как санкционный закон прошел палату представителей и сенат США, в Москве продолжали наивно тешить себя иллюзиями, что президент Д. Трамп этот документ либо перепишет по основным положениям, либо просто наложит на него вето. Так вот, ни того, ни другого не случилось, потому что это вызвало бы еще большую истерию в политических кругах США именно по поводу "кремлевской службы" главы американского государства. И тогда ему точно уж отстранения от власти было бы не избежать. Посему дело сейчас вовсе не в том, что и как говорит и делает президент Соединенных Штатов, а что делать придется всем остальным, которым этот законопроект будет реально портить настроение.

Так вот, странам Центральной Азии надо в связи с этим быть готовыми к следующему. Теперь любой проект, который будет осуществляться в России в области энергетики, оборонного комплекса и целого ряда других отраслей (каких - да в конгрессе США по ходу дела сориентируются) и в котором будут так или иначе завязаны страны региона (Казахстан - так в первую очередь, особенно в том, что касается нефти), попадет под действие санкций. В этом случае казахстанские компании (тот же Казмунайгаз, к примеру) могут быть оштрафованы за подобное "нарушение". Может быть перекрыто финансирование по американским кредитам, а его те или иные чиновники могут попасть в "черные списки" провинившихся.

Захотят Кыргызстан или Таджикистан получить от России кредит на сооружение того или иного энергетического объекта - значит их накажут теми же механизмами принуждения - заморозкой счетов, отлучением от американской финансовой помощи, введние личных санкций против чиновников и бизнесменов. Будет продолжать поставлять свой газ Туркменистан в Иран - значит получит по "первое число" тамошний президент Г. Бердымухамедов. А если послушается "старших" и перестанет иранцам газ продавать - Америка его поблагодарит, и вполне вероятно, что в сентябре-октябре ему даже позволят лично повстречаться с Д. Трампом в Белом доме во время визита в США.

Любые денежно-кредитные отношения с Россией и Ираном для стран Центральной Азии также попадают под санкции американских законодателей. И тут нужно будет очень тонко и скрытно действовать и самим странам региона, и российским властям вместе с иранскими, чтобы своих "третьих" партнеров не подвести под "американский санкционный монастырь". Причем отсидеться где-то в сторонке, как это бывало не раз ранее, у центральноазиатских государств вряд ли получится. Американцы намерены рьяно следить за "потенциальными нарушителями" и докладывать каждые три месяца о развитии обстановки в конгресс США.

Интересно, что Китай уже дал понять американцам, что они со своим санкционным зудом явно играют с огнем. Если какие-то китайские компании попадут под санкции от торговли с Северной Кореей, Ираном, или что еще любопытнее- с Россией, то в Пекине уже довели до сведения Вашингтона целый набор "ответных санкций", которые Америку (и особенно тех, кто все эти санкции придумал) очень даже сильно озадачат. Так, китайцы могут для начала выкинуть из страны все американские компьютерные компании (а для того же Apple сборка в Китае - это 40 процентов всего производства). А также отправить домой компании Starbucks, McDonald's и Wavemart. А это - гарантированные многомиллиардные убытки именно американскому бизнесу, и все это - "только для начала".Каким же образом во всей этой ситуации лучше было бы действовать государствам Центральной Азии, которые и с Россией, и с Ираном хотят нормально сотрудничать, и в то же время подвержены "склонности" в американскую сторону, выступая за развитие тесных торгово-экономических отношений и с Соединенными Штатами? Прежде всего, надо учесть, что подобное, явно ненормальное положение дел, когда одна страна всему миру диктует, как и кому в каком формате жить - долгоиграющая проблема. От нее ни нынешняя, ни следующая администрации Белого дома не отрекутся. И это нужно принимать как данность, а не разочаровываться по сему моменту до рыданий.

Многое здесь будет зависеть от того, как рьяно американские власти попытаются "принуждать к выполнению санкций" другие страны, и прежде всего - европейские. Там уже буквально взвыли по поводу решения Вашингтона по санкциям, но надо учесть, что для контроля над слишком уж "независимыми" европейцами как раз и создавались две структуры под полным американским контролем - Евросоюз и НАТО. Политические верхушки Европы находятся под полным "колпаком" американского руководства. И вряд ли европейские политики посмеют проявить какую-то "чересчур самостоятельность" перед лицом давления из Вашингтона (если оно вообще понадобится).

Принципиально и то, как на санкции и на свои отношения с третьими странами, под них попадающими, будет реагировать Россия. Будет ли она по-прежнему надеяться на "разумный стратегический подход со стороны наших североамериканских коллег" или все-таки займет четкую и недвусмысленную позицию по поводу того, что против нее ведут настоящую войну. Только пока без вооруженного вторжения и сбрасывания бомб на головы ее гражданам. А это будет напрямую уже касаться и того, в каком формате дальше станут работать и Евразийский союз (прежде всего), и развиваться двусторонние связи России и Ирана, с одной стороны, и стран Центральной Азии - с другой.

США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов


Франция. Иран > Авиапром, автопром > rfi.fr, 8 августа 2017 > № 2278225

Французский автоконцерн Renault подписал 7 августа в Тегеране соглашение о создании нового совместного предприятия, которое будет производить до 300 000 автомобилей в год. Французы вложат в проект не менее 660 млн евро, чтобы в 2,5 раза увеличить свое производство на растущем иранском рынке. Крупный французский бизнес возвращается в Иран после снятия западных санкций.

Совместное предприятие крупнейший французский (и мировой*) автопроизводитель создал с государственной Организацией промышленного развития и реновации Ирана (IDRO), а также своим иранским партнером, частной компанией Parto Neguine Nasseh. В новом СП Renault получил 60%, иранские партнеры — по 20%.

Новое предприятие будет открыто в городе Саве, в 120 км к юго-востоку от Тегерана. Работающий там сейчас автозавод будет модернизирован и расширен. Новое СП будет производить модель Renault Symbol и кроссовер Duster румынской марки французов Dacia.

Первые автомобили сойдут с конвейера уже в конце будущего года. Инвестиции французов в первую фазу проекта составят 660 млн евро. Вначале Renault намерен производить на новом иранском заводе 150 000 автомобилей в год. Вторая фаза проекта рассчитана на трехлетний период, начиная с 2019 года. Итоговая мощность производства достигнет 300 000 машин в год.

Французский Renault работает в Иране с 2004 года, имеющиеся мощности позволяют концерну выпускать до 200 000 автомобилей в год (речь идет о моделях седан Tondar (аналог Logan), пикап Tondar, хетчбэки Sandero и Sandero Stepway).

Намерение Renault закрепиться на иранском рынке в Тегеране подтвердил второй номер в руководстве концерна Тьерри Боллоре.

Тьерри Боллоре: «Renault доказал серьезность своих намерений тем, что без перерыва работал в Иране с 2004 года. Подписание нового соглашения подтверждает нашу решимость и желание продолжать работу в долгосрочной перспективе в этой стране, нашем стратегическом партнере в области автомобилестроения».

Замглавы Renault Тьерри Боллоре назвал контракт о создании нового франко-иранского СП «историческим» и «уникальным с точки зрения инвестиций, передачи технологий и развития местного производства». Соглашение предусматривает, в частности, создание в Иране инженерного центра, а также экспорт 30% продукции нового предприятия. На первых порах будущий завод будет пользоваться услугами 15 иранских фирм-поставщиков деталей. В будущем французы рассчитывают на 60 местных компаний-поставщиков.

Представитель дирекции Renault Стефан Мюллер отметил новые стратегические перспективы на иранском рынке, который, по прогнозам, вырастет до 2 миллионов автомобилей в год к 2020 году. В этом году в Иране должно быть произведено порядка 1,6 миллиона машин.

Такой объем продаж был зафиксирован на иранском рынке в 2011 году. Из-за международных санкций рынок сократился вдвое: в 2013 году в Иране было выпущено лишь 800 000 автомобилей. В прошлом году продажи достигли 1,3 млн единиц.

Иран с населением 80 млн человек опережает Россию по объемам авторынка. В 2016 году в России было продано чуть больше 1,4 автомобилей. По прогнозу Ассоциации европейского бизнеса, в 2017 году российский авторынок может вырасти на 4% до 1,48 млн автомобилей.

Renault — не единственный французский автопроизводитель, вступивший в борьбу за иранского потребителя. Концерн PSA, объединяющий марки Peugeot и Citroën, еще летом 2016 года создал совместное предприятия с госкомпанией Iran Khodro. Это СП уже начало в январе производство автомобилей Peugeot 2008. Французские инвестиции в проект составили 400 млн евро. Концерн PSA рассчитывает ежегодно выпускать в Иране до 200 000 машин марки Peugeot.

Осенью прошлого года создано также франко-иранское СП по выпуску автомобилей Citroën. Концерн PSA подписал соответствующее соглашение с иранской компанией Saipa. Начало производства намечено на будущий год. Вложив 300 000 евро, французы рассчитывают выпускать в Иране ежегодно 150-230 000 Citroën’ов.

По результатам 2016 года французская группа PSA объявила о завоевании трети (32%) автомобильного рынка Ирана. На концерн Renault пришлось порядка 10% автомобильных продаж в Иране.

От французских автопроизводителей не отстают и нефтяники. В июле компания Total, в консорциуме с Национальной нефтяной корпорацией Китая CNPCI, подписали в Тегеране контракт на освоение 11-й очереди месторождения «Южный Парс». Сумма контракта — 4,8 млрд долларов.

Западный бизнес возвращается в Иран два года спустя после заключения соглашения по иранской ядерной программе между ведущими мировыми державами и Тегераном. Это соглашение открыло путь к снятию значительного числа антииранских экономических и финансовых санкций.

* В первом полугодии 2017 года группа Renault-Nissan стала крупнейшим автопроизводителем в мире, обогнав по продажам Volkswagen и Toyota (5,27 млн машин).

Франция. Иран > Авиапром, автопром > rfi.fr, 8 августа 2017 > № 2278225


Афганистан. Иран. Индия. Азия > Электроэнергетика. Экология. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 августа 2017 > № 2267617 Азиз Арианфар

Мегапроекты в Центральной Азии: от АЭС до каналов из Персидского залива

Сфера энергетики сегодня – своеобразная «пороховая бочка» для всей Центральной Азии. С одной стороны, от нее зависит благосостояние стран региона. С другой стороны, строительство новых ГЭС грозит региону нехваткой пресной воды и новыми конфликтами. Противоречия вокруг строителсьтва Рогунской ГЭС в Таджикистане – зримый тому пример. Запасы нефти и газа, в свою очередь, это не только богатство ряда стран Центральной Азии, но и «яблоко раздора» и повод для вмешательства внешних игроков. Как найти баланс интересов и сохранить хрупкий мир в регионе? Реализация каких проектов может вывести регион из замкнутого круга взаимных претензий? Эти вопросы «Евразия.Эксперт» адресовал известному афганскому аналитику и дипломату, экс-послу Афганистана в Казахстане и Кыргызстане Азизу Арианфару и получил неожиданные ответы.

- Господин Арианфар, в Центральной Азии остро стоит проблема нехватки водных ресурсов, что обусловливает конфликт интересов ключевых поставщиков воды - Таджикистана и Кыргызстана и ее основных потребителей – Казахстана, Узбекистана, и Туркменистана. Часто встречаются мрачные прогнозы, что конфликта не миновать. Как можно разрешить накопившиеся проблемы без войн?

- В 2010 г. я выступал на международной конференции в Тегеране с обширным докладом как раз на эту тему. Это действительно серьезная проблема, которую нужно решить. Таджикистан и Кыргызстан заинтересованы в строительстве гидроэлектростанций для внутренних нужд и для экспорта электроэнергии в третьи страны (что может привести к нехватке воды в других странах региона - прим.ЕЭ).

В советский период в Узбекистане были построены большие плантации хлопка, страна гордилась, что в год собирается 6 млн. тонн хлопка. Однако плантации хлопка, как известно, потребляют огромное количество воды. Это усугубляет нехватку воды в регионе.

Между Афганистаном и Ираном тоже существуют схожие проблемы. В Афганистане началось строительство ряда гидроэлектростанций, а иранцы этим недовольны.

Я еще в 2010 г. предлагал иранцам задуматься о строительстве искусственных каналов и озер от Персидского залива до Ирана, чтобы восточные и южные провинции этой страны могли быть обеспечены водой. В дальнейшем к этому проекту присоединились бы Туркменистан и Казахстан.

Сейчас у Ирана не хватает финансовых средств, но у другой страны – Индии средства есть. Иран поставляет нефть Индии, у которой образовался нефтяной долг в размере $20 млрд. Но если Индия возьмет на себя строительство искусственных каналов и озер, тем сам самым может расплатиться и со своим нефтяным долгом.

Это очень перспективный проект. Правда, вода соленая, что требует много вложений. Если будут осуществлены такие проекты, огромные объемы воды останутся и для Узбекистана и таким образом, проблема дефицита воды в регионе будет решена. И Таджикистан и Кыргызстан смогут построить гидроэлектростанции.

Есть и еще одно решение. За последние годы объемы добычи урана в Казахстане выросли в разы. В 2009 г. Казахстан вышел на первое место в мире по добыче урана. Уран является стратегическим сырьем для атомной энергетики, и его количество в мире ограничено.

Если в Центральной Азии построить атомную электростанцию, весь регион может получить очень дешевую электроэнергию. Появятся возможности экспортировать электроэнергию в другие страны региона через Афганистан.

- Насколько выглядят перспективными проекты Таджикистана и Кыргызстана в области гидроэнергетики без внешней помощи?

- Без внешней помощи проекты Таджикистана и Кыргызстана в области гидроэнергетики выглядят нереальными, потому что страны не обладают финансовыми ресурсами, не хватает технического и технологического потенциала.

Если речь идет об общих интересах, страны региона могут сотрудничать между собой. Кстати, Иран уже участвует в строительстве гидроэлектростанций на территории Таджикистана. Но здесь есть и политическая сторона вопроса. Когда Иран начал помогать Таджикистану в строительстве ГЭС, отношения между Ираном и Узбекистаном испортились. Торговля осталась на очень низком уровне. К сожалению, сегодня отношения стран ЦА базируются только на двустороннем взаимодействии, сотрудничество в рамках многосторонних форматов отсутствует.

- Казахстан и Туркменистан заинтересованы в поставке своих углеводородов через Каспий на мировые рынки. Как вы оцениваете перспективы транспортировки энергоносителей из Центральной Азии в Европу?

- Прежде всего, прикаспийские страны должны договориться между собой. Кроме того, если не принимать во внимание интересы Ирана и России, сложно будет осуществить энергетические проекты.

Россия, являющаяся крупным игроком на рынке энергоносителей, хочет сохранить свою долю в экспорте газа в ЕС. Прикаспийские страны должны координировать свои действия с Россией. Тем более, в последнее время Россия заинтересована в крупных поставках газа в сторону Китая.

Можно задуматься о региональном проекте, объединяющем все прикаспийские страны. Нужно просто создать общую сеть, то есть, общую геоэкономическую инфраструктуру, чтобы прикаспийские страны могли экспортировать свои энергоносители не только на Запад, но и на Восток. Реализацию этого проекта сдерживает американо-иранское противостояние. С Россией договориться можно, если принять во внимание ее интересы.

- До сих пор не решен вопрос о правовом статусе Каспия. Какие серьезные последствия может повлечь за собой нерешенность этого вопроса? И что мешает разделу Каспия?

- Вопрос о правовом статусе Каспия обязательно нужно решить путем переговоров, военное решение – неприемлемо. В противном случае, пострадают все страны региона. Нерешенность этого вопроса, конечно же, приостановит, как минимум, магистральные, региональные проекты. Но сам по себе раздел Каспия ничего не даст. Страны региона должны выработать общую стратегию и совместно использовать ресурсы водоема.

Есть внешние игроки, которые не заинтересованы в реализации энергетических проектов в регионе. Например Катар не заинтересован в поставке туркменского газа в Пакистан и Индию, потому что сам Катар поставляет газ в эти страны и стремится сохранить свое монопольное положение. С другой стороны, Турция тоже не заинтересована и хочет заполучить туркменский газ.

Вот, например, иранцы достроили газопровод до границы Пакистана, а там давление со стороны США и Саудовской Аравии, арабских стран и теперь Пакистан не может построить газопровод длиной 50 км.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия Эксперт

Афганистан. Иран. Индия. Азия > Электроэнергетика. Экология. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 августа 2017 > № 2267617 Азиз Арианфар


Казахстан. Иран > Агропром > dknews.kz, 25 июля 2017 > № 2254281

Аким Западно-Казахстанской области Алтай Кульгинов побывал на мясоперерабатывающем комплексе по производству охлажденной ягнятины ТОО «БатысМаркаЛамб». В ходе визита глава региона пообщался с представителями компании, которые рассказали, что первая партия продукции комплекса уже была отправлена на экспорт в Иран, передает Zakon.kz со ссылкой на пресс-службу акима области.

Напомним, соглашение о сотрудничестве с крупнейшей мясоперерабатывающей иранской компанией было подписано в ходе прошлогоднего визита главы государства Нурсултана Назарбаева в эту страну.

По словам одного из акционеров ТОО «БатысМаркаЛамб» Рахимжана Исмагулова, для поставки первой партии в Тегеран было подготовлено 18 тонн охлажденной ягнятины. В прошлый четверг вечером две фуры доставили груз в международный аэропорт Актау, откуда чартерным рейсом иранские партнеры перевезли мясо в пункт назначения.

«Это наша первая поставка. Мы надеемся, что выполним в полном объеме контракт на 1,5 тыс. тонн, который мы подписали с партнерами из Ирана, в частности с представителем самой крупной компании по переработке мяса господином Хади. Нас поддерживает руководство области и товаропроизводители региона», - подчеркнул Рахимжан Исмагулов.

В целом ягнятина, как отметил представитель иностранной компании Хади Хадад Задэ, пользуется огромным спросом на рынке Ирана. А казахстанское мясо особенно высоко ценится за качество и превосходный вкус.

«Наш контракт с казахстанским предприятием подписан не на пару месяцев, а на довольно продолжительный срок. Это важно для обеих сторон сотрудничества, так как с Казахстаном у нас сложились добрые отношения», – заявил господин Хади.

В свою очередь аким ЗКО Алтай Кульгинов отметил, что после визита главы государства в Иран, между странами сложились очень хорошие взаимоотношения. Результат этой плодотворной работы – два важных проекта, реализуемых в области. Это совместное предприятие по нефтехимии и экспорт казахстанской ягнятины в Иран.

Глава региона подчеркнул, что это открывает большие возможности для крестьянских хозяйств ЗКО.

Представители ТОО «БатысМаркаЛамб» подтвердили, что проблем с сырьем нет - один только Акжаикский район, где расположен завод, пока вполне способен обеспечить ягнятами производственные мощности. В дальнейшем планируется поставлять сырье и из других районов области.

Казахстан. Иран > Агропром > dknews.kz, 25 июля 2017 > № 2254281


Сирия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 июля 2017 > № 2247087 Марианна Беленькая

Без Ирана и Израиля. Что мешает договоренности Трампа – Путина по Сирии

Марианна Беленькая

Израиль требует гарантий, что в результате соглашений Иран и его союзники отодвинутся от израильских границ. Вашингтон надеется, что Москва повлияет на Иран и проиранские силы будут соблюдать условия перемирия. Но реакция Ирана пока очень сдержанная

Шаг вперед и два назад – так идут переговоры об урегулировании в Сирии. Новую страницу в процессе должна была открыть договоренность о прекращении огня на юго-западе страны, о которой было объявлено по итогам встречи Путина и Трампа в Гамбурге 7 июля, но и она вряд ли станет исключением. Слишком много нюансов и заинтересованных сторон, чтобы пазл сложился. Настораживает отсутствие официальной реакции Дамаска и очень сдержанные комментарии Тегерана. А также почти неожиданная реакция Израиля: «Это плохое соглашение». Но главное – спустя неделю после того, как договоренность вступила в силу, все еще не определен механизм мониторинга за ее соблюдением. А значит, основные сюрпризы еще впереди.

О чем договорились

В Гамбурге было объявлено, что как раз накануне встречи Трампа и Путина в иорданском Аммане завершились консультации российских, американских и иорданских экспертов. Результатом их работы стал Меморандум о создании юго-западной зоны деэскалации. Она включает три сирийские провинции – Дераа, Эль-Кунейтра и Эс-Сувейда.

«Россия и США взяли на себя обязательство обеспечить соблюдение режима прекращения огня всеми группировками, которые там находятся, обеспечивать гуманитарный доступ и наладить контакты между находящимися там оппозиционерами и мониторинговым центром, который создается в столице Иордании. На первых порах безопасность вокруг этой зоны будет обеспечиваться с использованием сил и средств российской военной полиции при координации с США и Иорданией», – заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.

Суть соглашения в том, что каждый из трех гарантов перемирия будет оказывать влияние на соответствующие стороны конфликта. В зону ответственности Москвы входят официальный Дамаск во главе с президентом Сирии Башаром Асадом, а также Иран и подконтрольные ему военизированные структуры, включая шиитское движение «Хезболла». США и Иордания отвечают за различные группы сирийской оппозиции.

Консультации в Аммане продолжались несколько месяцев. В Госдепе отметили, что юго-западная зона была сознательно выбрана с самого начала переговоров как самый управляемый район из всех, где ведутся боевые действия. Здесь ситуация не столь запутанна, как на севере. На происходящее никак не влияют Турция и курды, то есть несколькими игроками меньше. Если пример юго-западной зоны окажется удачным, то его можно будет применить и на другие районы Сирии, отмечают американские дипломаты. Но ведь есть и другой опыт – зоны, которые создаются при участии России, Турции и Ирана. Означают ли новые договоренности, что он неудачный?

Плюс или минус Астана

Первый вопрос, который возникает после сделанных в Гамбурге заявлений, – как связаны амманские консультации с переговорами в Астане при посредничестве России, Турции и Ирана? Именно в столице Казахстана в начале мая было объявлено о создании четырех зон деэскалации. Первая, на севере Сирии, включает провинцию Идлиб, а также граничащие с ней районы провинций Латакия, Алеппо и Хама. Вторая – север провинции Хомс. Третья – Восточная Гута. Четвертая – районы на юге Сирии в провинциях Дераа и Эль-Кунейтра. Запрет на ведение боевых действий в этих районах введен на полгода. Соглашение не распространялось на ИГИЛ и «Джебхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра», обе запрещены в РФ). Несмотря на то что к этому перемирию присоединились десятки группировок, оно многократно нарушалось.

За два последующих месяца так и не было решено, кто отвечает за безопасность в этих зонах, не определены и их четкие границы. Зато оговаривалась возможность сформировать дополнительные зоны безопасности и увеличить число ответственных сторон. Еще в мае российские военные заявили, что к соглашению может присоединиться Иордания.

В июле, на очередной встрече в Астане накануне переговоров Трампа и Путина, было объявлено, что стороны окончательно договорились о границах зоны в районе Хомса и Восточной Гуты. Нерешенными оставались только вопросы на севере – там переговоры увязли из-за Турции. Что касается юга, то там, по словам спецпредставителя президента РФ по сирийскому урегулированию Александра Лаврентьева, нельзя было обойтись без участия США и Иордании.

Договоренность в Гамбурге такое участие обеспечила. Правда, по сравнению с тем, о чем говорили в Астане в мае, южная зона расширилась. В нее включили еще и провинцию Эс-Сувейда. Причин для такого расширения может быть много. Например, по сравнению с маем ситуация в районе границы Сирии с Иорданией и Ираком существенно изменилась в пользу Дамаска и близких к нему прошиитских формирований. Неслучайно представители нескольких группировок сирийской оппозиции, действующих на юге, отказались от участия в последнем раунде Астаны. Амманские консультации возвращают их в переговорный процесс.

Западные СМИ подчеркивают, что астанинские и амманские соглашения никак не связаны. Мол, майские договоренности реализовать не удалось, поэтому России понадобились переговоры с США. В Москве же всячески демонстрируют, что это два параллельных процесса. «По четвертой зоне согласование идет не только в астанинском формате, но и в формате Россия, США и Иордания», – сказал 15 июля постпред России при Отделении ООН и других международных организациях в Женеве Алексей Бородавкин. Ранее глава МИД РФ Сергей Лавров подчеркивал, что по южной зоне без США и Иордании договариваться невозможно, и в Астане уделяли внимание прежде всего другим зонам деэскалации. Вопрос, знали ли об амманских консультациях в Турции, а главное – в Иране.

Антииранская сделка?

«Похоже, что США согласились с тем, что Асад должен будет остаться у власти, по крайней мере пока. Россия будет решать, когда Асад должен уйти, и США будут ждать этого дня. Взамен Россия признала, что влияние Ирана на Ближнем Востоке должно быть ослаблено», – так турецкая газета Daily Sabah комментирует итоги переговоров Путина и Трампа.

Однако это описание скорее желаемое, чем действительное. Никаких новых договоренностей о дальнейшей судьбе сирийского президента не появилось. Еще до встречи Трампа и Путина американская сторона дала понять, что будущее Асада – вопрос не первой важности. Сначала нужно покончить с ИГИЛ, наладить стабильный политический процесс, тогда и станет понятно, что делать с сирийским президентом.

Что касается Ирана, то здесь Россию также убеждать не надо. В Сирии Москва и Тегеран хоть и находятся по одну сторону баррикад, но все равно соперничают друг с другом. Если бы Россия могла избавиться от иранского влияния в регионе, она бы это непременно сделала. Проблема в том, что Иран – один из самых влиятельных игроков в Сирии и во многом определяет линию поведения сирийского руководства. Поэтому Москва предпочитает договариваться и с Тегераном, и с Вашингтоном, ценя оба переговорных процесса – в Аммане и в Астане. В идеале они должны дополнять, а не исключать друг друга.

Другое дело, что Москве непросто лавировать между разными посредниками – в первую очередь между Ираном и США. Но от этого зависит и судьба сирийского урегулирования в целом и успех амманских соглашений в частности.

Пока реакция Ирана очень сдержанная. Перемирие должно быть всеобъемлющим и не ограничиваться одной зоной, заявляют иранские дипломаты. Кроме того, официальный представитель МИД Ирана Бахрам Касеми подчеркнул, что никакое соглашение не станет успешным, если не будет учитывать ситуацию на местах. А ситуация на местах такова, что во многих регионах Сирии, в том числе на юге, находятся проиранские военизированные формирования – «Хезболла» и иракские шиитские отряды.

В первые дни после гамбургских заявлений все западные источники утверждали, что результатом реализации российско-американских договоренностей должен стать вывод проиранских формирований из зоны деэскалации. Особо подчеркивалось, что иранские силы и их союзники не должны находиться в приграничном с Израилем районе. И естественно, возникал вопрос, сможет ли Россия добиться этого от Ирана.

Израиль в этом раскладе появился неслучайно. Американские посредники неоднократно обсуждали с израильскими властями детали переговоров в Аммане и обещали учесть их требования. Прежде всего, как пишет «Гаарец», Израиль настаивал на том, чтобы из переговорного процесса о судьбе южной зоны деэскалации были исключены Турция и Иран. То есть никакой связи с переговорами в Астане быть не должно. Далее израильтяне требовали гарантий, что в результате соглашений Иран и его союзники отодвинутся от израильских границ. Опасаясь связей с иранцами, Израиль также выступал против размещения в зоне деэскалации российских военных, предпочитая им американцев.

Девятого июля, в день, когда российско-американское соглашение вступило в силу, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху сказал, что разговаривал и с Трампом, и с Путиным. Оба обещали учесть израильскую точку зрения. Но спустя неделю Нетаньяху объявил, что выступает против планов Москвы и Вашингтона. Со ссылкой на дипломатические источники «Гаарец» утверждает, что тональность израильского премьера изменилась после того, как израильтяне получили текст соглашения и не нашли в нем ни единого слова об Иране, «Хезболле» или других шиитских формированиях в Сирии. То есть документ вообще не учитывает интересы Израиля, а также интересы сирийской оппозиции, которая кровно заинтересована в том, чтобы проиранские формирования оставили их в покое.

Какую именно бумагу показали Нетаньяху, непонятно. Российско-американо-иорданский меморандум не опубликован. Сомнительно, что Россия действительно была готова открыто внести в документ пункты, касающиеся Ирана. Да и вопрос, как будут реализованы соглашения на практике, еще прорабатывается. Очень многое зависит от договоренностей о механизме мониторинга в зоне деэскалации.

Проблемы деэскалации

Вашингтон надеется, что Москва все же окажет влияние на Иран и проиранские силы будут соблюдать условия перемирия. Это непросто, на местах ситуация очень хрупкая. В первые же дни после прекращения огня было зафиксировано несколько нарушений. Сирийские военные настаивают, что ведут бои только против ИГИЛ, но оппозиция утверждает, что удары были нанесены по подконтрольной им территории. Спровоцировать ситуацию могут и сирийские радикальные группировки, и Иран – особенно если почувствует, что его выдавливают из зоны деэскалации. Таким образом уже были сорваны многие перемирия.

Именно поэтому так важен механизм мониторинга в зоне деэскалации. Кто должен осуществлять наблюдение? Как доверять наблюдателям? Какие полномочия будут у сил, гарантирующих соблюдение перемирия? И очень важно разграничить конфликтующие стороны, хотя это крайне сложно с учетом того, что различные группировки перемешиваются друг с другом.

В этих вопросах увязли переговоры в Астане по трем зонам деэскалации. Судя по последним заявлениям российских дипломатов, урегулировать их надеются к сентябрю. Возможно, в Аммане договорятся быстрее. По крайней мере, было объявлено, что соглашение о мониторинге в юго-западной зоне может появиться уже на этой неделе.

Главное, чтобы оно устроило не только дипломатов, но и военных, а также тех, кто непосредственно находится в зоне конфликта. В СМИ уже появились сообщения, что гамбургские заявления стали сюрпризом как для американских военных, участвующих в сирийской операции, так и для многих командиров отрядов сирийской оппозиции.

Поэтому пока невозможно сказать, насколько конструктивными окажутся очередные договоренности по Сирии между Москвой и Вашингтоном. Да, это шаг вперед. Госсекретарь США Рекс Тиллерсон назвал соглашения «первым признаком того, что США и Россия способны вместе работать в Сирии». Но «первый» тут относится только к администрации Трампа, а до него у Москвы несколько раз получалось договориться с президентом Обамой относительно развития событий в Сирии. Однако каждый раз идиллия была недолгой. Либо что-то случалось в Сирии, где хватает самых разнообразных провокаторов, либо в целом обострялись российско-американские отношения. И все начиналось с начала.

Сирия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 июля 2017 > № 2247087 Марианна Беленькая


Иран. Россия > Транспорт > iran.ru, 30 июня 2017 > № 2228614

Иран готовится к запуску самого красивого железнодорожного маршрута

Иран готовится к запуску самого красивого железнодорожного маршрута страны в рамках создания международного транспортного коридора Север-Юг, сообщает IRNA.

Железная дорога протяженностью 205 километров от Казвина до Рашта в северном Иране близка к завершению. После введения ее в строй, Россия сможет отправлять свои грузы в Мумбаи в Индию, пересекая несколько стран, включая Иран.

В материале IRNA говорится, что железная дорога может увеличить количество туристов, посещающих северную иранскую провинцию Гилян.

Находясь на берегах Каспийского моря, Гилян является популярным местом для иранских путешественников - особенно в летние и новогодние праздники. Официальные данные показывают, что в нем принимают более 30 миллионов путешественников в год.

Строительство железной дороги Казвин-Рашт уже рассматривается как один из самых сложных железнодорожных проектов Ирана, учитывая, что он проходит по широкому разнообразному рельефу. Значительная часть проблем заключалась в рытье 25 километров туннелей и в строительстве около восьми километров мостов.

В Гиляне нужно было строить железную дорогу через леса и рисовые поля, а также через реки, чтобы свести к минимуму ущерб окружающей среде.

Ранее министр дорог и градостроительства Ирана Аббас Ахунди заявил, что к концу лета железнодорожная линия Казвин-Рашт вступит в строй.

Международный транспортный коридор Север-Юг - это маршрут для связи Индии и Ближнего Востока с Кавказом, Центральной Азией и Европой. Он создается с целью значительного сокращения издержек и времени в пути, а также для расширения торговли.

Морской, автомобильный и железнодорожный маршрут соединит индийский Мумбаи с иранским портом Бандар-Аббас и далее пройдет до Баку в Азербайджане, а также в Астрахань, Москву и Санкт-Петербург в России, прежде чем достигнуть северной Европы и Скандинавии.

Иран. Россия > Транспорт > iran.ru, 30 июня 2017 > № 2228614


Иран. Испания > Агропром > iran.ru, 30 июня 2017 > № 2228612

Крупнейшая компания по доставке пиццы "Telepizza" открыла свой магазин в Тегеране

Крупнейшая в мире, не находящаяся на территории США, компания по доставке пиццы "Telepizza" анонсировала в четверг дальнейшее расширение своей сети открытием своего первого иранского магазина в Тегеране, и еще двух магазинов в конце месяца.

В прошлом году "Telepizza" подписала соглашение о первичном финансировании с инвестиционной группой "Momenin" в Иране, сообщает Tasnim News.

Открытие магазина в Тегеране знаменует собой начало последней фазы амбициозных планов расширения компании "Telepizza", ставшей первым международным брендом QSR (Ресторанов быстрого обслуживания) для выхода на иранский рынок. Этот торговый объект стал 1421 магазином компании по всему миру.

"Telepizza" планирует открыть еще семь магазинов в Тегеране к концу 2017 года и 200 магазинов по всему Ирану в ближайшие 10 лет.

Иран. Испания > Агропром > iran.ru, 30 июня 2017 > № 2228612


Иран. Саудовская Аравия. Йемен. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227053

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

Махмуд Ат-Тахер (Mahmood At-Taher), NoonPost, Египет

Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании и постоянных военных неудач на некоторых фронтах. Более того, Россия оказывает давление на КСА с требованием не открывать новый фронт в провинции Ходейда из-за неизбежности катастрофы в сфере безопасности, а также экономической и гуманитарной катастроф.

Аргумент России в поддержку их силового выступления против открытия коалицией нового фронта в Ходейде заключается в том, что в таком случае город присоединится к провинциям, находящимся под контролем хуситов. Арабская коалиция говорит, что освободит Ходейду, как и другие южные провинции, которые захватили сепаратисты, представляющие интересы ОАЭ, Ирана. Аргумент России кажется сильным и логичным. Смысл в том, что йеменское побережье на севере, востоке и юге окажется под влиянием сторонников халифата, что в общем угрожает региональному судоходству, а в частности интересам западных стран в регионе, поэтому Россия и другие региональные государства не могут рисковать, кроме США, президент которых впервые в истории стал марионеткой в руках Эр-Рияда.

КСА смогло взять под контроль решение Америки впервые с момента её основания 4 июля 1776 года из-за увлечённости Трампа деньгами стран Залива и несерьёзности в борьбе против терроризма и решении кризисов Ближнего Востока. Следовательно, Америка не считается препятствием или угрозой для расширения влияния КСА в арабском регионе и нарушении его безопасности и стабильности. Однако страх перед Россией, которая начала расширять дипломатическое и военное влияние в регионе Ближнего Востока и оказывать влияние на некоторых руководителей государств, подтолкнул Эр-Рияд влиять на финансовые интересы России в регионе, надеясь добиться согласия РФ и её молчания с тем, чтобы КСА поглотило регион.

Эр-Рияд начал действовать на высочайшем уровне, в этой связи назначен визит Мухаммеда ибн Салмана в начале июля текущего года в Москву, но, кажется, что Эр-Рияд столкнулся с неподкупной стороной.

После визита Мухаммеда ибн Салмана СМИ в Эр-Рияде заявили, что с Москвой достигнуто взаимопонимание по событиям в Сирии, Иране и Йемене, и это заявление, как минимум, в настоящее время не кажется логичным.

Россия появилась на арене после провала попыток КСА оказать на неё финансовое и экономическое давление в реализации своего сценария решения сирийского кризиса. В связи с этим Россия шаг за шагом отказывает Эр-Рияду в его попытках усугубить экономический и гуманитарный кризис в Йемене.

Если бы это взаимопонимание было достигнуто, Эр-Рияд двинулся бы к столице Йемена, Сане, со всей военной мощью через порт Ходейда. Его позиция против Ирана усилилась бы, а Трамп отдал бы приказ о нападении на Сирию. Кажется, что это заявление — часть психологической войны.

Чтобы убедить Россию принять решение о штурме Ходейды была проведена встреча президента Йемена Абд-Раббу Мансура Хади и посла России в Йемене Владимира Дедушкина в Эр-Рияде. Согласно источнику, присутствовавшему на встрече, российский посол уведомил Хади, что Россия не может допустить гуманитарного кризиса в Ходейде, и президент должен способствовать мирному процессу в Йемене.

Хади встретился с послом России в Йемене

Ответ президента Йемена на заявление Дедушкина, что мирный процесс основан на капитуляции хуситов и войск бывшего президента Али Абдаллы Салеха в соответствии с требованиями резолюции 2216 и инициативы ССАГПЗ, а также по итогам межйеменского диалога — это условие, согласно которому нельзя решить йеменский кризис военным или политическим путём. Прошлые попытки посла ООН в Йемене показывают, что политическое урегулирование в Йемене не может состояться без международного давления на йеменское правительство с тем, чтобы оно пошло на уступки и особенно то, что переходный период президента Хади закончился в 2014 году в соответствии с соглашениями, которые были подписаны сторонами йеменского конфликта в 2012 году.

Почему Россия против штурма порта Ходейда?

Прежде чем анализировать детали, необходимо отметить, что Эр-Рияд имеет стратегические цели в сфере безопасности для штурма порта Ходейда и испытывает больше энтузиазма, чем войска ОАЭ. И те, и другие претендуют на йеменские острова в Красном море, Баб-эль-Мандебский пролив и Аравийское море с долгосрочной стратегической целью. Однако КСА стремится к господству над Ходейдой еще по нескольким причинам.

Первая причина. Порт Ходейда принимает 70% импорта страны из продовольствия, лекарств и топлива, кроме того поступления от морской таможни используются хуситами для финансирования своих военных операций против правительственных войск и арабской коалиции. Установление контроля над портом закроет доступ к важнейшему экономическому ресурсу хуситов. Также это перекроет кислород йеменцам, в связи с чем возможен бунт против хуситов с требованиями зарплат и пропитания. Это может заставить большинство йеменцев, которые не способны прокормить себя и свои семьи, примкнуть к террористическим группировкам, которые используют их в своих интересах, а в будущем сформируют военные группировки в стране.

Порт Ходейда и город Ходейда в общем очень близки к саудовскому региону Джазан, в котором йеменские и саудовские племена тесно сотрудниают.

Вторая причина. КСА боится, что установление контроля над портом будет способствовать распространению зейдитского и шиитского вероучений, а это угрожает безопасности КСА в будущем, поэтому КСА хочет установить контроль над портом, чтобы остановить нежелательное религиозное проникновение на территорию страны с тем, чтобы там не было лазейки для распространения религиозных течений, враждебных ваххабитской идеологии.

Третья причина. КСА хочет, чтобы им также помогли в контроле над международными морскими путями и думает о конкуренции ОАЭ и КСА в строительстве военного флота. Королевство хочет стать страной, которая распоряжается судьбой международного мореплавания в долгосрочной перспективе.

По словам источника, который не имеет права контактировать с прессой, но присутствовал на совещании у Хади, посол РФ также подтолкнул Хади к необходимости основываться на практических и срочных шагах для того, чтобы переломить экономическое, гуманитарное и катастрофическое положение, с которым сталкивается Йемен, и к быстрому возвращению за стол переговоров. А это-искренний призыв к йеменскому правительству объявить о своём отступлении от твёрдого требования полной капитуляции хуситов и бывшего президента.

Москва и Тегеран размышляют о вмешательстве в йеменский кризис и облегчении давления со стороны стран, поддерживаемых странами Залива в Сирии

Это не главная позиция России, наоборот она продолжает выступать против штурма Ходейды и его стратегически важного порта. Россия уже обозначила свою позицию перед арабской коалицией, кажется, что для России этот выбор арабской коалиции видится незаконным, и это козырная карта Ирана. Возможно, это станет причиной вторжения России в Йемен или, как минимум, подтолкнёт Иран расширить своё влияние в регионе.

Кажется, что визит Мухаммеда ибн Салмана в Москву и обмен мнениями с президентом России Владимиром Путиным по Сирии и ситуации в Йемене был нужен РФ и её союзнику Ирану, чтобы разыграть свою козырную карту, оказывать давление на союзников Сирии и страны ССАГПЗ и выйти из кризиса с абсолютной военной и политической победой. Россия и Иран сделали важный шаг для расширения своего влияния и усиления роли в арабском мире.

Москва и Тегеран размышляют о вмешательстве в йеменский кризис для облегчения давления со стороны участников, поддерживаемых странами Залива в Сирии. Россия подтолкнёт Иран в направлении Йемена и вынудит его сделать первый альтернативный выбор в борьбе с терроризмом после того, как Трамп стал марионеткой в руках саудитов, когда он рискует потерять власть из-за внутренних проблем. Следовательно, РФ имеет возможность установить гегемонию в регионе Ближнего Востока, но это невозможно без учёта интересов Ирана, который чётко осознаёт своё влияние в настоящее время, используя опрометчивость и слабые стороны КСА.

Позиция ОАЭ по действиям Саудитов

С начала кризиса в Заливе, который по большей части инициирован ОАЭ, их помощь сепаратистам в Йемене временно сократилась, уменьшилась помощь группировкам, препятствующим продвижению войск, лояльных бывшему президенту, в провинцию Таиз. Это позволило достичь быстрого результата в провинции. Во время кризиса в Заливе войска, лояльные Хади и КСА, смогли установить контроль над важными территориями в провинции Таиз.

ОАЭ извлекут пользу из кризиса либо за счет потерь в Йемене, либо за счёт потерь из-за необдуманных действий в регионе. После провала в Таизе ОАЭ уже действует обходными путями.

Во-первых, ОАЭ не хотят, чтобы КСА стало ведущей силой и гегемоном в регионе, поэтому способствуют продвижению своего агента влияния в Королевстве Мухаммеда ибн Салмана. Они подталкивают его к захвату власти и создают лобби в администрации США, прокладываю дорогу наследному принцу к трону КСА, чтобы с лёгкостью оказывать влияние на решения, принимаемы Королевством.

ОАЭ продолжают поддерживать джихадистские группировки, лояльные Хади и КСА и помогают им установить контроль над провинцией с тем, чтобы не позволить Эр-Рияду реализовать свой сценарий в Йемене за их счёт.

Во-вторых, учитывая, что Абу-Даби опасается господства «Братьев-мусульман» над стратегически важными провинциями Йемена, а лояльные войска, которые сражаются с президентом Хади в Таизе на 85% состоят из членов группы «Братьев-мусульман», ОАЭ не будут довольны последними успехами.

В-третьих, продолжение войны в Йемене позволяет ОАЭ реализовать свою повестку через строительство военных баз и установление контроля над йеменскими островами. А господство Эр-Рияда над Ходейдой противоречит планам Абу-Даби, поэтому ОАЭ будут проводить теневую политику, поддерживая Россию в стремлении помешать Эр-Рияду продвинуться к порту Ходейда. Позиции будет уделяться особое внимание до завершения контроля КСА над стратегически важным портом Маха.

Заключение

Из действий КСА, ОАЭ и РФ стало ясно, что Ходейда может стать точкой соприкосновения интересов или реализации сценариев в случае штурма порта. Если первым атакует КСА — результат будет обратным. Возможно, это йеменская точка зрения. Возможно, изменится международная позиция из-за того, что страны станут свидетелями экономической и гуманитарной катастрофы. Нельзя исключать, что РФ и Иран вмешаются в кризис, по меньшей мере, для дестабилизации региона через шиитов в КСА, Бахрейне и Иране. Возможно, это станет инструментом Москвы в отмщении Эр-Рияду, пытавшемуся навредить экономике России, а ранее способствовавшему развалу СССР.

Иран. Саудовская Аравия. Йемен. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227053


Иран > Транспорт > iran.ru, 29 июня 2017 > № 2228607

В текущем году, в Иране выделено около $ 2,1 млрд. на реализацию 411 транспортных проектов

Согласно Закону о государственном бюджете на текущий 1396 иранский календарный год (март 2017 года - март 2018 года) выделено 80 триллионов риалов (около 2,1 млрд. долларов) на реализацию 411 транспортных проектов по всему Ирану, заявил в среду заместитель министра транспорта этой страны.

Как заявил Амир Амини в интервью IRNA, большинство проектов входят в число незавершенных ранее.

По его словам, к концу Шестого пятилетнего плана экономического развития (до марта 2021 года) иранским частным сектором будет построено 5 000 километров автомобильных дорог и 1 000 километров железных дорог.

Выражая надежду на расширение инфраструктурных проектов в дорожном секторе, Амини сказал, что к настоящему времени было подписано 15 000 инвестиционных контрактов с Ираном относительно развития железных дорог, автомагистралей и воздушных перевозок в Иране.

Во время первого срока пребывания на посту президента Хасана Роухани, начавшегося в августе 2013 года, иранским частным сектором было инвестировано 470 триллионов риалов (около $ 11,9 млрд.) в железнодорожные проекты страны, а стоимость текущих незавершенных проектов в этом секторе составила 670 триллионов риалов (около $ 17,7 млрд.), добавил он.

Иран > Транспорт > iran.ru, 29 июня 2017 > № 2228607


Иран. СНГ. Евросоюз. Азия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 28 июня 2017 > № 2228597

В Иране определили 59 наиболее "подходящих" экспортно-ориентированных торговых партнера

Министерство экономики и финансов Ирана определило 59 наиболее "подходящих" экспортно-ориентированных торговых партнеров Ирана, сообщает Financial Tribune.

Согласно исследованию, проведенному министерством, в список европейских стран, которые могут стать экономическими партнерами Ирана, входят Германия, Италия, Нидерланды, Великобритания, Франция, Испания, Австрия, Бельгия, Швеция, Дания, Чехия, Финляндия, Словакия, Норвегия и Исландия.

Наиболее благоприятными торговыми партнерами Ближнего Востока и Северной Африки для Ирана, по данным исследования, должны быть Ирак, Иордания, ОАЭ, Бахрейн, Оман, Катар, Кувейт и Египет.

В Содружестве Независимых Государств, наиболее подходящими для ведения бизнеса являются - Азербайджан, Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Армения, Беларусь, Россия и Кыргызстан, говорится в сообщении министерства.

Из числа членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии наиболее перспективными партнерами Ирана в исследовании были названы Индонезия, Таиланд, Филиппины, Сингапур, Малайзия и Вьетнам.

Другие страны, которые претендуют на роль главных экономических союзников Ирана: Китай, Индия, Южная Корея, Турция, Туркменистан, Пакистан, Гонконг, Япония, Грузия, Бангладеш и Польша.

Более того, Бразилия, США, Канада, Уругвай и Мексика являются американскими странами, которые могут стать крупнейшими торговыми партнерами Ирана, в то время как ЮАР, Мозамбик, Нигерия, Алжир и Гана могут стать главными иранскими экономическими партнерами в Африке.

Австралия также квалифицирована, чтобы стать выгодным торговым партнером Ирана.

Иран. СНГ. Евросоюз. Азия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 28 июня 2017 > № 2228597


Афганистан. Иран. США. Азия > Армия, полиция > camonitor.com, 27 июня 2017 > № 2223417 Владимир Лепехин

Эксперт: Центральную Азию втягивают в противостояние с ИГ

Директор Института ЕАЭС Владимир Лепехин считает, что стремление втянуть в противостояние с исламистскими радикалами всю Центральную Азию и Иран является одной из главных целей международных террористов

Владимир Лепехин

Ряд российских СМИ со ссылками на зарубежные источники сообщили, что боевики террористической группировки "Исламское государство" (запрещена в России и ряде других государств) захватили часть территории в северо-западной афганской провинции Джаузджан, граничащей с Туркменистаном.

Чуть ранее (15 июня) сообщалось также, что боевики ИГ якобы захватили пещерный комплекс Тора-Бора на юго-востоке Афганистана, где ранее находилось укрытие террориста № 1 Усамы бен Ладена. При этом официальный представитель МИД РФ Мария Захарова отметила факт переброски террористов и боеприпасов в различные районы Афганистана вертолетами без опознавательных знаков.

В подобных сообщениях вроде бы нет ничего нового, поскольку вот уже несколько лет кряду мировая пресса чуть ли не ежедневно сообщает о том, что ИГ захватывает те или иные районы Афганистана. Однако сегодня к событиям в этой стране следует отнестись с особым вниманием.

Во-первых, речь идет о приближении террористов к границам Туркменистана – этому лакомому куску не только для адептов создания "исламского халифата", но и для их западных спонсоров.

Во-вторых, активизация действий боевиков ИГ в регионе происходит на фоне охлаждения отношений руководства Афганистана и Пентагона. Так, экс-президент Афганистана Хамид Карзай, выступая в Пекине на VI Всемирном форуме мира (WPF), заявил, что США за 16 лет своего присутствия в этой стране не только не пресекли международный терроризм, но, напротив, способствовали еще большему его распространению.

В-третьих, вопреки обещаниям Обамы о постепенном выводе американских войск из Афганистана, Госдеп и Пентагон планируют отправить в восточные районы страны четыре тысячи американских военных в дополнение к тем 8,4 тысячи, которые сегодня в ней дислоцированы. Предлог – рост активности талибов и их вторжения в Афганистан со стороны Пакистана, хотя не исключено, что это решение является реакцией США на недавнее присоединение Пакистана к ШОС.

О том, что в регионе возросла активность арабских террористов и их спонсоров, свидетельствует и ОДКБ, представители которой фиксируют нарастание угроз вторжения боевиков ИГ в пределы некоторых центральноазиатских государств.

Заместитель генсека ОДКБ Валерий Семериков отметил на днях, что в связи с обострением ситуации в Афганистане организация намеревается до конца текущего года провести несколько крупных мероприятий на территории одной из стран Центральной Азии.

Вообще информация из Афганистана в последние недели все больше похожа на военные сводки.

Только на прошлой неделе в провинции Парван состоялось нападение террористов на военную базу, в результате которого были убиты 8 американских военных. Накануне 5 террористов-смертников атаковали полицейское управление в афганской провинции Пактия. В городе Мазари-Шариф афганский солдат застрелил четверых американских военных, а на юге Афганистана в городе Лашкаргах был осуществлен теракт, в результате которого погибли 30 человек и более полусотни были ранены.

Все это никак не вяжется с рапортами представителей Вашингтона в ООН об успехах Пентагона в борьбе с террористами в регионе. В Афганистане назревает большая война – по типу сирийской. Скорее всего, за передел сфер влияния между тремя основными силами: правительством, боевиками ИГ и талибами. И что в такой ситуации собираются делать в регионе американские военные, остается только догадываться. Иррациональная, на первый взгляд, тактика Госдепа в Сирии, нацелившегося на захват части сирийской территории и создание в центре Ближнего Востока нового государства по типу Косово, сбивает с толку большинство военных аналитиков.

Автор этих строк со своей стороны уверен, что одной из главных целей западных кукловодов международных террористов является стремление так или иначе дестабилизировать весь регион, втянув в противостояние с исламистскими радикалами всю Центральную Азию и Иран.

Это позволит Вашингтону не только заблокировать выход Китая к Средиземному морю и в Закавказье, не только манипулировать властями тех или иных центральноазиатских стран, настраивая их против России и КНР, но также создать повод для расширения стационарного присутствия (а значит и влияния) США в арабской части Ближнего Востока.

Источник - Sputnik

Афганистан. Иран. США. Азия > Армия, полиция > camonitor.com, 27 июня 2017 > № 2223417 Владимир Лепехин


Иран. Россия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 26 июня 2017 > № 2222571

Вице-президент ИРИ: «На российском туристическом рынке мы должны занять свое особое место»

Javan, Иран

Вице-президент Исламской республики Иран, руководитель Организации культурного наследия, ремесел и туризма заявила: «Одним из важнейших шагов будет устранение тех недостатков, которые связаны с нехваткой наших знаний и представлений о российском туристическом рынке — это должно быть вынесено на повестку дня как можно скорее. Россия — это колоссальный потенциальный рынок для нашей туриндустрии; и мы должны занять на этом гигантском рынке свое определенное место».

По сообщению службы связей с общественностью при Организации культурного наследия, сегодня, в субботу, 27 числа месяца хордада 1396 года [соответствует 17 июня 2017 г. европейского календаря, — прим. перев.] состоялось заседание работников туриндустрии, в котором приняли участие Захра Ахмадипур (Zahra Ahmadipoor), вице-президент ИРИ и глава Организации ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туриндустрии, Муртаза Муаххэд (Murtazah Rahmani Mouahhed), замглавы данной Организации по отделу туризма, Ибрахим Йурфарадж (Ibrahim Yourfaraj), глава Ассоциации туроператоров Ирана, а также главы и представители бюро туристических фирм и организаций, работающих непосредственно на территории России.

В ходе данного заседания, Ахмадипур, отметив, что по итогам проведения подобных заседаний непременно будут выполняться важные практические шаги и меры, также подчеркнула: «То, что мы пока не добились успеха в привлечении турпотоков из тех стран, с которыми мы имеем очень хорошие политические отношения, — это сюжет, который должен быть подвергнут тщательнейшему и самому серьезному изучению».

«Президент ИРИ, — продолжила она, — в дни празднования Ноуруза [название иранского Новогоднего праздника, приходящегося по традиции на 21 марта, — прим. перев.] также затронул данную тему, задавшись вопросом, почему же наш турпоток с такими странами, как Россия, Турция, Грузия и пр., происходит и развивается только в одном направлении, а также, какие меры и какую программу выполняют руководство и службы Организация ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туриндустрии, для того, чтобы выровнять и сбалансировать турпотоки между Ираном и упомянутыми странами».

Вице-президент ИРИ, отметив также, что практические меры и программы шагов по данным направлениям должны иметь определенный и конкретный характер, добавила: «Ликвидация тех пробелов, которые связаны с недостаточным нашим представлением о российском туристическом рынке, должна стать важным и приоритетным пунктом повестки дня. Россия — это колоссальный рынок для нашей туриндустрии, и нам непременно следует занять на этом гигантском рынке свое определенное место».

«Разработка проектов разного рода кампаний и мероприятий, более широкое присутствие на выставках, проведение мастер-классов, тренингов и семинаров для гидов тургрупп, подготовка гидов, владеющих русским языком, перевод и издание, в виде журналов и брошюр, информации о достопримечательностях страны на русском языке, и урегулирование вопросов, связанных со стоимостью туров и пакетных туров — среди тех важнейших шагов, предпринимаемых с целью приобрести то самое достойное место на российском туристическом рынке. Это все вопросы, которые стоят на повестке дня Организации. Однако особо важной частью выполнения этих программ является развитие различных форм сотрудничества с частным бизнесом», — продолжила глава Организации ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туриндустрии.

«Необходимо выполнить ряд шагов и подготовительных мер, направленных на устранение дисбаланса в турпотоках между Ираном и Россией, на постепенное выравнивание числа туристов, выезжающих в Россию, и прибывающих в нашу страну. Но эту важную задачу невозможно будет решить, без вклада частных лиц и частного бизнеса», — также добавила она.

«Организация ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туриндустрии, оказывая поддержку частному бизнесу и инициативным группам, работающим на данном направлении, и сама также старается тщательно и скрупулезно выполнять необходимые практические шаги и меры», — продолжила Ахмадипур.

«Особо важной темой в данной связи, на которую тоже следует обратить особое внимание, является использование тех возможностей, которые предоставит проведение в России Чемпионата мира по футболу. Нам нужно использовать на должном уровне тот потенциал и те возможности, которые с этим связаны», — также пояснила глава Организации.

Вице-президент ИРИ добавила, что любое турагентство, которое организует выезды за пределы страны, должно также «проработать вопросы и въезда туристов из России в Иран и иметь свою программу по данному поводу».

Процесс отмены виз для туристических групп, следующих в Россию (Иран)

Муртаза Муаххэд, завотделом туризма при Организации ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туризму, на данном заседании, также со своей стороны, отметил: «Россия — одна из тех стран, которые занимают приоритетное место и цель в плане развития нашей туриндустрии. В течение 3-х последних лет тема расширения сотрудничества между Ираном и Россией по линии туризма была одной из важнейших, которые обсуждались на повестке дня нашего двустороннего взаимодействия».

Он также продолжил: «Программа совместных шагов, которую мы подписали с главой Федерального агентства по туризму РФ, и проведение заседаний, посвященных выполнению пунктов данной программы — это также одни из тех важнейших шагов, которые были предприняты по развитию туризма и турпотоков между двумя странами. И эти заседания в конечном итоге завершились инициированием процесса отмены виз для туристических групп, следующих из Ирана в Россию, и обратно. Однако завершение процесса отмены виз с российской стороны оказалось продолжительным и заняло длительное время».

«Предварительно проведя консультации с посольством Ирана в РФ, мы провели также несколько встреч с исполнительным директором Ассоциации туроператоров России, в ходе которых было решено, что в октябре 2017 г. состоится ознакомительная поездка делегации российских туроператоров в нашу страну. Целью поездки будет знакомство с нашим потенциалом по развитию туризма и достопримечательностями Ирана. Официальной принимающей стороной для российских туроператоров станет Ассоциация туроператоров ИРИ, а Организация ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туризму также обязуется оказать поддержку в данном мероприятии», — продолжает Рахмани Муаххэд.

Россияне крайне мало знают об Иране

Глава Ассоциации туроператоров Ирана Ибрахим Йурфарадж, принимавший участие в данном заседании, сказал: «Российский туристический рынок огромен и важен для нас, и для того, чтобы добиться на нем успеха, необходима разработка очень серьезной и адресной программы».

«Представления россиян об Иране крайне слабы и малы. Исходя из этого, участие в выставках — еще одна из важных целей на данном направлении, и она также может заложить основы знакомства и представления россиян об Иране, его достопримечательностях и возможностях страны», — продолжил он.

Еще Йурфарадж добавил, что Иран, для своего присутствия на очень важном и привлекательном российском туристическом рынке, «нуждается в первичном инвестировании, для того, чтобы более эффективно вести пиар-пропаганду страны и ее достопримечательностей, и донести на потенциальный рынок нужные сведения об Иране». Подобную задачу, по его словам, должно взять на себя государство. Еще он добавил, что нужно урегулировать вопрос о тарифах на пакетные туры. По словам Йурфараджа, это «также одна из важных задач, которая должна быть решена, поскольку в настоящее время от 45 до 50% расходов на тур в Иран связано с отелями».

Путешествие в Иран — дело дорогостоящее

Присутствовавший также на заседании исполнительный директор турагентства «Растинсейр» Акбар Гамхар (Akbar Ghamghar) рассказал: «Россияне, для того чтобы спастись от экстремальных холодов, длительной морозной погоды, продлить солнечный сезон, а также для лечения разного рода недугов, связанных с авитаминозом и нехваткой витамина типа B, едут в такие страны, как Турция, Египет, а также в Дубай».

«Российские туроператоры имеют крайне мало представления об Иране и тех возможностях, которые имеются у нас в стране. С другой же стороны, еще одна причина, по которой россияне не едут в Иран — очень большие расходы, связанные с такой поездкой. Но есть и другая проблема, из-за которой мы теряем этот очень важный и привлекательный для нас туристический рынок — нехватка гидов, владеющих русским языком», — также продолжил он.

«Россияне не очень-то путешествуют ради того, чтобы ознакомиться с памятниками истории и культуры, и едут в основном ради солнца и использования преимуществ солнечной погоды. Мы должны приложить усилия к тому, чтобы создать возможности и соответствующую инфраструктуру, с учетом специфических потребностей туриста из России», — добавил Гамхар.

«В России также 25 миллионов мусульман, и мы можем проработать соответствующие программы, учитывая и эти возможности», — также добавил исполнительный директор турагентства «Растинсейр».

Россияне тоже интересуются памятниками истории и культуры

Также присутствовавший на заседании Мухаммед Алишахи, исполнительный директор другого турагентства «Шокух-э Иранийан» сказал следующее: «Вопреки словам господина Гамхара, я убежден, что россияне путешествуют за рубеж отнюдь не только из-за солнца, и для них также вызовет интерес посещение и осмотр наших историко-культурных достопримечательностей».

Он также продолжил по этому поводу: «Приведу следующий пример. В прошедшем году группа туристов, прибывшая в Иран в рамках тура из России, посетила и осмотрела города Исфахан, Шираз, Йезд и Кашан. По словам гостей, для них было огромным удовольствием осмотреть все памятники и достопримечательности [в данных городах, — прим. перев.]. У нас должны быть пакетные туры, которые включают все аспекты, и нам не следует ограничиваться только одной темой и одним направлением».

На российском туристическом рынке у нас множество конкурентов

Мухаммед Али Ашраф Вагэфи, исполнительный директор туристической компании «Иран-Дустан», на данном заседании, указав на то, что механизм и функционирование туристического рынка России имеет множество отличий от других регионов мира, пояснил: «Если мы преуспеем в привлечении российского туристического рынка, то мы также сможем привлечь в Иран и туристов из государств Центральной Азии».

«Задачи наши на российском туристическом рынке очень сложны, поскольку у нас много конкурентов, — продолжал он. — В рамках проведения дней культуры [Ирана, — прим. перев.], а также, поддерживая связь с представительствами компаний и агентств, которые работают в России, мы должны использовать все возможности, чтобы знакомить народ России и российского туриста с достопримечательностями страны».

Пиар-компаний должны быть целевыми и регулярными

Роксана Карампур, исполнительный директор турагентства «Сетарэ Хафтгандж», в ходе данного заседания, указав на результаты своих исследований по российской культуре, а также интересам, нравам и привычкам россиян, сказала следующее: «Россияне практически не обладают информацией по историческим достопримечательностям и памятникам культуры Ирана. Мы, по этой причине, объехав практически весь Иран, собрали всю имеющуюся информацию о достопримечательностях страны, и затем, переведя ее, опубликовали в нашем киберпространстве».

Она также пояснила: «Россияне — это народ, который считает, что он может жертвовать в случае необходимости, и можно привлечь в Иран туристов и с самыми небольшими [материальными, — прим. перев.] возможностями. Пропагандистская работа, а также пиар-компании должны быть адресными и регулярными, чтобы они приносили наилучшие результаты»

Иран. Россия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 26 июня 2017 > № 2222571


Иран > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 июня 2017 > № 2223400 Николай Кожанов, Антон Мардасов

Откуда в Иране появились сторонники ИГИЛ

Николай Кожанов

Антон Мардасов

Теракты ИГИЛ в Тегеране не произошли бы, если бы не было окончания странного перемирия между Ираном и ИГИЛ, а также внутрииранских межэтнических проблем, которые создали кадровый резерв для ИГИЛ внутри Ирана. Если иранские власти поддадутся на провокацию и будут использовать теракты как предлог для зачисток в суннитских провинциях, то число иранских игиловцев продолжит расти и дальше

Противостояние Ирана и ИГИЛ (группировка запрещена в РФ) вышло на новый уровень. Восемнадцатого июня иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР) произвел ракетный обстрел позиций боевиков в районе сирийского города Дейр-эз-Зора. Это стало ответом на недавние теракты, которые ИГИЛ устроил в Тегеране. Тогда во время двойной атаки на парламент страны и мавзолей основателя Исламской Республики имама Хомейни погибло 17 человек и еще 43 были ранены.

После тегеранских терактов прошло уже больше двух недель, но вопросов о случившемся по-прежнему гораздо больше, чем ответов. Прежде всего, многое неясно об исполнителях терактов: кто они были по своему происхождению, взглядам? Кто направил и подготовил их для работы в Иране? Если это был ИГИЛ, то почему нанес удар именно сейчас? Где изначально суннитская секта нашла сторонников в преимущественно шиитском Иране? Как случилось, что террористы смогли эффективно выполнить свою задачу в центре Ирана, чья контрразведка и контртеррористические службы считаются одними из лучших?

Странная война с ИГИЛ

Предлагаемый иранцами ответ: мы подверглись атаке ИГИЛ, и точка – удобен для иранских властей. После слов «Исламское государство», как правило, объяснений уже не требуют. Иранским пропагандистам это на руку. Рассуждая о том, что Иран стал жертвой террористической атаки, они автоматически ставят Иран в один ряд с другими государствами, пострадавшими от ИГИЛ. Заявления американской администрации, что необходимо сдерживать Тегеран, в таком свете выглядят почти кощунственно. Заодно забывается причастность иранцев к финансированию некоторых других региональных группировок с противоречивой репутацией.

Сейчас во внутренней политике иранские власти активно используют эти теракты, чтобы поддержать в глазах населения образ Ирана как осажденной крепости и мобилизовать людей против внешних врагов с помощью слухов, что ИГИЛ провел атаки при поддержке спонсоров из Саудовской Аравии и попустительстве традиционных геополитических соперников США и Израиля.

Однако не стоит торопиться записывать Иран в антитеррористическую коалицию. Иран воюет на Ближнем Востоке не столько против террористов, сколько за свои интересы, а это существенная разница. С одной стороны, контртеррористическая борьба в таких условиях – это лишь один из элементов иранского регионального присутствия, причем не всегда самый важный. С другой стороны, борьба за национальные интересы подразумевает более гибкий подход к идее антитеррористической борьбы, чем то рисует пропаганда.

Так, Иран – ныне непоколебимый борец с терроризмом – еще в 1990-е годы установил связи с «Аль-Каидой» и Египетским исламским джихадом, которым тогда руководил Айман аль-Завахири, нынешний лидер «Аль-Каиды». В 2000-е годы иранцы активно контактировали с полевыми командирами «Талибана», хотя формально считали его главным врагом в Афганистане. При этом в рамках противостояния с США Тегеран взаимодействовал во время американской операции в Ираке с «Аль-Каидой в Ираке», родоначальницей ИГИЛ. Одиозный, ныне убитый радикал Абу Мусаб аз-Заркави после вторжения американцев в Ирак прибыл туда из Афганистана именно через Иран (один из авторов был невольным свидетелем того, как представители иранского МИДа спустя много лет обсуждали детали организации переезда аз-Заркави через Тегеран).

В 2010 году глава Центрального командования вооруженных сил США Петреус, выступая перед американским Сенатом, заявил, что «"Аль-Каида" по-прежнему использует Иран в качестве базы в регионе». После публикации документов, найденных на вилле бен Ладена в пакистанском Абботабаде, американские эксперты признали, что контакты Ирана и «Аль-Каиды» не были такими тесными, как считалось ранее. Тем не менее тут можно говорить о тактическом сотрудничестве с «показательными порками», которые периодически устраивали иранские силовики.

Так, в письме от 2007 года Усама бен Ладен писал, что «Иран был для "Аль-Каиды" главной артерией», а в 2014 году ныне уничтоженный Абу Мухаммад аль-Аднани, официальный спикер и руководитель службы зарубежных операций ИГИЛ, заметил в послании нынешнему лидеру «Аль-Каиды» Айману аль-Завахири, что его организация выполнила просьбу воздерживаться от атак на Иран и за это «Иран неоценимо задолжал "Аль-Каиде"».

Не исключено, что «Исламское государство» на первых порах также придерживалось подобной политики, несмотря на активность иранского КСИР и аффилированных с ним ополченских отрядов в Ираке и Сирии. Этим, по крайней мере, можно объяснить то, что ИГИЛ долгое время не предпринимал активных действий на территории Ирана. Да и иранское отношение к ИГИЛ было своеобразным и прагматичным: на первых порах Тегеран не оказывал какого-либо серьезного противодействия боевикам ИГИЛ, ограничиваясь защитой «красных линий» – важных объектов и шиитских святынь в Сирии и Ираке, а также приграничной полосы.

Помимо этого, в 2015–2016 годах угрозу провозглашенного халифата и его ярко выраженные антисаудовские настроения Тегеран активно и успешно использовал при торге с США, добиваясь ядерной сделки и признания своей роли в Ираке. Это в конце концов вылилось в то, что некоторые проиранские формирования из ополчения «Хашд аш-Шааби» ввели в состав иракской армии.

Переход в наступление

Реальная и эффективная борьба ИГИЛ с Ираном началась относительно недавно. Иранские власти стали активно рапортовать о пресечении деятельности ИГИЛ в своей стране с лета 2016 года. В прошлом июне секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани заявил о предотвращении теракта в Тегеране, а спецслужбы опубликовали видео признания якобы боевиков ИГИЛ, которые вроде как планировали взрывы на 50 объектах.

В августе 2016 года командующий сухопутными войсками, бригадный генерал Ахмад Реза Пурдастан сообщил о пресечении вербовки эмиссарами ИГИЛ иранцев в провинции Керманшах близ Ирака. А министр информации (служба разведки и контрразведки Ирана) Махмуд Алави рассказал о том, что спецслужбы помешали полутора тысячам иранцев присоединиться к ИГИЛ. В сентябре прошлого года иранское издание Pars News отметило, что спецслужбы ликвидировали нового лидера ИГИЛ в Иране, известного как Абу Аиша аль-Курди, и нейтрализовали его сеть.

Само «Исламское государство» объявило о формировании первого «иранского батальона» только в марте 2017 года. Тогда было опубликовано видео «Иран: между вчера и сегодня», где запечатлены тренировки бойцов батальона, расстреливающих портреты Хомейни, верховного лидера Ирана Хаменеи, президента Рухани и командующего корпусом спецопераций КСИР аль-Кодс Касема Сулеймани. Одновременно прозвучал призыв к «иранским моджахедам» сформировать свой совет и выбрать «министра войны».

Предположительно в это же время на территории Ирана стали действовать и автономные ячейки ИГИЛ. С марта 2017 года журнал джихадистов «Румия» (Rumiyah) начал переводиться на фарси (впрочем, отдельные тексты с призывами к суннитскому меньшинству Ирана «восстать против шиитского доминирования» переводились на фарси с 2015 года).

Новые времена – новые решения

Почему борьба Ирана и ИГИЛ началась только в 2016 году, а не с провозглашением халифата в 2014 году? И почему двойная атака произошла именно сейчас? Помимо упоминавшегося пресловутого «перемирия», которое закончилось после активного наступления проиранских сил на ИГИЛ в 2016–2017 годах, есть и другие причины.

Во-первых, с точки зрения ИГИЛ, теракты в Тегеране «органично» вписываются в глобальные атаки на Ближнем Востоке, в Европе и Азии (Филиппины) в наступивший священный месяц Рамадан. Они – напоминание всему миру, что ИГИЛ даже в период поста и хаджа не будет придерживаться перемирия с «крестоносцами» и шиитами-«рафидитами», которых в ИГИЛ не считают мусульманами. Отсюда небывалое до сих пор освещение комбинированной атаки в Тегеране в режиме онлайн: еще до уничтожения всех террористов информационный канал ИГИЛ Amaq News объявил, что группировка берет на себя ответственность за атаку, и опубликовал видео из парламента, где действовала группа «воинов халифата».

Во-вторых, руководству организации важно поддержать ИГИЛ как бренд на фоне территориальных потерь в Сирии и Ираке. В мае 2016 года уже упомянутый аль-Аднани впервые призвал своих сторонников готовиться «к трудным временам» – к «отступлению в пустыню» и «возвращению к исходным условиям», то есть к нелегальному положению организации на территории сирийско-иракской границы. После этих заявлений пропаганда ИГИЛ стала фокусироваться на массовом терроре и освещении деятельности существующих и присягнувших ячеек за пределами Сирии и Ирака.

Наконец, атаки в Иране, по всей видимости, нацелены на максимальный политический эффект, а не на максимальное количество жертв. Таким образом, «Исламское государство» показало, что, несмотря на ожидаемые потери Мосула и Ракки, именно оно является основным «защитником суннитов», а не «Аль-Каида», которая вообще когда-то заключила с Ираном «пакт о ненападении».

Загадка иранских игиловцев

Показательно, как информационные каналы ИГИЛ позиционируют людей, выполнивших атаку в Тегеране. В их терминологии есть три основных определения своих боевиков: солдаты, воины и братья. Последними называют всех, кто дал присягу, но в основном тех, кто погиб за ИГИЛ на территории самого «Исламского государства». К «солдатам» относят тех, кто не состоял в ячейке ИГИЛ, но присягнул аль-Багдади перед акцией. Наконец, «воины» – это боевики ИГИЛ, которые провели атаку, спланированную непосредственно командованием группировки.

Восьмого июня 2017 года Amaq News опубликовал послание от «воинов "Исламского государства" и одного из отрядов, действующих в Иране». Оно было предварительно записано боевиками, осуществившими теракты в Тегеране. В послании один из пяти террористов заявляет, что «это первый такой отряд, который зажжет пламя джихада в Иране», и призывает других мусульман «нарушить безопасность» этой страны. Но сведений об участии иранцев в боях на стороне ИГИЛ практически нет (за исключением сообщения ИГИЛ в 2016 году о семи смертниках-иранцах в Ираке и Сирии). Отсюда самый интересный вопрос – кто же были эти люди?

Иранские власти стараются не акцентировать на этом внимание. Даже имена идентифицированных исполнителей терактов даны без фамилий, чтобы нельзя было определить их национальность. Оно и понятно – куда проще списать атаку на пришлых, чем признать, что в Иране существует свой кадровый резерв для ИГИЛ, а значит, есть и социально-политическая основа для их вербовки.

Но террористы, атаковавшие парламент, все же были гражданами Ирана. Это нехотя признали и сами власти. Причем из пяти идентифицированных террористов трое имели явно иранские имена, что снижает шанс участия в терактах проживающих в Иране хузестанских арабов, на которых некоторые эксперты пытались все списать.

Иными словами, в Иране появились собственные сторонники ИГИЛ. Причиной для этого мог стать существующий в Иране внутренний раскол по религиозному (нешиитское население хоть и незначительно, но все же поражено в правах), социальному (многие иранцы живут за чертой бедности), региональному (ряд областей страны отстает в своем развитии) и этническому признаку.

Последний особенно важен: долгое время Иран, одна из самых этнически разнообразных стран региона, строил единую нацию, в которой все должны были быть многонациональным народом Ирана. Но это пришлось по душе далеко не каждой населяющей страну национальности. Ситуация на этнических окраинах была напряженной уже давно: атаки на правительственные объекты происходили хоть и нечасто, но регулярно.

К 2017 году сформировалась очередь из тех, кто хотел бы потревожить покой иранских властей: начиная от леворадикальной Организации моджахедов иранского народа (ОМИН) и заканчивая различными курдскими, белуджскими и арабскими группировками. Взрыв террористической активности, скорее всего, был спровоцирован внутренними проблемами Ирана, а идеологическая форма ИГИЛ тут не так уж и важна. Участники могли принять и иное обличие. Поэтому иранцев в рядах ИГИЛ в Сирии и Ираке и было немного. Они предпочитали воевать в своей стране против своих собственных проблем (заявления самих террористов, что они участвовали в боях в Мосуле и Ракке, нужно еще проверять – сами игиловцы об этом ничего не говорят).

По некоторым данным, теракты в Тегеране были осуществлены курдами-суннитами. На причастность курдов указывает и то, что основные аресты предполагаемых сообщников погибших террористов проводились именно в областях, где проживают курдские общины. Это добавляет аргументов версии, что террористы были взращены внутри Ирана, а не засланы извне. Социальные, политические и экономические условия, в которых проживает курдское меньшинство в Иране, далеки от идеальных (хотя к чести Тегерана надо отметить, что власти постепенно исправляют ситуацию). Курдские группировки давно стали проблемой для иранских властей, хотя идеологическую форму ИГИЛ они приняли впервые.

В результате теракты в Тегеране позволили ИГИЛ еще больше расширить ареал своей деятельности в мире. Но этого расширения не произошло бы без двух факторов: изменения характера взаимоотношений Ирана с ИГИЛ, а также наличия внутрииранских проблем, которые создали пусть и незначительный, но все же кадровый резерв для ИГИЛ в Иране. Если иранские власти поддадутся на провокацию и будут использовать теракты как предлог для зачисток в суннитских провинциях и дальнейшего втягивания в региональные войны, то число сторонников ИГИЛ внутри Ирана может продолжить расти.

Иран > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 июня 2017 > № 2223400 Николай Кожанов, Антон Мардасов


Саудовская Аравия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 июня 2017 > № 2223402 Марианна Беленькая

Почти король. Как молодой наследник изменит Саудовскую Аравию

Марианна Беленькая

Взгляды бен Салмана во многом напоминают программу Трампа; «Саудовская Аравия – прежде всего» и «Сделаем королевство снова великим» – это вполне из лексикона принца. Именно он стоял за решением начать войну в Йемене, он же отвечает за обострение отношений с Ираном и кризис вокруг Катара. Бен Салман получил то, о чем мечтал, – шанс избавиться на Ближнем Востоке от влияния Ирана и других соперников

Амбициозный и импульсивный – так можно коротко описать нового наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Салмана Аль Сауда, которому в августе исполнится 32 года. Молодой лидер для страны, две трети населения которой моложе тридцати. Для Саудовской Аравии, где власть находится в руках правителей, чей средний возраст 70–80 лет, назначение Мухаммеда бен Салмана – революционный шаг. Впрочем, не неожиданный. Вопрос был лишь в том, когда король Салман бен Абдул-Азиз Аль Сауд официально назначит своего любимого сына преемником.

За два года в качестве заместителя наследника принц фактически сосредоточил все рычаги власти в своих руках. Его также быстро заметили на международной арене – в декабре 2015 года журнал Forbes включил молодого принца в рейтинг ста самых влиятельных мыслителей мира в категории «лидеры» вместе с канцлером Германии Ангелой Меркель и президентом России Владимиром Путиным.

Бен Салман поставил себе цель вернуть Саудовской Аравии роль регионального лидера, вывести страну из спячки. Для него не составляет труда начать войну, которая стоит миллиарды, бросить вызов соседям и одновременно объявить один из самых дерзких планов по восстановлению экономики королевства. Очень быстро Мухаммед бен Салман из малоизвестного широкой публике принца превратился в кумира саудовской молодежи и выстроил диалог со многими влиятельными силами на международной арене, хотя для этого пришлось бросить вызов Вашингтону.

В нарушение всех протоколов бен Салман указал президенту США Бараку Обаме на ошибки и провалы американской политики на Ближнем Востоке. Зато он нашел полное взаимопонимание с новым президентом США – Дональдом Трампом. Результатом стали многомиллиардные контракты между двумя странами. По сути, принц сделал инвестиции в свое будущее, ведь с учетом возраста и состояния здоровья его отца Мухаммед бен Салман может стать самым молодым королем Саудовской Аравии. Как уже стал самым молодым наследником престола с 1933 года и самым молодым министром обороны в истории королевства. Пост главы оборонного ведомства принц за собой сохранил, а вместе с титулом наследника получил и пост первого вице-премьера.

Карьерный взлет и дворцовые интриги

Принц Мухаммед с 2009 года сопровождает отца на всех этапах его политической карьеры. Начал он с должности советника губернатора Эр-Рияда, затем стал личным советником наследного принца и министра обороны, главой Суда наследного принца (совещательного органа при наследнике престола) и государственным министром.

Но этого опыта не хватило для того, чтобы стать первым наследником сразу же после восхождения его отца на трон. Не закрепившись во власти, новый король не мог пойти на столь революционный шаг – нужно было подготовить сына и создать для него необходимые условия, расчистить территорию от старшего поколения. С 2006 года решения короля недостаточно для назначения наследника, его должен одобрить Совет присяги, состоящий из сыновей первого короля Саудовской Аравии Абдул-Азиза Аль Сауда и, в случае их смерти, старших наследников. А интриг и междоусобиц в королевской семье хватает. Даже сейчас принц Мухаммед получил не абсолютное число голосов – 31 из 34.

Поэтому после прихода к власти король Салман решил продвигать своего сына постепенно. В январе 2015 года он назначил сына министром обороны, в апреле – заместителем наследного принца. А самим наследником тогда стал племянник короля 56-летний Мухаммед бен Наиф Аль Сауд – один из самых влиятельных людей в королевстве. «Царь контртерроризма» – так называли его западные СМИ. Придя в Министерство внутренних дел в 1999 году на должность помощника своего отца, он на протяжении почти 13 лет отвечал за реализацию программ по борьбе с терроризмом и мятежниками. Все это время бен Наиф поддерживал тесные связи с американской администрацией (примерно до окончания первого срока Обамы) и пользовался уважением в европейских столицах.

На фоне бен Наифа сын короля выглядел неопытным мальчишкой. Его еще нужно было подготовить к ответственному посту. Для консервативной верхушки Саудовской Аравии и без того было потрясением, что впервые в истории королевства наследниками короля стали не сыновья основателя государства, а его внуки. Началась смена поколений во власти. Сейчас король сделал еще один шаг в этом направлении, тем более за два года молодой Мухаммед бен Салман фактически отодвинул своего старшего кузена бен Наифа на второй план.

Аравия прежде всего

Младший принц с самого начала не скрывал амбиций и окружил себя иностранными пиарщиками и имиджмейкерами, удачно играл на желании населения видеть Саудовскую Аравию сильным игроком в регионе. Кстати, его взгляды напоминают программу Трампа; «Саудовская Аравия – прежде всего» и «Сделаем королевство снова великим» – это вполне из лексикона принца. Да и основная проблема очень напоминает проблему Трампа – безработица. Ее уровень в стране достигает 12%, большинство безработных составляет молодежь.

Цель принца – снизить число безработных до 7%. Это один из пунктов разработанной им программы «Видение-2030» (Vision-2030), основная задача которой – положить конец нефтяной зависимости страны через диверсификацию экономики. В планах десятки проектов развития в разных секторах экономики, локализация производства, приватизация госкомпаний и создание суверенного фонда на сумму $2 трлн.

Примечательно, что именно на эту сумму, по данным CNNmoney, саудовские власти собираются провести IPO Aramco – одной из крупнейших в мире нефтяных компаний. Независимые аналитики говорят о сумме $1,4 трлн. Первичное размещение акций (5%) намечено на 2018 год. Выручка Саудовской Аравии может составить, по разным прогнозам, от $70 до $100 млрд. Дефицит бюджета Саудовской Аравии в 2016 году – $87 млрд, на этот год в бюджете заложен дефицит около $52,8 млрд. Однако, как подчеркивают аналитики, для этого Эр-Рияду нужны стабильные цены на нефть около $55 за баррель. В день назначения принца Мухаммеда бен Салмана главным наследником нефть торговалась у уровня $44–46.

Учитывая ситуацию, многие эксперты прогнозируют довольно агрессивную линию поведения наследника. Для поддержки стабильно высоких цен на нефть можно пойти на что угодно – развязать небольшую войну в регионе, надавить на соседей, которые превышают согласованный ОПЕК уровень добычи или просто претендуют на лидерство на Ближнем Востоке. А молодой принц не терпит конкуренции.

Благословение Трампа и печаль Тегерана

Именно молодой Мухаммед бен Салман стоял за решением Саудовской Аравии начать войну в Йемене против мятежников-хуситов. Он же ответственен за обострение саудовско-иранских отношений и последний кризис вокруг Катара. С приходом к власти Трампа бен Салман получил то, о чем мечтал, – шанс наконец-то избавиться от иранского влияния на Ближнем Востоке, а заодно и от других соперников. Первым стал Катар, которым также управляет молодой и амбициозный эмир. Шейх Тамим бен Хамад Аль Тани всего на пять лет старше принца Мухаммеда.

Также благодаря Трампу второе дыхание появилось и у инициативы принца создать исламскую коалицию по борьбе с терроризмом. О ее формировании было сказано еще в декабре 2015 года. Тогда коалиция так толком и не заработала, зато бен Салман открыто продемонстрировал, что готов покуситься на поле деятельности своего кузена, тогдашнего наследника бен Наифа. Бен Наиф постепенно отходил в тень, подолгу отсутствовал в стране.

Можно сказать, что Трамп благословил молодого принца. Король Салман может быть спокоен – миллиардные контракты с США, а также совместные договоренности по борьбе с терроризмом и общие взгляды руководства двух стран на амбиции Ирана обеспечат безопасное будущее наследника.

Иран назначение принца Мухаммеда расстроило. В Тегеране назвали произошедшее мягким переворотом, зато израильская газета «Гаарец» – «хорошей новостью для Израиля и США». «Твердая антииранская позиция делает его важным партнером, и не только в борьбе с Ираном. Бен Салман согласен с США, что необходимо положить конец российскому влиянию в регионе, свергнуть режим президента Башара Асада в Сирии и твердо противостоять "Исламскому государству" (запрещено в РФ) и другим радикальным организациям, от "Братьев-мусульман" до "Хезболлы"», – пишет газета, подчеркивая, что, по неофициальной информации, принц несколько раз встречался с израильскими высокопоставленными политиками.

Существование альянса между США, Израилем и Саудовской Аравией давно не секрет. Недавнее ближневосточное турне президента Трампа, когда он из Эр-Рияда прилетел в Тель-Авив, лишь подтвердило это.

Мир ради нефти

В отношениях с Россией у молодого наследника не все так просто. Москва, в отличие от Вашингтона, не может похвастаться миллиардными сделками с саудовцами. Товарооборот между двумя странами в 2016 году составил примерно $491,6 млн (в 2015-м этот показатель почти достиг миллиарда долларов США). Обе страны придерживаются диаметрально противоположных взглядов по ситуации вокруг Сирии и Ирана. И безусловно, Москва не захочет оставить с таким трудом завоеванные позиции на Ближнем Востоке и выйти из игры.

Но есть и то, что сближает Россию и Саудовскую Аравию, – это попытка избавиться от нефтяной зависимости, а пока этого не случилось – борьба за высокие цены на нефть. Весомый аргумент для того, чтобы вести диалог. «Самое главное, нам удается выстраивать прочный фундамент в том, что касается стабилизации нефтяного рынка и цен на энергоносители. И это предоставляет нам хорошие возможности для дальнейшего построения стратегического будущего», – заявил бен Салман в ходе встречи с президентом России Владимиром Путиным в Москве буквально месяц назад. Это не первый разговор двух политиков. Эксперты признают, что в 2016 году Путин сыграл ключевую роль в достижении соглашения между странами – членами ОПЕК о снижении добычи нефти, урегулировав разногласия между Ираном и Саудовской Аравией.

Призывы Эр-Рияда к Вашингтону усилить влияние на Ближнем Востоке отнюдь не мешают принцу Мухаммеду выстраивать отношения с российским лидером. И связи двух стран, в том числе и экономические, будут развиваться. Сейчас речь идет о создании совместного фонда инвестиций в российскую энергетику, а также об инвестициях в другие сектора экономики. Это будет влиять и на политические контакты. «Что касается тех точек, по которым у нас разногласия, то здесь существуют четкие механизмы их преодоления», – сказал на встрече с Путиным бен Салман.

Но все же Москве надо помнить, что Саудовская Аравия не самый надежный партнер. Впрочем, на Ближнем Востоке то же самое можно сказать практически о любой стране. Знают это и в США. Пока будущий король умудряется находить точки соприкосновения и с Трампом, и с Путиным, и, возможно, многое перенимать у них. Но несомненно, у него есть амбиции превзойти своих «учителей». Скучно с ним не будет – он уже сейчас стал одним из самых амбициозных политиков в регионе.

Саудовская Аравия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 июня 2017 > № 2223402 Марианна Беленькая


Иран. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205757 Кирилл Молодцов

Интервью заместителя Министра Кирилла Молодцова РИА "Новости" в рамках ПМЭФ 2017.

Беседовала Елизавета Паршукова

Все крупные российские нефтегазовые компании готовы инвестировать деньги в разведку и добычу Ирана, однако они ждут принятия нового нефтяного контракта, который бы сделал условия их работы в стране понятными и прозрачными. Пока документ не принят, министерства энергетики двух стран подготовили дорожную карту, которая облегчит совместную работу, а российские технологические компании презентуют иранцам свои разработки в отрасли. Заместитель министра энергетики России Кирилл Молодцов в интервью РИА Новости на полях Петербургского международного экономического форума рассказал, сколько денег могут инвестировать российские компании в Иран, кто из них в этом заинтересован и чего они опасаются.

— В рамках Петербургского международного экономического форума прошло второе заседание российско-иранской рабочей группы по энергетике. Что обсуждали и до чего договорились?

— Действительно, это уже вторая наша встреча. Первое заседание рабочей группы, которая была создана в рамках российско-иранской МПК, состоялось в конце прошлого года в Тегеране.

В рамках работы группы мы поставили задачу показать, что Россия обладает технологиями, которые мы готовы предлагать за рубеж. Российские компании НК, Роснефть, Газпром нефть, ЛУКОЙЛ, Зарубежнефть, Газпром, Газпром и Татнефть активно интересуются возможностью работы в Иране. В прошлом году мы подписали целый ряд меморандумов о взаимопонимании по участию в проектах разведки и добычи нефти на территории Ирана. По нашим предварительным оценкам, объем инвестиций в нефтегазовый сектор Ирана может составить свыше 20 миллиардов долларов США. Необходимый для реализации этих проектов опыт у нас есть, но мы должны также рассказывать о возможностях улучшения технологий.

Иранскую сторону интересуют вопросы, связанные с наукой и исследованиями в области технологий нефтегазодобычи. В частности, на прошедшей в Санкт-Петербурге рабочей группе их внимание на себя обратили разработки Сколтеха. И наибольшее удивление у иранцев вызвал возраст резидентов Сколтеха, которые представили свои стартапы, — в среднем 35 лет при таком высоком уровне квалификации. Сколково презентовало по меньшей мере 11 проектов. Это стартапы, некоторые из которых уже имеют коммерческую реализацию. Были представлены технологии как по добыче, так и по транспортировке нефти и газа. Также был представлен НТЦ Газпром нефти, который в настоящее время работает над технологиями интеллектуального бурения. Поэтому отраслевое впечатление мы на иранцев наверняка произвели благоприятное.

— По итогам заседания рабочей группы была подписана дорожная карта российско-иранского сотрудничества в энергетической сфере. О чем этот документ?

— В дорожной карте, в частности, закреплено сотрудничество в рамках вхождения российских компаний в контрактные отношения по освоению месторождений Ирана, вопросы научно-технического сотрудничества, продвижение российских технологий. В документе перечислено несколько десятков ключевых пунктов нашего дальнейшего взаимодействия. Они касаются и продвижения в вопросах контрактов по бурению. Дорожная карта создаст дополнительные благоприятные условия для реализации компаниями двух стран крупных инвестиционных проектов в среднесрочной перспективе. Следующая наша встреча, где мы оценим ход реализации пунктов дорожной карты, запланирована на начало-середину 2018 года в Иране.

— Кто может поставлять российские технологии в Иран и какова может быть их сумма?

— Например, Сколково. Инновационный центр представил ряд технологий, по которым уже налажено взаимодействие с Газпром нефтью, Татнефтью, Роснефтью и Лукойлом. Пул уже заключенных контрактов в нефтегазовой сфере у Сколково сегодня составляет порядка 100 миллионов долларов. Также Сколково интегрирует свои проекты в нефтегазе в Канаде и США.

— Обсуждение нового иранского нефтяного контракта (IPC) продолжается очень долго. Возможно ли, что Иран в итоге представит компаниям другой тип контракта?

— Важным условием выхода российских компаний на практическую реализацию инвестиционных проектов в нефтегазовом секторе Ирана является предоставление им нового типа иранского нефтяного контракта.

Иранская сторона уже провела для российских компаний две эксклюзивные презентации предполагаемых условий нового типа иранского нефтяного контракта (17 ноября 2016 года в Тегеране и 27 марта 2017 года в Москве — ред.). Вместе с тем у наших компаний остается некоторое количество вопросов к содержанию документа. В частности, дополнительных разъяснений требуют механизм финансирования доли участия иранского партнера и гарантии исполнения его обязательств, условия обеспечения иранского контента и реализации продукции, порядок и объем подлежащих передаче иранской стороне ноу-хау и технологий.

По имеющейся у меня информации, в Тегеране до настоящего времени работа над итоговой версией нового иранского нефтяного контракта продолжается. По срокам, в которые иранцы могут представить документ, сориентировать пока сложно. Рассчитываем, что когда контракт будет готов, российские компании смогут ознакомиться с ним одними из первых, учитывая тесные партнерские отношения между Россией и Ираном.

— Планируют ли российские компании участвовать в тендере на месторождение Азадеган?

— Насколько я знаю, российские компании пока осторожны в своих оценках и такие планы не афишируют.

— В чем причина того, что хотя эта тема активно обсуждается, реального участия компаний РФ в добычных проектах Ирана нет?

— Оказывает влияние совокупность факторов. Это и коммерческая привлекательность, и имеющаяся у компаний альтернатива на вложения, и технологические аспекты. В настоящее время российские компании используются как сервисные, а, например, в том же Ираке на Бадре действует контракт под ключ — компания его реализует полностью, задействуя свой персонал, всецело отвечая за объем добычи.

— То есть конкретных шагов от компаний РФ до определения правил игры в Иране ждать не приходится?

— Ждем окончательной информации от иранских партнеров по условиям, чтобы обсудить возможность участия и сделать дальнейшие конкретные шаги.

— Какие месторождения Иран готов выставить на тендеры и предложить на изучение в том числе российским компаниям?

— Насколько нам известно, таких месторождений будет порядка пяти.

— Министерство со своей стороны как-то способствует сотрудничеству?

— Наша задача как министерства — создание условий для обеспечения конкурентоспособности российских компаний на иранском рынке. Российско-иранская рабочая группа — как раз та площадка, где мы можем обсуждать возможности расширения сотрудничества в энергетике между нашими странами. Мы содействуем компаниям, если у них возникают вопросы, но не на этапе принятия решений о вхождении в проект. Мы не имеем права вмешиваться в коммерческие дела компаний и непосредственно в процесс подписания контрактов. Даже государственные компании с нами не обсуждают эти вопросы — это инициатива компаний, они принимают решение, и если им нужно одобрение, то они либо выносят вопрос на совет директоров, где есть представители государства, либо, если им нужна государственная поддержка, обращаются в правительство Российской Федерации. Министерство может только содействовать процессу — мониторить, при необходимости инициировать предоставление преференций.

— Просили ли компании о подобной помощи Минэнерго?

— Да, был такой разговор. И с Газпром нефтью, и с Газпромом. Эти и другие компании обращаются периодически.

— Резюмируя вышесказанное, в чем состоит задача Минэнерго по сотрудничеству с Ираном?

— Наша задача состоит в двух вещах — мы должны содействовать формированию четкого понимания иранской стороной наличия у российских компаний технологий, навыков и умений по вопросам освоения иранской нефти. С другой стороны, с точки зрения поддержки российских компаний мы должны при необходимости участвовать поставками технологий и финансирования этих технологий путем экспортно-импортных контрактов, пусть даже сейчас тема участия наших компаний в мировых нефтегазовых проектах не имеет прямой экспортной поддержки. В любом случае, если возникнет задача в двустороннем сотрудничестве, которую надо будет решать, — будем решать. Но важно то, что мы не нефть туда поставляем, а технологии.

Иран. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205757 Кирилл Молодцов


США. Ливия. Иран > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 26 мая 2017 > № 2188318

Смирение нефтеторговцев

Россия и ее товарищи по несчастью — страны, живущие нефтью, — решили, что продление пакта о сокращении добычи станет меньшим злом. И, скорее всего, ошиблись.

Нефтяные державы больше не смогут «править миром».

Так называемое экспертное сообщество очередной раз попало впросак. Никто или, скажем деликатно, почти никто из платных знатоков нефтяного рынка не предсказал, что девятимесячное (с середины 2017-го до весны 2018-го) продление ограничений нефтедобычи, наложенных на себя большинством государств-нефтеторговцев, отзовется вовсе не ростом или хотя бы стабилизацией нефтяных цен, а пятипроцентным их спадом.

Задним числом эксперты охотно объясняют, что рынок, дескать, ждал большего — то ли добавочной урезки нефтедобычи, то ли продления пакта на двенадцать месяцев, а не на девять. Но еще накануне эти простые мысли почему-то не приходили им в голову.

На самом деле нефтерынок очередной раз доказал, что предсказывать сиюминутные его изгибы и зигзаги никому не по силам. Но примерный диапазон колебаний, а также магистральное направление его развития, оценить вполне можно.

Заключая в конце прошлого года свой пакт, державы-нефтеторговцы исходили из двух не оправдавшихся затем предположений и одного неверного прогноза.

Предположения были такие. Во-первых, что сланцевая добыча в США морально и материально сломлена снижением нефтецен в 2014—2016 годах и не сможет быстро вырасти. Во-вторых, что накопившиеся в мире сверхзапасы нефти и нефтепродуктов резко сократятся и перестанут мешать ценам расти.

В действительности же производство сланцевой нефти ожило очень быстро, ее себестоимость снизилась и продолжает снижаться, а почти каждая новая неделя приносит новости о росте числа американских буровых установок и подъеме там нефтедобычи.

Что же до накопленных запасов, то они и в самом деле понемногу сокращаются, но уж совсем не теми темпами, как мечталось. Ограничения, наложенные на себя нефтеторговцами, не сделали нефть дефицитным товаром.

Поэтому не сбылся и ценовой прогноз, на который соратники по пакту так простодушно ориентировались. Стоимость барреля Brent, вместо того, чтобы двигаться к $70, по-прежнему колеблется около того уровня ($50 с небольшим), на который вышла еще во второй половине прошлого года.

Нынешнее продление ограничительного соглашения происходило уже совсем не в той атмосфере и совсем не с теми надеждами. Не предвкушения каких-то приятностей, а только страхи двигали его участниками. Они понимают, что загнали себя в цугцванг. Не продлить пакт — значит гарантированно обвалить цену где-то до $40, если не ниже. Продлить — значит продолжить свое отступление с мировых рынков.

Юмор ситуации еще и в том, что точных сведений насчет того, насколько скрупулезно соблюдаются условия пакта, на самом деле нет. Цифры сокращений добычи, которыми участники козыряют друг перед другом, независимой проверке не поддаются.

Взять, например, российскую добычу. Она вроде бы должна уменьшиться примерно на 3%. Товарищам по нефтеторговому альянсу наши уполномоченные лица сообщают, что обещанное снижение достигнуто. Ну, или почти достигнуто.

А тем временем наше же статистическое ведомство, которому положено рапортовать об успехах при малейших признаках таковых, докладывает, что добыча сырой нефти в России за январь—апрель выросла на 1,3% по сравнению с теми же месяцами прошлого года. А отдельно за апрель — так даже и на 2,8%. Понимайте как хотите.

Если же брать в целом, то суммарная нефтедобыча стран-участниц пакта, видимо, и в самом деле сократилась. Но не так сильно, как они друг друга заверяют.

Причем некоторые — от сравнительно скромной по своему рыночному весу Ливии и до Ирана, с его гигантским нефтяным потенциалом, — и вовсе собираются наращивать добычу, надеясь почему-то, что это не поколеблет самоотверженности прочих.

Сплотить всю эту пеструю компанию мог бы только уверенный рост цен. Если бы нефтеторговцы увидели, что урезка добычи действительно толкает цены (и их доходы) вверх, это стало бы стимулом взять мир за горло, как это случалось в прошлом, и, сокращая вновь и вновь нефтедобычу, наращивать свои барыши.

Но сегодняшний мир плохо приспособлен к тому, чтобы нефтеторговцы брали его за горло. Нефть становится товаром обычного типа, который подчиняется законам конкурентного рынка. Если часть, пусть даже и значительная, изготовителей рыночного товара сговаривается уменьшить его производство, то они просто освобождают место конкурентам.

Нефтеторговцы так привыкли к нравам двадцатого века, что новизну ситуации осваивают не сразу и только по частям.

По инерции грозят иногда новым раундом сокращения добычи, хотя сами уже понимают, что это блеф. Еще толкуют о какой-то «справедливой» цене. Всего два с половиной года назад «справедливая цена» равнялась $100. Потом ее снизили до $80 и при этом клялись, что меньше ну никак невозможно. Сейчас говорят о желательности $55—60, то есть практически о той цене, какая и так есть.

До полного смирения, то есть признания, что справедлива та цена, которую установит конкурентный рынок, будь это $50 или $40 за баррель, дело пока не дошло, но большая часть пути уже пройдена.

Еще редки, однако иногда уже звучат и открытые признания, что сам этот ограничительный пакт только навредил собственным инициаторам. Не будь его, нефть стоила бы дешевле, но зато ее добытчики сохранили свои рынки сбыта, а сланцевые производители еще несколько лет не имели бы стимулов развернуться.

Поддержав цены около $50—55, пакт предоставил сланцевой отрасли, а заодно и всем производителям альтернативных энергоносителей, субсидию на развитие производства, совершенствование технологий и снижение себестоимости. Времена, когда любые такие пакты станут полной бессмыслицей, только приблизились.

Гордыня и зацикленность на прошлом, присущие вовсе не одному лишь нашему режиму, но, с поправками на местный колорит, и прочим нефтеторгующим собратьям, сослужили всем плохую службу. Тот, кто смиренно признает реальности сегодняшнего мира, раньше других найдет себе в нем место. Это признание можно раз за разом откладывать себе же во вред, но совсем уклониться от него не получится.

Сергей Шелин

США. Ливия. Иран > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 26 мая 2017 > № 2188318


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > inosmi.ru, 26 мая 2017 > № 2188086

Почему «буксует» экспорт товаров из Ирана в Россию

Donya-e Eqtesad, Турция

Выступая на заседании совместной Ирано-российской торговой палаты, председатель Асадулла Асгари-Авлади сосредоточился на проблемах экспорта иранских продуктов в Россию. Он подверг критике ту ситуацию, при которой торгово-экономическое сотрудничество двух стран даже в сравнении с соседними с ИРИ государствами явно «буксует», хотя политический диалог между Москвой и Тегераном — позитивный и динамичный. Председатель Ирано-российской совместной торговой палаты, указав на позитивное состояние политических отношений Ирана и России, подчеркнул: «Россия на фоне других рынков Восточной Европы является крупнейшим потребителем продовольствия, его она импортирует из очень многих стран. Однако среди стран, экспортирующих в Россию, Иран находится далеко не на первых ролях».

Асгари-Авлади, указав на отношения Ирана с 15 соседними государствами, отметил: «По сравнению с этими 15 странами объем нашего с Россией торгового обмена является самым низким». Говоря о влиянии санкций на торгово-экономические отношения России и Ирана, он подчеркнул: «Санкции — это лишь повод. Кроме санкций со стороны некоторых американских банков никакие другие ограничения нас не затрагивают. Но русские сами предпочли меньше покупать у нас».

Говоря о препятствиях, которые мешают расширению торгово-экономического сотрудничества с Россией, председатель Ирано-российской торговой палаты заметил: «На пути развития торгово-экономического сотрудничества двух стран стоит множество препятствий. Они касаются межбанковской сферы, финансов, транспортировки. Есть также проблемы с получением виз, особенно виз для предпринимателей. Мы не один раз поднимали эту проблему перед российскими министрами и другими официальными лицами, но она так и не была устранена». Напомнив о своем визите в Россию, председатель Совместной торговой палаты рассказал о том, как посетил и осмотрел продовольственный склад одного из сетевых российских продовольственных супермаркетов.

Он рассказал: «Владелец данной торговой точки показал мне иранские фрукты, хранящиеся рядом с продукцией из других стран, и сказал мне, что качество продукции из Ирана, как и внешний вид упаковок, очень низкое».

«Другая проблема заключается в том, что иранские поставщики не могут заключать долгосрочные и непрерывные контракты на поставку продовольствия, хотя российская сторона хочет заключать соглашения на все 12 месяцев в году», — добавил также Асгари-Авлади.

Один из членов правления Совместной Ирано-российской торговой палаты снова указал на санкции как одну из важнейших причин низкого товарооборота между Россией и Ираном. Как сказал Андрей Луганский, российская и иранская экономики структурно очень близки друг другу, однако российская — больше. Указывая на те усилия, которые были предприняты со стороны коммерческого отдела российского посольства в ИРИ с целью укрепления российско-иранского взаимодействия, Луганский отметил: «Системы торговли продовольственными товарами в России и в Иране — очень разные. В России уже просто не найти ни одной самостоятельной продовольственной торговой точки, существуют только сетевые». Председатель правления Совместной Ирано-российской торговой палаты, говоря о на проблеме продовольственной безопасности, также заявил: «Мы даже при всем желании не можем заключить ни с одним предприятием в Иране, специализирующемся на продовольствии, соглашения, поскольку они все разбросаны и просто не существует ни одной большой компании, которая могла бы вступить с нами в равноправные переговоры». Луганский также добавил: «Только в 2015 году при помощи одной из холдинговых компаний Россия закупила и завезла из Турции 15 тысяч тонн помидоров. И нам очень нужны в Иране подобные компании, которые могли бы поставлять нам продовольственного товара в подобном объеме».

Малая доля Ирана на рынке размером в 27 миллиардов долларов

В продолжение данной темы председатель Комиссии по сельскому хозяйству в Торговой палате Тегерана, характеризуя объем иранского экспорта в Россию, отметил: «Общий объем экспортируемых Россией товаров в 2016 году составил 285 миллиардов долларов, а 5 лет назад он составлял 525 миллиардов, то есть мы видим его снижение на 46 %. И конечными целями российского экспорта по-прежнему являются такие страны, как Германия и Голландия».

Говоря об объемах российского импорта, Кавэ Заргяран сказал следующее: «Российский импорт в 2016 году составлял в целом 182 миллиарда долларов. Мы видим, что он снизился на 42% по сравнению с аналогичным показателем 2015 года, когда он составлял 316 миллиардов долларов. Но и до сих пор крупнейшими странами-поставщиками для России являются Китай, Германия и США».

Про импорт сельскохозяйственной продукции и продовольствия в Россию Заргяран сказал: «Общий объем импорта продовольствия в Россию в 2016 году составил около 27 миллиардов долларов. То есть объем российского рынка, ориентируемого на импортные товары, довольно велик». Заргяран, также возглавляющий Ассоциацию пищевой промышленности Ирана, перечислил те виды сельхозтоваров, которые в основном идут на экспорт в Россию. Это в основном фрукты, цитрусовые и орехи. Он при этом заметил, что в этой сфере существует просто гигантский потенциал для экспорта в Россию. Однако, говоря об экспорте в Россию из Ирана, он обратил внимание на следующее: «Объем нашего экспорта в Россию 5 лет тому назад, в 1391 году (по традиционному иранскому солнечному календарю — прим. перев.) составил 499 миллионов долларов, в 92-м году он был равен 317 миллионам, в 93-м — 246 миллионам, в 94-м — лишь 173 миллионам и только в прошедшем, 95-м году отмечался незначительный рост — показатель в 219 миллионов. То есть после четырех лет непрерывного снижения мы увидели небольшой рост».

Свежие фрукты, сухофрукты, орехи, пряности и овощи — это основные статьи иранского экспорта в Россию. «Что же касается российского продовольственного и сельскохозяйственного экспорта в Иран, то это в основном была пшеница, однако в силу выпущенного в 95-м году (по солнечному календарю ИРИ — прим. перев.) циркуляра Министерства сельского хозяйства ИРИ и введенных ограничений на экспорт пшеницы данная статья российского экспорта заметно сократилась. Теперь на очереди — подсолнечник и подсолнечное масло, кукуруза и ячмень» — рассказывает Заргяран. Он добавляет: «Общий потенциал российского продовольственного рынка составляет 27 миллиардов долларов, а иранская доля на нем — лишь 152 миллиона. В основном это фисташки и изюм, хотя давно пора расширить этот ассортимент»

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > inosmi.ru, 26 мая 2017 > № 2188086


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter