Всего новостей: 2225300, выбрано 41 за 0.106 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Китай. Катар. Италия. РФ > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 сентября 2017 > № 2310009 Михаил Крутихин

Извивы приватизации: как китайцы получили часть «Роснефти»

Михаил Крутихин

Эта сделка закрывает спекулятивные рассуждения относительно состава владельцев 19,5% акций «Роснефти», то есть пакета, который был недавно приватизирован в ходе чрезвычайно запутанной операции. Детали всей цепочки операций остаются тайной вопреки заверениям российского президента. Неясности оставляют широкое поле для гипотез, которые никто пока не торопится опровергать с помощью документов

Руководитель «Роснефти» Игорь Сечин объявил, что совладельцем его компании стала крупная частная китайская компания CEFC, которая приобрела 14,2% акций. По оценке Reuters, покупка обошлась китайцам в $9,1 млрд.

Эта сделка, по существу, закрывает спекулятивные рассуждения относительно состава владельцев 19,5% акций «Роснефти», то есть пакета, который был недавно приватизирован в ходе чрезвычайно запутанной операции.

Напомним, как президент России напутствовал Сечина накануне продажи акций, которая оставила под контролем государства чуть больше 50% компании. Выступая 1 февраля прошлого года в Кремле, он сказал: «Все приватизационные сделки должны строго соответствовать нормам и требованиям закона, само собой разумеется. Необходимо обеспечить и максимальную прозрачность этих сделок как для их участников, так и для общественности».

Вот чего в сделке не было, так это прозрачности. Наблюдатели были вынуждены делать выводы о каждой из проведенных чиновниками операций на основании скудных пресс-релизов, а чаще всего просто применяя элементарную логику и здравый смысл с учетом характерных особенностей поведения нынешней российской элиты в хозяйственных делах.

Первая неясность возникла с источником средств, которые якобы поступили в российский бюджет от покупателей 19,5% «Роснефти». Дело в том, что 7 декабря 2016 года, как раз накануне продажи акций, «Роснефть» неожиданно и спешно выпустила облигации на 625 млрд рублей и за полчаса разместила их среди неназванных собственных «дочек». Сделано это было без объявления деталей и даже без обязательного и гласного созыва совета директоров «Роснефти». Чтобы расплатиться, эти дочерние компании заложили облигации в Центробанке, который фактически провел дополнительную эмиссию денег.

Официально было объявлено, что средства пойдут на рефинансирование долга и финансирование зарубежных проектов «Роснефти», однако самой реалистичной гипотезой, за которую сразу ухватились наблюдатели, было использование полученных в Госбанке средств для приватизационной сделки. Иными словами, некие покупатели-бенефициары должны были расплатиться за акции не своими, а государственными рублями.

Подозрения в истинности этой гипотезы укрепились, когда на сцене появились покупатели: государственное инвестиционное ведомство Катара и нефтеторговая фирма Glencore, которая частично принадлежит тому же катарскому фонду. Первой прокололась Glencore, объявившая, что покупает акций только на 300 млн евро, а затем и катарцы были вынуждены признать, что заплатили только 2,5 млрд евро. Таким образом, этому дуэту досталась примерно четверть приватизировавшегося пакета.

За остальное должен был поступить кредит от итальянского банка Intesa. Однако позднее, уже в конце лета 2017 года, итальянские банкиры признали, что не смогли обеспечить синдицирование этого кредита: ни западные, ни восточные банки не пожелали финансировать непрозрачную сделку, где главным действующим лицом выступали находящиеся под санкциями США и ЕС «Роснефть» и ее босс Игорь Сечин.

Без синдицирования этот кредит, как логично было бы предположить с учетом участников сделки, мог поступить только от самой «Роснефти» – из средств, которые компания получила от того самого размещения облигаций, а также из «Роснефтегаза», куда поступают дивиденды самой «Роснефти».

Чтобы еще больше затуманить операцию, катарцы и Glencore быстро зарегистрировали с полдюжины компаний, в том числе в закрытых для посторонних глаз юрисдикциях, и через цепочку перекрестных схем собственности передали свою долю в «Роснефти» (5,3%) зарегистрированной в Сингапуре фирме QHG Shares Pte. Сюда же поступили и акции, за которые так и не расплатился банк Intesa.

По сути дела, они уже не принадлежали российскому государству: «Роснефть» и правительство объявили, что продажа завершена, сделка закрыта, а средства поступили в госбюджет. Получается, что реальными владельцами 14,2% акций госкомпании, возможно, стали те, кто проводил приватизационную операцию с использованием государственных средств. Они-то сейчас и продали этот размещенный в Сингапуре актив китайцам.

Если такой сценарий верен, то катарский фонд, компания Glencore и итальянский банк выступали в качестве посредников операции, обогатившей в том числе продавцов государственной собственности России.

По свидетельству банковских экспертов, итальянцы могли согласиться на роль ширмы за относительно небольшие комиссионные – от одного процента от суммы сделки. Для Glencore наградой стал пятилетний контракт на перепродажу продукции «Роснефти» (220 тысяч баррелей в сутки), что может принести посреднику до полумиллиарда долларов комиссионных за весь срок действия контракта. А катарцы потребовали, чтобы дивиденды на их долю в «Роснефти» составляли не 26% чистой прибыли компании, а 35% – что и получили. Представители QIA и Glencore были приняты президентом России, который выразил им благодарность за помощь, и получили места в совете директоров «Роснефти».

Однако детали всей цепочки операций остаются тайной вопреки заверениям российского президента. Неясности оставляют широкое поле для гипотез, которые никто пока не торопится опровергать с помощью документов.

Китай. Катар. Италия. РФ > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 сентября 2017 > № 2310009 Михаил Крутихин


Катар. Иран. Япония. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297729

Конец эпохи нефти и начало «газового» века

Абдель Хусейн Аль-Ганин (Abdel Husein Al-Ganin), Al Mada, Ирак

Запасы каменного угля на нашей планете еще не были исчерпаны, когда век этого полезного ископаемого подошел к концу. В свете технологического прогресса, экономических и других факторов мир перешел на нефть. Точно также запасы нефти не будут израсходованы прежде, чем мир войдет в золотую эпоху газа, который станет временным мостом, ведущим к использованию экологически чистых возобновляемых источников энергии.

Именно поэтому многие американцы полагают, что война в Сирии — всего лишь отражение экономической борьбы за господство над газовым рынком в Европе и мире в целом. Крупнейшие доказанные запасы газа на планете сосредоточены в трех странах: Иране, России и Катаре, который вместе с Ираном добывает газ из месторождения Парс, находящегося в Персидском заливе. Обе страны в соперничестве с Россией стремятся добыть из него как можно больше «голубого топлива». Российско-иранская газовая ось приносит ощутимые выгоды, особенно после кризиса в Персидском заливе и присоединения к ней Катара.

Для понимания политического значения энергетического сектора мы должны осознавать, что три страны владеют 43% мировых запасов газа. По данным компании British Petroleum на Иран, Россию и Катар приходится 80 триллионов кубометров природного газа, в то время как мировые запасы составляют 186,5 триллиона кубометров. Этого достаточно, чтобы обеспечивать мир энергией, по крайней мере, в течение еще более 50 лет. В то же время газ является более экологически чистым энергоресурсом, чем нефть и каменный уголь.

Некоторое время назад Доха начала переговоры с Тегераном для поиска приемлемого решения по эксплуатации общего месторождения Южный Парс. С помощью переговоров Катар хочет добиться его разработки, так как оно считается крупнейшим в мире и содержит 51 триллион кубометров газа. Катар также стремится достичь соглашения о строительстве подводного газопровода из Ирана в Средиземное море и Турцию, который можно было бы использовать для транспортировки катарского газа в Европу.

В то же время действия катарской стороны поддерживаются Народным банком Китая, который официально признал Катар в качестве первой страны на Ближнем Востоке, производящей расчеты в китайской валюте (юанях).

Все эти причины повлияют на то, что в «золотую эпоху газа» Катар войдет с огромными запасами и продвинутой технологической базой в сфере сжижения природного газа. В то же время иранская сторона может противопоставить серьезные проекты в газовой отрасли. Французский гигант Total заключил крупную сделку с Ираном о добыче газа. Суммарная стоимость реализации первого этапа этого проекта обойдется в два миллиарда долларов, после чего будет обсуждаться соглашение на срок до 20 лет, несмотря на препятствия, чинимые США американским и европейским компаниям, стремящимся инвестировать в Иран. Все это приводит к тому, что некоторые компании до сих пор не решаются вкладывать деньги в эту страну, которая находится под санкциями и не может осуществлять сделки в долларах. Компании Total будет принадлежать доля в размере 50,1% в проекте, связанном с Южным Парсом, который Катаром именуется «Северным месторождением», в то время как китайская CNPC будет владеть 30%, а иранская сторона — 19,9%.

Кажется, что это начало эпохи газа. Однако какого?

Обычно мы говорим о природном газе из отдельных месторождений, находящемся относительно близко к поверхности земли. Именно это подразумевалось под словами «доказанные запасы газа», когда речь шла о данных British Petroleum. Однако интересно отметить, что существует и другая открытая наукой сторона вопроса, об инвестировании в которую изначально не шло и речи. Этой сферой стал газ, добываемый под водой, к которому пришла Япония после 12 лет исследований и который был мечтой японских ученых на протяжении долгих десятилетий, так как именно он может решить энергетическую проблему в мире на сотни лет вперед. Газ, добываемый на дне морей, может быть использован в промышленных масштабах, так как имеется в изобилии, и его объемы превышают все имеющиеся запасы энергоресурсов на суше. К примеру, запасы такого газа в пределах территориальных вод Японии могут обеспечить страну энергией на 100 лет. Следует отметить, что Япония является крупнейшим импортером сжиженного газа в мире, и ее потребность в этом источнике энергии увеличивается с каждым годом, особенно после аварии на АЭС в Фукусиме, которая подтолкнула страну к разработке нового источника добычи газа для обеспечения собственных нужд. Предполагается, что прогресс Японии в этой области поставит под угрозу мировую газодобывающую промышленность, так как значительно снизит цены на газ, не говоря уже о том, что положит конец господству нефти на рынке энергоресурсов, нефти, без которой Япония в скором времени научится обходиться.

Газ, добываемый под водой, содержится в форме твердых гидратов. Образование гидратов газа (то есть его соединения с водой) происходит под воздействием определенного давления и температуры. Газогидрат («горючий лед») по внешнему виду напоминает стекло или лед. Эта субстанция содержит большое количество метана, который выделяется из воды в виде огромных пузырей при определенной температуре и давлении. Этим объясняется явление «Бермудского треугольника», в котором неожиданно тонут корабли (одна из гипотез о сущности этого явления связана именно с выделением метана — прим. ред.)

«Горючий лед» содержится в больших количествах в океанах на глубине более 500 метров и имеется почти везде в мире, особенно на полюсах ввиду низких температур. Газогидраты являются чувствительными к ультразвуку, что облегчает их обнаружение. Ожидается, что наука продвинется в разработке технологий добычи этого вида газа, сделает его основным источником энергии в мире, и тогда можно будет официально объявить о конце века нефти, несмотря на предполагаемые экологические проблемы, связанные с добычей газогидратов. Они сводятся к вероятности неконтролируемого разложения гидратов с выбросом метана, одного из парниковых газов. Есть мнение, что причиной парникового эффекта тысячи лет назад стало выделения огромного количества метана со дна океанов и морей. Однако мы также знаем, что наука не стоит на месте, и проблемы, возникающие на сегодняшний день, могут быть решены за короткое время. Поэтому можно с уверенностью сказать, что «горючий лед» не повлияет на мировой рынок энергоносителей только в краткосрочной перспективе, но перевернет представления об этом рынке, обозначит конец века нефти и начало газовой эпохи.

Вопрос заключается в следующем: Где мы находимся сейчас? Не думают ли государственные деятели Ирака о том, что нефть рано или поздно окажется на задворках истории и больше не будет представлять ценности на рынке энергоносителей, а наша зависимость от нее поставит нас перед ужасным осознанием несостоятельности, а затем и краха нашего государства?

Катар. Иран. Япония. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297729


Россия. Катар > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 30 августа 2017 > № 2293006 Сергей Лавров

Вступительное слово и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Государства Катар Мухаммедом Бен Абдель Рахманом Аль Тани по итогам визита в Катар, Доха, 30 августа 2017 года

Дамы и господа,

Прежде всего хотел бы выразить признательность нашим катарским друзьям за гостеприимство и очень хорошую организацию нашей работы.

Как сказал мой коллега Министр иностранных дел Государства Катар Мухаммед Бен Абдель Рахман Аль Тани, сегодня утром нас принял Эмир Катара Тамим Бен Хамад Аль Тани и после этого состоялись подробные переговоры в Министерстве иностранных дел Катара.

На всех этих встречах мы подтвердили приверженность дальнейшему развитию взаимодействия по всему спектру направлений в русле тех договоренностей, которые были достигнуты в ходе визита Его Высочества Эмира Тамима Бен Хамада Аль Тани в начале этого года в Российскую Федерацию и в ходе телефонных разговоров Президента Российской Федерации и лидера Катара.

У нас есть настрой на то, чтобы активнее развивать торгово-экономические связи. Товарооборот, конечно, пока не отвечает имеющемуся потенциалу обеих стран. В этой связи большое значение мы отводим активизации работы Совместной российско-катарской комиссии по торговому, экономическому и техническому сотрудничеству, заседание которой состоялось в Дохе в апреле этого года. Кстати, «на полях» этого заседания прошел бизнес-форум наших предпринимателей. Совсем недавно мы также обновили состав российско-катарского Делового совета, что тоже должно способствовать продвижению взаимодействия в торгово-экономической сфере.

Мы подтвердили обоюдную заинтересованность в продолжении нашей координации в сфере энергетики, нефтедобычи и в рамках Форума стран-экспортеров газа. Отмечаем растущий интерес к взаимодействию в сфере капиталовложений, в частности, между Российским фондом прямых инвестиций и Катарским инвестиционным агентством. Договорились продолжать культурные, гуманитарные и образовательные обмены, в том числе при подготовке к чемпионатам мира по футболу в 2018 г. и в 2022 г.

Как сказал мой коллега Министр иностранных дел Государства Катар Мухаммед Бен Абдель Рахман Аль Тани, недавно Российскую Федерацию посетил Государственный Министр по делам обороны Катара Х.Аль-Атыйя для участия в Международном военно-техническом форуме «Армия-2017». У него также состоялись переговоры с Министром обороны Российской Федерации С.К.Шойгу, которые показали взаимный интерес к развитию контактов и в этой сфере.

Обсудили актуальные региональные проблемы, включая кризисы в Сирии, Ливии, Ираке. У нас общее мнение, что любой из этих конфликтов необходимо решать исключительно на основе диалога, включения в этот диалог всех этно-конфессиональных сил без вмешательства извне, чтобы сами народы через инклюзивный диалог решали судьбу своих стран. В этой связи мы признательны нашим катарским друзьям за высокую оценку усилий России по продвижению концепции «зон деэскалации» в Сирии, которая создает более благоприятные условия для развития и политического диалога.

У нас общее беспокойство тупиком в палестино-израильском урегулировании. Мы убеждены, что искать развязки необходимо через прямой диалог на основе Арабской мирной инициативы, в пользу чего не раз высказывался «квартет» международных посредников в составе России, США, ООН и Евросоюза. Особое значение Россия и Катар придают восстановлению палестинского единства. Ненормально то, что происходит в отношениях между городами Рамалла и Газа. Исходим из того, что палестинцы все-таки должны вернуться к выполнению тех договоренностей, которые в принципиальном плане были достигнуты ранее, предполагающие восстановление единства всех на основе платформы Организации Освобождения Палестины и Арабской мирной инициативы.

Как сказал мой коллега, мы обсудили ситуацию в Персидском заливе в свете обострения отношений между Катаром и рядом других арабских стран. Мы убеждены, что необходимо искать развязки на основе поиска взаимоприемлемых подходов на основе отказа от контрпродуктивной воинственной риторики через диалог и компромиссы.

Мы подтвердили поддержку той посреднической миссии, которую выполняет Эмир Кувейта. Если стороны сочтут полезным, то мы будем готовы внести свой вклад в эти усилия. Повторю еще раз то, что я говорил, находясь в Кувейте: мы заинтересованы в том, чтобы Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) был единым, сильным и способствовал решению проблем региона, которых и так хватает, без того, чтобы создавать здесь какие-то новые сложности.

Еще раз признательны катарским друзьям за гостеприимство. Приглашаю моего коллегу Министра иностранных дел Государства Катар Мухаммеда Бен Абдель Рахмана Аль Тани в удобное время посетить Российскую Федерацию.

Вопрос: Как Вы сказали, в регион приезжает много посланников. Что делает российскую роль отличной от ролей других посредников, которые пытаются решить кризис в Персидском заливе? Сообщалось об идеях, которые Вы везете с собой руководителям стран Персидского залива и стран конфликта. Каковы эти идеи? Какова была реакция в Кувейте и ОАЭ, когда Вы в этих странах обсуждали ситуацию вокруг Катара?

С.В.Лавров: Если говорить о роли России, то мы посредническими функциями, как я уже сказал, не занимаемся. Есть посредничество Кувейта. Мы убеждены, что эту проблему целесообразно решать в рамках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Мы знаем, что посреднические услуги также предлагал Государственный секретарь США Р.Тиллерсон. Будем приветствовать, если его предложения достигнут результата, а усилия увенчаются успехом. Но мы сами никаких идей, которые бы отличались от того, что предлагают кувейтяне и США, не вносили. Мы не считаем это нужным. Есть достаточно предложений, на основе которых вполне можно начинать диалог. Мы будем продолжать нашу линию в контактах со всеми странами региона.

Вопрос: Почему Вы не поехали в этот раз в Саудовскую Аравию?

С.В.Лавров: В начале сентября мне предстоит поездка в Саудовскую Аравию и Иорданию.

Вопрос: На днях Премьер-министр Израиля Б.Нетаньяху заявил о том, что Иран якобы собирается создавать площадки в Сирии и Ливане для производства высокоточных ракет, которые могут быть использованы против Израиля. Известно ли Вам о таких планах Ирана? Как Вы можете это прокомментировать? Поднималась ли эта тема в ходе визита Б.Нетаньяху в Сочи?

С.В.Лавров: Сам г-н Б.Нетаньяху по итогам визита в Сочи рассказал СМИ, что там обсуждалось.

Что касается Вашего вопроса о той или иной области взаимодействия Ирана и Сирии, то я исхожу из того, что если их двустороннее сотрудничество в любой сфере осуществляется без нарушения основополагающих норм международного права, то это не должно ни у кого вызывать вопросов.

Если кто-либо на пространстве Ближнего Востока или в другом регионе мира планирует нарушать международное право путем подрыва суверенитета, территориальной целостности любого государства, в том числе всех государств Ближнего Востока и Северной Африки, то это осуждается.

Мы не располагаем информацией о том, что кто-то готовит нападение на Израиль.

Вопрос: Примерно за месяц до выборов в Германии глава Федеральной службы по защите конституции Германии Х.-Г. Маасен – человек, который, по сути, является главой контрразведки ФРГ, в очередной раз заявил о возможном вмешательстве России. Если в случае с США Вы подобные вещи обычно объясняли стремлениями и попытками оправдать провал демократов на выборах, то как Вы прокомментируете такой выпад немцев? Зачем им это, если у Федерального канцлера Германии А.Меркель за месяц до выборов такой запас популярности?

С.В.Лавров: Я не знаю, зачем германская разведка делает заявления о вмешательстве России в избирательную кампанию в Федеративной Республике Германия. Может быть, они хотят доказать свою эффективность, но ни одного факта предъявить не могут. Но если говорить о фактах, то всем хорошо известно следующее: какое-то время назад выяснилось, что Федерального канцлера Германии прослушивали американские спецслужбы. Я не припомню, чтобы этот установленный факт германская контрразведка как-то прокомментировала. Это все.

?

Россия. Катар > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 30 августа 2017 > № 2293006 Сергей Лавров


Саудовская Аравия. Бахрейн. Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277221 Александр Фролов

Арабский пасьянс

Александр Фролов, Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, доктор политических наук

Весной этого года в арабском мире произошло похожее на казус событие: Королевство Саудовская Аравия (КСА), Бахрейн и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) отозвали своих послов из столицы союзного им государства Катар, объяснив это вмешательством последнего в их внутренние дела, дела соседних стран, поддержкой «враждебных СМИ». Катар как одно из самых малых членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), оказывается, поддерживает в более крупных странах деструктивные силы, угрожающие миру и стабильности в регионе, и ведет в них свою пропаганду.

5 июня 2017 года КСА, ОАЭ, Бахрейн и Египет официально порвали с ним дипломатические отношения, прекратив всякое сообщение, позже к «четверке» присоединились Мальдивы, Маврикий и Мавритания. Иордания и Джибути снизили уровень своих диппредставительств в Дохе. А за ними и ряд стран Африки - Сенегал, Нигер и Чад - объявили об отзыве послов. Однако два государства ССАГПЗ - Кувейт и Оман к акции не примкнули. Позже тройка инициаторов передала Катару список из 13 требований, необходимых для прекращения изоляции. Среди них - понижение дипломатических отношений с Ираном, закрытие в стране военной базы Турции и информационного канала «Аль-Джазира». На выполнение требований заявители отвели десять дней. В дальнейшем политика Катара будет контролироваться1. Катар ультиматум отверг как ущемляющий его суверенитет.

Вне зависимости от развития ситуации эпизод с Катаром стал одним из проявлений глубоких внутренних социально-политических сдвигов, происходящих в последнее время на Арабском Востоке по следам «цветных революций» в условиях глобализации, информатизации, демократизации и размывания традиционных ценностей восточных обществ, а также поиском ответа на все эти вызовы.

Доигрался?

Уточняя банальную поговорку «Деньги решают все», кто-то заметил: «Большие деньги решают все». Но так ли это? А может, все-таки политика? Вопрос применительно к Ближнему Востоку далеко не праздный. Но вернемся к Катару.

В переводе с арабского Катар означает «страна» - название, которое он за собой явно авансирует. По сути, это маленький полуостров в Аравии, сухопутная граница которого монополизирована Саудовской Аравией. Катар упорно шел к вершине своего благополучия, в 2000-х годах он стал лидером среди арабских и азиатских стран по уровню ВВП на душу населения. Основу экономики Катара до недавнего времени составляло крупное газовое месторождение Северное/Южный Парс. Но обретенное благополучие вскоре перестало давать ему покоя. Катарское руководство активно искало нишу в региональных и мировых делах, естественно, думая о том, что будет «после нефти». Создали свой бренд - авиакомпанию «Катар Эйрвэйз», инвестировали средства в экономику стран Западной Европы, включая объекты спорта. Катар, например, приобрел известный парижский футбольный клуб «Пари Сен-Жермен» (ПСЖ), стал проводить соревнования мирового уровня.

Старания его были отмечены на Западе. Международная федерация футбола - ФИФА впервые в истории объявила не просто арабскую, а столь малую страну хозяйкой вторых по масштабу после летних Олимпийских игр соревнований - Чемпионата мира по футболу - 2022. Далеко не бедному Катару, вклад которого в мировой футбол едва различим, дали шанс на порядок поднять уровень собственной инфраструктуры с перспективой, в случае успеха ЧМ-22, стать спортивной столицей арабского мира.

Обретение права на проведение ЧМ-22 подхлестнуло амбиции катарского руководства. Хотя этот подарок связывался с двумя проблемами: выяснилась нечистоплотность проголосовавших за Катар футбольных чиновников, а позже, задним числом, вспомнили, что проводить футбольные матчи в 40-градусную жару - это за пределом человеческих возможностей. Но тут Россия неожиданно оказала Катару «услугу»: под влиянием Вашингтона мировое спортивное руководство погрязло в допинговых обвинениях российских спортсменов, занялось торпедированием Чемпионата мира по футболу 2018 года в России. В таких условиях топить еще и следующий чемпионат - под стать рубить собственную голову. Катарские власти, правда, в качестве компенсации пообещали установить на футбольных стадионах кондиционеры - невиданное дело в мировой спортивной практике.

Большую известность Катару также дал информационный канал «Аль-Джазира», созданный с использованием опыта ведущих западных каналов (уже само название говорит о масштабности задумки, поскольку аль-Джазира - это Аравийский полуостров). «Аль-Джазира» был раскручен за счет нестандартных ходов, в частности трансляции ультимативных заявлений бен Ладена и других проводников террора, но потом значительно расширил круг передач и на данном этапе фактически стал наиболее влиятельным каналом арабского мира. Через СМИ влияние Катара распространяется на страны Северной Африки, на политику Лиги арабских государств (ЛАГ) в целом. Многие эксперты оценили деятельность, а точнее, дезинформацию «Аль-Джазиры» в Ливии в деле сопровождения военной операции против М.Каддафи как очень эффективную. Фактически Катар овладел сильным средством воздействия на умы жителей региона.

Свои экономико-финансовые и пропагандистские достижения катарское руководство решило трансформировать в политическое влияние. На каких-то этапах оно близко прислонилось к саудовскому, действуя более-менее синхронно. Подобно тому, как Британия блокировалась с США, олицетворяя англосаксонскую ось, Катар блокировался с Саудовской Аравией, представляя салафитскую «ось». Тем более что население КСА и Катара во многом сходно по своему этноконфессиональному составу, что предопределяло такого рода взаимодействие. И, естественно, за спиной у обоих в военном плане стоял Вашингтон.

Но постепенно Катар стал выходить за пределы очерченных ему ССАГПЗ рамок. С началом «цветных революций» он отправил в Ливию своих военных свергать режим полковника М.Каддафи, развернув против последнего самую настоящую пропагандистскую войну и оказав военную и финансовую помощь повстанцам. Вопрос, чем не угодил Катару Каддафи, экспертам, в общем, понятен. Ливия - нефтеносная страна, располагает своими ресурсами, которые она вкладывала во внешнюю политику. Катар также стал больше средств инвестировать во внешнюю политику, поддерживая во многих странах, в том числе и африканских, разного рода исламистов, в частности оппозиционных, и на этом поле столкнулся с Джамахирией как спонсором ряда африканских режимов и политических движений. Устранить ливийского полковника стало целью Катара, которой он и достиг. Так нынешние руководители Ливии стали обязаны Катару, но при этом, будучи разобщенными, плохо структурированными, не имеющими ходовых идеологических воззрений, перестали быть ему соперниками. Через них Катар получил доступ к использованию нефтяных ресурсов страны - не все же там работать западным компаниям!

В Сирии он вместе с Саудовской Аравией выступил в качестве главного кукловода вооруженной сирийской оппозиции. Ясно, что гуманистические идеалы, права человека и вопросы демократии в этой арабской стране Катар мало или вообще не интересовали. Резоннее выглядело стремление саудитов и катарцев свалить режим, который они считали едва ли не атеистичным. Баасистская идеология, если учесть что под ее знаменами свергались монархи и оказывалось противодействие колониализму, была враждебна монархизму. Помимо политических, в Сирии Катар преследовал и свои корыстные экономические интересы, саудовцы - свои. Очевидно, на столкновении этих интересов тоже возникли противоречия. В ноябре 2011 года Эр-Рияд и Доха настояли на том, чтобы при-остановить членство Сирии в ЛАГ, причем нажим (возможно, что финансовый) был оказан на такие традиционно близкие Сирии страны, как Алжир и Палестина. Катар возглавил комиссию ЛАГ по урегулированию в Сирии и фактически стал сводить ее работу к выкручиванию рук Б.Асаду путем выдвижения инициатив, заранее неприемлемых для Дамаска. По иронии судьбы позже он получит от своих арабских братьев схожие требования.

Австрийский эксперт Томас Шмидингер считает, что Катар стал более независим в силу двух факторов: в 1991 году саудовцы не смогли защитить Кувейт от иракского вторжения и, таким образом, «потеряли лицо», побудив близкие им эмираты искать иные гарантии обеспечения безопасности. Катар дальше своих соседей продвинулся в развитии двусторонних связей с США, Турцией и Ираном. К тому же с 1990-х годов начал внедрять технологии по сжижению газа, став более независимым от саудовских трубопроводов и транзита2. Доха предпринимала усилия по укреплению связей с США - в разное время позволяла со своей территории координировать боевые действия в Ираке, организовывала переговоры талибов с кабульским правительством. Более того, Катар стал своего рода «проводником» западных ценностей (в допустимых пределах) в консервативном аравийском обществе: он быстрее, нежели КСА, воспринимал и опробовал на своей почве достижения мировой цивилизации, адаптируя их к местным условиям. Так, например, с размахом проводил крупнейшие в регионе и мире автосалоны.

С развертыванием «цветных революций» Катар одним из первых среди аравийских монархий осознал, что революцию если нельзя предотвратить, то можно возглавить. А заодно и удовлетворить собственные интересы. Где надо - жестко придавить выступления. В феврале 2011 года вооруженные силы Катара и КСА, когда в Бахрейне вспыхнули волнения, дружным тандемом вошли в этот маленький эмират и жестко подавили бунтовщиков, не допустив его превращения в «новый» Тунис.

Были ли опасения повторения «арабской весны» в самом Катаре? Лидеры Катара отрицают такую возможность: в эмирате обеспечен самый высокий уровень жизни среди нефтеносных арабских стран. Но вот если взглянуть на структуру населения, то из почти двухмиллионного населения коренных арабов там менее 40% (кто-то считает, что 20%) - это тех, кому, собственно, этот уровень и обеспечен. Живут там выходцы из Пакистана, Индии (18-20%), Ирана (10%), из других стран (14%), составляя обслугу коренного населения. При этом иранцы-шииты противостоят салафитам, но у первых нет возможности сделать карьеру. Есть еще христиане (8,5%), представители других религий (14%). Эти люди обеспечены работой, но тем не менее смесь, как говорится, небезопасная, да и сами игры с революционерами могут быть чреваты. За последние годы, правда, поток прибывающих сузился, но все равно их больше, нежели убывающих.

Изменение политики Катара наблюдатели частично объясняют и сменой власти. В июне 2013 года эмир Хамад бен Халифа ат-Тани добровольно отрекся от престола в пользу своего сына - Тамима. И в этой связи считается, что Тамим оказался менее скрупулезным в соблюдении негласных договоренностей между катарским и саудовским руководством. В этой связи упоминалось некое секретное соглашение, случившееся в ноябре 2013 года, то есть вскоре после перехода власти, заключенное между эмиром Тамимом ат-Тани и королем Саудовской Аравии Абдаллой в присутствии эмира Кувейта шейха Сабаха ас-Сабаха, которое в той ситуации выглядело как своего рода назидание «старшего брата» «младшему». Катару предложили придерживаться общей политики ССАГПЗ, не вмешиваться в дела других стран - членов этой организации, не поддерживать экстремистские и террористические группы, угрожающие стабильности в регионе, и не оказывать поддержку «враждебным СМИ»3

Растущая роль Катара в мировых делах вызвала опасения даже европейских политиков, многие из которых приходили к выводу, что катарские инвестиции неслучайны, на деле обеспечивается поддержка действующих в Европе исламистов. Одним из первых забил тревогу французский правый политик Ж.-М. Ле Пен. По сообщениям польской печати, катарцы засветились в ряде недобросовестных оружейных сделок. В целом нет уверенности, что катарцы поддерживают именно тех исламистов, которых надо поддерживать, а не взращивают «пятую колонну».

У Гоголя Иван Иванович и Иван Никифорович поссорились из-за пустяка. Пустяк в конфликте часто оказывается каплей, переполнившей чашу терпения. Какая именно кошка пробежала между Эр-Риядом и Дохой - узнать доподлинно сложно, а выдвигаемые требования являются, скорее всего, лишь надводной частью конфликта. Есть мнение, что Катар не по рангу набрал вес, при этом подчеркивая свою большую мобильность, открытость к новому. Говорится также, что он восстановил против себя часть членов ССАГПЗ не только поддержкой ячеек «Братьев-мусульман» на их территории, но еще и оказанием помощи шиитскому движению хуситов в Йемене, с которым КСА вступило в вооруженную борьбу. Другие моменты выглядят личными. Так, некоторые западные эксперты указывают как на причину конфликта все более негативный тон канала «Аль-Джазира» в отношении лидеров других стран ССАГПЗ и нового египетского руководства4. И не исключено, что какой-то один репортаж - типа Катар стремится обойти конкурента в лице Саудовской Аравии в желании стать лидером арабского мира - все перевернул.

Особое упоминание Египта в этой связи станет понятным, если вспомнить, что КСА интенсифицировало свои контакты с его новым руководством, ССАГПЗ - с АРЕ с предоставлением финансовой поддержки новому режиму в Каире при условии, что Египет будет защищать эти страны от региональных вызовов (например, Ирана и др.). Речь шла о планах «сдачи в наем» некоторых египетских армейских подразделений или формировании на их основе боеспособных частей под эгидой ССАГПЗ. Тем более что в АРЕ наблюдается переизбыток рабочей силы и служивых людей. Египту при этом обещали многомиллиардные инвестиции от КСА и стран Залива.

Как исходную точку кризиса российский эксперт А.Железнов назвал обнародование в 2014 году планов Катара и Ирана по созданию свободной экономической зоны и «совместного политического комитета» по региональным вопросам5. Именно тогда последовала первая «черная метка» от саудитов эмиру Катара, внешне вроде бы не имеющая прямого отношения к Ирану. Требования - прекратить подпитку «Братьев-мусульман», закрыть «Аль-Джазиру» и внушающие сомнения в незыблемости монархии региональные представительства американских центров - Института Брукингса и корпорации РЭНД, а также выдать иностранцев, обвиняемых в террористической деятельности. Ситуация, как мы видим, имела продолжение.

Что грозит Катару? Его сухопутная граница в самом деле может быть закрыта саудовцами для подвоза продуктов сельского хозяйства, большая часть которых поступает от них же, а также товаров из других стран ССАГПЗ, которые пожелают присоединиться к блокаде. Но остаются морские поставки, для расширения которых потребуется дополнительная инфраструктура. Закрытие воздушного пространства осложнит деятельность его авиакомпании. А вот сокращение инвестиций - инвесторы опасаются вкладывать деньги в изолируемую экономику - дело серьезное. Однако в Дохе полагают, что до крайних мер не дойдет.

Интеграция и дезинтеграция

Потенциально арабский мир всегда стремился к некоему единству, но его практически никогда не случалось. Кто-то начинал вести себя не так, как остальные, кто-то строил коалиции в противовес другим, кому-то не нравилась чья-то дружба с кем-то. Разные конфессии и разные идейные построения и взгляды усугубляли ситуацию. Поэтому со своими противоречиями Лига арабских государств всегда напоминала ООН в миниатюре.

Как средство противодействия Османской империи в конце XIX века сложились идеи панарабизма. В силу различия социально-политических условий арабских стран они не получили интеграционного воплощения на практике. Позже в арабском мире под воздействием Советского Союза началось оформление социалистических идей, нашедших отражение в насеризме, баасизме. Партия «Баас», например, задумывалась как межгосударственная, охватывающая две страны - Сирию и Ирак. Но в итоге два ее региональных отделения, по сути, стали на путь вражды. Лидер ливийской революции полковник Каддафи много позаимствовал у своего кумира - Г.А.Насера, а позже развил идеи «ливиецентризма» и государства всеобщего равенства (слово «джамахирия» означает массовость), самого его именовали «брат полковник». Но реальных союзников, а тем более последователей он среди арабов не нашел, договорился до того, что в запале назвал себя «вождем без страны», а Египет - «страной без вождя», чем вконец испортил свои отношения с Президентом АРЕ Мухаммедом Садатом.

Надо сказать, что националисты губили всякие объединения. Не сработал самый продвинутый эксперимент с созданием Объединенной Арабской Республики в составе Египта и Сирии. Арабские националисты, революционеры первой волны, частью ограниченно принимали, частью жестко отбивались от советских коммунистических идей - вплоть до гонений на местные компартии и физического уничтожения их представителей. СССР так и не сумел обратить ни одну арабскую страну в свою веру, но при этом своей поддержкой арабских народов в ближневосточном конфликте завоевал среди них популярность. У монархий он вызывал отторжение как атеистическое и антимонархическое государство. Чтобы теснее работать с арабскими и другими развивающимися странами, в СССР разработали теорию соцориентации.

Местные социалистические идеологии - насеризм, баасизм и др., - изначально разработанные как наднациональные, вскоре или наталкивались на их неприятие соседями и/или замыкались на собственной ограниченной территории, или действовали с ограничением доступа в другие страны нежели способствовали интеграции.

Впрочем, общие дела временно объединяли. Например, по следам поездки Садата в Израиль в 1977 году так называемые антиимпериалистические арабские страны в лице Алжира, Ливии, Сирии, НДРЙ, а также ООП создали Национальный фронт стойкости и противодействия (НФСП) на основе неприятия идей сепаратизма. Однако НФСП так и не смог свернуть процесс египетско-израильского примирения, в результате чего его деятельность иссякла. США, в свою очередь, для скрепления египетско-израильского мира попытались создать некую «ось» Египет - Израиль - КСА, но из этого также ничего не вышло: в Эр-Рияде сочли такой союз противоестественным.

Примером более успешного объединения считается упоминавшийся ССАГПЗ, созданный в 1981 году для отражения возможной угрозы аравийским монархиям со стороны Ирана в разгар ирано-иракской войны. Хотя официально Совет предназначался для сотрудничества в экономической, социальной и культурной сферах, понятно, что на деле предназначение было, скорее, политическое. С завершением десятилетней войны снизились активность и революционная риторика Ирана, и ССАГПЗ, подобно НАТО в 1990-х годах, стал терять почву под ногами. Иран, особенно для некоторых малых стран, перестал восприниматься в качестве угрозы. Попытки подцепить к ССАГПЗ другие арабские монархические режимы - Иорданию и Марокко - мало что добавили союзу. А разговоры о присоединении Йемена - единственной аравийской страны в него не входящей - закончились внутрийеменской войной, вовлечением в нее саудитов и новым раздраем среди участников Совета.

В противовес Москве Вашингтон старался нести в регион свои либерально-демократические ценности. Распад СССР и уход его с Ближнего Востока вроде бы облегчал американцам задачу, развязывал руки, но из этой свободы они не извлекли желаемого. Сначала вторжение США в Ирак, потом оккупация этой страны и попытки навести в ней демократию вызвали у арабов отторжение и побудили их больше брать собственной инициативы. Ни в одной арабской стране не было создано политической системы, схожей с европейскими демократиями. Американский эксперт Валид Фарес, имеющий ливанские корни, убежден в негативном отношении в странах региона к так называемой западной демократии. За исключением Ливана, Турции, Израиля и в некоторой степени Иордании, элиты всех остальных стран резко критикуют то, что они называют «демократией в западном стиле»6. «Регион слишком перенасыщен идеями, идеологиями, борьбой за идентичность, наследственными конфликтами, чтобы реформаторы и гуманисты могли возглавить какое-либо из движений», - заключал специалист7

Сегодня господствующим идейным течением на Арабском Востоке стал исламизм. Говорить об исламизме как едином учении можно лишь условно, равно как и нет какого-то общепризнанного определения этому понятию. Скорее - это набор воззрений, считающих ислам не только религией, но и политической и социальной системой, осуществление жизни по законам шариата. Современные мусульмане должны вернуться к корням своей религии и воссоединиться в политическом плане. Исламизм вследствие этого имеет самые разные проявления, политические течения - от умеренных до экстремистских. При этом в нем прослеживаются постоянные попытки как найти объединяющую идею, так и доминировать - то есть считать свою школу главенствующей.

Исламизм в одном очевиден - это реакция на навязывание арабскому и мусульманскому миру в более широком контексте чуждых идейных схем, реакция на внешнее вмешательство. На всякое действие возникает противодействие. В свое время свержение американцами М.Мосаддыка в Иране с последующей вестернизацией привело к накоплению латентных протестов, выплеснувшихся наружу в виде исламской революции. Образование запрещенного в России и многих странах ИГ - это опять же следствие американской агрессии в Ираке, попыток обустройства Ирака по американским лекалам. И неслучайно боевые отряды ИГ возглавили бывшие офицеры иракской армии, которых бомбила и обстреливала самая передовая армия мира.

Многие лидеры государств выбирают исламизм (в умеренной интерпретации) в качестве политической мысли, стремясь навести мосты с себе подобными. Но в любом объединении есть некая доминанта: ведущие государства стремятся объединять вокруг себя более мелкие. Другие считают себя ведущими, но их собратья придерживаются иного мнения. На сегодня, можно сказать, среди арабских стран существуют два признанных центра силы - Египет как самое многонаселенное государство и одна из колыбелей мировой цивилизации и Саудовская Аравия - как самое финансово сильное и являющееся колыбелью ислама государство. Остальные могут соглашаться с этим или нет - ситуация мало изменится.

ИГ - халифат - тоже своего рода объединительная идея, пусть утрированно-искаженно, но нацеленная на объединение, по крайней мере, части суннитского ареала ислама. Идея достаточно стойкая и островками возрождаемая на территории других государств. Не только в Ливии, где халифату принадлежат целые территории, но и в ряде европейских государств, где живут и поселяются выходцы из стран Ближнего Востока. Примечательно, но она находит много последователей и среди разочарованной западной молодежи. Идеологизированные люди оказывают яростное сопротивление, например, иракской армии, вооруженная борьба с ИГ ведется несколько лет, тяжело берутся города и села, а джихадисты быстро восстанавливают утраченные позиции. В пропагандистском плане они демонстрируют свою жизнестойкость.

Кроме того, ИГ - это опыт несистемного интеграционного образования вне традиционных государственных схем, хотя и с элементами государственной атрибутики. Образование, не признающее существующих границ между странами, призвано показать, что объединительные процессы могут совершаться сугубо на идейном уровне. Очевидно поэтому в Соединенных Штатах не имеют достаточно ясных представлений относительно того, что будет после победы над ИГИЛ (если она случится после взятия Мосула) и насколько окончательной будет победа. Оружие может победить комбатантов, но оно бессильно, чтобы победить мысль. Россия на этом фоне оказывается в более выигрышной и, кстати, конструктивной позиции. Она - за решение сирийского вопроса на основе народного волеизъявления. Народ этой арабской страны, как и все арабы, должен решать свои проблемы сам, своими руками. Такой подход и стал бы альтернативой ИГ.

Политика США

Американская позиция и действия в ходе «цветных революций», закончившихся самой кровопролитной войной XXI века, вызвала у арабских правителей настороженность. То, как администрация Б.Обамы отнеслась к З.Бен Али и Х.Мубараку, заставило серьезно переосмыслить ситуацию: если американцы легко отказываются от своих старых друзей и соглашаются с приходом оппозиционных исламистов, то насколько можно им доверять и не нужно ли искать помимо них иные точки опоры? Новое египетское руководство и Президент А.Ас-Сиси стал больше рассчитывать на взаимодействие с КСА и другими государствами Залива. Хотя позиции Египта не всегда созвучны саудовским, он, в частности, сравнительно далеко расположен от Ирана и не особенно стремится к противодействию с Тегераном, общих проблем у них немало.

Американская политика на Ближнем Востоке, как правило, имея набор общих констатаций, перечисление принципов и постулатов, зафиксированных в официальных документах, на самом деле, прикрываясь обтекаемыми формулировками, предусматривает максимальную свободу действий в деле обеспечения интересов США. Расширительная трактовка позволяет Вашингтону менять приоритеты, опоры, союзников, кого-то поддерживать, а кого-то карать по своему усмотрению. Так, в Стратегии национальной безопасности, одобренной администрацией Б.Обамы, записано буквально следующее: «Мы имеем возможность и обязательство вести дело к укреплению, формированию и, если необходимо, созданию правил, норм и институтов, нацеленных на укрепление мира, безопасности и защиты человеческих ценностей в XXI столетии»8. Трактовать это можно как угодно.

За последние годы политика США в арабском мире стала меняться не только в связи с уходом из региона Советского Союза, появлением Ирана как влиятельного идейного игрока, но и изменениями в структуре импорта. Сегодня в пятерке главных поставщиков нефти в США - Канада, Мексика, Венесуэла и Нигерия и лишь одна страна Ближнего Востока - Саудовская Аравия. Ближневосточная нефть для США уже не имеет того критического значения, как, скажем, в начале 1980-х, а внутреннее сланцевое производство отнюдь не утратило актуальности. И если в период противоборства с СССР в Вашингтоне априори считали, что соперник стремится отрезать их от ближневосточной нефти, то теперь, похоже, таких опасений внешне не высказывается.

«Цветная революция» в Ливии смела режим главного американского антагониста в арабском мире, что было США на руку. Другой антагонист - Башар Асад в Сирии, - как считают в Вашингтоне, временно уцелел во многом благодаря неожиданной поддержке со стороны Москвы, но он уже не определяет погоду в арабском мире и вопросах ближневосточного урегулирования. Дожать его - дело престижа. Зато посредством использования сирийского конфликта США могут манипулировать ситуацией, создавая и одновременно решая проблемы региона, оказывать нажим на одних и выстраивать отношения с другими в нужном русле.

В принципе, интеграционные процессы в арабском мире, тем более под флагами исламизма при отсутствии глобального противостояния, США особенно не нужны, а создание местных военно-политических группировок пока тоже не столь актуально, особенно в связи с расширением зоны ответственности НАТО. Иран и без того будет сдерживаться местными антагонизмами, а привлекательность его революции как экспортного продукта не так высока, как в 1980-х годах. Иными словами, арабский мир с его нерешаемыми проблемами и возникающими противоречиями, в которых его представители сами с трудом разбираются, - в общем, неплохой продукт для Вашингтона.

Вот почему в случае с Катаром Вашингтон пытался играть некую посредническую роль в урегулировании саудовско-катарских отношений, хотя и весьма специфическую. В июне 2017 года в Вашингтоне озвучили сделку на поставку ВВС Катара американских истребителей F-15 на сумму около 12 млрд. долларов и порекомендовали следовать курсом на деэскалацию возникшей напряженности. Это намерение, однако, не вызвало резко негативной реакции Эр-Рияда, поскольку месяцами ранее США обещали ему поставки вооружений на кратно большую сумму.

Есть еще одно соображение, касающееся проекции и применения США военной силы. Надо сказать, что Б.Обама проводил на Ближнем Востоке сравнительно осторожную политику, его силовое вмешательство во внутренние дела арабских стран было больше опосредованным. На то были и свои причины. Так, по следам вторжения (читай - оккупации) Соединенными Штатами Ирака влиятельный Институт Брукингса провел социозамеры в арабском мире на предмет того, кого арабы больше всего боятся. Замеры были сделаны среди жителей Египта, КСА, Иордании, Ливана и ОАЭ. 79% опрошенных боятся Израиля, что, видимо, естественно, 74% - США и лишь 4% - Ирана9. Определился среди мировых политиков и лидер по степени неуважения. Им оказался Дж.Буш-мл., в которого, очевидно, неслучайно на одной из пресс-конференций запустили башмаком.

На фоне всего этого происходило переосмысление применения силы и в самом американском обществе. Сила - еще не гарантия достижения результата, часто результат оказывается не таким, как задумывалось. Вот почему известный американский политолог Дж.Най, не отвергая право Америки наводить в мире порядок, вместе с тем признал, что «вторжение и оккупация порождают ненависть и сопротивление, которые, в свою очередь, повышают издержки интервенции, снижают вероятность успеха и еще больше подрывают поддержку активной внешней политики внутри страны»10. Невмешательство же Обамы на Ближнем Востоке местные правители расценили однозначно: Америка уже не та, дает слабину, отмахиваться от нее нельзя, но нужно и можно проявлять больше самостоятельности. А Иран вообще всеми своими действиями демонстрировал, что ее не стоит бояться.

Трудно оценить еще формирующуюся ближневосточную политику Д.Трампа, но она в первых своих очертаниях напоминает «бизнес-политику»: заключим выгодные сделки, а уж потом будем разбираться, насколько они политически продуктивны. В пользу этого говорят результаты первой поездки американского президента в КСА в мае этого года, в результате которой было заключено различных соглашений о сотрудничестве, по разным оценкам, на 280, а то и на 350 млрд. долларов, из них только по линии министерств обороны - на 110 млрд. долларов - объемы, которые и не снились иным американским союзникам11. С другой стороны, свой первый зарубежный вояж Трамп совершил именно на Ближний Восток, где принял участие во встрече лидеров ССАГПЗ на высшем уровне, а затем в переговорах в расширенном формате, к которым присоединились также руководители других арабских и исламских стран. Значит, регион не так уж американцам безразличен.

Российское возвращение

Россия не стремится проводить блоковую политику в регионе. Во-первых, у нее нет привлекательной для арабских правителей идеологии, она не может реализовывать сопоставимые с американскими программы экономической помощи. А во-вторых, государства, с которыми она могла бы политически сблизиться (Сирия, Иран), имеют слишком отрицательную репутацию на Западе, именуются «странами-изгоями», и для нее лучше все-таки соблюдать некую дистанцию. Но зато как неидеологизированная страна она может сотрудничать с самым широким спектром стран, в том числе в вопросах добычи углеводородов. А как одна из ведущих в военном отношении держав - поставлять современное вооружение практически любой спецификации и в любых объемах.

Но даже не это главное. Россия особенно в последние три года в глазах арабов видится в качестве некой и, возможно, единственной альтернативы политике Вашингтона, направленной на всемерное укрепление американских позиций и реализацию только американских интересов. В этом ключе ее значение для арабских стран даже более значимо, нежели, например, Китая с его огромным экономическим потенциалом. Китай проводит по всему миру политику наведения мостов, но при этом ни с кем не вступает в союзнические отношения, предусматривающие внешнюю защиту. В политических катаклизмах он предпочитает занимать позицию хоть и заинтересованного, но наблюдателя.

Турецкий поток

Активность Турции на арабском направлении связана не только с ее вмешательством во внутренний конфликт в соседней Сирии и стремлением доминировать в этой стране. Основная проблема Анкары состоит в разнице между ее желаниями и возможностями. Турция не располагает достаточными финансово-экономическими рычагами для реализации своих амбициозных целей. В свое время малоэффективными оказались идеи пантюркизма - попытки соединить под турецкой эгидой тюркский мир, а отдельные эксперты склонны считать их провалившимися, в частности применительно к Центральной Азии12. На их подмену пришли идеи неоосманизма - соединить под турецкой эгидой и идеей весь тот мир, который когда-то входил в состав Османской империи. А это в основном арабский мир. Известным обоснованием теории стал труд профессора Ахмета Давутоглу «Стратегическая глубина», а сам автор получил возможность реализовывать свои идеи на практике в качестве министра иностранных дел Турции и премьер-министра, на это стали выделяться соответствующие средства. Тогда А.Давутоглу назвал Турцию «гравитационным центром притяжения для арабского мира»13.

Ради налаживания отношений с арабскими странами, которые турки именовали братскими, в 2010 году Анкара пошла на резкое понижение отношений с Израилем, используя инцидент с так называемой «Флотилией свободы»*. (*В мае 2010 г. «Флотилия свободы» в составе шести судов и 600 человек направилась с гуманитарной помощью для блокированных на территории сектора Газа палестинцев вопреки запрету со стороны Израиля. Турция присоединила к гуманитарному конвою свой военный катер. В результате израильского удара по конвою погибло 16 человек. МИД Турции назвал акцию «вопиющим нарушением основ международного права» и свел отношения с Израилем до самого низкого уровня.) Политика Турции в Сирии как в бытность дружбы с Б.Асадом, так и, по сути, войны с ним преследовала цель понизить в стране влияние своего конкурента - Ирана, а по большому счету Сирия являлась на тот момент единственной арабской страной, где у турок имелись хоть какие-то шансы закрепиться. А вот попытки укрепиться в других странах не прошли.

В начале 2011 года Р.Эрдоган попробовал свои силы на аравийском направлении - в странах Персидского залива - и получил прохладный прием. Его слова о необходимости создания турками и арабами союза на основе ислама, который «определит формирование всего мира», предложения забыть разногласия XIX и XX веков, когда арабские народы восстали против господства Османской империи, вспомнить об исторической общности, связывающей арабов и турок, так и не дошли до сердец аравийских правителей. Короли и шейхи Залива выслушали высокого гостя из вежливости, поскольку в отличие от Турции именно они располагают огромными финансовыми ресурсами и сами не в теории, а на практике являлись «гравитационными центрами». Но с еще большей прохладой Эрдоган столкнулся в Египте - самом крупном арабском государстве. Арабским правителям особенно не понравились попытки турецкого лидера завоевать популистские симпатии «арабской улицы», в Египте - выраженные Эрдогану симпатии со стороны «Братьев-мусульман».

В «цветных революциях» в арабских странах Турция усмотрела возможности сближения с широким кругом арабских государств со сменой старых режимов на новые, перспективу становления в них сходных с турецким политических режимов. Однако и на этом поприще она не преуспела, ожидаемого сближения не случилось. Тунис и Египет - сравнительно далеко. Даже казавшаяся близкой ставка на падение режима Б.Асада в соседней Сирии пока себя на оправдывает.

Турция не решилась на открытое военное вмешательство в Сирии в силу ряда причин. Это и опасения Вашингтона в связи с возможностью непредсказуемого развития событий, и жесткая позиция России, и даже непотерянная боеспособность сирийской армии. Но, думается, главное соображение - это то, что население самой Турции было против такого вмешательства и уж, конечно, Анкара навлекла бы на себя гнев арабских стран. То есть продвижение Турции в арабский мир не получило должного развития, там эту страну продолжали считать чужеродным элементом.

Пришлось действовать ситуативно. Это действие состояло в поддержке различных оппозиционных сирийскому режиму группировок, часть которых придерживалась явно экстремистской идеологии. В октябре 2014 года вице-президент США Дж.Байден обвинил Турцию в том, что она направляла без разбора сотни миллионов долларов и десятки тысяч тонн оружия любому, кто был готов сражаться против Асада, в том числе группировкам «Ан-Нусра», «Аль-Каида» и другим джихадистам, приехавшим из других частей света14. Турция категорически отрицала причастность к поддержке террористам. По мнению экспертов, на почве противодействия режиму Асада произошло и сближение Анкары с Катаром - государством, также увлекшимся игрой с вооруженной оппозицией. Дело в том, что Асад в свое время отказал в прокладке через свою территорию газопровода из Катара в Турцию, отдав предпочтение аналогичной ветке из Ирана.

В 2014 году Турция разместила контингент своих войск в Катаре. В июне 2017 года в связи с разворачивающимся кризисом Анкара отправила туда дополнительный контингент своих войск, при этом обе стороны заявили о том, что он предназначен для поддержания мира и безопасности в районе Персидского залива. Однако было бы неверным считать союз Турции и Катара вечным: Турции неприятен «флирт» Дохи с Ираном. Но пока мечты о переустройстве Сирии по своему лекало сохраняются, сохраняется и подобное взаимодействие. Анкара ищет точки или островки опоры в арабском мире. Влиятельные арабские страны не хотят этих опор. Это - суть одного из условий Катару.

Иранские ставки

На фоне зыбкости традиционных западных (капитализм и демократия) и восточных (социализм) рецептов свои идеи в арабский мир попытался нести еще один влиятельный игрок - Иран. Монархии Персидского залива в свое время получили мощную психологическую встряску от исламской революции в Иране, пошатнувшей казавшийся незыблемым монарший трон. Боязнь экспорта революции жива до сих пор, хотя после ирано-иракской войны, ухода аятоллы Хомейни Иран не стремится активно навязывать свои порядки соседним странам. Но его по-прежнему боятся вследствие его потенциальных возможностей оказывать влияние на шиитское население преимущественно суннитских арабских стран.

Различия в духовной сфере у двух влиятельных мусульманских стран - КСА и ИРИ ощутимы настолько, что в некоторой степени их можно считать непримиримыми. Если сказать в общем, то они касаются как взглядов на власть, так и ряда важных религиозных и общественных постулатов. Господствующее направление религии в Саудовской Аравии - ваххабизм. Его суть в достаточно краткой форме выразил российский эксперт Р.Силантьев: «Сейчас под ваххабизмом понимается не конкретная и четко выраженная религиозная идея, а совокупность идеологий исламского происхождения, проповедующих крайнюю нетерпимость к инаковерующим и инакомыслящим… Проще говоря, традиционные мусульмане уживаются с представителями иных исповеданий, а ваххабиты - нет, хотя при определенных обстоятельствах и для тактической выгоды согласны их терпеть короткое время»15.

Другое религиозное направление в КСА - салафитское, весьма тесно сливающееся с первым. Салафизм объединяет мусульманских богословов, которые в разные периоды истории ислама выступали с призывами ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины, на праведных предков. Ваххабиты и салафиты представляют собой два направления суннитской конфессии в исламе.

Совсем иное представление о религии и мироустройстве в Иране. Шиизм в интерпретации имама Хомейни берет в качестве главного принципа деятельности государства так называемое руководство законоведа (велайат-е факих). То есть верховное руководство страной осуществляется шиитским духовным руководителем, а светская власть фактически призвана выполнять его установления, или фетвы. По мнению специалистов, такой подход, скорее всего, неприемлем для суннитов, расценивающих улемов как обычных мусульман, выполняющих религиозные функции16. Истину, по учению Хомейни, скрывают вожделение, тщеславие, высокомерие, любовь к власти, эгоизм и т. д. Акт снятия этих грехов составляет «большой джихад», очищающий общество от упадка, коррупции и тиранических правительств.

Эти и некоторые иные построения легли в основу концепции по распространению исламской революции на соседние страны, особенно те, в которых существуют шиитские общины. А целью революции было объединение мусульманского мира, чтобы покончить с империализмом и сионизмом. «Хотя ее «экспорт» должен был осуществляться мирными средствами (распространение «исламской этики», проповеди, воздействие на иностранных улемов и т. д.), Иран оставлял за собой право на защиту от внешних врагов, которое понималось им не только как защита отечества, но и как защита ислама», - считает эксперт Р.Силантьев17. Эта универсальная концепция в свое время во многом обусловила отношение Ирана к «угнетавшему шиитов» иракскому режиму С.Хусейна, к Соединенным Штатам, Израилю, арабским правителям, включая саудитов.

В мусульманском мире идейная борьба за влияние осуществляется не только государствами, но и посредством разного рода религиозных структур, организаций и проповедников. Причем не всегда эта борьба носит чисто дискуссионный характер, а подчас приобретает форму весьма жестких действий. КСА и ИРИ ведут эту борьбу не только на территориях сопредельных государств, но и на территории друг друга. Оба государства видят свои миссии в том, чтобы нести свои просветительские идеи вовне, и на этой почве вступают в сложные взаимоотношения и подчас неразрешимые противоречия.

Сейчас совершенно понятно, что именно КСА принадлежит главная инициатива по «наказанию» Катара, наводящего мосты с Ираном. Думается, справедливо утверждение, что главной целью этой акции является «возвращение его в русло общей политики», точнее, в русло саудовского курса, а в дальнейшем недопущение «бунта на корабле». Борьба за влияние на умы арабской улицы продолжается.

q

С точки зрения здравого смысла совершенно очевидна чрезмерность требований, предъявленных арабскими странами Катару. Государство вправе само определять, с кем ему дружить, с кем развивать отношения. Но не все так просто. Русская поговорка «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» применима для нынешнего Ближнего Востока.

Но и объединяемые КСА арабские страны можно понять. Они защищают свою религиозно-историческую самобытность от внешних, в том числе региональных, влияний и, таким образом, они по-своему стремятся к поддержанию стабильности на своем берегу. В конфликте малого и большого очевидным кажется преимущество большого. Это так и не совсем так. Никто не знает, какие силы могут стать за спиной малого, чтобы сдержать этого большого.

 1https://news.mail.ru/politics/30175479/?frommail=1

 2http://inosmi.ru/politic/20170706/239743711.html

 3http://www.iimes.ru/?p=20320

 4Там же.

 5Там же.

 6http://www.libma.ru/istorija/revolyucija_grjadet_borba_za_svobodu_na_blizhnem_vostoke/

p6.php

 7Там же.

 8National Security Strategy. February 2015. President of the United States. Washington, 2017. 
P. 23.

 9NEWSru.com. 2007. 12 февраля.

10https://oko-planet.su/politik/politiklist/365385-uceleet-li-liberalnyy-miroporyadok-istoriya-idei-otstuplenie-liberalizma.html

11http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4268498

12См., например: Надеин-Раевский В. Стамбульский курс - позитивный поворот? // Пути к миру и безопасности. М.: ИМЭМО РАН. 2011. №1-2 (40-41). С. 86-88.

13http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4268498.

14Независимая газета. 2014. 6 октября.

15Силантьев Р. Ваххабитская Россия // http://gazetav.ru/article/?id=833

16http://evrazia.org/article/1904

17Там же.

Саудовская Аравия. Бахрейн. Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277221 Александр Фролов


Ливия. Сирия. Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277216 Рами Мохаммед Аль-Шаер

Актуальные проблемы Ближнего Востока

Рами Мохаммед Аль-Шаер, Публицист

Без малого 32 года назад в журнале «Международная жизнь» была опубликована моя статья с тем же названием, что и та, которая предложена сейчас вниманию читателей. То были другие времена - международная обстановка была иной и столь же иными были политические приоритеты ближневосточных народов. Некоторые проблемы, которым уделялось важнейшее внимание три десятка лет назад, и сегодня не потеряли своей актуальности, но в наши дни нельзя не задуматься о том, что и подходы к их решению, и условия, в которых нашим народам приходится их решать, в корне отличаются от того, что было 30 или даже 15 лет назад.

В основе большинства проблем, с которыми столкнулись в последние десятилетия народы Ближнего Востока, лежат мировые, порожденные политическими принципами западных стран: глобализацей, доминированием США и их союзников над многими странами Западной Европы, Африки и Латинской Америки и сохранением неоколониалистской политики Запада повсюду, где это возможно.

Казалось бы, говорить о неоколониалистской политике в XXI веке абсурдно, но на самом деле мы являемся ее свидетелями повсюду, не только в Ближневосточном регионе. На наших глазах происходило разрушение украинской индустрии с целью превращения этой страны в аграрный придаток Запада; были отброшены назад в своем развитии Болгария, Румыния, Грузия, Польша. А Запад получил контроль над ними. Налицо не только отмирание промышленного производства в этих странах, но и падение уровня жизни, массовое бегство квалифицированных кадров.

Сегодня более 1 млн. поляков живет только в Великобритании, причем значительное число польских строителей работает на «теневом рынке» за наличные, не платя налогов. Здесь, а также во Франции, Бельгии Германии, работают сотни тысяч прибалтов. Мне рассказывали, что в Дамаске встречали кандидатов наук из Грузии, торговавших на рынках дешевой одеждой; что среди уборщиков мусора в испанской Марбелье - бывший преподаватель вуза из Софии. В своем большинстве государства, некогда входившие в содружество социалистических государств и позже попавшие в орбиту западных стран, Евросоюза, потеряли и квалифицированные кадры, и то, что мы называем приоритетными направлениями в развитии экономики. Иными словами, именно то, что поистине составляло их национальное достояние.

Столь же разрушительные процессы идут и в экономике ближневосточных стран. Американские и западноевропейские банкиры, политологи и советники, их экономисты были всегда особенно убедительны, когда уверяли наших экономистов, что они должны развивать только те отрасли промышленности, которые являются «перспективными». Этим довольно простым приемом им удавалось связывать инициативных промышленников Ближнего Востока по рукам и ногам, вырывать из цепочек промышленного производства важные звенья. Запад всегда старался сделать так, чтобы развивающиеся страны, и особенно страны Ближнего Востока, занимались в основном добычей и частичной переработкой сырья. Запад никогда не был заинтересован в том, чтобы торговать с развивающимися странами честно.

Находясь в 1980-х годах на дипломатической службе, я получал довольно много информации о том, как много залежавшихся товаров сплавлялось в развивающиеся страны в обмен на ценное сырье. Я видел, как транснациональные корпорации скупали рудники и плодородные земли, как создавались условия для того, чтобы экспортировать на Запад ценнейший с его точки зрения товар - талантливых молодых людей. Не только транснациональные корпорации, но и американские и германские фирмы на протяжении десятилетий активно использовали «хед-хантеров» - специалистов, занимающихся поиском и переманиванием талантливой молодежи, включая арабскую, для увеличения своего научно-исследовательского и технического потенциалов.

Чтобы постоянно выигрывать в этой игре, применяются не только дымовая завеса и многовариантное жульничество, но и втягивание государств в опасные теневые сделки. Резкое падение мировых цен на нефть со 110 долларов за баррель до менее 50 долларов, которое имело место с июля 2014 года, было вызвано не только такими объективными факторами, как замедление развития мировой экономики в целом или общее перепроизводство сырья, но и сговором, который имел место между нефтяными монархиями Залива и крупнейшими западными корпорациями.

Если страны Залива приняли предложенную им формулу сговора, то она, вероятно, выглядела так. Резкое снижение цен на нефть ненадолго уменьшит доходы нефтяных монархий, но серьезно подорвет экономическое состояние России и таких экспортеров нефти, как Нигерия, Алжир, Индонезия и Венесуэла. В то же время Саудовская Аравия, ОАЭ и Кувейт, себестоимость добычи нефти в которых низка, быстро компенсируют упущенное, но их конкуренты будут испытывать серьезные проблемы, так как текущие инвестиции в нефтяную отрасль оправдываться не будут. Выгоды для монархий Залива казались очевидными, но цены на нефть до сих пор растут незначительно, и теперь это сказывается и на экономике всех без исключения арабских стран. Ведь нефтяная отрасль является тем буксиром, который тянет за собой другие отрасли экономики на Ближнем Востоке.

Зато для Запада падение цен на нефть оказалось очень прибыльным. Китайский эксперт Хуан Цин заметил в своей статье, опубликованной в Сингапуре: «Снижение нефтяных цен также вдохнуло новую жизнь в США и другие развитые страны, которые довольно долго находились в экономическом застое». Падение стоимости нефти привело к тому, что цены на транспорт, перевозки, строительство, путешествия и продукты тоже начали снижаться. Это лишь один из множества примеров, которые можно привести здесь, чтобы в очередной раз напомнить жителям Ближневосточного региона, что развитие экономических отношений их стран с Западом очень часто оборачивается для них потерями. И дело здесь не только в том, что Запад заботится в первую очередь о своих доходах, а потом уже о скромной прибыли партнеров в Ближневосточном регионе. Западные магнаты в абсолютном большинстве относятся к арабам как к людям второго сорта, общаться и сотрудничать с которыми, по их мнению, стоит только тогда, когда это сулит солидные прибыли.

Мне могут возразить, что значительная часть американского истеблишмента ориентирована на развитие отношений с арабскими странами, что большая часть либералов в этой стране, включая еврейскую интеллигенцию, постоянно критикует Израиль и его политику, что западные страны снабжают страны Залива современным оружием; наконец, обратить внимание на то, что благодаря Западу арабские страны избавились от таких диктаторов, как Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи. Благодарить ли Запад за это или нет, вопрос спорный, но ясно одно: экономическое положение ливийского и иракского народов, а вместе с ними и народов сопредельных государств в итоге только ухудшилось, а торговые отношения Ливии и Ирака с Западом оказались отброшенными к временам конца 1940-х годов.

Казалось бы, глобализация должна была внести в эту систему серьезные коррективы. Ведь в ее основе, во всяком случае на первый взгляд, речь идет о международном разделении труда, о возможности широкой и практически неограниченной международной торговли, об использовании каждой страной экономического потенциала, который обеспечен ее минеральными ресурсами, резервом рабочей силы и возможностями роста. На поверку выходит совсем иначе. Неограниченное перемещение рабочей силы в условиях, когда Запад накопил значительные средства и резервы для научно-технического и промышленного развития, ведет к растущей миграции квалифицированных кадров из Ближневосточного региона в США, Западную Европу и Австралию.

В ходе «арабской весны» наглядно проявились негативные факторы, связанные с глобализацией в ее западном понимании. Свободное выражение мысли, развитие, укрепление и взаимодействие социальных институтов и общественных организаций понимается США и их союзниками по НАТО как право вести активную пропаганду, выгодную им и тем силам в стране, которые они на том или ином этапе поддерживают.

На протяжении нескольких лет до начала масштабных антиправительственных акций 2011 года в Каире американское посольство в Египте постоянно распространяло информацию о жестокости полиции по отношению к гражданам страны. Американские средства массовой информации и египетская организация по защите прав человека массово распространяли печатные и видеоматериалы, снятые на мобильные телефоны, в которых был показан якобы полицейский произвол. Многие из этих видеоматериалов впоследствии были разоблачены как фальшивки. В 2009 году Госдепартамент США опубликовал Доклад о состоянии прав человека в Египте, в котором утверждалось, что офицеры египетского Министерства внутренних дел и органов безопасности постоянно прибегают к пыткам, чтобы добиться признательных показаний. Как видим, Госдепартамент США задолго готовился к событиям 2011 года.

Госдепартамент вместе с Пентагоном готовился и к другим революциям в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Если ознакомиться с печатными материалами американского дипломатического ведомства касательно «арабской весны», то может сложиться впечатление, что во всех странах, где шли протестные действия, инициатором их были народные массы, а не отдельные группы населения, заинтересованные в смене режима. Но пропагандисты западных стран умело обходят вопрос о том, что в ряде случаев смена режима и волны насилия, которые привели к гражданской войне, не обошлись без теневого присутствия или даже прямого участия вооруженных сил из стран НАТО. А масштабы операции (как известно, демонстрации, бунты, погромы, перевороты, расовые и религиозные столкновения, а также порой и гражданские войны имели место в 22 странах Северной Африки и Ближнего Востока!) говорят о том, что США и их союзники по НАТО надеялись полностью перекроить политическую карту Средиземноморья и установить в ряде стран свое абсолютное доминирование.

Чем же было вызвано применение стратегии такого рода? Во-первых, обычная стратегия США, построенная на военно-политическом давлении и даже на прямом вооруженном вмешательстве в дела других стран, - штука очень дорогая и рискованная и прибегать к ней лучше тогда, когда общество расколото, когда большая часть компрадорской буржуазии и введенные в заблуждение массы способны поддержать натовские удары. Во-вторых - это огромная и оцененная по достоинству американскими пропагандистами сила Интернета: сейчас стало проще с его помощью влиять на умы простых людей, особенно молодежи, чтобы формировать нужный Западу образ мысли.

В конце 2016 года Комиссия ООН по экономике и социальному развитию Западной Азии (ESCWA) опубликовала доклад, в котором признается, что программа «арабская весна», которая была организована и осуществлена американской разведкой в годы правления Президента Обамы, привела к реальной потере роста ВВП в арабских странах в размере 614 миллиардов. За период с 2011 по 2015 год чистые потери в ВПП региона составили 6%. Эти страшные экономические потери арабы нанесли себе сами, пойдя на поводу заокеанских провокаторов и их местных прихвостней.

Верно, режимы Каддафи в Ливии, Бен Али в Тунисе и Мубарака в Египте имели немало отрицательных черт, в этих странах процветали непотизм и коррупция. Но эти болезни общества не нуждались в таком лекарстве, как применение огня и меча. В Ливии, например, успешно развивались социальные институты, осуществлялась забота о бедных, многодетных семьях, больных, развивалась система образования и проводились большая программа жилищного строительства, гражданские реформы, и перемены к лучшему ощущались с каждым годом. Не было никакой необходимости ввергать страну в ад насильственных действий, устраивать братоубийство. Сейчас, после кровавой гражданской войны, в ходе которой западные страны бомбили не только ливийские армейские гарнизоны, но и большие города, страна расколота. Взрывы и перестрелки продолжаются по всей стране. А страдает, как всегда, простой народ.

Невольно возникает вопрос: неужели эксперты НАТО так близоруки, чтобы не предвидеть подобного развития событий? Нет, дело, видимо, в том, что западные дипломаты и разведчики вкупе с военными принимают решения исходя из установок военно-политического руководства НАТО, возглавляемого Соединенными Штатами. А установки эти определяются стратегическими задачами, основанными как раз на принципе доминирования США на международной арене.

Муаммар Каддафи стал врагом США и НАТО в целом потому, что проводил независимую политику не только у себя в стране, но и на всем африканском континенте. Он действительно был довольно часто непредсказуем и не скрывал своего отрицательного отношения к США и Великобритании, но сами американские ближневосточные эксперты нередко замечали, что некоторые резкие заявления в адрес стран НАТО Каддафи делал, так сказать, «для внутреннего рынка», для поддержания в стране своего имиджа непримиримого борца против международного империализма. Как обошлись с этим борцом ставленники НАТО, мы видели на телеэкранах.

Следует разобраться в истинных причинах постоянных нападок на Ливию и неприкрытой агрессии НАТО. Первопричиной называют, естественно, нефтяные ресурсы Ливии, которые Запад всегда мечтал контролировать. Поскольку договариваться с Каддафи Запад в большинстве случаев считал невозможным, он принял решение избавиться от лидера страны. Но это лишь одна из причин. Есть и другие, крайне важные.

Одна из них - активность ливийского лидера на африканском континенте. В 2005 году он выступил на встрече представителей Африканского союза с резкой критикой западноевропейского подхода к помощи развивающимся государствам континента. Он назвал программы помощи унизительными, так как Запад обуславливал эту помощь изменениями во внутренней и внешней политике, да и в экономике африканских государств.

Муаммар Каддафи выдвинул свою программу помощи африканским странам. Она предусматривала как посредничество Ливии в прекращении вооруженных конфликтов на континенте, так и широкие торгово-экономические связи с большинством африканских стран. Эта программа существенно повысила бы авторитет Ливии и лично Каддафи.

К примеру, весьма успешным было его посредничество в регионе Сахель, где пограничные споры и климатические проблемы, с которыми сталкиваются около десятка государств, нередко приводили к серьезным конфликтам. Каддафи умело играл роль посредника также в конфронтации между правительствами стран Сахеля и повстанцами. В целом его миссии имели бесспорный успех.

В центральной и даже в южной Африке Ливия осуществляла широкую инвестиционную и торгово-экономическую деятельность. Созданная Каддафи Ливийская арабо-африканская инвестиционная компания и совместные предприятия в разных странах оказывали существенную поддержку слабым африканским экономикам. Уже к 2009 году ливийские инвестиции в Африке составляли около 300 млн. долларов. Благодаря этому, Ливия приобрела в Африке большой политический вес. Именно это было серьезным раздражителем для стран НАТО: ведь деятельность Каддафи была объективным барьером для неоколониалистской политики Запада, для экономической экспансии западных компаний на африканские рынки. Не могло это не вызывать озлобления и у Саудовской Аравии, которая многие годы, пользуясь своими финансовыми возможностями, пытается обеспечить свое политическое и экономическое влияние на африканском континенте.

Следующая причина, по которой страны НАТО строили планы свержения Каддафи и уничтожения страны в том виде, в каком она существовала, была в самом государственном устройстве республики. Она получила официальное наименование Великая Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия (джамахирия - это неологизм, который можно толковать как самоуправление на основе коммун). В Джамахирии государство делилось на множество коммун, обладавших всей полнотой власти в своем округе, включая распределение бюджетных средств. Управление коммуной осуществлялось первичным народным конгрессом, в который входили все жители коммуны. Каждый человек имел право высказать свое предложение на заседании народного комитета, участвовал в принятии решений и в их реализации. Первичный народный конгресс избирал своих представителей в городской народный комитет и Всеобщий народный конгресс. Тот, в свою очередь, избирал свой постоянный орган - Генеральный секретариат и формировал правительство: Высший народный комитет.

Злом они считали Социалистическую Джамахирию. Только подумайте: народ сам решает свою судьбу, в стране осуществляется самоуправление по принципу народных советов. А правильным западные либералы считают, что народом должны управлять избранные, просвещенные, познавшие истинную мудрость неолиберализма представители элиты. Своих целей лидеры НАТО в известном смысле достигли: на месте самоуправления выросли целых два противоборствующих режима, насквозь коррумпированных и неспособных к эффективному управлению.

Наконец, еще одной и весьма серьезной для Запада причиной вооруженного вмешательства в Ливии было то, что Российский флот в Средиземноморье мог пользоваться ливийскими портами. НАТО всегда мечтала создать такую ситуацию, при которой берега Средиземноморья будут недоступны для российских военных кораблей. И закрыть для этого флота значительную часть северного побережья Африки они смогли. Попытка ограничить возможности Российского флота была также одной из задач, входивших в планы НАТО, когда они начинали, по сути дела, необъявленную войну против Сирийской Арабской Республики.

С 1977 года в сирийском порту Тартус существует российский пункт материально-технического обеспечения 5-й оперативной Средиземноморской эскадры, и США всегда мечтали положить конец присутствию этой базы, которую Российский флот, наоборот, намерен серьезно расширить.

Западные СМИ твердят, что основная причина возникновения антиправительственных акций в Сирии и перерастания их в беспорядки якобы лежит в антинародной и репрессивной политике правительства Башара Асада. В основе конфликта, как считают на Западе, находится противостояние на религиозной почве. Суннитские массы якобы не желают мириться с засильем алавитской общины, которая котролирует правительство и армию и угнетает другие общины. В специальном докладе ООН, подготовленном в 2012 году, говорится, что события в Сирии - это «открыто религиозный конфликт между алавитским ополчением и его шиитскими союзниками, воюющими в основном против суннитских повстанческих группировок». Реальность же существенно отличается от этой формулы.

Истоки недовольства части населения центральной властью в Сирии весьма многообразны и прослеживаются на протяжении почти полувека. На фоне нескольких ближневосточных войн в стране сложились три политические группы, противодействовавшие правящей верхушке. Религиозно-политическая ассоциация «Братья-мусульмане» вместе с другими фундаменталистами вела активную антиправительственную пропаганду и даже начала готовить боевые отряды для вооруженной борьбы. Опорой этой борьбы в массах были недовольные непопулярной экономической политикой правительства и сирийского крыла партии ПАСВ («Баас»). Левые баасисты, активно сотрудничавшие с баасистами Ирака настаивали, чтобы Сирия координировала все политические и военные действия с Ираком. Наконец, клирики-сунниты, которые призывали избавиться от правящей верхушки, возглавляемой алавитами, но не предлагали браться за оружие.

С середины 1970-х годов верховенство в оппозиционном движении принадлежало «Братьям-мусульманам», которые начали осуществлять теракты в отношении государственных деятелей, устраивать взрывы рядом с казармами и военными учебными заведениями, развернули по всей стране настоящую партизанскую войну. Режим ответил репрессиями. Кульминацией конфликта стали бои за город Хама, который оказался главным центром сопротивления «Братьев-мусульман». Правительственные войска применили авиацию и артиллерию, что привело к сильным разрушениям в городе и к гибели многих его жителей. В итоге армия и военизированные формирования взяли город штурмом и исламское восстание на этом закончилось.

Страна почти 30 лет жила мирной жизнью. Но для международного империализма, для недругов Сирии в регионе и за его пределами события 1982 года и бои в Хама были всего-навсего репетицией еще более масштабной авантюры, планы которой строились и обновлялись постоянно.

На протяжении почти трех десятилетий на Западе постоянно напоминали о «резне в городе Хама», о «варварских бомбардировках, предпринятых алавитами», о «безжалостном истреблении мусульман-суннитов». Без конца приводились страшные цифры: якобы правительственные войска убили и казнили до 40 тыс. жителей города Хама. Эта цифра западными СМИ вбивалась в сознание мусульман всего региона. Однако когда Разведывательное управление американской армии рассекретило документы, связанные с сирийскими событиями 1982 года, выяснилось, что число погибших в Хама не превышало 2 тыс. человек, из которых примерно четверть - члены «Братьев-мусульман».

Немалые потери понесли и их союзники - боевики из других арабских стран. Заметим, что при штурме города погибло более 1 тыс. солдат и офицеров правительственных войск. Как видим, потери, понесенные сторонами, вполне соизмеримы с масштабными боевыми действиями. Стоит напомнить еще, что население города составляло тогда примерно 177 тыс. человек. Полагать, что чуть ли четверть населения была уничтожена, полный абсурд. Так что «резня в городе Хама» - классическая выдумка западных информационных агентств.

Новая смута продолжается на сирийской земле уже шесть лет. Но по сути своей это вовсе не религиозный конфликт, так как арабы-сунниты, арабы-шииты, арабы-христиане, черкесы, армяне, туркмены и друзы могли и умели жить рядом без вражды и ненависти. Как и конфликт 1982 года, эти беспорядки были спровоцированы силами извне!

Действительно движущими силами и воюющими сторонами этого противостояния являются формирования, объединенные главным образом по религиозному признаку. В беспорядках принимают участие мусульмане, исповедующие ислам относительно умеренного типа, и группировки радикального типа и даже террористического характера. Но истинные побудительные мотивы лежат за пределами религиозных убеждений. Замечательный политик и востоковед Евгений Примаков как-то сказал: «Гражданские войны в наши дни не ведутся за благое дело и за чистоту помыслов; они ведутся за власть и деньги».

Сирию часто называют «дверями Ближнего Востока». Ее геополитическая ценность, ее географическое положение, ее природные ресурсы привлекали разных правителей еще в глубокой древности: недаром и древние греки, и древние римляне строили там свои крепости и укрепленные города. Сирийский политик Кадри Джамиль как-то заметил: «Если ситуация в Сирии стабильна, стабилен и весь регион. Дестабилизация Сирии, соответственно, есть дестабилизация региона». Эти слова являются объяснением, почему современные неоколониалисты считают столь важным, чтобы Сирия не дружила с Москвой и другими странами ШОС, а оказалась бы в орбите США и их союзников.

Есть, однако, и еще одна серьезная причина осложнения ситуации в Сирии. В Восточном Средиземноморье лишь одна страна, а именно Сирия, является заметным производителем углеводородов. В 2009 году добыча составляла более 400 тыс. баррелей нефти и 200 млн. кубических футов природного газа в день. По сравнению с мощностями стран Залива это цифры скромные, но перспективы производства велики: в 2010 году разведанные запасы нефти в САР достигали 2,5 млрд. баррелей, а запасы природного газа - 8,5 трлн. кубических футов.

Но главные природные богатства Сирии не в восточных районах добычи, а в той части средиземноморского шельфа, которая является собственностью сирийского народа. Здесь находятся такие запасы природного газа, которые способны снабдить энергией Восточное Средиземноморье на многие годы вперед. Соблазн для Запада добиться измненения сирийского режима и получить доступ к этим богатствам велик, даже если придется пожертвовать миллионами арабов. На сегодняшний день война в Сирии уже унесла почти четверть миллиона мусульман - по обе стороны баррикад. Еще более 4,5 млн. сирийцев оказались в эмиграции.

ИГИЛ с 2013 года действует главным образом на территории Сирии, где в городе Эр-Ракка находится его штаб-квартира, и Ирака - как непризнанное квазигосударство. Но подконтрольные ИГИЛ боевые отряды и террористические группы орудуют сегодня еще в десятке стран, включая Афганистан, Алжир, Пакистан, Ливию, Йемен и Нигерию. Пожалуй, только в одном Ливане удалось свести почти к нулю деятельность местных отрядов ИГИЛ. Причиной появления этой террористической организации некоторые ученые на Западе, да и в России, считают быстрый рост населения в странах Ближнего Востока, обнищание масс, высокую безработицу, отсутствие реальной демократии, социальной справедливости и всяких переспектив у молодежи из бедных семей на улучшение жизни и достойное существование, что в совокупности ведет к радикализации части общества, к религиозному экстремизму. Все эти факторы, безусловно, имели большое значение для роста популярности и привлекательности ИГИЛ, особенно если учесть, что боевики этой организации получают денежное содержание, несоизмеримое с доходами местного населения.

Но боевиками не всегда становятся добровольно. Журналистка Анхар Кочнева, прожившая в Сирии несколько лет, справедливо заметила на страницах еженедельника «Аргументы и факты», что в ИГИЛ попадают и те, кто изначально имел проблемы с психикой и искал возможности для выброса накопленной агрессии: именно такие отрезают головы пленным, расстреливают захваченных людей десятками и даже сотнями. Другие просто проявляют внешне полную лояльность захватившим их населенный пункт террористам: они пытаются таким образом сохранить жизнь себе и своим близким. Был период, когда численность этой организации достигала 200 тыс. человек.

Этот монстр появился на свет не из-за безработицы и не из-за беспросветного существования части населения. Сирия и Ирак никогда не были богатыми странами, но в этих странах не было такой чудовищной нищеты и такой обездоленности, какую можно наблюдать в некоторых странах Азии и Африки. Наоборот, там отмечалось поступательное развитие: экономика росла, а с ней и уровень жизни.

Результат американского вторжения в Ирак оказался далеким от того, который ожидали авторы проекта. США и Великобритания откровенно приняли сторону шиитского населения Ирака, благоприятствовали шиитским и курдским политикам, а те, уволив большинство офицеров и сержантов армии Саддама и фактически лишив их средств к существованию, создали боеготовую оппозицию правительству.

Вторжение западных государств стало катализатором процесса размежевания общества, изоляции значительной части суннитов от попыток восстановления мира и нормальной жизни. Дестабилизация обстановки в стране создала предпосылки для формирования ИГИЛ. Это признали и английские политики, включая Тони Блэра. В Ираке родилось и начало крепнуть суннитское сопротивление, в среде суннитов возникли и повстанческие группы - предшественники ИГИЛ. По сути дела, ИГИЛ было наследником группировки «Аль-Каида», созданной радикально настроенными суннитами после американского вторжения 2003 года и ставшей ведущей силой в повстанческом движении. Вывод американских войск из Ирака создал идеальные условия для развития ИГИЛ.

Когда страны НАТО заявили, что хотят избавиться от Президента Асада, и начали снабжать оружием вооруженные группы, воюющие с правительством САР, ИГИЛ получило от этих групп значительную помощь. Антиасадовские отряды делились этим оружием и снаряжением с отрядами ИГИЛ - часть покупалась у них боевиками, а часть просто отбиралась. Мне известен случай, когда боевики ИГИЛ просто расстреляли отряд антиасадовской оппозиции и забрали оружие, которое перевозилось на его базу.

В ходе президентской гонки на выборах 2016 года в США Дональд Трамп прямо заявил, что своим рождением ИГИЛ обязано Президенту Обаме и Хиллари Клинтон. Его позицию поддержал и афганский Президент Карзай, многие другие руководители государств Азии. Собственно, это признал и сам Барак Обама. Выступая во Флориде в декабре 2016 года с речью о борьбе с терроризмом, он подтвердил, что вторжение США в Ирак и допущенные при этом ошибки стали одной из причин появления ИГИЛ. Это признание означает, что США и их союзники по НАТО совершили целую цепь преступлений на Ближнем Востоке: они осуществили агрессию против Ирака, объявили войну законному сирийскому правительству, создали условия для рождения и укрепления террористической организации, совершившей тысячи тяжелых преступлений против народов Ирака и Сирии, снабжали оружием непосредственно анти-асадовскую оппозицию, а косвенно - ИГИЛ, начали боевые действия в Сирии без всякого одобрения международного сообщества и без санкции ООН и, наконец, в ряде случаев атаковали сирийские правительственные силы и сбивали их самолеты. Все эти преступления вполне заслуживают не только международного осуждения, но и их расследования медународным трибуналом.

Помимо близорукой политики ведущих стран НАТО, огромную роль в рождении ИГИЛ сыграли и еще два важных фактора. Во-первых, то, что Турция фактически открыла широкий коридор для потока джихадистов всех мастей в Сирию и Ирак, тем самым существенно увеличив число боевиков-иностранцев, которые к тому же порой имели боевой опыт. И во-вторых, это тот факт, что Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар активно помогали антиасадовскому движению (читай - ИГИЛ) деньгами, оружием и даже подготовкой боевиков. Их важнейшим военно-политическим мотивом было то, что нефтяные монархии всерьез опасались усиления Ирана и его влияния на шиитов во всем регионе.

Начать подрыв иранского влияния они решили с Сирии, которая много лет сотрудничала с Ираном, и Йемена, где шиитские повстанцы провели ряд успешных операций и даже контролируют столицу бывшей Йеменской Арабской Республики - Сану. В обоих случаях Саудовская Аравия и ее союзники сильно просчитались. Для оказания помощи правительству Сирии были не только сформированы добровольческие отряды местных шиитов, но и прибыли подразделения из Ирана. Законное правительство САР поддерживают также бригады Армии освобождения Палестины, иракских и ливанских шиитов. Есть интернациональные части и в Йемене, где коалиция, возглавляемая Саудовской Аравией, несмотря на варварские воздушные бомбардировки, явно завязла и имеет не так уж много шансов на достижение конечной цели - разгрома шиитского движения в подбрюшье Саудовской Аравии.

Сирия понесла в результате спровоцированной войны наибольшие людские потери, но и материальные потери чудовищны. По оценкам Комиссии ООН по экономике и социальному развитию Западной Азии, только за первые пять лет борьбы потери в ВПП и капитальных вложениях составили 259 млрд. долларов. Такой небогатой стране, как САР, понадобятся долгие годы, чтобы восстановить ифраструктуру, жилье, транспорт, систему здравоохранения. Но сирийцы считают, что они сберегли главное - свою страну.

Наиболее значительную роль в сохранении независимой Сирийской Арабской Республики сыграли в самый критический момент ее истории Российские Вооруженные силы. Участие России в противодействии международному терроризму было высоко оценено народами Ближневосточного региона. Неоценимую роль в прекращении кровопролития во многих районах Сирии сыграл российский Центр по примирению враждующих сторон. Благодаря миротворческой деятельности офицеров центра и разъяснительной работе, которая велась в отдаленных районах страны, удалось превратить многие города и села в населенные пункты, в которых течет сейчас мирная жизнь. Территории, находяшиеся под контролем ИГИЛ, постоянно сокращаются. К концу прошлого года террористы потеряли более 14% захваченных ими территорий. В разгар операций ИГИЛ на оккупированных ими территориях находилось около 10 млн. человек, сейчас это число уменьшилось примерно до 6 миллионов.

Не всем на Западе по душе победы сирийского народа. «УордПресс», информационный блог, распространяющий новости на многих языках и принадлежащий американцу и британцу, опубликовал в конце апреля карту Сирии, на которой ИГИЛ контролирует две трети сирийской территории, а относительно небольшие гарнизоны ИГИЛ легко выдерживают натиск правительственных сил в ключевых районах страны. Западные блоги плетут небылицы о российских бригадах спецназа, принимающих участие в боях. Западу, как это понятно, вовсе не нравится, что Россия помогает сирийскому народу и что российские летчики находятся в САР по приглашению правительства страны. Но в России хорошо понимают, как возникают в разных районах мира силы, подобные ИГИЛ, и хорошо знают по опыту боевых действий прошлого, что противника лучше уничтожать на дальних подступах к родным границам. Один из российских офицеров, проходивших службу в САР, как-то сказал: «Я и мои товарищи всегда понимали, что если мы сражаемся за друзей, то сражаемся и за отчий дом».

Новый саудовский король Салман ибн Абдул-Азиз Аль Сауд - опытный администратор, он некоторое время продолжал курс своего покойного брата. Ожидалось, что король Салман будет вести менее жесткий курс по отношению к оппозиции и осторожно осуществлять реформы. В честь своей интронизации он приказал сделать двухмесячные выплаты госслужащим, учащимся и пенсионерам, выпустил из тюрем большое число заключенных, попавших за решетку по гражданским делам, выделил 20 млрд. долларов на строительство новых электростанций и сооружений по снабжению населения питьевой водой. Этими мерами он хотел показать, что его правление будет благотворным для страны, и действительно заслужил похвальные отзывы от миллионов саудовцев. Но тут же выяснилось, что король мало чем отличается от своих предшественников, когда речь заходит о политико-религиозной оппозиции и о так называемых государственных преступлениях. Число казненных им уже в первый год правления перевалило за сотню.

Вообще, расправы с оппозиционерами, особенно с шиитами, стали массовыми. В начале 2016 года он велел казнить шиитского богослова Нимр ан-Нимра, что привело к разрыву дипломатических отношений с Ираном. Племянник богослова Али Мухаммед ан-Нимр был приговорен за участие в демонстрациях в 2011-2012 годах к смертной казни через распятие, несмотря на то что на момент свершения вмененного ему преступления осужденный был несовершенолетним.

Налицо двойные стандарты английской и американской элит. На словах ратуя за демократические преобразования в арабских странах, за отмену смертной казни и религизные свободы, они действуют весьма избирательно. На протяжении десятилетий ими поддерживаются такие режимы, как саудовский, несмотря на то, что казни и антидемократические меры там служат нормой, а также катарский и бахрейнский. Саудовская Аравия не раз помогала эмиру Бахрейна подавлять в его стране народные выступления. В Йемене королевство, а также Катар и ОАЭ продолжают вести жестокую войну, убивая тысячи мирных жителей и не страшась осуждения либералов в Америке и просвещенной Европе.

Саудовский монарх - хранитель двух главных святынь ислама. Королевство имеет большое влияние на многие мусульманские страны мира. Но на тему отношений Саудовской Аравии с другими странами региона надо смотреть шире. Еще 30 лет назад прогрессивные силы на Ближнем Востоке поднимали вопрос о единстве арабских стран, которое необходимо для решения главных политических и экономических проблем региона. Речь шла не о сплочении арабских стран вокруг идеи, как это предлагали баасисты, а о выработке единой позиции по ближневосточной проблематике и полном исключении вооруженных конфликтов между нашими странами.

Если Саудовская Аравия, Катар и другие страны региона будут продолжать оказывать финансовую и материально-техническую поддержку повстанцам, ведущим войны на религиозной почве, против законных правительств, если регион превратится в костер, в котором будут сгорать сотни тысяч мусульман и представителей других конфессий, то Ближний Восток станет регионом скорби и трагедий. Неужели кому-то хочется, чтобы на месте государств региона в конце концов образовались миниформации, созданные по религиозному признаку? Неужели различия в мусульманских конфессиях столь велики, что, воюя за утверждение верховенства одной из них, можно уничтожать сотни тысяч себе подобных?

Проблемы конфессиональных различий и равенства их перед законом внутри государства, безусловно, существуют, но наши страны должны определить для себя пути и методы их решения. Когда мы говорим об арабском единстве, мы прежде всего подразумеваем, что нам надо сообща, непредвзято и честно принимать решения, как исправить положение в той или иной стране. Ближний Восток - это большой и богатый природными ресурсами регион, в котором много активной и не находящей себе достойного применения молодежи, это регион огромных перспектив, если только мы сами не сведем их на нет войнами и междоусобицами. Если мы станем регионом мира, регионом, в котором будет международное разделение труда и развитие общей культуры, нищета, отчаяние и обездоленность уйдут в прошлое. Но для этого прежде всего нужно добиться, чтобы арабские страны не воевали между собой и не поддерживали антиправительственные силы в соседних странах.

Признаем, что добиться этого непросто, учитывая неослабевающее вооруженное противостояние в Северной Африке и на Ближнем Востоке. В настоящее время на месте четырех самостоятельных и развивающихся государств Ближнего Востока - более десятка вооруженных, воюющих анклавов. В Ливии их четыре: правительство в Триполи, власть генерала Хафтара в Тобруке, территория, которую контролируют племена, и участки, захваченные местными отрядами ИГИЛ. В Йемене - три территории, контролируемые противоборствующими силами: хуситы контролируют восток страны и столицу, «Аль-Каида» - центральную часть, а войска бывшего президента - все остальное. В Сирии - четыре зоны, подконтрольные разным силам: на севере - курдам, некоторые районы на западе и востоке - ИГИЛ, остальное в руках правительства республики. Разные районы Ирака контролируются шиитами, курдами и террористами ИГИЛ, которые закрепились в нескольких городах.

Запад делает мало, чтобы прекратить кровопролитие в этих районах мира, напротив, подливает масла в огонь, продолжая вооружать страны, задействованные в конфликтах. Симптоматично, что свое первое зарубежное турне новый американский президент начал с Ближнего Востока. В ходе его визита в Саудовскую Аравию было заключено соглашений на 350 млрд. долларов, из которых контракты на поставку саудовцам современных вооружений составляют почти 110 миллиардов.

Американские компании приветствовали сделки, но народы Ближнего Востока не могли не испытать серьезную озабоченность. 20 мая тысячи демонстрантов вышли на улицы столицы Йемена Саны в знак протеста против заключения сделки по поставке вооружения Эр-Рияду. Ведь пакет контрактов включает поставку саудовцам 150 американских вертолетов «Блэк Хок» на сумму 6 млрд. долларов, и мало кто сомневается, что они рано или поздно будут широко использованы саудовцами в ходе их вооруженного вмешательства в гражданскую войну в Йемене. Неудивительно, что в ряде стран шииты провели массовые митинги под лозунгом «Нет американскому терроризму в Йемене!». Заметим, что еще Барак Обама заморозил в свое время поставки высокоточного оружия Эр-Рияду, так как опасался, что оно может быть использовано против мирного населения в Йемене. Трамп, как видим, превзошел Обаму: новая сделка, заключенная Трампом, предполагает возобновление продажи высокоточного оружия.

Массовые поставки современного американского оружия увеличивают не только арсеналы стран Ближнего Востока, но и арсеналы террористов: можно судить по опыту последнего десятилетия, как это оружие расползается по региону, делая атаки террористов все более эффективными. Но иногда это оружие превращается в своего рода бумеранг. В свое время американцы поставили афганским душманам портативные зенитные ракеты «Стингер» и купленные у Пакистана тяжелые пулеметы ДШК, чтобы сбивать советские самолеты и вертолеты. Когда в 2001 году американские войска начали операцию в Афганистане, те же «Стингеры» и ДШК стали применяться против американской техники.

Ближний Восток все больше напоминает гигантскую пороховую бочку, а пороховые склады, как мы знаем из истории, имеют обычай взлетать на воздух. Кроме того, широкомасштабные поставки американского оружия в Саудовскую Аравию опасны еще и потому, что, по мнению многих экспертов, саудовский режим не обладает особой прочностью. Недавно органами безопасности королевства была предотвращена попытка теракта в Мекке, но попытка эта, надо думать, далеко не последняя. Как известно, жестокостью развитие подпольных движений никогда не удавалось остановить. Среди саудовских эмигрантов, живущих в США и Канаде, есть те, кто ожидает серьезных потрясений в своей стране уже через два-три года. Было бы трагедией, если бы саудовские арсеналы оказались в руках террористов.

В арабских странах и за их пределами самые информированные люди после журналистов - арабы - владельцы кофеен. Они общаются каждый день с сотнями людей и получают от них информацию буквально обо всем. От них можно услышать и шутки на политические темы. Давным-давно из одной такой кофейни прилетело прозвище, которое дали Катару: «дистанционный пультик Вашингтона». Катар действительно всегда покорно двигался в фарватере американской политики. В 34 км от столицы страны Дохи расположена крупнейшая американская военная база в регионе - Эль-Удейд, центр воздушных операций которой контролирует воздушное пространство Ирака, Сирии, Афганистана и еще 17 стран. Здесь базируются более 100 самолетов, включая бомбардировщики В-1. «Пультик», как видим, непростой, серьезный. Хотя у американцев есть еще базы и в Саудовской Аравии, ОАЭ, Омане, а в Бахрейне дислоцируется Пятый флот ВМС США.

Казалось бы, эти страны, которые, как и Катар, в известном смысле тоже «пультики Вашингтона», должны держаться одним косяком, но в начале июня Бахрейн и Саудовская Аравия, а за ними Йемен, Египет, ОАЭ и еще несколько стран разорвали дипотношения с Катаром, а затем выдвинули своего рода ультиматум из 13 пунктов, от выполнения которых зависит восстановление отношений. Важнейшими пунктами были: остановить расширение турецкой военной базы в Катаре, свести к минимуму дипломатические отношения с Ираном и закрыть медиасеть «Аль-Джазира».

Были тут и еще два пункта, которые не могли не вызвать удивления во всем регионе: перестать вмешиваться в дела соседних стран и прекратить поддержку таких организаций, как «Фронт ан-Нусра» и «Аль-Каида», не говоря уже об ИГИЛ. Эти последние два пункта наверняка заставили власти в Дохе криво улыбнуться: уж там-то точно знают, кто был основным спонсором антиправительственных сил в Сирии на протяжении целых пяти лет. Как гласит старая русская поговорка «Чья бы корова мычала...»

Реакция стран, упомянутых в послании эмиру Катара, была именно такой, какую ожидали в Дохе. Турция комментировала его так: у нее нет разногласий в отношениях со странами Залива, но Катар - независимое государство, и эмират волен создавать здесь базы тех стран, с которыми взаимодействует. В Тегеране просто пожали плечами: обычный выпад в адрес Ирана! Но ближневосточные эксперты не могли не заметить, что потенциальное сотрудничество Катара, Турции и Ирана меняет геополитическую игру в Заливе. Турция сближается с Катаром, крупнейшим производителем природного газа в регионе, что, вкупе с уже строящимся российско-турецким газопроводом «Турецкий поток», делает Анкару значительно мощнее с точки зрения поставок газа на Ближний Восток и в Европу. От всего этого выигрывает и Катар, который уже давно зондировал почву для улучшения отношений с Ираном и Россией, но больше всех, думается, выиграет Россия. Сотрудничество Дохи, Анкары и Тегерана в ее интересах. Так что демарш арабских стран вызван не столько их обидой на Катар, сколько меняющейся для них ситуацией в Заливе. Хочется надеяться, что разум восторжествует во всех столицах Ближнего Востока и вершители судеб народов региона начнут думать не о том, что их разъединяет, а о том, что может их объединять.

Трамп перед поездкой на Ближний Восток объявил, что одна из целей поездки - предпринять шаги по решению арабо-израильского конфликта. Трамп всегда показывал, что занимает произраильскую позицию. Когда Президент Обама решил воздержаться от голосования по резолюции Совета Безопасности ООН, осудившей незаконное строительство поселений Израилем, Трамп обрушился на него с критикой. Но став президентом, он решил, что для успешного диалога с палестинцами и арабскими лидерами ему нужно выступить против строительства новых поселений. Израиль спустя всего несколько дней после инаугурации Трампа объявил о планах строительства новых поселений на Западном берегу реки Иордан. Это вынудило Трампа выдавить из себя, что планы Израиля «не помогают» мирному процессу. Ответ Кнессета не заставил себя ждать: он легализовал экспроприацию израильскими властями палестинской земли, принадлежавшей частным лицам, чтобы начать там же строительство тысяч домов для израильтян и иммигрантов. В Израиле не собираются останавливать строительство новых поселений. Ползучая аннексия продолжается. С 1993 года, когда был подписан меморандум о взаимопонимании между Организацией освобождения Палестины и Израилем, число израильтян, живущих в еврейских поселениях на Западном берегу, утроилось.

Если условия жизни и труда на Западном берегу назвать тяжелыми, то какими нужно называть условия существования в секторе Газа? Жизнь большинства молодых людей здесь безрадостна, бесперспективна, полна житейских забот и лишена простых радостей, которые обычны для их сверстников в Европе. Израиль не считает нужным задумываться о будущем оккупированных земель и судьбе миллионов палестинцев, живущих в условиях апартеида. Но тогда об этом должны задуматься миллионы людей на планете. Сейчас война в Сирии и конфликты в других районах земного шара на время скрыли дымом пожарищ ситуацию на оккупированных палестинских территориях, но о них необходимо постоянно напоминать человечеству. Это долг каждого из нас.

Ливия. Сирия. Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 18 августа 2017 > № 2277216 Рами Мохаммед Аль-Шаер


Катар. Саудовская Аравия. ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 июля 2017 > № 2235286 Дмитрий Фроловский

Чем закончится блокада Катара

Дмитрий Фроловский

После начала блокады Катара Эр-Рияд неожиданно выяснил, что Дохе есть что сказать в ответ, и с этими аргументами придется считаться. Теперь перед Саудовской Аравией стоит непростой вопрос, как лучше договориться с Катаром, чтобы не показать слабость. Саудовская позиция наверняка будет смягчаться, а Доха в ответ придет на помощь «старшему брату», выполняя наименее радикальные требования

Конфликт небольшого эмирата Катар и группы государств во главе с Саудовской Аравией вышел на новый этап. Катарцы отказались выполнять требования предъявленного им ультиматума, а значит, противостояние теперь затянется на несколько месяцев, а возможно, и лет. Отношения между союзниками США на Ближнем Востоке никогда не были идеальными, но нынешний кризис не имеет аналогов в истории. И даже если дальше он будет развиваться по самому консервативному и спокойному сценарию, то все равно необратимо изменит правила, по которым строится международная политика в регионе.

Катарское упорство

Продолжающаяся уже несколько недель блокада Катара − это результат коллективных действий целой группы стран во главе с Саудовской Аравией: Бахрейна, ОАЭ, Египта, Йемена и Ливии. Они разорвали с эмиратом дипломатические отношения, закрыли сухопутную границу, прервали морское и авиасообщение. Неформальным сигналом к началу блокады стал недавний визит президента США Дональда Трампа в Эр-Рияд. В конце мая глава Белого дома на полях антитеррористического саммита провел встречи с представителями более пятидесяти государств исламского мира. Поездка должна была вернуть надежду на объединение суннитских стран для коллективной борьбы с экстремизмом, а возможно, и дать импульс к созданию местной версии НАТО.

Однако пока вместо единства возникают только новые конфликты. В ходе визита Эр-Рияд заключил рекордные по суммам военные контракты с США и воспринял это как карт-бланш для жесткого внешнеполитического курса. Уверовавшие в собственные силы саудиты с особым рвением принялись укреплять свои позиции в регионе. Соседний Катар пришелся как нельзя кстати для демонстрации амбиций и мощи Эр-Рияда. Небольшой, но богатый эмират хоть и входит в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и воюет бок о бок со странами саудовской коалиции в Йемене, умудрялся сохранять собственный внешнеполитический курс.

На протяжении многих лет Катар активно поддерживал исламистские группировки по всему региону (например, движение «Братья-мусульмане»), многие из которых раздражали и Эр-Рияд, и Тель-Авив. Доха стала одним из центров поддержки «арабской весны», из студий «Аль-Джазиры» открыто звучала критика внутренней и внешней политики Саудовской Аравии, ее союзников, а также Израиля. По слухам, фотография с сайта телеканала, на которой изображен саудовский король Салман, сидящий рядом с женщиной с непокрытой головой из команды Трампа, вызвала особый гнев саудовского правителя.

Эр-Рияд давно планировал приструнить Доху, но все время оглядывался на Вашингтон. Саудовские и израильские лоббисты много лет уговаривали Белый дом решить катарский вопрос, но Обама стоял до последнего. Зато визит Трампа на фоне его обещаний бороться с терроризмом развязал саудитам руки. Администрации Трампа нужна была показательная жертва, чтобы продемонстрировать серьезность своих антитеррористических намерений, и под давлением Израиля и Саудовской Аравии выбор пал на Катар.

Решающую роль саудовского и израильского давления подтверждает то, что ни по тесноте связей с Ираном, ни по масштабам поддержки экстремистских группировок Катар не сильно выделяется на фоне других монархий Персидского залива. Широко известно, что семьи и фонды из Саудовской Аравии оказывают даже более масштабную поддержку различным радикальным группировкам, а ОАЭ за последние годы выстроили прочные бизнес-отношения с иранской элитой. Но подогретый усилиями лоббистов Вашингтон проигнорировал факты и дал саудитам добро на усмирение Дохи.

В первые дни новость о блокаде вызвала в Катаре состояние близкое к панике. Почти половина продуктов питания импортируется из Саудовской Аравии по наземной границе, а другая часть через морские порты, среди которых Джебель-Али в ОАЭ. Закрытие этих каналов снабжения могло обернуться массовым голодом. Кроме того, блокада страны, владеющей крупнейшим флотом по перевозке сжиженного газа, не сулила ничего хорошего и в энергетической сфере.

Однако Катар оказался готов к сопротивлению, застав врасплох многих в саудовском руководстве. Худшие опасения не подтвердились: эмират быстро нашел альтернативные каналы поставки продовольствия, а Иран предоставил морской и воздушный коридор.

Ожидаемый отказ выполнять 13 пунктов ультиматума, поддержка со стороны Анкары и Тегерана, а также решение увеличить добычу и поставки СПГ на 30% к 2024 году (до 100 млн тонн в год) – все это однозначно указывает на то, что Доха не намерена сдаваться.

Интервенция или переворот

Катарское упорство поставило Саудовскую Аравию в неловкое положение, и теперь уже Эр-Рияду надо искать способ выйти из сложившейся ситуации, сохранив лицо.

Наименее вероятный вариант – это военная интервенция. Всего несколько лет назад, в 2011 году, Саудовская Аравия при поддержке Катара и других монархий Залива уже вводила войска для подавления шиитских демонстраций в Бахрейне. Применение саудитами военной силы против одной из стран-союзниц по ССАГПЗ до сих пор свежо в памяти у многих в регионе.

После Бахрейна ввод саудовских войск в Йемен в 2015 году уже не вызвал такого шока, но добавил Эр-Рияду опыта военных интервенций в соседних государствах.

На фоне низких цен на нефть, бюджетного дефицита и высокой безработицы у саудовского руководства есть все основания и дальше придерживаться жесткого внешнеполитического курса для консолидации общества внутри страны. Еще органичнее такой курс будет смотреться, если проводить его будет новый, молодой и активный король Мухаммед бин Салман. Тридцатиоднолетний наследник явно скоро сменит на престоле своего отца, восьмидесятиоднолетнего короля Салмана ибн Абдул-Азиз Аль Сауда.

Однако провести военную кампанию в Катаре, где расположены американская и турецкая военные базы, невозможно без согласования с США. А Вашингтон, несмотря на активную работу лоббистов, хорошо осознает важность Дохи как посредника при общении с исламскими радикалами всех мастей и вообще как важного союзника США на Ближнем Востоке.

К примеру, в мае 2014 года Катар убедил талибов освободить американского солдата Боуи Бергдала, а пару месяцев спустя поспособствовал освобождению журналиста Питера Тео Кертиса из сирийского плена «Фронта ан-Нусра». Несмотря на общение с радикалами, катарская разведка плотно сотрудничает с американскими коллегами, и в этом вопросе Доха полностью лояльна Вашингтону. Поэтому Белый дом вряд ли одобрит военное вмешательство, а нынешняя показательная порка Катара – это максимум, на что готова команда Трампа.

Руководство США уже смягчает свою позицию по катарскому кризису: на смену фактическому одобрению блокады Трампом в твиттере пришел призыв госсекретаря Тиллерсона к переговорам и компромиссу.

Военное вмешательство хоть и принесет Эр-Рияду дивиденды в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной поставит под удар привычный формат взаимодействия в регионе. Другие монархии Залива начнут искать возможность обезопасить себя от потенциального вторжения, налаживая связи с Ираном или Турцией.

Другой вариант саудовской реакции – это подготовка в Катаре государственного переворота. Эр-Рияд давно мечтает сместить нынешнюю правящую династию Аль Тани, поскольку воспринимает их как выскочек и угрозу для целостности саудовского блока.

Род Аль Тани перебрался в Катар из Неджда, центрального региона Саудовской Аравии, и правит эмиратом с самого обретения независимости в 1971 году. Катарская династия принадлежит к племени бану Тамим, представители которого известны в Саудовской Аравии как члены влиятельного консервативного духовенства. Получается, что род, который в Саудовской Аравии является просто влиятельным, в Катаре руководит целой страной и даже осмеливается противоречить саудовским королям.

Поэтому в Эр-Рияде были бы рады поставить во главе эмирата кого-нибудь из представителей конкурирующих внутри королевской семьи кланов или даже катарской армии. По слухам, спецслужбы Саудовской Аравии работают над реализацией подобного плана на протяжении многих лет, и именно страх государственного переворота стал одной из основных причин неожиданной передачи власти от эмира Хамада бен Халифы Аль Тани его сыну Тамиму бин Хамаду Аль Тани.

Но даже если эти обвинения против Эр-Рияда верны, нынешний кризис, наоборот, укрепил позиции катарской династии. Катарцы сейчас испытывают чувства, знакомые россиянам по событиям в Крыму 2014 года. На крупнейшем базаре Катара в Сук-Вакифе массово продаются футболки с патриотическими надписями поддержки шейха Тамима. В соцсетях проводятся крупномасштабные кампании солидарности. Свою поддержку правительству выражают не только граждане эмирата, но и иностранные рабочие, которых в десять раз больше. Сложно представить себе успешный переворот в такой атмосфере всеобщего единения. Блокада сплотила даже конкурирующие кланы внутри королевского рода.

Примирение с осадком

Несмотря на активные разговоры о возможной интервенции или перевороте, по всей видимости, катарский кризис и дальше будет развиваться относительно мирно. Специфика арабской дипломатической культуры и разветвленные родственные связи со временем неизбежно смягчат позиции сторон. Всем известно, что у арабов принято торговаться, а торг всегда следует начинать с завышенных позиций, постепенно снижая требования и приходя к общему знаменателю.

Ультиматум, выдвинутый Катару, был заведомо обречен на провал. В Эр-Рияде понимали, что Доха откажется выполнять все 13 пунктов, и заранее планировали, что делать дальше. Однако саудиты не ожидали, что Катар способен так быстро заручиться поддержкой Турции и Ирана.

Анкара ждет от союза с Дохой помощи в реализации собственных региональных амбиций, а также вполне осязаемой финансовой благодарности катарцев за поддержку в трудную минуту. Тегеран поддерживает Доху из желания ослабить суннитскую коалицию в рамках большого регионального противостояния с Эр-Риядом.

Обе страны не только активно вступились за Доху и поставляют в Катар продовольствие, но также заявили о возможной военной помощи. Сообщения о присутствии в эмирате Стражей исламской революции остаются неподтвержденными, но вот совместные катаро-турецкие военные учения на базе Тарик-бин-Зияд вполне реальны и уже вызвали широкий резонанс в саудовском блоке. Общая численность армии Катара не превышает 17 тысяч человек, большую часть составляют наемники из других арабских стран, а также Индии и Пакистана, поэтому эмирату жизненно необходима военная поддержка внешних союзников.

После начала блокады Эр-Рияд неожиданно выяснил, что Дохе есть что сказать в ответ, и с этими аргументами придется считаться. Теперь перед Саудовской Аравией стоит непростой вопрос, как лучше договориться с Катаром, чтобы не показать собственную слабость. Поэтому саудовская позиция по отношению к Катару наверняка будет смягчаться в самое ближайшее время, а сама Доха в ответ придет на помощь «старшему брату» и согласится на новые условия.

Скорее всего, в перспективе из ультиматума исчезнут самые жесткие требования – например, закрытие «Аль-Джазиры» и турецкой базы или выплата репараций. Останутся более туманные – например, отказ от спонсирования терроризма. В ответ на такое требование Катар может прекратить поддержку ХАМАС и финансирование проектов в Палестине, чем заодно спасет себя от многих нападок израильского лобби в Вашингтоне. За последний год Доха и так существенно сократила вложения в палестинские проекты, предчувствуя, что рано или поздно ей придется это сделать.

Несмотря на сотрудничество с Ираном в разработке нефтегазового месторождения «Южный Парс», вероятность создания полноценного альянса Дохи и Тегерана остается крайне низкой. Масштабы взаимодействия двух стран вряд ли уйдут далеко от нынешнего состояния. Иран и Катар до сих пор не восстановили полноценные дипотношения после казни шиитского шейха Нимр ан-Нимра в Саудовской Аравии и последующего погрома саудовского посольства в Тегеране. Кроме того, в катарском обществе сохраняется крайне негативное отношение к Ирану и четкая позиция, что их страна должна выступать на стороне суннитов.

Многочисленные родственные связи, общая этническая и конфессиональная принадлежность делают примирение практически неизбежным исходом катарского кризиса. Тем не менее даже если полное примирение в конце концов будет достигнуто, этот конфликт все равно необратимо изменит формат взаимодействия в регионе и существенно понизит уровень доверия между странами Залива.

Катару и другим монархиям Залива придется принять новые правила игры, демонстрировать лояльность Саудовской Аравии и не отклоняться от общего курса суннитской коалиции. Но при этом они начнут держать в уме план «Б» на случай ослабления саудитов, а ослабление это неизбежно из-за стремительно растущих внутренних проблем Эр-Рияда.

Катар. Саудовская Аравия. ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 июля 2017 > № 2235286 Дмитрий Фроловский


Катар. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dknews.kz, 22 июня 2017 > № 2236740 Тулеген Аскаров

Тревожный Рамадан

До исламского саммита в Астане – 79 дней, а в Заливе неспокойно!

Тулеген АСКАРОВ

Смена наследника престола в Саудовской Аравии лишь добавила масла в огонь разгоревшегося конфликта между богатейшими арабскими государствами.

ИХ ВОДИЛА МОЛОДОСТЬ В КАТАРСКИЙ ПОХОД?

Напомним читателям, что практически сразу же после саммита «США – Исламский мир», состоявшегося в Эр-Рияде, о разрыве дипломатических отношений с Катаром и его изоляции заявила группа исламских стран во главе с Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. Лидеры этих государств обвинили Катар в поддержке радикальных исламистов и Ирана. Президент США Дональд Трамп поддержал изоляцию Катара рядом арабских стран. Каплей, формально переполнившей чашу их терпения, стала выступление эмира Катара, появившееся на сайте новостного агентства QNA этого государства, в котором выражалась поддержка Ирану и движению ХАМАС. Ведь на саммите от имени всех его гостей саудовцы заклеймили Тегеран за его враждебную арабам политику в регионе, пригрозив заодно достойно ответить на этот вызов!

Безрезультатными оказались попытки катарцев оправдаться со ссылкой на результаты расследования сотрудников ФБР, приехавших в Доху, по информации телеканала CNN, и обнаруживших доказательства взлома сайта государственного информационного агентства. Официально об этом было заявлено на уровне министра иностранных дел Катара, по мнению которого разразившийся кризис в отношениях арабских государств основан на дезинформации. Говорилось тогда и о том, что американские следователи обнаружили следы российских хакеров в этом взломе. В ответ в Москве также на уровне МИД заявили, что на государственном уровне Россия к хакерству отношения не имеет и иметь не может. А во время встречи со своим катарским коллегой шеф российской дипломатии Сергей Лавров призвал участников этого конфликта разрешить противоречия за столом переговоров. С аналогичным предложением выступил и казахстанский МИД.

В Вашингтоне же хозяин Белого дома Дональд Трамп поддержал изоляцию Катара, напомнив заодно, что в Эр-Рияде он как раз и призывал лидеров арабских государств занять жесткую позицию в отношении источников финансирования терроризма. А одним из таких источников как раз и был обозначен Катар. С соответствующим заявлением выступил и Госдепартамент США. Тем временем список террористических группировок, в финансировании которых обвиняли Доху, разрастался с пугающей быстротой – в него включили «Братьев-мусульман», ИГИЛ, «Аль-Каиду», сирийские группы боевиков и другие. Внесла свою лепту в обвинительный хор даже британская деловая газета Financial Times, по данным которой внушительная сумма в $1 млрд, выплаченная Катаром за освобождение из плена в Ираке членов королевской семьи, захваченных там на соколиной охоте, досталась непосредственно шиитской военизированной группировке «Катаиб Хизбаллах», представителям сил безопасности Ирана и даже сирийским террористам из бывшей организации «Джебхат ан-Нусра», связанной с «Аль-Каидой». О том, что и ряд других арабских государств, прежде всего Саудовская Аравия, также был давно замечен в поддержке исламистов, как-то забылось в пылу страстей с разрывом дипломатических отношений и введением экономической блокады против Катара.

Нельзя не сказать и о том, с чего, точнее, с кого, начался этот материал – с наследников арабских монархий. Саудовский король на днях назначил наследным принцем своего 31-летнего сына. Нынешний эмир Катара старше всего на пять лет этого влиятельного наследника, контролирующего в Саудовской Аравии ее оборону, борьбу с терроризмом, а также нефтяную и экономическую сферы. Понятно, что эти два молодых правителя и являются главными фигурами в нынешнем противостоянии, внося в него присущую их возрасту агрессию. По данным западных СМИ, есть здесь еще и третья ключевая фигура, правда, возрастом постарше, – 56-летнего наследного принца Абу-Даби, заместителя верховного главнокомандующего вооруженными силами ОАЭ, верного союзника саудовского наследника.

ВОСТОК – ДЕЛО ТОНКОЕ

Как бы то ни было, уже почти три недели катарцы живут в условиях политической, экономической и транспортной изоляции со стороны своих влиятельных арабских соседей по региону. Им запрещено въезжать в бойкотирующие страны, которые не принимают катарские самолеты и морские суда, а заодно прекратили поставлять продукты питания в Катар. Руку помощи протянула ему Турция, откуда пошло продовольствие в местные супермаркеты, подключились Иран и Оман.

Включили, как говорится, «заднюю» и в Вашингтоне – госсекретарь США Рекс Тиллерсон призвал участников бойкота ослабить блокаду против Катара. Заодно в Госдепе высказали озабоченность тем, что бойкотирующие страны так и не представили публично детальные доказательства своих обвинений в адрес Дохи, из-за чего появляются сомнения в истинных причинах изоляции Катара. Министр иностранных дел Саудовской Аравии на личной встрече с г-ном Тиллерсоном заверил в готовности его страны предоставить в любой момент необходимое продовольствие и медицинскую помощь катарцам. Неделю спустя после начала блокады арабские государства Залива смягчили условия воздушной блокады, разрешив авиакомпаниям третьих стран летать через их территорию в Доху.

В общем, ситуация не из приятных. К тому же конфликт между ближайшими соседями, исповедующими одно течение в исламе, имеющими общий язык и культуру, пришелся на священный месяц Рамадан. Даже из светского Казахстана, географически далекого от Катара, это противостояние видится именно под таким углом. Кстати, и в самом Катаре наших соотечественников немало – по данным казахстанского посольства в Дохе, на консульском учете там состоят порядка 200 тысяч соотечественников!

Обсуждается активно эта тема казахстанцами в соцсетях, причем со знанием особенностей экономической жизни стран региона. К примеру, известный финансист Айдан Карибжанов напомнил, что от поставок катарского газа зависят ОАЭ, при этом последнее государство само и является главным акционером месторождения в бойкотируемой им стране! «На этом газе базируется инфраструктура Эмиратов, производство электроэнергии, как следствие, насосы аквапарков, искусственный снег лыжной трассы, кондиционирование торговых центров, отелей и жилых помещений, – констатирует блогер. – Сами эмиратовцы давно говорили о необходимости нарастить добычу собственного газа, но особо не спешили. Все-таки их главная специализация была на нефти. Жить на катарском газе было привычнее». Он же напомнил, что государственная корпорация «Qatar Petroleum» вопреки блокаде ее страны, трактуемой как форс-мажор и освобождающей от договорных обязательств, продолжает поставки газа в ОАЭ.

К Катару, как, впрочем, и к другим арабским государствам Залива, в Казахстане относятся с понятной симпатией. Ведь предыдущий эмир этого государства стал первым лидером арабского мира, совершившим визит в нашу страну. Произошло это почти 20 лет тому назад – весной 1999 года. Тогда высокий гость привез щедрый дар в виде гранта на $6,8 млн для строительства Исламского культурного центра «Нур-Астана» – белоснежной красивой мечети, украшающей левобережье столицы.

А в апреле этого года министр иностранных дел Казахстана Кайрат Абдрахманов был принят в Дохе нынешним молодым эмиром Катара. Последнему министр передал личное приглашение главы нашего государства принять участие в первом саммите Организации исламского сотрудничества по науке и технологиям, который пройдет в Астане 10-11 сентября и совпадет с закрытием выставки ЭКСПО-2017.

Понятно, что Казахстан весьма заинтересован в разрешении нынешнего конфликта между вовлеченными в него влиятельными арабскими и другими мусульманскими государствами до начала саммита. Так что в принципе, с учетом уже накопленного опыта Астанинского процесса по урегулированию в Сирии, можно предложить нашу столицу как площадку для переговоров и по этому конфликту, благо вполне естественный повод для приезда в Астану у высоких гостей будет в течение всего лета благодаря ЭКСПО-2017.

Конечно, в первую очередь хотелось бы видеть в гостях упомянутых выше молодых правителей Катара и Саудовской Аравии, которым предстоит вершить судьбы не только своих стран и своего региона, но и определять основные направления мировой энергетической политики и безопасности. Ничего не поделаешь – мир меняется, уходят в прошлое прежние поколения королей, шейхов и эмиров, а молодым жителям богатых арабских стран становится тесновато жить в устоявшихся веками канонах, как и их сверстникам повсюду. И почему-то верится, что восточная мудрость возобладает в решении нынешней арабской проблемы, – может, оттого, что священный месяц Рамадан близится к концу, предвещая благословенный праздник Ораза Айт (Ид уль-Фитр)!

Катар. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dknews.kz, 22 июня 2017 > № 2236740 Тулеген Аскаров


Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 июня 2017 > № 2202001 Елена Супонина

«Катар дыхательных путей» или призрак большой войны на Ближнем Востоке?

Елена Супонина

Востоковед, политический обозреватель

Король Саудовской Аравии Салман бин Абдулазиз Аль Сауд и эмир Кувейта Сабах аль-Ахмад аль-Джабер аль-Сабах на встрече в Джидде.Король Саудовской Аравии Салман бин Абдулазиз Аль Сауд и эмир Кувейта Сабах аль-Ахмад аль-Джабер аль-Сабах на встрече в Джидде. Фото Bandar Algaloud / Courtesy of Saudi Royal Court

Мирное посредничество в месяц Рамадан имеет шансы, и Россия может помочь

Лидеры Турции, Кувейта и Султаната Оман прилагают лихорадочные усилия с тем, чтобы пригасить конфликт между Катаром и девятью мусульманскими странами, объявившими 5 июня против него санкции. Во главе группы давления стоит Саудовская Аравия, так что во многом это ссора, прежде всего, между ней и Катаром.

Посредничество Кувейта

Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган уже обзвонил лидеров Саудовской Аравии, Египта, Бахрейна и Эмиратов, то есть тех, кто поддержал санкции. Поговорил он и с теми, кто держит нейтралитет, а то и может помочь в посредничестве: с эмиром Кувейта Сабахом ас-Сабахом и президентом России Владимиром Путиным.

Эмир Кувейта в его 87 лет оказался легок на подъем и уже на второй день обострения конфликта отправился на переговоры в соседнюю Саудовскую Аравию. Ситуация требует того незамедлительно.

До большой войны сегодня дело не дойдет, но в перспективе (не прямо в ближайшие месяцы, конечно) исключать и этого нельзя. Только не между Саудовской Аравией и Катаром, а между Саудовской Аравией и Ираном, из-за отношений с которым во многом и разругались арабские эмиры. Саудовцы и персы на протяжении последних лет уже ведут прокси-войны в регионе, поддерживая противоборствующие стороны в Йемене и Сирии. Катар, как и Кувейт с Султанатом Оман, считают линию на конфронтацию с Ираном опасной и чреватой большой войной.

Эмира Кувейта Сабаха ас-Сабаха автор этих слов знает не понаслышке — доводилось неоднократно с ним общаться, когда он еще был министром иностранных дел, а затем и премьером этой страны. Личное впечатление таково: у него может получиться. Это мудрый, опытный и в меру осторожный политик. Недаром эмир Катара шейх Тамим Аль Тани, которому всего-то 37 лет и у власти он четыре года, уже успел заявить, что относится к советам эмира Кувейта, «как к отцовским». Молодой эмир Катара даже отложил запланированное тревожное обращение к нации, решив дождаться первых результатов посредничества. В итоге уже появились 10 требований Катару от Саудовской Аравии, по выполнению которых поссорившиеся страны сейчас торгуются.

Причина конфликта — видение будущего региона

Итак, есть шанс если не примирить Саудовскую Аравию и Катар, то хотя бы замести обратно в мраморные дворцы эмиров весь сор, который накапливался на протяжении последних лет, а в эти дни стал известен всему миру.

Еще в марте 2014 года Саудовская Аравия, Эмираты и Бахрейн отозвали на какое-то время своих послов из Катара. Но до введения экономических санкций, высылки граждан, прекращения авиасообщения и разрыва дипломатических отношений стороны тогда не докатились. Официальная причина охлаждения была той же: саудовцы и их союзники обвинили Катар в поддержке радикальных организаций, которые в Саудовской Аравии, Египте, Эмиратах и Бахрейне считают террористическими. В том числе, речь и тогда шла о международной организации «Братья-мусульмане», запрещенной и в России.

Отметим, однако, что та же Саудовская Аравия помогает сирийскому «Фронту поддержки», известному как «Нусра» (действующего и под другими названиями). Хотя де-факто «Фронт» является филиалом террористической группировки «Аль-Каида» и запрещен в России, США и многих других государствах. И это тоже всем известно.

Реальная причина обострения отнюдь не в связях с экстремистами (свои подобные «подопечные» есть у каждого из влиятельных игроков на Ближнем Востоке). Реальные скрытые пружины происходящего – разный подход к Ирану, нежелание Катара идти в фарватере политики Саудовской Аравии, направленной на ужесточение риторики в адрес персов и опосредованную военную конфронтацию с ними в Сирии и Йемене. И эти причины связаны не столько с экономикой – экономические связи Катара с Ираном не так велики, товарооборот всего около $0,5 млрд в год. У тех же Эмиратов с Ираном – в десятки раз больше, хотя они-то с саудовцами солидарны. Так что это связано не столько с экономическими интересами, сколько с общим взглядом на будущее региона.

Трамп с саблями и вооружениями на миллиарды

«Иранский след» объясняет, почему скандал выплеснулся наружу в эти дни. В двадцатых числах мая в саудовской столице Эр-Рияде на саммите мусульманских государств побывал президент США Дональд Трамп, станцевавший там танец с саблями. Саудовцы во время этого визита окончательно убедились в том, что Трамп во враждебности к Ирану – полностью на их стороне. Жестких заявлений было предостаточно, к тому же они были подкреплены контрактами между США и Саудовской Аравией, которые только в сфере вооружений и только на ближайшие несколько лет потянули на $110 млрд.

В скобках заметим — Саудовская Аравия в последние годы стабильно является мировым лидером по закупкам оружия и военной техники, преимущественно из США. В 2014 году, в частности, саудовцы потратили на покупку оружия и в целом на модернизацию армии около $80 млрд. При том, что дефицит бюджета королевства превышает эту цифру.

Экстремисты, угроза терроризма, оружие в гигантских объемах, сложная экономическая ситуация, тяжелые отношения с Ираном, тупиковое положение в Йемене и Сирии – все это накапливается и действует на нервы арабским принцам и королям. И здесь примешивается еще одно, личное.

Личная неприязнь и амбиции принцев

Амбиции с обеих сторон, нежелание уступать – это еще одна причина конфликта. Такие восточные ссоры, когда взыграет личное, решать еще сложнее. Узкому кругу приближенных лиц давно известно, что отношения между эмиром Катара Тамимом Аль Тани и королевским домом Саудовской Аравии сразу не сложились. Саудовский король Салман, кстати, не главный оппонент катарского эмира. В Москве неделю назад, встречаясь с Путиным, был сын короля, министр обороны и наследный принц номер два (есть такая позиция в королевстве) Мухаммад бен Салман. Ему 31 год, он активен и горяч. Вот он-то и поссорился с эмиром Катара.

С другой стороны, разумный интерес диктует, чтобы этот «Катар дыхательных путей» Ближнего Востока из относительно легкого недомогания не перерос в серьезную неизлечимую болезнь.

Продолжение распри не выгодно ни одной из сторон хотя бы тем, что слишком опасно своими непредсказуемыми последствиями. Да и на дворе у мусульман – месяц Рамадан, то есть месяц дневного поста и молитв, а значит, в идеале, замирения. Так что по-настоящему серьезный разговор между эмиром Кувейта и его саудовскими визави о Катаре начался вчера вечером, после традиционной трапезы разговения.

И уж тем более развитие конфликта не нужно другим региональным игрокам, той же Турции. Не на руку оно и России, которая, поддерживая рабочие отношения со всеми действующими лицами, по мере возможностей, не ставя все на одну карту, вполне может присоединиться к посредничеству.

Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 7 июня 2017 > № 2202001 Елена Супонина


Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200813 Максим Артемьев

Катар – крах глобальных амбиций? Новое обострение на Ближнем Востоке

Максим Артемьев

Историк, журналист

Почему арабские страны разорвали дипотношения с Катаром, что за этим последует и что следует в этой ситуации делать России

Ситуация на Ближнем Востоке вновь взорвалась, как раз в день пятидесятилетия с начала Шестидневной войны. Шесть арабских стран и Мальдивы разорвали дипломатические отношения с Катаром. Среди них такие важные игроки в регионе как Саудовская Аравия, Египет и Объединенные Эмираты, а также ближайший сосед Катара — Бахрейн. Судя по одновременности действия, мы наблюдаем хорошо скоординированную и подготовленную заранее акцию. Прервано воздушное, наземное и морское сообщение с Катаром.

Что же послужило основанием для такого решительно демарша арабских стран? Ведь разрыв дипломатических отношений — это последний шаг, за которым может следовать уже объявление войны.

Регион Персидского залива — регион с крайне противоречивыми тенденциями. С одной стороны, там находятся страны, лидирующие в мировом рейтинге ВВП на душу населения, демонстрирующие поразительные успехи в экономике, не проедающие нефтяные и газовые запасы, а умно диверсифицирующие свое хозяйство. С другой — в регионе силен градус напряженности и взаимного недоверия. Благополучный Кувейт в 1990 был оккупирован Ираком, и сегодня по ту сторону границы идет война. Иран, давший название заливу, находится в стратегическом противостоянии как с Западом, что обуславливает присутствие американского флота, так и с Саудовской Аравией. В Бахрейне сильны противоречия между шиитским большинством и правящим суннитским меньшинством. На расстоянии вытянутой руки, что называется, протекают кровопролитные конфликты в Сирии и в Йемене.

Интересы самих монархий, издалека кажущихся такими схожими, также различаются весьма сильно. Нефтедоллары поспособствовали росту амбиций наследственных глав государств Залива. Катар, с его третьими по размерам запасами газа в мире, и самым высоким уровнем жизни среди нефтедобывающих стран, обладает особенно большими политическими запросами.

Катар — маленькая страна даже по европейским меркам, его территория — всего лишь четверть от территории Московской области. Население — 2,6 миллиона человек, но из них лишь чуть более 250 тысяч коренных катарцев, имеющих гражданство. Остальные — приезжие гастарбайтеры безо всяких прав. Но при таких более чем скромных размерах его ВВП больше, чем у Казахстана, Венгрии или Украины.

При прошлом эмире Катара — Хамаде бин Халифа Аль Тани началась активная политика по продвижению эмирата на международной арене, которая продолжилась и при нынешнем главе государства — Тамиме бин Хамаде Аль Тани. Было запущено телевещание «Аль-Джазиры» (многих поначалу удивляло — зачем столь крохотной стране такая гигантская телекомпания?), Катар добился права провести Чемпионат мира по футболу-2022, на форум в его столице — Дохе ежегодно собираются мировые знаменитости. В стране проходит множество соревнований, глобальных мероприятий и так далее.

Расширяется мировая эконмическая экспансия Катара. Его суверенный инвестиционный фонд активно покупает активы крупнейших западных компаний, таких как «Баркайз», «Сен-Жермен», «Фольксваген» и т.д. «Катар Эйрвейз» — одна из ведущих мировых авиакомпаний.

Не отстает от экономического продвижения и политическое. Катар играл важную роль в свержении режима Каддафи в Ливии, а сегодня он один из основных игроков в Сирии, где поддерживает, в том числе, оружием, оппозиционные силы, не исключая и радикальной «Ан-Нусры», связанной с «Аль-Каидой». Не стоит забывать, что на территории Катара находится крупнейшая военная база США на Ближнем Востоке — Аль-Удейд.

Правящий эмир, хоть и получил первоклассное образование в Англии, тем не менее, большой традиционалист. У него три жены и сохранение консервативных исламских ценностей в стране и в арабском мире, он полагает свой первейшей задачей. Его покровительство наиболее рьяных защитников мусульманского образа жизни давно уже вызывало опасения у коллег-монархов, которые вовсе не горели желанием видеть возле себя экстремистов из ИГИЛ (запрещенного в России). Если Катару внутренние потрясения не угрожают, то в Бахрейне, да и в Саудовской Аравии внутренняя ситуация такова, что они заинтересованы в поддержании стабильности самыми жесткими мерами, и для них любое заигрывание с радикалами — неприемлемо (хотя тех же саудитов обвиняют в схожих прегрешениях).

Для большинства публики, не следящей внимательно за перипетиями арабской политики, нынешнее обострение обстановки кажется внезапным. Однако ему предшествовала длительная история. Еще в 2014 году большинство стран из числа тех, что порвали дипломатические отношения, уже отзывали своих послов из Дохи по тем же основаниям – поддержка террористов. Тогда кризис удалось благополучно разрешить. В том же 2014 британская газета «Санди телеграф» запустила двухмесячную кампанию «Покончить с финансированием терроризма», направленную против властей Катара. А накануне нынешнего обострения в государственных СМИ Катара появились сообщения, в которых эмир критиковал Саудовскую Аравию и выражал поддержку Ирану. Правда, власти Катара поспешили объявить о провокации хакеров, но осадок от всей этой истории с фейковыми новостями остался.

Нынешний демарш арабских стран — сильнейший щелчок по носу амбициям Катара. Он остался в регионе в фактической изоляции. Госсекретарь США Рекс Тиллерсон вяло призвал арабские страны сохранять единство. Россия устами Лаврова поспешила сказать о своем невмешательстве.

Для РФ значение Катара достаточно велико. Во-первых, две страны — крупнейшие поставщики природного газа на мировой рынок. Это обуславливает необходимость координации между ними ценовой и маркетинговой стратегии. Также и в нефтяной сфере Катар — партнер Москвы. Во-вторых, Катар, традиционно поддерживающий исламистов, нужен Москве, для того, чтобы отслеживать перемещения и активность боевиков и террористов — выходцев с территории РФ. Достаточно вспомнить 2004 год, когда в Катаре был убит, скрывавшийся там, Зелимхан Яндарбиев. Это вызвало серьезный кризис в отношениях России и Дохи, который, впрочем, удалось довольно быстро урегулировать. В-третьих, сегодня Катар необходим Москве, как сторона процесса сирийского урегулирования. Обладая большим влиянием на боевиков-радикалов, он может либо торпедировать мирный процесс, либо ему способствовать.

Первые сообщения о разрыве дипотношений вызвали как незначительный рост цен на нефть (на 1,4%), так и обвал фондового рынка Катара на 8%. Можно сказать, что последствия будут значительны для экономики эмирата, но не для мирового рынка. Катар занимает относительно скромное место в нефтедобыче в глобальном масштабе, чтобы цены «черное золото» были бы подвержены из-за него заметной флуктуации. Кроме того, речь не идет об экономических санкциях против Катара. Для России лучше всего держаться в стороне, поскольку ситуация на Ближнем Востоке меняется очень быстро и постоянно, и занимать чью-то сторону, было бы неблагоразумно. К некоторым плюсам можно отнести пусть и еле заметный, но рост цен на нефть, и ослабление позиций Катара в сирийском конфликте. Но в долгосрочной перспективе это нивелируется множеством других факторов.

Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200813 Максим Артемьев


Саудовская Аравия. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200744 Игорь Юшков

Нефтегазовые выгоды России от конфликта Саудовской Аравии и Катара

Игорь Юшков

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ.

Обострение ситуации в странах Персидского залива неизбежно вызовет сокращение поставок энергоресурсов на мировые рынки и рост цен. Россия окажется в числе выигравших

У востоковедов есть старая шутка: даже перед концом света последней новостью будет сообщение о том, что на Ближнем Востоке вновь неспокойно. Регион характеризуется непрекращающимися конфликтами, и в понедельник мы стали свидетелями очередного. Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн и ОАЭ обвинили Катар в финансировании террористических группировок, вмешательстве во внутренние дела других государств и разорвали с эмиратом дипломатические отношения, введя ряд дополнительных мер типа прекращения транспортного сообщения и закрытия офисов катарского телеканала Al Jazeera. Позже к антикатарской коалиции присоединились власти восточной части Ливии, Йемена, Мальдивы и Маврикий.

Для мировой экономики и политики события в этом регионе важны прежде всего из-за наличия на территории ближневосточных государств крупных запасов нефти и газа. Суммарные запасы нефти стран, участвующих в нынешнем конфликте (включая Иран, непосредственно замешанный в происходящих событиях), составляют примерно 35,3% от общемировых, газа — 40,9%.

Основные причины нынешнего конфликта Саудовской Аравии и Катара лежат в политической плоскости: Доха и Эр-Рияд конкурируют за лидерство на Ближнем Востоке и Севере Африки. Однако конфликт может затронуть и мировые рынки энергоресурсов.

Сценарий эскалации конфликта Саудовской Аравии и Катара наименее вероятен, все-таки США, имеющие военные базы на территории обоих государств, стремятся урегулировать спорную ситуацию. Однако, в последнее время мы видим столько «черных лебедей», что ни один из вариантов развития событий нельзя исключать. С точки зрения экономических интересов для России была бы крайне выгодна дестабилизация как в Саудовской Аравии, так и в Катаре. С первыми Россия конкурирует на рынке нефти, со вторыми — на рынке газа.

По данным секретариата ОПЕК КСА в среднем экспортирует примерно 7,2 млн баррелей в сутки, из которых 0,9 млн идут на европейский рынок, а 4,6 млн — на рынки АТР. В случае усугубления конфликта Катара и саудовского королевства, Доха, вероятно, попыталась бы выполнить свой план дестабилизации шиитских районов Саудовской Аравии (восточные провинции королевства, там сосредоточены основные запасы нефти), что повлияло бы на объемы добычи и экспорта саудовской нефти.

Естественно, это привело бы к прекращению действия соглашения ОПЕК+, а значит, российские компании получили бы возможность добывать по максимуму, чтобы занять долю саудитов на рынке нефти. Одновременно с сокращением предложения сырья выросла бы и цена нефть, что также выгодно России.

Катар не является крупным производителем нефти, но он сохраняет мировое лидерство по экспорту СПГ. В 2016 году эмират экспортировал 79,6 млн тонн СПГ, из которых 52,7 млн ушло в Азию, а 17,9 — в Европу. Соответственно, сокращение экспорта позволило бы «Газпрому», во-первых, нарастить поставки газа в Европу. Во-вторых, европейские страны заняли бы более благоприятную позицию по отношению к российским газопроводным проектам.

В частности, Польша, намеревающаяся сократить закупки газа из России за счет контрактов с Катаром, активно торпедирует проект «Северный поток-2» и сорвала загрузку газопровода OPAL (ответвление от «Северного потока) на 100% мощности. При дефиците газа Брюссель, Москва и Варшава быстрее нашли бы компромисс.

Напряженность между Саудовской Аравией и Катаром заставляет США ранжировать своих союзников в регионе. Прошедший визит Трампа в Саудовскую Аравию показывает, что пока американская благосклонность на стороне Эр-Рияда. Хотя это и не означает, что Вашингтон позволит саудитам осуществить военное нападение на Катар, но ожидать ужесточение позиции США по иранскому вопросу вполне можно.

Трамп и ранее критиковал сделку по ядерной программе Ирана, а теперь может перейти от слов к делу. Возврат американской администрации к антииранской политике усложнит выход Тегерана на европейский рынок газа. Хотя Иран является российским союзником в Сирии, конкуренция на европейском рынке газа принесла бы Москве в разы больше проблем, чем выгоды от нынешнего партнерства.

Негативным для России моментом в сценарии эскалации ближневосточного конфликта является развитие ВИЭ в ответ на рост цен на нефть. Однако в нынешней экономической ситуации для Москвы это было бы меньшим из зол.

Саудовская Аравия. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200744 Игорь Юшков


Катар. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 июня 2017 > № 2200028 Марианна Беленькая

Новая ось зла. Почему Катар стал изгоем на Ближнем Востоке

Марианна Беленькая

Если конфликт будет разрастаться, то не только Катару придется решать вопрос, кто его союзники, но и США. Обвинения в адрес Катара, которые звучат в объяснениях о разрыве отношений, не оставляют Вашингтону возможности и дальше держать на катарской территории военную базу. Как можно вести борьбу с ИГ и «Аль-Каидой», базируясь в стране, которую обвиняют в поддержке этих структур?

Саудовская Аравия, Египет, Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн объявили, что разрывают дипломатические отношения с Катаром. Это решение поддержало и временное правительство Ливии, которое базируется на востоке страны и активно сотрудничает с Египтом и ОАЭ. Также было объявлено, что Катар исключают из состава участников аравийской коалиции, ведущей борьбу с мятежниками-хуситами в Йемене.

Один из основных мировых экспортеров сжиженного природного газа рискует оказаться в международной изоляции и даже экономической блокаде. Соседи Катара решили, что ему пришло время расплатиться за слишком вызывающую политику в регионе. Одновременно это сигнал Ирану, с которым Доха поддерживает тесные связи. Напрямую ударить по Ирану арабские страны пока не в состоянии, и здесь многое будет зависеть от того, чью сторону займет Вашингтон.

Маленький Катар давно выбился в региональные лидеры, претендуя не только на экономическое, но и на политическое влияние в регионе. В последние годы Доха не раз бросала вызов традиционному региональному центру силы – Саудовской Аравии – и проводила весьма неординарную политику. Катарцы первые среди стран Персидского залива публично заявили о связях с Израилем и в 1996 году открыли на своей территории израильское торговое представительство (позднее его деятельность была приостановлена). У Катара приграничные конфликты с арабскими соседями, одновременно Доха поддерживает тесные связи с Ираном, вполне мирно деля с иранцами права на крупнейшее месторождение газа в мире Северный купол / Южный Парс. В 2003 году из Саудовской Аравии в Катар перевели основную американскую военную базу в регионе.

Газ, американская база и влиятельный телеканал «Аль-Джазира» позволяют Дохе проводить активную и порой агрессивную политику на Ближнем Востоке. Пожалуй, нет ни одной арабской страны, которая не была готова сделать все возможное, чтобы заставить «Аль-Джазиру» замолчать навсегда. Тем более после той роли, которую телеканал сыграл в ходе «арабской весны», взяв на себя координацию протестов в Египте, Ливии и Сирии. Не избежал нападок телеканала и саудовский режим.

Теперь, в свете антииранской кампании, начатой Саудовской Аравией с благословения нового президента США Дональда Трампа, для Эр-Рияда и Каира пришло время поквитаться с Катаром. К тому же для саудовцев, которые еще недавно сами были для Трампа мишенью для обвинений в поддержке терроризма, весьма кстати перевести стрелки на своего соседа.

В чем обвинили Катар

Катар обвиняют в дестабилизации ситуации в регионе, поддержке террористической и экстремистской деятельности, финансировании группировок, связанных с Ираном, а также в укрывательстве лидеров исламистской ассоциации «Братья-мусульмане» и распространении идеологии «Аль-Каиды» и «Исламского государства» (все три организации запрещены в РФ). Египет выразился еще более конкретно, напрямую связав Катар с терактами на Синае.

Похожие обвинения звучат в адрес Катара не впервые, и даже отзыв послов тех или иных государств из Дохи уже случался раньше. Последний серьезный конфликт произошел в марте 2014 года, когда Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн отозвали послов из Катара, заявив, что Доха вмешивается в их внутренние дела. Но угрозы Эр-Рияда начать морскую и сухопутную блокаду Катара так и не были реализованы. В ноябре того же 2014 года все послы вернулись на свои места.

Для молодого катарского эмира Тамима бен Хамада Аль Тани, взошедшего на трон в июне 2013 года, тот кризис стал первым серьезным дипломатическим испытанием. Многие региональные эксперты отметили, что эмира заставили расплачиваться за политику отца, который установил слишком близкие отношения с Ираном. Новому шейху Тамиму удалось наладить диалог с Эр-Риядом, и конфликт вроде бы был исчерпан, но, как оказалось, ненадолго.

В этот раз за блокаду Катара взялись всерьез. Для страны, которая фактически полностью зависит от импорта товаров, в первую очередь продовольствия, закрытие границ представляет серьезную угрозу безопасности. Неслучайно Доха пока достаточно осторожно реагирует на выпады в свой адрес и охотно дает шанс посредникам урегулировать конфликт.

Роль переговорщиков взяли на себя Кувейт и Оман, продемонстрировав, что у монархий Персидского залива нет единой позиции в отношении Катара. И это шанс для Дохи.

На роль посредника претендует и Турция, для которой Катар один из самых близких региональных союзников и партнеров, поэтому Анкара воспринимает случившееся весьма болезненно. Ведь точно такие же обвинения можно предъявить и самой Турции, так как идеология «Братьев-мусульман» и правящей турецкой Партии справедливости и развития практически идентична и египетские «Братья» всегда считали президента Эрдогана своим.

Не остается в стороне и Тегеран. Иранцы не раздумывая предложили Катару продовольственную помощь.

Трамп, хакеры и старые счеты

Объявление о разрыве дипотношений прозвучало спустя всего две недели после того, как на саммитах в Саудовской Аравии арабские страны демонстрировали свое единство в присутствии президента Трампа. Вернее, делали вид, потому что именно в Эр-Рияде прозвучали первые предупреждения в адрес Дохи. И не успел Трамп покинуть Ближний Восток, как вокруг Катара разгорелся хакерский скандал, ставший, по сути, открытым объявлением информационной войны.

На протяжении нескольких месяцев арабские и американские СМИ публиковали материалы, в которых обвиняли Катар в поддержке террористов и призывали новую администрацию США внимательно приглядеться к своему союзнику, чья лояльность вызывает сомнения. Звучали и предложения перевести американскую военную базу из Катара. Однако в Эр-Рияде Трамп встретился с катарским эмиром и подтвердил союзнические отношения между двумя странами. Шейх Тамим также принял участие во всех встречах, в ходе которых США и арабские страны договорились о совместной борьбе с терроризмом, в том числе об учреждении центров по мониторингу финансирования терроризма и пропаганде экстремистской деятельности, а также о создании резервных сил арабских стран для борьбы с ИГ на территории Ирака и Сирии. Казалось бы, идиллия.

Но в Эр-Рияде президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси сделал весьма ясный намек на связи Катара с террористами. «Все, кто оказывает поддержку экстремистам, должны считаться такими же террористами. Террористы – это не только вооруженные боевики, но и те, кто их финансирует и обучает новых сторонников радикальных групп», – сказал он.

Региональные эксперты уверены, что речь шла о связях Катара с «Братьями-мусульманами», чей духовный лидер шейх Юсуф аль-Кардави многие годы живет в Дохе. Катар никогда не скрывал, что поддерживает «Братьев-мусульман» в Египте, и открыто оказывал финансовую помощь бывшему президенту Мухаммеду Мурси, одному из лидеров «Братьев». После того как военные свергли Мурси в июле 2013 года, катарско-египетские отношения вновь стали напряженными, а в сентябре того же года на территории Египта было запрещено вещание телеканала «Аль-Джазира» как подрывающего безопасность в стране.

Другой тревожный для Катара сигнал пришел из Эр-Рияда и касался связей Дохи с палестинским движением ХАМАС. Штаб-квартира движения и его глава Халед Машааль перебрались в Доху из Дамаска после начала «арабской весны». В ходе арабо-исламско-американского саммита в Саудовской Аравии Трамп назвал список террористических организаций, несущих ответственность за насилие в регионе: ХАМАС, ИГ, «Аль-Каида», «Хезболла» и другие аналогичные группировки. Такой же список, за исключением ХАМАС, огласил и саудовский король Салман.

Упомянуть хамасовцев означало бы сделать слишком явный реверанс в сторону Израиля, чего саудовский король не может себе позволить. В то же время в речи монарха, как и во всех коммюнике, принятых в Эр-Рияде, не прозвучали традиционные для арабских и мусульманских саммитов слова о праве палестинского народа и в целом арабов на сопротивление, которое, как правило, ассоциируется с ХАМАС и ливанским движением «Хезболла», активно поддерживаемым Ираном.

Очевидно, что целью встреч в Эр-Рияде было создание антииранской коалиции. Саудовская Аравия стремилась заверить Вашингтон в том, что способна возглавить войну с терроризмом в регионе. Эр-Рияд также был бы не против вернуть себе американскую базу – это сделало бы саудовское лидерство в регионе неоспоримым и помогло поддержать стабильность режима.

Катарский эмир в Эр-Рияде промолчал, фактически дав согласие на создание блока против Тегерана. Но спустя несколько дней, 24 мая, Информационное агентство Катара (QNA) передало сенсационное заявление эмира Тамима, в котором он среди прочего назвал Иран гарантом стабильности в регионе, а ХАМАС законным представителем палестинского народа. Особо было отмечено, что Доха одинаково преуспела в выстраивании отношений как с Ираном, так и с США, а находящаяся в Катаре американская военная база Аль-Удейд не только ограждает катарцев от поползновений со стороны соседей, но и является единственной возможностью для США сохранить военное влияние в регионе. Попутно эмир подчеркнул, что Катар несправедливо подвергся нападкам и обвинениям в связях с террористами.

Буквально через несколько минут после того, как слова эмира разошлись по всем мировым агентствам, QNA заявило, что его сайт и соцсети были взломаны и ничего подобного глава государства не говорил. Но арабские СМИ (в первую очередь те, что спонсирует Саудовская Аравия) и региональные политики на протяжении суток продолжали комментировать слова эмира так, как будто никаких опровержений не было. На официальном уровне Саудовская Аравия, ОАЭ и Египет заблокировали доступ к информационным ресурсам Катара, включая сайт телеканала «Аль-Джазира». А в западных СМИ продолжилось обсуждение, насколько верным союзником США является Катар.

В тот же день, когда разгорелся хакерский скандал, в США на семинаре по вопросам безопасности, организованном Фондом поддержки демократии, состоялась дискуссия, посвященная связям Катара и «Братьев-мусульман». Там бывший министр обороны США Роберт Гейтс заявил, что раньше на Западе не придавали значения связям «Братьев-мусульман» с другими экстремистскими группировками, но после саммита в Эр-Рияде США необходимо отправить к эмиру Катара посланника со списком деятельности, которую Доха должна прекратить, иначе ее отношения с Вашингтоном будут пересмотрены.

Кто стоит за хакерской атакой на катарское агентство, до сих пор неизвестно. Так же как нет доказательств, что это вообще была хакерская атака. Данные расследования, которое, согласно источникам AFP, Катару помогает проводить ФБР, предполагалось опубликовать на этой неделе.

Впрочем, заявление эмира, даже оказавшись официально фейком, было удобно всем – и тем, кто хотел начать информационную войну против Катара, и самой Дохе, которая получила шанс высказаться о нападках в свой адрес и одновременно дать понять Тегерану, что у нее нет намерений вступать в конфронтацию.

Но теперь конфликт перешел в новую фазу. Катару сказали: или ты с нами, или против нас. И никаких отговорок быть не может. Вопрос, что выберет Доха – испугается блокады и поддастся шантажу, или, напротив, случившееся подтолкнет ее к еще более активной политике в регионе. Первая реакция Катара была очень сдержанной.

Неидеальный Ближний Восток

Кризис в Персидском заливе обеспокоил Вашингтон. Фактически раньше самих катарцев разрыв отношений прокомментировал госсекретарь США Рекс Тиллерсон. Он призвал арабов сесть за стол переговоров и разрешить все разногласия. Госсекретарь признал, что раздражение между арабскими странами Персидского залива появилось уже давно и разрыв дипотношений – это способ решить все вопросы и расставить точки над «и».

США конфликт не нужен. Это подрывает идеальную картину Ближнего Востока, нарисованную в ходе визита Трампа, когда арабские страны объединяются в едином порыве против террористов и сами за свои деньги побеждают всех «плохих парней», а потом еще и мирятся с Израилем. Никто не учел, что у 55 стран, чьи представители приехали в Эр-Рияд для встречи с Трампом, слишком разные интересы. Разрыв с Катаром показал, что единства нет даже внутри такой небольшой организации, как Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Что уж говорить обо всех арабских и тем более исламских странах. Ни арабское НАТО, ни арабская военная коалиция на долгосрочной основе невозможны.

Если конфликт будет разрастаться, то не только Катару придется решать вопрос, кто его союзники, но и США. Обвинения в адрес Катара, которые звучат в объяснениях о разрыве отношений, не оставляют Вашингтону возможности и дальше поддерживать связи с Дохой, тем более оставлять на катарской территории военную базу. Как можно вести борьбу с ИГ и «Аль-Каидой», базируясь в стране, которую обвиняют в поддержке этих структур?

Соседи Катара – Саудовская Аравия, Кувейт и ОАЭ – за последние годы тоже не избежали обвинений в поддержке этих и других террористических организаций, действующих не только на Большом Ближнем Востоке, но и в США и в Европе. О связях «Аль-Каиды» и Саудовской Аравии написаны тома. До сих пор идут споры, чье детище ИГ (возникшее из иракского подразделения «Аль-Каиды»), а чье «Джебхат ан-Нусра» – еще одно ответвление «Аль-Каиды», воюющее в Сирии. Одни эксперты считают, что ИГ по неофициальным каналам спонсируют саудовские исламские фонды, а «Ан-Нусру» в большей степени катарские; другие утверждают, что все наоборот. Дамаск в равной степени обвинял в поддержке террористов на своей территории Катар, Саудовскую Аравию и Турцию.

Теперь Эр-Рияд и его союзники пытаются все свалить на катарцев. И у них это может получиться, учитывая многомиллиардные контракты, которые подписали в ходе визита Трампа саудовские и американские компании. Эр-Рияд слишком выгодный союзник, чтобы его терять. А вслед за Катаром, как считают некоторые эксперты, придет и очередь Ирана. Но это возможно только при условии, что Трамп однозначно отвернется от Катара, к чему и ведут многие лоббистские силы в Вашингтоне.

Но и у Катара есть ресурсы сопротивляться изоляции. В этом году Катар стал крупнейшим поставщиком сжиженного газа в Египет, зависят от катарского газа ОАЭ и Кувейт. Безусловно, они могут рассчитывать на альтернативные поставки, но вот понравится ли необходимость менять поставщика Японии или Индии, которые являются крупнейшими импортерами катарского СПГ? Пока арабские страны не ввели морскую блокаду Катара, и катарцы заверяют японскую сторону, что никаких проволочек с исполнением контрактов не будет.

Вопрос, решатся ли арабы блокировать выход морского транспорта из Катара в Персидский залив. Это была бы слишком высокая цена для мировой экономики. И для этого нужно действительно создать Катару образ страны из оси зла, наподобие Ирана.

Впрочем, до сих пор, когда дело доходило до бизнеса, арабские страны находили компромиссы с кем угодно, в том числе и с Тегераном. Примером этому служат последние договоренности о ценах на нефть внутри ОПЕК. Но все же конфликт в Персидском заливе дает повод для беспокойства. Война никому не нужна, а значит, это просто шантаж и передел власти в регионе. Наивно надеяться, что если Катар сойдет с политической арены, то это решит все проблемы Ближнего Востока и приведет к победе над терроризмом.

Катар. Саудовская Аравия. США > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 6 июня 2017 > № 2200028 Марианна Беленькая


Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 мая 2017 > № 2168828 Дмитрий Фроловский

Серый кардинал Ближнего Востока. Как маленький Катар покорил большой регион

Дмитрий Фроловский

Катар успешно создал себе репутацию идеального исламского государства, подавая свой образ жизни и государственного устройства в качестве образца для всего Ближнего Востока. Большинство жителей региона видят в Дохе богатый и нейтральный уголок исламского мира, но лишь немногие осознают истинные масштабы катарского влияния на развитие Ближнего Востока

Нынешний Ближний Восток похож на описанную Гоббсом войну «всех против всех». Помимо противостояния между суннитами и шиитами, регион страдает от множества самых разнообразных конфликтов, а количество воюющих сторон в некоторых из них достигает нескольких тысяч, как, например, в Сирии. На этом тревожном фоне выделяется небольшой эмират Катар, причем не только своим благополучием, но и масштабами международных амбиций и влияния в регионе, которые явно непропорциональны его скромным размерам.

Объективность и интересы

За несколько десятилетий из бедуинской деревушки ловцов жемчуга Катар превратился в один из главных политических центров Ближнего Востока. История успеха эмирата – это уникальный пример в мировой истории, который прямо противоречит доминирующей в изучении международных отношений теории реализма.

Катар не располагает ни военной мощью, ни человеческими ресурсами, необходимыми, чтобы существенно влиять на процессы в регионе с помощью твердой силы. Однако умелая работа над собственным государственным имиджем, а также развитие инструментов мягкой силы с лихвой компенсируют эти недостатки.

Именно Катар стал одним из ключевых инициаторов потрясений «арабской весны», которые изменили ход истории Ближнего Востока на многие десятки лет вперед. Сейчас с мнением Дохи в арабском мире считаются не меньше, чем с такой традиционной региональной державой, как Египет, а стабильность в некоторых странах Ближнего Востока напрямую зависит от состояния отношений с руководством крошечного эмирата.

В первую очередь успех внешнеполитической стратегии Катара – это следствие глубокого понимания протекающих в регионе процессов. В условиях хаоса и межобщинного противостояния, столкновений исламистов всех мастей и флагов, борьбы светских режимов с исламистами и так далее катарские власти удачно выбрали и время, и нишу для развития своего влияния.

Переход эмирата к чрезвычайно активной внешней политике во многом стал результатом свалившегося на страну богатства в виде колоссальных запасов природного газа, составляющих около 15% от мировых. Это раздуло амбиции местного руководства, которое видит себя в роли истинных последователей идей ваххабизма и считает своей целью донести это знание до всего региона.

Внешнеполитическая стратегия Катара оформилась во время правления предыдущего эмира, Хамада бин Халифы Аль-Тани, заложившего основы катарской мягкой силы. Еще в 1990-х годах он решил воспользоваться теми возможностями, которые открывало перед богатым эмиратом удручающее состояние региона. В 1996 году, через год после прихода к власти, эмир Хамад бин Халифа распорядился создать телекомпанию «Аль-Джазира», которая с тех пор превратилась в основной источник объективной информации на Ближнем Востоке.

Показательной оценкой масштабов влияния катарского телеканала были слова бывшего президента Египта Хосни Мубарака. В 2001 году он посетил штаб-квартиру «Аль-Джазиры» в Дохе, после чего поинтересовался у министра связи Сафвата эль-Шерифа, как подобный «спичечный коробок» способен создавать столько проблем. И действительно, десять лет спустя телеканал сыграл важную роль в поддержке египетской революции и свержении режима Мубарака.

Редакционная политика «Аль-Джазиры», помимо объявленной независимости, основывается на следующих принципах: поддержка продвижения демократии на Ближнем Востоке, оппозиция правлению авторитарных и светских лидеров, как Хосни Мубарак и Башар Асад, а также защита прав мусульман во всем мире.

Резкая критика многих ближневосточных правителей в условиях жесткой цензуры сделала катарский телеканал главным рупором поддержки ближневосточных оппозиционеров и обеспечила особую популярность среди арабской молодежи. В результате именно из студий «Аль-Джазиры» транслировались судьбоносные сообщения о начале и развитии протестов «арабской весны».

В свое время репортажи телеканала активно обсуждали коррупцию режима Каддафи в Ливии, репрессии Асада в Сирии, победу демократии на Тахрире в Египте. Сюжеты были сделаны на высочайшем уровне, над ними работали ведущие специалисты со всего региона, а также с западных телеканалов.

Доступность вещания, простота и качество передачи информации, а также объективность стали залогом популярности «Аль-Джазиры». Никогда ранее на Ближнем Востоке не существовало регионального СМИ, которое по качеству не отстает от западных аналогов, вещает на арабском, чувствует и подстраивается под настроения населения региона и при этом пользуется почти неограниченными финансовыми возможностями катарского правительства.

Главное достижение катарского руководства заключается в том, что они сумели успешно дистанцироваться от своего телеканала. В результате «Аль-Джазира» воспринимается в регионе как единственный объективный источник информации – не связанный с политикой Катара, – иногда панарабский, но в целом отстаивающий ценности всего мусульманского мира.

Интересы Катара продвигаются телеканалом умело и завуалированно. К примеру, за последние годы Доха предоставила убежище бывшему премьер-министру Сирии Рияду Хиджабу и бывшему министру внешней политики Ливии Муссе Куссе. Впоследствии эти политики из студий «Аль-Джазиры» активно призывали к борьбе с изгнавшими их режимами, подчеркивая роль эмирата в защите и поддержке «борцов за справедливость».

«Аль-Джазира» успешно поддерживает свою репутацию объективного СМИ, включая в свои эфиры мнения независимых экспертов и репортажи о самых разных событиях и проблемах Ближнего Востока, от засухи до притеснения женщин и бедности. В то же время повестка «Аль-Джазиры» завуалированно включает в себя элементы внешней политики Катара, власти которого стремятся позиционировать эмират как островок спокойствия и благополучия в бурном исламском мире.

Центр и образец

«Аль-Джазира» – важный, но далеко не единственный инструмент мягкой силы Катара, с помощью которого эмират создает себе особую репутацию на Ближнем Востоке. В условиях перманентной бедности, экономической отсталости, коррупции и отсутствия социальных лифтов практически повсюду в регионе процветающий и невероятно богатый Катар предстает раем на земле.

Огромные запасы газа гарантируют жителям Катара один из самых высоких уровней жизни в мире. Арабские гастарбайтеры за год здесь могут заработать в несколько раз больше, чем дома за десятилетие. При этом Доха предстает перед ними как богатый центр, где на первом месте, в отличие от «бескультурных» ОАЭ (Дубай и Абу-Даби), находятся истинные исламские ценности.

Катар стремится подать себя как идеальное исламское общество, центр возрождения арабской и исламской культуры, где умеют успешно сочетать современность, аспекты исламского социализма – общества социальной справедливости, свободы и равенства, – а также идеи Мухаммада ибн аль-Ваххаба, основателя ваххабизма.

Власти Катара не жалеют денег на строительство объектов, имеющих региональное значение. К примеру, в Дохе открылся Музей исламского искусства, один из крупнейших в мире, а также «Деревня культуры Катара», совмещающая ценности бедуинского наследия и современного общества.

В знаковом Университете Хамада бин Халифы (HBKU) недавно начала работать грандиозная мечеть под названием «Центр исламского возрождения и умеренности имени Юсуфа аль-Кардави». Аль-Кардави представляет одно из радикальных направлений в исламе, он знаменит своими жесткими фетвами и не раз называл Россию «врагом ислама №1».

Образование – это еще один важный инструмент мягкой силы Катара, который продвигает свои интересы средствами народной дипломатии. Власти эмирата ежегодно выделяют существенные средства на учебные гранты для иностранных студентов в катарских вузах.

Предыдущий эмир, Хамад бин Халифа Аль-Тани, и его супруга шейха Моза бинт Насер активно работали над продвижением западного образования и прогрессивных ценностей. Это привлекло в страну представительства лидирующих западных вузов, среди которых Корнеллский университет, Джорджтаунский университет и некоторые другие.

Нынешний эмир, Тамим бин Хамад Аль-Тани, хоть и не стал полностью отказываться от идей своих родителей, но существенно сократил финансирование предыдущих проектов, сделав основной упор на консервативное обучение на арабском.

Система, по которой иностранные студенты попадают и учатся в катарских вузах, похожа на советскую. Местные университеты отбирают талантливую арабскую молодежь, у которой нет денег на обучение за границей и возможностей социального роста дома. Им предоставляют гранты на обучение, стипендии, беспроцентные и бессрочные ссуды на основе исламских финансов.

В результате, окунувшись в идеальное исламское общество, получив местное образование и поддержку, многие из студентов, вернувшись на родину, сохраняют крайне положительное отношение к Катару, а также связи с эмиратом.

Эта стратегия начала работать около 10 лет назад, и отследить ее результаты пока еще затруднительно. Выпускники катарских вузов хоть и работают во всех уголках арабского мира в министерствах и крупнейших компаниях, но пока слишком молоды.

Похожим образом Катар действует и в поддержке исламского образования. Катар – один из основных спонсоров строительства медресе и всевозможных исламских центров на Ближнем Востоке. Учение ваххабизма лежит в основе идеологии эмирата, поэтому и преподавание в таких центрах строится соответствующим образом. Отдельно готовят религиозных деятелей для работы в подобных центрах.

В дополнение к поддержке образования Катар также позиционирует себя как общество социальной утопии. Несмотря на жесткие нормы шариата, в эмирате один из самых высоких уровней образования среди женщин. В отдельных кампусах Университета Хамада бин Халифы, по разным данным, до 70% студентов составляют женщины. В крупнейшем вузе страны, Университете Катара, женщин среди студентов около 50%. Уровень рождаемости в Катаре упал с семи детей на женщину в 1960 году до двух в 2015-м.

Доха также позиционирует себя как региональный центр толерантности. По разным данным, около 20% населения страны составляют шииты, которые отлично интегрированы в катарское общество. Многие шииты – это выходцы из соседнего Ирана, но они активно поддерживают катарские власти. Коренное население Катара составляет около 200 тысяч человек, иностранных рабочих в эмирате в десять с лишним раз больше.

Наконец, Доха предстает как центр исламского и панарабского единения. Эмират широко известен попытками примирить ФАТХ и ХАМАС для совместной борьбы против Израиля. Катар стал ключевой площадкой для общения и координации усилий антиасадовских сил Сирии, а также представителей «Братьев-мусульман» со всего региона.

Хотя Катар активно финансирует различные группировки по всему региону, эмират воспринимается на Ближнем Востоке как нейтральная страна. По данным центра исследования общественного мнения Zogby Research, несмотря на прямую катарскую поддержку вооруженной оппозиции в Сирии и его участие в бомбардировках Ливии, лишь единицы в арабском мире считают, что Катар несет какую-либо ответственность за нынешнее состояние дел в этих странах.

В результате Катар успешно создал себе репутацию идеального исламского государства, подавая свой образ жизни и государственного устройства в качестве образца для всего Ближнего Востока. Большинство жителей региона видят в Дохе богатый и нейтральный уголок исламского мира, но лишь немногие осознают истинные масштабы катарского влияния на развитие Ближнего Востока.

Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 мая 2017 > № 2168828 Дмитрий Фроловский


Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 января 2017 > № 2045810 Николай Вардуль

Сделка года

Как бюджет получил деньги от приватизации «Роснефти»

Николай Вардуль

Самой масштабной и вместе с тем самой любопытной сделкой уходящего года была, безусловно, приватизация «Роснефти». Формально она была завершена 16 декабря, когда Минфин отчитался о получении искомых денег в бюджет. Но и эта финальная часть проведенной сделки была выдержана в общей стилистике триллера. Который хочется еще раз перечитать или пересмотреть, для того чтобы разобраться во всех хитросплетениях сюжета.

Эпитет «самая» полностью подходит к разным (самым разным) сторонам сделки по приватизации «Роснефти». Когда-то Андрей Илларионов, тогда советник президента Путина, под Новый год проводил пресс-конференции, где представлял различные рейтинги событий года собственного сочинения. Теперь никто из чиновников больше этим не занимается, но, уверен, во всех околорейтинговых опросах, если бы они проводились, приватизация «Роснефти» заняла бы верхние позиции.

Не буду повторять детали разогрева этой сделки — приватизацию «Башнефти» и связанный с ней арест Алексея Улюкаева или сценарий самовыкупа акций самой «Роснефтью», который рассматривался на рынке как самый вероятный вплоть до момента объявления 7 декабря покупки 19,5% акций «Роснефти» консорциумом англо-швейцарского трейдера Glencore и катарского суверенного фонда Qatar Investment Authority. Все это было захватывающе.

Не менее любопытен и последний аккорд. 16 декабря «Роснефтегаз» сообщил о том, что все средства от продажи пакета «Роснефти» аккумулированы на счетах компании и готовятся к переводу в бюджет «по графику, согласованному с Минфином, с учетом поручений президента и правительства об избежании волатильности на валютном рынке». Тогда же (это произошло в Токио) главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин доложил президенту Владимиру Путину, что все средства от продажи 19,5% «Роснефти» перечислены в бюджет. Напомню, 7 декабря правительство приняло распоряжение, по которому «Роснефтегаз» обязан перечислить в бюджет 692,4 млрд руб. от сделки плюс промежуточные дивиденды на сумму 18,4 млрд руб. (итого 710,8 млрд руб.).

Позже в тот же день, 16 декабря, информацию о получении денег от приватизации «Роснефти» подтвердил Минфин. Министр финансов Антон Силуанов рассказал, что средства от приватизации «Роснефти» поступили в бюджет не в результате конвертации полученной «Роснефтегазом» от иностранных инвесторов валюты, а «из других источников». С одной стороны, ясно, что это было сделано, чтобы избежать влияния сделки на валютный рынок. С другой стороны, что это за «другие источники»?

Начнем с покупателей. Сумма сделки составила €10,2 млрд. По условиям сделки, Glencore должен заплатить €300 млн собственных средств, Катар — €2,5 млрд, а остальные €7,4 млрд обязался обеспечить итальянский банк Intesa Sanpaolo при участии неназванных российских банков. РБК выяснил, что сделку профинансирует Газпромбанк, третий по величине активов банк России.

Таким образом, покупатели заплатили живыми деньгами и акциями Glencore менее четверти от суммы сделки. Дальше в игру вступили банки. Как отметили в Росбанке 21 декабря: «Если в предшествующие месяцы был зафиксирован профицит ликвидности у крупнейших банков, а недостаток рыночного фондирования — у средних и мелких участников, то сейчас ситуация изменилась на противоположную». Но и банки расплатились не своими деньгами.

Во-первых, резко активизировались сделки РЕПО крупнейших банков с ЦБ. Стратегические аналитики Sberbank Investment Research сразу после перечисления рублевых средств в бюджет отмечали: «Поскольку рублевые балансы по операциям однодневного РЕПО российских банков с ЦБ выросли за неделю с 56 млрд до 706 млрд руб., можно предположить, что большая часть рублевых средств, необходимых для сделки (речь идет о перечислении денег в бюджет. — Н.В.), была получена благодаря операциям РЕПО госбанков с ЦБ, в рамках которых в качестве залога использовались рублевые облигации, возможно, локальные облигации «Роснефти».

Во-вторых, 19 декабря появилась информация, что «Роснефть» собирает заявки на пятилетние бонды объемом 30 млрд руб. Организатором размещения является Газпромбанк. Агентом по размещению выступает контролируемый «Роснефтью» Всероссийский банк развития регионов (ВБРР).

Общий объем данной программы биржевых бондов «Роснефти» — 1,07 трлн руб. Ранее в декабре компания разместила биржевые облигации сразу на 600 млрд руб. Участники рынка рассказывали РБК, что размещение было нерыночной сделкой. При этом они допускали, что размещение могло быть использовано в расчетах с бюджетом за приватизацию «Роснефти».

16 декабря председатель Банка России Эльвира Набиуллина говорила, что у ЦБ нет вопросов к этому размещению. «Роснефть» заранее предупреждала о своих планах, в том числе и о размещении облигаций на российском рынке.

Таким образом, происходит связываемая участниками рынка с расплатой с бюджетом за приватизацию «Роснефти» мобилизация ресурсов сразу по двум каналам: самой «Роснефтью» на долговом рынке и банками через операции РЕПО с ЦБ. Неслучайно Эльвира Набиуллина, которую цитирует РБК, напомнила: «Наверное, многие просто вспоминают и делают сравнения с декабрем 2014 г. Мне кажется, компания извлекла уроки из этого опыта. У нас никаких вопросов к этим сделкам нет». В декабре 2014 г. «Роснефть» прибегала к крупным заимствованиям, которые могли оказать, как считают некоторые аналитики, влияние на резкие колебания, произошедшие на валютном рынке.

Продолжим пытаться распутывать финансовый клубок. Если для рублевых расчетов с бюджетом не понадобилась конвертация валютных средств, уплаченных за акции «Роснефти», то куда они могли пойти? В Sberbank Investment Research отвечают: «Мы ожидаем, что приток валютных средств отчасти будет использован ВТБ для финансирования приобретения активов Essar Oil консорциумом во главе с „Роснефтью“. Газпромбанк, возможно, использовал свою часть валютных поступлений для предоставления финансирования тому же СП».

Перейдем к подведению итогов.

Первое. «Роснефть» выполнила, а возможно, даже перевыполнила свою задачу. Приватизация 19,5% акций проведена, бюджет причитающееся получил. «Роснефть» продолжает реализацию собственных планов по приобретению активов на внешнем рынке. Игорь Сечин еще раз проявил себя как эффективный менеджер.

Второе. Если приватизация — это, грубо говоря, не только смена собственника, но и уход государства от головной боли, связанной с ведением тех или иных дел, то последнего пока не произошло.

Чтобы бюджет получил свое, был задействован ЦБ (резко расширились сделки РЕПО). Возможно, к сделке в той или иной форме были привлечены и крупные госбанки. Понимаю, что сравнение некорректное, но не могу удержаться. Есть нечто общее у приватизации «Роснефти» с залоговыми аукционами. Применительно к «Роснефти», правда, никаких, даже формальных, аукционов или конкурсов не проводилось. Зато средства ЦБ (согласен, формально не вполне государственные) через операции РЕПО могли привлекаться.

Третье. Механизм приватизационной сделки получился весьма непрозрачным, что вряд ли можно считать ее достоинством.

Четвертое. Приватизация «Роснефти» имеет и политическое звучание. Неслучайно западные комментаторы посчитали ее прорывом санкционных ограничений. Сделка удачно проведена именно после победы в США Дональда Трампа и должна, как представляется, вызвать не новые разбирательства и санкции, а наоборот, привести к их раскачиванию.

Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 января 2017 > № 2045810 Николай Вардуль


Катар. Швейцария. Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 11 декабря 2016 > № 2000859 Михаил Леонтьев

«Роснефть» раскрыла новые подробности «сделки века»

Соглашение о продаже 19,5% акций «Роснефти» консорциуму Glencore и суверенного фонда Катара было подписано 7 декабря. Подробности в интервью Business FM разъяснил вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев

«Роснефть» раскрыла некоторые детали сделки по продаже пакета акций международному консорциуму. Госкорпорация вечером в субботу опубликовала пресс-релиз, в котором говорится, что «Роснефть» 7 декабря подписала соглашение о продаже 19,5% акций консорциуму Glencore и суверенного фонда Катара. Соглашение называется крупнейшей приватизационной сделкой в истории России и самой крупной в мировой нефтегазовой отрасли в этом году.

Федеральный бюджет получит 10,5 млрд евро. Из них 10,2 млрд это средства от продажи акций. Еще 300 млн евро поступят за счет дополнительных дивидендов «Роснефтегаза», сообщается в пресс-релизе. Подробности в интервью Business FM разъяснил вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев:

Михаил Леонтьев: Акции, зафиксированные на 6 декабря, с учетом 5% дисконта за продажу миноритарного пакета, что является вполне нормальным для сделки. Ровно по этой формуле они и были проданы инвестору. Поэтому цифра 692 — она же 10,2, которая фигурировала, это цифра, которую бюджет получил непосредственно от продажи пакета покупателю. Плюс 18 млрд рублей, которые бюджет дополнительно получил от «Роснефтегаза» в результате изменения дивидендной политики. Дело в том, что цифра 710, которую бюджет должен был получить, он ее и получил, ровно. Это 10,5, как докладывал Игорь Иванович президенту, 10,5 млрд евро.

Катар, получается, заплатит 2,5 млрд евро?

Михаил Леонтьев: Инвесторы заплатят 10,2, частично это средства кредита, частично это средства обоих участников консорциума, в разных пропорциях, которые связаны с тем, что это, безусловно, разные игроки, разного жанра. Это консорциум, между партнерами которого существует своя система взаимоотношений, свои мотивы, своя конфигурация сделки, достаточно сложная. Это их внутренние взаимоотношения, и было бы лучше, чтобы пояснения здесь давали они.

По поводу итальянского банка и участия других банков. Это российские банки?

Михаил Леонтьев: Мы не будем сейчас это уточнять, финансовые параметры сделки являются конфиденциальными в некоторой части. Важно, что деньги получены в полном объеме.

Правильно мы понимаем, что сделка была вчера подписана? Почему в субботу вечером?

Михаил Леонтьев: Вы не совсем правильно понимаете, потому что сделка сложная. Там достаточно сложный процесс, поэтому давайте мы будем опираться на пресс-релиз, который опубликован.

На рынке обсуждают, что не исключено, что нынешняя сделка лишь промежуточная, и в дальнейшем пакет в 19,5% акций может быть перепродан, в том числе может его выкупить сама «Роснефть».

Михаил Леонтьев: Это какой-то абсурд. Последнее является очередным достижением болезненных фантазий, которые вообще подлежат уже, по-моему, какой-то оценке. Либо политической, либо медицинской, одно из двух, ребята. Потому что, сначала говорилось, что мы вообще ничего не продадим. Потом — что мы сами все купим. Теперь, когда мы продали инвесторам, при этом является еще и стратегическое соглашение, сделка, безусловно, не является законченной, потому что есть стратегическое соглашение. И в ближайшее же время мы займемся реализацией этих стратегических соглашений с инвесторами, которые заинтересованы в дальнейшем инвестировании, в том числе в наши конкретные проекты, в первую очередь, Upstream.

Также в субботу Glencore сделал свое заявление. Компания объявила о создании консорциума с суверенным фондом Катара для покупки пакета «Роснефти», но указала, что сделка будет закрыта в середине декабря. В сообщении швейцарского трейдера говорится, что Glencore заплатит лишь 300 млн евро собственных средств, Катар — 2,5 млрд евро.

В пресс-релизе «Роснефти» уточняется, что основным кредитором консорциума, вместе с рядом банков, выступит итальянский банк Intesa Sanpaolo. Судя по всему, он заплатит остальные 7,4 млрд евро, как пишет РБК. В сообщении Glencore говорится, что в кредите будут участвовать российские банки, какие — не уточняется.

РБК отмечает, что катарский суверенный фонд не раскрыл никаких деталей сделки, и его доля в финансировании покупки пакета «Роснефти» остается неизвестной.

Катар. Швейцария. Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 11 декабря 2016 > № 2000859 Михаил Леонтьев


Россия. Катар. Швейцария > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 декабря 2016 > № 2006584 Николай Вардуль

Как приватизировалась «Роснефть»

Бюджет получит 10,5 млрд евро

Николай Вардуль

КТО ТЕПЕРЬ ГЛАВНЫЙ ПРИВАТИЗАТОР?

Это была не приватизация, а триллер. По закону жанра, до самого последнего момента рынок пребывал в неведении, кто и как купит приватизируемые акции. Какой там конкурс или аукцион! Ничего подобного не было.

Не было ясности даже с тем, когда же наступает тот самый «последний момент». 5 декабря истек срок, установленный правительством для приватизации 19,5% акций «Роснефти» не менее чем за 710,85 млрд руб. Однако ни о какой сделке тогда объявлено не было. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков вынужден был объясняться. Но и он привнести ясность не сумел, заявив лишь, что деньги от продажи бумаг должны поступить в бюджет, «как и предполагалось», до 15 декабря, и «этот крайний срок, мы уверены, будет соблюден». Сказано это было 6 декабря, то есть за 10 дней до «крайнего», несдвигаемого, как дал понять Песков, срока, а за 10 дней до поступления денег в бюджет точно должно быть понятно, кто и как акции «Роснефти» покупает. Понятно не стало. А срок, действительно, несдвигаемый, деньги от приватизации «Роснефти», те самые 710,85 млрд руб. необходимы бюджету в начинающемся новом году. Они уже в нем учтены и расписаны. По Пескову, о том, как прошла сделка по приватизации «Роснефти», можно будет судить лишь после 15 декабря. Вот и вся прозрачность.

Правда, 1 декабря помощник президента РФ Андрей Белоусов заявил, что получил от главы «Роснефти» Игоря Сечина ответы на все вопросы относительно приватизации крупнейшей российской нефтекомпании: «На те вопросы, которые у меня были как у председателя совета директоров „Роснефти“, Игорь Иванович ответил», — сказал Белоусов, отвечая на вопросы журналистов. То есть председатель совета директоров «Роснефти» все-таки знал, как приватизируется компания. А точнее, узнал, потому что для этого ему понадобилось писать запрос Сечину. Уже хорошо. Плохо то, что комментировать какие-либо детали Белоусов отказался. Каждый вопрос знай свой поднос.

Впрочем, как только и раньше речь заходила о приватизации «Роснефти», ясность быстро улетучивалась. Когда Игорь Сечин пролоббировал создание комиссии по ТЭКу под председательством Владимира Путина, став ее ответственным секретарем, приватизация как процесс продажи акций госкомпании компаниям частным сразу едва не обрела весьма экзотические черты: «приватизатором» в ТЭКе предлагалось сделать стопроцентно государственную компанию-копилку акций «Роснефти» и «Газпрома» — «Роснефтегаз». Идея была вызывающе абсурдна, если придерживаться канонов приватизации, зато контроль за ТЭКом сохранялся. В чьих именно руках — тайна Полишинеля. Игорь Сечин не только глава «Роснефти», но и председатель совета директоров «Роснефтегаза».

Потом с длительными аппаратными боями правительство вернуло себе первую скрипку в определении политики приватизации, включая госкомпании ТЭКа. Или так казалось самому правительству.

Но тут грянула «приватизация» «Башнефти». «Приватизация» взята в кавычки вполне заслуженно. «Приватизатором» «Башнефти», как известно, выступил не «Роснефтегаз», но подконтрольная государству «Роснефть». То есть старые лекала все-таки пригодились. Президент Владимир Путин, с одной стороны, дистанцировался от такой «приватизации», публично назвав ее на последнем инвестиционном форуме «Россия зовет!», «странной» и пожурив за это правительство, но, с другой, — выдал индульгенцию, признав, что главное в конце концов — интересы бюджета.

Вскоре все получили сразу два убедительных сигнала, свидетельствующие, что когда бы то ни было становиться на пути реализации планов «Роснефти», мягко говоря, небезопасно. Сначала как гром с ясного неба последовало разоблачение «аферы Улюкаева», по версии следствия решившего получить, если не взыскать, «вознаграждение» (естественно, незаконное) за поддержку поглощения «Роснефтью» «Башнефти» под видом приватизации последней. Потом — 6 декабря — полпред президента в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич многообещающе высказался в адрес прежней команды «Башнефти»: «Я сейчас не хочу кидать камень в сторону прошлого руководства, но, по крайней мере, те доклады, которые сегодня идут, и та информация, которой мы сегодня владеем, показывают, что очень большие вопросы есть к эффективности работы предыдущего менеджмента». Можно еще вспомнить «казус» Владимира Евтушенкова, попытавшегося первым приватизировать «Башнефть», но быстро и с оттяжкой получившего по рукам. Сделка, как известно, с привлечением правоохранительных органов была возвращена в исходную позицию.

Кто-то еще что-то не понял?

САМА-САМА…

Предыстория, а также информационный вакуум толкали на предположение, что «приватизатором» «Роснефти» выступит сама «Роснефть».

5 декабря она в излюбленной стилистике спецоперации — внезапно и в течение получаса — сумела разместить облигации на сумму 600 млрд руб. ($9,4 млрд). Выпуск является частью облигационной программы общим объемом 1,079 трлн руб. ($16,9 млрд.), недавно одобренной советом директоров «Роснефти».

Свой комментарий аналитики Sberbank Investment Research начинали так: «У „Роснефти“ есть еще несколько вариантов потратить средства, помимо выкупа своих акций». То есть сомнений в том, что главная цель мобилизации денежного ресурса — выкуп своих акций, так называемый buy back, практически не было. «По нашему мнению, — пишут аналитики, — сумма привлеченных средств позволяет предположить, что «Роснефть», возможно, готовится к сценарию, в рамках которого ей придется полностью или частично выкупить 19,5% акций (оцененных в 711 млрд руб., или $11,1 млрд) у холдинга «Роснефтегаз».

Самовыкуп рассматривался как первая вспомогательная ступень приватизации «Роснефти», как мера, вынужденная нехваткой времени для привлечения частных инвесторов, которое ожидается на второй ступени. «Роснефть», таким образом, идет на выручку бюджету.

Какой будет вторая ступень, то есть, кто будет частным инвестором в «Роснефть», было совершенно неясно. Понятно, что в России таких не найти. Представить себе крепнущий за счет акций «Роснефти» ЛУКОЙЛ, например, совершенно нереально. «Роснефть» этого попросту не допустит. А вовне санкции.

Закрадывался и такой вопрос: нужны ли индийские или китайские стратегические инвесторы «Роснефти»? Политическая «галочка» — с этим все понятно. Но какие новейшие технологии они принесут с собой? Второй свежести — те, что уже могли получить (если получили) у тех же американцев. Если вдруг они окажутся в полной мере свежайшими, американцы могут затеять разбирательство, в котором ни китайцы, ни индусы не заинтересованы.

Главное: к канонам приватизации — замене госсобственника на частного собственника, как мы уже неоднократно видели, в «Роснефти» относятся без какого бы то ни было трепета. Там, безусловно, согласны с тем, что приватизация — это передел собственности. Но контроль важнее.

Кто был бы собственником самовыкупленных акций? Сама «Роснефть». А у кого был бы контроль над этими акциями? У руководства компании. Как владел «Роснефтегаз» с председателем совета директоров в лице Игоря Сечина 19,5% акций «Роснефти», так ими же распоряжалась бы «Роснефть» во главе с Игорем Сечиным.

Контроль — только в своих руках. Разве не логично?

Характерно, что уже когда пришла нежданная информация о том, что 19,5% акций «Роснефти» купил катаро-швейцарский консорциум, глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов прокомментировал ее как «проигрыш» Сечина: «Выиграв первый раунд — борьбу за Башнефть», он все-таки проиграл второй».

Я не думаю, что амбиции Игоря Сечина, какими бы они не были, способны перевесить его представление о том, что соответствует интересам российской экономики. А для нее произошедшая сделка очевидно предпочтительнее, чем buy back с перекладыванием в конечном счете государственных денег из одного кармана в другой.

БЮДЖЕТ, РУБЛЬ, КОНТРОЛЬ

Бюджет получает искомую сумму. Возможно, открытый конкурс принес бы больше, но на него в силу решения об очередности: сначала приватизация «Башнефти», потом «Роснефти», специфики приватизации «Башнефти» и сроков бюджетного процесса просто не оставалось времени. Ситуация цейтнота была создана искусственно, но теперь победителей никто судить не будет.

Процесс перевода евро в нужные бюджету рубли никакой трудности не представляет. Будет открыто несколько свопов, «Роснефть» может поделиться с бюджетом только что взятыми на рынке рублями, ей валюта пригодится для расплаты по внешним долгам.

Шероховатость тем не менее есть. Glencore в своем официальном заявлении о сделке сообщает, что заплатит за долю в «Роснефти» 300 миллионов евро в виде собственных акций. Как быть с ними? Российскому бюджету акции нефтетрейдера не нужны, а вот «Роснефти» они, наверняка, пригодятся. Дело даже не в том, что рынок сразу отозвался значительным ростом акций Glencore. «Роснефть» в принципе заинтересована в укреплении связей с нефтетрейдером, которые были установлены еще когда одним из собственников Glencore был небезызвестный Геннадий Тимченко.

У этого интереса как минимум две стороны. Об одной прямо говорится в пресс-релизе Glencore: сделка включает в себя «новое 5-летнее соглашение с „Роснефтью“, расширяющее бизнес Glencore на 220 тысяч баррелей в день».

Вторая сторона включает в себя тему контроля над «Роснефтью», а точнее, вопрос о блокируюшем пакете акций. Сейчас ВР владеет 20% акций «Роснефти», если кто-то из новых владельцев 19,5% акций, а они не являются в полной мере стратегическими инвесторами, так как далеки от технологий добычи, перепродаст 5% ВР, то английская компания получит блокирующий пакет. «Роснефть» в этом не заинтересована, значит, в ее интересах укрепление связей и с Glencore, и с катарским фондом.

Рубль в результате сделки, скорее, укрепится. И это укрепление будет тем значительнее, чем больше валюты продаст «Роснефть», чтобы оставить акции Glencore за собой.

Россия. Катар. Швейцария > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 декабря 2016 > № 2006584 Николай Вардуль


Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 8 декабря 2016 > № 2003305 Михаил Крутихин

Кто выиграл от частичной приватизации «Роснефти»

Михаил Крутихин

Банк, профинансировавший сделку, не назван, что заставляет по-новому взглянуть на недавнее размещение облигаций «Роснефти» на общую сумму 625 млрд рублей. Не исключено, что вырученные средства были переданы банку, который выступил кредитором сделки по приватизации. Если это так, то «Роснефть» сама профинансировала значительную часть покупки, увеличив свой долг перед банкирами

На поверхности операция по частичной приватизации «Роснефти» выглядела простой, прозрачной, обоснованной и полезной. Главной ее целью было объявлено сокращение дефицита федерального бюджета: предполагалось, что от реализации 19,5% акций госкомпании казна до конца текущего года получит более 700 млрд рублей, которые за этот пакет заплатят портфельные инвесторы или один стратегический инвестор. Однако на практике инициатива правительства столкнулась с серьезными препятствиями.

Первым из них стало явное нежелание руководителя «Роснефти» Игоря Сечина делиться хотя бы частью контроля над компанией с новыми акционерами, которые, объединившись, могли собрать блокирующий пакет акций и накладывать вето на стратегические решения менеджмента. Возникшая вдруг идея выкупить предлагаемый к приватизации пакет на средства самой «Роснефти» умерла в зародыше: часть выкупленных акций по российским законам становилась бы казначейскими (то есть предназначенными к продаже в течение года) и, главное, неголосующими. А это автоматически увеличивало бы пакет голосующих акций, которыми располагает англо-американская корпорация ВР (чуть менее 20%), и давало бы этому совладельцу право вето.

Такая ситуация породила предположения о двусмысленной позиции Сечина, который с самого начала признался, что не видит пользы в предложенной приватизации, хотя и готов выполнить решение правительства. Складывалось впечатление, что глава компании умышленно саботирует идею приватизации в ходе переговоров с потенциальными покупателями. От участия в сделке отказались японцы, вьетнамцы, индийцы, а китайцы дали понять, что миноритарный пакет, не дающий никакого права участвовать в управлении российской компанией, им неинтересен. Как пояснили китайские источники, одним из условий продажи «Роснефть» якобы сделала обязательство новых совладельцев голосовать на собраниях акционеров солидарно с представителями российского правительства. Более того, в СМИ просочились слухи о том, что Сечин, возможно, требует от покупателей обещаний не вступать в альянс с ВР, чтобы не дать посторонним возможности сформировать блокирующий пакет.

Вторым серьезным препятствием стал имидж «Роснефти», за которой давно тянется шлейф подозрений в махинациях с приобретением активов ЮКОСа. Сама госкомпания и ее глава Игорь Сечин попали под международные санкции, что затруднило сотрудничество с зарубежными партнерами и контрагентами. Например, индийские банки отказались финансировать сделки «Роснефти» с компаниями в Индии, хотя Индия не присоединилась к режиму санкций. Банкиры опасались испортить отношения с партнерами в США, где «Роснефть» включена в черные списки.

Тот факт, что ряд стратегических действий «Роснефти» – к примеру, участие в нефтяных проектах в Венесуэле – выглядят политизированными, а не коммерческими, также подрывает доверие инвесторов к российской госкомпании. Учитывая недоверие зарубежного бизнеса к инвестиционному климату России, где иностранный капитал недостаточно защищен от непредсказуемых действий властей и рейдерских захватов, осторожный подход к предлагаемой операции вполне оправдан.

В конце концов, чтобы выполнить в срок решение правительства, в обстановке полной секретности была подготовлена и осуществлена схема, которая оставила у наблюдателей больше вопросов, чем ответов. Миноритарный пакет акций «Роснефти» в объеме 19,5% на паритетных началах выкупает консорциум в составе Qatar Investment Authority (QIA), то есть государственного инвестиционного ведомства Катара, и нефтяного трейдера Glencore, зарегистрированного в Швейцарии. Главные детали сделки покрыты мраком, хотя некоторый свет на нее проливает пояснительный пресс-релиз Glencore (компания обязана раскрывать информацию, затрагивающую интересы ее акционеров).

Источники в Дохе, с которыми удалось связаться сразу после объявления о сделке, обращают внимание на напряженность в отношениях Катара с Россией в связи с военным вмешательством Москвы в сирийский конфликт. Однако, считают они, сделку можно рассматривать как желание катарских властей создать некий противовес для Вашингтона, политикой которого на Ближнем Востоке не слишком довольны в Дохе. Политический характер участия Катара в сделке с «Роснефтью» явно просматривается. Местные наблюдатели к тому же указывают на «неоправданно высокую» цену российских акций.

По словам этих источников, катарское инвестиционное ведомство серьезно отнеслось к альянсу с Glencore, согласившись потратить больше $5 млрд из своего капитала, общий размер которого около $300 млрд. Это крупное вложение для данного суверенного фонда, хотя Qatar Investment Authority, как правило, не настаивает на участии в принятии решений в компаниях, куда вкладывает деньги. Более того, катарцы вряд ли пойдут на формирование какого-либо альянса с ВР: в Дохе к англо-американскому гиганту относятся настороженно после того, как тот покинул Катар в 1980-х, сделав там крупное открытие залежей углеводородного сырья.

Второй покупатель – швейцарская компания Glencore – уже много лет торгует нефтью, которую приобретает у «Роснефти» (из официальной цены барреля нефти, отгруженного в танкер в Приморске на берегу Балтийского моря, российской компании остается не вся сумма, часть ее уходит в качестве комиссии иностранному трейдеру). В 2013 году Glencore вошла в число кредиторов, предоставивших «Роснефти» средства для поглощения активов ТНК-ВР, за что получила долгосрочный контракт на льготное приобретение нефти в объеме 190 тысяч баррелей в сутки. Финансовая помощь для «Роснефти», покупавшей ТНК-ВР, и стала предоплатой этих поставок.

Теперь, по новому контракту, Glencore будет получать от «Роснефти» еще по 220 тысяч баррелей в сутки на протяжении пяти лет. Такие объемы попадут к швейцарцам за счет сокращения поставок российской нефти через другие трейдерские компании-конкуренты. «Роснефть» фактически в очередной раз заложила посреднику свою еще не добытую нефть в обмен на участие Glencore в приватизационной сделке.

Glencore объявила, что вносит в сделку лишь 300 млн евро из собственных средств, хотя получит половину от приобретаемого пакета. Остальные деньги поступают от катарцев и в виде банковского кредита. Банк, профинансировавший сделку, не назван, что заставляет наблюдателей по-новому взглянуть на таинственную операцию, проведенную 7 декабря, по срочному, чуть ли не моментальному размещению облигаций «Роснефти» на общую сумму 625 млрд рублей. Есть весомые причины предполагать, что вырученные таким образом средства были переданы банку, который выступил кредитором сделки по приватизации. Если эти предположения верны, то «Роснефть» сама профинансировала значительную часть покупки, увеличив свой долг перед банкирами. При этом банкиры, как можно предполагать, должны представлять структуры, не попадающие под режим западных санкций против «Роснефти».

В явной выгоде – и катарский фонд, и швейцарский трейдер. Получит долгожданное финансовое вливание и российский федеральный бюджет. Остается вопрос: вместо такой сложной схемы не проще ли было напрямую перевести в бюджет колоссальные средства от дивидендов «Роснефти» за несколько лет, которые должны были накапливаться в компании-прокладке «Роснефтегаз»? Эта структура официально принадлежит государству на все сто процентов, но отчитываться перед кабинетом министров почему-то отказывается.

Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 8 декабря 2016 > № 2003305 Михаил Крутихин


Иран. Катар > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 20 июня 2016 > № 1797328

19 фаза месторождения "Южный Парс" готова на 93 %

Степень готовности 19-ой фазы сверх гигантского газового месторождения "Южный парс", которое Иран разделяет с соседним Катаром в водах Персидского залива, составила 93 процента.

Руководитель оператора-разработчика 19-ой фазы компании "Iran Oil Terminals Company" (IOTC) Хамидреза Масуди заверил, что данная фаза будет полностью разработана до конца текущего иранского календарного года, до 20 марта 2017 года. По его словам, иранские разработчики провели все операции, касающиеся проектирования и запуска фазы, добавив, что иранские подрядчики также поставили необходимое оборудование и оборудование для разработки фазы. По его словам, $ 4,8 млрд. было инвестировано для завершения строительства фазы.

Разработка 19-ой фазы месторождения "Южный Парс" ведется с целью добычи 50 mcm/d сладкого (малосернистого) газа, 75 000 баррелей в день газового конденсата, 400 тонн в сутки серы, 1,05 млн. тонн в год сжиженного нефтяного газа и 1 млн. тонн в год этана.

В субботу первый танкер отправился в Южную Корею с 300 000 баррелями газового конденсата, добытого на 19-ой фазе.

Справка:

Ежедневная добыча газа из месторождения "Южный Парс" составляла 241 млн. кубометров в иранском 1391 календарном году, а в прошлом 1394 году (2015-2016 гг.) она достигла 354 млн. кубометров, то есть выросла на 50%.

Иран. Катар > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 20 июня 2016 > № 1797328


Катар. Россия > Финансы, банки > finanz.ru, 30 мая 2016 > № 1772196

Стоило ценам на нефть подняться к $50 за баррель, как две добывающие страны - Россия и Катар - практически одновременно вышли на международный рынок заимствований. Те, кто рискнул купить бонды РФ, уже могли заработать.

Катар продал три транша облигаций на рекордные $9 миллиардов, почти в два раза больше, чем ожидалось, в то время как первое за три года размещение РФ осложнилось отказом иностранных банков и Euroclear Bank SA принимать участие в сделке, что сузило базу инвесторов и потребовало премии. На вторичных торгах бумаги Катара дешевеют, в то время как российские бонды торгуются выше номинала.

"Россия в основном пострадала политически, в то время как Катар, как многие другие страны Ближнего Востока, в большей степени экономически", - написал по электронной почте Деннис Масич, трейдер облигациями развивающихся рынков в SEB AB. Россия разместила "всего лишь" $1,75 миллиарда, поскольку хотела только "отметиться" на рынке, в то время как Катар продал бумаги по максимуму для покрытия финансовых потребностей, сказал он.

Оба государства вышли на внешний рынок в то время, когда нефть, основной источник бюджетных доходов, отскочила от достигнутых минимумов. Дефицит бюджета Катара в этом году составит 5,2 процента валового внутреннего продукта, а России - 3,7 процента, прогнозируют опрошенные Блумберг экономисты. В следующем году бюджет обеих стран также может быть дефицитным.

Премия исчезнет

Россия предложила "щедрую цену" при размещении, чтобы обеспечить высокий спрос, и премия за риски клиринга "со временем" исчезнет, сказал Масич. В первый день торгов в пятницу облигации РФ с погашением в 2026 году подорожали до 101,88 процента от номинала, а их доходность снизилась до 4,51 процента с 4,75 процента при размещении, спред с бумагами Катара составил 108 базисных пунктов. При этом бумаги Катара подешевели, доходность выросла до 3,43 процента с 3,25 процента при размещении.

"Абсолютно нормально оставить неудовлетворенной существенную часть первичного спроса, чтобы обеспечить хорошее вторичное обращение нового инструмента", - сказал в интервью на прошлой неделе директор долгового департамента Министерства финансов РФ Константин Вышковский.

Спред бумаг РФ и Катара с погашением в 2042 году сузился до 82 базисных пунктов с 121 базисного пункта 29 января. По словам Масича, спред должен быть шире и сужение обусловлено тем, что российские бумаги "перегреты". Доходность бондов РФ снизилась на 136 базисных пунктов с январского пика, а облигаций Катара - на 53 базисных пункта.

С начала года долларовые облигации России принесли инвесторам доход 7,1 процента, а Катара - 3,1 процента, свидетельствуют данные в терминале Блумберг.

Рейтинг Катара находится на две ступени ниже высшего инвестиционного уровня, в то время как только Fitch Ratings cохраняет суверенный рейтинг РФ на инвестиционном уровне, а S&P Global Ratings и Moody’s Investors Service понизили его до "мусорного".

(Bloomberg)

Катар. Россия > Финансы, банки > finanz.ru, 30 мая 2016 > № 1772196


Катар. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2016 > № 1726946 Владислав Иноземцев

Три ножа в спину

Владислав Иноземцев о проблемах, пришедших с юга

В последние дни случилось сразу несколько событий, которые во многом ставят под сомнение обоснованность ряда политических комбинаций российского руководства.

Разумеется, самым обсуждаемым событием стал провал встречи министров нефти и энергетики 18 государств (11 из 13 стран – членов ОПЕК, а также России, Мексики, Казахстана, Бахрейна, Азербайджана, Колумбии и Омана) в Дохе.

Предыстория его известна: столкнувшись с резким падением цен на нефть в январе, Россия стала активно делать вид, что крупнейшие ближневосточные производители озабочены этим, а она готова присоединиться к обсуждению темы о заморозке добычи.

Глава «Транснефти» Токарев в те дни заявил, что Саудовская Аравия сама «проявила инициативу обсудить перспективу снижения объемов [добычи]» и что встреча состоится уже в феврале. Позже глава Минэнерго Новак уточнил, что «с такой инициативой вышла [не Саудовская Аравия], а отдельные страны и идет проработка ряда вопросов среди стран». В Москву зачастили делегации из нефтедобывающих стран, что явно льстило Кремлю.

На волне этих словесных интервенций цены на нефть выросли за два с половиной месяца более чем на 50%.

Однако потом стало возникать понимание, что не все так гладко. Встреча в Дохе несколько раз переносилась, а главный российский союзник в регионе, Иран, не собирался подстраиваться под требования партнеров, о чем на Западе говорили весьма активно, но чего в Москве предпочитали не замечать.

Накануне начала встречи все без исключения отечественные информационные ресурсы считали подписание меморандума техническим делом, которое займет пару часов. Напротив, западные эксперты, опрошенные в то же время агентством Bloomberg, разделились ровно поровну в ожидании успеха и провала саммита. Конец известен:

Россия и Венесуэла не смогли убедить саудитов.

Можно лишь порадоваться тому, что цены пока не скорректировались — но это, скорее всего, дело времени: рынкам нужно осмыслить новые реалии.

На мой взгляд, происшедшее отражает характерную для наших властей переоценку собственной значимости, податливости партнеров и своей способности влиять на тех, кого они считают облагодетельствованными (в данном случае — Иран).

Если бы Москва вышла на переговоры не в относительном одиночестве, а в связке с Тегераном, результат мог бы быть иным.

Но, судя по всему, Россия пока не обладает достаточными возможностями убеждения тех, ради кого она недавно ставила на карту свою международную репутацию, отстаивая снятие с Исламской республики санкций и поддерживая ее перед лицом Запада.

Однако неприятные новости из Дохи были не единственными, пришедшими с юга в последнюю неделю. В Сирии немного оправившийся от ужасных мыслей о скором конце если не жизни, то власти Асад организовал на подконтрольных ему территориях «выборы в парламент», в котором его партия «Баас» получила 80% мест, а также сообщил orbi et urbi, что правительственная армия при поддержке российских ВКС скоро начнет штурм Алеппо.

Здесь следует напомнить, что, стремясь найти долгосрочное решение сирийского кризиса, Россия и Соединенные Штаты, принимая во внимание мнение всех сторон конфликта и международных посредников, согласовали совершенно иной порядок действий: согласно резолюции Совета Безопасности ООН №2254 выборы должны были быть проведены после разработки новой конституции страны и формирования «переходного органа власти», т.е. не ранее 2017 года.

При этом в данном голосовании, как предполагалось, могли принять участие в том числе и те граждане Сирии, которые вынуждены были ранее бежать из страны, спасаясь от войны, что положило бы начало установлению гражданского мира и постепенному воссозданию единства страны, пусть, вероятно, и ценой ухода г-на Асада.

Однако сейчас становится ясно, что союзник Москвы выходит из-под ее контроля и начинает вести собственную игру.

Скорее всего, если война в Сирии возобновится с новой силой, то Россия вряд ли поспешит восстанавливать там военное присутствие, однако с трудом заработанные ей «очки» наверняка будут потеряны.

По сути, на протяжении нескольких месяцев российские лидеры работали над выправлением ситуации в Сирии не столько для того, чтобы навсегда оставить Асада у власти, сколько ради доказательства своей значимости Западу. И сейчас, когда все «инвестиции» сделаны, оказывается, что и тут Кремль не может заставить спасенного им политика учитывать свои интересы.

Совершенно уместно прозвучали в таком контексте слова Путина во время его «прямой линии» о том, что «сирийской армии не нужно улучшать этого положения, потому что она перед объявлением о перемирии сделала то, что хотела… им не нужно ничего улучшать…». Но это были слова, а что случится на самом деле, если сирийские власти действительно перейдут в наступление на позиции умеренных исламистов и потерпят от них поражение?

Ситуация в Сирии даже более рельефно, чем результаты переговоров в Дохе, показывает, что международный авторитет Москвы крайне низок — причем, повторю еще раз, влияние не распространяется даже на тех, кто обязан Кремлю практически всем, в самом прямом смысле слова.

Третьей новостью стали только что пришедшие сообщения о возобновлении боев в Нагорном Карабахе, где, казалось бы, незадолго до того при участии России было достигнуто непрочное перемирие. Эта проблема, на мой взгляд, выглядит самой драматичной из всех.

Москва на протяжении многих лет была гарантом хрупкого мира на Южном Кавказе, выступая в рамках минской группы самым опытным и авторитетным посредником в армяно-азербайджанском конфликте.

Однако в последнее время Кремль стал хотеть невозможного: с одной стороны — расширять рынок сбыта для своего оружия и военного снаряжения за счет Азербайджана, сегодня одной из самых милитаризованных стран (его военные расходы в 2015 году составили 4,8% ВВП, а стоимость российских военных поставок с 2012-го превысила $4 млрд); и с другой стороны — удерживать Армению в зоне своего влияния. Следует в связи с этим вспомнить операцию по «выкручиванию рук» Еревану в 2013 году, когда Армения отказалась подписать уже парафированное Соглашение об ассоциации с ЕС и «скоропостижно» вступила в Евразийский экономический союз).

С этого момента Россия оказалась в крайне сложном положении: ей сейчас нужно, с одной стороны, поддерживать своего стратегического партнера, и, с другой, не вступать в клинч с Баку — хотя бы потому, что Азербайджан также участвует в глобальных переговорах по нефти.

Москве категорически невыгодно нынешнее обострение в Закавказье, но в значительной мере она сама заложила его предпосылки

И не только своими поставками оружия в Азербайджан, но и резкой конфронтацией с Турцией, которая активно поддерживает Баку в «разморозившемся» конфликте. Рычагов влияния на враждующие стороны у России немного — она по сути вынуждена поддерживать Армению, которая формально выступает страной-агрессором (территориальная целостность Азербайджана признана всеми возможными соглашениями, а Нагорный Карабах не имеет международной правосубъектности).

Если конфликт не будет подавлен на самой ранней его стадии, престижу России на постсоветском пространстве будет нанесен серьезный удар. А если в виде успешных миротворцев выступят западные страны, то «моральный ущерб» для Москвы окажется еще большим. Проблема, однако, усугубляется тем, что сейчас для активного вовлечения в закавказскую проблематику у России нет ни ресурсов, ни, похоже, кадров и переговорщиков: Кремль по-прежнему занят Украиной, Сирией, отношениями с Европой и Соединенными Штатами.

Что связывает все эти сюжеты? На мой взгляд, общая ошибочность российской политической линии — политики «одинокой сверхдержавы», которая считает, что может решить любую проблему сама, без посторонней помощи.

Если вернуться к переговорам в Катаре, возникает вопрос: почему бы России было не попробовать привлечь к процессу не только «традиционных» нефтедобытчиков? Если в саммите приняла участие Мексика, то где была Канада? Или Китай с Бразилией — наши возлюбленные партнеры по БРИКС? А Индия? Ведь не секрет, что все собравшиеся в Дохе страны даже не обеспечивали большую часть мировой нефтедобычи (на их долю приходится 48,6%).

Что касается Сирии, то не проще было бы активизировать контакты с США и сирийской оппозицией, четче сформулировать и яснее довести до Асада свою позицию, действительно превратив Сирию в пример того, что «без России — как говорит глава германского МИДа Штайнмайер — не может быть разрешен (а не только порожден — добавлю от себя) ни один из крупных международных конфликтов»?

Разве мы не понимали, что последовательное вооружение Азербайджана, несомненно, аукнется войной, как только Россия утратит влияние на соседние страны, и это обернется против нашего союзника, Армении? Может быть, давно уже следовало перестать рассказывать самим себе сказки о том, что данный конфликт потушен, и попробовать поискать его решения в более инклюзивном формате?

Я думаю, что понять все это было несложно. Гораздо сложнее было смириться с тем, что современные глобальные расклады — и экономические, и политические — требуют коллективных действий и предполагают прежде всего искусство компромисса.

Чем более авантюрным является действие, тем больше риск высокой цены, которую придется за него заплатить.

Чем меньше групп интересов принимается во внимание, тем выше вероятность, что вместо разрешения конфликта мы получим его обострение. Все это нужно учитывать, выстраивая свою политику — особенно в регионах, где не всегда бывают в чести европейские принципы. Иначе нам не раз и не два придется констатировать, что наши «уважаемые партнеры», с которыми, казалось бы, все давно было решено и договорено, снова готовы «воткнуть России нож в спину», а с юга приходят все менее и менее обнадеживающие известия.

Катар. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 19 апреля 2016 > № 1726946 Владислав Иноземцев


Катар. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 18 апреля 2016 > № 1726852 Михаил Крутихин

Конец эпохи сговоров. Почему провалился нефтяной саммит в Дохе

Михаил Крутихин

Уход каких-либо поставщиков с рынка через вольное или невольное замораживание добычи будет означать одно: освободившуюся нишу быстро займут американцы из сланцевых компаний. В этих условиях договариваться о сокращении практически бесполезно

Ничего сенсационного в Дохе не произошло. Собравшиеся в воскресенье в катарской столице представители нескольких нефтедобывающих стран не смогли вымучить даже совместное заявление о готовности заморозить суточные объемы добычи.

Результат предсказуемый. Попытка манипулировать нефтяными ценами в отсутствие главного игрока на этом рынке была заведомо обречена на провал. А игрок этот в картельные игры играть не хочет и не может: это тысячи и тысячи американских нефтедобывающих компаний, которые своей «сланцевой революцией» продемонстрировали, что время нефтяных заговорщиков и манипуляторов прошло.

Эти компании, не сговариваясь, быстро и эффективно восполнят любой дефицит спроса на жидкие углеводороды без оглядки на политику и «патриотизм». Невозможно представить это множество компаний, которые руководствуются исключительно соображениями коммерческой рентабельности, вызванными на ковер Белого дома и выслушивающими приказ нарастить добычу нефти, чтобы наказать Россию, саудовцев, иранцев, венесуэльцев и далее по бредовым спискам досужих комментаторов.

В Соединенных Штатах наготове дожидается своего часа огромное число буровых установок и комплектов оборудования для гидроразрыва пласта, чтобы возобновить работу, как только оставленные на время промыслы выйдут на уровень рентабельности. Пробурены тысячи скважин, где осталось только приступить к периодическим операциям по этому самому гидроразрыву. Покажут цены уверенный рост за пределами 40 долларов за баррель марки WTI – американцам потребуется несколько недель, чтобы увеличить добычу в национальных масштабах.

Иными словами, уход каких-либо поставщиков с рынка через вольное или невольное замораживание добычи будет означать одно: освободившуюся нишу быстро займут американцы. Несогласованные рыночные действия нефтедобывающих компаний в США победили махинаторов из некогда всемогущей ОПЕК. Технологический прогресс побил политику.

Да и внутри ОПЕК никакой солидарности давно нет. Существовавшие когда-то согласованные квоты на добычу по отдельным странам давно отменены, а на официально объявленную общую квоту всей организации никто внимания не обращает. А уж в условиях триумфального шествия сланцевой революции, создавшей устойчивый избыток предложения на рынке, каждый опековец отстаивает собственные интересы, лишь для приличия заявляя о сотрудничестве с другими членами бывшего картеля.

Лучше всех это поняли, похоже, в главной стране ОПЕК – Саудовской Аравии, где неожиданно для многих еще в 2014 году решили, что сокращать добычу ради поддержания высоких нефтяных цен бессмысленно и убыточно. Саудовцы решили, что в условиях избыточного предложения со стороны неподконтрольных американских поставщиков драться надо не за цены, а за объемы, защищая свои традиционные рынки и стараясь привлечь новых покупателей, пусть даже и путем откровенного демпинга.

Да, низкие цены привели к тому, что экспортеры нефти потеряли почти полтриллиона долларов с осени 2014 года по сравнению с тем, что могли бы выручить за баррели, уходившие за сотню и дороже. Потери тяжелые, особенно если учесть провал социально-экономических программ, появившихся в период высоких прибылей от паразитирования на дешевой в добыче, но дорогой в продаже нефти. И совещание 17 апреля в Дохе стало отчаянной, хоть и заведомо безнадежной попыткой хоть как-то повлиять на ситуацию – пусть даже и ненадолго, и немного заработать на временном повышении цен под воздействием слухов о вероятном замораживании.

Не имея возможности вовлечь в эту игру не подчиняющиеся приказам американские компании, саудовцы старались обеспечить солидарность поставщиков хотя бы внутри ОПЕК. Отдавать часть своих рыночных ниш американцам еще куда ни шло, но видеть, как вместо саудовской нефти покупают нефть иранскую, для Эр-Рияда было выше всяких сил. Поэтому делегация королевства на встрече в Катаре заняла категоричную позицию: соглашаются на замораживание или все, или никто. А поскольку иранцы на такую солидарность пойти не могут – им надо восстанавливать утраченный в годы санкций экспортный потенциал, – то провал переговоров стал неизбежным.

К тому же и другие члены ОПЕК отнюдь не готовы сокращать объемы продаж. О планах наращивания добычи заявляют в Ливии, Ираке, Кувейте, Нигерии. Что касается России, то исходящие из Москвы предложения присоединиться к замораживанию с самого начала выглядели малоубедительно.

Министр энергетики РФ Александр Новак, который вел переговоры по этой инициативе, не имеет практически никаких инструментов для регулирования – не говоря уже о манипулировании – в отечественной нефтяной отрасли. Его бюрократическое ведомство лишь собирает данные о добыче, потреблении и экспорте (по большей части данные недостоверные, да и то лишь те, которые компании соблаговолят сообщить) и готовит ни к чему никого не обязывающие «стратегии» и «генеральные схемы развития». Чтобы воздействовать на поведение компаний, Новаку приходится обращаться выше, к президенту, дабы тот пригласил нефтяных «генералов» в свой кабинет и дал им ценные указания.

Такое ручное руководство отраслью и объемами добычи остается, однако, во многом демонстративным и играет исключительно на публику. В ситуации избыточного предложения, слабеющего спроса и низких цен российские нефтяники поневоле руководствуются теми же принципами, что и их коллеги в других странах. Они гонят на экспорт все, что могут добыть с минимальными затратами. При этом инвестиции в геологоразведку и в освоение новых залежей, где получение прибыли ожидается лишь через несколько лет, усыхают. При таком подходе действующие промыслы опустошаются ускоренными темпами, а новые не приходят им на смену, и добыча нефти в России неизбежно начнет снижаться без всяких искусственных замораживаний.

Помните слова Владимира Путина о катастрофе, которая наступит, если цена барреля опустится ниже 80 долларов? Президент определенно имел в виду не мировую экономику, а российскую, которая почти полностью зависит сейчас от нефти. Вводить новые месторождения в эксплуатацию в России имеет смысл лишь в том случае, если цена нефти надолго, на пару десятилетий, установится на уровне выше 80 долларов – ведь больше 70% оставшихся в наших недрах запасов требуют для добычи именно таких затрат.

На недавнем семинаре в «Деловой России» представитель Центробанка сообщил, что в первом квартале этого года российская нефть реализовывалась в среднем по 32 доллара за баррель против 52 долларов годом ранее. По его словам, постепенный рост цены до 40 долларов в банке ждут только к 2020 году. Что станет с госбюджетом, если такой мрачный сценарий осуществится?

В проекте годового бюджета, рассчитанного на баррель по 50 долларов, предусматривалось добавить в экономику свеженапечатанных денег на полтора триллиона рублей. Если средняя цена нефти в этом году составит 35 долларов, денежная масса может вырасти триллионов на пять, а это выльется в галопирующую инфляцию и значительное ухудшение качества жизни в стране.

В историческом масштабе период проедания «природной ренты» был относительно коротким, но ущерб он нанес огромный. Паразитируя на высоких нефтяных ценах, Россия не развивала другие отрасли, которые могут быть конкурентоспособными в новых постиндустриальных условиях. Руководство страны самоуверенно пошло по пути изоляции от развитых стран с их передовыми технологиями и пустилось на внешнеполитические авантюры, не обращая внимания на их экономические последствия.

Новая реальность нефтяного рынка может стать отрезвляющим фактором, если, конечно, вынудит руководство России сменить ориентиры с самоизоляции на всестороннее сотрудничество с наиболее развитой частью мирового сообщества.

Катар. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 18 апреля 2016 > № 1726852 Михаил Крутихин


Саудовская Аравия. Катар. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > newizv.ru, 13 апреля 2016 > № 1723158 Иван Грачев

«Ценам на нефть пора расти»

Депутат Госдумы РФ Иван Грачев

Инна Деготькова

В Дохе 17 апреля состоится встреча стран – экспортеров нефти, на которой стороны планируют прийти к консенсусу по вопросу заморозки уровня добычи сырья. Инициатором переговоров стала Россия, экономика которой сильно пострадала от падения барреля. А камнем преткновения является позиция Ирана, не собирающегося фиксировать уровень добычи до наращивания досанкционных объемов. О том, насколько важны решения предстоящего нефтяного саммита для стабилизации цен на сырье, и какие еще факторы влияют на укрепление барреля, «НИ» поговорили с членом комитета Госдумы по энергетике Иваном ГРАЧЕВЫМ.

– Весь нефтяной мир возлагает большие надежды на решения встречи в Дохе, итоги которой могут развернуть баррель к росту. По вашим прогнозам, чем завершатся переговоры?

– Думаю, что с большой вероятностью стороны договорятся о заморозке, потому что ценам на нефть пора расти. Единственная проблема – позиция Ирана, который отказывается заморозить добычу. Но я полагаю, что интересы этой страны все-таки удовлетворят в подписанных соглашениях и дадут Тегерану право нарастить добычу нефти до досанкционного уровня в 4 млн. баррелей в день.

– Какие факторы указывают на то, что ценам на нефть пора расти?

– В течение последних полутора лет наблюдается серьезное недоинвестирование отрасли – порядка 20%. Если положение дел сохранится еще на полтора года, то это приведет к катастрофическому снижению производства нефти в мире. Дело в том, что легкодоступные месторождения кончаются, поэтому в новые проекты нужно вкладывать деньги, а из-за низких цен на нефть компании капиталовложения не делают.

В то же время есть три фундаментальных фактора, которые гарантируют рост цен на нефть вне зависимости от решений в Дохе. Во-первых, растет уровень энергопотребления, вместе с ним закономерно растет спрос на нефть, а затем и цены. Во-вторых, совершенно очевидно, что солнце, ветер и другие возобновляемые источники не выдерживают конкуренции и для большой энергетики не имеют весомого значения. В-третьих, дешевые месторождения кончатся уже очень скоро, соответственно, нефть подорожает. Все остальные факторы – это спекуляции и политика.

– А как же быть с переизбытком предложения на рынке нефти, которого так опасаются страны-участницы встречи в Дохе при существующих темпах наращивания добычи?

– На самом деле, переизбыток очень маленький. В прошлом году он составлял 1,5 – 2 млн. баррелей в день. При этом шло снижение добычи американской сланцевой нефти примерно на 1 млн. из-за нерентабельности месторождений, а потребности росли на 1,5 млн. Таким образом, профицит легко исчерпывался уже к осени прошлого года.

– Что же помешало баррелю вырасти еще тогда?

– Полтора года назад и в ноябре прошлого года произошел выброс нефти на рынок от Саудовской Аравии объемом 1 млн. баррелей в день для поддержания низких цен искусственным образом. В нем не было никакой необходимости, кроме разве что политического давления на Россию в качестве санкций.

– Насколько эффективными стали эти санкции и как отразился период низких цен на всей нефтяной отрасли России?

– Считаю, что искусственный перелом ситуации с ценами на нефть стал самой эффективной частью санкций. Из-за низких цен наша страна значительно сократила инвестирование в отрасль – например, свернула работы по геологоразведке месторождений на северном шельфе.

– Получается, что рынок нефти – это поле для ценовых войн между странами-производителями. Кто против кого сражается?

– Я так понимаю, что на решения Саудовской Аравии влияют США. Насколько мне известно, королевство в военном плане себя обеспечить не может и пользуется поддержкой Штатов, без которой оно абсолютно уязвимо. На мой взгляд, все эти искусственные выбросы нефти были согласованы с США.

Однако с точки зрения экономики у США – крупного производителя и потребителя нефти и газа – большие проблемы с отраслью. Примерно две трети их добычи сланцевого газа и нефти оказались нерентабельны. Для экономики, которая еле-еле растет, массовое банкротство «нефтянки» – очень серьезная проблема. Поэтому Америка уже «наелась» низкими ценами на энергоносители и тоже заинтересована в их повышении.

– А как же быть с позицией Ирана, который намерен наращивать добычу, и может тем самым сорвать грядущие договоренности?

– Считаю, что Иран занял совершенно честную и справедливую позицию относительно наращивания добычи до досанкционного уровня. Это наращивание кардинально не изменит ситуацию с переизбытком нефти, так как 4 млн. барреля в день – очень немного для мирового рынка, тем более в Иране увеличивается собственное потребление сырья, которое не идет на экспорт. Кстати, квоту Ирана на добычу, которую он потерял во время действия санкций, забрала все та же Саудовская Аравия, которую теперь должна ее вернуть. Поэтому саудиты еще и антииранскими мотивами руководствуются.

– Тем временем в России с начала года добыча нефти тоже наращивается, несмотря на договоренности по заморозке. С чем это связано?

– Я считаю, зря наращивается. Надо было зафиксировать добычу на уровне января, как и договаривались после первых переговоров, которые провел министр энергетики Александр Новак с рядом стран-экспортеров в феврале. Наверно, власти руководствуются соображениями тактического характера.

– Что вы имеете в виду?

– Видимо, Россия демонстрирует потенциальную возможность наращивания добычи, как это делала Саудовская Аравия, пытаясь объемами нефтедобычи компенсировать бюджетные потери и всем показать, что резервов нефти у нее достаточно.

– А этих резервов нашей стране надолго хватит для демонстрации мощи?

– Ненадолго, у России и Саудовской Аравии они постепенно кончаются. Есть такая теория Хотеллинга, которая гласит, что, анализируя кривую роста добычи, можно спрогнозировать начало ее спада. Так вот, если следовать этой теории, то становится очевидно, что в ближайшее время в России зафиксируется спад добычи на старых месторождениях. То же самое вскоре произойдет и в Саудовской Аравии.

– Всех, безусловно, интересуют конкретные прогнозы по цене нефти. Чего ждете вы?

– Я думаю, что в короткие сроки цена за баррель установится в районе 60–70 долларов. При таких ценах добыча нефти в России будет приносить прибыль, которая при нынешних 40 долларов за баррель вряд ли достигается. На мой взгляд, есть все шансы, что стоимость бочки вернется и к уровню 110 долларов, но трудно сказать, когда именно это произойдет. При цене в 110 долларов прибыльной будет даже добыча тяжелых пород сырья – битумозных сортов в Канаде и сланцевых – в США, которые сейчас добываются в убыток. Если же на предстоящей встрече в Дохе не договорятся о заморозке, то в ближайшей перспективе рост цен приостановится, но, уверен, что через полтора года все равно случится мощнейший подъем нефтяных котировок.

Саудовская Аравия. Катар. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > newizv.ru, 13 апреля 2016 > № 1723158 Иван Грачев


Катар. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 12 апреля 2016 > № 1719100 Юрий Сигов

Есть ли выход из нефтяного лабиринта?

Договариваться справедливо делить сотни миллиардов долларов человечество никогда не научится

Юрий Сигов, Вашингтон

В ближайшее воскресенье в столице Катара Дохе состоится встреча больших нефтяных начальников стран-членов ОПЕК и России. Сколько раз они за последние пару лет встречались, какое количество раз друг другу что-то «подковерно» обещали, и потом все договоренности элементарно спускали коту под хвост обсуждать сегодня, думаю, нет особого смысла. Куда важнее понять другое: до каких пор по сути дела состояние всей мировой экономики будет зависеть от подобных «дружеских посиделок», и есть ли вообще какие-то шансы, что в мировой энергетике возобладает когда-нибудь здравый смысл, а не сиюминутная выгода?

Понятное дело, что «нефтяная справедливость» - вещь столь же недостижимая, как и установление даже минимальной справедливости в международных отношениях в целом. Но так уж напридумывало человечество в своем развитии, что именно нефтяные цены то повергают всю нашу планету в бурную радость (особенно когда доходят до 150 долларов за баррель), то убивают наповал и разоряют бюджеты всех без исключения «нефтеналивных государств», если «черное золото» падает в своей стоимости до 20-30 долларов.

И вот сейчас состоится одна из таких «судьбоносных встреч», от которой в очередной раз ждут чего-то прорывного, конкретного и «на этот раз точно уж справедливого». Вот только, скорее всего, разбираться с нынешними «нефтяными качелями» нужно вовсе не министрам энергетики, а первым лицам государств. Причем не только тех, кто нефть качает и продает, но и тех, кто подобным процессом исключительно в собственных интересах управляет.

Добывать нефть - это одно. А продавать ее на мировом рынке - совсем другая история

Итак, какие реальные результаты может принести не только встреча больших нефтяников в Дохе, но и любые другие подобные с помпой обставленные мероприятия? Начнем с самого простого - так называемой игры в спрос и предложение. Кто, кому и что предлагает, у кого что прячется «в заначке», и каким образом «большая нефть» оказывается то в домашних хранилищах, то вдруг выбрасывается на мировой рынок понять даже очень хорошо информированному специалисту крайне сложно.

Поэтому стоит для начала разобраться, что собираются каждый раз обсуждать господа нефтяные министры? И выясняется, что практически всегда одно и тоже - сколько надо на мировой рынок нынче выбросить нефти, кому какую квоту прописать для этого под поставки, и отсюда уже решать, какими будут мировые цены на нефтяное сырье? Так вот падавшие весь прошлый год цены на нефть вроде как зависели от двух основных факторов - переизбытка нефти на мировом рынке, и замедления китайской экономики, о которой мало что кому известно, и уж тем более - сколько ей на самом деле нужно что нефти, что газа, что всего остального.

Затем к большим нефтяным ценовым проблемам добавился Иран и его якобы возможность выйти в полный рост на мировые энергетические рынки. Кто, и какие санкции снял, и сколько Ирану было позволено добывать и продавать нефти на мировых рынках толком было непонятно. Но иранское руководство решило, что «нефтяные шлюзы» полностью после заключения ядерной сделки стали открытыми. А значит надо срочно (пока Б. Обама еще находится в Белом Доме) качать нефть на внешние рынки, и оперативно довести продажи до объемов, которые существовали до введения западных санкций.

Напомню, что мировые цены на нефть стали резко снижаться с лета 2014 года. Примерно год цена «качалась» у отметок в 50-70 долларов за баррель, а потом упала до 30 долларов. Именно тогда начались разговоры о том, что всем нефтепроизводителям надо срочно снизить добычу, и тогда товар под названием нефть вновь станет расти в цене. Но одним уменьшать добычу не очень хотелось, другим - не было в этом смысла в связи с возможной потерей, что рынка сбыта, что немалых доходов. А третьи вообще никаким ОПЕК не принадлежали, и делают то, что считают нужным (те же Россия, Азербайджан, Мексика, Норвегия и целый ряд других стран).

Ситуация стала довольно серьезно меняться в начале нынешнего года, когда стало ясно: Иран будет качать столько нефти, сколько посчитает нужным, и продавать ее по любой, а не разумной для рынка цене, потому как хочет по-настоящему вернуться на мировые рынки. Никого Иран слушать не собирался, и ни на какие инициативы ряда стран ОПЕК и России насчет сокращения добычи не реагировал.

Даже после того, как Россия, Саудовская Аравия и Катар вроде как договорились снизить добычу, чтобы вернуть нефтяные цены как минимум к отметке в 50-55 долларов за баррель, иранцы на всю эту затею откровенно «забили». Официальный Тегеран дал всем вокруг понять, что надо наращивать добычу и продажу нефти, пока американские большие начальники не передумали, и не ввели против Ирана новые санкции (а вот-вот на самом деле введут). Поэтому пусть кто хочет - тот и сокращает свою добычу. А у Ирана - свои по жизни заботы, и никто ему посторонний в нефтяном добыточном деле не указ.

Но если бы дело было только в Иране, то особой беды не стоило бы ждать. Очень специфическую политику в нефтяных делах стала проводить и Россия. Она втихую (благо, в ОПЕК страна не входит) наращивала добычу, которая достигала самых высоких показателей за последние восемь лет. Хотя вроде бы какие-то договоренности у Москвы с Эр Риядом и Дохой были, здесь стоит разделять две вещи - добычу (продукт которой можно оставлять у себя дома) и экспорт (то есть то, что из добытого пойдет на мировые рынки, и уже тем самым будет напрямую влиять на мировые цены «черного золота»). Так вот Россия качала на мировые рынки все больше нефти, и даже при ее падающей цене своих клиентов Москва (чтобы не достались кому другому - тому же Ирану, к примеру) терять была не намерена.

К тому же российские энергетические власти решили провести плановый ремонт целого ряда нефтеперерабатывающих заводов, и на этом фоне максимально нарастить и добычу, и экспорт нефти на мировые рынки. В итоге даже при договоренностях о снижении поставок нефти на внешнюю продажу Россия, не связанная никакими квотами ОПЕК, может фактически в любой момент (как и Иран, у которого при членстве в ОПЕК есть, по его мнению, уважительная причина - столько времени пребывали под санкциями) затоваривать своей нефтью потенциальных клиентов. А это значит, что мировые нефтяные цены будут в обозримой перспективе по-прежнему крайне низкими.

Нефтяные чиновники собираются попугать друг друга, а не договориться о совместных разумных действиях

А теперь - о том, насколько вообще реальны какие-то вменяемые договоренности, когда министры и чиновники рангом пониже собираются в какой-нибудь очередной уютной стране для душевных разговоров о своем, «нефтью пахнущем предмете». Так уж сложилось, что нынче нефть и цена на нее - не просто очередная позиция в списке торгово-сырьевой биржи. Это - фактически мировой индикатор экономической стабильности, или напротив - полного паралича всей мировой экономики.

Конечно же, приезжающие что в Доху, что в Вену с Эр Риядом нефтяные мировые начальники получают некие инструкции от своих «первых лиц». Президенты и премьеры, прежде всего нефтедобывающих стран лично курируют работу «большой энергетики», и назначают на посты министров энергетики или нефти с газом только наиболее близких к своему телу персонажей. Но сути дела это не меняет. Договариваться о больших миллиардах зеленых денежных знаков все-таки могут только главы государств, но никак не их третьи заместители.

А посему все встречи нефтяных начальников в любой точке нашей планеты (и уж тем более - в нынешней обстановке) предназначены для одного - попугать соседей -партнеров своей нефтяной мощью, и ждать, пока эти самые соседи по переговорному столу то ли твоей мощи испугаются, то ли выдвинут что-нибудь свое, не менее пугающее. К примеру, Иран всех пугает ростом поставок нефти на мировые рынки. Россия - тем же самым, даже если по себестоимости добычи ей это влетает «в копеечку».

Зато страны Персидского (Арабского) Залива (прежде всего Саудовская Аравия, ОАЭ и Кувейт) являются самыми дешевыми производителями нефти. Для них и цена в 10 долларов за баррель- не бог весь какой конец света. Поэтому если те же саудовцы захотят, то могут под себя подмять весь мировой нефтяной рынок. Тем более, если туда так нынче рвется со своими запасами «сердечный Заливной партнер» Иран.

В принципе, каким-то минимальным образом Россия и Саудовская Аравия могли бы договориться между собой снизить добычу, и тем самым как минимум долларов на десять за баррель поднять мировые цены «черного золота». Но с Ираном ни Москве, ни Эр Рияду не договориться при всем желании, потому как Тегеран считает, что уже один раз «договорился» - по ядерной сделке. А дальше- будем делать то, что посчитаем нужным для себя. И никто в этой ситуации Ирану ничего реально мешающего сделать будет не в состоянии.

Управление нефтяным мировым хозяйством ведется исключительно в сиюминутном режиме. Как, впрочем, и вся современная международная политика

Так до чего конкретного могут договориться нефтяные командиры стран ОПЕК и России? Наверное, ни до чего существенного (и не только на данной встрече в Дохе), чтобы могло позволить мировой экономике чувствовать себя хотя бы элементарно предсказуемой и спланированной. Проблема здесь отнюдь не в том, что министры нефти и энергетики как участники подобных переговоров «недоговороспособные», а в том, каким образом вообще делается нынешняя международная политика, кем, и в чьих интересах она проводится.

Дело в том, что как бы не метались по свету первые лица целого ряда государств параллельно со своими министрами что иностранных, что иных дел, они погрязли в решении исключительно текущих, сиюминутных вопросов. И ничем другим все они фактически давно уже не занимаются. Да, время, говорят, нынче реактивное, электронно-компьютерное, и требует оно немедленного принятия решений, от которых зависит, прежде всего, твой и твоей страны завтрашний день.

Что будет через 5-10 лет (не говоря уже о более дальних сроках) думают об этом только, по сути дела, только китайцы, и больше никто. Планирования, прогнозирования, элементарного понимания, что набив карманы сегодня теми же зеленого цвета купюрами завтра ты можешь не просто остаться не только ни с чем, а попросту потерять власть. Но это, как правило, доходит до мировых правителей либо крайне туго, либо не доходит вовсе.

Когда речь идет о мировых ценах на нефть, то при всех потугах насчет использования неких альтернативных видов энергии именно нефтепродукты еще как минимум лет 40 будут ключевыми для определения темпов развития мировой экономики. Те же автомобили в миллиардном количестве продолжают бегать по дорогам мира именно с помощью продуктов переработки «черного золота» - и никак иначе.

Соответственно решать вопросы с тем, какие цены будут позволять этой самой экономике развиваться без кризисов и катаклизмов надо именно перспективным, а не сиюминутным образом. Как бы не соперничали те же Иран и Саудовская Аравия, Россия и страны Персидского Залива им всем куда выгоднее разработать какую-то вменяемую политику взаимного существования, а не обрушений, падений и «разрыва в клочью» партнеров по переговорам.

Но все, к большому сожалению, в нынешнем мире делается с точностью до, наоборот. Одним все мерещится, что правят всеми и всем только они - а остальным приказывают слушаться и повиноваться беспрекословно. Другие так долго жирели и откармливались на нефтяных харчах, что померещилось им, будто они - сами себе региональная (как минимум для Персидского Залива) супердержава. Третьи такой державой себя давно (примерно 5 тысяч лет) считают, и никаким Обамам-Клинтонам ни ядерными, ни другими сделками подобного настроения не поменять.

К тому же не забывайте, что вся пустопорожняя болтовня насчет того, что нефть будет, как минимум в некоторых международных сделках продаваться за некие другие, нежели американский доллар, валюты оказались натуральной пустышкой. Да, именно американский доллар - все еще та самая денежка, за которую торгуют нефтью что Венесуэла, что Ангола с Нигерией, что ОАЭ с Катаром. А печатаются эти зеленые банкноты сами знаете где. Поэтому пока Иран с Россией там о чем-то «насчет нефти» спорят, американцы над подобным только посмеивются.

Кстати, пока в Дохе и подобных ей местах страны ОПЕК и Россия чего-то там дискутируют, США остаются крупнейшим производителем что нефти, что природного газа. Но вот только никаким квотам они не подчиняются, ни с кем никаких переговоров о снижении объемов добычи не ведут, и воообще на все подобные «нефте-посиделки» забивают по полной.

Так что очередная встреча нефтяных мировых начальников, где бы она не проводилась, и в каком конкретном составе, мало что может изменить по сути складывающейся в мире энергетической ситуации. Пока правители стран что добывающих нефть, что ее покупающих будут жить одним днем (принцип день- до вечера пока никто в международной политике не отменял) проблемы будут сохраняться не только со стабильностью нефтяного мирового рынка, но и всей нашей жизни. Вне зависимости от того, какую цену определят на нефть в Дохе, и сколько раз потом те же самые персонажи будут собираться для целей, ровным счетом ничего общего не имеющим с жизнью обычных граждан нашей планеты.

Катар. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 12 апреля 2016 > № 1719100 Юрий Сигов


Катар. Саудовская Аравия. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > newizv.ru, 17 февраля 2016 > № 1661113 Михаил Крутихин

«В нефтяной войне каждый сам за себя»

Аналитик Михаил Крутихин

Арина Раксина

Вчера в Дохе министр энергетики РФ Александр Новак провел переговоры с представителями нефтяного картеля ОПЕК из Саудовской Аравии, Венесуэлы, Катара. Участники встречи договорились не наращивать поставки на рынок нефти, с тем чтобы не провоцировать новое падение стоимости барреля. Между тем Международное энергетическое агентство (МЭА) опубликовало доклад, в котором констатируется, что количество нефти на глобальном рынке значительно превышает спрос, при этом тенденций к уменьшению производства не замечается. Как будут дальше развиваться процессы на нефтяном рынке, «НИ» обсудили с партнером консалтинговой компании RusEnergy Михаилом КРУТИХИНЫМ.

– Михаил Иванович, насколько верна оценка МЭА об избыточном количестве нефти на рынке?

– В принципе, так оно и есть. Причем это довольно редкий случай, когда агентство признало реальные факты вместо того, чтобы делать нереальные прогнозы, которыми оно в последнее время как раз и славится. На рынке на самом деле есть переизбыток предложения и недостаток спроса: порядка 1,5–2 млн. баррелей в сутки являются лишними. Нефтехранилища переполнены, часть нефти хранится в танкерах, что, кстати, очень дорого. Поэтому положение таково, что нефти сейчас больше, чем рынок может поглотить, а потому цены закономерно низкие.

– Есть ли в таком случае перспективы повышения и может ли этому поспособствовать Организация стран – экспортеров нефти?

– Нет, никаких перспектив повышения нефтяных цен нет. Тем более в рамках ОПЕК, которая выступает больше как картель – организация давно потеряла роль регулятора цен и не может работать как манипулятор добычи и экспорта. В реальности каждый из членов организации, как правило, действует на свой страх и риск. И если кто-то из них, например, снизит свою квоту по добыче, то другие члены организации и страны за пределами организации немедленно начнут заполнять освободившуюся нишу. А этого никто не может себе позволить, даже самый большой экспортер в мире – Саудовская Аравия. На глобальном нефтяном рынке идет война, на которой каждый сам за себя.

– Может ли в такой ситуации какое-то влияние на нефтяные цены оказать Россия?

– Здесь нельзя говорить о каких-либо отдельных действиях России, потому что мы не будем в одиночку сокращать добычу. Кроме того, каждая нефтяная компания работает самостоятельно и не хочет прислушиваться к тем инструкциям, которые может дать им Министерство энергетики, например, или правительство. Еще одно важное соображение заключается в том, что технически сокращать добычу в России чрезвычайно сложно. Поскольку запасов стратегических резервов для хранения у нас нет – «лишнюю» нефть некуда девать. А если сокращать работу скважин на каких-то промыслах, то в России это чревато серьезными техническими проблемами по восстановлению их работы – с нашими технологиями это будет очень дорого и долго.

– Будут ли в таких условиях российские производители сохранять рекордные темпы по росту объемов добычи, которых они достигли в прошлом году?

– Полагаю, что до конца нынешнего года еще могут сохраниться высокие темпы добычи нефти. Но с конца 2016-го – начала 2017-го они почти наверняка начнут падать, поскольку в настоящий момент компании не вкладывают средства в новые долгосрочные проекты в силу сложившегося сложного экономического положения. При этом они очень интенсивно эксплуатируют уже работающие месторождения, что ускоряет опустошение последних. То есть легкая, дешевая нефть, в которую капитальные инвестиции уже давно вложены, и сейчас она требует только операционных издержек, может очень быстро исчерпаться.

– В какие сроки это может произойти?

– Трудно сказать. Но в начале следующего года мы увидим старт этой тенденции к снижению добычи, и динамика спада может оказаться довольно крутой.

– Что в таком случае ожидать от цен на «черное золото»? Отдельные представители бизнеса и власти прогнозируют обвалы и до 10–15 долларов за баррель.

– Такие скачки нефти, разумеется, возможны – и до 25, и до 15, и, возможно, даже до 10 долларов за баррель. Но эти цифры, конечно, быстро скорректируются и отскочат вверх, потому что в условиях низких цен начнется дефицит поставок нефти с многих действующих проектов, а в результате этого цены, естественно, снова пойдут вверх. Так что, скорее, могут наблюдаться вполне привычные колебания нефти вокруг некого среднего уровня. А средний уровень на ближайшие пару лет проглядывается в районе 40–45 долларов за баррель.

– А политические действия разных стран могут оказывать какое-то влияние на цены?

– Опыт показывает, что политические действия никак не влияют. Никакая война в Сирии, никакие споры Саудовской Аравии с Ираном до сих пор никак не повлияли на цену нефти. Вот если военные действия начнутся в районе большой добычи «черного золота» или в районе его транспортировки, это еще может отразиться на стоимости барреля. Если добыча или транспортировка в соответствующих регионах будут нарушены, то нефтяные цены, конечно, подскочат вверх.

– Тот факт, что нефтяные цены надолго застряли на низких значениях, способен помочь российской экономике снизить свою зависимость от сырьевой конъюнктуры?

– Пока этого не видно. Вообще поступление нефтегазовых доходов в российский бюджет заметно сократилось. Раньше нефть с газом приносили порядка 52% доходов федерального бюджета, сейчас эта цифра упала до 42–46%. Причем так случилось не только потому, что нефть подешевела, но и потому, что объем этих доходов сократился. Пока ничего хорошего подобная динамика российскому бюджету не принесла.

Катар. Саудовская Аравия. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > newizv.ru, 17 февраля 2016 > № 1661113 Михаил Крутихин


Россия. Катар > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 января 2016 > № 1639329 Сергей Лавров

Заявление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Катара Х.Аль-Атыей, Москва, 18 января 2016 года

Завершились переговоры между Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Эмиром Государства Катар Тамимом Бен Хамадом Аль Тани. Наши лидеры встречались не первый раз – Его Высочество Эмир посетил церемонию открытия Олимпийских игр в Сочи в феврале 2014 г. и тогда уже встречался с Президентом России В.В.Путиным.

В целом политические контакты носят регулярный характер. В августе 2015 г. я посетил с визитом Доху, где был принят Его Высочеством Эмиром и провел содержательные переговоры с моим коллегой и другом, Министром иностранных дел Катара Х.Аль-Атыей. В декабре 2015 г. г-н Министр посетил Москву. Мы также рассмотрели целый ряд двусторонних и региональных проблем, прежде всего, в контексте урегулирования различных кризисов на Ближнем Востоке и на Севере Африки.

В ходе сегодняшних переговоров Президент России В.В.Путин и Его Высочество Эмир Катара Тамим Бен Хамад Аль Тани подтвердили твердый настрой с обеих сторон на дальнейшее укрепление и углубление сотрудничества в самых разных областях.

Несмотря на скромный объем товарооборота, были даны поручения выполнять те договоренности, которые были достигнуты в прошлом году на первом заседании Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Лидеры наших стран поручили также провести очередное заседание Межправительственной комиссии в этом году и дали указание обеспечить более тесное вовлечение в эту работу деловых кругов, опираясь уже на установленные связи между Российским фондом прямых инвестиций и Катарским инвестиционным агентством. В целом инвестиционное сотрудничество с обеих сторон было расценено как главный приоритет. Нам отрадно отметить, что такие российские компании, как «Газпром», «Лукойл», «Интер РАО», «РЖД» проявляют прямой интерес к сотрудничеству с катарскими партнерами. При обсуждении наших общих задач в сфере энергетики Президент России В.В.Путин и Его Высочество Эмир Катара Тамим Бен Хамад Аль Тани договорились использовать как двусторонние каналы взаимодействия, так и наше сотрудничество по линии контактов между ОПЕК и государствами, не входящими в эту Организацию, а также в рамках Форума стран-экспортеров газа.

Сделан новый шаг в области гуманитарного сотрудничества. Подписано Межправительственное соглашение о взаимодействии в области культуры, которое придаст этим контактам системный характер. Развитию контактов, безусловно, будет способствовать еще одно соглашение о безвизовом режиме для обладателей дипломатических паспортов, которое было подписано сегодня министрами иностранных дел двух государств.

У нас традиционно тесные связи в области спорта. Сегодня Президент России В.В.Путин и Его Высочество Эмир Катара Тамим Бен Хамад Аль Тани подтвердили обоюдный настрой на самое тесное взаимодействие в этой области, в том числе в контексте подготовки к проведению чемпионатов мира по футболу в России в 2018 г. и в Катаре в 2022 г.

При обсуждении международных проблем Президент России В.В.Путин и Его Высочество Эмир Тамим Бен Хамад Аль Тани по понятным причинам основное внимание уделили взаимодействию по урегулированию сирийского кризиса, в том числе в рамках Международной группы поддержки Сирии (МГПС), в которую входят Россия и Государство Катар. На уровне глав государств мы подтвердили приверженность достигнутым в «Венской группе» договоренностям, которые были закреплены резолюцией СБ ООН и предполагают необходимость обеспечения всех условий, чтобы сирийский народ сам свободно определил свою судьбу. Россия и Катар рассчитывают, что в соответствии с имеющимися договоренностями и резолюцией СБ ООН переговоры между Правительством в Дамаске и сирийской оппозицией начнутся в самое ближайшее время, уже в этом месяце.

Наши лидеры также затронули вопросы, связанные с положением в Йемене, Ливии, в других странах ближневосточного региона.

В целом была подтверждена обоюдная нацеленность на то, чтобы в рамках международных усилий повышать эффективность антитеррористических действий. Согласованы конкретные шаги, которые могут этому способствовать. Россия и Катар будут и далее стремиться к обеспечению максимальной результативности в борьбе с терроризмом.

У лидеров наших стран также единая позиция в том, что за всеми сегодняшними горячими кризисами нельзя забывать о палестинской проблеме, о необходимости возобновления прямых переговоров между Палестиной и Израилем на основе имеющейся международно-правовой базы с целью достижения двугосударственного урегулирования, создания государства Палестина, которое будет жить в мире и безопасности со всеми своими соседями.

В завершение переговоров Президент России В.В.Путин и Его Высочество Эмир Катара Тамим Бен Хамад Аль Тани договорились оставаться в тесном контакте по всем этим и другим вопросам.

Россия. Катар > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 января 2016 > № 1639329 Сергей Лавров


Катар. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 18 января 2016 > № 1614101 Тамим Бен Хамад Аль Тани

Встреча с Эмиром Катара Тамимом Бен Хамадом Аль Тани.

Владимир Путин встретился с Эмиром Государства Катар Тамимом Бен Хамадом Аль Тани, находящимся в России с официальным визитом по приглашению главы Российского государства.

В.Путин: Ваше Высочество, дорогие гости, уважаемые друзья, позвольте вас сердечно поприветствовать в Москве!

Мы ждали Вас ещё осенью прошлого года. Надеюсь, что все усилия, которые мы прилагали к строительству наших отношений в последние годы, послужат хорошей базой для дальнейших шагов, в том числе и в ходе Вашего визита, надеемся, будет дан дополнительный толчок в наших отношениях.

У нас есть необходимость поговорить о взаимодействии и согласовании позиций в энергетике, особенно в газовой сфере, поговорить об инвестиционном сотрудничестве и, конечно, обсудить ситуацию в регионе.

Катар – очень важная составляющая часть ситуации на Ближнем Востоке, в заливе. Мы рассчитываем обсудить с Вами эту ситуацию, обменяться мнениями, поискать решения и развязки по наиболее сложным, проблемным вопросам.

Добро пожаловать.

Тамим Бен Хамад Аль Тани (как переведено): Господин Президент, в первую очередь позвольте поблагодарить Вас, российское Правительство и российский народ за гостеприимство. Я рад находиться сегодня в Москве.

Как Вы уже сказали, господин Президент, в последние годы имела место координация на высоком уровне между двумя странами. Мы также хотим, чтобы всё это послужило солидной базой для того, чтобы в дальнейшем развивать отношения до более продвинутой стадии.

Разумеется, как Вы также сказали, нам есть что обсудить. У нас есть общие интересы в сфере энергетики, в области газа, также Россия и Катар являются членами ФСЭГ [ Краткая справка Форум стран – экспортёров газа (ФСЭГ) Форума стран – экспортёров газа].

Очень важным представляется инвестиционное сотрудничество. В последнее время было достигнуто много позитивных результатов, я имею в виду в первую очередь сотрудничество с РФПИ [Российским фондом прямых инвестиций] по инвестиционным направлениям.

Разумеется, мы также обсудим обстановку на Ближнем Востоке: последнее развитие событий и проблемы, от которых страдает наш регион.

Роль России сегодня является основной в том, что касается стабильности в мире, и мы очень хотим развивать отношения с Россией и найти решение ряда проблем в том, что касается стабильности в некоторых странах нашего региона.

Ещё раз большое спасибо за сотрудничество.

В.Путин: Спасибо.

Катар. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 18 января 2016 > № 1614101 Тамим Бен Хамад Аль Тани


Россия. Катар > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 декабря 2015 > № 1639248 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Государства Катар Х.Аль-Атыйей, Москва, 25 декабря 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы с моим коллегой Министром иностранных дел Государства Катар Х.Аль-Атыйей провели очень конструктивные переговоры.

Подтвердили взаимную заинтересованность в поддержании регулярного политического диалога на всех уровнях, в целом, в продвижении и развитии российско-катарского взаимодействия.

У нас общее мнение в том, что существуют хорошие возможности для наращивания торгово-экономических связей, увеличения объемов взаимной торговли. Важно, что для этой цели была создана Совместная межправительственная комиссия по торговому, экономическому и техническому сотрудничеству, первое заседание которой состоялось в марте этого года в Дохе. Договорились также более активно поощрять работу по линии торгово-промышленных палат, объединений предпринимательских кругов, прямые связи между представителями бизнеса двух стран. В этой связи приветствовали недавнее избрание нового руководства Российско-Катарского делового совета.

Есть хорошие возможности в сфере взаимных капиталовложений. Мы поддерживаем укрепление связей между Российским фондом прямых инвестиций и Катарским инвестиционным агентством, которые в прошлом году заключили между собой соответствующие соглашения.

Перспективным направлением приложения взаимных усилий является энергетика, прежде всего газовая сфера. Мы будем продолжать сотрудничество как по двусторонней линии, так и в рамках Форума стран-экспортеров газа, штаб-квартира которого находится в Дохе. В прошлом месяце состоялось первое заседание, созданной Россией и Катаром двусторонней рабочей группы по вопросам сотрудничества на мировых рынках алюминия.

Особое внимание уделили обсуждению региональной повестки дня, прежде всего, в контексте необходимости урегулирования многочисленных кризисов в регионе Ближнего Востока и Севера Африки и первостепенной задачи борьбы с терроризмом.

Россия заинтересована в формировании подлинно универсальной антитеррористической коалиции на основе международного права при центральной координирующей роли ООН. В этом контексте нам было интересно послушать информацию наших катарских коллег о той коалиции, о создании которой было объявлено Саудовской Аравией.

Безусловно, подробно говорили о том, что необходимо предпринять для выполнения договоренностей по сирийскому урегулированию, достигнутых в рамках Международной группы поддержки Сирии и СБ ООН.

В наших общих интересах также содействовать скорейшему урегулированию ситуации в Ливии, Йемене, нормализации положения в Ираке и других странах региона.

Мы высказались в поддержку дальнейшей работы стратегического диалога между Россией и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) на уровне министров иностранных дел. Уже состоялось три раунда такого диалога в странах региона. Четвертый раунд планируем провести в следующем году в Москве.

Россия и Катар занимают весьма близкие позиции в том, что касается важности продвижения концепции безопасности в районе Персидского залива с участием всех прибрежных стран. С нашими катарскими коллегами мы поделились обновленными соображениями российской стороны о концепции безопасности в районе Персидского залива с учетом последнего развития событий, включая достижение договоренности об урегулировании ситуации вокруг иранской ядерной программы и резкого нарастания террористической угрозы для всех нас.

Мы договорились о графике ближайших политических контактов для продолжения разговора по всем этим и другим вопросам, которые представляют взаимный интерес.

Вопрос: Удалось ли в ходе сегодняшних переговоров согласовать наиболее острые вопросы по сирийскому урегулированию? Какие разногласия сохраняются до сих пор? Каковы, по Вашему мнению, перспективы проведения межсирйиских мирных переговоров в конце января 2016 года между Правительством Б.Асада и оппозиционными силами с учетом того, что главный вопрос о «черных» и «белых» списках до сих пор не решен?

С.В.Лавров: Мы подробно обсуждали сирийское урегулирование, безусловно, не в изоляции, а в контексте тех проблем, которые встали «во весь рост» в связи с распространением террористической угрозы со стороны ИГИЛ и прочих группировок. Россия, как Катар и другие страны, заинтересована в том, чтобы Сирия была мирной, независимой, суверенной, уважалась ее территориальная целостность, обеспечивались права всех этноконфессильнальных и прочих групп. Это, кстати, те принципы, которые мы разделяем не только в отношении Сирии, но и в отношении Ирака, Йемена и других стран региона.

Мы обсудили, в частности, ситуацию, которая сейчас сложилась в отношениях между Ираком и Турцией в связи с непрошенным введением турецких войск на территорию Ирака. Вчера в адрес Турции Лигой арабских государств было выдвинуто соответствующее требование о прекращении этих действий. Суверенитет Сирии тоже нарушается, потому что наряду с, по сути, гражданской войной между Правительством и вооруженной сирийской оппозицией, на территории САР присутствуют неприглашенные и непрошенные боевики со всего мира, в том числе из Российской Федерации.

Мы, наверное, должны признать, что одним из наиболее острых вопросов в усилиях по сирийскому урегулированию является расхождение, в том числе, между Россией, Катаром и целым рядом других стран в том, что касается легитимности нынешнего сирийского руководства. В это упирается процесс, который был начат с Женевского коммюнике в 2012 году, преследовавший цель организации переговоров по мирному урегулированию этого кризиса. В Женевском коммюнике группой внешних игроков, где были представлены Катар и Россия, записаны рекомендации к самим сирийцам от участников той встречи в июне 2012 году провести реформы, которые будут основаны на взаимном согласии всего спектра политических сил сирийского общества. В то время наши западные партнеры отказались одобрить Женевское коммюнике в СБ ООН, как это предложила Россия, потому что в нем не было ни слова о необходимости смены режима. Политический процесс был заморожен очень долго, вернее, он так и не начался. Не буду пересказывать всю достаточно длительную историю этого конфликта. Главное, что за последние два месяца в Вене и Нью-Йорке, в рамках Международной группы поддержки Сирии, которая включает в себя весь круг ключевых внешних игроков, были согласованы шаги, этапы, дорожные карты по воплощению в жизнь Женевского коммюнике.

Мы отмечаем очень позитивную эволюцию в позиции многих наших партнеров, которые, продолжая настаивать на нелегитимности режима Президента САР Б.Асада, одновременно прямо выступают за скорейшее начало переговоров между Правительством Сирии и широким спектром оппозиции. Мы такой подход активно поддерживаем. Принятая резолюция Совета Безопасности ООН призывает сделать все, чтобы такие переговоры начались уже в январе следующего года. Действительно, нам пока не удалось внести полную ясность в вопрос о том, кто будет представлять на этих переговорах оппозицию, и кто будет рассматриваться как неприемлемый партнер, как террористические, экстремистские группировки. Главное, что завершить усилия по формированию делегации оппозиции поручено Специальному посланнику Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуре, который, как прямо записано в резолюции Совета Безопасности ООН, должен будет опираться на результаты встреч оппозиционеров. За последнее время они прошли в Москве, Каире, Эр-Рияде и других точках. Есть определенный критерий – необходимость обеспечения участия в переговорах максимально широкого круга оппозиционеров. По итогам сегодняшних переговоров с нашими катарскими коллегами у нас есть понимание, что мы можем способствовать тому, чтобы процесс формирования такой делегации и начало межсирийских переговоров осуществлялись конструктивно. Я не буду вдаваться в детали, но сегодня было достигнуто понимание, каким конкретным способом мы можем этому помочь.

Вопрос (адресован обоим министрам): Вы обсуждали вопросы, связанные с энергоносителями? Еще на встрече Форума стран-экспортеров газа в Иране шла речь о необходимости достижения большей координации на газовом рынке. Что имеется в виду? Какая может быть координация и обмен данными? На ваш взгляд, как выход США на экспорт сжиженного природного газа может повлиять на доли России и Катара на мировых рынках, в первую очередь – на европейском?

С.В.Лавров (отвечает после Х.Аль-Атыйи): Наши подходы к сотрудничеству в газовой сфере являются общими. Оно осуществляется как по двусторонней линии (с 2013 года в Дохе функционирует представительство ОАО «Газпром), так, разумеется, и в рамках Форума стран-экспортеров газа. Здесь очевидно преимущество долгосрочных подходов. Никто не заинтересован в том, чтобы рынки нефти, газа, рынки энергоносителей в целом, бросало из огня да в полымя, то вверх, то вниз. Такие резкие скачки не добавляют здоровья мировой экономике и экономикам стран мира. По этому вопросу мы будем продолжать координацию наших действий.

Вопрос (адресован обоим министрам): Насколько вероятно экстренное заседание ОПЕК в первые месяцы 2016 года? Насколько нам известно, Катар был в этом заинтересован. Считаете ли Вы что рынок нефти в первой половине года не преподнесет сюрпризов? Говорили ли Вы о координации в связи с падающими ценами на нефть?

С.В.Лавров (отвечает после Х.Аль-Атыйи): Как сказал мой коллега, мы находимся в постоянном контакте с Катаром по двусторонней линии; проходят неформальные встречи России и других государств, не входящих в Организацию стран-экспортеров нефти, с членами ОПЕК. Мы выступаем за то, чтобы рынки энергоносителей были освобождены от конъюнктурных, спекулятивных и политизированных воздействий, и чтобы они регулировались балансом интересов между производителями, экспортерами и покупателями. В этом наши оценки совпали.

Вопрос: Вы отмечали противоречия в подходах по Сирии. Удалось ли в ходе переговоров с Вашим американским коллегой, Госсекретарем США Дж.Керри, достичь во время последних встреч понимания, что Президент Сирии Б.Асад сможет принять участие в президентских выборах в САР по истечении восемнадцатимесячного срока?

С.В.Лавров (отвечает после Х.Аль-Атыйи, затронувшего вопрос использования химического оружия сторонами конфликта в Сирии): Действительно, как мы честно признаем, мы расходимся по вопросу о судьбе Президента САР Б.Асада. Касательно вопроса химического оружия создан специальный механизм с участием ООН и ОЗХО, который расследует все сообщения обо всех инцидентах, включая множащиеся данные о том, что в течение этого конфликта радикалы, в том числе ИГИЛ, получили доступ к химическому оружию. Это произошло в результате захвата ИГИЛ соответствующих объектов в Ираке и Ливии. Мы за то, чтобы все эти инциденты тщательно и беспристрастно расследовались. Очень опасно, когда химическое оружие оказывается в чьих-либо руках, потому что оно запрещено.

Что касается судьбы Президента САР Б.Асада, то это не американское и не наше дело, а дело сирийского народа. В резолюции Совета Безопасности ООН четко записано, что определять судьбу своей страны будет сирийский народ. Причем здесь американцы?

Вопрос (адресован Министру иностранных дел Катара Х.Аль-Атыйе): На какие уступки готов пойти Катар для урегулирования конфликта в Сирии с учетом того, что Доха с самого начала конфликта оказывала поддержку оппозиционным силам, отказывавшимся от диалога с Б.Асадом?

С.В.Лавров (добавляет после Х.Аль-Атыйи, упомянувшего политическое урегулирование сирийского кризиса и скорейшее начало полномасштабных переговоров): Это и российская позиция.

Россия. Катар > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 декабря 2015 > № 1639248 Сергей Лавров


Польша. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > rg-rb.de, 21 октября 2015 > № 1532047 Арсений Каматозов

В кого летят крылатые ракеты?

Невидимая, но при этом вполне мировая война началась этой осенью и тоже с захвата Польши. Самое удивительное в ней то, что ни в Европе, ни в стране, против которой направлено острие удара, то есть в России, никто до самых первых атак в колокола не звонил.

А между тем в начале октября в польском порту на Балтике с невкусным названием Свиноустье очень тихо открылся мощнейший терминал по приёму СПГ – сжиженного природного газа. Я узнал об этом из новостей Польского радио. Больше никому это событие тогда не показалось мировым. А ведь терминал этот способен пропустить сквозь себя до 7,5 миллиарда кубометров «голубого золота».

Знаете, сколько газа вся Польша купила в прошлом году у Газпрома? 9,1 миллиарда кубов. То есть больше 80% польских газовых нужд будет теперь покрывать не Россия, а Катар.

В следующем месяце в Свиноустье начнутся тестовые приёмы. А со следующего года – полноценная деятельность.

Но Катар ударил по России не в одиночку. Вместе с ним в войну вступила самая богатая и самая несговорчивая страна Востока – Саудовская Аравия.

Оказалось, что российские воздушные удары по саудовским протеже в Сирии и демонстративные атаки через Иран (он – враг номер один саудовских королей) крылатыми ракетами по умеренной (с точки зрения Эр-Рияда) оппозиции Асаду – всё это лишь ответная реакция на вторжение саудовцев в ту же Польшу.

Это раскрыл на прошлой неделе самый нефтяной из кремлёвских людей: «Саудовская Аравия начала борьбу за европейский рынок с российскими поставщиками. Как сообщил во вторник глава „Роснефти“ Игорь Сечин, Saudi Aramco в сентябре начала морские поставки своей нефти в Польшу, предлагая покупателям более низкие цены, чем поставщики российского сорта Urals».

«Саудовская Аравия впервые вышла на рынок Польши с поставками сырья через Гданьск. [Саудовская Аравия] активно демпингует, что является также элементом изменения мировых цен», – цитирует Сечина Reuters.

Источник агентства в торговых кругах подтвердил факт поставок и наличие существенной скидки. По его словам, первая партия пришла в Гданьск 21 сентября.

«Польша получила как минимум три партии. Скидка просто волшебная. Они хотят застолбить долю на рынке, в частности в Польше, перед тем как вернётся Иран», – сказал источник.

Ранее Saudi Aramco увеличила скидки для покупателей в Азии и США. В 2014 году в Польшу из России было поставлено 29,4 млн т нефти и нефтепродуктов общей стоимостью 14,6 млрд $. Доля российских нефтяников составила 73% общего объёма польского нефтяного рынка. Потерять даже часть таких ежегодных поступлений для страны – испытание. Тем более в условиях санкций и жесточайшего кризиса.

«За последние несколько месяцев крупные нефтяные компании, такие как Exxon, Shell, Total и Eni, увеличили закупки саудовской нефти за счёт российской для своих НПЗ в Западной Европе и Средиземноморье», – пишет Reuters со ссылкой на источники в кругах, связанных с торговлей энергоносителями.

«Я покупаю всё меньше и меньше российской нефти для моих НПЗ в Европе, потому что саудовские баррели выглядят привлекательнее. Для меня в этом нет никаких сложностей, так как саудовская нефть просто дешевле», – рассказал агентству источник, связанный с закупками в крупной нефтяной компании.

В среду, 14 октября, российский министр энергетики Александр Новак назвал выход саудовской нефти на восточноевропейские рынки примером «жесточайшей конкуренции».

Два источника рассказали Reuters, что Саудовская Аравия ищет складские мощности в польском Гданьске, чтобы ускорить поставки восточноевропейским покупателям. По информации одного из трейдеров, из Гданьска можно будет осуществлять поставки в Германию, чтобы составить конкуренцию российской нефти, идущей по нефтепроводу «Дружба».

«Впервые за многие годы европейский рынок выглядит интереснее, чем азиатский. Так что ближневосточные нефтедобытчики собираются воспользоваться этой возможностью» – сказал Reuters высокопоставленный источник в Ираке.

Но и это ещё не все саудовские сюрпризы. По мнению экспертов, сообщает РБК, саудиты готовятся к заключению новых контрактов, позволяющих нарастить их долю на рынках Европы. В первую очередь это ударит по России, но кроме того негативно отразится на мировых нефтяных ценах в целом.

Саудовская Аравия накопила рекордные коммерческие запасы сырой нефти с 2002 года. Как сообщает в понедельник агентство Bloomberg со ссылкой на материалы Совместной информационной инициативы по нефтяной статистике (JODI), по итогам августа запасы СА составили 326,615 млн баррелей (около 44,55 млн тонн), что на 6,393 млн баррелей больше, чем было в июле. Теперь стал понятен весь скрытый драматизм сочинской встречи президента Путина с саудовской делегацией.

На той же жаркой прошлой неделе Польша договорилась в Брюсселе с Еврокомиссией о строительстве газопровода от неё до Литвы. В Литве, как известно, недавно запущен терминал по приёму СПГ. Труба стоимостью 558 млн евро станет самым дорогим подобным проектом в истории ЕС. Ветка, запустить которую планируется в 2019 году, должна обеспечить газом Латвию и Эстонию, которые сейчас почти полностью зависят от поставок из России.

Слабость кремлёвской позиции в том, что никакие самые крылатые ракеты, даже умеющие, по словам Путина, делать в пути целых 148 поворотов, не защитят углеводородные интересы России в Восточной Европе, совершающей глобальный поворот от Запада на Восток: от нефти и газа Западной Сибири – к энергоресурсам Ближнего Востока.

И эту слабость нельзя излечить ни крылатыми, ни бескрылыми ракетами. Москве надо срочно искать другое лекарство. И лучше бы искать его не в Военторге…

Арсений Каматозов

Польша. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > rg-rb.de, 21 октября 2015 > № 1532047 Арсений Каматозов


Казахстан. Катар > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 17 июня 2015 > № 1411122

Катар поможет построить реабилитационный центр в Семее

Нурсултан Назарбаев провел встречу с министром иностранных дел государства Халедом аль-Атыя

В ходе встречи были обсуждены вопросы торгово-экономического, инвестиционного и транзитно-транспортного сотрудничества. Нурсултан Назарбаев подчеркнул, что отношения между Казахстаном и Катаром находятся на высоком уровне, об этом сообщает пресс-служба Акорды.

«Уверен, что Ваш визит будет способствовать дальнейшему повышению уровня нашего сотрудничества. Катаром была оказана помощь в строительстве нашей столицы, в том числе расположенной в ней мечети «Нур Астана». Я также хотел бы выразить благодарность за содействие в планируемом строительстве в городе Семей реабилитационного центра для лиц, пострадавших от ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне», - сказал глава государства.

Данный проект реализуется в рамках взаимодействия между Фондом культуры, образования и социальных программ Н. Назарбаева и Катарским Фондом развития.

В свою очередь, Халед аль-Атыя передал приветствие от эмира Катара, а также выразил надежду на дальнейшее укрепление двустороннего сотрудничества.

Казахстан. Катар > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 17 июня 2015 > № 1411122


Катар > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 мая 2015 > № 1395208 Эльдар Касаев

Там, где «весной» пока еще не веет

Трубников Вячеслав

Мысли вслух после прочтения книги Эльдара Касаева о Катаре

На фоне непрерывного потока публикаций, как хроникально-информационного, так и аналитического свойства, по будоражащей весь мир уже более двух лет теме «арабской весны» отдельно стоит недавно вышедшая из печати монография востоковеда, специалиста по ближневосточным проблемам Эльдара Османовича Касаева*. (*Касаев Э.О. Катар в XXI веке: современные тенденции и прогнозы экономического развития. М.: Международные отношения, 2013. 182 с.)

Уникальность этой книги обусловлена тем, что она, как отмечается в издательском комментарии, - «первая работа в российской и зарубежной науке, полностью посвященная современной экономике Катара», небольшой, площадью около 11,59 тыс. квадратных километров монархии (эмирата) региона Персидского залива с населением численностью между 2,04 миллиона (по официальным данным 2013 г.) и 2,2 млн. человек (по экспертным оценкам). Сам же предмет исследования привлекателен тем, что темпы экономического развития столь малой страны с начала текущего столетия вывели Катар в число государств - лидеров по среднему объему валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения. Как отмечает сам автор монографии, сегодня «о быстром экономическом «прорыве» Катара говорят даже те, кто не имеет системного представления о том, чем в действительности живет эта страна» (с. 8).

Из Введения, написанного Э.О.Касаевым к своей книге, весьма очевидно, что в качестве научного аппарата ему не пришлось выбирать литературу из длинного списка трудов отечественных и зарубежных авторов, поскольку самая поздняя монография из тех, в которых, помимо прочего, акцентировались проблемы экономического развития и функционирования производственных механизмов эмирата, датирована 2000 годом. С того времени, по оценке автора рецензируемой работы, «кардинально изменился экономический облик Катара, чему во многом способствовало превращение его в мощного газового игрока на мировом рынке» (с. 8).

Но не газом единым крепла катарская экономика, и именно это утверждение красной нитью проходит через все исследование Э.О.Касаева. В связи с этим нельзя не разделить оценку, высказанную академиком РАН Н.П.Лаверовым в предисловии к монографии. Он пишет: «Автором убедительно показано, что эмират за довольно короткий срок в условиях жесткой конкуренции способен преобразовать сырьевую экономику, создавая на базе активной инвестиционной политики высокоэффективное производство как в углеводородном секторе, так и в иных областях» (с. 5).

В результате последовательной реализации инновационной модели развития, эффективной политики государственного стимулирования прямых иностранных инвестиций (ПИИ), наращивания мощностей по сжижению и экспорту углеводородов, мер поддержки банковской системы, увеличения общественных расходов Катар смог обеспечить высокие темпы роста своей экономики на протяжении всех 2000-х годов. В качестве подтверждения этого автор монографии ссылается на статистические данные «World Economic Forum - The Global Competitiveness Report 2012-2013», из которых следует, что в рейтинге 144 стран по показателю экономической конкурентоспособности 2012-2013 годов эмират вышел на 11-е место. (В рейтинге 2005 года он был на 46-й позиции в списке 117 стран.) Из составленной лично Э.О.Касаевым по различным источникам таблицы «Динамика основных социально-экономических показателей Катара в 2000-2011 гг.», в частности, следует, что ВВП страны (в текущих ценах) вырос с 17,8 млрд. долларов до 173,8 млрд. долларов, то есть почти десятикратно. Экспорт увеличился за тот же период с 9,8 млрд. долларов до 107 млрд. долларов, а импорт - с 3,8 млрд. долларов до 23,1 млрд. долларов (с. 15).

Важную роль в экономическом прогрессе Катара играют иностранные инвестиции, по объему которых эмират находится в числе региональных лидеров. Так, в 2003-2011 годах в эмирате было задействовано свыше 200 инвестиционных проектов с общей суммой иностранных капиталовложений свыше 135 млрд. долларов. Привлекают инвесторов, как считает автор исследования, низкие цены на энергоносители, развитая современная инфраструктура в стране, твердая национальная валюта (катарский реал), высокий жизненный уровень, отсутствие ограничений на переводы капиталов и прибылей, таможенных пошлин на ввоз оборудования и сырья (а равно и вывоз продукции) для реализации проектов с участием иностранного капитала (на остальные товары ввозная пошлина - 5%). Весьма удобно для инвесторов географическое положение эмирата, обеспечивающее легкий доступ на емкий и имеющий высокую покупательную способность региональный рынок стран Персидского залива, с которыми у Катара налажены устойчивые экономические связи (с. 16). Стимулирует инвесторов и постоянно растущий за счет мигрантов рынок рабочей силы, в том числе квалифицированной, и последовательно совершенствуемая властями законодательная база инвестиционной деятельности.

По мнению автора монографии, мировой финансовый кризис 2008-2009 годов не затормозил притока ПИИ в катарскую экономику, который именно в это время достиг пика, составив в 2009 году около 8,13 млрд. долларов. Резкий спад ПИИ в стране практически до нуля произошел в 2011 году. Объясняя этот феномен, Э.О.Касаев избегает категоричности и однозначности выводов и утверждений, что и понятно - для этого нужно чуть больше времени и учета весьма широкого диапазона факторов. Можно допустить, как и предполагает автор книги, что происшедшее - следствие завершения крупных инфраструктурных проектов в сфере сжижения природного газа. Но несравненно весомее, на взгляд рецензента, мнение автора книги о том, что «причиной могли стать увеличившиеся военно-политические риски, поскольку иностранные инвесторы вполне могли перестраховаться от серьезных финансовых потерь на случай, если вдруг в Катаре по «принципу домино» произойдет смена действующего режима, как это было в некоторых арабских странах в 2011 году» (с. 20).

Похоже, что поддержанное академиком Н.П.Лаверовым желание автора монографии оставить внешнеполитические проблемы Катара для другого исследования полностью реализовать не получилось. Лаконичность раздела «Политическая ситуация» Главы I монографии Э.О.Касаеву с лихвой пришлось компенсировать, характеризуя в первом разделе Главы III «Современные экономические отношения [эмирата] с зарубежными странами» катарско-американские отношения как «стратегическое партнерство с Соединенными Штатами» (с. 109-116). Но об этом чуть ниже. Вернемся к «чистой экономике», хотя, по глубокому убеждению автора рецензии, этот термин весьма виртуален и, по сути, выхолощен тектоническими сдвигами в современных международных отношениях в направлении их явной регионализации и растущей глобализации.

Главным успехом исследования Э.О.Касаева является скрупулезный анализ автором основных направлений экономического развития Катара в начале ХХI века и на перспективу, как минимум до 2017 года. В основу анализа положены и известные автору практические результаты хозяйственной и законотворческой деятельности эмиратских властей, и положения вступившей в силу весной 2011 года «Стратегии национального развития 2011-2016» (далее - Стратегия), опирающейся, в свою очередь, на долгосрочную программу модернизации страны «Национальное видение - 2030», к приоритетам которой относятся повышение эффективности и расширение производства, привлечение иностранных инвестиций, ускоренное развитие частного сектора.

Основными же целями Стратегии, подчеркивает автор монографии, «являются повышение темпов экономического роста, уровня социального развития, а также защита окружающей среды. Гуманитарный раздел Стратегии нацелен на качественное улучшение здравоохранения и образования» (с. 37). В частности, в объявленной и вступившей в силу в апреле 2011 года «Стратегии национального здравоохранения» главный акцент сделан на оказании населению страны всей возможной на сегодня медицинской помощи за государственный счет, а также на продолжении научных исследований в этой области. При этом учтен и демографический фактор в виде ожидаемого прироста населения не менее чем на 2,1% в год. В социальной программе, нацеленной на улучшение качества жизни, акцент сделан на роль семьи в воспитании молодого поколения катарцев и на вовлечение в процесс в качестве спонсоров не только государственных, но и крупных частных структур, в том числе зарубежных - таких как «Эксон Мобил», «Роял Датч Шелл», «Ролекс» (с. 38). Автору монографии, прожившему длительное время в Катаре в период своей дипломатической работы, не откажешь в наблюдательности и справедливости вывода о том, что подобная деятельность зарубежных компаний заметно повышает их авторитет в катарском обществе и исподволь укрепляет их позиции на рынке государства.

Неоспорим лейтмотив монографии, а именно: «Краеугольный камень всех преобразований в Катаре - устойчивое экономическое развитие страны, стержнем которого является добыча углеводородов, а также последующий экспорт сжиженного природного газа (СПГ) и нефти» (с. 38). Сегодня другого сложно ожидать от государства, чьи доказанные запасы природного газа составляют 25,3 трлн. куб. метров (более 13% мировых запасов по состоянию на 2013 г.), что выводит эмират на второе место среди членов Организации стран - экспортеров нефти (ОПЕК) и на третье в мире после России и Ирана. Из составленной Э.О.Касаевым таблицы (с. 43, рис. 4) следует, что динамика добычи эмиратом газа в 2000-2011 годах непрерывно нарастала и увеличилась с 24 до 147 млрд. куб. метров в год, то есть более чем в шесть раз. И лишь действующий пока мораторий на дальнейшую разработку шельфового месторождения «Северное» препятствует, по мнению исследователя, достижению уровня производства до 164 млрд. куб. метров, хотя в стране достаточно мощностей и новейших технологий добычи и переработки этого ценного сырья (с. 43-44).

Увеличение газодобычи вызвало интенсификацию его переработки в СПГ и ежегодный рост экспорта последнего внешним потребителям. Так, если в 1996-2006 годах сбыт СПГ эмирата составлял от 1,3 до 17% общемирового, то, по итогам 2010 года, Катар из 22 поставщиков этого высоковостребованного топлива вышел на первое место с 25,6% общемирового объема его экспорта. Этот несомненный экономический успех эмирата стал результатом ввода в строй крупномасштабных мощностей, обеспечивших в 2010 году рост объемов производства СПГ до 77 млн. тонн, то есть около 105,48 млрд. куб. метров. Способность страны с технической точки зрения увеличить производство СПГ до 90-95 млн. тонн подтвердил 2011 год, когда рост мировых поставок СПГ на 10,1% стал возможен в основном за счет увеличения катарского сбыта по сравнению с 2010 годом сразу на 34,8% (!) (с. 46). Цифра говорит сама за себя, как, кстати, и другие статистические данные, уместно и убедительно подаваемые автором по тексту монографии заинтересованному читателю.

Приведенные выше сведения о газоэкспортных возможностях Катара неизбежно приковывают внимание к тому разделу, где автор сосредотачивается на анализе географии экспортных поставок СПГ эмиратскими компаниями. Э.О.Касаев прав, детально характеризуя сегодняшнюю роль этих поставок на европейский рынок, объем которых в последние годы заметно вырос и уже покрывает более четверти потребностей Европейского союза в сжиженном природном газе. Это не может не влиять негативно на конкурентоспособность российских поставщиков в лице «Газпрома», для которого Европа остается основным покупателем и потребителем. Автор монографии в попытке спрогнозировать ситуацию на перспективу с учетом именно этого фактора тем не менее полагает преждевременным считать его обязательной угрозой для позиций российских газовиков в этом экономически важном для нашей страны регионе мира (с. 48). Кстати, аналогичный взгляд существует у автора, если судить по рецензируемой работе, и на конкуренцию с поставщиками традиционных энергоносителей - во всяком случае, в среднесрочной перспективе - со стороны производителей сланцевого газа и нефти. При этом в позиции Э.О.Касаева нет и намека на безапелляционность своего прогноза, что вытекает из его взвешенного анализа большого набора факторов, в том числе содержащих в себе элементы непредсказуемости и неоднозначности.

И вот именно там рецензент, оставляя в стороне другие разделы Главы II, убедительно написанные и подкрепленные во многом лично подготовленной автором статистикой, хотел бы привлечь внимание читателя монографии к первому разделу Главы III, озаглавленному «Стратегическое партнерство с Соединенными Штатами Америки». Содержание этого раздела дает более чем убедительное описание второго краеугольного камня, на котором зиждется стабильность богатой газом маленькой монархии Персидского залива, - тесное и всеобъемлющее сотрудничество с США, которое является прочной стеной, закрывающей эмират и его власти от испепеляющего дуновения ветров так называемой «арабской весны». (А о достаточной пока надежности подобной «конструкции» свидетельствует решительное подавление «весенних проростков» в соседней монархии - Бахрейне, где прочно обосновалась база американского флота.) Э.О.Касаев абсолютно прав, утверждая, что «относительно «арабской весны» обе страны [США и Катар] имеют близкие позиции, за исключением незначительных расхождений» (с. 110). Автор монографии подчеркивает, что даже при определенных расхождениях с США - но, скорее, по тактике, а не стратегии - эмират «тем не менее принимает участие в соответствующих американских инициативах». Наиболее значимой из них автор считает программу «Диалог по безопасности в Персидском заливе», осуществляемую с 2006 года «с целью расширения и углубления военно-политического партнерства Соединенных Штатов с аравийскими монархиями» (с. 110).

Указанный «Диалог» предметно «опирается» в Катаре на расположенную недалеко от столицы эмирата мощную военную базу США «Аль Удейд» с контингентом американских военнослужащих численностью более 4 тыс. человек (собственная армия эмирата - около 12 тыс. человек). Эта база не только осуществляет постоянную ра- диолокационную и воздушную разведку всего региона современными техническими средствами, но и была активно задействована во время интервенции США в Ираке. По данным автора монографии, именно с территории этой военной базы эмират поставлял оружие ливийским и сирийским повстанцам (с. 111).

Э.О.Касаев обращает внимание на то, что «с одной стороны, американская база способна защитить эмират от возможного военного нападения соседних стран, но с другой - являясь плацдармом, Катар сам может быть втянут в военные действия и пострадать, если США или их союзники по НАТО вдруг решат в очередной раз воспользоваться базой, расположенной всего в 40 км от Дохи» (с. 111). Взгляд автора верен, хотя не до конца понятно, почему он, не единожды упоминая о возможных угрозах со стороны соседей и, несомненно, принимая во внимание американо-иранскую конфронтацию, воздержался от того, чтобы назвать страну региона, с которой эмират может столкнуться в вооруженном конфликте.

На фоне подробной характеристики других, менее значимых, включая торгово-экономическую, сторон катарско-американского стратегического партнерства автор монографии делает акцент на том, что существенная зависимость эмирата от американского «зонтика безопасности» не препятствует осуществлению его властями гибких и эффективных связей с исламским миром, в том числе с его радикальным крылом, примером чего является пребывание в Катаре посольства афганского антиправительственного вооруженного движения «Талибан» и организация в столице эмирата, Дохе, неофициальных контактов представителей США с талибами. В качестве важнейшего элемента столь успешного политического лавирования и в целом межарабской политики Катара Э.О.Касаев правильно выделяет умелый и полный контроль властей за деятельностью телеканала «Аль-Джазира», который на фоне публичных заявлений о независимости и беспристрастности своей редакционной политики «фактически выполняет политическую волю руководства эмирата» (с. 31).

Уровень и характер отношений Катара с Россией как в экономической, так и политической сферах на сегодняшний день таков, что вряд ли даст серьезному исследователю достаточно материала для глубокого анализа и тем более прогноза их развития на среднесрочную (не говоря уже о долгосрочной) перспективу. Тем ценнее решимость и усилия Э.О.Касаева обобщить имеющиеся на данный момент сведения о состоянии катарской экономики, пополнить их данными, полученными лично автором монографии из своего опыта дипломатической работы в эмирате, и предпринять попытку спрогнозировать развитие Катара в ближайшем будущем.

Подводя итог, хотелось бы разделить мысли автора, высказанные им в Заключении к книге, и его надежду на то, что «проведенный системный анализ поможет читателям разобраться в генезисе, текущем состоянии и перспективах экономического развития Катара, о котором знают далеко за его пределами, а также станет отправной точкой в последующем исследовании затронутой темы» (с. 165). А также добавить, что Катар, равно как и другие арабские монархии Персидского залива, заслуживает всестороннего освещения на страницах научной и научно-популярной литературы в будущем.

Катар > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 мая 2015 > № 1395208 Эльдар Касаев


Катар. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 7 мая 2015 > № 1378976

Руководство канала Al Jazeera America в смятении из-за давления со стороны материнской компании ("Variety", США)

Синтия Литлтон (Cynthia Littleton)

Вслед за новостями о скандальном судебном иске о неправомерном увольнении из источников стали поступать сообщения о том, что серьезные перестановки в управлении и вещании новостного телеканала Al Jazeera America, на самом деле, идут уже несколько месяцев.

Источники, знакомые с ситуацией, описывают картину отчаяния, царящего в штаб-квартире канала в Нью-Йорке, и давления со стороны компании-учредителя в Дохе (Катар) с целью как-то улучшить положение канала. Главный исполнительный директор Al Jazeera America Эхаб аль-Шихаби (Ehab Al Shihabi) в последнее время проводит больше времени в главном студийном комплексе AJA возле «Мэдисон-сквер-гарден», чем в административном здании на Нижнем Манхэттене.

Источники сообщают, что Al Jazeera America в последнее время была занята тем, что без лишнего шума и огласки заменила часть своих программ и новостных блоков эфиром Al Jazeera English, англоязычной службой, также основанной материнской компанией еще до запуска AJA — хотя когда AJA стартовала в 2013 году, руководство Al Jazeera усиленно подчеркивало, что новый телеканал не является преемником Al Jazeera English, а является отдельным вещателем. Также аль-Шихаби неоднократно выступал с заявлениями о том, что целью AJA является не формирование прибыли, а создание авторитетной информационной службы с акцентом на важные политические новости и серьезную журналистику.

В AJA подтвердили, что два человека из руководящего состава — исполнительный вице-президент по коммуникациям Дон Бриджес (Dawn Bridges) и исполнительный вице-президент по кадрам Диана Ли (Diana Lee) — подали заявление об уходе на этой неделе, и их увольнение в данный момент оформляется. Источники также сообщают, что аль-Шихаби внедрил ряд изменений, которые «оттеснили на второй план» президента AJA Кейт О’Браейн (Kate O’Brian), ранее работавшей на телеканале ABC News и приглашенной два года назад для запуска AJA.

Также сообщается о том, что за последние месяцы по факту сильно сократились полномочия Дэвида Досса (David Doss), старшего вице-президента по текущим делам, ранее работавшего на ABC News и CNN, и Марси МакГиннис (Marcy McGinnis), старшего вице-президента по информированию, ранее работавшую в управлении CBS News. Пресс-служба AJA сделала заявление в среду, что в отношении роли О’Браейн «не произошло никаких изменений». На протяжении своей карьеры в AJA МакГиннис возглавляла службу по сбору информации, а недавно ее перевели на не вполне понятную должность по «информированию». Источники утверждают, что в ближайшем будущем вслед за Бриджес и Ли последуют и другие сотрудники с руководящих должностей.

Судебный иск о неправомерном увольнении против AJA был подан во вторник бывшим сотрудником вещателя Мэтью Люком (Matthew Luke). В иске утверждается, что высшее руководство негласно приводит в исполнение «антиамериканскую» политику и неуклонно увеличивает количество сотрудников с Ближнего Востока на руководящих должностях.

Также Люк в своем иске утверждает, что был уволен в феврале за свою жалобу в отдел кадров на дискриминацию сотрудников женского пола и заявления антисемитского характера со стороны старшего вице-президента AJA по вещанию и технологиям Османа Махмуда (Osman Mahmud). В AJA воздержались от комментариев в отношении предстоящего судебного разбирательства, но сделали следующее заявление: «Наша компания серьезно относится к подобным вопросам и отреагирует на них в соответствующей юрисдикции. Соблюдение принципов разнообразия и всеобщего включения является основополагающим для миссии компании Al Jazeera America, и структура руководства, программа вещания и состав персонала компании тому наглядное подтверждение».

По данным из некоторых источников, в прошлом году аль-Шихаби постоянно курсировал между штаб-квартирой канала Al Jazeera в Дохе (Катар) и США. Практически в самом начале года он обосновался в офисе студийного комплекса на 34-й улице Манхэттена и оказывает все больше влияния на формирование эфира канала. В прошлом аль-Шихаби был консультантом по менеджменту в компаниях Arthur Andersen и Deloitte, пять лет назад он занял должность главы службы международных новостей канала Al Jazeera. Изначально он был принят на должность временного CEO AJA после покупки каналом Current TV, однако слово «временный» исчезло из названия его должности уже больше года назад. Аль-Шихаби проводит длительные совещания среди сотрудников, на которых обсуждаются программы, таланты и стратегии канала. «У него какой-то бессистемный подход», — считает один из бывших сотрудников канала. — «Нет никакого плана действий. Передачи появляются и уходят, также и люди».

Среди телепередач, которые недавно были удалены из эфира — The Stream, которая считалась образцом гражданской журналистики из онлайн-ресурсов. Ранее в этом месяце AJA объявил о запуске новой получасовой программы с акцентом на внешней политике, которая называется «Компас с Шейлой МакВикар» (Compass With Sheila MacVicar). Премьерный показ состоится 10 мая, планируется, что программа будет выходить через воскресенье.

Закулисная возня, хаос и постоянное перекраивание эфирных планов — обычное явление для всех новостных каналов широкого профиля или же новичков на рынке телевещания. Выход Al Jazeera на американский рынок был эффектным: в конце 2012 года за 500 миллионов долларов канал приобрел американский кабельный канал Current TV, бывший тогда в бедственном положении, у его владельца экс-вице-президента США Альберта Гора (Al Gore) и других инвесторов. Внушительность суммы, которую Al Jazeera выложил за Current TV, красноречиво говорила о том, как сильно канал хочет покорить американский рынок телевещания, претворяя в жизнь стратегию материнской компании по созданию глобальной информационной сети.

Толстый кошелек материнской компании, спонсируемой партнером из нефтедобывающего Катара, позволил каналу AJA пообещать своим зрителям, что во главу угла будут поставлены серьезные новости, а чепуха транслироваться не будет, а решающее влияние на формирование эфира будет иметь весомость содержания, а не прибыли и рейтинги. «Мы не намерены отказываться от своей индивидуальности в угоду американскому каналу, — заявил аль-Шихаби в интервью журналу Variety в июне 2013 года. — Мы не будем, как другие организации, абсолютизировать прибыль. Al Jazeera America будет отражать ценности канала Al Jazeera и нести его миссию».

После приобретения Current TV, AJA пришлось потратить миллионы долларов на вербовку опытных руководителей и рядовых сотрудников для бригады выпуска новостей, которые сутки напролет не вылезали из студийного комплекса, готовясь к запуску канала, назначенному на 20 августа 2013 года. В дополнение к основным филиалам AJA в Нью-Йорке и Вашингтоне, было открыто 10 дополнительных офисов по всей Америке.

Перспектива работы на телеканале, который был достаточно хорошо обеспечен, чтобы позволить себе ставить качество новостей выше рейтингов и соображений прибыльности, прельщала многих журналистов, как молодых, так и многоопытных. Программа эфира нового канала получила высокую оценку за исчерпывающие репортажи и упор на международные события, возможный благодаря широкому охвату материнской компании. В прошлом году документальный сериал-расследование «Fault Lines» дважды получил Премию Пибоди.

Распространение влияния эфира англоязычной службы Al Jazeera English на AJA обескуражило многих сотрудников, поскольку было воспринято как свидетельство финансового давления со стороны материнской организации. Когда готовился запуск AJA, аль-Шихаби многократно обещал, что новый канал будет независим от Al Jazeera English, отчасти по той причине, что перед ним стояла задача сохранить соглашения о кабельном вещании, заключенные еще Current TV. Тогда он обещал сотрудникам, что будет создан полностью новый канал, ориентированный на США. Сегодняшние достижения AJA — это охват 60 миллионов американских семей и сделки со всеми крупнейшими многоканальными видеодистрибьютерами — такими, как Comcast, Time Warner Cable, DirecTV и Dish Network.

Нет сомнения в том, что позиция канала в рейтингах, а также доходы AJA от рекламы оставляют желать лучшего. За первые три месяца этого года число зрителей AJA выросло с 16 тысяч за первый квартал прошлого года до, в среднем, 35 тысяч. По рейтингу компании Nielsen, AJA занял 104-е место из 106 финансируемых рекламой кабельных каналов. Реклама на канале ограничивается сообщениями «прямого отклика» и информационными роликами.

Помимо узкой аудитории, у AJA есть и другая головная боль — стойкое общественное убеждение, что материнская компания телеканала так или иначе связана с террористическими организациями Ближнего Востока. Одним из самых серьезных источников раздражения для канала стала Семейная организация Флориды (FFA), которая базируется в городе Тампа. Организация, провозгласившая себя «защитником американских ценностей», тщательно отслеживает по рекламным роликам всех спонсоров AJA и всеми правдами и неправдами пытается заставить их разорвать сотрудничества с каналом. На официальном сайте ассоциации сообщается, что с помощью нажима и устрашения ей удалось отвадить от AJA 223 компании.

Поправка: В ранней версии статьи сообщалось, что с эфира снята также вечерняя передача «Inside Story», в которой гостей интервьюирует ведущий Рэй Суарес (Ray Suarez). Программа переезжает на новую съемочную площадку в Вашингтоне и вернется в эфир уже 4 мая.

Катар. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 7 мая 2015 > № 1378976


ОАЭ. Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 апреля 2015 > № 1351297 Борис Грозовский

Эволюция вождя: зачем авторитарным режимам модернизация

Борис Грозовский

заместитель редактора отдела комментариев газеты «Ведомости»

Авторитарные режимы, вместо того чтобы идти напролом, научились использовать сложные стратегии, достигая договоренностей с Западом и либерализуя правила игры в стране

Быть диктатором непросто. Мы уже рассказывали о развилке, перед которой оказались многие авторитарные лидеры: вести ли свою страну в современный мир или с помощью изоляции и репрессий обеспечить себе пожизненную власть. Факторов, влияющих на роковой выбор, много. Со всех сторон вождю угрожают недовольные и обиженные, с каждым днем правления их число растет, что уменьшает шансы авторитарных лидеров на спокойный конец. Поэтому диктаторам приходится учиться, обмениваться опытом и зорко следить за судьбой друг друга: настроения в современном мире распространяются как вирус. Вскоре после падения режима Хосни Мубарака в Египте в 2011 году правительство Саудовской Аравии объявило, что потратит $10,7 млрд на создание новых рабочих мест и $93 млрд на помощь незадачливым должникам банков. Это было очевидной покупкой лояльности — и весьма успешной. Аналогичные шаги предприняли власти ОАЭ, Катара, Омана и Бахрейна.

Спокойно почивать на лаврах диктаторам не дают информационные технологии и глобализация, позволяющие гражданам быстро узнавать о возможностях лучшей жизни. Вторая причина — уменьшающаяся терпимость к диктатурам глобального сообщества, которое научилось оказывать на диктаторов давление. Результат, как пишет Тайлер Коуэн, соавтор блога Marginal Revolution, — «великая автократическая умеренность»: авторитарные режимы, вместо того чтобы идти напролом, научились использовать сложные стратегии, достигая частичных договоренностей с Западом и постепенно либерализуя правила игры в стране.

Пример такой модернизации — современная китайская цензура: как показали исследователи из Гарварда и Университета Калифорнии в Сан-Диего, она не направлена на тотальное предотвращение критики властей. Более того, позитивные и негативные высказывания о власти цензурируются с одинаковой вероятностью. Перед цензурой поставлена другая задача — предотвратить возможность коллективных антиправительственных акций, их подготовку, упоминание и обсуждение. Содержащие информацию о таких акциях тексты цензурируются вне зависимости от того, как их авторы относятся к власти.

Однако модернизация авторитарных режимов имеет очевидные пределы. Один из них связан с угрозой поражения от оппозиции. У современных диктаторов, как показывают примеры Хусейна, Каддафи, Чаушеску, Милошевича, шансы уступить власть, избежав при этом расправы, весьма невелики. Поэтому управляемая демократизация продолжается лишь до момента, пока диктатор не почувствует, что он может упустить инициативу.

Пока народ любит своего лидера, репрессии диктатору не нужны.

Но угроза оказаться загнанным в угол, рост популярности оппозиции, потеря доверия к руководству стимулируют к жестоким репрессиям даже тех авторитарных лидеров, кто вовсе не мечтал о славе кровавого тирана.

Пока современный автократ не прижат к стенке, он будет скорее манипулировать информацией, нежели прибегать к массовым расправам и казням, вошедшим в привычку в XX веке, пишут Сергей Гуриев (Sciences Po) и Дэниэл Трейзман (UCLA). В марте они опубликовали доклад о том, как современные автократы приспосабливаются к изменениям в окружающем мире. По-настоящему тоталитарные режимы тоже есть (КНДР, Сирия), но большинство авторитарных лидеров последних десятилетий — от Альберто Фухимори (Перу) до Виктора Орбана (Венгрия) — избегают массового насилия. Пропаганда в таких режимах направлена не на то, чтобы коренным образом изменить сознание людей, как при Сталине, Гитлере и Пол Поте, а лишь на увеличение популярности лидера.

Диктаторы «старой закваски», как показывали Пол Грегори из Гуверовского института, Филипп Шредер (Университет Орхуса) и Константин Сонин (НИУ ВШЭ), тоже склонялись к репрессиям, когда доля недовольных превышала определенный уровень. Их современные последователи более сдержанны — они до последнего пытаются удержаться от массового насилия, если видят возможность поддержать свою популярность более мягкими методами. Они прибегают к военным, когда не остается других возможностей защитить режим, доказывает политолог Милан Сволик из Университета Иллинойса.

Основная угроза современным авторитарным режимам — резкое и устойчивое снижение уровня жизни населения. Пережить умеренное снижение доходов гораздо проще. Рост благосостояния для населения — один из способов убедиться, что руководство компетентно и страна, как формулируется в соцопросах, «движется в верном направлении». Когда с ростом благосостояния возникают проблемы, автократам, опасающимся революции, приходится усиливать пропаганду, цензуру, репрессии в отношении оппозиции и покупку элит. Но это стоит денег, и в результате такой политики благосостояние жителей еще больше падает. Таким образом, возникает дилемма: поддержать высокий уровень доверия к авторитарному режиму можно лишь ценой снижения уровня жизни населения. Но это подрывает веру в лидера, и, чтобы ее сохранить, приходится тратить еще больше денег. Подтвердить, что такая дилемма существует, могли бы балансирующие в последние годы на грани социальных протестов венесуэльские вожди.

Чем больше успехов в экономической политике, тем меньше правители нуждаются во вранье и информационном манипулировании, подтверждают дилемму Гуриева — Трейзмана исследователи из Принстона и Массачусетского технологического института. Реформы и информационное манипулирование заменяют друг друга: правительство может удовлетворить граждан действием, повысив их благосостояние посредством реформ, а может создать иллюзию благополучия (в том числе за счет сокрытия масштаба недовольства).

Одним из первых эту дилемму сформулировал политолог из Нью-Йоркского университета Брюс Буэно де Мескита, она нашла отражение и в его «Правилах для диктаторов». Выживание — основная цель авторитарных политических лидеров, и противостоять угрозе со стороны оппозиции авторитарный лидер может, либо увеличивая общее благосостояние, либо ограничивая недовольство его недостаточным ростом. Примерно так формулируется дилемма автократа в одной из работ де Мескита с Алистером Смитом, коллегой из Нью-Йоркского университета. Когда реальных успехов нет, приходится уменьшать общественное благо: сокращать свободу прессы, отказываться от прозрачности государственной власти для населения, мешать недовольным организовать протестные акции.

В богатых ресурсами странах авторитарные лидеры могут уменьшать общественное благо, не ставя при этом под угрозу доходы госбюджета, пишут де Мескита и Смит: ресурсные отрасли обеспечивают государственные финансы в большей мере, чем подоходный налог. Поэтому при прочих равных в таких странах правители могут удерживать власть дольше, чем в остальных: ресурсы, которыми располагает диктатор, меньше зависят от благосостояния граждан. Это до определенной степени развязывает ему руки. Его задача упрощается: нужно добиться благосклонности не всех граждан, а лишь своего «базового электората» — коалиции, благодаря которой вождь удерживается у власти.

Сделать счастливым лояльное диктатору меньшинство легче, чем обеспечить рост благосостояния для всех.

«Ресурсное проклятие» для диктаторов — не проклятие, а настоящее благо. Как показали на выборке из 120 стран за 1984–2009 годы Кьетил Бьорватн из Норвежской школы экономики и Мохамед Фарзанеган из Марбургского университета, сырьевая рента продуцирует политическую стабильность. Но только в странах, где власть сильно концентрирована. Если правитель слаб, рента, наоборот, провоцирует нестабильность: вырастает соблазн перехвата власти.

Поддерживая свою коалицию, авторитарный лидер вынужден избегать другой крайности: нельзя допускать чрезмерного усиления и партнеров по коалиции, показывает Милан Сволик в книге The Politics of Authoritarian Rule («Политика авторитарного правления»). Ведь как только верный солдат режима обретает чрезмерную власть, он может обратить ее уже не против врагов вождя, а против него самого. Слишком высок приз в случае успеха. Приходится разделять и властвовать, чтобы главные солдаты вождя не имели чрезмерной власти и подозревали друг друга во всех грехах, не имея возможности скооперироваться. Жертвовать эффективностью министров в ущерб их лояльности, окружать себя лояльными исполнителями.

Модернизируясь, диктаторам надо быть осторожными, следует из доклада двух экономистов на последней конференции Международного общества новой институциональной экономики. Слишком преуспев в развитии страны, диктаторы рискуют дать в руки своим противникам больше возможностей. Обществу, которое стало более мобильным, образованным, оснащенным современными гаджетами, легче организоваться для протестных действий.

Так что репрессиям, цензуре и промывке мозгов не суждено пылиться на чердаке вместе с устаревшим оружием.

Они современным автократам еще пригодятся.

ОАЭ. Катар. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 23 апреля 2015 > № 1351297 Борис Грозовский


Катар. Норвегия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > prian.ru, 7 апреля 2015 > № 1335245

Названы самые здоровые страны мира

На первом месте рейтинга расположился Катар. Вторая позиция досталась Норвегии. А «бронзу» получила Швейцария.

В преддверии Всемирного дня здоровья, который отмечается 7 апреля, 24/7 Wall St. опубликовала рейтинг самых здоровых стран мира. Ученые проанализирвоали 170 стран по трем главным категориям – здоровье, доступность ресурсов и экономика. Все показатели основаны на данных Всемирного банка, сообщает USA Today.

В категории «здоровье» учитывались рождаемость, смертность, детская смертность, смертность во время родов, потребление алкоголя на душу населения и процент курящих. В категорию «доступность ресурсов» вошли такие показатели, как доля населения с доступом к чистой воде, воздуху и электричеству. А «экономика» подразумевает уровень бедности и безработицы.

Лидер рейтинга, Катар, является единственной страной из первой десятки списка, в которой нет национальной системы здравоохранения. Тем не менее, государство показало себя с лучшей стороны по уровню здоровья, доступу к ресурсам и экономике. Уровень смертности составляет всего 1,4 смертей на 1000 жителей, в том числе низкий уровень смертности во время родов.

Напомним, самым экологически чистым городом Европы недавно был признан Цюрих.

ТОП-10 самых здоровых стран мира:

1. Катар

2. Норвегия

3. Швейцария

4. Люксембург

5. Япония

6. Исландия

7. Австрия

8. Сингапур

9. Швеция

10. Австралия

Катар. Норвегия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > prian.ru, 7 апреля 2015 > № 1335245


Польша. Катар. РФ > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 марта 2015 > № 1318900

Городские партизаны ("Gazeta Wyborcza", Польша)

Дорогой болельщик, ты лицемер

Михал Данелевский (Michał Danielewski)

Отличный матч я вчера смотрел. «Барселона» играла с «Манчестер Сити». Все на самом высоком уровне и вообще, но, вам не кажется, что пора подумать о новых победных кличах? Вместо того чтобы кричать «гооол!» или «ееесть!», когда наша команда забивает мяч в суперважной встрече, нам следует скандировать что-то другое: «Цель: пли!», «умри, бедняга», или, например, «да здравствует Путин!». Все эти тексты будут на самом деле гораздо более адекватными, чем наивный рев, который раздается обычно из наших глоток в кульминационных моментах так называемого футбольного зрелища.

Мы, простые мужчины, несомненно, заслуживающие капли простых развлечений после долгих часов усердного труда над ВВП, должны всерьез задуматься. Нужно принять правду и ясно сказать: приличный человек, и уж тем более приличный поляк, не должен смотреть футбольные состязания международного уровня. Раз мы требуем принципиальности от политиков, может, мы должны сами подать им пример?

Между тем каждую среду из недели в неделю мы усаживаемся перед телевизором и поддерживаем российский империализм. Когда мы смотрим «Лигу чемпионов», которую миллионами евро спонсирует российский Газпром, мы забываем об Украине, преступлениях пророссийских повстанцев и жертвах в Дебальцево. Перед трансляцией, в перерыве и после итогового свистка мы слышим, что этот матч благодаря своей щедрости устроил нам Газпром, но это не производит на нас никакого впечатления. Более того, каждый польский болельщик мечтает, чтобы наша команда наконец сыграла в Лиге чемпионов, а реклама Газпрома прославляла силу российского концерна на стадионах в Варшаве, Познани или Белостоке.

Но Газпром — это все равно ерунда по сравнению с футбольным чемпионатом в Катаре. Прошел как раз год с тех пор, как Международная конфедерация профсоюзов обнародовала отчет, из которого следует, что до 2022 года на строительстве футбольных арен погибнет примерно четыре тысячи человек. Западные СМИ также сообщали, что на спортивных стройках работают рабы из Северной Кореи. И что? И ничего. Мы продолжаем развлекаться, а картина трупов в катарских трудовых лагерях не заслоняет нам безмятежных мечтаний о Польше, завоевывающей кубок мира. Нас, скорее, беспокоит то, что чемпионат пройдет зимой, а это создаст логистические проблемы для команд, играющих в Лиге чемпионов, которую спонсирует Газпром. Мы закрываем глаза и бормочем: «это только спорт»! Хотя футбол имеет уже мало общего со спортом, а его глобальный бизнес стал символом всего самого худшего в глобальном капитализме: преступлений, эксплуатации, коррупции, цинизма и развлечений Первого мира за счет периферий, из которых он тянет соки.

Дорогой болельщик, ты лицемер. Ты погружаешься в преступный мир, вокруг тебя умирают люди, но ты мне можешь перестать смотреть на катающих мяч звезд, которых спонсируют диктаторы, и радуешься, как ребенок, хотя на самом деле поддерживаешь грязный бизнес.

Ну ладно, за кого вы вчера болели? Я — за «Манчестер».

Польша. Катар. РФ > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 марта 2015 > № 1318900


Катар > Недвижимость, строительство > inosmi.ru, 4 марта 2015 > № 1307924

Катару-2022 — красная карточка! ("Milliyet", Турция)

Джем Кылыч (Cem Kılıç)

В Катаре продолжается подготовка к проведению Чемпионата мира по футболу 2022 года. Ведутся такие проекты, как строительство 12 стадионов, увеличение гостиничного фонда на 70 тысяч номеров, модернизация системы метро и скоростных трамваев. В дорожную сеть вкладывают 20 миллиардов долларов, есть план создания нового города, который предоставит жилье для 200 тысяч человек.

Доход на душу населения в Катаре — 88 тысяч долларов. Но, как ни парадоксально, годовой доход рабочих, занятых на стройке стадионов, равен двум — трем с половиной тысячам, не более. Как правило, все, кто работает над возведением объектов к Кубку мира, трудятся по шесть дней в неделю, по 15 часов в день, получая всего восемь долларов в сутки.

На долю наемных рабочих, имеющих гражданство Катара, приходится только шесть процентов всего работающего населения страны. Иными словами, 94% всей рабочей силы Катара составляют трудовые мигранты, обычно прибывающие из Непала, Индии, Египта, Бангладеш, Пакистана, Сирии. Количество рабочих-иностранцев в Катаре достигло 1,4 миллиона человек.

Еще до того, как трудовые мигранты покидают свои страны, компании, нанимающие их на работу, получают согласие рабочих на подписание контрактов, обещающих ежемесячное жалование в размере 500-550 долларов, бесплатное жилье и питание. Но как только рабочие прибывают в Катар, их заставляют заключать новые договоры. Новые бумаги составлены полностью на арабском языке, и в них из обещанной суммы ежемесячного заработка вычитается плата за проживание и пищевое довольствие, в итоге зарплата составляет всего 150-200 долларов.

Мигранты трудятся из последних сил

В Катаре применяется система под названием «кафала» (free visa), которая предусматривает наличие спонсора в лице какого-либо гражданина Катара у тех, кто прибывает в страну на заработки. В этой системе спонсор получает комиссионные от дохода каждого рабочего, за которого он поручается. Кроме того, именно спонсоры принимают решение о том, когда и на каких условиях рабочий покинет страну. Тем временем паспорта трудовых мигрантов остаются у этих покровителей или компаний, через которые они находят рабочих. В отчете, опубликованном в 2011 году, Международная организация труда отметила, что «система „кафала“ влечет за собой такие последствия, как принудительный труд и торговля людьми».

По двое на одном спальном месте

По данным международных профсоюзных объединений рабочих, мигранты, которым не удается разместиться в трудовых лагерях, селятся в пригородах, где, снимая комнату 10 на 15 метров за 680 долларов в месяц, живут по 10-12 человек вместе. В лагерях же комнаты рассчитаны на 40 человек, а на каждое спальное место приходится, как минимум, два человека. При этом совершенно не принимаются во внимание такие базовые потребности, как питьевая вода, помещения для личной гигиены, вентиляция.

С 2010 по 2014 годы на стройплощадках в Катаре погибло более 1,3 тысячи человек. По прогнозам международных организаций трудящихся, за все время подготовки к Кубку мира это количество может превысить четыре тысячи. В числе причин смерти прежде всего называют внезапную остановку сердца, падение с высоты, самоубийство. Между тем в одном только 2012 году количество рабочих, которые по причине падения с высоты получили травму, не совместимую с продолжением трудовой деятельности, достигло тысячи.

Поэтому всемирные организации трудящихся инициировали кампанию, призывающую «показать красную карточку FIFA». В неблагоприятных условиях труда на стройплощадках в Катаре эти объединения винят FIFA и Международный олимпийский комитет и полагают, что обращенная к FIFA кампания «Красная карточка» имеет огромное значение. Ее цель состоит в том, чтобы привлечь внимание мировой общественности и национальных правительств к реалиям, стоящим за проведением спортивных мероприятий.

Катар > Недвижимость, строительство > inosmi.ru, 4 марта 2015 > № 1307924


Великобритания. Катар. Весь мир > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 14 января 2015 > № 1273415

Крупнейшие мировые энергоконцерны один за другим объявляют о значительном урезании расходов в связи со снижением цен на нефть, пишет Financial Times.

Экс-глава нефтяного гиганта призвал коллег не отчаиваться

В среду, 14 января, Royal Dutch Shell и Qatar Petroleum объявили об отказе от планов по строительству крупнейшего нефтехимического завода "Аль-Караана" в Катаре стоимостью $6,5 млрд. Royal Dutch Shell объяснила отказ "текущей экономической ситуацией в энергетической промышленности".

В этот же день британская компания Premier Oil сообщила, что повременит с решением по нефтедобывающим проектам Sea Lion на Фолклендских островах и Bream у берегов Норвегии — до тех пор, пока цены на нефть не установятся на уровне выше $50 за баррель. Premier Oil также понизила оплату труда подрядчиков и других внештатных работников, занятых в проектах в Северном море и Юго-Восточной Азии. Чтобы урезать расходы, компания также пытается пересмотреть существующие контракты с поставщиками.

Кроме того, пишет FT, норвежский нефтегазовый гигант Statoil отказался от трех лицензий на разведку нефти на западном побережье Гренландии.

Канадская Canadian Natural Resources, работающая на западе Канады, в Северном море и на шельфе Западной Африки, накануне урезала объем планируемых капиталовложений в 2015 году с $8,6 млрд до $6,19 млрд.

Великобритания. Катар. Весь мир > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 14 января 2015 > № 1273415


Катар > Транспорт > arafnews.ru, 14 января 2015 > № 1272903

Синдицированное финансирование в размере 3,65 млрд риялов (846 669 000 евро) на строительство «золотой линии» метро Дохи было завершено, объявил в прошлом месяце Barwa Bank. Также банк сообщил, что это было «крупнейшей инфраструктурной синдикацией в Катаре на сегодняшний день».

В прошлом году промоутер проекта "Qatar Rail" создал совместное предприятие с "ALYSJ" и заключил соглашение на 3,2 млрд евро на разработку и строительство линии с востока на запад, соединяющей Airport City North с Al Rayyan South. Строительство линии метро собираются завершить к 2019 году в рамках первого этапа запланированного строительства четырех линий.

Barwar был единственным регистратором, который занимался финансированием ALYSJ. Уполномоченными ведущими организаторами являются Barwa Bank, First Gulf Bank Абу-Даби и Qatar International Islamic Bank. Юридическая фирма "Simmons & Simmons" посоветовала банкам и Exarchou & Rosenberg International Law представлять ALYSJ.

ALYSJ включает Aktor S.A. (Греция), Larsen & Toubro (Индия), Yapi Merkezi (Турция), STFA Group (Турция) и Al Jaber Engineering (Катар).

"Синдицированное финансирование «золотой линии» метро является рекомендацией, которая поддерживает статус Barwa Bank как ведущей франшизы в финансировании исламского капитала, и мы благодарим ALYSJ за доверие, которое они оказали нам", - отметил Халид Махди Аль-Ахбаби, генеральный менеджер и директор по развитию бизнеса Barwa Bank.

Катар > Транспорт > arafnews.ru, 14 января 2015 > № 1272903


Иран. Катар. Весь мир > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 30 декабря 2014 > № 1262533

Генеральный секретарь Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ) Мохаммед Хосейн Адели в интервью агентству ИРНА сообщил, что третий саммит глав государств-членов ФСЭГ состоится в Иране в 2015 году. Решение об этом было принято на недавней министерской встрече ФСЭГ в столице Катара Дохе.

Как уточнил М.Х.Адели, в тегеранском саммите, который состоится осенью будущего года, примут участие главы 18-ти государств-членов ФСЭГ, и на нем будут обсуждаться различные вопросы, касающиеся деятельности форума и ситуации на мировом газовом рынке.

Следует напомнить, что в состав ФСЭГ входят 18 стран, относящихся к числу основных членов и наблюдателей, и штаб-квартира форума находится в Дохе. На долю стран-членов ФСЭГ приходится 42% добываемого в мире газа и 70% мировых запасов природного газа.

Иран. Катар. Весь мир > Нефть, газ, уголь > iran.ru, 30 декабря 2014 > № 1262533


Катар > Транспорт > metalbulletin.ru, 25 февраля 2013 > № 776846

Qatar Rail проведет тендер на поставку 800 тыс тонн ж/д рельсов

Строительство в Катаре интегрированной железнодорожной сети стоимостью более 37 млрд долларов потребует около 800 тыс тонн металлопродукции, что даст отличную возможность заработать поставщикам стали в регион, отметил генеральный исполнительный директор Qatar Rail господин Саад аль Муханнади.

Проектом предусмотрено строительство метро и двух небольших транзитных железнодорожных терминалов в Дохе, а также международной линии для грузовых и пассажирских поездов, которая свяжет Катар с Бахрейном и Саудовской Аравией. Общая протяженность новой жд магистрали составит более 700 км. Техническим консультантом проекта стала немецкая компания Deutsche Bahn.

Первые контракты на поставку металлопроката будут заключены в конце марта, а само строительство международной жд линии планируется начать во втором квартале 2014 года. Вся интегрированная сеть должна быть завершена в полном объеме до 2026 года.

Саад аль Муханнади призывает поставщиков металлопродукции связаться с Qatar Rail и дать свои коммерческие предложения.

Страны Персидского Залива планируют инвестировать около 100 млрд долларов в укладку от 6000 до 8000 км новых железнодорожных путей до 2020 года, чтобы в конечном итоге связать все шесть стран-членов GCC железнодорожным сообщением.

Катар > Транспорт > metalbulletin.ru, 25 февраля 2013 > № 776846


Греция. Катар > Армия, полиция > greek.ru, 12 декабря 2012 > № 711513

Катар заинтересован в приватизации греческих компаний, задействованных в секторе обороны, и предоставленными инвестиционными планами во время визита премьер-министра Греции Антониса Самараса в страны Персидского залива в начале следующего года, сообщает сайт журнала Arabian Business.

Согласно сообщению, Греция не спешит продавать активы, как это было оговорено ранее с международными кредиторами, в связи с отсутствием интереса со стороны инвесторов, которые учитывают мрачные экономические перспективы страны, а также нежелание политиков проводить непопулярные реформы.

Проблемные оборонные компании Греции, такие как Hellenic Defense Systems и Hellenic Vehicle Industry, являются одними из активов, подлежащих приватизации.

"Катар заинтересован в приватизации компаний греческой оборонной промышленности", - сказал Министр обороны Греции Панос Панагиотопулос после встречи с наследным принцем Катара шейх Тамимом бен Хамадом аль-Тани в Дохе.

Панагиотопулос также добавил, что Катар ожидает официальный визит премьер-министра Антониса Самараса в первые несколько месяцев 2013 г., и считает, что условия к тому времени будут достаточно подходящими для внесения конкретных предложений и планов инвестиций.

Другие области инвестиций, как ожидается, будут обсуждаться в рамках проектов в сфере недвижимости, таких как Hellenikon на 620 га, который на данный момент считается крупнейшим проектом в Европе.

Греция. Катар > Армия, полиция > greek.ru, 12 декабря 2012 > № 711513


Катар. Египет > Внешэкономсвязи, политика > russianhome.com, 8 сентября 2012 > № 643929

Катар намерен в ближайшие пять лет инвестировать в экономику Египта около 18 млрд долланров, заявил в четверг премьер-министр, министр иностранных дел эмирата шейх Хамад бен Джасем Аль Тани после переговоров с президентом АРЕ Мухаммедом Мурси.

8 млрд долларов планируется направить на крупные проекты в районе города Порт-Саид на севере Египта. В частности, они предусматривают строительство промышленной зоны - электростанций, заводов по сжижению природного газа, выплавке чугуна и стали, ряда других предприятий. Еще 10 млрд, отметил шейх Хамад, пойдут на «грандиозный туристический проект» на северном побережье, где появится марина (оборудованная стоянка яхт) и гигантский гостиничный комплекс, передает ИТАР-ТАСС.

Кроме этого, по его словам, Катар намерен изучить вопрос об инвестировании в жилой сектор и городское развитие в АРЕ. Здесь, как подчеркнул премьер, Доху интересуют, в первую очередь, недвижимость в Шарм-эш-Шейхе, Хургаде, а также в пригородах Каира.

Эмират уже выделил Египту 500 млн долларов из 2 млрд, обещанных им ранее для поддержки бюджета страны. На переговорах бен Джасема с египетским руководством была достигнута договоренность, что оставшиеся 1,5 млрд будут перечислены в три этапа до конца ноября.

После «революции 25 января» Египет оказался в крайне тяжелом экономическом положении. По данным минфина, в текущем финансовом году общий дефицит бюджета составит 135 млрд египетских фунтов (22,1 млрд долларов). Прямые иностранные инвестиции снизились только за первый квартал 2011 года на 124% или 1,9 млрд долларов. За полтора года золотовалютные резервы сократились с 36 млрд до 14,4 млрд долларов.

Как указал в четверг на встрече с катарским коллегой премьер Египта Хишам Кандиль, сейчас его страна остро нуждается в сумме порядка 27,8 млрд долларов инвестиций из частного сектора, а также 16,4 млрд - государственных вливаний.

Отметим, Катар неоднократно упоминался в связи с революциями, происходящими в ряде арабских стран: именно эта страна приютила сбежавшего экс-премьера Сирии Фарида Рияда Хиджаба, эта же страна, как сообщалось, в числе прочих оплачивает поставки оружия мятежникам. Катар поддерживал оппозицию, выступившую против Лидера ливийской революции Муаммара Каддафи, убитого в прошлом году.

Уход в феврале прошлого года в отставку бывшего президента Египта Хосни Мубарака власти Катара назвали «положительным и важным шагом».

Катар. Египет > Внешэкономсвязи, политика > russianhome.com, 8 сентября 2012 > № 643929


Катар > Приватизация, инвестиции > corpagent.com, 15 февраля 2008 > № 340838

Инофирма

Иностранные инвесторы вправе участвовать в предприятиях, занятых в любом секторе экономики Катара, за исключением банковской сферы, сферы страховых услуг, коммерческих агентств и торговли недвижимостью. Но иностранцы не имеют права на более чем 49% в капитале местных предприятий, кроме компаний, занятых в сельском хозяйстве, промышленности, здравоохранении, образовании, туризме, энергетике, добыче и разработке природных ископаемых.

В законе о компаниях Катара, в частности, предусматривается учреждение предприятий таких организационно-правовых форм, как: открытая компания с ограниченной ответственностью; закрытая компания с ограниченной ответственностью; акционерное партнерство с ограниченной ответственностью.

Открытая компания с ограниченной ответственностью может быть учреждена не менее чем пятью акционерами (максимальное число акционеров – не ограничено):

• минимальный размер уставного капитала – QAR 500 000 (USD 1 равен 3,5 катарских риала). Капитал представлен в виде именных акций одинаковой стоимости – не менее QAR 100 и не превышающей QAR 1 000 каждая;

• компания вправе предлагать свои акции к открытой продаже только после того, как учредители представили в управление по контролю за деятельностью компаний при министерстве экономики и торговли подтверждение банка об оплате не менее чем 10% капитала;

• компанией управляет совет директоров, состоящий не менее чем из 5 и не более чем из 11 директоров (только физических лиц), каждого из которых назначают на эту должность сроком на 3г. Совет директоров избирает председателя, который представляет компанию в отношениях с третьими лицами. Председатель несет ответственность за выполнение решений, принимаемых советом директоров, полномочия которого ограничиваются уставом компании и нормами действующего законодательства;

• директора несут личную ответственность за проявление мошенничества любого вида, злоупотребление полномочиями, несоответствие нормам законодательства, а также за непрофессиональное управление деятельностью компании;

• компания должна отчислять 10% от своей чистой прибыли в специально созданный компанией резервный фонд до тех пор, пока сумма в фонде не будет эквивалентна 50% капитала компании;

• в компанию назначают как минимум одного аудитора.

Закрытую компанию с ограниченной ответственностью можно учредить двум акционерам (максимальное их число – 30):

• минимальный уставный капитал – QAR 200 000. Капитал представлен в виде именных акций одинаковой стоимости – не менее QAR 1 000 каждая – и должен быть полностью оплачен акционерами на момент регистрации компании;

• компания не вправе предлагать свои акции к открытой продаже;

• компанией управляет один или более менеджеров (только физические лица), полномочия которых ограничиваются положениями Устава компании и нормами действующего законодательства;

• менеджеры несут личную ответственность за проявление в любом виде мошенничества, злоупотребление полномочиями, несоответствие нормам законодательства, а также за непрофессиональное управление деятельностью компании;

• если в компании более 10 акционеров, назначается Совет (в составе не менее трех лиц) для контроля за действиями менеджеров;

• в компанию, капитал которой превышает QAR 500 000, назначают как минимум одного аудитора.

Акционерное партнерство с ограниченной ответственностью может быть учреждено не менее чем 3 генеральными партнерами с неограниченной ответственностью по долгам и обязательствам предприятия и не менее чем 10 партнерами, ответственность которых ограничена долями их участия в предприятии:

• минимальный уставный капитал – QAR 200 000;

• партнеры могут быть как физическими, так и юридическими лицами;

• акции должны иметь одинаковую номинальную стоимость;

• партнерством управляют генеральные партнеры (только физические лица), либо ими назначенные менеджеры. Партнеры с ограниченной ответственностью не вправе принимать участие в управлении, иначе они теряют статус ограниченности в ответственности;

• в партнерстве, число членов которого превышает 10, следует избрать Совет (не менее чем из трех лиц) для контроля за действиями менеджеров.

• в партнерство, чей капитал превышает QAR 500 000, назначают минимум одного аудитора.

Каждый иностранный инвестор обязан получить разрешение министра финансов Катара перед началом процесса учреждения своего бизнеса в этой стране.

Все предприятия в Катаре подлежат налогообложению на чистую прибыль по прогрессивной шкале:

Объем прибыли, QAR

Ставка налога,%

Менее 100 000 Не облагается
100 001-500 000 10
500001-1000000 15
1 000 001-1 500 000 20
1500001-2500000 25
2 500 001-5 000 000 30
5 000 001 и выше 35

Иностранцы имеют право арендовать землю на период до 10 лет, импортировать оборудование и материалы для своих проектов. Не исключена возможность получить от уполномоченных властей Катара освобождение от уплаты налогов.

Валютный контроль в Катаре накладывает ограничения на деятельность, связанную с обменом валюты, дорожными чеками, драгоценными металлами, а также денежными переводами, осуществляемыми физическими лицами. Риал Катара свободно конвертируем на мировых финансовых рынках.

Катар подписал соглашения об избежании двойного налогообложения с Индией, Пакистаном, Сенегалом, Сирией и Францией.

Катар > Приватизация, инвестиции > corpagent.com, 15 февраля 2008 > № 340838


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter