Всего новостей: 2226288, выбрано 365 за 0.109 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Иран. Ирак. Турция. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 18 сентября 2017 > № 2314510

Почему сейчас не нужен независимый Курдистан

Алексей Романов, специально для Iran.ru

25 сентября должен состояться референдум о независимости Иракского Курдистана, а еще через полтора месяца, намечено провести выборы в парламент этого региона, который может провозгласить национальную независимость и тем самым создать первое курдское государство на Ближнем Востоке. Это может привести не только к расчленению Ирака, но и к резким изменением расстановки сил, как в регионе, так и на глобальном уровне.

Этот процесс сравним по своему значению с созданием государства Израиль. Со всеми вытекающими последствиями. Включая новый раскол на Ближнем Востоке и появление нового очага конфликтов. Хотя, конечно, отрицать право почти 30-миллионного курдского народа на самоопределение нельзя. Просто курды выбрали для этого не самый удачный момент, когда в регионе идет беспрецедентная война с терроризмом глобального масштаба, а суннито-шиитский конфликт достиг своего апогея. И в условиях, когда уже почти 70 лет палестинский народ не может добиться создания своего независимого государства, несмотря на многочисленные резолюции ООН и его Совета Безопасности. И тем более (и это вполне естественно), что в странах со значительным курдским меньшинством — Ираке, Иране, Турции и Сирии – отношение к референдуму резко отрицательное.

Ирак

В Багдаде понимают, что вслед за выходом Курдистана из состава иракского государства, последует дальнейший распад страны с созданием независимых арабских государств с условным названием Шиитостан и Суннитостан. Кроме того, Ирак может потерять часть территорий на севере и северо-востоке, на которые претендуют курды, включая Киркук и крупнейшее киркукское месторождение нефти, на котором добывается почти 40 % всей нефти этой страны. Не случайно 12 сентября иракский парламент, не дожидаясь итогов предполагаемых консультаций в Багдаде между центральным правительством и руководством курдской автономии, выразил свое решительное несогласие с идеей его проведения в принципе.

Турция

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган назвал референдум ошибкой и угрозой территориальной целостности Ирака. Это вполне понятно, поскольку независимость Иракского Курдистана подтолкнет турецких курдов, составляющих почти треть населения страны, к аналогичному шагу. Тем самым вооруженные столкновения армии с боевиками РПК (Рабочей партии Курдистана - ред.) разгорятся с новой силой, как и теракты в Юго-Восточной Анатолии, а возможно и в крупных городах Турции. В этой ситуации возможно вторжение турецкой армии на Север Ирака. Анкара сделает все, что может, чтобы не допустить выхода из состава турецкой республики провинций, населенных курдами.

Сирия

Дамаск, ослабленный 6-летней войной с вооруженной оппозицией и террористами, не хочет раздражать сирийских курдов резким отношением к референдуму, пока они сражаются против общего врага. Но руководство Сирийской Арабской Республики прекрасно понимает, что и так курдские группировки не только сильно окрепли за время противостояния с ИГ и "Джабхат ан-Нусрой", но и де-факто создали свою автономию на Северо-Востоке САР, которая соприкасается с Иракским Курдистаном. Поэтому в случае объявления независимости последнего, сирийская курдская "автономия" наверняка захочет присоединиться к новому государству. Да и США толкают их на откол от Дамаска.

Иран

Свое негативное восприятие проведения референдума демонстрируют и в Иране. Главный военный советник религиозного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи генерал Яхья Сафави несколько дней назад, в интервью иранскому информационному агентству ISNA, выразил консолидированное мнение высшего иранского руководства и иранской военно-политической элиты, заявив, что референдум может вызвать "войну и длительную нестабильность" в ближневосточном регионе. "Его, — сказал Сафави, — реализуют враги мусульман, причем, вынашиваемая ими идея раздела не только Ирака, но и Сирии, чревата самыми серьезными последствиями".

Главный политический советник аятоллы Али Хаменеи, бывший долгие годы главой МИД ИРИ, Али-Акбар Велаяти, в своем выступлении в Свободном университете Тегерана (Университет Азад - ред.) сказал, что Иран не поддерживает идею референдума, так как его позиция вытекает из принципа защиты территориальной целостности стран региона Ближнего Востока. При этом, иранские курды, в отличие от иракских, сирийских и турецких, к независимости не стремятся и не выступают против центрального правительства Исламской Республики Иран, которое в последнее время потратило огромные средства на развитие экономики и инфраструктуры курдских районов страны.

Мировое сообщество пытается избежать нового конфликта

Категорически против проведения референдума выступили Лига арабских государств (ЛАГ) и ООН, и, что крайне важно, Россия и США. А на Вашингтон ориентируется только Масуд Барзани и его сторонники. Правда, Белый дом уклонился от резких и категоричных суждений, предложив отложить проведение этого референдума и признав его сейчас нецелесообразным. Хотя определяющей все-таки, скорее всего, является позиция Анкары, которая может просто перекрыть иракским курдам любой выход во внешний мир в обход Багдада. Более того, турки просто могут ввести на территорию Иракского Курдистана свои войска под предлогом преследования боевиков РПК. А наряду с Анкарой, решающее слово и за Тегераном. Ведь в свое время именно ИРИ спасла тысячи курдов от преследований Саддама Хусейна, в том числе и видных членом семьи Барзани, включая нынешнего премьер-министра Иракского Курдистана Нечирвана Барзани.

Поэтому в Эрбиле ожидают главу турецкой спецслужбы MIT (Milli İstihbarat Teşkilatı, Национальная разведывательная организация - ред.) Хакана Фидана и командующего спецподразделением "Кудс" иранского КСИР генерала Касема Сулеймани, которые хотят убедить Масуда Барзани пойти на компромисс с Багдадом. Кроме того, Хакан Фидан намерен обсудить с руководителем спецслужбы курдов Масруром Барзани его встречу с главой военного крыла Рабочей партии Курдистана (РПК) Кемалем Байюком, который недавно приезжал в Эрбиль для того, чтобы провести консультации с главой разведслужбы Иракского Курдистана. Анкара подозревает, что между двумя этими силами явно намечается альянс. И он становится очевидным опять же в рамках проведения референдума, а вернее — крайней заинтересованности клана Барзани в поддержке этой идеи РПК и ее филиалами в лице прежде всего Партии демократического союза (ПДС) в Сирии.

Это означает, что референдум в Иракском Курдистане автоматически приведет к проведению аналогичных плебисцитов уже в Сирии и к явно вырисовывающейся перспективе образования там сначала квази-государственной автономии с последующим присоединением к независимому курдскому государству. А это уже угроза национальной безопасности Турции и ее территориальной целостности. Тем более что Вашингтон уже создал в курдских районах на севере и северо-востоке Сирии свое военное присутствие.

В принципе, уже давно известно, что США выступают за создание независимого курдского государства для оказания давления на Ирак, Сирию, Иран и Турцию. Однако не сейчас, когда в Сирии и Ираке продолжаются военные конфликты, а международные силы ведут борьбу с террористическими группировками, окопавшимися там. Да и обижать весьма важного союзника по НАТО в лице Анкары Вашингтон не хочет. Кроме того, в США понимают, что еще один конфликт в регионе из-за независимости Курдистана, американская армия просто не потянет, поскольку против курдов в этом случае единым фронтом выступят Турция, Иран, Сирия и Ирак, да и все арабские страны. Ни Саудовской Аравии, ни Египту, ни другим арабским странам независимый Курдистан в чувствительном месте арабского мира не нужен.

Но в обозримом будущем Вашингтон обязательно вернется к этой идее. Прежде всего, чтобы создать прецедент для развала Ирана и Сирии под лозунгом демократизации Ближнего Востока и права народов на самоопределение, для начала отколов от них курдские районы. Не надо забывать, что в ИРИ проживают и другие крупные этносы – азербайджанцы и белуджи. Вслед за Ираном и Сирией, США возьмутся за Турцию. А в дальнем прицеле – многонациональная Россия, где США давно разжигают сепаратизм на национально-религиозной почве, используя для этого Саудовскую Аравию, Катар, Турцию и т.д., особенно на Северном Кавказе и в Поволжье.

На сегодня есть только одна страна, которая однозначно и решительно выступает за создание независимого курдского государства – это Израиль. Еврейскому государству выгодно создать на Ближнем Востоке подальше от своих границ мощный очаг напряженности, который отвлечет внимание и ресурсы основных оппонентов Израиля. Но в данном случае от Тель-Авива мало что зависит, поскольку он не является участником всего этого процесса. В этой связи интересны высказывания Секретаря Совета политической целесообразности, бывшего главкома КСИР Мохсена Резаи на недавней пресс-конференции в Багдаде, сказавшего, что проталкивание идеи референдума в Иракском Курдистане можно сравнить с навязыванием войны Ираку, Сирии и Турции, которая может длиться несколько десятилетий, ввергнув регион в зону нестабильности. Турция, отметил иранский политик, попытается реально противостоять этому событию, и есть вероятность того, что она попытается помешать этому вооруженным путем. "Имеется вероятность и того, что наступит военная фаза также в отношениях между центральным правительством Ирака и регионом Иракского Курдистана", - заявил Резаи.

Он также отметил: "Иран убежден, что Ирак не должен быть расчленен. Если он распадется на несколько частей, то такая же участь постигнет и Сирию, и Турцию. На самом деле, враги ислама хотели бы территориального распада, как Сирии, так и Турции. Начало такого процесса представляет самую большую угрозу миру, безопасности и прогрессу ближневосточного региона".

Внутрикурдский расклад

На этом фоне не все гладко и с раскладом сил внутри самой курдской автономии. В Эрбиле продолжаются тяжело идущие переговоры между делегациями Демократической партии Курдистана (ДПК), Патриотического союза Курдистана (ПСК) и движения "Горран", которое уже 2 года бойкотирует курдский парламент, для достижения соглашения о поддержке этими тремя основными партиями самой идеи референдума через созыв парламента Иракского Курдистана. Отсутствие одобрения на законодательном уровне его итогов просто дезавуирует саму идею его проведения.

Если брать уже согласованные пункты соглашения, то движению "Горран" удалось настоять на том, что Масуд Барзани и его ближайшие родственники не будут баллотироваться на высшие посты в автономии. Остаются нерешенными вопросы согласования закона о выборах президента и новые модели распределения доходов от экспорта углеводородов. Отход "Горран" от идеи проведения референдума возможен путем согласования его позицией с рядом мелких политических партий Иракского Курдистана, например, с Исламской партией Курдистана, которые категорически отвергают идею проведения референдума. Тем более что тема торговли углеводородами и распределение прибыли от этого остается пока непреодолимым препятствием.

И даже если референдум состоится, он, наверняка, останется во многом на бумаге и неким больше пропагандистским явлением в силу просто непризнания его со стороны международного сообщества. При этом, блокирование экспорта углеводородов со стороны одного только Багдада способно вызвать в курдской автономии полный экономический коллапс. Не говоря уже о транспортной изоляции со стороны Турции.

******

Ясно одно – поощряя расколы и сепаратизм на этно-религиозной почве, США и Израиль создали массу проблем в регионе, одной из которых стал референдум о независимости Иракского Курдистана. Все это – продолжение "цветных" революций, запущенных США на Ближнем Востоке в 2010 году. Превращение в кровоточащую рану Ливии, Сирии и Ирака, куда тысячами хлынули международные террористы – итог недальновидной стратегии США с опорой на ваххабитские монархии Персидского залива. И в этих условиях, Россия правильно проводит свою линию, не поддерживая проведение референдума сейчас, но при этом, не отрицая за курдами их национальные права.

Иран. Ирак. Турция. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 18 сентября 2017 > № 2314510


Иран > Авиапром, автопром > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310770

"Iran Khodro Group" планирует выпустить самый большой объем исламских облигаций

Крупнейший в Иране производитель автомобилей "Iran Khodro Group" планирует выпустить самый большой объем исламских облигаций, которые когда-либо видел иранский рынок капитала, выпущенный одной организацией, сообщает Financial Tribune.

По словам руководителя Центральной компании по управлению активами "Capital Market" Голямрезы Абутораби, Организация по ценным бумагам и биржам разрешила иранской компании "Iran Khodro Group" выпустить исламские облигации типа "Murubaha sukuk" на 7 триллионов риалов ($ 180 млн.) для финансирования покупки запчастей и материалов, необходимых для автопроизводства.

Точная дата выпуска облигаций пока не объявлена. Ценные бумаги будут предложены на Тегеранской фондовой бирже. Срок погашения по ним предусмотрен через четыре года с коэффициентом возврата равным 18 %.

Последний крупнейший выпуск облигаций на рынке капитала был произведен конкурентом IKCO компанией "SAIPA" в ноябре 2016 года, когда были выпущены облигации "Сукук" стоимостью 5 триллионов риалов ($ 128,6 млн.).

Иран > Авиапром, автопром > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310770


Иран. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310769

Китай подписал соглашение с Ираном о предоставлении кредитной линии в размере $10 млрд. для инфраструктурных проектов, что считается крупнейшим экономическим соглашением между двумя странами после отмены санкций против Исламской Республики в 2016 году.

Соглашение было подписано между китайской корпорацией "CITIC Group" и консорциумом иранских банков, в который вошли "Банк промышленности и шахт", "Рефах Банк", "Парсиан Банк", "Банк Пасаргад" и "Банк развития экспорта Ирана".

Исходя из этого, CITIC предоставит займы иранским банкам для финансирования проектов в таких областях, как энергетика, природная среда, транспорт и управление водными ресурсами, сообщает Press TV.

Губернатор Центрального банка Ирана (CBI) Валиолла Сеиф заявил, что иранские банки могут начать получать кредиты от CITIC уже в октябре. Сеиф подчеркнул, что CBI продемонстрировал "широкую гибкость" в отношении CITIC при заключении этого соглашения. Он добавил, что это было основано на истории положительного сотрудничества банка с Исламской Республикой.

Пекинская корпорация "CITIC Group", ранее являвшаяся "Китайской международной трастовой и инвестиционной корпорацией", является государственной инвестиционной компанией, созданной в 1979 году. В настоящее время она владеет 44 дочерними компаниями, включая "CITIC Bank", "CITIC Holding", "CITIC Trust Co." и "CITIC Merchant Co . Ltd" в Китае, Гонконге, США, Канаде, Австралии и Новой Зеландии.

Иранские СМИ, в сентябре прошлого года цитировали чиновника CITIC, заявившего о том, что предприятие рассматривает возможность предоставить Ирану финансирование в размере 10 миллиардов долларов, в основном в рамках проектов в стране в сфере добычи меди и угля.

Чиновник, названный Чжоу Яфангом англоязычной газетой Financial Tribune, добавил, что китайское правительство должно было предоставить необходимые разрешения к концу 2016 года, и что процесс финансирования начнется в 2017 году. Он также подчеркнул, что финансирование полностью поддерживается корпорацией страхования экспорта и кредита Китая, известной как "Sinosure".

Иран. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310769


Саудовская Аравия. Израиль. Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310649

Саудовская Аравия и Израиль готовят новый заговор против Ирана

Редакционный материал Iran.ru

Как сообщают некоторые арабские СМИ, и это было подтверждено радиостанцией «Кол Исраэль» («Голос Израиля») на арабском языке 10 сентября, со ссылкой на саудовские и эмиратские источники, наследный принц и министр обороны Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман в сопровождении ряда высокопоставленных чиновников, представителей спецслужб и военных КСА (среди них был и отставной генерал Анвар Ашаки, который в летом 2016 года уже ездил в Тель-Авив) тайно посетил Израиль на прошлой неделе. Состоялась его продолжительная встреча с главой правительства Беньямином Нетаньяху. Канцелярия израильского премьер-министра и министерство иностранных дел воздержались от комментариев в связи с вопросами местных журналистов, но и не опровергли эту информацию.

Характерно поэтому и заявление, сделанное в МИД Израиля премьер-министром Биньямином Нетаньяху 6 сентября на торжественном мероприятии в честь приближающегося еврейского Нового года (20 сентября), о том, что отношения еврейского государства с арабскими странами находятся сейчас на взлете за всю историю, и что сотрудничество Израиля с арабским миром сейчас теснее, чем когда бы то ни было прежде.

Если верить неназванному сотруднику разведки ОАЭ, на которого ссылаются некоторые интернет-сайты, Саудовская Аравия в настоящее время сталкивается с серьезными экономическими трудностями, и потому нуждается в ссудах от Международного валютного фонда (МВФ) и от Всемирного банка. А без официального признания Израиля, этих кредитов не получить, поскольку это является, в данном случае, одним из условий их утверждения со стороны МВФ и МБРР.

Однако трудно поверить в то, что тайный визит министра обороны Саудовской Аравии и делегации высокопоставленных офицеров саудовской армии и спецслужб в Израиль состоялся исключительно по экономическим соображениям, учитывая нынешнюю военно-политическую ситуацию в регионе, прежде всего в Сирии, Ираке, Йемене и вокруг Ирана. В ходе противостояния между суннитами и шиитами, в котором, судя по событиям в Сирии и Ираке, сунниты терпят поражение.

Израиль, открыто являющийся врагом шиитского Ирана, воспринимается Саудовской Аравией и другими суннитскими арабскими монархиями Персидского залива в качестве естественного союзника в борьбе с шиитской коалицией, возглавляемой Ираном. Тем более что Вашингтон тоже проводит жесткую антииранскую политику и периодически призывает к силовым сценариям против ИРИ. Израиль же любыми средствами стремится предотвратить закрепление Ирана и «Хизбаллы» в Сирии, особенно в районах сирийско-израильской границы вблизи Голанских высот. Именно ради этого, Бенъямин Нетаньяху в конце августа с.г. прилетал в Сочи на встречу с президентом России Владимиром Путиным в сопровождении директора разведки "Моссад", который изложил российскому лидеру "факты" усиления иранского военного присутствия в САР.

Саудовская Аравия, со своей стороны, тоже хотела бы убедить Россию в том, что Ирану не следует находиться в Сирии, так как это якобы направлено против суннитского мира и способствует распространению радикальных идей. Этот вопрос поднимался 10 сентября в Джидде руководством КСА во время визита туда Сергея Лаврова. Он будет поднят и в ходе анонсированного на конец октября с.г. приезда в Москву саудовского короля Сальмана.

При этом саудовцы опять предлагают Москве закупить российское оружие и влить инвестиции в российскую экономику, если Россия отойдет от сотрудничества с Ираном. Ничего нового. Такое уже было, и не раз. Но когда Москва проголосовала за американский проект резолюции СБ ООН по введению санкций против ИРИ и отказалась продать Тегерану ЗРК "С-300", саудовцы сразу же аннулировали свои щедрые посулы. А с учетом ситуации вокруг РФ, нагнетаемой США, и предстоящими в России президентскими выборами, верить обещаниям КСА уж точно не стоило бы. Да и ссориться с Ираном нет смысла, учитывая общность интересов Москвы и Тегерана в Сирии, Ираке, мировых газовых делах и т.д.

Обращает на себя внимание и то, что тайные переговоры саудовского принца проходили на фоне ужесточения антииранской линии США. На днях стало известно, что президент США Дональд Трамп рассматривает возможность применения новой, более жесткой политики в отношении Ирана. В том числе планируется ужесточить меры, связанные с перехватом поставок иранского оружия хуситам в Йемене и, палестинским группировкам в Секторе Газа и на Синайском полуострове. Также Трампу предлагается активнее действовать и в Бахрейне.

Пока, конечно, рано делать выводы. Но одно ясно: Израиль, Саудовская Аравия и США готовят новый план действий против Ирана, а значит и против российских интересов на Ближнем Востоке.

Саудовская Аравия. Израиль. Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 15 сентября 2017 > № 2310649


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 сентября 2017 > № 2307721

Встреча со спецпредставителем Президента Ирана, главой МИД Ирана Мохаммадом Джавадом Зарифом.

Владимир Путин принял в резиденции Бочаров Ручей специального представителя Президента Исламской Республики Иран, министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавада Зарифа.

Обсуждался весь спектр двусторонних отношений, ситуация на Ближнем Востоке, в частности в Сирии, Ираке и в районе Персидского залива, а также вопросы борьбы с терроризмом.

Встреча состоялась без присутствия журналистов.

Выход Министра иностранных дел России С.В.Ларова к прессе по итогам встречи с Министром иностранных дел ИРИ М.Дж.Зарифом, Сочи, 13 сентября 2017 года.

Мы сейчас вернулись после встречи с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. После этого мы ещё провели переговоры на нашем уровне, и можно констатировать, что сегодняшние дискуссии позволили охватить весь спектр отношений между Россией и Исламской Республикой Иран как в том, что касается двусторонних планов, так и международной повестки дня.

В наших двусторонних переговорах мы сконцентрировались на договорённостях, которые были достигнуты в марте этого года во время визита Президента Х.Рухани в Российскую Федерацию. Мы констатировали, что все ведомства работают неплохо, подчеркнули значение дальнейшей активной работы Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, Комитета высокого уровня по промышленности и торговле и Комиссии по военно-техническому сотрудничеству.

Особое внимание мы уделили взаимодействию в области ядерной энергетики. Первый блок АЭС «Бушер» уже выдаёт электроэнергию на полную мощность. Сейчас идёт переговорный процесс о подготовке к сооружению второго блока. Говорили также о крупных проектах, которые планируются к реализации очень скоро в сфере электрификации железных дорог в Иране и сооружении теплоэлектростанций.

Из международных дел по понятной причине особое внимание мы уделили Сирии. Были подтверждены все договоренности, легшие в основу «астанинского процесса» и создания зон деэскалации. Завтра и послезавтра наши представители вместе с турецкими коллегами и наблюдателями из США, Иордании, а также представителями ООН в Астане будут завершать работу по зоне, которая должна быть создана в районе Идлиба. Рассчитываем на успех этого заседания.

Мы рассмотрели ситуацию в области выполнения Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе. Российская сторона констатировала полное выполнение Ираном всех своих обязательств, также как и Генеральный директор МАГАТЭ Ю.Амано, который неоднократно уже делал именно такой вывод.

Обсудили каспийскую проблематику. Дискуссии по Конвенции о правовом статусе Каспия вступают в завершающую стадию. В ближайшие недели мы рассчитываем провести очередное заседание Совета министров иностранных дел прикаспийских стран.

В более широком плане мы заинтересованы в том, чтобы обстановка в Персидском заливе нормализовывалась и чтобы арабские страны и Иран имели возможности для диалога, учёта озабоченностей друг друга и поиска таких договорённостей, которые позволят этот регион развивать стабильно и на принципах добрососедства.

Условились с г-ном М.Дж.Зарифом продолжить наш диалог в ООН на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, где мы будем находиться на следующей неделе.

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 13 сентября 2017 > № 2307721


Израиль. Иран. Ирак. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 9 сентября 2017 > № 2301871

Израиль больше не враг арабским странам

Арабская молодежь изменила своё отношение к израильскому государству

Выступая в МИД в преддверии еврейского Нового года, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил о прорыве в отношениях со странами арабского региона, хотя, как он сам отметил, палестинский вопрос остается открытым.

По словам Нетаньяху, именно сближение с группой умеренных стран Ближнего Востока на почве борьбы с общей угрозой в лице Ирана является одной из главных задач дипломатии Израиля.

В своем выступлении премьер-министр Израиля заявил, что несмотря на то, что пока сотрудничество с арабскими странами происходит на различных уровнях, в различных форматах и не заметно для широкого круга наблюдателей, «за кулисами» процесс сближения идет гораздо активнее, а тех отношений, которые между странами развиваются сейчас, не было даже в период подписания мирных соглашений.

Тем не менее Израиль был главным врагом арабского народа ещё с 1948 года, когда началась первая война между евреями и арабами. На протяжении арабо-израильского конфликта прошло несколько войн: в 1956, 1967 и 1973 годах. В 1982 году Израиль совершил вторжение в Ливан. С 1978 года между арабскими странами и Израилем зарождаются дипломатические отношения, начавшись с перемирия с Египтом и подписанием соглашения «Кэмп-Дэвид». В 1990-х годах прошлого столетия, после Мадридской конференции и подписания соглашения в Осло, другие арабские страны тоже начали дипломатические отношения с Израилем.

Так что дипломатические отношения с большинством арабских стран у Израиля зародились давно и уже не являются новостью. Говоря о «небывалом сближении», Нетаньяху имеет в виду главным образом зарождение дипломатических отношений с Саудовской Аравией, важнейшей страной Персидского залива, страной, где находятся главные мусульманские святыни.

Почему отношения арабских стран с Израилем стали мягче, а дипломатия развивается, несмотря на то, что с самого начала истории израильского государства его отношения с арабским миром были враждебными и сопровождались постоянными конфликтами?

Главное, как я считаю, — не официальный политический курс стран на сближение и не выстраивание дипломатических отношений между Израилем и арабскими странами, а отношения между арабами и евреями. Жителям арабских стран всё чаще становится интересно: что, как и почему происходит в Израиле, почему Израиль — единственная демократическая страна на Ближнем Востоке, почему в Израиле стало спокойно, хотя в соседних странах бушуют волнения?

Израиль увидел эти настроения среди арабов и начал делать первые шаги к сближению на уровне народа: в социальных сетях, в частности, в Facebook, стали создаваться страницы о жизни в Израиле, где арабы могут напрямую общаться с представителями ЦАХАЛа, среди них, например, Авихай Эдраи из пресс-службы ЦАХАЛа, вещающей на арабском языке. К слову, такие страницы очень популярны, одна из них насчитывает около миллиона подписчиков среди арабов.

Безусловно, подобные страницы в соцсетях изменили взгляды молодых людей на еврейский народ, открыли им об Израиле много новой и интересной информации, которую прежде от них скрывали в образовательных учреждениях, а официальные арабские СМИ искажали.

Не менее удивительное следствие работы Израиля над сближением арабов и евреев в том, что молодые граждане арабских стран изменили свое отношение к самому израильскому государству, в том числе и к пресловутому палестинскому вопросу. Теперь, после десятилетий палестино-израильского конфликта, молодые арабы спрашивают себя и друг друга: а зачем им участвовать в конфликте, который не касается никого, кроме Израиля и Палестины?

В отношениях Израиля и Ирака страницы в соцсетях, курируемые израильскими службами, сыграли интегрирующую роль. После сотен терактов, совершенных палестинцами на иракской территории, иракцы встали на сторону Израиля в палестинском конфликте. С развитием страниц в соцсетях солидарность между ними доходит до такого уровня, что когда в Израиле происходят трагедии, сотни иракцев выражают соболезнования и даже прикрепляют к текстовым сообщениям фотографии своих паспортов, чтобы доказать, что они — реальные люди, и сочувствующих евреям действительно очень много.

Не только среди иракцев, но и среди египтян множество тех, кто считает вражду с евреями изжившей себя. Стоит отметить, что в Израиле живут уже по меньшей мере 25 тысяч египтян, а один из главных египетских писателей нашего века, Юсеф Зидан, в своих трудах призывает всех пересмотреть еврейский вопрос и называет антисемитизм многих политиков «инструментом популярности». Зидан также признает и призывает остальных признать право евреев жить на занятой ими территории Палестины.

За 69 лет, с 1948 года и до сих пор, израильскому государству удалось достичь всех своих целей и перевести враждебные отношения с арабскими странами в новый этап, на котором все страны объединены своей нуждой в помощи Израиля.

Амр Элдиб

Израиль. Иран. Ирак. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 9 сентября 2017 > № 2301871


США. Иран > Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 8 сентября 2017 > № 2301797

Глава американской металлургической компании, передавший Ирану материалы, которые могут использоваться в оборонной промышленности, проведет в тюрьме около пяти лет, сообщило министерство юстиции США.

Житель Нью-Йорка, глава компании Global Metallurgy LLC Эрдал Куюмчу обвинялся в том, что он незаконно передал Ирану через посредников в Турции кобальто-никелевый металлический порошок.

Точный срок тюремного заключения для предпринимателя составит 57 месяцев, отмечается в заявлении минюста.

Согласно обвинительному заключению, речь идет о поставках около 500 килограммов металлического порошка. Использовалась схема маскировки истинного направления поставок, когда порошок отсылали сначала в Турцию, а оттуда в Иран.

США. Иран > Металлургия, горнодобыча > ria.ru, 8 сентября 2017 > № 2301797


Турция. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 сентября 2017 > № 2301793

Президент Турции Тайип Эрдоган назвал выпадом против Анкары обвинение в нарушении санкций против Ирана, которое было предъявлено в США бывшему министру экономики Турции Мехмету Заферу Чаглаяну.

Ранее минюст США заявил, что американские власти обвинили Чаглаяна, бывшего главного управляющего турецкого госбанка Сулеймана Аслана и еще двух человек в нарушении американских санкций против Ирана. Американские прокуроры считают, что четверо подозреваемых вступили в сговор, чтобы использовать финансовую систему США для осуществления многомиллионных сделок в интересах правительства Ирана и иранских предприятий, что было запрещено санкциями США.

"Это странная история, комментировать ее в юридическом смысле также странно. Обвинения США в адрес нашего бывшего министра я расцениваю как выпад против Турции. Его обвиняют за Иран. Но Иран для нас никогда не был страной, к которой мы применяем санкции. У нас тесные торговые связи, мы покупаем там энергоносители. Этот шаг – полностью политический. Они должны это пересмотреть. От таких шагов плохо пахнет", — сказал Эрдоган журналистам.

Турция. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 8 сентября 2017 > № 2301793


Иран. Франция > Нефть, газ, уголь. Экология > neftegaz.ru, 7 сентября 2017 > № 2299406

В Иране проектом по улавливанию факельного газа с НПЗ в провинции Хузестан займется французская Sofregaz.

Национальная иранская нефтяная компания (NIOC) подписала контракт на сумму 42 млн евро с французской Sofregaz для улавливания факельного газа на нефтеперерабатывающем заводе (НПЗ) газового месторождения Южный Парс.

Об этом 7 сентября 2017 г сообщает NIOC.

Иранская Samin также подписала соглашение, которое, как ожидается, будет реализовано в течение 30 месяцев.

Сжигание газа отвечает за более чем 60% загрязнения воздуха в богатой нефтью провинции Хузестан, и оно является основным фактором, способствующим низкому качеству воздуха в этой провинции наряду с пылевыми частицами.

И хотя проблема пыльных бурь была сглажена в последние недели, индекс качества воздуха не показывает никаких признаков улучшения.

Свыше 7,5 млн м3/сутки сжигаемого газа приходится на месторождения Хузестана.

Сжигание газа может усугубить условия, когда оно добавляется к явлению инверсии температуры во 2й половине года.

Хузестан долгое время страдал от пыльных бурь, но есть и другие важные факторы, связанные с загрязнением воздуха в этой провинции.

Добыча Ираном 4 млн барр/сутки нефти приводит к сжиганию около 39 млн м3 по всей стране.

Для решения данной проблемы власти Ирана предложили проект на площади 3000 га в районе Махшахр-Омидийе в Хузестане для строительства нового нефтехимического промышленного городка, чтобы хотя бы отодвинуть источник загрязнения из жилых районов провинции.

Потребление энергии в Иране в 3 раза выше, чем в среднем по миру, что, безусловно, приводит к выбросу большего количества сжигаемого газа.

При населении в 80 млн человек темпы потребления Ирана в некоторых энергетических секторах равны показателям Китая с 1,3 млрд человек.

Краткосрочная цель Ирана, изложенная в 6м 5-летнем плане развития (2017-2022), заключается в снижении индекса потребления энергии на половину до 0,56, с нынешних 1,12.

Между тем, у французов уже есть опыт работы в Иране.

Sofregaz вела строительство инженерных коммуникаций подземного хранилища газа (ПХГ) в Сарадже в провинции Кум.

Иран. Франция > Нефть, газ, уголь. Экология > neftegaz.ru, 7 сентября 2017 > № 2299406


Сирия. Ирак. Иран > Армия, полиция > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2297470 Марианна Беленькая

Кто будет праздновать победу над ИГ в Сирии

Марианна Беленькая

Конец войны с ИГ может означать начало нового конфликта – по выдавливанию Ирана и его союзников из Сирии и Ирака. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху верно уловил тенденцию происходящего в регионе: «Исламское государство» уходит, Иран приходит». Но если убрать Иран, не вернется ли «Исламское государство»?

Ливанское шиитское движение «Хезболла» празднует победу над группировками «Исламское государство» (ИГ) и «Джабхат ан-Нусра» (обе запрещены в РФ). От террористов полностью освобождена граница между Сирией и Ливаном. Это первая граница, полный контроль над которой при помощи союзников вернули сирийские власти. По прогнозам спецпосланника генсека ООН Стаффана де Мистуры, с ИГ в Сирии может быть покончено в октябре, когда будут освобождены Дейр-эз-Зор и Ракка. Но чем ближе конец террористов, тем больше споров между участниками конфликта, кто действительно является победителем и кто в дальнейшем будет решать судьбу Сирии.

Конец войны с ИГ может означать начало нового конфликта – по выдавливанию Ирана и его вооруженных союзников в лице «Хезболлы» и других шиитских формирований из Сирии и Ирака. Демонстрации «кто в доме хозяин» уже начались. Пока «Хезболла» праздновала победу, США обвинили это движение, а вместе с ним сирийские власти и Россию в пособничестве ИГ. Поводом для обвинений стала сделка, заключенная «Хезболлой» и ИГ, – первая официальная сделка с 2014 года, за всю историю конфликта с «Исламским государством» на территории Ирака и Сирии.

Необычная сделка

С инициативой переговоров выступили боевики «Исламского государства». Это произошло спустя неделю после того, как ливанская армия начала операцию против ИГ в пограничных с Сирией горных районах Ливана. Одновременно, с другой стороны границы, свою операцию против ИГ начали «Хезболла» и сирийская армия. Утверждается, что стороны не координировали свои действия друг с другом. Но в итоге игиловцы фактически оказались в ловушке и пошли на переговоры.

Они пообещали рассказать о судьбе захваченных в 2014 году в плен ливанских военнослужащих и боевиках «Хезболлы». Позднее стало известно, что частью сделки стала передача тела бойца иранского Корпуса стражей исламской революции, захваченного и убитого ИГ в начале августа в районе сирийско-иракской границы. Взамен игиловцы потребовали обеспечить им безопасный трансфер в город Абу-Кемаль в сирийской провинции Дейр-эз-Зор на границе с Ираком. Эта территория еще находится под контролем ИГ. Как выяснилось, все пленные были убиты, но и просто информация о месте их захоронения представляла ценность для ливанцев. В итоге в Абу-Кемаль выехали более 600 человек (310 боевиков и члены их семей).

Все переговоры шли через «Хезболлу». Лидер движения Насралла всячески подчеркивает, что ни ливанские, ни сирийские власти с ИГ не контактировали. Это сделка именно «Хезболлы» и по умолчанию Ирана. Но понятно, что она не состоялась бы, если бы в Дамаске и Бейруте отказались выполнить условия ИГ. Насралла лично приезжал в Дамаск, чтобы обсудить детали трансфера с президентом Асадом, не обошлось и без договоренностей с ливанскими военными.

Хотя лидер «Хезболлы» всячески выгораживает официальные власти, это все равно беспрецедентный случай переговоров с ИГ на столь высоком уровне. И раньше случалось, что боевики ИГ получали безопасный коридор, чтобы выйти из того или иного населенного пункта, но, как правило, это были локальные договоренности между командирами ИГ и отрядами вооруженной оппозиции. Тут же речь шла о перемещении террористов через всю страну.

Общественное мнение и в Ливане, и в регионе раскололось – слишком многих возмутило то, что «Хезболла» вступила в переговоры с ИГ и позволила боевикам уйти, тем более что все пленные ИГ вернулись домой в гробах.

Но особенно произошедшему ужаснулись в Багдаде. Премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади назвал сделку неприемлемой и оскорбительной для иракцев. Его поддержали и другие политики, считающие, что трансфер террористов угрожает безопасности Ирака. «Кровь наших детей не дешевле, чем кровь ливанцев», – такие сообщения встречаются в социальных сетях и иракских СМИ. Впрочем, и в Ираке нет единства. «Хезболлу» поддержали один из самых близких к Ирану политиков – вице-президент Нури аль-Малики и лидеры шиитского народного ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби».

Тегерану и соответственно «Хезболле» столь важно удержать Багдад под своим влиянием, что Насралла лично ответил критикам, пристыдив всех, кто засомневался в готовности его движения до конца воевать с ИГ. Он в очередной раз объяснил причины сделки – желание вернуть домой хотя бы тела погибших солдат. А также подчеркнул, что 310 человек не сыграют большой роли в ходе боевых действий в районе Дейр-эз-Зора, где, как говорят, находятся десятки тысяч террористов. Из его речи можно было сделать вывод, что «трансфер» – просто тактический ход, игиловцам в любом случае не дали бы уйти от возмездия в Дейр-эз-Зоре.

Кто в поле хозяин

Впрочем, до Дейр-эз-Зора конвой, сопровождающий колонну ИГ, судя по сообщениям американских военных, пока так и не добрался. По крайней мере, большинство из тех, кто отправился от ливанской границы к иракской. «Террористы ИГ должны быть убиты на поле битвы, а не перевозиться на автобусе через Сирию к иракской границе без согласия Ирака. Наша коалиция поможет проследить за тем, чтобы эти террористы никогда не смогли попасть в Ирак или сбежать из того, что осталось от их умирающего «халифата», – написал в своем твиттере представитель президента США в коалиции по борьбе с ИГ Бретт Макгерк.

Чтобы помешать передвижению террористов, коалиция разбомбила дорогу на пути следования колонны. Как следует из заявления коалиции, удары наносились по «отдельным автомобилям и боевикам, которых четко идентифицировали как ИГ». По информации американских военных, колонна террористов была вынуждена изменить маршрут. В результате часть автобусов осталась в пустыне, часть повернула в обратную сторону. Сообщается также о ликвидации рядом с колонной 85 боевиков.

Cо своей стороны «Хезболла» успела возложить всю ответственность за дальнейшее развитие событий, а также за судьбу находящихся в колонне «больных, раненых, стариков, семей с детьми и беременных женщин» на США. В заявлении, сделанном от имени движения, говорится, что сирийское правительство и «Хезболла» сдержали слово и продолжат выполнять взятые на себя обязательства в отношении оставшейся на подконтрольной им территории части колонны.

Но как ни перекладывай друг на друга ответственность, перед «Хезболлой» и сирийскими властями стоит непростая задача – что теперь делать с колонной? Не в их интересах долго нянчиться с боевиками, на своей территории они им тоже не нужны, но и уничтожить террористов теперь невозможно. Играть в прятки с коалицией, укрывая боевиков, – тоже занятие сомнительное.

В непростой ситуации оказались и российские военные. «Слова России и сил, поддерживающих режим, о борьбе с ИГ, оказываются пустыми, когда они заключают сделки с террористами и позволяют им перемещаться транзитом через подконтрольную им территорию», – говорится в заявлении коалиции. Российские официальные лица пока не прокомментировали ни сделку «Хезболлы» с ИГ, ни заявления коалиции. Впрочем, логика Москвы всегда одинакова – если сирийские власти согласны с тем, что происходит на подконтрольной им территории, так тому и быть. Но, безусловно, для российских военных важно проследить конечный маршрут боевиков.

Что касается обвинений в сделках с террористами, то за годы войны в Сирии все задействованные в конфликте стороны привыкли отстаивать только свои интересы, не упуская шанса принизить чужие заслуги. Всего пару месяцев назад российские военные также адресовали американским коллегам теплые слова о том, что те позволяют игиловцам безнаказанно покидать осаждаемую коалицией Ракку, и наносили удары по колоннам уходящих из города боевиков. Все эти уколы не мешают взаимодействовать, когда нужно. Даже в случае с колонной ИГ США заявили, что узнают о ее передвижениях в том числе и от России.

Так что дело тут не в ИГ, а именно в «Хезболле» и Иране, в которых США и их союзники видят главную угрозу для региона. В последние годы влияние «Хезболлы» шагнуло далеко за пределы Ливана. Если раньше можно было говорить, что Дамаск покровительствует «Хезболле» и поддерживает это движение во внутриполитической борьбе в Ливане, то теперь «Хезболла» превратилась в защитника и спасителя сирийского режима. По данным СМИ, «Хезболла» также принимала участие в тренировке бойцов шиитских формирований в Ираке и оказывала поддержку хуситам в Йемене. Хотя Сирия с 2013 года была и остается основным фронтом «Хезболлы». Воюя с ИГ и «Джабхат ан-Нусрой», спасая режим Асада, «Хезболла» установила коридор для переброски оружия из Ирана в Ливан. В Сирии создаются иранские военные базы.

Бесспорно, это повод для беспокойства. В первую очередь для Израиля, который остается главным идеологическим врагом «Хезболлы» и Тегерана. Не случайно именно теперь Израиль начинает крупнейшие за 20 лет военные учения на севере страны. Но выдавить Иран из Сирии практически невозможно. Для этого нужно найти силу, которая удержит под своим контролем всю страну. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху верно уловил тенденцию происходящего в регионе: «Исламское государство» уходит, Иран приходит».

Если убрать Иран, не вернется ли «Исламское государство»? Дело не в том, что Тегеран – единственный, кто может противостоять ИГ. Это не так, в борьбе с террористами участвовали и курды, и западная коалиция, и сирийская вооруженная оппозиция, и, конечно, Россия. И без каждого из них победа была бы невозможной. Но слишком разрозненны эти силы, и слишком разные у них интересы. Иран же создал единый шиитский пояс сопротивления ИГ от Ливана до Ирака. ИГ и Иран действительно играли на равных. Надавив на Тегеран, можно взорвать весь регион.

Если бы у США и их союзников были силы, которые могли бы объединить Сирию и противостоять Ирану, то они уже давно решились бы на смену Асада. Но альтернативы пока нет. Поэтому пока каждая сторона старается как можно глубже закрепиться в Сирии, чтобы после окончательного падения ИГ начать переговоры с позиции силы.

В этой ситуации Москва играет роль единственного посредника, который общается практически со всеми сторонами конфликта (за исключением ИГ и «Джабхат ан-Нусры»). Но вряд ли стоит ожидать, что Россия будет оказывать давление на «Хезболлу» и Иран, хотя эти две силы – прямые конкуренты России за влияние в Сирии.

У Ирана больше рычагов давления на Асада, чем у России. Вернее, Асад понимает, что Москва была бы готова на определенных условиях к смене власти в Сирии, а вот Тегеран будет стоять за него до конца. Россия не будет открыто ссориться ни с Асадом, ни с иранцами, даже если их действия будут противоречить ее интересам. Иначе она потеряет те преимущества, которые у нее есть по сравнению с США. Но вопрос и в том, может ли быть удачно ее посредничество, если Иран понимает, что после победы над ИГ ему придется отстаивать свое влияние в регионе. США никогда не признают заслуги иранцев и «Хезболлы», которая значится в террористических списках Госдепа, в победе над ИГ. Поговорка «победителей не судят» в Сирии не сработает.

Сирия. Ирак. Иран > Армия, полиция > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2297470 Марианна Беленькая


Катар. Иран. Япония. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297729

Конец эпохи нефти и начало «газового» века

Абдель Хусейн Аль-Ганин (Abdel Husein Al-Ganin), Al Mada, Ирак

Запасы каменного угля на нашей планете еще не были исчерпаны, когда век этого полезного ископаемого подошел к концу. В свете технологического прогресса, экономических и других факторов мир перешел на нефть. Точно также запасы нефти не будут израсходованы прежде, чем мир войдет в золотую эпоху газа, который станет временным мостом, ведущим к использованию экологически чистых возобновляемых источников энергии.

Именно поэтому многие американцы полагают, что война в Сирии — всего лишь отражение экономической борьбы за господство над газовым рынком в Европе и мире в целом. Крупнейшие доказанные запасы газа на планете сосредоточены в трех странах: Иране, России и Катаре, который вместе с Ираном добывает газ из месторождения Парс, находящегося в Персидском заливе. Обе страны в соперничестве с Россией стремятся добыть из него как можно больше «голубого топлива». Российско-иранская газовая ось приносит ощутимые выгоды, особенно после кризиса в Персидском заливе и присоединения к ней Катара.

Для понимания политического значения энергетического сектора мы должны осознавать, что три страны владеют 43% мировых запасов газа. По данным компании British Petroleum на Иран, Россию и Катар приходится 80 триллионов кубометров природного газа, в то время как мировые запасы составляют 186,5 триллиона кубометров. Этого достаточно, чтобы обеспечивать мир энергией, по крайней мере, в течение еще более 50 лет. В то же время газ является более экологически чистым энергоресурсом, чем нефть и каменный уголь.

Некоторое время назад Доха начала переговоры с Тегераном для поиска приемлемого решения по эксплуатации общего месторождения Южный Парс. С помощью переговоров Катар хочет добиться его разработки, так как оно считается крупнейшим в мире и содержит 51 триллион кубометров газа. Катар также стремится достичь соглашения о строительстве подводного газопровода из Ирана в Средиземное море и Турцию, который можно было бы использовать для транспортировки катарского газа в Европу.

В то же время действия катарской стороны поддерживаются Народным банком Китая, который официально признал Катар в качестве первой страны на Ближнем Востоке, производящей расчеты в китайской валюте (юанях).

Все эти причины повлияют на то, что в «золотую эпоху газа» Катар войдет с огромными запасами и продвинутой технологической базой в сфере сжижения природного газа. В то же время иранская сторона может противопоставить серьезные проекты в газовой отрасли. Французский гигант Total заключил крупную сделку с Ираном о добыче газа. Суммарная стоимость реализации первого этапа этого проекта обойдется в два миллиарда долларов, после чего будет обсуждаться соглашение на срок до 20 лет, несмотря на препятствия, чинимые США американским и европейским компаниям, стремящимся инвестировать в Иран. Все это приводит к тому, что некоторые компании до сих пор не решаются вкладывать деньги в эту страну, которая находится под санкциями и не может осуществлять сделки в долларах. Компании Total будет принадлежать доля в размере 50,1% в проекте, связанном с Южным Парсом, который Катаром именуется «Северным месторождением», в то время как китайская CNPC будет владеть 30%, а иранская сторона — 19,9%.

Кажется, что это начало эпохи газа. Однако какого?

Обычно мы говорим о природном газе из отдельных месторождений, находящемся относительно близко к поверхности земли. Именно это подразумевалось под словами «доказанные запасы газа», когда речь шла о данных British Petroleum. Однако интересно отметить, что существует и другая открытая наукой сторона вопроса, об инвестировании в которую изначально не шло и речи. Этой сферой стал газ, добываемый под водой, к которому пришла Япония после 12 лет исследований и который был мечтой японских ученых на протяжении долгих десятилетий, так как именно он может решить энергетическую проблему в мире на сотни лет вперед. Газ, добываемый на дне морей, может быть использован в промышленных масштабах, так как имеется в изобилии, и его объемы превышают все имеющиеся запасы энергоресурсов на суше. К примеру, запасы такого газа в пределах территориальных вод Японии могут обеспечить страну энергией на 100 лет. Следует отметить, что Япония является крупнейшим импортером сжиженного газа в мире, и ее потребность в этом источнике энергии увеличивается с каждым годом, особенно после аварии на АЭС в Фукусиме, которая подтолкнула страну к разработке нового источника добычи газа для обеспечения собственных нужд. Предполагается, что прогресс Японии в этой области поставит под угрозу мировую газодобывающую промышленность, так как значительно снизит цены на газ, не говоря уже о том, что положит конец господству нефти на рынке энергоресурсов, нефти, без которой Япония в скором времени научится обходиться.

Газ, добываемый под водой, содержится в форме твердых гидратов. Образование гидратов газа (то есть его соединения с водой) происходит под воздействием определенного давления и температуры. Газогидрат («горючий лед») по внешнему виду напоминает стекло или лед. Эта субстанция содержит большое количество метана, который выделяется из воды в виде огромных пузырей при определенной температуре и давлении. Этим объясняется явление «Бермудского треугольника», в котором неожиданно тонут корабли (одна из гипотез о сущности этого явления связана именно с выделением метана — прим. ред.)

«Горючий лед» содержится в больших количествах в океанах на глубине более 500 метров и имеется почти везде в мире, особенно на полюсах ввиду низких температур. Газогидраты являются чувствительными к ультразвуку, что облегчает их обнаружение. Ожидается, что наука продвинется в разработке технологий добычи этого вида газа, сделает его основным источником энергии в мире, и тогда можно будет официально объявить о конце века нефти, несмотря на предполагаемые экологические проблемы, связанные с добычей газогидратов. Они сводятся к вероятности неконтролируемого разложения гидратов с выбросом метана, одного из парниковых газов. Есть мнение, что причиной парникового эффекта тысячи лет назад стало выделения огромного количества метана со дна океанов и морей. Однако мы также знаем, что наука не стоит на месте, и проблемы, возникающие на сегодняшний день, могут быть решены за короткое время. Поэтому можно с уверенностью сказать, что «горючий лед» не повлияет на мировой рынок энергоносителей только в краткосрочной перспективе, но перевернет представления об этом рынке, обозначит конец века нефти и начало газовой эпохи.

Вопрос заключается в следующем: Где мы находимся сейчас? Не думают ли государственные деятели Ирака о том, что нефть рано или поздно окажется на задворках истории и больше не будет представлять ценности на рынке энергоносителей, а наша зависимость от нее поставит нас перед ужасным осознанием несостоятельности, а затем и краха нашего государства?

Катар. Иран. Япония. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297729


Вьетнам. Иран. Израиль. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 25 августа 2017 > № 2285549

Соглашение о Зоне свободной торговли Евразийского экономического союза со Вьетнамом действует уже год. На очереди ряд стран, желающих попасть в эту зону. О том, как проходят переговоры, рассказала член коллегии (министр) по торговле ЕЭК Вероника Никишина.

В настоящее время открыто семь переговорных треков. И, как подчеркнула министр, каждый из них "абсолютно уникальный". Переговоры ведутся с Египтом, Израилем, Индией, Ираном, Китаем, Сербией и Сингапуром.

"У нас нет типового соглашения, которое мы всем предлагаем. С Израилем у нас товарное соглашение, с Китаем непреференциальное без пошлин, с Ираном временное соглашение по узкой макулатуре и так далее", — отметила Вероника Никишина.

По словам Никишиной переговорный процесс с Ираном практически завершен, особенность переговоров заключалась в том, что Иран не является членом ВТО.

"Что касается Ирана, восемь месяцев мы ведем интенсивные переговоры. У нас прошло семь раундов непростых переговоров. С одной стороны, мы практически завершили эти их. Но результат состоит из трех частей, в частности, сам текст соглашения и регуляторика, которая будет определять правила игры. Иран не является членом ВТО, поэтому описание правил торговли между Союзом и Ираном, описание в юридическом документе — очень важный элемент. Нам кажется, что мы сделали хороший текст, где Иран готов взять на себя очень большой пакет эквивалентных ВТО правил торговли", — пояснила она.

Два других раздела соглашений представляют собой договоренности по пошлинам в промышленных товарах и по пошлинам в сельскохозяйственных товарах, переговоры по которым также практически завершены, но необходимо договориться о позициях, по которым пока нет взаимного удовлетворения сторон.

"Это, наверное, самая большая проблема, которая заключается в том, что если мы вместе с иранскими партнерами в самое ближайшее время остановимся на том этапе договоренностей, которые есть сейчас, понимая что потом окно возможностей будет открыто для расширения этого соглашения, то у нас есть все шансы к октябрю этого года доложить президентам наших стран о завершении переговоров и попросить мандаты на подписание соглашений. Если в ближайшие дни мы не завершим переговоры, а будем настаивать на дальнейшем продолжении улучшения качества договоренностей, то тогда, по всей видимости, мы перейдем на какой-то медлительный этап переговоров и в ближайшее время это соглашение подписано не будет", — отметила министр.

С Израилем пока речь идет только о снижении пошлины и сложность состоит в том, что у Евразийской экономической комиссии есть мандат на ведение переговоров исключительно по вопросам движения товаров.

"Переговоры идут. Пока идентифицируем те отрасли, которые нуждаются в защите. Если говорить о внеуровневой проблеме, то она заключаются в том, что Израиль предлагает нам смотреть на соглашение с точки зрения более современного взгляда. А современный взгляд заключается в том, что они касаются не только товаров, но еще услуг и инвестиций. Все современные соглашения, это всеобъемлющие соглашения, касающиеся товаров, услуг, инвестиций", — сказала Никишина.

Он отметила, что в компетенции комиссии только товары, а компетенция сторон — это услуги и инвестиции.

"И поэтому сейчас мы находимся в обсуждении со сторонами, нужно ли нам включать в переговоры с Израилем услуги инвестиций. Если нужно, то какие от этого будут выгоды и как нам совместить эту наднациональную компетенцию с национальными компетенциями, как нам сделать такую комбинированную переговорную делегацию по тем вопросам, которые будут в такой сложной конструкции обсуждаться", — заметила министр.

С Китаем есть соглашение, которое не касается снижения пошлин, но касается расширения сотрудничества этой страны с ЕАЭС по другим дисциплинам торгово-экономической повестки, кроме референций. ЕЭК пытается сделать это соглашение действительно интересным для бизнеса.

"Если в нем будут такие вопросы, как сотрудничество в таможенной сфере, переход на более быстрые способы обмена информацией, бездокументное взаимодействие бизнеса, элементы электронной, то бизнес получит прибыль в виде упрощения торговли, а оно по определению должно будет привести к увеличению торговли и прибыли. Наше соглашение будет направлено на активизацию, на упрощение ведения бизнеса с Китаем, не затрагивая таможенные пошлины", — рассказала Никишина.

Что касается Сингапура, в силу специфики партнера, у которого практически все пошлины уже нулевые, то соглашение о свободной торговле товарами будет означать снижение пошлин со стороны ЕАЭС.

"Но Сингапур является нашим партнером, в первую очередь, в отношении которого мы видим перспективы по услугам и инвестициями. И в силу сложности нашего национального и наднационального совмещения компетенций мы с Сингапуром три дня назад утвердили директивы, 29 августа у нас пройдет первый раунд переговоров, мы начинаем активную фазу переговоров, где ключевыми будут инвестиции и услуги", — заметила она.

Индия — партнер с емким товарным рынком и очень сложной регуляторикой, тарифными барьерами.

"Кроме того, продукция Индии у стран нашего союза вызывает тревогу. Здесь мы будем не быстро двигаться в рамках переговоров, то есть пока мы находимся на стадии, я бы сказала, первого подхода к снаряду. В силу очень серьезной, штатной и чувствительной работы, которая нам предстоит, это будет чисто товарное соглашение", — подытожила министр.

Вьетнам. Иран. Израиль. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 25 августа 2017 > № 2285549


Иран. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 25 августа 2017 > № 2285521

Переговоры Евразийского экономического союза и Ирана по созданию зоны свободной торговли находятся на завершающей стадии, однако могут быть продлены на неопределенное время.

Об этом сегодня сообщила член коллегии (министр) по торговле Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Вероника Никишина, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«Восемь месяцев мы ведем достаточно интенсивные переговоры с Ираном. У нас прошло семь раундов непростых переговоров. С одной стороны мы практически завершили эти переговоры. Результат переговоров состоит из трех частей - это сам текст соглашения, то есть регуляторная база, которая будет определять правила игры. Это очень важно в связи с тем, что Иран не является членом Всемирной торговой организации (ВТО). Поэтому описание правил торговли между Союзом и Ираном - это очень важный элемент, и нам кажется, что мы сделали достаточно хороший текст, где Иран готов взять на себя очень большой пакет эквивалентных ВТО правил торговли», - отметила она на пресс-конференции, посвященной промежуточным итогам форума «Евразийская неделя» в Астане.

По ее словам, два других раздела соглашения содержат договоренности по пошлинам в промышленных и сельскохозяйственных товарах. «Переговоры практически завершены. Теперь остается договориться об отдельных товарах, по которым нет пока взаимного согласия сторон. Это, наверное, самая большая проблема, которая заключается в том, что если мы вместе с иранскими партнерами в самое ближайшее время остановимся на том этапе договоренностей (...), то у нас есть все шансы к октябрю этого года доложить президентам наших стран о завершении переговоров и попросить мандаты на подписание соглашений», - отметила она.

Как отметила Никишина, в противном случае завершение переговоров будет отложено. «Если в ближайшие дни мы не завершим переговоры, а будем настаивать на дальнейшем продолжении улучшения качества договоренностей, то тогда мы перейдем на какой-то медлительный этап переговоров, и в ближайшее время это соглашение подписано быть не может», - заключила она.

Как ранее отмечал председатель коллегии ЕЭК Тигран Саркисян, вопрос формирования зоны свободной торговли остается сегодня важнейшим аспектом конструктивного диалога между евразийским интеграционным объединением и Исламской Республикой Иран. По словам председателя коллегии ЕЭК, Иран находится в числе стран, приоритетных для ЕАЭС с точки зрения создания зоны свободной торговли. При этом президенты стран Союза неоднократно высказывались за углубление отношений между ЕАЭС и Ираном.

Иран. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 25 августа 2017 > № 2285521


Иран. Азербайджан > Транспорт > iran.ru, 24 августа 2017 > № 2293146

Железная дорога между иранской Астарой и азербайджанкой Астарой будет введена в строй через 6 месяцев

Железная дорога, связывающая иранский прикаспийский город Астару с азербайджанским городом с таким же названием, будет введена в эксплуатацию в течение 6 месяцев, заверил заместитель главы "Железных дорог Исламской Республики Иран".

"Первый груз будет отправлен посредством мультимодальных перевозок", - также добавил Нуролла Биранванд на встрече с руководителями железнодорожных органов Азербайджана в Тегеране в среду, сообщает ILNA.

Азербайджан согласился инвестировать в проект $ 60 млн. Этот участок железной дороги является частью так называемого международного транспортного коридора "Север-Юг" для перевозки грузов из Индии в Европу и наоборот через Иран, Азербайджан и Россию.

Иран. Азербайджан > Транспорт > iran.ru, 24 августа 2017 > № 2293146


Ирак. Саудовская Аравия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2017 > № 2275366 Марианна Беленькая

Иран, саудиты и Россия. Каким будет новый раунд борьбы за Ирак

Марианна Беленькая

Саудовская Аравия начала борьбу за Ирак, чтобы положить конец иранскому влиянию в этой стране. Однако Иран отступать не намерен и ведет свою игру, в том числе стараясь втянуть в иракское противостояние Россию

Сейчас самое удачное время для изменений политического ландшафта Ирака. Мосул освобожден, террористическая группировка «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ) терпит поражение, а на апрель 2018 года намечены парламентские и местные выборы. Иракские политики нуждаются в политической поддержке извне, да и финансах тоже.

Потребуются большие вложения на восстановление регионов, которые на протяжении трех лет находились под властью ИГ. Деньги нужны и на реформу вооруженных сил и служб безопасности, чтобы не допустить повторения событий трехлетней давности, когда армия не смогла удержать Мосул и другие районы на северо-западе Ирака. Также предстоит торг с Иракским Курдистаном, власти которого намерены объявить независимость от центрального правительства.

Багдад отчаянно нуждается в союзниках и деньгах. Выборы, а точнее, борьба за власть – шанс найти и то и другое. Но передел власти может привести к новому обострению ситуации в стране. Большой вопрос, как справятся иракские политики с новыми вызовами.

От конфессий к нации

Основная интрига складывается вокруг шиитской общины, которая фактически контролирует парламент и чей представитель традиционно занимает пост премьер-министра Ирака. Однако эта коалиция отнюдь не однородна, лидеры шиитских партий не союзники, а соперники. В ходе нынешней предвыборной кампании они задались целью продемонстрировать, кто из них наиболее достойный лидер нации, способный заботиться не только об интересах шиитов, а всего населения Ирака вне зависимости от конфессий.

Религиозные лозунги сменяются национальной идеей. Подобные попытки были и раньше, однако терпели крах, а межконфессиональные конфликты в Ираке разгорались еще сильнее. Теперь о необходимости общенациональных, а не конфессиональных партий и интересов заговорили политики, которых фактически невозможно представить отдельно от шиитской общины.

Первым среди них стал Муктада ас-Садр, лидер второй по численности группы в иракском парламенте. С начала года он проводит многотысячные митинги, требуя от правительства реформ и борьбы с коррупцией. И самое главное – роспуска народного ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби», созданного в 2014 году для борьбы с ИГ. Ас-Садр подчеркивает, что в Ираке не должно быть двух армий и ополчение должно быть полностью интегрировано в вооруженные силы страны.

После того как иракская армия потеряла Мосул, именно ополчение «Аль-Хашд» вместе с курдскими отрядами остановило продвижение ИГ. С этого момента роль ополчения, которое сегодня насчитывает 122 тысячи человек и объединяет десятки различных военизированных формирований, только росла. С самого начала финансовую, а также военную поддержку ополченцам оказывал Иран. Руководство большей частью отрядов осуществляло командование иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР). И без того сильное влияние Тегерана на политику Багдада в последние три года стало фактически тотальным.

Примечательно, что именно ас-Садр был одним из первых, кто после падения режима Саддама Хусейна сформировал вооруженные отряды шиитов, направив их против возглавляемой США коалиции. Эти же отряды принимали активное участие и в борьбе за власть в шиитской общине, и в межобщинной резне в 2006–2008 годах. Но к началу кампании против ИГ отряды ас-Садра уже не были столь активны, как раньше. Часть его сторонников присоединилась к ополчению, однако он сам на какое-то время ушел в тень.

На шиитской улице появились новые герои, многие лидеры ополчения стали для ас-Садра опасными конкурентами. Решив вернуться на политическую сцену, он сконцентрировался на уличных протестах и теперь позиционирует себя как политика, защищающего интересы всех иракцев. И не он один.

Вернуть в арабскую семью

Эр-Рияд делает все возможное, чтобы вернуть Ирак в «арабскую семью». Еще в 2003 году, после свержения режима Саддама Хусейна, Саудовская Аравия предостерегала США, что их политика в Ираке приведет к усилению влияния Ирана в этой стране. Прогнозы сбылись. Эр-Рияд пытался противостоять Тегерану, помогая суннитским формированиям в Ираке, однако это лишь больше обострило саудовско-иракские отношения, к тому же способствовало усилению в Ираке «Аль-Каиды» (запрещена в РФ). Теперь саудиты предпочитают действовать по принципу «разделяй и властвуй», стараясь перетянуть на свою сторону лидеров шиитской общины или хотя бы внести в нее разлад.

В 2015 году, впервые за 25 лет, королевство отправило своего посла в Багдад, однако он был вскоре вынужден покинуть Ирак, опасаясь за свою безопасность после нелицеприятных высказываний в адрес шиитских вооруженных формирований. Но это уже был шаг вперед, саудиты спохватились, что не только США, но и они упустили Ирак.

В феврале этого года Багдад неожиданно посетил саудовский министр иностранных дел. Это был первый визит столь высокого уровня с 1990 года. В июне в Эр-Рияд прибыл иракский премьер аль-Абади. По итогам переговоров было решено открыть несколько переходов на саудовско-иракской границе для облегчения торговых отношений. И совсем недавно иракское правительство объявило о планах создать комитет, направленный на укрепление торговых и инвестиционных связей с Саудовской Аравией.

Однако Эр-Рияду показалось недостаточно наладить отношения только с премьером аль-Абади. Тем более что он как представитель старшего поколения более осторожен и не склонен менять союзников, и это косвенно подтверждает его решение не распускать ополчение «Аль-Хашд».

С формальной точки зрения ополчение стало частью иракской армии еще год назад. В июле 2016 года указом аль-Абади по статусу оно было приравнено к подразделениям по борьбе с терроризмом, и, соответственно, его финансирование идет из иракского бюджета. Аль-Абади, как главнокомандующий иракской армией, должен осуществлять и руководство ополчением. На деле у каждого формирования, входящего в «Аль-Хашд», свои командиры, не говоря уже о прямом подчинении части отрядов КСИР. Но в случае отказа аль-Абади поддержать «Аль-Хашд» он мог сразу проститься с надеждой вновь занять премьерский пост. Тем более что его основной конкурент – аль-Малики – стоял у истоков создания ополчения и сохранил значительное влияние на многих ополченцев.

Но, цитируя самих иракцев, пока существует «Аль-Хашд», остается и иранское влияние в Ираке. В итоге через месяц после премьер-министра в Саудовскую Аравию пригласили ас-Садра. С ним встретился наследник престола Мухаммед бен Салман. Между политиками всего 12 лет разницы, и оба склонны к ярким заявлениям и импульсивным поступкам.

После визита в Джидду ас-Садра его пресс-служба распространила информацию, что Саудовская Аравия, помимо открытия пограничных переходов, планирует выделить Ираку дополнительные $10 млн гуманитарной помощи, вернуть посла в Багдад, а также учредить генконсульство в оплоте шиитов Наджафе. Учитывая, что ас-Садр не представляет иракское правительство, обещания, сделанные именно ему, звучат странно, но пока их никто не опроверг.

Иранская игра

Ас-Садр позиционировал свою поездку в Джидду как посредническую миссию между Саудовской Аравией и Ираном. Однако не факт, что у него такие полномочия действительно были, учитывая, что личные отношения ас-Садра с Тегераном простыми не назовешь. Особенно после того, как в апреле он внезапно призвал поддерживаемого Ираном президента Сирии Башара Асада уйти в отставку, а также начал кампанию по роспуску ополчения «Аль-Хашд».

Ас-Садру возразили в окружении премьера аль-Абади, заявляя, что в ходе визита главы иракского правительства в Эр-Рияд саудовцы именно его попросили наладить контакты с Тегераном. То есть не только саудовцы и иранцы пытаются использовать иракских политиков, но и последние стараются как можно выше набить себе цену и приписать себе в дальнейшем лавры посредников, независимо от того, нуждаются ли в этом посредничестве Саудовская Аравия и Иран.

По неофициальным данным, вернувшись из Саудовской Аравии, ас-Садр приказал снять в подконтрольных ему районах все антисаудовские лозунги. А спустя пару недель отправился с визитом в ОАЭ, которые вместе с Саудовской Аравией противостоят политике Ирана в регионе. Но значит ли это, что ас-Садр встал на сторону Саудовской Аравии и отвернулся от Ирана? Очевидно, нет. Эр-Рияду еще предстоит научиться влиять на иракскую политику, а Тегеран по-прежнему в силе, и явно отказаться от его поддержки, особенно накануне выборов – политическое самоубийство.

Несмотря на то что ас-Садр может вывести на улицу десятки тысяч сторонников, он не является единственным и безусловным лидером среди шиитов. Аль-Малики, аль-Хаким, аль-Абади, а также некоторые герои народного ополчения в состоянии составить ему конкуренцию, если заручатся поддержкой Ирана, а также благословением духовного лидера иракских шиитов аятоллы Али ас-Систани, с которым ас-Садр теплыми отношениями похвастаться не может.

Иран прекрасно понимает, что шиитские политики по-прежнему зависимы от него, но многим из них не нравится играть роль очевидных иранских марионеток. Иракцы – гордый народ и еще помнят, как их страна была одной из ведущих в регионе. В этой связи, как отмечает межарабская газета «Аш-Шарк аль-Аусат», Тегеран выработал новую стратегию в отношении Ирака. Она строится на трех принципах.

Во-первых, Иран одобрил создание более «либеральной» шиитской коалиции, которая будет руководствоваться общенациональными, а не конфессиональными лозунгами. Предполагалось, что это заберет часть козырей у курдских и суннитских политических сил, а также у тех шиитских политиков, кто выступает против Ирана, например у бывшего иракского премьера (2004–2005) Аляуи. Именно в этом контексте и была создана новая партия во главе с бывшим главой Высшего исламского совета Ирака аль-Хакимом – Движение национальной мудрости, которое позиционирует себя как общеиракскую силу, открытую для представителей всех конфессий.

Теперь остается наблюдать, какие политические союзы сложатся перед выборами. Одиннадцатого августа в интервью «Аш-Шарк аль-Аусат» ас-Садр заявил, что не возражает против альянса с премьером аль-Абади и аль-Хакимом и планирует сформировать с ними блок независимых технократов для обеспечения безопасности Ирака. Учитывая его уже состоявшийся союз с бывшим премьером Аляуи, возникает вопрос, как уживутся в одной связке четыре столь разных политика: близкий к Ирану аль-Хаким и оппонент Ирана Аляуи, защитник ополчения аль-Абади и его противник ас-Садр? И еще один вопрос: в чем здесь интерес Ирана, кто и кого перетягивает на свою сторону?

Второй элемент иранской стратегии заключается в том, чтобы подтолкнуть духовную власть Ирака в Наджафе одобрить, даже пусть и через силу, политическое руководство шиитов, лояльное Ирану. Для этого Тегеран сделал ряд уступок главе иракских шиитов ас-Систани, в том числе пообещал не вмешиваться в вопрос назначения его преемника.

Российский фактор

Наконец, третий пункт стратегии Тегерана – привлечь в Ирак Россию в качестве фасада для иранского влияния. Предполагается, что Москва должна помешать Вашингтону восстановить свое влияние на политическую жизнь в Ираке. Россия должна добиться этого с помощью расширения военно-технического сотрудничества, инвестиций в иракскую экономику и лоббирования интересов тех или иных иракских политических сил на международной арене. Но, учитывая, что у России в Ираке нет собственной базы поддержки, она будет вынуждена опираться на политиков, за которыми стоит Тегеран.

То, что Иран намерен сыграть на российских амбициях, было особенно видно в заявлениях, сделанных в ходе недавнего визита в Россию вице-президента Ирака аль-Малики, а он – один из самых близких Тегерану иракских политиков. Он заявил о желании Багдада видеть весомое политическое и военное присутствие России в Ираке для создания равновесия, которое послужило бы «на благо региону, его народам и его странам».

Некоторые комментаторы увидели в словах аль-Малики попытку розыграть «национальную карту» и бросить вызов влиянию Тегерана. Скажи эти слова другой иракский политик, так, возможно, и было бы – в Багдаде хватает желающих избавиться от влияния Ирана, выдался бы случай. Но аль-Малики для этого слишком связан с Тегераном. Так что, скорее всего, он называет именно иранскую позицию.

Также очевидно, что в Ираке, в отличие от Сирии, Россия не может составить серьезную конкуренцию Ирану. Но зато она может отвлечь на себя внимание Вашингтона и Эр-Рияда и позволить Тегерану по-прежнему контролировать происходящее в Ираке. Но нужно ли это России? Даже в Сирии, где у Москвы есть свой политический ресурс, Тегеран умудряется вести за ее спиной свою игру. Что же говорить об Ираке?

В то же время России вряд ли стоит полностью отказываться от возможности воспользоваться избирательной кампанией, чтобы выстроить более тесные контакты с самыми разными иракскими политиками в момент, когда предстоит торг за Курдистан, в Ирак возвращаются саудиты, а США пересматривают свою ближневосточную стратегию. Один раз Москва уже потеряла Ирак, да и весь Ближний Восток.

Ирак. Саудовская Аравия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2017 > № 2275366 Марианна Беленькая


Иран. США. Ближний Восток > Армия, полиция > iran.ru, 11 августа 2017 > № 2273133 Генри Киссинджер

Киссинджер озаботился тем, что Иран заполнит вакуум, остающийся от ИГИЛ

Бывший госсекретарь США Генри Киссинджер предупредил в статье для информационного издания CapX на прошлой неделе, что Ирану не должно быть позволено заполнить вакуум власти, который будет создан, когда ИГИЛ будет уничтожен.

«В этих обстоятельствах, традиционная поговорка о том, что враг вашего врага может считаться вашим другом, больше не применяется. На современном Ближнем Востоке враг вашего врага может также быть вашим врагом. Ближний Восток влияет на мир изменчивостью своих идеологий, а также своими конкретными действиями», - написал он, обращаясь к администрации Трампа.

«Война внешнего мира с ИГИЛ может служить иллюстрацией. Большинство сторон, не относящихся к ИГИЛ, включая шиитский Иран и ведущие суннитские государства, согласны с необходимостью его уничтожить. Но какая организация должна наследовать их территорию?»- задался вопросом Киссинджер, предполагая, что итоговая ситуация «может привести к появлению иранской радикальной империи».

Эти заявления Киссинджера не единственные в этом отношении. Он рассказал еврейской международной газете «Algemeiner» в ноябре 2016 года, что самой большой проблемой, стоящей перед Ближним Востоком, является «потенциальное господство в регионе со стороны Ирана, который является имперским и джихадистским», отмечает иранский аналитик Мехди Сепахванд в Tehran Times.

Но Киссинджер здесь не является беспрецедентным. Ральф Петерс, отставной полковник армии США и постоянный комментатор «Фокс Ньюс», написал в «Нью-Йорк пост» в феврале 2015 года: «Иран сбивает один кирпич за другим .... Сегодняшние иранцы со своим персидским наследием находятся в том же состоянии, как и армии Ксеркса 2500 лет назад».

Замечания Киссинджера и Петерса сводятся к тому, чтобы не иметь дело с Ираном, кроме как в виде нанесения ударов. Такие мнения прямо противоречат мудрости Европы и других мировых держав, которые предпочли разрядку с Тегераном, считая его оазисом, на котором сохраняется мир на Ближнем Востоке, охваченном войной и экстремизмом.

Эти господа, похоже, больше беспокоятся об интересах американской империи как раз над стенами Ирана, от Ирака до Афганистана.

В статье в «Аль-Джазире», в мае 2015 года, Хамид Дабаши, профессор иранских исследований и сравнительной литературы в Колумбийском университете заявил: «Больше нет персидской, арабской, османской, индийской, китайской, британской, испанской или монгольской империй, и пусть радуются об этом ангелы милосердия и справедливости. Единственная империя, которая существует… - это американская империя. Это своего рода постмодернистская империя, как бы правящая или желающая управлять, посредством беспилотных летательных аппаратов, прокси-средств, наемных армий и выгодных продаж оружия богатым, коррумпированным и озадаченным властелинам».

Если аморфная империя Соединенных Штатов перерабатывает остатки партии БААС Саддама Хусейна, чтобы сформировать государство, которое является исламским только для того, чтобы осуществлять свои военные операции на Ближнем Востоке, какое оправдание существует тому, чтобы Иран не пытался распространять свои планы…?, - задается вопросом автор материала.

Может быть, реальный вопрос заключается в том, почему Тегеран должен думать, что его называют экспансионистским и стремящимся к империи, в то время как все вокруг его разрушается и сжигается до золы?

Даже на том основании, что Киссинджер имел в виду, чтобы правительство США заполнило пробел ИГИЛ реальным правительством с мирными устремлениями, было бы трудно представить, что Вашингтон радикально изменит свой подход к нынешней сирийской проблеме.

Однако Иран никогда не претендовал на дюйм территории за своими пределами, чтобы называться империей, пишет Сепахванд. Что остается, Иран усиливает свое региональное влияние через дипломатические, экономические или другие широко применяемые средства.

Иран. США. Ближний Восток > Армия, полиция > iran.ru, 11 августа 2017 > № 2273133 Генри Киссинджер


Россия. Иран > Авиапром, автопром > metalinfo.ru, 11 августа 2017 > № 2271963

Вертолеты России испытают Ка-226Т в Иране

Холдинг «Вертолеты России» (входит в Ростех) совместно с Iran Helicopter Support and Renewal Company (IHSRC) проведет в Иране испытания легкого многоцелевого вертолета Ка-226Т на возможность эксплуатации в экстремально высоких температурах, сообщает пресс-служба компании.

Испытания будут проводиться на базе иранской компании в рамках меморандума, подписанного сторонами в мае этого года на международной выставке HeliRussia-2017. Вертолет Ка-226Т уже прибыл в Иран и приступил к первым тестовым полетам.

Целью испытаний, которые продлятся до конца августа, является подтверждение возможности эксплуатации вертолета Ка-226Т при температуре окружающей среды до +50 градусов по Цельсию.

Кроме того, в начале сентября «Вертолеты России» совместно с IHSRC проведут в Иране конференцию для ознакомления потенциальных заказчиков вертолета с итогами испытаний, особенностями эксплуатации Ка-226Т и его конкурентными преимуществами.

Россия. Иран > Авиапром, автопром > metalinfo.ru, 11 августа 2017 > № 2271963


США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов

Запланированное заблуждение

Почему под новые санкции США против России, Ирана и КНДР одновременно попали и все государства Центральной Азии?

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Давно уже стало нормой для объяснений неких весьма странных решений тех или иных государств, будто там правящие круги совсем уж "оторвались от реалий жизни". Дескать, сидящие на верхах во всех больших и влиятельных странах политики давно уже не чуют под собой земли, живут в каком-то только им ведомом "потустороннем" и совершенно иррациональном мире. И что самое удивительное - на эту самую "грешную землю" опускаться все они ну никак не желают.

Вот и решение американских законодателей ввести новые, невиданные ранее санкции против якобы только России, Ирана и Северной Кореи наделали много шума - причем отнюдь не только в этих странах. Подобные документы уже широко комментировались как беспрецедентные и ставящие мир перед фактом возможности вспышки в любой момент натурально третьей мировой войны. И что опять-таки символично - те, кто подобные решения принимал, совершенно не задумывались не только о последствиях принимаемых ими решений, но и о том, что будет не только с окружающим Америку миром, но и с ними самими.

В этой ситуации я предлагаю отбросить эмоциональные оценки свершившегося и не особо концентрировать внимание на том, о чем думали (или не думали вовсе) американские конгрессмены и сенаторы.

Давайте оценим складывающуюся обстановку с точки зрения тех последствий, которые они наносят конкретно всем тем странам, которые вроде бы в "разборках" с США участвовать не желали бы. Но хотели бы при этом, чтобы их "просто" не втягивали в политические и военные распри, которые, судя по всему, очень даже в ближайшее время вероятны.

Санкции - это та же самая настоящая война. Просто без применения ядерного оружия и вторжения армий на чужие территории

Итак, Соединенные Штаты ввели новые санкции против России, Ирана и Северной Кореи, фактически тем самым уравняв их как некую "ось зла", с которой надо любыми методами покончить. При этом, замечу, совершенно не имеет никакого значения, что конкретно написано в тех документах, которые приняты руководством США, какие конкретно меры там собираются предпринимать как против этих трех стран, так и против тех, кто с ними имеет любые отношения (что политические, что военные, что финансово-экономические). Главное же то, что Вашингтон официально и недвусмысленно объявил войну трем государствам мира, не беспокоясь о том, что за этим дальше последует.

Далее: против кого на этот раз объявлены санкции? Если вы думаете, что против уже упомянутых трех стран, то очень сильно ошибаетесь. Они введены против всех (подчеркиваю это слово) государств мира, которые в той или иной форме "осмелятся" торговать и развивать экономическое сотрудничество с Ираном, Северной Кореей и Россией. Да, не больше и не меньше - против абсолютно всех, включая и Европу, и Африку, и Латинскую Америку, и даже Центральную Азию, о которой речь еще впереди.

Также важно, что всей "троице оси зла" Вашингтон с удовольствием объявил бы и настоящую, "горячую"войну" с применением вооруженных сил, как это было с тем же Саддамом Хусейном или талибами. Но вот незадача: каждая из трех "попавших под санкции" стран может не просто дать американцам "ответку", а просто стереть ее с лица земли. Поскольку американцы (даже политики) - люди очень прагматичные, то лезть в открытую с военной силой ни в одно из трех государств "под санкциями" они побаиваются. И тогда в который раз принято решение душить "врагов" другими, как в Вашингтоне считают, более эффективными методами.

Еще один принципиальный момент. Ни с Россией, ни с Ираном, ни уж тем более с Северной Кореей Америка не имет фактически никакой торговли и серьезных экономических отношений. Северная Корея и Иран давно находятся под так называемыми международными (которые на самом деле являются американскими) санкциями, и серьезного бизнеса США там нет. С Россией объем двусторонней торговли просто мизерный для таких двух государств - около 25 млрд. долларов (к примеру, с Китаем у Соединенных Штатов торговля на 570 млрд. долларов в год, а с Канадой - 670 млрд. долларов). Причем львиная его доля приходится на закупки американцами у России ракет-носителей для космической орбитальной станции.

То есть фактически введение любых, даже попросту сумасшедших по содержанию санкций со стороны США не наносит американской экономике никакого ущерба. А то, что нужно для того же американского космоса (закупка ракет у России), американские законодатели из-под режима санкций вывели. Надеются, видимо, что русским 20 млрд. долларов от Соединенных Штатов не помешают. Тем более что деньги эти после продажи ракет опять придут в Америку же - то есть Москва их в очередной раз вложит в американские казначейские обязательства.

Какова же цель введеных санкций? Фактически ее никто в США и не собирается скрывать. Это смена власти во всех трех государствах, которые Америке стоят поперек дороги и которые смеют огрызаться на те действия, которые Соединенные Штаты предпринимают с ними по географическому соседству. С Северной Кореей вся "беда", по мнению американских политиков, - в тамошнем "очередном товарище Киме". Уберем его - и никакой Северной Кореи не будет. А для этого надо бы его и его ближнее окружение задушить санкциями, чтобы не столько ему, сколько тем, кто ему помогает из-за границы, это делать было неповадно.

По Ирану - та же история. Страна эта, что с ядерным оружием, что без него - натурально бельмо в глазу и самим США в регионе, и для тех союзников, на которых Америка там делает ставку. И чем быстрее в Иране начнется какая-нибудь "оранжевая" революция, тем больше шансов на то, что одним конкурентом на Ближнем Востоке и в Передней Азии для Соединенных Штатов станет меньше.

По России так и вовсе ставки подняты практически на открытое военное противостояние. Убрать нынешнего российского президента - задача номер один для американских властей - причем практически поголовно. В Москве наивно тешили себя иллюзиями, что "совсем плохой Б. Обама" в этом деле - главное зло. Вот и выжидали: сначала когда уйдет Обама, потом пока придет Трамп, потом пока он приступит к работе, потом пока команду свою сформирует. Затем лелеяли надежды на встречу в верхах в Германии на саммите "большой двадцатки", после нее - на то, что американский президент вроде как "все поймет". А на деле - с каждым днем ситуация все хуже, и просвета в ней нет никакого на обозримую перспективу.

С Россией, Ираном и КНДР нельзя ничего делать никому, нигде и ни в чем. Так решила Америка

Теперь о том, что конкретно придумано на санкционном фронте против трех якобы "никак не сдающихся противников США". Очень важно здесь отметить тот факт, что американские власти совершенно умышленно ведут дело к жесткой конфронтации, которая может вполне перерасти как минимум в локальный военный конфликт. А как максимум - и в большую международную бойню. При этом американские политики по-прежнему уверены в том, что "до них" война точно не доберется. А если кто и постреляет-ракеты популяет, то где-то будет все там - вокруг берегов КНДР и Ирана, на Украине, в Сирии, но уж никак не на американской территории.

Так вот, санкции нынешние весьма показательны именно с точки зрения того, что в Вашингтоне верхняя политическая власть убедилась: какие бы ограничения напрямую против России, Северной Кореи и Ирана не вводи, как их не прессуй и какие "черные списки" на правящих в этих странах чиновников не составляй - толку, по сути дела, никакого. Даже еще крепче становится власть этих самых чиновников у себя дома, а Америка ничего с этим "безобразием" не может поделать.

Поэтому теперь решили "мочить" всех тех, кто с Россией, КНДР и Ираном посмеет фактически вести любую торговлю, осуществлять совместные проекты и уж тем более инвестировать. Причем приоритетно под эти запреты попадают объекты энергетического сектора и любое технологическое, а также военное сотрудничество. Что это означает на практике? А то, что весь мир на деле должен теперь объявлять санкции (аналогичные американским) против вышеупомянутых государств. То бишь присоединяться к Америке в ее планах смены власти в Москве, Тегеране и Пхеньяне. В противном же случае есть шанс потерять для себя американский рынок (это если будут американские санкции нарушать, и продолжать торговать и инвестировать с русскими или иранцами).

В итоге складывается ситуация, при которой, скажем, китайские компании, которые сегодня покупают уголь в КНДР или нефть в Иране, а также прокладывают участок "Шелкового пути" по российской территории (не говоря уже о кредитовании сооружения газопровода из Сибири в КНР), будут подвергнуты американскому "санкционному наказанию". Им запретят работать в США, оштрафуют на крупные суммы. А если те платить откажутся, то дело передадут в некий международный суд, который сами знаете в чью пользу любое дело "подмахнет".

Так это только Китай. А есть ведь еще Европа, которая торгует с Россией примерно на 500 млрд. долларов в год и практически полностью сидит на российском газе плюс частично - нефти. Есть десяток стран Африки, которые сотрудничают с КНДР в области производства вооружений. Существуют государства Латинской Америки, в которых полно иранских инвестиций и которые получают оттуда нефть. Есть, наконец, страны Центральной Азии, которые завязаны на тесное торгово-экономическое сотрудничество с Россией и Ираном. И которые теперь тоже попадут в список "врагов Америки", если будут, скажем, строить у себя гидроэлектростанции с помощью российских кредитов или покупать у Ирана нефть, или продавать ему газ.

Так что же делать? Странам Центральной Азии придется лавировать и "многовекторно хитрить" еще изощреннее, чем прежде

После того, как санкционный закон прошел палату представителей и сенат США, в Москве продолжали наивно тешить себя иллюзиями, что президент Д. Трамп этот документ либо перепишет по основным положениям, либо просто наложит на него вето. Так вот, ни того, ни другого не случилось, потому что это вызвало бы еще большую истерию в политических кругах США именно по поводу "кремлевской службы" главы американского государства. И тогда ему точно уж отстранения от власти было бы не избежать. Посему дело сейчас вовсе не в том, что и как говорит и делает президент Соединенных Штатов, а что делать придется всем остальным, которым этот законопроект будет реально портить настроение.

Так вот, странам Центральной Азии надо в связи с этим быть готовыми к следующему. Теперь любой проект, который будет осуществляться в России в области энергетики, оборонного комплекса и целого ряда других отраслей (каких - да в конгрессе США по ходу дела сориентируются) и в котором будут так или иначе завязаны страны региона (Казахстан - так в первую очередь, особенно в том, что касается нефти), попадет под действие санкций. В этом случае казахстанские компании (тот же Казмунайгаз, к примеру) могут быть оштрафованы за подобное "нарушение". Может быть перекрыто финансирование по американским кредитам, а его те или иные чиновники могут попасть в "черные списки" провинившихся.

Захотят Кыргызстан или Таджикистан получить от России кредит на сооружение того или иного энергетического объекта - значит их накажут теми же механизмами принуждения - заморозкой счетов, отлучением от американской финансовой помощи, введние личных санкций против чиновников и бизнесменов. Будет продолжать поставлять свой газ Туркменистан в Иран - значит получит по "первое число" тамошний президент Г. Бердымухамедов. А если послушается "старших" и перестанет иранцам газ продавать - Америка его поблагодарит, и вполне вероятно, что в сентябре-октябре ему даже позволят лично повстречаться с Д. Трампом в Белом доме во время визита в США.

Любые денежно-кредитные отношения с Россией и Ираном для стран Центральной Азии также попадают под санкции американских законодателей. И тут нужно будет очень тонко и скрытно действовать и самим странам региона, и российским властям вместе с иранскими, чтобы своих "третьих" партнеров не подвести под "американский санкционный монастырь". Причем отсидеться где-то в сторонке, как это бывало не раз ранее, у центральноазиатских государств вряд ли получится. Американцы намерены рьяно следить за "потенциальными нарушителями" и докладывать каждые три месяца о развитии обстановки в конгресс США.

Интересно, что Китай уже дал понять американцам, что они со своим санкционным зудом явно играют с огнем. Если какие-то китайские компании попадут под санкции от торговли с Северной Кореей, Ираном, или что еще любопытнее- с Россией, то в Пекине уже довели до сведения Вашингтона целый набор "ответных санкций", которые Америку (и особенно тех, кто все эти санкции придумал) очень даже сильно озадачат. Так, китайцы могут для начала выкинуть из страны все американские компьютерные компании (а для того же Apple сборка в Китае - это 40 процентов всего производства). А также отправить домой компании Starbucks, McDonald's и Wavemart. А это - гарантированные многомиллиардные убытки именно американскому бизнесу, и все это - "только для начала".Каким же образом во всей этой ситуации лучше было бы действовать государствам Центральной Азии, которые и с Россией, и с Ираном хотят нормально сотрудничать, и в то же время подвержены "склонности" в американскую сторону, выступая за развитие тесных торгово-экономических отношений и с Соединенными Штатами? Прежде всего, надо учесть, что подобное, явно ненормальное положение дел, когда одна страна всему миру диктует, как и кому в каком формате жить - долгоиграющая проблема. От нее ни нынешняя, ни следующая администрации Белого дома не отрекутся. И это нужно принимать как данность, а не разочаровываться по сему моменту до рыданий.

Многое здесь будет зависеть от того, как рьяно американские власти попытаются "принуждать к выполнению санкций" другие страны, и прежде всего - европейские. Там уже буквально взвыли по поводу решения Вашингтона по санкциям, но надо учесть, что для контроля над слишком уж "независимыми" европейцами как раз и создавались две структуры под полным американским контролем - Евросоюз и НАТО. Политические верхушки Европы находятся под полным "колпаком" американского руководства. И вряд ли европейские политики посмеют проявить какую-то "чересчур самостоятельность" перед лицом давления из Вашингтона (если оно вообще понадобится).

Принципиально и то, как на санкции и на свои отношения с третьими странами, под них попадающими, будет реагировать Россия. Будет ли она по-прежнему надеяться на "разумный стратегический подход со стороны наших североамериканских коллег" или все-таки займет четкую и недвусмысленную позицию по поводу того, что против нее ведут настоящую войну. Только пока без вооруженного вторжения и сбрасывания бомб на головы ее гражданам. А это будет напрямую уже касаться и того, в каком формате дальше станут работать и Евразийский союз (прежде всего), и развиваться двусторонние связи России и Ирана, с одной стороны, и стран Центральной Азии - с другой.

США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов


Франция. Иран > Авиапром, автопром > rfi.fr, 8 августа 2017 > № 2278225

Французский автоконцерн Renault подписал 7 августа в Тегеране соглашение о создании нового совместного предприятия, которое будет производить до 300 000 автомобилей в год. Французы вложат в проект не менее 660 млн евро, чтобы в 2,5 раза увеличить свое производство на растущем иранском рынке. Крупный французский бизнес возвращается в Иран после снятия западных санкций.

Совместное предприятие крупнейший французский (и мировой*) автопроизводитель создал с государственной Организацией промышленного развития и реновации Ирана (IDRO), а также своим иранским партнером, частной компанией Parto Neguine Nasseh. В новом СП Renault получил 60%, иранские партнеры — по 20%.

Новое предприятие будет открыто в городе Саве, в 120 км к юго-востоку от Тегерана. Работающий там сейчас автозавод будет модернизирован и расширен. Новое СП будет производить модель Renault Symbol и кроссовер Duster румынской марки французов Dacia.

Первые автомобили сойдут с конвейера уже в конце будущего года. Инвестиции французов в первую фазу проекта составят 660 млн евро. Вначале Renault намерен производить на новом иранском заводе 150 000 автомобилей в год. Вторая фаза проекта рассчитана на трехлетний период, начиная с 2019 года. Итоговая мощность производства достигнет 300 000 машин в год.

Французский Renault работает в Иране с 2004 года, имеющиеся мощности позволяют концерну выпускать до 200 000 автомобилей в год (речь идет о моделях седан Tondar (аналог Logan), пикап Tondar, хетчбэки Sandero и Sandero Stepway).

Намерение Renault закрепиться на иранском рынке в Тегеране подтвердил второй номер в руководстве концерна Тьерри Боллоре.

Тьерри Боллоре: «Renault доказал серьезность своих намерений тем, что без перерыва работал в Иране с 2004 года. Подписание нового соглашения подтверждает нашу решимость и желание продолжать работу в долгосрочной перспективе в этой стране, нашем стратегическом партнере в области автомобилестроения».

Замглавы Renault Тьерри Боллоре назвал контракт о создании нового франко-иранского СП «историческим» и «уникальным с точки зрения инвестиций, передачи технологий и развития местного производства». Соглашение предусматривает, в частности, создание в Иране инженерного центра, а также экспорт 30% продукции нового предприятия. На первых порах будущий завод будет пользоваться услугами 15 иранских фирм-поставщиков деталей. В будущем французы рассчитывают на 60 местных компаний-поставщиков.

Представитель дирекции Renault Стефан Мюллер отметил новые стратегические перспективы на иранском рынке, который, по прогнозам, вырастет до 2 миллионов автомобилей в год к 2020 году. В этом году в Иране должно быть произведено порядка 1,6 миллиона машин.

Такой объем продаж был зафиксирован на иранском рынке в 2011 году. Из-за международных санкций рынок сократился вдвое: в 2013 году в Иране было выпущено лишь 800 000 автомобилей. В прошлом году продажи достигли 1,3 млн единиц.

Иран с населением 80 млн человек опережает Россию по объемам авторынка. В 2016 году в России было продано чуть больше 1,4 автомобилей. По прогнозу Ассоциации европейского бизнеса, в 2017 году российский авторынок может вырасти на 4% до 1,48 млн автомобилей.

Renault — не единственный французский автопроизводитель, вступивший в борьбу за иранского потребителя. Концерн PSA, объединяющий марки Peugeot и Citroën, еще летом 2016 года создал совместное предприятия с госкомпанией Iran Khodro. Это СП уже начало в январе производство автомобилей Peugeot 2008. Французские инвестиции в проект составили 400 млн евро. Концерн PSA рассчитывает ежегодно выпускать в Иране до 200 000 машин марки Peugeot.

Осенью прошлого года создано также франко-иранское СП по выпуску автомобилей Citroën. Концерн PSA подписал соответствующее соглашение с иранской компанией Saipa. Начало производства намечено на будущий год. Вложив 300 000 евро, французы рассчитывают выпускать в Иране ежегодно 150-230 000 Citroën’ов.

По результатам 2016 года французская группа PSA объявила о завоевании трети (32%) автомобильного рынка Ирана. На концерн Renault пришлось порядка 10% автомобильных продаж в Иране.

От французских автопроизводителей не отстают и нефтяники. В июле компания Total, в консорциуме с Национальной нефтяной корпорацией Китая CNPCI, подписали в Тегеране контракт на освоение 11-й очереди месторождения «Южный Парс». Сумма контракта — 4,8 млрд долларов.

Западный бизнес возвращается в Иран два года спустя после заключения соглашения по иранской ядерной программе между ведущими мировыми державами и Тегераном. Это соглашение открыло путь к снятию значительного числа антииранских экономических и финансовых санкций.

* В первом полугодии 2017 года группа Renault-Nissan стала крупнейшим автопроизводителем в мире, обогнав по продажам Volkswagen и Toyota (5,27 млн машин).

Франция. Иран > Авиапром, автопром > rfi.fr, 8 августа 2017 > № 2278225


Афганистан. Иран. Индия. Азия > Электроэнергетика. Экология. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 августа 2017 > № 2267617 Азиз Арианфар

Мегапроекты в Центральной Азии: от АЭС до каналов из Персидского залива

Сфера энергетики сегодня – своеобразная «пороховая бочка» для всей Центральной Азии. С одной стороны, от нее зависит благосостояние стран региона. С другой стороны, строительство новых ГЭС грозит региону нехваткой пресной воды и новыми конфликтами. Противоречия вокруг строителсьтва Рогунской ГЭС в Таджикистане – зримый тому пример. Запасы нефти и газа, в свою очередь, это не только богатство ряда стран Центральной Азии, но и «яблоко раздора» и повод для вмешательства внешних игроков. Как найти баланс интересов и сохранить хрупкий мир в регионе? Реализация каких проектов может вывести регион из замкнутого круга взаимных претензий? Эти вопросы «Евразия.Эксперт» адресовал известному афганскому аналитику и дипломату, экс-послу Афганистана в Казахстане и Кыргызстане Азизу Арианфару и получил неожиданные ответы.

- Господин Арианфар, в Центральной Азии остро стоит проблема нехватки водных ресурсов, что обусловливает конфликт интересов ключевых поставщиков воды - Таджикистана и Кыргызстана и ее основных потребителей – Казахстана, Узбекистана, и Туркменистана. Часто встречаются мрачные прогнозы, что конфликта не миновать. Как можно разрешить накопившиеся проблемы без войн?

- В 2010 г. я выступал на международной конференции в Тегеране с обширным докладом как раз на эту тему. Это действительно серьезная проблема, которую нужно решить. Таджикистан и Кыргызстан заинтересованы в строительстве гидроэлектростанций для внутренних нужд и для экспорта электроэнергии в третьи страны (что может привести к нехватке воды в других странах региона - прим.ЕЭ).

В советский период в Узбекистане были построены большие плантации хлопка, страна гордилась, что в год собирается 6 млн. тонн хлопка. Однако плантации хлопка, как известно, потребляют огромное количество воды. Это усугубляет нехватку воды в регионе.

Между Афганистаном и Ираном тоже существуют схожие проблемы. В Афганистане началось строительство ряда гидроэлектростанций, а иранцы этим недовольны.

Я еще в 2010 г. предлагал иранцам задуматься о строительстве искусственных каналов и озер от Персидского залива до Ирана, чтобы восточные и южные провинции этой страны могли быть обеспечены водой. В дальнейшем к этому проекту присоединились бы Туркменистан и Казахстан.

Сейчас у Ирана не хватает финансовых средств, но у другой страны – Индии средства есть. Иран поставляет нефть Индии, у которой образовался нефтяной долг в размере $20 млрд. Но если Индия возьмет на себя строительство искусственных каналов и озер, тем сам самым может расплатиться и со своим нефтяным долгом.

Это очень перспективный проект. Правда, вода соленая, что требует много вложений. Если будут осуществлены такие проекты, огромные объемы воды останутся и для Узбекистана и таким образом, проблема дефицита воды в регионе будет решена. И Таджикистан и Кыргызстан смогут построить гидроэлектростанции.

Есть и еще одно решение. За последние годы объемы добычи урана в Казахстане выросли в разы. В 2009 г. Казахстан вышел на первое место в мире по добыче урана. Уран является стратегическим сырьем для атомной энергетики, и его количество в мире ограничено.

Если в Центральной Азии построить атомную электростанцию, весь регион может получить очень дешевую электроэнергию. Появятся возможности экспортировать электроэнергию в другие страны региона через Афганистан.

- Насколько выглядят перспективными проекты Таджикистана и Кыргызстана в области гидроэнергетики без внешней помощи?

- Без внешней помощи проекты Таджикистана и Кыргызстана в области гидроэнергетики выглядят нереальными, потому что страны не обладают финансовыми ресурсами, не хватает технического и технологического потенциала.

Если речь идет об общих интересах, страны региона могут сотрудничать между собой. Кстати, Иран уже участвует в строительстве гидроэлектростанций на территории Таджикистана. Но здесь есть и политическая сторона вопроса. Когда Иран начал помогать Таджикистану в строительстве ГЭС, отношения между Ираном и Узбекистаном испортились. Торговля осталась на очень низком уровне. К сожалению, сегодня отношения стран ЦА базируются только на двустороннем взаимодействии, сотрудничество в рамках многосторонних форматов отсутствует.

- Казахстан и Туркменистан заинтересованы в поставке своих углеводородов через Каспий на мировые рынки. Как вы оцениваете перспективы транспортировки энергоносителей из Центральной Азии в Европу?

- Прежде всего, прикаспийские страны должны договориться между собой. Кроме того, если не принимать во внимание интересы Ирана и России, сложно будет осуществить энергетические проекты.

Россия, являющаяся крупным игроком на рынке энергоносителей, хочет сохранить свою долю в экспорте газа в ЕС. Прикаспийские страны должны координировать свои действия с Россией. Тем более, в последнее время Россия заинтересована в крупных поставках газа в сторону Китая.

Можно задуматься о региональном проекте, объединяющем все прикаспийские страны. Нужно просто создать общую сеть, то есть, общую геоэкономическую инфраструктуру, чтобы прикаспийские страны могли экспортировать свои энергоносители не только на Запад, но и на Восток. Реализацию этого проекта сдерживает американо-иранское противостояние. С Россией договориться можно, если принять во внимание ее интересы.

- До сих пор не решен вопрос о правовом статусе Каспия. Какие серьезные последствия может повлечь за собой нерешенность этого вопроса? И что мешает разделу Каспия?

- Вопрос о правовом статусе Каспия обязательно нужно решить путем переговоров, военное решение – неприемлемо. В противном случае, пострадают все страны региона. Нерешенность этого вопроса, конечно же, приостановит, как минимум, магистральные, региональные проекты. Но сам по себе раздел Каспия ничего не даст. Страны региона должны выработать общую стратегию и совместно использовать ресурсы водоема.

Есть внешние игроки, которые не заинтересованы в реализации энергетических проектов в регионе. Например Катар не заинтересован в поставке туркменского газа в Пакистан и Индию, потому что сам Катар поставляет газ в эти страны и стремится сохранить свое монопольное положение. С другой стороны, Турция тоже не заинтересована и хочет заполучить туркменский газ.

Вот, например, иранцы достроили газопровод до границы Пакистана, а там давление со стороны США и Саудовской Аравии, арабских стран и теперь Пакистан не может построить газопровод длиной 50 км.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия Эксперт

Афганистан. Иран. Индия. Азия > Электроэнергетика. Экология. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 августа 2017 > № 2267617 Азиз Арианфар


Казахстан. Иран > Агропром > dknews.kz, 25 июля 2017 > № 2254281

Аким Западно-Казахстанской области Алтай Кульгинов побывал на мясоперерабатывающем комплексе по производству охлажденной ягнятины ТОО «БатысМаркаЛамб». В ходе визита глава региона пообщался с представителями компании, которые рассказали, что первая партия продукции комплекса уже была отправлена на экспорт в Иран, передает Zakon.kz со ссылкой на пресс-службу акима области.

Напомним, соглашение о сотрудничестве с крупнейшей мясоперерабатывающей иранской компанией было подписано в ходе прошлогоднего визита главы государства Нурсултана Назарбаева в эту страну.

По словам одного из акционеров ТОО «БатысМаркаЛамб» Рахимжана Исмагулова, для поставки первой партии в Тегеран было подготовлено 18 тонн охлажденной ягнятины. В прошлый четверг вечером две фуры доставили груз в международный аэропорт Актау, откуда чартерным рейсом иранские партнеры перевезли мясо в пункт назначения.

«Это наша первая поставка. Мы надеемся, что выполним в полном объеме контракт на 1,5 тыс. тонн, который мы подписали с партнерами из Ирана, в частности с представителем самой крупной компании по переработке мяса господином Хади. Нас поддерживает руководство области и товаропроизводители региона», - подчеркнул Рахимжан Исмагулов.

В целом ягнятина, как отметил представитель иностранной компании Хади Хадад Задэ, пользуется огромным спросом на рынке Ирана. А казахстанское мясо особенно высоко ценится за качество и превосходный вкус.

«Наш контракт с казахстанским предприятием подписан не на пару месяцев, а на довольно продолжительный срок. Это важно для обеих сторон сотрудничества, так как с Казахстаном у нас сложились добрые отношения», – заявил господин Хади.

В свою очередь аким ЗКО Алтай Кульгинов отметил, что после визита главы государства в Иран, между странами сложились очень хорошие взаимоотношения. Результат этой плодотворной работы – два важных проекта, реализуемых в области. Это совместное предприятие по нефтехимии и экспорт казахстанской ягнятины в Иран.

Глава региона подчеркнул, что это открывает большие возможности для крестьянских хозяйств ЗКО.

Представители ТОО «БатысМаркаЛамб» подтвердили, что проблем с сырьем нет - один только Акжаикский район, где расположен завод, пока вполне способен обеспечить ягнятами производственные мощности. В дальнейшем планируется поставлять сырье и из других районов области.

Казахстан. Иран > Агропром > dknews.kz, 25 июля 2017 > № 2254281


Сирия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 июля 2017 > № 2247087 Марианна Беленькая

Без Ирана и Израиля. Что мешает договоренности Трампа – Путина по Сирии

Марианна Беленькая

Израиль требует гарантий, что в результате соглашений Иран и его союзники отодвинутся от израильских границ. Вашингтон надеется, что Москва повлияет на Иран и проиранские силы будут соблюдать условия перемирия. Но реакция Ирана пока очень сдержанная

Шаг вперед и два назад – так идут переговоры об урегулировании в Сирии. Новую страницу в процессе должна была открыть договоренность о прекращении огня на юго-западе страны, о которой было объявлено по итогам встречи Путина и Трампа в Гамбурге 7 июля, но и она вряд ли станет исключением. Слишком много нюансов и заинтересованных сторон, чтобы пазл сложился. Настораживает отсутствие официальной реакции Дамаска и очень сдержанные комментарии Тегерана. А также почти неожиданная реакция Израиля: «Это плохое соглашение». Но главное – спустя неделю после того, как договоренность вступила в силу, все еще не определен механизм мониторинга за ее соблюдением. А значит, основные сюрпризы еще впереди.

О чем договорились

В Гамбурге было объявлено, что как раз накануне встречи Трампа и Путина в иорданском Аммане завершились консультации российских, американских и иорданских экспертов. Результатом их работы стал Меморандум о создании юго-западной зоны деэскалации. Она включает три сирийские провинции – Дераа, Эль-Кунейтра и Эс-Сувейда.

«Россия и США взяли на себя обязательство обеспечить соблюдение режима прекращения огня всеми группировками, которые там находятся, обеспечивать гуманитарный доступ и наладить контакты между находящимися там оппозиционерами и мониторинговым центром, который создается в столице Иордании. На первых порах безопасность вокруг этой зоны будет обеспечиваться с использованием сил и средств российской военной полиции при координации с США и Иорданией», – заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.

Суть соглашения в том, что каждый из трех гарантов перемирия будет оказывать влияние на соответствующие стороны конфликта. В зону ответственности Москвы входят официальный Дамаск во главе с президентом Сирии Башаром Асадом, а также Иран и подконтрольные ему военизированные структуры, включая шиитское движение «Хезболла». США и Иордания отвечают за различные группы сирийской оппозиции.

Консультации в Аммане продолжались несколько месяцев. В Госдепе отметили, что юго-западная зона была сознательно выбрана с самого начала переговоров как самый управляемый район из всех, где ведутся боевые действия. Здесь ситуация не столь запутанна, как на севере. На происходящее никак не влияют Турция и курды, то есть несколькими игроками меньше. Если пример юго-западной зоны окажется удачным, то его можно будет применить и на другие районы Сирии, отмечают американские дипломаты. Но ведь есть и другой опыт – зоны, которые создаются при участии России, Турции и Ирана. Означают ли новые договоренности, что он неудачный?

Плюс или минус Астана

Первый вопрос, который возникает после сделанных в Гамбурге заявлений, – как связаны амманские консультации с переговорами в Астане при посредничестве России, Турции и Ирана? Именно в столице Казахстана в начале мая было объявлено о создании четырех зон деэскалации. Первая, на севере Сирии, включает провинцию Идлиб, а также граничащие с ней районы провинций Латакия, Алеппо и Хама. Вторая – север провинции Хомс. Третья – Восточная Гута. Четвертая – районы на юге Сирии в провинциях Дераа и Эль-Кунейтра. Запрет на ведение боевых действий в этих районах введен на полгода. Соглашение не распространялось на ИГИЛ и «Джебхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра», обе запрещены в РФ). Несмотря на то что к этому перемирию присоединились десятки группировок, оно многократно нарушалось.

За два последующих месяца так и не было решено, кто отвечает за безопасность в этих зонах, не определены и их четкие границы. Зато оговаривалась возможность сформировать дополнительные зоны безопасности и увеличить число ответственных сторон. Еще в мае российские военные заявили, что к соглашению может присоединиться Иордания.

В июле, на очередной встрече в Астане накануне переговоров Трампа и Путина, было объявлено, что стороны окончательно договорились о границах зоны в районе Хомса и Восточной Гуты. Нерешенными оставались только вопросы на севере – там переговоры увязли из-за Турции. Что касается юга, то там, по словам спецпредставителя президента РФ по сирийскому урегулированию Александра Лаврентьева, нельзя было обойтись без участия США и Иордании.

Договоренность в Гамбурге такое участие обеспечила. Правда, по сравнению с тем, о чем говорили в Астане в мае, южная зона расширилась. В нее включили еще и провинцию Эс-Сувейда. Причин для такого расширения может быть много. Например, по сравнению с маем ситуация в районе границы Сирии с Иорданией и Ираком существенно изменилась в пользу Дамаска и близких к нему прошиитских формирований. Неслучайно представители нескольких группировок сирийской оппозиции, действующих на юге, отказались от участия в последнем раунде Астаны. Амманские консультации возвращают их в переговорный процесс.

Западные СМИ подчеркивают, что астанинские и амманские соглашения никак не связаны. Мол, майские договоренности реализовать не удалось, поэтому России понадобились переговоры с США. В Москве же всячески демонстрируют, что это два параллельных процесса. «По четвертой зоне согласование идет не только в астанинском формате, но и в формате Россия, США и Иордания», – сказал 15 июля постпред России при Отделении ООН и других международных организациях в Женеве Алексей Бородавкин. Ранее глава МИД РФ Сергей Лавров подчеркивал, что по южной зоне без США и Иордании договариваться невозможно, и в Астане уделяли внимание прежде всего другим зонам деэскалации. Вопрос, знали ли об амманских консультациях в Турции, а главное – в Иране.

Антииранская сделка?

«Похоже, что США согласились с тем, что Асад должен будет остаться у власти, по крайней мере пока. Россия будет решать, когда Асад должен уйти, и США будут ждать этого дня. Взамен Россия признала, что влияние Ирана на Ближнем Востоке должно быть ослаблено», – так турецкая газета Daily Sabah комментирует итоги переговоров Путина и Трампа.

Однако это описание скорее желаемое, чем действительное. Никаких новых договоренностей о дальнейшей судьбе сирийского президента не появилось. Еще до встречи Трампа и Путина американская сторона дала понять, что будущее Асада – вопрос не первой важности. Сначала нужно покончить с ИГИЛ, наладить стабильный политический процесс, тогда и станет понятно, что делать с сирийским президентом.

Что касается Ирана, то здесь Россию также убеждать не надо. В Сирии Москва и Тегеран хоть и находятся по одну сторону баррикад, но все равно соперничают друг с другом. Если бы Россия могла избавиться от иранского влияния в регионе, она бы это непременно сделала. Проблема в том, что Иран – один из самых влиятельных игроков в Сирии и во многом определяет линию поведения сирийского руководства. Поэтому Москва предпочитает договариваться и с Тегераном, и с Вашингтоном, ценя оба переговорных процесса – в Аммане и в Астане. В идеале они должны дополнять, а не исключать друг друга.

Другое дело, что Москве непросто лавировать между разными посредниками – в первую очередь между Ираном и США. Но от этого зависит и судьба сирийского урегулирования в целом и успех амманских соглашений в частности.

Пока реакция Ирана очень сдержанная. Перемирие должно быть всеобъемлющим и не ограничиваться одной зоной, заявляют иранские дипломаты. Кроме того, официальный представитель МИД Ирана Бахрам Касеми подчеркнул, что никакое соглашение не станет успешным, если не будет учитывать ситуацию на местах. А ситуация на местах такова, что во многих регионах Сирии, в том числе на юге, находятся проиранские военизированные формирования – «Хезболла» и иракские шиитские отряды.

В первые дни после гамбургских заявлений все западные источники утверждали, что результатом реализации российско-американских договоренностей должен стать вывод проиранских формирований из зоны деэскалации. Особо подчеркивалось, что иранские силы и их союзники не должны находиться в приграничном с Израилем районе. И естественно, возникал вопрос, сможет ли Россия добиться этого от Ирана.

Израиль в этом раскладе появился неслучайно. Американские посредники неоднократно обсуждали с израильскими властями детали переговоров в Аммане и обещали учесть их требования. Прежде всего, как пишет «Гаарец», Израиль настаивал на том, чтобы из переговорного процесса о судьбе южной зоны деэскалации были исключены Турция и Иран. То есть никакой связи с переговорами в Астане быть не должно. Далее израильтяне требовали гарантий, что в результате соглашений Иран и его союзники отодвинутся от израильских границ. Опасаясь связей с иранцами, Израиль также выступал против размещения в зоне деэскалации российских военных, предпочитая им американцев.

Девятого июля, в день, когда российско-американское соглашение вступило в силу, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху сказал, что разговаривал и с Трампом, и с Путиным. Оба обещали учесть израильскую точку зрения. Но спустя неделю Нетаньяху объявил, что выступает против планов Москвы и Вашингтона. Со ссылкой на дипломатические источники «Гаарец» утверждает, что тональность израильского премьера изменилась после того, как израильтяне получили текст соглашения и не нашли в нем ни единого слова об Иране, «Хезболле» или других шиитских формированиях в Сирии. То есть документ вообще не учитывает интересы Израиля, а также интересы сирийской оппозиции, которая кровно заинтересована в том, чтобы проиранские формирования оставили их в покое.

Какую именно бумагу показали Нетаньяху, непонятно. Российско-американо-иорданский меморандум не опубликован. Сомнительно, что Россия действительно была готова открыто внести в документ пункты, касающиеся Ирана. Да и вопрос, как будут реализованы соглашения на практике, еще прорабатывается. Очень многое зависит от договоренностей о механизме мониторинга в зоне деэскалации.

Проблемы деэскалации

Вашингтон надеется, что Москва все же окажет влияние на Иран и проиранские силы будут соблюдать условия перемирия. Это непросто, на местах ситуация очень хрупкая. В первые же дни после прекращения огня было зафиксировано несколько нарушений. Сирийские военные настаивают, что ведут бои только против ИГИЛ, но оппозиция утверждает, что удары были нанесены по подконтрольной им территории. Спровоцировать ситуацию могут и сирийские радикальные группировки, и Иран – особенно если почувствует, что его выдавливают из зоны деэскалации. Таким образом уже были сорваны многие перемирия.

Именно поэтому так важен механизм мониторинга в зоне деэскалации. Кто должен осуществлять наблюдение? Как доверять наблюдателям? Какие полномочия будут у сил, гарантирующих соблюдение перемирия? И очень важно разграничить конфликтующие стороны, хотя это крайне сложно с учетом того, что различные группировки перемешиваются друг с другом.

В этих вопросах увязли переговоры в Астане по трем зонам деэскалации. Судя по последним заявлениям российских дипломатов, урегулировать их надеются к сентябрю. Возможно, в Аммане договорятся быстрее. По крайней мере, было объявлено, что соглашение о мониторинге в юго-западной зоне может появиться уже на этой неделе.

Главное, чтобы оно устроило не только дипломатов, но и военных, а также тех, кто непосредственно находится в зоне конфликта. В СМИ уже появились сообщения, что гамбургские заявления стали сюрпризом как для американских военных, участвующих в сирийской операции, так и для многих командиров отрядов сирийской оппозиции.

Поэтому пока невозможно сказать, насколько конструктивными окажутся очередные договоренности по Сирии между Москвой и Вашингтоном. Да, это шаг вперед. Госсекретарь США Рекс Тиллерсон назвал соглашения «первым признаком того, что США и Россия способны вместе работать в Сирии». Но «первый» тут относится только к администрации Трампа, а до него у Москвы несколько раз получалось договориться с президентом Обамой относительно развития событий в Сирии. Однако каждый раз идиллия была недолгой. Либо что-то случалось в Сирии, где хватает самых разнообразных провокаторов, либо в целом обострялись российско-американские отношения. И все начиналось с начала.

Сирия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 июля 2017 > № 2247087 Марианна Беленькая


Иран. Россия > Транспорт > iran.ru, 30 июня 2017 > № 2228614

Иран готовится к запуску самого красивого железнодорожного маршрута

Иран готовится к запуску самого красивого железнодорожного маршрута страны в рамках создания международного транспортного коридора Север-Юг, сообщает IRNA.

Железная дорога протяженностью 205 километров от Казвина до Рашта в северном Иране близка к завершению. После введения ее в строй, Россия сможет отправлять свои грузы в Мумбаи в Индию, пересекая несколько стран, включая Иран.

В материале IRNA говорится, что железная дорога может увеличить количество туристов, посещающих северную иранскую провинцию Гилян.

Находясь на берегах Каспийского моря, Гилян является популярным местом для иранских путешественников - особенно в летние и новогодние праздники. Официальные данные показывают, что в нем принимают более 30 миллионов путешественников в год.

Строительство железной дороги Казвин-Рашт уже рассматривается как один из самых сложных железнодорожных проектов Ирана, учитывая, что он проходит по широкому разнообразному рельефу. Значительная часть проблем заключалась в рытье 25 километров туннелей и в строительстве около восьми километров мостов.

В Гиляне нужно было строить железную дорогу через леса и рисовые поля, а также через реки, чтобы свести к минимуму ущерб окружающей среде.

Ранее министр дорог и градостроительства Ирана Аббас Ахунди заявил, что к концу лета железнодорожная линия Казвин-Рашт вступит в строй.

Международный транспортный коридор Север-Юг - это маршрут для связи Индии и Ближнего Востока с Кавказом, Центральной Азией и Европой. Он создается с целью значительного сокращения издержек и времени в пути, а также для расширения торговли.

Морской, автомобильный и железнодорожный маршрут соединит индийский Мумбаи с иранским портом Бандар-Аббас и далее пройдет до Баку в Азербайджане, а также в Астрахань, Москву и Санкт-Петербург в России, прежде чем достигнуть северной Европы и Скандинавии.

Иран. Россия > Транспорт > iran.ru, 30 июня 2017 > № 2228614


Иран. Испания > Агропром > iran.ru, 30 июня 2017 > № 2228612

Крупнейшая компания по доставке пиццы "Telepizza" открыла свой магазин в Тегеране

Крупнейшая в мире, не находящаяся на территории США, компания по доставке пиццы "Telepizza" анонсировала в четверг дальнейшее расширение своей сети открытием своего первого иранского магазина в Тегеране, и еще двух магазинов в конце месяца.

В прошлом году "Telepizza" подписала соглашение о первичном финансировании с инвестиционной группой "Momenin" в Иране, сообщает Tasnim News.

Открытие магазина в Тегеране знаменует собой начало последней фазы амбициозных планов расширения компании "Telepizza", ставшей первым международным брендом QSR (Ресторанов быстрого обслуживания) для выхода на иранский рынок. Этот торговый объект стал 1421 магазином компании по всему миру.

"Telepizza" планирует открыть еще семь магазинов в Тегеране к концу 2017 года и 200 магазинов по всему Ирану в ближайшие 10 лет.

Иран. Испания > Агропром > iran.ru, 30 июня 2017 > № 2228612


Иран. Саудовская Аравия. Йемен. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227053

Столкновение интересов Ирана, России, Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене

Махмуд Ат-Тахер (Mahmood At-Taher), NoonPost, Египет

Спустя более 800 дней операции «Буря решимости», которую возглавляет Королевство Саудовская Аравия (КСА), для возвращения президента Хади, Эр-Рияд не может решить йеменский кризис ни политическим, ни военным путём из-за столкновения интересов некоторых членов коалиции в этой кампании и постоянных военных неудач на некоторых фронтах. Более того, Россия оказывает давление на КСА с требованием не открывать новый фронт в провинции Ходейда из-за неизбежности катастрофы в сфере безопасности, а также экономической и гуманитарной катастроф.

Аргумент России в поддержку их силового выступления против открытия коалицией нового фронта в Ходейде заключается в том, что в таком случае город присоединится к провинциям, находящимся под контролем хуситов. Арабская коалиция говорит, что освободит Ходейду, как и другие южные провинции, которые захватили сепаратисты, представляющие интересы ОАЭ, Ирана. Аргумент России кажется сильным и логичным. Смысл в том, что йеменское побережье на севере, востоке и юге окажется под влиянием сторонников халифата, что в общем угрожает региональному судоходству, а в частности интересам западных стран в регионе, поэтому Россия и другие региональные государства не могут рисковать, кроме США, президент которых впервые в истории стал марионеткой в руках Эр-Рияда.

КСА смогло взять под контроль решение Америки впервые с момента её основания 4 июля 1776 года из-за увлечённости Трампа деньгами стран Залива и несерьёзности в борьбе против терроризма и решении кризисов Ближнего Востока. Следовательно, Америка не считается препятствием или угрозой для расширения влияния КСА в арабском регионе и нарушении его безопасности и стабильности. Однако страх перед Россией, которая начала расширять дипломатическое и военное влияние в регионе Ближнего Востока и оказывать влияние на некоторых руководителей государств, подтолкнул Эр-Рияд влиять на финансовые интересы России в регионе, надеясь добиться согласия РФ и её молчания с тем, чтобы КСА поглотило регион.

Эр-Рияд начал действовать на высочайшем уровне, в этой связи назначен визит Мухаммеда ибн Салмана в начале июля текущего года в Москву, но, кажется, что Эр-Рияд столкнулся с неподкупной стороной.

После визита Мухаммеда ибн Салмана СМИ в Эр-Рияде заявили, что с Москвой достигнуто взаимопонимание по событиям в Сирии, Иране и Йемене, и это заявление, как минимум, в настоящее время не кажется логичным.

Россия появилась на арене после провала попыток КСА оказать на неё финансовое и экономическое давление в реализации своего сценария решения сирийского кризиса. В связи с этим Россия шаг за шагом отказывает Эр-Рияду в его попытках усугубить экономический и гуманитарный кризис в Йемене.

Если бы это взаимопонимание было достигнуто, Эр-Рияд двинулся бы к столице Йемена, Сане, со всей военной мощью через порт Ходейда. Его позиция против Ирана усилилась бы, а Трамп отдал бы приказ о нападении на Сирию. Кажется, что это заявление — часть психологической войны.

Чтобы убедить Россию принять решение о штурме Ходейды была проведена встреча президента Йемена Абд-Раббу Мансура Хади и посла России в Йемене Владимира Дедушкина в Эр-Рияде. Согласно источнику, присутствовавшему на встрече, российский посол уведомил Хади, что Россия не может допустить гуманитарного кризиса в Ходейде, и президент должен способствовать мирному процессу в Йемене.

Хади встретился с послом России в Йемене

Ответ президента Йемена на заявление Дедушкина, что мирный процесс основан на капитуляции хуситов и войск бывшего президента Али Абдаллы Салеха в соответствии с требованиями резолюции 2216 и инициативы ССАГПЗ, а также по итогам межйеменского диалога — это условие, согласно которому нельзя решить йеменский кризис военным или политическим путём. Прошлые попытки посла ООН в Йемене показывают, что политическое урегулирование в Йемене не может состояться без международного давления на йеменское правительство с тем, чтобы оно пошло на уступки и особенно то, что переходный период президента Хади закончился в 2014 году в соответствии с соглашениями, которые были подписаны сторонами йеменского конфликта в 2012 году.

Почему Россия против штурма порта Ходейда?

Прежде чем анализировать детали, необходимо отметить, что Эр-Рияд имеет стратегические цели в сфере безопасности для штурма порта Ходейда и испытывает больше энтузиазма, чем войска ОАЭ. И те, и другие претендуют на йеменские острова в Красном море, Баб-эль-Мандебский пролив и Аравийское море с долгосрочной стратегической целью. Однако КСА стремится к господству над Ходейдой еще по нескольким причинам.

Первая причина. Порт Ходейда принимает 70% импорта страны из продовольствия, лекарств и топлива, кроме того поступления от морской таможни используются хуситами для финансирования своих военных операций против правительственных войск и арабской коалиции. Установление контроля над портом закроет доступ к важнейшему экономическому ресурсу хуситов. Также это перекроет кислород йеменцам, в связи с чем возможен бунт против хуситов с требованиями зарплат и пропитания. Это может заставить большинство йеменцев, которые не способны прокормить себя и свои семьи, примкнуть к террористическим группировкам, которые используют их в своих интересах, а в будущем сформируют военные группировки в стране.

Порт Ходейда и город Ходейда в общем очень близки к саудовскому региону Джазан, в котором йеменские и саудовские племена тесно сотрудниают.

Вторая причина. КСА боится, что установление контроля над портом будет способствовать распространению зейдитского и шиитского вероучений, а это угрожает безопасности КСА в будущем, поэтому КСА хочет установить контроль над портом, чтобы остановить нежелательное религиозное проникновение на территорию страны с тем, чтобы там не было лазейки для распространения религиозных течений, враждебных ваххабитской идеологии.

Третья причина. КСА хочет, чтобы им также помогли в контроле над международными морскими путями и думает о конкуренции ОАЭ и КСА в строительстве военного флота. Королевство хочет стать страной, которая распоряжается судьбой международного мореплавания в долгосрочной перспективе.

По словам источника, который не имеет права контактировать с прессой, но присутствовал на совещании у Хади, посол РФ также подтолкнул Хади к необходимости основываться на практических и срочных шагах для того, чтобы переломить экономическое, гуманитарное и катастрофическое положение, с которым сталкивается Йемен, и к быстрому возвращению за стол переговоров. А это-искренний призыв к йеменскому правительству объявить о своём отступлении от твёрдого требования полной капитуляции хуситов и бывшего президента.

Москва и Тегеран размышляют о вмешательстве в йеменский кризис и облегчении давления со стороны стран, поддерживаемых странами Залива в Сирии

Это не главная позиция России, наоборот она продолжает выступать против штурма Ходейды и его стратегически важного порта. Россия уже обозначила свою позицию перед арабской коалицией, кажется, что для России этот выбор арабской коалиции видится незаконным, и это козырная карта Ирана. Возможно, это станет причиной вторжения России в Йемен или, как минимум, подтолкнёт Иран расширить своё влияние в регионе.

Кажется, что визит Мухаммеда ибн Салмана в Москву и обмен мнениями с президентом России Владимиром Путиным по Сирии и ситуации в Йемене был нужен РФ и её союзнику Ирану, чтобы разыграть свою козырную карту, оказывать давление на союзников Сирии и страны ССАГПЗ и выйти из кризиса с абсолютной военной и политической победой. Россия и Иран сделали важный шаг для расширения своего влияния и усиления роли в арабском мире.

Москва и Тегеран размышляют о вмешательстве в йеменский кризис для облегчения давления со стороны участников, поддерживаемых странами Залива в Сирии. Россия подтолкнёт Иран в направлении Йемена и вынудит его сделать первый альтернативный выбор в борьбе с терроризмом после того, как Трамп стал марионеткой в руках саудитов, когда он рискует потерять власть из-за внутренних проблем. Следовательно, РФ имеет возможность установить гегемонию в регионе Ближнего Востока, но это невозможно без учёта интересов Ирана, который чётко осознаёт своё влияние в настоящее время, используя опрометчивость и слабые стороны КСА.

Позиция ОАЭ по действиям Саудитов

С начала кризиса в Заливе, который по большей части инициирован ОАЭ, их помощь сепаратистам в Йемене временно сократилась, уменьшилась помощь группировкам, препятствующим продвижению войск, лояльных бывшему президенту, в провинцию Таиз. Это позволило достичь быстрого результата в провинции. Во время кризиса в Заливе войска, лояльные Хади и КСА, смогли установить контроль над важными территориями в провинции Таиз.

ОАЭ извлекут пользу из кризиса либо за счет потерь в Йемене, либо за счёт потерь из-за необдуманных действий в регионе. После провала в Таизе ОАЭ уже действует обходными путями.

Во-первых, ОАЭ не хотят, чтобы КСА стало ведущей силой и гегемоном в регионе, поэтому способствуют продвижению своего агента влияния в Королевстве Мухаммеда ибн Салмана. Они подталкивают его к захвату власти и создают лобби в администрации США, прокладываю дорогу наследному принцу к трону КСА, чтобы с лёгкостью оказывать влияние на решения, принимаемы Королевством.

ОАЭ продолжают поддерживать джихадистские группировки, лояльные Хади и КСА и помогают им установить контроль над провинцией с тем, чтобы не позволить Эр-Рияду реализовать свой сценарий в Йемене за их счёт.

Во-вторых, учитывая, что Абу-Даби опасается господства «Братьев-мусульман» над стратегически важными провинциями Йемена, а лояльные войска, которые сражаются с президентом Хади в Таизе на 85% состоят из членов группы «Братьев-мусульман», ОАЭ не будут довольны последними успехами.

В-третьих, продолжение войны в Йемене позволяет ОАЭ реализовать свою повестку через строительство военных баз и установление контроля над йеменскими островами. А господство Эр-Рияда над Ходейдой противоречит планам Абу-Даби, поэтому ОАЭ будут проводить теневую политику, поддерживая Россию в стремлении помешать Эр-Рияду продвинуться к порту Ходейда. Позиции будет уделяться особое внимание до завершения контроля КСА над стратегически важным портом Маха.

Заключение

Из действий КСА, ОАЭ и РФ стало ясно, что Ходейда может стать точкой соприкосновения интересов или реализации сценариев в случае штурма порта. Если первым атакует КСА — результат будет обратным. Возможно, это йеменская точка зрения. Возможно, изменится международная позиция из-за того, что страны станут свидетелями экономической и гуманитарной катастрофы. Нельзя исключать, что РФ и Иран вмешаются в кризис, по меньшей мере, для дестабилизации региона через шиитов в КСА, Бахрейне и Иране. Возможно, это станет инструментом Москвы в отмщении Эр-Рияду, пытавшемуся навредить экономике России, а ранее способствовавшему развалу СССР.

Иран. Саудовская Аравия. Йемен. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227053


Иран > Транспорт > iran.ru, 29 июня 2017 > № 2228607

В текущем году, в Иране выделено около $ 2,1 млрд. на реализацию 411 транспортных проектов

Согласно Закону о государственном бюджете на текущий 1396 иранский календарный год (март 2017 года - март 2018 года) выделено 80 триллионов риалов (около 2,1 млрд. долларов) на реализацию 411 транспортных проектов по всему Ирану, заявил в среду заместитель министра транспорта этой страны.

Как заявил Амир Амини в интервью IRNA, большинство проектов входят в число незавершенных ранее.

По его словам, к концу Шестого пятилетнего плана экономического развития (до марта 2021 года) иранским частным сектором будет построено 5 000 километров автомобильных дорог и 1 000 километров железных дорог.

Выражая надежду на расширение инфраструктурных проектов в дорожном секторе, Амини сказал, что к настоящему времени было подписано 15 000 инвестиционных контрактов с Ираном относительно развития железных дорог, автомагистралей и воздушных перевозок в Иране.

Во время первого срока пребывания на посту президента Хасана Роухани, начавшегося в августе 2013 года, иранским частным сектором было инвестировано 470 триллионов риалов (около $ 11,9 млрд.) в железнодорожные проекты страны, а стоимость текущих незавершенных проектов в этом секторе составила 670 триллионов риалов (около $ 17,7 млрд.), добавил он.

Иран > Транспорт > iran.ru, 29 июня 2017 > № 2228607


Иран. СНГ. Евросоюз. Азия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 28 июня 2017 > № 2228597

В Иране определили 59 наиболее "подходящих" экспортно-ориентированных торговых партнера

Министерство экономики и финансов Ирана определило 59 наиболее "подходящих" экспортно-ориентированных торговых партнеров Ирана, сообщает Financial Tribune.

Согласно исследованию, проведенному министерством, в список европейских стран, которые могут стать экономическими партнерами Ирана, входят Германия, Италия, Нидерланды, Великобритания, Франция, Испания, Австрия, Бельгия, Швеция, Дания, Чехия, Финляндия, Словакия, Норвегия и Исландия.

Наиболее благоприятными торговыми партнерами Ближнего Востока и Северной Африки для Ирана, по данным исследования, должны быть Ирак, Иордания, ОАЭ, Бахрейн, Оман, Катар, Кувейт и Египет.

В Содружестве Независимых Государств, наиболее подходящими для ведения бизнеса являются - Азербайджан, Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Армения, Беларусь, Россия и Кыргызстан, говорится в сообщении министерства.

Из числа членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии наиболее перспективными партнерами Ирана в исследовании были названы Индонезия, Таиланд, Филиппины, Сингапур, Малайзия и Вьетнам.

Другие страны, которые претендуют на роль главных экономических союзников Ирана: Китай, Индия, Южная Корея, Турция, Туркменистан, Пакистан, Гонконг, Япония, Грузия, Бангладеш и Польша.

Более того, Бразилия, США, Канада, Уругвай и Мексика являются американскими странами, которые могут стать крупнейшими торговыми партнерами Ирана, в то время как ЮАР, Мозамбик, Нигерия, Алжир и Гана могут стать главными иранскими экономическими партнерами в Африке.

Австралия также квалифицирована, чтобы стать выгодным торговым партнером Ирана.

Иран. СНГ. Евросоюз. Азия > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 28 июня 2017 > № 2228597


Афганистан. Иран. США. Азия > Армия, полиция > camonitor.com, 27 июня 2017 > № 2223417 Владимир Лепехин

Эксперт: Центральную Азию втягивают в противостояние с ИГ

Директор Института ЕАЭС Владимир Лепехин считает, что стремление втянуть в противостояние с исламистскими радикалами всю Центральную Азию и Иран является одной из главных целей международных террористов

Владимир Лепехин

Ряд российских СМИ со ссылками на зарубежные источники сообщили, что боевики террористической группировки "Исламское государство" (запрещена в России и ряде других государств) захватили часть территории в северо-западной афганской провинции Джаузджан, граничащей с Туркменистаном.

Чуть ранее (15 июня) сообщалось также, что боевики ИГ якобы захватили пещерный комплекс Тора-Бора на юго-востоке Афганистана, где ранее находилось укрытие террориста № 1 Усамы бен Ладена. При этом официальный представитель МИД РФ Мария Захарова отметила факт переброски террористов и боеприпасов в различные районы Афганистана вертолетами без опознавательных знаков.

В подобных сообщениях вроде бы нет ничего нового, поскольку вот уже несколько лет кряду мировая пресса чуть ли не ежедневно сообщает о том, что ИГ захватывает те или иные районы Афганистана. Однако сегодня к событиям в этой стране следует отнестись с особым вниманием.

Во-первых, речь идет о приближении террористов к границам Туркменистана – этому лакомому куску не только для адептов создания "исламского халифата", но и для их западных спонсоров.

Во-вторых, активизация действий боевиков ИГ в регионе происходит на фоне охлаждения отношений руководства Афганистана и Пентагона. Так, экс-президент Афганистана Хамид Карзай, выступая в Пекине на VI Всемирном форуме мира (WPF), заявил, что США за 16 лет своего присутствия в этой стране не только не пресекли международный терроризм, но, напротив, способствовали еще большему его распространению.

В-третьих, вопреки обещаниям Обамы о постепенном выводе американских войск из Афганистана, Госдеп и Пентагон планируют отправить в восточные районы страны четыре тысячи американских военных в дополнение к тем 8,4 тысячи, которые сегодня в ней дислоцированы. Предлог – рост активности талибов и их вторжения в Афганистан со стороны Пакистана, хотя не исключено, что это решение является реакцией США на недавнее присоединение Пакистана к ШОС.

О том, что в регионе возросла активность арабских террористов и их спонсоров, свидетельствует и ОДКБ, представители которой фиксируют нарастание угроз вторжения боевиков ИГ в пределы некоторых центральноазиатских государств.

Заместитель генсека ОДКБ Валерий Семериков отметил на днях, что в связи с обострением ситуации в Афганистане организация намеревается до конца текущего года провести несколько крупных мероприятий на территории одной из стран Центральной Азии.

Вообще информация из Афганистана в последние недели все больше похожа на военные сводки.

Только на прошлой неделе в провинции Парван состоялось нападение террористов на военную базу, в результате которого были убиты 8 американских военных. Накануне 5 террористов-смертников атаковали полицейское управление в афганской провинции Пактия. В городе Мазари-Шариф афганский солдат застрелил четверых американских военных, а на юге Афганистана в городе Лашкаргах был осуществлен теракт, в результате которого погибли 30 человек и более полусотни были ранены.

Все это никак не вяжется с рапортами представителей Вашингтона в ООН об успехах Пентагона в борьбе с террористами в регионе. В Афганистане назревает большая война – по типу сирийской. Скорее всего, за передел сфер влияния между тремя основными силами: правительством, боевиками ИГ и талибами. И что в такой ситуации собираются делать в регионе американские военные, остается только догадываться. Иррациональная, на первый взгляд, тактика Госдепа в Сирии, нацелившегося на захват части сирийской территории и создание в центре Ближнего Востока нового государства по типу Косово, сбивает с толку большинство военных аналитиков.

Автор этих строк со своей стороны уверен, что одной из главных целей западных кукловодов международных террористов является стремление так или иначе дестабилизировать весь регион, втянув в противостояние с исламистскими радикалами всю Центральную Азию и Иран.

Это позволит Вашингтону не только заблокировать выход Китая к Средиземному морю и в Закавказье, не только манипулировать властями тех или иных центральноазиатских стран, настраивая их против России и КНР, но также создать повод для расширения стационарного присутствия (а значит и влияния) США в арабской части Ближнего Востока.

Источник - Sputnik

Афганистан. Иран. США. Азия > Армия, полиция > camonitor.com, 27 июня 2017 > № 2223417 Владимир Лепехин


Иран. Россия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 26 июня 2017 > № 2222571

Вице-президент ИРИ: «На российском туристическом рынке мы должны занять свое особое место»

Javan, Иран

Вице-президент Исламской республики Иран, руководитель Организации культурного наследия, ремесел и туризма заявила: «Одним из важнейших шагов будет устранение тех недостатков, которые связаны с нехваткой наших знаний и представлений о российском туристическом рынке — это должно быть вынесено на повестку дня как можно скорее. Россия — это колоссальный потенциальный рынок для нашей туриндустрии; и мы должны занять на этом гигантском рынке свое определенное место».

По сообщению службы связей с общественностью при Организации культурного наследия, сегодня, в субботу, 27 числа месяца хордада 1396 года [соответствует 17 июня 2017 г. европейского календаря, — прим. перев.] состоялось заседание работников туриндустрии, в котором приняли участие Захра Ахмадипур (Zahra Ahmadipoor), вице-президент ИРИ и глава Организации ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туриндустрии, Муртаза Муаххэд (Murtazah Rahmani Mouahhed), замглавы данной Организации по отделу туризма, Ибрахим Йурфарадж (Ibrahim Yourfaraj), глава Ассоциации туроператоров Ирана, а также главы и представители бюро туристических фирм и организаций, работающих непосредственно на территории России.

В ходе данного заседания, Ахмадипур, отметив, что по итогам проведения подобных заседаний непременно будут выполняться важные практические шаги и меры, также подчеркнула: «То, что мы пока не добились успеха в привлечении турпотоков из тех стран, с которыми мы имеем очень хорошие политические отношения, — это сюжет, который должен быть подвергнут тщательнейшему и самому серьезному изучению».

«Президент ИРИ, — продолжила она, — в дни празднования Ноуруза [название иранского Новогоднего праздника, приходящегося по традиции на 21 марта, — прим. перев.] также затронул данную тему, задавшись вопросом, почему же наш турпоток с такими странами, как Россия, Турция, Грузия и пр., происходит и развивается только в одном направлении, а также, какие меры и какую программу выполняют руководство и службы Организация ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туриндустрии, для того, чтобы выровнять и сбалансировать турпотоки между Ираном и упомянутыми странами».

Вице-президент ИРИ, отметив также, что практические меры и программы шагов по данным направлениям должны иметь определенный и конкретный характер, добавила: «Ликвидация тех пробелов, которые связаны с недостаточным нашим представлением о российском туристическом рынке, должна стать важным и приоритетным пунктом повестки дня. Россия — это колоссальный рынок для нашей туриндустрии, и нам непременно следует занять на этом гигантском рынке свое определенное место».

«Разработка проектов разного рода кампаний и мероприятий, более широкое присутствие на выставках, проведение мастер-классов, тренингов и семинаров для гидов тургрупп, подготовка гидов, владеющих русским языком, перевод и издание, в виде журналов и брошюр, информации о достопримечательностях страны на русском языке, и урегулирование вопросов, связанных со стоимостью туров и пакетных туров — среди тех важнейших шагов, предпринимаемых с целью приобрести то самое достойное место на российском туристическом рынке. Это все вопросы, которые стоят на повестке дня Организации. Однако особо важной частью выполнения этих программ является развитие различных форм сотрудничества с частным бизнесом», — продолжила глава Организации ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туриндустрии.

«Необходимо выполнить ряд шагов и подготовительных мер, направленных на устранение дисбаланса в турпотоках между Ираном и Россией, на постепенное выравнивание числа туристов, выезжающих в Россию, и прибывающих в нашу страну. Но эту важную задачу невозможно будет решить, без вклада частных лиц и частного бизнеса», — также добавила она.

«Организация ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туриндустрии, оказывая поддержку частному бизнесу и инициативным группам, работающим на данном направлении, и сама также старается тщательно и скрупулезно выполнять необходимые практические шаги и меры», — продолжила Ахмадипур.

«Особо важной темой в данной связи, на которую тоже следует обратить особое внимание, является использование тех возможностей, которые предоставит проведение в России Чемпионата мира по футболу. Нам нужно использовать на должном уровне тот потенциал и те возможности, которые с этим связаны», — также пояснила глава Организации.

Вице-президент ИРИ добавила, что любое турагентство, которое организует выезды за пределы страны, должно также «проработать вопросы и въезда туристов из России в Иран и иметь свою программу по данному поводу».

Процесс отмены виз для туристических групп, следующих в Россию (Иран)

Муртаза Муаххэд, завотделом туризма при Организации ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туризму, на данном заседании, также со своей стороны, отметил: «Россия — одна из тех стран, которые занимают приоритетное место и цель в плане развития нашей туриндустрии. В течение 3-х последних лет тема расширения сотрудничества между Ираном и Россией по линии туризма была одной из важнейших, которые обсуждались на повестке дня нашего двустороннего взаимодействия».

Он также продолжил: «Программа совместных шагов, которую мы подписали с главой Федерального агентства по туризму РФ, и проведение заседаний, посвященных выполнению пунктов данной программы — это также одни из тех важнейших шагов, которые были предприняты по развитию туризма и турпотоков между двумя странами. И эти заседания в конечном итоге завершились инициированием процесса отмены виз для туристических групп, следующих из Ирана в Россию, и обратно. Однако завершение процесса отмены виз с российской стороны оказалось продолжительным и заняло длительное время».

«Предварительно проведя консультации с посольством Ирана в РФ, мы провели также несколько встреч с исполнительным директором Ассоциации туроператоров России, в ходе которых было решено, что в октябре 2017 г. состоится ознакомительная поездка делегации российских туроператоров в нашу страну. Целью поездки будет знакомство с нашим потенциалом по развитию туризма и достопримечательностями Ирана. Официальной принимающей стороной для российских туроператоров станет Ассоциация туроператоров ИРИ, а Организация ИРИ по культурному наследию, ремеслам и туризму также обязуется оказать поддержку в данном мероприятии», — продолжает Рахмани Муаххэд.

Россияне крайне мало знают об Иране

Глава Ассоциации туроператоров Ирана Ибрахим Йурфарадж, принимавший участие в данном заседании, сказал: «Российский туристический рынок огромен и важен для нас, и для того, чтобы добиться на нем успеха, необходима разработка очень серьезной и адресной программы».

«Представления россиян об Иране крайне слабы и малы. Исходя из этого, участие в выставках — еще одна из важных целей на данном направлении, и она также может заложить основы знакомства и представления россиян об Иране, его достопримечательностях и возможностях страны», — продолжил он.

Еще Йурфарадж добавил, что Иран, для своего присутствия на очень важном и привлекательном российском туристическом рынке, «нуждается в первичном инвестировании, для того, чтобы более эффективно вести пиар-пропаганду страны и ее достопримечательностей, и донести на потенциальный рынок нужные сведения об Иране». Подобную задачу, по его словам, должно взять на себя государство. Еще он добавил, что нужно урегулировать вопрос о тарифах на пакетные туры. По словам Йурфараджа, это «также одна из важных задач, которая должна быть решена, поскольку в настоящее время от 45 до 50% расходов на тур в Иран связано с отелями».

Путешествие в Иран — дело дорогостоящее

Присутствовавший также на заседании исполнительный директор турагентства «Растинсейр» Акбар Гамхар (Akbar Ghamghar) рассказал: «Россияне, для того чтобы спастись от экстремальных холодов, длительной морозной погоды, продлить солнечный сезон, а также для лечения разного рода недугов, связанных с авитаминозом и нехваткой витамина типа B, едут в такие страны, как Турция, Египет, а также в Дубай».

«Российские туроператоры имеют крайне мало представления об Иране и тех возможностях, которые имеются у нас в стране. С другой же стороны, еще одна причина, по которой россияне не едут в Иран — очень большие расходы, связанные с такой поездкой. Но есть и другая проблема, из-за которой мы теряем этот очень важный и привлекательный для нас туристический рынок — нехватка гидов, владеющих русским языком», — также продолжил он.

«Россияне не очень-то путешествуют ради того, чтобы ознакомиться с памятниками истории и культуры, и едут в основном ради солнца и использования преимуществ солнечной погоды. Мы должны приложить усилия к тому, чтобы создать возможности и соответствующую инфраструктуру, с учетом специфических потребностей туриста из России», — добавил Гамхар.

«В России также 25 миллионов мусульман, и мы можем проработать соответствующие программы, учитывая и эти возможности», — также добавил исполнительный директор турагентства «Растинсейр».

Россияне тоже интересуются памятниками истории и культуры

Также присутствовавший на заседании Мухаммед Алишахи, исполнительный директор другого турагентства «Шокух-э Иранийан» сказал следующее: «Вопреки словам господина Гамхара, я убежден, что россияне путешествуют за рубеж отнюдь не только из-за солнца, и для них также вызовет интерес посещение и осмотр наших историко-культурных достопримечательностей».

Он также продолжил по этому поводу: «Приведу следующий пример. В прошедшем году группа туристов, прибывшая в Иран в рамках тура из России, посетила и осмотрела города Исфахан, Шираз, Йезд и Кашан. По словам гостей, для них было огромным удовольствием осмотреть все памятники и достопримечательности [в данных городах, — прим. перев.]. У нас должны быть пакетные туры, которые включают все аспекты, и нам не следует ограничиваться только одной темой и одним направлением».

На российском туристическом рынке у нас множество конкурентов

Мухаммед Али Ашраф Вагэфи, исполнительный директор туристической компании «Иран-Дустан», на данном заседании, указав на то, что механизм и функционирование туристического рынка России имеет множество отличий от других регионов мира, пояснил: «Если мы преуспеем в привлечении российского туристического рынка, то мы также сможем привлечь в Иран и туристов из государств Центральной Азии».

«Задачи наши на российском туристическом рынке очень сложны, поскольку у нас много конкурентов, — продолжал он. — В рамках проведения дней культуры [Ирана, — прим. перев.], а также, поддерживая связь с представительствами компаний и агентств, которые работают в России, мы должны использовать все возможности, чтобы знакомить народ России и российского туриста с достопримечательностями страны».

Пиар-компаний должны быть целевыми и регулярными

Роксана Карампур, исполнительный директор турагентства «Сетарэ Хафтгандж», в ходе данного заседания, указав на результаты своих исследований по российской культуре, а также интересам, нравам и привычкам россиян, сказала следующее: «Россияне практически не обладают информацией по историческим достопримечательностям и памятникам культуры Ирана. Мы, по этой причине, объехав практически весь Иран, собрали всю имеющуюся информацию о достопримечательностях страны, и затем, переведя ее, опубликовали в нашем киберпространстве».

Она также пояснила: «Россияне — это народ, который считает, что он может жертвовать в случае необходимости, и можно привлечь в Иран туристов и с самыми небольшими [материальными, — прим. перев.] возможностями. Пропагандистская работа, а также пиар-компании должны быть адресными и регулярными, чтобы они приносили наилучшие результаты»

Иран. Россия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 26 июня 2017 > № 2222571


Иран > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 июня 2017 > № 2223400 Николай Кожанов, Антон Мардасов

Откуда в Иране появились сторонники ИГИЛ

Николай Кожанов

Антон Мардасов

Теракты ИГИЛ в Тегеране не произошли бы, если бы не было окончания странного перемирия между Ираном и ИГИЛ, а также внутрииранских межэтнических проблем, которые создали кадровый резерв для ИГИЛ внутри Ирана. Если иранские власти поддадутся на провокацию и будут использовать теракты как предлог для зачисток в суннитских провинциях, то число иранских игиловцев продолжит расти и дальше

Противостояние Ирана и ИГИЛ (группировка запрещена в РФ) вышло на новый уровень. Восемнадцатого июня иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР) произвел ракетный обстрел позиций боевиков в районе сирийского города Дейр-эз-Зора. Это стало ответом на недавние теракты, которые ИГИЛ устроил в Тегеране. Тогда во время двойной атаки на парламент страны и мавзолей основателя Исламской Республики имама Хомейни погибло 17 человек и еще 43 были ранены.

После тегеранских терактов прошло уже больше двух недель, но вопросов о случившемся по-прежнему гораздо больше, чем ответов. Прежде всего, многое неясно об исполнителях терактов: кто они были по своему происхождению, взглядам? Кто направил и подготовил их для работы в Иране? Если это был ИГИЛ, то почему нанес удар именно сейчас? Где изначально суннитская секта нашла сторонников в преимущественно шиитском Иране? Как случилось, что террористы смогли эффективно выполнить свою задачу в центре Ирана, чья контрразведка и контртеррористические службы считаются одними из лучших?

Странная война с ИГИЛ

Предлагаемый иранцами ответ: мы подверглись атаке ИГИЛ, и точка – удобен для иранских властей. После слов «Исламское государство», как правило, объяснений уже не требуют. Иранским пропагандистам это на руку. Рассуждая о том, что Иран стал жертвой террористической атаки, они автоматически ставят Иран в один ряд с другими государствами, пострадавшими от ИГИЛ. Заявления американской администрации, что необходимо сдерживать Тегеран, в таком свете выглядят почти кощунственно. Заодно забывается причастность иранцев к финансированию некоторых других региональных группировок с противоречивой репутацией.

Сейчас во внутренней политике иранские власти активно используют эти теракты, чтобы поддержать в глазах населения образ Ирана как осажденной крепости и мобилизовать людей против внешних врагов с помощью слухов, что ИГИЛ провел атаки при поддержке спонсоров из Саудовской Аравии и попустительстве традиционных геополитических соперников США и Израиля.

Однако не стоит торопиться записывать Иран в антитеррористическую коалицию. Иран воюет на Ближнем Востоке не столько против террористов, сколько за свои интересы, а это существенная разница. С одной стороны, контртеррористическая борьба в таких условиях – это лишь один из элементов иранского регионального присутствия, причем не всегда самый важный. С другой стороны, борьба за национальные интересы подразумевает более гибкий подход к идее антитеррористической борьбы, чем то рисует пропаганда.

Так, Иран – ныне непоколебимый борец с терроризмом – еще в 1990-е годы установил связи с «Аль-Каидой» и Египетским исламским джихадом, которым тогда руководил Айман аль-Завахири, нынешний лидер «Аль-Каиды». В 2000-е годы иранцы активно контактировали с полевыми командирами «Талибана», хотя формально считали его главным врагом в Афганистане. При этом в рамках противостояния с США Тегеран взаимодействовал во время американской операции в Ираке с «Аль-Каидой в Ираке», родоначальницей ИГИЛ. Одиозный, ныне убитый радикал Абу Мусаб аз-Заркави после вторжения американцев в Ирак прибыл туда из Афганистана именно через Иран (один из авторов был невольным свидетелем того, как представители иранского МИДа спустя много лет обсуждали детали организации переезда аз-Заркави через Тегеран).

В 2010 году глава Центрального командования вооруженных сил США Петреус, выступая перед американским Сенатом, заявил, что «"Аль-Каида" по-прежнему использует Иран в качестве базы в регионе». После публикации документов, найденных на вилле бен Ладена в пакистанском Абботабаде, американские эксперты признали, что контакты Ирана и «Аль-Каиды» не были такими тесными, как считалось ранее. Тем не менее тут можно говорить о тактическом сотрудничестве с «показательными порками», которые периодически устраивали иранские силовики.

Так, в письме от 2007 года Усама бен Ладен писал, что «Иран был для "Аль-Каиды" главной артерией», а в 2014 году ныне уничтоженный Абу Мухаммад аль-Аднани, официальный спикер и руководитель службы зарубежных операций ИГИЛ, заметил в послании нынешнему лидеру «Аль-Каиды» Айману аль-Завахири, что его организация выполнила просьбу воздерживаться от атак на Иран и за это «Иран неоценимо задолжал "Аль-Каиде"».

Не исключено, что «Исламское государство» на первых порах также придерживалось подобной политики, несмотря на активность иранского КСИР и аффилированных с ним ополченских отрядов в Ираке и Сирии. Этим, по крайней мере, можно объяснить то, что ИГИЛ долгое время не предпринимал активных действий на территории Ирана. Да и иранское отношение к ИГИЛ было своеобразным и прагматичным: на первых порах Тегеран не оказывал какого-либо серьезного противодействия боевикам ИГИЛ, ограничиваясь защитой «красных линий» – важных объектов и шиитских святынь в Сирии и Ираке, а также приграничной полосы.

Помимо этого, в 2015–2016 годах угрозу провозглашенного халифата и его ярко выраженные антисаудовские настроения Тегеран активно и успешно использовал при торге с США, добиваясь ядерной сделки и признания своей роли в Ираке. Это в конце концов вылилось в то, что некоторые проиранские формирования из ополчения «Хашд аш-Шааби» ввели в состав иракской армии.

Переход в наступление

Реальная и эффективная борьба ИГИЛ с Ираном началась относительно недавно. Иранские власти стали активно рапортовать о пресечении деятельности ИГИЛ в своей стране с лета 2016 года. В прошлом июне секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани заявил о предотвращении теракта в Тегеране, а спецслужбы опубликовали видео признания якобы боевиков ИГИЛ, которые вроде как планировали взрывы на 50 объектах.

В августе 2016 года командующий сухопутными войсками, бригадный генерал Ахмад Реза Пурдастан сообщил о пресечении вербовки эмиссарами ИГИЛ иранцев в провинции Керманшах близ Ирака. А министр информации (служба разведки и контрразведки Ирана) Махмуд Алави рассказал о том, что спецслужбы помешали полутора тысячам иранцев присоединиться к ИГИЛ. В сентябре прошлого года иранское издание Pars News отметило, что спецслужбы ликвидировали нового лидера ИГИЛ в Иране, известного как Абу Аиша аль-Курди, и нейтрализовали его сеть.

Само «Исламское государство» объявило о формировании первого «иранского батальона» только в марте 2017 года. Тогда было опубликовано видео «Иран: между вчера и сегодня», где запечатлены тренировки бойцов батальона, расстреливающих портреты Хомейни, верховного лидера Ирана Хаменеи, президента Рухани и командующего корпусом спецопераций КСИР аль-Кодс Касема Сулеймани. Одновременно прозвучал призыв к «иранским моджахедам» сформировать свой совет и выбрать «министра войны».

Предположительно в это же время на территории Ирана стали действовать и автономные ячейки ИГИЛ. С марта 2017 года журнал джихадистов «Румия» (Rumiyah) начал переводиться на фарси (впрочем, отдельные тексты с призывами к суннитскому меньшинству Ирана «восстать против шиитского доминирования» переводились на фарси с 2015 года).

Новые времена – новые решения

Почему борьба Ирана и ИГИЛ началась только в 2016 году, а не с провозглашением халифата в 2014 году? И почему двойная атака произошла именно сейчас? Помимо упоминавшегося пресловутого «перемирия», которое закончилось после активного наступления проиранских сил на ИГИЛ в 2016–2017 годах, есть и другие причины.

Во-первых, с точки зрения ИГИЛ, теракты в Тегеране «органично» вписываются в глобальные атаки на Ближнем Востоке, в Европе и Азии (Филиппины) в наступивший священный месяц Рамадан. Они – напоминание всему миру, что ИГИЛ даже в период поста и хаджа не будет придерживаться перемирия с «крестоносцами» и шиитами-«рафидитами», которых в ИГИЛ не считают мусульманами. Отсюда небывалое до сих пор освещение комбинированной атаки в Тегеране в режиме онлайн: еще до уничтожения всех террористов информационный канал ИГИЛ Amaq News объявил, что группировка берет на себя ответственность за атаку, и опубликовал видео из парламента, где действовала группа «воинов халифата».

Во-вторых, руководству организации важно поддержать ИГИЛ как бренд на фоне территориальных потерь в Сирии и Ираке. В мае 2016 года уже упомянутый аль-Аднани впервые призвал своих сторонников готовиться «к трудным временам» – к «отступлению в пустыню» и «возвращению к исходным условиям», то есть к нелегальному положению организации на территории сирийско-иракской границы. После этих заявлений пропаганда ИГИЛ стала фокусироваться на массовом терроре и освещении деятельности существующих и присягнувших ячеек за пределами Сирии и Ирака.

Наконец, атаки в Иране, по всей видимости, нацелены на максимальный политический эффект, а не на максимальное количество жертв. Таким образом, «Исламское государство» показало, что, несмотря на ожидаемые потери Мосула и Ракки, именно оно является основным «защитником суннитов», а не «Аль-Каида», которая вообще когда-то заключила с Ираном «пакт о ненападении».

Загадка иранских игиловцев

Показательно, как информационные каналы ИГИЛ позиционируют людей, выполнивших атаку в Тегеране. В их терминологии есть три основных определения своих боевиков: солдаты, воины и братья. Последними называют всех, кто дал присягу, но в основном тех, кто погиб за ИГИЛ на территории самого «Исламского государства». К «солдатам» относят тех, кто не состоял в ячейке ИГИЛ, но присягнул аль-Багдади перед акцией. Наконец, «воины» – это боевики ИГИЛ, которые провели атаку, спланированную непосредственно командованием группировки.

Восьмого июня 2017 года Amaq News опубликовал послание от «воинов "Исламского государства" и одного из отрядов, действующих в Иране». Оно было предварительно записано боевиками, осуществившими теракты в Тегеране. В послании один из пяти террористов заявляет, что «это первый такой отряд, который зажжет пламя джихада в Иране», и призывает других мусульман «нарушить безопасность» этой страны. Но сведений об участии иранцев в боях на стороне ИГИЛ практически нет (за исключением сообщения ИГИЛ в 2016 году о семи смертниках-иранцах в Ираке и Сирии). Отсюда самый интересный вопрос – кто же были эти люди?

Иранские власти стараются не акцентировать на этом внимание. Даже имена идентифицированных исполнителей терактов даны без фамилий, чтобы нельзя было определить их национальность. Оно и понятно – куда проще списать атаку на пришлых, чем признать, что в Иране существует свой кадровый резерв для ИГИЛ, а значит, есть и социально-политическая основа для их вербовки.

Но террористы, атаковавшие парламент, все же были гражданами Ирана. Это нехотя признали и сами власти. Причем из пяти идентифицированных террористов трое имели явно иранские имена, что снижает шанс участия в терактах проживающих в Иране хузестанских арабов, на которых некоторые эксперты пытались все списать.

Иными словами, в Иране появились собственные сторонники ИГИЛ. Причиной для этого мог стать существующий в Иране внутренний раскол по религиозному (нешиитское население хоть и незначительно, но все же поражено в правах), социальному (многие иранцы живут за чертой бедности), региональному (ряд областей страны отстает в своем развитии) и этническому признаку.

Последний особенно важен: долгое время Иран, одна из самых этнически разнообразных стран региона, строил единую нацию, в которой все должны были быть многонациональным народом Ирана. Но это пришлось по душе далеко не каждой населяющей страну национальности. Ситуация на этнических окраинах была напряженной уже давно: атаки на правительственные объекты происходили хоть и нечасто, но регулярно.

К 2017 году сформировалась очередь из тех, кто хотел бы потревожить покой иранских властей: начиная от леворадикальной Организации моджахедов иранского народа (ОМИН) и заканчивая различными курдскими, белуджскими и арабскими группировками. Взрыв террористической активности, скорее всего, был спровоцирован внутренними проблемами Ирана, а идеологическая форма ИГИЛ тут не так уж и важна. Участники могли принять и иное обличие. Поэтому иранцев в рядах ИГИЛ в Сирии и Ираке и было немного. Они предпочитали воевать в своей стране против своих собственных проблем (заявления самих террористов, что они участвовали в боях в Мосуле и Ракке, нужно еще проверять – сами игиловцы об этом ничего не говорят).

По некоторым данным, теракты в Тегеране были осуществлены курдами-суннитами. На причастность курдов указывает и то, что основные аресты предполагаемых сообщников погибших террористов проводились именно в областях, где проживают курдские общины. Это добавляет аргументов версии, что террористы были взращены внутри Ирана, а не засланы извне. Социальные, политические и экономические условия, в которых проживает курдское меньшинство в Иране, далеки от идеальных (хотя к чести Тегерана надо отметить, что власти постепенно исправляют ситуацию). Курдские группировки давно стали проблемой для иранских властей, хотя идеологическую форму ИГИЛ они приняли впервые.

В результате теракты в Тегеране позволили ИГИЛ еще больше расширить ареал своей деятельности в мире. Но этого расширения не произошло бы без двух факторов: изменения характера взаимоотношений Ирана с ИГИЛ, а также наличия внутрииранских проблем, которые создали пусть и незначительный, но все же кадровый резерв для ИГИЛ в Иране. Если иранские власти поддадутся на провокацию и будут использовать теракты как предлог для зачисток в суннитских провинциях и дальнейшего втягивания в региональные войны, то число сторонников ИГИЛ внутри Ирана может продолжить расти.

Иран > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 июня 2017 > № 2223400 Николай Кожанов, Антон Мардасов


Саудовская Аравия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 июня 2017 > № 2223402 Марианна Беленькая

Почти король. Как молодой наследник изменит Саудовскую Аравию

Марианна Беленькая

Взгляды бен Салмана во многом напоминают программу Трампа; «Саудовская Аравия – прежде всего» и «Сделаем королевство снова великим» – это вполне из лексикона принца. Именно он стоял за решением начать войну в Йемене, он же отвечает за обострение отношений с Ираном и кризис вокруг Катара. Бен Салман получил то, о чем мечтал, – шанс избавиться на Ближнем Востоке от влияния Ирана и других соперников

Амбициозный и импульсивный – так можно коротко описать нового наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Салмана Аль Сауда, которому в августе исполнится 32 года. Молодой лидер для страны, две трети населения которой моложе тридцати. Для Саудовской Аравии, где власть находится в руках правителей, чей средний возраст 70–80 лет, назначение Мухаммеда бен Салмана – революционный шаг. Впрочем, не неожиданный. Вопрос был лишь в том, когда король Салман бен Абдул-Азиз Аль Сауд официально назначит своего любимого сына преемником.

За два года в качестве заместителя наследника принц фактически сосредоточил все рычаги власти в своих руках. Его также быстро заметили на международной арене – в декабре 2015 года журнал Forbes включил молодого принца в рейтинг ста самых влиятельных мыслителей мира в категории «лидеры» вместе с канцлером Германии Ангелой Меркель и президентом России Владимиром Путиным.

Бен Салман поставил себе цель вернуть Саудовской Аравии роль регионального лидера, вывести страну из спячки. Для него не составляет труда начать войну, которая стоит миллиарды, бросить вызов соседям и одновременно объявить один из самых дерзких планов по восстановлению экономики королевства. Очень быстро Мухаммед бен Салман из малоизвестного широкой публике принца превратился в кумира саудовской молодежи и выстроил диалог со многими влиятельными силами на международной арене, хотя для этого пришлось бросить вызов Вашингтону.

В нарушение всех протоколов бен Салман указал президенту США Бараку Обаме на ошибки и провалы американской политики на Ближнем Востоке. Зато он нашел полное взаимопонимание с новым президентом США – Дональдом Трампом. Результатом стали многомиллиардные контракты между двумя странами. По сути, принц сделал инвестиции в свое будущее, ведь с учетом возраста и состояния здоровья его отца Мухаммед бен Салман может стать самым молодым королем Саудовской Аравии. Как уже стал самым молодым наследником престола с 1933 года и самым молодым министром обороны в истории королевства. Пост главы оборонного ведомства принц за собой сохранил, а вместе с титулом наследника получил и пост первого вице-премьера.

Карьерный взлет и дворцовые интриги

Принц Мухаммед с 2009 года сопровождает отца на всех этапах его политической карьеры. Начал он с должности советника губернатора Эр-Рияда, затем стал личным советником наследного принца и министра обороны, главой Суда наследного принца (совещательного органа при наследнике престола) и государственным министром.

Но этого опыта не хватило для того, чтобы стать первым наследником сразу же после восхождения его отца на трон. Не закрепившись во власти, новый король не мог пойти на столь революционный шаг – нужно было подготовить сына и создать для него необходимые условия, расчистить территорию от старшего поколения. С 2006 года решения короля недостаточно для назначения наследника, его должен одобрить Совет присяги, состоящий из сыновей первого короля Саудовской Аравии Абдул-Азиза Аль Сауда и, в случае их смерти, старших наследников. А интриг и междоусобиц в королевской семье хватает. Даже сейчас принц Мухаммед получил не абсолютное число голосов – 31 из 34.

Поэтому после прихода к власти король Салман решил продвигать своего сына постепенно. В январе 2015 года он назначил сына министром обороны, в апреле – заместителем наследного принца. А самим наследником тогда стал племянник короля 56-летний Мухаммед бен Наиф Аль Сауд – один из самых влиятельных людей в королевстве. «Царь контртерроризма» – так называли его западные СМИ. Придя в Министерство внутренних дел в 1999 году на должность помощника своего отца, он на протяжении почти 13 лет отвечал за реализацию программ по борьбе с терроризмом и мятежниками. Все это время бен Наиф поддерживал тесные связи с американской администрацией (примерно до окончания первого срока Обамы) и пользовался уважением в европейских столицах.

На фоне бен Наифа сын короля выглядел неопытным мальчишкой. Его еще нужно было подготовить к ответственному посту. Для консервативной верхушки Саудовской Аравии и без того было потрясением, что впервые в истории королевства наследниками короля стали не сыновья основателя государства, а его внуки. Началась смена поколений во власти. Сейчас король сделал еще один шаг в этом направлении, тем более за два года молодой Мухаммед бен Салман фактически отодвинул своего старшего кузена бен Наифа на второй план.

Аравия прежде всего

Младший принц с самого начала не скрывал амбиций и окружил себя иностранными пиарщиками и имиджмейкерами, удачно играл на желании населения видеть Саудовскую Аравию сильным игроком в регионе. Кстати, его взгляды напоминают программу Трампа; «Саудовская Аравия – прежде всего» и «Сделаем королевство снова великим» – это вполне из лексикона принца. Да и основная проблема очень напоминает проблему Трампа – безработица. Ее уровень в стране достигает 12%, большинство безработных составляет молодежь.

Цель принца – снизить число безработных до 7%. Это один из пунктов разработанной им программы «Видение-2030» (Vision-2030), основная задача которой – положить конец нефтяной зависимости страны через диверсификацию экономики. В планах десятки проектов развития в разных секторах экономики, локализация производства, приватизация госкомпаний и создание суверенного фонда на сумму $2 трлн.

Примечательно, что именно на эту сумму, по данным CNNmoney, саудовские власти собираются провести IPO Aramco – одной из крупнейших в мире нефтяных компаний. Независимые аналитики говорят о сумме $1,4 трлн. Первичное размещение акций (5%) намечено на 2018 год. Выручка Саудовской Аравии может составить, по разным прогнозам, от $70 до $100 млрд. Дефицит бюджета Саудовской Аравии в 2016 году – $87 млрд, на этот год в бюджете заложен дефицит около $52,8 млрд. Однако, как подчеркивают аналитики, для этого Эр-Рияду нужны стабильные цены на нефть около $55 за баррель. В день назначения принца Мухаммеда бен Салмана главным наследником нефть торговалась у уровня $44–46.

Учитывая ситуацию, многие эксперты прогнозируют довольно агрессивную линию поведения наследника. Для поддержки стабильно высоких цен на нефть можно пойти на что угодно – развязать небольшую войну в регионе, надавить на соседей, которые превышают согласованный ОПЕК уровень добычи или просто претендуют на лидерство на Ближнем Востоке. А молодой принц не терпит конкуренции.

Благословение Трампа и печаль Тегерана

Именно молодой Мухаммед бен Салман стоял за решением Саудовской Аравии начать войну в Йемене против мятежников-хуситов. Он же ответственен за обострение саудовско-иранских отношений и последний кризис вокруг Катара. С приходом к власти Трампа бен Салман получил то, о чем мечтал, – шанс наконец-то избавиться от иранского влияния на Ближнем Востоке, а заодно и от других соперников. Первым стал Катар, которым также управляет молодой и амбициозный эмир. Шейх Тамим бен Хамад Аль Тани всего на пять лет старше принца Мухаммеда.

Также благодаря Трампу второе дыхание появилось и у инициативы принца создать исламскую коалицию по борьбе с терроризмом. О ее формировании было сказано еще в декабре 2015 года. Тогда коалиция так толком и не заработала, зато бен Салман открыто продемонстрировал, что готов покуситься на поле деятельности своего кузена, тогдашнего наследника бен Наифа. Бен Наиф постепенно отходил в тень, подолгу отсутствовал в стране.

Можно сказать, что Трамп благословил молодого принца. Король Салман может быть спокоен – миллиардные контракты с США, а также совместные договоренности по борьбе с терроризмом и общие взгляды руководства двух стран на амбиции Ирана обеспечат безопасное будущее наследника.

Иран назначение принца Мухаммеда расстроило. В Тегеране назвали произошедшее мягким переворотом, зато израильская газета «Гаарец» – «хорошей новостью для Израиля и США». «Твердая антииранская позиция делает его важным партнером, и не только в борьбе с Ираном. Бен Салман согласен с США, что необходимо положить конец российскому влиянию в регионе, свергнуть режим президента Башара Асада в Сирии и твердо противостоять "Исламскому государству" (запрещено в РФ) и другим радикальным организациям, от "Братьев-мусульман" до "Хезболлы"», – пишет газета, подчеркивая, что, по неофициальной информации, принц несколько раз встречался с израильскими высокопоставленными политиками.

Существование альянса между США, Израилем и Саудовской Аравией давно не секрет. Недавнее ближневосточное турне президента Трампа, когда он из Эр-Рияда прилетел в Тель-Авив, лишь подтвердило это.

Мир ради нефти

В отношениях с Россией у молодого наследника не все так просто. Москва, в отличие от Вашингтона, не может похвастаться миллиардными сделками с саудовцами. Товарооборот между двумя странами в 2016 году составил примерно $491,6 млн (в 2015-м этот показатель почти достиг миллиарда долларов США). Обе страны придерживаются диаметрально противоположных взглядов по ситуации вокруг Сирии и Ирана. И безусловно, Москва не захочет оставить с таким трудом завоеванные позиции на Ближнем Востоке и выйти из игры.

Но есть и то, что сближает Россию и Саудовскую Аравию, – это попытка избавиться от нефтяной зависимости, а пока этого не случилось – борьба за высокие цены на нефть. Весомый аргумент для того, чтобы вести диалог. «Самое главное, нам удается выстраивать прочный фундамент в том, что касается стабилизации нефтяного рынка и цен на энергоносители. И это предоставляет нам хорошие возможности для дальнейшего построения стратегического будущего», – заявил бен Салман в ходе встречи с президентом России Владимиром Путиным в Москве буквально месяц назад. Это не первый разговор двух политиков. Эксперты признают, что в 2016 году Путин сыграл ключевую роль в достижении соглашения между странами – членами ОПЕК о снижении добычи нефти, урегулировав разногласия между Ираном и Саудовской Аравией.

Призывы Эр-Рияда к Вашингтону усилить влияние на Ближнем Востоке отнюдь не мешают принцу Мухаммеду выстраивать отношения с российским лидером. И связи двух стран, в том числе и экономические, будут развиваться. Сейчас речь идет о создании совместного фонда инвестиций в российскую энергетику, а также об инвестициях в другие сектора экономики. Это будет влиять и на политические контакты. «Что касается тех точек, по которым у нас разногласия, то здесь существуют четкие механизмы их преодоления», – сказал на встрече с Путиным бен Салман.

Но все же Москве надо помнить, что Саудовская Аравия не самый надежный партнер. Впрочем, на Ближнем Востоке то же самое можно сказать практически о любой стране. Знают это и в США. Пока будущий король умудряется находить точки соприкосновения и с Трампом, и с Путиным, и, возможно, многое перенимать у них. Но несомненно, у него есть амбиции превзойти своих «учителей». Скучно с ним не будет – он уже сейчас стал одним из самых амбициозных политиков в регионе.

Саудовская Аравия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 июня 2017 > № 2223402 Марианна Беленькая


Иран. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205757 Кирилл Молодцов

Интервью заместителя Министра Кирилла Молодцова РИА "Новости" в рамках ПМЭФ 2017.

Беседовала Елизавета Паршукова

Все крупные российские нефтегазовые компании готовы инвестировать деньги в разведку и добычу Ирана, однако они ждут принятия нового нефтяного контракта, который бы сделал условия их работы в стране понятными и прозрачными. Пока документ не принят, министерства энергетики двух стран подготовили дорожную карту, которая облегчит совместную работу, а российские технологические компании презентуют иранцам свои разработки в отрасли. Заместитель министра энергетики России Кирилл Молодцов в интервью РИА Новости на полях Петербургского международного экономического форума рассказал, сколько денег могут инвестировать российские компании в Иран, кто из них в этом заинтересован и чего они опасаются.

— В рамках Петербургского международного экономического форума прошло второе заседание российско-иранской рабочей группы по энергетике. Что обсуждали и до чего договорились?

— Действительно, это уже вторая наша встреча. Первое заседание рабочей группы, которая была создана в рамках российско-иранской МПК, состоялось в конце прошлого года в Тегеране.

В рамках работы группы мы поставили задачу показать, что Россия обладает технологиями, которые мы готовы предлагать за рубеж. Российские компании НК, Роснефть, Газпром нефть, ЛУКОЙЛ, Зарубежнефть, Газпром, Газпром и Татнефть активно интересуются возможностью работы в Иране. В прошлом году мы подписали целый ряд меморандумов о взаимопонимании по участию в проектах разведки и добычи нефти на территории Ирана. По нашим предварительным оценкам, объем инвестиций в нефтегазовый сектор Ирана может составить свыше 20 миллиардов долларов США. Необходимый для реализации этих проектов опыт у нас есть, но мы должны также рассказывать о возможностях улучшения технологий.

Иранскую сторону интересуют вопросы, связанные с наукой и исследованиями в области технологий нефтегазодобычи. В частности, на прошедшей в Санкт-Петербурге рабочей группе их внимание на себя обратили разработки Сколтеха. И наибольшее удивление у иранцев вызвал возраст резидентов Сколтеха, которые представили свои стартапы, — в среднем 35 лет при таком высоком уровне квалификации. Сколково презентовало по меньшей мере 11 проектов. Это стартапы, некоторые из которых уже имеют коммерческую реализацию. Были представлены технологии как по добыче, так и по транспортировке нефти и газа. Также был представлен НТЦ Газпром нефти, который в настоящее время работает над технологиями интеллектуального бурения. Поэтому отраслевое впечатление мы на иранцев наверняка произвели благоприятное.

— По итогам заседания рабочей группы была подписана дорожная карта российско-иранского сотрудничества в энергетической сфере. О чем этот документ?

— В дорожной карте, в частности, закреплено сотрудничество в рамках вхождения российских компаний в контрактные отношения по освоению месторождений Ирана, вопросы научно-технического сотрудничества, продвижение российских технологий. В документе перечислено несколько десятков ключевых пунктов нашего дальнейшего взаимодействия. Они касаются и продвижения в вопросах контрактов по бурению. Дорожная карта создаст дополнительные благоприятные условия для реализации компаниями двух стран крупных инвестиционных проектов в среднесрочной перспективе. Следующая наша встреча, где мы оценим ход реализации пунктов дорожной карты, запланирована на начало-середину 2018 года в Иране.

— Кто может поставлять российские технологии в Иран и какова может быть их сумма?

— Например, Сколково. Инновационный центр представил ряд технологий, по которым уже налажено взаимодействие с Газпром нефтью, Татнефтью, Роснефтью и Лукойлом. Пул уже заключенных контрактов в нефтегазовой сфере у Сколково сегодня составляет порядка 100 миллионов долларов. Также Сколково интегрирует свои проекты в нефтегазе в Канаде и США.

— Обсуждение нового иранского нефтяного контракта (IPC) продолжается очень долго. Возможно ли, что Иран в итоге представит компаниям другой тип контракта?

— Важным условием выхода российских компаний на практическую реализацию инвестиционных проектов в нефтегазовом секторе Ирана является предоставление им нового типа иранского нефтяного контракта.

Иранская сторона уже провела для российских компаний две эксклюзивные презентации предполагаемых условий нового типа иранского нефтяного контракта (17 ноября 2016 года в Тегеране и 27 марта 2017 года в Москве — ред.). Вместе с тем у наших компаний остается некоторое количество вопросов к содержанию документа. В частности, дополнительных разъяснений требуют механизм финансирования доли участия иранского партнера и гарантии исполнения его обязательств, условия обеспечения иранского контента и реализации продукции, порядок и объем подлежащих передаче иранской стороне ноу-хау и технологий.

По имеющейся у меня информации, в Тегеране до настоящего времени работа над итоговой версией нового иранского нефтяного контракта продолжается. По срокам, в которые иранцы могут представить документ, сориентировать пока сложно. Рассчитываем, что когда контракт будет готов, российские компании смогут ознакомиться с ним одними из первых, учитывая тесные партнерские отношения между Россией и Ираном.

— Планируют ли российские компании участвовать в тендере на месторождение Азадеган?

— Насколько я знаю, российские компании пока осторожны в своих оценках и такие планы не афишируют.

— В чем причина того, что хотя эта тема активно обсуждается, реального участия компаний РФ в добычных проектах Ирана нет?

— Оказывает влияние совокупность факторов. Это и коммерческая привлекательность, и имеющаяся у компаний альтернатива на вложения, и технологические аспекты. В настоящее время российские компании используются как сервисные, а, например, в том же Ираке на Бадре действует контракт под ключ — компания его реализует полностью, задействуя свой персонал, всецело отвечая за объем добычи.

— То есть конкретных шагов от компаний РФ до определения правил игры в Иране ждать не приходится?

— Ждем окончательной информации от иранских партнеров по условиям, чтобы обсудить возможность участия и сделать дальнейшие конкретные шаги.

— Какие месторождения Иран готов выставить на тендеры и предложить на изучение в том числе российским компаниям?

— Насколько нам известно, таких месторождений будет порядка пяти.

— Министерство со своей стороны как-то способствует сотрудничеству?

— Наша задача как министерства — создание условий для обеспечения конкурентоспособности российских компаний на иранском рынке. Российско-иранская рабочая группа — как раз та площадка, где мы можем обсуждать возможности расширения сотрудничества в энергетике между нашими странами. Мы содействуем компаниям, если у них возникают вопросы, но не на этапе принятия решений о вхождении в проект. Мы не имеем права вмешиваться в коммерческие дела компаний и непосредственно в процесс подписания контрактов. Даже государственные компании с нами не обсуждают эти вопросы — это инициатива компаний, они принимают решение, и если им нужно одобрение, то они либо выносят вопрос на совет директоров, где есть представители государства, либо, если им нужна государственная поддержка, обращаются в правительство Российской Федерации. Министерство может только содействовать процессу — мониторить, при необходимости инициировать предоставление преференций.

— Просили ли компании о подобной помощи Минэнерго?

— Да, был такой разговор. И с Газпром нефтью, и с Газпромом. Эти и другие компании обращаются периодически.

— Резюмируя вышесказанное, в чем состоит задача Минэнерго по сотрудничеству с Ираном?

— Наша задача состоит в двух вещах — мы должны содействовать формированию четкого понимания иранской стороной наличия у российских компаний технологий, навыков и умений по вопросам освоения иранской нефти. С другой стороны, с точки зрения поддержки российских компаний мы должны при необходимости участвовать поставками технологий и финансирования этих технологий путем экспортно-импортных контрактов, пусть даже сейчас тема участия наших компаний в мировых нефтегазовых проектах не имеет прямой экспортной поддержки. В любом случае, если возникнет задача в двустороннем сотрудничестве, которую надо будет решать, — будем решать. Но важно то, что мы не нефть туда поставляем, а технологии.

Иран. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205757 Кирилл Молодцов


США. Ливия. Иран > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 26 мая 2017 > № 2188318

Смирение нефтеторговцев

Россия и ее товарищи по несчастью — страны, живущие нефтью, — решили, что продление пакта о сокращении добычи станет меньшим злом. И, скорее всего, ошиблись.

Нефтяные державы больше не смогут «править миром».

Так называемое экспертное сообщество очередной раз попало впросак. Никто или, скажем деликатно, почти никто из платных знатоков нефтяного рынка не предсказал, что девятимесячное (с середины 2017-го до весны 2018-го) продление ограничений нефтедобычи, наложенных на себя большинством государств-нефтеторговцев, отзовется вовсе не ростом или хотя бы стабилизацией нефтяных цен, а пятипроцентным их спадом.

Задним числом эксперты охотно объясняют, что рынок, дескать, ждал большего — то ли добавочной урезки нефтедобычи, то ли продления пакта на двенадцать месяцев, а не на девять. Но еще накануне эти простые мысли почему-то не приходили им в голову.

На самом деле нефтерынок очередной раз доказал, что предсказывать сиюминутные его изгибы и зигзаги никому не по силам. Но примерный диапазон колебаний, а также магистральное направление его развития, оценить вполне можно.

Заключая в конце прошлого года свой пакт, державы-нефтеторговцы исходили из двух не оправдавшихся затем предположений и одного неверного прогноза.

Предположения были такие. Во-первых, что сланцевая добыча в США морально и материально сломлена снижением нефтецен в 2014—2016 годах и не сможет быстро вырасти. Во-вторых, что накопившиеся в мире сверхзапасы нефти и нефтепродуктов резко сократятся и перестанут мешать ценам расти.

В действительности же производство сланцевой нефти ожило очень быстро, ее себестоимость снизилась и продолжает снижаться, а почти каждая новая неделя приносит новости о росте числа американских буровых установок и подъеме там нефтедобычи.

Что же до накопленных запасов, то они и в самом деле понемногу сокращаются, но уж совсем не теми темпами, как мечталось. Ограничения, наложенные на себя нефтеторговцами, не сделали нефть дефицитным товаром.

Поэтому не сбылся и ценовой прогноз, на который соратники по пакту так простодушно ориентировались. Стоимость барреля Brent, вместо того, чтобы двигаться к $70, по-прежнему колеблется около того уровня ($50 с небольшим), на который вышла еще во второй половине прошлого года.

Нынешнее продление ограничительного соглашения происходило уже совсем не в той атмосфере и совсем не с теми надеждами. Не предвкушения каких-то приятностей, а только страхи двигали его участниками. Они понимают, что загнали себя в цугцванг. Не продлить пакт — значит гарантированно обвалить цену где-то до $40, если не ниже. Продлить — значит продолжить свое отступление с мировых рынков.

Юмор ситуации еще и в том, что точных сведений насчет того, насколько скрупулезно соблюдаются условия пакта, на самом деле нет. Цифры сокращений добычи, которыми участники козыряют друг перед другом, независимой проверке не поддаются.

Взять, например, российскую добычу. Она вроде бы должна уменьшиться примерно на 3%. Товарищам по нефтеторговому альянсу наши уполномоченные лица сообщают, что обещанное снижение достигнуто. Ну, или почти достигнуто.

А тем временем наше же статистическое ведомство, которому положено рапортовать об успехах при малейших признаках таковых, докладывает, что добыча сырой нефти в России за январь—апрель выросла на 1,3% по сравнению с теми же месяцами прошлого года. А отдельно за апрель — так даже и на 2,8%. Понимайте как хотите.

Если же брать в целом, то суммарная нефтедобыча стран-участниц пакта, видимо, и в самом деле сократилась. Но не так сильно, как они друг друга заверяют.

Причем некоторые — от сравнительно скромной по своему рыночному весу Ливии и до Ирана, с его гигантским нефтяным потенциалом, — и вовсе собираются наращивать добычу, надеясь почему-то, что это не поколеблет самоотверженности прочих.

Сплотить всю эту пеструю компанию мог бы только уверенный рост цен. Если бы нефтеторговцы увидели, что урезка добычи действительно толкает цены (и их доходы) вверх, это стало бы стимулом взять мир за горло, как это случалось в прошлом, и, сокращая вновь и вновь нефтедобычу, наращивать свои барыши.

Но сегодняшний мир плохо приспособлен к тому, чтобы нефтеторговцы брали его за горло. Нефть становится товаром обычного типа, который подчиняется законам конкурентного рынка. Если часть, пусть даже и значительная, изготовителей рыночного товара сговаривается уменьшить его производство, то они просто освобождают место конкурентам.

Нефтеторговцы так привыкли к нравам двадцатого века, что новизну ситуации осваивают не сразу и только по частям.

По инерции грозят иногда новым раундом сокращения добычи, хотя сами уже понимают, что это блеф. Еще толкуют о какой-то «справедливой» цене. Всего два с половиной года назад «справедливая цена» равнялась $100. Потом ее снизили до $80 и при этом клялись, что меньше ну никак невозможно. Сейчас говорят о желательности $55—60, то есть практически о той цене, какая и так есть.

До полного смирения, то есть признания, что справедлива та цена, которую установит конкурентный рынок, будь это $50 или $40 за баррель, дело пока не дошло, но большая часть пути уже пройдена.

Еще редки, однако иногда уже звучат и открытые признания, что сам этот ограничительный пакт только навредил собственным инициаторам. Не будь его, нефть стоила бы дешевле, но зато ее добытчики сохранили свои рынки сбыта, а сланцевые производители еще несколько лет не имели бы стимулов развернуться.

Поддержав цены около $50—55, пакт предоставил сланцевой отрасли, а заодно и всем производителям альтернативных энергоносителей, субсидию на развитие производства, совершенствование технологий и снижение себестоимости. Времена, когда любые такие пакты станут полной бессмыслицей, только приблизились.

Гордыня и зацикленность на прошлом, присущие вовсе не одному лишь нашему режиму, но, с поправками на местный колорит, и прочим нефтеторгующим собратьям, сослужили всем плохую службу. Тот, кто смиренно признает реальности сегодняшнего мира, раньше других найдет себе в нем место. Это признание можно раз за разом откладывать себе же во вред, но совсем уклониться от него не получится.

Сергей Шелин

США. Ливия. Иран > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 26 мая 2017 > № 2188318


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > inosmi.ru, 26 мая 2017 > № 2188086

Почему «буксует» экспорт товаров из Ирана в Россию

Donya-e Eqtesad, Турция

Выступая на заседании совместной Ирано-российской торговой палаты, председатель Асадулла Асгари-Авлади сосредоточился на проблемах экспорта иранских продуктов в Россию. Он подверг критике ту ситуацию, при которой торгово-экономическое сотрудничество двух стран даже в сравнении с соседними с ИРИ государствами явно «буксует», хотя политический диалог между Москвой и Тегераном — позитивный и динамичный. Председатель Ирано-российской совместной торговой палаты, указав на позитивное состояние политических отношений Ирана и России, подчеркнул: «Россия на фоне других рынков Восточной Европы является крупнейшим потребителем продовольствия, его она импортирует из очень многих стран. Однако среди стран, экспортирующих в Россию, Иран находится далеко не на первых ролях».

Асгари-Авлади, указав на отношения Ирана с 15 соседними государствами, отметил: «По сравнению с этими 15 странами объем нашего с Россией торгового обмена является самым низким». Говоря о влиянии санкций на торгово-экономические отношения России и Ирана, он подчеркнул: «Санкции — это лишь повод. Кроме санкций со стороны некоторых американских банков никакие другие ограничения нас не затрагивают. Но русские сами предпочли меньше покупать у нас».

Говоря о препятствиях, которые мешают расширению торгово-экономического сотрудничества с Россией, председатель Ирано-российской торговой палаты заметил: «На пути развития торгово-экономического сотрудничества двух стран стоит множество препятствий. Они касаются межбанковской сферы, финансов, транспортировки. Есть также проблемы с получением виз, особенно виз для предпринимателей. Мы не один раз поднимали эту проблему перед российскими министрами и другими официальными лицами, но она так и не была устранена». Напомнив о своем визите в Россию, председатель Совместной торговой палаты рассказал о том, как посетил и осмотрел продовольственный склад одного из сетевых российских продовольственных супермаркетов.

Он рассказал: «Владелец данной торговой точки показал мне иранские фрукты, хранящиеся рядом с продукцией из других стран, и сказал мне, что качество продукции из Ирана, как и внешний вид упаковок, очень низкое».

«Другая проблема заключается в том, что иранские поставщики не могут заключать долгосрочные и непрерывные контракты на поставку продовольствия, хотя российская сторона хочет заключать соглашения на все 12 месяцев в году», — добавил также Асгари-Авлади.

Один из членов правления Совместной Ирано-российской торговой палаты снова указал на санкции как одну из важнейших причин низкого товарооборота между Россией и Ираном. Как сказал Андрей Луганский, российская и иранская экономики структурно очень близки друг другу, однако российская — больше. Указывая на те усилия, которые были предприняты со стороны коммерческого отдела российского посольства в ИРИ с целью укрепления российско-иранского взаимодействия, Луганский отметил: «Системы торговли продовольственными товарами в России и в Иране — очень разные. В России уже просто не найти ни одной самостоятельной продовольственной торговой точки, существуют только сетевые». Председатель правления Совместной Ирано-российской торговой палаты, говоря о на проблеме продовольственной безопасности, также заявил: «Мы даже при всем желании не можем заключить ни с одним предприятием в Иране, специализирующемся на продовольствии, соглашения, поскольку они все разбросаны и просто не существует ни одной большой компании, которая могла бы вступить с нами в равноправные переговоры». Луганский также добавил: «Только в 2015 году при помощи одной из холдинговых компаний Россия закупила и завезла из Турции 15 тысяч тонн помидоров. И нам очень нужны в Иране подобные компании, которые могли бы поставлять нам продовольственного товара в подобном объеме».

Малая доля Ирана на рынке размером в 27 миллиардов долларов

В продолжение данной темы председатель Комиссии по сельскому хозяйству в Торговой палате Тегерана, характеризуя объем иранского экспорта в Россию, отметил: «Общий объем экспортируемых Россией товаров в 2016 году составил 285 миллиардов долларов, а 5 лет назад он составлял 525 миллиардов, то есть мы видим его снижение на 46 %. И конечными целями российского экспорта по-прежнему являются такие страны, как Германия и Голландия».

Говоря об объемах российского импорта, Кавэ Заргяран сказал следующее: «Российский импорт в 2016 году составлял в целом 182 миллиарда долларов. Мы видим, что он снизился на 42% по сравнению с аналогичным показателем 2015 года, когда он составлял 316 миллиардов долларов. Но и до сих пор крупнейшими странами-поставщиками для России являются Китай, Германия и США».

Про импорт сельскохозяйственной продукции и продовольствия в Россию Заргяран сказал: «Общий объем импорта продовольствия в Россию в 2016 году составил около 27 миллиардов долларов. То есть объем российского рынка, ориентируемого на импортные товары, довольно велик». Заргяран, также возглавляющий Ассоциацию пищевой промышленности Ирана, перечислил те виды сельхозтоваров, которые в основном идут на экспорт в Россию. Это в основном фрукты, цитрусовые и орехи. Он при этом заметил, что в этой сфере существует просто гигантский потенциал для экспорта в Россию. Однако, говоря об экспорте в Россию из Ирана, он обратил внимание на следующее: «Объем нашего экспорта в Россию 5 лет тому назад, в 1391 году (по традиционному иранскому солнечному календарю — прим. перев.) составил 499 миллионов долларов, в 92-м году он был равен 317 миллионам, в 93-м — 246 миллионам, в 94-м — лишь 173 миллионам и только в прошедшем, 95-м году отмечался незначительный рост — показатель в 219 миллионов. То есть после четырех лет непрерывного снижения мы увидели небольшой рост».

Свежие фрукты, сухофрукты, орехи, пряности и овощи — это основные статьи иранского экспорта в Россию. «Что же касается российского продовольственного и сельскохозяйственного экспорта в Иран, то это в основном была пшеница, однако в силу выпущенного в 95-м году (по солнечному календарю ИРИ — прим. перев.) циркуляра Министерства сельского хозяйства ИРИ и введенных ограничений на экспорт пшеницы данная статья российского экспорта заметно сократилась. Теперь на очереди — подсолнечник и подсолнечное масло, кукуруза и ячмень» — рассказывает Заргяран. Он добавляет: «Общий потенциал российского продовольственного рынка составляет 27 миллиардов долларов, а иранская доля на нем — лишь 152 миллиона. В основном это фисташки и изюм, хотя давно пора расширить этот ассортимент»

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > inosmi.ru, 26 мая 2017 > № 2188086


Япония. Иран > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 24 мая 2017 > № 2183299

Масахико Комура готовится к встрече с Хасаном Роухани

Заместитель председателя ведущей в правящей коалиции Японии Либерально-демократической партии Масахико Комура занимается организацией встречи с президентом Ирана Хасаном Роухани с целью призвать Тегеран к соблюдению положений соглашения по его ядерной программе с ведущими мировыми державами.

Комура надеется осуществить визит в Иран в скорейшем времени. Роухани сумел добиться переизбрания на второй президентский срок по результатам выборов на прошлой неделе, призывая к продолжению диалога с международным сообществом.

Комура намеревается призвать Роухани к построению конструктивных отношений с остальным миром даже несмотря на то, что президент США Дональд Трамп занимает жесткую позицию в отношении Тегерана.

Япония. Иран > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 24 мая 2017 > № 2183299


Иран > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 мая 2017 > № 2178259 Марианна Беленькая

Выборы в Иране. Какой президент выгоден России и миру

Марианна Беленькая

Иранские СМИ, а вслед за ними и западные, и арабские обсуждают, какой президент Ирана более выгоден России. По одной версии, Москве выгоднее изоляция Ирана, чтобы быть единственным союзником Тегерана. Есть и другая позиция – в случае избрания консервативного Раиси Москву будет проще убедить перестать поддерживать иранцев и выступить против них единым фронтом с Саудовской Аравией, Израилем и США

Девятнадцатого мая в Иране состоятся выборы президента. Почему это важно? Ведь человек, который занимает эту должность, не является главой государства и не определяет политический курс. Все решения в Иране принимает верховный (и духовный) лидер. Уже 28 лет эту роль исполняет аятолла Али Хаменеи. Однако и он так или иначе ориентируется на выбор народа. Личность президента отражает настроения в иранском обществе, а это, соответственно, задает направление, по которому будет развиваться страна ближайшие четыре года.

При любом исходе выборов Тегеран не откажется от своих политических амбиций и взглядов на происходящее в мире, не будет резко менять союзников и мириться с врагами. Все, что изменится, – это риторика и стиль дипломатии. Иран делает выбор между открытой враждебностью по отношению к Западу и соседям времен президентства Махмуда Ахмадинежада и деловым разговором, начатым во времена Хасана Рухани. Вопрос в том, какой Иран больше устраивает Россию и международное сообщество.

На кого делать ставку?

Основных претендентов на этот пост двое – действующий президент Хасан Рухани и бывший прокурор страны, а ныне хранитель усыпальницы имама Резы в городе Мешхеде Эбрахим Раиси. Последний – близкий соратник и наиболее вероятный преемник верховного лидера Али Хаменеи. Победа на президентских выборах для него дело чести и дополнительные очки на пути к более высокой должности.

Многие эксперты не исключают, что избрание нового руководителя Ирана не за горами – 77-летний Хаменеи испытывает немало проблем со здоровьем. И только при смене верховного лидера можно будет говорить о смене иранской политики. Пока же оба кандидата расходятся только в том, как сделать «Иран великим». Но одинаково сильно стремятся достичь этой цели.

Рухани поддерживают так называемые реформаторы. Он прагматик, тогда как его предшественник Ахмадинежад и нынешний соперник Раиси относятся к группе консерваторов и клерикалов. И если окружение Рухани считает, что иранцы выиграют от определенной степени открытости перед внешним миром, то представители консервативных кругов называют отношения с Западом развращающими и контрпродуктивными. Они призывают искать потенциал развития Ирана внутри страны.

Казалось бы, международное сообщество заинтересовано в том, чтобы президентом остался Рухани, чья команда добилась заключения ядерной сделки. То есть согласилась свернуть военные программы Ирана в атомной сфере в обмен на снятие санкций. В теории, если все стороны выполнят свои обязательства, сделка должна привести к более безопасной ситуации в регионе и мире. А также, что немаловажно, она открыла широкие возможности по работе в Иране для многих международных компаний, прежде всего нефтегазовых.

Но все не столь однозначно. Многие и на Западе, и на Востоке сомневаются в искренности намерений Тегерана свернуть свои военные ядерные программы, да и в целом не считают, что угроза со стороны Ирана стала меньше. Политический аналитик телеканала «Аль-Джазира» Марван Бишара отмечает, что при Рухани, прикрываясь лозунгами о реформах и умеренности, Тегеран проводил более агрессивную и циничную политику на Ближнем Востоке, чем это было во времена Ахмадинежада.

Действительно, за последние несколько лет Иран усилил свое политическое и экономическое влияние в регионе, в первую очередь в Ираке и Сирии. Это произошло не только благодаря политике иранского руководства. Ирану никто не мешал, а давление Запада на сирийский режим только подталкивало Дамаск в объятия Тегерана. США в Ираке фактически самоустранились.

Впрочем, умалять заслуги Рухани тоже не стоит. С ним, в отличие от Ахмадинежада, не стыдились иметь дело любые политики мирового уровня. Ведь он так красиво говорит о реформах и открытости Ирана.

Но есть две страны, которых не устраивает подобное развитие событий, – Саудовская Аравия и Израиль. Ближневосточные соседи прекрасно понимают, что красивые слова не означают смены курса. Израиль был и остается главным врагом Ирана, его мишенью. Эр-Рияд – основной конкурент Тегерана в исламском мире.

Положить конец иранским политическим амбициям, заручившись прежде всего поддержкой США, будет проще, если у власти в Иране окажется второй Ахмадинежад. С Рухани играть в такие игры сложнее. Именно поэтому постоянно предпринимаются попытки или подорвать авторитет Рухани, или спровоцировать иранских политиков.

Как спровоцировать Тегеран

Удобнее и надежнее всего действовать через США. И сразу же после избрания нового американского президента саудовцы и израильтяне бросили все свои дипломатические усилия на то, чтобы помешать сближению между Вашингтоном и Тегераном. Во многом они преуспели. На повестке администрации Дональда Трампа пересмотр ядерной сделки. Впрочем, пересмотр затянулся, Вашингтон готов сделать шаг в любом направлении. Многое будет зависеть от исхода выборов в Иране и того, какой окрас примет иранская дипломатия.

Но все же тот факт, что ядерная сделка находится под угрозой срыва, не мог не нанести урон Рухани. Ведь это основной козырь в его предвыборной кампании. Команда Рухани подчеркивает, что после отмены санкционного режима иранская экономика начала расти, хотя для того, чтобы в полной мере получить дивиденды от заключенного соглашения, не хватило времени. Полтора года против восьми лет изоляции Ирана во времена Ахмадинежада. При Рухани удалось снизить инфляцию (7,5% вместо 25–30% в последние годы), но не победить безработицу, уровень которой бьет рекорды (12% трудоспособного населения в целом, более 20% среди молодежи).

Однако аргумент о нехватке времени звучит неубедительно для сторонников Раиси и многих еще не определившихся в своем выборе иранцев. Они не отрицают необходимость ядерной сделки, но считают ее результаты недостаточно полезными для Ирана. После последних предвыборных дебатов, посвященных экономике, рейтинг Рухани пошатнулся. Он не смог убедительно опровергнуть обвинения в коррупции со стороны команды Раиси.

А если в дополнение к экономическим проблемам окажется, что будущее ядерной сделки туманно и США готовы пересмотреть соглашение, то все достижения действующего президента Ирана будут обнулены. Стоит ли ему отдавать свой голос? И стоит ли вести диалог с Западом или с той же Саудовской Аравией, которые столь вызывающе ведут себя в отношении Ирана, особенно в последнее время?

Если еще в феврале – марте 2017 года ближневосточные СМИ активно обсуждали возможное примирение между Эр-Риядом и Тегераном, то за несколько недель до иранских выборов на повестке дня снова оказалась тема потенциальной войны между двумя странами. Началось все с высказываний заместителя наследного принца и министра обороны Саудовской Аравии Мухаммеда бен Салмана Аль Сауда. В интервью телеканалу «Аль-Арабия» он отверг возможность диалога с Тегераном и обвинил иранцев в пропаганде экстремизма и в стремлении доминировать в мусульманском мире. Особо Тегеран задели слова, что Саудовская Аравия не будет ждать, когда ее территория станет полем битвы, и будет работать над тем, чтобы полем битвы стал сам Иран.

Ответ не заставил себя ждать. «Мы им советуем не глупить. Однако если же они сделают что-либо необдуманное, мы не оставим ни одного места в целости и сохранности, за исключением Мекки и Медины», – это высказывание министра обороны Ирана Хосейна Дехгана разошлось по всем мировым СМИ. Арабская пресса как по отмашке снова заговорила об иранской угрозе.

На этом фоне особенно интересно совпадение иранских выборов с ближневосточным турне Трампа. В ходе своей первой президентской поездки он посетит и Саудовскую Аравию, и Израиль. Безусловно, в обеих странах речь пойдет об Иране. Тем более что с саудитами планируется заключить сделку о поставках оружия на сумму $200 млрд.

Кроме того, во время визита в Саудовскую Аравию Трамп проведет переговоры с лидерами арабских государств Персидского залива, запланирован также и американо-мусульманский саммит, на который приглашены главы 18 стран, где ислам является доминирующей религией. Среди них Индонезия, Азербайджан, Турция, Нигер, но не Иран. Речь, помимо прочего, пойдет о создании совместной коалиции по противостоянию экстремизму и терроризму. И это не что иное, как прямой вызов Ирану, попытка превратить его в регионального изгоя. Другой вопрос, что поговорить еще не значит сделать. Не каждый из тех, кто приедет в Саудовскую Аравию, готов к открытому противостоянию с Ираном. Скорее это будет демонстрацией силы при помощи США.

Российский фактор

В этом раскладе нельзя забывать и о России. В том, чтобы перетянуть Москву на свою сторону, заинтересованы многие участники ближневосточной игры. Все тот же Мухаммед бен Салман в интервью The Washington Post заявил, что Саудовская Аравия старается убедить Россию не делать все ставки в регионе на Иран.

В последнее время не всегда простые российско-саудовские отношения действительно неплохо развиваются. Обе стороны демонстрируют удивительное согласие в нефтяных вопросах (от цен на нефть до совместных проектов), хотя уровень сотрудничества между Москвой и Эр-Риядом далек от того, что существует в американо-саудовских отношениях.

Но от Тегерана Россия тоже отказываться не будет. Во-первых, это достаточно опасный региональный партнер-соперник. Во-вторых, добрые отношения с Ираном – удобная карта для торга в отношениях и с Западом, и с арабскими странами Персидского залива.

Так, замглавы МИД РФ Михаил Богданов заявил, что Москва все время пытается выступать в качестве посредника между американцами и иранцами, иранцами и саудитами. Он подчеркнул, что это непросто, но в то же время другого пути нет.

Не желая терять свои позиции в Иране, Москва также старается обезопасить себя при любом исходе выборов. С Рухани у российского руководства давно сложились близкие отношения, немаловажным стал визит иранского президента в Москву в марте этого года, фактически накануне выборов. Но без внимания не остался и соперник Рухани. С Раиси в середине апреля встретился в ходе визита в Иран президент Татарстана Рустам Минниханов. В итоге Россия не избежала обвинений в попытке вмешаться в иранские выборы с обеих сторон – и реформаторов, и консерваторов.

Иранские СМИ, а вслед за ними и западные, и арабские обсуждают, какой президент Ирана более выгоден России. Среди версий есть теория, что Москва предпочитает изоляцию Ирана ради того, чтобы быть единственным союзником Тегерана. Есть и другая позиция – в случае избрания Раиси Москву будет проще убедить перестать поддерживать иранцев и выступить против них единым фронтом с Саудовской Аравией, Израилем и США. Обе версии хоть и упрощают реальность, не лишены смысла и подтверждают, что у России будет возможность воспользоваться любым исходом выборов для усиления своих позиций.

Иран > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 18 мая 2017 > № 2178259 Марианна Беленькая


Иран > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 мая 2017 > № 2176908 Николай Кожанов

Президентские выборы в Иране: о чем спорят кандидаты

Николай Кожанов

Будь предсказание итогов иранских выборов игрой в казино – на ней разорились бы многие. Положение, в котором находится Рухани, непростое. Но независимо от исхода голосования, в 2017 году иранцы будут выбирать из оттенков только одного цвета – консервативного. В этом смысле не так уж и важно, кто победит. Курс страны все равно останется во многом неизменным

Выборы президента в Иране не бывают спокойными, надо быть готовым к любому повороту. Однако до последнего момента одно негласное правило все-таки существовало: избранный президент правит два срока. Полностью отбыть второй срок разрешили даже Ахмадинежаду, который под конец президентства пошел на немыслимое – попытался противостоять верховному лидеру, за которым последнее слово в решении всех ключевых вопросов внутренней и внешней политики страны. Впрочем, сегодня ходят слухи, что в 2017 году установленное правило может измениться и Рухани станет первым за 36 лет главой исполнительной власти Ирана, кого не переизбрали на второй срок.

Беспокоиться нынешнему президенту действительно есть о чем. Все более жесткая критика слышна со стороны верховного лидера Хаменеи и близких к нему консерваторов. Касается она тяжелого состояния иранской экономики, за которое Рухани все чаще приходится оправдываться. И в этих оправданиях команда действующего президента доходит совсем до нелепостей – например, уверяет иранских избирателей, что упреки верховного лидера – вовсе не упреки, а подбадривание и попытка очертить будущий фронт работ.

Три проклятия Хасана Рухани

О тяжелом экономическом положении в Иране сейчас не говорит только ленивый. Однако прав был основатель нынешней республики аятолла Хомейни, который как-то в сердцах воскликнул, что исламская революция делалась во имя идеи, а не «ради цены на арбузы». Думается, что и в нынешних политических спорах экономический фактор скорее вторичен – он стал лишь поводом для того, чтобы надавить на Рухани.

Прежде всего, критики действующего президента подменяют понятия. Заявляя о провале экономической политики действующего кабинета министров, они на самом деле указывают на провал политики социально-экономической, а это, как говорят в знаменитом анекдоте, «две большие разницы». На практике сама экономика Ирана не так уж плоха, особенно если учесть, что экономические санкции со страны до конца не сняты, негативный эффект от тех, что были отменены, сохраняется до сих пор, а зависимый от нефти Иран живет в условиях низкой стоимости барреля.

В этих непростых условиях Рухани все же удалось добиться определенных успехов в развитии страны. Он хоть и медленно, но оживляет экономику, остановил падение ВВП, создаются новые рабочие места, идет реформа банковской системы. В 2016 году удалось обеспечить темпы роста ВВП, которые, по разным оценкам, составили от 6% до 11%. Впервые за долгое время инфляция упала ниже 10%. Зависимость бюджета от экспорта нефти падает (к 2017 году она составила менее 40%), а расходы на импорт второй год подряд полностью покрываются доходами от ненефтяного экспорта, что говорит об успехе программы по диверсификации экономики.

Проблема Рухани заключается в другом. К началу его президентства страна уже была в глубокой экономической яме, и довели ее до такого состояния действия предшественников нынешнего президента. Однако предшественники, создав все необходимые условия для коллапса, в силу обстоятельств не успели в полной мере пожать плоды своих усилий, вовремя передав бразды правления Рухани.

Так, еще за год до прихода Рухани к власти, размер ВВП Ирана оценивался в $541 млрд. Его сокращение началось в 2013–2014 годах. Причем обвал был настолько резкий, что даже после роста 2015–2016 годов иранский ВВП к 2017 году составил лишь $377 млрд. Рухани старался объяснить населению, что в кризисе виноват не он, а санкции, падение цен на нефть и, самое главное, экономические просчеты предшественников, чьи ошибки быстро не исправить. Но простой иранец уже привык, что каждый новый президент обвиняет во всех текущих проблемах предшественника, и поэтому оценивает политиков по простому правилу: плохо стало при тебе, ты и виноват.

Вторым проклятием Рухани стали завышенные ожидания населения. Ухудшение экономической ситуации в Иране в 2012–2015 годах сказалось на ситуации в социальной сфере. Это, в свою очередь, создало у иранцев иллюзию, что возвращение к экономическому росту мгновенно решит и социальные проблемы. Однако этого не произошло. По состоянию на начало 2017 года в Иране высокими остались показатели социального расслоения и безработицы (особенно среди выпускников высших учебных заведений). Продолжили расти цены на потребительские товары, в то время как покупательная способность рядового иранца уменьшилась.

Более того, для стабилизации экономической ситуации Рухани пришлось пойти на непопулярные шаги: пересмотреть некоторые социальные программы, а также начать привлекать инвестиции в первую очередь в капиталоемкие, а не трудоемкие производства. Конечно, оздоровительные меры обязательно дадут положительный эффект, но не сегодня, а в среднесрочной и долгосрочной перспективе. А обыватель хочет чудес уже сейчас.

Третьим проклятием Рухани стала сама существующая в Иране экономическая система с сильным государственным вмешательством, клановостью, непрозрачностью, теневым сектором и противоречивыми элементами исламской экономики. Введенные против страны в 2010–2012 годах санкции не были главной причиной проблем. Они лишь обострили их. В результате снятие санкций не стало панацеей от поразивших Иран проблем. Для обеспечения реального устойчивого роста стране необходимы кардинальные структурные реформы, в ходе которых потребуется пересмотреть и некоторые идеологические догматы. Пойти на это весьма сложно и, судя по всему, у Рухани нет на то негласного разрешения со стороны верховного лидера.

За что не любят Рухани?

Однако главной причиной, по которой на Рухани обрушиваются критики, является все же не экономика. Она лишь только повод. Это подтверждается двумя фактами. С одной стороны, никто из оппонентов президента не смог предложить четко сформулированной альтернативной экономической программы. В своих выступлениях они сконцентрировались на критике Рухани и раздавали ничем не обоснованные обещания (например, быстро увеличить количество рабочих мест и решить социальные вопросы).

Реализовать такие популистские программы уже пытался предшественник Рухани Ахмадинежад (например, его проект бюджетного жилья «Мехр»), но ни к чему хорошему эти попытки не привели. В Тегеране об этом помнят и едва ли станут повторять ошибки, снова ввязываясь в неоправданно раздутые социальные проекты. Да и денег на это ни у кого нет.

С другой стороны, у конкурирующих кандидатов не просматривается явного намерения кардинально менять нынешний экономический курс. Все осознают, что реформы нужны, но также понимают, что радикальные преобразования пока невозможны. Делать меньше, чем Рухани, Раиси (основной оппонент нынешнего президента) не сможет – Иран тогда ожидает еще больший социально-экономический кризис. Но и сделать больше – тоже нет. Поле для маневра у него будет таким же, как и у текущего главы исполнительной власти.

На этом фоне возникает ощущение повторяющейся истории: Рухани уже критиковали за якобы необдуманное и скороспелое подписание ядерной сделки с международным сообществом. Однако в ходе предвыборных дискуссий все кандидаты вдруг сошлись во мнении, что альтернативы этой сделке нет.

Основные взгляды кандидатов, по сути, совпадают. Различаются лишь нюансы. Раиси представляет более жесткую часть консерваторов. Кому-то более привлекательным мог показаться Галибаф, выдвиженец иранских технократов, но он снял свою кандидатуру в пользу Раиси. К тому же, несмотря на свою светскость, Галибаф - выходец из силовиков, а следовательно, едва ли может быть заподозрен в либеральных симпатиях.

Сам Рухани заигрывает с либералами, представляет умеренные силы консервативного лагеря, но в основе своей мало чем отличается от массы консерваторов: его либерализм во многом маска. Достаточно упомянуть, что при формально либеральном Рухани борьба с инакомыслием в Иране совсем не ослабла, а по некоторым оценкам, даже превзошла времена неоконсерватора Ахмадинежада.

Иными словами, оппоненты в президентской гонке не спорят о том, какой будет их будущая власть, а просто хотят до нее добраться. Сейчас в Иране за кресло президента борются не различные политические силы со своей индивидуальной программой, а представители разных групп, придерживающихся одной идеологии.

Проиграет ли Рухани?

Будь предсказание итогов иранских выборов игрой в казино – на ней разорились бы многие. Положение, в котором находится Рухани, непростое. Раздражает он многих. После самоотвода мэра Тегерана Галибафа, главным конкурентом Рухани стал глава фонда «Кудс-Разави» Раиси.

Он мог бы попробовать разыграть против Рухани карту тяжелого социального положения в Иране, но сегодня, в конце кампании, видно, что Раиси не смог превзойти действующего президента ни с точки зрения харизмы, ни по убедительности программы. По крайней мере так говорят очень ненадежные в иранских условиях соцопросы.

Куда более загадочна неожиданная критика Рухани со стороны верховного лидера Хаменеи. Вполне возможно, что возросшая популярность президента вместе с его заигрываниями с реформаторской частью иранской политической элиты начали раздражать верховного лидера и он своей критикой подыграл более близким ему консерваторам. Однако, как это уже не раз случалось в прошлом, Хаменеи способен менять свое мнение, особенно если он увидит, что иранские избиратели по-прежнему предпочитают действующего президента.

Так что Рухани вполне может остаться и на второй срок. Другое дело, что в 2017 году иранцы будут выбирать из оттенков только одного цвета – консервативного. В этом смысле не так уж и важно, кто победит. Курс страны останется во многом неизменным.

Иран > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 мая 2017 > № 2176908 Николай Кожанов


Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 12 мая 2017 > № 2173167

В Иране планируется увеличить экспорт ненефтяных товаров на $ 2 млрд.

Штаб Экономики сопротивления поручил министерству промышленности, горнодобывающей промышленности и торговли Ирана задачу добиться повышения ненефтяного экспорта страны на $ 2 млрд. в текущем 1396 иранском году (март 2017- март 2018), путем расширения возможностей малых и средних предприятий.

Министерству также было поручено завершить и запустить 50 крупных национальных проектов, сообщает информационное агентство Mehr со ссылкой на директиву, посланную в министерство первым вице-президентом Ирана Эскаком Джахангири.

К Экономике сопротивления относится набор принципов, изложенных лидером Исламской революции аятоллой Сейедом Али Хаменеи, направленный на укрепление внутреннего производства, обуздание зависимости от экспорта нефти, повышение производительности труда и поощрение иранцев покупать отечественную продукцию.

Согласно данным Таможенного управления Исламской Республики, Иран экспортировал 129,648 млн. тонн ненефтяных товаров на сумму $ 43,93 млрд. за прошедший 1395 год, показав рост стоимости экспорта на 3,58 % по сравнению с предыдущим годом.

Иран > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 12 мая 2017 > № 2173167


Азербайджан. Финляндия. Иран. РФ > Транспорт > interfax.az, 27 апреля 2017 > № 2155940

Совместная азербайджано-российская компания «AzRusTrans» планирует наладить транспортный коридор для перевозки грузов из Финляндии в Иран, заявил генеральный директор компании Джавид Гулиев.

"Мы провели удачные переговоры с финскими партнерами. Грузооборот Финляндии с Ираном, Финляндии с Индией, - это миллиарды долларов. Грузы из Финляндии едут очень замысловатым путем: через Финский пролив, оттуда через все эти страны, огибают и заходят в Россию. Этот путь длится около 45-50 дней. Зачастую даже 2 месяца. С нашей помощью Финляндия может сократить этот маршрут в 3 раза, т.е. – всего до 15 дней", - сказал Дж.Гулиев в интервью российскому изданию "Новые известия".

По его словам, в настоящее время остаются определенные нерешенные моменты по себестоимости маршрута. "Сейчас мы над этим работаем, - активно ведем переговоры с РЖД (Российские железные дороги) и с АЖД (Азербайджанские железные дороги). Нет никаких сомнений в том, что в скором времени грузы из Финляндии пойдут по сокращенному маршруту. И это плюс, опять-таки, для России. Потому что это те грузы, которые в России не проходят, они идут морем. То есть это дополнительные транзитные грузы для Российских железных дорог", - отметил он.

AzRusTrans зарегистрирован в Баку 6 сентября 2016 года, уставный капитал равен 150 тыс. манатов. У ЗАО «Азербайджанские железные дороги» (АЖД) - 51% акций AzRusTrans, остальное – у «Русагротранса».

А.Азизов

Азербайджан. Финляндия. Иран. РФ > Транспорт > interfax.az, 27 апреля 2017 > № 2155940


Азербайджан. Россия. Иран > Агропром. Транспорт > interfax.az, 27 апреля 2017 > № 2155939

Совместная азербайджано-российская компания «AzRusTrans» готова инвестировать в строительство зернового терминала в Иране, заявил генеральный директор компании Джавид Гулиев.

"У компании есть планы строительства зернового терминала на территории Ирана. Мы готовы инвестировать в строительство терминала и в данной момент по этому вопросу уже ведутся переговоры", - сказал Дж.Гулиев в интервью российскому изданию "Новые известия".

По его словам, строительство термина позволит беспрепятственно и единовременно хранить около 60 тыс. тонн зерновых. Тем самым сокращаются издержки перевозок примерно на 30-40%.

"К тому же повышается экспортный потенциал России. То есть российское зерно, по сравнению с другими странами, становится более конкурентоспособным за счет более удобной логистики. Всегда, когда зерно идет через порты, есть определенная ограниченность в перевалке. А также неопределенность в плане, и зависимость от природных условий. Это сокращает объем экспорта российского зерновых в Иран. Благодаря этому маршруту (по железной дороге из Азербайджана в Иран – ИФ-Аз), который скоро официально откроется, российское зерно откроет для себя новые рынки при этом: сокращаются сроки доставки, себестоимость доставки и так далее", - отметил он.

Дж.Гулиев добавил, что AzRusTrans начала перевозку пиломатериалов из России в Азербайджан. "Но, уже сегодня есть основания для того, чтобы говорить об объемах, которые будем везти и в Иран. У нас свой подвижной состав, привлеченный у азербайджанских железных дорог, абсолютно новые вагоны, поэтому мы даем преференции дополнительные и по территории России. Тем самым есть большой интерес со стороны грузоотправителей пиломатериалов из России, которые хотели бы с нашей помощью отправить его", - подчеркнул гендиректор.

AzRusTrans зарегистрирована в Баку 6 сентября 2016 года, уставный капитал компании равен 150 тыс. манатов. У ЗАО «Азербайджанские железные дороги» (АЖД) - 51% акций компании, остальное – у «Русагротранса». AzRusTrans планирует иметь парк в 2,5-3 тыс. зерновозов. AzRusTrans в своей деятельности будет ориентироваться на Иран, а также на восток Турции, где сосредоточено 25–30% всех турецких мукомольных предприятий: 1–1,5 млн тонн компания сможет поставлять в ближайшее время, а потенциал рынка Турции и Ирана огромен.

Зерновой терминал AzRusTrans сможет работать и как перевалочный пункт для крупнейшего порта Ирана Бандарабас, откуда российское зерно пойдет в Саудовскую Аравию, Дубай, Египет и др. Стоимость проекта оценивается в $20–30 млн.

А.Азизов

Азербайджан. Россия. Иран > Агропром. Транспорт > interfax.az, 27 апреля 2017 > № 2155939


Казахстан. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 21 апреля 2017 > № 2148036 Александр Князев

Принятие в Шанхайскую организацию сотрудничества Индии, Пакистана и Ирана могут снизить политическое влияние стран Центральной Азии – в том числе, Казахстана в этой организации, уверен эксперт по Среднему Востоку и Центральной Азии Александр Князев.

Глава казахстанского МИД Кайрат Абдрахманов заявил в пятницу, что Астана согласна на принятие в Шанхайскую организацию сотрудничества Ирана. Министр иностранных дел России Сергей Лавров высказался по поводу принятия страны в ШОС так же однозначно: по его словам, Иран решил все вопросы, связанные с санкциями по линии Совета безопасности ООН.

Иран подал заявку на вхождение в ШОС почти 10 лет назад. Но за все эти годы принят так и не был. Эксперт Александр Князев высказал Sputnik Казахстан свое мнение о том, почему страны-участницы Шанхайской организации сотрудничества не решались сделать шаг навстречу Ирану. При этом, санкции Совета безопасности ООН Князев считает лишь хорошим поводом, использовавшимся для заморозки вопроса.

- Астана одобряет полноправное членство Ирана в ШОС, об этом было заявлено сегодня министром иностранных дел Кайратом Абдрахмановым на заседании СМИД ШОС. Похоже, разрешение вопроса с Ираном вполне может выйти на финишную прямую. Но нас интересует другое – почему Иран не был принят в ШОС раньше, хотя его заявка была подана еще в 2008 году?

— Думаю, что главная причина состоит в том, что страны ШОС, такие как Россия, Китай, Казахстан, Узбекистан… старые члены организации, никто из них не хотел излишней конфронтации с Западом, потому что вступление Ирана в ШОС вызвало бы там негативную реакцию, учитывая отношения Ирана и США, прежде всего. И, думаю, это стоит за официальными формулировками о том, что Иран находился под санкциями Совета безопасности ООН и в силу этого не мог бы быть принят. На самом деле — это нежелание конфронтации с Западом: потому что и контроль над ядерной программой Ирана мог быть взят под эгиду ШОС.

Ситуация с санкциями, связанными с ядерной программой Ирана, вообще, не выдерживают никакой критики. Индия и Пакистан не состоят в договоре о нераспространении ядерного оружия и де-факто ставят всех перед фактом наличия у них ядерного оружия, и никаких санкций никто к ним не применяет. Иран, который добросовестно участвует в Договоре о нераспространении, к нему предъявляются претензии, которые никогда не были доказаны — это чистейшей воды политика. И двусмысленная политика стран-членов ШОС.

- Есть такое предположение, что после вступления Индии и Пакистана, а затем и Ирана в ШОС, политическое значение центральноазиатских республик в этой организации уменьшится. Это так?

— Я думаю, что да. Я, вообще, противник того, что Индия и Пакистан принимаются в ШОС. Во-первых, это две страны, находящиеся между собой в очень серьезной конфронтации, которая почти в любой момент может перейти в военный конфликт, и эпизодически это происходит. Индия имеет очень сложные, конфликтные отношения с Китаем. И прием этих двух стран сразу может завести ШОС в определенный тупик – случись между Индией и Пакистаном военный конфликт, страны-участницы организации не смогут повлиять на этот конфликт, у них нет рычагов влияния. Это просто дискредитировало бы Шанхайскую организацию. И это имело бы смысл, если бы ШОС позиционировалась бы как организация региональной безопасности, чего уже давно нет. Тогда, как альтернатива ОБСЕ, ООН… в этом случае, ШОС была бы серьезной организацией. Конечно, она бы требовала гораздо большего вложения сил со стороны ее членов, но это была бы эффективная организация. А в том состоянии, в котором она находится (с принятием Индии и Пакистана. – прим. ред.), она просто будет дискредитирована тем фактом, что ее равноценные члены воюют между собой – конечно, в случае конфликта.

- Интересует Турция, которая несколько дистанцирована от вопроса вступления в ШОС. Вступление Ирана в организацию не станет препятствием для возможного когда-нибудь решения турецких властей относительно ШОС?

— Турцию никто еще всерьез не обсуждал в качестве члена ШОС… Думаю, что ШОС в том виде, в котором существует, с учетом тенденций развития, которые в ней есть – хуже уже не будет. Потому что организация "размывается". Это диалектические такие закономерности – чем больше членов, тем труднее принять какие-то серьезные решения, нужно учитывать интересы всех, а в ШОС все решения принимаются путем консенсуса. Итоговые решения, которые устраивали бы всех, получаются более размытыми, менее конкретными и эффективными.

- ШОС это реальный, работающий инструмент взаимодействия государств? И в чем его секрет, почему крупнейшие державы так стремятся вступить в эту организацию, при всем том, что вы сейчас озвучили – наверняка это понимают и в этих странах?

— ШОС — удобная площадка для дискуссий, для выявления мнений позиций сторон участников. В последнее время, например на саммитах в Уфе, в Ташкенте, ШОС становится эффективной площадкой, где важны не общие заседания членов организации, а возможность встретиться “на полях” в двух- трехсторонних форматах. Поэтому — почему нет. Имеет право и такая организация быть. Но это те функции, которые она более-менее выполняет. В организацию не заложены какие-то решения, обязательные для участников. Она не принимает такие решения. И тогда она остается просто дискуссионной площадкой и не более того, а это уже другой уровень авторитетности и значимости в международных отношениях.

- Кстати, почему в Ташкенте в прошлом году страны даже не высказались в том числе так же одобрительно об Иране в качестве члена ШОС, хотя отношения с США у той же России были другими, страх быть непонятым Западом уже тогда пропал, да и у Ирана со Штатами ситуация изменилась?

— Взаимоотношения России с Западом изменились. А у Китая – нет. У Казахстана, Узбекистана не испортились. При этом, отношения американских и иранских властей не улучшились, на самом деле. Большое количество санкций до сих пор не сняты. США утверждают другие виды санкций в отношении Ирана, у американских нынешних деятелей было заявление о том, что Иран это чуть ли не "всемирное зло". Это была маленькая пауза уходящей администрации Обамы. Дело в том, что в американской внешней политике основные стратегии с приходом нового президента не могут меняться, потому что уходящий президент закладывает основы, утвержденные Конгрессом в виде указов и постановлений различных, которые новый президент не может преодолеть быстро. Необходимо несколько лет для этого. Поэтому то, внешнее улучшение между США и Ираном, которое связывается с тем соглашением по ядерной программе, несет, думаю, больше пиаровский характер.

Другое дело, иранцы сумели этим фоном воспользоваться, сумели с отдельными компаниями, странами, активизировать экономические взаимоотношения. Поэтому ситуация по принятию Ирана в ШОС созревала, ну и, одновременно, организация эволюционирует. Несколько лет назад ее на Западе еще боялись, что это будет “российско-китайская НАТО”, а сейчас уже не боятся, понимают, что ШОС это не реально действующий политический союз, это не союз, это форма взаимодействия.

Казахстан. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 21 апреля 2017 > № 2148036 Александр Князев


Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 28 марта 2017 > № 2118659

Заявления для прессы по итогам переговоров с Президентом Ирана Хасаном Рухани.

По окончании российско-иранских переговоров Владимир Путин и Хасан Рухани сделали заявления для прессы.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые дамы и господа!

Переговоры с Президентом Исламской Республики Иран Хасаном Рухани, который находится в России с официальным визитом, прошли в деловой и конструктивной атмосфере. Только что принято комплексное Совместное заявление, подписан, как вы видели, солидный пакет межправительственных, межведомственных и корпоративных документов. Таким образом, можно с уверенностью констатировать, что отношения России и Ирана носят действительно дружественный, уважительный характер.

Наши государства всячески стремятся к укреплению многоплановых, взаимовыгодных связей и нацелены общими усилиями вывести двустороннее сотрудничество на качественно новый уровень стратегического партнёрства. Договорились с господином Рухани и далее поддерживать между двумя странами интенсивный политический диалог, углублять российско-иранское взаимодействие в различных сферах, прежде всего в экономике.

Мы с удовлетворением отметили, что в 2016 году товарооборот России и Ирана вырос более чем на 70 процентов. Это по-настоящему хороший результат, принимая во внимание, что добиться его удалось в условиях нестабильной глобальной конъюнктуры и сохраняющейся волатильности на сырьевых и валютных рынках.

В ходе встречи с участием руководителей ведомств и представителей крупного бизнеса были проанализированы возможности для дальнейшего наращивания взаимных товарных потоков и инвестиций, расширения контактов в области инноваций и новых технологий. В этой связи поставлены конкретные задачи перед двусторонней Межправительственной комиссией и Комиссией высокого уровня в научно-технической сфере.

В частности, признано необходимым активизировать работу по реализации «дорожной карты» сотрудничества в торговле и промышленности. Отмечена важность создания благоприятных условий для встречных поставок сельскохозяйственной продукции, продовольствия, для развития межбанковских связей и использования национальных валют во взаиморасчётах. Обе стороны также высказались в поддержку формирования зоны свободной торговли между Евразийским экономическим союзом и Ираном.

Особое внимание уделили двусторонним проектам в атомной энергетике. Россия оказывает существенную помощь Ирану в этой области. Причём наше взаимодействие осуществляется строго в соответствии с международным правом, требованиями МАГАТЭ и с соблюдением всех положений Совместного всеобъемлющего плана действий в отношении иранской ядерной программы.

Построенный «Росатомом» первый блок АЭС «Бушер» вышел на проектную мощность, стабильно функционирует и вырабатывает электроэнергию для иранской экономики. Ведётся согласование документов для сооружения второго и третьего энергоблоков станции.

Россия участвует в развитии и других отраслей энергетики Ирана. Выделены государственные кредиты на общую сумму 2,2 миллиарда евро под финансирование строительства теплоэлектростанции «Сирик» на берегу Персидского залива и электрификации железных дорог на севере Ирана.

Видим хороший потенциал для расширения взаимодействия в нефтегазовом секторе. Ведущими российскими компаниями достигнут ряд важных договорённостей по освоению крупных месторождений углеводородов в Иране. Наши государства сотрудничают в рамках Форума стран-экспортёров газа, координируют усилия для стабилизации мировых рынков нефти.

В ходе переговоров обсуждались пути расширения кооперации в машиностроении, в сфере гражданской авиации. На повестке дня – возможные поставки в Иран современных среднемагистральных самолётов типа «Сухой Суперджет ­– 100», а также вертолётов для санитарной авиации страны.

Договорились с иранскими партнёрами всячески поддерживать развитие прямых связей между регионами двух стран, провести до конца этого года в Астрахани российско-иранский Форум межрегионального сотрудничества.

Большое значение Россия и Иран придают наращиванию взаимодействия в области культуры и образования. В 10 иранских университетах созданы кафедры русского языка и литературы. В текущем году иранской стороне выделено 92 стипендии за счёт средств российского бюджета, ещё 82 иранских студента поступили в вузы России на платной основе.

Расширению контактов между людьми способствует Соглашение об упрощении условий взаимных поездок граждан двух стран. Только в прошлом году количество выданных иранцам российских виз увеличилось на 73 процента. Уверен, что реализация подписанного сегодня Соглашения о безвизовых групповых поездках обеспечит дополнительные условия для активизации туристических обменов между нашими странами.

Естественно, на нашей встрече с господином Рухани затрагивались и актуальные региональные и международные проблемы. Отмечу, что позиции наших стран по многим вопросам мировой политики довольно близки.

Считаем важным и далее укреплять взаимодействие в борьбе с международным терроризмом. Россия и Иран координируют свои шаги в ликвидации ИГИЛ и «Ан-Нусры», способствуют урегулированию ситуации в Сирии. Во многом благодаря именно нашим совместным усилиям удалось установить режим прекращения боевых действий и распространить его на значительную часть территории Сирии.

Участие России и Ирана, наряду с Турцией, в качестве стран-гарантов на переговорах в Астане между представителями вооружённой оппозиции и сирийского правительства является важным вкладом в дальнейшее продвижение мирного политического урегулирования в Сирии, содействует межсирийским переговорам и соответствующему процессу под эгидой ООН в Женеве.

Обсудили ситуацию в Афганистане, отметив значимость достижения в этой стране национального примирения. Россия считает полезным, что в ходе многосторонних переговоров, состоявшихся в феврале в Москве, Иран подключился к международным усилиям, нацеленным на запуск конструктивного диалога между афганским правительством и талибами.

Наша страна также поддерживает намерение Ирана активнее взаимодействовать с Шанхайской организацией сотрудничества, что, безусловно, окажет благоприятное влияние на развитие ситуации в регионе.

В свете предстоящего в этом году в Астане Пятого Каспийского саммита сторонами была отмечена целесообразность скорейшего завершения подготовки Конвенции о правовом статусе Каспийского моря.

В завершение ещё раз подчеркну, что в целом переговоры были обстоятельными и результативными. Хотел бы поблагодарить Президента Рухани и всех иранских коллег. Уверен, что достигнутые сегодня договорённости придадут новый импульс укреплению нашего взаимовыгодного сотрудничества по всем направлениям.

Я просил господина Президента передать самые наилучшие пожелания духовному лидеру Ирана и нашему большому другу.

Х.Рухани (как переведено): Во имя Бога милостивого и милосердного!

Вначале я хотел бы поблагодарить за очень тёплое, искреннее гостеприимство Правительство Российской Федерации, а также народ России. Я хочу от имени иранской делегации выразить признательность, а также поблагодарить за приглашение Его Превосходительство господина Путина, уважаемого Президента Российской Федерации, которое было направлено в мой адрес и в адрес моей сопровождающей делегации.

На сегодняшних переговорах в узком составе, а также и в расширенном составе мы обсудили развивающиеся отношения между нашими двумя странами, и были достигнуты новые договорённости для продвижения и поощрения наших торгово-экономических отношений.

Отношения между нашими двумя странами с точки зрения экономики, с точки зрения роста торговли между двумя странами, а также с точки зрения роста туризма свидетельствуют о развитии наших двусторонних отношений за последний год. И те решения, которые были приняты в последние месяцы, а также которые были приняты сегодня, как раз свидетельствуют о том, что мы в наших экономических, культурных, а также в научных отношениях находимся на пути всестороннего развития, двигаемся в сторону стратегических отношений, стратегических связей.

Реализуются принятые ранее решения по строительству двух новых блоков на АЭС «Бушер» и строительству ТЭЦ в Бендер-Аббасе, а также сотрудничеству между нашими железными дорогами, электрификации железной дороги «Гармсар – Инче Бурун», также те договорённости, которые были достигнуты между нашими странами для развития торговли в сфере продуктов питания, сельхозпродукции, а также в части промышленности.

Во время этого визита были приняты решения по новым направлениям, и все эти сферы как раз показывают, что в наших экономических отношениях мы находимся на новом этапе, отношения перешли от обычных к реализации крупных и долгосрочных проектов. Мы для долгосрочной стратегии наших отношений принимаем точные решения.

Обсуждался вопрос [развития] транзита [транспортного коридора] «Север – Юг», привилегии и преференции, которые появляются на этом пути в торговле двух стран, для наших предпринимателей, а также усилия, которые предпринимают Иран, Россия и Азербайджан. Предыдущая встреча этого «треугольника» прошла в Баку. И эти трёхсторонние отношения будут продолжены на благо наших народов.

Что касается наших отношений в сфере науки, культуры и туризма, решения, которые приняты по технологиям, научно-исследовательским институтам и нашим университетам, приведут к расширению и развитию наших отношений.

Мы также обсудили формирование зоны свободной торговли между Ираном и странами – членами ЕАЭС. Это тоже может способствовать расширению торговли между странами, входящими в ЕАЭС, и Ираном и создать новые условия в региональной торговле.

На сегодняшних встречах мы также обсуждали региональные вопросы. Мы обсуждали мир и безопасность в регионе, установление более близких и тесных отношений между народами наших регионов, между региональными странами. Мы обсуждали обеспокоенность, которая существует по отношению к Сирии и Йемену, другим региональным странам, а также сотрудничество и взаимодействие, которое мы ведём по борьбе с терроризмом. И эту борьбу мы продолжим до конца террористических действий во всём регионе. Переговоры, которые прошли в Астане при сотрудничестве Ирана, России и Турции, тоже будут продолжены, чтобы народ Сирии мог достичь своих национальных прав.

Что касается международной повестки дня, а также тех тесных отношений и связей, которые есть между нашими странами, в частности по реализации СВПД, то я должен отметить ту помощь, которую Россия оказывала для достижения договорённости и реализации СВПД, помощь России по строительству АЭС и производству топлива. Сотрудничество, которое мы ведём в рамках международных норм и правил, в рамках МАГАТЭ, а также в рамках нашей договорённости по СВПД, будет продолжено, и обе страны подчеркнули укрепление и реализацию СВПД, а также и координацию нашего взаимодействия по мирным ядерным вопросам.

Мы обсудили тему Каспийского моря, правового режима Каспийского моря и те меры, которые должны быть приняты в этой сфере для подписания документов на саммите. Это было ещё одной темой, которую мы сегодня рассмотрели и обсудили.

Подписание сегодняшних документов свидетельствует о том, что мы находимся на пути развития двусторонних отношений, мы двигаемся по этому пути. Поэтому ещё раз хочу поблагодарить Его Превосходительство господина Путина, Президента Путина, а также министров российского Правительства за тёплое гостеприимство.

Огромное вам спасибо.

Иран. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 28 марта 2017 > № 2118659


Сирия. Турция. Иран. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 марта 2017 > № 2125922 Алексей Хлебников

Перспективы и проблемы сирийских переговоров в Астане

Алексей Хлебников

Переговоры в Астане показали, что Россия, Турция и Иран могут сотрудничать в Сирии. Однако инициативы, запущенные неарабской тройкой, нуждаются в поддержке арабских стран, поэтому так важно, что к ним присоединилась Иордания, которая может неформально представлять Саудовскую Аравию и страны Залива. Новый этап переговоров в Женеве будет хорошим тестом серьезности астанинского формата

В середине марта прошел очередной раунд сирийских переговоров в Астане. Многие воспринимают этот формат как попытку Москвы перетянуть одеяло на себя и создать альтернативу проходящим под эгидой ООН переговорам в Женеве. Однако Астана не собирается отменять Женеву; основная задача встреч в Астане – создать дополнительную платформу для сторон – участников конфликта в Сирии, чтобы те имели возможность обсуждать острые вопросы и мелкие детали и выходить на женевские встречи уже готовыми к дальнейшей дискуссии и компромиссам.

В Астане представители вооруженной сирийской оппозиции и правительства впервые за много лет сидели вместе в одном помещении и слушали вступительные речи друг друга. Впервые за время войны группы вооруженной оппозиции, которые имеют реальное влияние на «поле боя» и в силах соблюдать перемирие, были представлены в Астане. Помимо этого, региональные игроки – Турция и Иран, – чьи силы действуют в Сирии и имеют влияние на ход войны, впервые стали участниками и соавторами нового соглашения о перемирии, достигнутого 29 декабря 2016 года, одновременно став его гарантами. Поэтому переговоры в Астане уже поспособствовали созданию более благоприятной атмосферы для проведения переговоров в Женеве.

Сложности Астаны

Хотя в этот раз сирийская вооруженная оппозиция отказалась участвовать в переговорах, все остальные участники были представлены. Помимо трех стран – спонсоров переговоров, представители сирийского правительства, ООН, Иордании и США также приняли участие во встрече. Многие, и не без основания, отмечают, что без участия оппозиции эти встречи не имеют смысла. Это тоже не совсем так.

Даже без участия оппозиции в повестке дня огромное количество проблем, требующих обсуждения между остальными участниками. Среди них разработка и запуск механизмов мониторинга и системы наказаний за нарушения перемирия, нанесение на карту координат террористических групп и отделение их от оппозиции, которая присоединяется к режиму прекращения огня, проблема курдов, координация совместных действий в борьбе против террористов и т.д.

Более того, присоединение к переговорному процессу Иордании демонстрирует, что двери открыты для всех, кто хочет внести свой вклад в урегулирование ситуации в Сирии. Тот факт, что представители США также участвуют в переговорах, свидетельствует о том, что Вашингтон видит во встречах в Астане способ поддержать канал связи, чтобы оставаться в курсе происходящих изменений и инициатив по Сирии, пока команда Государственного департамента еще не до конца сформирована, а администрация Трампа занята внутренними проблемами.

Турция, будучи одним из гарантов действующего в Сирии перемирия, также является основным спонсором вооруженных групп оппозиции. Поэтому Анкара оказывается в весьма удобном положении. Она может использовать свое влияние на оппозицию в дискуссиях с Москвой по курдской проблеме. В данном контексте отсутствие делегации вооруженной оппозиции в Астане может говорить о том, что в ходе недавней встречи в Москве Путин и Эрдоган не смогли договориться по сирийским курдам. И сейчас Турция использует свое влияние на сирийскую оппозицию, чтобы оказать давление на Москву. В итоге Анкара действует, по сути, в двойном амплуа – представляет саму себя и опосредованно сирийскую вооруженную оппозицию. Поэтому отсутствие последней на переговорах в Астане должно восприниматься не как полный отказ от этого формата, а лишь как тактический шаг, временная мера.

Почему Астана важна?

Все предыдущие попытки России и США заключить соглашения по Сирии или ввести режим перемирия проваливались. Самая важная причина заключается в том, что ни США, ни Россия (в меньшей степени) не имели достаточного влияния на ситуацию непосредственно на земле, а региональные игроки, имеющие это влияние (Турция и Иран), не были частью процесса.

Помимо Военно-космических сил России, военных инструкторов в сирийской армии и ограниченного количества спецназа, который в основном обеспечивает безопасность военной базы Хмеймим, гуманитарных операций и Центров по примирению враждующих сторон, Москва не располагает достаточным количеством собственных наземных сил в Сирии. Более того, это не в интересах России по нескольким причинам. Во-первых, это экономически рискованно, так как увеличивает нагрузку на российский бюджет. Во-вторых, это риск быть втянутым в длительный конфликт со всеми вытекающими последствиями, что может вернуть в памяти россиян неудачный советский опыт в Афганистане: увеличение военного контингента в Сирии и затягивание его присутствия может привести к росту недовольства среди жителей России.

В марте 2018 года в России пройдут президентские выборы. Маловероятно, что сегодняшнее руководство будет рисковать своим рейтингом и политическим будущим, разворачивая рискованную наземную операцию в Сирии. Наоборот, в интересах Москвы как можно быстрее добиться стабилизации ситуации или хотя бы продемонстрировать избирателям положительные результаты и успех военной кампании до конца 2017 года. Исходя из этого, можно предположить, что Москва будет действовать довольно гибко.

Что касается США, Вашингтон мучается с Сирией с самого начала конфликта в 2011 году. Финансовая поддержка умеренной оппозиции, которая в итоге оказалась радикальной, печально известная программа train-and-equip (тренируй и снаряжай) стоимостью полмиллиарда долларов, которая провалилась, постепенное снижение вовлеченности США на Ближнем Востоке, необычный итог президентской кампании, расколовший политический мир США – ничто из этого не способствовало разрешению конфликта в Сирии и не позволило Вашингтону выработать устойчивую стратегию для этой страны. В результате США в Сирии – в отличие от Ирака – имеют очень небольшое влияние на земле. Единственная группа, на которую сейчас опирается Вашингтон, – это отряды сирийских курдов. Они являются одной из немногих сил в Сирии, эффективно борющихся с ИГИЛ и «Джебхат ан-Нусрой» (сейчас «Джебхат Фатх аш-Шам»). США обеспечивают их всем необходимым, поставляя оружие, деньги, военных советников и т.д.

В целом, помимо сирийских курдов, лишь региональные игроки, имеющие достаточное количество войск в Сирии, способны влиять на ситуацию. Среди них Иран и шиитские военные формирования, которые он поддерживает, включая «Хезболлу», турецкая армия и суннитские оппозиционные отряды, которым она оказывает помощь на севере Сирии, и официальная сирийская армия, поддерживаемая Ираном и Россией.

Именно поэтому весьма логично, что, решив объединиться, Россия, Турция и Иран могут добиться качественных изменений. Ведь все они имеют достаточно влияния на все стороны, сражающиеся в Сирии, и могут заставить их соблюдать достигнутые договоренности. Все это создает более благоприятные условия для режима перемирия и возобновления политического диалога.

Проблемы астанинского формата

Несмотря на свои плюсы, формат переговоров в Астане имеет свои недостатки. Хотя он и обладает большим потенциалом, ему не хватает легитимности в глазах арабской улицы. Все три страны, запустившие этот формат, являются неарабскими. По данным опросов общественного мнения, проведенных исследовательской компанией Zogby в 2016 году, рейтинги позитивного восприятия Турции и Ирана в арабском мире падают. Более того, значительное большинство в арабском мире считает роль России в регионе (в том числе ее роль в Сирии) негативной, хотя справедливости ради нужно отметить, что в Саудовской Аравии и Египте рейтинги России стали немного улучшаться в последние годы.

В связи с этим формат и инициативы, запущенные Россией, Турцией и Ираном, нуждаются в поддержке арабских стран, в особенности их ядра, которое сейчас представляют страны Персидского залива во главе с Саудовской Аравией. Вполне логично, что, если кто-то пытается добиться разрешения конфликта в арабской стране, в который втянуты другие арабские страны, иметь именно их поддержку крайне желательно. В случае такой поддержки имидж и легитимность стран, продвигающих свой подход, могут укрепиться. Присоединение Эр-Рияда к астанинскому формату могло бы его сбалансировать и повысить легитимность. Однако такой сценарий маловероятен, хотя полностью исключать его не стоит.

Поэтому так важно присоединение Иордании к переговорам в Астане. С 6 февраля представители Аммана участвуют во всех встречах в столице Казахстана в качестве наблюдателя, что, однако, не делает их участие менее конструктивным. Иордания стала первой арабской страной, примкнувшей к переговорам в Астане и выразившей поддержку новому формату. Учитывая особые отношения Иордании с Саудовской Аравией и в целом ее связи с Советом содружества арабских государств Персидского залива, Амман вполне может играть роль негласного представителя стран Залива в астанинском процессе. Вдобавок Иордания стала посредником между отрядами вооруженной оппозиции на юге Сирии и участниками переговоров, что потенциально расширило действие перемирия. Также, учитывая общую границу с Сирией, Иордания может способствовать снижению напряженности на юге Сирии, если повысит контроль за своей границей.

Так или иначе, инициативы, запущенные Россией, Турцией и Ираном, способствовали созданию новой, дополнительной платформы для дискуссий, запуску политического процесса и возобновлению переговоров в Женеве. Есть большой шанс, что другие арабские страны могут присоединиться к астанинскому процессу, если он докажет свою эффективность. А пока многое зависит от усилий Москвы, Анкары и Тегерана, их желания влиять на своих «подопечных» и их способности к компромиссам. Очередной этап переговоров в Женеве как раз будет хорошим тестом для этого.

Сирия. Турция. Иран. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 марта 2017 > № 2125922 Алексей Хлебников


Иран. Сирия. Турция. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 13 марта 2017 > № 2102798 Александр Проханов

 Взгляд из Тегерана

какое будущее можно ожидать от союза России и Ирана?

Александр Проханов

Это моя не первая поездка в Иран. На этот раз меня влекли не дивные сады Шираза, не гробницы сладостного Саади, не могучие руины Персеполиса, в котором зороастрийская вера слилась с античностью, и в солнечном туманном воздухе громоздятся колонны, повисли в пустоте фронтоны несуществующих храмов, а на чёрном камне иранский лев, символизирующий солнце, ломает хребет хрупкой тонконогой лани. В прошлые свои визиты я посещал Бушерскую атомную станцию и на берегу Персидского залива газовые грандиозные месторождения «Южный Парс» - серебряная чешуя бесчисленных стальных конструкций, цилиндры, сферы, конические реакторы, откуда по зелёной воде залива уплывают танкеры со сжиженным газом.

На этот раз меня интересовал иранский взгляд на сражение, которое развернулось на территории Сирии, где русские бомбардировщики громят ИГИЛ, персидские подразделения и отряды ливанской «Хезболлы» атакуют опорные пункты ИГИЛ, а турецкие танки, перейдя границу, угрожают подавить курдских повстанцев. Меня интересовала природа этого небывалого треугольника, в котором Россия, Иран и Турция образовали шаткое, зыбкое единство, без которого невозможно разгромить ИГИЛ.

Я посещал исламские университеты в священном городе Кум, кабинеты министров, штаб-квартиры политических деятелей. Пытался понять: как сложился российско-иранский альянс, ещё вчера невозможный, а сегодня – речь о вероятности военно-политического союза, когда российские зенитные комплексы С-300 стоят на позициях вокруг Тегерана, а иракские аэродромы открыты для русских бомбардировщиков, которые садятся на эти аэродромы, заправляются топливом и боеприпасами и несутся в Сирию, бомбя ИГИЛ под Мосулом и Алеппо.

В священном городе Кум в своей резиденции меня принял аятолла Джавади Амоли, тот самый, что в своё время повёз в Советский Союз Горбачёву знаменитое послание имама Хомейни, где тот предрекал падение атеистического Советского Союза, убеждал Горбачёва вернуть России религиозное сознание, а русским людям – веру в Небеса. Аятолла, который принимал меня, был маленький, хрупкий, в белой чалме, с тихим светящимся лицом, и не верилось, что этот светящийся старец был посланцем смерти, оповестившим мир о скорой кончине советской страны. Тогда Горбачёв не внял предупреждениям Хомейни. Этот посланец показался ему смешным чудаком в чалме, явившимся в столицу непобедимого государства из страны экзотических мечетей и пыльных дорог, по которым двигаются блаженные дервиши. Посланник Хомейни был отвергнут, Советский Союз пал и разбился в дребезги.

Стремительное сближение России и Ирана, возникший словно на пустом месте союз двух соседних государства, стал возможен, по мнению аятоллы, лишь с приходом Путина, у которого присутствует религиозное сознание, кто стремится объяснить своё появление во власти и весь ход исторического процесса вмешательством божественных сил. Возникло общее поле ценностей между Путиным и нынешними правителями Ирана. И в этом поле ценностей было достигнуто согласие, которое затем спроецировалось в плоскость экономики, политики и военного дела. Эта встреча в Куме ещё раз убедила меня, что в общении с иранскими политиками, военачальниками, деловыми людьми важно учитывать то, что в сознании иранцев присутствует религиозная метафизическая компонента, которая для нас зачастую не является явной, и накладывает отпечаток на их поступки и решения в сфере бизнеса, политики или геостратегии. Не учитывать этой компоненты – значит ошибаться в переговорном процессе с иранцами, неправильно толковать намерения и обещания иранской стороны, не понимать всей полноты взглядов сидящего перед тобой собеседника.

Мне удалось повидаться с немалым количеством экспертов, работающих в интересах иранской армии, разведки и дипломатии. В разговорах со мной, как мне показалось, они хотели, используя меня как один из каналов, довести до сведения российских политиков и российской общественности взгляд Ирана на сирийскую проблему.

В России, утверждают они, существовали и существуют силы, препятствующие сближению Ирана и России. Россия примкнула к санкциям Запада против Ирана в связи с иранской ядерной программой. Россия долгое время отказывала Ирану в поставке высоких технологий, тормозила обмен делегациями. И только сирийский конфликт породил лавинообразное сближение двух стран, по мановению руки снял множество накопившихся противоречий. Иранцы рассказывали, что в Тегеран в самом начале конфликта прибыла узкая группа российских аналитиков и разведчиков, которая провела ряд встреч с высшими иранскими руководителями. И те раскрыли перед ними все карты: военные, экономические, геостратегические. Убедили членов этой группы в том, что в Сирии для России открывается уникальный шанс нанести Соединённым Штатам Америки урон, взять реванш за тот вред, который Соединённые Штаты причинили России на Украине, втянув Россию в долговременный конфликт, наложив на неё санкции, блокировав её геополитику в Европе и в других частях мира. Сирия является той частью, где Россия сможет нанести ответный компенсирующий удар.

Участники этой закрытой делегации, вернувшись в Москву, сумели довести до Путина иранскую точку зрения и убедить его в уникальности сложившейся на Ближнем Востоке ситуации, после чего Путин стал действовать стремительно и решительно, начал бомбардировки ИГИЛ с воздуха, согласовывая свои действия с наземной операцией иранских войск и группы «Хезболлы». С этого времени резко возрос обмен между Ираном и Россией информацией, товарами, в том числе и военными, делегациями на всех уровнях. Когда с российских кораблей в районе Каспия полетели ракеты в сторону ИГИЛ, эти старты состоялись непосредственно у самой иранской границы, Запад ахал, ибо Иран не только не противостоял этим запускам, но и одобрял их, открыл для русских ракет своё небо. В результате высокопоставленные иранские политики стали говорить сегодня о России как о стратегическом партнёре. А другие давали понять: в недрах этого партнёрства возможен военно-стратегический союз, в экономических кругах рассматривается возможность улучшения по нефти и газу, новой валютной политики обеих стран.

После краха Советского Союза и мучительных усилий по восстановлению государства сегодня Россия в Сирии выходит на качественно-новый уровень отношений. Закрепившись в Сирии, Россия получает возможность мощно утвердиться на военно-морской базе Тартуса, в состоянии держать группировку военных кораблей. И на аэродроме Хмеймим, где станут базироваться российские военные эскадрильи. Это позволит России влиять на всю акваторию Средиземного моря, где до недавнего времени безраздельно господствовал 6-й американский флот, воздействовать на стратегически-важные регионы Средиземного моря, на проливы Босфор, Дарданеллы, на взрывоопасный регион Южного Ливана, Израиля, где постоянно тлеет конфликт. Укрепившись в Сирии, Россия получает ключ ко всему Ближнему Востоку с его громадными ресурсами нефти, глобальными коммуникациями, к чувствительному хитросплетению мировых тенденций и устремлений, ибо Ближний Восток – это солнечное сплетение мира. И отсюда, с Ближнего Востока, Россия в состоянии воздействовать и на судьбу России, оказывая давление на русский Крым, на побережье Чёрного моря и Кавказ. К тому же Ближний Восток – место рождения великих мировых религий, и Сирия наряду с Палестиной является святой землёй, откуда свет православия хлынул по всему миру, в том числе и в Россию.

В Сирии Россия уничтожает тех террористических выходцев с Кавказа и Средней Азии, которые, если вернутся в Россию, будут взрывать дома в самой Москве. Русский народ избавляется от комплекса неполноценности, который ему привили американцы после распада Советского Союза, когда Россия была изгнана из всех районов мира, и её внутренней и внешней политикой управляли другие силы. Здесь, в Сирии, Россия проявляет признаки сверхдержавы, которой она в сознании русского народа и является. Кончились те времена, когда бессильная Россия безмолвно наблюдала, как американцы на её глазах громят дружественную Югославию, уничтожают Ирак и Ливию. Не будь России, та же участь постигла бы и Сирию. Но здесь Россия сказала Америке «нет», и теперь Америка не смеет говорить с Россией с позиции силы, будь то Ближний Восток, Европа или Украина.

Деструктивную роль на Ближнем Востоке играет Саудовская Аравия со своими огромными деньгами, блестяще вооружённой армией, спецслужбами, с опытом подрывных операций. Саудовская Аравия спонсирует ИГИЛ, спонсирует другие террористические организации, организует взрывы мечетей Ирака. Но подрывные ресурсы Саудовской Аравии не безграничны. Через 4-5 лет они иссякнут, и деструктивная роль саудитов на Ближнем Востоке уменьшится. К тому же саму Саудовскую Аравию раздирают противоречия, идёт мучительная внутридинастическая распря, которая чревата распадом страны.

Альянс России и Ирана на Ближнем Востоке рассматривается Соединёнными Штатами как колоссальный вызов, как нарушение их гегемонии, как создание нового центра силы. Подрыв этого альянса является стратегической задачей Америки. ЦРУ получило огромный бюджет специально для его подрыва. Развёрнута пропаганда в мире и в самой России, которая утверждает, что в случае удаления России от Ирана Россия наладит дружественные отношения с Западом, будут устранены санкции, в Россию пойдут высокие технологии, кончится блокада российских товаров и российских корпораций, что в конечном счёте Запад и Америка признают за Россией право владеть Крымом.

Россию пытаются поссорить с Ираном. Недавно в социальных сетях появился вброс, что Россия тайно передала Израилю коды систем С-300, которые обороняют иранское небо. Этот вброс, рисующий Россию как страну обманщиков, отторгающий от России потенциальных покупателей русского оружия, рассчитан на легковерных людей.

Турция является самым зыбким, ненадёжным элементом сложившегося на Ближнем Востоке союзнического треугольника. Участие Турции в этом треугольнике вынужденно, ибо Турция в ходе сирийской войны мечтала завладеть Алеппо и Мосулом, тем самым реанимировать свои мечтания о воскрешении Османской империи. Благодаря совместным действиям Ирана и России эти планы были сорваны: турецкое влияние ограничилось прилежащими к Турции территориями, и Турции предоставили место в этом союзническом треугольнике, чтобы она окончательно не потеряла лицо. Эрдоган ненадёжен. Он играет с американцами, вероломен, упивается властью, непредсказуем, исполнен гордыни. У иранцев есть поговорка, что всякий, кто упивается властью, становится гордецом, а гордец становится сумасшедшим и совершает трагические ошибки. Эрдоган – один из таких. На политику Эрдогана нельзя воздействовать извне, на него можно воздействовать только изнутри. Ещё один военный переворот внутри Турции весьма вероятен.

У Сирии, Ирана и России нет противоречий. Нет зоны конфликтующих интересов, только совпадения, и эти совпадения усиливают возможности каждой стороны. Но существуют две темы, которые тревожат иранцев: не поддастся ли Россия на искушение, которое предлагает ей Запад? Не разменяет ли она свои стратегические отношения с Ираном на новые улучшенные отношения с Западом? Если бы это случилось, то было бы трагедией для региона, для Ирана и для России. Рухнула бы в одночасье вся сложнейшая инфраструктура, которую Россия возводила в Сирии в эти годы. Рухнули отношения, тенденции, сложные взаимодействия. Рухнул весь сложный купол, который возводился на Ближнем Востоке с учётом интересов множества стран и групп. Весь этот купол рухнул бы в одночасье, завалив обломками весь Ближний Восток. Мировому общественному мнению Россия предстала бы как вероломная страна, сдающая своих друзей. А репутация страны входит в состав потенциала, делающего страну сильной или слабой. Самосознание русского народа, наполненного силами и пассионарными энергиями, будет травмировано. Русский народ вновь почувствует себя малым и преданным. И это нанесёт непоправимый урон правлению Путина.

Ещё одна тема – это некоторая самонадеянность, некая гордыня, которую обнаруживает Россия в своих действиях на Ближнем Востоке. В некоторых чрезвычайно важных случаях Россия не согласовывает свою деятельность с союзниками и действует в одностороннем порядке. Так, например, в России была разработана конституция для Сирии, опираясь на которую должна будет развиваться послевоенная Сирия. Этот проект конституции Россия не показала ни Башару Асаду, ни иранцам, а показала вначале Америке. И это больно ранило как иранскую, так и сирийскую сторону. Впредь России следует быть более чуткой и осторожной в своей политике на Ближнем Востоке.

Башар Асад является надёжным героическим партнёром. Президент Янукович при малейшей угрозе бросил страну и бежал с Украины, отдав её на откуп слепых разрушительных сил, уступил Украину стратегическому противнику России. Башар Асад в самые тяжёлые времена оставался и остаётся в Дамаске, куда прилетают ракетные снаряды ИГИЛ и окраины которого превращены в руины.

Иран в сирийском вопросе жертвует самым дорогим для себя – людьми. Молодые иранцы-добровольцы тысячами отправляются на фронт, оставляют семьи, университеты, любимую работу и берут в руки оружие. Они несут потери. Ими движет патриотизм, понимание интересов Ирана, а также религиозное сознание: в Дамаске находятся шиитские святыни, на которые посягает ИГИЛ, разрушает мечети как шиитов, так и суннитов.

Таково содержание множества разговоров, которые я вёл с иранскими экспертами, просившими не называть их имён.

В Министерстве иностранных дел я беседовал с Джабиром Ансари – заместителем министра, который все эти годы курирует сирийскую тему, участвует в бесчисленных переговорах и встречах. Недавно он был в Астане, его партнёром с российской стороны является заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов – блистательный дипломат, несравненный знаток Востока. Я спросил господина Ансари, почему и каким образом почти одномоментно возник альянс России и Ирана – столь внезапно, что это напоминало чудо. Заместитель министра ответил, что чуда нет, а есть результат громадной, кропотливой, невидимой миру работы, в которой тщательно, по микронам устранялись противоречия и происходило согласование сотен, а может быть, тысяч проблем. Эти переговоры напоминали перенасыщенный раствор, в котором вдруг мгновенно возник кристалл – кристалл в отношениях России и Ирана. Джабир Ансари очень высоко отозвался о российской дипломатии, которая являет собой абсолютно новую школу дипломатии наступления и победы, столь отличную от той дипломатии поражения, что возникла сразу после крушения Советского Союза и сопровождала российское отступление из всех регионов мира. Эта дипломатия арьергарда, дипломатия поражения при Путине превратилась в дипломатию авангарда. И эта дипломатия, играя одновременно на множестве политических шахматных досок, обыграла главного соперника – Запад, и привела к альянсу России и Ирана

Я спросил господина Ансари, каким образом из треугольника Турция-Иран-Россия удалось исключить Америку? Как Америка со своими всемирными амбициями решила покинуть столь важный для Ближнего Востока и для мира район – Сирию? Замминистра ответил, что Америка в последние десятилетия вторгалась во многие районы мира, участвовала в войнах в Ливии, Сирии, Ираке, Афганистане и в этих войнах израсходовала свой ресурс. Америка обескровела, обессилела, не достигла геостратегических результатов, и начался откат Америки из этих районов мира. Приход Трампа знаменует этот откат. Трамп объявил о возвращении Америки в свои берега.

Одновременно с этим в Америке продолжают существовать мощные амбициозные группы, требующие участия Америки в глобальном управлении. И эти два процесса – глобальные амбиции и усталость – складываются во внутренние противоречия, которые разрушают и разъедают Америку.

Израиль является той страной на Ближнем Востоке, которая пользуется плодами разрушительной и трагической войны. На Израиль не упал ни один снаряд ИГИЛ. Израиль молча наблюдал, как разрушаются его традиционные соперники: Ливия, Ирак и Сирия. И может показаться, что Израиль в результате этих кровавых столкновений обретает новую силу и мощь. Но это не так. Сила государства Израиль в двух пуповинах, одна из которых соединяет его с Америкой, и по этой пуповине в Израиль идут колоссальные финансовые ресурсы, технологии, дипломатическая поддержка. Другой пуповиной Израиль связан с сионистским миросознанием, которое легло в проект образования на палестинских землях государства Израиль. Обе эти пуповины засоряются, тромбируются. В Америке в высших эшелонах власти всё чаще раздаются голоса, что Израиль надоел Америке и Америка готова отключить его от себя, отдать его на откуп стихиям будущего арабского мира. Вторая – сионистская – пуповина тоже начинает мертветь, потому что сионистское сознание, когда-то пассионарное, сегодня чахнет, и всё большее число израильтян наполняется скептицизмом, заражены вирусом потребления, готовы сменить сионистское сознание на интернациональное и потребительское. И это ослабляет Израиль.

Какое будущее можно ожидать от союза России и Ирана? Если этот союз сохранится, упрочится и станет незыблемой реальностью Ближнего Востока, то возникший потенциал может быть использован за пределами Сирии в других ближневосточных странах, таких как Йемен, Ирак и Ливия. Российское присутствие в Сирии обеспечивает ей мощное влияние на сопредельных территориях. А сложившаяся военная концепция, когда мощные российские воздушно-космические силы прикрывают с неба иранскую армию, этот проверенный в боях опыт является новой формой военно-стратегического сотрудничества России и Ирана.

В Иране я встретился с моим давнишним другом, несравненным Ахмадинежадом, который в течение многих лет управлял внешней и внутренней политикой Ирана. Мыслитель, мистик, певец божественной справедливости, он утверждает, что мир вступил в период революции справедливости. Волна справедливости сметает несправедливо устроенные режимы. Происходит схватка идеи справедливости с устаревшими, ветхими идеями насилия, господства и доминирования. Эта схватка является основным идеологическим содержанием внешнего мира. Мы находимся накануне грандиозных, трагических, потрясающих по своей энергетике событий, в недрах которых назревает новое слово жизни. И мы ещё при нашей жизни увидим, как с грохотом разрушается ветхий мир, и в нём рождается новое человечество. Ахмадинежад, переживший опалу, находится в прекрасной политической форме. Он окружён сторонниками. Волна либеральных настроений, овладевших Ираном, начинает спадать, и концепция Ахмадинежада вновь обретает свою актуальность. На предстоящих президентских выборах он не станет выдвигать свою кандидатуру. Об этом он известил в письме, направленном духовному лидеру имаму Хаменеи. Это не значит, что Ахмадинежад ушёл из политики. Он – драгоценная звезда иранского интеллектуализма, иранской воли, великой иранской мечты, которая в высшем своём проявлении совпадает с русской мечтой – мечтой о вселенской, божественной справедливости.

Помощник председателя иранского парламента Шамид Бакаи, устроитель прошедшей в Тегеране конференции, посвящённой палестинскому сопротивлению, поведал мне о сложных перипетиях в рядах палестинцев. Поведал о необходимости преодолеть противоречия между различными группами палестинского сопротивления и активизировать свои действия против Израиля. Именно здесь, на этой представительной конференции, где выступал духовный лидер Ирана имам Хаменеи, а также президент и премьер Ирана, присутствовали делегации из сотни стран Европы, Азии и Америки, прозвучал призыв ко всем арабским странам отозвать своих послов из Америки в случае, если Америка перенесёт своё посольство из Тель-Авива в Иерусалим, исконную столицу Палестины. Именно здесь, с трибуны этого совещания, представители ХАМАС призвали начать тотальную борьбу с Израилем, продолжающим истреблять Палестину. Иран является консолидирующим началом на Ближнем Востоке, объединяющим вокруг себя исламский мир. Стремится преодолеть глубинные, раскалывающие этот мир противоречия, построить новый Ближний Восток, основанный на идеалах справедливости.

Мою поездку по Ирану я совершал в сопровождении замечательного российского политолога, общественного деятеля, ираниста Раджаба Саттаровича Сафарова, который устраивал мои многочисленные встречи, пользуясь огромным уважением среди иранских политиков, журналистов, религиозных деятелей, мог вызвать их на откровения, которые немыслимы были с другим человеком. Его роль в иранско-российских отношениях уникальна. Он действует вне ведомств, вне министерств, вне корпораций. Он со своим обожанием и знанием Ирана стоит между двумя странами как народный посредник, объединяющее Иран и Россию звено. Он способен делать то, что не по силам государственным организациям. Его миссия – в бесчисленных контактах, на которые идут представители иранской и российской сторон, видя в Сафарове знатока и радетеля, положившего свою жизнь на алтарь ирано-российского братства. Его мечта – создать центр российско-иранского единения, изучения двух великих соседствующих цивилизаций, которые при всём своем внешнем различии обладают метафизическим единством, одинаковыми представлениями о смысле человеческого бытия. Этот центр, состоящий из историков, философов, религиозных деятелей, художников, способен сформулировать эту высшую, объединяющую Иран и Россию мечту, исходя из высших религиозно-философских представлений, усовершенствовать экономические, культурные, политические и другие связи между нашими странами. Такой центр могут питать своими энергиями государственные учреждения обеих стран, быть духовным посредником, способствовать нашим отношениям, от глубины и искренности которых зависит судьба региона, а быть может, и целого мира.

Иран. Сирия. Турция. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 13 марта 2017 > № 2102798 Александр Проханов


Иран. Саудовская Аравия. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 марта 2017 > № 2104346 Марианна Беленькая

Что нужно для примирения Ирана и Саудовской Аравии

Марианна Беленькая

Как только иранцы убедятся, что ситуация в Сирии стабильна, а шиитскому населению ничто не угрожает, они могут уйти оттуда при гарантиях соблюдения интересов Ирана. Разграничение интересов устроит и саудовцев. Иран для них удобный внешний враг, на которого можно перевести гнев населения, но открытое противостояние требует слишком много ресурсов. Если с Тегераном нельзя расправиться руками Вашингтона, лучше договориться

Руководство Ирана проявляет все больше интереса к тому, чтобы восстановить дипломатические отношения с Саудовской Аравией, и в этом ему готовы помочь многие другие державы, особенно в Персидском заливе. Правда, Эр-Рияд явных шагов навстречу Тегерану пока не делает, но полному бойкоту между двумя странами положен конец. За тем, что происходит между Саудовской Аравией и Ираном, внимательно следят их соседи. Ведь от этого зависит стабильность Ближнего Востока в целом, а в частности – то, как будет развиваться ситуация в Сирии, Ираке, Ливане, Бахрейне и Йемене, где соперничество Эр-Рияда и Тегерана наиболее явно.

Ссора региональных лидеров

Со времен иранской революции и свержения шаха в 1979 году отношения между Ираном и Саудовской Аравией переживают постоянный кризис. Это либо полный разрыв, либо холодная война, где лишь изредка случается совпадение интересов. Две страны делят влияние в исламском мире, выходя за традиционные линии раздела: шииты – сунниты. Их соперничество уже относится не к сфере религии, а скорее к политике и экономике.

В 2003 году, после падения режима Саддама Хусейна в Ираке, на Ближнем Востоке впервые за десятилетия пошатнулся баланс сил. Иран вышел на первые позиции в арабском мире, стал для арабской улицы символом сопротивления США, Израилю и вообще империализму. Саудовская Аравия и ее региональные союзники, напротив, выглядели закостеневшими и погрязшими в коррупции.

Далее, в 2011 году вместе с началом «арабской весны» последовал новый виток противостояния. Эр-Рияд и Иран вступили в открытую конфронтацию, но на территории других стран – особенно явно это проявилось в Сирии. Однако до официального разрыва отношений прошло еще несколько лет – это случилось только в 2016 году.

Поводом стала казнь шиитского проповедника, одного из лидеров саудовской оппозиции Нимра ан-Нимра в начале января 2016 года. Он был приговорен саудовскими властями к смертной казни еще в октябре 2014 года за подстрекательство к массовым протестам. В ответ на казнь разгневанная толпа разгромила дипмиссии Саудовской Аравии в Иране. Участники нападения были наказаны, но арабские страны обвинили Тегеран в разжигании междоусобицы в регионе и разорвали дипотношения с Тегераном. Сначала такое решение принял Эр-Рияд, за ним последовали Бахрейн и Судан, ОАЭ понизили уровень представительства, отозвал своего посла Кувейт. Но, безусловно, дирижировали этим процессом саудовцы.

Обострение и без того непростых отношений между двумя странами началось еще в 2015 году, когда во время хаджа в Саудовской Аравии погибли около восьмисот паломников, в том числе 464 иранца. Тегеран обвинил саудовцев в некомпетентности и потребовал обеспечить безопасность своих людей. В Эр-Рияде сочли, что Иран слишком политизирует проблему. Разрыв дипотношений только усугубил ситуацию. В итоге в 2016 году иранские паломники остались без хаджа. Но год спустя диалог по этой теме возобновился. В конце февраля представители двух стран провели переговоры о перспективах участия иранцев в хадже. Многие региональные эксперты восприняли это как позитивный сигнал для ирано-саудовских отношений.

Этот сигнал не единственный. По словам президента Ирана Хасана Рухани, около десятка стран готовы выступить (или уже выступают) в качестве посредников между Тегераном и Эр-Риядом. Одним из первых о своей посреднической миссии объявил Ирак. Министр иностранных дел Ирака Ибрагим аль-Джаафари сказал, что он уже несколько месяцев передает устные послания саудовским и иранским официальным лицам и продолжит делать все от него зависящее для сближения позиций Эр-Рияда и Тегерана, так как любой кризис в отношениях между Ираном и Саудовской Аравией влияет на Ирак. Другой вопрос, насколько эффективным может быть посредничество страны, ставшей одним из главных источников противоречий между Тегераном и Эр-Риядом.

За Ираком последовал Кувейт. В конце января глава МИДа этой страны шейх Сабах аль-Халед ас-Сабах передал президенту Рухани послание от своего эмира, в котором говорилось о возможности диалога между Тегераном и его арабскими соседями. Таким образом, Кувейт выполнил миссию по началу переговоров с Ираном – сделать это ему еще в декабре поручил Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Ответом стал первый с 2013 года визит Рухани к арабским соседям (в середине февраля он посетил Оман и Кувейт). Это вряд ли было бы возможно без молчаливого одобрения Саудовской Аравии.

Пауза по-саудовски

Саудовцы дирижируют происходящим в регионе, но официально выдерживают паузу. Если не считать переговоров по хаджу, создается впечатление, что мириться они с иранцами не собираются. «Наши отношения с Ираном напряженные, и это следствие его агрессивной и враждебной политики. Было бы замечательно жить в мире и согласии с Ираном, но для танго нужны двое», – заявил саудовский министр иностранных дел Адель аль-Джубейр в январе, и это одна из самых типичных цитат со стороны Эр-Рияда.

Свидетельством того, что в отношениях двух стран пока ничто кардинально не изменилось, являются и подконтрольные Саудовской Аравии СМИ. Они по-прежнему настороженно относятся к Ирану. Так, первый с 1990 года визит главы МИДа Саудовской Аравии в Багдад трактовался этими медиа однозначно: Эр-Рияд решил положить конец иранской монополии в Ираке и вернуть эту страну в братские объятия арабских стран.

Но возможно, за кулисами речь о компромиссах и линии раздела влияния в Ираке, в том числе и экономического, между Саудовской Аравией и Ираном все же идет. Стабильность в Ираке может помочь ирано-саудовскому сближению, настойчиво продолжают утверждать в Багдаде.

То, что компромиссы в принципе возможны, уже продемонстрировал ливанский пример. В конце октября 2016 года, после двух лет междувластия, в Ливане появился президент. Арабские СМИ утверждают, что этого не случилось бы без согласия между Ираном и Саудовской Аравией, которые поддерживают противоположные ливанские партии.

Но все же нельзя не согласиться с арабскими СМИ, утверждающими, что именно Тегеран в большей степени заинтересован в восстановлении отношений. Газета «Аш-Шарк аль-Аусат» считает, что Ирану в диалоге с Вашингтоном нужна поддержка арабских соседей, в первую очередь Эр-Рияда. Новая американская администрация фактически сразу заявила о намерении отказаться от ядерной сделки, заключенной иранцами в 2015 году, и в целом настроена по отношению к Тегерану достаточно враждебно.

Такая политика может обернуться для президента Ирана Рухани катастрофой. В мае в стране должны состояться выборы президента. Рухани готов баллотироваться на второй срок. Его основным козырем до сих пор была именно ядерная сделка – Совместный всеобъемлющий план действий по иранской атомной программе, о котором договорились Тегеран и шестерка международных посредников. Эти договоренности позволили Ирану начать выход из международной изоляции, открыли перспективы экономического сотрудничества с зарубежными партнерами.

Внутри Ирана соглашение подавалось как триумф иранской дипломатии, и если сейчас США отзовут свою подпись, то дадут шанс противникам Рухани – тем радикальным силам, которые изначально выступали против уступок Западу. Уже сейчас руководитель и духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи заявил, что благодарен президенту США Дональду Трампу за то, что он «облегчил нашу жизнь и показал истинное лицо Америки».

Российский фактор

«Аш-Шарк аль-Аусат» также утверждает, что к сближению с Эр-Риядом Тегеран подталкивает и Москва. Россия и лично президент Путин сыграли важную роль в подписании соглашения о сокращении добычи нефти между странами – членами ОПЕК и теми, кто не входит в картель. Для этого понадобилось добиться согласия внутри ОПЕК, прежде всего между Саудовской Аравией и Ираном, которые несколько месяцев отказывались приходить к единой позиции.

Для России нормализация отношений между этими странами действительно критична, и не только из-за нефти. Цена согласия между Эр-Риядом и Тегераном – гарантия стабилизации ситуации в Сирии, да и других странах региона (хотя Сирия для Москвы стоит на первом месте). Влияние Саудовской Аравии на часть сирийской вооруженной оппозиции столь же велико, как влияние Ирана на боевиков «Хезболлы». Эр-Рияд спонсирует и политическую оппозицию. Также через Саудовскую Аравию, пусть и негласно и не по официальным каналам, идет часть финансирования для таких террористических группировок, как «Исламское государство» и «Джебхат ан-Нусра» (запрещены в РФ). И Москва заинтересована, чтобы эти каналы были перекрыты, а финансовые потоки и в целом деятельность террористов при этом не повернулись в сторону России.

Кроме того, российский бизнес привлекают перспективы экономического сотрудничества с Эр-Риядом, но пока саудовцы действуют на этом направлении осторожно. В том числе из-за тесного партнерства Москвы и Тегерана, их общих усилий в Сирии. Саудовская Аравия еще не разобралась, что ей принесет усиление позиций Москвы на Ближнем Востоке, как это отразится на ее традиционном соперничестве с Ираном. В этом контексте саудовцам гораздо ближе новая политика президента США Дональда Трампа – положить конец распространению влияния Ирана на Ближнем Востоке. Это полностью отвечает интересам Эр-Рияда.

Поэтому Москва оказалась в непростой ситуации. Ей очень важно удержать баланс со всеми партнерами в регионе – и Ираном, и Саудовской Аравией, и Турцией (последняя также находится в непростых отношениях с Тегераном, хотя поддерживает с ним тесные экономические связи). При этом Москве важно восстановить отношения и с Вашингтоном. Многие эксперты не исключают, что Россию поставят перед выбором – или США, или Иран. «Представители администрации Трампа говорят мне, что хотят понять, насколько Владимир Путин готов прервать свои отношения с Ираном и сотрудничать с США, чтобы препятствовать агрессии Тегерана в Сирии и на Ближнем Востоке», – написал еще до инаугурации Трампа журналист Bloomberg Элай Лэйк.

Однако трудно представить, что Москва резко разойдется с Тегераном, даже несмотря на то, что у двух стран постоянно возникают трения по тем или иным вопросам, включая Сирию и «Хезболлу». В принципе Россия не хочет ссориться ни с одним из своих опасных друзей на Ближнем Востоке – ни с Турцией, ни с Ираном, ни с Саудовской Аравией.

Что поможет договориться

Многое станет ясно в конце марта, когда в Москву приедет иранский президент Рухани. Возможно, к этому времени прояснится и ближневосточная стратегия Трампа. Будет ли он заинтересован в том, чтобы предсказуемый и уравновешенный президент Ирана, доказавший, что с ним можно иметь дело, остался у власти, или же предпочтет дестабилизацию ситуации в этой стране и регионе.

Если активного американского вмешательства не последует, то Эр-Рияд и Тегеран могут договориться. Монархии Персидского залива ставят Ирану условие – прекратить вмешательство в дела арабских стран. В первую очередь речь идет об использовании «Хезболлы» для силовых операций на территории Ливана и Сирии.

Сделать это непросто. «Хезболла» – одна из самых влиятельных и дееспособных политических сил в Ливане. И эту ситуацию уже не изменить, разве что постоянно заставлять эту партию, как и другие ливанские силы, искать компромиссы, а не конфронтацию. Что касается Сирии, то не следует забывать, что отряды «Хезболлы» одними из первых среди иностранных сил оказали сопротивление «Исламскому государству» и «Джебхат ан-Нусре». Как только Иран убедится, что ситуация в Сирии стабильна, а шиитскому населению и святыням не угрожают ни террористы, ни вооруженная оппозиция, боевики «Хезболлы» могут уйти при гарантиях соблюдения экономических и политических интересов Ирана.

Четкое разграничение интересов может устроить и саудовцев. Иран, безусловно, удобный внешний враг, на которого можно перевести гнев населения, но открытое противостояние требует слишком много ресурсов. Если с Тегераном нельзя расправиться руками Вашингтона, лучше договориться. Иначе хаос в регионе только усугубится, и этим воспользуется общий враг в лице «Исламского государства». Это никому не нужно. Поэтому сейчас главное, чтобы никто извне не подкармливал политические амбиции – ни Тегерана, ни Эр-Рияда.

Иран. Саудовская Аравия. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 марта 2017 > № 2104346 Марианна Беленькая


Иран. Африка > Экология > bbc.com, 10 марта 2017 > № 2101748

Пять удивительных фактов о гепардах

Мишель Дуглас

BBC Earth

Что мы знаем о гепардах? Эти грациозные большие кошки очень быстро бегают, у них пушистые детеныши, и им грозит вымирание. Сегодня обозреватель BBC Earth знакомит читателей с пятью менее известными фактами о гепардах, которые, возможно, удивят вас.

1. Гепарды обитают... в Иране

Представьте себе бегущего гепарда, и ваше воображение наверняка перенесет вас в африканскую саванну.

Тем не менее одна маленькая популяция подвида этих замечательных кошек живет на труднодоступных плато в центральной части Ирана. Это азиатский гепард.

Когда-то ареал его обитания охватывал Индию, Пакистан, Россию и страны Ближнего Востока, однако сейчас в мире осталось лишь 60-100 особей этого подвида.

У азиатских гепардов (Acinonyx jubatus venaticus) меньший размер головы, более короткие конечности, более плотная шерсть и более толстая шея, чем у их африканских собратьев. А еще они удивили ученых своей способностью преодолевать очень большие расстояния в пределах своего ареала обитания.

2. У них очень низкий уровень выживаемости

В детстве детенышам гепарда приходится нелегко. Точные данные о смертности приводятся лишь в нескольких исследованиях, однако дают основание предполагать, что ее уровень крайне высок, особенно среди детенышей, родившихся в регионе Серенгети в Восточной Африке.

По результатам одного исследования, проведенного в 1990-х, 95% детенышей из Серенгети, за которыми наблюдали ученые, погибли, не достигнув половой зрелости.

Авторы другого исследования, опубликованного в 2013 году, тоже пришли к выводу, что в этом регионе выживает очень мало детенышей гепарда.

Однако это же исследование показало, что гепарды, обитающие в парке Кгалагади Трансфронтьер на юге Африке, имеют намного более высокие шансы дожить до половой зрелости - около 36%.

Чаще всего они гибнут от зубов львов, но на них охотятся и другие представители местной фауны - гиены, бабуины и хищные птицы.

Повышению смертности животных способствуют болезни и (вы удивлены?) деятельность человека. Печально, но факт: в странах Персидского залива процветает нелегальная торговля детенышами гепарда.

Здесь очень модно держать подобных экзотических питомцев - на черном рынке их цена доходит до 10 000 долларов США. Это еще один из факторов, оказывающих крайне негативное влияние на численность вида.

3. Бегущий гепард более 50% времени находится в воздухе

Гепарды очень быстры. Их точная скорость - предмет споров, однако обозреватель BBC Earth провел небольшое расследование и выяснил, что самая высокая зарегистрированная скорость этого зверя составляет 96 км/ч.

Это в два раза быстрее, чем результат Усэйна Болта, который, побив мировой рекорд в 100-метровом спринте, показал скорость 44,7 км/ч.

В это трудно поверить, но когда гепард достигает своей максимальной скорости, длина его прыжка достигает 7 м, и более половины всего времени он проводит в воздухе.

Кроме того, гепард способен разгоняться с 0 до 97 км/ч за три секунды, то есть быстрее, чем многие спортивные автомобили.

Этому во многом способствует наличие у гепардов подвижных бедренных и плечевых суставов и гибкого позвоночника.

В то же время передвигаться с такой скоростью они могут только короткими рывками, и это означает, что у них есть лишь около 20 секунд для того, чтобы настичь свою добычу.

4. Они не умеют рычать!

Гепарды - не совсем обычные большие кошки. Скорость, несомненно, является их мощнейшим оружием, но кое-что из того, что мы привыкли ассоциировать с крупными кошачьими, они делать не умеют.

Так, например, гепарды не рычат, но умеют мурлыкать, щебетать как птицы, шипеть и даже лаять.

Удивительно, но в темноте они видят не лучше, чем мы. И вообще, гепарды - дневные животные, предпочитающие охотиться ранним утром или на склоне дня.

Лазить по деревьям они умеют плохо (см. видеоролик в оригинале этой статьи на английском языке).

5. Самки предпочитают одиночество

Самкам гепарда приходится справляться с невероятно трудной задачей: в одиночку воспитывать всех своих детенышей, количество которых в одном помете может достигать девяти.

Чтобы выжить самим и выкормить котят, этим храбрым матерям-одиночкам приходится добывать еду раз в два дня.

Когда котята еще маленькие, мать оставляет их одних, чтобы поохотиться, а затем, по возвращении, переносит их на другое место, чтобы запах детенышей не привлекал хищников.

Самки встречаются с самцами только для спаривания. Когда они готовы к этому, для их детенышей приходит время самим позаботиться о себе.

В то же время самцы часто образуют "коалиции" - группы размером до пяти особей, в которых самцы остаются до конца своей жизни. Как правило, эти мини-стаи состоят из братьев, но иногда к ним присоединяются и чужаки.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Earth.

Иран. Африка > Экология > bbc.com, 10 марта 2017 > № 2101748


США. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 7 марта 2017 > № 2097587 Пол Валлели

«России уходить из Сирии сразу не нужно»

Американский генерал рассказал о перспективах конфликта на Ближнем Востоке

Александр Братерский

Иранские военные корабли в понедельник опасно сблизились с кораблями ВМС США в Ормузском проливе, что может привести к открытому конфликту. О том, можно ли избежать войны с Ираном и почему США нужно сотрудничество с Россией, в кулуарах ближневосточной конференции клуба «Валдай» «Газете.Ru» рассказал генерал-майор в отставке Пол Валлели, эксперт по безопасности, в прошлом заместитель командующего Тихоокеанским командованием США.

— Новая администрация говорит об угрозе, которую представляет Иран. Есть ли у вас опасения насчет конфликта США и Ирана?

— Этого нельзя исключать, если они снова появятся возле наших кораблей. Мы их будем уничтожать, такого мы не потерпим, и им нельзя будет на своих катерах сновать возле наших кораблей. По моему мнению, у них уже есть ядерные возможности. Речь не о том, что они могут их иметь, они их уже имеют. Иран работал с КНДР по этому направлению, и я думаю, что у них уже есть ядерное оружие. Поэтому если они совершат ошибку и ударят по Израилю или будут вести себя как Северная Корея, то они будут уничтожены.

— Но у США и Ирана есть общий враг — исламисты. Не дает ли это возможности для сотрудничества?

— Они в таких категориях не думают, а считают себя державой-гегемоном. Именно поэтому у них конфликт с Саудовской Аравией. И именно поэтому они поддерживают радикальные исламистские группировки, такие как «Хезболла». Чтобы продемонстрировать способность к диалогу, Иран должен сделать что-то позитивное — это улица с двусторонним движением. Они должны сделать шаг навстречу и не вести себя столь агрессивно.

— В последнее время говорят, что США могут пойти на наземную операцию в Сирии. Как вы видите такое развитие событий?

— Это то, что мы называем «воздушно-наземной» операцией.

Примерно такая же идет сейчас в иракском Мосуле, но здесь упор будет сделан на Ракку.

Такие операции проходят при участии нескольких стран. Сначала при помощи орбитальной группировки мы определим, где находятся исламисты, чтобы приступить к уничтожению противника c помощью сил, которые можно назвать общим термином «спецназ».

— Что вы как американский военный могли бы посоветовать России, которая сейчас ищет стратегию выхода из Сирии?

— Уходить сразу не нужно, необходимо побыть какое-то время. Российские базы в Латакии и Тартусе очень важны, так они будут защищать беженцев, возвращающихся из Европы в Сирию. В экспертном плане, который я готовлю, есть идеи подготовки зоны безопасности. Когда жизнь там понемногу обустроится, тогда уже можно говорить о продвижении в сторону Турции. По моим оценкам, игиловцы (ИГ — организация, запрещенная в России. — «Газета.Ru») будут нейтрализованы к концу года в Сирии в Ираке. Возможно, они попытаются возобновить деятельность в Северной Африке, однако все их «государство» вскоре перестанет существовать. Их идея «халифата» провалилась.

— В чем, по-вашему, проблема предыдущей администрации в борьбе с исламистской угрозой?

— Так ничего и не добились, создали вакуум в регионе, способствуя снижению уважения и доверия к США.

— Каким вы видите будущее НАТО? Известно, что из Белого дома и Пентагона звучит критика в адрес альянса.

— Президент Трамп считает, что НАТО необходимо поменять фокус, прекратить все время смотреть на Россию и начать смотреть на игиловцев. НАТО должно перестать смотреть в прошлое и заняться будущим.

Им необходимо обратить внимание на Ирак, на Сирию, на Северную Африку. Это война, которая должна быть выиграна, необходимо нейтрализовать угрозу исламизма, существующую сейчас в мире. Мы знаем об этом и укрепляем границы, потому что мы знаем, кто к нам проникает и создает ячейки внутри США. Честно говоря, это люди, которых невозможно переубедить, их нужно уничтожать. Россияне имели такие же проблемы, когда шла война в Чечне. Однако мы не должны быть интервенционистами, мы должны работать с другими странами, чтобы решать общие проблемы.

— Вы многие годы провели на высоких должностях на флоте в Тихом океане. Как вы сейчас смотрите на ситуацию, связанную с усилением военного присутствия Китая в регионе?

— Могу сказать, что они заботятся о сфере своих интересов, при этом они никогда не затрудняли судоходство в Южно-Китайском море. Однако, как и мы, они заинтересованы в определенных регионах и будут продолжать поддерживать там свое военное присутствие, нравится нам это или нет. Но и мы будем демонстрировать свое право проходить в международных водах для того, чтобы показать, что мы там остаемся, а Тайвань должен оставаться независимым. Но с китайцами можно договориться, с ними надо говорить с уверенных позиций, и это способствует хорошей сделке.

— Вы часто выступаете на телеканале Fox как военный аналитик. Как вы видите ситуацию с прессой и войной против СМИ, которую ведет Трамп?

— Он не ведет войну, он бросает им вызов, так как они плохо делают новости.

Репортеры перестали делать свою работу. Они просто перепечатывают статьи интернета.

Что касается CNN, то оно просто ужасно. И когда я смотрю французское телевидение, ощущение то же самое. Даже телеканал RT делает больше фактических новостей, чем они. Правда, там есть, конечно, несколько комментаторов, которых я всегда переключаю.

— Как бы вы охарактеризовали военную команду Трампа?

— Их главной задачей будет сделать все, чтобы собрать армию воедино. Мы должны показать, что мы сильны, что наши ядерные силы адекватны сегодняшним задачам. Россия сделала много за последние пять лет в модернизации своих вооруженных сил, Китай тоже, а мы плетемся позади. Это не значит, что мы должны давить на Россию, но мы должны быть сильными, чтобы об этом знали те, с кем мы ведем бизнес. И если нам угрожают, мы спокойно сидеть не будем.

США. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 7 марта 2017 > № 2097587 Пол Валлели


Иран. ПФО > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 2 марта 2017 > № 2093475 Алибеман Эгбали Зарч

Татарстан и Иран имеют все шансы на укрепление отношений и плодотворное сотрудничество

В этом убежден глава Генконсульства Ирана в Казани. В интервью порталу TatCenter.ru Алибеман Эгбали Зарч рассказал о реализуемых партнерами проектах, а также подвел итоги десятилетней работы Генконсульства Ирана в столице РТ.

- Господин Зарч, благодарим, что согласились на интервью. 9 февраля у Вас состоялась встреча в Доме Правительства РТ с президентом Татарстана Рустамом Миннихановым, в ходе которой глава республики выразил надежду, что Генконсульство Ирана будет и дальше "успешно продвигать" интересы республики в Иране и "сближать" Россию и Иран. Генконсульство Ирана в Казани существует 10 лет. Если подводить итоги десятилетия, каким оно было для сотрудничества Татарстана и Ирана, как Вы можете охарактеризовать этот период?

- Прежде всего, выражаю Вам благодарность за предоставленную возможность общения с читателями. Успешные переговоры между Ираном и группой 5+1 и заключение соглашения по ядерной программе придали новую динамику и импульс во всех сферах, особенно в экономике, как во внутреннем измерении, так и в региональных и международных отношениях Ирана.

За прошедший год мы стали свидетелями серьезной конкуренции между европейцами во взаимодействии с Ираном. В этой связи особое положение занимают отношения Ирана с Россией. В 2016 году рост товарооборота составил 80%, что естественно включает в себя и Татарстан.

Безусловно, открытие Генконсульства Ирана в Казани говорит о серьезной политической решимости Ирана к всестороннему развитию отношений с Татарстаном, отношения с которым имеют как длительную историю контактов двух народов, так и большие цивилизационные и культурные сходства.

Эти отношения на самом высоком уровне поддерживаются властями двух стран. Этот путь за прошедшие десять лет имеет как сильные стороны, так и области, над которыми следует поработать с точки зрения расширения связей в различных областях.

В культурной, политической, академической, научной, туристической и спортивной сферах наблюдается все увеличивающийся с каждым днем, рост.

В экономической сфере с учетом потенциала и имеющихся возможностей, в том числе в сфере развития экономического сотрудничества с различными провинциями Ирана, есть подходящая атмосфера для повышения существующих экономических отношений, так как успех в этом секторе отвечает интересам двух народов.

- И все же, если смотреть более детально, как Вы оцениваете существующие на сегодняшний день отношения между Татарстаном и Ираном? В каких сферах удалось достичь наибольших результатов, а над чем еще необходимо работать?

- Отношения развиваются во всех сферах. За прошедшие месяцы предприняты новые попытки развития экономического и гуманитарного сотрудничества. Экономическая делегация иранской провинции Хорасан-Резави посетила Казань. Были заключены и подписаны соглашения и декларации, в этом же направлении согласовывается визит делегации из провинции Зенджан.

Кроме того, в текущем году делегации из Татарстана совершат визиты в Иран.

На макроэкономическом уровне, опираясь на заявления официальных иранских источников в прошлом году компания "Татнефть" вошла в число нескольких крупных нефтяных компаний, которым удалось подписать с Ираном важные договоры в нефтяной сфере.

По моему мнению, самый большой успех и главное событие в отношениях за прошедшие десять лет - это визиты президентов двух стран.

- Ранее сообщалось, что между Ираном и Татарстаном может быть запущено чартерное авиасообщение, а в 2018 году – регулярные рейсы. Какая работа ведется в этом направлении? Кем, прежде всего, будет востребовано это направление – туристами, бизнесом, чиновниками?

- Установление прямого авиосообщения будет играть важную укрепляющую роль в развитии туризма и одновременно с этим облегчит торговлю. Разумеется, открытие регулярных рейсов требует либо наличия значительного количества граждан двух стран, либо бурного роста активности туристических компаний.

В настоящее время рассматривается возможность запуска прямого авиосообщения в летние дни и праздник Навруз, а также предоставление комплексных туров, включающих Москву и Казань.

Принимая во внимание рост на 54% количества иранских туристов, посетивших Казань в 2016 году, это имеет многообещающие перспективы.

- Иранская компания Golrang претендует на статус резидента ТОР в Набережных Челнах. Может ли компания стать "первой ласточкой" в процессе более активного выхода иранского бизнеса на рынок Татарстана? На сколько, по Вашему мнению, промплощадки Татарстана – ОЭЗ, ТОРы, кластеры – интересны иранским предпринимателям? В каких направлениях Вы видите перспективы сотрудничества?

- Конечно, не только компания Golrang заинтересована в присутствии на татарстанском рынке, но и другие иранские компании также выражают свое стремление в данной связи. Недавно был открыт Центр иранских ковров в ТЦ ЦУМ, который в будущем также начнет функционировать еще в одном городе Татарстана.

Основываясь на официальной статистике, объявленной татарстанскими ресурсами, декларируемые преференции для размещения иностранных компаний в ОЭЗ "Алабуга" (в том числе освобождение от налогов на 10 лет), и кроме того, решение государства начать в будущем году строительство второй очереди этой ОЭЗ, говорят об успешности проектов привлечения иностранных инвестиций и позитивном настрое иностранных компаний по увеличению присутствия в Татарстане.

В этой связи возможность запуска совместных промышленных предприятий и производств, выпуск их продукции в регионе и выгоды от развитых возможностей и дешевой рабочей силы в Татарстане обуславливают ясную и позитивную перспективу для республики.

- На итоговой коллегии Госкомитета РТ по туризму глава ведомства Сергей Иванов заявил, что с 2015 года иранцы стали летать в Татарстан в 1,5 раза больше. Как Вам кажется, почему?

- Ситуация такова, что увеличение числа туристов одной страны в других странах помимо развития необходимой инфраструктуры туристической индустрии, такой как современный отельный бизнес, организованный транспорт, решение проблем безопасности, реклама и маркетинг, нуждается в росте взаимопознания народов об общих культурных и исторических точках и сходствах друг друга.

К примеру, несколько лет назад всего лишь небольшое количество жителей Ирана имели поверхностные знания и информацию о Казани.

За 2-3 прошедших года, игра Саида Маруфа, выдающегося волейболиста Ирана, и Сердара Азмуна, игрока иранской национальной сборной по футболу, в спортивных клубах Казани, и, как следствие, более частое упоминание Казани в иранских СМИ по причине отслеживания новостей этих двух спортсменов жителями и СМИ Ирана, постепенно привела к росту числа иранских туристов в Татарстане. Отсюда и рост числа иранских туристов в Татарстане на 54%. Все взаимосвязано.

- В декабре 2016 года гендиректор КАМАЗа Сергей Когогин заявил, что челнинский автогигант планирует возобновить сборку грузовиков в Иране. Ранее осенью сообщалось, что Иран заявил о желании разместить на своей территории производство по сборке вертолетов "Ансат", производимых на базе Казанского вертолетного завода. Прокомментируйте, пожалуйста, основной интерес Ирана в этих проектах. Как Вы их оцениваете?

- У КАМАЗа было плодотворное сотрудничество в сфере производства грузовиков и технических деталей в Тебризе, хотя, разумеется, эта деятельность имела взлеты и падения. В Иране приветствуется продукция этой компании.

Кроме того, некоторые иранские фирмы в провинции Хорасан-Резави, которые работают в таких экономических зонах как "Догарун", для транспортировки бизнесменов и инженеров, транспортных миссий, оказания помощи, охраны правопорядка и туризма выражают желание купить в Казани вертолеты "Ансат" и легкие самолеты.

Естественно также, что Иран, принимая во внимание соглашение по ядерной программе и снятие санкций, намеревается ликвидировать некоторые недостатки, проистекающие от недавних санкций.

- Вы живете в Казани уже несколько месяцев. Уже успели встретиться и с президентом республики, и с премьер-министром, и с Госсоветником РТ. Наверняка, посетили много интересных мест, познакомились с культурой и традициями республики. Вам понравился Татарстан? Люди, места? Какие у вас впечатления о республике, Казани?

- За то короткое время, что я нахожусь в Казани, всякий раз при посещении исторического места и при проведении культурной и политической встречи, я видел общие символы и имеющийся потенциал повышения двусторонних отношений.

Наряду с этим, положительный подход и всемерная поддержка государственных деятелей, особенно уважаемого президента, к расширению связей с Ираном в два раза усилили во мне чувство ответственности, и я надеюсь, что в будущие годы отношения в различных сферах будут процветать.

Беседовала Юлия Амочаева

Иран. ПФО > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 2 марта 2017 > № 2093475 Алибеман Эгбали Зарч


Иран > Госбюджет, налоги, цены > iran.ru, 1 марта 2017 > № 2093422

МВФ высоко оценил способность Ирана к экономическому восстановлению

Международный валютный фонд (МВФ) высоко оценил способность Ирана добиваться того, что он описал как впечатляющее экономическое восстановление после устранения многолетних санкций против страны, сообщает Fars News.

В своем ежегодном отчете об экономической деятельности, МВФ признал, что инфляция в Иране снижается и находится, начиная с середины 2016 года в диапазоне 9,5 процентов. МВФ отметил, что в июне 2016 года Ирану даже удалось снизить инфляцию до уровня 6,8% по сравнению с пиком, находившемся на уровне 45 % в июне 2013 года.

МВФ предсказал, что уровень инфляции будет временно увеличиваться до 11,9 % (в годовом исчислении) до апреля будущего года, подчеркнув, что инфляция вернется к однозначным цифрам в результате "разумной фискальной и денежно-кредитной политики".

МВФ заявил, что приветствует планы чиновников в Тегеране, направленные на снижение зависимости Ирана от нефти и на развитие частного сектора.

Тем не менее, Фонд предупредил, что Иран по-прежнему сталкивается с тем, что он охарактеризовал как "значительные проблемы" в реализации его полного потенциала. МВФ подчеркнул, что Ирану необходимо усиленно реформировать финансовый сектор, чтобы поддержать свою экономическую стабильность.

Фонд также подчеркнул, что он ожидает экономический рост Ирана на стабильном уровне в размере 4,5 % в среднесрочной перспективе. МВФ добавил, что реальный рост в стране может достигнуть 6,6 % к концу текущего 1395 иранского календарного года ( к 21 марта 2017 г.).

Фонд добавил, что Иран начнет наблюдать увеличение объема прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и, в частности, постепенное улучшение внутренних финансовых условий в течение следующих двух лет. Эти факторы, в свою очередь, позволят обеспечить более высокие темпы роста ненефтяного сектора.

Иран > Госбюджет, налоги, цены > iran.ru, 1 марта 2017 > № 2093422


Иран. Палестина. Израиль. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 1 марта 2017 > № 2090242 Александр Проханов

 Я брат твой, ХАМАС!

смещаются континенты, ломаются границы, в мире происходит революция справедливости.

Александр Проханов

Тегеран — великий гигантский город, каменный, мерцающий, гудящий. С дворцами и министерствами, с лазурными гробницами, с волшебными парками, с мечетями, похожими на драгоценные самоцветы. Столица великой цивилизации, которую строили поклонники солнца, мистики света. Их величественное созидание продолжают шиитские мудрецы, проповедующие божественную справедливость.

Здесь, в Тегеране, состоялся огромный форум, посвящённый палестинскому сопротивлению. Парламентские делегации из сотни стран, африканские, европейские мусульмане, с островов Океании, из Индонезии, нью-йоркские евреи — противники сионизма, считающие самообразование еврейского государства на Ближнем Востоке неугодным Господу, — всё это разноликое многоцветное множество сошлось во Дворце заседаний, где выступил духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи. Благородный, твёрдый, спокойный, его религиозные суждения сочетались с рациональной политической практикой. Ему аплодировали, его обожали. Когда он покидал трибуну и шёл сквозь ликующие ряды, его приветствовали почитатели, любящие поклонники. Он шёл, окружённый охранниками, сквозь бушующую толпу и раздаривал клетчатые платки, один из которых достался мне. И я благоговейно повязал его себе на шею.

Смысл выступления Хаменеи, напоминавшего проповедь, сводился к тому, что исламский мир, последние годы сотрясаемый неурядицами, войнами, глубинными катастрофами, стал забывать ключевую ближневосточную тему — муки палестинского народа, которого с исконных земель согнало сионистское государство Израиль. Подавляет любой протест, сажает в тюрьмы, гонит, убивает, продолжая выдавливать палестинцев с их родных земель, застраивая эти земли поселениями для новых, приезжающих из разных стран, сионистов. Забвение этой священной темы, говорил аятолла, недопустимо и нарушает заветы, вокруг которых объединялся весь исламский мир, невзирая на государственные различия и религиозные оттенки. Объединиться вокруг палестинской проблемы — значит преодолеть разлады мусульманского мира, противодействовать разрушительной, рассекающей мир политике, которую ведут западные спецслужбы, натравливая суннитов на шиитов, порождая очаги войн, накрывая исламские города взрывами и убийствами.

Само палестинское движение, ввергнутое в карусель ближневосточных противоречий, переживает кризис. В нём становится заметен раскол. Одна часть движения, изнурённая многолетней борьбой, дрогнула, идёт на недопустимые компромиссы, готова уступить Израилю.

Другая часть продолжает сражаться, несёт жертвы, окольцованная стеной в Секторе Газа, подвергается бомбардировкам и атакам, отвечая израильским танкам залпами самодельных ракет. Сопротивление, которое оказывает Палестина Израилю, является общемусульманским, общечеловеческим делом. Сегодняшний мир охвачен революцией справедливости. Справедливость есть высшая божественная ценность, и она через все горести и мучения рано или поздно восторжествует.

На форуме выступали виднейшие представители исламской мысли. Звучал призыв ко всем мусульманским странам: в том случае, если американцы перенесут своё посольство из Тель-Авива в Иерусалим, в исконный палестинский город, мусульманские страны должны отозвать своих послов из США, из Вашингтона.

Радикальным и страстным было выступление делегации ХАМАС, призвавшей к тотальной войне с захватчиками.

На конференции выступал президент Ирана. Многоголосье делегатов слилось в стройный хор, в котором дирижёрская палочка была у главного капельмейстера Ближнего Востока — Ирана. Досадно, что среди парламентских делегаций не было представителей парламента России — страны, где живут мусульмане, неравнодушные к мучительным проблемам сегодняшнего растерзанного мира. Видимо, российским депутатам не рекомендовали появляться в зале, где звучали резкие осуждения Израиля.

Но непарламентская делегация России была представлена на форуме широко. Здесь были учёные-иранисты, муллы, был Сергей Бабурин, был неутомимый деятель и несравненный знаток иранской политики Раджаб Сафаров, был и ваш покорный слуга. В кулуарах форума я обнимался со своими друзьями из ХАМАС, пожимал руку прибывшему из Рима Джульетто Кьезе, беседовал с мудрецами священного города Кум, общался с генералами КСИРа — корпуса Стражей исламской революции, который ведёт в Сирии кровопролитные бои с ИГИЛ, получая с воздуха поддержку наших бомбардировщиков.

Иран и Россия сближаются. Преодолено множество мучительных препятствий не только в сфере политики и экономики, но и связанных с давними предубеждениями — со времён романовской империи или красного Советского Союза. Уже стоят на вооружении Ирана российские зенитные комплексы С-300. Иранские аэродромы открыты для военных самолётов России, которые получают на этих аэродромах техническое обслуживание, снаряжаются для дальнейших полётов в Сирию, где они громят ИГИЛ. Подписан контракт на строительство второй очереди Бушерской АЭС. И совсем недавно было заключено соглашение по строительству усилиями Росатома совершенно новой атомной станции. Множится число делегаций, число коммерсантов из России, получающих выгоду от совместного с иранцами бизнеса. Несколько недель назад с высоких трибун прозвучало предложение установить между Россией и Ираном отношения стратегического партнёрства.

Россия, Иран, Турция — это треугольник союзников, который сошёлся в Сирии. Его появление кажется неправдоподобным и баснословным. Ещё недавно, после сбитого турками российского самолёта, в России говорили о возможности большой войны с Турцией. Турция и Иран, давнишние яростные соперники, не пропускающие случая погрозить друг другу кулаками, теперь с двух флангов участвуют в разгроме ИГИЛ, поддерживают территориальную целостность Сирии.

Палестинцы — это честь, совесть, духовная самоотверженность не только арабского мира, но и всего сегодняшнего человечества. Мир пришёл в движение. Смещаются континенты, ломаются границы, в мире происходит революция справедливости. И там, где этой справедливости недостаточно, вспыхивают войны и мятежи, сыплются бомбы и грохочут террористические взрывы.

Когда я был в Секторе Газа, я посадил в красноватую палестинскую землю саженец оливы, полил его водой и верю, что этот саженец прижился, что взрастает сильное свежее древо. Пусть на это древо не упадёт ни единая бомба. Пусть его не заденет ни одна ракета. Пусть олива покроет своей сенью палестинских бойцов, а когда нарастит пышную крону, пусть напитает своими плодами жителей героической Газы... Я твой брат, ХАМАС!

Иран. Палестина. Израиль. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 1 марта 2017 > № 2090242 Александр Проханов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter