Всего новостей: 2136515, выбрано 1464 за 0.111 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > carnegie.ru, 27 июня 2017 > № 2223375 Андрей Мовчан, Ирина Тумакова

Пока 144 миллиона готовы жить, как в Камбодже, ничего меняться не будет

Андрей Мовчан, Ирина Тумакова

Цены на нефть через 3 года будут колебаться в пределах от 90 до 36 долларов за баррель, а за единицу американской валюты станут давать 50 рублей. Такие расчёты привёл финансист, директор программы «Экономическая политика» Московского центра Карнеги Андрей Мовчан в журнале Forbes летом 2013-го. Тогда, если кто не помнит, доллар стоил 33 рубля, нефть плясала между отметками 102 и 120. «Сегодня цена нефти $56 за баррель и доллар за 50 рублей выглядят утопично», – написал в конце статьи Андрей Мовчан. Прошло 4 года – и «Фонтанка» попросила его рассказать, куда двинется дальше эта «утопия».

- Андрей Андреевич, эксперты по нефти и экономисты в один голос повторяют, что цены на нефть предсказать невозможно. Выходит, можно?

– Здесь есть два важных компонента. Первый – я не предсказывал цену нефти именно в 2017 году. Я говорил о том, какой должна быть равновесная, справедливая цена на нефть. А её рассчитать, в принципе, не очень сложно, потому что там как раз факторов немного: себестоимость и соотношение спроса и предложения. Можно посмотреть историю, какой была средняя циклическая цена на нефть, оценить, что изменилось с тех пор, сравнить и посчитать. А вот дальше начинается другая история: вопросы спекуляции, вопросы рисков – они краткосрочные, поэтому цена может двигаться в ту или другую сторону. Когда я писал, что цена через 3 года будет близка к 50 долларам за баррель, я имел в виду, что с точки зрения экономических показателей должна сложиться ситуация, при которой справедливой будет эта цена. Могли произойти самые разные вещи: война в Персидском заливе, огромная авария на сланцевой скважине, которая изменила бы способы добычи, большой кризис в Китае и так далее. Но так сложилось, что никаких крупных факторов на рынке не возникло, и нефть просто пришла туда, где она должна была быть с точки зрения макроэкономики. В этом смысле мне, можно сказать, повезло.

- Но вы приводили именно расчёты и даже графики, и связаны они были с зависимостью между ценами на нефть и на золото.

– Это не совсем расчёты. Это была, скорее, иллюстрация: эти commodity статистически действительно связаны между собой в цене достаточно сильно. Синусоида, описывающая стоимость нефти в унциях золота, очень точная: она показывает, как изменяются внутри цикла соотношения спроса на актив, который нужен для производства, и на актив, который нужен для хеджирования от рисков. И я говорил: эта синусоида идёт через цикл, он движется, и вот в такой точке он должен быть через три года. Но всё-таки этот разговор – производное от того, каков спрос, каково предложение, каковы на рынке производительные силы. Хотя расчёт красивый, и его, конечно, можно использовать.

- Особенно красив он сейчас, когда не приходится его опровергать. Поэтому я хочу попросить вас вынести за скобки фактор везения, о котором вы сказали, и продолжить этот расчёт: какой будет дальше динамика нефтяных цен?

– Скорее всего, мы вступили в длинный, может быть – лет пятнадцать, период медленного снижения цены нефти.

- Она уже подешевела не «параллельно» золоту, а ещё и по отношению к нему. В ваших расчётах за 2013 год унция стоит 16 баррелей, а сегодня получается порядка 27 баррелей нефти. Что значит эта тенденция?

– Да, мы сейчас находимся в таком периоде. Это достаточно интересный период. Это самое-самое-самое начало следующего цикла. Когда у рынков ещё нет ощущения быстрого роста спроса на нефть, но уже есть ощущение того, что экономика развивается, поэтому золото им не очень нужно как хеджирующий актив. Поэтому сейчас мы близки к минимуму цены нефти в золоте. Важно, что может дальше происходить с этой пропорцией. Нефть может начать расти в цене, чтобы стать дороже по отношению к золоту, или золото может начать падать в цене.

- Вот это и есть самое для нас главное: нефть подорожает?

– Думаю, что золото начнёт падать в цене. Сейчас его себестоимость сильно, в полтора раза, ниже стоимости.

- Это значит, что сейчас на золото хороший спрос?

– Золото – защитный актив. Пока рынки не определились с тем, как они живут, страхов и рисков ещё очень много. Поэтому спрос на золото достаточно велик. Дальше, когда экономики начнут расти более уверенно, когда процентные ставки по валютам станут выше, спрос на золото снизится.

- Почему?

– Центробанки начнут продавать золото, потому что оно не приносит процентов, а основные валюты приносят, причём ощутимо. И золото, как и нефть некоторое время назад, уйдёт в такое длинное пике в цене. Я вполне вижу и 800 долларов за унцию, и даже ниже.

- Это, если я правильно знаю, в полтора раза меньше, чем нынешние 1240?

– Именно так. На соотношение золото – нефть это повлияет сильно. Сейчас нефть стоит, грубо говоря, 50 долларов за баррель. Даже если она будет стоит сорок, это всё равно падение всего на 10 процентов.

- Нас, конечно, интересует рубль: как на него это всё повлияет? Какие факторы могут затормозить его падение?

– На рубль всё это вряд ли будет влиять позитивно. Цена доллара в России определяется исключительно спросом и предложением. Если нефть стагнирует и цена её потихоньку снижается, то мы получаем меньше валютной выручки, соответственно, у нас в стране меньше долларов. Предложение доллара будет потихоньку снижаться, поскольку будет падать нефтяной экспорт в связи с падением цен на нефть. Золото – тоже наш товар, мы его тоже продаём на экспорт. Правда, не так много, поэтому здесь влияние меньше.

- А спрос? Мы же видели, как нефть дешевела, но рубль стоял на месте, потому что никто не мчался скупать валюту.

– Вот спрос – это большой вопрос. Спрос на доллары у нас определяется двумя параметрами. Первый – хеджирующий спрос частных лиц и организаций, которые защищают себя от падения курса рубля и от инфляции.

- Простите, я уточню: хеджирующий спрос – это «куда мне деть деньги, чтобы не пропали»?

– Да-да, это «я боюсь рубля, поэтому всё перевожу в доллары». Второе – спрос для импорта. Чтобы купить импортные колготки, стиральные машины и вертолётоносцы, нужно сначала купить доллары. Если дальше в России сохранится низкая инфляция, если импорт продолжит падать, потому что население может покупать всё меньше и меньше, а промышленные предприятия не инвестируют, то спрос на доллары тоже будет падать. Потому что люди, когда они живут всё хуже, покупают всё меньше импортного товара. То есть нужно меньше долларов. Если предприятия меньше инвестируют в экономику, опять-таки нужно меньше долларов. Так что точно сказать, как всё это будет воздействовать на рубль, сложно. Потому что два фактора идут в одну сторону: падают и предложение долларов, и спрос на них.

- На сколько процентов курс рубля зависит от нефти, а на сколько его определяют эти самые спрос-предложение на доллар?

– Это сложно сказать точно. Сейчас у нас инфляция низкая, и за счёт этого и у населения, и у организаций пропал аппетит к валюте. Потому что они видят, что рубль стабилен. За счёт этого он растёт даже при достаточно низкой нефти. Но неизвестно, какой будет у нас инфляция в будущем, восемь процентов или два. Неизвестно, с какой скоростью будут падать доходы населения. Вдруг они опять начнут резко снижаться? Тогда спрос на доллары станет просто нулевым, потому что импорт за рубежом покупать никто не будет.

- В 1990-е годы доходы были куда ниже, но спрос на доллары был ещё тот, кругом всё считали в долларах.

– Если бы у нас сейчас активно разгонялась инфляция и пошла долларизация экономики, как в 1990-е, можно было бы сказать: надувается рублёвый пузырь, рубль должен падать. Но это ж не так, этого не происходит, правда?

- Говоря о возможном снижении доходов, вы употребили слово «вдруг». А что, по тенденциям в нашей экономике нельзя предсказать, будут ли они снижаться и с какой скоростью?

– Это сложно предсказать. Потому что экономика – вещь всё-таки очень многофакторная. Есть государственный сектор экономики, есть бюджетный сектор, есть частный, они могут повести себя по-разному. Например, примут у нас решение о повышении подоходного налога – упадут, соответственно, располагаемые доходы населения. Будет большой урожай пшеницы – вырастут доходы. Продолжат силовики делать с бизнесом то, что делают сейчас, – доходы будут падать быстрее. Осадит их «царь», перестанут они осаждать бизнес так активно – доходы у людей будут расти побыстрее. Очень сложно говорить о будущем. В нашей стране, где так высоки регулирование и администрирование, будущее очень сильно зависит от произвола власти. В хорошем и в плохом смысле. А его предсказать тяжело.

- Мне-то как раз казалось, что у нас полная стабильность и полная предсказуемость.

– Пока – да: мы видим, что доходы населения стабильно падают на 3-5 процентов в год.

- И с «произволом власти» всё тоже очень стабильно.

– Если и нефть останется стабильной, то где-то эти 3-5 процентов рубль и будет терять каждый год. Но не плавно, а какими-нибудь зигзагами. В какой-то год, может быть, даже вырастет, потом отступит назад сильнее.

- Президент Путин регулярно призывает к диверсификации экономики, к уходу от нефтяной зависимости. Это можно сделать?

– Смотрите, что произошло с Мексикой. В своё время она вошла в NAFTA – организацию, обеспечивающую беспошлинную торговлю, общие стандарты производства, экологии и так далее. И стала великолепной площадкой для производств, которые до этого находились в Америке. Средняя зарплата мексиканского рабочего тогда была в 15 раз ниже, чем в США, а сейчас она в 3-8 раз ниже. Американские производства, не только автомобильные, но и другие – металлургические, авиакосмические, пластиковые, нефтехимия и так далее, все они рванули в Мексику. Потому что у них себестоимость оказалась ниже. Они не только рванули туда, чтобы производить товары для американцев, но и для всего мира. Следующим ходом производства всего мира рванулись в Мексику производить для США то, что покупали американцы. Те же европейцы так и поступили. Volkswagen ринулся в Мексику производить машины для американцев.

- Вы хотите сказать, что мы могли бы сделать то же самое?

– Если бы мы в той или иной форме ассоциировались с Евросоюзом, подписали бы какое-то специальное соглашение, которое позволило бы нам для европейских производителей создать дешёвую производственную базу. У нас средняя зарплата уже ниже, чем в Китае, и, конечно, сильно ниже, чем в ЕС. Плюс – мы можем привезти к себе миллионы мигрантов для работы на этих заводах. Mercedes, Opel, Fiat, Siemens, AEG – огромное количество европейских концернов с большим удовольствием разместили бы у нас производства для всего мира. Особенно если бы они были уверены, что никто не отнимет у них инвестиции, что правила игры будут нормальные.

- Тогда в Европе народ начал бы возмущаться так же, как избиратели Трампа в Америке.

– Совокупный объём производства Евросоюза – 18 триллионов долларов. Наш совокупный ВВП – 1,2 триллиона. Даже если бы ЕС отщипнул нам 10 процентов своего объёма, мы бы больше чем удвоили свой ВВП.

- Но это ведь происходит: у нас и холодильники Bosch собирают, и автомобили, вон – в Петербурге целый кластер. Правда, машины почему-то стоят дороже, чем в Европе…

– К нам пришли производства, ориентированные исключительно на российский рынок. Только потому, что по определённым соглашениям производить здесь для российского рынка стало выгоднее, чем привозить автомобили целиком. Причём эти производства очень условные, нам привозят практически всё. Здесь прикручивают колёса – и говорят, что машина произведена в России. Российский рынок очень маленький, потому что люди бедные. И это оказывает на ВВП несущественное влияние. Если бы те же Volkswagen или BMW, которые пришли произвести немножко для России, наладили здесь производства для всего мира или хотя бы для Китая, то мы бы у себя ощутили это совершенно по-другому.

- Может быть, это географически невыгодно? Америка от европейцев далеко, а тут – какая разница, собирать Volkswagen в Вольфсбурге или в Калуге?

– Но американцы же пришли в соседнюю Мексику, чтобы производить для самих себя? В Турцию же пришли немцы? Турция производит половину бытовой техники, которую покупает Евросоюз. Почему Турция смогла это сделать, а мы – нет? Более того: производство для Китая было бы очень удобно в России – на полпути.

- Что тогда мешает?

– Мешает коррупция. Мешают чудовищные, древние, архаичные законы. Мешают абсолютно другие технические стандарты – и наш полный отказ от перехода на стандарты разумные. Мешает бюрократия, очень тяжёлые переговорные процессы, абсолютная неспособность чиновников держать слово. Мешает чудовищный международный имидж России, с которой нельзя иметь дело, которая устраивает войны, которая не готова взаимодействовать в дружеской и конструктивной манере.

- Всё наоборот! Это они нас не любят, они к нам не идут, всё, что им нужно, – отнять наши богатства, поэтому они душат нас санкциями. Разве нет?

– Санкции, конечно, тоже мешают.

- Разве до 2014 года это было так же остро? А ведь и тогда не шли.

– Было вполне остро и до 2014 года. То есть до 2003 года Россия к этому не была готова просто структурно, законодательно и с точки зрения логистики. А после дела «ЮКОСа» нам уже никто не доверяет. И потом это дело «ЮКОСа» было раз сорок подтверждено другими подобными делами. Иностранцы всегда говорили: какое может быть доверие?

- Однажды причину того, что бизнес всё-таки идёт в Россию, мне объяснил князь Лобанов-Ростовский, приезжавший на очередной форум из Франции по приглашению российских властей: «Поверьте, нигде деньги не делаются так быстро, как в России».

– Ну, это уже не из области экономики.

- Это неправда?

– Конечно, неправда. То есть если ты во власти, если у тебя есть коррупционные возможности, если каким-то образом ты выделен из общей толпы, то да – это так. А если ты просто бизнесмен, то, скорей всего, ты рано или поздно всё потеряешь.

- И какие у нас перспективы? Вот, скажем, план Кудрина?

– План Кудрина – фейк. Это способ сделать вид, что что-то делаешь, не делая ничего. Чтобы что-то изменить, менять придётся основы системы. Нужно строить систему либеральной экономики. План Кудрина предлагает «либеральную косметику» на абсолютно позднебрежневской системе. Но пока мы можем жить так, как живём. Пока миллион человек в России живёт, как в Европе, а другие 144 миллиона готовы жить, как в Камбодже, меняться ничего не будет.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > carnegie.ru, 27 июня 2017 > № 2223375 Андрей Мовчан, Ирина Тумакова


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2017 > № 2222566 Екатерина Кравченко

Председатель правления НРД Эдди Астанин: «Финансовая индустрия — это киберпространство»

Екатерина Кравченко

Редактор Forbes

В чем ценность технологии блокчейн для фондового рынка, почему бизнес и государство тратят на ее исследование миллиарды, где находится слабое звено и во сколько обходится любовь к инновациям, в интервью Forbes рассказал председатель правления НРД Эдди Астанин.

Хранитель всех активов российского фондового рынка — Национальный расчетный депозитарий (НРД) — протестировал технологию блокчейн на электронном голосовании акционеров и готов к ее внедрению. Fintech — это драйвер развития и трансформации бизнеса, своего рода аллерген, убежден глава НРД. «Мы верим, что Fintech изменит бизнес-модель многих компаний: будь то ретейл, банк или инфраструктура, включая центральный депозитарий», — считает Астанин. Однако гипотеза о том, что блокчейн заменит традиционные системы, — это сильное упрощение, осторожен глава НРД.

Сейчас слово «блокчейн» повторяют как мантру даже госчиновники. Премьер Дмитрий Медведев в марте поручил Минкомсвязи и Минэкономразвития проработать вопрос применения блокчейна для снижения бюрократизации. Вы протестировали технологию. Что она может экономике дать в целом?

Есть несколько причин. Одна из них — мода, тренд, всеобщая увлеченность Fintech. Технология хранения и обмена информации, лежащая в основе криптовалют, манит своими нераскрытыми возможностями. Ожидается, что ее внедрение приведет к повышению скорости и надежности расчетов, обмена информацией и снижению издержек. В принципе, все эти атрибуты блокчейна подходят и для решения государственных задач.

Криптовалюты начинают признавать как актив регуляторы и криптобиржи, создаются системы расчетов с «первичными размещениями валют» как альтернатива классическому IPO. То есть появляется параллельный мир. Сейчас в традиционном финансовом пространстве обращаются активы, исчисляемые триллионами долларов, в то время как в криптовалютах эти суммы исчисляются десятками миллиардов долларов. Несопоставимо пока. Но вопрос — что будет дальше? Когда произойдет переток активности в мир криптовалют и произойдет ли он вообще? Как это отразится на инфраструктуре: это угроза или новые возможности? Чтобы ответить на эти вопросы, надо погрузиться в Fintech. Мы этим предметно занимаемся и видим больше возможностей для себя, чем угроз.

У нас есть запрос от наших акционеров, чтобы мы были локомотивом изменений. Если мы видим, что новая технология принесет выгоду нашим клиентам, мы готовы ее развивать и договариваться с регулятором об адаптации законодательства.

Например, это реформа корпоративных действий и перевод связанных с ними процессов в электронную форму и режим STP (straight through processing) по всей бизнес-цепочке: инвесторы — центральный депозитарий — регистраторы — эмитенты. На годовом собрании акционеров Сбербанка 26 мая в этом году инвесторам был предложен новый продукт — e-voting на платформе НРД, которым воспользовалась треть акционеров.

Наш опыт показывает, что возможности блокчейна для НРД могут помочь решить некоторые задачи, но они не заменят ключевые технологии полностью. Мы пока ведем работу над построением систем блокчейн для электронного голосования на собраниях держателей облигаций. Гипотеза о том, что блокчейн заменит традиционные системы в принципе, — это сильное упрощение, и, по нашему опыту, она ошибочна. Но всех привлекает термин «надежность» — это одна из главных ассоциаций с этой технологией: информацию нельзя намеренно исказить или что-то украсть.

Что даст технология блокчейн в применении к собранию акционеров?

Технология позволяет минимизировать риски искажения результатов. Проведение собраний акционеров, к сожалению, нередко сопровождалось нарушениями или недобросовестными практиками. Бумагу можно потерять, можно признать недействительной из-за стоящей не в том месте подписи или печати и т.д. Это дает основания для признания участия акционера в собрании недействительным. Технология блокчейн гарантированно позволит создать реестр, который будет признаваться всей сетью без раскрытия данных: система будет проверять, что сумма голосов равна числу участвовавших, что ни один голос не утерян и нет двойного учета.

А конфиденциальность?

Такой вопрос есть. Классическая технология блокчейн означает принцип «все знают все об операциях в сети», и это является залогом надежности транзакций (коллективная верификация). В бизнесе не так. Большинство участников рынка — конкуренты, и они не готовы делиться информацией о своих операциях. Поэтому создаются «частные» сети блокчейн. Мы в числе первых, кто практикует в корпоративных системах технологию доказательства с нулевым разглашением (обеспечивая конфиденциальность информации), и единственные, кто это делает для системы с открытым кодом.

Программисты говорят, что любую систему можно взломать и исказить.

Насколько я знаю, в блокчейне искажения невозможны. Сама технология не подлежит взлому, но, наверное, уязвимые места существуют. К примеру, сам пользователь блокчейн-системы, имеющий ключ, является слабым звеном.

Когда на форуме Finopolis-2016, спонсируемом ЦБ, в прошлом году мы рассказывали про наш проект по голосованию на основе блокчейна, из зала задали примерно такой вопрос про надежность блокчейна: «Ну хорошо, система надежна. Но если придут ко мне и силовым методом заставят проголосовать не так, как я хочу, то результат будет отличен от декларируемого». Конечно, блокчейн не решит эту проблему. Человеческий фактор — это самое уязвимое место. Блокчейн не решает вопросов физической или ментальной защиты людей. Образно говоря, человек может заснуть за компьютером, нажать на клавиатуру и совершить операцию не так, как хотел на самом деле. Мы говорим про технологии, которыми люди пользуются осмысленно и с пониманием последствий.

Блокчейн может снизить ваши издержки?

Пока это венчурный проект, которому еще предстоит пройти фазу внедрения в реальные бизнес-процессы. Именно на этом этапе мы сможем оценить вклад этой технологии. При этом не всякий сервис должен приносить прямой доход: мы допускаем, что на «атомарном» уровне он может быть и низкомаржинальным или даже нулевым по рентабельности. Но мы создаем сервисы по принципу финансового супермаркета: если клиент получает услуги по хранению, расчетам, голосованию, выплате доходов, валютной конверсии, доступу на другие рынки, он аккумулирует свои активы в НРД. Вот главный источник дохода для нас.

Как вы оцениваете уровень технологий на нашем финансовом рынке?

По оценке Международного банка расчетов (BIS), сейчас Россия по уровню развития инфраструктуры находится на уровне Франции. Но когда в прошлом году на конференции SIBOS-2016 мы презентовали технологии проведения корпоративных действий на российском рынке, один глобальный банк, взглянув на наши технологии, сказал: мы работаем на 40 рынках, и нам придется всю систему перестраивать, чтобы дотянуть ее до вашего уровня.

Вы хотите сказать, что по блокчейну обгоняете мировых конкурентов?

Мы в числе первых, кто создал реальный прототип использования блокчейна для абсолютно прикладной задачи — голосования на собрании держателей облигаций и кто практикует в корпоративных системах технологию доказательства с нулевым разглашением, обеспечивая конфиденциальность информации, и мы единственные, кто это делает для системы с открытым кодом. Мы набрали отличную команду экспертов и начали работать в формате, который сейчас называют agile. Результат: в течение пяти месяцев мы создали работающий прототип.

Сейчас платформу для голосования на блокчейне планируем перевести из прототипа в практическую плоскость. И, возможно, это станет нашим уникальным полем, в котором мы будем развиваться.

Герман Греф называет блокчейн прорывной технологией и сравнивает с внедрением интернета. По прогнозам Всемирного экономического форума, блокчейн может радикально переформатировать финансовый сектор. В чем будет прорыв?

Прорывной эта технология, возможно, считается потому, что она может кардинально поменять сложившиеся роли участников рынка, их бизнес-модели и рыночные ниши.

Финансовая индустрия — это киберпространство. А блокчейн — это одна из ультрасовременных технологий киберпространства, которая (это пока гипотеза) может «спрямить» коммуникации между пользователями (инвесторами, к примеру) и провайдерами услуг и сервисов (скажем, эмитентами ценных бумаг), обеспечивая доставку товара (ценной бумаги) до конечного потребителя. Традиционные посредники в лице банков, центральных депозитариев, бирж и др. либо выиграют от внедрения этой технологии, если адаптируют свои бизнес-модели, либо проиграют и уйдут с рынка.

Мы встречались со стартапами в Кремниевой долине, чтобы понять, о чем думают люди, которые оперируют даже не завтрашним, а послезавтрашним днем. В их терминологии «money over IP» означает, что вы в киберпространстве — это адрес вашего компьютера, к которому привязан ваш социальный профиль, кошелек и активы: ценные бумаги, страховки, недвижимость, машина, права и т.д.

Что сейчас самый ценный актив? Информация. Все заинтересованы в получении детальной информации о пользователях и использовании технологий big data для анализа этой информации. Потому что такая информация и ее правильная обработка дают полное представление о клиенте: какие у него преференции в инвестировании, какой аппетит к риску и т.д.

Для продвижения технологии важна позиция бизнеса.

Бизнес весьма активен в этом направлении. К примеру, по инициативе Центрального банка создан консорциум, куда вошли компании, у которых есть ресурсы и желание развивать технологии, и блокчейн в частности. В их числе Сбербанк, «Открытие», ВТБ, Альфа-банк и др. Электронное голосование — это всего одно из направлений. В банках самая привлекательная тема — это идентификация клиента. Банки проделывают одинаковые действия для идентификации клиента, тратя на это деньги и время. Но можно сделать так: если клиент прошел идентификацию один раз, информация о его профиле станет доступной для всех банков. Блокчейн может решить эту проблему, и это упростит процедуру и снизит затраты. Так что дефицита интереса или внимания нет. Есть поддержка регулятора.

НРД входит в глобальный блокчейн-консорциум Hyperledger, где участвуют IBM, Intel, J.P. Morgan. Насколько вы готовы поделиться результатами c рынком?

Туда входит группа «Московская биржа», и НРД как член группы участвует в работе консорциума. Главное в Hyperledger — это IT-составляющая: создание платформ на блокчейн-решениях. Они открытые. Есть еще одна инициатива — рабочая группа, которую мы инициировали между центральными депозитариями разных стран, куда входят ЮАР, Швейцария, США, Чили и др. Тема корпоративных действий актуальна для всех, и сейчас мы завершили разработку требований к будущей платформе голосования на блокчейне, которая будет универсальна для наших юрисдикций. Теперь приступаем к выбору решения.

Будете потом платформу предлагать коллегам?

Будем предлагать всем 125 депозитариям в мире. Когда мы обдумывали создание прототипа голосования, мы задумались: а что дальше? Поскольку встает вопрос финансирования разработок, а значит, кооперации: нужно найти единомышленников, которые заинтересованы в проекте и готовы разделить расходы. В результате мы нашли крупных участников и готовы создать консорциум.

А из США кто входит?

DTCC, Nasdaq.

Получается, вопреки санкциям сотрудничество продолжается.

Санкции отравляют бизнес-среду, но это не мешает нам общаться с зарубежными коллегами. И мы не чувствуем неприятия: они участвуют в проекте, обмениваются информацией. Здесь нет политики.

Но чувствуется общий контекст ухудшения отношений?

По отношению к НРД нет.

Вы общаетесь с коллегами из финансовых структур других стран. Чувствуете их отличие от россиян по уровню склонности к инновациям и быстроте мышления?

Встречаются разные люди: одни одержимы инновациями, другие уверены, что и через сто лет ничего не изменится: потрепыхается индустрия и разочаруется. Но критерий истины — это практика. Жизнь все расставит на свои места. Я верю в то, что Fintech изменит индустрию. У ведущих глобальных компаний, таких как Visa и PayPal, я видел специальные лаборатории по моделированию будущего.

Компании, которые будут активно внедрять технологические решения и менять бизнес-профиль, сократят издержки и станут эффективнее и в результате смогут либо клиентскую базу увеличить, либо расширить свою нишу за счет повышения привлекательности для инвесторов. Создастся критическая масса последователей. Те, кто успеет запрыгнуть в поезд, поедут дальше, остальные — нет.

Дорого вам обходится любовь к инновациям?

В целом наши расходы на IT составляют примерно 12% бюджета. Из них в капитальных затратах пока на инновационную часть мы тратим примерно 2%. Мы не рискуем большими деньгами, а проверяем точечные идеи.

Наша экономика двигается по сценарию самодостаточности и частичной изоляции. Как финансовый рынок переживает нехватку инвестиций?

Не могу с этим полностью согласиться. Есть портфельные инвестиции. С июня прошлого года по май этого года вложения в ОФЗ составили $11,1 млрд без учета динамики стоимости бумаг и курсовой разницы. Доля нерезидентов увеличилась с 22% до 28%. За этот же период удвоились инвестиции в акции российских компаний. Есть прямые инвестиции. Те же сделки РФПИ в партнерстве с другими фондами. Но есть факторы риска, которые могут развернуть или остановить эти инвестиции, и ими надо управлять.

Деньги приходят, потому что у иностранных инвесторов вернулся аппетит к российским бумагам?

Российские евробонды стали хитом для инвесторов в конце прошлого — начале этого года: все ждут появления новых российских эмитентов. На рынке акций, посмотрите, как удачно прошло IPO «Детского мира». Аппетит у инвесторов к российским активам есть, поскольку речь идет о качественных, доходных и надежных активах.

Но вы же сказали: есть риски, которые могут развернуть эти инвестиции.

Конечно, есть разные факторы риска, связанные с геополитикой, валютой, практикой защиты прав инвесторов и пр. Несмотря на всю эту палитру рисков, интерес у инвесторов есть.

Речь все-таки идет о высокорискованных деньгах?

Когда мы запустили «мост» с международными депозитариями в 2014 году, доля нерезидентов на рынке ОФЗ составляла 4%, к 2016 году она выросла до 24% и сейчас уже около 30%. Даже в напряженные 2014-2015 годы эта доля не снижалась ниже 20%. Если бы не было геополитических факторов, конечно, ситуация была бы лучше. Но сказать, что все совсем драматично, тоже нельзя.

А когда было драматично?

В 1998 и 2008 годах, когда торги останавливались и никто не знал, что будет завтра. Главное, мы сохраняем вектор на открытость и интеграцию с мировым рынком. Это принципиально. Это предполагает, что движение капитала является свободным, поэтому вряд ли стоит удивляться, что деньги пришли или ушли. Фундаментальным фактором стабильности на рынке являются внутренние инвесторы: физлица, пенсионные фонды, страховые компании. Вот это якорная вещь для рынка. Я воодушевлен тем, что делает регулятор, участники рынка и Московская биржа в этом направлении. Инвестиционные счета сейчас открыли около 210 000 человек. Я сам открыл счет.

Зачем?

На будущее. Ставка, которую предлагает государство, сейчас привлекательнее, чем в крупных банках. По ОФЗ она составляет 7-8 %. Это альтернатива депозиту. Другое дело, что у депозита простой алгоритм в отличие от ценной бумаги. У некоторых людей в отношении ценных бумаг существует психологический барьер, который трудно перешагнуть. Но с экономической точки зрения ценные бумаги — это выгодный инструмент.

То есть покупка долларов для некоторых людей — это понятная инвестиция, а покупка ценных бумаг — непонятная?

Конечно, это ментальная вещь. Люди из поколений «Х» и «Y» лучше воспринимают такие инвестиции, чем те, которые помнят Советский Союз.

Народными облигациями можно развернуть менталитет людей?

Сразу нет, но со временем и при системной работе можно. Хотя я видел весьма пессимистичные прогнозы в прессе, но все то, что сделано, — инвестиционные счета, отмена налога на купон по облигациям, выпуск ОФЗ для населения — это правильные для рынка вещи, которые направлены на долгосрочный результат.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2017 > № 2222566 Екатерина Кравченко


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2017 > № 2222565 Артем Климов

Почему блокчейн в страховании — это шанс для предпринимателя?

Артем Климов

генеральный директор Prosto.Insure

Несколько часов работы программиста и 80 рублей в день — вот сколько стоит стартапу приобщиться к миру будущего и внедрить в продукты технологии распределенного реестра

В том, что блокчейн станет обычным делом в страховой отрасли, уже никто не сомневается. На западе крупнейшие страховщики исследуют блокчейн уже пару лет. Каждый из них уже протестировал эту технологию в рамках создания какого-нибудь страхового продукта — сам или в партнерстве с каким-нибудь стартапом. К примеру, английский страховой рынок Lloyd’s активно изучает блокчейн и поддержала несколько стартапов в этой сфере. Среди них — SafeShare (страхование на блокчейне для sharing economy) и Vrumi ( страхует владельцев помещений, которые сдаются другим людям под рабочее пространство). Другие гиганты страхования из Европы — Allianz, Aegon, Munich Re и Zurich — создали альянс Blockchain Insurance Industry Initiative, чтобы вместе создавать продукты на основе блокчейна. Блокчейн не создает новый рынок, он каннибализирует существующий. Но передел рынка, который только в России превышает 1 трлн рублей, может быть очень серьезным, если традиционные игроки не поменяются. Их места захватят новые блокчейн-проекты или существующие компании, которые вовремя вступили в игру.

На всякий случай, напомним: блокчейн — это огромная база данных общего пользования, которая распределена по всем участникам системы и не имеет руководства. Данные записывают так называемые майнеры: они проверяют подлинность транзакций и формируют блоки, информацию в которых уже нельзя изменить или подделать. Новые записи заносятся уже в другой блок, который содержит информацию о предыдущем. Посредники при этом не нужны, поэтому считается, что технология рано или поздно полностью перевернет представление о многих отраслях, где без них традиционно не обходилось, и страхование среди них (детальнее описание технологии - в материале Forbes).

Российские страховые гиганты пока не делали серьезных заявлений, что неудивительно. Страхование в России остается очень консервативной отраслью. На страховщиков работают сотни тысяч человек, оформляющих страховки, и большую часть из них технология может лишить рабочих мест. Однако изменения уже есть: «Сбербанк страхование» уже работает над единой базой данных всех страховых историй на основе блокчейна, которая была бы доступна всем страховщикам. Другие игроки, уверен, присоединятся к первопроходцу, ведь страховая отрасль больше всех остальных околофинансовых отраслей страдает от мошенников.

Рано или поздно Сбербанк и другие гиганты определенно создадут что-то грандиозное. Однако небольшим командам, создающим страховые продукты, совсем необязательно ждать их примера. Использовать блокчейн в своем бизнесе и менять индустрию изнутри можно буквально за неделю, и на самом деле это не требует времени и денег, ни долгих размышлений.

Мы, например, будучи агрегатором предложений от разных страховых компаний, взяли самый распространенный и понятный страховой продукт — страховки для путешествий, которые по закону обязаны купить все выезжающие за границу, и добавили к ним «немного блокчейна». Эти страховки давно стали электронными - это PDF-файлы. Из каждого такого файла можно получить так называемый цифровой слепок или хэш-сумму (она выглядит как строка из букв и цифр). Когда клиент покупает страховку, его полис помещается в блокчейн биткоина. Клиент получает сообщение о том, что его стразовку «вписывают» в блокчейн, а чтобы он смог удостовериться в этом, мы сделали на сайте специальную форму, где можно загрузить PDF-файл с полисом и проверить, находится ли он в блокчейне или нет.

Как известно, блокчейн работает по принципу аукционной системы: чем дороже стоимость записи, тем быстрее она попадает в блокчейн. Мы выбрали среднюю стоимость, запись попадает в блокчейн в течение 12 часов, и нам это обходится в 60-80 рублей. Учитывая, что средняя стоимость страховки — около 1 000 рублей, и мы зарабатываем с нее лишь небольшой процент, помещать каждый полис в блокчейн невыгодно. Поэтому в течение дня мы собираем хэш-суммы всех полисов в один текстовый файл, и раз в день, в полночь, мы берем этот файл, получаем от него хэш-сумму, и ее записываем в блокчейн. В будущем мы перейдем на блокчейн Waves, который значительно дешевле и быстрее, чем биткоин, и тогда сможем уже не экономить и записывать каждый полис в блокчейн отдельно.

Несколько часов работы программиста и 80 рублей в день — вот сколько стоит приобщиться к миру будущего. Мы не считали, какую финансовую выгоду получаем от блокчейна. В дальнейшем блокчейн поможет нам поднять доверие клиентов к предложениям небольших или неизвестных страховых компаний. Сейчас это имиджевый и образовательный проект — мы сами привыкаем использовать блокчейн и приучаем к этому клиентов. Но есть компании, которые сделали блокчейн частью бизнес-модели.

Российский стартап ReGa Risck Sharing использует блокчейн-технологию Ethereum в страховании домашних животных, возмещая около 80% суммы, потраченной на ветеринарные услуги. Перед заключением смарт-контракта владелец присылает боту через мессенджер фото своего питомца, после этого животному присваивается определенная группа риска, владелец получает предложение и может заключить контракт. Потом если животное попадет в ветеринарную клинику, его владелец посылает боту чек за услуги. Информация сверяется с данными из клиники, и владелец получает компенсацию. К сожалению, здесь есть масса юридических тонкостей, и в текущем правовом поле этот проект существовать просто не может.

На соседнем украинском рынке была идея создать сервис, который страхует авиапассажиров. Пользователь заключает смарт-контракт и платит за страховку. Если задерживается или отменяется, то срабатывает триггер, который активирует выплату возмещения клиенту без обращения в страховую компанию. К сожалению, этот проект пока лишь презентовали в рамках хаккатона, и он не получил путевку в жизнь

В России много разговоров про блокчейн, но использование его в страховании пока в диковинку. В мировом масштабе все совсем иначе. Блокчейн сейчас в моде у страховщиков — не только крупных, но и небольших компаний. При всей ее масштабности, технология принесет стартапам не меньше пользы, а может быть и больше, чем страховым гигантам.

К примеру, блокчейн снижает значимость фактора доверия к бренду, который всегда был одним из решающих при покупке полиса. Значит, новой компании, использующей технологию, будет проще выйти на рынок. Помимо этого, блокчейн может сильно снизить издержки, упростив бюрократию — подписание договоров, хранение полисов и прочее. Договоры можно заключать в онлайне и сразу отправлять на хранение в распределенную базу данных в сети, где их уже нельзя сфальсифицировать. На западе уже довольно много нишевых стартапов в страховании, которые используют все эти преимущества.

Компания Everledger страхует покупателей бриллиантов от случаев мошенничества. Она производит оцифровку камней и по каждому вносить информацию по более чем 40 пунктов, среди которых чистота, огранка и прочие, и каждому камню присваивается серийный номер. Сейчас в реестре более 300 тыс. бриллиантов. Зарегистрированную информацию уже нельзя будет изменить. Камень можно будет отследить даже в случае воровства, если только не изменить его форму, но тогда камень падает в цене, и это не привлекает мошенников.

Проект Dynamis страхует клиентов от безработицы, оценивая риски с помощью социальной сети LinkedIn, где находится информация о текущем статусе на рынке труда и социальном капитале человека, то есть его связях. Dynamis заключает договоры с участниками сообщества смарт-контракты Ethereum. Запрос о заключении страхового контракта и решение о страховых выплатах принимают остальные участники коллективного страхования.

Испанский разработчик софтверных решений Traity в партнерстве с крупной страховой компанией из Австралии Suncorp запустил чатбота в Facebook messenger по имени Кевин, через которого страхуют сделки покупатели на досках объявлений, вроде Craiglist или Gumtree. Застраховать можно сделки до $100, которых на таких площадках большинство. Транзакции сохраняются в блокчейне, и если проходят успешно, то со счета пользователя снимается $10 в пользу Traity, а в случае мошенничества выплачивается страховка в размере $100.

Что объединяет все эти проекты? Легкость, с которой создатели берутся за дело. Конечно, страхование — довольно сложная отрасль. Стартапам требуются люди с опытом, но в то же время не зацикленные на классическом формате бизнеса. Кроме того, предполагаю, что затраты на запуск финансового блокчейн-проекта начинаются от $1 млн, половина которого уйдет на маркетинг, а остальное -- на создание продукта. Зато блокчейн позволяет запуститься быстро.

Пока крупные страховщики проводят эксперименты обсуждают создание консорциумов, небольшие стартапы запускают простые элегантные проекты, которые используют преимущества технологии уже сейчас. Пожалуй, самая большая польза от блокчейна на данный момент в том, что он сподвигает стартаперов на креатив и дает им шанс выделиться на рынке, где традиционно правят консерваторы.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2017 > № 2222565 Артем Климов


Китай > Финансы, банки > inosmi.ru, 24 июня 2017 > № 2219872

Отступление юаня

Emma Smith (Эмма Смит), Бен Стайл (Benn Steil), Project Syndicate, США

«Процесс глобализации юаня кажется неумолимым и безудержным», — сообщил журнал The Economist в апреле 2014 года. И действительно, за год с небольшим, к августу 2015-го доля юаня в общих объёмах международных платежей удвоилась до 2,8%, благодаря чему китайская валюта вышла на четвёртое место в списке наиболее используемых в мире.

Но после этого процесс пошел в обратную сторону. Сегодня доля юаня в международных платежах упала до 1,6%, и он скатился на седьмое место. На глобальном рынке облигаций использование юаня снизилось на 45% по сравнению с пиковым показателем, достигнутым в 2015 году. В банках Гонконга объёмы депозитов, номинированных в юанях, сократились вдвое. Наконец, если в 2015 году 35% внешнеторговых расчётов Китая осуществлялось в юанях (почти всё остальное — в долларах), то сегодня эта доля упала примерно до 12%.

Поворот в судьбе юаня объясняется четырьмя основными факторами.

Во-первых, с 2005 по 2013 годы стоимость юаня в долларах росла почти ежегодно (всего он укрепился на 36,7%), но с тех пор курс постепенно падает, что приводит к потере интереса среди спекулянтов. Начиная с 2014-го, курс юаня с каждым годом слабеет всё сильнее. С момента начала процесса падения он снизился уже на 11%, несмотря на интервенции Народного банка Китая (НБК) с целью укрепить валюту (а не ослабить её, как утверждает президент США Дональд Трамп). В результате инвесторы отказались от идеи о том, будто укрепление юаня — это единственный вариант развития событий. Приток капитала, связанный с этой идеей, прекратился.

Падение юаня относительно доллара стало следствием замедления экономического роста в Китае, происходившего за счёт кредитов, а также роста рисков дефолта. Неудивительно, что жители и компании Китая ищут новые способы (легальные и не только) вывести деньги из страны.

В апреле на презентации в Нью-Йорке заместитель председателя Народного банка Китая И Ган пытался вернуть уверенность нервничающим инвесторам, заявив, что уровень просроченной задолженности в китайском банковском секторе «в основном стабилизировался после длительного периода роста». Это, по его словам, стало «позитивным событием для финансового рынка».

Но И Ган хитрил. Стабилизировалась доля просроченной задолженности в общем объёме банковского кредитования, но это произошло лишь из-за того, что продолжало увеличиваться число выданных кредитов. Многие из новых кредитов были выданы неплатежеспособным клиентам, и можно ожидать, что со временем с ними возникнут проблемы. Более того, в абсолютных цифрах объём просроченной задолженности вырос на 35 миллиардов долларов за 2016 год, достигнув 220 миллиардов. При этом китайские банки используют различные бухгалтерские трюки, чтобы спрятать от регулятора кредиты на триллионы долларов.

Пытаясь остановить падение валютного курса, власти затруднили конвертацию юаней в доллары. И если раньше они поддерживали китайские инвестиции за рубежом, то теперь начали блокировать международные сделки слияния и поглощения с целью не позволить национальным компаниям экспортировать капитал. Одновременно они осложнили процедуру возврата капиталов иностранными инвесторами. Данная мера помогает удержать в стране тот капитал, который туда уже пришёл, но при этом лишает иностранцев стимулов к выделению новых ресурсов.

А это уже второй фактор, который отбивает охоту накапливать китайскую валюту. Встав перед выбором между краткосрочной экономической стабильностью и валютной гибкостью, китайские власти выбрали стабильность. В связи с этим под вопросом оказалась серьёзность их долгосрочных намерений перейти к полной конвертируемости юаня, хотя это очень важный шаг на пути к достижению юанем статуса настоящей резервной валюты.

Есть и третий фактор, ослабляющий юань: страна исчерпала свой экспортный потенциал. Китай со своей валютой выдвинулся вперёд благодаря невероятно успешной интеграции страны в глобальную экономику после вступления во Всемирную торговую организацию в 2001 году. Доля Китая в мировом экспорте выросла с 1% в 1980 году до 14% в 2015 году; он стал крупнейшим экспортёром в мире. Однако с тех пор доля страны в глобальном экспорте упала до 13,3%. Тех, кто видел в Китае некий государственный аналог компании Amazon. com, которая каждый год продаёт товары всё большему и большему количеству людей, постигло разочарование.

Четвёртый фактор — поворот против самой глобализации. В период с 2007 по 2015 годы объём международных потоков капитала (в форме покупки акций и облигаций, прямых иностранных инвестиций и кредитов) сократился более чем на две три — с 11,9 триллиона долларов до 3,3 триллиона. Стали возникать торговые барьеры. Дискриминационная политика встречается теперь чаще, чем меры либерализации. Объёмы товарной торговли тоже падают, сократившись на 10% с 2010 по 2015 годы. Это самый крупный спад за любой четырёхлетний период со времён Второй мировой войны. В результате Китай не просто теряет долю на рынке экспорта, он теряет долю на сжимающемся глобальном рынке. В итоге долларовая стоимость китайского экспорта упала на 9,1% с момента пика в начале 2015 года.

Подведём итог. По сравнению с ситуацией, наблюдавшейся всего лишь несколько лет назад, сейчас у мира очень мало — а, может быть, и вообще нет — причин накапливать юани. Глобализация юаня больше не является «неумолимой и безудержной». В обозримом будущем она наоборот кажется полностью прекратившейся.

Китай > Финансы, банки > inosmi.ru, 24 июня 2017 > № 2219872


Россия. США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 24 июня 2017 > № 2219796 Леонард Блаватник

Любовь и инвестиции: 10 вопросов миллиардеру Лену Блаватнику о кино

Марина Наумова

Независимый продюсер, агент

Бизнесмен посетил открытие Московского международного кинофестиваля и поговорил с Forbes о своем вкладе в киноискусство

Миллиардер, меценат Леонард Блаватник ($20 млрд по версии Forbes) нечасто бывает в Москве, но церемонию открытия 39-го Московского международного кинофестиваля он посетил. Основатель инвестиционной компании Access Industries, которая является акционером продакшн-компании «Амедиа» и онлайн-платформы Amediateka, инвестирует в кино не потому что это прибыльный бизнес, а из любви к нему. Любимый фильм Блаватника — «День сурка»: в этом году он вложил деньги в постановку одноименного бродвейского мьюзикла. В ожидании показа фильма открытия фестиваля — второй части индийской фэнтази драмы «Бахубали: Завершение» — в кинотеатре «Россия» Леонард Блаватник ответил на несколько вопросов Forbes.ru.

Видите ли вы перспективы появления институциональных инвесторов в кино в России?

Мы инвестируем через «Амедиа», «Амедиатеку», но больше в телевидение. В кино — штучно. В кино сейчас много кто инвестирует — Глеб Фетисов F 80, например. Он же поддерживает артхаус.

Но он это делает как инвестор или просто потому что любит кино?

Я думаю, что исключительно как инвестор, то есть, зарабатывать деньги, ты в кино не пойдешь. Ты должен любить кино или какую-то жизнь вокруг кино — это главное. Потому что как бизнес кино не приносит денег. Я бы сказал, что это не бизнес вообще. Причем, не только в России. Мы вкладываем в развитие платформы «Амедиатека», в сериалы и в особых случаях — в кино. Например, фильм «Т-34», который мы делаем вместе с «Марс Медиа».

А какой процент ваших инвестиций направлен именно на индустрию аудиовизуального контента?

А музыку считать? Например, инвестиции в Spotify?

Аудиовизуальный — кино, телесериалы.

Очень мало.

В процентном соотношении?

Ну, 5%. Это много! (смеется).

А сколько из них в ноль или что-то зарабатывает?

Если они немножко зарабатывают, то я уже доволен. Я не рассматриваю это в качестве основной инвестиционной деятельности, потому что как инвестиционная деятельность это не работает.

А почему вкладываете?

Я люблю вкладывать в молодежь, в таланты. В России, я знаю, очень много талантов. Я люблю это поддерживать и развивать. В первую очередь на телевидении, в кино тоже и в театр. Но это больше спонсорство.

Меценатство…

Да, это больше меценатство.

Сейчас очень много говорят о том, что в России появилась ощутимая новая волна в кино — много новых людей, новых продакшн-компаний…

Это просто здорово. Я так думаю, чем больше, тем лучше. Потому что в этом котле, в этом супе талантов разных возрастов, разных бэкграундов, появится что-то очень интересное мирового уровня, я уверен.

А вы уже кого-то замечаете? Имена, компании?

Я не буду говорить, потому что это вызовет ревность у кого-то, кого я забыл. Много молодежи. Я сам с ними встречаюсь, есть очень талантливые люди. Очень важно, чтобы были сценаристы, которые бы отражали интересы молодежи и общества сегодня. Я думаю, что есть нехватка именно этого.

То есть какая-то молодежная драма, сериал, вам с точки зрения инвестиции была бы интересна?

Конечно. Мы уже смотрели.

А что конкретно?

Не могу сказать.

Россия. США > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 24 июня 2017 > № 2219796 Леонард Блаватник


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > banki.ru, 23 июня 2017 > № 2218509

«Кто этого не поймет — тот умрет»

Поколение Y – главные клиенты банков в ближайшем будущем — о деньгах и банковских продуктах

Поколение «игрек» не хочет повторять ошибки «предков»

Банковское сообщество долго игнорировало подрастающие поколение — миллениалов. Сейчас, когда детки подросли, стали платежеспособными и самостоятельными, банкиры осознали: мыслят рожденные в 1990-х —начале 2000-х нестандартно и нести свои деньги банкам не торопятся. Почему? Мы узнали у самих «игреков».

Известно, что миллениалы, или поколение Y, характеризуются глубокой вовлеченностью в цифровые технологии, но с этим финансовые организации уже справились посредством создания современных мобильных банков, чатов с клиентами и присутствием в социальных сетях.

Миллениалы ценят и даже требуют удобства и возможности быть всегда на связи, держать все под контролем. Эти ценности и характеристики останутся ключевыми факторами, влияющими на то, как эти люди думают, тратят деньги и ведут себя на протяжении всей жизни. Они только осознают свою покупательскую силу; пройдет еще одно десятилетие, и они будут лояльны к банкам, с которыми построили взаимоотношения сегодня.

«Их родители развелись и имеют нелюбимую работу»

«Банки давно уже пришли на территорию мемасов, размещений у Youtube-блогеров, крейзи-тестов и ситуативного маркетинга. Конечно, основным каналом для подобной коммуникации был, есть и будет digital. «Ваши интернеты» и социальные сети — это естественная среда для современной молодежи. Поэтому именно здесь и находят свое развитие войны «Под пулями VS Смузи» или актуальные на короткий отрезок акции типа «Сбербанк GO». Ну а еще в digital можно все посчитать и правильно распределять расходы (в этом особенности рекламных активностей Тинькофф Банка). Так что дальше будет веселее — топ-игроки на банковском молодежном рынке (Сбербанк, «Рокетбанк» и Тинькофф) будут все больше и больше погружаться в тематику молодежного сленга и трендов. Но, хотя у них на это и есть «семь с половиной причин», до «Бургер Кинга» им еще далековато. Поэтому ждем больше актуального и провокационного маркетинга», — отмечает креативный директор агентства CreativePeople Сергей Калюжный.

«П.С. Совсем забыл. Абсолютный MUSTHAVE для молодежных банковских продуктов — это удобные приложения работы с банком. Кто этого не поймет, тот умрет! По крайней мере для молодежи», — добавляет он.

Большая проблема состоит в том, что «игреки» склонны оттягивать переход во взрослую жизнь на более долгий срок, чем их сверстники в предыдущих поколениях. А также дольше оставаться жить в родительском доме. Следовательно, брать ипотеку и кредиты они не торопятся.

В исследовании американского социолога Ларри Нельсона отмечается, что поколение «игрек» не торопится принимать на себя обязательства взрослой жизни из-за негативного примера предыдущего поколения. «Предыдущие поколения обзаводились семьями, начинали карьеру — и делали это незамедлительно. И сегодня молодые люди видят: имея такой подход к жизни, их родители развелись и имеют нелюбимую работу. Большинство представителей поколения «игрек» хочет семью, но они хотят сделать правильный выбор с первого раза, и то же самое с работой», — пишет Нельсон.

Большинство представителей поколения «игрек» хотят семью, но они хотят сделать правильный выбор с первого раза, и то же самое с работой

Миллениалами уже заинтересовался крупнейший банк России. В конце 2016 года Сбербанк совместно с исследовательским агентством Validata провел самое крупное в своей истории качественное исследование молодежи.

«Мы нашли новые форматы получения важных инсайтов: например, ребята записывали видео, где рассказывали нам всю свою жизнь. А в Барнауле и Саратове они провели для нас экскурсии по родным городам. В результате мы получили опыт, который позволит нам создавать принципиально новые сервисы, не похожие на обычные банковские продукты», — рассказывает управляющий директор сегмента «Молодежь» департамента развития отношений с клиентами Сбербанка Наталия Филиппова.

В числе выводов исследования: родители — лучшие друзья, успех и карьера — больше не главное, молодежь — за традиционные семейные ценности.

«Для меня кредит – такая крайняя мера»

Итак, что думают молодые люди о банках, кредитах и вообще о роли денег в жизни?

«Отслеживать новые финансовые инструменты мне и в голову не придет»

Марк, 23 года, визажист:

— Порой мне кажется, что я совершенно оторван от этой финансовой составляющей жизни. Она мне попросту неинтересна. К примеру, отслеживать новые финансовые инструменты мне и в голову не придет, а уж как-то использовать их в своей повседневной жизни — и подавно. Насчет банков в России: по настоянию своего друга-финансиста завел себе карту Тинькофф Банка — как оказалось, действительно удобно.

«Не можешь позволить — зачем покупаешь?»

Евдокия, 22 года, фотограф, журналист:

— Кредит — это серьезное дело, к которому нужно подходить очень внимательно и скрупулезно. И перед подписанием документов нужно всегда читать договор! Для меня кредит — такая крайняя мера. Я не люблю переплачивать за то, что можно купить выгоднее и дешевле. А кредит всегда предполагает проценты. Плюс, если ты все-таки взял кредит, ты должен быть готов к тому, что если тебя сократят, уволят или вдруг настигнет болезнь, то выплачивать кредит будет гораздо сложнее.

Я не понимаю, как можно брать кредиты на телефоны, бытовую технику. Или еще (мое любимое) — на отпуск!!! Не можешь позволить — зачем покупаешь? Если не получается уложиться в определенную сумму, может, лучше рассмотреть варианты попроще и подешевле? Или отказаться от этой идеи и подкопить нужную сумму. Знаю, есть очень много семей, которые брали дорогие машины или ездили в отпуск, а потом жили на «дошираке», со слезами выплачивали кредит и жаловались на свою судьбу. Вот таких «понто-кредитов» я не понимаю.

Знаю, есть очень много семей, которые брали дорогие машины или ездили в отпуск, а потом жили на «дошираке», со слезами выплачивали кредит и жаловались на свою судьбу

«Даже еврей во мне говорит, что это слишком»

Даниил, 20 лет, актер, студент, бездельник:

— Банки в России почти все не на очень хорошем уровне, так как постоянно нуждаются в поддержке государства, банкротятся и крадут деньги. Единственные нормальные банки – это Тинькофф Банк, Сбербанк и Альфа-Банк. Конечно, людям нужны банки. Вклад там или карточку оформить. Но проценты по кредитам совершенно безумные, никуда не годится так заламывать. Даже еврей во мне говорит, что это слишком. Я им не особо доверяю, ведь конечная цель банков – это обмануть потребителя и стрясти с него денежку. Кредиты – это вообще кошмар, легче банкомат ограбить. А так, я пользуюсь карточкой Сбербанка.

«Лучшее, что мы можем сделать, — не брать их»

Игорь, 22 года, журналист:

— К кредитам отношусь крайне негативно. Сам же плачу образовательный. К сожалению, на тот момент другого выхода не было, иначе не смог продолжить учебу. Что касается кредитов на дорогие вещи, которые не можешь себе позволить без кредита, – лучше воздержаться и работать. Искать дополнительные источники дохода, монетизировать свои навыки. Что касается кредитов на праздники, вроде свадеб, – это, на мой взгляд, крайняя степень идиотизма. За одним кредитом следует другой, и лучшее, что мы можем сделать, — не брать их. Это у меня такой крик души.

Предпочитаю работать с банками, имеющими международную известность и широкое представительство за рубежом. Конечно, все индивидуально. Есть люди, которые и в наше время могут не пользоваться услугами банков. Но для меня сегодня крайне важно налаженное взаимодействие с банками и пользование их услугами. Различным микрофинансовым организациям, по типу «деньги за час» (и мелким шрифтом грабительский процент), не верю и считаю их крайне вредными.

«Считай, просто взял в долг у друзей»

На время детства и взросления миллениалов пришлись распад СССР, теракты, военные конфликты, бурное развитие коммуникаций, цифровых технологий, Интернета, мобильных телефонов. Их сложно чем-то удивить или испугать. Это ошибочное суждение, что «игреки» не разбираются и не хотят разбираться в финансовых продуктах. Ради своего комфорта они готовы учиться и приспосабливаться.

«Я не боюсь кредитов»

Анастасия, 22 года, организатор event-проектов:

— Я не боюсь брать кредиты и оформлять кредитные карты, так как они дают возможность приобретать дорогостоящие вещи или вещи, на которые ты просто не можешь отложить деньги, и тебе легче возвращать по частям. Главное — вовремя погашать задолженности, тогда на кредитную карту и проценты не зачисляются. Считай, просто взял в долг у друзей.

«Слава Грефу!»

Сергей, 25 лет, руководитель отдела рекламы и PR:

— Я считаю, что в России неплохо развит банковский сектор. Отличный пример — ТКС. Конечно, остается еще огромное количество нерешенных вопросов. Но думаю, что в этом сегменте мы не сильно отстаем от мировых стандартов. Если говорить о кредитовании, то наши процентные ставки далеки от европейских и нам есть куда расти. Банковская система необходима современному обществу. Жить, конечно, можно и с одной палкой-копалкой, однако мы стремимся все время развиваться, и в этом случае как бизнесу, так и частным лицам необходимы банки. Я не могу сказать, что доверяю всем финансовым организациям в совокупности. К сожалению, на рынке существует огромное количество микрофинансовых организаций и банков с сомнительной репутацией. Сам я пользуюсь услугами онлайн-банкинга Сбербанка. Слава Грефу!

Жить, конечно, можно и с одной палкой-копалкой, однако мы стремимся все время развиваться, и в этом случае как бизнесу, так и частным лицам необходимы банки

«…они хотят оставить только банки с долей владения государства»

Аида, 18 лет, студентка:

— Наша банковская система несовершенна, но постепенно движется к совершенству. В 90-е каждая организация старалась создать свой личный банк для хранения и отмывания денег. Это привело к переизбытку данных организаций, вследствие чего обывателю, не разбирающемуся в экономике, было трудно понять, какому из банков доверять. Впоследствии ЦБ начал проводить политику закрытия нестабильных банков с низким рейтингом доверия. Это был отличный шаг, но в последнее время они часто переходят черту. Порой складывается ощущение, что они хотят оставить только банки с долей владения государства, такие как ВТБ и Сбербанк. По моему мнению, это вредит нашей экономике, отбирая выбор у потребителей.

Безусловно, банки нужны людям, деньги — это ликвидный актив, который нельзя держать под подушкой или в сейфе. Мне всего 18 лет, поэтому мое пользование финансовыми услугами ограничивается обслуживанием дебетовой карты. Но мои родители активно пользуются услугами банков.

«С приходом блокчейна банки теряют смысл»

Николай, 23 года, менеджер инвестиционных проектов в «Росатоме»:

— С приходом блокчейна банки теряют смысл. Конечно, нельзя сказать, что их не будет, так как с приходом телевидения театр и литература не исчезли, но определенная доля будет у банков отнята. В текущей финансовой системе банки являются посредниками и зарабатывают с помощью комиссий. С приходом блокчейна я смогу переводить деньги напрямую, без посредника. К финансовым организациям нет доверия, это доказано неоднократными финансовыми кризисами. Именно поэтому, из-за недоверия к финансовым системам, растет спрос на криптовалюты.

Кредит — это в первую очередь инструмент для богатых. Например, брать IPhone в кредит – полнейшая глупость. Кредит нужен тем, кто сможет, заняв эти деньги, заработать на них сверх процента по кредиту и еще себе оставить.

«Вышеизложенное помогает выявить светлые и темные стороны такого «зверя», как кредит

Владислав, 22 года, юрист:

— Ни для кого не секрет, что в условиях рыночной экономики деньги являются мерой свободы индивида, расширяя его возможности выбирать варианты поведения своей волей и в своем интересе (с учетом ограничений, установленных правовыми нормами, а также законами точных и естественных наук). Так, чем выше для конкретного человека стоит свобода в его системе личных приоритетов, тем важнее для него становится финансовая независимость. Еще местами проявляющееся в государствах постсоветского пространства моральное осуждение людей, сделавших осознанный выбор в пользу достижения финансовой независимости, как «карьеристов» или «враждебных классовых элементов», сложно признать адекватным текущим реалиям.

Степень свободы человека определяется не столько количеством денег, которыми он располагает в определенный момент времени, сколько источниками их поступления и реальными перспективами снижения/роста капитала. Например, свобода наемного работника, имеющего стабильную заработную плату и не делающего сбережений, ограничена необходимостью посещения любимой (а гораздо чаще «любимой») работы с нормированным (или не очень) графиком и фиксированным объемом ежемесячных денежных поступлений без перспектив изменения такой ситуации. Напротив, свобода профессионального инвестора / владельца бизнеса ограничена лишь необходимостью следить за состоянием своего инвестиционного портфеля / бизнеса и добиваться превышения активов над пассивами, обеспечивая прирост капитала и расширение границ этой самой свободы.

Вышеизложенное помогает выявить светлые и темные стороны такого «зверя», как кредит. Суть кредита в том, что он позволяет воспользоваться деньгами раньше, чем вы их заработали. Однако за такой аванс, как правило, приходится платить.

Суть кредита в том, что он позволяет воспользоваться деньгами раньше, чем вы их заработали. Однако за такой аванс, как правило, приходится платить

Начнем со светлой стороны. Кредит, взятый для инвестирования/развития бизнеса лицом, просчитавшим надежный способ заработать на сумме кредита за конкретный срок больше, чем размер процентов, вполне может вести к расширению финансовой свободы такого лица (в случае успеха предприятия). Как ни странно, в отдельных случаях сюда же можно отнести пресловутую ипотеку, если она существенно снижает неизбежные расходы на жилье по сравнению с арендной платой.

Напротив, воплощением темной стороны кредита стал кредит потребительский, который зачастую берется людьми не от хорошей жизни (протянуть от зарплаты до зарплаты) либо ввиду банальной финансовой неграмотности (нежелания вникнуть во все сложности, мелкими буквами рассыпанные по полотну кредитного договора). Ситуация усугубляется тем, что деньги обходятся дороже всего для людей с низкой или черной зарплатой, не имеющих имущества, которое может послужить обеспечением. Банк отказывает в выдаче кредита, и на помощь приходят микрофинансовые организации, не требующие гарантий платежеспособности должника — сверхприбыли с лихвой компенсируют низкую долю возврата выданных денег. Смешные, на первый взгляд, для обывателя 2—3% в день, являющиеся нормой для микрофинансовой организации, легко загоняют человека в финансовую кабалу, делая бедных еще беднее и усиливая социальную напряженность.

Конечно, иногда потребительский кредит может служить и благим целям. Самый яркий пример — кредит, который берется на проведение дорогостоящей медицинской операции для себя или близкого человека, не покрываемой медицинской страховкой. И все же таких случаев меньшинство.

«Хочу банковское приложение, которое будет сообщать: «Ваша казна пустеет, милорд»

Социальные сети позволяют «игрекам» делиться своими мыслями с широким кругом людей и влиять на них. Лайки, репосты и комменты – это их орудия власти. При помощи этих «инструментов» они высказывают свое мнение и судят о тех или иных вещах. Будь то мнение о товаре, событии или оценка деятельности той или иной политической фигуры, миллениалы знают – их голос имеет силу. Это их оружие. Они готовы к обратной связи и диалогу с банками. Миллениалы готовы и любят спорить, они всегда ждут большего и жаждут лучших идей о том, как жить.

«90% клиентов «Рокетбанка» – миллениалы, молодые и суперактивные. Они не смотрят телевизор, слабо реагируют на наружную рекламу и практически не обращают внимания на баннеры в Интернете, даже если у них не установлены адблокеры. Так что в случае с миллениалами классические каналы работают плохо: рекламу или не замечают, или не верят ей. Поэтому мы делаем упор на контент-маркетинг и виральное привлечение. Так, мы запускаем кампании с глубоким вовлечением, например, тесты, игры и конкурсы с разными механиками. Прежде всего пользователей увлекает контент, и уже через него они узнают о банке», — комментирует директор по маркетингу «Рокетбанка» Василий Хозяинов.

«Игреки» — игровое поколение, и в этом нет ничего плохого. Это их способ восприятия информации, и банки уже начали под него подстраиваться.

«Среди миллениалов очень много геймеров, для которых мы сделали «Игровой режим», позволяющий получать повышенный кешбэк за покупку игр на основных игровых сервисах. А своеобразной «вишенкой на торте» можно считать специальную озвучку: все операции в мобильном приложении дополнительно озвучили Дмитрий Филимонов и Борис Репетур — легендарные голоса игры «Варкрафт». Например, фразу: «Вождь, пришла дань!» можно услышать, когда счет пополнен. На создание специальной озвучки нас вдохновил популярный мем в одном из пабликов в социальных сетях — «Хочу банковское приложение, которые будет сообщать: «Ваша казна пустеет, милорд», — отмечает представитель «Рокетбанка».

Все операции в мобильном приложении дополнительно озвучили Дмитрий Филимонов и Борис Репетур — легендарные голоса игры «Варкрафт». Например, фразу: «Вождь, пришла дань!» можно услышать, когда счет пополнен

«Игрекам» не просто интересна, а жизненно необходима возможность общаться с банком быстро и без потери своего времени. И если банк хочет работать с такими клиентами, он должен научиться говорить языком онлайн-сервисов.

Специально для молодежи ипотечный банк «ДельтаКредит» сделал ставку на онлайн-сервисы. «Сейчас у нас в разработке несколько идей, а из уже реализованных интересен сервис «ДельтаЭкспресс». Клиент может из любой точки мира зайти на платформу, зарегистрироваться, подать заявку на ипотеку, загрузить сканы документов и получить предварительное одобрение за пять минут, а полное – за четыре часа. Здесь также присутствует элемент геймификации – мы не заставляем клиента оформлять ипотеку, проверив себя через «ДельтаЭкспресс». Мы предлагаем ему «прикинуть свои шансы» на получение ипотеки и узнать, может он получить одобрение или нет. Для молодых людей это важно. Из продуктов на молодых людей направлена программа «Ипотечные каникулы». Ее целевая аудитория – клиенты, которые сейчас снимают жилье, но хотят переехать в свое. Мы понимаем, что чаще всего так берут именно первую ипотеку», — комментирует руководитель управления маркетинга ипотечного банка «ДельтаКредит» Алексей Тартышев.

Из методов продвижения «ДельтаКредит» использует контекстную и медийную рекламу в Интернете, социальные сети. «В наших соцсетях можно найти Ждунов, видео с FaceApp, флешмобы. С тех пор, как мы стали использовать актуальные темы и способы продвижения, нам стали чаще писать клиенты 20—22 лет. Хотя, конечно, ипотека в соцсетях по-прежнему больше интересна аудитории «25—30 и старше», и это нормально», — отмечает представитель банка.

Любовь передается через стипендию

«В банковском сообществе существует стереотип, что молодежь не может быть финансово активной аудиторией. В реальности же финансовое поведение молодежи не сильно отличается от среднего в ключевых категориях — у них так же есть остатки на счетах и вкладах. Они чуть меньше тратят по карте, но существенно чаще ею пользуются, а также являются активными пользователями мобильного банка и чата в мобильном банке и существенно реже посещают отделения», — сообщает пресс-служба Альфа-Банка.

В исследовании Альфа-Банка говорится о том, что только родители и другие родственники являются самым редким источником получения денег у молодежи (39%). Зарплата составляет 68% дохода, а 45% занимает, как ни странно, стипендия.

Именно через выплаты стипендий некоторые банки начинают налаживать свои отношения с «игреками», большинство из которых сейчас получают высшее образование.

«Наш банк уже много лет сотрудничает с институтами в части выплаты студентам стипендий на карты банка, поэтому мы очень хорошо представляем себе запросы и ожидания этой категории клиентов. В начале года совместно с НСПК мы проводили акцию по привлечению студентов МАИ к использованию национальной карты «Мир». Победитель акции получил iPhone 7. Нынешняя молодежь – это дети Интернета, которые не расстаются с телефонами. Именно для них мы сейчас готовим новую версию мобильного банка. При разработке этой версии мы учитывали мнение фокус-группы, в которую входили студенты различных вузов Москвы», — комментирует директор департамента клиентского обслуживания СДМ-Банка Елена Волкоедова.

Крупнейший банк Крыма РНКБ также уделяет большое внимание студентам и работает с ними в рамках соглашений с крупнейшими вузами региона – Крымским федеральным университетом и Севастопольским государственным университетом. Банк проводит для них конкурсный отбор, в результате которого отбираются стипендиаты с самым высоким результатом. А лучшие студенты ведущих вузов региона могут проходить практику в банке, оставаться на стажировку и в дальнейшем строить в РНКБ карьеру. Сотрудники банка проводят для студентов тематические и профильные семинары, мастер-классы, круглые столы по финансовым и экономическим вопросам.

Это именно для «игреков», а не для более взрослого поколения запускаются Touch ID (вход и подтверждение операций по отпечатку пальца в мобильном банке) и разрабатываются браслеты или даже кольца с технологией бесконтактной оплаты.

«Данный сегмент все больше предпочитает проводить операции удаленно, поэтому банк активно развивает дистанционные каналы. В апреле этого года мы запустили Touch ID. Это понятный и ожидаемый для молодых людей сервис, потому что снятие отпечатка пальца — удобное и уже привычное действие для пользователей смартфонов. В целом банк стремится, чтобы максимальное число своих финансовых задач клиенты решали удаленно», — отмечает заместитель руководителя департамента розничных продуктов, электронного бизнеса и CRM банка ВТБ Александр Солонин.

В ВТБ общение с миллениалами также проходит в их привычной среде – социальных сетях.

Не только банки, но и технологические стартапы, такие как проект «Совесть», работают с миллениалами. «Еще на стадии разработки мы хотели, чтобы аудитория миллениалов стала нашими клиентами — сразу или через пару лет. Дистанционное обслуживание все более популярно, а для миллениалов оно точно является приоритетным способом получения услуг. Очевидно, что предложи мы заинтересованному в карте миллениалу сначала прийти к нам в офис или на точку продаж в торговый центр, заполнить там анкету, а потом еще подождать одобрения, мы бы его потеряли уже в начале беседы. Скорее всего, навсегда. Поэтому мы изначально делали акцент на дистанционное обслуживание и для старта приготовили диджитальный «боекомплект»: удобный сайт, мобильное приложение и оперативное реагирование в социальных сетях», — рассказывает медиадиректор проекта «Совесть» Мария Вассерман.

Предложи мы заинтересованному в карте миллениалу сначала прийти к нам в офис или на точку продаж в торговый центр, заполнить там анкету, а потом еще подождать одобрения, мы бы его потеряли уже в начале беседы. Скорее всего, навсегда

«Банки взялись за детей»

Некоторые банки решили посмотреть еще дальше и взялись за поколение Z — родившихся после 2000 года.

«Специально для детей от шести до 17 лет мы разработали «Карту Юниора» — банковскую карту международной платежной системы, расплачиваться которой можно в любых торговых точках и Интернете. С ней ребенок может научиться планировать свои траты, а родители всегда смогут их проконтролировать, получая СМС обо всех операциях. Карточный счет ребенка оформляется на родителя, при этом карта именная и заводится на имя ребенка. Родитель может устанавливать лимиты на траты по карте ребенка, просматривать выписку, пополнять карту ребенка через свой интернет-банк», — рассказывает директор направления «Юниор» Бинбанка Юлия Попович.

С помощью банковской карты дети на практике знакомятся с современным банковским сервисом, а также получают навык сбережения денежных средств благодаря начислению дохода на остаток в размере 7% годовых. Также карта может стать пропуском в школу или читательским билетом в библиотеке. Платить за питание в школьной столовой с помощью карты намного удобнее, так как ребенок не потеряет деньги, и никто, кроме него, не сможет ими воспользоваться.

Наталья СТРЕЛЬЦОВА, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > banki.ru, 23 июня 2017 > № 2218509


Казахстан > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > inform.kz, 22 июня 2017 > № 2222374 Эрик Байжунусов

Государство будет страховать здоровье 10 миллионов казахстанцев - Эрик Байжунусов

В беседе с корреспондентом МИА «Казинформ» управляющий директор НАО «Фонд социального медицинского страхования» Эрик Байжунусов рассказал о том, что изменится в здравоохранении Казахстана, когда начнет работать система обязательного социального медицинского страхования.

- По поручению Главы государства в нашей стране начата работа по внедрению обязательного социального медицинского страхования. Не отразится ли это на качестве медицинского обслуживания социально уязвимых слоев населения?

- Нет, не отразится. Потому что государство берет на себя расходы на социальное медицинское страхование 14 социально уязвимых категорий населения - это свыше 10 миллионов человек. О каком-то снижении качества медицинского обслуживания этих людей говорить не приходится. Это мы можем гарантировать.

- После принятия Закона «Об обязательном социальном медицинском страховании» осенью 2015 года дважды принимались поправки в законодательство - об отсрочке внедрения системы и о снижении размера взносов. Изменилось ли что-то существенно для граждан?

- Поправки принимались после оценки экономической ситуации в стране. Была проведена большая экспертная работа, проводились обсуждения с активным участием Национальной палаты предпринимателей «Атамекен». После этого было принято решение, что первоначально утвержденные размеры взносов могут негативно отразиться на ситуации в развитии бизнес-сферы. Поэтому было решено снизить эти ставки. Взносы работодателей были снижены в 2 раза, а взносы, которые будет уплачивать государство, вместо 4 процентов были снижены до 3,75 процента. То есть, по всем группам населения размеры взносов были снижены.

- То есть, общие суммы поступлений в Фонд будут меньше изначально запланированных?

- Снижение размера взносов будет компенсировано тем, что увеличилось количество групп населения, за которые будет платить государство. То есть, взносы за эти 14 категорий, или 10 миллионов человек, составят тот пул денежных средств, которые будет давать государство. В общем объеме финансирования здравоохранения сокращения не произойдет.

Надо признать, что мы ожидали с 2018 года, с учетом тех ставок, которые были утверждены вначале, прогнозно, поступление дополнительно около 300 миллиардов тенге в год. Были уже готовы программы, на которые пошли бы средства из этой суммы. Сейчас мы заканчиваем расчеты, таких объемов, конечно, не будет. Теперь наша задача - за счет поступающих средств сохранить существующий уровень качества и объем медицинских услуг.

- Все ли готово для приема денежных средств, которые уже с 1 июля, то есть, через несколько дней, начнут поступать в виде взносов от работодателей, граждан и государства?

- С 1 июля начнут уплачивать взносы работодатели и индивидуальные предприниматели. Это будет, как уплата налогов, в части бухгалтерии никаких сложностей нет. Поэтому, думаю, что особых проблем не будет.

Главным контролером за поступлением и главным распределителем этих средств является Национальный банк. То есть, это не коммерческая система. В целом, уровень контроля будет повышенным, средства никуда не уйдут, кроме медицины. Теперь не будет зависимости от того, сколько денег из бюджета области, например, выделено на здравоохранение. Это будет общий бюджет здравоохранения, который будет формироваться независимо от каких либо уровней бюджета.

- Каким образом будет происходить оплата медицинских услуг в рамках ОСМС, будет ли зависеть объем и качество этих услуг от размеров заработной платы и, соответственно, взносов граждан?

- Почему наша система называется «социальное медицинское страхование»? Все работодатели, работники, государство будет уплачивать определенные суммы в зависимости от доходов гражданина в Фонд социального медицинского страхования. И вне зависимости от места проживания, размера доходов, граждане будут получать одинаковую по объему и качеству медицинскую помощь. Это и есть социальность системы. Маленькие взносы вы платите, или большие - на выходе система обеспечит вам качественную медицинскую помощь.

Мы знаем, что у многих казахстанцев до сих пор сохраняется неправильное представление об ОСМС. Подчеркиваю, наша система - социальная. Страхового полиса, как, например, в Америке, нет. Там накопительный фонд, размер вклада зависит от зарплаты, и вкладчикам нужно выбирать из различных пакетов услуг. Это жесткая рыночная система, поэтому в США 17 процентов населения, вообще, не имеет доступа к медицине. А у нас объем медицинских услуг не будет зависеть от размера доходов и, соответственно, размера взносов гражданина. Основную долю затрат на здравоохранение в нашей стране берет на себя государство.

- Как повлияет внедрение системы ОСМС на развитие системы здравоохранения в нашей стране?

- Главная наша задача заключается в том, чтобы построить конкурентоспособную систему здравоохранения. Чтобы она соответствовала уровню здравоохранения в странах Организации экономического сотрудничества и развития. То есть, в тридцати самых развитых государствах мира. Мы должны повысить качественно уровень нашего здравоохранения, чтобы оказывать нашим гражданам такие медицинские услуги, какие оказываются в этих странах. На это и нацелена система обязательного социального медицинского страхования, которая начнет работать уже с 1 января следующего года.

В нашей системе будет конкуренция между организациями здравоохранения, как государственными, так и частными. К частным организациям, которые захотят участвовать в системе ОСМС, будут предъявляться определенные требования. Пациент сможет выбирать, где ему лечиться или оперироваться. Конкуренция вынудит медицинские организации повышать качество своих услуг.

Ожидается также, что, со временем, будут отменены квоты на лечение. Сейчас пациенты вынуждены ждать своей квоты, потому, что на те, или иные медицинские услуги есть повышенный спрос, а денег в бюджете не хватает. Рыночные механизмы, которые заработают после полного внедрения ОСМС, будут способствовать более полному удовлетворению спроса - там, где спрос высокий, будут построены новые клиники или переориентированы старые, подготовлены специалисты. Думаю, через 3-4 года сегодняшних очередей уже не будет.

- Спасибо за беседу.

Казахстан > Медицина. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > inform.kz, 22 июня 2017 > № 2222374 Эрик Байжунусов


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > comnews.ru, 22 июня 2017 > № 2218478

Сбербанк вышел на рынок облачных услуг

Андрей Федосеев

Сбербанк и американская компания Microsoft заключили соглашение, согласно которому банк будет предлагать корпоративным клиентам в сегменте малого и среднего бизнеса облачные сервисы Microsoft Office 365. В Сбербанке считают диверсификацию портфеля услуг и развитие небанковских сервисов важной частью бизнеса.

Как сообщила пресс-служба Сбербанка, по модели ежемесячной подписки корпоративным клиентам банка станут доступны привычные офисные приложения (Excel, Word, Outlook и др.), продвинутые средства коммуникации и совместной работы, а также инструменты, позволяющие автоматизировать обычные бизнес-процессы небольших компаний сферы услуг. "Предложение для крупного бизнеса мы будем обсуждать отдельно", - уточнил в разговоре с корреспондентом ComNews представитель пресс-службы банка.

"Мы считаем диверсификацию портфеля услуг и развитие небанковских сервисов важной частью нашего бизнеса и сотрудничаем с Microsoft для реализации этой задачи. Microsoft Office 365 - это следующий шаг: 1,4 млн наших корпоративных пользователей получат необходимые инструменты для повышения продуктивности, упрощения бизнес-процессов и управления организацией на выгодных условиях. Мы планируем, что в среднесрочной перспективе небанковские услуги будут играть значимую роль в нашем бизнесе", - отметил старший вице-президент Сбербанка Анатолий Попов.

Президент Microsoft в России Павел Бетсис приветствует выход Сбербанка на рынок облачных услуг. "Ведь облако лежит в основе цифровой трансформации: благодаря этой модели новейшие ИТ-инструменты становятся доступны не только крупным организациям, но и компаниям малого и среднего бизнеса. Они помогут небольшим компаниям расти и развиваться быстрее и эффективнее. Мы уверены, что союз двух лидеров принесет значимые результаты и будет способствовать развитию облачного рынка в России", - заявил Павел Бетсис.

По словам аналитика АО "Открытие брокер" Тимура Нигматуллина, учитывая большое количество корпоративных клиентов, Сбербанк в среднесрочной перспективе вполне может стать значимым участником сегмента Software as a Service (SaaS). "Вероятнее всего, сотрудничество с Microsoft будет подразумевать "разделение" выручки между партнерами, - сказал эксперт корреспонденту ComNews. - Развитие дополнительного пакета услуг позволит кредитному учреждению несколько диверсифицировать бизнес, снизить отток клиентской базы и, таким образом, в долгосрочной перспективе поддержать рентабельность несмотря на ожидаемое сокращение процентной маржи".

По словам аналитика группы компаний "Финам" Леонида Делицына, Сбербанк, как и другие банки такого размера, является крупнейшим пользователем вычислительных ресурсов. "У большинства крупных компаний кластеры не используются полностью. Например, интенсивность использования меняется в зависимости от времени суток. Соответственно, компании могут продавать не используемое процессорное время и дисковое пространство и зарабатывать на этом. Для этого можно нанять стороннюю внедренческую компанию. Однако, как известно, в технологическом подразделении Сбербанка работает больше сотрудников, чем в самых крупных российских системных интеграторах", - говорит Леонид Делицын.

В принципе, продолжил он, сотрудники - такой же ресурс, как процессорное время и дисковое пространство, и их тоже можно использовать для решения различных задач. "Если финтех наступает на банки, то и банки вполне могут в ответ вторгаться в область информационных технологий, не только решая задачи для основного бизнеса, но и обслуживая клиентов. Похожие аргументы ускорили выход на рынок облачных услуг и других компаний, будь то поисковая машина "Яндекс" или телеком-операторы", - добавил Леонид Делицын.

Начальник управления операций на российском фондовом рынке ИК "Фридом Финанс" Георгий Ващенко полагает, что дистрибуция юридическим лицам не будет эффективной, если потребители не получат существенную скидку на продукты Microsoft или банка. "Корпоративные клиенты и так информированы о продуктах Microsoft в достаточной степени, поэтому такой способ продаж будет не очень успешным. Полагаю, что за год будет продано порядка 100 тыс. подписок", - считает Георгий Ващенко.

Представитель пресс-службы Сбербанка сказал, что банк планирует заключить аналогичные соглашения и с другими компаниями, которые предоставляют облачные сервисы. Пресс-служба Microsoft вчера воздержалась от комментариев.

"Почта Банк" тоже планирует заключить аналогичные соглашения с компаниями, у которых есть облачные сервисы. Для рынка малого и среднего бизнеса предложение различных облачных небанковских сервисов в составе пакета обслуживания является на данный момент скорее нормой, чем исключением. Например, облачные сервисы бухгалтерии, проверки контрагентов и т.д.", - рассказал представитель пресс-службы "Почта Банка".

"Мы считаем это перспективным проектом и, безусловно, также движемся в этом направлении", - ответила ComNews пресс-секретарь Альфа-Банка Жанна Каплун.

"Мы изучаем вопрос на предмет его бизнес перспективности", - сообщил ComNews представитель пресс-службы ВТБ.

Пресс-служба банка "Открытие" вчера воздержалась от комментариев.

"Пока объем российского рынка облачных услуг весьма скромен - около 14 млрд руб. по итогам 2016 г. Для сравнения, общий объем потребления ИТ-услуг всех видов в России - около 200 млрд руб.", - сообщил ComNews руководитель направления ИТ и облачных сервисов J’son & Partners Consulting Александр Герасимов.

По оценке iKS-Consulting, объем рынка облачных услуг в сегменте SaaS, к которому относится продажа услуг Microsoft Office 365, составил в 2016 г. 28,2 млрд руб. Сегмент офисных программ является третьим по величине среди сегментов SaaS (12-15%). "Как и во всех сегментах облачных услуг, мы наблюдаем высокие темпы роста этого сегмента - более 25% в год в рублевом исчислении. Эти темпы будут сохраняться в среднесрочной перспективе", - сказал корреспонденту ComNews ведущий консультант iKS-Consulting Станислав Мирин.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > comnews.ru, 22 июня 2017 > № 2218478


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218459 Алексей Фирсов

Не по понятиям: эксперты исследовали конфликт «Роснефти» и АФК «Система»

Алексей Фирсов

социолог, основатель ЦСП "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Компанию «Роснефть» часто описывали в терминах военного лагеря, каждый сотрудник которого — солдат, скованный жесткой дисциплиной и иерархией. Игорь Сечин, который, по слухам, начинает рабочий день в 5 утра, держит весь этот механизм на полном ручном контроле

Корпоративные конфликты, как, впрочем, и любая ссора, лучше всего отражают характер участников и общее состояние среды. В этих спорах стороны демонстрируют свои бойцовские качества и ресурсный потенциал, и, что более важно, через конфликт мы можем оценивать качество институтов, которые должны регулировать правила игры. Поэтому наша исследовательская команда регулярно изучает кейсы, связанные как с общественными противоречиями, так и с бизнес-войнами.

Для того чтобы понять, как экспертное сообщество оценивает природу и перспективы конфликта, связанного с иском «Роснефти» к АФК «Система» на сумму 170 млрд рублей, якобы выведенных из НК «Башнефть» в предыдущие годы, мы опросили около 30 экспертов — чиновников, экономистов, юристов, политологов, редакторов изданий. Никто из них не был стороной конфликта и поэтому мог претендовать на беспристрастную позицию. И вот какую картину мы наблюдаем в целом.

Первое, что бросалось в глаза, — это сложность самого интервьюирования. Значительная часть респондентов чувствовала серьезное внутреннее напряжение, когда их просили высказаться по поводу «Роснефти», даже на условиях анонимности. Складывалось ощущение, что «Роснефть» приобрела имидж совершенно замкнутого пространства, обнесенного оголенным эклектическим проводом, который лучше не трогать. Получалось так, что в большинстве своем ответы респондентов характеризовали не бизнес-структуру, а закрытый силовой центр.

Компанию «Роснефть» часто описывали в терминологиях военного лагеря, каждый сотрудник которого — солдат, скованный жесткой дисциплиной и иерархией. Игорь Сечин, который, по слухам, начинает свой рабочий день в 5 утра, держит весь этот механизм на полном ручном контроле.

Основное количество опрошенных оценивало конфликт с «Системой» с понятийной позиции: присутствие юридических аргументов в этом конфликте респонденты подвергали сомнению.

У «Системы» был актив, которым прежний собственник управлял из своих представлений об эффективности: что-то реорганизовывал, продавал, заключал контракты. В общем, эти действия и гарантированы правом собственности; результат его управления закладывался в стоимость актива при покупке его «Роснефтью». Но, по логике экспертов, Игорь Сечин исходит не столько из правовой стороны дела, сколько из понятийных моментов: нефть изначально считалась его сферой влияния, «Система» не должна была входить в эту область. «Он покупает не компанию, а ситуацию и пытается из этой ситуации выжать все, что возможно, постоянно поднимая ставки», — говорит эксперт из области корпоративного права. Этим, кстати, объясняется и странная симметрия: размер претензий близок к сумме дивидендов, полученных «Системой» за период управления «Башнефтью».

Впрочем, как уверял нас ряд источников, для Владимира Путина действия «Роснефти» стали неожиданностью. Специалисты по внутриэлитным конфликтам отмечали, что у главы государства не осталось персональных претензий к Владимиру Евтушенкову. В качестве подтверждений они указывают на участие Евтушенкова в совместных с президентом мероприятиях. В околокремлевских кругах распространен апокриф, по которому Владимир Путин попросил Игоря Сечина найти мягкий выход из ситуации; якобы, именно с этой просьбой была связана реплика главы «Роснефти» на Петербургском форуме — «все возможно». В любом случае эксперты отмечают, что «Роснефть» превратилась в слишком мощный и самостоятельный центр силы, который несет риски для баланса внутри политической системы.

«Не уверен, что Путину нужен такой ресурсный перевес в сторону одного человека из своей команды», — говорит известный политолог.

Влияет ли данный конфликт на инвестиционный климат страны в целом? Как известно, точки зрения на этот вопрос разные. На этой неделе независимые члены совета директоров «Системы» направили Владимиру Путину письмо, в котором утверждали, что создается угроза для снижения инвестиционной привлекательности национального рынка. Кремль ответил словами Дмитрия Пескова, который заявил, что не ощущает подобной угрозы. Наши респонденты разделились на три части. Одна из них, в относительно небольшом числе, утверждает, что история будет локализовала в пространстве отношений между двумя субъектами и не затронет среду в целом. Как частный случай этой гипотезы, опрошенные представители государства утверждают: все, что касается «Роснефти», надо рассматривать отдельно от остальной экономики. «Это особый случай, давайте выносить его за скобки», — говорит сотрудник одного из профильных министерств.

Две другие группы формально различаются, но, по сути, сходны. «Конфликт никак не повлияет на рынок, так как инвестиционный климат находится на предельно низком уровне», — говорят оптимисты. По их мнению, в Россию приходит только исключительный экзотический тип инвесторов, например катарских, для которых единственный индикатор — цена на нефть. На все остальное они уже не обращают внимания. Однако пессимисты настаивают, что создан плохой прецедент. «Мы обязательно будем учитывать этот фактор при приватизационных сделках», — говорит опрошенный инвестбанкир. По его словам, нет уже желания разбираться, что сейчас по понятиям, а что нет: «Можно вступить в игру и уже по ходу игры видеть, как судья меняет в ней правила».

Оценка перспектив конфликта в экспертной среде также разнится. Оценивается она не с позиций юридического состязания, а в контексте внутриэлитных договоренностей и решений, которые сформируются в Кремле. «Конфликт может оказаться очень долгим; вполне возможно, что стороны придут к мировому соглашению, по которому Сечин все же получит что-то из нефтесервисных активов «Системы», которые находятся за контуром «Башнефти», — говорит отраслевой эксперт. Но делать точные прогнозы, по его словам, не возьмется никто: это не тот случай, когда можно судить по открытым данным».

Оценка данного кейса позволила описать публичный образ «Роснефти» на инвестиционном рынке. Компания воспринимается через логику постоянной, неудержимой экспансии, в которой цена вопроса уже не имеет принципиального значения. «Роснефть» поглощает каждый раз новый актив, часто более эффективный по качеству менеджмента (ТНК-ВР, «Башнефть»), поднимает за счет него свои показатели и движется к новому расширению. Когда мы составили карту корпоративных конфликтов в нефтяной сфере за последние 10 лет, то увидели, что с «Роснефтью» связана большая часть сюжетов. Нужна ли такая концентрация ресурсов с экономической точки зрения? Единого ответа также нет.

«Мы видим, что целый ряд проектов «Роснефти» — Арктика, покупка НПЗ в Индии, Венесуэла — не содержит под собой явной экономической эффективности, — говорит нефтяной эксперт. «Конечно, можно смотреть на компанию как на инструмент геополитики. Игорь Сечин хочет сделать из «Роснефти» второй «Газпром», отсюда и его конфликт с «Транснефтью» за контроль над трубой, в котором победа пока осталась за Николаем Токаревым. Значительную роль играет персональная конкуренция Игоря Сечина с Алексеем Миллером перед лицом президента», — поясняет ведущий политолог.

Эксперты в значительной степени сходятся во мнении, что выбор стратегии «Роснефти» — частный случай выбора стратегии самого государства. Либо оно будет развивать мобилизационную модель, которая требует предельной концентрации ресурсов и ручного управления, либо приоритет будет отдан институциональному развитию. Нефтяная сфера, как основной ресурс страны, будет служить наиболее точным индикатором этого выбора.

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218459 Алексей Фирсов


Киргизия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 20 июня 2017 > № 2216432 Экмат Байбакпаев

Будет ли Нацбанк созидателем в экономике?

Экмат Байбакпаев, депутат Жогорку Кенеша КР, экономист

Мы по праву можем гордиться тем, что первыми среди стран СНГ создали рыночную финансовую систему под надзором Национального банка, первыми ввели национальную валюту сом и построили современную банковскую систему. Прошло больше 20 лет, что дальше? Соответствует ли сегодняшним требованиям денежно-кредитная политика Национального банка для экономического развития Кыргызстана? Какой вклад Национальный банк вносит в улучшение жизни наших граждан, в экономическое развитие, в рост потенциала реального сектора экономики?

По моему убеждению, Нацбанк уже долгие годы занимает узкую позицию – «мое дело только инфляция и укрепление сома». Почему наш Нацбанк отвечает только за стабильность цен и валюты? К примеру, в законе о Федеральной резервной системе США установлена норма, что первоочередными целями Федрезерва США является «обеспечение максимальной занятости, стабильных цен и умеренных долгосрочных процентных ставок в экономике США». В законе же о Нацбанке КР прописано, что «целью деятельности Национального банка является достижение и поддержание стабильности цен» и только! Для развития нашей экономики это ничего не дает! Поскольку Нацбанк главный регулятор в экономике, он определяет объем денежной массы от которой зависит жизнь всей страны. Нацбанк управляет кредитом – главным инструментом для управления развитием многоотраслевой производственно-потребительской системы. Нашим гражданам и нашим предприятиям нужны деньги в достаточном объеме для нормального функционирования экономики – для обмена товарами и услугами, для платежей, для накопления. Но как дела у нас на самом деле?

В течение всех лет с 1993 года уровень объема денежной массы в Кыргызстане находится на чрезвычайно низком уровне. По данным Всемирного банка в среднем объем денежной массы (М2Х) в период 1996-2005 гг. составлял всего лишь 15% от ВВП, а в последние 10 лет (2006-2015 гг.) был на уровне в среднем 30% от ВВП.

Во второй половине 90-х наши предприятия, особенно промышленные, остро нуждались в деньгах, но их было крайне мало в экономике. У предприятий были производственные активы, был производственный персонал, им только были нужны деньги для оборотного капитала. Но в то время в необходимом объеме денежная масса в экономике не была обеспечена Нацбанком. С 1996 г. по 2001 г. денежная масса в Кыргызстане была сжата до самого исторического минимума до 11-14% от ВВП. Именно в это период, параллельно с реализацией всем известного проекта PESAC, были уничтожены наши основные промышленные фонды. Не смог встать на ноги наш зарождающийся производственный бизнес. Очень походит на экономическую диверсию.

В последнее время Нацбанк предпринимает некоторые меры по увеличению объемов денег в экономике. В 2016 г. по нашим оценкам денежная масса (М2Х) с учетом иностранной валюты в экономике Кыргызстана достигла 35,8% от ВВП. Но этого все равно недостаточно для устойчивого экономического роста. Фактически сомовая масса в 25% от ВВП в 2016 г., которую может регулировать Нацбанк, обслуживала в основном социальную часть экономики – сумму оплаты труда (зарплата и соцотчисления), составляющую 26-27% от ВВП. А нашим предприятиям достаются только крохи от всех денег для своей деятельности. Но деньги – это кровь экономики! Нет денег – нет движения в экономике, нет экономического роста.

Конечно, сохранение стабильных цен – это важная макроэкономическая цель для Нацбанка. Благая цель, но как это достигается? Очень просто. Наш финансовый регулятор подходит к решению этой проблемы очень уж однобоко. Если цены растут, а в основном в последние годы у нас цены растут из-за роста цен на импорт, Нацбанк, недолго думая, «зажимает» денежную массу, благо, что инструменты у него под рукой. В результате этого ни у предприятий, ни у населения не остается свободных денег, в итоге товары и услуги просто перестают покупаться из-за отсутствия средств обращения и платежа. А, следовательно, цены падают. Ура, рапортует Нацбанк, мы «задушили» инфляцию!

Рано радоваться. Вроде бы справились с инфляцией, но пришли к стагнации в экономике, так как предприятия стали меньше производить товаров и услуг. Так уже не раз было в прошлые годы. Так было и в 2008 г. (см. диаграмму 1) – сжали денежную массу, а в следующие два года рост ВВП резко сократился. Так было и в 2011 г., когда сократили денежную массу, казалось бы, справились с ростом цен, но «добились» отрицательного экономического роста в следующем году. В результате подобной монетарной политики за 20 лет было загублено большинство отечественных производственных предприятий, составляющих основной капитал Кыргызстана. Практически уничтожена большая часть национального богатства.

Почему наш Нацбанк не интересуется успешным международным опытом, а слепо действует по указке внешних теоретиков–монетаристов, от сомнительных методов которых уже отказались многие страны? Исследования показывают, что в странах с денежной массой свыше 70% от ВВП, инфляция не превышает 2-3% в год. Везде же, где нацбанки ведут «непримиримую» борьбу с ростом цен, масса денег значительно меньше 70% от ВВП (см. диаграмму 2). Вывод: значит простого «сжатия» денежной массы совершенно недостаточно для стабильности цен. Стабильные цены можно достичь только производством внутри страны достаточных объемов необходимых товаров, а главным условием для этого являются недорогие кредиты.

Но у нас все не так. В Кыргызстане в борьбе с инфляцией Нацбанк настолько превзошел себя, сокращая объем денег в экономике, что у нас по статистике Всемирного Банка сейчас самые высокие средние процентные ставки по кредитам в мире – 22,2%. Кыргызстан вместе с Бразилией и Аргентиной в тройке мировых «лидеров» по дороговизне кредитных ресурсов. Как известно в рыночной экономике действует закон спроса и предложения. Меньше товаров, значит они дороже. Также, меньше денег в экономике, следовательно, высокие ставки по кредитам. Все это понимают, кроме нашего финансового регулятора.

Для подтверждения предыдущих моих слов, еще немного статистики от Всемирного банка. У стран с денежной массой меньше 70% от ВВП (см. диаграмму 3) всегда высокие процентные ставки по кредитам. Еще раз повторю, Кыргызстан «чемпион» по самым дорогим кредитам в мире. Но это не все, мы впереди планеты всей по разнице между кредитной и депозитной ставкой – аж целых 20% (2016 г.)! И это продолжается уже не один год, в среднем за 2006-2015 гг. разница составляла 22%!

В последние 10 лет депозитные ставки в среднем находились на уровне 2,5% в Кыргызстане. Примерно такие же ставки банковских вкладов и в таких более развитых странах как Китай (2,8%), Малайзия (2,9%), Таиланд (2,3%) и т.д. Мы что, достигли уровня экономического развития этих стран? Конечно же нет. Почему в других странах СНГ ставки на депозит выше, чем у нас, в частности, в Молдове - 10,8%, в России – 6%, в Азербайджане - 10,7%, даже у нашего соседа в Таджикистане - 7,8%? Что, нашим банкам не нужны депозиты? Кто под такие мизерные проценты как у нас будет делать вклады? А потом Нацбанк говорит о том, что население не желает держать деньги в банках. Да, зачастую наши граждане, имеющие накопления, держат деньги в банках, только трехлитровых! Другая проблема, это то, что из-за недостатка денег в экономике, у большинства наших граждан настолько низкий уровень дохода, что у них просто нет денег на сбережения. Более того, не развивающие производство кредитные ставки не дают возможность увеличивать рабочие места в экономике, и наши граждане вынуждены искать «счастья» на чужбине.

До последних лет торгово-посреднический характер нашей экономики позволял за счет реэкспорта товаров получать высокую прибыль торговым компаниям. Соответственно банковский сектор тоже получал от этого выгоду, выдавая кредиты на эти торговые операции под высокие проценты. Конечно, промышленный сектор не мог брать такие дорогие кредиты. В отличие от торговых проектов рентабельность промышленных и аграрных проектов невысока – в силу их высокой капиталоемкости. При такой высокой кредитной ставке нашим производителям, в особенности промышленникам, которые до сих пор работают, надо при жизни ставить памятники!

Теперь мы вступили в ЕАЭС, реэкспорт сократился, это сразу сказалось и на банковском секторе. С 2010 по 2015 годы активы наших банков ежегодно росли в среднем на 24%, но в 2016 г. роста активов практически не было, при этом кредитный портфель сократился на 4%. По итогам 4 месяцев 2017 г. банковский сектор Кыргызстана получил прибыль в размере 260 млн сомов, что составляет лишь 30% от уровня прибыли 2014 г. и 26% от уровня 2015 г. Налицо тенденция снижения прибылей в банках. Уверен, что в связи с вступлением Кыргызстана в ЕАЭС потенциал роста банковского сектора Кыргызстана уже не зависит от реэкспортных операций или импортных сделок. Нашему Нацбанку и нашим банкам необходимо осознать, что будущий их рост теперь будет зависеть только от роста реального сектора экономики.

На сегодня для еще слаборазвитой экономики Кыргызстана роли Нацбанка в качестве простого финансового регулятора денежной массы в экономике уже категорически недостаточно! Позиция Нацбанка, что «моя хата с краю – ничего не знаю», уже не работает на пользу Кыргызстана! Необходимо законодательно обязать Нацбанк отвечать за обеспечение максимальной занятости в стране и приемлемых кредитных ставок для проектов реального сектора! Нам нужен Нацбанк в роли национального экономического созидателя! Он должен внедрять новые финансовые механизмы, чтобы обеспечить реальный сектор экономики достаточными и недорогими финансовыми ресурсами! И этому есть наглядные примеры развития Японии, Кореи, Китая, в которых центральные банки сыграли решающую роль в успешном развитии и росте промышленных потенциалов и экономик этих стран.

Диаграмма 1.

Диаграмма 2.

Диаграмма 3.

Киргизия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > kg.akipress.org, 20 июня 2017 > № 2216432 Экмат Байбакпаев


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 20 июня 2017 > № 2216089 Эльдар Сарсенов

Эльдар Сарсенов: Наших клиентов я знаю в лицо

Айгуль ИБРАЕВА

Банковский сектор, как таковой, в следующие пятнадцать лет изменится и изменится сильно. О взаимоотношениях с клиентами, проделанной работе по улучшению кредитного портфеля, новой стратегии развития и актуальных событиях сектора в интервью «Къ» рассказал председатель правления АО «Нурбанк» Эльдар Сарсенов, комментируя актуальные последние финансовые показатели банка.

— Эльдар Рашитович, у АО «Нурбанк» очень хорошие показатели по итогам 2016 года. Если не ошибаюсь, банк входит в тройку лидеров по использованию доходных активов. Чистый доход, связанный с получением вознаграждения Нурбанка за 2016 год увеличился больше чем в 6 раз по сравнению с 2015 годом. Как вам удалось достичь этой положительной динамики ключевых финансовых показателей?

— На этот вопрос есть короткий и длинный ответ. Если говорить коротко – то мы работаем. Если длинно – мы очень старались за последние два года преодолеть последствия как кризиса 2008 года и его отголосков, что еще чувствуются на рынке недвижимости, так и шока после девальвации на всем рынке. Как вы заметили, мы подросли по основным финансово-экономическим показателям, но самое главное на что мы сделали упор – это подушка безопасности. Сильно укрепили депозитную базу физических лиц. Это наши самые прилежные, стабильные и перспективные вкладчики.

Процентные доходы подросли благодаря таргетированной работе. Мы очень аккуратно подходим к выбору наших заемщиков. Во-первых, у нас достаточно емкий и сжатый процесс отбора, можно сказать, даже консервативный. При этом, учитывая, что у нас очень хорошая база фондирования, мы можем конкурировать с первой тройкой банков по предоставляемым услугам и ставкам, здесь мы чувствуем себя комфортно как в Алматы и Астане, так и в других регионах.

Второе – это клиентская база. Многие банки делают упор в своих рекламных кампаниях на привлечение новых клиентов, но когда такой банк выдает заем физическому лицу либо компании на этом дело в основном заканчивается. То есть, если бы я был традиционной бизнес единицей, я бы произвел продукцию или услугу, далее реализовал товар или предоставил услуг – и все, на этом мои взаимоотношения с клиентом бы закончились. А когда Нурбанк выдает заем, наши отношения только начинаются. Поэтому, мы не делаем упор на завлекающую рекламу, она нам нужна просто для того чтобы освещать наши продукты, мы делаем упор на взаимоотношения в долгосрочной перспективе.

Банковский сектор, как таковой, в следующие пятнадцать лет изменится, и изменится сильно. Поэтому мы уже сегодня делаем акцент, первое – на комфортные условия, что касается залога или кредитной истории наших заемщиков, и второе – на персональное обслуживание. Наших всех клиентов я и мои коллеги знаем в лицо и поэтому мы можем вести диалог, находя взаимовыгодные условия.

— В начале 2016 года уровень NPL Нурбанка составлял 9,32%, к концу года он был снижен до 6,94% от общего объема выданных кредитов. Как банком велась работа по улучшению кредитного портфеля?

— Это диалог один на один с клиентом. Не один из адекватных людей не хочет быть в долговой яме не хочет этого и банк. 99% из них просто попали в какую-то сложную жизненную ситуацию и нуждаются в диалоге. Банк не заинтересован в том, чтобы принимать на баланс какие-либо залоги, будь то квартиры, заводы и прочее. Это не наш бизнес. Поэтому нам гораздо выгоднее помочь подняться на ноги нашему клиенту, у которого какие-то временные трудности, и работать в дальнейшем с ним как с доходогенерирующим лицом. Здесь нет ничего запредельного, это персонализация, терпение и эмпатия.

— Недавно S&P изменил долгосрочный рейтинг Нурбанка с «В» до «В-» и подтвердил краткосрочный рейтинг на уровне «В». По мнению S&P Global Ratings, бизнес-позиция АО «Нурбанк» пересмотрена в связи с низкими показателями прибыльности на фоне неопределенной внешней среды. А с чем связано изменение рейтинга?

— Если вкратце, S&P отметил, в частности, что наша доля рынка и показатели прибыльности не соответствуют их ожиданию. Нам хотелось бы отметить, что мы являемся консервативным банком. Институт, который работает соссудами или, тем более, со вкладами, не может быть агрессивным, это очень опасная стратегия. Поэтому наша консервативная политика отразилась на прибыльности банка. Мы не гоняемся за сверхдоходами, для нас стабильность и уверенность в завтрашнем дне является главной составляющей

Тот консерватизм, с которым мы работаем, себя оправдал. В этом году нам исполняется 25 лет, за это время мы пережили не один кризис. Если бы мы следовали всем пожеланиям наших партеров, не важно, кого именно, мы бы с вами здесь не беседовали. У рейтинговых агентств своя задача –показать оптимальную картину того, как должна развиваться страна, компания. А моя задача – это соблюдение интересов акционеров, и самое главное – вкладчиков.

— Нурбанк заявил о запуске новой стратегии к своему 25-летию. Каковы основные направления данной стратегии? Действительно ли это нечто новое, и чем оно отличается от того, что предлагают другие игроки рынка? Чем Нурбанк удивит своих клиентов?

— Какими-то громкими заявлениями мы не привыкли бросаться. Чем мы будем удивлять своих клиентов, так это повседневной бесперебойной работой. То есть, самое главное мы будем предоставлять комфортные условия кредитования. Как это будет выражаться?

Во-первых, сегодня мы уже работаем с десятью госпрограммами: это совместные программы с «Даму», к тому же мы успешно закрепили наши взаимоотношения с Банком Развития Казахстана, Единым накопительным пенсионным фондом.

Те линии, которые нам были выделены, мы успешно освоили в сроки. Наряду с льготными программами кредитования, Банком успешно используются инструменты субсидирования – удешевление ставки по кредиту для конечного заемщика и гарантирования кредитов конечных заемщиков при недостаточности залоговой массы обеспечения. Такая мера поддержки со стороны государства является одной из эффективных и пользуется успехом среди предпринимателей. Своевременная поддержка, оказанная государством, позволяет обеспечить доступ предпринимателей к льготному и долгосрочному финансированию, что в свою очередь позволяет избежать ухудшения и замедления темпов развития предпринимательства. В этом отношении, как я говорил в ранних интервью, господдержка продолжается.

Мы зашли также в региональные программы Даму – это «Алматы-туризм», «Астана-ритейл», схожие программы в ВКО, в планах у нас Атырау, Шымкент и Караганда,Тараз. Мы подписали предварительное соглашение на получение транша с Азиатским Банком Развития, также планируется заключение соглашения с Европейским инвестиционным банком. Эти соглашения рассчитаны на на микрокредитование субъектов малого бизнеса, которым традиционное банковское кредитование недоступно.

Во-вторых, сегодня мы работаем с нашими проблемными заемщиками – физическими лицами, у кого в свое время были займы в иностранной валюте. Сумму, которую нам выделили, мы освоили своевременно. К тому же, для физических лиц мы запустили ипотеку на выгодных условиях, несмотря на то, что многие банки сворачивают данную программу. Условия предоставления традиционных беззалоговых займов, скорость выдачии.т.д. постоянно совершенствуются. Прямая задача, которую я поставил перед нашими сотрудниками –каждыймесяц улучшать нашу продуктовую линейку для физ. лиц.

– В последние месяцы казахстанский банковский рынок лихорадит. Происходят объединение капиталов, слияние финансовых структур. Одни игроки уходят с рынка, появляются другие. Какова в данном случае позиция Нурбанка?

– Продаваться мы точно не будем, как я до этого уже говорил. Причиной таких сделок обычно служит нехватка ликвидности или нехватка капитала. При этом основной причиной недостатка капитала являются проблемные активы, так как именно они съедают капитал. В свою очередь мы имеем подчищенную структуру, над которой мы работали много лет. И на текущий день мы имеем достаточный капитал, который в полтора раза превышает нормативный уровень.

После банкротства АО КазИнвест Банка, а также в связи с проблемами других некоторых банков на рынке образовался кризис недоверия. Данный кризис недоверия вызвал отток ликвидности с более мелких и не устойчивых банков. Но наш Банк не испытал ощутимый отток клиентов. У банка имеется достаточно большая база клиентов, в том числе несколько тысяч надежных и долговременных клиентов. То есть у нас есть достаточно стабильное фондирование, чему свидетельствует коэффициенты ликвидности, которые превышают нормативный уровень в несколько раз. Следовательно для нас нет предпосылок для продажи или объединения.

А в покупке мы пока не видим необходимости. Мы больше ориентированы на расширение текущего бизнеса. Для этого уже в этом году мы открываем 16 отделений. Данное расширение было продиктовано объективной необходимостью, учитывая физический разброс нашего населения. Помимо этого, мы ни в коем случае не сворачиваем нашу программу онлайн.

– Как вы полагаете, насколько актуально и необходимо на сегодняшний день предложение Нацбанка по новому инструменту сохранения денег, капиталовложения – золотых слитков?

– Это первые шаги для того чтобы предоставить нашему потребителю возможности фондового рынка. Физическая покупка золотых слитков это первый шаг к становлению финансово образованного инвестора. У нас, к сожалению, фондовый рынок находится все еще в начальной стадии развития. Но он представляет очень интересную площадку, в первую очередь, для нашего широкого круга населения как источник прибылис неограниченным уровнем доходности.

Покупка золота – это капиталовложение, которое зависит от конъектуры цен, которое мало чем отличается от покупки недвижимости. Скорее всего, уровень доходности такого инструмента не будет превышать ставку депозита в банках.

Следующий этап – покупка акций через приложение. В фондовом рынке важна скорость. Именно сегодня компьютерные алгоритмы выполняют приказы в нано секундах, поэтому здесь приложение будет играть на руку инвестору.

–В последнее время довольно актуальным для банков и их клиентов является вопросом вторжении извне и сохранении данных (хакерских атаках, антивирусных атак, спама). Как этот вопрос решает Нурбанк?

–Те хакерские атаки, которые начались этой весной, еще продолжаются. Я если честно, их ожидал. Мы были предупреждены нашими зарубежными коллегами. Организации, которые занимаются данной неправомерной деятельностью, работали и на Кавказе, Бангладеше, России. Это был лишь вопрос времени, когда они придут в Казахстан, так как в отличие от Европы и Америки наши системы защиты не такие совершенные.

Здесь идет принцип защищенности. Хакеры нападают на ту организацию, которая меньше всего защищена. У нас на протяжении последних пяти-шести лет идут очень хорошие закупы по системам раннего обнаружения, защиты, как от вирусных атак, так и взломам извне. Поэтому во времени весенних атак мы пострадали меньше всего.Можно сказать, что наш консерватизм отражается и в системах защиты.Этот случай был уроком для всех, что не надо экономить на информационной безопасности.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 20 июня 2017 > № 2216089 Эльдар Сарсенов


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 20 июня 2017 > № 2215908 Алексей Чирков

Алексей Чирков, ЦБ: «Нет смысла устанавливать правила, если не будет контроля за их соблюдением»

Алексей Чирков, начальник управления регулирования Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России

Беседовала: Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

Скоро вступят в силу первые базовые стандарты для МФО. Что изменится для микрофинансового рынка? Кто и как будет следить за соблюдением требований стандартов? Будет ли у компаний возможность подготовиться и адаптироваться к ним? На эти и другие вопросы в интервью Bankir.Ru отвечает начальник управления регулирования Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России Алексей Чирков.

— В своем выступлении на IV Южнороссийском микрофинансовом форуме в Ростове-на-Дону вы уточнили, что напрямую Банк России не будет контролировать соблюдение микрофинансовыми организациями базовых стандартов, первые из которых могут вступить в силу уже с 1 июля. Контроль будут осуществлять саморегулируемые организации, а Банк России уже, в свою очередь, будет взаимодействовать с ними. Это действительно так?

— Данный вопрос достаточно подробно регламентирован в 223-ФЗ «О саморегулировании в сфере финансовых рынков». Исходя из норм этого закона, базовые стандарты могут проверяться исключительно СРО и только в отношении своих членов. Банк России при этом вправе проверять то, как сами СРО осуществляют такие проверки. Мы работаем в рамках этой модели.

— СРО на рынке микрофинансирования не одна, и, соответственно, подходы к проверкам могут быть разными. Кроме того, еще не все организации в полной мере изучили окончательную редакцию базовых стандартов и просто не успеют подготовиться…

— Действительно, саморегулируемая организация начинает проверять своих членов в порядке, который она определяет самостоятельно. Порядок проведения проверок в силу закона определяет внутренний стандарт СРО, который разрабатывается и утверждается членами СРО самостоятельно. И, теоретически, возможны ситуации, когда в методологии проверки одинаковых требований между разными СРО могут быть различия.

В отношении срока вступления необходимо учитывать, что, во-первых, ключевые положения базового стандарта были озвучены СРО своим членам еще в прошлом году, во-вторых, для наиболее чувствительных требований в проекте специально предусмотрен переходный период, в течение которого МФО смогут адаптировать свою работу к новым требованиям.

— Как предполагается решать такие проблемы?

— У нас, в рабочем порядке, есть предварительные договоренности со всеми СРО на рынке микрофинансирования о разработке единой методологии проверок базового стандарта защиты прав получателей финансовых услуг. Разумно, если такая методология будет состоять из двух частей. В первой должны быть детально указаны требования к предмету и процедуре проверки: что именно и как должно проверяться в рамках данного стандарта. Вторая часть — это, условно, чек-лист ключевых требований стандарта, с помощью которого организация сама сможет проверить его соблюдение.

С нашей точки зрения, цель базового стандарта — это все-таки не проверки сами по себе, а реальное соблюдение прав потребителей и внедрение тех лучших практик, которые уже существуют во многих микрофинансовых организациях. В совокупности и единая методика, и чек-лист позволят избежать проблем и будут способствовать достижению поставленных целей принятия стандарта.

При этом хочу подчеркнуть, что, как мы рассчитываем, и методика, и чек-лист будут публичны и доступны для всех микрофинансовых организаций заблаговременно. МФО должны иметь возможность заранее понимать, что и как им нужно соблюдать, и как это будет проверяться.

Такая детализация процедур не установлена законом, но, на наш взгляд, это своевременная и нужная рынку инициатива.

— Изначально это была идея Банка России или участников рынка?

— Это совместная идея. Очевидно, что установление правил — это первый этап. Не менее важно, как эти правила будут применяться на практике, как организации будут их соблюдать. Обсуждая этот второй вопрос мы с СРО МФО договорились именно по данному стандарту — защиты прав потребителей финансовых услуг — реализовать такую идею.

— Когда появится методика и чек-лист?

— Это исключительно в компетенции СРО. Если говорить о той информации, что есть у нас от самих саморегулируемых организаций, то первый проект такой методики подготовлен. В течение месяца ожидается его согласование между СРО и обсуждение с Банком России. После этого можно будет провести широкое обсуждение методологии проверки базового стандарта с участием всех заинтересованных сторон.

— Пока разрабатывались стандарты, рынок МФО разделился на МФК и МКК. Учитывается ли в последней версии стандартов специфика разных бизнес-моделей, существующих сейчас на микрофинансовом рынке?

— Напомню, что первые стандарты на рынке микрофинансирования появились еще в 2013 году. Эти стандарты готовились в соответствии с предыдущим законом о саморегулируемых организациях — 315-ФЗ, когда саморегулирование для МФО не было обязательным. Они не были едиными для всего рынка МФО. После вступления в силу закона о саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка появился новый институт — базовые стандарты. Они едины для всего сектора МФО и обязательны для всех МФО вне зависимости от факта ее членства в саморегулируемой организации.

Обсуждение базового стандарта защиты прав получателей финансовых услуг, о котором мы говорим сейчас, началось уже в прошлом году, после разделения рынка на МКК и МФК. Поэтому специфика различных видов МФО в стандарте учтена.

— Приведите примеры, пожалуйста.

— Например, на уровне стандарта существует обязанность иметь свой собственный интернет-сайт. Однако она установлена только для МФК – микрофинансовых компаний. Потому что мы понимаем, что для небольшой организации, если она работает исключительно оффлайн, в одном небольшом населенном пункте, где интернет не всегда и не у всех есть, такая обязанность будет избыточна.

Когда мы говорим о различии в регулировании в зависимости от размера организации, есть важный нюанс. Такие отличия могут учитывать некоторую фактическую специфику деятельности. Но в целом для потребителя не должно быть разницы, с точки зрения защиты его прав и предоставления информации, куда он приходит – в микрокредитную или микрофинансовую компанию. Именно поэтому нормы, которые касаются, например, преддоговорного информирования клиента, правил взаимодействия с ним, едины — вне зависимости от размера организации. И направлены на защиту его прав.

— Нет ли необходимости внести в базовые стандарты требование о раскрытии информации о собственниках либо конечных бенефициарах микрофинансовых организаций?

— В законе «О микрофинансовой деятельности …» уже есть обязанность микрофинансовой организации раскрывать неограниченному кругу лиц информацию о лицах, оказывающих существенное (прямое или косвенное) влияние на решения, принимаемые органами управления микрофинансовой организации. На практике такая информация раскрывается, как правило, на сайтах МФО.

Наш общий подход: базовый стандарт не должен дублировать содержание федерального законодательства. Соответственно, второй раз прописывать это в стандарте, с учетом существующей нормы нецелесообразно.

— В базовых стандартах по защите прав потребителей есть ряд указаний, измерить степень и полноту исполнения которых достаточно сложно. Например, обязанность сотрудника информировать клиента о компании, продукте, рисках и многом другом. Или необходимость установки на входе пандусов для инвалидов – это требование пока носит рекомендательный характер, и компании, может быть, вовсе не будут их устанавливать, ссылаясь на необязательность такого требования.

— Это очень правильный вопрос. Действительно, нет смысла устанавливать правила, если не будет контроля за их соблюдением. Существует несколько способов проверки, которые, в том числе, зависят от характера соответствующих требований. Очевидно, что не все, что касается взаимодействия потребителя и микрофинансовой организации, может быть проверено путем изучения отчетности или формы договора. В этом случае требуются иные формы проверки.

Та модель, которую СРО предложили в проекте базовых стандартов, на текущий момент времени кажется оптимальной. Согласно ей представители СРО с выходом в офис МФО инициируют ситуацию, в которой должна быть совершена сделка. Такой «выход на место» как раз позволяет проверить все самые тонкие моменты, узнать, как происходит фактическое взаимодействие с МФО.

Помимо тех способов, которые есть в 223-ФЗ, во внутренних стандартах СРО, в отношении проверки стандарта защиты прав потребителей модель, которая включает в себя действия, имитирующие подготовку к заключению договора, вполне может быть учтена в качестве способа проверки.

В том, что касается рекомендательных и обязательных требований, есть тоже очень тонкая грань. Если абсолютно все требования вводить сразу и достаточно жестко, это может привести в экономическом смысле к подавлению деятельности компании, сделав ее финансовые услуги вовсе недоступными для граждан. При этом есть рекомендации ОЭСР, которые говорят о том, что регулирование должно не подавлять деятельность, а создавать условия для ее безопасного осуществления и при этом учитывать интересы потребителей. Поэтому по определенным положениям, которые, с нашей точки зрения, могут повлиять на бизнес-модель организации, в стандарте есть ряд переходных периодов. И параллельно есть ряд требований, закрепленных в качестве рекомендательных — по ним возможны различные корректировки с учетом практики применения.

— Как и какие санкции будут применяться к нарушителям базовых стандартов? И каков механизм применения этих санкций? И какие нарушения могут считаться наиболее тяжелыми, какие — наименее?

— Учитывая, что именно СРО будут проверять микрофинансовые организации и применять санкции, лучше этот вопрос адресовать им. Я только могу сказать о том, что есть в законодательстве. СРО по итогам проверки фиксирует нарушение в специальном акте. Есть определенные процедурные требования, которые направлены на защиту прав микрофинансовых организаций в этой ситуации. И есть коллегиальные органы, контрольный и дисциплинарный комитеты СРО, которые, с учетом обозначенной в законе компетенции, рассматривают факт совершенного правонарушения и принимают решение о тех или иных мерах. В законе есть определенная вариативность мер в зависимости от тяжести нарушения — начиная от предупреждения и заканчивая штрафом.

— Вы говорили о том, что граждане обычно предпочитают не обращаться с жалобами или претензиями в те микрофинансовые организации, где нарушили их права, а идут сразу в ЦБ. В связи с этим в стандартах прописано требование, в соответствии с которым МФО обязана в течение определенного срока отреагировать на поданную жалобу. Рассчитываете ли вы, что таким образом поток жалоб от граждан, подаваемых напрямую регулятору, снизится? Насколько он может снизиться и, тем самым, разгрузить работу ЦБ в плане претензий?

— В действительности на снижение количества жалоб влияет определенное количество факторов. Это и новые продукты, которые появляются на рынке, и поведение самих МФО, и уровень финансовой грамотности – когда все больше потребителей знают, что они в принципе могут обратиться в ЦБ. С учетом такой многофакторности было бы, наверное, очень самонадеянно давать какие-либо прогнозы. Здесь важно другое. На текущем этапе необходимо создать модель, когда у каждой МФО будет обязанность отвечать на обращение потребителя. И это будет первым шагом к тому, чтобы потребитель мог решить свои проблемы напрямую во взаимодействии с МФО, обратиться в организацию, зная, что его обращение не будет проигнорировано, как это нередко случается сейчас.

В конечном итоге не может быть цели снизить число жалоб в Банк России. Это очень обманчивая и даже ложная цель. В действительности цель состоит в том, чтобы потребитель был удовлетворен, его права были защищены, и он мог рассчитывать на быстрое, оперативное и справедливое разрешение всех разногласий и сложных ситуаций, которые у него могут возникать при взаимодействии с микрофинансовой организацией. Нормы по рассмотрению обращений как раз направлены именно на это.

Именно создание условия для взаимодействия потребителя с поставщиком финансовой услуги, а не на какое-то механическое снижение количества жалоб в адрес регулятора, является целью стандарта защиты прав получателей финансовых услуг.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 20 июня 2017 > № 2215908 Алексей Чирков


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215877

Лучшие из элитных: эксперты составили рейтинг Private банков

Ксения Смирнова

корреспондент Forbes

Агентство Frank Research Group наградило лучшие Private банки 2017 года

В исследовании «Frank RG Private Banking 2017» эксперты оценили надежность банков, удобство и сервис, эффективность в решении текущих банковских задач, управление капиталом и небанковские консультации. А также определили тренды на рынке банковского обслуживания для состоятельных клиентов, выяснили, почему инвестиции становятся важнее депозита, и указали на слабые места в работе персонала банков.

Богатые богатеют

Объем рынка Private банков по итогам 2015 года составил 6,25 трлн рублей и показал рост на 40% в сравнении с 2014 годом. По итогам 2016 года рост был не таким существенным – всего 15%. Во многом это связано с укреплением рубля в прошлом году и, как следствие, валютной переоценкой доходов состоятельных клиентов, которые традиционно предпочитают хранить и инвестировать средства в долларах. Согласно прогнозу аналитиков Frank Research Group, за счет ослабления рубля к концу 2017 года, рост рынка Private Banking составит 15% и достигнет показателя не ниже 7,2 трлн рублей.

Серьезный вывод сделали эксперты о важности инвестиций для богатых клиентов. Согласно опросу в 2015 году, важность банковского обслуживания для клиентов была на уровне 4,86 (по шкале от 1 до 5), а важность инвестиций – 3,82. В 2016 году ситуация сильно поменялась – теперь клиенты оценивают важность инвестиций на уровне 4,02, а банковское обслуживание – 4,56. В целом объем инвестиционного портфеля в 2016 году вырос на 43%.

Лучшие из элитных

В этом году Frank Research Group вручил главную награду «Лучший Private Bank 2017» Евгении Тюриковой, руководителю Sberbank Private Banking. По словам Евгении, для нее эта награда была неожиданной, но очень приятной. Также Frank RG наградил лучшие Private банки в 8 дополнительных номинациях (см. таблицу ниже).

Методика

В исследовании приняли участие 17 банков, которым принадлежит 75% рынка Private услуг. Было проведено 68 глубинных интервью с представителями банков, а также 48 интервью с клиентами, капитал которых не менее $1 млн. Также было обработано 244 клиентские анкеты. Важность параметров, оцениваемых в рейтинге, в этом году определяли независимые эксперты: UBS, Credit Suisse, один международный независимый эксперт, а также два других эксперта, имеющие значительный опыт в индустрии. Всего было выделено 411 параметров.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215877


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215876 Павел Самиев

Война с «жирными котами»: почему не нужно помогать валютным ипотечникам

Павел Самиев

управляющий директор и член совета директоров Национального рейтингового агентства, исполнительный директор АЦ "Институт страхования" при Всероссийском союзе страховщиков, генеральный директор «Бизнесдром»

Им могут быть предложены рациональные варианты на выбор – рефинансирование кредита на рыночных условиях, фиксация курса валюты по курсу ЦБ или объявление дефолта

Сегодня активно обсуждается проект решения помощи проблемным валютным ипотечникам, над которым работают сразу три министерства, и в последней редакции он стал смещаться в сторону их поддержки. При этом, если Минфин и Минэкономики предлагают субсидировать им часть долга, то Минстрой и вовсе — конвертировать их кредиты по курсу выдачи, на что потребуется 30 млрд рублей. Такой вариант помощи выглядит совсем странным. Во-первых, столь поздняя конвертация будет «плевком» в тех, кто уже реструктурировал ипотеку по компромиссному курсу. А, во-вторых, это поощрение финансовой безответственности, а также пиара и шантажа, которым в последнее время особенно рьяно занимаются валютные ипотечники.

Раз в месяц-два у них случается обострение – в ход идут забастовки, голодовки, бойкоты платежам, угрозы дефолтами и судами, письма к регуляторам и другие инструменты. Банкиры в этой истории выглядит эдакими наглыми «жирными котами», которые наживаются на бедных россиянах, отдающих буквально последние копейки за навязанный им валютный кредит. Однако это потребительское лукавство со стороны вполне финансового грамотных россиян, которые в большинстве своем выбирали валютные кредиты намеренно – в погоне за лучшими условиями и более низкими ставками.

Валютным ипотечникам не повезло, «выстрелил» валютный риск, и курс доллара и евро сильно поднялся. Но винить в этом банки и государство как минимум несправедливо по отношению ко всем тем, кто долгие годы до 2014 года платил более высокие ставки по рублевым ссудам. И в целом надо четко разделять жилищное кредитование, которое традиционно является социальной темой, и валютных ипотечников, которые приняли на себя рыночный риск вполне осознанно.

Валютный риск — классический рыночный риск, который несет заемщик, заключивший с банком договор валютной ипотеки. В кредитных договорах прямо указывается, что ипотечные платежи будут привязаны к курсу ЦБ «рубль-доллар» или «рубль-евро», а это явно плавающая величина. В других финансовых сферах также есть продукты с привязкой к валюте – например, программы страхования жизни. Однако мы не слышим, как страхователи идут со штурмом на офис страховой компании с настойчивым призывом пересчитать полис ИСЖ… Можно даже не сравнивать с другими финансовыми продуктами — на памяти у большинства россиян – девальвации рубля прошлых лет (1998, 2008 гг.), что подтверждает, что по крайней мере многие шли на риск вполне осознанно.

Человек, оформляющий валютный кредит вместо рублевого, чаще всего делал это из-за более выгодной ставки. Для сравнения: ставка по рублевой ипотеке в 2010 году составляла 12-13%, а валютную ипотеку можно было найти под 9%. На платежах в десятки тысяч рублей разница в несколько процентных пунктов была очень ощутимой. В ряде случае валютная ипотека бралась под так называемые «инвестобъекты», то есть для покупки недвижимости под сдачу в аренду. Классический инвестиционный инструмент с валютной составляющей. В то же время, у таких заемщиков был и риск, что курс изменится в худшую сторону – вырастет относительно рубля. Валютные заемщики хотели сэкономить на платежах, а вышло наоборот.

Конечно, им можно по-человечески посочувствовать, но ни банки, ни государство не должны оказывать валютным ипотечникам социальную поддержку или пересчитывать кредиты по курсам вдвое ниже сегодняшнего рыночного. По сути, это означает перекладывание своей «головной боли» на плечи других заемщиков, расплачивающихся по рублевым займам, или на плечи налогоплательщиков – всех россиян, если речь идет о помощи со стороны государства. По логике валютных заемщиков за них сегодня должны платить те, кто просто не стал принимать на себя рисков и предпочел повышенную ставку потенциальной выгоде по долларовой ипотеке.

Валютных заемщиков можно сравнить с водителями, которые объезжают многокилометровую пробку по обочине, а за 100 метров до поста ГИБДД начинают «влезать» перед стоящими там машинами. Подобные водители раздражают, не так ли? Такие же эмоции у любого человека, который имеет дело с финансовыми продуктами, могут вызывать сегодня и валютные заемщики.

Многие из них жалуются, что банки «навязывали» ипотечные кредиты в валюте, или говорят, что в каких-то кредитных организация была только долларовая ипотека, но ведь можно было пойти в другой банк, где есть рублевые кредиты, можно было отказаться от валютной ссуды. На рынке несколько сотен банков, раньше их было около 1000, рынок ипотечных программ активно развивался. С учетом опыта прошлых кризисов и девальваций вполне можно было подобрать рублевый ипотечный кредит.

Ситуация с бойкотами, дефолтами, голодовками и настойчивым предложением «поменять» ипотеку по курсу 30 рублей выглядит особенно странно с учетом того, что разрешить сложную ситуацию, даже если кто-то попал в нее действительно случайно, было много шансов. Например, можно было в 2015 году, тут же, буквально «по горячим следам», рефинансировать ипотеку. Можно было зафиксировать курс по 40-50 рублей. На худой конец, можно было продать квартиру, погасить кредит и взять новый в рублях для новой сделки. Да, была бы сложная альтернативная сделка, но это не безвыходная и не неразрешимая ситуация.

В общем, абсолютно непонятно, почему этой категории заемщиков должна быть, по их собственному мнению, оказана социальная поддержка. У валютных ипотечников отличный пиар и лобби, опять-таки с учетом того, что в эту историю шли, как правило, вполне грамотные и финансово и инвестиционно «подкованные» люди.

Каким же может быть выход из сложившейся ситуации? На мой взгляд, как минимум важно развернуть информационное поле в объективное, а не субъективное русло, в котором валютные заемщики представляют себя единственными жертвами финансового кризиса. Подход к поддержке ипотечных заемщиков, в том числе, валютных, должен быть инивидуальным, а помощь — адресной. Например, валютным ипотечникам могут быть предложены рациональные варианты на выбор – рефинансирование кредита на рыночных условиях, фиксация курса валюты по курсу ЦБ или объявление дефолта. Должна быть категорически исключена дискриминация остальных категорий заемщиков, в том числе, рублевых, опираясь на шантаж со стороны валютных должников.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215876 Павел Самиев


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 20 июня 2017 > № 2214358

Председатель Национального банка РК Данияр Акишев назвал долларизацию в стране большой проблемой. При этом глава финрегулятора рассказал, какими способами ее удалось преодолеть, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

Он отметил, что высокий уровень долларизации отрицательно влияет на работу как БВУ, так и Нацбанка. Но это можно избежать несколькими способами, при этом не используя жесткие методы вытеснения доллара из оборота.

«Долларизация экономики - большая проблема. Она препятствует осуществлению политики Национального банка, потому что он является эмитентом национальной валюты. И когда в стране уровень депозитов, а я напомню, что в январе 2016 года долларизация составляла 80%, и все депозиты физлиц были в иностранной валюте, на таких условиях ни банки не могли работать, потому что у них не было тенге, ни Центральный банк не мог проводить нормальную денежную политику, потому что мы апеллируем ставками на тенговом рынке, а в банках только доллар», - отметил Акишев.

«Поэтому долларизацию надо преодолевать. Это можно сделать, на наш взгляд, рыночными способами. Понятно, что есть административные способы - способы прямых запретов, а в Казахстане такой путь не приемлем. Поэтому мы подняли ставки по депозитам в тенге и снизили ставки по иностранным валютам. Что мы видим сегодня, физические лица, предприятия и организации стали свои активы переводить в нацвалюту. И, согласно анализу, за последние 15 месяцев долларовая графика снизилась», - добавил глава Нацбанка.

Стоит отметить, еще в 2015 году в Казахстане был разработан План мероприятий по снижению уровня долларизации экономики, который одобрен на заседании Правительства и заседании правления Нацбанка. В план были включены три основных стратегических направления: обеспечение макроэкономической стабильности, развитие безналичных платежей и сокращение теневого оборота, приоритет национальной валюты над иностранной.

По состоянию на конец апреля 2017 года, объем депозитов в национальной валюте составил 9 090,2 млрд. тенге (увеличение за месяц на 2,6%), депозиты в иностранной валюте за месяц сократились на 1,4% и составили 8 654,7 млрд. тенге. Второй месяц подряд объем депозитов в национальной валюте превышает объемы депозитов в иностранной валюте. Уровень долларизации за апрель продолжил снижение с 49,8% до 48,8%. Депозиты юридических лиц в национальной валюте увеличились в апреле 2017 года на 0,6% и составили 5 752,5 млрд. тенге, в иностранной валюте сократились на 0,3% и составили 4 415,9 млрд. тенге (43,4% от депозитов юридических лиц).

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 20 июня 2017 > № 2214358


Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 17 июня 2017 > № 2212672 Николай Вардуль

Женская рука

Николай Вардуль

Главное, что показал ЦБ под председательством Эльвиры Набиуллиной, – это не только победа над инфляцией, в которую за порогом ЦБ, когда тот поставил перед собой задачу ее снижения до 4% в год, практически никто не верил, но и связанный с этой победой новый политический расклад сил среди регулировщиков российской экономики.

Первая скрипка здесь именно ЦБ. Во-первых, потому что любое рыночное регулирование идет в конечном итоге через деньги, а к стоимости денег ЦБ имеет самое непосредственное отношение. Во-вторых, потому что арсенал средств воздействия на экономику, причем оперативного воздействия, у ЦБ больше, чем у правительства. Правительство располагает своими фондами, оно может что-то (в рамках действующего законодательства) разрешить, облегчить или затруднить, а то и вовсе запретить. Это, конечно, немало. Оно может предложить новые налоговые схемы, но это не из тех средств, которые сразу начинают действовать (необходимы изменения в законах). Зато у ЦБ рычаги, которые быстро дотянутся до каждого: стоимость кредита, различные способы регулирования финансового рынка, курс рубля в конце концов. В-третьих, есть и субъективный фактор. Эльвира Набиуллина не делегирует принятие важных решений президенту, как это постоянно делает правительство, она действует самостоятельно и в значительной мере независимо.

Все вместе (и не в последнюю очередь, конечно, победа над инфляцией) превращает Набиуллину в фигуру, активно воздействующую на все политические процессы, связанные с экономикой, даже на те, в которых она непосредственно вовсе не участвует. Именно доверие президента к курсу ЦБ и к его руководителю превращает развилку, которую рисуют разные варианты стратегии экономического развития, в прямую дорогу с односторонним движением. Попытки изменить или конституционный статус ЦБ, или его руководство, чтобы принципиально по-новому строить кредитно-денежную политику, разбиваются не столько об аргументы тех, кто выдвигает другие варианты стратегии, сколько о тот факт, что ЦБ не изменится, пользуясь поддержкой Путина. Набиуллина, не участвующая в конкурсе стратегий и, более того, по-прежнему не собирающаяся брать на ЦБ ответственность за развитие всей экономики, фактически предопределяет принципиальный стратегический выбор.

Это кому-то нравится, а кому-то нет. Но сам факт наличия главного регулятора в лице ЦБ и такой его руководительницы, которая проводит последовательную и вполне предсказуемую политику, добавляет определенности в нестабильный экономический ландшафт. Предсказуемость действий ЦБ – это плюс.

Россия > Финансы, банки > fingazeta.ru, 17 июня 2017 > № 2212672 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 16 июня 2017 > № 2210445 Наталия Орлова

Как ЦБ отвлекает внимание от курса рубля?

Наталия Орлова

главный экономист «Альфа-Банка»

Почему регулятор в своем сообщении обошел стороной внешние проблемы России, новые санкции и динамику курса рубля

ЦБ РФ 16 июня в очередной раз снизил процентную ставку – на 25 базисных пунктов до уровня 9%. Надо сказать, что ожидания аналитиков по поводу заседания достаточно сильно рознились: 17 из 40 опрошенных аналитиков ожидали более радикального снижения на 50 б.п., остальные рассчитывали на снижение на 25 б.п. Тем не менее, на мой взгляд, возможность снижения на 50 б.п. рынок явно переоценивал. За последние полтора месяца в экономике не произошло каких-то радикальных изменений, которые бы позволили говорить о необходимости радикально менять траекторию снижения процентной ставки.

В такой ситуации конъюнктурные элементы имеют гораздо большее влияние на решения, чем фундаментальные показатели. А из конъюнктурных факторов два соображения говорили точно в пользу умеренного снижения ставки. Во-первых, не следует забывать, что на прошлом заседании ЦБ РФ уже снизил ставку на 50 б.п.; повторное резкое снижение могло бы создать избыточно агрессивные ожидания рынка по движению ставки вниз. Во-вторых, буквально перед заседанием ЦБ РФ обострились и внешние риски. С одной стороны, ФРС неожиданно ужесточила риторику и уже до конца этого года собирается перейти к политике сжатия своего баланса, что создает возможности для более радикального повышения ставок в США в будущем. С другой стороны, обсуждение Сенатом США возможного ужесточения санкций также означает, что стоимость капиталов для России останется высокой, а значит быстрое снижение ставки не так оправданно, как раньше.

Интересно отметить, что все вышеупомянутые внешние проблемы не нашли отражения в релизе ЦБ: они там просто не упоминаются. Единственным внешним фактором, который отмечен в списке среднесрочных инфляционных рисков, стали цены на нефть. Возможно, это отражает желание ЦБ уйти от геополитического и политического контекста отношений с США. Но еще более вероятно, что регулятор умышленно пытается заякорить инфляционные ожидания на внутренних факторах. В частности, большая часть комментария ЦБ посвящена проблеме нехватки трудовых ресурсов, что создает контекст для ускоренного роста зарплат и роста инфляционных рисков. Помимо того, что этот риск действительно существенен, его упоминание играет и другую важную роль: оно отвлекает внимание рынка от крайне болезненного для ЦБ фактора – валютного курса.

Запустив таргетирование инфляции, ЦБ РФ постоянно отказывается от комментариев по валютному курсу и приучает и рынок, и экономику к тому, что на этот фактор следует смотреть все реже. Но в реальности роль этого фактора значительна: по моим оценкам, замедление темпов годовой инфляции с начала 2017 года на две трети обусловлено укреплением валютного курса. В какой-то степени можно говорить о том, что ЦБ повезло, что цены на нефть стабилизировались на уровне выше 50 долларов за баррель и что на рынке после победы Трампа на выборах в США возникли ожидания по смягчению американских санкций против России. Если бы не этот фактор, вполне возможно, что курс бы остался в интервале 60-65 руб/долл, а годовая инфляция все еще находилась бы около 5,0% г/г. Кроме того, проблема заключается в том, что эффект переноса от курса на инфляцию в случае ослабления курса гораздо выше, чем в случае укрепления: если при укреплении он составляет 10%, то при ослаблении — порядка 20%. Это значит, что если рынок будет фокусироваться на сценарии ослабления курса (на который, кстати говоря, его в ряде выступлений настраивает Министерство Экономического Развития), то 4% ориентир ЦБ так и будет окружен недоверием. Так что тактика ЦБ, по всей видимости, заключается в том, чтобы создавать для рынка новые, внутренние ориентиры для формирования инфляционных ожиданий, отвлекая его внимание от курса рубля. Эта тактика, возможно, будет успешна в краткосрочной перспективе, но есть одно но: воздействие курса на инфляцию связано не с настроениями участников рынка, а с высокой зависимостью экономики от импорта. До сих пор импортная продукция составляет 38% в конечном потреблении: в сегменте непродовольственных товаров доля импорта доходит до 52% и только выросла за последние 5 лет. Пока экономика не изменится структурно, курс будет оказывать воздействие на инфляцию – и ЦБ это вряд ли сможет изменить тональностью своих комментариев.

Второй интересный момент в комментарии ЦБ связан с упоминанием инфляционных рисков. В списке среднесрочных рисков фигурирует налоговый маневр, который пока еще вроде бы не обрел конечную форму: в прессе все еще обсуждаются варианты повышения подоходного налога, введения прогрессивной ставки подоходного налога, повышения пенсионного возраста или повышения НДС. Упоминание ЦБ налогового маневра в контексте инфляционных рисков намекает на то, что ЦБ обеспокоен сценарием повышения НДС, вероятность которого, по всей видимости, растет.

Что касается дальнейших действий ЦБ, то позиция регулятора представляется вполне комфортной. На мой взгляд, III квартал вполне может принести резкое снижение уровня ставки: если в августе-сентябре проявится сезонная дефляция, то к октябрю уровень ключевой ставки может выйти на 8%. Этот сценарий тем более вероятен, что III представляется хорошим окном возможности для снижения ставки по сравнению с концом года и с точки зрения международного контекста: в феврале 2018 года Джанет Йеллен, возможно, покинет свой пост, что может увеличить неопределенность по поводу действий ФРС и заставить ЦБ РФ взять паузу. Кроме того, снижение ставки в III квартале 2017 года окажет поддержку экономике в преддверии выборов 2018 года; ее снижение в конце текущего года будет действовать на экономику скорее уже после выборов 2018 года и потому представляется политически менее выгодным.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 16 июня 2017 > № 2210445 Наталия Орлова


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 15 июня 2017 > № 2209766 Тулеген Аскаров

В убытках – треть страховщиков

После позитивно завершившегося первого месяца минувшей весны по итогам апреля выяснилось, что страховой сектор заметно потерял в «весе».

Тулеген АСКАРОВ

Его совокупный собственный капитал сократился весьма заметно – на 5% до 390,1 млрд тенге по состоянию на 1 мая, в абсолютном выражении – на 20,7 млрд тенге. Основные потери пришлись на долю традиционно лидирующих по этому показателю «Евразии» и «Виктории». Первая из них потеряла 13,8% до 99,6 млрд тенге, вторая – 6,7% до 69,5 млрд тенге. А в общей сложности собственный капитал этого тандема сократился за апрель на 20,9 млрд тенге, то есть больше, чем в целом по страховому сектору. Компенсировали же это снижение отчасти меньшие по размеру страховщики. Так, у занимающего третье место «KazakhExport» собственный капитал увеличился за второй месяц весны на 0,8% до 39,3 млрд тенге, следующего четвертым «Халык-Казахинстраха» – 0,7% до 30,4 млрд тенге. Другим же участникам рынка не удалось преодолеть здесь 30-миллиардную планку.

По другим ключевым показателям апрельская динамика выглядит вполне позитивно, что можно объяснить, помимо других причин, и небольшой девальвацией тенге к доллару на 0,2%, давшей положительную курсовую разницу по инвалютным активам страховщиков. Примечательно, что и совокупные активы страхового сектора увеличились за апрель практически на столько же – 0,3% до 887,2 млрд тенге. Доминирует на рынке по этому показателю «Евразия», прибавившая 2,3% до 215,0 млрд тенге. У ее ближайшего преследователя – «Виктории» – произошло снижение на 5,2% до 76,2 млрд тенге. Уровень в 50 млрд тенге по этому показателю к началу мая сумели превзойти также «Халык-Казахинстрах» с приростом на 1,7% до 59,7 млрд тенге, «Номад Life» (снижение на 0,3% почти до 56 млрд тенге), «Казкоммерц-Life» (увеличение на 1,1% до 55,9 млрд тенге) и «Халык-Life» (1,6% до 52,6 млрд тенге).

Гораздо более высокими темпами росла в апреле совокупная прибыль страховщиков (точнее, нераспределенный доход) – она подпрыгнула в 5,7 раза до 7,8 млрд тенге! Лидирует и здесь «Евразия», показавшая прирост на 16,4% до 3,8 млрд тенге. Второе место занимает «Kaspi Страхование» (39,4% почти до 2 млрд тенге), далее следует «Халык-Казахинстрах» (38,4% до 1 млрд тенге). Концентрация рынка и по этому показателю весьма высока, так как у других его участников прибыль оказалась гораздо ниже миллиардной отметки. Количество же страховщиков, завершивших апрель с убытками, снизилось с 13 на его начало до 11, что не так уж и мало, ибо составляет треть от их общего числа. Эту группу по-прежнему возглавляет «Виктория» (1,8 млрд тенге). В нее вошли также «Интертич» (минус 607,3 млн тенге), «KazakhExport» (минус 597,9 млн тенге), «Альянс-Полис» (минус 387,7 млн тенге), «ТрансОйл» (минус 309 млн тенге), «АСКО» (минус 123,9 млн тенге), «Standard» (минус 93,8 млн тенге), «Нурполис» (минус 81,1 млн. тенге), «Азия-Life» (минус 53,5 млн тенге), «Standard Life» (минус 23,2 млн тенге), «Сентрас Иншуранс» (минус 21,8 млн тенге) и «Архимедес-Казахстан» (минус 20,7 млн тенге). Такая ситуация не беспокоит Нацбанк, поскольку в его сведениях на начало мая лишь один страховщик числился нарушителем пруденциальных нормативов – им оказался «Альянс-Полис» по марже платежеспособности.

По страховым премиям апрельская их динамика сложилась ниже уровня марта, когда они увеличились на 40,6%, – за второй месяц весны прибавка по совокупному объему составила 33,7% до 145,9 млрд тенге. Доминирует тут «Евразия» с приростом на 29,9% до 25,7 млрд тенге. 10-миллиардную планку к началу мая преодолели также «Казахмыс» (83,5% до 16,2 млрд тенге), «Казкоммерц-Полис» (11,8% до 13,6 млрд тенге) и «Халык-Казахинстрах» (25,1% до 13,4 млрд тенге). Вернула себе лидерство «Евразия» и по размеру страховых выплат, где на начало апреля первое место занимала «Казкоммерц-Полис». Произошла эта перестановка за счет увеличения выплат у первого страховщика на 37,8% до 4,9 млрд тенге к началу мая, тогда как у былого лидера они выросли в гораздо меньшей степени – на 9,6% до 3,9 млрд тенге. С большим отрывом от этого тандема идет «Халык-Казахинстрах» (36% до 2,6 млрд тенге), а остальным участникам рынка далеко до 2-миллиардного уровня. Совокупный же объем страховых выплат вырос в апреле на 31% до 31,6 млрд тенге, тогда как в марте – на 45,2%.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 15 июня 2017 > № 2209766 Тулеген Аскаров


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 15 июня 2017 > № 2208666 Ертай Салимов

Грозит ли Казахстану золотая лихорадка?

Может ли золото стать альтернативой иностранной валюте

В конце мая Нацбанк анонсировал запуск программы по продаже и обратному выкупу мерных слитков аффинированного золота. Основными «продажниками» выступили Народный банк и Евразийский банк. Драгоценные металлы всегда были отличным инструментом для диверсификации инвестиционного портфеля и привлекательным активом. Но может ли золото стать альтернативой иностранной валюте и не вызовет ли оно «золотую лихорадку», в интервью «Капитал.kz» рассказал заместитель председателя правления Народного банка Ертай Салимов.

— Ертай Исмаилович, сразу начну с вопроса, который, полагаю, интересует многих казахстанцев. Могу ли я гипотетически купить чемодан золотых слитков и улететь, скажем, с ним в Мексику?

— По сути, покупка драгоценных металлов равноценна покупке иностранной валюты. Приобретая золото в банках, вы получаете подтверждающий документ о покупке золота, который необходимо предоставить при выезде за границу. Если сумма превышает $10 000, то его необходимо задекларировать в соответствии с валютным и таможенным законодательством. То есть на границах стран необходимо подтвердить происхождение этого золота.

— А кто гарантирует его качество, если я решу продать его за рубежом?

— Его качество подтверждено сертификатом Национального банка.

— С чего началась эта, скажем так, «золотая лихорадка»?

— Национальный банк совместно с банками второго уровня обсуждал идею введения этой программы. Мы, как крупнейший банк, поддержали эту инициативу, плюс продажа золота — это традиционный для нас бизнес.

— Но золото как инвестиционный инструмент недостаточно популярно в нашей стране…

— Я думаю, это было связано с тем, что с 2002 по 2009 годы операции с золотом облагались НДС. Хотя еще в 1996—2000 годах мы приобретали золото напрямую у производителей и экспортировали его за рубеж. Тогда Национальный банк не занимался покупкой золота у производителей. А мы, таким образом, были надежным партнером казахстанских производителей драгоценных металлов в Казахстане. В 1999 году мы изготовили первое золото на швейцарском заводе Valcambi SA, которое вплоть до 2002 года продавали как в Казахстане, так и за рубеж. Но после вступления в силу в 2002 году нового налогового законодательства, когда оборот по операциям с драгоценными металлами облагался НДС, спрос на него упал. Понятно, что и нам, как банку, стало неинтересно его продавать. Позже, в 2009 году, мы вернулись в этот бизнес, после того как были введены послабления в Налоговый кодекс. Тогда же мы приобрели золото, изготовили из него слитки на РГП «Казахстанский монетный двор НБРК» с логотипом Народного банка и продавали его. С того момента мы продали порядка 130−140 кг золота. Сегодня, я думаю, программа Нацбанка по выпуску и реализации мини-слитков будет способствовать развитию этого рынка. И для этого сегодня очень удачное время и отличный шанс.

— Другое дело, а есть ли спрос на него?

— Мы запустили продажу слитков с 1 июня и за столь короткий период продали порядка 100 слитков разного номинала общим весом примерно 3,5 килограмма. Но стоит учесть, что пока эта программа запущена в четырех регионах страны: Алматы, Астане, Усть-Каменогорске и Атырау. Но, если в регионах будет спрос, мы можем доставить слитки в течение нескольких дней в эти города. Так, например, у нас был спецзаказ из Петропавловска, куда мы доставили золото по требованию одного из клиентов.

Если же посмотреть более глобально, то в целом спрос на этот драгоценный металл есть как со стороны инвесторов, так и со стороны центральных банков мира. За последние 8 лет они существенно нарастили свои золотые запасы. Это касается и Национального банка РК. Если посмотреть данные за 2007 год, тогда у нашего регулятора было 56−57 тонн золота, а на 1 января текущего года эта цифра составила порядка 260 тонн золота. Представьте, почти пятикратный рост. Только в прошлом году Нацбанк купил более 30 тонн золота у отечественных производителей.

Но опять же спрос на золото зависит от цен на него. Если посмотреть на цены за 10 лет, то в 2007 году стоимость золота достигала $650 за тройскую унцию, сейчас она уже составляет $1280. Пика цены достигали в 2011 году, когда драгоценный металл стоил $1900. В 2015 году его цена снизилась до $1000, а сейчас мы видим, как оно опять подросло. Но, как и любой другой актив, оно может как расти в цене, так и падать. Это же касается и акций, и иностранной валюты.

— Может ли золото стать альтернативой иностранной валюте?

— Во-первых, слитки золота в отличие от наличных долларов являются в большей степени средством сбережения, а не средством платежа. Действительно, золото должно рассматриваться как один из нескольких инструментов в инвестиционном портфеле инвестора. Иными словами, полагаться только на золото при формировании инвестиционного портфеля крайне неразумно. Во-вторых, покупка золота — не для краткосрочных инвестиций. В течение последних 7−8 лет золото действительно практически всегда росло. Но если вернуться хотя бы на 40 лет назад, то мы увидим, что после инфляционного всплеска конца 70-х годов цена золота начиная с 1980 года снижалась почти 20 лет до конца 2001 года с 800 до 250 за унцию. В-третьих, наличие золота в инвестиционном портфеле может частично помочь защитить портфель инвестора от каких-либо маловероятных, но экстремальных глобальных потрясений.

Полагаю, что золото может стать дополнительным активом для населения, желающего диверсифицировать свой портфель инвестиций. Повторюсь, золото, как и другие инструменты, может как повышаться в цене, так и падать.

Клиенты банка могут покупать не только физическое золото. Также мы предусматриваем и другие формы обслуживания физических и юридических лиц. Так, например, открытие металлических неаллокированных (нефизических) счетов по золоту/серебру.

— Может ли ювелирная промышленность заинтересоваться наличным золотом?

— Конечно, купленное золото как один из компонентов может использоваться для производства украшений путем его переплавки.

- То есть это золото можно переплавить на ювелирные изделия?

— Все верно. Законодательно это не ограничено.

— Сколько килограммов для первоначальной продажи вы закупили у Национального банка?

— Порядка 10 килограммов. Объем небольшой. Пока мы хотим прощупать рынок, понять его объем и спрос. Но в случае падения активности со стороны населения на золотые слитки у банков второго уровня есть опция продать обратно по рыночной цене золото Нацбанку. Это очень большое преимущество для банков.

— Но, возможно, эта программа была бы более своевременной и успешной, если бы была запущена в 2015 году после девальвации. Тогда население, вероятно, не так активно наращивало бы иностранную валюту, а покупало бы золото. И рынок золота мог бы «выстрелить»…

— Я думаю, правильнее этот вопрос задать Нацбанку. Но стоит понимать, что для продажи населению таких слитков необходимо было провести большую работу, в частности, внести изменения в Налоговый кодекс. И я думаю, запуск этой программы — большой прорыв для рынка.

— На что ориентироваться населению, чтобы спрогнозировать цену на золото?

— Существуют разные инвестиционные стратегии, которые позволяют понять, стоит ли вкладывать деньги в золото сейчас и когда лучше его продавать. Также имеются сайты, где размещается стоимость золота, а также прогнозы аналитиков, например, kitco.com. Нацбанк со своей стороны будет ежедневно в отчетах предоставлять фиксинг на основании цен на London Bullion Market Association (Лондонская ассоциация участников рынка драгоценных металлов, LBMA). Но это будет ориентиром только при покупке золота банками у Нацбанка.

— Но по какой стоимости тогда банк будет продавать слитки населению и компаниям?

— Мы ориентируемся на рыночную spot-цену. Безусловно, мы добавляем небольшую маржу, чтобы покрыть наши издержки на инкассацию, хранение, операционные расходы. Но цена слитков будет аналогична курсам валют — курс покупки и курс продажи, по которым клиент сможет купить или продать золото. Другими словами, Народный банк выходит на рынок маркетмейкером и начинает предоставлять котировки в обе стороны.

— В продолжение темы, нет ли у вас планов по установке банкоматов, в которых можно приобрести золото?

— Пока не можем сказать, поскольку на первом этапе необходимо насыщение рынка РК физическим золотом. Думаю, на это уйдет минимум год.

— И все же способна ли эта программа стать драйвером дедолларизации экономики?

— Я бы не хотел применять слово «дедолларизация», поскольку мы видим, что сейчас спрос на валюту снижается, а уровень долларовых вкладов практически сравнялся с тенговыми. Курс тенге при этом стал рыночным и понятным. Но в целом это было бы хорошим стимулом не столько для дедолларизации, сколько для расширения инвестиционного арсенала для населения.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 15 июня 2017 > № 2208666 Ертай Салимов


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 13 июня 2017 > № 2208701 Руслан Мусаев

Как обеспечивается надежность работы Национальной платежной системы

На вопросы корреспондента центра деловой информации Kapital.kz ответил руководитель Казахстанского центра межбанковских расчетов НБРК

Моментальные платежи, финтех, кибербезопасность — эти слова отражают современную финансовую систему. Кто отвечает за кибербезопасноть, разрабатывает новые финтехпроекты и какие системы положили начало моментальным платежам? Об этом корреспондент центра деловой информации Kapital.kz побеседовал с руководителем Казахстанского центра межбанковских расчетов НБРК Мусаевым Русланом Наримановичем.

Казахстанский центр межбанковских расчетов Национального Банка Республики Казахстан (КЦМР) создан в 1995 году. Центр начал свою работу с создания в республике первых платежных систем: межбанковской системы переводов денег, которая на момент создания в 1995 году имела название «Система крупных платежей», и системы межбанковского клиринга. Задача КЦМР — стать оператором Национальных платежных систем, занять положение центрального узла платежной технологической инфраструктуры финансовой системы.

— Руслан Нариманович, в силу своей профессии просмотрел массмедиа, но, кроме официальной информации на вашем сайте о деятельности КЦМР, ничего нет. Такая «непубличность» связана со спецификой деятельности вашего предприятия?

— Так как КЦМР является только Операционным Центром системно значимых платежных систем, а вопросы системы платежей в стране относятся к компетенции Национального Банка РК, то нашу деятельность можно сравнить с цехом на производстве, производящим определенную специфичную продукцию, или в нашем случае услугу, в общем цикле безналичного денежного обращения.

— Если сделать экскурс в историю деятельности, то какие цели были достигнуты КЦМР за прошедшее двадцатилетие?

— За двадцатилетнее существование главным достижением КЦМР является выполнение первоочередных задач в роли Операционного Центра системно значимых платежных систем. Помимо платежных систем, КЦМР на постоянной основе предоставляет финансовому сектору различные сервисы «финтеха», популярные у Банков и не только. Например, системы «Фасти», «SWIFT сервисное бюро», «АвангардПлат», услуги Удостоверяющего Центра. Хотелось бы отметить одни из последних внедренных систем, которые еще набирают обороты, такие как «Система электронных денег e-kzt.kz», «Система массовых электронных платежей», «Межбанковская система платежных карточек». Как Вы видите, КЦМР не зациклен только на Национальных платежных системах, а всесторонне участвует в развитии финансового сектора страны.

— Через различные платежные системы на территории Казахстана по статистике в среднем ежедневно проходит от 2 до 3 трлн тенге. А какая доля из этого безналичного оборота проходит через платежные системы, созданные и обслуживаемые КЦМР?

— Действительно, на территории Казахстана средний объем ежедневных платежей за 2016 год составил 2,5 трлн тенге. Доля платежей, осуществленных с использованием услуг КЦМР, за период составил 96,5%. В абсолютном значении средний объем ежедневных платежей КЦМР составил 2,4 трлн тенге, в среднегодовом значении — 590,8 трлн тенге. За 4 месяца 2017 года среднедневной оборот КЦМР вырос до 3,35 трлн тенге.

— Если говорить о специфичности деятельности и оказываемых услугах КЦМР, то что можно отнести к его первоочередным и самым важным задачам?

— Если очень коротко сказать, то в силу исторической миссии и отведенного места в финансовой инфраструктуре государства самой важной задачей для нас является обеспечение бесперебойной и безопасной работы Национальных платежных систем.

— А в чем конкретно заключается сам процесс межбанковских платежей и как он обеспечивается?

— Если говорить конкретно по самому процессу, то все начинается, конечно, с законодательной и регулирующей базы государства, которая устанавливает и координирует все действия и взаимоотношения участников системы платежей. В этой системе КЦМР выполняет роль единого центра государства, связывающего платежи и расчеты множества банков и их клиентов.

Для выполнения этих задач у КЦМР создана соответствующая IT- и коммуникационная инфраструктура. Ведь, чтобы осуществить расчеты только по одному платежу от отправителя платежа до его получателя, необходимо совершить десятки процедур по приему, проверкам, контролям, подтверждениям, учету. Естественно, все процедуры должны осуществляться без ручного участия человека, а в автоматизированном режиме. Скорость обработки одного платежа может составлять 1/20 доли секунды, а количество автоматизированных процедур или процессов за это время может составить до 90 этапов.

Если произойдет сбой в одном из милисекундных процессов в этой длинной цепочке, то он повлечет соответствующие остановки бизнес-процессов участников или заинтересованных сторон этого платежа. Например, такой сбой по перечислениям пенсий или пособий населения со счетов казначейства может повлечь за собой множество неплатежей и незаконченных своевременно расчетов. Как за продукты первой необходимости для населения, так и, например, за лекарства и другие товары ежедневного потребления, не говоря о расчетах по крупным финансовым сделкам и промышленным товарам. Чтобы не допустить этого, платежная система должна отвечать чрезвычайно высоким требованиям.

Современные платежные, а в них IT-технологии, имеют множество различий между собой. Есть упрощенные для населения способы и технологии платежей. Например, КИВИ и др. аналогичные системы. Существуют зарубежные платежные системы и формы денежных единиц.

Но при существовании любых альтернативных способов и технологий проведения платежей особое значение и место имеет именно общенациональный центр расчетов, который должен обеспечить устойчивую, гарантированную систему платежей субъектов экономики и населения страны. Как в анатомии человеческого организма или в часовом механизме, все детали и действия всего процесса платежей государства должны выдерживать высокие требования и быть строго выверенными.

К слову сказать, символично имеет место тот факт, что при образовании КЦМР многие основополагающие процессы были заимствованы из лучших мировых практик, и очень много взято от швейцарской платежной системы. Таким образом, платежная система государства соответствует самым высоким стандартам безопасности, доступности и эффективности.

Устойчивость системы, прежде всего, обеспечивается многими факторами. Это, конечно, высокофункциональное оборудование и технологии в комплексе, включая ПО, сети и другие компоненты, а также, наверное, самое главное — это квалифицированные и мотивированные кадры. Требования по безопасности, выполнение ежедневно сотни строго выстроенных процедур и бизнес-процессы.

— Куда движется КЦМР? Какие планы на ближайшую перспективу?

— Поставленный Вами вопрос: «…куда движется…» в прямом его понимании не очень применим для деятельности КЦМР. Ведь в сознании, понятие устойчивость, о чем я ранее рассказывал, ассоциируется статичным, стабильным состоянием объекта. Но я понимаю суть Вашего вопроса.

Знаете, при внешнем статичном состоянии нашего предприятия и платежных систем ежедневно происходит множество внутренних мероприятий и процессов, которые в определенной форме и степени важности влияют на предопределенные законодательством осуществляемые функции. То есть проводится работа над внедрением новых бизнес-процессов и платежных инструментов.

Проводится множество комплексных мероприятий в части кибербезопасности и отказоустойчивости систем. Ведь за двадцать лет не допущено ни одного киберинциндента в системе безопасности КЦМР. А это достигается только постоянным совершенствованием человеческих ресурсов, технологий и бизнес-процессов.

Это, конечно же, постоянный мониторинг технического прогресса в IT, в силу высокотехнологичности оказываемых услуг с целью возможного их применения в деятельности. Постоянное внедрение и отладка последних релизов, используемых ПО и технологических приложений. Ведется внедрение новых прикладных программных продуктов и техники. Анализ мировых IT инноваций на предмет возможности применения в деятельности. Обновление материально-технической базы.

Что касается перспектив для КЦМР, так как мы являемся РГП, то согласно законодательству должны быть самоокупаемыми, но при этом у нас нет задачи достижения высокой рентабельности от операционной деятельности.

Ведь по другую сторону весов всегда стоят пользователи наших услуг — банки, их клиенты: юридические и физические лица, население, мы с Вами. Пользуясь условно положением единственного предприятия в стране по предоставлению специфичных услуг, мы не увеличиваем тарифы, так как любое увеличение системно по цепочке коснется большого количества потребителей услуг.

И есть подсознательное понимание не вступать в рынок конкурентных услуг, которые согласно законодательству могут быть предоставлены частными финансовыми организациями и БВУ.

Кроме того, выполняя свою основную функцию Операционного Центра системно значимых платежных систем, КЦМР при принятии решений относительно внедрения новых услуг ставим во главу угла вопрос экономической выгоды для государства, экономики, населения, хозяйствующих субъектов, БВУ и других участников финансового рынка. Также вопросы экономической целесообразности для самого КЦМР. Затем рассчитываем степень выживаемости/жизнеспособности самой идеи нового проекта. К сожалению, бывают ситуации, когда финансовый рынок еще не готов освоить тот или иной проект, по различным причинам.

Безусловно, КЦМР нацелен на повышение качества предоставляемых услуг, сохранения высокого уровня доступности и безопасности информационных систем, дальнейшее внедрение международных стандартов.

Также КЦМР организовал работу специального направления, как инновационные платежные технологии по созданию новых (инновационных) сервисов для финансового сектора. КЦМР рассматривает новые продукты для финансового сектора в виде пилотных проектов. Те пилоты, которые будут востребованы со стороны потенциальных потребителей, должны войти как новые сервисы любого банка или финансовой организации.

— Заинтриговали. Какие пилоты Вы готовы предложить в этом году?

— КЦМР работает над новыми проектами с различной степенью восстребованности и актуальности. Например, проект моментальных платежей с участием Национального Банка РК, БВУ и КЦМР, а также проект по идентификации физических лиц, операционным центром которого выступит КЦМР. По мере готовности проектов мы будем Вас информировать.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 13 июня 2017 > № 2208701 Руслан Мусаев


Украина. Белоруссия. Весь мир > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 12 июня 2017 > № 2211119 Джейсон Пеллмар

Руководитель офиса IFC в Беларуси и Украине: По 2017 году мы выйдем примерно на $250 млн

Эксклюзивное интервью руководителя регионального офиса IFC в Беларуси и Украине Джейсона Пеллмара агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: С чем связана смена руководителя регионального офиса IFC в Украине и Беларуси? Какой опыт Вашей работы в Турции и Мьянме вы планируете применить в новом регионе?

Ответ: IFC – глобальная организация, поэтому тут есть возможность выстроить международную карьеру и поработать в разных странах и регионах. Такая карьера предполагает определенную ротацию. То есть, проработав какое-то время в одной стране, есть возможность попробовать себя в новых условиях. Например, Мьянма, где я работал последние три года, – это страна, которая десятилетиями была закрыта для мира. IFC помогает открыть рынок для иностранных инвесторов. Не так часто в профессиональной жизни инвестора можно почувствовать себя первопроходцем – там мы сделали первые в стане проекты с частными инвесторами. Это во многом был уникальный опыт.

С точки зрения моего профессионального опыта и того, что хотелось бы сделать в Украине. Работая в Турции, я отвечал за инвестиции в секторе инфраструктуры в регионе и также занимался развитием нового бизнеса в энергетике в Восточной Европе. Я надеюсь, что этот мой предыдущий опыт поможет нам увеличить инвестиции IFC в секторе инфраструктуры Украины в среднесрочной перспективе. Сейчас мы уже инвестируем в проекты по развитию агроинфраструктуры, например.

Вопрос: Какое финансирование IFC планирует привлечь в Украину и Беларусь в 2017-2018 гг?

Ответ: Украина – важная страна для IFC в регионе. Мы активно инвестируем в частный сектор здесь, начиная с 2000-х.

Как правило, мы идем от спроса на рынке. В предыдущие несколько лет мы были сосредоточены на поддержке существующих клиентов. Основной спрос на рынке был на короткое финансирование, на продукты, которые позволяют разделить риски. Мы сделали несколько таких проектов с нашими существующими клиентами. Например, продлили частичную кредитную гарантию для Райффайзен банка Аваль и Bayer, предоставили линии на пополнение оборотного капитала для наших клиентов в агро-секторе – "Астарте", "Ниве Переяславщине".

Но в целом IFC, конечно, более долгосрочный инвестор. Сейчас мы видим, что экономика начинает восстанавливаться и появляется больше проектов, которые мы бы хотели поддержать, так как они важны для долгосрочного роста и развития страны. Например, в марте мы подписали соглашение о предоставлении $37 миллионов (строящемуся зерновому терминалу – ИФ) MV Cargo. В июне и за следующие два-три месяца мы рассчитываем, что сможем инвестировать и мобилизовать финансирование в размере около $150 миллионов на поддержку новых проектов и новых клиентов. Я думаю, что в целом по 2017 календарному году мы выйдем примерно на $250 миллионов.

На сегодня мы инвестировали более чем $3,2 млрд в 90 проектов в разных секторах экономики. Это долгосрочные инвестиции, которые включают как собственные средства IFC, так и средства, привлеченные от других инвесторов. Кроме долгосрочного финансирования, мы также выделили около $1 млрд в рамках нашей программы Глобального торгового финансирования.

В Украине огромные потребности в инвестициях в разных секторах, и мы видим свою задачу не только в том, чтобы напрямую финансировать отдельные проекты, но и в том, чтобы демонстрировать долгосрочный потенциал страны и другим инвесторам.

Вопрос: Каковы приоритеты IFC на эти ближайшие годы: области инвестирования, инструменты (прямые или синдицированные кредиты, вхождение в капитал, конвертируемые займы, гарантии), SME или крупные предприятия?

Ответ: В последние несколько лет основной фокус нашей работы сосредоточился на поддержке украинского агробизнеса по всей вертикали производства. Поддержка агробизнеса останется важной частью нашей стратегии и в будущем, так как это один из локомотивов украинской экономики. Кроме того, Украина может играть гораздо большую роль в глобальной продовольственной безопасности, продолжать наращивать экспорт и увеличивать добавленную стоимость своего экспорта.

В среднесрочной перспективе мы также бы хотели делать больше в финансовом секторе, в секторе инфраструктуры, поддержать инновации в разных секторах экономики, помочь создать новые рынки. Например, мы видим большой потенциал в развитии "зеленой" экономики в Украине и готовы поддерживать проекты, связанные с ее развитием. Доступ к финансированию и качественная инфраструктура важны для долгосрочного устойчивого роста. Поэтому важно помочь восстановить банковское финансирование, удлинить его сроки. Мы уже делаем первые шаги в этом направлении. На прошлой неделе мы объявили о нашем первом кредите в гривне. Это долгосрочное финансирование – восьмилетний кредит для компании "Ашан Ритейл".

Еще очень важным направлением является улучшение конкурентоспособности украинского частного сектора. Тут много составляющих – это и инвестиционный климат, и простота ведения бизнеса, и затраты компаний на соблюдение различных нормативных документов, и наличие качественной инфраструктуры, доступ к знаниям и технологиям, желание и возможность внедрять инновации. В этом направлении мы активно работаем в рамках наших консультационных программ, например, открывая новые важные рынки – ЕС, Китай - для украинских производителей продуктов питания. Мы будем активно продолжать такую работу в рамках консультационных программ.

Вопрос: Одной из преград для привлечения международного финансирования, подобного IFC, являются валютные риски, которые украинский и белорусский бизнес боятся брать на себя после масштабных девальваций.

Ответ: В Украине, как я ранее сказал, мы уже начали кредитование в национальной валюте, подписав первый такой кредит на прошлой неделе. Мы протестировали механизм с нашим существующим клиентом, и теперь можем предоставлять финансовые продукты в национальной валюте и другим компаниям. В Беларуси у нас пока таких планов нет. Там на рынке мы видим спрос на продукты по разделению рисков, и мы готовы структурировать такие продукты для наших клиентов.

Вопрос: Ваш предшественник на этом посту Руфат Алимарданов был включен в номинационный комитет по отбору глав госкомпаний Украины. Планирует ли IFC сохранять свое присутствие в этом органе?

Ответ: Если будет запрос со стороны правительства, то мы готовы рассмотреть такую возможность и продолжить участие.

Вопрос: Каковы планы работы IFC с государственными компаниями и банками в Украине и Беларуси?

Ответ: IFC сфокусирована на поддержке частного сектора. Если говорить о работе с государственными предприятиями, то у IFC значительный опыт в том, как помочь в корпоратизации государственных предприятий. IFC также может выступать в роли якорного инвестора при проведении приватизации.

В Украине мы сейчас работаем с государственными банками, в частности с Укргазбанком. В рамках нашей консультативной программы мы помогаем банку выстраивать экспертизу финансирования зеленых проектов.

Если будет запрос со стороны правительства, мы готовы рассмотреть возможность работы в рамках наших консультативных программ по корпоративному управлению. Также мы готовы посмотреть, как можем помочь в проведении прозрачной приватизации. Еще мы активно работаем в Украине над проектами частно-государственного партнерства.

Украина. Белоруссия. Весь мир > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 12 июня 2017 > № 2211119 Джейсон Пеллмар


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 12 июня 2017 > № 2211118 Денис Ястреб

Член Нацкомфинуслуг Ястреб: Нацкомфинуслуг намерена прекратить управление агентами страховым рынком

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" члена Национальной комиссии по регулированию рынков финансовых услуг Дениса Ястреба

Вопрос: Подведены итоги первого квартала 2017 года, и рисковый рынок и рынок страхования жизни по чистым премиям показал снижение. Как вы считаете, в чем причина и что ждет рынок в будущем?

Ответ: Страховые компании я делю на группы: одни стараются, что-то развивают, у кого-то получается, у кого-то нет. Вторая часть, это те, которые не стараются, так как пришли сюда не за этим. Это те, которые нас покидают периодически, те которые нечестно работают и портят имидж всего нашего рынка, всего хорошего, что мы пытаемся сделать, я имею в виду, не комиссию.

Если брать полностью 300 компаний, то те, которые хорошие, их меньшинство, их очень мало. Каждый день сталкиваясь со страхованием, со страховыми компаниями, могу сказать, что имена всегда звучат практически одни и те же, как в хорошем плане, так и в плохом.

Что касается сокращений премий и причины этого, то более подробную аналитическую информацию можно запросить у моего коллеги, который курирует это направление. Если кратко, то это отражение объективных процессов, которые были в стране.

Локомотивом страхового рынка Украины является обязательное страхование гражданской ответственности автовладельцев, и на его примере можно увидеть, что ждет всех в будущем - это увеличение частоты страховых событий, размера убытка и страховых выплат. В этом году у нас значительно вырастут выплаты по жизни и здоровью, а также связанные со смертью пострадавшего в связи с увеличением минимальной заработной платы до 3200 грн. Ели раньше за памятник платили 12 тыс. грн, то сейчас это будет в три раза больше. Также вырастут выплаты за моральный ущерб. Конечно, сейчас этот показатель у нас очень маленький и это плачевно, но ожидаем, что он будет больше.

Вопрос: В связи с прогнозируемым увеличением выплат, не планирует ли комиссия поддержать предложения МТСБУ и увеличить коэффициенты, что приведет к увеличению стоимости ОСАГО?

Ответ: Если говорить о повышении коэффициентов, это негативная тенденция. Повышение должно быть адекватным мы должны понимать, куда компании тратят деньги. Они могут тратить на выплаты, на свои потребности, на агентов и на все, что угодно. Поэтому мы, в первую очередь, должны понять, где живут на широкую ногу и работать с этим. В первую очередь это касается агентских вознаграждений, а потом уже будем смотреть, что делать дальше.

Уровень убыточности европейский страховых компаний по данному виду страхования значительно выше. У нас сейчас он в пределах 55%, это, конечно, больше чем было ранее 20%-30% и он постепенно растет, за счет повышения лимитов выплат, европротоколов, частоты событий, но до цивилизованного рынка пока не дотянул.

Я с Моторным бюро, с президиумом стараюсь много общаться. Мы пытаемся выйти из ситуации не одним простым решением. Нельзя просто поднять цены, это ни к чему не приведет. Сейчас подними, через полгода опять вернемся к этому вопросу, например, из-за регистрации машин в Киеве и области и т.д.

Просто поднять и сказать зарабатывайте больше.. А кто будет больше зарабатывать, тот кто не платит, либо тот, кто некачественно выполняет свои обязательства перед людьми. Я могу сказать только одно, что на сегодняшний день комиссия не готова просто взять и поднять цены.

Вопрос: Какой есть выход из сложившейся ситуации?

Ответ: Мы сейчас активно говорим о том, что нам нужно провести некоторые мероприятия, их количество и суть еще обсуждаются, которые были бы направлены на упорядочение рынка агентских вознаграждений.

Это большая проблема, потому что у нас агенты управляют страховым рынком, агенты диктуют условия, от них много чего зависит. Они могут компании устроить серьезные неприятности. Это очень плохо, не может рынок зависеть от агентов. Отношения должны быть более цивилизованные. Поэтому, в первую очередь, наши действия будут связаны с агентским вознаграждением.

Вопрос: Этот вопрос уже пытались урегулировать законом об ОСАГО, введя реестр для агентов и обязательное их обучение, но, как видим, ситуация не стала лучше?

Ответ: Да такой реестр существует и в него вносится информация. Но вносит информацию страховая компания, которая берет обязательства их обучить. Это на самом деле формальное выполнение. Мы сейчас думаем над тем, как это изменить, чтобы не допустить стресса на рынке. Не должно быть сумасшедшей революции, должны быть планомерные действия, которые будут адекватные, как и для компаний, так и для агентов.

Революция может привести к тому, что некоторые страховщики вынуждены будут уйти с рынка. А как уходить у нас же нет нормальной гарантийной функции, и мы опять столкнемся с теми же проблемами. Я этого не хочу.

Нам удалось в Моторном бюро договориться, чтобы частично разблокировать деньги Фондов для выплат пострадавшим до признания страховщика банкротом и это дало позитивные результаты. Но этого недостаточно. Неправильно, что выплаты в полном объеме могут быть произведены только после официального банкротства компании. Такую ситуацию надо менять на законодательном уровне, но законопроекты, связанные с гарантийными функциями не проходят в парламенте, они зарегистрированы и ждут своей очереди, поэтому мы будем придумывать что-то другое.

Я не могу сейчас говорить об этих планах открыто, потому, что они в разработке и могут измениться. Однако могу утверждать, что работа очень активная и я, плюс-минус, уже вижу какой-то финиш, но он будет зависеть от реакции Моторного бюро, реакции страховщиков. Поэтому - посмотрим.

Для того чтобы сделать конкретные шаги по агентскому вознаграждению и т.д. мы должны подготовить подушку безопасности для того чтобы не столкнуться с проблемой обманутых потерпевших страхователей.

Наша проблема еще в том, что если принять какое-то государственное решение, как например постановление Кабмина, которое регламентирует размер агентских вознаграждений, физлицам - не более 10%, юрлицам - не более 20%, то сразу возникает масса идей как эту норму обойти.

Вопрос: Но можно узнать хотя бы сроки, когда на рынке могут произойти изменения, которых многие давно ожидают?

Ответ: Я думаю до конца года это точно предложим. Думаю мы предложим способ механизм того как снизить агентские вознаграждения. Я очень надеюсь, что этот способ для страховщиков будет мягкий и, очень надеюсь, что страховщики способны будут объединиться для достижения этой цели. Я не верю, что им нравится платить много денег агентам. Я уверен, что это ни кому не нравится и, в большей степени, это не нравится акционерам. Когда показывают обороты в 300 млн грн, из которых даже нет прибыли. Зачем нужен такой бизнес? Я думаю, что в этом году мы точно его предложим и, мало того, я очень надеюсь, что мы его и начнем.

Вопрос: Что еще нового ждет страховой рынок в недалеком будущем?

Ответ: В этот году много решений посвящено электронному полису и подготовке к нему. Был запланирован ряд мероприятий, сейчас будет их внедрение и отслеживание. В этом году мы уже столкнулись с тем, что работа в онлайн требует больших разъяснений.

Комиссия должна показать по какому пути нужно идти. Сейчас заключение договоров по средствам интернета без участия "живых" подписей – на этом строится мировой бизнес.

Первые пилотные проекты были в банковской системе. На нашем рынке не только страховщики, но и финкомпании, которые предоставляют кредиты, взяли за основу банковскую модель, но она сложная и не всегда ложится на наше законодательство.

Модель, которую мы предлагаем с электронным полисом ОСАГО и та, которая написана в законе об электронной коммерции, намного проще и более понятная. Наша задача в этом году – объяснить, рассказать это рынку.

Как мы пришли к электронному полису ОСАГО, ведь о данном виде страхования есть только норма, по которой комиссия устанавливает особенности заключения этих договоров. Закон о страховании и финуслугах закрепляет четкие параметры договора и обязательное наличие подписи. Гражданский кодекс нам говорит, что обязательно должна быть письменная форма.

Но с 2015 года, когда был принят закон об электронной коммерции, были внесены изменения в Гражданский кодекс: так, договор может быть закреплен и электронной цифровой подписью.

Этим воспользовались компании, которые предоставляют кредиты, и начали выходить в онлайн кредитование. Это незатратно, быстро, удобно. Однако в Комиссию стали приходить первые жалобы. В это время и началась работа над электронным полисом.

Я стал чаще общаться с руководителями этих компаний. Имея ясное понимание в заключении договоров как электронных, так и бумажных, я понял как это происходит.

Есть закон об электронной коммерции, который гласит, что особенности работы по такому принципу в страховании должны быть закреплены отдельными нормами в законе страховании, которых сейчас нет.

Значит, в полной мере мы можем использовать закон о коммерции, согласно которому, юрлицо, предоставляющее услугу через интернет, должно иметь соответствующие ресурсы. Должна быть информационно телекоммуникационная система, которая предусматривает две функции: общение и накопление информации, заключенной в договорах. Т.е. база данных и интерфейс для общения. Для того чтобы заключить этот договор компания должна направить потенциальному клиенту предложение о заключении договора в котором изложить суть и условия. В случае согласия клиент подтверждает договор или электронной цифровой подписью, или одноразовым идентифика?тором, либо действием, т.е. оплатой. Получив оплату, компания понимает, что с ней заключили договор и с этого момента он начинает действовать. При этом компания обязана предоставить клиенту 24 часа доступа к договору. Есть еще много требований низшего уровня, закрепленных этим законом, и при неоднократном его изучении они становятся понятными.

Эту модель мы взяли и при разработке электронного полиса. Полностью перевести весь рынок ОСАГО на электронный способ регистрации договором мы хотели в течение года, однако, Министерство юстиции не согласовало такое решение в связи с тем, что гражданский кодекс говорит о том, что у человека должн быть выбор как заключать договора. Поэтому комиссия не вправе принимать решение только по электронному варианту.

Вопрос. И какое решение было принято комиссией?

Ответ: Мы считаем, если компания не хочет работать с электронным полисом, пусть не работает – это ее право. Главное, чтобы конечный результат был позитивный

Было много обсуждений того, какая должна быть подпись, как ее доказать и т.д. и в этой работе мы пришли к главному и оно не лежит в юридической плоскости. Мы должны сломать стереотип: ведь по сути даже бумага нам не дает защиты. Защиту нам дают страховщики, Моторное бюро, Нацкомфинуслуг. А ведь не страховщик, не Моторное бюро, не Комиссия – это не бумага, это люди, которые либо хотят что-то делать, либо не хотят. Все зависит от нашего поведения. И мы ничего не сделаем, если кто-то не захочет правильно работать.

Мы сейчас на предфинальной стадии по введению в Украине электронного полиса ОСАГО. Я думаю, в течение месяца согласуем его с государственными органами. Положение вступит в силу через 3 месяца после опубликования, но нам еще предстоит изменить Централизованную базу данных МСТБУ, разработать распоряжение, в котором прописать условия для электронных договоров. Мы должны утвердить его визуальную форму электронного полиса и электронного стикера.

Вопрос: Как вы планируете контролировать бумажные полисы, учитывая слабую дисциплину страховщиков по внесению информации о них в ЦБД?

Ответ: По нашим планам контроль наличия полиса будет осуществляться через базу данных. Я говорил страховщикам на собрании Моторного бюро, что комиссия будет все строже и строже относиться к своевременному появлению информации о заключенных полисах в базе данных. Я думаю, что через неделю у нас будет первый запрос в Моторное бюро по тем страховщикам, которые не своевременно это делают. У нас начнутся меры влияния в виде штрафов. Кроме того, мы усилили требования к оплате взносов в фонды МТСБУ за нарушение сроков внесения.

Мы хотим, чтобы на первом этапе внедрения электронного полиса, когда уже будут приняты все документы, информация о бумажных договорах вносилась в ЦБД максимально быстро. Как только мы поймем, что электронные договоры заработали, мы будем ужесточать процедуру заключения бумажных договоров для того чтобы информация о них попадала в базу данных в момент его заключения. Я думаю, мы эту работу начнем в следующем году, где-то в начале лета. Если у нас электронный полис заработает зимой.

Вопрос. С какой периодичностью, будут производиться запросы в Моторное бюро о сроках внесения в ЦБД и какой может быть размер штрафа за несвоевременную информацию?

Ответ: Запросы в Моторное бюро будут регулярными. Сейчас по плану – это раз в месяц, но это может корректироваться. Штрафы за такие действия будут от 1700 до 17 тыс. грн. За каждый полис либо за факт – я пока не готов ответить, хочу посмотреть на масштаб проблемы.

Комиссия намерена контролировать этот процесс, это будет ложиться на репутацию компании, на возможность получения лицензии и т.д. Это будут обычные меры воздействия, которые будут применяться постоянно.

Мы придем к тому, что номер полиса можно будет взять только из ЦБД, т.е. будет аналог, который сейчас существует в "зеленой карте".

Вопрос. Насколько сложно страховому рынку перейти полностью на работу в онлайн?

Ответ: Чтобы работать в онлайне страховщикам по сути уже ничего делать не нужно, они могут это делать сейчас. Могу сказать, что полностью использовать опыт банковского рынка в этом направлении, интерпретировав под себя, не всегда правильно.

До сих пор все предложенные схемы корректировались. Поэтому мы на комиссии дали поручение департаменту методологии разработать информационное сообщение, в котором описать возможные способы заключения договоров, в том числе, и электронного. Мы постараемся более понятным языком объяснить, как это можно делать. Практически задекларировать позицию государственного органа, что это нужно, можно, правильно. Мы надеемся, что страховщики подхватят такие вещи и будут работать в онлайн. Пока я думаю, что это не будет иметь массового развития. В основном этот будут договоры страхования от несчастного случая, туризм и т.д.

Надо отладить эту систему. Мы сейчас проведем обучение комиссии. Я не думаю, что в ближайшие пару лет это станет основным направлением, но мы туда рано или поздно придем.

У нас сейчас на рынке много "недострахования" – это коробочные продукты, которые имеют малую убыточность, но большие сборы в наших сетях. Я негативно отношусь к этому, ознакомившись с условиями, которые там написаны, могу сказать, что получить страховое возмещение там довольно проблематично. По моему мнению, это не страхование, - это обман. Не хочу кого-то обвинять, каждый старается, как может, но это наше общее лицо.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 12 июня 2017 > № 2211118 Денис Ястреб


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июня 2017 > № 2206984 Тихон Косых

Время дискаунтеров: как автоматизация изменит российскую индустрию фитнеса

Тихон Косых

основатель сети фитнес-клубов Raketa.fit

Персональные приложения вместо тренеров, «умные» датчики, онлайн-анкеты меняют формат спортивных клубов по всему миру

Представьте 2129 год. В каждом торговом центре в просторном светлом зале круглосуточно работает фитнес-клуб с множеством разнообразных тренажеров. На входе посетителей встречает робот, а внутри нет и намека на тренера. Индивидуальные программы тренировок автоматически составляет тренажер-тестировщик, а доступ к занятиям на любом снаряде открывает электронный браслет. Он же помогает сориентироваться новичкам, запустив видео-инструкцию по пользованию тренажером. Управляет всеми бизнес-процессами — от оформления доступа в клуб до формирования библиотеки тренировок — интеллектуальная облачная платформа. Никаких расходов на персонал, разве что раз в неделю проверить «железо» заглянет инженер-техник.

Казалось бы, абсолютно футуристическая, к тому же не самая правдоподобная картина: взять хотя бы отсутствие тренеров, услуги которых составляют значимую долю доходов этого бизнеса в России.

Однако на самом деле мы имеем дело с вполне реальной мечтой любого российского инвестора в фитнес-индустрии. Практически каждый мечтает о возможности масштабировать свой проект, и конечно, полностью контролируемый роботами, не зависящий от человеческого фактора формат подходит здесь как нельзя лучше.

К сожалению, российскому фитнесу до этого пока далеко. Большинство участников рынка развиваются по классической модели с высокими затратами (доля расходов на аренду и персонал, по нашим оценкам, может достигать 65% от оборота) и длинным периодом окупаемости. Крупные игроки на рынке отсутствуют, у самых известных сетей не насчитывается и сотни клубов. В условиях экономического кризиса бизнес с не самой высокой рентабельностью рискует оказаться совершенно непривлекательным для инвесторов, тем более что в последние годы фитнес-индустрия в России уже показывает одни из самых низких темпов развития.

Принципиально иначе складывается ситуация на рынках фитнеса Европы и Англии, не говоря уже о США. В отличие от России здесь рынок стремительно завоевывают сети, объединяющие сотни и тысячи клубов. Всего за какие-нибудь семь лет британская Pure Gym стала ведущим игроком в Соединенном Королевстве, объединив более 800 000 клиентов. Американская Planet Fitness ведет счет клубов на тысячи, а число ее клиентов превосходит население Болгарии. Немецкая McFit Group по итогам 2016 года стала самой крупной фитнес-сетью Германии, объединив более миллиона клиентов и более 180 клубов. И даже в Африке развивается мировая сеть Virgin Active, на которую приходится более 60% местного рынка фитнес-услуг.

Под развитие игроки фитнес-индустрии привлекают значительные инвестиции частных фондов: в 2015 году 80% Virgin Group за £682 млн приобрел инвестфонд миллиардера Кристоффеля Визе. Многие с успехом выходят на IPO: в 2015 году Gym Group на лондонской бирже была оценена в £250 млн, в $216 млн оценили по итогам размещения на Нью-Йоркской бирже Planet Fitness. Неудивительно, ведь выручка фитнес-сетей исчисляется сотнями миллионов. Так, за 2016 год британская сеть Pure Gym заработала почти 160 млн фунтов стерлингов.

В чем же секрет такого впечатляющего успеха? Если не брать в расчет национальные особенности (все же речь идет о проектах не только разных стран, но и континентов), каждой из компаний пришлось радикально изменить бизнес-модель, отказавшись не только от целого ряда стандартных услуг, но и максимально автоматизировав бизнес-процессы.

Благодаря интеллектуальным системам безопасности уже сегодня клубы британской Gym Group напоминают скорее сейфовое хранилище банка: у автоматически открывающихся дверей нет охраны, а попасть сюда можно по индивидуальному PIN-коду. Другая британская сеть EasyGym использует для доступа систему идентификации по отпечатку пальца. Сотрудника на стойке рецепции здесь заменяет компьютерный терминал, где можно не только посмотреть расписание тренировок, но и подобрать индивидуальную программу занятий. Клавиатура терминала активируется индивидуальным паролем.

Оформить членство, будь то американская Planet Fitness или британская Fitness4Less, можно только онлайн, оплатив услугу банковской картой на интернет-сайте, от отделов продаж здесь отказались. В результате управленческие расходы, как и траты на персонал у британской Gym Group снизились до 6% от оборота. Ставку сделали не только на роботизацию сервисных услуг, отказались здесь и от услуг тренеров. Персональную программу занятий помогают составить клубные ИТ-системы и мобильные приложения, в том числе от производителей спортивного оборудования. К примеру, свою платформу MyWelnessCloud активно продвигает итальянский TechnoGym.

Как правило, большинство таких клубов «сухие» — в них нет бассейнов, джакузи и турецких бань. Та же участь постигла массажные кабинеты, SPA-салоны и кафетерии, которые владельцы сетей сочли ненужным излишеством. Единственное, на что могут рассчитывать здесь посетители, — это тренажерный зал и кардиозона.

Не исключаю, что многие в России сочтут такую политику бизнес-самоубийством — значительный доход нашим клубам по-прежнему приносят именно «персоналки». Но разве не жесткое сокращение ассортиментной матрицы обеспечило взлет продуктового дискаунтера Aldi, а отказ от обедов, бесплатного багажа и бумажных билетов сделал возможным успех Ryan Air? Так почему бы не повторить аналогичный трюк в фитнесе?

Кардинально новый для индустрии формат вызвал по-настоящему ажиотажный спрос, что и требовалось доказать. Решающим моментом стала, конечно, цена: сокращение набора услуг и расходов, помноженное на автоматизацию бизнес-процессов, позволило радикально снизить плату за пользование клубом.

В кризисные времена это оказалось востребованным: новый формат фитнес-клубов расцвел в Англии и пришел в Чехию на фоне экономических неурядиц 2008 года, а десятью годами ранее, во время мирового финансового кризиса 1997 года, появился в Германии.

Месячный абонемент в клубах нового формата стоил минимум вдвое дешевле самого бюджетного предложения на рынке, и за ними сразу же закрепился статус фитнес-дискаунтеров (или лоукостеров). В числе самых дешевых — американская Planet Fitness с месячным доступом за $10, аналогичный ценник, только в евро, у немецкой сети High5 от McFit Group. При этом большинство сетей отказались от системы годовых контрактов, что сделало услугу еще доступнее, как и 24-часовой режим работы и доступ по абонементу во все клубы сети одновременно. В результате более трети клиентов фитнес-дискаунтеров — это люди, никогда не занимавшиеся спортом, в том числе из-за высокой стоимости клубных абонементов и неудобного рабочего графика.

Здесь за сопоставимые со стоимостью пары чашек кофе деньги клиенты получают доступ к качественной услуге: спортивное оборудование выбирается по последнему слову техники, а большие площади и множество тренажеров исключают обычные для бюджетного фитнеса очереди. В результате, уступая классическим клубам по уровню сервиса (к примеру, в большинстве дискаунтеров отсутствуют бесплатные полотенца, а за пользование душем приходится даже платить), «сухие», то есть без бассейна и сауны, клубы не первый год лидируют не только по числу проданных абонементов у себя на родине, но и успешно масштабируются владельцами по всему миру.

К примеру, немецкая McFit вышла на рынки Италии, Польши и Испании, Virgen Active развивается в Таиланде и Сингапуре, а американская Fitness Planet — в Канаде и Доминиканской республике. Нередко для рекламы сети привлекают спортивных звезд. Лицами сети McFit стали братья Кличко, а клиентами становятся вполне состоятельные люди.

Возможно ли повторение зарубежного опыта на российском рынке? Национальных особенностей, которые бы препятствовали развитию формата, я не вижу, хотя не стоит предлагать отечественному пользователю платные душевые или виртуального тренера для групповых занятий. В остальном же претензий к формату быть не должно.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июня 2017 > № 2206984 Тихон Косых


США. Евросоюз. Весь мир. РФ > Финансы, банки > kapital.kz, 12 июня 2017 > № 2206668

Сколько заработали влиятельные банкиры мира в 2016 году

Капитал.kz собрал статистику о том, сколько зарабатывают самые влиятельные банкиры мира

Сегодня главы центральных банков мира отвечают не только за денежно-кредитную политику стран, экономический рост, регулирование финансового сектора, но и за передовые технологии. «Капитал.kz» собрал статистику о том, сколько зарабатывают самые влиятельные банкиры мира.

Выступления Джанет Йеллен, главы ФРС, являются, пожалуй, самыми ожидаемыми для всего мирового сообщества. И ей постоянно удается держать интригу относительно изменений ставок. Поговаривают, что ее политика в части денежно-кредитной политики не слишком устраивает президента США Дональда Трампа. Еще во время своей предвыборной кампании Трамп заявил, что, хотя Йеллен отлично справляется с работой, он не собирается выдвигать ее кандидатуру на новый срок. А до окончания ее полномочий остается всего год. Впрочем, за это время много что может измениться. Пока же она зарабатывает порядка $200 000. В 2015 году, по данным агентства Bloomberg, она получила $199 700.

В этом году будет 6 лет, как Кристин Лагард возглавляет Международный валютный фонд. В прошлом году Лагард была обвинена в преступной халатности при выплате компенсации предпринимателю Бернару Тапи в 2008 году. Государство выплатило ему 404 млн евро. Тогда глава МВФ занимала пост министра финансов Франции при президенте Николя Саркози. Но за время руководства МВФ она остается самой значимой фигурой на мировой финансовой арене, за что получила в 2015—2016 финансовом году $495 000. Общая годовая заработная плата ее заместителей составила $845 тыс.

Марио Драги, глава ЕЦБ, — еще одна значимая персона на мировом рынке. Его команда топ-менеджеров зарабатывает в год $1,6 млн, в то время как он сам ежегодно получает $440 тыс.

Глава Немецкого федерального банка Йенс Вайдман в прошлом году заработал $408 000, а его команда заместителей — $615 тыс. Хотя в прошлом году доход Bundesbank упал с 3,2 млрд до 1 млрд евро. За вычетом пенсионных отчислений банк перевел в федеральный бюджет лишь 400 млн евро вместо 2,5 млрд, пишет DW. Но, по словам Йенса Вайдмана, резкое снижение прибыли, в частности, связано с решением Европейского центробанка о широкомасштабной скупке гособлигаций кризисных стран.

Глава французского центробанка Франсуа Виллеруа де Гало в прошлом году заработал $320 000. Кстати, он является противником выхода Франции из ЕС. Членство в еврозоне, по его словам, представляет стране наилучшую защиту в долгосрочной перспективе. При этом евро он считает «силой, которую следует беречь». «В полном неопределенностей мире мы, французы и европейцы, имеем счастье обладать в виде евро устойчивой и внушающей доверие валютой… Эту силу следует беречь», — отметил в интервью изданию Le Populaire глава французского центробанка. Франсуа Виллеруа Де Гало призывает Францию не покидать еврозону. Помимо заработной платы, де Гало получает дотации на оплату жилья в 5,6 тыс. евро ежемесячно. Как следует из сообщения, управляющему Банком Франции не предоставляется служебная квартира.

Cамая высокая заработная плата оказалась у главы ЦБ Швейцарии Томаса Джордана, который заработал в прошлом году $908 тыс. Даже Марк Карни уступает ему по доходам, несмотря на предстоящий Brexit, — глава банка Англии в прошлом году заработал $508 тыс., а вся его команда топ-менеджеров — $1,9 млн.

США. Евросоюз. Весь мир. РФ > Финансы, банки > kapital.kz, 12 июня 2017 > № 2206668


Казахстан > Финансы, банки > newskaz.ru, 9 июня 2017 > № 2206909

Сможет ли Нацбанк отбить охоту выводить миллиарды за границу

За 2016 год из Казахстана за рубеж было передано более 100 миллиардов тенге по договорам перестрахования, а вернулось только пять

Теперь постановлением регулятора страховым компаниям будет запрещено осуществлять операции по перестрахованию за рубежом без местного посредника. Таким образом Нацбанк рассчитывает свести на нет поток перестраховочной премии "утекающей" за рубеж.

Однако эксперты сомневаются в успехе плана задуманного регулятором. "Да, — говорят они, — роль Нацбанка в контроле за страховыми платежами существенно возрастет, вопрос только в том, к чему это приведет в итоге?".

Страховое посредничество на 15 миллиардов в год

Сейчас в перестраховании почти каждого крупного риска в Казахстане участвуют западные брокеры. Этим иностранным посредникам удалось приобрести солидную клиентуру.

"Если сухо пройтись по цифрам, чем отличается международный страховой брокер от казахстанского, то самый крупный страховой брокер в Казахстане собирает в год порядка 300 миллионов тенге, тогда как несколько крупных брокеров международного уровня, работающие на нашем рынке, в год собирают более 15 миллиардов тенге", — говорит финансовый директор – член правления страховой компании "Салем" Азамат Керимбаев.

В общем, западные брокеры без лишних сантиментов забирали клиентов у казахстанских страховых фирм.

"Казахстанские страховые фирмы, в том числе и крупные, пока не могут соперничать с западными коллегами, — говорит управляющий директор – член правления "Салем" Чингис Амиржанов. — Зарубежные страховые брокеры имеют ряд преимуществ перед местными, так как, во-первых, не несут никаких расходов по содержанию офиса и по содержанию штата, но при этом смело приезжают в Казахстан, принимают риски и размещают их у себя в стране. То есть наши брокеры в такой конкурентной борьбе уступают в ценовой политике. А во-вторых, у них возможности перестрахования значительно больше, нежели у казахстанского рынка перестрахования, который все еще очень узкий".

У Нацбанка есть план Национальный банк Казахстана решил подобную практику прекратить или, по крайней мере, изменить правила игры, законодательно предоставив преимущества местным игрокам с офисом и штатом сотрудников.

"Постановление Нацбанка направлено на то, чтобы нелицензированные страховые брокеры не могли осуществлять деятельность на территории Казахстана. А кто является нелицензированным брокером на территории Казахстана? Это в основном представительства крупных международных брокеров, — говорит Азамат Керимбаев. – То есть Нацбанк хочет увеличить капитализацию страховых компаний, работающих здесь в стране, а то деньги уходят, но не приходят. Как это в итоге получится, пока рано судить, ведь эта страховка все равно может уйти на международный рынок и мы даже не будем знать, что наши казахстанские компании застрахованы за границей".

Как считают страховщики, иностранные страховые брокеры могут найти местного страховщика, который просто выпустит полис и передаст риск своему иностранному партнеру. Или другой вариант:

"Если иностранный брокер посчитает нецелесообразным выпуск полиса в Казахстане, то может сказать, что будет страховать через головной офис, к примеру, в Лондоне. И лондонский страховщик будет страховать риски в Казахстане, и об этом никто не будет знать, только клиент. А в случае убытков клиент получит возмещение в лондонском офисе", — говорит Чингис Амиржанов.

Когда KazSat улетел в космос

Еще страховщики опасаются, что если по какой-либо причине у страховой компании не хватит денег для выплаты по страховому случаю (а в иностранных компаниях перестраховываются в основном риски масштабных проектов), то местная компания-перестраховщик столкнется с той же проблемой нехватки средств, и в результате обе фирмы будут разорены.

"В нашей компании был случай, когда срабатывал механизм перестрахования, — рассказал Азамат Керимбаев. — Спутник "KazSat –1", который в 2010 году улетел в космос, мы перестраховали на зарубежных рынках. Общая сумма выплаты тогда составила несколько десятков миллионов долларов, тогда как на тот момент активы компании составляли всего 4,5 миллиарда тенге, без перестрахования компания бы обанкротилась, но у нас было практически 95% перестрахования за границей, и эти деньги вернулись. После наступления страхового случая ущерб был возмещен, ситуация была урегулирована как со страхователем, так и с перестраховщиками без суда".

По второму спутнику казахстанские страховые компании участвовали в минимальной доле — львиная часть рисков была перестрахована на зарубежных рынках. На какую сумму был застрахован спутник, какие суммы были по страховым выплатам, можно только догадываться. Официально — это государственный секрет.

"Такие страховые случаи уже не оставят вопросов даже у самых заядлых скептиков, которые переживают, что столько денег уходит за рубеж безвозвратно, — считает Чингис Амиржанов. — Если мы хотим, чтобы наши риски качественно размещались и возмещались крупными мировыми игроками, естественно, нужно идти на западные рынки".

Казахстан > Финансы, банки > newskaz.ru, 9 июня 2017 > № 2206909


Азербайджан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 9 июня 2017 > № 2206852

Одними запретами пенсионеров в Азербайджане к "безналу" не приучишь

Новые поправки в закон о трудовых пенсиях, подчеркивают эксперты, ставят цель развивать безналичную форму расчетов, в том числе поддержать борьбу с коррупцией.

Большая часть населения получает пенсии и социальные пособия в безналичной форме, исключение составляют только некоторые районы и отдаленные села. Об этом Sputnik Азербайджан сказал эксперт-экономист Рашад Гасанов, комментируя внесение новых корректив в законодательство о трудовых пенсиях.

На состоявшемся 5 июня совместном заседании парламентских комитетов по труду и социальной защите, правам человека, правовой политике и государственному строительству обсуждался проект поправок к Закону АР "О трудовых пенсиях".

Было предложено внести дополнения в статью 37.1 закона (Правила выплаты (доставки) трудовых пенсий и надбавок к трудовым пенсиям). Согласно предложениям, правила выплаты (доставки) трудовых пенсий населению определяются органом, назначающим трудовую пенсию. Выплата пенсий будет осуществляться только в безналичной форме.

По словам Гасанова, работа в данном направлении ведется уже очень давно. Такая форма выплаты имеет определенные преимущества.

В первую очередь, безналичный расчет сводит на нет возможность требовать с людей какие-то незаконные платежи, так как фактически прекращается общение напрямую со структурами, осуществляющими выплаты пенсий гражданам.

"Раньше в Азербайджане существовала практика, когда пенсионеры определенную часть пенсий – один-два процента, а иногда и все пять процентов – должны были отдавать органам, выдававшим им деньги. Но впоследствии все это сошло на нет", — отметил эксперт.

По его словам, Центральный банк АР разработал стратегию, нацепленную на развитие в 2014-2019 годах системы безналичных расчетов. Согласно стратегии, долю "безнала" на рынке планируется повысить до 90 процентов. Но, по мнению эксперта, в нынешней ситуации добиться этого быстро будет невозможно. С другой стороны, в будущем безналичная форма оплаты будет все больше внедряться в повседневную жизнь.

"Уже сегодня немалая часть граждан осуществляет выплаты коммунальных услуг и других счетов посредством безналичного расчета. Получение пенсий в безналичной форме позволит пенсионерам также пользоваться этими услугами", — отметил он.

В настоящее время деньги, поступившие на счет гражданина, могут расходоваться как в наличной, так и в безналичной форме, но, возможно, в дальнейшем будут введены определенные ограничения, продолжил эксперт.

В Нахчыване уже началась работа в этом направлении. Так, пенсионерам и трудящимся поставлено условие, чтобы до 50% расходов осуществлялось в безналичной форме. Однако, по мнению Гасанова, требовать этого в существующих условиях неправильно. Тем не менее, вполне возможно, что в будущем такая практика распространится на весь Азербайджан.

По его мнению, процесс в определенной степени осуществляется в целях развития безналичной формы расчетов, в том числе поддержки борьбы с коррупцией.

В свою очередь, эксперт Натиг Джафарли отметил, что не видит в данных поправках каких-либо серьезных изменений: "И без того пенсии выдаются в безналичной форме, но большинство пенсионеров затем обналичивают свои счета на карте. И хотя карты позволяют делать покупки, население пока не привыкло к этой системе".

По его мнению, если государство хочет внедрить повсеместно безналичные расчеты, оно должно приучать к этому население. У людей должна появиться заинтересованность в том, чтобы делать покупки и оплачивать счета в безналичной форме.

Продвигаться вперед в этой сфере одними лишь запретами не получится, считает эксперт. Как минимум, народ надо информировать о преимуществах безналичного расчета с помощью социальных роликов или каким-то другим способом, заключает Джафарли.

Источник - Sputnik

Азербайджан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 9 июня 2017 > № 2206852


Казахстан. Нидерланды > Финансы, банки > kapital.kz, 9 июня 2017 > № 2206590 Асель Хаирова

У нас существует понимание ответственности за качество аудиторских отчетов

Сегодня KPMG аудирует несколько банков и страховых компаний

Национальный банк всерьез занялся работой над ошибками в банковском секторе. Помимо вопросов к игрокам, у регулятора возникли вопросы к аудиторам. Критика прозвучала на нашем сайте от заместителя председателя Национального банка Олега Смолякова. По его словам, «аудиторские организации подтверждают отчетность финансовых организаций. Это один из основных инструментов, обеспечивающих прозрачность деятельности финансовых организаций, а также выполнение Национальным банком своих контрольных и надзорных функций. Также на основе анализа финотчетности организаций Нацбанк получает объективную информацию о деятельности финансовых организаций, необходимую для принятия соответствующих решений. И от того, насколько аудиторы будут добросовестно выполнять свои обязанности, зависит точность и объективность получаемой нами информации». В основном вопросы связаны с подходами в раскрытии ряда операций на уровне аудированной финансовой отчетности финансовых организаций. К примеру, вопрос оценки займов, выданных финорганизациями.

Для прояснения ситуации «Капитал.kz» обратился к Асель Хаировой, управляющему партнеру KPMG в Казахстане и Центральной Азии — компании, входящей в «большую четверку». Сегодня KPMG аудирует несколько банков и страховых компаний.

— Асель, не так давно Нацбанк сделал ряд критических заявлений в отношении аудиторских компаний, в частности, связанных с подходами в раскрытии ряда операций на уровне аудированной финансовой отчетности финорганизаций. Также регулятор призвал к ужесточению ответственности аудиторов. Почему, на ваш взгляд, этот вопрос стал актуальным сейчас?

- Как мы видим, на банковском рынке наблюдается непростая ситуация, и финансовые институты столкнулись с рядом вызовов. Но опять же, на рынке финансовых услуг представлены не только банки, но и рейтинговые агентства, страховые компании, депозиторы, заемщики, оценщики, аудиторы, а также регулятор. Каждый из них несет свою ответственность, поэтому стабильность и устойчивость действующей модели финансовой системы зависят от качественного взаимодействия всех этих игроков. Вопрос особой ответственности аудиторов, возможно, возник в силу недопонимания целей аудита финансовой отчетности и так называемого «разрыва» между ожиданиями от аудита пользователями отчетности, включая регулятора, и действительной зоной ответственности аудитора. Как я уже говорила, у каждого участника рынка финансовых услуг есть своя миссия и зона ответственности, что не исключает взаимодействия между звеньями единой цепи.

— Но вопросы возникли к данным аудированной финотчетности. Действительно ли она не отображает реального положения дел в банках?

— Здесь я хотела бы обратить внимание на четыре важных аспекта. Во-первых, аудитор проводит работу в отношении финансовой отчетности, а за нее несут ответственность руководители банков и лица, отвечающие за корпоративное управление. Во-вторых, аудиторы в рамках своей работы основываются на принципах разумной уверенности, а не полной гарантии. Абсолютная гарантия отсутствия искажений в финансовой отчетности не может быть достигнута в связи с ограничениями, присущими аудиту и аудиторским процедурам. В-третьих, аудиторы выражают свое мнение на основе принципа существенности, при этом уровень существенности определяется аудитором исходя из профессионального суждения в соответствии с требованиями Международных стандартов по аудиту (МСА). В-четвертых, аудитор проводит аудит и выражает мнение согласно требованиям этих стандартов, законодательно утвержденных в Казахстане. В то же время регулятор проводит свою проверку в соответствии с внутренними стандартами и правилами, которые отличаются от МСА и могут привести к другим результатам.

Напомню, что в Казахстане аудиторские отчеты и прилагаемые к ним финансовые отчетности размещаются на сайтах банков, а также в Депозитарии финансовой отчетности. Любой пользователь, включая акционеров, потенциальных инвесторов, регуляторов, государственные органы, рейтинговые агентства, покупателей, поставщиков, заемщиков, вкладчиков, сотрудников и других контрагентов, может получить аудиторские отчеты в открытом доступе. Соответственно, у нас, несомненно, существует понимание ответственности за качество аудиторских отчетов, которые добавляют уверенность и доверие к финансовым отчетностям, выпускаемым банками.

— И все же перейдем к замечаниям регулятора, с какими вы можете согласиться, а с какими — нет?

— Я бы не стала делать заявления от имени всех игроков, но в отношении того, что делает KPMG, смогу дать краткое резюме.

Стоит обобщить основные замечания в три категории. Первая — оценка выданных банками займов и сомнения регулятора в достаточности провизий по кредитным портфелям, в частности, в отношении реструктуризированных займов и крупных займов, представляющих значительную часть ссудного портфеля и имеющих признаки приближающегося дефолта заемщика. Вторая группа — обоснованность будущих денежных потоков, а также эффективность предоставляемых страховых полисов в качестве покрытия рисков дефолта в целях расчета провизий по обесцененным кредитам. И третья категория — качество отчетов по оценке залоговых активов, используемых как подтверждение адекватности стоимости залогового обеспечения.

Оценка возмещаемости кредитного портфеля основана на суждениях как со стороны руководства банков, так и со стороны аудиторов. В новых форматах аудиторских отчетов за 2016 год аудитор раскрывает процедуры по ключевым аудиторским вопросам, а в случаях аудита банков могут описываться процедуры, примененные для оценки выданных кредитов. Понимая, что в результате тех или иных профессиональных суждений мы приходим к определенным выводам, наша задача, чтобы эти суждения имели аргументацию, были обоснованы и разумны, в особенности в отношении нестандартных активов. В работе же регулятора, как мы понимаем, применяются определенные, четко регламентированные правила оценки с минимальным количеством субъективных суждений, что, несомненно, является установленной для целей регулятора практикой. Однако может в результате продемонстрировать другие, по сравнению с работой аудитора, результаты.

Чтобы пояснить свою позицию, я хотела бы акцентировать основные моменты нашей работы по каждой из обозначенных выше категорий.

Первое. Кредиты, выданные банками, являются одним из существенных аспектов нашего аудита банков, и в KPMG существуют тщательно отработанная программа и внутренние инструкции по проведению аудита этих активов, основанные на требованиях МСА и законодательства РК, включая постановления, правила и инструкции Национального банка.

Как показывает практика, зачастую причинами реструктуризации займов могут быть рыночные основания, но если же реструктуризация происходит в связи с финансовыми затруднениями или нарушениями сроков или сумм выплат по кредиту, то мы рассматриваем эти факты в качестве признаков обесценения. В таких случаях мы проводим дополнительную аудиторскую работу, такую как проверка адекватности суждений, используемых банком при расчете провизий по реструктурированным займам, проверка операционных финансовых моделей этих заемщиков и залогового обеспечения таких займов. На основании всех полученных аудиторских доказательств аудитор может прийти с предложением к руководству банка о начислении дополнительных провизий либо согласиться с позицией банка в случаях, когда дисконтированные денежные потоки от операционной деятельности заемщика и/или залоговое обеспечение дают достаточное покрытие риска потенциальных потерь по займу. Соответственно, признаки обесценения не во всех случаях приводят к признанию убытка от обесценения. Как правило, индивидуально существенные займы попадают в наши выборки и проверяются отдельно.

Второе. Основными источниками подтверждения возвратности займов являются операционные денежные потоки и «твердые» залоговые активы, которые мы аудируем на предмет обоснованности и вероятности получения возмещения при реализации залога. Касательно будущих денежных потоков от операционного бизнеса заемщика для оценки займов хотела бы отметить, что применение будущих денежных потоков не запрещено, а, более того, регулируется требованиями п. 5 Правил по созданию провизий, утвержденных Нацбанком РК.

В крайне редких случаях, когда страховые полисы все же рассматриваются как варианты для дополнительных аудиторских доказательств, мы внимательно читаем условия договоров страхования для четкого понимания того, что является страховым случаем и какова степень вероятности покрытия убытков при наступлении случаев дефолта по займам.

Третье. Возражения или замечания по качеству отчетов по оценке залогового имущества представляются банкам, но в итоге являются ответственностью и предметом взаимоотношений между заказчиком-банком и оценочной компанией. Формат и содержание аудиторского отчета не предполагают раскрытие всех наших наблюдений и замечаний по процессу аудита, но если таковые замечания имеют систематический и существенный характер, влияющий на системы контролей и процессы, включая принятие некачественных отчетов по оценке, то такие рекомендации отражаются в письме к руководству, нежели в аудиторском отчете.

Как указано выше, мы в ходе своего аудита учитываем замечания, озвученные регулятором в прессе. Касательно того, почему у Нацбанка все же имеются такие вопросы по качеству оценки займов, то, по моему предположению, эти вопросы могут относиться к конкретным банкам и ситуациям, и, соответственно, такое понимание и открытый диалог регулятора с конкретными аудиторами помогут конструктивно разрешить существующие вопросы или разногласия в подходах. Также не исключаю, что подходы, применяемые аудиторами и Национальным банком к оценке займов, отличаются.

— То есть между аудиторами и регулятором не было взаимодействия?

— Да, признаю, раньше не было достаточного взаимодействия аудиторов с регулятором. Но с начала года ситуация изменилась, сегодня у нас есть конструктивный диалог с Нацбанком, в частности с департаментом банковского надзора, в ходе которого мы обсуждали вопросы в рамках озвученной в прессе критики. Такой диалог, по нашему мнению, однозначно важен для аудиторов, поскольку позволяет понять позицию Нацбанка, а также оценить дополнительные зоны риска, выявленные регулятором в ходе проверок.

Если же рассуждать о том, насколько для Национального банка достаточны аудиторские отчеты для эффективного осуществления своих надзорных функций, то, возможно, ожидания от использования только таких аудиторских отчетов завышены в текущих регуляторных условиях по нескольким причинам. Во-первых, регулятор в ходе своих надзорных проверок уже получает требуемую информацию в оперативном режиме и у него зачастую есть информация для обсуждения результатов проверки с руководством банков. Во-вторых, аудиторское мнение предоставляется в отношении финансовой отчетности в целом и предназначено для широкого круга пользователей, в то время как регулятор может быть заинтересован в специфичном акценте или в какой-либо конкретной области деятельности финансовой организации, которые стандартный формат аудиторского отчета не предоставляет. В-третьих, регуляторы в некоторых странах с развитой финансовой системой, помимо заключений аудитора по финансовой отчетности, пользуются также дополнительными отчетами, которые наиболее соответствуют их целям. Например, по вопросам риска ликвидности, комплаенсу с правилами в отношении «предотвращения мошенничества и финансирования терроризма», некоторым аспектам внутреннего контроля и рыночных рисков, комплаенсу с правилами системы управления рисками и корпоративного управления, а также безопасности IT-систем и другим вопросам.

Внимание, которое регулятор обращает на вопрос достоверности финансовых отчетностей финансовых организаций и их подтверждение аудиторскими компаниями, по моему мнению, является своевременной и правильной тенденцией в контексте современных вызовов и озвучиваемой Нацбанком необходимости оздоровления банковской системы. Однако, рассматривая элементы критики регулятора, считаем, что ответы на них в нашем случае надо конкретизировать отдельно по ситуациям.

— В интервью Олег Смоляков отметил, что в банковском секторе наблюдался вывод капитала связанным компаниям: «Эти транзакции следовало отражать на уровне финансовой отчетности как движение собственного капитала, то есть выплату дивидендов, а не расходы по оплате работ и услуг. Аудиторским организациям при проведении аудита нужно обращать особое внимание на подобные операции и формат их раскрытия в финансовой отчетности». Уточните, пожалуйста, по данному вопросу. Могут ли аудиторы выявить этот факт?

— Работы и услуги, такие как рекламные, маркетинговые, информационные или консалтинговые, обычно являются необходимыми операционными статьями для эффективного функционирования банков. Использование связанных компаний для оказания таких услуг и работ возможно, и в таких случаях требуется раскрытие этих операций и балансовых остатков в финансовой отчетности. Признание затрат по приобретенным товарам, услугам или работам в отчете о прибылях и убытках или в капитале зависит от конкретных обстоятельств и является предметом нашего акцентированного внимания. В определенных случаях, когда операции по приобретению товаров, услуг и работ со связанными компаниями не имеют обоснования, для чего такие услуги или работы были приобретены, то в капитале производится признание всей суммы транзакции. По приобретению и продаже финансовых инструментов в результате операций со связанными сторонами выводы требуют рассмотрения условий стандарта МСБУ 39 «Финансовые инструменты» и могут отличаться от вышеуказанной позиции в отношении операций с товарами, работами и услугами. Аудиторы обычно рассматривают такие операции со связанными сторонами в соответствии с требованиями стандартов и проверяют полноту и правильность раскрытия такого рода операций в финансовой отчетности банка.

— Регулятор намерен усилить ответственность аудиторских компаний. Каково ваше отношение к данному вопросу?

— Ответственность аудитора заключается в получении разумной уверенности в том, что финансовая отчетность в целом не содержит существенных искажений вследствие недобросовестных действий или ошибок, и в выпуске аудиторского отчета, содержащего наше мнение. Аудиторское мнение может быть безоговорочным либо содержать модификации в случае, если аудитор не согласен с позицией банка или не имеет возможности получить достаточные аудиторские доказательства от руководства банка по существенным суммам либо раскрытиям.

То есть ответственность аудитора четко регламентирована Международными стандартами по аудиту и законодательством РК, и в ходе диалога с регулятором мы пришли к взаимопониманию, и Национальный банк это подтверждает, что под «усилением ответственности» понимается «оказание качественных аудиторских услуг в соответствии с законодательной, регуляторной и профессиональной ответственностью».

— Нацбанк нацелен на коммуникации и взаимодействие с аудиторскими компаниями. На какой контакт вы с ним рассчитываете?

— Как я уже отметила, у нас выстроился регулярный и конструктивный диалог с Национальным банком, в ходе которого мы обмениваемся профессиональным мнениями и находимся в поиске решений трудных вопросов, связанных с обострением в соотношениях пруденциальных нормативов, финансовых результатов банков и аудиторского мнения.

Казахстан. Нидерланды > Финансы, банки > kapital.kz, 9 июня 2017 > № 2206590 Асель Хаирова


Германия. ОАЭ. Австрия > Транспорт. Финансы, банки > kapital.kz, 9 июня 2017 > № 2206588

Air Berlin просит помощи у государства

С 2008 года немецкий лоукостер практически каждый год заканчивал с убытком

Немецкая авиакомпания Air Berlin попросила власти двух земель Германии предоставить ей гарантии по кредитам. Об этом пишет издание Spiegel. Речь идет о землях Берлин и Северный Рейн-Вестфалия.

Запрос о помощи поступил буквально через несколько часов после публикации новостей об отмене планов национальной авиакомпании ОАЭ Etihad Airways и германского туроператора TUI по созданию совместного авиаперевозчика. Проект предполагал объединение принадлежащего TUI лоукостера TUIfly с Niki Luftfahrt, австрийским подразделением Air Berlin. Основным акционером последней является Etihad. Как ранее писали «Вести. Экономика», национальная авиакомпания ОАЭ Etihad постоянно спонсирует немцев. В декабре 2016 года и январе этого года арабские авиалинии выделили немецкой Air Berlin 300 млн евро, сообщает vestifinance.ru.

В обмен Etihad получила долю Air Berlin в 49,8% в австрийской авиакомпании Niki. В опубликованном отчете Air Berlin указывается на то, что в конце апреля 2017 года компания получила очередную финансовую помощь от Etihad, а именно кредит на сумму в 350 млн евро. Согласно плану эти деньги должны помочь немецкому лоукостеру выполнить обязательства в ближайшие 18 месяцев. При таком развитии ситуации аудиторско-консалтинговая фирма KPMG теперь сомневается, что Air Berlin удастся остаться «в небе».

Авиакомпании Etihad принадлежит 29% акций Air Berlin. С 2008 года немецкий лоукостер практически каждый год заканчивал с убытком. Исключением стал лишь 2010 год. Но и тогда Air Berlin удалось отчитаться с прибылью только за счет продажи своей программы для часто летающих пассажиров Etihad.

Объем чистого долга Air Berlin на конец 2016 года составлял 1,2 млрд евро. Согласно последнему отчету, убытки авиакомпании в прошлом году достигли 782 млн евро.

Германия. ОАЭ. Австрия > Транспорт. Финансы, банки > kapital.kz, 9 июня 2017 > № 2206588


Россия > Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 9 июня 2017 > № 2204244 Александр Локтаев

Как работает полис страхования путешественников по России и зачем он нужен, если есть бесплатный ОМС?

Александр Локтаев

генеральный директор страхового общества «Помощь»

В последние годы россияне стали осваивать внутрироссийские направления, а страховые компании — предлагать специальные полисы страхования путешественников

На фоне снижения выездного потока, наблюдавшегося последние несколько лет, многие страховщики стали активно продвигать полисы добровольного медицинского страхования (ДМС) для путешественников по России. Это не новый вид страхования, но сегодня у него может появится новая жизнь — все больше и больше соотечественников выбирают Крым, Байкал, Алтай, Кавказ или горнолыжные склоны Шерегеша. На карте России много интересных точек, но не всегда можно быть уверенным, что там сработает наш обычный полис ОМС (обязательного медстрахования) и, самое главное, сработает быстро. Так что интерес к дополнительному добровольному страхованию будет расти.

Конечно, полис ОМС, который по закону получают все граждане РФ (в соответствии с ФЗ «О медицинском страховании» граждане РФ имеют право на бесплатную медицинскую помощь, и ее обеспечивает полис ОМС), может покрыть какие-то базовые расходы, но далеко не все. Кроме того, обращение по этому полису зачастую занимает много времени, что может оказаться критично для путешественника.

Добровольное медицинское страхование (ДМС) фактически обеспечивает получение всех медицинских услуг во время путешествия, в том числе положенных и по системе ОМС, но их оплачивает уже страховая компания. Такой полис включает оказание неотложной медицинской помощи, в том числе диагностику, пребывание в стационаре, медикаменты, медицинскую транспортировку, а также репатриацию в случае смерти застрахованного.

Большой плюс — организация помощи через диспетчерский пульт страховой компании или ассистанса в экстренной ситуации. Здесь система работает по принципу страхования выезжающих за границу (ВЗР): если с вами произошел несчастный случай, вы набираете номер телефона, указанный в полисе, и сообщаете диспетчеру о случившемся. Он подсказывает, что делать в данной ситуации. Страховая компания либо поможет организовать медпомощь, либо оплатит все расходы, которые вы понесете. Таким образом, минимизируются личные траты как материальные, так и временные.

По полису путешественника могут быть застрахованы как дети, так и взрослые в возрасте старше 65 лет, правда, им полис обойдется немного дороже — с возрастом увеличиваются и риски. Цена вопроса, учитывая столь широкий объем предоставляемых услуг, не велика. Стоимость полиса путешествующего по России составляет от 15 рублей в сутки и зависит от величины страховой суммы (покрытия). Обязательно обращайте внимание на покрытие. Бывают ситуации, когда застрахованные выбирают минимальную страховую сумму, например, 30 000 рублей (как правило, такие полисы являются неким рекламным бонусом от турагентства при продажи туров клиентам), а затем не могут получить полноценную медицинскую помощь. Не стоит экономить: лечение и пребывание в стационарах удовольствие нынче не дешевое. Только затраты на репатриацию, например, из Санкт-Петербурга в Екатеринбург составят не менее 50 000 рублей.

Имейте в виду, что некоторые заболевания являются исключением из правил страховщика. Условия страхования прилагаются к полису и должны быть внимательно изучены перед подписанием. Также обратите внимание, что, если вы не сможете связаться с диспетчером при наступлении страхового случая и самостоятельно обратились к врачу, а затем приобрели лекарства по рецепту, то вам надо будет обязательно сохранить рецепт и все чеки. В противном случае страховщик откажет в компенсации. ДМС путешествующего приобретается на определенный срок, поэтому следите за датами поездки.

Возможно, скоро такие страховые продукты будут входить в пакет туроператоров, как это делается при организации зарубежных поездок. Ну, а пока застраховать себя вы можете только сами. Для этого достаточно зайти на сайт или в офис страховой компании, предлагающей подобную услугу, выбрать необходимые риски, произвести оплату, сохранить или распечатать полис. Обязательно уделите внимание номеру телефона, по которому необходимо обратиться в экстренном случае. Теперь без малейших волнений за собственное здоровье можно собирать чемодан.

Россия > Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 9 июня 2017 > № 2204244 Александр Локтаев


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 8 июня 2017 > № 2208133 Тулеген Аскаров

«Плохие» займы и «просрочка» растут быстрее кредитования

Завершая начатый в предыдущем номере «ДК» анализ состояния дел ведущих банков второго уровня на начало последнего месяца весны, сегодня мы знакомим читателей с информацией регулятора о состоянии их ссудных портфелей.

Тулеген АСКАРОВ

Начнем с того, что в целом по банковскому сектору минувшей весной прежний негативный тренд в кредитовании сменился на позитивный. Правда, если в марте совокупный ссудный портфель банков увеличился на 0,7%, то за апрель – лишь на 0,3% до 15 трлн 287,6 млрд тенге (в абсолютном выражении – на 39,6 млрд тенге). При этом у лидирующего по объему выданных кредитов Казкоммерцбанка за второй месяц весны произошло снижение на 0,4% до 3 трлн 515,8 млрд тенге. Но пока его позициям ничто не угрожает, так как у следующего на втором месте Народного банка Казахстана объем ссудного портфеля к 1 мая составил 2 трлн 320,4 млрд тенге с приростом за апрель на 2,2%. Позитивную динамику показал и еще один член группы «триллионеров» – Цеснабанк, нарастивший объем кредитования на 0,7% до 1 трлн 606,7 млрд тенге.

Вплотную к этой группе придвинулся и дочерний Сбербанк Казахстана, у которого ссудный портфель «потяжелел» на 2,8% до 999,8 млрд тенге. А вот идущий на пятой позиции Банк ЦентрКредит, напротив, отодвинулся от нее, потеряв за апрель 2,1% до 883,3 млрд тенге. Замкнули же первую десятку по этому показателю Kaspi Bank с приростом на 1,1% до 827,8 млрд тенге, АТФБанк, потерявший 0,2% до 749,5 млрд тенге, Bank RBK (0,4% до 747,6 млрд тенге), Евразийский банк, у которого ссудный портфель вырос на 1,6% до 677,9 млрд тенге, и ForteBank (0,3% до 516,6 млрд тенге).

Увы, вместе с увеличением совокупного ссудного портфеля банковского сектора за апрель значительно вырос и суммарный объем «плохих» займов с просрочкой платежей свыше 90 дней – на 4,3% до 1 трлн 222,3 млрд тенге, а в абсолютном выражении – на 50,6 млрд тенге. Доминируют по этому показателю также Казкоммерцбанк и Народный банк Казахстана. У первого из них размер таких займов вырос на 4,7% до 315,6 млрд тенге, у второго – на 5,4% до 225,8 млрд тенге. 100-миллиардную планку пересек здесь и дочерний Сбербанк России, выделившийся впечатляющим приростом на 16,0% до 136,8 млрд тенге. Кстати, он же лидирует среди ведущих участников рынка и по доле «плохих» займов в ссудном портфеле с 13,68%. За ним расположились АТФБанк (11,03%), Народный банк Казахстана(9,73%) и Казкоммерцбанк (8,98%). Абсолютным лидером по этому показателю остается Национальный банк Пакистана в Казахстане (32,14%), второе место занимает дочерний Банк ВТБ (Казахстан) (16,73%). В целом же по банковскому сектору доля «плохих» займов в его совокупном ссудном портфеле поднялась за апрель с 7,68% до 8,00%.

Еще быстрее росла сумма просроченной задолженности по кредитам, включая просроченное вознаграждение, – она увеличилась за второй месяц весны на 7,8% до 1 трлн 849,2 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 133,9 млрд тенге. И тут лидером выступает Казкоммерцбанк с объемом «просрочки» на 1 мая в 561,1 млрд тенге, выросшей у него на 1,4%. Вторым идет Народный банк Казахстана со снижением на 0,5% до 256,8 млрд тенге. За ним расположились Delta Bank, внесший основной вклад в рост общей суммы «просрочки» за счет ее феноменального роста у него в 1,7 раза до 238,3 млрд тенге (в абсолютном выражении – на 100,2 млрд тенге), и АТФБанк (2,9% до 124,3 млрд тенге). У других участников рынка «просрочка» не достигла отметки в 100 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 8 июня 2017 > № 2208133 Тулеген Аскаров


Россия. УФО > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 8 июня 2017 > № 2205095 Алексей Нефедов

Алексей Нефедов, банк «Югра»: «Малый и средний бизнес — локомотив для всей экономики»

Президент банка «Югра» рассказал о текущем состоянии дел и перспективах роста в сегменте финансирования МСБ

Алексей, что сейчас происходит в банке? В последние несколько месяцев новостей и публикаций в СМИ было достаточно. Были сообщения о повышенном интересе со стороны регулятора, новости о планах акционеров банка увеличить капитал на полмиллиарда долларов. Что из этих новостей соответствует действительности, и что на самом деле происходит в банке «Югра»?

Алексей Нефедов: Начну с самого главного: банк продолжает работать и выполнять свои функции, обслуживать клиентов. Не видим никаких препятствий для дальнейшей работы. Повышенный интерес регулятора есть в отношении любой кредитной организации: из-за экономической ситуации регулятор корректирует работу банков, в том числе давая направление по усилению возможных рисков. Это приводит к пересмотру рисков по определенным заемщикам и начислению резервов. Что касается увеличения капитала, акционеры в очередной раз пришли на помощь банку переводом всех субординированных обязательств, которые в свое время были предоставлены как временные средства для развития банка. Сейчас они полностью вошли в капитал как собственные средства банка «Югра» без необходимости их возвращать.Тем самым мы повысили устойчивость нашего капитала и сделали небольшой задел для возможных формирований резервов, в том числе и для возможности дальнейшего развития.

На какой срок рассчитан этот задел? Это часть стратегии банка?

Алексей Нефедов: Конечно. Мы думаем, что на ближайший год этой помощи нам должно хватить.

Ваша стратегия предусматривает увеличение активов на треть в ближайшие три года и диверсификацию клиентского портфеля, ориентированную на юридических лиц. Расскажите подробнее об этом.

Алексей Нефедов:Мы приняли подобную стратегию, чтобы банк планомерно развивался в том числе с точки зрения диверсификации направлений, роста сегмента малого и среднего бизнеса в портфеле, регионального кредитования. Основной упор будет сделан на обслуживание микропредприятий, в которых мы видим драйвер роста и возможности для того, что это направление будет развиваться.

Эксперты прогнозируют, что в этом году по сектору МСБ тренд будем сломлен и объем кредитования в этом сегменте, который несколько лет падал, наконец-то начнет расти. Произошел ли этот слом, и насколько оптимистичным стоит быть?

Алексей Нефедов: Действительно, тренд к улучшению ситуации, связанной с кредитованием МСБ, существует. Есть определенная заинтересованность, но мы должны понимать, что практически всегда риск по МСБ, в том числе по возвратности кредитов, очень высок. Этот сегмент довольно рискованный, но с учетом программ господдержки, программ по развитию, в том числе в регионах, где поддерживают МСБ, мы видим возможность перелома ситуации и увеличения кредитования сектора.

Кто станет локомотивом в этом переломе?

Алексей Нефедов: Скорее всего, это будет мелкое производство, торговля, сфера услуг, у которых есть запас для развития.

Если вы видите МСБ как источник роста, то другие банки очень осторожно относятся к кредитованию этого сегмента. Почему так происходит?

Алексей Нефедов: Мы не говорим о том, что нужно раздавать деньги направо и налево. Каждый клиент проходит определенные процедуры проверки перед выдачей кредита. Крайне тяжело кредитовать стартапы, но с точки зрения устойчивых клиентов, которые хорошо работают и берут деньги на то, чтобы диверсифицировать свой бизнес либо, наоборот, приумножить и масштабировать, можно рассчитывать на существующий фундамент и смотреть, будет ли этого достаточно для того, чтобы возмещать затраты по кредитам. На таких клиентов мы и рассчитываем. Именно масштабирование бизнеса станет тем самым драйвером роста.

На Петербургском экономическом форуме прозвучала интересная мысль о том, что сейчас малым и средним предприятиям нечего закладывать — они работают с идеями и технологиями, у них нет заводов, станков и другого имущества, и это является большим препятствием для получения кредитов. В этом вопросе вы видите какие-то подвижки в перспективе? Может быть, регулятору нужно ослабить требования?

Алексей Нефедов: Регулятор работает над общими правилами: нельзя ослабить требования одному и добавить другому. Это было бы неправильно, но этот механизм недостаточного обеспечения закрывается за счет в том числе гарантийных фондов поддержки МСБ в регионах. Если компания проходит по всем критериям, тогда эта гарантия покрывает половину необходимого обеспечения, а все остальное предприятия каким-то образом могут найти. Как я уже говорил, стартапы — это очень тяжелая сфера для кредитования. В этом случае лучше подходят частные инвесторы и портфельные инвестиции. Потом, по мере развития, можно произвести перекредитование по более выгодным условиям в классических банках.

Какова доля МСБ в вашем портфеле? Есть ли планы по ее изменению?

Алексей Нефедов: Сейчас порядка 30-40%. Мы рассчитываем, что диверсифицируем портфель и увеличим эту долю на 10-15%.

За счет чего произойдет увеличение? Что вы можете предложить?

Алексей Нефедов: Здесь вопрос именно в том, что мы можем предложить. Это планомерная работа с теми предприятиями, что обслуживаются в нашем банке, с новыми клиентами. Нужно предлагать качественный продукт, который позволит получить весь спектр услуг, недорого обслуживаться в банке и соизмерять стоимость этого продукта с возможным риском.

Что касается предложений «все в одном», которые очень понятны и популярны среди физлиц, насколько представители МСБ заинтересованы в появлении таких продуктов, и что вы можете им предложить?

Алексей Нефедов: Мы стараемся подходить к клиентам индивидуально. Есть критерии, по которым мы отбираем клиентов, и возможность кредитования, но в то же время человеческий фактор присутствует. Когда мы видим изюминку и доходность, сопоставляем риск с возможностью кредитования и оставляем за собой индивидуальный подход к клиенту, это пользуется популярностью.

Россия. УФО > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 8 июня 2017 > № 2205095 Алексей Нефедов


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 7 июня 2017 > № 2205094 Алина Назарова

Алина Назарова: «Сектор private banking — крупный и достаточно конкурентный»

Управляющий директор по private banking банка «Открытие» Алина Назарова рассказала Business FM о механизмах и перспективах сферы управления личным капиталом

Как давно в России существует приват-банкинг, и с чего все начиналось? Существует ли отправная точка, с которой началось развитие этого сектора в нашей стране?

Алина Назарова: Приват-банкинг в России зарождался среди банков, которые начинали с обслуживания акционеров. Активное рыночное развитие сектора началось уже в 2010-х годах. Триггером для всех частных российских банкиров стали успешные западные банки — Credit Suisse, UBS и подобные им. Все перенимали опыт западных банкиров, делая, конечно, поправку на специфику российского рынка. Мы получили базу клиентов, которая исторически жила на депозитах. Наша задача в данном случае была в том, чтобы развернуть рынок в сторону инвестирования, продемонстрировать наличие инструментов для сохранения и приумножения капитала. При этом выиграли, прежде всего, те игроки, которые заходили с сервисом приват-банкинга в региональные сети. Если в начале становления рынка в крупных городах клиенты уже были знакомы с продуктами европейских банков, то, например, в Поволжье, Сибирь и Дальний Восток частные западные банкиры долетали не так часто. Так же произошло и с банком «Открытие»: региональная сетка у нас работала с 2010 года, а полноценная комплектация произошла только в апреле прошлого года.

К чему пришел сектор за все эти годы? Как вы оцениваете состояние приват-банкинга в России сегодня?

Алина Назарова: Приват-банкинг — сектор крупный и достаточно конкурентный, в котором сегодня присутствуют и западные банки, а также активно растущие внутренние игроки. Сегодня, безусловно, большая часть российских приват-банкингов предлагает комплексные услуги в одном направлении. В банке «Открытие» мы предлагаем как банковское, так и инвестиционное обслуживание, управление капиталом, юридический налоговый консалтинг, то есть все, что касается образа жизни состоятельных клиентов.

Как влияют на сектор приват-банкинга общие процессы, которые сегодня происходят в российской банковской сфере?

Алина Назарова: Снижение ставок на рынке влияет на то, что клиенты смотрят в сторону инвестиций и формирования инвестиционных портфелей. То, что происходит в регуляторной среде, — это изменение законодательства как в части счетов в зарубежных банках, так и в части контролируемых иностранных компаний. Это заставляет все больше клиентов заниматься вопросам реструктуризации активов.

А как быть с банками, у которых отзывают лицензии? Ведь подобные истории происходят по сей день.

Алина Назарова: В нашем сегменте эти процессы ведут к укрупнению сектора приват-банкинга и сосредоточению этих клиентов в топ-10 банков. Так происходит потому, что клиенты приват-банкинга в первую очередь приходят за сохранностью своего капитала. Второй вопрос — как на этом заработать. Когда мы касаемся вопроса инвестиций, у частного банкира, как на приеме у врача, очень часто бывает первый вопрос не «сколько вы хотите заработать», а «сколько вы готовы потерять».

Если это не секрет, расскажите о том, что представляет собой новое направление в приват-банкинге, ориентированное на «семейный капитал»?

Алина Назарова: Над вопросом «семейного капитала» мы стали задумываться пару лет назад. Мы работаем с первым поколением собственников капитала, и смена владельцев происходит плавно. У многих собственников встает вопрос, передавать ли детям бизнес, передавать ли детям деньги, продавая бизнес, либо вовлекать их в историю ведения семейного бизнеса. Мы совместно с одним из наших партнеров создали программу «Семейный капитал», в рамках которой пытаемся рассказывать об успешных историях, когда бизнес начинали родители, а дальше это дело передавалось детям. Плюс в рамках наших внутренних мероприятий для клиентов мы все чаще проводим опросы на тему того, какие планы у вас на будущее, как вы видите передачу капитала, хотите или не хотите, чтобы дети участвовали в продолжении вашего бизнеса. Эти вопросы будут оставаться актуальными по меньшей мере еще 20 лет.

Вы упомянули life style management. Можно ли говорить, что это уже стало некоей обязательной частью комплекса услуг для состоятельных клиентов банков?

Алина Назарова: Я думаю, да. Это комфортно, и весь сектор стремится к тому, чтобы клиент обслуживался в рамках единого окна, будь то услуги по сделкам слияния-поглощения, поиск венчурных проектов и такие приятные мелочи, как lifestyle-менеджмент. Они не являются традиционными для рынка, но тем не менее мы хотим показать клиенту, что можем сделать для него все.

Про lifestyle поподробнее, если можно. Многие понимают под этим в лучшем случае консьерж-сервис, который примерно у всех одинаков.

Алина Назарова: Скажем так: базовая услуга консьерж-сервиса присутствует практически везде, но у нас это направление чуть более развито, и этот сервис есть in-house, внутри. Что мы делаем в этом направлении? В принципе, все, включая миграцию, обучение детей за рубежом, подбор школы, заканчивая какими-то экзотическими запросами. Например, один из запросов: клиент захотел прогулку на танке с выстрелом из него холостым снарядом. Наши менеджеры нашли такой танк — мы потратили на это недели полторы. Большая история в сфере lifestyle-менеджмента — это еще и создание некой клубной системы вокруг той системы приват-банкинга, в которой вы обслуживаетесь. Например, у нас есть проект «Академия private banking», который существует уже почти год. Мы раз в квартал привозим интересного зарубежного спикера. Одним из первых гостей у нас был Йохан Эрнст Нильсен — путешественник, который пешком, на лодке и велосипеде обогнул весь земной шар. Такие встречи дают возможность пообщаться с интересным человеком, плюс это всегда какой-то социум внутри, ведь на подобные встречи приходят люди сходного социального статуса.

Давайте теперь вернемся к процессам глобальным. Как экономическая ситуация в России повлияла на приват-банкинг?

Алина Назарова: Я думаю, что сейчас для всех приват-банкингов, особенно для тех, которые были сфокусированы только на банковских услугах, главным трендом будет переориентация клиентов в инвестиции.

Люди, у которых есть капитал, хотят его прежде всего сохранить. Но при этом, если есть возможность заработать, то, естественно, от этого никто не откажется. В сегодняшней ситуации какие возможности, какие инструменты предоставляет приват-банкинг тем, кто хочет не просто сохранить средства, а все-таки еще и немного приумножить?

Алина Назарова: Если говорить про профиль клиента, во-первых, мы понимаем, что все клиенты приват-банкинга — в основном первые владельцы капитала. Если смотреть на структуру, то, безусловно, на данный момент преобладает большая часть клиентов с ментальностью собственников капитала и бизнеса. Мне кажется, в России сегодня с точки зрения приват-банкинга поколение клиентов-инвесторов в чистом виде, инвестирующих в ценные бумаги, только набирает обороты и находится в фазе становления. С точки зрения инвестиций задача частного банкира — сформировать для клиента стратегию, учесть его пожелания по рискам, понять, на какие доходности с этим приемлемым риском мы можем выйти, и исходя из этого сформировать стратегию. Как правило, очень важным существенным моментом нашей профессии является умение придерживаться текущей стратегии и делать ребалансировку портфеля при изменениях рынка. История бывает очень простая: рынок падает, и все начинают выходить. В этой ситуации задача профессионала — смотреть на нее объективно и без эмоций.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 7 июня 2017 > № 2205094 Алина Назарова


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 6 июня 2017 > № 2205098 Рубен Аганбегян

Рубен Аганбегян: «Капитала для финансового сектора на рынке, по сути, нет»

Банк «Открытие» за последние годы ворвался в пятерку крупнейших банков страны, один из двух крупнейших частных банков. Член Совета директоров АО «Открытие Холдинг» Рубен Аганбегян рассказал Business FM о состоянии финансового рынка России и планах банка на будущее

Завершил работу Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал член Совета директоров АО «Открытие Холдинг» Рубен Аганбегян. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Рубен Аганбегян: Мы видим, что ситуация стабильная и не носит кризисный характер. С точки зрения долгосрочной перспективы, безусловно, ситуация неудовлетворительная, потому что экономика не растет. А такие страны, как мы, наш ноль — это плюс несколько процентов роста ВВП, это только ноль, а дальше, чтобы еще был рост, должно быть больше. Я считаю, что наша экономика должна и достойна расти от 3% и выше в год ВВП, и, конечно, то, что мы барахтаемся в районе нуля, для нас это фактически спад. В этом смысле, конечно же, кризис далеко не закончился.

Как Вы ощущаете это на себе? Это общая картина: мы из периода рецессия, которая на финансовом рынке два года назад очень остро ощущалась, все-таки вышли в плато. По Вашим ощущениям, где хорошо, а где плохо в Вашем бизнесе?

Рубен Аганбегян: Мы это ощущаем в двух ключевых вещах. Первое — прибыльность бизнеса, она очень низкая. Да, мы по прошлому году прибыльны, но можно сказать, что это почти ноль. И второе — это доступ к капиталу, он очень-очень сложный, трудный, капитала для финансового сектора на рынке, по сути, нет.

Немножко поясним и для меня, и для тех, кто нас слушает. Во-первых, конечно, до 2014 года российский финансовый сектор хорошо освоил привлечение западного дешевого финансирования, потом этот канал для кого-то вовсе умер, для кого-то стал дороже или вовсе пересох. Из чего сейчас складываются пассивы банка, говоря правильно?

Рубен Аганбегян: Здесь очень важно не путать капитал и пассивы, мы не будем в это глубоко погружаться, вот в разницу.

Вот в целом вообще просто про деньги: откуда они сейчас приходят, откуда могли бы приходить, чего Вы ждете?

Рубен Аганбегян: До 2014 года, безусловно, были и российские инвесторы, и западные инвесторы. С точки зрения пассивов, основная база всегда была российская, но она все-таки носила характер, как населения, так и предприятий, так и средних бизнесов, и она, конечно, сильно сократилась. И плюс те иностранные деньги, которые были, просто в процентном отношении доля иностранных денег все-таки была не такая, от которой мы бы зависели.

Зато она, как говорится, маржинальная была для тех, кому она была доступна.

Рубен Аганбегян: Ну да, она были низкая, конечно. И это одна из причин, почему санкции не дали того эффекта, который, может быть кто-то ждал, что они дадут, и почему я, например, считаю, что наши проблемы экономические страновые, они все-таки в нас больше, чем во внешних каких-то воздействиях. В настоящий момент, если посмотрим, то, в общем-то, в стране с долей государства в экономике больше 60%, мне кажется, не надо особо интересоваться вопросом, откуда сейчас деньги, они оттуда — из государства, прямого и косвенного. И доступ к этим деньгам частных институтов существенно затруднен в силу частично какой-то случайной, может быть, политики, но очень часто эта политика носит осознанный характер. Безусловно, государству комфортнее государственные игроки, и огромное количество нормативных и не юридически обязывающих указаний в этом смысле существует, и частной системе, частным институтам тут сложнее, чем их государственным конкурентам.

Банк «Открытие» за последние годы ворвался в пятерку крупнейших банков страны, один из двух крупнейших абсолютно частных банков, Вы как раз пережили период бурного роста. А кто обеспечил этот рост?

Рубен Аганбегян: Присоединение. Мы сливались с другими банками, и это был основной фактор нашего роста — присоединение других финансовых институтов и их объединение под одним брендом и на одной базе. Также размер привлек к себе и операции соответствующие, и бизнес и так далее.

Быть крупным выгоднее?

Рубен Аганбегян: Я считаю, что у нас в стране размер в финансовой сфере имеет ключевое значения, но, с точки зрения бизнеса, безусловно, тоже. Хотя то, что ты являешься результатом объединения, приводит к довольно большим сложностям управленческого характера. У тебя много систем, ты должен это сокращать, у тебя много неэффективности, таких как отделения рядом, и у тебя много дополнительных затрат. Смена бренда, его развитие, конечно, приводит к тому, что ты должен инвестировать.

Как изменилась сама клиентская база в связи с обретением этого размера? Вы можете уже претендовать на то, чтобы вашими клиентами были крупные госкорпорации, госкомпании?

Рубен Аганбегян: В какой-то степени можем, но все равно ограничителем является и размер нашего капитала, и то, в каких размерах мы можем с этими клиентами работать, то, что крупнейшие наши корпорации требуют от финансовых институтов, обслуживающих, довольно крупный размер операций. Здесь даже с нашим размером иногда можно упереться в ограничения. Вторая важная вещь — это то, что крупным фокусом нашего развития все-таки, с точки зрения объединенных банков, был крупный фокус на корпоративно-клиентская база. Но последние годы мы очень много инвестировали средств в развитие как розницы, так и технологий для обслуживания малого и среднего бизнеса. В этом смысле запустили целый ряд проектов, которые достаточно успешны, такие как «Точка», «Рокет», «Открытие Факторинг», которые фактически именно фокусируются на соответствующей клиентской базе, и под это естественно банк сильно менялся, с технологической точки зрения и всех остальных.

По размеру, по значению Вы приблизились или сравнялись с «Альфа-Банком», почти стоите с такими, как «Газпром», ВТБ. Там зачастую размеры кредитов измеряются десятками, а то и сотнями миллиардов рублей. Мы об этом, как правило, узнаем, когда потом возникают истории типа Зюзина и так далее, сколько денег в одну конкретную корпорацию тот или иной банк вложил, а то и целый синдикат банков. Или вы все-таки фокусируетесь на меньших размерах кредитования?

Рубен Аганбегян: Безусловно, мы работаем со всей той же клиентурой, как и все крупные банки, в этом смысле это наш постоянный фокус — и крупные клиенты и так далее. Но отдельно мы много инвестируем в технологии и в работу, в развитие малого, среднего бизнеса. Вообще, если мы посмотрим на наши рыночные доли, то мы увидим, что наша доля в обслуживании малого и среднего бизнеса больше, чем наша доля банка целиком на рынке. Здесь мы забрали большую долю, чем у банка она в общем рынке. То же самое, например, существует в еще одном инструменте — в «прайвет бэнкинге», у нас он очень крупный, хороший, известный, и еще в ряде других инструментов. Вот такое же мы хотим развить потихонечку в розницу, и инвестируем средства в технологическое развитие этого направления.

Про розницу вообще очень интересная история. Вы стали санатором одного из крупнейших потерпевших крушение банков за это время — банка «Траст», он в 30-ку входит, причем такой розничный. Это всегда интересно, спустя пару лет, теперь оценить, что произошло с «Трастом», в каком состоянии Вы его взяли, и что с ним делать?

Рубен Аганбегян: Об этом было достаточно много сказано, что взяли мы его в сложном состоянии, безусловно, после проверок и так далее, выяснилось, что это состояние было еще более сложным, чем заранее предполагалось, чем было оценено в результате экспресс-оценки. Но в настоящий момент банк находится в стабильном, нормальном состоянии, работает, и это были условия. Он не развивается, но он работает отдельно, то есть он не присоединен к нашей банковской группе, он отдельный, там есть план санации, по которому мы двигаемся. Но с точки зрения того, что произошло уже под нашим управлением, банк претерпел изменения, прошли достаточно мощные сокращения сети и всего остального, именно с точки зрения того, что, по нашему мнению, оно, может быть, не соответствовало как размеру банка, так и его объему операций. Плюс те изменения, которые мы делали, как санатор, чтобы он работал хорошо и стабильно, тоже не требовали такого количества издержек.

Можете поделиться своим мнением, это постоянно интересует всех, ну вот в данном конкретном случае: причина банкротства банка, она, скорее, в большей степени общеэкономическая или криминальная?

Рубен Аганбегян: Я не готов выносить какие-то здесь вердикты. Безусловно, это микс каких-то ошибок в бизнесе, которые накапливались длительное время, помноженные на несколько кризисов, через которые проходила структура. После этих кризисов принимались решения о развитии определенных бизнес-направлений. Эти бизнес-направления не дали того эффекта, который ожидался, соответственно, все эти проблемы постепенно копились, и возникли те сложности, которые возникли. С точки зрения того, как их квалифицировать и так далее, я здесь не готов комментировать.

Хорошо, мы увидим еще, Группа «Открытие» развитие, и, может быть, это еще не конец? Не спрашиваю вас про сделки, которые, может быть, готовятся конкретно, но в целом Вы идете на дальнейшее расширение?

Рубен Аганбегян: Безусловно, смотрим. Но если вы спросите, что является сегодня фокусом нашим, то сегодня наш фокус все-таки лежит в нас самих и в том, чтобы реформировать себя таким образом, чтобы, с одной стороны, привести все технологии в самое современное, потому что сегодня все-таки наши клиенты, особенно розничные и малый и средний бизнес, требуют и хотят удобного обслуживания, а это, прежде всего, технологии, соответственно, это одно направление. Второе — это оптимизация, приведение того бизнеса, который есть, в наиболее оптимальное состояние. Так, например, клиенты с большим удовольствием тратят больше времени на обслуживание и работу с банком дистанционно, а не через приходы в отделение. При этом все равно отделения продолжают иметь значение, потому что это и продвижение бренда, и определенные операции, клиенты все равно любят делать через отделения, например, в области недвижимости определенный ряд операций, еще какие-то, корпоративные клиенты и все прочее. Поэтому в этом смысле те реформы, которые мы делаем сегодня, они об этом.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 6 июня 2017 > № 2205098 Рубен Аганбегян


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 июня 2017 > № 2200860 Павел Самиев

Банковская кредитная розница: смена лидера роста?

ПАВЕЛ САМИЕВ

управляющий директор Национального рейтингового агентства, генеральный директор БизнесДром

В прошлом году ипотечное кредитование било рекорды — и по темпам прироста, и по доле в розничном портфеле банков. Казалось, тенденции 2016 года продолжатся: ипотека останется главным драйвером розницы, а остальные сегменты будут медленно подтягиваться. Но уже первый квартал 2017 года показал иные результаты.

Розничное кредитование после обвала в конце 2014 уже через год начало восстанавливаться. Быстро падали ставки, банки размораживали программы кредитования, начал проявляться отложенный спрос. Однако динамика разных видов была не просто различной, но противоположной: ипотечное кредитование вырвалось в лидеры роста, потребительское кредитование росло, но не такими высокими темпами, а сегмент автокредитования и кредитных карт продолжал падать.

В 2016 году ипотека била рекорды: по темпам прироста (по данным НРА, ипотечный портфель вырос на 15%, а выдачи — на 27%), по доле в розничном портфеле банков (почти 42%, это исторический максимум).

Но по итогам I квартала 2017 года совокупный портфель займов физлицам вырос всего на 0,6%. Объем выдач показал динамику лучше: +18%, но это все равно ниже, чем было в 2016 году. В начале 2017 ипотека перешла от быстрого роста к стагнации, объем выданных ипотечных кредитов в расчете квартал к кварталу сократился почти на 1%.

Что означает падение выдач ипотеки кроме насыщения отложенного спроса? На фоне понижения ключевой ставки, процентные ставки по ипотечным кредитам продолжают снижаться. Фактически сейчас мы достигли минимального уровня ставок по ипотеке за пять лет. Средневзвешенные процентные ставки по жилищным кредитам физическим лицам в рублях снизились до уровня конца 2011 года — средняя ставка уже ниже 11%; некоторые участники рынка стали предлагать рефинансирование ипотечных кредитов по ставкам менее 10%.

Невысокие процентные ставки станут фактором поддержки рынка в текущем году даже после прекращения программы субсидирования и уменьшения отложенного спроса. Однако спрос на ипотеку упирается прежде всего не в ставку, а в перспективы роста доходов и благосостояния среднего класса. Ошибочно было бы полагать, что снижение ипотечной ставки ниже 10% сразу же прибавит к армии «ипотечников» значительную часть населения — круг потенциальных заемщиков, которые могли бы обслуживать такие кредиты и имеют необходимый первоначальный взнос, от такого снижения ставки существенно не вырастет. Именно поэтому взрывной рост ипотечного кредитования в 2016 году имел краткосрочную природу: очень значительный отложенный спрос быстро отреагировал на снижение ставок и программу субсидирования, но он был ограничен.

Что касается качества ипотечных заемщиков, то тут пока все выглядит хорошо. Сегмент жилищного кредитования по-прежнему характеризуется высоким качеством ссуд, однако доля просроченной задолженности начинает постепенно увеличиваться: с 0,9% на 01.04.2015 до 1,1% на 01.04.2017 по рублевым займам. Подобная тенденция отражает снижение требований к заемщикам банками в конце 2015 и 2016 гг., а также ухудшение финансового состояния клиентов, решивших реализовать отложенный спрос в 2016 году в рамках действия госпрограммы субсидирования. Пока поводов для беспокойства нет, но надо ожидать постепенного роста просрочки в сегменте. Это неизбежный тренд.

Доля лидера в сегменте ипотеки — Сбербанка — за I квартал 2017 года оставалась стабильной и составила почти 60%. По расчетам «БизнесДром», доли топ-5 и топ-10 банков по размеру портфеля жилищных кредитов за год не изменились, и на 01.04.2017 составили около 87 и 93%, соответственно.

Что же с другими сегментами? Какой из них может стать лидером роста в этом году вместо ипотеки?

Вопреки прогнозам как некоторых участников рынка, так и аналитиков, в этом году наибольшие перспективы роста не у ипотеки, а у сегмента кредитных карт. Этот рынок весь прошлый год продолжал падать, а в I квартале он начал расти, но пока невысокими темпами. Однако уже с лета года он, по всей видимости, начнет обгонять ипотеку по динамике.

Объем задолженности физических лиц по кредитам до востребования и овердрафтам на 01.04.2017 составил около 1 трлн руб., увеличившись за квартал на 2,2%. Тем не менее, в расчете год к году (на 01.04.2017 по сравнению с 01.04.2016) сокращение портфеля составило около 6%. Годом ранее сокращение было более существенным — чуть менее 10% за период с 01.04.2015 по 01.04.2016.

Среди прочих сегментов рынка банковского кредитования физлиц, кредитные карты имеют, пожалуй, наибольший потенциал роста, обусловленный тремя основными факторами.

Во-первых, это более длительная «просадка» рынка: объем задолженности по кредитным картам на начало 2017 года был наименьшим за три года, и в этом году, очевидно, мы будем наблюдать восстановительный рост.

Во-вторых, продолжается снижение процентных ставок, что стимулирует рост спроса.

В-третьих, происходит активизация ряда банков, пересмотревших свою политику в отношении карточного кредитования, и намеренных использовать данный продукт для быстрого наращивания клиентской базы, в том числе, реализации кросс-продаж. Мы видим запуск новых масштабных карточных продуктов на рынке, и, вероятно, такие большие проекты еще будут появляться.

Другой аутсайдер банковской розницы — автокредитование — уже по итогам II квартала 2017 может показать положительную динамику после очень продолжительного падения. Сегмент автокредитования будет расти вслед за увеличением продаж автомобилей. По оценке НБКИ, по итогам I квартала 2017 года объем автокредитов вырос на 37,3% (с 64,4 млрд руб. до 87 млрд руб.). По данным Ассоциации европейского бизнеса, в марте-апреле 2017 года продажи легковых автомобилей продемонстрировали положительную динамику, увеличившись почти на 10%, а прирост продаж за I квартал 2017 года составил 1%. Хотя темпы прироста не столь значительны, важно, что увеличение квартальных продаж отмечено впервые за четыре года. На фоне наблюдавшегося в 2013-2016 гг. падения объемов проданных автомобилей, доля автокредитов в продажах росла и составила в 2016 году около 44% (по количеству, по данным НБКИ).

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 6 июня 2017 > № 2200860 Павел Самиев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200717 Павел Врублевский

Путин и блокчейн: как развивать цифровую экономику

Павел Врублевский

владелец платежной системы Chronopay

Государство много тратит на развитие цифровой экономики, но ничего не получается

Второго июня 2017 года руководство страны сделало целый ряд заявлений о скорейшей цифровизации экономики, и всего в рамках одного дня на гора выдало целый ряд предложений – например, первый вице-премьер Игорь Шувалов считает, что для полного счастья надо перевести в блокчейн идентификацию граждан, процесс прохождения товара в цепочках продаж (о чем он?!) и реестры собственности на недвижимость. Еще две российские биржи думают над открытием торгов криптовалютами, а Центробанк ожидаемо решил запустить национальную систему крипторубля.

Признание криптовалюты легальным средством обмена крайне важно, но необходимо понимать – чем проще будет обменивать крупные суммы в криптовалютах на реальные деньги, тем меньше будет развиваться бизнес ICO. Поскольку ICO развивается не в последнюю очередь потому, что это наиболее простой способ вложить капиталы в цифровой валюте. Я бы переживал из-за Национальной системы крипторубля (о ней заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина), в том смысле что доверия подобные национальные прожекты не вызывают, если бы не одно «но» — рост курса биткоина ожидается многими экспертами до $500 000 и при таком объеме рынка совершенно не важно, что еще придумает Центробанк, Шувалов и кто угодно еще.

Но все эти выстрелы мимо – в первую очередь нужно привязать российский бизнес к блокчейну — связать акционерный капитал и блокчейн, то есть юридически связать криптотокены (средство криптографической защиты информации) и физические акции, именно этим занимаются законодатели в Цуг в Швейцарии и в американском штате Делавэр, где регистрируется большинство ICO.

Причина в том, что без возможности держать реестр акционеров в блокчейне любое ICO, к сожалению, слишком далеко от необходимой степени доверия для реально действующего бизнеса, а не проектов в pre-seed стадии. Можно реализовать это в Крыму и тогда Россия станет страной с законодательством, которого нет нигде в мире.

Это реально могло бы стать прорывом, сколько ни было проектов - «Сколково», «Цифровой Октябрь», ФРИИ, «Блокчейн в Крыму» – все их объединяет одно — власть считает, что если задизайнить модное здание, позволить на камеру пожать руку премьеру, добавить к этому модный продукт и вчерашних комсомольцев сделать хипстерами, то вот и они, посыпались деньги.

А деньги все так не и сыплются. Экономика – она про деньги, не про патриотизм, не про социальную ответственность. Что бы заработать деньги всего лишь нужно именно это и предложить сделать, но совместно. Но я до сих пор ни разу не сталкивался с реальными предложениями, в которые хоть кто-либо хоть раз поверил от наших властей или крупных корпораций совместно где-либо заработать.

Недавно мне пришло в голову, что психологические принципы венчурного бизнеса сильно напоминают психологию игры в казино – клиенту надо дать выиграть, хотя в конечном счете в выигрыше всегда само казино. Венчурный инновационный бизнес работает точно так же – кто-то должен выигрывать и подавать пример остальным.

Для примера расскажу короткую историю как я «переобулся» в блокчейн. Много лет подряд я критиковал криптовалюты, утверждал в СМИ и соцсетях, что криптовалюты ничем не обеспечены, и даже видел «кровавую руку» Госдепа за ними. Даже год назад когда я поехал встречаться с основателями Allofmp3 (злейший враг западных звукозаписывающих компаний и ассоциаций по защите авторских прав) и случайно попал на тусовку по блокчейн, которая проходила в том же здании в Цифровом октябре, где была и моя встреча, то я даже успел сделать «сэлфи» с неприличным жестом рукой в сторону собравшихся.

Но тут как-то мне позвонил товарищ и радостно рассказал, что они только что закончили с друзьями ICO и привлекли $5 млн. «Прости, повтори, сколько?», - сказал я. Спустя точно 4 целых 62 сотых секунды я стал фанатом новой цифровой экономики (столько времени занимает фраза «пять миллионов долларов США»).

История ICO моих друзей заставила основательно разобраться с новой цифровой экономикой и признать собственные ошибки. Можно сколько угодно делать фотографий с премьерами, совместно спонсировать ФСО, сидеть с хипстерами в офисах и постить сэлфи, но лишь возможность реального заработка заставляет реально сесть и разобраться в предмете.

Как именно построить успешно продукт с использованием блокчейн? Какие продукты будут востребованы, какие нет? Я бы предложил следующий термин – доверие-ёмкость продукта (trustintencity), по аналогии с термином капиталоемкость Уоррена Баффета (capitalintencity). Продуктом блокчейн является доверие, где криптовалюта – это максимальное выражение доверие-ёмкости. Для сравнения приведу следующий пример из истории с кризисом доткомов. Выжили те бизнесы, в которых слово интернет было не для галочки, а для реальной экономии.

Что есть интернет? Это лишь новый метод коммуникации. Там, где использование нового метода коммуникации давало реальную экономию в бизнесе, все бизнес модели естественно развивались, например, онлайн-магазины с их онлайн витринами. Возьмем Facebook. Соцсеть сам по себе является коммуникацией в чистом виде и поэтому успешна.

Что есть блокчейн? Это новый метод доверия. Максимальное выражение доверия в продукте – это собственно деньги. Поэтому биткоин – это идеальный продукт блокчейна. Таким образом продукт будет успешен в зависимости от важности фактора доверия в этом продукте. К примеру, в финансовой отрасли доверие-ёмкость крайне высока, 80% себе стоимости – это комплаенс, то есть то же доверие. В риэлторском бизнесе, в медиа бизнесе – во всех этих и подобных отраслях, сильно зависимых от доверия, я уверен блокчейн найдет свое практическое место.

Любой, кто захочет вывести действующий реальный бизнес в цифровую экономику будет заинтересован в математической достоверности метрик бизнеса, поскольку в случае их достоверности во многом отпадает необходимость в аудите. Хватит кормить Ernst & Young, хватить кормить росгосфинтелекомаудитконтроль. Возникает возможность привлекать инвесторов через капитализацию бизнеса привязанную к метрикам бизнеса в риалтайме.

В своей прошлой статье я рассказал, что следующим этапом цифровой экономики станет переход в ICO финансирование реально-действующего бизнеса, для чего я вижу три слагаемых успеха – реальную экономию от использования новой технологии в существующем продукте, вывод всех 100% акционерного капитала компании в блокчейн и переход на публичную или частично публичную метрику бизнеса с использованием ERP систем в блокчейне. Вот почему меня например сразу привлек проект Darfchain.com от Константина Бакулева и Станислава Тактаева, потому что ERP системы (ERP — управление ресурсами предприятия) в блокчейн – это необходимая часть мозаики, которая необходима для вывода не прожекта, а действующего бизнеса в цифровой экономике.

Прав я или нет, покажет будущее. Уверен в одном, что бы не придумал наш Центробанк, Игорь Шувалов, Игорь Щеголев, Герман Греф, и как бы не были странны некоторые идеи, все это на самом деле в любом случае только в плюс новой цифровой экономике, я думаю процесс пошел бы конечно еще быстрей если бы наши экономисты поняли, что драйвером роста никогда не будет ни здание в стиле лофт, с хипстерами и гаджетами, ни кросс-промо с фотками с «великими» и должностями Главного по Блокчейну, реальным драйвером будет всего лишь предложение совместно заработать и успешные кейсы, потому что именно это и есть то, что заставляет людей бросать дела и погружаться в этот бизнес.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200717 Павел Врублевский


Израиль. Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205099 Эли Гервиц

Эли Гервиц: «Банковская тайна умерла»

«Мы идем к эпохе полной прозрачности», — считает президент крупнейшей в Израиле русскоязычной адвокатской коллегии. О том, почему россиянам нужно опасаться обмена банковской информацией, он рассказал в интервью Business FM на Петербургском экономическом форуме

Закончил работу Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал президент крупнейшей в Израиле русскоязычной адвокатской коллегии Эли Гервиц. С ним беседовал генеральный директор холдинга «Румедиа» Михаил Бергер.

У нас в студии израильский адвокат Эли Гервиц. Я смотрю за стекло нашей студии — большое количество людей, их здесь несколько тысяч. И я думаю, что примерно у 95% есть счет не в России. Я говорю о тех российских участниках форума, кто имеет на это право, я не говорю о политиках, мы говорим сейчас про вещи абсолютно легальные. Ситуация в последнее время сильно поменялась. Есть ли что-то, из-за чего владельцы счетов должны сегодня беспокоиться?

Эли Гервиц: Владельцы счетов должны понять, что банковская тайна умерла, что мы идем к эпохе полной прозрачности. Вопрос в том, кто до этой эпохи дойдет и кто сможет до нее дойти без потерь. Израиль в этом плане является очень интересным глазком, через который можно посмотреть в будущее в первую очередь европейских банков. В Израиле очень централизованная банковская система.

Еще более централизованная, чем... Хотя в России уже давно не централизованная.

Эли Гервиц: Мы любим шутить, что в России аннулирование лицензии банка перестало быть новостным поводом, об этом больше не пишут в экономических изданиях, просто потому что это происходит каждую неделю, два раза в неделю.

300 банков в прошлом году, 200 банков в этом, но все равно банков больше тысячи. Когда остановится эта машина, когда «зачистка» остановится, когда будет 1000 банков, 500 банков?

Эли Гервиц: Этого я не знаю, но в Израиле на сегодняшний день есть два мегабанка, три средних банка — и все. Есть еще несколько маленьких банков, часть из которых относится к этим пяти конгломератам, а остальные настолько маленькие, что у вас нет никаких шансов найти их ритейловые отделения. Поэтому у нас на сегодняшний день пять банков. На Израиль, как в пробирке, можно смотреть, куда идут европейские банки.

Что показывает «израильская пробирка»?

Эли Гервиц: Есть два подхода. Один подход, который я считаю более правильным, в том, что вы сегодня не можете открыть счет в израильском банке, если вы не налоговый резидент Израиля или вы налоговый резидент не только Израиля, например, в том числе России, без того, чтобы вы сообщили номер своего ИНН. В 2018 году будет автоматический обмен банковской информацией между Израилем и Россией, поэтому если у вас есть какие-то проблемы в стране вашей налоговой резиденции, в России, то вы за это, говоря простым русским языком, огребете.

Для тех, у кого легальные задекларированные доходы, легальный счет, нет никаких проблем с тем, чтобы сообщить ИНН.

Эли Гервиц: Не хочу вас расстраивать относительно того, что нет никаких проблем, до этого мы доберемся. Так вот, это правильная политика, но есть один из двух израильских мегабанков, который показывает нам тот край, тот максимум требований, которые банки могут и будут выдвигать рано или поздно. Израильский банк «Апоалим», очевидно, не хочет зарубежных клиентов и делает все, чтобы их выдавить. Сегодня им недостаточно, что вы перевели деньги из Российской Федерации, им недостаточно, что вы задекларировали этот счет в России. Они требуют письмо от российского адвоката, а иногда только от адвокатов из списка The Legal 500 или Chambers, где написано: «а» — что счет задекларирован; «б» — что все деньги на этом счету легальны; «в» — что все доходы, извлекаемые на этом счету, налогооблагаются легально. Я вам скажу честно, я такое письмо самому себе не могу выдать. Это совершенно нелегитимное требование.

Это «экстремизм» одного израильского банка, настроение израильской банковской системы, или это общее настроение, которое формирует ФАТФ (Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег)?

Эли Гервиц: Это общая динамика. У меня есть очень любимая мной аллегория маятника, который, падая, не может остановиться в равновесном положении, он должен пробить потолок с другой стороны. Все банки ведут себя немножко по-разному, есть синусоиды с лагом, но как только какой-то банк вырывается вперед, другие пытаются его со временем догнать. Если раньше банки вырывались вперед с точки зрения клиентоориентированности, приватности, уровня обслуживания, то сегодня, к сожалению, банки вырываются вперед с точки зрения максимальной защиты своих интересов за счет интересов клиента. Попробуйте с улицы, во-первых, найти, во-вторых, зайти в фирму из The Legal 500 и объяснить, что вам нужен, причем обязательно, адвокат — юристов недостаточно. В Израиле не хотят понимать, что у нас разные системы. Попробуйте зайти с кондачка в ЕПАМ, в «Гольцблат» или в фирмы такого уровня и сказать: мне нужна вот такая справка в Гондурас, что я весь совершенно белый и пушистый. Вы или эту справку не получите, или она вам будет стоить совершенно нереальных денег. Бороться с банком в этом плане очень непросто. Мы написали письма и главам банка «Апоалим», и нашему банковскому регулятору, чтобы они немножечко придержали вожжи нашего замечательного банка, который хочет быть святее Папы Римского, чего он делать не должен, по крайней мере, за счет клиентов.

Чего все-таки опасаться?

Эли Гервиц: Обмена банковской информацией, по большому счету, опасаться не нужно или не нужно было бы. Во-первых, потому что подавляющее большинство удачных бизнесменов читают картину будущего мира, и давно никто из не только миллиардеров и мультимиллионеров не выписывает себе 2-НДФЛ на 500 долларов в месяц, а остальное получает налом или выводит в офшоры. Понятно, что всего этого нет. Тем не менее именно россиянам опасаться, к сожалению, нужно, в первую очередь незнания. Во всех странах есть термин «налоговый резидент». В Израиле нет термина «валютный резидент».

А в России действительно есть термин «валютный резидент».

Эли Гервиц: Я не проводил статистического исследования, но многие мои друзья, коллеги, клиенты, люди совершенно не от сохи, которым я рассказываю про термин «валютный резидент», впадают в ступор.

То есть трудно переводится это понятие?

Эли Гервиц: Это перевод с русского на русский. Почему я как израильский адвокат должен рассказывать об этом российским бизнесменам, непонятно. Очевидно, российским органам не очень интересно, чтобы люди об этом знали. Но я воспользуюсь трибуной, которая мне была предоставлена, чтобы объяснить три следующие вещи. Во-первых, человек, который имеет российское гражданство и ступает на эту землю хотя бы на один день в году, в этом году является валютным резидентом. Чтобы не быть налоговым, достаточно упасть меньше 183 дней, чтобы не быть налоговым, нужно или отказаться от гражданства, или просто не появляться в России, что является, с моей точки зрения, совершенно неуместным требованием. Второй момент: если вы валютный резидент, недостаточно того, что вы задекларировали свои зарубежные счета. Список действий, которые вы можете совершать на этом счету, неоправданно узок. Главный пример, который я привожу: если у вас как у россиянина есть квартира за рубежом и вы хотите ее продать, вы находитесь в тупике, из которого нет выхода, потому что вы не можете уговорить своего израильского покупателя Иосифа или испанского Педро отправить вам деньги напрямую в Россию, не говоря уже о том, что если он берет ипотеку, то вы точно не сможете уговорить ни один банк перегнать деньги на зарубежный счет. В этой ситуации человек действительно оказывается в тупике. А если он получает деньги на свой зарубежный счет, даже задекларировав его, даже переправив эти деньги в тот же день в Россию-матушку, даже получив не на свой личный, а на трастовый счет своего адвоката, надежных выходов из этого тупика действительно нет. А самое главное — это мера наказания: конфискация от 75% до 100%.

Вы считаете эту меру чрезмерной?

Эли Гервиц: Это считают чрезмерным израильские правоприменительные принципы. Есть конституция, которой в Израиле нет, и есть неписаные нормы, которые выше конституции. В Израиле конфискация неприемлема и неуместна. Поэтому при всем желании, чтобы между Россией и Израилем было подписано билатеральное соглашение в рамках общей конвенции об обмене информацией, я должен предупредить, что если российские власти не изменят эти три требования, будет много стран, которые откажутся подписывать с Россией билатеральное соглашение об обмене информацией.

Я не думаю, что тайный замысел российских финансовых властей в том, чтобы как раз отказывались от подписания таких соглашений, потому что российские финансовые и налоговые власти заинтересованы в получении информации.

Эли Гервиц: Безусловно, это так. Это даже не эксцесс исполнителя, это эксцесс конкретного закона, который был принят без всякой связи с вопросом об обмене информацией. Мне кажется, что этот закон несколько архаичный.

В своей концепции.

Эли Гервиц: Совершенно верно.

Для бизнеса, для функционирования, для того, чтобы в компании люди эффективно взаимодействовали через границу, это большая помеха.

Эли Гервиц: Закон говорит о неуместной неуверенности в себе. Ведь когда резко упал курс рубля к доллару, России удалось перебороть этот тренд, и в 2016 году рубль был самой растущей валютой в мире, удалось добиться всего этого без регуляторного вмешательства, без закрытия границ.

Было большое давление на финансовые власти, на ЦБ: давайте закроем свободный приток капитала, у нас экстренная ситуация. Надо отдать должное, власти устояли, удержались от этого соблазна.

Эли Гервиц: Совершенно верно. Поэтому, мне кажется, сейчас самое время отпустить эти вожжи, потому что толку от них немного, вреда много уже сегодня с точки зрения реноме государства, с точки зрения построения отношений между гражданами и государством, многие из которых, не ведая того, нарушают закон.

Я вас спрашиваю сейчас как участника форума. Такого рода площадки способны оказать какое-то влияние на настроение тех же финансовых властей, или здесь эти вопросы не решаются? Есть ли практический смысл для решения вот таких вопросов, которые мы сейчас с вами обсуждаем, на мероприятиях, подобных Петербургскому форуму?

Эли Гервиц: Я постоянный участник Петербургского юридического форума и первый раз посещаю Петербургский экономический форум. Такие мероприятия, во-первых, нужно проводить. Во-вторых, если их начали проводить, то их, безусловно, обязательно продолжать проводить, потому что месседж, который был бы передан прекращением таких мероприятий, был бы очень отрицательным. И самое главное — это очень хорошая платформа для общения: контракты подписывают не банки и не заводы, а контракты заключают люди. Точно так же, как для Израиля, очень важно человеческое общение израильтян с неизральтянами, чтобы демонизация Израиля не преуспела, точно так же, мне кажется, и россиянам, которых тоже многие сегодня пытаются неуместно демонизировать, очень важно давать доступ к общению с самим собой. Мне кажется, такая площадка — один из идеальных вариантов.

Израиль. Россия > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 5 июня 2017 > № 2205099 Эли Гервиц


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 5 июня 2017 > № 2200076 Шакир Иминов

Страховая выплата 16 млн тенге за несчастный случай

Страхование от несчастных случаев должно стать одним из самых востребованных в Казахстане

В последнее время на дорогах Алматы отмечается тенденция роста количества ДТП, и, к сожалению, некоторые из них со смертельным исходом. Казахстанцы знакомы с обязательной «автогражданкой» и автокаско, но вот со страхованием от несчастных случаев знаком не каждый. Об этом мы поговорили с исполнительным директором СК «Евразия» Шакиром Иминовым.

— Шакир, если в двух словах, что за вид страхования и в каких случаях он применим?

— Страхование от несчастных случаев — один из самых традиционных видов личного страхования в мире и наиболее статистически выверенный из всех страхуемых массовых рисков. В первую очередь это касается рисков, ведущих к тяжелым последствиям для жизни и здоровья человека. Для страхователя страхование от несчастных случаев характеризуется наибольшим размером страхового покрытия на случай смерти при наименьшем размере страховых премий. Стоит пояснить, что приобретение страхового полиса от несчастного случая не предохранит человека от травмы, однако возместит частично или полностью расходы, связанные с восстановлением здоровья и реабилитацией после травмы.

— Данный вид страхования пока не пользуется популярностью у казахстанцев. Как обстоят дела на Западе с этим видом страхования?

— Если на Западе страховка от несчастного случая — это обязательная опция для каждого цивилизованного человека, то в нашей стране к этому виду страхования пока относятся скептически. При этом казахстанцы потихонечку учатся страховать свои машины, квартиры, дачи, даже могут потратиться на полис добровольного медицинского страхования. Но ментальные особенности наших соотечественников заключаются в том, что они не любят думать о беде или трагедии, которая может с ним случиться, так что и смысла в страховании от несчастного случая не видят. А беда, как знаете, приходит неожиданно.

— Есть ли будущее в Казахстане у этого вида страхования?

— По опыту, исходя из разных печальных событий, в скором времени этот вид страхования станет одним из самых востребованных. На сегодняшний день в основном договоры страхования от несчастного случая заключаются работодателями в отношении своих сотрудников. Такой договор может быть заключен по отношению ко всему коллективу, группам сотрудников или отдельным топ-менеджерам. В числе страховых рисков — смерть или инвалидность, ставшие результатом несчастного случая.

— Как подразделяется данный вид страхования?

— По рынку страховые программы можно выбирать и по срокам действия. Хотите обеспечить постоянную защиту — оплатите страховку на год. Желаете обеспечить безопасный отдых — оформите полис только на время отпуска и поездки в командировку. Программы предусматривают различные варианты страхования с фиксированным набором рисков и размером страховых сумм на каждого застрахованного человека. Чем выше страховая сумма по полису, тем существеннее размер выплаты, но размер выплаты никогда не будет выше записанной в полисе страховой суммы.

— Как часто происходят выплаты по данному виду? Расскажите последний пример из опыта вашей компании.

— Совсем недавно СК «Евразия» осуществила выплату клиенту по наступившему страховому случаю, который, к сожалению, завершился летальным исходом. Водитель автомашины марки «Тойота Камри» по автотрассе Мерке — Шу — Бурылбайтал выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с грузовиком MAN. В результате ДТП водитель «Тойота Камри» от полученных телесных повреждений скончался на месте. Данное физическое лицо было застраховано от несчастного случая в одной местной компании. По итогам происшествия данный несчастный случай, повлекший смерть человека, был признан страховым, в связи с чем «Евразия» выполнила взятые на себя обязательства и выплатила семье пострадавшего причитающуюся компенсацию в размере почти 16 млн тенге.

— Как выглядит на данный момент статистика по этому виду страхования в отношении страховых премий?

— Стоит признать, что на страховом рынке Казахстана по отрасли «общее страхование» наблюдается положительная динамика увеличения объемов страховых премий по этому виду страхования. На 1 мая 2017 года премии по страховому рынку Казахстана составили 1,6 млрд тенге, рост вырос почти на 64% по сравнению с 2016 годом. Но если сравнивать с другими странами, к сожалению, это маленькая цифра, и мы констатируем, что не все понимают социальную значимость данного вида страхования. Думать об этом неприятно, но, как говорится в пословице, надо рассчитывать на хорошее, но не забывать готовиться к плохому. В силах страховой компании помочь в такой ситуации финансово, и это немало.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 5 июня 2017 > № 2200076 Шакир Иминов


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205102 Евгений Данкевич

Евгений Данкевич: Будущее за цифровыми банками

Будет ли ЦБ снижать процентную ставку? Почему в области кредитования активны только крупные корпорации? И можно ли считать кризис завершенным? Эти вопросы Business FM обсудила с председателем правления банка «Открытие»

Завершился Петербургский международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал председатель правления банка «Открытие» Евгений Данкевич. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Евгений Данкевич, председатель правления банка «Открытие», стремительно ворвавшегося за последние годы, не буду угадывать точно цифру, но это в первой семерке и крупнейшей пятерке уже частной, наряду с «Альфа-банком», для тех, кто, может быть, еще этого не знает, что на таких высотах «Открытие» сейчас. Этот форум, как мне кажется, первый после 2014 года в хорошем настроении относительно. Цифры перешли в другую сторону, санкции не отменяют и не отменят, ничего страшного, рост начался. На ваш взгляд, кризис закончился?

Евгений Данкевич: Да.

Но не уверенно...

Евгений Данкевич: Я подумал, нужно ли давать более развернутый ответ или как раз этот случай, когда...

Это зависит от однозначности этого, потому что, может быть «да» с большими оговорками, может быть «да» с большими восклицательными знаками, но мне кажется, одного «да» здесь не хватит, потому что просто нам не поверят, я думаю, что все-таки с оговоркой.

Евгений Данкевич: Нет, все зависит от того, как понимать вопрос, что мы имеем в виду под кризисом, и кризис чего? Если мы говорим о последствиях того, что случилось в 2014-2015 годах, тех изменений, санкций и падения нефти...

Извините, я тогда действительно скажу, по крайней мере, как я понимаю слово «кризис», может быть, вы согласитесь. Кризис — это когда люди ожидают ухудшения всего и не знают, как переломить ухудшающуюся ситуацию. А конец кризиса, когда даже если вы находитесь в какой-то нижней точке, но вы видите, что у вас начинается рост, и этот рост уверенный, и в нем можно не сомневаться.

Евгений Данкевич: Ну тогда ответ — однозначно «да», потому что для меня всегда вещи, безусловно, делятся на две части: на то, что происходит, и на то, как мы это воспринимаем. Чаще всего важнее второе, особенно в экономике, потому что все-таки это не такие фатальные вещи, можно жить на 20 тысяч рублей в месяц, можно жить на 120 тысяч рублей в месяц. И так, и так можно жить, можно воспринимать первое очень позитивно, второе очень негативно.

В зависимости от того, где ты живешь и из чего складываются расходы.

Евгений Данкевич: От множества факторов. И если говорить о том, что в головах, действительно, полностью согласен, это форум в хорошем настроении с позитивными ожиданиями, и в этом смысле кризис точно закончился, потому что я уверен, что нет никого, кто действительно всерьез рассчитывает, не просто говорит, что это возможно, а рассчитывает на то, что ситуация будет ухудшаться завтра, таких людей разумных, я думаю, нет, и в этом смысле кризис закончился.

С точки зрения банковского сектора и финансового сектора более широко, поскольку вы руководите банком, но «Открытие» — это целая финансовая корпорация, так что так или иначе вы во всех процессах участвуете. Считаете ли вы неправильным решение оставлять при уже такой низкой инфляции такую высокую процентную ставку?

Евгений Данкевич: Я считаю, что, во-первых, почти согласен с тем, что победителей не судят, и то, что инфляция низкая, заслуга во многом Центрального банка и его последовательной политики. Я понимаю, чем вызваны текущие решения. Они действительно балансируют между ростом обратным инфляционных ожиданий и необходимостью снижения ставки. Если ЦБ считает, что еще рано, нужно подождать, инфляционные ожидания должны еще немного утихнуть, то, наверное, он хорошо понимает, что делает, и я бы не стал его критиковать. Конечно, очень хочется, чтобы снизили.

Теперь, если перейти от оценки нашего состояния на эмоциональном, психологическом уровне, каких-то макроэкономических цифр, в сущности, в банковский бизнес, а именно — спрос на кредитование, причем хороший спрос на кредитование, он растет, или вы по-прежнему находитесь в ситуации, когда вы, скорее, вынуждены разбираться с «плохими» активами, а не создавать хорошие? Чего больше сейчас?

Евгений Данкевич: Смотрите, и о плохом, и о хорошем, и сначала макроэкономически о плохом и о хорошем. Монетарные факторы, безусловно, позитивные. Снижение ставки, очевидно, ведет к росту спроса на кредиты, причем на хорошие кредиты, потому что большое количество бизнесов и проектов переходит на территорию положительной внутренней доходности, становятся попросту прибыльными. При высоких ставках они убыточные, кредиты не берут, или если берут, не возвращают или испытывают трудности. Ставка снижается — становятся прибыльными, берут с удовольствием и возвращают. В этом смысле монетарно все очень хорошо, каждые 0,5-1% вниз рост корпоративного кредитования, улучшение ипотеки, рост ипотеки не так сильно влияет на розничное кредитование, очевидно, но опосредованно тоже влияет. Но я честно скажу, колонны людей, идущих строить новый бизнес, я пока не вижу. Да, рост ВВП есть, это в первую очередь крупные проекты, крупный бизнес, это общая макроэкономика.

А хорошего частного клиента, развивающегося, вы не видите?

Евгений Данкевич: Нового не вижу. Безусловно, есть проекты. Я бы не хотел, чтобы картина была черно-белая. Она точно не черно-белая.

Оно всегда бывает и так, и так, но это очень важное замечание: мы растем в основном за счет крупных госкорпораций, за счет оборонных проектов.

Евгений Данкевич: Малого и среднего бизнеса, точнее его желания, даже не бизнеса, предпринимательства не очень вижу.

С чем вы это связываете в первую очередь, или это некая данность, которую нужно принять и объяснить ее, исправить невозможно?

Евгений Данкевич: Исправить возможно все. Я банальную вещь скажу, но это предпринимательский климат, он складывается из многих вещей, говорятся правильные вещи, даже принимаются какие-то документы, программы, что-то не реализуется, что-то реализуется, как принято у нас, так что, может быть, не стоило бы реализовывать, но пока в этом смысле глобальных изменений по факту, по результату, вот как я говорил о ЦБ, победителей не судят, мы видим результат, мы можем быть не согласны, но мы видим результат, которого они ожидали, и мы ожидали.

Они добились того, чего хотели добиться, что провозглашали.

Евгений Данкевич: Чего хотели добиться? Здесь мы этого не видим. Много, может быть, правильных действий, правильной риторики, но результата пока нет.

Теперь о таких интересных банковских вещах. Мы знаем, что Сбербанк у нас почти уже в космосе в плане введения новейших технологий.

Евгений Данкевич: Мы там рядом летаем.

Глава ВТБ Андрей Костин тоже заявил, что надо создавать консорциум банковский, чтобы новые технологии внедрять. Что вы об этом думаете?

Евгений Данкевич: Во-первых, я считаю, что это уже не пустые слова. Банковское сообщество, банковский мир уже вошел в быстро происходящую цифровую революцию во всех смыслах, с точки зрения продуктов, с точки зрения автоматизации, а, может быть, и с точки зрения каких-то более тектонических сдвигов, а-ля блок-чейн, который не обязательно, но может привести к тому, что вообще кардинальным образом роль банков изменится. Мы все об этом читаем, это пока только разговоры, Сбербанк очень много делает, мы очень много делаем, виртуальная ипотека, полностью цифровые банки у нас прекрасно развиваются: «Точка» — для малого бизнеса, «Рокетбанк» — для частного бизнеса, одни из лидеров в этом направлении в России, внутренние процессы, искусственный интеллект — все больше и больше, чат-боты уже отвечают на вопросы в чатах. Я думаю, следующим будет то, что роботы начнут отвечать в колл-центрах.

Да, а потом роботы начнут слушать радио вместо людей.

Евгений Данкевич: Это философский вопрос, это тоже может случиться. Более того, одни роботы будут вести радиопередачи, другие роботы будут слушать радио вместо людей, но это уж совсем философская тема.

А если серьезно, все-таки на бумаге что-то должно остаться? Меня лично несколько пугает такое будущее, в котором мои деньги не останутся в сейфе совсем, а останутся только в виде какого-нибудь звена в блок-чейн?

Евгений Данкевич: Я думаю, не останется на бумаге. Я уверен, что люди, которые жили в эпоху смены золотых, отчеканенных монет на банкноту испытывали ровно те же чувства: в одной руке кусочек вполне себе драгоценного металла, в другой руке — какая-то бумажка, тем более по тем технологиям исполненная, без нитей и степеней защиты. Это был крах мира надежного, ничего, живем.

Но все-таки эту бумажку можно было держать в руке.

Евгений Данкевич: Ничего не останется на бумаге. Очень не быстро. Точнее что-то останется совсем в мелочах, обслуживая какие-то раритетные вещи, специфические вещи, но глобально не останется.

Спасибо.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 4 июня 2017 > № 2205102 Евгений Данкевич


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2205088 Максим Орешкин

Орешкин: в июле-августе рубль упадет из-за волатильности притоков капитала и отрицательного текущего счета

В интервью Business FM в кулуарах ПМЭФ глава Минэкономразвития рассказал о том, как изменится курс рубля, почему не нужно говорить о налоговых реформах, и как будут финансироваться проекты «с нуля»

Уровень налоговой нагрузки в России повышаться не должен. Это позиция Минэкономразвития, заявил в интервью Business FM в кулуарах Петербургского международного экономического форума глава министерства Максим Орешкин. Он также рассказал о финансировании инфраструктурных проектов и о том, каким должен быть курс рубля. С министром экономического развития Максимом Орешкиным беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич:

В выступлении Путина прозвучали две вещи, важные для бизнеса, которые так или иначе связаны с вашим министерством: проектное финансирование — его важность подчеркнул президент — и специальные инвестиционные контракты. Все это прямо прозвучало, причем пролонгация.

Максим Орешкин: Еще одна была очень важная вещь — это инвестиции в инфраструктуру. То, о чем мы говорим, о том, что нужно создать такую положительную спираль с точки зрения инвестиционной и экономической активности. Реализацию новых проектов в инфраструктуре — она открывает возможность для новых инвестиционных проектов, которые тоже должны находить свое финансирование и реализовываться. Вот эту положительную спираль мы будем пытаться запустить. Это две программы по проектному финансированию и по инфраструктурному строительству — то, над чем мы работали последние месяцы.

Мы уже начали рассказывать бизнесу, который еще не весь знает об этих формах, хотя крупный, конечно, знает, это на всех панелях обсуждается. Если коротко, все-таки, какие отрасли в первую очередь будут затрагивать вот эти формы государственной поддержки промышленности?

Максим Орешкин: То, о чем мы говорим, мы говорим о проектном финансировании — на самом деле в банковской системе очень большая с этим проблема. У нас банки любят кредитовать либо большие предприятия, либо под залог. Взять новый проект, который возводится с нуля, и получить под него финансирование очень сложно. Именно здесь на это будет нацелено. Мы начинаем работу на базе «Внешэкономбанка». Первый раунд работы будет вводиться именно по тем отраслям, которые в стратегии «Внешэкономбанка» отмечены: в первую очередь все, что связано с развитием экспорта, с новыми высокими технологиями. Любая, на самом деле, отрасль промышленности может попасть в эту программу, если она имеет такую ориентацию, на экспорт, например. С этой точки зрения здесь практически все могут в нее попасть. Задача — отбирать правильно проекты, их структурировать и финансировать через синдицированное кредитование, о чем говорил президент. Здесь будем навешивать механизмы поддержки: это частичная госгарантия, это гарантия того, что инфляция, например, останется стабильной на долгосрочном горизонте, что позволит короткие деньги банков переворачивать в длинное финансирование для проектов. Это же, на самом деле, очень важно с точки зрения получения проектами длинных кредитов. Банки сейчас, может быть, еще боятся, что у нас инфляция будет 4% в долгосрочной перспективе, что она может вырасти, отклониться...

Даже ЦБ этого боится, не только банки.

Максим Орешкин: Правильно, но мы ЦБ верим, понимаем, что там команда очень сильная, что они достигнут своих целей, и правительство готово прогарантировать в рамках данной схемы, что инфляция не выйдет за уровень 4%. Это позволит проектам обеспечить уровень кредитных ставок на длинные сроки, базовую ставку 7% плюс кредитный риск по проекту, который может 2-3% сверх этого составить. Вот такая схема позволит привлекать больше частных средств. Именно на это и нацелена эта идея, чтобы не государством залить все эти деньги, все эти проекты и наворотить дел, а именно привлекать частное финансирование, в том числе частные инвесторы будут оценивать риски для того, чтобы инвестиции шли только туда, куда нужно и эффективно. И третий этап в данной схеме — это то, что «Внешэкономбанк» будет входить миноритарным акционером в реализуемые проекты, получать там на акционерные соглашения большие права и тем самым контролировать, как эти проекты реализуются, и тем самым создавать дополнительную гарантию стабильности и устойчивого развития этих проектов для частных инвесторов.

Вот эта новизна для бизнеса, которая здесь прозвучала, она важная. Теперь то, что важно для всех и для бизнеса тоже, потому что практически все, с кем я говорил в этой студии, для них этот вопрос остается острым. Курс рубля. Причем одни говорят, что завышенный курс мешает, это экспортеры, естественно, другие — сельскохозяйственные производители, на удивление, мне говорили: нет, не надо, чтобы рубль становился дешевле, хотя они экспортеры тоже в какой-то степени, но они очень зависят от импортных поставок всего-всего разного. И этот вопрос по-прежнему важен для всех, и мы немножко запутались. Все-таки, чего ждать?

Максим Орешкин: Ждать, что курс останется плавающим, что он будет меняться под влиянием рыночных факторов. Какой курс нужен России? России, конечно, нужен крепкий рубль, но крепость его должна быть вызвана фундаментальными факторами: ростом производительности труда и эффективности российской экономики. Если сила рубля будет вызвана резким ростом цен на нефть, мощным притоком, временным, капитала, конечно, такие истории будут нести только негативные последствия. А именно такую историю мы, например, наблюдаем с начала этого года. У нас, например, на долговой рынок в марте в рынок ОФЗ пришло больше 200 млрд рублей от иностранных инвесторов.

С марта-то прошло уже два месяца. Мы все ждали, что carry trade закончится, и Силуанов ждал, вы ждали и предполагали, собственно, это все звучало, почему люди и обсуждают это. Все-таки, какой прогноз вы делаете?

Максим Орешкин: Просто сложилась уникальная ситуация. С одной стороны на глобальных рынках мы что видим? Мы видим склонность к риску на историческом максимуме. Никогда так дешево риск не оценивался. На этом фоне, конечно, в развивающиеся рынки идет капитал. А если посмотреть уже ситуацию на развивающихся рынках, то традиционные конкуренты России — это Турция и ЮАР, которые традиционно конкурируют за притоки капитала. В Турции инфляция 11% и разбалансированная макроэкономическая ситуация, в ЮАР недавно сменили правительство, и очень большая неопределенность. И там в этих странах валюта упала, притоки прекратились. И де-факто Россия стала страной №1 по качеству макроэкономической политики и, соответственно, сюда пошли капиталы довольно агрессивным темпом.

Агрессивным и устойчивым, то бишь, курс примерно останется, как есть, вот в течение этого времени. Я пытаюсь сформулировать...

Максим Орешкин: Я отвечу вполне конкретно: такие притоки капитала долгими и устойчивыми быть не могут. Они на то и притоки краткосрочного капитала, что они достаточно волатильны. Это первая история, которая может сыграть на динамику курса рубля — это волатильность, связанная с изменением общего настроения на глобальных рынках. Будет ФРС повышать дальше ставки, будет ситуация ухудшаться, и другие риски мировой экономики проявляться, рубль, конечно же, на все это отреагирует. Вторая история — это то, что при том восстановлении экономики, которое мы сейчас видим, при росте рубля мы видим положительную динамику импорта. Импорт растет активно, и в летние месяцы это приведет к тому, что текущий счет станет отрицательным. В июле-августе мы ожидаем отрицательный текущий счет. И первый, и второй фактор могут повлиять негативно на рубль и его скорректировать.

Вот это было важно, что вы ожидаете отрицательный текущий счет в июле-августе. Мы все слышали, президент попросил больше не обсуждать проекты налоговой реформы, какими бы они ни были, публично. Просто, когда внутри все договорятся, чтобы людей не пугать ничем. Но скажите, в целом, налоговая реформа нужна, она будет? Или тема может быть отложена? Ввели механизм проектного финансирования, специнвестконтрактов, ну, в общем, всякие налоговые льготы в тех направлениях, которые правительство считает нужным поддерживать, и, может быть, на этом и остановиться? Или все-таки налоговая реформа будет?

Максим Орешкин: Смотрите, откуда вся эта история родилась. Когда Алексей Леонидович (Кудрин — BFM.ru) говорит о том, что нам нужно потратить дополнительные средства на образование, здравоохранение и инфраструктуру, сначала у него была идея повысить налоги, потом идея усилить дефицит бюджета. На самом деле важно, чтобы вот эти разговоры не появлялись, найти источник средств для финансирования всех этих очень важных вещей. С инфраструктурой — это вот та программа, которая сегодня была объявлена, над которой мы сейчас будем работать — это программа привлечения частных денежных средств в развитие инфраструктурных проектов. Эта история с повестки снимается. Образование и здравоохранение, история наведения порядка в бюджетном процессе, в том, как мы выбираем те проекты, которые государство реализует. Пример приведу: в госпрограммах, которые сейчас сделаны, существует 2400 целей. При таком целеполагании невозможно оценить эффективность того или иного госпроекта внутри госпрограмм, и поэтому там заведомо содержатся неэффективные расходы. Задача здесь навести порядок, сузить количество целей, оценить, насколько каждый расход, каждый проект влияет на достижение этой цели, тогда как раз найти решение и источники для финансирования этих расходов. Но что гораздо более важно — это пойти по позитивной спирали. Сначала реализовывать те изменения, которые не так дорого стоят, но дают максимальный эффект, это позволит экономике выйти на более высокую траекторию, она будет больше зарабатывать и, соответственно...

И, может быть, тогда не придется ничего такого придумывать с налогами. То есть приоритет на инвентаризацию расходов сначала, да?

Максим Орешкин: Наша позиция, что уровень налоговой нагрузки в российской экономике повышаться не должен. О чем мы можем думать — это изменение структуры. Такой структуры, которая будет способствовать более активному инвестиционному процессу, такой структуры, которая будет, например, компаниям, переходящим из теневой экономики в белую экономику, позволять развиваться дальше и не погибать от высокой налоговой нагрузки.

И еще одна популярная тема про популярную пословицу, что есть маленькая, большая ложь, а есть статистика. Теперь Росстат перешел в ведение Минэка, вы этого добивались, другие министры это тоже поддерживали, я знаю.

Максим Орешкин: Но я этого не добивался, если честно. Это задача, которая была мне поставлена. Я не добивался.

Может быть, ваш предшественник еще добивался, потому что, действительно, происходили расхождения в том, как считал Минэк, и то, как давал Росстат. Что изменится в наших цифрах с переходом?

Максим Орешкин: Цифры останутся абсолютно независимы. Если я хоть когда-то узнаю, что кто-то из сотрудников Минэкономразвития скажет Росстату, что ту или иную цифру нужно подправить, он будет уволен в тот же самый момент. В чем я вижу задачу? Это отстаивание интересов Росстата, это продвижение вперед тех изменений, внутри Росстата, которые будут позволять ему становиться современнее, более качественно собирать информацию с первичных источников, с меньшей нагрузкой на предприятия. И мы уже сейчас работаем по определенным направлениям. Например, у нас в начале года были неточности определенные в статистике в секторах госуправления. Сейчас активно работаем с Минфином, чтобы здесь навести порядок, и данные поступали в Росстат именно в том виде, в котором они нужны. Активно работаем с налоговой службой, чтобы те данные, которые они собирают через онлайн-кассовую технику, потом в дальнейшем могли использовать.

Просто более современные способы сбора информации, чем те, которые были приняты до сих пор, еще самые давние.

Максим Орешкин: В этом плане Росстату просто нужна помощь, поддержка, на уровне членов правительства этим мы и занимаемся.

А вот теперь один, позвольте, дискуссионный, не сиюминутный вопрос, но в общем-то про это. Здесь сидел Владимир Мау (российский экономист — BFM.ru) и вот о чем говорил. Вообще считать ВВП так, как мы его считаем у нас, в Западной Европе, где угодно, сейчас уже бессмысленно в новой экономической реальности, у нас уже другие процессы происходят. Поскольку, грубо говоря, убер-технология сокращает, она интенсифицирует все, сокращает количество расходов. Электронная книжка понимает ВВП. Словом, что тот счет ВВП, который был принят, он перестает отражать реальное положение в экономике.

Максим Орешкин: На самом деле, ВВП не уменьшает, а увеличивает, и объясню, почему. Потому что то, что происходит при появлении «Уберов» или других электронных технологий, это меняются структуры экономик, меняются структуры рынков. Отдельные рынки сжимаются, но это означает, что люди могут тратить, зарплата-то у них не уменьшается, они переходят на другие рабочие места, поэтому доходы есть, они начинают тратиться в других секторах. Появляются новые сектора экономики. Как раз, технологические изменения, которые приводят к тому, что некоторые сектора экономики сокращаются, означают, что для других секторов экономики это возможность роста, и это возможность появления новых секторов в экономике. Вот эти структурные изменения в экономике, когда происходят, экономика так и растет.

Так что менять подходы нам не нужно пока?

Максим Орешкин: Нужно считать. Есть международная методология, нужно считать в соответствии с ней, нужно грамотно пользоваться цифрами и понимать, что за каждой цифрой стоит.

Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2205088 Максим Орешкин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Финансы, банки > economy.gov.ru, 3 июня 2017 > № 2197649 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Россия должна заслужить крепкий рубль

Россия стала страной номер один для инвесторов, вливающих деньги в развивающиеся рынки. Именно этим объясняются сильные позиции рубля в настоящий момент. Об этом в интервью «Коммерсантъ FM» заявил министр экономического развития Максим Орешкин. В специальной студии радио новостей на Петербургском экономическом форуме с ним беседовали обозреватели Олег Богданов и Дмитрий Дризе.

Дмитрий Дризе: Девизом этого форума можно считать фразу о том, что президент «заболел» цифровизацией. Наверное, уже даны указания правительству, в том числе и вашему министерству. Есть ли уже какая-то конкретика, что с сегодняшнего дня меняется в нашей жизни?

Максим Орешкин: На самом деле, по программе цифровой экономики правительство работает уже с послания президента прошлого года. В декабре было дано поручение, разрабатывались программы, у нас есть даже специальное направление – «умная экономика». О чем идет речь? В первую очередь — о создании прочного фундамента. Нужно законодательство, инфраструктура, все, что связано с безопасностью — то, что будет обеспечивать фундамент для роста частного бизнеса и проникновения цифровых технологий в разные отрасли.

Главное — это создать фундамент. В каждой отрасли правильное законодательство, правильная инфраструктура означает, что может развиваться бизнес. Другой вопрос, в каких областях эффект для российской экономики может быть максимальным. Вот есть пример Alibaba в Китае, что позволило каждому конкретному производителю, где бы он ни находился, оказаться гораздо ближе к потребителю – платформа электронной торговли, на которую каждый производитель может выйти, представить свой товар, а доступ к этой информации окажется у каждого потребителя.

Олег Богданов: Технологии позволяют собирать big data — большой блок информации, анализировать ее, а с учетом внедрения того же блокчейна – управлять этими системами. Это фантастически звучит, но реально уже это можно потрогать, эти вещи работают.

Максим Орешкин: С этой точки зрения в российской экономике есть гораздо более интересный источник big data — это та онлайн-система контрольно-кассовой техники, которую сейчас внедряет Федеральная налоговая служба. Внедрение закончится к 1 июля 2018 года. Это будет большой переворот с точки зрения мониторинга. Здесь надо смотреть гораздо шире, это не вопрос исключительно налоговой системы. Например, мы сейчас думаем, как сделать российскую статистику более эффективной, более гибкой, собирать более качественную информацию с меньшей нагрузкой на предприятия.

Олег Богданов: Чтобы она была репрезентативной?

Максим Орешкин: Бесспорно. Данные, которые пойдут из онлайн-ККТ, статистическое ведомство сможет использовать. Соответственно, здесь не нужно ни людей, которые будут собирать эту информацию, это все идет в автоматическом режиме. Статистика цен, ряд других статистических данных может быть взята из этих систем.

Олег Богданов: А как оценить эффект? Сколько это даст процентов к росту?

Максим Орешкин: Электронная торговля, логистика, логистика — это тоже очень важно. Нужно не только знать о том, что есть в какой-то точке страны производитель. Важно, сколько будет этот товар ехать от этого производителя до конкретного потребителя. Переход на цифровые технологии в вопросах отчетности — это упрощение, это тоже снятие нагрузки на бизнес. Все это вместе будет давать кумулятивный эффект. У нас есть наш целевой прогноз, который предполагает выход на темпы 3,5 и выше за период до 2020 года — это как раз то, на что надо будет ориентироваться.

Олег Богданов: Это ведь неинфляционные драйверы роста?

Максим Орешкин: Да.

Олег Богданов: И инфляция может оставаться низкой, и рост высокий.

Максим Орешкин: У нас как раз весь план, который подготовлен правительством — это структурные реформы, там нет идей типа «накачать все деньгами» и так далее, это именно структурные изменения, цифровизация отдельных отраслей. Это же не только то, что я назвал, это же и образование…

Про инфраструктуру как раз тоже сегодня президент говорил в своем выступлении. Две новые программы, которые мы разрабатывали и сейчас к концу года будем внедрять в жизнь — надеемся, эффект здесь уже будет сильный в следующем году — это проектное финансирование, то есть это инвестиции в новые объекты промышленности и реальной экономики.

Олег Богданов: А проекты есть?

Дмитрий Дризе: И что такое «реальная экономика» в этом понимании?

Максим Орешкин: Например, в промышленности у нас проектов очень мало. Много идей, но мало конкретных проектов — просчитанных, понятных, какое финансирование нужно, на каких этапах и так далее. Это не то, что государство сейчас здесь все будет заливать деньгами. Речь идет о создании условий для привлечения частных денег на финансирование этих проектов. Для того чтобы частный бизнес — банки, частные инвесторы, пенсионные фонды — понимали, что в этих проектах мало рисков, нужно их правильно структурировать с точки зрения их подготовки. Конкретика будет, когда это все заработает. Мы сейчас находимся как раз в стадии, когда начинается имплементация, детально прорабатываем эти проекты. Здесь будет и ВЭБ участвовать. Мы планируем эту всю историю вынести в июле, уже к осени она будет готова, будем ее запускать.

Олег Богданов: Соответственно, меняется способ регулирования экономики?

Максим Орешкин: Наша задача — менять. Например, очень активно работаем в Росреестре, который находится в ведении Минэкономразвития. Ведомство досталось с очень большим набором проблем. С каждым месяцем мы внедряем автоматизацию, технологии — отделяем возможность контакта заявителя и чиновника, все происходит в автоматическом режиме. Работаем с банками, чтобы обмен информацией автоматически производился по понятным алгоритмам.

Олег Богданов: Несмотря на то, что нефть теряет в цене, рубль идет в обратном направлении, он даже не слабеет.

Максим Орешкин: Надо понимать, какие факторы влияют сейчас очень серьезно на российскую валюту. Если мы посмотрим статистику последних месяцев, то, например, в марте приток иностранных денег в российские ОФЗ составил 200 млрд руб. за месяц. При том, что в принципе на развивающихся рынках настроения хорошие, в мировой финансовой системе, мы видим, что оценки риска находятся просто на минимальных значениях. На этом фоне мы видим, что еще среди традиционных конкурентов для России с точки зрения притока капитала — Турции и ЮАР — далеко не все в порядке. В Турции — инфляция 11%. В ЮАР — смена правительства тоже. Бразилию трясет несколько лет, она никак из этого выйти не может. Поэтому Россия стала просто номером один для инвесторов в развивающихся рынках, поэтому им такой мощный приток.

Олег Богданов: Но берут только ОФЗ, наших акций пока нет?

Максим Орешкин: В основном ОФЗ, на другие инструменты заходят. Но ОФЗ самый простой, самый понятный из них. Понятно, что, когда идет такой приток капитала, рубль просто не может быть слабым. Но понятно одновременно, что такие притоки капитала не могут сохраняться бесконечно. Любое изменение настроения на внешних рынках — чуть раньше, чуть позже — конечно же, приведет к тому, что фундаментально баланс на рынке изменится. Еще важно понимать, что по импорту идет тренд довольно активный с точки зрения его роста. И если наложить это на ту сезонность, которая есть у нас в платежном балансе, мы увидим, что в летние месяцы будет дефицит текущего счета. То есть для того, чтобы курс сохранялся на текущем уровне, у нас не только должен сохраняться приток капитала мощный, который есть сейчас, он должен усиливаться. Если этого не произойдет, будет определенная коррекция.

Дмитрий Дризе: К концу года что нам ждать?

Максим Орешкин: Смотрите, прогноз, который мы делали в апреле, не изменен. Мы говорили о том, что при $40 за баррель, если нефть вдруг бы упала туда, мы бы видели курс 67-68 рублей за доллар. При текущем уровне, при $50 за баррель — это 62-63. Это небольшой гэп, который наша модель показывает, зазор, вызванный временными факторами — быстрым притоком и сезонностью платежного баланса.

Дмитрий Дризе: Но был разговор о том, что правительство хочет уронить рубль.

Максим Орешкин: Абсолютно не так. Рубль у нас плавающий.

Олег Богданов: Я вот не могу в этой связи не вспомнить аналитическую заметку Центрального банка, которая недавно была опубликована, основной вывод повторю: девальвация рубля несет больше минусов для российской экономики, чем плюсов.

Максим Орешкин: России нужен крепкий рубль, я в этом абсолютно уверен. Это я говорю.

Дмитрий Дризе: Но вы тот чиновник, который сказал не доверять рублю.

Максим Орешкин: Я говорил о том, что текущий курс отклонился от нашего оценочного по понятным факторам, которые мы считаем временными. В апреле я именно это имел в виду. То, что я говорю сейчас: фундаментально

России нужен крепкий рубль, но это должен быть тот рубль, который Россия заслужила.

Он не должен быть вызван высокими ценами на нефть или притоками капитала. Он должен основываться на высокой производительности труда, на эффективности российской экономики. Поэтому России нужен крепкий рубль, но мы должны его заслужить.

Дмитрий Дризе: В чем держать деньги?

Максим Орешкин: Деньги нужно держать в российских рублях на депозитах. Покупать иностранную валюту только в том случае, если у вас планируются какие-то расходы соответствующие — если вы хотите поехать за границу или приобрести какой-то импортный товар.

Дмитрий Дризе: Одна из главных тем на форуме — предложенные президенту программы стратегического развития. Вот есть три конкурирующих программы – Алексея Кудрина, Столыпинского клуба и, собственно, правительства. Говорят, что три программы надо скрестить, взяв из каждой самое лучшее. Но применительно к экономике нельзя, наверное, скрещивать ничего, это кур можно скрещивать, а экономику как скрестить? Не будет ли у нас в результате никакой программы?

Максим Орешкин: Что делаем мы? Мы подготовили программу, там есть отдельные проекты, которые нужно реализовывать. Те проекты, которые находятся в высокой степени готовности, те, по которым есть консенсус, что их нужно реализовывать, мы просто запускаем. Мы не будем ждать какой-то программы, какого-то времени, мы все будем запускать по мере того, как у нас это будет готово, обговорено с экспертами, обговорено с обществом. Вот, например, те проекты, которые сегодня объявлял президент — и по проектному финансированию, по инфраструктурному строительству — это то, что аккуратно вынимается из программы и начинает внедряться в жизнь.

Мы живем в мире, который очень быстро меняется. Никакой программы не может быть, где было бы написано, что в ближайшие 15 лет мы должны сделать вот это и вот это, в 2023 году — вот это, а в 2025-м — вот это, и тогда в 2027-м наступит коммунизм. Мы понимаем направление, в котором мы движемся. Есть конкретные проекты, их нужно реализовывать. Не ждать, а сразу внедрять в жизнь.

Дмитрий Дризе: Все время пугают повышением налогов, изменением шкалы подоходного налога. Что думает Минэкономразвития по этому поводу?

Максим Орешкин: Мы считаем, что налоговая нагрузка не должна повышаться.

Олег Богданов: На население или на предприятия?

Максим Орешкин: О чем говорит Алексей Леонидович Кудрин? Что нужно потратить дополнительные расходы на образование, здравоохранение, инфраструктуру. Наш ответ: на инфраструктуру нужно не государству больше тратить и забирать через налоги, а привлекать больше частный капитал, создавать условия. На образование и здравоохранение в бюджете мы говорим о том, что надо искать внутренние ресурсы. А для того чтобы их найти, мы сейчас выстраиваем новую систему работы с государственными программами, чтобы иметь возможность ранжировать те расходы, которые есть, с точки зрения их прямого эффекта на те цели верхнего уровня, которые стоят. В госпрограммах сейчас 2400 целей.

Олег Богданов: А кто столько поставил?

Максим Орешкин: Кто-то поставил. Министерства работали, все активно работали – 2400 целей. Мы говорим, что в одной госпрограмме должно быть пять целей, не больше. И каждый проект, который внутри госпрограммы находится, должен быть оценен, сколько он стоит и какой эффект дает.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ. Финансы, банки > economy.gov.ru, 3 июня 2017 > № 2197649 Максим Орешкин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > bfm.ru, 2 июня 2017 > № 2205101 Марина Руднева

Марина Руднева: «Наша задача — сделать образ жизни пенсионера другим»

О том, как устроена система негосударственных пенсионных фондов и на какие выплаты могут рассчитывать будущие пенсионеры в 2022 году, рассказала генеральный директор Финансовой Группы «Будущее» Марина Руднева

Сейчас будущие пенсионеры в массе своей находятся в полной неопределенности на счет того, что будет к тому моменту, когда они теоретически начнут получать свою накопительную часть пенсии. Они вообще будут что-то получать?

Марина Руднева: Я могу сказать с полной уверенностью, что да, они точно будут что-то получать. На сегодняшний день те накопления, которые находятся в негосударственных пенсионных фондах, все на месте, ими управляют коммерческие организации с очень профессиональной структурой управления, с серьезными инвестиционными менеджерами. ЦБ в свое время выстроил довольно жесткую структуру и систему и очень сильно повысил уровень контроля за пенсионными накоплениями, поэтому они будут сохранны. В дополнение к этому присоединилось агентство по страхованию вкладов и на сегодняшний день все пенсионные накопления застрахованы.

Но они не нарастают в накопительной части?

Марина Руднева: Что касается заморозки, то, конечно, они не нарастают. Но есть такая вещь как инвестиционный доход, который зарабатывается каждый год, и если в среднем за последние три года негосударственные пенсионные фонды показали доходность порядка 8-9%, то ваш пенсионный счет на эти 8-9%, в зависимости от того, в каком фонде вы находитесь и насколько успешно он управляет вашими деньгами, он, так или иначе, растет.

Как вы рассматриваете перспективы своего бизнеса, ведь в связи с заморозкой больше средства в фонды не поступают. У вас есть определенный капитал, которым вы управляете. Этого достаточно для того, чтобы заниматься этим бизнесом всерьез и надолго?

Марина Руднева: Как любой финансовой организации этого недостаточно и хотелось бы больше, но мы живем в определенных политических и экономических реалиях и бороться с ними тяжело. Тем не менее, правительство предложило новую концепцию индивидуального пенсионного капитала. Конечно, она требует серьезной доработки и до конца пока не готова, но идея в том, чтобы перевести пенсионные накопления в частную собственность. Это то, что, наверное, интересно любому гражданину и дает людям возможность самостоятельно копить на пенсию. При этом понятно, что финансовая грамотность населения находится на таком уровне, что относительно мало людей задумываются о своем будущем и своей пенсии. Поэтому идея заключается в том, чтобы сделать ее квазидобровольной. Начать минимально с одного процента отчислений в год и постепенно в течение шести лет дорастить до 6%.

Мы прекрасно на своем опыте знаем, что за 20 лет может много чего измениться, поэтому тут вопрос: она квази или все же добровольная? По данным большинства экспертов, люди не доверяют системе и предпочитают золото-бриллианты-квартиры, то есть то, чем они могут реально управлять.

Марина Руднева: Разумеется, если все время что-то реформировать, то доверие к пенсионной системе у населения точно не вырастет. Давайте на примере банковского сектора посмотрим. Эти организации прошли сложные процедуры, систему акционирования и, в конечном счете, у вас есть гарантии по страхованию вкладов на 1,4 миллиона рублей. У людей есть деньги, и они не пытаются ими самостоятельно управлять: они кладут их на депозит

Но эти деньги они могут изъять, а пенсионные деньги они изъять уже не могут.

Марина Руднева: Но это единственный способ цивилизованного накапливания на пенсию. К этому пришли все развитые страны и везде это работает. На сегодняшний день объем денег, которые находятся в пенсионной системе в других странах в десятки раз выше по отношению к ВВП, чем в нашей стране. Хочу заметить, что у нас сейчас инвестиционная декларация такая жесткая и контроль настолько серьезный, что сейчас ЦБ довольно заметно почистил ряды негосударственных пенсионных фондов и на рынке остались только крупные и стабильные игроки. Я надеюсь, что наше правительство опомнится и отменит заморозку, но если она продолжится, то ИПК точно заработает с 2019-2010 года.

Марина, еще лет 15 назад средний российский пенсионер в нашем понимании — это пожилой человек, плохо одетый, с небольшой пенсией, который мало что мог себе позволить. Как изменился портрет российского пенсионера сегодня?

Марина Руднева: Мне кажется, что сейчас наша задача сделать пенсионера немного другим: тем, который хочет путешествовать, хочет потреблять большое количество услуг, думать о своем досуге, иметь возможность помогать своим детям и внукам. Стремиться надо вот к этому. Наше население стареет стремительно, и сфера услуг для пожилых людей сильно востребована. Через 10 лет это будет огромный рынок, который сейчас только зарождается. Это вопросы здоровья, реабилитации, коммерческих пансионатов. Если посмотреть на западный опыт, то пансионаты — это большой рынок, там живет огромное количество активного населения, которое приняло осознанное решение уехать из дома и переехать в такие пансионаты. У нас такого рода заведения — это пока депрессивные места, потому что этот сектор еще не охвачен. Но если сейчас делать опрос среди 35-летних, то у них отторжения касательно этой системы уже нет: сейчас люди думают об этом, причем даже не в отношении своих родителей, а для себя.

Негосударственный пенсионный фонд тоже собирается заниматься созданием среды для пенсионеров?

Марина Руднева: Безусловно, это крайне важно, ведь это социально значимый бизнес, он очень близок к пенсионным фондам. Мы строим первый профессиональный пансионат такого рода в Истре, с английским оператором, израильским реабилитологом номер один в мире. Это будет первое профессиональное заведение такого рода, пилотный проект, адресованный среднему классу.

А в будущем кто будет платить за пребывание в таких пансионатах: пенсионер или его дети?

Марина Руднева: Во всем мире за это платят дети. Дополнительным источником финансирования может быть то жилье, которым владеет пенсионер: он может его продать или сдать и таким образом решить этот вопрос.

Когда ваш фонд начнет выплачивать первые пенсии?

Марина Руднева: С 2022 года все фонды начнут такие выплаты в массовом порядке. Но мы и сейчас уже что-то платим. Что касается размера выплат, то на сайтах фондов есть пенсионный калькулятор, с помощью которого можно посчитать свою будущую пенсию. Также уже сейчас без системы индивидуального пенсионного капитала можно присоединиться к инвестиционному пенсионному обеспечению. Это добровольный вклад, который вы можете сделать и забрать, например, заключив договор только на пять лет, а потом, при желании, продлить.

А это будет хорошо работать для системы фондов, ведь пенсионные деньги — это источник длинных инвестиций.

Марина Руднева: Это будет работать, ведь вы, по сути, поделите свой пассив на длинный и короткий и так же будете им управлять. То есть если речь про пятилетние деньги, то в нашей стране пять лет — это уже долгосрочная инвестиция.

В 2022 году появятся первые пенсионеры, которые увидят десятилетний результат работы системы. Что еще начнут делать пенсионные фонды с этого момента? ведь они начнут терять деньги, если их приток остановится.

Марина Руднева: Конечно, поэтому крайне важно запустить индивидуальный пенсионный капитал, чтобы приток денег постоянно был. Если же этого не будет, в чем я сомневаюсь, то запустить другие индивидуальные продукты, когда уже люди принесут свои деньги в систему. Мы, кстати, такой пилотный проект уже начали год назад. И есть люди, которые готовы это делать. К 2022 году также важно обеспечить удобство и комфорт для населения: пенсии должны начисляться грамотно и вовремя, должен быть полный доступ к информации, должна быть прозрачность, личные кабинеты, мобильные приложения, достаточное количество офисов. Мы должны сделать эту систему доступной для населения, потому что сейчас таких массовых выплат нет и для нас будет большим вызовом все это обеспечить.

Каким вы видите пенсионера 2022 года?

Марина Руднева: Пенсионеры будут более активны, заинтересованы в жизни и будут менее сконцентрированы на семье, а больше на себе. Соответственно, будут ездить, потреблять различные услуги, возможно больше заниматься собой с медицинской точки зрения. Это тоже может стать бизнесом для негосударственных пенсионных фондов. Наша группа думает об этом в ежедневном режиме, у нас есть команда, которая генерит идеи касательно того, какие услуги будут интересны будущим пенсионерам. Впрочем, об этом думают все участники рынка.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > bfm.ru, 2 июня 2017 > № 2205101 Марина Руднева


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 2 июня 2017 > № 2205063 Михаил Волков

Михаил Волков: «Рынок будет продолжать развиваться в рамках модульного страхования»

О том, какие выплаты страховщики будут производить, возмещая ущерб от недавнего урагана в Москве, как будет развиваться КАСКО и за счет чего можно оптимизировать стоимость полиса, рассказал генеральный директор «Ингосстраха» Михаил Волков

В последнее время КАСКО стало не так востребовано, как раньше, потому что многие просто не могут его себе позволить. Как выглядит ситуация с такими людьми после недавнего урагана в Москве?

Михаил Волков: Всегда, когда происходят стихийные бедствия, мы, в первую очередь, выражаем соболезнования родственникам погибших. К сожалению, мы — страховщики, а не волшебники и можем возместить понесенный ущерб только деньгами. В связи с этим у нас был показательный случай: дерево на стоянке упало на четыре машины, две из них были застрахованы, а две — нет. В итоге, в то время как кто-то получит полную стоимость утраченного имущества, кто-то будет копить на новые автомобили. При этом понятно, что через несколько лет после кризиса у людей не самая лучшая финансовая ситуация, поэтому легко восстановить автомобиль получится не у всех. Чем сложнее и длительнее кризис, тем важнее защищать свое имущество и страховать машины по КАСКО и дома, которые также сильно пострадали из-за стихии. Те, кто был застрахован, получат выплаты. После этого урагана мы уже будем выплачивать более 90 миллионов рублей тем, чье имущество пострадало, причем эта цифра может сильно увеличиться.

Кризис внес коррективы во все страховые программы. Что за это время произошло с КАСКО?

Михаил Волков: Прошлый год для нас был необычным: объем ОСАГО превысил объем КАСКО на рынке в целом, и проблемы ОСАГО нас все время преследуют и влияют на все остальное. С КАСКО тоже не все благополучно, потому что продажи автомобилей сокращаются: у нас объем продаж снижался в течение двух лет. Первые оптимистические нотки появились только в апреле. Для нас понятно, что чем больше машин продается, тем больше объектов для страхования и тем больше этот рынок. В деньгах при этом рынок снижается, потому что снижается средняя цена полиса. Если раньше большинство людей старались покупать полное премиальное КАСКО, то сейчас даже те, кто может себе это позволить, выбирают модульные программы, применяют большую франшизу, поэтому полис становится в два раза дешевле.

Будет ли происходить возврат к традициям 2013 года?

Михаил Волков: Возврата к прошлому не будет, и наш опыт показывает, что прямого возврата обычно не происходит. Рынок будет продолжать развиваться в рамках модульного страхования, когда люди будут сами выбирать себе риски, от которых они хотят застраховаться. У них будет все больше и больше информации об этом, электронное страхование будет помогать. Даже наш сайт сейчас принципиально отличается от того, что было несколько лет назад, а через пару месяцев он опять модифицируется. Мы будем знать о наших клиентах достаточно много: мы будем знать то, что они ожидают от нас получить, и давать персонифицированное предложение. Сайт будет для каждого входящего разным, в зависимости от того, какую машину он хочет застраховать и какой бюджет может потратить. Мы применяем методики, которые уже давно на Западе применяются, когда вы можете сами объявить свой бюджет, а в его рамках мы предложим оптимальную программу.

Что происходит по другим видам страхования, ведь бизнес частично страдает от обязательных страхований, хотя иногда все же пользуется страховкой.

Михаил Волков: В корпоративных видах страхования всегда есть прямая зависимость от экономической ситуации. Если она сейчас начнет улучшаться, то для страхового бизнеса это будет полезно, появится больше объектов для страхования. С розничным страхованием то же самое. Предприятия накапливают опыт, получают больше информации о страховых продуктах и формируют страховые пакеты под свои нужды, переставая страховать все подряд. С помощью нашего инженерного центра, который занимается риск-аудитом предприятий, компании выявляют свои основные риски, чтобы не тратить слишком большие бюджеты на страхование того, от чего не нужно страховаться.

Крупные компании очень недовольны системой страхования опасных промышленных объектов, спрашивая о том, где же выплаты по этому виду страхования, притом, что платятся огромные деньги.

Михаил Волков: Со своей стороны позволю себе не согласиться. Да, на сегодняшний день статистика говорит о том, что на коротком периоде времени выплат меньше, чем мы собираем премий, это правда, но это очень долгосрочные виды страхования. И не дай Бог повторения таких историй, что произошла на Саяно-Шушенской ГЭС. Один такой страховой случай может стоить десятилетней премии всего рынка. Страховые случаи происходят с определенной периодичностью, поэтому страховые компании должны накапливать резервы для того, чтобы спокойно производить выплаты если произойдет что- то подобное.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 2 июня 2017 > № 2205063 Михаил Волков


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195418

ЦБ: «До виртуальной национальной валюты мы точно дойдем»

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Эксперты и представители регуляторов дают около 10 лет на подготовку к повсеместному применению блокчейна в банковской сфере и государственном администрировании в России

«Блокчен – элемент, который даст развитие экономики взаимоотношений», — утверждают в приветственном ролике на панельной сессии «Блокчейн – рождение новой экономики» на ПМЭФ. Его авторы интересуются, может ли блокчейн быть ведомственным, государственным или трансграничным?

Основатель блокчейн-платформы Ethereum Виталик Бутерин открывает сессию рассказом о своем опыте: вошел сферу блокчейна шесть лет назад, купив несколько биткоинов, потратив затем часть на рубашку (которую в процессе потерял в поезде в Лондон). Привлекла Бутерина идея децентрализации, криптографии, открытости. При этом использование блокчейна для криптовалюты – это лишь малая часть его возможных применений. Идея проекта самого бизнесмена в том, чтобы блокчейн начал понимать программный код для того, чтобы технологию можно было применить в разнообразных областях. Главные задачи компании сейчас – масштабирование, безопасность, взаимодействие с регуляторами и пользователями, чтобы обе стороны понимали смысл технологии и эффективно ее использовали.

Проблема с блокчейном

Основатель, главный исполнительный директор Movencorp Inc., автор книг «Банк 2.0», «Банк 3.0» Бретт Кинг уверен, что проблема с блокчейном в потере большого количества банковских процессов. «То есть когда мы начинаем использовать разумные системы на смартфонах, разумные автомобили и т.д. – все эти узлы могут иметь свои собственные банковские счета. Пока нет конструкции, как можно беспилотному автомобилю иметь свой банковский счет, если человек не ставит там подпись», — объясняет он. Существуют также проблемы как технические, так и законодательные для применения этой технологии, хотя она как раз и могла бы обеспечить возможности по отслеживанию всех транзакций.

Сферы применения блокчейна:

-Возможность вести финансовые и торговые операции – банки и компании в этой сфере первые перейдут на новую систему. Остается вопрос с идентификацией. В будущем банки не будут заниматься вопросами идентификации пользователей, хотя сейчас они уделяют этому серьезное внимание, чтоб не было повторных счетов или клиентов. Произойдет трансформация системы KYC (know your customer) – «узнай своего клиента».

-Блокчейн позволяет нам перейти к надзорным функциям, мы сможем сами без надзора извне отслеживать все денежные потоки клиента. Для этого нужно, чтобы регуляторы использовали системы, опирающиеся на искусственный интеллект. Все это будет гораздо более эффективно и для регуляторов, уверен Кинг.

-Переход от банковских продуктов к магазину ценностей, возможность переводить деньги и ценности, а также иметь доступ к кредитным и прочим счетам, что изменит нынешнюю систему. «Блокчейн – революция в плане структурного воздействия на банковскую сферу», — говорит основатель Movencorp. По его оценке, на повсеместное применение такой технологии в перечисленных областях уйдет от семи до 10 лет.

Какая страна в мире — лидер в сфере применения технологии блокчейн?

Основатель, главный исполнительный директор The BitFury Group Валерий Вавилов рассказывает, что Грузия стала первой страной, которая внедрила эту систему в сферу недвижимости: когда люди покупают квартиру, данные автоматически записываются на блокчейн, что дает им уверенность в том, что никто впоследствии эти данные не изменит. Таким образом достигается полная децентрализация данных. Они хранятся, как у гражданина, так и у властей. Вспоминает негативный пример, когда землетрясение на Гаити разрушило здания с реестром собственности и с бэкапом реестра. Теперь в этой стране нет этих данных о собственности и вновь собрать их — очень сложно.

Вавилов отмечает, что блокчейн позволит полностью убрать бумажную часть работы. Все проверки и идентификации будут происходить в автоматическом режиме круглосуточно, прогнозирует он.

Блокчейн — интернет в 90-е годы

Исполнительный директор, партнер IBM Europe Кириакос Коккинос объясняет, что сейчас мы находимся на том этапе с блокчейном, на каком был интернет в середине 90-х годов. При этом ведущую роль в применении этой технологии, по его словам, играют три момента: бизнес-сеть, доверенный реестр, возможность обмена информацией.

Чего компании ожидают от блокчейна?

Хотят создать новую бизнес-модель или перестроить существующую, а также ждут, что это принесет большую прозрачность и надежность в сфере работы с данными. В то же время блокчейн – не только для индустрии финансовых услуг, он применим даже на ферме, где можно отслеживать, чем была накормлены животные, подчеркивает Коккинос.

Место блокчейна в государственной программе цифровой экономики

Министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров начинает с послания президента Владимира Путина в конце 2016 года, когда глава государства поставил задачу создать условия для качественного экономического роста на сквозных технологиях (большие данные, искусственные интеллект, машинное обучение, туманные вычисления, технология распределенных реестров — блокчейн). Основные блоки, отраженные в государственной программе: работа с госдокументами, постановлениями, актами; блок работы с Центробанком - Мастерчейн; работа с документами Росреестра; работа с казначейскими расходами бюджета. По словам министра, в России уже существуют пилотные проекты на эту тему, теперь ведомство рассчитывает на политическую поддержку на уровне главы государства и на уровне законодательных органов для их внедрения.

«До виртуальной национальной валюты мы точно дойдем»

Заместитель председателя Центробанка Ольга Скоробогатова уверена, что Россия точно дойдет до виртуальной национальной валюты. Рассуждая, почему этого не произошло до сих пор, объясняет, что сейчас люди поняли революционность технологии и стали к ней серьезнее относиться. Представитель ЦБ согласна, что на подготовку к внедрению технологии потребуется от семи до 10 лет, а до этого банки будут инвестировать в нее. «Мы долго запрягаем, но быстро едем», — смеется зампред Банка России, поясняя, что пока Россия тратит много времени на согласования и обсуждения проектов в этой сфере, но и эффект позже будет достаточно быстрый.

«Бежать надо, поспевать везде», — иронизирует первый заместитель председателя правительства Игорь Шувалов насчет расписания сессий на форуме. Главные области применения блокчейна — идентификация лица и его связь с юридически значимыми секциями (банковские услуги, финансовая сфера и не только), отслеживание перемещения товаров, сфера собственности. Первый вице-премьер призывает не поддаваться оптимистическим иллюзиям насчет этой технологии, призывая, как и другие чиновники, к серьезной подготовительной работе. Сетует также на переезд в Сингапур российских ребят, которые занимались подобной технологией в России, но «не достучались» до Банка России. На это зампред Банка России Скоробогатова возражает, что им следовало бы обратиться к ней с этим вопросом. «Спасибо, до свидания, доброе утро всем», — завершает свой доклад Шувалов и убегает на параллельную сессию по искусственному интеллекту.

Произошел ли бы кризис деривативов в 2008 году, если бы в это время была технология блокчейн?

«Блокчейн – вряд ли решил эту проблему, хотя играет большую роль с точки зрения маргинальных расходов. Да, ситуация была бы прозрачнее, но в целом тогда было много и других причин этого кризиса», — рассуждает главный управляющий в России, глава подразделения в России, Украине и Казахстане, Citi Марк Луэ.

Инвестиции в блокчейн и место технологии в России

Венчурный инвестор и генеральный директор в Yota Devices Владислав Мартынов уверен, что выгоды от блокчейна в России лежат в трех плоскостях:

-Повышение эффективности государственной административной системы;

-Ускорение экономического развития различных отраслей;

-Развитие высокотехнологичных отраслей и продуктов в России.

«Блокчейн трансформирует то, как стартапы привлекают финансирование», — уверен Мартынов. Произойдет, по его мнению, трансформация венчурных инвесторов. Раньше такой инвестор приносил стартапу деньги, связи и экспертную оценку, напоминает он. Теперь, сделав ICO, проекты могут быстро решить вопросы финансирования, снижая важность такой помощи от венчурных инвесторов, заключает он.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 2 июня 2017 > № 2195418


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 2 июня 2017 > № 2195337 Лев Хасис

Десять фактов о Льве Хасисе

Татьяна Терновская, редактор Банкир.Ру

По оценкам российских СМИ, Лев Хасис много лет был самой влиятельной фигуре в российской розничной торговле. При этом, в его биографии были и банки: в середине девяностых он был директором филиала Автовазбанка в Самаре, немного позднее — вице-президентом Альфа-банка. Сейчас он — первый зампред правления Сбербанка, куда пришел, оставив пост старшего вице-президента в Walmart и вернувшись из США в Россию. Bankir.ru представляет: «розничный король России», «человек, который может спорить с Грефом» — и топ-менеджер мировой величины, который занимается только тем, что ему интересно.

Детство и студенчество

Лев Хасис появился на свет в Самаре. Его родители работали на авиазаводе, к коммерсантам в семье относились не очень хорошо. Соответственно, у мальчика была одна дорога после школы: он поступил в Куйбышевский авиационный институт на факультет самолетостроения.

В студенческий годы Лев Хасис проявил себя как организатор различных мероприятий. Он организовывал выступления КВН, «Студенческую весну» — носил по сцене колонки, покупал в магазинах реквизит и так далее. На последнем курсе он возглавил в институте отдел международных связей и занимался привлечением иностранных абитуриентов на платной основе. Примерно тогда же Лев Хасис на паритетных началах открыл два рекламных агентства — «Вект» и «ИнтерВолга».

Получив в конце 80-х годов диплом, он вовсе не отправился создавать самолеты. Первые два года после окончания вуза Лев Хасис активно занимался рекламным бизнесом и возглавляет коммерческую структуру АО «Самарский торговый дом».

«Я и сам выбираю трудный путь»

Самым интересным видом спорта для себя Лев Хасис считает бизнес. В «чистом» спорте, по его собственному признанию, он любит теннис, бильярд и рыбалку.

Что касается предпочтений в музыке, то он рассказывает, что рос на Высоцком, Визборе, Окуджаве и «Машине времени». «И сейчас, бывает, что-то для себя напеваю, например: «Можно свернуть, обрыв обогнуть, но мы выбираем трудный путь, опасный, как военная тропа», — цитирует Льва Хасиса издание «Сноб». — Я и сам выбираю трудный путь, но стараюсь находить максимально практичные, доступные и реалистические решения».

«Интересен масштаб»

Лев Хасис предпочитает так называемый «менеджерский путь». «Нехорошо говорить в сослагательном наклонении, но, может быть, я бы гораздо больше заработал, занимаясь своим собственным бизнесом, — сказал он еще давно в интервью. — Но я ни о чем не жалею».

Лев Хасис утверждает, что ему всегда был интересен масштаб деятельности, а не только то, сколько он может заработать. «Выбор направления карьеры — это одновременно эмоциональное и рациональное решение. Выбирая, очень важно понимать, чем ты действительно хочешь заниматься, каковы твои глубинные мотивы и интересы, — рассказывает он. — Интересным может казаться одно, но важным на самом деле станет совсем другое. Помню, в детстве, когда отец приносил домой из библиотеки пять-шесть книг, мне хотелось прочитать сразу все. Но это невозможно. Как выбрать? Я переворачивал книги обложками вниз, перемешивал на столе и брал одну наугад. Сейчас я понимаю, что испытывал тогда свое «подсознательное». Если особых эмоций не было, я откладывал книгу в сторону, перемешивал остальные и брал до тех пор, пока что-то внутри не подсказывало «да, именно эта».

Лев Хасис считает, что по схожему принципу можно выбирать и карьеру. «Не думайте только о материальных выгодах каждого варианта — положите их, как книги, обложками вниз (в конце концов, в любом случае вы сможете заработать на жизнь). А дальше переворачивайте и прислушивайтесь к себе — отзовется что-то внутри или нет. И выбирайте то, что подскажет «да, именно это», — говорит он.

«Его называют жестким менеджером»

В Москве Лев Хасис какое-то время работал в различных отраслях, после чего вошел в совет директоров продуктового ритейлера «Перекресток», затем возглавил его. Талант, умение и опыт скупки мелких региональных компаний помогли ему объединить сети супермаркетов «Перекресток» и «Пятерочка» в холдинг Х5 Retail Group. Холдинг стал лидером российского рынка, а сам Лев Хасис в 2002 году — лауреатом премии «Персона года».

Его называют жестким менеджером. Говорят, что опоздавших на летучки, независимо от должности, в зал не допускали. Длинные доклады были запрещены — любимой фразой Льва Хасиса была «Начинайте с конца!» Если его топ-менеджер не достигал поставленных задач, его выгоняли из компании даже без «парашюта». По воспоминаниям бывших сотрудников, в Х5 Retail Group могли уволить за нежелание перед началом каждого совещания исполнять корпоративный гимн «Вперед, Х5, вперед! Весь мир нас ждет!»

Уже значительно позднее, поработав в Walmart и перейдя оттуда в Сбербанк, Лев Хасис говорил о важности корпоративной культуры: «В России, к сожалению, корпоративная культура зачастую лишь лозунги на стенах офисов, имеющие слабое отношение к практической жизни компании. При наличии бизнес-целесообразности редко кто вспоминает о своих же собственных идеологических догмах. Сотрудники видят двойные стандарты и ведут себя соответствующим образом. Не только в Walmart, но и в паре десятков крупнейших международных корпораций, партнеров Walmart, с которыми мне пришлось взаимодействовать, корпоративная культура не вывеска над бизнесом, а собственно сам бизнес. Культура определяет стратегию, бизнес модель, нормы поведения, операционные принципы и важнейшие, а иногда и все бизнес-решения».

«Розничный король России»

Предприниматель и основатель Тинькофф Банка Олег Тиньков упоминает Льва Хасиса в своей книге «Я такой как все».

«Перед запуском банка я тоже имел случайный разговор с Михаилом Фридманом. В июне 2005 года по приглашению тогдашнего гендиректора торговой сети «Перекрёсток» Александра Косьяненко я оказался на праздновании десятилетия компании за столом со всеми руководителями «Перекрёстка» и поделился своей идеей банка кредитных карт.

— Я давно думал открыть аналог банка Capital One в России, — отреагировал председатель совета директоров «Перекрёстка» Лев Хасис.

— Идея хорошая, но требует детальной проработки, — добавил Михаил Фридман.

— Меня только один момент волнует: если у банка не будет отделений, как людям гасить кредиты? — спросил я.

— А почта на что? Будут ходить на почту, там и платить».

В 2010 году Лев Хасис выступил героем программы Олега Тинькова «Бизнес-секреты», где предприниматель называет его «розничным королем России». «Послушайте Льва Хасиса, это интересно и поучительно, — написал предприниматель в своем блоге в ЖЖ, представляя передачу. — Реальная success story — парень из Самары, а куда взлетел! Так что у вас все пути открыты. Спасибо большое Льву за время — мужик!»

«Греф и Хасис вместе — это настоящая интрига»

Осенью 2011 года российский рынок был взбудоражен новостью о том, что бывший глава Х5 Retail Group Лев Хасис приступает к обязанностям старшего вице-президента по международным операциям крупнейшего мирового ритейлера Walmart. «Российский топ-менеджер впервые вошел в элиту мирового бизнеса» — пестрели заголовки в новостях. Исполнительный директор Ассоциации компаний розничной торговли Илья Белоновский назвал уход Хасиса «серьезной потерей для отрасли», не забыв, впрочем, добавить, что «в этот великий день мы испытываем очень большую гордость за отечественный ритейл».

Однако уже через два года Лев Хасис снова дал повод говорить о себе: стало известно, что его пригласили на работу в Сбербанк на должность первого зампреда правления и главного операционного директора. И он согласился.

Позднее он рассказывал, что получил предложение о переходе в Сбербанк еще в 2011 году, однако решился на этот шаг лишь два года спустя. Причин, по которым Льву Хасису пришлось бы уйти из Walmart, не было. Пишут, что во многом это решение было принято благодаря настойчивости Германа Грефа — по словам Льва Хасиса, Грефу удалось убедить его в том, что работать в Сбербанке ему будет интересно.

«Близкие к госбанку люди говорят, что Хасис как раз человек такого калибра, который может спорить с Германом Грефом, — писала тогда газета РБК Daily. — По мнению экс-гендиректора по корпоративным отношениям X5 Retail Group Михаила Сусова, Греф и Хасис вместе — это настоящая интрига. «Хасису сейчас нужно выстроить эффективную команду узких специалистов, при этом можно не быть таким специалистом, — рассуждает он. — И в ритейле, и в банковском бизнесе все завязано на отношениях с потребителями. В корпоративной части управления процессы еще более схожи. Хасис адаптивный человек, он адаптируется и здесь».

«Любому человеку, живущему только работой, могу посочувствовать»

Несколько лет Лев Хасис был женат на дочери известного адвоката Наталии Барщевской, в браке появились двое сыновей — Александр и Леонид. В середине «нулевых» семейный союз распался, а в 2009 году Лев Хасис женился на девушке по имени Ольга, которая взяла его фамилию. Свадебная церемония не афишировалась, однако, по слухам, была пышной: на нее, якобы, было истрачено целых 700 тысяч долларов, а для 5-недельного свадебного путешествия была арендована океанская яхта и целый отдельный остров в Карибском море.

Сам Лев Хасис признавался — он до сих пор жалеет, что очень мало времени проводил с сыновьями. Рассказывают, что, когда кто-то из них ему звонил, он останавливал совещания и находил несколько минут, чтобы поговорить с детьми. «Любому человеку, живущему только работой, могу только посочувствовать, — говорит Хасис. — Пока не поздно, надо остановиться и больше времени проводить с семьей и друзьями».

Автор бизнес-книг

Лев Хасис — автор двух книг о бизнесе. Первая — «Развитие сетевых структур» — это цикл статей на актуальные темы современного ритейла: ценовая политика, развитие инфраструктуры, брендинг, выбор поставщиков, управление стоимости торговой сети, минимизации экономических потерь и т.д. Вторая книга является своеобразным продолжением первой. Она называется «Мировая розничная торговля. Основные тенденции».

В книге особое внимание уделено влиянию современных информационных технологий на развитие сетевого бизнеса, использованию бизнес-интеллекта. Также здесь рассматриваются вопросы интеграции сетевых организаций торговли, включая экспансию на российский рынок крупных зарубежных торговых сетей.

Ведущий радиопрограммы на «Эхе Москвы»

В 2011-2012 годах Лев Хасис выступил ведущим радиопередачи «Фирма’» на радиостанции «Эхо Москвы».

В программе рассказывалось об истории известнейших брендов, а слушатели посредством голосования сами выбирали, о каком бренде стоит записать ту или иную передачу. Так, с участием Льва Хасиса увидели свет программы об Airbus, Samsung, Shell, Apple и многих других. Примечательно, что в те времена он был в статусе старшего вице-президента Walmart, однако это не мешало ему самореализовываться в качестве ведущего радиоэфира.

«О прошлом нельзя сожалеть»

Лев Хасис сторонник позиции, что о прошлом нельзя говорить с сожалением — все, что ни делалось, было к лучшему. «Вчерашний день не изменишь, менять можно только завтрашний, — говорит он. — Но менять его — значит выбирать, в каком направлении идти. Каждый миг мы находимся на «развилках», и от наших действий зависит будущее».

При подготовке материала использовались публикации в изданиях Forbes, «Коммерсант», РБК, «Сноб», ФБ.ру, Finparty, «Алеф», Peoples.ru, фрагменты из книги Олега Тинькова «Я такой как все», выпуск передачи «Бизнес-секреты с Олегом Тиньковым».

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 2 июня 2017 > № 2195337 Лев Хасис


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 1 июня 2017 > № 2205082 Михаил Задорнов

Михаил Задорнов: «Все разговоры о том, что рубль нужно ослабить, он слишком прочен — от лукавого»

Президент — председатель правления банка «ВТБ 24» в ходе заявил Business FM, что доходы граждан стабилизировались. Можно ли говорить о серьезных поводах для оптимизма?

Доходы граждан стабилизировались, люди снова строят планы и берут под эти планы кредиты. Об этом в кулуарах Петербургского международного экономического форума рассказал президент — председатель правления банка «ВТБ 24» Михаил Задорнов.

Михаил Михайлович, уже не раз вы нам рассказывали. Поскольку у вас розничный банк, многие с вашими картами ходят по магазинам и вы, соответственно, измеряете, как люди покупают. Я тут у всех спрашиваю — кризис закончился? А у вас я спрошу квалифицированно, потому что вы видите поведение людей…

Михаил Задорнов: Вообще надо сказать так: с сентября 2016 года, то есть последние, по сути, получается, более полугода, ситуация характеризуется такими подъемами, и, наоборот, такими небольшими спадами. Но был такой первый рывок потребления — это, наверное, август-сентябрь прошлого года. Потом в конце года реальные доходы «припали», и люди вновь стали меньше тратить. В январе-феврале во многом в связи с выплатой вот этой отложенной добавки к пенсиям опять-таки мы увидели рост потребления. И сейчас, апрель-май, это, безусловно, такой новый виток дополнительного спроса, который мы видим на рынке покупки продовольственных товаров, авто. Два месяца, март-апрель, число автомобилей новых проданных было больше, чем в марте-апреле прошлого года. На самом деле, это впервые за последние четыре года. И мы видим устойчивый спрос на жилье, ипотечные кредиты где-то процентов на 10-12 больше, чем в прошлом году. То есть о чем это говорит? О том, что вслед за стабилизацией реальных доходов людей, которая, на самом деле, произошла в апреле, до этого два с половиной года реально доходы снижались. Люди у нас так же берут дополнительные деньги в кредит, и целый ряд совершенно разнообразных потребностей они пытаются сейчас закрыть, тратя больше, чем в прошлом году и, естественно, тем более, чем в позапрошлом. И, конечно, это хорошо.

Это серьезный повод для оптимизма?

Михаил Задорнов: Это серьезный повод для оптимизма, потому что все равно конечное потребление — более 60% ВПП. Это то, что двигает потом целый ряд отраслей дополнительно и, конечно, на самом деле, оптимизм и для автопрома, и для стройкомплекса. Стройкомплекс, конечно, проседает, но понятно, что жилищное строительство все равно будет его драйвером. И, на самом деле, у продовольственного ритейла пару лет падали средние чеки. Сейчас это тоже повод, на самом деле, для оптимизма.

Я практически всем задаю этот вопрос. Вы знаете, все говорят так, что вроде бы по цифрам по общим мы выходим из кризиса, на практике это мало кто чувствует. Вы приводите данные, которые у меня лично… как сказать — мне приятно их слышать, потому что я их еще вот как трактую: люди уверены в своих доходах, во-первых, они у них больше не падают. Они перестали бояться тратить.

Михаил Задорнов: Вы абсолютно правы.

Они даже готовы брать кредит. Они психологически уверены, появилась уверенность.

Михаил Задорнов: Не будут падать дальше доходы, которые падали несколько лет подряд. Они понимают, что дальше доходы падать не будут. Ну, если мы говорим, конечно, в среднем.

Об аудитории банка «ВТБ 24», скажем так, потому что это все-таки, тоже не совсем точная, наверное, социологическая модель.

Михаил Задорнов: Ну, если, знаете, взять нашу аудиторию и аудиторию розницы «ВТБ» и «Почта-банка», так сказать, трех банков группы, то суммарно это порядка 14 млн человек — достаточно серьезный срез российского общества, то есть, если мы берем работающее население, то это каждый пятый. И ясно, что это, скорее, более обеспеченная его часть, но каждый пятый — это очень репрезентативная выборка.

Это хорошие и важные цифры. Теперь следующий вопрос. Если так, потому что психология — это движущая сила, на самом деле, современной экономики, которая определяет поведение: а есть ли деньги, чтобы, так сказать, бросить их в топку? Чтобы давать кредиты не очень дорогие, в банковской системе должны быть деньги. Вот откуда они?

Михаил Задорнов: Илья, в банковской системе есть деньги. В банковской системе абсолютно достаточно ликвидности, что об этом говорит?

Смотря при каком спросе на кредиты.

Михаил Задорнов: Ну, вы знаете, сейчас мы находимся на исторически самых низких уровнях кредита со стороны Центрального банка кредитным учреждениям. Сейчас это где-то меньше уже 2 трлн рублей. Валютное РЕПО для российских банков меньше 2 млрд долларов, а было на пике в кризис — 34 млрд долларов.

Ну, это была кризисная история, понятно, когда банкам нужно было просто кассовый разрыв закрывать.

Михаил Задорнов: Деньги ЦБ и деньги государства сейчас практически на минимальных значениях. Банки живут за счет клиентских средств. Клиентские средства растут. Кстати, населения — не так быстро. Быстрее растут сейчас деньги предприятий. Населения не так быстро, потому что вот реальные доходы не росли и поэтому, собственно говоря, нечего особо сберегать. В основном, прирост денег — это прирост процентов, которые мы причисляем к счетам населения у нас в банках. Но, тем не менее, если мы возьмем, скажем, сейчас сравним 1 июня 2017-го с ситуацией год назад, то в целом по системе примерно на 10% выросли депозиты населения. 10% — это порядка 2-2,5 трлн рублей, то есть это хороший прирост. Деньги есть. Пока кредитная активность растет медленнее или не растет для, например, для предприятий, чем остатки на счетах. У банков сейчас более чем достаточно средств. Кстати, говоря, банки не нуждаются ни в дополнительной подпитке со стороны ЦБ, ни в дополнительных бюджетных расходах. Ничего этого нам не нужно.

Мы все ждем, уверены, что при нынешних показателях инфляции, конечно, и процентные ставки будут снижаться во всей системе от ЦБ до, естественно, депозитных и кредитных ставок в коммерческих банках. Всем кажется, что они снижаются очень медленно. Может быть, произойдет какой-то перелом? Может быть, поскорее надо положить деньги на депозит и подождать с кредитом, потому что осталось недолго?

Михаил Задорнов: Депозит точно надо сейчас положить. На самом деле, правда, с начала года, если мы возьмем начало января и нынешний период, ставки по депозитам не сильно снизились. Где-то около 0,5%. Но то, что дальше они будут снижаться, особенно рублевые ставки… Валютные и так находятся на очень низких уровнях.

Я знаю, валютные у нас уже примерно, как в Швейцарии.

Михаил Задорнов: Ну, нет. В Швейцарии вообще нуль будет. У нас все-таки это будет в пределах 1-,1,5%. Так что сейчас фиксируйте рублевые ставки по депозитам. А кредит действительно будет становиться дешевле и дешевле. Это тоже факт. То есть, мы двигаемся вместе со снижением стоимости денег и, наверное, скоро, например, ипотека к концу года где-то для каких-то клиентов будет уже дешевле 10%.

Вашим клиентам не кажется, что рубль сейчас находится на максимальных значениях, и…

Михаил Задорнов: Надо покупать? Нет. Клиенты перетекают, напротив, из валюты в рубли, и они абсолютно правильно делают, потому что все разговоры о том, что рубль нужно ослабить, он слишком прочен — это от лукавого. Платежный баланс крепок, нефть не падает, поэтому все будет с рублем нормально.

Стабильно.

Михаил Задорнов: Да, с рублем будет все нормально.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 1 июня 2017 > № 2205082 Михаил Задорнов


Казахстан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 1 июня 2017 > № 2196097 Шолпан Шайназарова

К вам едет… госаудит

По итогам 2016 года государственным аудиторам удалось предотвратить необоснованное использование бюджетных средств на сумму 7,1 млрд тенге.

Ольга ЛАНСКАЯ

В ноябре 2015 года был принят Закон «О государственном аудите и финансовом контроле». В нем четко разграничены полномочия органов государственного аудита и финансового контроля, в том числе и Комитета внутреннего государственного аудита МФ РК.

О направлениях и первых результатах работы этой структуры поговорим с заместителем председателя Комитета внутреннего государственного аудита Министерства финансов Шолпан Шайназаровой.

– Шолпан Булатовна, кто же он, государственный аудитор?

– Ревизор, проверяющий, контролер… Но под понятием «аудит» подразумевается гораздо больше, чем просто проверка соблюдения тех или иных требований законодательства. Согласно закону, госаудит – это не только проверка использования бюджетных средств, активов государства и т.д., но это также анализ и оценка их использования с дальнейшей выработкой рекомендаций для повышения эффективности управления бюджетным процессом.

То есть, если раньше главной задачей проверяющего было зафиксировать нарушения после того, когда все уже произошло постфактум, то сейчас аудитор должен проанализировать, что послужило причиной нарушений, дать рекомендации по их недопущению впредь.

– Теперь разграничены полномочия органов государственного аудита. О чем речь?

– Законом определены три типа государственного аудита: аудит эффективности, аудит финансовой отчетности и аудит соответствия. Аудит финансовой отчетности – это оценка достоверности и обоснованности финансовой отчетности государственных учреждений и в целом их финансового состояния.

Аудит соответствия – это проверка того, соблюдает ли объект аудита нормы законодательства, т.е. соответствуют ли действия и решения объекта аудита требованиям законодательства Республики Казахстан.

А аудит эффективности – это оценка и анализ уже полученных результатов в сравнении с запланированными показателями, качества, количества и полезности этих результатов и т.д., т.е. был ли получен экономический и социальный эффект от использованных бюджетных средств и активов.

Сейчас Счетный комитет и ревизионные комиссии уполномочены осуществлять все эти три типа аудита. Причем Счетный комитет осуществляет госаудит в отношении республиканского бюджета, а ревизионные комиссии – местного бюджета в пределах соответствующей административно-территориальной единицы. Комитет и его территориальные подразделения проводят только аудит финансовой отчетности и аудит соответствия. И значительную долю занимают внеплановые проверки (по постановлениям правоохранительных органов и обращениям физических и юридических лиц).

– Какие нарушения выявляются госаудиторами?

– Чаще всего нарушения выявляются в регионах. Дело в том, что в отличие от республиканского уровня, на региональном уровне могут устанавливаться собственные нормативы. И порой они несколько завышены. К примеру, один из комитетов на республиканском уровне заключает договор об аренде автотранспорта за 6 млн тенге в год, а на местном уровне – за 12 млн тенге.

– Но местным бюджетам дали еще большую самостоятельность, а вы их теперь еще больше проверять будете?

– Мы будем проверять так, как того требуют закон и правила. У нас есть четкий регламент и порядок.

– А как обстоят дела с бюджетами поселков?

– Мы сейчас практически не выходим на проверки физически. Но ведем постоянный мониторинг по нашим информационным системам, в том числе электронной базе госимущества и порталу госзакупок. Физически аудитор выходит на проверку лишь в случае крайней необходимости.

– Вы упомянули аудит финансовой отчетности…

– Это для нас новое направление – мы только во втором квартале приступаем к аудиту финансовой отчетности. Уже составлен список объектов для проверки.

– Довольно часто приходится слышать, что тот или иной госорган не смог освоить бюджетные деньги потому, что им ваш комитет «зарубил» госзакупки. О каких нарушениях идет речь, и кто в этом виноват?

– Виноват сам объект аудита. Причина столь частых нарушений в госзакупках, помимо всего, кроется в часто меняющемся законодательстве. Но мы стараемся мониторить, проводим камеральный контроль, чтобы не допускать явных нарушений и не доводить до административной ответственности. Стараемся предупреждать госорган, что такой-то конкурс проводится с нарушением норм закона, когда еще эти нарушения можно устранить.

– Сколько было проведено проверок в госзакупках?

– В 2016 году, благодаря камеральному контролю, мы в два раза увеличили охват госзакупок контрольными процедурами. Всего было проверено 226 тысяч процедур. По итогам контроля предотвращено нарушений на сумму более 460 млрд тенге, против 49,8 млрд тенге в 2015 году.

В прошлом году мы отметили повышение грамотности участников госзакупок. Доля проводимых закупок с нарушениями за 2016 год снижена почти в 2 раза (с 34% до 19%).

Сегодня любой желающий может зайти на портал госзакупок и посмотреть конкурсную документацию. Даже не участвуя в конкурсах. И если гражданин подозревает сговор или видит нарушения в составлении конкурсной документации, он может подать заявление, чтобы мы провели проверку. Например, написать свои замечания на портале, отправить письмо на наш сайт или по почте, подать заявление-жалобу в бумажном формате.

– Удается работать на опережение?

– В прошлом году с внедрением новых инструментов аудита удалось предотвратить нарушений на сумму 145 млрд тенге. Только отработкой по договорам и платежам с признаками рисков нам удалось предотвратить необоснованное использование бюджетных средств на сумму 7,1 млрд тенге.

Пока, на мой взгляд, нарушения с бюджетными деньгами продолжают иметь место. И, как показывает опыт, чем больше денег, тем больше нарушений.

Казахстан > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 1 июня 2017 > № 2196097 Шолпан Шайназарова


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 1 июня 2017 > № 2196093 Тулеген Аскаров

Стабильность курса понравилась вкладчикам

Судя по данным оперативной отчетности регулятора, к началу последнего месяца минувшей весны в отечественном банковском секторе наметились признаки перемен к лучшему.

Тулеген АСКАРОВ

Отметим в первую очередь, что за второй месяц весны вышла в «плюс» та часть его базы фондирования, которая представлена вкладами населения, – их совокупный объем увеличился на 1% до 7 трлн 652,2 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 74,6 млрд тенге. Так что можно утверждать, что небольшая девальвация национальной валюты к доллару по весне (на 0,3% в марте и 0,2% в апреле) на фоне относительной стабилизации ее обменного курса благотворно сказалась на доверии вкладчиков к банкам.

Лидирует же по объему депозитов физических лиц Народный банк Казахстана с 1 трлн 631,5 млрд тенге с приростом за апрель на 1%. С большим отрывом от лидера идет Казкоммерцбанк, сумевший прибавить 0,9% до 1 трлн 254,5 млрд тенге. Другим участникам рынка и здесь далеко до этого тандема, в котором вскоре останется только «Народный» после анонсированной покупки им Казкоммерцбанка. Занимающий третье место по объему вкладов населения Kaspi Bank располагал на начало мая 759,6 млрд. тенге с приростом за второй месяц весны на 0,8%. За ним расположились Цеснабанк, отток вкладов из которого составил в апреле 0,2% до 644,7 млрд тенге, и дочерний Сбербанк России, прибавивший 1,3% до 628,8 млрд тенге. Замкнули же первую десятку по этому показателю Банк ЦентрКредит со снижением на 0,1% до 494,4 млрд тенге, Жилстройсбербанк Казахстана, отметившийся значительным приростом на 5,7% до 463,5 млрд тенге, ForteBank (2,6% до 412,6 млрд тенге), АТФБанк, потерявший 2,5% вкладов до 349,7 млрд тенге, и Евразийский банк, прибавивший 2,4% до 303,7 млрд тенге.

Увеличился за апрель и совокупный собственный капитал банковского сектора – на 1% до 2 трлн 976,2 млрд. тенге, в абсолютном выражении – на 30,9 млрд тенге. Безусловным лидером и здесь выступает Народный банк Казахстана, нарастивший свой капитал за второй месяц весны на 2,1% до 669,7 млрд тенге. Прибавил в «весе» и идущий вторым Казкоммерцбанк – 1,9% до 491,8 млрд тенге. С большим отрывом от него следует третьим ForteBank (0,8% до 180,0 млрд тенге), за ним расположились Цеснабанк (1,6% до 171,8 млрд тенге), дочерний Сбербанк России (1,4% до 154,9 млрд тенге), Kaspi Bank (2,9% до 134,4 млрд тенге), Жилстройсбербанк Казахстана (2,7% до 130,2 млрд тенге) и Ситибанк Казахстан (1,6% до 130,1 млрд тенге). Другим же участникам рынка не удалось преодолеть 100-миллиардную планку по этому показателю.

По динамике финансового результата банковский сектор все так же излучает оптимизм, поскольку его совокупная прибыль (превышение текущих доходов над расходами после уплаты подоходного налога) продолжила свой уверенный рост и в апреле, увеличившись на впечатляющие 42,5% до 117,4 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 35 млрд тенге. Абсолютный лидер здесь все тот же – это Народный банк Казахстана, у которого прибыль выросла почти на треть (32,1%) до 46,1 млрд тенге. Вторым по-прежнему идет Казкоммерцбанк, причем гораздо более быстрыми темпами, так как его финансовый результат за апрель увеличился в 2,6 раза до 17,7 млрд тенге. 5-миллиардную планку по этому показателю к началу мая сумели преодолеть также Kaspi Bank (61,5% до 10,5 млрд тенге), Жилстройсбербанк Казахстана (34,1% до 8,2 млрд тенге), Ситибанк Казахстан (22% до 8,0 млрд тенге), Банк Хоум Кредит (37,8% до 6,7 млрд тенге), дочерний Сбербанк России (39,6% до 5,2 млрд тенге) и Цеснабанк (11,0% до 5,0 млрд тенге).

Убытки же, причем в весьма значительных размерах, на 1 мая показали 5 участников рынка – Евразийский банк (минус 5,4 млрд тенге), Delta Bank (минус 4,2 млрд тенге), дочерний Альфа-Банк (минус 1,7 млрд тенге), Capital Bank Kazakhstan (минус 0,8 млрд тенге) и Национальный банк Пакистана в Казахстане (минус 0,03 млрд тенге).

Раз уж зашла речь о негативе, то отметим, что объем совокупных активов банков второго уровня за апрель снизился на 0,6% до 24 трлн 901,1 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 142,3 млрд тенге. Лидирует теперь по этому показателю Народный банк Казахстана с 4 трлн 759,1 млрд тенге, прибавивший за второй месяц весны 0,2%. Былой же лидер – Казкоммерцбанк – потерял 1,2% до 4 трлн 668,5 млрд тенге. Тем не менее, его позициям по активам никто всерьез не угрожает, поскольку у занимающего третье место Цеснабанка к началу мая было 2 трлн 66,1 млрд тенге со снижением в апреле на 0,3%. Триллионную планку по этому показателю сумели пересечь также дочерний Сбербанк России, у которого активы сократились на 1,4% до 1 трлн 590,6 млрд тенге, АТФБанк (3,4% до 1 трлн 327,9 млрд тенге), ForteBank с приростом на 0,6% до 1 трлн 280,5 млрд тенге, Банк ЦентрКредит, потерявший 0,5% до 1 трлн 256,1 млрд тенге, Kaspi Bank, прибавивший 1,1% до 1 трлн 222,7 млрд тенге, и Евразийский банк, у которого активы сократились за апрель на 1,6% до 1 трлн 19,1 млрд тенге. Замкнул же первую десятку по этому показателю Bank RBK 945,9 млрд тенге, активы которого увеличились на 0,2%.

Заметно уменьшился в апреле и совокупный объем депозитов юридических лиц – на 1,5% до 8 трлн 906,4 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 137,7 млрд тенге. У лидирующего по этому показателю Народного банка Казахстана потери составили 0,7% до 1 трлн 666,8 млрд тенге, а у его ближайшего конкурента – Казкоммерцбанка – 3,9% до 1 трлн 358,8 млрд тенге. Другие участники рынка не смогли пересечь здесь отметку в 1 трлн тенге. У идущего третьим Цеснабанка объем вкладов корпоративных клиентов составил на начало мая 909,4 млрд тенге со снижением на 2%. С большим отрывом от него следуют АТФБанк, потерявший 3,9% до 599,8 млрд тенге, ForteBank (3,5% до 508,7 млрд тенге), дочерний Сбербанк России с приростом на 1,2% до 495,3 млрд тенге, Bank RBK (0,8% до 478,2 млрд. тенге), Ситибанк Казахстан, у которого произошло снижение на 5,3% до 452,8 млрд тенге, Банк ЦентрКредит (1% до 435,6 млрд тенге) и замкнувший первую десятку по этому показателю Евразийский банк, выделившийся значительным сокращением на 7,6% до 377,6 млрд тенге.

О том, какие изменения произошли в ссудных портфелях ведущих банков за второй месяц весны, «ДК» расскажет в следующем номере.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 1 июня 2017 > № 2196093 Тулеген Аскаров


США. Украина. РФ > Финансы, банки > forbes.ru, 30 мая 2017 > № 2191785 Андрей Костин

Минус $440 млн: глава ВТБ о цене закрытия бизнеса на Украине и травле Трампа в США

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Андрей Костин рассказал о снижении базовой ставки «до начала лета», аппетитах западных инвесторов и лучшем ответе на санкции США

Война, объявленная американской элитой президенту США Дональду Трампу, полностью парализует его возможности действовать и не позволяет Белому дому начать диалог с Россией. Об этом заявил в интервью, опубликованном во вторник, 30 мая, газете Financial Times президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин.

Костин рассказал изданию также об ожиданиях Москвы и президента Владимира Путина от прихода Трампа в Белый дом, об ошибках, которые президент США допускает вследствие своей неопытности, о санкциях против России и о том, что банк думает делать с бизнесом на Украине. Forbes приводит самые главные заявления Костина.

Травля Трампа

«Элита в Вашингтоне или бюрократы в Америке, ведут кампанию против Трампа, и это полностью парализует его способность делать что угодно, даже вести диалог с Россией», — заявил Костин. По его словам, борьба американского истеблишмента с Трампом с использованием «русской карты» «близка к абсолютному безумию». «Я ошеломлен», — подчеркнул Костин, которого издание называет крупнейшим российским банкиром и соратником президента Путина.

Костин считает текущее положение дел «очень печальным» и не только из-за антироссийских санкций. Он заявил, что как человек, у которого есть дети, он больше озабочен безопасностью и стабильностью. И назвал «очень опасным» отсутствие контактов между Москвой и Вашингтоном по основным международным вопросам на фоне, когда две страны, обладающие мощным ядерным потенциалом, вступают в новую гонку вооружений. «Винить в этом следует не нас. Откровенно говоря, вина за это лежит на американских элитах», — отметил глава ВТБ.

Костин рассказал, что у Трампа есть слабые стороны, в том числе отсутствие опыта «в коридорах власти» и «ошибки при работе с прессой». Но подчеркнул, что обвинять Трампа в связях с Россией или с банком ВТБ — это «абсолютная чепуха».

Несбывшиеся ожидания Москвы

По словам Костина, «сумасшедший дом» в Вашингтоне не оставляет никаких шансов на улучшение отношений России и США в обозримом будущем. Это заявление отражает разочарование, которое царит в правящих кругах России, которые с оптимизмом ожидали, что избрание Трампа президентом США приведет к снятию напряженности между двумя странами, вызванной воссоединением Крыма с Россией, пишет газета.

Костин при этом отметил, что Путин, как очень опытный политик, никогда не имел завышенных ожиданий на этот счет. «Насколько я понял из собственных наблюдений и бесед с ним, он всегда знал, что это будет нелегко. Он просто терпелив», — подчеркнул глава ВТБ.

Санкции и ВТБ

В своем интервью Костин выразил обеспокоенность, что в результате «охоты на ведьм» в США западные санкции в отношении России, одной из главных мишеней которых является ВТБ, продлятся на неопределенное время.

ВТБ оказался среди российских банков, находящихся под контролем государства, против которых в 2014 году были введены санкции. Эти санкции, а также падение цен на нефть «практически уничтожили» прибыль ВТБ в 2014 и 2015 годах. Издание отмечает, что в 2016 году прибыль банка восстановилась до 50 млрд рублей ($885 млн), а годом позднее — удвоилась. Это придает Костину уверенность, что ВТБ сможет процветать даже при длительных санкциях, подчеркивает газета.

«Когда вам говорят о санкциях в 2003-й раз, вы просто даете вот такой ответ», — заявил Костин. И с усмешкой показал, по свидетельству Financial Times, поднятый средний палец.

Костин заявил, что «очень благодарен» американским банкам, которые продолжили «работать очень оперативно» с ВТБ, понимая, как решать проблемы в сложившейся ситуации. Но признал, что некоторые партнеры банка на Ближнем Востоке и в Азии расценили наложенные санкции как полный запрет на сотрудничество с ВТБ.

Закрытие бизнеса ВТБ на Украине

«Мы готовы закрыть наш бизнес на Украине, но это, возможно, займет еще один год», — сообщил Костин.

В марте 2017 года президент Украины Петр Порошенко ввел на год новые санкции в отношении пяти банков с российским капиталом, в том числе Сбербанка, ВТБ, Проминвестбанка (принадлежит ВЭБ), VS Bank (принадлежит Сбербанку) и БМ Банка (принадлежит ВТБ). По словам Костина, группа ВТБ уже нашла покупателей для своего украинского актива, но сделка были сорвана Нацбанком Украины и теперь он «готов его списать».

«Там так много неприятностей. Они бросают камни, проводят демонстрации, угрожают людям», — пояснил Костин.

Он уточнил, что банк уже зарезервировал 70% портфеля украинских кредитов. Но может потерять от 25 до 27 млрд рублей в случае реализации сценария, при котором дочерние банки ВТБ на Украине будут закрыты.

Экономика России

По словам Костина, экономические перспективы России улучшаются и появляется возможность для снижения базовой ставки до 9,25% уже до начала лета.

Продажа Россией в прошлом году 10-летних облигаций с доходностью в 4,75% на сумму в $3 млрд, говорит, c точки зрения Костина, что интерес инвесторов к российским бумагам растет. Еще одно свидетельство тому, по мнению Костина, — недавняя продажа ВТБ 50% аэропорта Пулково в Санкт-Петербурге консорциуму фондов из Катара и Китая. «Западные инвесторы смотрят... Думаю, ждут сигнала из Америки», — заявил глава Внешторгбанка.

США. Украина. РФ > Финансы, банки > forbes.ru, 30 мая 2017 > № 2191785 Андрей Костин


Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Финансы, банки > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190563

Сбербанк купил телемедицинский стартап DocDoc: что это значит для банковского сектора?

Станислав Сажин

Основатель компании «Доктор на работе»

Объем рынка цифровых медицинских услуг в России к 2020 году, по оценке Сбербанка, составит 180 млрд рублей. Крупнейший банк России намерен стать на этом рынке монополистом

25 мая стало известно, что крупнейший банк России, Сбербанк, закрыл сделку по поглощению крупнейшего сервиса по записи к врачам в коммерческих клиниках в России – DocDoc.

Не секрет, что доходы банков от банковской деятельности, особенно в России, — вещь малопредсказуемая, и потому неудивительно, что Сбербанк как лидер рынка одним из первых объявил своей стратегической целью — стать сервисной компанией, финансовой экосистемой и уйти от зависимости, которую создает банковская деятельность. За этой идеей, как несложно догадаться, стоит Герман Греф.

«Приобретение DocDoc.ru является важным шагом в реализации стратегии Сбербанка по построению цифровых экосистем, направленных на максимально широкое удовлетворение потребностей клиента. DocDoc.ru уже является лидером на рынке онлайн-записи к врачу, а по мере дальнейшего развития законодательного регулирования в сфере цифровых медицинских сервисов компания планирует стать полноценной e-health-платформой, которая будет объединять в себе такие сервисы, как телемедицина, медицинская карта, «второе мнение», доставка лекарств и другие», – прокомментировали сделку в пресс-службе «Сбербанка». Объем рынка цифровых медицинских услуг в России к 2020 году, по оценке Сбербанка, составит 180 млрд рублей, и крупнейший банк России намерен захватить на нем более 60%. То есть стать монополистом.

Для сравнения: чистая прибыль Сбербанка по итогам 2016 года составила 541,9 млрд рублей. Таким образом, планы по завоеванию 60% на 180-миллиардном рынке цифровой медицины (или 108 млрд рублей в абсолютном значении) могут стать существенным драйвером роста для чистой прибыли Сбербанка. Умение менеджмента Сбербанка делать высокомаржинальные продукты вокруг банковской деятельности (например, в страховании) позволяет предположить, что чистая прибыль от выручки в 108 млрд рублей с рынка цифровой медицины может быть не меньше, чем сейчас имеют ведущие IT-компании на этом рынке. Для сравнения, наша чистая прибыль (стартап «Доктор на работе», который представляет автор, изначально развивался как соцсеть для врачей, а затем объявил о создании своей телемедицинской платформы. — Forbes) за 2016 год превысила 30%. Это внутренние данные компании, соглашусь, не лучший пример для сопоставления из-за колоссальной разницы в объемах выручки Сбербанка и стартапа, но других ориентиров пока нет.

Почему банк - идеальный игрок для экспансии бизнеса на рынок цифровой медицины? Ответом на этот вопрос могло бы быть интервью Германа Грефа на эту тему, но, к сожалению, глава Сбербанка в публичном доступе ничего не говорил. Поэтому попробуем спрогнозировать: каковы факторы - из тех, что убедили Сбербанк пойти на рынок цифрового здравоохранения - действительно окажутся решающими для банка на новом рынке.

Российский рынок цифровой медицины, на мой взгляд, характеризуется:

Высокой зарегулированностью. Цифровая медицина регулируется все тем же законодательством, что и привычная медицина, а это сотни законов, нормативных актов и приказов регуляторных органов. Причем нарушение таких документов может привести к последствиям, которые невозможны на других рынках (ошибка может стоить руководителям уголовного срока).

Сильным консерватизмом потребителей и поставщиков услуг. И пациенты, и врачи, которые десятилетиями участвовали в российском здравоохранении в одних и тех же «шаблонных» отношениях «регулятор-врач-клиника-пациент-аптека», ожидаемо, будут негативно относиться ко всем цифровым инновациям. Что в том числе приводит к ограниченности возможностей по расширению услуг: все новое будет восприниматься как потенциально рискованный фактор для самого важного – здоровья и жизни пациента.

Высокой стоимостью входа на рынок. Российский медицинский рынок, по сути, — государственная монополия, где сосуществуют госсектор (обязательное медицинское страхование), занимающий 71% рынка, и частный сектор, едва дотягивающий до 30%. С учетом инфраструктурных инвестиций государства в отрасль и государственной части на рынке лекарственных средств доля государства в российском здравоохранении может быть оценена в 65% (с учетом объема рынка частной медицины в 700 млрд рублей и негосударственного сегмента рынка лекарственных средств примерно в 775 млрд рублей). За государственную часть рынка конкуренции практически нет из-за высокой стоимости входа (связанной, в основном, с регуляторными и страновыми особенностями), в то время как за рынок частной медицины, где и сосредоточен весь текущий интерес игроков цифровой медицины, идет ожесточенная конкуренция, приводящая к завышенной стоимости входа и смутными перспектива для игроков. Так, лидер на рынке частной медицины в России группа МЕДСИ показала за 2016 год убыток почти в 500 млн рублей.

Не открою секрета, если скажу, что все три проблемы рынка цифровой медицины – это сильные стороны банков. Банки умеют хорошо работать на зарегулированном рынке как никто другой. Банки, особенно Сбербанк, привыкли к консервативности населения, которое десятилетиями хранило деньги на сберкнижке и не готово к новшествам вроде мобильных приложений. Для банков высокая стоимость входа – не новость, достаточно почитать списки банков, которые лишились лицензии, явно не справившись с конкуренцией (в том числе пытаясь ее выиграть за счет околозаконных методов, что является традиционным и для здравоохранения).

То есть для Сбербанка цифровая медицина, как бы это странно ни звучало, знакомый рынок, где вместо банковских услуг — медицинская помощь.

Но у банков есть и еще кое-что, что позволяет им с уверенностью смотреть в будущем на этом рынке. Посмотрим, какими ресурсами должен обладать «идеальный игрок» на рынке цифровой медицины:

Иметь возможность коммуницировать с большой базой лояльных потребителей. На небанковском рынке эта возможность есть у социальных сетей («ВКонтакте», «Одноклассники»), «Почта России», сотовые операторы (МТС, «Мегафон», «Билайн»), интернет-операторы (Ростелеком). И, конечно, на есть и у банков — в том числе у Сбербанка, с крупнейшей лояльной базой в России. Кроме того, я думаю, та же лояльная аудитория есть у банков, для которых вопрос повышения лояльности клиентов стал ключевой особенностью бренда, – у Альфа-банка и «Тинькофф Кредитные Системы». Огромная база Сбербанка и лояльные базы Альфа-банка и «ТКС» – вот потенциал, который может быть использован для цифровой медицины. Пациенты хотят доверять тем, кому доверяют свое здоровье. А этим банкам они уже доверяют.

Знать, когда потребители болеют, готовятся завести ребенка или нуждаются в профилактике. Среди небанковских сервисов этом могут похвастаться только уже упомянутые социальные сети, а также почтовые сервисы (Mail, Яндекс) и мессенджеры (WhatsApp, Viber, Telegram), которые могут получать такую информацию, автоматически обрабатывая сообщения пользователей. Для банков эти данные о каждом клиенте также легко получаемы – достаточно отслеживать, за что платят клиенты, как часто посещают аптеку, не расплачиваются ли картой в роддоме и так далее.

Иметь удобную платежную систему, которой потребитель доверяет. Кроме сотовых операторов, удобно платежи могут проводить только банки – за консультацию с врачом достаточно списать деньги с карты, это очевидное преимущество.

Располагать большой базой пользователей, которые уже используют цифровые каналы для коммуникации с брендом. Ведущие банки имеют и сайты, и приложения, которые уже используют десятки миллионов человек. Таким образом, база для цифровой медицины уже существует, не требуя привлечения новых пациентов с оффлайн-части банковской системы (что не помешает, например, «Тинькофф Кредитные Системы» приглашать в свое приложение тех, кто им ранее не пользовался и даже не имел карту банка, используя, например, телемедицину как стимул впервые воспользоваться продуктом банка).

Использовать защищенную систему хранения данных, где могут быть размещены электронные медицинские карты и другая чувствительная информация о здоровье пациентов. Такими активами обладают только банки, для которых работа с информацией о транзакциях, вкладах, обязательства и другой, не менее чувствительной, чем медицинские данные, информацией в надежном хранилище – один из основных аспектов успешного бизнеса. Здесь особенно стоит отметить распределенную систему хранения данных «Сбербанка», которой банк заслуженно гордится.

Иметь «бэкенд» в виде врачей, ведущих прием онлайн, интернет-аптек и других активов цифровой медицины. Никто из упомянутых выше игроков не имеет таких активов в «готовом» виде, всем придется до них дотягиваться. Брать врачей у тех, кто их обучает и подключает (стартап «Доктор на работе», который представляет автор занимается этим, как и проекты Doc+, Педиатр 24/7. — Forbes). Работать с электронной медицинской картой (этому посвящен стартап OnDoc). Использовать ресурсы интернет-аптек (Piluli.ru, Apteka.ru). Именно в этом пункте становится понятно, зачем же Сбербанку DocDoc – имея четыре указанных выше преимущества, крупнейший банк должен был разместить их на готовой платформе, которой и станет DocDoc.

У банковской сферы как базиса для цифровой медицины есть и очевидный минус. Захотят ли пациенты доверять свое здоровье банку? Это вообще как — лечиться у банка? Я полагаю, что здесь ключевым вопросом станет вопрос доверия пользователей к сервису. Клиенты доверяют своему банку один из важнейших активов своей жизни – деньги. Почему бы им не доверить банку и свое здоровье? Безусловно, первые эксперименты банков в сфере телемедицинских сервисов, покажут, может ли быть положительным ответ на этот вопрос.

Как я вижу будущее в цифровой медицине для ведущих банков в России? Мой прогноз я делаю для трех банков, которые, как мне кажется, активнее всего работают над созданием именно базы лояльных потребителей продуктов банка и потому имеют аудиторию пользователей, готовых доверить банку не только деньги, но и здоровье – Сбербанк, Альфа-банк и «Тинькофф Кредитные Системы».

Итак, каким может быть сценарий?

Банк выбирает небольшой регион для эксперимента по запуску цифровой медицины как отдельного продукта. Пусть таким регионом будет, например, Ростов-на-Дону (там необычно высокий процент хронических больных, это легко посчитать из открытых данных Росстата)

Банк видоизменяет свой сайт и свое приложение только для данного региона, добавляя в свои продукты телемедицину, доставку лекарств и запись к врачам.

На первом этапе нет необходимости даже делать бэкенд для цифровой медицины. Достаточно понять, какой процент клиентов заинтересуется такой возможностью и будет готов потратить на нее соответствующие ожиданиям банка средства.

В случае, если доля таких пользователей достаточно большая, можно создавать бэкенд – выстраивать отношения с врачами, клиниками, интернет-аптеками, сервисами записи к врачу. На месте банка на этом моменте я бы стал поглощать такие сервисы с тем, чтобы они не достались конкурентам, так как эксперимент выше показал, что сервисы востребованы.

Далее — продумать органичное вплетение цифровой медицины в основные сервисы банка. Например, подписку на обращение к врачам добавлять к тарифу банковской карты, или доставку лекарств делать более привлекательной повышенным кэшбеком. Основная идея в том, что новые продукты должны очень логично вписаться в старый «каркас», нельзя делать отдельный сайт типа «Сбербанк.Здоровье», так как конверсия клиентов основного сервиса в него будет ничтожной.

Массивная реклама в регионе. Подведение итогов эксперимента.

Выход на федеральный уровень.

Наконец, крупные банки, в отличие от мелких игроков цифровой медицины, могут попробовать опустить руку в государственный карман – получать возмещение за телемедицинскую помощь из системы обязательного медицинского страхования (1,7 трлн рублей на 2017 год), что поднимет потенциальные доходы на новый, казалось бы, недосягаемый уровень.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Финансы, банки > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190563


США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > fingazeta.ru, 28 мая 2017 > № 2190109 Николай Вардуль

Между кризисами

Стоит ли учить уроки мировой экономики?

Николай Вардуль

Впрогнозах мировой экономики, как в доходах россиян, есть большое и нарастающее расслоение. С одной стороны, налицо явная усталость от кризисов и нежелание признавать их или постоянную стагнацию «новой нормальностью». Эту позицию поддерживают прогнозы ведущих мировых финансовых институтов – Всемирного банка и МВФ. Но есть и совсем другие прогнозы, в которых кризисы возвращаются. И довольно скоро.

В том, что экономика не может избавиться от кризисов, никого убеждать не надо. Россиян точно, как и европейцев, и жителей развивающихся стран, снова привыкают к этому и американцы. Вопрос в том, когда и как вернется очередной кризис, что станет его спусковым крючком. И главное – как этому противостоять?

В розовой гамме

По прогнозу Всемирного банка, прирост мирового ВВП в 2017 г. составит 2,7% против 2,3% в 2016 г. В 2018–2019 гг. прогнозируется 2,9% ежегодно.

Эти цифры важны, но не менее важно, что ведущие центробанки постепенно либо отказываются от отрицательных процентных ставок, либо сворачивают программы количественного смягчения. ФРС США ориентируется на три повышения ставки в этом году, предполагая выйти на целевые 3% к 2019 г. Как подчеркивает, например, Нил Маккиннон, глава подразделения по макроэкономической стратегии на глобальных рынках ВТБ Капитал, «на этом фоне уровень ликвидности в мировой экономике уже перестал расти, однако если он и снижается, то недостаточно быстро для того, чтобы начать угрожать восстановлению мировой экономики или спровоцировать обвал на финансовых рынках».

Маккиннон приводит главные итоги полосы мягкой денежной политики на примере США: она привела к уменьшению безработицы в США на 1,25 п.п., ускорению инфляции на 0,5 п.п., способствовала росту котировок акций на 11–15%, снижению эффективного курса доллара почти на 5% и снижению доходности облигаций на 120 б.п. в 2013 г.

Из чего следует главный вывод: программы количественного смягчения себя оправдали, мировая экономика восстанавливается. Риски, как всегда, сохраняются, но не перечеркивающие этот позитив. Пока не перечеркивающие. С тем, что новый кризис мировой экономике не грозит, согласны, например, и аналитики из Wells Fargo: «Если предположить, что геополитическое окружение в целом остается прежним, мы прогнозируем, что небольшой темп роста мировой экономики, который был в последние несколько лет, в целом продолжится».

Грозовые тучи

Прямо противоположный прогноз 3 мая в «Ведомостях» выдвинул Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа компании ФБК Grant Thornton: «Мировой экономике очередного кризиса в перспективе 2–3 лет избежать не удастся».

Аргументы: последние четыре кризиса мировой экономики случались с периодичностью 7–10 лет. С момента последнего мирового кризиса (2009 г.) прошло восемь лет. Сам по себе этот аргумент не слишком убедительный, даже несколько школьный. Но это только запев.

Фундаментальная причина последних кризисов, считает Николаев, – «глобальная перекапитализация рынков». Ее можно измерить. В компании ФБК Grant Thornton рассчитали показатель «капиталоемкость ВВП» – отношение совокупной капитализации рынка акций национальных компаний к объему номинального ВВП. Дальше на примере кризисов 2000–2001 гг. и 2008–2009 гг. выяснилось, что «пороговое значение капиталоемкости мирового ВВП находилось в районе 120%, после его достижения начиналось падение».

По итогам 2016 г. капиталоемкость мировой экономики близка к 100%, а в 2008 г. (вероятно, уже после того, как кризис сдул капиталоемкость, она составляла всего 60%).

Курс понятен.

Что было задано?

Чем два диаметральных по результатам прогноза дополняют друг друга? Пессимистический сосредоточен на включении сигнальных лампочек, предупреждающих о приближении кризиса. Оптимистический – на мерах антикризисной политики. Беда только в том, что, как в «Женитьбе» Гоголя, невозможно взять да приставить «губы Никанора Ивановича к носу Ивана Кузьмича».

У каждого прогноза есть слабые места. Универсальный показатель готовности к кризису привлекателен, но к ак любой единичный показатель может оказаться недостаточным. Например, в свое время представители одного инвестиционного банка выдвинули показатель – $11 000 на душу населения в год как пороговое значение для нефтедобывающих стран, с которого авторитаризм в них воцаряется на века. Красиво, но одного показателя для такого вывода очевидно недостаточно. Тем более что и сам показатель требует постоянной корректировки. То же самое относится и к капиталоемкости ВВП. Его создатели признают, что чем выше развитие экономики, тем выше должен быть кризисный порог, выраженный в капиталоемкости.

Но главная претензия в другом. Как бороться с новыми кризисами? Этот вопрос в прицел не попал, а он как минимум не менее важен, чем средства раннего распознавания кризиса.

В оптимистическом прогнозе вопрос о «лечении» также не стоит. Но сам прогноз исходит из того, что все сделанное средствами количественного смягчения – в принципе правильно. А значит, рецепт еще вполне может пригодиться. Из чего следует, что имевшие ранее место метания многих экономистов, исходивших из того, что если новым финансовым кризисам противопоставлять денежные или кредитные вливания со стороны регуляторов, то череда финансовых пузырей становится едва ли не постоянной, можно отложить в сторону.

Такой ответ на вызовы последних кризисов выглядит несколько облегченным. В нем от психологии (отпустило – ну и хорошо!) даже больше, чем от экономики.

Жизнь продолжается, причем без оглядки на прогнозы. Свое слово еще не договорил Дональд Трамп, отмена Obamacare провалилась, но это еще не значит, что та же участь постигнет все планы нового президента США, в частности по поддержке экономики госинвестициями в инфраструктурные объекты.

Пока похоже на то (и приведенные прогнозы это подтверждают), что ни в мире, ни в России качественных изменений в экономическую политику привнесено не будет, однако это еще не значит, что их не потребуется вносить.

США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > fingazeta.ru, 28 мая 2017 > № 2190109 Николай Вардуль


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter