Всего новостей: 2362977, выбрано 2283 за 0.111 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (115)Петровская Ирина (93)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (69)Быков Дмитрий (59)Тарощина Слава (55)Мозговой Владимир (48)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (38)Латынина Юлия (33)Поликовский Алексей (32)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (27)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Генис Александр (25)Мартынов Кирилл (25)Архангельский Андрей (22)Венедиктов Алексей (21)Плахов Андрей (21) далее...по алфавиту
Франция. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > gazeta.ru, 22 января 2018 > № 2465983 Георгий Бовт

Дети в сетях

Георгий Бовт о том, надо ли ограничивать использование мобильников в школе

Настала пора и мне выступить в роли «мракобеса» и противника «прогресса». В связи с произошедшими за последнюю неделю вспышками насилия сразу в двух школах – в Перми и Улан-Удэ. Хочется, хотя и не поддерживая лозунг отечественных консерваторов «Все зло от интернета и соцсетей!», все же согласиться с тезисом о том, что некое зло от самой интернет- и смартфон-зависимости для детей действительно существует. И пора задуматься о том, как это зло минимизировать.

Угроза здоровью нации ввиду того, что все большее число молодых людей (если не подавляющее их число) страдают от явной смартфон-, инстаграм- и прочей интернет-зависимости сродни наркотической, на сегодня столь велика, что борьба с ней могла бы стать важной частью предвыборной программы одного из кандидатов в президенты.

И тогда будет шанс, что проблема получит решение на государственном уровне. Речь не о бездумных и бессмысленных по большей части очередных интернет-репрессиях и ограничениях в духе «пакетов Яровой». А о том, чтобы остановить нарастающую дебилизацию подрастающего поколения.

Есть такая страна Франция. Она, как известно, далека от тоталитаризма и авторитаризма. Проблема интернет- и смартфон-зависимости детей и подростков осознана как именно угроза здоровью нации настолько серьезно, что одним из пунктов предвыборной программы нынешнего президента Макрона стал пункт о запрете использования мобильных телефонов в школах – учащимися до 15 лет. То есть фактически до «возраста согласия».

С сентября 2017 года в стране действует запрет на использование телефонов во всех классах во время уроков. С 2010 года действует запрет на телефоны в классах для начальных и средних классов. Телефоны забирает учитель при входе, либо они должны быть в рюкзаках и портфелях в выключенном состоянии. Не всегда, правда, это удается выполнить. С сентября 2018 года во Франции должен вступить в силу полный запрет на пользование телефонами в школах, в том числе уже и на переменах, во время завтраков и обедов и т.д. От слова «совсем».

И я, как «умеренный либерал», «перекинувшийся» по этому вопросу на сторону «мракобесов», скажу вам, что это правильно. Ни одна демократическая страна мира, насколько мне известно, в настоящее время на такой запрет на общенациональном уровне не решилась. Vive la France, как говорится! Великая Французская революция открыла новую эру в истории человечества. Теперь французы снова задают тон. Причем ведь не боятся «непопулярной меры»: ведь сейчас 93% французов в возрасте с 12 до 17 лет имеют собственные мобильники. По России даже не удалось найти верифицированных данных на сей счет, — договоры с операторами заключают на родителей. Проблема у нас не осознана на массовом и экспертном уровне как таковая.

Среднеевропейский уровень персонального владения мобильниками среди подростков ниже, чем во Франции: ими владеют примерно 45-47% детей и подростков в возрасте от 9 до 16 лет. В соседней Германии уровень владения немногим больше 50%.

Относительно больше ограничение на использование мобильников действует в Великобритании Там у детей в школах нет доступа к Wi-Fi, в том числе во внеурочное время, во время уроков телефоны должны быть, как правило, выключены. А вот в Дании — либерализм полный, можно и на уроках сидеть в соцсетях. В относительно бедной Португалии срабатывают уже экономические факторы. Многим семьям не по карману тарифные планы для детей, позволяющие неограниченный доступ в интернет. В США, где достатка больше, примерно половина детей в возрасте до 12 лет имеют и собственные тарифный план, и телефон. Но Америке все равно далеко до Южной Кореи, где 72-75% детей в возрасте 10 -12 лет уже имеют собственный мобильник. И соответственно, пялятся в него без перерыва. Если точнее, то 5,4 часа в день. Южнокорейские взрослые тратят на это примерно в полтора раза меньше времени.

В Японии по состоянию на прошлый год смартфоны имелись у 70,6% подростков в возрасте от 10 до 16 лет. Средняя продолжительность использования смартфона в начальной школе (4-6 классы) составила 1,8 часа у мальчиков и 1,7 часа у девочек. Среди учащихся средней школы этот показатель составил 2 и 2,1 часа соответственно. В старших классах продолжительность использования смартфона резко возрастает – 4,8 часа у мальчиков и 5,9 часа у девочек. В сутки! Более того, каждая 25-я ученица старших классов пользуется смартфоном 15 и более часов в сутки. Это сродни уже наркомании в тяжелой форме.

Бедная Африка старается не отставать от Западного мира. Больше трех четвертей детей в ЮАР имеют собственный телефон (81% - до 16 лет). В гораздо более бедных странах континента уровень владения мобильниками среди детей тоже растет. Они перестали быть предметом роскоши и доступны теперь даже полунищим.

По пути французов, вернее, опережая их, пытался идти бывший мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, введя запрет на использование мобильников в школах города еще 12 лет назад. Однако запрет не удалось внедрить в полной мере в условиях безграничной американской свободы, особенно в Нью-Йорке, а нынешний мэр Билл де Бласио, известный левак, и вовсе запрет отменил два года назад.

Споры и во Франции не прекращаются. Не произвол ли это? Нужно ли запрещать детям жить своей внутренней, вернее телефонно-инстаграмной жизнью хотя бы и на время пребывания в школе? А как же лишать детей возможности срочно связаться с родителями? Они ведь и так мало контактируют в условиях современной напряженной жизни. Но значительная часть споров все же идет вокруг логистической проблемы — как практически собирать и где временно держать эти отбираемые на время пребывания в школе телефоны? Но, согласимся, что это все вторично по сравнению с главной проблемой.

Кстати, отечественные стандарты аж 2003 года не рекомендуют детям до 17 лет активно пользоваться мобильной связью. А теперь представьте привычную картину: молодая пара родителей, находящаяся с малым ребенком в публичном месте, привычно суют ему в руки планшет. На, поиграй, только не ори и не капризничай. Они не задумываются о том, что тем самым наносят вред не только его глазам (заболеваемость глаз резко возросла среди школьников за последние годы), но и его психике. Раньше в деревнях детям, чтобы уснули и не вопили, ровно с такой же целью давали соску-тряпку, пропитанную кагором, а то и водкой. Выросло не одно поколение потомственных алкоголиков. Прививать с детства своими руками «наркотическую зависимость» от гаджета – это примерно то же самое.

Но мы же пытаемся бороться с наркоманией и алкоголизмом, хотя бы признавая, что это зло. Почему не признать злом чрезмерную зависимость от смартфонов? Прежде всего детей.

Согласно исследованиям в той же Франции, до 40% нарушений и замечаний в школах связаны с использованием мобильников. По данным исследования Лондонской школы экономики еще 2015 года, в школах, где запрещено пользоваться мобильниками (а в Британии по этой части больше автономии учебных заведений, особенно частных школ), успеваемость возрастает минимум на 6-7%, что эквивалентно добавлению почти недели учебных дней в году. При этом, что характерно, особенно резко возрастает успеваемость слабых учеников и из семей с низкими доходами. Полагаю, что они как раз и являются главными потенциальными жертвами «смартфон-дебилизации».

Исследований того, как именно чрезмерное пользование мобильниками вредит детскому организму, начиная от зрения и кончая психикой и способностью воспринимать информацию, включая текстовую — множество. Однако мало кто из родителей на практике следует врачебным рекомендациям ограничить количество часов пользования гаджетами детьми.

Еще меньше широкой публике известно о том, сколь велика корреляция между массовым распространением пользованием телефонами в школах и насилием в учебных заведениях.

По данным Американской Академии педиатров, опубликованным в прошлом году, владение телефонами детьми младшего возраста (от 8 до 11 лет) сильнее всего провоцирует применение насилия против них. Жертвами его — как в онлайне, так и в офлайне — становятся почти 10% таких пользователей. По мере увеличения доли владения мобильником с возрастом, растет и абсолютное число жертв всех форм преступности, прежде всего киберпреступности. Выходя в сеть, в том числе в социальные сети, подросток становится участником всевозможных форм общения с неизвестными ему контрагентами. И чем больше он общается, тем больше он становится уязвим. Кстати, в тоже Франции сейчас работают над тем, чтобы запретить детям до определенного возраста пользоваться соцсетями в принципе.

Но и это еще не все. В 2016 году Министерство здравоохранения США провело исследование воздействия массового пользования детьми и подростками мобильниками. Выявилась прямая корреляция с ростом психических расстройств.

С 2010 по 2016 год число подростков, испытавших хотя бы один эпизод депрессивного расстройства, выросло на 60%. Таких в 2016 году оказалось 13% среди всех подростков, а в 2010 году было всего 8%. Еще страшнее, что резко выросло число самоубийств среди тинейджеров в возрасте от 10 до 19 лет, особенно среди девушек.

В своей статье 2016 года в журнале Clinical Psychological Science профессор психологии Университета Сан-Диего Жан Твендж пришел к выводу на основании изучения данных по 500 тысячам детей в США, собранным с 2010 по 2015 годы, что дети, активно сидящие в сетях, на 34% более подвержены угрозе совершить попытку самоубийства, либо даже всерьез планируют его по сравнению с теми, кто проводит соцсетях менее 2 часов в сутки.

Среди подростков, проводящих в соцсетях 4 или более часов в день, 48% имели, по крайней мере, один эпизод либо попытки самоубийства, либо суицидальных настроений. Дети и подростки, пользующиеся соцсетями ежедневно, на 13% более подверженной симптомам депрессивных расстройств по сравнению с теми, кто пользуется ими реже.

А теперь вспомним последние эпизоды насилия в наших школах. Практически все они так или иначе связаны с проявлением тех же суицидальных настроений.

Исследования воздействие частого использования мобильников и соцсетей на молодой организм, прежде всего мозг, лишь подтверждают тезис о дебилизирующем воздействии. Основной фактор такого воздействия — это перманентная мультизадачность, быстрое переключение с текстов на видео и аудио и обратно, скачки с одного мобильного приложения на другое. Растет рассеянность. Падает сосредоточенность и способность понимать и выполнять сложные задачи. Синдром рассеянного внимания — это отсюда. Это называется угнетением когнитивных функций.

Внезапный длительный отрыв от приросшего к человеку мобильного телефона ведет к тем же эффектам, что при наркотической ломке. Общение вживую заменяется виртуальным эрзац-общением, живые эмоции заменяются виртуальным.

«Лайки» в виртуальном пространстве все более нужны чисто физиологически, чтобы вырабатывать допамин, естественным путем делать это все сложнее. При этом люди все менее способны учиться, овладевать знаниями. В университеты из школ идет все большее число смартфон-зависимых дебилов. Практически уже нет выпускников школ с нормальным зрением. Растет число случаев нейродегенеративных заболеваний центральной нервной системы. Именно эти подростки затем нападают на учителей и сверстников с топорами.

Данная проблема практически не осознанна в России на массовом уровне и не обсуждается. Обывателям по большей части неизвестны соответствующие медицинские исследования на эту тему. Дискурса на политическом уровне по данной проблематике тоже практически нет. На телевизионных ток-шоу по-прежнему предпочитают обсуждать внешнюю повестку. Это тоже своего рода дебилизация. Но об этом в другой раз.

Пока вопрос: осмелится ли кто-либо из серьезных политиков первым поставить этот вопрос на общенациональном уровне? А именно: запретить использование мобильных телефонов в российских школах на все время пребывания ребенка там. А можно, кстати и референдум на эту тему присовокупить к голосованию. Но, боюсь, сторонники запрета могут проиграть. Уровень телефонной дебилизации уже опасно высок.

Франция. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > gazeta.ru, 22 января 2018 > № 2465983 Георгий Бовт


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 22 января 2018 > № 2465904 Арман Карабаев

Арман Карабаев: «Нашему телевидению необходима кардинальная перестройка»

Общеизвестно: смех продлевает жизнь. Видимо, исходя из этого, казахстанское ТВ поставило перед собой благородную задачу – сделать человечество бессмертным. Количество юморин и развлекательных программ зашкаливает. Здесь уже опасение другое: от переизбытка веселья и сверхположительных эмоций на ТВ порой впадаешь в ступор. И ладно бы подобное происходило на КТК и прочих частных каналах. Но простые арифметические подсчеты показывают, что, например, на гостелеканале «Казахстан» в иные дни на развлекаловку отводят 98 процентов эфирного времени. Насколько это правильно? С таким вопросом мы обратились к известному продюсеру и телевизионному режиссеру Арману Карабаеву.

В плену у рейтинга

– Неправильно делать подобные подсчеты с помощью логарифмической линейки и арифмометра, – ответил он. – ТВ настолько живой механизм, что происходящее на нем измерять процентами, граммами и тому подобными величинами, не принимая во внимание эмоциональную составляющую, недопустимо. Тем более неверно утверждение, что шоу-программы замещают умное телевидение. Что неправильно в оценке нынешнего телевидения? Это, прежде всего, так называемые рейтинги, являющиеся показателем успешности той или иной программы, того или иного канала. Они и есть камень преткновения.

А ведь на основании рейтингов происходит распределение тех самых заветных денег, которые тратятся на функционирование ТВ. Но способ рейтингования давно уже вызывает нарекания. Меж тем министерства, финансовые органы, депутаты, все те, кто так или иначе решает судьбу ТВ, в один голос требуют: покажите нам цифры, свидетельствующие об эффективности работы телеканалов, – цифры, на основании которых мы будем распределять деньги. И им показывают рейтинги, сомнительность которых очевидна.

Все бы ничего, но от рейтингов зависит еще и реклама, подпитывающая телеканалы. Так что сложившуюся практику надо в корне менять.

– Но так или иначе телеканалы пекутся о том, чтобы у них были высокие рейтинги?

– Конечно. Рейтинг – это количество зрителей у телеэкрана. При этом надо учитывать, что в пятницу, субботу, воскресенье люди не смотрят «тяжелые» программы, у них выработан определенный рефлекс, в дни отдыха им подавай развлечения. В советские времена все было проще. Ни Интернета, ни ватсапа, ни телефона, а телеканалов – раз-два и обчелся. Да и вещало ТВ пять-шесть часов в день, а потому люди смотрели все подряд.

Сейчас есть выбор: можно купить газету, можно найти ее в сети, можно переслать по ватсапу смешные истории – ну и т.д. И поэтому телевидение борется за потребителя своего продукта. Мы живем в глобальном мире, и психология зрителя схожа что в Индии, что в Кыргызстане, что в Европе. Хотим мы этого или не хотим, но в конце рабочей недели мы должны телезрителя развлекать. Давайте вспомним: не так давно у нас на ТВ по субботам и воскресеньям показывали так называемый парламентский вестник. Сидел перед телекамерой депутат, порой не умеющий связать двух слов, и в течение часа вещал. Слава богу, все это кануло в лету. Взамен этой обязаловки зритель – не только наш, но и во всем мире! – требует интересный фильм или интересную передачу.

И, перелистывая телеканалы, он найдет то, что ему нужно. Серьезная программа ему едва ли будет нужна.

– Так серьезных программ почти нет и в будни!

– А вы посмотрите, что делают в будни российские телеканалы, с которых мы поневоле берем пример. Они по вечерам во вторник, среду и четверг запускают, во-первых, сериальную продукцию, а во-вторых, ток-шоу типа «Пусть говорят». Программе может быть сто лет, как у «Поля чудес» Якубовича, но у нее огромные рейтинги. Если мы из сетки вещания уберем ток-шоу, комедии и боевики, если мы выстроим умное телевидение, то смотреть его будут единицы, а массовый зритель с такого канала уйдет. Например, у российского высокоинтеллектуального телеканала «Культура» рейтинг невероятно низкий.

– И, тем не менее, он нужен…

– Конечно. И у нас тоже был такой опыт, когда мы выделили в отдельный канал «Билим» и «Мадениет». Он занял свою нишу, однако у нас применили к нему тот самый арифметический метод. Рейтинг оказался слишком низкий, и канал закрыли.

– Но это же преступление…

– Оставим эмоции и взглянем на вещи трезво. Наверное, в нашей стране государственное телевидение не может быть слишком затратным. Давайте выстроим приоритеты. В первую очередь государство должно тратить деньги на медицину, заботясь о здоровье граждан. Далее – образование. Потом – жилье и прочее. Статья о телеканале «Казахстан», опубликованная недавно в вашей газете, вызвала бурное обсуждение в сетях, в нем принял участие руководитель ТРК Ерлан Карин. Он, кстати, сказал, что публикация заказная. Я так не думаю – последние две-три недели только ленивый не пишет о телевидении. И хотя подход автора статьи в вашей газете я считаю в корне неверным, меня радует сам факт дискуссии. Потому что сам я погружен в проблемы ТВ, много пишу о нем, а обсуждений обычно мало.

В плену у телемонстров

– А что, на ваш взгляд, сегодня способно вызвать особый интерес у телезрителей?

– Всех взбудоражил сериал Алагузовой (Есентаевой) – по-моему, неплохой. Там есть, конечно, просчеты. Но, во-первых, она сняла его за небольшие деньги, а во-вторых, торопилась выпустить к Новому году, и эта спешка, наверное, сказалась на качестве телепродукта. Многие пишут о грамматических и других ошибках в сериале, но важнее другое – Алагузова чуть ли не первой в новейшие времена обратилась к нашему эпосу, а это настоящий Клондайк. Повторюсь: Баян Мухаметкызы сделала это за маленькие деньги, тогда как исторические сериалы требуют невероятных затрат.

Я как продюсер не взялся бы за подобный проект на таких финансовых условиях. А она осилила. Но это частный случай. Меня же как специалиста тревожит вот что. Мы сейчас в телеэфире ведем под уздцы двух огромных коней – «Хабар» и «Казахстан», они требуют слишком больших финансовых вложений. Не хочу ссорить их меж собой, они оба работают качественно, но, на мой взгляд, один из телеканалов надо отправить в свободное плавание, чтобы он работал на коммерческой основе. Сделать его не государственным, а частным акционерным обществом. А госканал уподобить Би-Би-Си. Вот тогда мы с вами могли бы настоять на том, чтобы там какоето время было выделено на умное телевидение. Там мы могли бы поговорить о Брусиловском, Затаевиче, Курмангазы, Абае, Шакариме, Магжане…Мы там рассказали бы и о каких-то мировых достижениях в сфере искусства и духовной жизни…

– А что нам сейчас мешает это сделать?

– Нужна кардинальная перестройка. Нужен открытый диалог по поводу тех самых коней, о которых я говорю. Как ими распорядиться по уму? В Казахстане лишь 18 миллионов населения, в том числе, по-моему, всего шесть миллионов налогоплательщиков. А ведь это они должны определять, сколько каналов может выдюжить государство. В упомянутой статье вашего журналиста рассматривается работа лишь госТВ, а почему бы нам не подумать над тем, как помочь каналам коммерческим? Два наших огромных телемонстра подмяли под себя весь прочий телепотенциал, мы их вырастили на свою голову. Я сам работал на «Хабаре» в первые годы его существования, но тогда он был акционерным обществом. Времена изменились, они понуждают нас считать денежку.

Сейчас думать надо не над тем, как по крупицам распределить деньги, чтобы всем сестрам по серьгам. Нет, надо менять весь механизм их распределения. И потом: если ты получаешь от государства деньги, то имеешь ли моральное право зарабатывать на рекламе? Это первое.И второе: чтобы не было досужих разговоров, за деньгами, которые ты получил от государства, нужен глаз да глаз. Надо создавать достойные попечительские советы, которые будут вникать в проблемы телепроизводства, в то, насколько разумно тратятся народные деньги, как это делается на Би-Би-Си.

Там телеканалы отчитываются перед страной за каждую копейку, израсходованную телевизионщиками. Потому-то я и говорю: надо инициировать диалог телезрителей с Министерством информации, Минфином, с депутатами. Какие хочет видеть программы телезритель? Что его не устраивает в сегодняшнем контенте? В связи с нападками на Ерлана Карина во мне живет тревога: а вдруг его срубят, не дадут развернуться? А он реформатор, он хоть чтото хочет изменить на ТВ. Ведь могут прийти люди, которые сделают все по старинке, и все будет правильно, праведно, безвкусно и неинтересно. Да, при этом не будет ошибок, не будет споров и возражений. И не будет никакого отклика в душе зрителя. Нам это надо?

О госзаказе и грамотном менеджменте на ТВ

– Когда-то много говорили об общественном телевидении…

– Да, в свое время походили вокруг да около, поговорили, помечтали и задвинули в долгий ящик. А ведь государственная поддержка должна оказываться именно общественному телевидению, но его у нас нет. Зато есть госзаказ на ТВ. С одной стороны, это существенное подспорье для ТВ, но со всех прочих сторон это не так уж безобидно, как может показаться, поскольку госзаказ развращает, вызывает нездоровый ажиотаж, приучает к иждивенчеству. Мы как-то склонны не учитывать то, что деньги, полученные за госзаказ, надо отработать, и не формально, а по существу. И если речь идет, к примеру, о детской преступности в том или ином регионе, можно, конечно, подготовить двухтрехминутный информационный блок и на этом как бы поставить точку. Но если не будет рассказано, какие меры принимаются, чтобы с этой преступностью бороться, госзаказ нельзя считать выполненным. А вообще, исходя из позитивного опыта БиБи-Си, можно сказать: сделать ТВ правильным, рациональным, умным, красивым, удобным и для налогоплательщика, и для страны несложно. Самое главное – оно должно подчиняться всем правилам современного менеджмента. А менеджмент – это умение считать деньги, правильно подбирать кадры, рассчитывать стратегию на 10-15 лет вперед…

– У нас эта стратегия есть?

– Стратегия пишется, разрабатывается.

– Но это тайна за семью печатями?

– Не думаю, что это тайна… Нам бы побольше людей, болеющих телевидением. Вот чем мне симпатичен Ерлан Карин? Он сам присутствует в соцсетях, моментально отвечает на критику и в «Инстаграме», и в «Фейсбуке», для него важна обратная связь с телезрителем. Сложность в том, что технология принятия решений в телевизионной сфере подчинена определенным правилам, которые надо в корне менять, поскольку они безнадежно устарели. И здесь уже надо вести разговор о кардинальной перестройке всей системы взаимоотношений в сфере телевидения. Система госзакупок и тендеров все поломала и разрушила. Телевидение то собирало кадры, то начинало их разбрасывать. То оно само создавало программы, то переходило к аутсорсингу. Подобное непостоянство, непоследовательность не шли на пользу дела.

Особо я хотел бы сказать о подготовке кадров для ТВ. В этом году у меня выпускной курс режиссеров телевидения – семь человек, талантливые мальчишки и девчонки. Один студент за минувшие полгода получил уже два Гран-при за свой документальный фильм. Но у меня такое ощущение, что сегодня такие специалисты телевидению не очень нужны.

– Получается, что молодые талантливые, способные профессионалы не будут сегодня востребованы телевидением в том виде, в каком оно существует?

– Не хотелось бы так думать. Не может быть! И техника у нас наисовременная, и возможности невероятные. Но! Интернет наступает нам на пятки. Времени на раздумья у телевидения нет. Надо действовать.

– То есть, во-первых, необходим диалог потребителя с теми, кто рулит телевидением…

– Во-вторых, необходима перестройка мышления, перестройка экономических взаимоотношений государства с ТВ. В-третьих, надо менять методологию определения рейтингов. И все это делать безотлагательно, чтобы не остаться в глухом обозе у эпохи. Повторяю: времени на раздумья у телевидения нет.

Автор: Адольф Арцишевский

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 22 января 2018 > № 2465904 Арман Карабаев


Казахстан > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 22 января 2018 > № 2465826 Садир Хамраев

Два года назад Алматы перешел на электронную систему оплаты проезда в автобусах и троллейбусах. С 11 января 2016 года жители и гости южной столицы начали пользоваться транспортными картами "Онай". Корреспондент Tengrinews.kz поговорил с директором ТОО "Транспортный холдинг города Алматы" Садиром Хамраевым и узнал, как поменялась ситуация в общественном транспорте и когда алматинцам можно будет ждать скидки на проезд, передает МИА «DKNews» со ссылкой на Tengrinews.kz.

TENGRINEWS: В прошлом году в Алматы ввели дифференцированный тариф на проезд. Как поменялась ситуация? Ведь до этого многие пассажиры предпочитали оплату наличными.

Садир Хамраев:

Внедрение дифтарифа для города - историческое событие. Мы не смогли с электронным билетированием запустить разную оплату, тогда закон не позволял. Убытки были не за счет того, что не было дифтарифа. Отсутствие дифтарифа ограничивало прозрачность рынка.

Первые результаты дифтарифа уже обрадовали: если в сентябре 2016 года оборот рынка составлял около 700 миллионов тенге, то в 2017 году в сентябре мы получаем уже 1,5 миллиарда. Разницу чувствуете? Где эти деньги были? Мы не получали, город не видел их. Деньги оседали в карманах водителей, кондукторов. Вот реальный результат дифтарифа. До электронного билетирования самый максимальный показатель при выходе 1 400 автобусов был 1 миллиард 180 миллионов тенге. Это с учетом и проездных билетов. Тогда не было столько льготников, как сейчас.

Если говорить про каждый месяц, то в октябре 2016 года оборот рынка составил около 800 миллионов тенге, а в 2017 году - 1,6 миллиарда тенге. В ноябре также 1,6 миллиарда тенге. Я считаю, что это не предел. Но полностью вытащить деньги из тени нельзя. Где-то все равно будут недобросовестные водители или "зайцы". Сегодня транзакции по картам составляют из общей массы более 97 процентов, а наличная оплата - всего 2,7 процента. Тогда как раньше было 40 процентов карты, 60 - наличка.

TENGRINEWS: А сколько вы заработали после внедрения дифтарифа?

Садир Хамраев:

Когда говорят о суммах, я не могу их озвучивать. Потому что там есть разные составляющие. Но наша деятельность прозрачна. Мы все отчеты публикуем на сайте. Если есть вопросы в части прибыли и убытков - там все есть. Размещается по мере проведения аудита. Второй большой независимый аудит пройдет в марте, и результаты мы опубликуем, а первый был в прошлом году, уже на сайте есть. Можете там прочитать.

TENGRINEWS: 11 ноября 2017 года в вашей системе произошел сбой. Расскажите, почему это случилось?

Садир Хамраев:

Транспортный холдинг, как оператор, не говорит, что в этом сбое виноват перевозчик, мы виноваты. Это наша система. У нас тогда было очередное обновление системы, связанное с возможностью внедрения различных тарифных планов для оплаты проезда. Мы за сутки обновили систему. Сбой произошел не на всех автобусах, а на некоторых, где-то около 300-400. Терминалы не могли получить доступ к системе и начали работать в офлайн-режиме. Пассажиры, у которых был положительный баланс на карте могли оплачивать проезд, те кто пополнил карту в период сбоя мог испытывать трудности. Началась паника. Это первая причина.

Сбой был в тех автобусах, где не было своевременной инкассации. Объясню. Каждый терминал имеет в памяти информацию по картам. Аппарат должен знать, достаточный ли у карты баланс для оплаты проезда, мы это называем стоп-листы. Это все записывается в память терминала с процессингового центра. Это происходит каждые пять минут. 1 миллион 600 тысяч карт в обороте, терминал должен знать о каждой. Для этого водитель должен провести инкассацию перед выходом на линию. У него есть специальная карта для этого. Получилось так, что автобус вышел на линию с не актуальными стоп-листами, и начал автоматическое обновление. Терминал не успевал закончить обновление и одновременно обслуживать население, в результате заблокировался. Это вторая причина. Мы понесли репутационный риск 11 ноября.

Давайте посмотрим предыдущую субботу: транзакций было на 33 миллиона тенге, а 11 ноября было на 32 миллиона тенге. То есть как перевозчики говорили, что потеряли сумасшедшие миллионы - такого не было.

TENGRINEWS: Перевозчики говорят, что сбои происходят и в другие дни, якобы терминалы часто ломаются.

Садир Хамраев:

Первая причина сбоев - канал связи. Считайте, что если у оператора мобильной связи произошел сбой, то это повлияет на работу терминалов. В основном, когда терминал все успел скачать, то он переходит в офлайн-режим и продолжает собирать оплату. Как только связь появляется, всю информацию передает в процессинговый центр. Но идут задержки. В этот момент идут заявки от водителей. Они думают, что терминал не работает.

Вторая причина - электрооборудование самого автобуса. Если взять статистику, по новым автобусам у нас заявок значительно меньше, чем по старым. Оборудование запитано к бортовой сети, а на самом автобусе отсутствуют предохранители, проводки висят, идут замыкания. В наших аппаратах есть система защиты от скачков напряжения, чтобы оборудование не сгорело. В автобусах допускается 24 вольта, но напряжение иногда достигает 80-90 вольт. Это уже не соответствует техстандартам. Тогда и происходит выход из строя оборудования.

Третий момент, основной, который часто встречается, - когда водитель выключает систему. Все задаются вопросом: для чего ему отключать, он же теряет деньги? Он не теряет деньги, все собирает кэшем. Заявку водитель не подает. Только на конечной остановке звонит нам, а до этого собирает наличными. Но он не ждет сервисника, дальше едет по маршруту. Водители еще выключают телефоны. Нам приходится догонять автобус и там ремонтировать. Мы теряем время, деньги. Поэтому и долго бывает.

Четвертая - наша проблема. Да, есть моменты, когда наше оборудование зависает, как телефоны у вас. Но их доля составляет около 10-15 процентов из всех заявок. Мы это признаем. В международной практике допускается от 10 до 20 процентов неработоспособности оборудования. Это можно проверить на примере любого города.

TENGRINEWS: Были ли случаи, когда водители разбивали терминалы "Онай"?

Садир Хамраев:

Очень много. Участились случаи после введения дифтарифа, где-то с сентября 2017 года. Недавно я подписал около 12-13 писем - претензий перевозчикам по умышленной порче оборудования. У нас же три вида оборудования. Первый - мобильный терминал, который печатает билеты. Когда печатается билет, есть рулон бумаги и ролик, который это все крутит. И чтобы билет не распечатывался, они ломают ролик, а потом пассажиру показывают: "Вот, смотри, не выходит билет, холдинг виноват". Просто так этот ролик не сломается. Нужно туда залезть и оторвать оттуда. Либо гнут разъем, откуда выходит билет. Всего разбиты и не подлежат ремонту - 24 штуки. Сломанные, в которых надо менять детали, - около 120.

Второй: терминал "Помощник водителя". Он подключен к системе диспетчеризации. Мы отслеживаем, где автобус едет, можем звонить водителю. Водитель отключает оборудование, чтобы не видели конкуренты, где он едет. Провода отрезает, предохранители выдергивает. Это человеческий фактор. Есть случаи, когда разбивают даже. Около 80 разбили.

Обычный терминал можно только разбить. По последним данным, количество терминалов, которые не подлежат ремонту, - около 40, а в которых мы можем заменить сенсорный экран и плату - тоже не больше 40. Это все буквально три-четыре месяца как. До дифтарифа было все спокойно.

Сегодня перевозчик несет материальную ответственность. У перевозчика ТОО "Кийкбай" (обслуживает 13-й маршрут. - Прим. автора) доказано, что водитель разбил два терминала, они без вопросов оплатили. Еще два автопарка оплатили. Какую-то часть и Green Bus Company заплатил. Именно у них и у "АвтоАлмаТранс" много разбитых терминалов. Нет практически порчи имущества у Алматыэлектротранса. Наверное, за счет того, что у них тотальный контроль - камеры установлены, ответственность водителя четко прописана в договоре. Тьфу-тьфу-тьфу.

TENGRINEWS: Каковы результаты контроля за безбилетниками?

Садир Хамраев:

Результаты хорошие, рейды продолжаются. Но наши контролеры не проверяют семь автопарков, в том числе и Green Bus Company (к ним входят еще шесть подразделений с автопарками). Это почти 70 процентов рынка. Мы контролируем только 30 процентов. Мы за этот период выявили более 2 000 безбилетников, которые оплатили штрафов на три миллиона тенге. Для привлечения к административной ответственности за безбилетный провоз более 500 водителей представили транспортной инспекции.

TENGRINEWS: Сколько контролеров у вас были уволены за "договоренности с водителями"?

Садир Хамраев:

При увольнении по отрицательным мотивам мы пишем всем перевозчикам рекомендации, чтобы не брали их на работу. Была практика плохая, когда мы увольняем их, а они устраиваются в другие автопарки. По последним данным, с поличным были пойманы 180 контролеров, которые работали по "договоренности с водителями". К сожалению, такие факты есть. Но их меньше. Сейчас мы внедрили мотивационную систему контролерам. Мы ставим планы им. У нас есть хорошие контролеры, которые в день 1 000 человек проверяют. Им выдали премии. Постоянно стараемся что-то менять. К сожалению, такие факты бывают.

TENGRINEWS: Какие отличия между картами "Онай" и Astra?

Садир Хамраев:

Особых отличий в самих картах нет. Все отличия в используемых технологиях систем обслуживания карт и ценовой политики. У них стоит карта 400 тенге, но при этом в этой сумме нет поездок. А у нас 320 тенге и плюс одна поездка. Карта Astra может быть обслужена только в рамках определения "поездка" с фиксированной стоимостью, то есть карту можно пополнить на сумму равную стоимости установленного количества поездок, по-моему, сейчас это не менее 10, могу ошибаться. В случае с "Онай" таких ограничений нет. В системе используются деньги, которые хранятся на счёте карты. При этом сама карта "Онай" не хранит информацию о сумме денег. Карта может быть пополнена на любую сумму, а расчет производится исходя из стоимости проезда, которая на разных маршрутах может отличаться. Наверняка вы уже слышали о том, что картой "Онай" уже можно оплачивать не только транспортные услуги. Возможно ли это с картой Astra? Таких принципиальных технологический отличий, в возможностях систем и применения карт очень много.

TENGRINEWS: У них же сразу была внедрена бесплатная пересадка…

Садир Хамраев:

Да, и у нас можно реализовать такую возможность, но этот вопрос больше касается тарифообразования и как следствие городского бюджета и перевозчиков. Не совсем в нашей компетенции. Любая услуга должна быть оплачена, а в данном случае бюджетом города в части компенсации затрат на перевозку пассажира. Вопрос не простой и требует всестороннего обсуждение.

TENGRINEWS: Кстати, "Астана LRT" собирает жалобы от пассажиров. Почему вы так же не делаете?

Садир Хамраев:

Это все зависит от властей города. Идея правильная. Я тоже думаю. У нас же есть кол-центр. Жалобы к нам приходят. Пассажиры думают, что если мы приняли жалобу, то значит отвечаем за нее. Это неправильно. Транспортный холдинг сегодня - только оператор электронного билетирования. А если автобус не вышел, водитель курит, разговаривает по телефону, люди думают, что это проблема "Оная". Надо четко разграничить, что Транспортный холдинг за операционную деятельность перевозчиков не отвечает. У нас сегодня четкая понятная зона ответственности - система электронного билетирования. Есть наши терминалы, карты, контрольная служба, пополнение баланса - это наша зона ответственности. Мы не можем отвечать за качество перевозки. Но если пассажир приходит к нам с жалобой, я не отказываюсь и принимаю заявление.

TENGRINEWS: Какая работа проводится по внедрению "Онай" на пригородных автобусах?

Садир Хамраев:

Заказчиком пригородных маршрутов был акимат Алматинской области. Закон о том, что 50 километров от Алматы относятся к городскому акимату, был принят давно. Но фактически передачи не было. Только в этом году, по мере истечения срока договора с перевозчиками, начали передавать маршруты городу. Теперь у нас встал вопрос об их интеграции в единую систему электронного билетирования. Здесь есть определенные сложности. Тариф ведь разный, и сейчас разрабатываем это. Нам нужно решение местного исполнительного органа о тарифных зонах. К примеру, автобус выезжает условно из Майских дач, заезжает в несколько поселков: Кентау, условно Аккент. На пути следования этого маршрута появились уже четыре тарифные зоны, включая город. В первой тарифной зоне он должен заплатить, допустим, 30 тенге, во второй - плюс к этому 20 тенге. Как это сделать? Во всем мире работает практика: при входе и выходе из автобуса должен провести картой по терминалу. Если мы это сделаем, пассажир не будет этого делать.

Другой момент: при этой системе пассажир должен понимать, что система сразу заблокирует с баланса карты полную стоимость проезда по всей протяженности маршрута, а если не будет хватать, а он планирует проехать по зоне, где достаточно 30 тенге, то система скажет - не хватает денег, и он начнет возмущаться. И мы должны еще это объяснить, люди должны привыкнуть. И это очень проблемно.

Мы рассматриваем еще второй вариант, когда сам пассажир на экране терминала выбирает тарифную зону, куда едет, и с него снимут ту стоимость проезда, которая установлена до этой остановки. Снова на совесть пассажира. Единого решения еще нет. Сейчас обсуждаем. Нам нужно выбрать такой путь, чтобы не было мошеннических операций со стороны пассажира и было им удобно, чтобы не делать десять разных движений.

TENGRINEWS: Когда появятся различные тарифные планы? Например, бесплатные пересадки?

Садир Хамраев:

Как город решит, так и подключим. Мы можем сделать бонусную систему. Мы можем продать 10 поездок и 11-ю сделать бесплатно. Но здесь есть финансовая подоплека. Кто будет оплачивать бесплатную 11-ю поездку? Мы можем все предложить, но это потом повлияет на финансовые показатели. Есть некоторые перевозчики, которые готовы сделать 11-ю поездку бесплатной на своих маршрутах, а другой говорит, что не хочет бесплатно возить.

В 2018 году мы придем к фазе обсуждения тарифов с учетом экономической составляющей. К примеру, возьмем Москву, они тарифные планы разрабатывали пять лет. Там создали 20 тарифов, а из них только тремя пользуются пассажиры. Поэтому нам не нужно придумывать 150 тарифов, которые не будут востребованы. Нужно сделать тарифы, которые будут удобны для пассажиров и понятны городу.

Я сторонник того, чтобы сделать тариф по принципу "чем больше едешь, тем меньше платишь". Если мы сделаем бесплатную пересадку, то потеряем около 500 миллионов тенге. Эти деньги, скорее всего, должен будет компенсировать город. Оборот ведь сразу упадет. Сейчас у нас около 40 процентов пассажиров ездят с двумя пересадками, около 20 процентов - с тремя. Регулятор должен решить систему оплаты. Сложно все в финансовой части, а технически мы сделаем.

TENGRINEWS: Вы ранее говорили, что система "Онай" позволяет внедрить оплату банковскими картами. Когда это произойдет?

Садир Хамраев:

Ничего сложного нет. Для того чтобы это работало, нужны банк-эквайер и договоренность с Visa или MasterCard. Мы инициировали переговоры в начале 2017 года с Visa. Мы с ними хотим запустить. С ними гибче работать. Пока нет договоренностей. Я скажу, что переговоры очень сложные. Как только получим разрешение, то запустим в течение двух месяцев. Нужно учитывать, что, может быть, будет комиссия со стороны Visa и банка, которая, возможно, ляжет на плечи пассажира. Может быть, будет платить 2-5 тенге сверх стоимости, а может, и нет. Вдруг Visa и банк за счет популяризации системы сделают без комиссии.

TENGRINEWS: В общественном транспорте Алматы проезд можно оплачивать еще и с помощью SMS. Считаете ли вы их конкурентами?

Садир Хамраев:

Мы не считаем SMSBus конкурентами. Это дополнительная возможность в электронной системе билетирования. Во всем мире это так. SMSBus должен быть интегрирован в единую систему. Все транзакции должны учитываться. Но сейчас не учитываются. Мы определены акиматом города как оператор электронной системы билетирования, и на основе наших данных идет подсчет пассажиропотока для оптимизации маршрутной сети, выплата компенсаций и субсидий. А транзакции SMSBus не учитываются. Это нарушение целостности системы. Мы с ними встречались в начале 2017 года. Мы предложили интеграцию, но для этого и они, и мы должны доработать программное обеспечение. Они не захотели этого и самостоятельно двигаются. От регулятора нет четкого решения.

TENGRINEWS: А проект "Онай" окупился или еще рано говорить об этом?

Садир Хамраев:

Говорить, что проект окупился или нет, сразу невозможно. Окупаемость проекта рассчитана была на семь лет. Я это говорил не раз. За два года работы мы накопили убытки. Это почти два миллиарда тенге. Нам приходилось инвестировать для того, чтобы поднять систему на должный уровень. Они были не по нашей причине, потому что акимат нам выставлял дополнительные условия, такие как наличная оплата. Когда мы запускались, у нас основная задача была безналичная оплата и все. Это были дополнительные инвестиции, мы почти порядка 600 миллионов потратили на это. Ну и начали внедрять ряд дополнительных льготников, которых изначально в проекте не было. Если изначально 3-4 категории было, то сейчас семь. Это тоже дополнительные затраты для нас: доработка программного обеспечения и карты. За этот период за счет того, что большая часть денег оставалась в тени, мы несли убытки.

TENGRINEWS: А кто инвестирует?

Садир Хамраев:

Инвестирует частная компания, головная - Onay Pay.

TENGRINEWS: А кто там в руководстве?

Садир Хамраев:

Там есть акционер.

TENGRINEWS: А имя можете назвать?

Садир Хамраев:

Нет, не могу назвать.

TENGRINEWS: Для чего пассажиры оплачивают 320 тенге при покупке карты? На что тратятся эти деньги?

Садир Хамраев:

Надо понимать, что карта представляет собой полноценную карту, которая дает возможность использовать ее не только в общественном транспорте и имеет свою степень защиты, которая отвечает международным стандартам. Многие ошибаются, когда говорят: "берете за магнитную карту 320 тенге". Совершенно неправильно. Это не магнитная карта. Она имеет внутри, грубо говоря, нанокарту. Можно записывать много информации. Там есть чип. Для того чтобы картой пользовались долгое время, она должна быть еще и качественной. Также в Казахстане нет заводов, которые печатают такой тип карт. В мире существует считанное количество таких заводов. Мы печатаемся в Подмосковье, где тоже печатаются топ-банки Казахстана. Кроме этого, все наши финансовые взаимодействия проходят в долларах. Себестоимость карты сегодня составляет 600 тенге. Но мы решили оставить старую цену в 320 тенге, чтобы не было лишней нагрузки на пассажиров.

Пассажир не делает же предоплату, а сразу покупает карту. А мы покупаем их заранее, за счет своих денег. А реализация частично покрывает наши затраты. Арифметика, что мы получили 320 тенге и они являются доходом, абсолютно неверна.

TENGRINEWS: А из бюджета получали деньги?

Садир Хамраев:

Для электронного билетирования - абсолютно нет. Этот проект на 100 процентов реализован за счет собственных инвестиций. Журналисты у меня несколько раз спрашивали, что на внедрение дифтарифа выделены деньги из бюджета и сколько мы получили из них. Это ошибочное мнение. Если логически подумать, где деньги нужны были для внедрения дифтарифа? Тут все зависело от нас. Мы должны были доработать программное обеспечение, чтобы система понимала, где 150 тенге, а где 80. Это мы сделали за свои деньги. Для бюджета затраты составили только на бумагу, на которой распечатали постановление. Дополнительных затрат в бюджете не было.

TENGRINEWS: Где еще можно использовать карты "Онай", кроме оплаты проезда в общественном транспорте?

Садир Хамраев:

Изначально, когда "Онай" запускали, у нас была идея пользоваться картой не только в общественном транспорте. Это мировая практика, когда одной картой пользуешься в нескольких объектах. Мы хотим сделать стопроцентный переход метро на "Онай", чтобы пассажир не думал пользоваться жетонами или картой метрополитена. Должна быть одна карта. Almaty Bike тоже хотим интегрировать в систему "Онай", поскольку карта персонифицирована, то есть мы можем идентифицировать пользователя велосипедом. Мы планируем в рамках создания City Pass сделать карту пассажира-туриста. В рамках этого мы хотим интегрировать все социальные объекты туризма. Уже запустили оплату в зоопарке, "Медеу". Теперь в планах внедрить оплату входа в "Кок-Тобе", музей и цирк. Сейчас идут переговоры с акиматом. Также мы пошли в коммерческую сферу. Чтобы карта была удобной, мы договариваемся с бизнесменами о скидках. К примеру, уже запущены в кафе, барах, на сайтах покупки билетов на мероприятия. Создаем удобства. Будем продолжать работу в этом направлении и дальше предлагать скидки. Также в планах есть запуск оплаты в супермаркетах. Нам бы хотелось, чтобы рестораны предлагали свои дисконтные программы через наши карты.

Казахстан > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 22 января 2018 > № 2465826 Садир Хамраев


Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 19 января 2018 > № 2466295 Андрей Звягинцев

О любви и «Нелюбви»

Александр Славуцкий

Разговор с кинорежиссером Андреем Звягинцевым

Ушедший в историю 2017-й подтвердил исключительный статус Андрея ЗВЯГИНЦЕВА в российском и мировом кино. Его «Нелюбовь» получила приз жюри Каннского кинофестиваля, награды еще доброго десятка международных смотров. Картина попала в список из девяти претендентов на «Оскар» в номинации «Лучший иностранный фильм». А совсем недавно была представлена книга «Дыхание камня: мир фильмов Андрея Звягинцева». На этой презентации и состоялся наш разговор.

Андрей, вы довольны книгой?

— Вполне. В ней собраны хорошие тексты и замечательные имена: Наум Клейман, Антон Долин, Андрей Плахов, Игорь Манцов... Глубок текст Евгения Васильева об «Изгнании». Вдумчивы и подробны разборы Людмилы Клюевой, благодаря инициативе которой книга и состоялась. Впервые о затее Людмилы я услышал шесть лет назад, когда ее студенты обратились ко мне с просьбой об интервью для этого сборника. Никогда не думал, что работа над книгой, от замысла к воплощению — такой же длинный путь, как и в кино.

— Не секрет, что не у всех критиков ваши работы вызывают положительный отклик...

— Да, нередко сталкиваюсь с тем, что критики не дают себе труда задуматься, смотрят, как вороватые сороки, по верхам, видят — что-то блестит тут, там, но от них ускользает связь этих вещей, и виноватым в том они считают автора. Чего только не звучало в адрес того же «Изгнания»: «издевательски длинный фильм», «пустой глянцевый ребус», «духовный гламур». Но я не создавал ребус — просто, наверное, обращался не к этой, а к какой-то другой аудитории. И, как понимаю теперь, в частности благодаря этой книге, такая аудитория есть. Авторы издания собрали все бусины в ожерелье, вытянули из кинотекста все необходимые смыслы, разглядели связи, которые не дались поверхностным наблюдателям.

— Немало уколов досталось и вашему фильму 2017 года «Нелюбовь». Лента, как известно, начинается со сцены, где ребенок подслушивает, как папа с мамой обсуждают перспективу определения его в детдом. Так вот, нашлись и те, кто заключает: раз вы сняли фильм об этих «чудовищах», то и сами такой же нелюдь.

— Хорошо, что вы обратили внимание на важную деталь: Борис и Женя не знают, что их слышит мальчик. Понятно, они оба во взвинченном состоянии, напоминающем битву, когда все средства хороши. И Женя совершает такую возгонку равнодушия намеренно, чтобы Борис наконец-то начал действовать, проявил живое участие. И все, что дальше происходит, все их убийственные, жестокие реплики в адрес друг друга понятны каждому, кто хоть раз ссорился с близкими. Ведь когда нас заносит, мы можем и не такое сказать. Иными словами: если внимательно всмотреться в эту сцену и проявить хоть толику сочувствия к героям, можно их историю увидеть и по-другому. И вот что интересно и довольно неожиданно. Заглянув в «Инстаграм» и прочитав там довольно много отзывов на фильм, я вдруг обнаружил, что процентов 80 рецензентов находят в персонажах если не себя, то хотя бы соседей за стеной. Стало быть, немало зрителей находят в себе мужество под влиянием представленной нами трагической истории взглянуть на собственный жизненный опыт и задать себе важные вопросы. Ну а насчет тех, кто с ходу относит этих персонажей к чудовищам и нелюдям... Это, мне кажется, лишний раз свидетельствует о дефиците в нашем обществе сочувствия, умения и желания понять другого.

— Но разве вся наша сегодняшняя жизнь не замешана на жесткости и агрессии, а вовсе не на сочувствии?

— Да, агрессия — одна из примет времени, это точно. А еще одна — это желание рассматривать другого человека исключительно как средство для достижения собственной цели. Неслучайно многие продукты так называемой масскультуры транслируют мифы обывательского сознания о комфортной среде обитания и банальном хеппи-энде, культивируя в людях инфантильность и нежелание задавать себе сложные вопросы.

Что касается моей будто бы нелюбви к персонажам, то судите сами. Каждому фильму ты отдаешь несколько лет: сначала работаешь над сценарием, потом запускаешь проект, а до этого год готовишься к нему. Представьте себе, как можно, три-четыре года лепя собственными руками «глину» людских судеб, не полюбить героев. Без чувства привязанности, любопытства, симпатии к персонажам невозможно сделать фильм.

— Но мне порой кажется, что вы наблюдаете за героями как бы из-за стекла, из другого мира, не из того, где они мучаются и страдают этой самой нелюбовью.

— Ну уж нет, это совершенно неправильное суждение! Между мной и моими героями нет никакой дистанции. Все, что происходит с ними, я соизмеряю с собой. И свидетельствовать перед своим зрителем могу только о том, что знаю и пережил сам. Человек, живущий в башне из слоновой кости, не сможет рассказать о жизни, с которой никак не сопряжен. Все основано на личном опыте. Другое дело — не обязательно только моем. За фильмом стоит работа большой команды. Например, когда мы только начинали писать сценарий, думали отправить мальчика к дяде, пожилому инвалиду. Так было до тех пор, пока я не услышал от моего товарища историю, как в уже далеком детстве (ему сейчас 40) сквозь щель приоткрытой двери он увидел лицо собственной бабушки в момент, когда та говорила его матери, что никогда не будет сидеть с внуком. И вот эта «цитата из жизни» тут же попала в фильм.

— Самым поразительным мне кажется то, что именно в этом фильме, отдающем еще большей безнадежностью, чем «Елена» и «Левиафан», появляется какой-то просвет в тучах — это когда во второй половине сюжета возникают волонтеры со своими суровыми и почти безнадежными хлопотами... Как вы к этой линии в сюжете пришли?

— А фильм бы и не появился, если б не эта вторая часть. В ней — зерно, и я не уверен, что мы вообще смогли бы закончить сценарий, найти развязку, если бы в один прекрасный день не натолкнулись на статью о волонтерском движении «Лиза Алерт». От этой встречи с бескорыстным и абсолютно честным человеческим началом, которое, оказывается, все-таки живет в нашем обществе, пошли все искры сюжета. Есть среди нас люди, которые семь лет назад создали никак не связанное с государством вольное гражданское движение помощи. Они без всякой выгоды отдают свое время и силы на алтарь чужой беды — как отклик, как ответ на абсолютное равнодушие власти к этим бедам. Когда мы узнали про это движение, вся история заиграла новыми красками. Отсюда и сам мальчик, который бежит из дома... Часто задают не имеющий ответа сакраментальный вопрос о шансах искусства изменить мир. Но мне верится, что фильм «Нелюбовь» может стать вдохновляющим примером. От людей, работающих в движении «Лиза Алерт», я знаю, сколько новых добровольцев обратились в волонтерство, после того как вышла картина.

— «Нелюбовь» выдвинута от России на «Оскар». Насколько велики ее шансы и как вы оцениваете объективность судейства?

— Мы уже прошли начальную селекцию, где соревновались 92 картины, и попали в лист из девяти названий. Что касается объективности, то этот отбор происходил примерно так: 6 тысяч членов Американской киноакадемии у себя дома, в тишине и уединении, принимали решение, где поставить галочку. Я абсолютно убежден, что это вопрос судьбы или случая. Какие соображения движут этой рукой — эстетические, политические или какие-то другие, — не ведомо никому.

Россия > СМИ, ИТ > trud.ru, 19 января 2018 > № 2466295 Андрей Звягинцев


Украина. США. РФ > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 января 2018 > № 2465200 Лев Гудков

Фактор врага. Что россияне думают об украинцах

Украина — первый враг России после США. Такие настроения демонстрирует новый опрос «Левады-центра».

Лев Гудков, Новое время страны, Украина

Эти результаты вполне ожидаемы, ведь начиная с 2014 года, развернута совершенно экстраординарная по интенсивности пропагандистская антиукраинская и антизападная кампания. Ее цель — дискредитация наметившего курса на интеграцию Украины с Европейским Союзом, и с другой стороны, — сторонников реформ, демократов и либералов самой России. Сохранение этой кампании чрезвычайно важно, хоть ее интенсивность и немножко меняется в течение последних трех лет. Тем не менее, сильный и значимый эффект пропаганды сохранится на долгие годы.

Из-за ограничения в средствах опрос «Враги России» мы в последний раз проводили в 2012 году. Но у нас есть и другие вопросы, позволяющие отслеживать динамику отношения россиян к разным странам, в том числе и Украине. Совместно с Киевским международным институтом социологии мы ведем параллельное исследование: они опрашивают украинцев об отношении к России, а мы россиян — к Украине. Мы задаем одни и те же вопросы и смотрим на реакцию людей. Я сказал бы, что негативное отношение к украинцам сохраняется на прежнем уровне. Оно достигло своего максимума и вряд ли может расти.

Я был на Украине несколько раз после Майдана и, несмотря на войну на Донбассе и политическую конфронтацию наших политиков, никакой агрессии со стороны украинцев ко мне не наблюдал. В конкретных личностных ситуациях я также никогда не слышал, чтобы россияне имели какую-то агрессию по отношению к украинцам. Хотя коллективное мнение сегодня очень враждебно.

Номинально, фактор врага — это чрезвычайно важный, примитивный, агрессивный и, если хотите, воровской механизм сплочения нации. Если стране нечем гордиться, наличие врага стает очень мощным фактором внутренней консолидации и нагнетании атмосферы. Мы видим, что после аннексии Крыма произошла резкая поддержка и одобрение курса Путина. Такие настроения достигли своего максимума в 2015-первой половине 2016 года. Потом поддержка и консолидация начала падать, отчасти под влиянием ухудшающего положения дел и некоторого ослабления интенсивности антиукраинской пропаганды. Но, несмотря на ухудшение экономического положения и снижения доходов, никаких признаков массового организованного протеста в России нет.

Здесь нужно понимать, на чем строится антиукраинская пропаганда. Ведь, во-первых, Майдан — это провокация, которую организовали и проплатили США. Второе — к власти в Киеве пришли украинские фашисты, что создало угрозу для жизни и благополучия русских на Востоке и Юге Украины. Это чрезвычайное пугало в риторике российских властей.

Третий момент не так явный. Он обращен к недовольным нынешним режимом и вполне прослеживается в телевизионной пропаганде. Пропаганда говорит, мол, вы хотите перемен? Тогда посмотрите, что вышло на Украине: гражданская война, конфликты, разруха, крах государства и так далее. Для довольно усталого российского общества это действует безошибочно.

Маловероятно, что кто-то примет к сведению тот факт, что сегодня Украина признала Россию страной-агрессором. Об этом узнают буквально считанные проценты, ведь цензура фильтрует информацию. Напротив, антироссийская позиция Запада ведет к сплочению и интерпретируется пропагандой как традиционная вечная русофобия, враждебность и стремление Запада ослабить Россию.

Лев Гудков, российский социолог, директор Аналитического центра Юрия Левады (Левада-Центра).

Украина. США. РФ > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 января 2018 > № 2465200 Лев Гудков


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 января 2018 > № 2464097 Владислав Иноземцев

Конец лихорадки. Рынку цифровых валют нужен устойчивый «криптодоллар»

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Если криптовалюты сохранятся в обозримом будущем, то только потому, что среди них появится та, курс которой не будет столь непредсказуемым

Сказать, что криптовалюты стали экономическим событием 2017 года — это произнести очевидную банальность. О масштабах роста их стоимости (в среднем за год — в 20-100 раз) и количестве выпусков новых инструментов (порой случавшихся каждый день) говорилось многократно. Но давно ожидавшаяся коррекция, вылившаяся в падение стоимости основных криптовалют в два и более раза менее чем за месяц, заставляет задуматься о ряде фундаментальных вопросов, от которых зависит их будущее.

Основных моментов, которые, забегая вперед, вызывают у меня сомнения в перспективности данного предприятия, как минимум три.

Прежде всего, я отметил бы очевидную «спутанность» двух главных задач, ради которых появились криптовалюты, а если быть точнее — вытеснение одной цели другой, изначально не казавшейся столь важной. Я могу ошибаться, но важнейшим качеством криптовалюты является непрозрачность расчетов в ней для регуляторов — то есть создание нерегулируемого рынка платежей. Учитывая, что один только черный сектор в мировой экономике оценивается более чем в $1 трлн, а серый превышает его как минимум в 10-15 раз, новый тип платежного средства, несомненно, должен был быть востребован.

Но потенциально заинтересованным в нём субъектам нужно быть уверенными не только в том, что вложения недоступны вниманию нежеланных структур, но и в том, что они сделаны в универсальном платёжном средстве и их ценность вполне предсказуема. Приход «в игру» инвесторов, а не пользователей, лишает ее определенности. Доля самой распространенной криптовалюты — биткоина — снизилась за прошлый год с 78% до менее чем 35% капитализации рынка. При этом доходность в десятки тысяч процентов порадовала спекулянтов, но внутридневные колебания в 15-20% не могут не подрывать веру в криптовалюты как средство расчетов. Иначе говоря, мне кажется, что превращение биткоина, эфира и им подобных в инвестиционный актив убивает их «валютную» составляющую: чтобы инструмент считался денежным, он не может менять стоимость столь быстро — ведь хорошо известно, как быстро экзотические валюты вымываются свободно конвертируемыми, как только их начинает лихорадить подобным образом.

Поэтому мне кажется, что если криптовалюты сохранятся в обозримом будущем, то только потому, что среди них появится та, курс которой не будет столь непредсказуемым — иначе говоря, своего рода устойчивый «криптодоллар», но при этом не эмитируемый каким-либо правительством, и такой, чье обращение не регулируется центробанками. Пока, однако, ничто подобного не предвещает.

Второй проблемой криптовалют является, на мой взгляд, их не вполне «валютная» природа. Любая валюта представляет собой, как известно, долговое обязательство ее эмитента, и ее распространенность определяется возможностью использования её для погашения долгов: государственных, а потому и частных. По сути, основой обеспеченности валют является готовность того или иного государства принимать их в погашение образовавшихся перед ним обязательств. Это определяет распространённость валюты в расчетах и ее применение в других долговых сделках. Как мы видели уже не раз, курс самой широко распространенной в мире валюты, доллара, растет в периоды кризисов даже тогда, когда эти кризисы начинаются в самих Соединенных Штатах. Причина проста: по всему миру инвесторы возвращаются в доллар из-за огромного количества сделанных в нем долгов (почти 62% от всего объёма долговых сделок в мире). У криптовалют нет подобного «гаранта» — и я думаю, что именно поэтому некоторые смелые предсказания о том, что стоимость их может упасть до нуля, вовсе не безосновательны.

И даже тот факт, что криптовалюты становятся все более «легализованными» (как показывают шаги японских регуляторов или открытие торгов фьючерсами на биткоин на американских биржах), не отменяет подобной возможности. Как бы то ни было, все криптоактивы не имеют face value как таковой и не подкреплены гарантиями приема, который остается для отдельных участников рынка делом сугубо добровольным. Иначе говоря, криптовалюты не могут считаться деньгами в традиционном смысле слова, а придать этому слову нетрадиционный смысл только ещё предстоит, и не факт, что у альтернативных платежных средств это получится: ведь при увеличении числа расчетов между корпоративными рыночными субъектами последним придётся брать на себя риски непринятия этих инструментов другими контрагентами. По сути, перспектива превращения криптовалют в реальные деньги пока так и не просматривается.

Третий момент связан с тем, что одним из преимуществ биткоина до поры до времени объявлялась невозможность произвольного повышения объёмов эмитируемых «монет». Но по итогам года это преимущество следует считать утраченным. Да, условия работы системы не предполагают масштабной эмиссии новых биткоинов, но это с лихвой компенсируется появлением конкурирующих инструментов. На сайте Coinmarketcap котируется 1448 криптовалют (что уже в десять раз превышает число суверенных государств, обладаюших правом эмиссии традиционных денег), и появление сотен новых не за горами.

Поэтому об отсутствии «инфляции» говорить не стоит: ведь новые криптовалюты конкурируют за один и тот же рынок, что может подтверждаться событиями ноября, когда рост Bitcoin Cash был вызван в основном перетоком средств с рынка биткоинов. Поэтому по мере появления новых конкурентов и упрочения интереса инвесторов к игре на малознакомых инструментах рынок криптовалют начнёт расти «вширь», и это способно существенно замедлить, если не остановить, его порывы «вверх».

Говоря о «псевдоинфляционных» аспектах, следует обратить внимание и еще на один момент, а именно на общую капитализацию рынка. На пике стоимости биткоина, в конце декабря 2017 года, она приближалась к $900 млрд. А эта сумма, если не оценивать ее в сравнении с капитализацией крупнейших компаний мира, а сопоставлять с параметрами собственно денежных инструментов, практически равна количеству находящихся сегодня в мире в обращении наличных долларов. Однако доллары обслуживают не только крупнейшую экономику мира, но и используются в огромном количестве полулегальных или просто частных операций за пределами Соединенных Штатов. И если вспомнить о предназначении криптовалют как неофициального средства расчётов, стоит задуматься о том, не является ли их сегодняшняя оценка банально слишком большой по сравнению с объемами того рынка, на обслуживание которого они реально могут претендовать?

Эти три вопроса — а список проблемных тем может быть продолжен — дополняют отношение к криптовалютам национальных правительств, которое рано или поздно должно быть скорее ужесточено, чем либерализовано, и отнюдь не только из-за того, что данные инструменты могут использоваться в не вполне приятных для властей целях. По мере роста рынка наблюдается ещё один тренд, который нельзя не принимать в расчет. Параллельно с тем, как торговля криптовалютами будет легализовываться, а некоторые участники рынка демонстрировать невиданные доходности, переток средств на криптовалютные площадки из традиционных форм инвестирования может стать серьёзной проблемой.

Как отмечают многие эксперты — а недавно к ним присоединились и авторы докладов к открывающемуся на следующей неделе Давосскому форуму, — восстановление мировой экономики происходит на фоне многочисленных рисков, среди которых заметна и перегретость рынков практически по всем «азимутам» — от фондового до рынка бондов. Уход значительных сумм с традиционных рынков на криптовалютные несёт существенные угрозы глобальной стабильности рынков и возможности поддерживать процентные ставки на очень низких (а порой и отрицательных) уровнях. Поэтому легализация рынка криптовалют в перспективе несомненно противоречит интересам любых государственных властей, которые в ситуации «схлопывания» фондового рынка и последующего разорения многих финансовых структур и инвесторов вынуждены будут спасать экономики своих стран на деньги налогоплательщиков.

Суммируя все сказанное, сложно предположить, что криптовалюты в их современном виде могут продолжить оставаться инвестиционно привлекательным активом и демонстрировать тот рост, который пришёлся на большую часть прошлого года и заставил говорить о них специалистов и обывателей. Это, разумеется, не означает, что они «могут исчезнуть через несколько лет», как поспешил на днях заявить премьер-министр Дмитрий Медведев, но перегретость рынка даже в его нынешнем состоянии и рост давления со стороны регуляторов на его участников в будущем представляются мне достаточно вероятными.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 января 2018 > № 2464097 Владислав Иноземцев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 января 2018 > № 2464094 Максим Артемьев

Мединский против медвежонка. Кто поможет отечественному кинобизнесу

Максим Артемьев

Историк, журналист

Попытки навязать зрителю отечественное кино и практика запрета на премьеры зарубежных фильмов не приведут к развитию российской киноиндустрии

Мы уже писали не так давно о проблемах российского кинопроката, но жизнь подталкивает обратиться к этой теме снова и в другом ракурсе. Свежий скандал с переносом премьеры фильмов «Приключения Паддингтона 2» и «Бегущего в лабиринте» заставляет задуматься о перспективах отечественной киноиндустрии, и соотношении частного предпринимательства и государственных интересов в этой сфере. После поднятой шумихи Минкульт передумал, и «Бегущего в лабиринте» все же вернули в прокат, премьера состоится 25 января. А Дмитрий Медведев поручил разобраться с жалобой Ассоциации владельцев кинотеатров.

Владимир Мединский продолжает действовать в своем духе, оказываясь вновь в центре скандала. И дело не в том, действительно ли он (или кто-то с его одобрения) настоял на переносе премьеры, а в том, что его имя опять полощут в СМИ и соцсетях. Его предшественников — Александра Соколова и Александра Авдеева было не слышно и не видно, их фамилии не трепались повсюду. Да и Михаил Швыдкой не вызывал такой антипатии. Казус Мединского — характерный пример того, как человек становится заложником своего имиджа и притягивает к себе негатив, вовсе того не желая. Удивительно, конечно, что профессиональный пиарщик поступает так нерасчетливо. Но оставим личность министра в стороне, обратимся к проблемам чисто экономическим и управленческим.

Современный кинобизнес представляет собой сложное переплетение самых разных коммерческих структур порой с противоположными интересами. Если рассматривать очень упрощенно, то в основе его триада — производитель, прокатчик, сеть кинотеатров. Они могут совпадать, выполняя сразу две функции (например, производитель и дистрибьютор), но в целом задачи у них различны. Это как строительный бизнес — в нормальной экономике есть девелопер, а есть строитель-подрядчик. Либо как производство компьютерных игр, когда компания-разработчик являет собой совершенно независимую структуру от заказчика. Уже на этом уровне выясняется, что говорить об «интересах отечественного кино» затруднительно, ибо трудно понять — в чем же заключаются эти интересы и кто/что их представляет.

В рассматриваемом случае налицо столкновение интересов не столько производителей, сколько прокатчиков и кинотеатров. Это нормальный бизнес-конфликт: буквально месяц назад возник острый спор между этими же сторонами по поводу «Звездных войн» из-за дележа наценки при продаже билетов через интернет, в который были вовлечены «Рамблер.Касса» и Universal Pictures.

Для прокатчиков и кинотеатров нет принципиальной разницы, отечественное кино или зарубежное, как нет ее и для государства как сборщика налогов — ему важны поступления в бюджет.

Еще в сталинское время, в годы самой дикой цензуры и минимального выпуска кинофильмов (это время в истории отечественного кино называется периодом «малокартинья»), поскольку выход каждого на экран требовал личного разрешения усатого генсека, государство успешно пополняло казну, выпуская на киноэкраны так называемые трофейные фильмы с Тарзаном, которые привлекали миллионы зрителей. Показ американских лент в момент наивысшей антиамериканской истерии был типичным прагматизмом в фискальных интересах. Грубо говоря, конфликт производителей и прокатчиков тогда решался в пользу вторых.

Если отечественный дистрибьютор или кинотеатр показывает успешный иностранный фильм и приносит в бюджет весомые деньги, то почему его интересы должны приноситься в жертву иным соображениям? Происходящее отчасти напоминает конфликт импортеров мяса и его отечественных производителей. И те и другие компании — важные налогоплательщики, и для власти они как правая или левая рука — какой пожертвовать?

По большому счету современный кинобизнес на уровне макроэкономики не знает «отечественного» и «иностранного». Ленты создаются усилиями продюсеров из разных стран, равно как и актеров. Оба фильма про мишку Паддингтона — франко-британские.

Особенностью современной России является большая роль государства в кинопроизводстве. Не будем говорить банальностей, что величайшая мировая кинофабрика — Голливуд возникла безо всякого участия государства. Хотя и Верховный суд, и Конгресс свою немалую лепту внесли. Скажем, что до 1917 года кинобизнес и в России развивался сугубо как частное предпринимательство, о чем мы уже писали в Forbes. Александр Ханжонков как продюсер был вполне на уровне своих американских коллег, а у Ялты были все шансы стать российским Голливудом.

В мире, разумеется, есть разные варианты взаимоотношений власти и «важнейшего из искусств». Но даже там, где, как во Франции, например, правительство активно занимается кинематографом, соответствующие органы (Национальный центр кино и анимации) действуют более тонко, чем их российские коллеги. Интересы национального кино там отстаиваются не так топорно, и подобных скандалов не возникает.

Учиться у Африки

Если убрать в сторону национальное чванство, то российскому кино и министерству культуры стоило бы получиться у Нолливуда как развивать кинематограф. Напомним — нигерийская киноиндустрия вместе с Болливудом и Голливудом входит в тройку мировых лидеров. Ее стоимость превышает $5 млрд, и она дает 1,4% ВВП страны. Это все достигнуто за счет открытости мировому рынку, на который нигерийцы научились поставлять уникальный контент. Нолливуд господствует над всей Африкой и активно проникает в Карибский регион и африканские диаспоры в Европы. Роль государства в этом успехе ограничивалась умелым распределением грантов, средства от которых шли на улучшение режиссерской работы и использование современный техники. Иными словами, на гранты снимались образцы передового кино, на которое уже ориентировались все остальные.

Недавно Нолливуд обвинили в том, что в нем занято слишком много актеров из Ганы. Но ожесточенные споры о «своих и чужих» закончились победой здравого смысла — было признано, что открытость помогает как Нигерии, так и Гане наилучшим образом использовать творческий потенциал их талантов. Это было отражением американской дискуссии о runaway production, когда Канаду обвинили в создании условий для съемок на ее территории, из-за чего американцы стали терять рабочие места в киноиндустрии США. Однако голливудские продюсеры постоянно работают над удешевлением производства фильмов и ищут такие места, где смогут платить сотрудникам меньше. Вот тот шанс для России, о котором стоило бы задуматься Министерству культуры. Россия с ее уникальным ландшафтом и климатическими зонами могла бы предоставлять услуги западным мейджорам для проведения съемок, как Белоруссия — для российских сериалов.

В целом же, думается, скандал пойдет на пользу «дискриминированным» фильмам. Затраты на возврат проданных билетов на отмененные даты может перекрыть ажиотажный спрос. Подъем российского кино налицо, Минкультуры может привести по этому поводу много цифр. Успех «Движения вверх» только оттеняет импортный «Паддингтон», который и не может быть ему конкурентом ввиду различия аудиторий. У победы много отцов, и в этой ситуации не нужно считать, кто больше приложил усилий — государство или частный бизнес. Важнее задуматься о том, как закрепить достижения. Помогут ли киноиндустрии в целом, а не только сегменту «отечественного производства» те или иные решения чиновников?

У кино в обозримом будущем неплохие перспективы. Каналы YouTube и соцсети никогда не заменят его, поскольку нужны слишком большие средства и слишком сложные технологии для производства конкурентоспособного материала. Кстати говоря, успешная эксплуатация образа мишки Паддингтона на протяжении более полувека (teddy bear играл тогда роль современных котиков, став универсальным образом милого счастья) показывает консерватизм зрителей и читателей.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 января 2018 > № 2464094 Максим Артемьев


Россия > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 18 января 2018 > № 2466442 Леонид Парфенов

Леонид Парфенов: «Я сорок лет в журналистике и там все время неблагоприятная ситуация»

Елена ШТРИТЕР

Леонида Парфенова на телевидении нет уже четырнадцать лет. За это время он снял около 15 фильмов и написал восемь томов «Намедни». Последний из которых - «Намедни. Наша эра. 1931-1940» - посвящен одному из самых горячо обсуждаемых в обществе периодов российской истории. Во время своего пребывания в Алматы журналист ответил на вопросы о книгах, журналистике, истории и многом-многом другом.

- Когда 12 лет назад Вы начали снимать телевизионный проект «Намедни. 1961-1991», он обрел огромную популярность. Книга-альбом - это совсем другой формат, чем телевизионный цикл. Тем не менее, название осталось прежним. Но только ли название?

- Метод тот же: события, люди, явления. В отличие от времени, когда делался телевизионный сериал «Намедни. Наша эра», который делался как прощание с социализмом и попытка разобраться из чего же были сделаны последние советские поколения, здесь уже стало ясно, что советская матрица никуда не делась. На нее наложилась новая реальность, но внутренние механизмы, внутренние законы жизни остались прежними.

- А почему именно такой формат: книга-альбом?

- А вот то, что появился именно такой формат – это моя профессиональная гордость. «Намедни. Наша эра» – это не просто фотографии с маленькими подписями к ним и не просто текст с «вклеенными» в него фотографиями. Это сочетание фотографий, текстов, заголовков. Оно должно оставлять ощущение, что на вас валится река времени. Вот они события. Вот стахановцы, а вот сталинка. Вот пустили метро имени Когановича. А вот футбол. Вторая мировая война и прочее, прочее, прочее. Сейчас выросли поколения с другой визуальной культурой. С развитием технологий каждый человек понимает, как строится кадр. Теперь все могут оценить хорошую фотографию не по критериям наших родителей «Я тут плохо на карточке вышла», а действительно по мере выразительности снимка.

При этом задача была остаться в жанре современного нон-фикшна. Времена были нафталиновые, но на такую же нафталиновую книжку сейчас вы смотреть не будете. Эпоха была черно-белая, а сейчас нужен модный цветной продукт. То есть важно, чтобы с одной стороны передавалось ощущение времени, а с другой стороны это были стандарты сегодняшнего взгляда на визуальную информацию. И над этим пришлось много работать. В том числе над фото. К примеру, в восьмом томе, посвященном 30-м годам, есть знаменитый снимок «Смерть солдата-лоялиста» Роберта Капы - лучшего военного фотографа в истории фотографии. Кстати, его настоящая фамилия была Фридман. Он был венгерским евреем. Капа – прозвище, которое ему дал Хемингуэй во время испанской войны.

Так вот, это не просто уникальный снимок. Это, пожалуй, самая страшная и впечатляющая фотография момента человеческой смерти. Солдат-республиканец, который выпускает винтовку из рук в момент, когда в него попала пуля. Он уже не жив. Это инстинктивное раскрывание руки. А ведь другая или эта же пуля могла попасть в фотографа. Он, кстати, в конце концов, погибнет...

- Считается, что в нынешнее время интерес к книгам падает…

- Я не вижу в этом никакой беды. Интерес к книге падает… К какой-то падает. А к какой-то нет. А какая-то книга и вовсе появляется новая. Такая, какой раньше не было. Люди сейчас столько читают нон-фикшна. И не только. Это в советское время в 22 года вышел из вуза и все. На этом твое образование закончилось. И ничего нового ты больше не узнаешь. Как говорили, «сдал сопромат – можешь жениться». А сейчас люди продолжают получать новые квалификации, новые компетенции всю свою карьеру. Из этого строят свою жизнь и читают что-то совсем иное. И это нормально. Понимаете, ничего в этом советском гиперчтении не было. Конечно, ты будешь читать книжку «Праздник, который всегда с тобой», потому что сам ты в Париже никогда не побываешь. Вот что тебе Хемингуэй про него рассказал, то ты и знаешь.

Так что, что-то пропадает, а что-то нет. Я не вижу в этом никакой проблемы. Все равно мы живем в информационном буме, и современные люди реально знают больше, чем их родители. И раньше узнают, чем их родители. Всякое, конечно, узнают, но это никогда фильтровать было невозможно.

- Последним вышел том «1931-1940», который по хронологии должен быть первым. Почему именно так?

- Это не от того, что я что-то откладываю. Все обсуждается с издательством. В конце концов, издательство тоже немало вкладывает в каждую книгу. Около $40 тыс. стоят только западные права на том. Ведь все фотографии надо покупать. Того же цветного Гитлера или фото Черчиля. Я вот всю жизнь знал про этот снимок, но не знал, что он цветной.

Мне вот казалось, что будет круто в 2016-2017 году выпустить том «2011-2015». Так сказать, утром в газете, вечером в куплете. Но меня все убедили, что это может показаться сведением счетов с современностью. И более старые события идут лучше. В общем, события должны «отстояться». Что касается меня, то я могу рассказывать про любую эпоху. Могу про вчера, а могу про 1918 год. Я составил список феноменов 18 года. Кстати, знаете, что до 40-го года в СССР не существовало привычной нам недели: понедельник, вторник, среда и так далее. Была шестидневка. И дни так и назывались: первый день шестидневки, второй день шестидневки… Если посмотреть фильм «Волга-Волга», то там можно увидеть субтитры (в кино бывают надписи, например «прошли одни сутки») «Первый день шестидневки», «Второй день шестидневки»… Интересно же!

А еще мне самому было очень интересно смотреть на то, как строится цивилизация, которая отрицает прошлое. Которая говорит о том, что раньше все было неправильно. Это была историческая ошибка и это надо забыть. Сейчас новые отцы нации создадут новую нацию. Такое обновление очень похоже на то, что происходило в 1991-92 годах.

- Учитывая всю сложность 1930-х годов и то, что люди до сих пор болезненно реагируют на некоторые факты, были ли какие-то пропорции, которые вы старались соблюдать между, к примеру, репрессиями и более легкими вещами?

- Нет, не то, чтобы пропорции. Критерий один, и мне кажется, что я научился его соблюдать - новизна явления, то, что можешь сформулировать как некую феноменологию.

Есть вещи, которыми у нас пренебрегают, а, например, в учебниках английских очень приняты элементы стиля жизни, когда слышен аромат эпохи. Легкие вещи тоже могут быть большими событиями, например, появление танго и фокстрота - в жизни людей они навсегда остаются эмблемой времени. Вот «Рио-Рита» - в Советском союзе - это знак «завтра была война», символ предвоенной беззаботности сравнительной.

- Кстати, сложно было из журналиста переквалифицироваться в писателя?

- Да не писатель я! Это журналистика. Она косит под литературу. Вот смотрите, вам быстро надоест красивая обертка, если под ней нет сущности. Задача журналистики - делать сущностное интересным. Если на вас вывалить всю информацию, вы в ней потоните, она не нужна. Журналист за вас должен выбрать все самое интересное. Вот знаменитая картина «Новая Москва». Она едет самая первая в советской машине. И никаких больше машин в это время нет. С помощью этой картины я старался показать, что в стране началось автомобилестроение. И как это все было. И даже по логотипу ГАЗа еще видно, что это, в сущности, Ford. Это и есть содержание, выраженное через какую-то интересную форму.

- Скажите, а чем Вы руководствуетесь, выбирая «события, людей и явления»? Насколько Вы объективны?

- Вы знаете, объективности не существует. Существует объективизм, когда ты стараешься найти ответы на свои вопросы. Но если ты добросовестно относишься к этой работе, то ты стараешься не быть предвзятым. А показываешь, как это было. Стремишься к полноте объяснения и стараешься не давать прямых оценок. Хотя кто-то может и считает иначе.

Коротко на этот вопрос не ответить … Я не антисоветчик. И мои книги и фильмы не антисоветские. Антисоветской оказалась сама идея. Можно сколько угодно заниматься объективизмом по поводу социализма, но придется делать вид, что ты не знаешь, чем в итоге все кончилось. Этот результат всегда отсвечивает в любых рассуждениях про то время: это было навсегда, пока не кончилось.

- Раз уж речь зашла о журналистике, что Вы можете сказать о современной журналистике? Говорят, ее сейчас сильно потеснили те же блогеры, социальные сети…

- Ну не совсем. Я, например, каждый день читаю «Медузу», «Ведомости», «Коммерсантъ». И это журналистика. Как потребитель и как человек ремесла, я понимаю, что это журналистика. Это отвечает стандартам журналистики. Не ГОСТу советскому. Журналистика существует тогда, когда у нее есть аудитория. А не потому, что нам кушать хочется и мы немножко пишем. Все зависит от того, есть спрос или нет спроса. Есть общество, которое нуждается в журналистике – есть журналистика. Посмотрите, если у Юрия Дудя такое количество просмотров, то он, несомненно, поймал современность.

- А Вам самому это симпатично?

- Как бы мне ни было, тут важен итог. А итог такой, что очень большая аудитория, которая очевидно не смотрит телевизор и для которой Владимир Познер - олд-скул, главным интервьюером страны считает Юрия Дудя. Понять, что находят эти люди в трепе про дорогое вино Евгения Чичваркина, чтобы столько смотреть так длинно и долго - ну, это мне сложно. Значит, я не знаю эту аудиторию. Что лишнее свидетельство способности Дудя эту аудиторию чувствовать. И это свидетельствует о том, что в этом ремесле что-то все-таки вопреки неблагоприятной ситуации происходит. С другой стороны, я сорок лет в журналистике, и там все время неблагоприятная ситуация. Я всю жизнь слышу, что «сейчас для журналистики не лучшие времена».

- Как Вы думаете, после того, как люди прочитают Ваши книги, они сделают какие-то выводы?

- Вы знаете, история, конечно, чему-то учит. Но необязательно. Зависит не от истории, зависит от учеников. Кто-то извлекает уроки, кто-то – нет. Тут не может быть средней температуры. Вот мальчик, 18 лет, считает, что в социализме было много хорошего. Не знаю, по чему он судит, но рассказывает про идеологию, которая направляет людей. На мой вопрос, почему строя нет – он мне стал про Китай говорить. Китай – капиталистическая страна. Никого не должно обманывать, что там Партия, Мао в мавзолее… Я обычно привожу такой пример: миллионы соотечественников построили себе другую жизнь. Сделали карьеру, сделали деньги, детей воспитали в другом каком-то духе. Скрасили жизнь родителей и прочее. И живут в открытом мире и лично свободны. При том, что условия не слишком благоприятные. Просто они извлекли уроки. А кто-то – нет.

- Сейчас, кстати, многие люди сетуют на недостаток идеологии. Дескать, при социализме у молодежи цели были…

- Ну это все инфантилизм. Нет этой проблемы. Перестаньте, не верю. У человека может быть только одна идеология: человек хочет самореализоваться. Он хочет прожить жизнь. И не надо его направлять, в какую сторону ему идти. Сам разберется. Это не вопрос образования, это вопрос личностной мотивации. Можно разбаловать себя и на 120 родительских рублей в месяц. Бабок нет – и работать никто не хочет. О чем говорить? Мотивации нет? Ну не хочешь – не живи, никто не гонит.

И дело-то не в возрасте. Люди всегда переживают. И в 30 лет, и в 40 люди переосмысливают жизнь. Потому что какой-то жизненный цикл закончился. Это естественно. Потому что жизнь меняется, а ты не поменялся. И это плохо – ты не ответил на вызов времени. Чувствуешь, что от времени отстал и думаешь, что что-то упустил. Нельзя так. И не надо говорить о профориентации молодежи. Люди должны в этом мире что-то сделать. Если они не сразу это поняли – потом поймут. Только не ставьте над ними секретаря ЦК КПСС Суслова.

Сейчас ведь продлилась жизнь. Совершенно. Вот во времена пьесы «Соло для часов с боем» (пьеса словацкого драматурга Освальда Заградника, написанная в 1973 году – «Kъ») считалось, что играли ее старики МХАТа. Для них специально и поставили. Считалось, что они якобы живут в доме престарелых. Или их возят из кремлевских больниц на спектакли. Я не застал эти времена, мальчишкой был. А сейчас – это же вопрос личностного самоощущения человека. Карьера не начинается в 22 и не заканчивается в 55 у женщин и 60 у мужчин. Этого же нет и человек проживает несколько жизней, несколько профессий меняет, города меняет, страны, континенты – что угодно. Это от человека зависит. Кто скажет про Трампа хотя бы, что он старик. Кто? От этого старика такого схлопотать можно!

- Говоря о самореализации, есть какой-то рецепт успеха?

- Понимаете, его и не может быть. Я прописал, как это в «Не горюй» было: цитрус, альтист и фортуна? Нет никакого рецепта. Люди должны сами хотеть чего-то добиться. И этому масса примеров. Если есть свобода возможностей, то плоды ее превзойдут самые смелые прогнозы и ожидания. К примеру, у нас никак не складывалась с успехом в мировой культуре. Кто бы мог представить, что Россия порвет британские хит-парады в образе лесбийского дуэта?

- Проводя промежуточные итоги жизни, Вы довольны собой?

- Я не подвожу итогов. Это все равно, что спросить, счастлив ли я? Понимаете, какая штука - с одной стороны сказать, что счастлив – это несусветная гордыня. А с другой, жаловаться на что-то – Бога гневить. Не знаю, как на такой вопрос отвечать.

- Раз уж Вы заговорили о счастье, то что такое счастье?

- Я думаю, счастье – в самореализации. Как я отдыхаю? Да никак, я сам себе работодатель. У меня нет рабочего времени, нет свободного. Когда вчера меня на паспортном контроле спросили: «Цель приезда? Командировка?», ответил, что да. А сам задумался: кто меня командировал, кто 2.60 платит в сутки – интересный вопрос. Если ты занят своим делом, чувствуешь, что ты чего-то достиг, тебе хочется это делать дальше и от этого хочется жить, значит все не напрасно. Воздух не зря коптишь. Это вопрос самоощущения. И тут у меня тоже нет готового ответа.

- Не собираетесь баллотироваться в президенты?

- Нет, я не политик. Все про это спрашивают в последнее время. Но нет. Я не собираюсь идти ни в какую политику и ни в кого баллотироваться.

Россия > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 18 января 2018 > № 2466442 Леонид Парфенов


США. Китай. Весь мир > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 января 2018 > № 2464088 Валентина Дрофа

Фаза отрезвления. Почему рынку ICO придется стать более цивилизованным

Валентина Дрофа

генеральный директор Drofa Group

Криптовалютная лихорадка идет на спад. Это значит, на рынке ICO, наконец, возобладает здравый смысл и его участники начнут относиться к размещению токенов с большей ответственностью

Лето 2017 года выдалось жарким. Блокчейн покорял планету, а биткоин и другие криптовалюты росли ежедневно. Бизнесмены всех мастей активно осваивали новый способ привлечения финансирования — ICO, пытаясь токенизировать и массажный салон, и палатку с шавермой, и овощной киоск у дома. Даже обычные интернет-магазины благодаря блокчейну превращались в экосистемы, а любой проект обещал совершить революцию не только в своем сегменте, а буквально в мировом масштабе. Пару лет назад модно было называться стартапом, в 2017 году все вдруг стали ICO-проектами.

Осенью интерес к отрасли достиг пиковых значений: публичным размещением токенов занялись не только охочие до денег авантюристы, бывшие инвестбанкиры и IT-шники, но и те, кто многие годы просто искал маленького Будду в себе и никогда не задумывался о земных богатствах. Возможность не заработать, а именно «собрать» деньги здесь и сейчас привела к тому, что в Москве, к примеру, буквально каждый представитель креативного класса хотел делать ICO. А это, в свою очередь, практически мгновенно породило сопутствующую инфраструктуру из агентств и прочих посредников, которые быстро освоили блокчейн-лексику и начали помогать делать ICO, почти не понимая особенностей этого рынка.

Торжество дилетантов

Рынок оказался в интересной ситуации. C одной стороны, мало знающие о специфике криптиндустрии бизнесмены принялись собирать деньги под свои проекты. C другой стороны, обслуживать их начали также не самые большие знатоки блокчейна — представители смежных отраслей, которые раньше продвигали продукты питания или организовывали концерты, а потом буквально за пару недель превратились в ICO-евангелистов и биткойн-адептов.

Итог подобных осенних обострений оказался закономерен: все меньше ICO-проектов стали успешно привлекать средства. Если осенью говорилось о 60% провальных проектов (не собравших нужную сумму), то сейчас анонсируется, что таковых почти 80%.

Те, кто привлек финансирование чуть раньше, просто не знали, что делать с собранными деньгами, поскольку оказались не готовы использовать привлеченные виртуальные капиталы в реальной жизни. На эти деньги ICO-стартаперы стали заниматься операционной деятельностью, делить их с инвесторами (пример Tezos, против руководителей которого поданы иски, уже хрестоматиен), а то и вовсе присваивать, отправляясь в теплые страны в поисках лучшей доли.

Из последних сбежавших — основатель проекта Fantasy Market Джонатан Лукас, который в сентябре—декабре 2017 привлек более $4 млн.

Интересные данные за 2017 год приводит Российская ассоциация криптовалют и блокчейна (РАКИБ). В прошлом году в стране были анонсированы порядка тысячи ICO-проектов. 25% из них закрылись еще до старта кампании из-за проблем с командой и прочих внутренних противоречий, 67% не смогли достичь нижней планки объема инвестиций для запуска, 5% необходимую сумму собрали, но потом заморозили проект, и только 3% сообщили о том, что работа идет по плану.

И РАКИБ, и EY сошлись в оценке суммы, привлеченной проектами из России — она составила порядка $300 млн в 2017 году. С этим показателем Россия заняла второе место в мире после США ($1,03 млрд).

На пути к выздоровлению

Хорошо в этих условиях продолжал себя чувствовать только «околорынок». Бюджеты на маркетинг и PR у ICO-проектов начинались от $300 000, сейчас нижняя планка в два-три раза выше.

При этом в агентствах с опытом — очередь из желающих, которые заказывают все: PR, размещение в СМИ, контекстную и нативную рекламу, СММ, рейтинги, road show, баунти-программу и так далее. Из-за ажиотажа на рынке PR в сфере ICO показателем качества работы стали не определенные KPI или иные метрики, а просто элементарное выполнение своих обязательств, ответы в понятные сроки и доведение запланированного до конца. Стандартом отрасли в какой-то момент стало игнорирование переписок, внезапные исчезновения в любой момент проекта, изменения цены на услуги в течение суток и прочие неприятные моменты, затрудняющие работу и ухудшающие репутацию cферы.

Причина тому понятна: непрофессинализм с обеих сторон дал возможность выкачивать деньги из заказчика, так как он не понимал, что именно и зачем хочет. ICO стало волшебной таблеткой для тех, кому были нужны деньги. При том кто-то реально пытался собрать на стартап своей мечты, а кто-то прикрывался ICO, чтобы в конечном счете укатить на Мальдивы с собранными капиталами.

В конце года, пережив ажиотаж, рынок начал приходить в норму. Инвесторы стали разбираться в том, как оценивать проекты и перестали верить на слово тем, кто обещал златые горы, рисуя планы на салфетках. Сами компании начали серьезнее подходить к организации ICO, перестав воспринимать этот инструмент как легкий способ сбора денег. Это видно по качеству запросов от клиентов-стартаперов.

Если раньше большинство обращений поступали в момент старта ICO, когда становилось понятно, что нужны экстренные меры, то сейчас большая часть запросов — это планирование деятельности по выстраиванию коммуникаций с медиа за 2–3 месяца до начала активной фазы проекта.

Кто-то из экспертов начал говорить о закате индустрии, но на самом деле это лишь переход к нормальному развитию. 2018 год покажет, кто есть кто. В этом году многие проекты должны будут предоставить результаты своей работы, на которую собирали деньги. Очевидно, что у многих так и не появятся обещанные экосистемы и прочие сервисы. Так инвесторы получат дополнительную обратную связь и перестанут бездумно скупать дешевые токены. В некоторых странах введут регулирование, кое-где ICO запретят, но в целом отрасль продолжит развиваться, пусть и темпы этого развития снизятся.

США. Китай. Весь мир > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 января 2018 > № 2464088 Валентина Дрофа


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 18 января 2018 > № 2462074 Анатолий Аксаков

Сдавайте криптовалюту: депутатов проверят на биткоин

Почему чиновников заставят декларировать криптовалюту

Наталия Еремина

Чиновников вынудят указывать криптовалюту в декларации о доходах. Как изменится жизнь россиян после принятия закона о криптовалюте и ждать ли на банковском рынке масштабных санаций в 2018 году в интервью «Газете.Ru» рассказал председатель финансового комитета Госдумы Анатолий Аксаков.

Банки могут спать спокойно

— В конце прошлого года эксперты заявили о формировании «пузыря» на ипотечном рынке. Также из-за развития цифровых технологий усиливается конкуренция среди банков, кроме того, последние четыре года реальные дохода населения падают, да и ЦБ строго наблюдает за своими подопечными. Каким, на ваш взгляд, будет 2018 год для российских банков?

— Он будет непростой. В принципе каждый год, когда мы завершаем, мы говорим о том, что он был непростой. Вызовы всегда существуют. Они были и в прошлый период, когда была более тяжелая макроэкономическая ситуация. Действительно, ранее реальные доходы населения падали. Но в конце прошлого года, впервые за последние несколько лет, начался рост реальных доходов населения. В прошлом году мы все-таки видели рост ВВП более 1%, хотя ожидали роста более двух процентов. Но тем не менее, и 1% - это рост. В этом году, очевидно, эта тенденция сохранится. И этот год будет вполне сносным и более позитивным по сравнению с 2016-2017-м. По прогнозам правительства, в этом году реальные доходы населения должны увеличиться на 4%. Значит, спрос на кредиты должен увеличиться и риски невозврата должны уменьшиться.

Что касается криптовалют, они пока не создают реальной конкуренции. При этом я бы отметил, что банкиры одними из первых начали осваивать блокчейн, майнинг и приобретать криптовалюты. Так что я позитивно смотрю на текущий год.

— Но все-таки скольких банков мы можем лишиться в этом году?

— Мы видим, что уже в разы количество отзывов лицензий уменьшилось. Правда, по объему санируемых банков и по объему отзывов, конечно, есть вопросы. В прошлом году у «Югры» отозвали лицензию, три крупных банка взяли на санацию: Бинбанк, «Открытие» и Промсвязьбанк. Те банки, которые называли потенциальными клиентами Фонда консолидации активов банковского сектора (ФКБС), уже ими стали. Я думаю, что в этом году количество отзывов будет еще меньше, чем в прошлом году.

— В этом году мы можем увидеть взятие на санацию таких крупных банков?

— Я не вижу ни одного банка, который бы мог попасть в число потенциальных клиентов ФКБС. Был один банк, который мог бы, но, насколько я понял, он нашел хорошего инвестора и партнера, который позволил ему встать твердо на ноги.

— В этом году банки получили возможность работать под базовой лицензией. Есть ли у вас какие-то предварительные оценки, сколько банков может выбрать именно такую форму работы?

— Мы оценивает количество банков, которые получат статус банка с базовой лицензией в 200-250. Где-то 220. А если еще ЦБ оправдает надежды рынка на то, что будет более слабое регуляторное давление на такие кредитные институты, то может быть и больше.

— Как председатель финкомитета не могли бы вы поделиться планами на этот год? Дождется ли рынок наконец, например, принятия закона об омбудсмене, который уже обсуждается очень давно?

— Закон о финансовом омбудсмене будет принят в феврале сразу во втором и третьем чтениях. Все дискуссии пройдены, компромиссы найдены. Сейчас готовится окончательная версия текста, и мы его должны будем принять. В феврале же я планирую принять на комитете закон об инсайдерской информации. Я думаю, что мы уже всё отрегулировали и договорились. Закон об аудите тоже очень дискуссионная и чувствительная тема. Я полагаю, что мы примем его либо в конце февраля, либо в марте, но будем советоваться с аудиторским сообществом и принимать выверенное решение. То, что регулирование этого рынка уйдет из Минфина в ЦБ, могу сказать совершенно точно.

Мы в ближайшее время должны будем принять законы, которые направлены на страхование средств малых и микропредприятий в банках. И мы себе обозначили отсечку по второму-третьему чтению этого законопроекта также в феврале. Рассчитываем также, что в феврале будет внесен законопроект, направленный на регулирование краудфандинга, блокчейна и рынка криптовалют и ICO. К 1-му июля 2018-го года все правовые решения в этой области должны быть приняты.

— В какой редакции будет принят законопроект «Об омбудсмене»?

— Действие закона распространяется на рынок страхования и микрофинансовые организации. Если говорить о кредитных организациях, то решение финансового омбудсмена может быть оспорено в суде кредитной организацией. В течение определенного промежутка времени кредитная организация может подать в суд на решение финансового омбудсмена, если оно противоречит интересам банка и принято, например, в пользу заемщика. Но, если суд признает решение финансового омбудсмена правомерным, то банк должен будет не только выполнить обязательства, но он еще и заплатит штраф, сопоставимый с суммой обязательства.

На мой взгляд, это будет сдерживать кредитные организации от обращения в суд в случае, если даже, с их точки зрения, финансовый омбудсмен примет неправомерное решение.

В предыдущих редакциях предусматривалось, что банк вообще не имеет права судебной защиты. То есть, если финансовый омбудсмен принял решение, то оно должно быть обязательным и бесповоротным для кредитной организации. Но мы получили критику со стороны Верховного Суда, который указал, что эта норма противоречит гражданскому законодательству, поскольку у каждого лица должна быть судебная защита.

Закон о криптовалютах нужно принимать ради россиян

— Последняя версия законопроекта о криптовалютах определяет только базовые понятия, не понятно, как будет в целом регулироваться этот рынок.

— Есть два законопроекта. Один вводит понятийный аппарат, обозначает, что такое криптовалюты, токены, ICO, майнинг и так далее. И он же прописывает регулирование ICO и обращение криптовалют. Он, скажем так, технико-технологический и вводит в нашу жизнь новые понятия, которые появились и быстро развиваются.

Второй законопроект, регулирующий краудфандинг, в том числе, определяет, каким образом должны осуществляться эти процедуры в случае, например, банкротства организации, которая выпустила токены для привлечения инвестиций для реализации проекта.

Я считаю, что само определение криптовалюты и токена как имущества сразу же снимает многие вопросы. Сейчас если у вас есть в собственности криптовалюта, то вы можете не декларировать. Если в законе будет прописано, что это имущество, то любое имущество, которым владеет депутат Госдумы, должно быть задекларировано.

— Получается, вам же и невыгодно принимать этот законопроект.

— Поскольку у меня нет ни токенов, ни криптовалют, то мне все равно. Полагаю, что в интересах государства как раз нужно прописать нормы, определяющие криптовалюту как имущество, которое, соответственно, должно декларироваться соответствующими лицами.

--Недавно соседняя с Россией страна — Белоруссия определилась с отношением к криптовалюте и майнингу. Они легализовали майнинг, блокчейн. Не получится ли так, что инвесторы пойдут в туда, а не в Россию?

— Я приветствую такое революционное решение руководства Белоруссии, поскольку масштаб страны небольшой, и риски, соответственно, тоже. Но то, что они бегут впереди паровоза, приведет к тому,что они привлекут весьма определенных игроков на территорию Белоруссии. Понятно, что игроки бывают разные: по некоторым данным, до 90% ICO – это мошеннические операции. И поэтому они должны это понимать и, соответственно, эти риски каким-то образом купировать.

Нас же решение Белоруссии будет подталкивать к тому, чтобы мы быстрее принимали свои нормативные законодательные акты и стимулировали использование современных цифровых технологий в нашей экономике.

— Раньше вы выступали за то, чтобы изначально лучше не трогать криптоинструменты, посмотреть, как это работает, а только потом законодательно регулировать. Почему вы изменили свою точку зрения?

— Мы видим, сколько людей продают свое имущество, чтобы приобрести криптовалюту. И проводится довольно большое количество ICO, которое русскоговорящие люди осуществляют либо в России, либо за ее пределами. Поэтому мы считаем, что нам необходимо, прежде всего, защитить наших граждан от недобросовестных участников рынка. Такие инструменты должны покупаться и продаваться на легальных площадках, где обеспечивается гарантия приобретения соответствующего криптоинструмента. Заплатил фиатные деньги – получил криптоинструмент.

При этом еще какая-то комиссия может взиматься, и доход будет идти в бюджет в виде налога. Граждане в результате будут защищены от недобросовестных действий. Также мы видим, что многие представители бизнеса попадают под прессинг силовых структур с обвинениями в осуществлении незаконной предпринимательской деятельности. Майнинг – это же бизнес. Сейчас с него не платятся никакие налоги, и, соответственно, возникает вопрос, что это за бизнес, который никак не определен и, соответственно, можно привлечь за незаконную предпринимательскую деятельность.

То есть людей, которые майнят, тоже надо защитить. Да пусть на здоровье себе это делают, но платят налоги в бюджет. Сейчас, как я уже говорил, в ICO 90% мошенничеств. При этом этот рынок дает возможность привлекать средства на реализацию проектов в общем объеме довольно крупные.

Есть такая версия, что, если бы бросили клич о постройке платного моста через Керченский пролив в Крым, то можно было бы построить три моста, потому что граждане с удовольствием бы вложились. Кто-то из патриотических чувств, а кто-то из желания получать определенный доход за платную дорогу, кто-то за возможность проезда по этому мосту. Поэтому идея хорошая, и ее надо оформить с помощью закона, чтобы она работала в интересах проектов и граждан.

— Смогут ли россияне в ближайшее время покупать криптовалюту на бирже?

— Я являюсь сторонником того, чтобы все-таки дать возможность через сертифицированные и лицензированные площадки приобретать криптоинструменты, чтобы людей защитить от недобросовестных продаж.

Сейчас люди иногда покупают биткоины в виде пластмассовых, либо металлических монет и много неискушенных, неграмотных людей, которые наслышались про биткоины и хотят заработать.

Лучше пусть это делают на легальных площадках. И люди не проиграют, по крайней мере, от мошенничества, и бюджет еще может получить какие-то поступления в виде налогов.

— Как вы считаете, Центробанк и Минфин в итоге поддержат торговлю криптовалютой на бирже?

— Центробанк очень осторожно к этому относится, но я думаю, что мы все-таки пойдем по более быстрому пути, чем ЦБ предполагал. Поскольку явление есть, запретить мы его вряд ли сможем. А если не разрешим, то мы будем загонять людей в преступную деятельность. Так что мы получим больше негатива, чем позитива, если будем запрещать.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 18 января 2018 > № 2462074 Анатолий Аксаков


США. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 16 января 2018 > № 2460319 Эрик Галимов

Академик Эрик Галимов: Были ли американцы на Луне

Отрицание высадки людей на спутник Земли означает неуважение в том числе и к отечественной науке

Известный телеобозреватель Алексей Пушков делает, на мой взгляд, здравые политические репортажи, но демонстрирует легкомысленное отношение к науке. Меня это беспокоит больше, чем сам вопрос о том, были ли американцы на Луне. Алексей Константинович Пушков — член Государственной Думы, представитель политической элиты. Я усматриваю здесь общий корень с неуважительным отношением этой части общества к науке, в том числе и к отечественной академической науке.

В предшествующей моей статье в «МК» 16 декабря 2017 года я говорил о том, что доказательством пребывания американских астронавтов на Луне являются не теле- и фотоматериалы, которые, может быть, и можно фальсифицировать, а образцы лунных пород. Изучение этих образцов, собранных и привезенных астронавтами шести экспедиций «Аполлон» в 1969–1972 годах, позволило получить уникальные научные результаты.

Теперь Пушков идет дальше. Он говорит, что и образцов не было. А если и были, то, может быть, они, как и мы, сделали автоматический отбор поверхностного грунта (реголита), а выдали это за посещение Луны человеком.

Не будем говорить о том, что в такую авантюру должны были быть вовлечены десятки тысяч человек — включая инженеров, конструкторов, целую армию работников всех рангов, обслуживающих космические запуски, и ученых, — скрывавших, что изучают фальшивые материалы.

Есть фотографии некоторых лунных пород, опубликованные в специальном номере журнала Science. Доставленные образцы были выставлены на обозрение. Не только американцы, но и другие крупнейшие мировые лаборатории почти сразу же получили образцы, доставленные первой экспедицией, «Аполлон-11». Одним из первых получил образец породы «Аполлона-11» крупнейший австралийский геохимик-петролог Росс Тейлор. Он первым установил, проанализировав доставленные образцы, что лунные породы удивительно обогащены титаном (Ti) и другими элементами с высокой точкой плавления. Это то, о чем я писал в первой статье в «МК». В то же время лунные породы состоят из того же набора минералов, что и земные породы. Эти данные Тейлор представил на первой лунной конференции в 1970 году. Но газеты уже в октябре 1969 года, меньше чем через 3 месяца после высадки человека на Луну, написали об этом открытии. В этой связи Гарольд Юри, нобелевский лауреат, получивший премию за открытие изотопа водорода — дейтерия, заметил: «Тогда я должен пересмотреть свою позицию». Он был автором широко известной книги «Происхождение Луны и планет», в которой он излагал гипотезу, что Луна — это чужеродное тело, захваченное на орбиту Земли. Это не согласовывалось с только что полученными данными «Аполлона-11». И он это сразу признал. Выдающийся английский геофизик С.Ранкорн с семью соавторами уже в январе 1970 года представили к публикации статью о магнитных свойствах 17-граммового образца брекчии (10084-135) и 11-граммового образца кристаллической магматической породы (10017-64). Японские ученые И.Куширо и Я.Накамура в сентябре 1970 года представили к публикации статью, в которой они дают петрологическое описание четырех кристаллических пород сбора «Апполона-11». Дж. Эглинтон, Дж. Хейс, К.Пиллинджер с соавторами из Бристольского Университета (Великобритания) произвели органический анализ тонкозернистого материала из образцов «Аполлона-11».

Я их всех хорошо знал. Они уже ушли из жизни. Джон Хейс, который потом переехал в США, умер в прошлом году. Это был первый анализ органического вещества Луны. Они показали отсутствие в материале Луны органических соединений, по крайней мере в пределах 5 частей на миллион. Кстати, такой анализ невозможно было осуществить в автоматически отобранных образцах, так как лунный грунт на участке посадки загрязнялся выхлопными газами посадочных тормозных двигателей. Это я знаю на личном опыте изучения реголита, доставленного автоматической станцией «Луна-16».

Замечу, что некоторые виды исследований можно было произвести только на крупных образцах. Это относится, например, к петрологическим исследованиям, описывающим текстуру и минеральный состав пород, о которых я упоминал. В еще большей мере это относится к определению абсолютного возраста пород. Именно после доставки образцов «Аполлоном-11» впервые было установлено, что на Луне есть породы возрастом около четырех с половиной миллиардов лет. Это возраст, близкий ко времени возникновения Земли и Луны. На Земле такие древние породы не сохранились. Они все переработаны в ходе последующей геологической истории. Именно поэтому такую ценность представляет для геологов изучение Луны. Изучение Луны позволяет реконструировать события первых 500 миллионов лет истории Земли.

Всего, по данным НАСА, в каталоге хранилища числится 140 000 образцов, подготовленных из материала пород и грунта, доставленного экспедициями «Аполлон» в 1969–1972 годах, из коих 26 000 были предоставлены для научных исследований, экспозиций и образовательных целей в разных странах, включая, помимо США, также Австралию, Германию, Великобританию, ЮАР, Японию, Италию, Францию, Бельгию и многие другие страны.

Что касается нас, то в соответствии с Межправительственным соглашением существовал обмен лунными образцами. С нашей стороны — «Луна-16, -20, -24», с американской — «Аполлон-11, -12, -14, -15, -16 и -17». Обменивались буквально щепотками по 3–5 г реголита. По условию, обмен был эквивалентным: мы принимали от них ровно столько, сколько давали сами. Причем это было не их, а наше условие. Поэтому крупных образцов пород, которые имелись в распоряжении НАСА, у нас, конечно, не было. Некоторые из американских проб были исследованы. Например, К.П.Флоренский с сотрудниками сравнили оптические характеристики реголита из моря Изобилия («Луна-16»), моря Спокойствия («Аполлон-11») и океана Бурь («Аполлон-12»). М.С.Чупахин с И.Д.Шевалевским исследовали при помощи искровой масс-спектрометрии на приборе МХ-3301 химический состав лунных образцов миссий «Аполлон-11» и «Аполлон-12». Они, в частности, подтвердили высокое содержание TiO2 (до 7,3–7,5%) в образцах «Аполлона-11», установленное и опубликованное ранее американскими и австралийскими учеными. Эти работы относятся к периоду первых отечественных исследований лунного грунта. Позже американский лунный грунт передавался для исследования в разные институты — например, в ИГЕМ, в Институт ядерных исследований в Новосибирске. Но в целом число работ с этим материалом у нас невелико. Прежде всего, это связано с тем, что американский грунт поступал к нам тогда, когда он уже был всесторонне исследован в американских и западных лабораториях. Это нормально. Страна, затратившая огромные средства на доставку вещества с другого небесного тела, конечно, имеет право на приоритетное получение новых научных результатов. Вторая причина, тоже существенная, состоит в том, что наши инструментальные возможности уступали инструментальным возможностям Запада. И мы поэтому мало что могли прибавить.

Когда несколько лет тому назад мы готовили к запуску космический аппарат «Фобос-Грунт», предназначенный для отбора и доставки вещества со спутника Марса, я обращался в Президиум РАН с настоятельной просьбой в рамках финансирования космического проекта предусмотреть соответствующее оснащение наземной лаборатории в том же ГЕОХИ. Этого не было сделано. К несчастью, космический аппарат «Фобос-Грунт», запущенный после многолетних проволочек, потерпел аварию, не выйдя даже на отлетную траекторию к Марсу. А если бы проект состоялся, то мы оказались бы не готовы к исследованию доставленного вещества. После первых нескольких месяцев, которые даются авторам космического проекта, чтобы снять сливки, положено предоставить вещество мировому научному сообществу. Тогда уникальные открытия, которые по праву должны были бы принадлежать отечественной науке, достались бы иностранцам, конечно, с вежливой ссылкой, что привезли грунт русские.

Подобный пример есть из другой области. Одно из крупнейших естественнонаучных открытий последнего времени было сделано на материале, полученном нашими полярниками. В глубокой скважине, пробуренной во льду Антарктиды на советской станции Восток, впервые был получен ледовый керн, охватывавший период истории атмосферы и океана за последние 120 тысяч лет. По составу пузырьков воздуха, захваченных льдом в разное время, предстала история атмосферы, в том числе содержание такого парникового газа, как СО2. По изотопному составу водорода и кислорода льда можно было определить температуру океана и историю климата. Как на картинке выстроилось чередование эпох оледенений и потеплений. Ценность этих сведений для науки была не меньше, чем ценность первых сведений о Луне. Но принадлежат эти открытия не нам. Мы только скважину пробурили, а тонкие инструментальные исследования, необходимые для получения нового знания, были выполнены западными учеными. Вот над чем следует задуматься коллегам А.К.Пушкова по Государственной Думе.

Через год будет 50 лет со дня высадки человека на Луну. Я помню день 21 июля 1969 года. Тогда по радио, между прочими малозначительными новостями, сообщили, что американцы совершили высадку человека на Луну, и сразу перешли к другим темам. Мне было стыдно. А ведь Гагарина весь мир принимал с восторгом. Может быть, теперь, подбрасывая нелепые сомнения, нас готовят к «сдержанному» приему юбилея этого исторического события? Не в этом состоит патриотизм.

Не надо представлять наше общество завистливым и невежественным. Это неприлично.

Эрик Галимов, академик РАН, почетный профессор МГУ им. М.В.Ломоносова

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27590 от 15 января 2018 Тэги: Наука, Газ,

США. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 16 января 2018 > № 2460319 Эрик Галимов


Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 января 2018 > № 2458589 Виктор Орловский

Ресурс Грефа. Бывший IT-директор Сбербанка Виктор Орловский покоряет Кремниевую долину

Гюзель Губейдуллина

Внештатный автор Forbes

Трансформация из функционера одного из крупнейших банков мира в простого венчурного капиталиста происходит непросто, признается Орловский

В 1812 году Российско-американская компания основала Форт Росс, русскую крепость в Северной Калифорнии, в 140 км от Сан-Франциско. Поселение, просуществовавшее до 1841 года (сейчас это исторический парк), использовалось для торговли пушниной и продуктового снабжения Аляски и было самой южной российской колонией в Северной Америке. Спустя 205 лет Калифорнию, а вернее Кремниевую долину, что в 60 км южнее Сан-Франциско, осваивает другой FortRoss с российскими корнями — венчурная компания под управлением Виктора Орловского.

Орловский пришел в Сбербанк в 2008 году из IBM (ему тогда было 34 года), до этого он занимал высокие позиции в Альфа-Банке и ABN Amro. В Сбербанке он стал ответственным за программу IT-трансформации. «Тогда в банке не было даже такого блока, как IT. В моем подчинении было 120 человек, а остальные 15 000 работали в нескольких десятках территориальных банков, и кроме юридической структуры их ничто не объединяло», — вспоминает Орловский.

Имея опыт аналогичной, но значительно менее масштабной трансформации в Альфа-Банке, он уже знал, что такое централизация. Начали с фронт-офиса, а именно введения единого счета, чтобы клиентам банка не нужно было открывать несколько счетов в разных территориальных подразделениях Сбербанка. Также были централизованы CRM, выпуск карт, процессинг. С бэк-офисом оказалось намного сложнее, в «зоопарке систем», по словам Орловского, только клиентских баз данных было около 75 000.

«Мы хотели сделать косметический ремонт, но пришлось cрыть все, включая фундамент, при этом в доме продолжало проживать 100 млн клиентов», — рассказывает Орловский. Процесс изменений начался в 2009 году, и к 2013 году, с опозданием на год, программа централизации была внедрена. Это были беспрецедентные сроки, считает Орловский, он оценивает пятилетний бюджет программы в $4 млрд. Попутно у Сбербанка появились онлайн-банк, мобильный банк, кредитные карты, CRM, кол-центр, центр обработки данных, «Сбербанк тех» и «Сбербанк сервис».

За пять лет была проделана большая работа, но Орловский не учел нагрузку на новую платформу. «В Сбербанке тогда совершалось до 350 млн транзакций в сутки, из них до 40 млн — в онлайн-режиме, ни одна система на тот момент времени не могла работать с такой нагрузкой, платформа Сбербанка трещала по швам», — вспоминает он. В 2012 году в Сбербанке прошла череда крупных сбоев. Шестого июля процессинг стоял полтора часа, и об этом узнала вся страна, включая ее руководство, которому Орловскому пришлось прояснять ситуацию по средствам спецсвязи.

«Кроме как написать заявление об уходе, выхода не было. Герман Оскарович заявление не принял, но я понял, что мои дни в IT сочтены, я считал себя очень виноватым и переживал», — вспоминает Орловский.

Греф не стал увольнять Орловского, а назначил его старшим вице-президентом Сбербанка по цифровому бизнесу, и теперь ему подчинялось уже не 15 000 сотрудников, а два. Орловский начал разрабатывать дополнительные сервисы для клиентов, основываясь на обработке больших массивов данных, ведь Сбербанк знает о клиенте больше, чем Google. За два года на этой позиции Орловский проинвестировал средства Сбербанка в восемь технологических компаний, которые делились с банком своими разработками.

Сейчас, спустя четыре года, Орловский оценивает цифровой бизнес Сбербанка в миллиарды долларов. В августе 2017-го, например, банк объявил, что инвестирует в платформу электронной торговли на базе «Яндекс.Маркет» 30 млрд рублей. Именно в тот период Орловский понял, что хочет заниматься венчурным бизнесом: «Я изобретатель, люблю эксперименты, не могу жить без изменений и нахожу нестандартные инновационные решения — я не могу изобрести чемодан или колесо, но могу прикрутить колеса к чемодану».

Венчурный фонд SBT Venture Fund I объемом $100 млн и его управляющую компанию SBT Venture Capital (позже переименованную в MoneyTime, а затем в FortRoss Ventures) госбанк создал в 2013 году. Сбербанк сделал эту компанию независимой, так как корпоративным фондам сложнее добраться до лучших сделок и скорость принятия решений у них гораздо ниже, объясняет Орловский. Спустя какое-то время он сам вызвался руководить фондом. Греф согласился, но при условии, что Орловский вложит в проект личные деньги. «Распоряжаться деньгами банка все умеют, а я хочу, чтобы ты зарабатывал и терял вместе с нами, относился к этим деньгам как к своим», — вспоминает Орловский пожелания Грефа. В итоге около 90% средств фонда — это деньги госбанка, остальное — деньги Орловского и Якова Нахмановича, генерального партнера FortRoss Ventures.

В июле 2015 года Орловский покинул Сбербанк. «Я понял, что в новой роли смогу принести больше пользы как банку, так и себе. Также это большой вызов — начать заниматься инвестиционной деятельностью, к которой я никогда раньше не имел отношения. Но главное, я хотел выйти из фантастической зоны комфорта, в которой находятся все топ-менеджеры Сбербанка», — делится Орловский.

Трансформация из функционера одного из крупнейших банков мира в простого венчурного капиталиста происходит непросто. «Здесь я никто, и звать меня никак, для местного сообщества я ничего не достиг. Я все начинаю заново», — признается Орловский. Переехав летом 2016 года с женой и пятью детьми в один из городков Кремниевой долины, он теперь работает из домашнего офиса (также у фонда есть офис на University Avenue в Пало-Алто), а встречи назначает поблизости — в кофешопе Peet’s Coffee, демократичной калифорнийской сети, где собственноручно заказывает капучино на кассе. «Слон учится быть единорогом», — смеется он.

В октябре 2017-го FortRoss Ventures объявила о запуске SBT Venture Fund II объемом $75 млн, до конца года его размер должен достичь $200 млн. В отличие от SBT Venture Fund I, проинвестировавшего уже в 11 компаний, доля инвестиций Сбербанка во втором фонде ниже 20% (точная доля не раскрывается).

«Мы уникальны тем, что мы абсолютно независимый венчурный фонд, но при этом с корпоративными деньгами, — говорит Орловский. — При этом Сбербанк — это самая большая, но не единственная корпорация, которая с нами работает». Таких корпораций несколько, но их точное число и названия Орловский озвучить не может, говорит лишь, что среди них нет государственных. Средний чек — $7 млн, инвесторы в основном российские.

Как выстроены отношения со Сбербанком? Банк предоставляет весь свой ресурс R&D для due diligence и проработки инвестиционных проектов. Сбербанк тратит около $40 млн в год на специалистов, которые работают в исследовательских лабораториях, и их эксклюзивной экспертизой может пользоваться FortRoss. Ни у одного фонда в мире нет таких компетенций, уверен Орловский. Топ-менеджеры Сбербанка по-прежнему вовлечены в деятельность FortRoss Ventures. Первый зампред Лев Хасис состоит в инвесткомитете первого фонда и еженедельно общается с Орловским, общение с Грефом происходит чуть реже.

Кроме того, Сбербанк помогает в тиражировании и распространении продуктов и услуг тех стартапов, в которые инвестирует FortRoss. Например, компания GridGain благодаря Сбербанку получила в клиенты еще 20 финансовых институтов за пределами России. Этот стартап разрабатывает софт для переноса вычислений в оперативную память компьютера. Фонд SBT Venture Fund I совместно со Сбербанком вложил в него $8 млн в 2016 году, сделку анонсировал Греф на Гайдаровском форуме. А еще Сбербанк может помочь с выходом из сделок, благодаря связям банка FortRoss имеет возможность продавать стартапы, рассказывает Орловский.

SBT Venture Fund I стал акционером Uber (Орловский называет долю «крошечной»). По словам Орловского, именно Сбербанк помог Uber состояться на российском рынке. «Однажды Каланик [Трэвис, основатель Uber] на закрытом мероприятии с инвесторами и прессой в Сан-Франциско привел в пример Сбербанк и его СEO Германа Грефа: ни с одним банком мира Uber не достиг такого синергетического эффекта. И для меня это было вау! Значит, мы что-то умеем», — рассказывает Орловский, присутствовавший на этой встрече.

Сейчас FortRoss, зарегистрированный на Каймановых островах, работает в США, России и Израиле. Специализация компании — проекты в области искусственного интеллекта, интернета вещей, облачных технологий, финтеха и маркетплейсов.

Интернет вещей — это многочисленные датчики, объединенные в единую систему, не только «умный дом», но и «умное все», объясняет Орловский. «В этом помещении куча датчиков и камер, — говорит Орловский, оглядывая кофейню. — Но они пока не соединены друг с другом. В интернете вещей этих датчиков становится все больше, они учатся взаимодействовать друг с другом, говорить на одном языке, отдавать данные, которые помогают делать выводы и принимать решения». Самолет Boeing-787 за четыре часа полета собирает структурированных данных на 20 терабайт. «Это кафе превратится в Boeing-787 всего через пять-семь лет, здесь все будет в датчиках — например, кофе закончился, датчик передал эту информацию, подходит официант и подливает», — предсказывает Орловский. FortRoss, в частности, вкладывает в программное обеспечение, которое всю эту информацию будет обрабатывать.

Фонд работает по принятой схеме: комиссия за управление — 2% от стоимости активов, плата за успех — 20% от прибыли. «Практически все деньги уходят на содержание команды и поиск и закрытие сделок, я почти ничего не зарабатываю и не шикую. Даже по маршруту Сан-Франциско — Москва летаю экономклассом», — говорит Орловский.

Единственное, что омрачает венчурные будни, — это антироссийские санкции и совершенно неприемлемый фон в прессе, признается Орловский. Например, FortRoss сложно открыть счет в банке и взаимодействовать с некоторыми фондами. «Юридически мы ничего не нарушаем, но, когда я прихожу в банк открыть счет, мне не могут объяснить, почему они не могут этого сделать», — делится Орловский. FortRoss провел полный юридический аудит фондов и всех партнеров, подтвердивший полное соответствие санкционному законодательству. Тем не менее этого банкам недостаточно. В итоге счет открыл один из банков, специализирующихся на обслуживании венчурной отрасли.

Но санкции почти никак не мешают работе со стартапами, которые по природе своей привыкли к высоким рискам и поискам серых ниш, отмечает Орловский. Стартапы приходят в фонд несколькими путями — благодаря нетворкингу в США и Израиле с другими венчурными фондами, который Орловский и его партнеры сейчас активно выстраивают, через связи и репутацию Сбербанка — Греф берет Орловского на все встречи, когда приезжает в долину, а также через связи с большими корпорациями типа IBM и Oracle. Также FortRoss проводит собственные исследования, чтобы составить шорт-лист из 10–20 наиболее интересных компаний. Из них фонд выберет пять лучших в каждой области, куда вначале приведет Сбербанк как клиента, и если они понравятся друг другу, а результаты исследований и пилотов в Сбербанке дадут плоды, то начнется разговор об инвестициях.

В планы Орловского входит запустить через два-три года третий фонд, куда будут привлекаться инвесторы из Китая и с Ближнего Востока. Денег Сбербанка там уже может и не быть.

Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 января 2018 > № 2458589 Виктор Орловский


Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 15 января 2018 > № 2457710 Михаил Осеевский

Встреча с президентом компании «Ростелеком» Михаилом Осеевским.

М.Осеевский информировал главу государства об итогах работы ПАО «Ростелеком» в 2017 году и приоритетных направлениях деятельности на 2018 год.

В.Путин: Михаил Эдуардович, Вы сколько уже работаете?

М.Осеевский: 10 месяцев.

В.Путин: Видите, круглая дата, можно сказать.

Расскажите, пожалуйста, как Вы вошли в курс дела, как, по Вашему мнению, компания себя чувствует, как она развивается? И потом «Ростелеком» является одним из ключевых держателей ключевой инфраструктуры (прошу прощения за повторение одного и того же слова), но это даёт возможность вам работать и по другому направлению – это программа «Цифровая экономика России», цифровизация.

Известно, что вы уже предпринимаете необходимые шаги в этом направлении. Вот по порядку, пожалуйста.

М.Осеевский: Да, Владимир Владимирович, в этом году, действительно, были в основном сосредоточены на подготовке к формированию программы «Цифровая экономика». Мы рассматриваем её не только как комплекс структурированных мер по трансформации российской экономики, но и как документ, который ставит перед компанией новые стратегические цели. В связи с этим мы обновили нашу стратегию на пять лет. И планируем сосредоточиться на пяти основных направлениях.

Первое и главное – это, действительно, дальнейшее развитие базовой инфраструктуры, которая должна обеспечить в целом развитие российской экономики. Это и сети связи, центры обработки данных.

Вторая задача – это расширение доступа граждан и бизнеса, в первую очередь малого и среднего, к интернету, к современным цифровым технологиям.

Третье – это создание новых инструментов индустриального интернета, который в первую очередь ориентирован на базовые отрасли российской экономики, нефтегазодобычу, промышленность, энергетику, сельское хозяйство. Эти технологии предполагают использование большого объёма данных для повышения эффективности компаний.

Четвёртая задача – это дальнейшее развитие инструментов электронного государства, в первую очередь на региональном уровне.

И пятое направление – это информационная безопасность, кибербезопасность, обеспечение для нужд самой компании и для наших клиентов.

В целом во все эти направления в течение ближайших пяти лет планируем инвестировать более 300 миллиардов рублей собственных средств. Здесь, действительно, приоритетом является дальнейшее развитие инфраструктуры. Будем развивать магистральные каналы, в том числе в коридоре Европа–Азия. Здесь Россия имеет объективные преимущества: это самый короткий путь. Поэтому мы активно взаимодействуем с нашими международными партнёрами.

Но, конечно, основной приоритет – развитие доступа в районах массовой жилищной застройки. Здесь мы во взаимодействии с крупнейшими региональными застройщиками сегодня к моменту сдачи дома обеспечиваем уже доступ оптики в каждую квартиру. Более того, сегодня всё более и более востребованной становится реализация модели умного здания: это и система сбора информации как с внутриквартирных датчиков, так и с общедомовых; обеспечение видеонаблюдения на лестницах, на прилегающих территориях. Мне кажется, что со временем это станет вообще стандартом строительства. Планируем ежегодно обеспечивать более 800 тысяч новых домохозяйств такой современной инфраструктурой.

Активно реализуем государственные программы. Отметил бы здесь программу устранения цифрового неравенства. Эта программа предполагает подключение небольших населённых пунктов. Сегодня более трети работы уже выполнено. Мы продолжаем активно работать.

В соответствии с Вашим поручением закончим работу по подключению медицинских учреждений к высокоскоростным каналам интернета. Это более 14 тысяч медицинских учреждений. Сегодня уже более чем в 20 регионах активно развивается телемедицина, созданы архивы медицинских изображений. Сегодня человек может пройти обследование в своей районной больнице, томограмма или ангиограмма передаётся в областной или федеральный центр, где высококвалифицированные специалисты могут провести диагностику. Конечно, это существенно улучшает качество медицинского обслуживания. Мы планируем такие технологии развивать по всей России.

В рамках реализации программы развития Дальнего Востока планируем подключить Курильские острова, проложить подводный кабель. Сегодня все изыскательские работы завершены. Как только позволят погодные условия – видимо, в мае–июне, – корабль начнёт эту работу. В конце 2018 года мы её завершим, и в целом Дальний Восток будет обеспечен современной инфраструктурой.

В предыдущие годы мы подключили Сахалин, Камчатку и Магадан и видим, как активно пользуются жители этими современными инструментами. Видим большие перспективы в развитии новых технологий. В частности, начали тестировать сети пятого поколения. Весной эти опытные участки будут развёрнуты в «Сколково», в Иннополисе и в Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Поэтому готовимся к движению вперёд.

Хотел бы также коротко проинформировать Вас о наших финансовых результатах. По итогам 2017 года компания нарастила выручку. Она превысит 300 миллиардов рублей. Полностью профинансирована наша инвестиционная программа объёмом более 60 миллиардов рублей и покажем чистую прибыль на уровне 13–14 миллиардов рублей. В целом в рамках стратегии мы предполагаем рост наших доходов темпами выше инфляции.

В.Путин: У вас очень много партнёров в Правительстве. Как у вас складываются отношения с соответствующими заинтересованными министерствами и ведомствами?

М.Осеевский: Действительно, программа предполагает вовлечённость практически всех министерств по своим направлениям. Конечно, нашим базовым министерством является Министерство связи. Тем не менее работаем и с Министерством здравоохранения, и с Министерством образования по внедрению электронных технологий образования, работаем с коллегами из Министерства финансов. Поэтому мне кажется, что сегодня у всех есть серьёзная вовлечённость и понимание целей и задач, которые мы совместно решаем.

В.Путин: Помощь нужна какая-то?

М.Осеевский: Нет, Владимир Владимирович, мы справляемся.

В.Путин: Хорошо.

Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 15 января 2018 > № 2457710 Михаил Осеевский


Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456956 Андрей Звягинцев

Неоднозначный российский режиссер Андрей Звягинцев: "Диссидент? Я скорее клоун"

Ксан Брукс | The Guardian

The Guardian публикует интервью Андрея Звягинцева, в котором режиссер рассказывает о своем новом фильме "Нелюбовь" и комментирует "охлаждение" отношений с политическим истеблишментом в России.

"Его тема - сломанная система, земля беззакония, поэтому он наполняет свои истории политиками-интриганами и растоптанными жертвами, - пишет корреспондент Ксан Брукс о картинах Звягинцева. - Автобусные остановки увешаны портретами пропавших без вести, дохлая собака висит на суке пораженного болезнью городского дерева, судебный чиновник зачитывает вердикт с такой стремительной монотонностью, что слова теряют смысл. Его фильмы говорят нам, что ад существует и имя ему - современная Россия".

На родине Звягинцева власти почувствовали себя оскорбленными, отмечает автор. Последняя его картина, "Нелюбовь", была снята без господдержки, с помощью европейских средств, "чтобы представить черный, как сажа, портрет московского среднего класса". Сам Звягинцев заявил The Guardian: "Я вне системы. Деньги находит мой продюсер, и это делает меня очень счастливым режиссером".

Описывая впечатления от фильма "Нелюбовь", Брукс отмечает, что "вышел из кинотеатра с острым желанием принять душ". По словам Звягинцева, у него нет подобных ощущений: "Прежде всего, я люблю этих персонажей, несмотря на их недостатки. Я действительно радовался, когда для их воплощения нашел хороших актеров. И я был в восторге от того, что сценарий вышел таким, как я хотел. Так что для меня весь этот фильм был сплошным удовольствием".

Начиная с фильма "Елена", Звягинцев начал фокусироваться на особенностях российского общества, а политический истеблишмент начал остывать к режиссеру, говорится в статье. На просьбу прокомментировать это охлаждение Звягинцев сказал: "Сложный вопрос. Думаю, первые фильмы на самом деле не затрагивали современных реалий, поэтому Министерству культуры было проще их любить и поддерживать. С "Елены" я начал снимать в современной Москве, в современном политическом ландшафте. Так что проблема в зеркале. Люди из власти смотрят в зеркало, и им не нравится то, что они видят. Но ведь это лишь моя точка зрения, мое восприятие действительности. Я могу ошибаться".

На вопрос The Guardian, считает ли он себя диссидентом, Звягинцев ответил: "Да, Мединский был разочарован "Левиафаном". Он считал, что фильм представил Россию в дурном свете. Но я был искренен. Если я показываю мэра коррупционером, то потому, что такие люди существуют. Это не потому, что я хочу быть диссидентом, и даже не потому, что хочу критиковать Россию. Я лишь рассказываю истории, которые вижу вокруг себя. Так что если я и диссидент, то это не нарочно".

"Государство не желает помнить, что роль художника - быть в оппозиции. Иначе как люди во власти увидят свое истинное лицо? В древние времена у королей при дворе постоянно были клоуны и шуты. Да, они должны были развлекать короля, но они были единственными, кто мог сказать ему правду. Умный, мудрый король знает, что шуты нужны. Глупый, неуверенный король - нет. Вы спрашиваете, диссидент ли я. На самом деле, я думаю, я скорее клоун", - сказал Звягинцев.

Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456956 Андрей Звягинцев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456952 Андрей Солдатов

Андрей Солдатов: "Путинизм существует только за счет страха"

Штеффен Добберт | Die Zeit

В интервью немецкому изданию Die Zeit Андрей Солдатов, специализирующийся на изучении спецслужб, говорит о цензуре в российских СМИ, президентских выборах и пропаганде Кремля.

"15 лет назад ФСБ впервые решила взяться за меня, и против меня было начато расследование в связи с тем, что я якобы обнародовал гостайну. Я понимаю своих коллег, которые в 2017 году покинули Россию. Тот, кто в нашей стране занимается журналистскими расследованиями, идет на риск. Он должен работать вопреки выстроенной системе цензуры", - говорит Солдатов.

"На некоторых журналистов нападают, кого-то даже убивают, - продолжает он. - Эти преступления Генпрокуратура расследует спустя рукава - как и в случаях с агрессией, направленной против представителей оппозиции. Это одна сторона цензуры, очень жесткое ее проявление. Более широко функционирует эта система применительно к самоцензуре. Посыл режима такой: будучи критически настроенным журналистом-одиночкой, ты мало чего добьешься. (...) Если журналист ничего не может изменить, зачем вообще заниматься журналистскими расследованиями. И многие предпочитают опустить руки. А в этом как раз и заключается цель, которую ставит перед собой власть".

"В России поменялась тактика контроля над СМИ, - повествует собеседник издания. - Вначале спецслужбы пытались оказывать давление на отдельных журналистов. Но довольно быстро они поняли, что гораздо эффективнее контролировать медиакомпании. Теперь они берут под контроль их владельцев, которые, отдавая распоряжения, сверху контролируют редакторов. Таким образом тексты критически настроенных журналистов не получают зеленый свет".

Подобные механизмы, замечает Солдатов, функционируют весьма эффективно, кроме того, "создается видимость отсутствия цензуры". "Когда между редактором и журналистом возникает конфликт, все выглядит так, как будто это внутренние разборки, к которым Кремль не имеет никакого отношения".

"С того момента, как Путин пришел к власти в 2000 году, стало гораздо труднее разговорить людей - а это является важной частью любого журналистского расследования. Почти все российские чиновники, дипломаты и политики боятся говорить с журналистами. (...) Цель Кремля - сделать журналистику ненужной", - считает эксперт.

Что же делать журналисту, если он намерен опубликовать результаты своего журналистского расследования? - задает вопрос российскому эксперту корреспондент Die Zeit Штеффен Добберт.

"До сих пор нам удавалось решить эту непростую задачу. Когда мы провели свое расследование о технике слежения в преддверии Олимпиады в Сочи, мы опубликовали свой материал в британской Guardian. Когда текст появляется за границей, можно надеяться на то, что российские СМИ перескажут твою историю и такими обходными путями она доберется и до российской общественности. Наши книги выходят сначала в американском издательстве, и только затем они переводятся на русский", - рассказывает Солдатов.

"Мы не в Северной Корее. В нашей системе есть лазейки. И они используются для того, чтобы рассказать правду. Возьмем хотя бы российских интернет-троллей, которые распространяют ложную информацию - в России были проведены журналистские расследования на эту тему, и их разоблачили".

"Плодить фейковые новости и распространять сомнения гораздо легче, чем контролировать журналистов или население. (...) Подобные схемы начали запускать в работу в России еще в 2006 году. (...) Сначала их опробовали на России, затем эту стратегию стали распространять и на заграницу", - отмечает Андрей Солдатов.

Комментируя предстоящие президентские выборы, Солдатов выражает уверенность в том, что их результаты ни для кого не станут сюрпризом. "Даже если за Путина и не проголосует 80%, я не могу отрицать, что он пользуется популярностью в народе (...). Однако мы не можем знать наверняка, как долго его будет поддерживать московская элита".

В 2011 году, когда на улицы вышли тысячи россиян, "ситуация была иной - тогда внутри элиты происходил очевидный конфликт", считает российский эксперт.

"Были те, кто реально верил в Дмитрия Медведева. Хотя он и не поддерживал какой-то новой идеи, его идеология была сродни путинизму, однако он просто представлял собой другой тип политика. Многие его поддержали еще и потому, что он и его люди пообещали отдать ведущие посты в руководстве страны молодым представителям элиты. При Путине, который сформировал свое окружение из друзей и людей, которым он доверял, еще в начале века, у них бы не было шансов".

"Сегодня нет ни нового Медведева, ни кризиса внутри кремлевской элиты", - констатирует Солдатов.

"В течение 15 лет месседж, распространяемый Путиным, выглядел так: вы не можете доверять никому, кроме меня", - говорит эксперт.

"Если вы спросите среднестатистического россиянина, не устал ли он еще от Путина, (...) он, скорее всего, спросит вас: А кто еще сможет управлять страной?" Все, считает Солдатов, сходится на Путине. "Параллельно года полтора назад он начал целенаправленно проводить репрессии: отдельные губернаторы, высокопоставленные чиновники и министры сидят с тех пор за решеткой. В тюрьме оказались даже некоторые функционеры из ФСБ", - замечает собеседник Die Zeit.

Целью подобных репрессий "было запугивание", говорит Солдатов. "Даже если за решеткой окажутся всего несколько человек, никто не может чувствовать себя в безопасности - такой посыл стоит за этой тактикой. Каждый должен бояться того, что следующим будет он. Путинизм существует за счет страха, который испытывают все".

"В перспективе политика запугивания - это тупиковая идея. Когда люди чего-то боятся, они перестают хорошо выполнять свою работу и делать что-то осмысленно. Возьмем министра, который отвечает за экономику своей страны. Если он должен думать прежде всего о своей личной безопасности, вряд ли он сможет провести в своей стране необходимые реформы", - замечает Солдатов.

"Однако в краткосрочной перспективе политика селективных репрессий играет Путину на руку. (...) Те, кто еще на свободе, демонстрируют лояльность. Они боятся Путина и не представляют угрозу для его власти".

Отвечая на вопрос журналиста о роли классических СМИ в современной России, Солдатов говорит о том, что "важнейшим оружием Кремля является телевидение. Поэтому противник никогда не должен получить к нему доступ. В качестве противника внутри страны власть рассматривает оппозицию. Все российские телеканалы напрямую или косвенно контролируются Кремлем".

"Затем это крупнейшие печатные издания, которые также рассматриваются как средства влияния на россиян. Однако их влияние не столь велико, (...) 80% жителей страны узнают новости из телевизора", - говорит эксперт.

"Никто в Кремле не думал, какую значимость в 2017 году приобретет YouTube. (...) Так, видеоролики Алексея Навального на этой онлайн-платформе стали сверхпопулярны. С новыми технологиями всегда так: режим должен нагонять, чтобы затем попытаться использовать их в своих интересах", - цитирует слова эксперта издание.

Такие СМИ, как RT и Sputnik, похоже, "хорошо разбираются в том, как функционирует интернет", заметил интервьюер.

"Есть разница между распространением дезинформации, в чем RT и Sputnik достигли профессионализма, и контролем над информационными потоками", - комментирует Солдатов, приводя в качестве примера российский аналог Facebook - социальную сеть "Вконтакте".

"Три года назад Кремль взял социальную сеть под свой контроль: теперь гендиректором "Вконтакте" является Борис Добродеев, сын человека, который возглавляет российское государственное телевидение. (...) "Вконтакте" теперь компания, которая сотрудничает со спецслужбами", - говорит Солдатов.

Правда, замечает собеседник издания, когда в марте 2017 года по всей России молодежь неожиданно вышла на акции протеста против режима Путина, выяснилось, что договаривались они, прежде всего, через аккаунты именно в этой социальной сети. "С одной стороны, Кремль распространяет через "Вконтакте" информацию от RT и Sputnik, которая дезинформирует людей, с другой - там же организуются протесты против режима".

Получается, считает эксперт, что "попытки Кремля контролировать онлайн-СМИ терпят неудачу".

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456952 Андрей Солдатов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 15 января 2018 > № 2456625 Егор Гурьев

«Сборы от ICO все меньше и меньше»

ЕГОР ГУРЬЕВ

CEO Playkey

В результате ICO мы собрали больше 10 млн долларов по курсу Bitcoin и Ethereum на момент окончания кампании. Хороший ли это результат? Мы считаем, что прекрасный. Особенно если сравнить наши сборы с выручкой других проектов, проводивших ICO одновременно с нами. Сборы у новых проектов все меньше и меньше. Поэтому есть все шансы сравнять маркетинговый бюджет с итоговыми сборами на ICO или провалиться вовсе.

Что такое Playkey

Международный проект Playkey имеет российские корни и существует с 2014 года. Это «облачная» игровая платформа для геймеров: у нас есть технологическое решение, позволяющее владельцам слабых ПК или Mac запускать на своих компьютерах топовые требовательные к «железу» игры. С Playkey игра обрабатывается на мощном удаленном сервере — одном из сотни, расположенных в дата-центрах по всему миру. Игрок видит на своем устройстве только финальный видеопоток и может играть, даже если его компьютер изначально совсем не предназначен для игр.

Весной 2017 года, размышляя над развитием и масштабированием компании, мы пришли к идее новой модели работы Playkey. Было решено уйти от централизованной системы и дополнительно к собственным серверам привлечь пользователей с игровыми компьютерами: позволить игрокам сдавать в аренду друг другу свои игровые мощности по модели P2P. Осенью мы запустили preICO-кампанию, а 30 ноября 2017 года завершили ее со сборами свыше 10 млн долларов по курсу ETH и BTC на начало декабря.

Почему именно ICO

Идея выйти на ICO связана с задачей быстрого масштабирования проекта на еще не охваченную часть мира — рынки Азии и США. Более того, с технологией блокчейн можно делать децентрализованную сеть. Это значит, что мы не будем, как раньше, зависеть только от дата-центров на той или иной территории. Включение в экосистему майнеров — значительно более быстрый процесс, чем поиск по жестким критериям нового дата-центра и подписание договора с ним. Привычный договор в новой модели заменит смарт-контракт — электронный алгоритм, автоматизирующий процесс исполнения обязательств в блокчейне. Все участники — и майнеры, и геймеры — используют одну и ту же криптовалюту для расчетов — Playkey Token (PKT). А соблюдение условий (геймер заплатил майнеру, а майнер за оплаченное время предоставил свой ПК в аренду) контролируется автоматически — и это самый щепетильный аудитор.

В отличие от многих других проектов у нас не было задачи придумать, как привязаться к блокчейну, чтобы выйти на ICO. Блокчейн стал для нас не трендом, который пришелся «в кассу», а логичным решением задачи и вектором развития проекта.

Источники финансирования кампании

Идея новой P2P-платформы и token sale-кампании пришла в голову мне как фаундеру проекта и Алексею Лыкову, техническому директору. Стартовый маркетинговый бюджет был минимальный, это были частные средства. По мере получения криптовалютных платежей уже в рамках ICO собранные в ходе кампании средства вкладывались в текущую маркетинговую активность. Больше сборов — больше средств на дальнейшее продвижение. За несколько месяцев до старта ICO мы привлекли 2,8 млн долларов, но эти деньги предназначены исключительно на развитие уже работающей централизованной платформы Playkey.net и в ICO-кампании не участвовали.

Помогли и советники проекта — не финансово, а опытом, поддержкой и контактами. Когда в Playkey верят и поддерживают такие гуру игровой индустрии, как Диллон Сео (сооснователь Oculus VR), Георгий Добродеев (маркетинговый директор Epic Games), Альберт Кастеллана (советник NEM Foundation), Мико Мастамура (основатель биржи Evercoin), Майкл Ким (CEO CoinInside и бывший топ-менеджер Blizzard, Wargaming и Havok), Дэвид Карлсон (CEO GigaWatt), Арсений Стриженок (сооснователь Blockchainuniversity.io и Blockletter.co), Рубен Годфри (сооснователь Blockchain Association в Ирландии), Александр Агапитов (основатель Xsolla) и другие наши советники, это доверие обязывает нас в мировом масштабе. Но одновременно дает новые возможности.

Что было сложнее всего

Большая часть сложностей была связана с высокой динамичностью и непредсказуемостью рынка. В сентябре, когда подготовка к основному краудсейлу шла полным ходом, Китай объявил незаконными операции первичного размещения токенов криптовалют, запретил участие в ICO и торги криптовалютами внутри страны. Между тем Китай — это не только один из геоцентров криптовалют, но еще и крупная часть геймерского рынка. Дальше — больше. В ноябре, уже во время ICO-кампании, появились слухи про хардфорк биткоина. Хардфорк — это изменение программного кода, которое меняет структуру блока или позволяет использовать ранее недопустимые блоки, то есть изменение протокола Bitcoin. Часть инвесторов заняла выжидательную позицию, отложив покупку токенов на потом. Затем появилась информация, что хардфорк отменен, а через пару дней — наоборот.

Динамичная среда и высокий темп изменений, в условиях которого мы проводили краудсейл, вносили свои коррективы и заставляли быстро адаптироваться под ситуацию. Например, тот же запрет в Китае сильно повлиял на падение стоимости ETH на биржах, в результате нам пришлось пересматривать свою модель, привязанную к стандарту ERC20, и перед стартом снизить стоимость токена Playkey с 0,009 до 0,004 ETH.

Что сработало лучше всего

Если говорить про топ-3 ключей к успеху в коммуникациях, то первое место — за личной коммуникацией с инвесторами в ходе road-show. Несколько ключевых топ-менеджеров Playkey ездили по узкоспециализированным конференциям по всему миру, почти каждый день рассказывая о проекте на мероприятиях. Стоимость участия недешевая и измеряется тысячами долларов за каждую конференцию. При этом рынок перегрет, и, даже несмотря на высокий чек, на многие конференции уже были проданы все пакеты участников.

Но игра стоит свеч: многие выставки и выступления окупились сторицей, потому что помогли установить личные контакты с инвесторами. Весомую долю сборов обеспечили фонды и частные инвесторы, которые приобретали токены на суммы более 1 млн долларов.

Второе и третье места — за ICO-трекерами и рейтингами, где Playkey ICO оценивали независимые эксперты. Непредвзятая оценка проекта как Low Risk Rate с уже рабочим прототипом и слаженной опытной командой работает лучше всякой рекламы.

Итоги ICO

На этапе планирования ICO верхняя планка сборов, на которую мы рассчитывали, колебалась от 40 млн до 60 млн долларов. Фактически в ходе ICO мы собрали больше 10 млн (по курсу Bitcoin и Ethereum на начало декабря эта сумма превратилась в 20 млн). Мы считаем это прекрасным результатом. Особенно если сравнить наши сборы с тем, сколько получили другие проекты, запустившие ICO в ноябре. Мы обогнали всех.

Полноценный запуск P2P-платформы Playkey планируем на конец 2018 года. И это, безусловно, влияет на текущую стоимость токена, который сейчас можно приобрести уже только вторично на криптобиржах: эмиссия была однократная и объем токенов ограничен. Пока непосредственно децентрализованная платформа не запустилась в коммерческую эксплуатацию, потребность в токенах носит менее массовый характер, что сказывается на динамике роста цены PKT сегодня. Это нормальный процесс, хотя пользователям без инвестиционного бэкграунда и может мерещиться обман.

Их сложно винить — мир ICO полон мошенников. Однако логика «купить токен сегодня — продать дороже уже завтра» похожа на идею посадить картошку сегодня и выкопать ее уже завтра. Обычно токены сразу продают участники баунти-кампании — частные лица, которые вкладывались в покупку токена не деньгами, а своим временем и в обмен на криптовалюту Playkey распространяли информацию о проекте в социальных сетях и медиа, переводили информацию на разные языки и так далее. Им, как правило, маловажна долгосрочная инвестиционная перспектива, они отдают предпочтения выгоде здесь и сейчас.

Советы желающим выйти на ICO

Во-первых, примите как данность: сейчас собрать достойную сумму на краудсейле сложнее, чем раньше. Сборы у новых проектов все меньше и меньше, и если ваш токен — не новая криптовалюта от Павла Дурова, то есть все шансы сравнять маркетинговый бюджет с итоговыми сборами на ICO или провалиться вовсе. Во-вторых, покупатели токенов сейчас купаются в разнообразии проектов и предложений, и проекты для инвестиций теперь отбирают более придирчиво. В-третьих, если вы все-таки решитесь на ICO, готовьтесь, что будет жарко. Но если вы все-таки рискнули, желаем вам стальных нервов, железной выдержки и сплоченной команды!

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 15 января 2018 > № 2456625 Егор Гурьев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 января 2018 > № 2455388 Алексей Михеев

Цифровая реальность. Как биткоин стал частью нашей жизни и инвестиционным активом

Алексей Михеев

член Экспертно-консультационного совета при Росимуществе, доцент МГИМО

Блокчейн и криптовалюты ворвались в нашу жизнь поистине с космической скоростью. Еще год назад примерно в это же самое время о цифровых активах знал в целом лишь узкий круг профессионалов. Как грамотно инвестировать в новый инструмент?

Раньше о биткоине мало кто знал, но прошел всего лишь год, и все изменилось. Мы увидели, как создатель Ethereum Виталик Бутерин повстречался с первым лицом государства, как в столице каждый месяц проводились десятки конференций по токенам, ICO и другим доселе неизвестным явлениям, как в Екатеринбурге самой известной и востребованной из криптовалют, биткойну, поставили памятник.

Символом прошедшего 2017 года можно назвать стремительный взлет биткоина и столь же неожиданный его обвал. Но это вершина айсберга, а в его подводной части — структурные изменения, осмысление которых важно для прогнозирования того, как рынок криптовалют будет развиваться на горизонте ближайших нескольких лет.

Самое главное такое изменение состоит в том, что, как бы ни прыгал курс биткоина, в ряде развитых стран криптовалюты — уже часть экономической реальности. Они нашли применение в электронной торговле и оплате услуг в онлайн-платежах, зачастую применяются в качестве платежного инструмента для инвестиций в недвижимость или в финансовых операциях. Оборот биткоина уже превысил оборот средств такой известной платежной системы, как Western Union.

Виртуальная реальность

Однако рынок криптовалют виртуален и спекулятивен по своей природе. Криптовалюты не обеспечены реальными финансовыми активами, не соотнесены с такими базовыми классическими экономическими понятиями, как валовый внутренний продукт, национальный доход, экспорт и импорт. Доллар имеет в основе всю мощь современной высокотехнологичной американской экономики, рубль — нефтегазовые запасы страны, которых хватит на десятилетия, если не на столетия, юань — динамичный рынок потребителей из полутора миллиарда человек внутри Китая и всей планеты за его пределами.

Биткоин, эфириум и все другие альтернативные криптовалюты (собирательно называемые альткоинами), напротив, родились в недрах компьютерных сетей. В Венесуэле криптовалюту попробовали буквально на днях привязать к нефти, создав El Petro, но обратим внимание, что произошло это в национальной экономике, находящейся сейчас в пике гиперинфляции, то есть в стране, где деньги с каждым днем теряет свою ценность.

Вместе с тем, финансовая база у криптовалют существует. Тот же биткоин обладает конечным объемом денежной массы (21 миллион монет), из которой сейчас добыто уже 12 млн, и математически обоснованную конечную дату окончания майнинга — 2140 год, когда и будет добыт последний биткоин.

А это означает, что в отличие от классических денежных средств, криптовалюты не подвластны такому способу обесценивания, как денежная эмиссия — никто не может включить виртуальный станок, аналогичный печатному станку в мире классических денег, и обвалить курс криптовалюты. Возможно, именно поэтому правительство Венесуэлы схватилось за криптовалюты как утопающий за соломинку.

Вспомним также, что доллар — основная универсальная платежная единица — еще с 1978 года, с момента окончательной смены Бреттон-Вудской валютной системы на Ямайскую, основанную на свободной конвертации валют, давно уже не привязан к золотым слиткам.

Внешний и, особенно, внутренний долг США общим объемом более $19 трлн — это уже настолько астрономическая величина, что если два крупных кредитора Соединенных Штатов — Китай и Япония — вознамерятся обналичить свои ценные бумаги, то крупнейшую экономику мира ждёт неминуемый дефолт.

Конечно, такими деструктивными действиями ни эти страны, ни другие крупные кредиторы заниматься не будут, ведь в этом случае под обломками финансового краха окажется вся глобальная экономика без исключения, включая народные хозяйства упомянутых стран. Тем не менее из этого примера видно, что криптовалюты не более эфемерны, чем «традиционные» денежные средства.

Не только приумножить, но и сохранить

Еще одно уязвимое место криптовалют — вопрос о сохранности инвестиций. Недавно наделала много шуму история о том, как из-за ошибки разработчика программного кода компания Parity был вынуждена «заморозить» значительные суммы, размещенные во второй по степени популярности криптовалюте — эфириуме.

Разработчик кода, как утверждается, случайно уничтожил библиотеку данных, необходимую для использования клиентами электронных кошельков, прямой ущерб — не менее $160 млн.

Cложно отрицать, что современные криптовалюты далеки от идеала. Во-первых, бросается в глаза несовершенство вычислительного оборудования и вызванная этим фактором недостаточная скорость транзакций. Во-вторых, налицо недостаточная интегрированность с банковским сектором и финансовой системой в целом.

Однако все же представляется, что оппоненты криптовалют путают трудности первоначального развития крипторынка с долгосрочными трендами. Законы экономики говорят, что любая новая формация в экономике или политике возникает не сразу, а постепенно: она мутирует в старой системе, постепенно трансформируя ее и изменяясь при этом сама.

Так, первоначальный капитализм времен 16 века имел мало общего с современным капитализмом, точно также как современное государство — например, Россия — мало похоже на государство образца десятого века — Киевскую Русь.

Новая и старая формации всегда соседствуют и сосуществуют друг с другом. Взять хотя бы прискорбную историю с крепостным правом в России — по сути, рабовладением, отмененным, напомню, лишь в 1861 году, или же с отменой рабства в США, которое было окончательно запрещено Конституцией страны лишь в декабре 1865 года, после завершения гражданской войны.

От теории к практике

Исходя из всего сказанного, позволю себе несколько практических рекомендаций. Прежде всего, диверсифицируйте инвестиции. Принцип «не складывать все яйца в одну корзину» правилен во все времена: в портфеле должны быть и средства на банковских счетах, и акции с облигациями, и недвижимость, и деньги «под подушкой», и, конечно же, криптовалюты.

Второе: перед тем, как начинать инвестировать, приобретите минимальный багаж знаний по теме, хотя бы из соображений элементарной безопасности, чтобы не повторить, например, судьбу одного из энтузиаста криптовалют, который показал ключ от своего электронного кошелька в эфире телеканала и был, конечно же, тут же обчищен подчистую хакерами.

И, в-третьих, не присоединяйтесь к большинству инвесторов. Смотрите не только на биткоин и эфириум — кто знает, не являются ли они некими переходными формами криптовалют, которые уступят место новым веяниям. Вспомним, что на смену немому кино впоследствии пришло черно-белое, а пейджеры очень быстро уступили место мобильным телефонам.

Присмотритесь к перспективным проектам, которые реализуются с помощью альткоинов, и уловите тренд на ускорение транзакций и интеграцию цифровых решений с реальной экономикой.

С этой точки зрения важно отслеживать новые тенденции на рынке криптовалют, которые соответствуют ее переходу в качественно новую эру. Тем более что проекты, реализуемые на основе ряда альткоинов, позволяют создавать в ходе ICO токены под задачи реальной, а не только виртуальной экономики — от торговли золотом до долговых расписок и облигаций.

Наконец, в поисках признаков, отличающих надежную компанию на рынке криптовалют от неблагонадежных игроков, стоит присмотреться и к характеру инвестиций, осуществляемых с помощью криптоденег. Если эти проекты находятся на острие экономики будущего, включая создание «умных городов», «умных домов», роботизацию и другие аспекты экономики XXI века, то инвестиции, вполне возможно, оправданы — при условии, что организаторы ICO детально информируют вкладчиков о сути своих проектов, не ограничиваясь смутными заявлениями.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 января 2018 > № 2455388 Алексей Михеев


США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455327 Леонид Бершидский

Что стоит и чего не стоит делать в процессе борьбы с вмешательством России

В своем масштабном докладе сенатор Бен Кардин предлагает выступить с решительным ответом на вмешательство России в дела западных стран. Но далеко не все его рекомендации являются разумными

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Влиятельный член сенатского комитета по международным делам Бен Кардин (Ben Cardin) представил 200-страничный доклад под названием «Ассиметричная атака Путина на демократию в России и Европе». Этот доклад представляет собой ценный источник информации о том, что в настоящее время Вашингтон думает о вмешательстве России и о способах противодействия ему. Однако далеко не все рекомендации, приведенные в этом докладе, можно назвать разумными.

Всеобщее подозрительное отношение — это та цена, которую режим президента России Владимира Путина платит за агрессивную риторику и за прошлое Путина в структурах КГБ. Эта советская служба безопасности вмешивалась во все проекты и начинания, которые имели отношение к внешнему миру, и, по мнению многих экспертов, при Путине эта практика возродилась и расцвела пышным цветом. Поэтому неудивительно, что в своем докладе Кардин аргументировал общепринятое мнение о том, что Кремль контролирует и использует ради достижения политических целей любые средства, от культурного обмена до манипулирования настроениями толпы.

Местами этот доклад, подготовленный сотрудниками аппарата сенатского комитета по международным делам, кажется довольно неуклюжим. Его авторы ссылаются исключительно на англоязычные источники и допускают грубые ошибки — к примеру, называют Норвегию членом Евросоюза. Более глубокое понимание этой запутанной ситуации, особенно когда речь заходит о денежных потоках, могло бы стать основой для более правдивой картины конфликта между стремлением Кремля использовать отток капитала в качестве рычага влияния, медленной интеграцией России в Европу посредством того же самого оттока капитала и циничным недоверием, с которым российское деловое сообщество относится к Путину и его антизападной политике. Более глубокое понимание ситуации также заставило бы экспертов подчеркнуть, что, хотя «деньги, перечисляемые в принадлежащие государству российские энергетические компании, используются для финансирования военных кампаний Кремля за рубежом, а также публичной и тайной деятельности, направленной на подрыв демократических институтов и социального единства в Европе и США», эти же самые деньги также используются для финансирования систем здравоохранения и образования в зависимой от нефти России, а также для оплаты транзита российских энергоресурсов через Украину, что является одним из важнейших источников дохода этой страны.

Однако более глубокое понимание нюансов, возможно, не соответствует задачам этого доклада. Вне всяких сомнений, Россия открыто и тайно пытается защитить и распространить свое влияние посредством множества каналов, и зачастую это влияние носит антизападный характер. «С точки зрения Путина и Кремля правда — это не объективный факт; правда — это то, что помогает продвигать интересы нынешнего режима», — отмечают авторы этого доклада, и, надо признать, совершенно справедливо. — Сегодня в эту категорию попадает все то, что позволяет лишить западные демократии легитимности и отвлечь внимание от действий российского правительства».

В докладе попытки России проецировать влияние были неоднократно названы «ассиметричными». Суть этого определения объясняется цитатой высказывания бывшего президента Эстонии Тоомаса Ильвеса (Toomas Hendrik Ilves): «Мы не можем поступать с ними так, как они поступают с нами… Либеральные демократии, характеризующиеся наличием свободной прессы, свободными и честными выборами, находятся в ассиметрично неблагоприятном положении… Инструменты их демократии и свободы слова могут быть использованы против них». Этой западной либеральной традицией необходимо дорожить, и авторы доклада, несомненно, это понимают: они высоко оценивают действия шведов, которые предпочли сделать ставку на повышение уровня медийной грамотности, а не на финансирование контрпропаганды. Однако некоторые рекомендации авторов доклада, по всей видимости, направлены на закрепление дисбаланса.

По их мнению, США необходимо увеличить расходы на противодействие российским операциям влияния в Европе и Евразии «до как минимум 250 миллионов долларов в течение двух следующих лет». Эти деньги необходимо потратить в первую очередь на противодействие российской пропаганде и на поддержку демократических институтов, особенно в тех странах, где эти институты неустойчивы, то есть в Венгрии, Сербии и Болгарии.

Это можно назвать наименее полезной рекомендацией в докладе комитета. Основанием для увеличения расходов послужило то, что Россия ежегодно тратит миллионы долларов на продвижение своей точки зрения за рубежом и что определить точную сумму этих расходов крайне трудно из-за присутствия в них крупного квази-частного компонента. Тем европейским странам, в которых Россия потерпела неудачу в реализации своих стратегий, удалось нейтрализовать их не посредством дополнительных расходов, а благодаря вере в их цивилизующие традиции: к примеру, в Германии партии договорились не использовать ботов и наемных троллей в соцсетях, чтобы бороться друг против друга. И, если шведская программа по повышению медийной грамотности сработает, шведы перестанут прислушиваться к финансируемой американским правительством контрпропаганде и к финансируемой российским правительством пропаганде. Возможно, это также будет способствовать росту антиамериканских настроений, которые во многих европейских странах не менее сильны, чем антироссийские настроения.

Еще одна рекомендация, которая выглядит не особенно разумной, заключается в том, чтобы американское правительство начало присваивать статус врага тем странам, которые вмешиваются в дела США — «государственный субъект гибридной угрозы» — с целью создать систему эскалации санкций в ответ на кибератаки и другие «ассиметричные» действия. Однако это всего лишь ораторский прием, который не поможет достичь никаких целей теперь, когда российско-американские отношения достигли самой низкой точки.

Авторы доклада также предлагают приложить дополнительные усилия для того, чтобы уменьшить зависимость Европы от российских энергоресурсов — США уже занимаются этим, пытаясь продавать больше своего сжиженного природного газа. Эта часть доклада является совершенно неактуальной: за последние несколько лет Евросоюз существенно сократил возможности России в использовании экспорта энергоресурсов в качестве политического рычага, заставив Россию действовать в условиях регулируемого, конкурентного рынка. Российский экспортер газа компания «Газпром» приняла эти правила игры под угрозой астрономических штрафов. В этой области Европа уже доказала, что ей не нужна помощь США.

Однако это вовсе не значит, что в докладе Кардина нет полезных рекомендаций. Его авторы решительно заявляют о необходимости выявлять грязные и связанные с Кремлем российские деньги, поступающие на Запад, и предотвращать их использование в политических кампаниях. В докладе также говорится о необходимости укрепить системы киберзащиты западных стран и о том, что Западу необходимо обратить пристальное внимание на Украину, поскольку она является тестовой площадкой для вредоносных действий Кремля в киберпространстве.

Авторы доклада также призывают усилить контроль над социальными сетями — не только в смысле обеспечения прозрачности политической рекламы, которая оказалась в самом центре дебатов в Конгрессе, но и в том, чтобы заставить эти компании «блокировать вредоносные неаутентичные и/или автоматизированные аккаунты», которые используются для распространения фейковых новостей. Ужесточение норм, направленных против ботов и троллей, не только существенно затруднят работу российских фабрик троллей, но и, возможно, помогут превратить медийный рынок, где социальные сети активно соперничают с профессиональными новостными организациями, в более однородную конкурентную среду.

Как отметил Марк Галеотти (Mark Galeotti), эксперт по России, на которого авторы доклада постоянно ссылаются, «нам необходимо в целом повышать нашу жизнестойкость. Проблема заключается не только в России. Это проблема современности». Лучшими рекомендациями этого доклада стали рекомендации о повышении сопротивляемости кибератакам, коррупции, незаконному финансированию политических кампаний и медийной неграмотности, которая ставит под угрозу основы демократии. Энергичные действия в этом направлении навредят путинскому режиму в гораздо большей степени, чем контрпропаганда, ответные санкции и агрессивная риторика. Такие действия обеспечат поражение этого режима — поражение, которое он уже потерпел в Западной Европе в 2017 году.

США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455327 Леонид Бершидский


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455326 Андрей Звягинцев

Режиссер Звягинцев: «Диссидент? Я скорее — клоун»

Зэн Брукс (Xan Brooks), The Guardian, Великобритания

Андрей Звягинцев снимает тяжелые политические драмы, которые отлично смотрятся, сильно ранят, задевая за живое, и оставляют неизгладимые яркие и болезненные впечатления. Его тема — разрушенная система, страна, в которой не действуют законы. И поэтому в его сюжетах — сплошь и рядом политики-интриганы и раздавленные жизнью жертвы. Автобусные остановки обклеены объявлениями о пропавших без вести людях, в ветвях чахлого городского дерева висит мертвая собака, а судебные чиновники зачитывают приговоры таким монотонным голосом и с такой бешеной скоростью, что слова теряют весь свой смысл. Его фильмы говорят нам, что ад существует и что имя этому аду — современная Россия.

На его родине, как и следовало ожидать, власти очень обижаются на него за это. Раньше они оказывали Звягинцеву горячую поддержку, а теперь, похоже, испытывают раскаяние, считая, что совершили ошибку. Они отвергли его фильм «Левиафан» 2014 года — сразу же после того, как номинировали его на премию «Оскар» от России. Его последний фильм «Нелюбовь» был снят без государственного финансирования при поддержке европейских компаний и представляет собой мрачный портрет представителей московского среднего класса. «Я — вне системы. Деньги находит мой продюсер, — объясняет Звягинцев. — Поэтому я — очень счастливый режиссер».

Мы встретились во время премьерного показа фильма в Каннах. Для встречи мы выбрали расположенный в стороне от дороги и скрытый от толпы за коваными воротами ветхий панельный дом, который используется еще и как бутик. Внутри помещения было не очень светло, но во время интервью Звягинцев — довольно хмурый человек средних лет с коротко стрижеными с проседью волосами — не захотел снимать солнечные очки. Он видит мир в мрачном свете. Это понятно по его фильмам.

«Нелюбовь» — фильм мрачный, но и прекрасный. Аудитория фильма, своего рода полицейского детектива, ширится, и вот он уже захватил всю страну — от богатых, раскрашенных див, делающих селфи в ресторанах, до огромного заброшенного спортивного центра на окраине города. Алексей Розин и Марьана Спивак играют Бориса и Женю, ненавидящих друг друга супругов-москвичей, находящихся на грани развода. Они настолько поглощены отношениями со своими новыми любовниками, что лишь через два дня обнаруживают исчезновение своего сына. Родители доведены до крайности, раздражены и, как положено, пытаются найти и вернуть ребенка. Но в глубине души, они, наверное, отчасти чувствуют облегчение после его исчезновения. «Я никогда никого не любил, — в какой-то момент объясняет Борис.- Только маму, когда маленький был. А она — злая одинокая стерва».

Проведя два часа в компании озлобленных Бориса и Жени, я вышел из кинотеатра, испытывая сильное желание принять душ. Бог знает, как Звягинцев выдерживал все это, снимая фильм неделями, месяцами. Он, должно быть, чувствовал, как гнетущая атмосфера фильма пронизывает его насквозь.

Режиссер с усмешкой отвечает, что ничего подобного не чувствовал. «Прежде всего, я люблю этих героев, несмотря на их недостатки. Мне было очень приятно найти хороших актеров на эти роли, которые смогли воплотить эти образы. И я радовался, что сценарий получился таким, каким я хотел. Так что этот фильм доставлял мне только удовольствие».

В детстве, живя в Сибири, он боготворил Аль Пачино и мечтал стать актером. Приехав в Москву, он жил случайными заработками. Убирал в домах, работал дворником — подметал опавшие листья, убирал снег во дворах. Последняя работа была самой плохой, говорит он. «Зимы в России очень суровые, очень длинные. Снега было много, и мне приходилось сгребать его лопатой и убирать из одного места в другое. Но это было еще ничего, убирать снег не так сложно. Самое тяжелое — это лед. Мне приходилось долбить его лопатой часами, просто чтобы расколоть. Так что видеть его теперь не могу. Этот лед меня чуть не угробил».

Потом он снимался в телесериалах и в рекламе мебели. И сейчас его не очень тянет сниматься, он говорит, что отошел от актерской работы с тех пор, как снял свой первый фильм. «Те времена, когда я играл в кино, давно в прошлом. Есть люди, которые умеют это делать гораздо лучше меня».

Его первой режиссерской работой стал фильм «Возвращение», вышедший в 2003 году — рассказ о взрослении и новом этапе жизни молодого героя. Картина была удостоена главного приза Венецианского кинофестиваля «Золотой лев». В 2007 году его фильм «Изгнание» был номинирован на «Золотую пальмовую ветвь» на кинофестивале в Каннах. Затем, начиная с фильма 2011-го года «Елена», Звягинцев стал делать акцент на особенностях российского общества, сопоставляя жизнь обитателей роскошного московского жилого комплекса с существованием жителей убогого поселка на городской промышленной окраине. Примерно тогда представители политического истеблишмента начали «охладевать» к нему, терять интерес. Но почему отчуждение? Может, он изменился? Или они?

Он отвечает не сразу. «Непростой вопрос. Я думаю, что мои первые фильмы на самом деле не касались современных реалий, поэтому Министерству культуры было легче их любить и финансировать. Начиная с фильма «Елена», я стал снимать в современной Москве, в современном политическом ландшафте. Проблема — в зеркале. Люди, облеченные властью, смотрят в зеркало, и им не нравится то, что они видят. Но это только моя точка зрения, мое восприятие реальности. Я могу ошибаться».

Полное отчуждение произошло с появлением фильма «Левиафан». На первый взгляд фильм представляет собой рассказ о провинциальном автомеханике, раздавленном бюрократической машиной, но его кульминацией стало торжество своеобразной российской разновидности зла в сочетании с фашистской риторикой представителей православной церкви и портретом Путина кабинете коррумпированного мэра. После того, как «Левиафан» был утвержден в качестве официального претендента на премию «Оскар» от России, власти внезапно решили, что этот фильм им не нужен. Ультраправый политик Владимир Жириновский осудил фильм, назвав его «заразой», а видная церковная группа заявила, что он является «гнусной клеветой». После выхода фильма на экраны министр культуры Владимир Мединский разработал новый набор руководящих принципов и норм, явно выбирая объектом своей критики фильмы, которые «оскверняют» Россию. Одним махом Звягинцев был переведен в разряд неугодных.

Я спрашиваю, считает ли он сейчас себя диссидентом, и вопрос ставит его в неловкое положение. Это слишком громкое слово; с ним нужно обращаться осторожно. «Да, господин Мединский был разочарован "Левиафаном″. Ему показалось, что Россия в нем показана в неблаговидном свете. Но я был искренен. Если я показываю мэра-коррупционера, то потому, что такие люди существуют. Это не потому, что я хочу быть диссидентом, и даже не потому, что я хочу критиковать Россию. Я просто рассказываю о том, что вижу вокруг. Так что, если я и диссидент, то это не специально».

Он надеется, что сможет и дальше снимать фильмы на родине. Его не привлекает перспектива привыкать к новому языку и культуре. Звягинцев считает, что ему должны разрешить остаться там, где он есть. Некоторые, возможно, даже скажут, что он служит обществу, оказывая ему важную услугу.

«Государство не хочет вспоминать, что роль художника — быть в оппозиции, — говорит он. — Иначе как представители властей увидят свое истинное лицо. В старину у правителей при дворе всегда были клоуны и шуты. С одной стороны, их держали, чтобы они развлекали короля. Но с другой стороны, они были единственными, кто мог сказать ему правду. Разумный, мудрый король знает, что шуты нужны. А глупый, неуверенный в себе король этого не знает». Грустно улыбаясь, Звягинцев продолжает: «Вы спрашиваете меня, диссидент ли я. На самом деле я считаю, что я скорее похож на клоуна».

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455326 Андрей Звягинцев


США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455324 Энн Эплбаум

Той Америки, в которой нуждается Европа, больше нет

Энн Эплбаум (Anne Applebaum), The Washington Post, США

До сих пор никому так и не удалось выяснить, кто на самом деле управляет и финансирует их, хотя чешские журналисты потратили на это много лет. Но усилия этих журналистов не мешают 30 «пророссийским» сайтам ежедневно распространять в Чешской Республике теории заговора, клевету, выдуманные скандалы о несуществующих мусульманских мигрантах и атаках на США, НАТО и Евросоюз, а также превозносить Россию и пророссийского президента Чехии Милоша Земана (Milos Zeman).

На первый взгляд, число этих сайтов может показаться довольно незначительным, но в условиях маленькой страны с крохотным рынком рекламы и слабыми «ведущими» СМИ, подобные сайты превратились в настоящую силу. Четверть чешской общественности не только читает и доверяет пророссийским «альтернативным» сайтам, но и выбирает их в качестве основного источника новостей. Со временем неиссякающий поток фальшивых новостей и оскорбительных заявлений позволил изменить фокус общественных дебатов в этом государстве Центральной Европы, которое не так давно было опорой трансатлантической солидарности, и теперь в Чехии НАТО поддерживают менее 50% граждан, а Евросоюз — еще меньше.

Выдуманные истории — к примеру, история о том, что главный оппозиционный кандидат тесно связан с секретной полицией или что США тайно финансируют протесты против Земана — становятся фоном для президентских выборов в Чехии, первый раунд которых должен начаться уже в пятницу, 12 января. Хотя сейчас никакие варианты развития событий не исключаются — на результаты прошлых президентских выборов повлияло опубликованное в последние минуты заявление о том, что оппонент Земана связан с нацистами — особых сенсаций не ожидается, и аналитики вполне могут прийти к заключению, что «Россия не вмешивается» в эти выборы — так же, как они пришли к заключению, что «Россия не вмешивалась» в сентябрьские выборы в Германии.

Однако такой вывод аналитиков объясняется тем, что чешская политика, как и немецкая политика, уже во многих отношениях испытывает на себе влияние России. Начиная с информационных изданий с их тайными источниками финансирования и заканчивая явными связями между аппаратом президента Чехии и российской компанией «Лукойл», весь политический ландшафт уже подвергся деформации. Сенсационные утечки и публикация украденных хакерами материалов не нужны, когда значительная доля населения уже находится на крючке у поддерживаемой Россией пропаганды, а значительная часть правительства уже связана с Россией финансовыми узами.

Такая форма непрерывного искажения действительности стала главной темой 200-страничного доклада под названием «Ассиметричная атака Путина на демократию в России и Европе», который на этой неделе опубликовал аппарат комитета Сената по международным делам. В этом докладе нет раздела, посвященного Чехии, но там есть разделы, посвященные Франции, Германии и Великобритании, также Венгрии, Болгарии и странам Балтии. Большая часть материалов доклада не является чем-то новым — сноски ведут к опубликованным материалам и материалам открытых слушаний — но их кумулятивный эффект поразителен.

Этот доклад комитета Сената по международным делам рисует довольно мрачную картину многолетних непрекращающихся попыток дестабилизировать политику и экономику всех важнейших союзников США в Европе. Расходы российского государства на эту кампанию ничтожны: одни и те же дезинформационные материалы распространяются по всему континенту с небольшими изменениями, отвечающими предпочтениям жителей конкретной страны, а расходы на приобретение влияния и финансирование политических партий, по всей видимости, берут на себя частные компании.

Некоторые страны пытаются бороться с влиянием России. Страны Балтии и севера Европы начали реализацию программ по отслеживанию дезинформации, а французские СМИ подготовились к вмешательству России в прошлогодние президентские выборы и активно ему сопротивлялись. Между тем США пока не активизировались перед лицом вызова со стороны этого нового мира. Наша собственная политика настолько сильно искажена президентом, который отказывается признавать свои связи с Россией, что республиканцы-члены комитета Сената по международным делам отказались поставить свои подписи под этим подробным, аргументированным и совершенно несенсационным докладом и прислушаться к приведенным в нем разумным и прагматичным рекомендациям.

Часть европейского политического руководства постепенно начинает концентрироваться на этой угрозе — угрозе для единства альянса и демократии в целом — которую представляют собой российские кампании влияния. Но той Америки, которая в прошлом взяла на себя роль лидера в борьбе против фашизма и коммунизма, больше нет. Сейчас у США не только нет последовательной и тщательно продуманной стратегии — в докладе говорится, что Госдепартамент Рекса Тиллерсона (Rex Tillerson) по сей день отказывается относиться к этой проблеме серьезно, несмотря на все требования Конгресса, — но и даже символического стремления к солидарности союзников и отстаиванию демократических ценностей.

Белый дом, который в распространении фейковых новостей обвиняет свой собственный пресс-корпус, вряд ли помогает этим ослабленной независимой прессе в Праге. Президент, который разглагольствует по поводу ядерных кнопок в Твиттере, вряд ли может вернуть Америке роль лидера в мировой политике. Дело не только в том, что проамериканские чехи не могут рассчитывать на поддержку США в условиях нынешнего кризиса. Дело в том, что этот Белый дом может полностью лишить их шанса на победу в их спорах.

США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455324 Энн Эплбаум


Россия. ЮФО > Алкоголь. СМИ, ИТ > agronews.ru, 13 января 2018 > № 2466370 Сергей Козловский

Полусладкая жизнь крымских виноделов.

Известные винодельческие предприятия Крыма в последние годы пережили немало потрясений. Историк Сергей Козловский, исследующий винодельческую отрасль полуострова, рассказал в интервью ПРОВЭД о том, что сейчас происходит с крымскими винзаводами.

Винные активы

– Расскажите об основных винодельческих предприятиях Крыма. Чем разные крымские марки отличаются друг от друга?

– В 30-е годы винодельческие предприятия в Крыму создавались на базе старых, насчитывающих сотни лет винодельческих хозяйств, в том числе принадлежавших царской семье. Можно уверенно сказать, что на всем постсоветском пространстве крымские винзаводы – старейшие и самые традиционные.

Самый известный из них – объединение «Массандра». При своем создании оно включило в себя много маленьких частных виноделен. До сих пор филиалы «Массандры» визуально напоминают старые французские винодельческие хозяйства: старые бочки, подвалы начала XIX века, собственные энотеки (коллекции вин – прим. ред.).

Массандра – это район Ялты, бывшее имение князя Воронцова, ставшее затем царским владением. Особый статус винзавод приобрел в 1936-м, когда Анастас Микоян провозгласил, что советские трудящиеся должны пить не водку, а хорошие, выдержанные вина. Тогда в Массандре стали делать качественные вина, но в массовом объеме. В советские годы даже коллекционные массандровские вина в запыленных бутылках продавались в магазинах по довольно демократичным ценам. Трудно поверить, но уже в украинский период жители Крыма могли купить такие вина, как, например, великолепный портвейн урожая 1945 года.

Другой легендарный центр виноделия – «Солнечная долина» в окрестностях Судака, бывшая винодельня князя Горчакова. Раньше она входила в структуру «Массандры», но сейчас является отдельным предприятием. «Солнечная долина» интересна тем, что там растут уникальные автохтонные сорта крымского винограда. Сорт винограда кефесия был известен уже в XV веке. Это до сих пор живой и здравствующий сорт, хотя сегодня объемы производства не позволяют его массово экспортировать.

Был период в 2013 году, когда вина «Солнечная долина» появились в каждом российском магазине. Предприятие тогда находилось в сложной ситуации и было вынуждено распродавать коллекции по смешным ценам. Тогда они пустили в свободную продажу огромную партию портвейна урожая 1991 года, он продавался по всей России по 200 рублей за бутылку. Причем люди его не брали – думали, что их обманывают.

Из других старых предприятий стоит отметить «Новый свет», бывшее имение Льва Голицына, основателя российской винодельческой школы. Это родина советского шампанского. «Новый свет» недавно продали банку «Россия» братьев Ротенбергов. Это был первый российский банк, попавший под санкции. Может быть, поэтому он получил один из самых «вкусных» активов в Крыму.

Нельзя не упомянуть и завод «Коктебель». Самое известное из его продукции – коктебельский коньяк и коктебельская мадера. Эта мадера делается из местных сортов винограда и больше других качественных крымских вин похожа на настоящую.

Существуют в Крыму и мелкие винодельческие фермы, например, хозяйство Павла Швеца. В Петербурге и Москве есть рестораны, которые работают с этими винами.

Россия. ЮФО > Алкоголь. СМИ, ИТ > agronews.ru, 13 января 2018 > № 2466370 Сергей Козловский


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 12 января 2018 > № 2461543 Дмитрий Гудков

Восемнадцать плюс. Почему государство хочет думать за граждан

Дмитрий Гудков

осударственная дума приняла в первом чтении законопроект, который позволит признавать физических лиц СМИ и иностранными агентами. Таковыми могут признать граждан, распространяющих информацию для неограниченного круга лиц — в первую очередь под этим определением подразумеваются блогеры. Депутат Госдумы VI (предыдущего) созыва Дмитрий Гудков — о том, откуда берутся такие законопроекты

«Из всех плодов наилучшие приносит хорошее воспитание»

(Козьма Прутков)

Вот это глупое требование Петра Толстого, чтобы мы «маркировали информационную продукцию иностранных агентов в соцсетях», — оно же не только глупое, не только злое, но показательное. Просто вспомним широкий контекст.

За последние годы как-то взяло и стало нормой, что в рекламе звучит «ноль плюс», книги «восемнадцать плюс» продаются в пленке, а фильмы выходят «для шестнадцати и старше». Мы сначала смеялись, а потом привыкли.

Или те же СМИ с их заунывным ИГИЛом, который строжайше запрещен в Российской Федерации: речекряк — а въелся в мозг.

Что нужно, чтобы люди доверяли ярлыку? Их нужно отучить думать самостоятельно. Мир — черно-белый. А где тут черное, где тут белое — нам напишут на табличке

Не забудем и о прочих ярлыках, щедро раздаваемых государством: вот сейчас, например, Минздрав на полном серьезе собирается помечать полезные продукты зеленым цветом, а вредные — красным. Тьма примеров, таких, о которых мы раньше, в «лихие 90-е», и подумать не могли.

Жили как-то своим умом, без оглядки на дядю, на чиновника, читали на свой страх, смотрели на свой риск, ели что ни попадя, ездили куда захотим, если, конечно, денег хватало. А потом настала стабильность — и все, шалишь, государство подумало за тебя, сынок.

Отсюда и все эти иностранные агенты: государство ведь не просто хочет унизить условный «Мемориал», не просто его закрыть — ему еще нужно убедить нас, что там сидят страшные-страшные засланцы. А для этого на них нужно повесить ярлык. Но с ярлыком напрямую связано и наше к нему доверие.

А что нужно, чтобы люди доверяли ярлыку? Их нужно отучить думать самостоятельно. Мир — черно-белый. А где тут черное, где тут белое — нам напишут на табличке.

Хотя каждому любителю бульварной литературы известно, что даже у серого как минимум 50 оттенков. Но у нас все четко, не надо вот этих полутонов, вы это прекратите.

Самое неприятное, что поколение, выросшее при Путине, под знаком этих ярлыков, всерьез им верит. Когда живешь в окружении сплошных табличек «сюда нельзя, никуда нельзя», начинаешь их читать, и кажется, что мир на самом деле такой, как там написано. Пятнадцатилетние подростки всерьез спрашивают в магазине: «А мне можно купить эту книгу, ведь она “16+”?»

Нам, детям 90-х, повезло, что не нашлось патриархов или цензоров, которые бы объясняли, что куда и как: они тогда отвлеклись на борьбу за место под солнцем

И они далеко не из худших, просто критическое мышление, прививка недоверия (ничуть не менее важная, чем от какого-нибудь полиомиелита) не была им сделана, а у людей в большинстве случаев критичность в организме сама не вырабатывается. Это нам, детям 90-х, повезло, что не нашлось патриархов или цензоров, которые бы объясняли, что куда и как: они тогда отвлеклись на борьбу за место под солнцем. А потом укоренились, выросли, мы их проморгали, и стало поздно.

Так что далеко не случаен Петр Толстой. С глупой инициативой, но не случайной.

Не менее закономерна и спикер верхней палаты «парламента» (пора уже, наконец, брать его в кавычки), по чьему доносу отправили на переплавку, то есть перепроверку учебник истории. Там вот эти, очкастые, не так написали про Крым. Он, оказывается, не в родную гавань отправился, а поплыл в другую сторону от украинской революции. Вот! Революция! Слово сказано — страшное слово!

Запретить, не допустить. Смешно? Конечно, смешно. Но это для нас. А Валентина Ивановна понимает все лучше и зрит в самый корень. «Революция» — она ведь такой же ярлык, как и «иностранный агент». И нельзя, ни в коем случае нельзя, чтобы где-то поблизости он висел. Потому что уж на это нового поколения хватит — перевесить при случае. Символическое, почти магическое мышление вполне себе работает.

Требования вымарать здесь, отцензурировать там — все на благо детей, все ради них, цветов жизни

И я ведь помню, как все начиналось: первые, еще конца 90-х, робкие вскрики о нравственности. Требования вымарать здесь, отцензурировать там — все на благо детей, все ради них, цветов жизни. И первые блокировки интернета — тоже им на пользу. Блокировки эти ведь такое же магическое действие. Обходятся в два счета, но ведь обойти нужно еще захотеть. А человек, с младых ногтей привыкший верить ярлыкам, увидит знак «кирпич» — и не пойдет.

Просто за деревьями не видно леса, а за кирпичами, развешанными там и тут, не видно, что нас загоняют за флажки, на единственную предусмотренную дорогу. В ее конце ловчие ямы, но лучше не смотреть: написано ведь «стабильность» — значит, стабильность.

И вы, кстати, напрасно можете подумать, как все это ловко и незаметно было сделано: ничего нового не произошло. Вспомним классику русской бюрократии, вдохновенного Козьму Пруткова: «Если на клетке слона прочтешь надпись “буйвол” — не верь глазам своим». Он ведь все знал, все предрек. И трактат «О введении единомыслия в России» — это по нему сейчас строят наше великое будущее, правда, разительно похожее на прошлое, но тут опять же вопрос таблички.

Мы сами не заметили, как нас развернули назад. Адам с Евой склеили целлулоидное яблоко, предъявили его на входе в пыльный советский рай, примотали колючей проволокой обратно на яблоньку и как о страшном сне забыли думать о каком-то там различении добра и зла.

Начальству виднее.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 12 января 2018 > № 2461543 Дмитрий Гудков


Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458578 Андрей Курков

Украина должна сделать русский язык своей культурной собственностью

Писатель Андрей Курков уверен, что украинский русский язык тоже должен стать инструментом борьбы против самодержавия.

Александр Куриленко, Деловая столица, Украина

«Деловая столица»: Учитывая войну, можно ли сказать, что русский язык является оружием Москвы против Украины?

Андрей Курков: Русский язык вне России является самостоятельным явлением. Но, как и в случае франкофонии 150 лет назад, Россия пытается использовать русскоязычие в своих интересах. Для ограничения возможности России защищать на Украине русский язык нужно признать украинское русскоязычие украинской «культурной собственностью» и взять украинский русский под свой филологический контроль.

— И как это сделать?

— Например, открыть институт русского языка или институт русского и других языков национальных меньшинств под крышей Института языкознания им. Александра Потебни Национальной академии наук Украины, чтобы фиксировать различие украинского русского языка, работать над созданием русскоязычной Украины уже как собственного явления, а не как части общего «русского мира» за пределами России. Тем, кого тема русского языка на Украине раздражает, хочу напомнить, что речь идет не о статусе языка, а о миллионах украинских русскоязычных граждан, избирателей, которые, если их игнорировать или показывать только как врагов Украины, могут повлиять на исход любых будущих выборов — и парламентских, и президентских.

— Если смотреть на русскоязычных писателей из Украины, то есть весьма интересные, но часто и спорные фигуры. Например, Михаил Булгаков, Константин Паустовский, Виктор Некрасов. Как вы видите пантеон русскоязычных писателей Украины?

— Я не думаю, что нужно создавать какой-то отдельный пантеон для русскоязычных писателей. Если говорить о пантеоне, то необходимо создавать пантеон русскоязычной элиты Украины — политиков, историков, археологов, писателей и поэтов. А ставить их в пантеон людей, которые давно умерли и идентифицировали себя или с Российской империей, или с Советским Союзом, как Илья Эренбург, родившийся в Киеве, — это заранее провоцировать конфликт. Нужно сказать, что, да, Украина была родиной многих талантливых русскоязычных людей. Их не нужно объявлять патриотами Украины, они могли и не быть патриотами. Хотя, безусловно, большинство любило Украину как свою «малую Родину». С другой стороны, зачем отделять русскоязычную элиту от той же еврейской элиты Украины? Например, одесская культура, она преимущественно русскоязычная, но уже с акцентом идиш. Пантеон, если он будет виртуально создан, должен быть один и для представителей титульной нации, и для представителей других народов, живущих на Украине. Он должен будет отображать историю элиты государства Украина.

— Как понять, кто такие русскоязычные, ведь все украинцы понимают русский и могут говорить? Часто приезжих из РФ или других стран русский язык в Киеве, Одессе или Днепре сбивает с толку. Они думают, что если тут говорят с ними по-русски, то перед ними такой же человек, как в каком-то провинциальном российском городе…

— Русскоязычный человек — это человек, который дома говорит по-русски, а на улице может говорить и по-русски, и по-украински, и на других языках. И это, кстати, не означает, что перед вами человек русской культуры. Многие представители русскоязычного Донбасса, Слобожанщины, Запорожья и других городов и регионов говорят на русском языке, но не имеют представления ни о классической, ни о современной русской культуре. Тут другое дело. Никто не говорит о разнице между этническими русскими и русскоязычными. Поэтому на Украине размыто понятие этнических русских. Этнические русские составляют часть русскоязычных, которые по-разному думают, имеют разные политические взгляды, разные понятия о своей роли и своем месте на Украине, о том, что такое лояльность к своему государству и что такое патриотизм. Образовательные процессы — это не марши протеста. Их за два дня не организуешь и за три часа не закончишь. Чем серьезнее подходить к таким процессам, тем важнее и устойчивее будет результат.

— Говорят, что Владимир Путин просчитался в степени поддержки его «Новороссии» русскими и русскоязычными. На ваш взгляд, его представления о том, что думают русскоязычные на Украине, оказались неверны?

— Путину не важно, что думают этнические русские или русскоговорящие. Проекты, которые ему представляли, на мой взгляд, Путину нужны были для достижения геополитических целей, а не гуманитарных. Главное — отрезать Украину от моря, создать российский «пояс» до Приднестровья. Таким образом, Украина подталкивалась бы глубже в объятия РФ или Таможенного союза. Простой шантаж: «Хотите снова получить выход к Черному морю — идите к нам на поклон и станьте к Европе задним местом!» Россия финансировала разные группы: от ассоциаций и клубов русской культуры до политических объединений. В Крыму у нее получилось достичь желаемого, но не получилось в Харьковской и Одесской областях. Люди отреагировали на все эти события как на вторжение чужаков на Украину. На каком языке говорят чужаки — это не так и важно, чужак — явление психологическое, а не лингвистическое. Например, к вам ломятся в дверь и кричат на вашем родном языке: открой двери, твою мать! Это же не значит, что вы будете впускать человека и приглашать за стол.

— Как было бы правильно оформить статус языка — второй, официальный, оставить как есть — одним предложением в Конституции?

— Сейчас статус обсуждать нет смысла. Пока не закончится война и не пройдет какое-то время, которое остудит сознание людей, говорить нет смысла. С другой стороны, есть Европейская хартия защиты региональных языков и языков меньшинств. Все равно украинцы — этническое большинство на Украине. Этнические русские — меньшинство. Поэтому речь может идти о статусе языка национального меньшинства. В Закарпатье в 2012 году проголосовали за предоставление статуса региональных языков венгерскому, румынскому и русинскому языкам. Элита каждой языковой группы прекрасно знает украинский. Почему неэлита украинского не знает? Этот вопрос — к местным органам просвещения!

— Большевики в 1920-х проводили грандиозные проекты, в том числе русификацию и украинизацию. Насколько сейчас возможна русификация или украинизация?

— Любое насильственное действие будет отталкивать. Единственный путь продвижения языка — через культуру на этом языке. Чем больше денег будет вкладываться в современную культуру, музыку, литературу, театр, тем заметнее результат. Культурой можно и нужно расширять территорию популярности языка. Культура — самый действенный и самый понятный людям политический инструмент. В свое время даже проводилась кампания по украинизации пограничных районов в Курской и Воронежской областях. Проводилась не с помощью культуры, а с помощью приказов и предписаний. Ничего она не дала.

— Проблема в том, что сегодня путинская пропаганда сюда попадет даже без перевода. Им не надо на это тратиться — украинцы и так поймут, без создания RT. Каким образом бороться против пропаганды, учитывая перевес в языке, мы-то их язык знаем, а они наш — нет, и учитывая нефтедоллары?

— Бороться симметрично нереально. Но противостоять всему этому можно и нужно. Есть инструменты вне языка, визуальное искусство — выставка фотографий или настенные газеты, которые хорошо помнят на Донбассе, хоть о них уже забыли в Киеве и Харькове. На Донбассе до сих пор стенгазеты на предприятиях. Нужно учитывать психологию реципиентов информации, работать теми способами, которые они воспринимают.

— Нет ли опасности для украинского языка из-за того, что он попадет в равные условия с русским?

— Нет, законодательно они не могут уже быть равными. Все культурные инструменты, поддерживающие украинский, не распространяются на русский или языки меньшинств. Книжки для библиотек закупаются только на украинском. Легализация иноязычной культуры происходит через украинский перевод. Радио и телевидение постепенно переходят на государственный. Усиление роли и присутствия украинского языка влияет и на подсознание, и на сознание неукраиноязычных граждан Украины.

Другое дело, что украинский язык как инструмент культуры и политики должен нести европейские смыслы. Украинский язык должен стать инструментом донесения европейских ценностей. Украинский русский язык тоже должен стать инструментом борьбы против самодержавия и всего того, что сегодня ассоциируется с «русским миром» и российской элитой, исповедующей другую политическую религию и совсем другие ценности. Если этого не случится, то война мировоззрений автоматически превращается в войну языков. Точнее, война языков у нас идет уже не первый год потому, что украинский русский язык недостаточно наполнен украинскими и европейскими смыслами.

Другое дело, что наша политическая система демократичнее российской, но во многом она фейковая — из-за отсутствия в ней идеологии. Отсутствие идеологической политики, объединений людей по идеологическому принципу является слабостью Украины. Все действующие политические силы страны не ассоциируются ни с какими политическими направлениями. Вот что такое «Батьківщина»? Это консервативная партия или либеральная? Что такое «Оппоблок»? Что такое «Воля народа»?

— Думаю, что партии могут быть идеологически какими угодно…

— Но общество должно быть структурировано политически. Если политики легко переходят из фракции во фракцию, избиратели голосуют таким же образом. Если политическая система «жидкая», где политики легко «перетекают» из партии в партию, то общество такое же — значит, нет ничего твердого, из чего может быть построен устойчивый фундамент государства. Страну можно вылить, как воду, — в любую сторону. Это дает россиянам стимул бороться дальше с Украиной, они видят, что ее можно раскатать, как тесто.

— Но ведь постмодернизм не имеет ничего твердого, только знаки. Я не большой знаток теории литературы, но, на ваш взгляд, сейчас на Украине все еще доминирует постмодернизм в литературе?

— Постмодернизм возник как своего рода культурное издевательство над реализмом и модернизмом. Сейчас опять реализм набирает силу, потому что страна в состоянии войны. Любые народные движения, как патриотизм, требуют такого отображения, чтобы это соответствовало правде народа. В искусстве, литературе, кино и во всем остальном. В России ведь с самого начала писатели работали на государство, и государство их поощряло или напрямую заказывало «правильную» культурную продукцию. Поэтому у них с 1990-х появились романы о героических российских солдатах в Чечне и о плохих чеченцах. Для них это нормально, для нас нормально, что писатели подтянулись к участию в защите страны, когда она оказалась в опасности. Территория писателя — умы читателей. Здесь постмодернизм умер. Может быть, это и хорошо. Постмодернизмы долго не живут, их выталкивают из моды, которая всегда временная, более серьезные события.

— Как бы вы себя обозначили на политическом поле?

— Я либерал, европеец. Для меня единственное будущее Украины — Европа. Демократические и либеральные ценности мне наиболее близки.

— В Европе отношение к Украине изменилось?

— Простые люди следят за новостями. Из новостей Украина исчезла уже давно. Политики, а также те, кто интересуется Украиной или Восточной Европой вообще, в курсе событий. Есть критика Украины, но она не такая уж разгромная. Но и резко уменьшилось количество защитников Путина и российской политики. Они перестали приходить на круглые столы и дискуссии, чтобы кричать там про украинских фашистов. Эта волна тоже спала.

Нужно углублять отношения с Европой и избегать таких конфликтов, как «война памятников» с Польшей, как конфликт с Венгрией из-за венгерского языка в Закарпатье. Мы сегодня делаем все, чтобы повторить худшую политику Польши в ЕС: сейчас против нее Евросоюз грозит ввести санкции, так как она принципиально не выполняет требования Европы.

Украина уже заявила, что советы Венецианской комиссии по поводу закона об образовании выполнять не будет. Так мы программируем к себе такое же отношение, как к Польше и Венгрии. Но есть один маленький минус: Польша и Венгрия уже члены ЕС, а мы — нет. Мы сейчас подталкиваем Европу к мысли, что в будущем мы можем стать «новой Польшей». А зачем Евросоюзу источник новых проблем?

— Почему страны Центрально-Восточной Европы так беспокоят Брюссель?

— Во всех странах есть как минимум одна сильная антиевропейская популистская партия, которая так зарабатывает себе политический вес и собирает под свое крыло недовольных существующей ситуацией. Так же как «Национальный фронт» Марин Ле Пен во Франции. Это общеевропейская тенденция. Но у Старой Европы есть иммунитет, критическая масса избирателей, которые не допустят потрясений. У молодых демократий иммунитета нет, экономическая ситуация ухудшается, но политики не напоминают людям, что предыдущие успехи экономики были связаны с финансированием Евросоюза. Так легче настраивать людей против идеи единой Европы.

— Евросоюз распадется?

— Нет. Он не распадется. Фундамент ЕС намного прочнее, чем мы думаем. Здание Европейского Союза на таком фундаменте может выдержать еще несколько этажей. Главное — следить за уровнем образования и вовремя замечать новые коррупционные риски и реагировать на них с точностью хирурга.

Андрей Курков, украинский писатель, преподаватель, кинематографист. Родился в 1961 г. в Ленинградской области. Окончил Киевский государственный педагогический институт иностранных языков, школу переводчиков с японского языка. С 1988-го — член английского Пен-клуба. Произведения Андрея Куркова переведены на 36 языков. По сценариям Куркова снято более 20 художественных, документальных и телевизионных фильмов. По определению самого же Куркова, он «гражданин Украины и украинский писатель русского происхождения».

Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458578 Андрей Курков


Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458566 Том Малиновски

Я рассказал о российском вмешательстве

Том Малиновски (Tom Malinowski), Politico, США

Год назад, в последние дни пребывания Обамы на посту президента мы с коллегами по администрации спешили изо всех сил, пытаясь обогнать время.

Разведывательное сообщество уже пришло к выводу, что Россия вмешивалась в наши выборы 2016 года. Мы были полны решимости использовать оставшееся время, чтобы выяснить, каким образом Россия это сделала, поскольку мы понятия не имели, будет ли Конгресс или ФБР проводить тщательное расследование. Кроме того, мы пытались сделать все, чтобы наша неполная информация сохранилась, несмотря на попытки администрации Трампа и его союзников в Конгрессе скрыть и предать забвению то, что уже было выявлено.

В январе прошлого года я передал в ключевые офисы Сената США несколько несекретных отчетов разведслужб о вмешательстве России, надеясь, что сенаторы запросят полную информацию, и это послужит им стимулом для дальнейших расследований.

К счастью, за этим последовали реальные расследования. Благодаря расследованию под руководством специального прокурора Роберта Мюллера два человека уж признали вину. Кроме того, предъявлены обвинения двум ключевым советникам Трампа, и скорее всего, будут и другие. До тех пор, пока мы защищаем Мюллера и ФБР от беспардонных нападок президента Трампа, они в своих расследованиях в конечном итоге докопаются до сути того, что произошло. Таким образом, мы как страна сможем выяснить, состоял ли избирательный штаб Трампа в сговоре с русскими. И если состоял, привлечь виновных к ответственности за все преступления, которые они могли совершить.

Но нам не следует затягивать с действиями в отношении того, что нам уже известно. Поразительно, но ни администрация, ни Конгресс не сделали ничего, чтобы устранить те уязвимости (слабые звенья), которыми воспользовались русские и которыми другие противники, несомненно, воспользуются в будущем. Настало время защитить нашу демократию.

Сейчас я баллотируюсь в Конгресс, и расследование «российского вмешательства» — далеко не главная тема, которую люди обсуждают со мной здесь, в Нью-Джерси. Но то, с чем они связывают свои надежды — хорошая работа, доступная медицинская помощь, справедливые налоги, чистая окружающая среда — находится в опасности, если враждебная иностранная держава может манипулировать нашим демократическим процессом и даже «украсть» результаты наших выборов.

Есть множество хороших, здравых идей о том, как предотвратить это вмешательство, которые поддерживают представители обеих партий. И конгрессмены — как демократы, так и республиканцы — должны предпринять немедленные действия, чтобы принять единый, комплексный законопроект, который будет сочетать в себе лучшие из этих идей. Вот — наиболее важные цели и условия принятия такого комплекса мер:

Во-первых, необходимо обеспечить безопасность наших выборов. В 2016 году Россия осуществляла кибератаки на избирательные системы — как минимум в 21 штате. Кроме того, она попыталась скомпрометировать американскую компанию, занимающуюся разработкой программного обеспечения для электронных систем голосования. Тем не менее, многие американцы, в том числе и те, что живут в моем штате, Нью-Джерси, все еще голосуют, используя устаревшее, не защищенное от взлома оборудование, которое в случае подозрения в манипуляциях не позволяет получить бумажные копии результатов голосования. Двухпартийная группа сенаторов призвала федеральные власти предоставлять властям штатов информацию об угрозах, разработать национальные рекомендации по обеспечению безопасности выборов и выдавать штатам гранты для модернизации их компьютерных систем, используемых во время голосования. Эти идеи должны быть включены в каждый комплексный законопроект.

Во-вторых, следует запретить финансирование наших политиков из зарубежных источников. Мы уже запретили иностранные пожертвования политическим кандидатам, и мы должны ужесточить этот запрет, обеспечив более тщательную проверку пожертвований с использованием кредитных карт. Но нам следует идти дальше, и сделать так, чтобы иностранные физические лица и компании, направляя миллионы в нашу страну, не могли скрывать свои имена, названия и гражданство, используя подставные компании. Удивительно, но у нас практически нет законов, позволяющие пресекать подобные действия. И это отнюдь не гипотетическая угроза. Как показало расследование в отношении российских инвестиций в недвижимость президента Трампа в Южной Флориде, проведенное информационным агентством Reuters, владельцами примерно трети апартаментов в его кондоминиумах являются подставные компании, за которыми скрываются истинные владельцы. Таким образом, анонимные доноры — как американские, так и иностранные — могут направлять средства непосредственно компаниям, принадлежащим президенту Соединенных Штатов. Они также могут вносить деньги на счета специальных комитетов политических действий (super PAC), собирающих средства для агитационно-пропагандистских мероприятий по время избирательных кампаний.

Когда я работал в правительстве, я настоятельно призывал Конгресс принять меры и потребовать, чтобы информация о фактических владельцах компаний, зарегистрированных в США, предоставлялась Министерству финансов и (по запросу) в правоохранительные органы. Другие предложили создать публичный реестр для такой информации. Уже давно пора сделать это.

В-третьих, следует вести борьбу с пропагандой в интернете. Это самая важная задача, и решить ее с полной ответственностью труднее всего. В Госдепартаменте, где я курировал нашу дипломатическую работу в области прав человека, я часто сталкивался с диктатурами, такими как Китай, по поводу их цензуры в интернете, которую они оправдывали, утверждая, что просто отфильтровывают ложную информацию. Наше правительство не может и не должно идти по этому пути. В нашей Конституции закреплено право американцев на свободу слова.

Но мы можем убедить провайдеров социальных сетей, таких как Facebook, принимать меры самостоятельно, что они уже начинают делать, в том числе путем предоставления дополнительной информации о надежности и происхождении источников новостей. А в вопросах, касающихся политической рекламы, Конгресс может ввести правила на сайтах социальных сетей, так же, как он делает это на телевидении и радио. Как недавно предложила двухпартийная группа сенаторов, следует создать хранилище таких рекламных материалов с открытым доступом, чтобы все (а не только представители целевых групп, для которых предназначена эта политическая реклама, распространяемая с использованием технологии «микротаргетинга») могли их видеть и реагировать на ложные заявления. Как кандидат я пообещал сделать все мои агитационные материалы в социальных сетях публичными. Я бы хотел, чтобы Facebook сделал то же самое с рекламными материалами моего оппонента и представителей всех других групп, которые пытаются повлиять на мнения избирателей в моем округе — независимо от того, оплачивают ли они эту рекламу долларами или рублями.

Кроме того, я выступаю за свободу слова для людей, а не для роботов. Мне кажется ненормальным, что в прошлом году примерно каждый пятый пост в Twitter, связанный с выборами, был «размещен» программными «ботами», следы многих из которых ведут в Россию. Это способствует повышению очевидной популярности и убедительности безумных теорий заговора. Есть опасность, что дальше будет еще хуже, поскольку благодаря успехам в создании «искусственной эмпатии» становится все труднее отличить онлайн-ботов от людей. Мы не можем и не должны запрещать всех ботов, но Конгресс может потребовать, чтобы в «бот-аккаунтах» было четко указано, что за ними стоят роботы. В этом случае компаниям-провайдерам социальных сетей придется предпринять все разумные меры, чтобы избавить свои платформы от ботов, которые не соответствуют правилам.

Защита нашей демократии не должна быть делом какой-то одной партии. Объединившись для выработки таких отвечающих здравому смыслу мер, демократы и республиканцы в Конгрессе могут не только обеспечить защиту наших выборов, но и противодействовать все более губительной и поляризованной политике, которую пытались использовать русские. Конгресс должен сделать это сейчас.

Том Малиновски — бывший помощник госсекретаря США по вопросам демократии, прав человека и труда. Баллотируется на выборах в Конгресс от 7-го избирательного округа, штат Нью-Джерси.

Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458566 Том Малиновски


Германия. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458507 Каспер Рорштед

Глава компании «Адидас» Каспер Рорштед: «Мы должны привести в порядок отношения с Путиным»

Глава компании «Адидас» (Adidas) Каспер Рорштед (Kasper Rorsted) рассуждает о Чемпионате мира по футболу в России, о немецком высокомерии и немецких звездах. Кроме того, мы получаем от него советы в области фитнеса.

Георг Мек (Georg Meck), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Frankfurter Allgemeine: Г-н Рорштед, праздники позади. Как теперь нам лучше всего вернуть свою обычную форму?

Каспер Рорштед: Всегда помогает сокращение потребляемой пищи. Но вот что самое главное — ведите здоровый образ жизни и больше двигайтесь! Лучше всего — с использованием товаров Адидас.

— Это понятно. Но нет ли на горизонте какого-либо модного вида спорта, который вы могли бы порекомендовать?

— В настоящий момент ничего на ум мне не приходит. Но вот лучший совет — начните заниматься спортом уже сегодня, не откладывайте это дело на послезавтра. Все человечество должно больше двигаться, и это везде признают, будь то в Китае или на Ближнем Востоке, — везде сегодня больше занятий спортом в школах, и делается это для борьбы с ожирением. Только в Германии сокращается количество часов для занятий спортом.

— Что вы собираетесь делать в 2018 году? Как активный спортсмен и как болельщик?

— Что касается активных занятий спортом, то я собираюсь поехать в горы. Январь — лучшее время для катания на лыжах — холодно, много снега и мало людей на склонах. Все великолепно. Поэтому я буду как можно больше кататься на лыжах.

— А разве вам не нужно работать?

— Нужно, однако выходные дни в конце недели я провожу в горах. А на неделе выполняю мою обычную программу и начинаю заниматься спортом ранним утром. В 5:30 утра я сажусь на велосипед и еду на нем от моей квартиры сюда, в фитнес-студию, расположенную в центральном офисе нашего концерна.

— Ну, это вы уже загнули! Разве есть такие люди, которые каждый день в полшестого утра направляются в фитнес-студию?

— Вот я, например. По крайней мере, когда я нахожусь в городе Херцогенаурахе, а не где-нибудь в другом конце мира. Я рано встаю, моя семья не живет в Херцогенаурахе, и поэтому я могу иначе планировать свой день.

— А чего вы с нетерпением ожидаете как спортивный фанат и как зритель?

— В основном, Чемпионат мира по футболу в России. Это будет потрясающее зрелище.

— Вас не беспокоит то, что радость у публики несколько снижена из-за того, что это будут праздник Путина? Россия — непростая принимающая сторона.

— Большая часть фанатов относятся к этому иначе, их радует встреча с футболом, у них нет никакого мнения по поводу Путина и большой политики. Это относится к публике в Германии, а также в других странах.

— Вы считаете, что после начала матча людям уже не до политики и прав человека?

— Я хотел бы предостеречь от морального высокомерия и слишком быстрых оценок! Олимпийские игры уже проводились в Китае, а чемпионаты мира — в Южной Африке и в Бразилии. Не существует статистической связи между одобрением публики и тем местом, где происходит крупное спортивное событие. Таковы факты. Я уверен вот в чем: Чемпионат мира 2018 года в России будет успешным, и он пройдет на хорошем организационном уровне.

— Вы не сомневаетесь в организационных способностях русских.

— Именно так. Они это доказали во время проведения Кубка конфедерации. В этой связи мне на ум приходят некоторые другие государства, о способности которых проводить крупные спортивные мероприятия у меня возникают некоторые сомнения.

— Вы вообще относитесь к этой стране с большей симпатией, чем к другим.

— Я не хотел бы проявлять односторонность в оценке, если вы это имеете в виду. Что касается конфликта с Западом, то виновата в этом не только Москва. Владимир Путин еще десять лет назад сказал о том, что нам нужен единый свободный рынок от Португалии до Москвы. Нельзя одобрять все то, что делает президент Путин, однако сближение с Россией — в интересах Европы, особенно если посмотреть на сегодняшний мир. У многих политиков в Европе возникли проблемы с американским президентом, в Северной Корее мы имеем дело с непростым президентом — а еще есть проблема беженцев из Африки. Было бы неплохо иметь пару союзников и посмотреть на то, где возможны альянсы — вместо того чтобы спорить со всеми на земном шаре.

— То есть, вы выступаете за то, чтобы западные санкции в отношении России были сняты?

— Я так не говорил. Я требую лишь вот чего: мы должны найти решение проблемы, связанной с нашими напряженными отношениями с Россией. Ошибается тот человек, который полагает, что с помощью санкций мы наказываем только Россию. И на Западе в результате введения санкций было потеряно большое количество рабочих мест. Политики весьма охотно скрывают последствия. Я выступаю за то, чтобы привести в порядок отношения с Россией. Мы не можем в течение многих лет проводить в отношении друг друга враждебную политику.

— Вы в таком дружественном тоне говорите о России из-за того, что этот рынок важен для компании «Адидас»?

— Это совершенно не так. На Россию приходится не более 3% оборота, и поэтому этот рынок не столь значим для нашего делового успеха. Но я знаю Россию уже много лет, она мне близка — мне нравится эта страна, мне нравятся живущие там люди. И вот что я обнаружил: в культурном отношении россияне значительно ближе Европе, чем многие другие народы.

— Теперь вы говорите почти так же, как бывший федеральный канцлер Герхард Шредер — человек, хорошо «понимающий» Путина, и друг Газпрома.

— Я выступаю лишь против попыток изображать все в черном или белом цвете. Каждый год я дважды посещаю Россию, и каждый раз получаю удовольствие от этого. У нас там великолепные сотрудники.

— А как вы, будучи спортсменом и бизнесменом, относитесь к постоянному раздуванию Чемпионата мира по футболу, к увеличению количества команд и игр?

— Что касается Чемпионата мира в России, то он будет проходить по старым правилам: 32 участника, и только после Катара (2022 год) количество участников увеличится до 48 команд. Я не думаю, что это хорошо. Качество игры имеет большее значение, чем количество команд. И мне больше нравится игра сборной Германии против сборной Мексики, чем поединок Дании против Норвегии. Будучи датчанином, я имею право так говорить. Интерес всегда вызывают игры с участием больших футбольных наций. А Дания не входит в их число — несмотря на победу над сборной Германии на Первенстве Европы в 1992 году, о которой я с удовольствием вспоминаю.

— Что касается оборота компании, то продолжительные турниры оказываются полезными, а увеличение количества команд означает продажу большего количества футболок.

— Но существуют и пределы насыщения, даже в футболе. Футбольные болельщики весьма избирательны.

— Сколько команд будут выступать в 2018 году в футболках Адидас?

— 12. Есть неплохие шансы на то, что будущие чемпионы мира тоже будут выступать в наших футболках.

— Для вас все это мероприятие будет успешным только в том случае, если вы продадите больше мячей и футболок, чем в последний раз, когда были достигнуты рекордные показатели?

— Цель фирмы всегда состоит в увеличении оборота. В противном случае мы не сможем правильно выполнять свою работу. Но еще более важной задачей на полях Чемпионата мира является привлечение людей на долговременной основе к футболу и к другим видам спорта. Именно это и способствует повышению доходов.

— Кто из немецких игроков на Чемпионате мира является наиболее важным с точки зрения бизнеса?

— Если посмотреть на количество фанатов в социальных сетях, то тогда Месут Озиль (Mesut Özil), у которого 31 миллион подписчиков в Фейсбуке и 15 миллионов в Инстаграме. Мануэль Нойер (Manuel Neuer) с 9 миллионами подписчиков занимает второе место.

— Все, что мы там видим, размещают и пишут сами футбольные звезды — так думают наши дети.

— Естественно, не всегда это так. Все мировые звезды имеют собственные команды, которые организуют их появление на публике, а также занимаются цифровыми медиа. Месут Озиль очень рано стал проявлять там активность, значительно раньше, чем многие другие, и у него много поклонников в других странах — у него немало фанатов в Германии, а также в Турции. Поскольку он раньше играл в Испании, а теперь выступает за один из английских клубов, то к нему проявляют интерес и жители других стран. То, что он размещает в Твиттере, привлекает к себе внимание.

— Больше, чем реклама на телевидении, которую оплачивает Адидас?

— Мы теперь почти не используем рекламу на телевидении.

— Сегодня реклама осуществляется через звезд, а также через видео популярных людей на портале ЮТьюб (YouTube)?

— Эта область стала исключительно важной, а ЮТьюб сегодня — вторая по величине поисковая машина в мире. В области дигитализации потребители намного опережают предприятия. И мы должны понять, как мы сможем сократить это отставание. Поэтому мы принимаем на работу такое большое количество молодых людей, которые без труда завоевывают цифровой мир, и это для них вполне естественно.

— Концерн «Адидас» постоянно молодеет и в какой-то момент превратится в детский сад?

— Пара таких более зрелых людей, как я, еще сохранятся, и по этому поводу не стоит беспокоиться.

— А каков средний возраст сотрудников компании Адидас?

— Здесь в центральном офисе он составляет 37 лет, а в целом по концерну — 31. И мы постоянно принимаем на работу молодых людей, поскольку нам сегодня нужны совершенно другие головы — информационные аналитики, цифровые дизайнеры. Таких профессий десять лет назад вообще не было.

— Все становится цифровым — таков ваш тезис, и вы хотите увеличить объем продаж через интернет в четыре раза?

— Мы находимся на правильном пути. И это совершенно необходимо. По одним лишь автомобилям, занимающимся доставкой товаров в городе, мы видим, как онлайновая торговля меняет мир. Поэтому мы ищем для себя таких партнеров из этой области как фирма Цаландо (Zalando), с которой мы тесно связаны — они имеют прямой доступ к нашим складам. Цаландо уже сегодня является в Европе самым важным каналом сбыта товаров.

— Каждый второй заказ клиенты компании Цаландо отсылают назад и ничего при этом не платят за доставку. Кто оплачивает эти расходы? Сам онлайновый магазин?

— Нет. Мы в этом тоже участвуем. Бесплатный возврат является стратегически важным элементом. Его введение было очень умным шагом со стороны компании Цаландо, это был смелый шаг, без которого не было бы такого количества клиентов. Эта фирма в противном случае не была бы на том месте, на котором она сейчас находится.

— А какой, по вашему мнению, будет доля онлайновых продаж в обороте через десять лет?

— К 2020 году вы хотим увеличить наш собственный онлайновый оборот и довести его до 4 миллиардов евро. Однако рост на этом не закончится, поскольку потребители все больше осуществляют покупок в режиме онлайн. Компания «Амазон» (Amazon) является сегодня вторым по величине продавцом спортивных товаров в мире, а в Америке она вообще на первом месте.

— В когда закроется последний магазин компании «Адидас» в центре города?

— Никогда. Однако стационарные магазины будут меняться. Они все больше будут становиться миром развлечений и популяризации бренда, но они не могут иметь в своем распоряжении весь ассортимент товаров — через интернет можно заказать любой из наших 30 тысяч товаров. Однако всегда будут существовать люди, которые заходят потрогать спортивную обувь и затем сразу же ее приобрести, а не ждать пару дней или пару часов курьера службы доставки.

— А есть еще и такие люди, которые покупают обувь, сделанную по индивидуальному заказу. Когда Адидас начнет это делать с кроссовками для бега?

— Мы уже пытаемся это делать. Благодаря нашему заводу Спидфэктори (Speedfactory) через два года мы сможет предложить товары, изготовленные по индивидуальным заказам.

— А сколько будет стоить такие изготовленные на заказ кроссовки с тремя полосками?

— На мой взгляд, клиенты будут платить за это, возможно, на 50% больше, чем за обычную обувь, если для них это важно. Когда-нибудь все это будет происходить так: клиент приходит в магазин, с него снимают мерку, затем он выпивает чашечку капучино, после чего возвращается домой с новыми кроссовками, изготовленными по индивидуальному заказу.

Германия. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458507 Каспер Рорштед


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 12 января 2018 > № 2455288 Дмитрий Мачихин

«Вывод криптовалюты в белые деньги – серьезная проблема криптоиндустрии»

Дмитрий Мачихин, CEO компании Midex IT

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Кто такие эдвайзеры, зачем они нужны стартапам при планировании ICO и стоит ли полагаться на их оценку при выборе токенов для покупки? Нужно ли платить налоги при продаже криптовалюты, живя в России? Об этом в интервью Bankir.Ru рассказал CEO компании Midex IT, юрист и эдвайзер Дмитрий Мачихин.

— Кто такой эдвайзер и зачем он нужен во время ICO?

— Эдвайзер (adviser, «консультант») – человек, дающий советы. Эдвайзер ручается за проект своей репутацией и помогает команде стратегическими советами, по сути выступая визионером. Мы в Midex разбили визионирование на три части: юридическую, банковскую и финтех.

Институт эдвайзеров только зарождается. Сейчас эдвайзеры делятся на два типа. Первый – люди, действительно дающие советы. Второй – люди-картинки, ставящие свои фото на сайт компании, идущей на ICO, но реально в детали проекта не вникающие. Я против такого типа консультантов, потому что этот подход размывает доверие к институту эдвайзинга.

— Как стартапы расплачиваются с эдвайзерами за услуги?

— Рынок оплаты услуг уже сформировался. Изначально эдвайзеры получали процент в токенах со сборов. Сейчас многие начали наглеть и просить из этого процента половину выплатить токенами, половину – в криптовалюте. Разница в том, что «крипта» – это пусть и волатильный, но ликвидный актив, а токен, пока он не начал торговаться на рынке, – всего лишь внутренний инструмент. Существует крайняя стадия, когда эдвайзеры берут фиат, причем предоплатой.

— Это, наверное, очень раскрученные эдвайзеры?

— Дело не в уровне экспертизы, а в загруженности. Фиат берут очень занятые эдвайзеры, которым некогда заниматься проектом в полной мере. На самом деле если уделять проекту много времени, то его токены могут принести больше денег после ICO, чем фиат, полученный до. Люди берут 2 500 долларов за эдвайзинг, чтобы получить со стартапа хоть что-то. Когда компания идет на ICO, все понимают, что рисков очень много.

— Успешность эдвайзеров определяется какими-нибудь рейтингами?

— Да. Рейтинги публикуются (https://icobench.com/people) на ICObench (https://icobench.com). Успешность эдвайзера определяется исходя из количества проектов и их совокупной оценки. Проекты оцениваются по шкале от одного до пяти баллов. Скажем, если у меня десять проектов с оценкой пять, то, значит, у меня 50 баллов. Рейтинг динамически меняется. Изначально я был на 16-м месте среди эдвайзеров в мире. Сейчас – на 14-м.

Одни из самых известных в мире эдвайзеров и блокчейн-евангелистов – Джон Матонис и Брок Пирс. К примеру, Брок Пирс входит в один из наиболее успешных проектов – EOS. Его подход весьма примечателен: он не интересуется процентами с ICO и во всех проектах работает за долю. За счет этого, на мой взгляд, он смог заработать внушительный капитал.

— Скажем, я вижу интересный проект и хочу купить его токены. Открываю white paper и долистываю до раздела эдвайзеров. Все перечисленные имена мне незнакомы, и в рейтинге ICObench их нет. Как мне понять, заслуживает ли эдвайзер доверия? Гуглить?

— Гуглить – это высший уровень проверки. Чаще всего инвесторы ограничиваются LinkedIn. Видят хорошие фотографии, хороший костюм, заходят в Facebook. Читают, что эдвайзер работал на руководящих должностях в крутом банке или Google. Видят проекты, в которых он засвечен, и принимают решение.

Гуглят немногие, хотя это важно, потому что популярный эдвайзер, во-первых, может быть засвечен в скаме. Во-вторых, эдвайзер может быть перегружен всевозможными проектами и не занимается большинством из них в реальности.

— Что я могу сделать, чтобы защитить свои интересы, и как мне наказать плохих людей, если меня обманули?

— В первую очередь за проект отвечает команда. Эдвайзеры отвечают во вторую. Согласно законодательству США, эдвайзеры могут быть наказаны вплоть до лишения свободы и штрафами. В России в экономических преступлениях причинно-следственные связи выстроены иначе, и привлечь к ответственности эдвайзера нереально.

Я стал заниматься юридической стороной проектов в 2014 году, начав с консультирования стартапов, и постепенно перешел к ICO. Принципиально нового с юридической точки зрения в ICO ничего нет. Если речь идет о мошенничестве, то это преднамеренное преступление, за которое должны отвечать и команда, и эдвайзеры. Если проект просто не взлетел, то эдвайзеры тут ни при чем. Хотя следствие покажет.

— Почему команде важно подобрать хороших эдвайзеров?

— В среднем у команды шесть-семь эдвайзеров, которые должны тщательно изучить проект и убедиться в его жизнеспособности. Однако большинство людей не уделяет эдвайзингу серьезного внимания. Согласно опубликованной статистике, из 1 500 опрошенных лишь 4% заявили о том, что именно эдвайзеры играют важнейшую роль в проекте. Ценность эдвайзеров размылась из-за людей, «торгующих лицом». Однако, на мой взгляд, эдвайзинг – это важный и нужный институт с большим будущим.

— Как вы выбираете проекты для эдвайзинга? Каким критериям должен соответствовать проект, чтобы вы сказали да?

— Я смотрю, кто еще выступает эдвайзером. Желательно, чтобы это были люди с международной известностью. Кроме того, мне важно, чтобы у меня были общие знакомые с командой – наличие общей тусовки. Мне не очень важно, какой проект предлагают люди, если это, конечно, не скам и не мошенничество. Гораздо важнее, кто эти люди.

— Для вас команда важнее, чем продукт?

— Да.

— Вы верите, что стоящая команда может раскрутить любой проект?

— Да. Мне всегда важнее люди.

— У вас в портфеле токены многих проектов?

— К сожалению, да. И я понимаю, что часть из них не взлетит никогда. Однако я эти токены не сливаю, поскольку это нанесет им явный ущерб. Прижмет – продам. Я делаю ставку на другое.

— На что?

— Помимо руководства IT-компанией Midex, я еще и партнер юридической компании. Нам интересно помогать проектам с точки зрения юридической обвязки. У нас команда, которой надо платить реальными деньгами, а не токенами. В этом контексте мне, конечно, интереснее стандартные клиенты, а не эдвайзинг.

— Какие проекты из вашего портфеля вы считаете интересными и перспективными?

— Сейчас я эдвайзер в десяти российских проектах. Плюс есть проекты, которые идут на ICO. И больше не беру. Например, я консультирую MyWish – проект, который делает смарт-контракты для завещаний и разводов. До этих ребят никто в мире не додумался, что люди, имеющие криптовалюты, женятся, разводятся, умирают. MyWish обеспечивает автоматическое разделение криптоактивов пополам между супругами в случае развода. Если кошелек человека недоступен некоторое время, то MyWish считает, что с ним что-то случилось, и «крипта» автоматически переводится на заранее выбранный кошелек. За это проект берет комиссию. Идея довольно простая, однако под нее была собрана неплохая для российского ICO с маленьким бюджетом сумма в 3 миллиона долларов.

Из крупных проектов, где я выступаю эдвайзером, отмечу блокчейн-лотерею TrueFlip, собравшую на ICO биткоины на сумму, эквивалентную 10 миллионам долларов.

— В какой стране стартапу стоит проводить ICO?

— В России нельзя провести настоящее ICO. Мы сформулировали фреймворк, согласно которому выбираем юрисдикцию для ICO. Важное значение имеют бизнес-процессы, суть токена, бенефициары, налогообложение, кешфлоу. Получив ответ на эти вопросы, я решаю, какую страну выбрать. Популярны Гибралтар, Сингапур, Гонконг, Эстония. Есть возможность проводить ICO в США. Сейчас теряет популярность Великобритания.

Главный вопрос заключается в степени наглости команды. Если команда хочет изначально сделать белый бизнес, то придется потратиться: оплатить услуги юристов, регистраторов, позаботиться о каждом аспекте.

— Скажем, я купила токены, они попали на биржу и выстрелили. Теперь я хочу их продать и выйти в фиат честно, заплатив налоги. Скажите мне как юрист, как это правильно сделать?

— Вывод возможен через ряд платежных сервисов. При этом при поступлении средств к вам на счет желательно добровольно заполнить декларацию о доходе и уплатить налог в размере 13% от дохода.

— Наша налоговая отслеживает людей, которые зарабатывают на криптоактивах?

— Пока нет. Данные, конечно, собираются, но пока это просто сбор информации. А в США налоговая получила данные 14 тысяч пользователей криптобиржи Coinbase: налоговики узнали, кто куда что отправлял и сколько получил за каждую трансакцию. Я думаю, что в течение года этим людям придется заплатить налоги. Мы в России придем к этому через три-четыре года. При этом система начнет работать в полную силу не ранее чем через пять лет.

— А до этого времени можно получать доходы с криптоактивов, не платить налоги и не иметь проблем?

— Да. Для отслеживания доходов граждан от «крипты» нужны очень дорогие специалисты, которых налоговая не может себе позволить. Однако что касается правоохранительных органов, тут Россия впереди планеты всей: следят и берут на карандаш. Сейчас записываются данные всех, кто выводит средства с криптобирж.

— И как с этим быть?

— Никак. Налоги возникают при появлении рубля. Если я получаю доход в долларах, то должен их продать за рубли и заплатить налог. Пока – добровольно. Вывод криптовалюты в белые фиатные деньги – одна из самых серьезных проблем криптоиндустрии. Криптовалютного НДФЛ в России не будет никогда. Проще криптовалюты просто запретить.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 12 января 2018 > № 2455288 Дмитрий Мачихин


Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 января 2018 > № 2452023 Владимир Быстряков

Украиной руководят американцы

Алеся Бацман, Гордон, Украина

«Гордон» эксклюзивно публикует текстовую версию скандального интервью, которое композитор и шоумен Владимир Быстряков дал главному редактору интернет-издания «Гордон» Алесе Бацман в ее авторской программе на телеканале «112 Украина». После этого интервью Быстрякова внесли в базу сайта «Миротворец».

Алесе Бацман: Владимир Юрьевич, вы обижаетесь, когда вас называют ватником?

Владимир Быстряков: Я привык. Это, так сказать, сегодняшняя мода. Ватник, вышиватник, сепар-мепар… Люди сегодня находятся в очень сильной дезориентации. Кроме того, они находятся под давлением СМИ, официальных каналов с той и с этой стороны. И из России информация подается…

— Знаете, почему вас так называют?

— Ватником? Очевидно, за то, что я выступаю за мир во всем мире.

— За «русский мир» во всем мире, скорее.

— Не столько… Я считаю себя человеком, который мыслит по-русски. И то, что сегодня пытаются переформатировать наше сознание… Мы на языке не только говорим. Язык — это то, что мы думаем. Правда или нет? Если навязывают нам какие-то ценности, как, например, переименование улиц в честь каких-то западенских героев или митрополитов, которые здесь никогда не служили, — это ведь тоже насилие в какой-то степени. Это тоже агрессия со стороны людей, которые считают, что мы должны жить так, как они хотят. Еще в 1998 году я опубликовал статью, которая называлась «Зазеркалье 98». Я писал, что если одной этнической группе людей дать преференции, это моментально приведет к дисбалансу. Сразу нарушится спокойствие в обществе. Так оно, собственно говоря, и случилось.

— Но смотрите, мы с вами сегодня на центральном канале. Самая рейтинговая программа. И вы, и я говорим по-русски. У интернет-издания «Гордон» есть русская и украинская версии. Еженедельник «Бульвар Гордона», где тоже будет опубликовано ваше интервью, выходит на русском языке. В чем же тогда русский язык ущемляется? Скажите как русскоязычный.

— Хорошо, у меня тогда вопрос на засыпку. Почему в таком случае гастроли нашей народной артистки Оли Сумской то ли в Хмельницком, то ли в Переяславе-Хмельницком были отменены только потому, что она привезла «Анну Каренину» на русском языке? Мэр отменил. Скажите: это нормально?

— Ну, это вопрос к мэру.

— Как это — «вопрос к мэру»? Это значит, что у него есть поддержка сверху. Это часть идеологии, которая сегодня, кстати говоря, очень распространена. Когда навязывается как бы украинизация.

— На Украине украинизация?

— Да, украинизация. Почему бы и нет?

— Страшно!

— В Швейцарии нет швейцарского языка. Это что, парадокс?

— Я смотрела много ваших интервью. По вашей логике, Путин не вводил войска на Донбасс, из-за чего более 10 тысяч погибших. Путин не аннексировал Крым. Если бы завтра вам позвонили из администрации Владимира Путина и сказали…

— …зайдите за орденом?..

— …не готовы ли вы подписать письмо в поддержку его политики относительно Украины, вы бы согласились?

— Я бы сказал, что он — президент другой страны, и я не вправе подписывать такие письма. Не знаю, вводил ли он раньше войска в Донецк и Луганск, но в данное время их там нет. В данном случае воюют люди, которые там живут. Так называемые ополченцы.

— Так называемые сепаратисты и боевики.

— Да.

— А люди с российскими паспортами, о которых становится известно, — (Виктор) Агеев, (Александр) Александров и другие российские контрактники, военнослужащие не считаются?

— Есть такое понятие — «добровольцы». А с этой стороны тут у нас и австралийцы, и поляки, и чехи и кто хочешь воюют. Ну и что?

— Как вы относитесь к тем знаменитым россиянам — многих из них вы очень хорошо знаете лично, — которые подписали то злополучное письмо в поддержку Путина по Крыму?

— У каждого человека свой взгляд на те или иные события. Я говорил с человеком, которого назвал бы «упоротым, свидомым». Это люди, которые очень плохо поддаются аргументам. Я сказал: «Знаешь, в чем различие между нами? Я понимаю, что ты других взглядов, но я спокойно воспринимаю то, что ты живешь рядом. А ты не можешь спокойно пережить, что у меня другие взгляды и я живу рядом с тобой, нахожусь в одном с тобой информационном пространстве. Потому что ты зацикленный на идее». Я, например, более толерантный человек. Имеет человек свою точку зрения — пусть имеет. Я свою не навязываю, я не агитатор. Но высказать информацию, которую я знаю, для того, чтобы мой собеседник или оппонент мог ее переварить и сделать какие-то выводы, — это другой вопрос. Этим я отличаюсь от агитатора или проплаченного политолога.

— Допустим, Украина — большая квартира со многими комнатами. У вас не вызывает возмущения, что пришел сосед, отобрал комнату, аннексировал? Вы остались без кухни, например, или без большой комнаты, но с этим смирились?

— Ни без чего я не остался. Этот вопрос лежит в плоскости сознания людей, которые там живут. Я не живу в тех комнатах, которые, как вы говорите, отобрали.

— Но вы — собственник всей квартиры.

— Во мне есть часть Крыма, часть Донбасса, часть Луганска, где живет мой друг Миша Голубович, который, кстати, руководит Украинским музыкально-драматическим театром. Во мне это есть. Но я никогда не приеду туда для того, чтобы диктовать, как там людям жить. Этим, может быть, я отличаюсь от тех людей, которые очень предвзято за это агитируют.

— Напомню вам фразу (российского артиста и режиссера) Олега Табакова: «Украинцы в каком-то смысле убогие. Их лучшие представители всегда были на второй или третьей позиции после русских». Вы как украинец были возмущены его словами? Понимаете ли вы, что у многих россиян такое отношение к украинцам где-то внутри сидит?

— По первой сигнальной системе, конечно, да. «Украинцы убогие»… Он, очевидно, имел в виду, что за 26 лет мы так и не удосужились построить полноценное государство. Оно так и не вышло из формата коммерческого клуба для некоторых людей, которые зарабатывают на этом хорошие деньги. А с другой стороны, если взять многовековую историю, были украинские гетманы, ночевавшие в постелях российских императриц, и генсеки, вышедшие из Украины. Днепропетровск как называли? Кузницей партийных кадров, правда? И эти кадры руководили всей огромной страной.

— Так и сейчас сколько украинцев в руководстве России.

— Масса, конечно, украинцев там сидит. И в эстраде они сидят.

— Тенденция сохраняется.

— Я бы на этом не зацикливался, честно. Для меня не важно, где я родился. Для меня важно, к какой языковой культуре я отношу себя.

— Когда Дмитрий Гордон задал вопрос (экс-президенту Украины) Леониду Кучме, от кого зависит окончание войны на Донбассе, Кучма сказал: «От Господа Бога и от Путина. Господь Бог… У нас, к сожалению, нет возможности его попросить… Ну а с Путиным… у украинской стороны тоже нет возможности найти взаимоприемлемое решение». У вас есть рецепт, как заставить президента России уйти с Донбасса?

— У меня есть ощущение того, чем это все закончится. Сейчас дело стоит на стадии переговоров Волкера (спецпредставитель Госдепа США по Украине Курт Волкер — прим. ред.) с Сурковым (помощник президента РФ Владислав Сурков — прим. ред.). Сурков представляет Путина, Волкер — соответственно, (президента США Дональда) Трампа. Трамп в непростой позиции, его по рукам и ногам связали российские хакеры, потом история с самолетами из арабских стран, которые он не пускал в Америку. Там очень сильное лобби идет, и даже такой сильный человек, как Трамп, при всех его деньгах, не в состоянии рулить ситуацией. Но тем не менее, насколько я знаю, Волкер с Сурковым договорились о том, что американцы уйдут из Украины.

— В каком смысле? Где они на Украине присутствуют? В посольстве американском?

— Они на Украине находятся везде. Наша страна, по моему глубокому убеждению, находится под их протекторатом, под их управлением.

— А можно факты? Просто интересно.

— Хотел немножко сказать о (президенте Украины Петре) Порошенко, мое мнение об этом человеке.

— Конечно.

— Я его никогда в своих интервью не критиковал. Не потому, что я его люблю или боюсь. Нет. Меня интересовали моменты, которые не лежат сверху. Еще до вступления в свою должность он сказал: «За три недели восстановлю отношения с Россией и прекращу эту войну, которая началась без меня».

— Про отношения с Россией — не помню. Про войну — помню.

— Я помню и за эти слова отвечаю. На протяжении нескольких лет в ток-шоу Савика Шустера несколько депутатов от Блока Петра Порошенко высказывали мысли, что эту войну начал не он, а другие люди. Это был своеобразный месседж от президента. Дальше — больше. Возможно, вы не обратили внимание. Во время одного из котлов Порошенко высказал мысль, почему бы не ввести два официальных языка на Украине. Но дальше он не пошел, потому что ему сверху не дали, американцы.

— Два языка каких? Украинский и английский?

— Нет, украинский и русский. То, что у нас страна априори двуязычная, нельзя оспаривать.

— А где американцы, вы мне скажите.

— Стоп-стоп-стоп. Американцы могут быть, печеньки раздавать…

— «Ты суслика видишь? Нет? А он есть!»

— Ну, я так считаю. Вы считаете иначе.

— Факты! Поймайте хоть одного американца, покажите.

— Дальше. Во время одного из котлов Порошенко сказал, что федерализация — это не такое плохое дело для Украины. В свое время Чорновил сказал, что для того, чтобы свести концы с концами, запад и восток Украины, необходима федерализация. Иначе будет конфликт рано или поздно. Это сказал Вячеслав Чорновил бог знает когда, в девяносто мохнатом году. То есть я хочу сказать, что не дали Порошенко эти идеи развить. Я глубоко в этом убежден. У нас сегодня президент — мальчик для битья, потому что на него сыплется все, начиная с его конфет. Все смеются. Можете не покупать конфеты. Я бы посмеялся над теми олигархами, которые нам присылают платежки коммунальные. Это гораздо смешнее, особенно в отопительный сезон. Порошенко — формально глава государства…

— А руководит кто государством?

— Американцы. Руководят все-таки американцы.

— Каким образом они это делают?

— По телефону.

— (Смеясь). Вы присутствовали при этих разговорах или вам их сливали?

— А им обязательно нужно присутствовать на совещаниях и расставлять шашечки, как Чапаев — картошку?

— Конкретно Трамп это делает?

— Трампу сложно. Там очень сильное антитрамповское лобби. В виде Сената, в виде людей, которые постоянно хотели бы иметь Украину, враждебную России. Но если даже Яресько (министр финансов Украины в 2014-2016 годах Наталья Яресько. — прим. ред.) сказала, что без экономики, связанной с Россией, мы никуда не двинемся. Яресько, проамериканский функционер.

— Владимир Юрьевич, вы такую интересную тему затронули. У вас наверняка есть факты, раз сделали такое громкое заявление. Кто конкретно из Америки руководит Украиной, и каким образом? Фамилия, кто это?

— Руководят люди, которые в тени находятся.

— Тогда вы откуда об этом знаете?

— Бабушки рассказывают на Житном рынке.

— Да? Так бы сразу и сказали!

— Конечно. Которые семечками торгуют.

(Улыбаются).

— Тогда — правда!

— Я недавно был на ток-шоу (российского телеведущего Андрея) Малахова, разговорился с журналистами. Они же там в курсе всех вещей. Сказали мне любопытную вещь: в последнее время что-то зачастили представители буквально всех украинских политических сил в Москву. Договариваться. Вы об этом много знаете?

— Расскажите, что вам известно.

— Я ничего не знаю.

— То, что наши политики туда летают, я знаю.

— Все время летают. Кого-то из них принимают, кого-то — нет. Они же чувствуют…

— А пофамильно вам не назвали, кто был и в каких кабинетах?

— Зачем подводить людей? Это их бизнес.

— Но бизнес, влияющий на наше с вами благосостояние.

— Слово «благосостояние» относится к ним. Если у них телосложение, то у нас, так сказать, теловычитание. Это люди, которые от нашего имени руководят государством и принимают решения. Они себя вот так (проводит ладонью по горлу) упаковали. Вы же не будете с этим спорить? А мы чем дальше, тем хуже живем. Факт есть факт.

— Вы упомянули российские ток-шоу. Я практически каждый день смотрю политические ток-шоу российского ТВ в прайм-тайм. Все четыре года — вы не поверите — главная тема там — Украина. Ни одного дня не проходит без нее.

— Да.

— Причем такие отборные информационные помои выливаются на Украину и украинцев, даже придумать сложно. Скажите: неужели в России нет никаких проблем, нет своей коррупции, своих пенсионеров, своей социалки и дыры в Пенсионном фонде, что для них главная тема — это Украина?

— Если брать среднюю прослойку, не политологов, а обычных людей, они относятся к нам, как к братьям, во-первых. А с другой стороны, они нас жалеют, потому что видят, как разваливается наше государство. Как мы сами себе обрубаем руки. Распиливаем заводы и так далее.

— Но брат не приходит к брату убивать его.

— Понимаю, да, хорошо. Вам нужно было (журналиста) Матвея Ганапольского вместо меня пригласить, и вы бы с ним сливались в экстазе.

— Приглашала. Не слились.

— Вот видите как, значит, у него своя тональность. Я бы не поехал ни на одно ток-шоу. Они крикливые, все друг друга перебивают, мне не нравится этот формат. Я и здесь не хожу. Меня приглашали несколько раз. Почему не хожу? Не люблю, когда напротив меня сидит дебил, который за это получает деньги, политолог, и говорит мне, что я несу полную чушь и абсурд.

— Но почему у них все — об Украине, объясните.

— Получается следующая штука… (Пауза). Слетел с мысли. Я говорил о людях, а мы перешли на политиков.

— Ну, ничего страшного. Для россиян настолько важна тема Украины, что они каждый день перемывают кости и говорят, какая она плохая?

— Стала плохой благодаря политике своей. И они разделяют, между прочим, — у них это separated называется — простой народ Украины и власти, которые с ними не дружат. Мягко выражаясь. К властям они относятся, конечно, с большой долей критики. Жириновский (лидер российской партии ЛДПР Владимир Жириновский — прим. ред.) хамит, а есть люди, которые менее хамски относятся. Я уверен, что Путин не собирается стать гетманом Украины, не собирается носить гетманскую шапку и грозить булавой. Им нужна та Украина, которая была. Добропорядочная, добрососедская, с которой были бы общие экономические связи…

— …в которой министры на ключевых постах имеют российские паспорта и работают на благо России.

— Это тоже. Я о чем хотел сказать? У них там есть коррупция. И у нас есть коррупция. Но у них коррупционеры сидят. Им дают реальные сроки.

— В каких кабинетах они сидят?

— Да просто в тюрьме сидят. Знаю, интересовался этим. Министры, губернаторы проворовавшиеся. БТРы тянули к Рублевке, когда брали там кого-то очередного. Действительно, сидят.

— Сидят некоторые, чтобы остальным неповадно было. Вы же понимаете, что это игры?

— Давайте последим, какие у нас игры хорошие. У нас берут с фургалом, как говорят в Одессе, очередного коррупционера, показывают его подвалы, набитые золотом и бриллиантами, волокут его в суд. В суде — обязательно! — у него припадок сердечный.

— Плед!

— Они все сердечные. После чего его отправляют в больничку, вешают на ногу браслет. Через два дня он этот браслет дарит бабушке на память и куда-то сбривается, предварительно, как говорят злые языки, подсчитавши немножко с половинки. Уезжает куда-то за границу, и его объявляют в розыск. Это наша система борьбы с коррупцией. У нас кто-то сидит? Скажите. Думаю, что нет. У нас сидят мелкие сошки-пешки.

— У нас сидят в прекрасных мягких креслах.

— Да.

— Кто виноват в том, что с 2014 года убито больше 10 тысяч украинцев? И продолжают люди гибнуть каждый день?

— Не сказал бы, что продолжают тысячи гибнуть каждый день. Основная кровь пришлась на 2015 год. Действительно, очень много было погибших. Мне приходится много ездить с концертами. В частности, я ездил по Луганской области, в той части, что находится под контролем киевских властей. Видел отношение местных людей к тому, что там делали добробаты. Почему, кстати, «Новая почта» там работала с перегрузками, день и ночь? Потому что шли оттуда, так сказать, посылки на родину. Я говорил с людьми, хоронившими своих детей на огородах, потому что не могли поднять голову из-за обстрелов. Народ пострадал больше всего. Я не уверен, что они после этого очень полюбят Украину в том плане, как мы ее любим. Украинскую Украину.

— Кто виноват?

— Политики виноваты.

— Какие политики?

— Политики с этой стороны.

— Украинские политики?

— Начали конфликт с обстрелов Луганска с самолетов. Это были русские самолеты или наши?

— А если бы, Владимир Юрьевич, вы на этот вопрос не мне отвечали, а напротив вас сидела бы, допустим, киевлянка, мать, сын которой…

— …отправила туда сына, правильно?

— Да.

— И которая бы мне сказала, что из-за таких, как я, война?

— Нет, что ее сын пошел защищать целостность Украины, а погиб от пули, которую выпустил парень с российским паспортом из российского оружия? Что бы вы ей ответили?

— Можно, я другой факт приведу?

— Пожалуйста, у нас демократия.

— Когда (российский актер Михаил) Пореченков позировал с ружьем, не понятно куда направленным, никого не убил, не ранил, может, по воронам стрелял, а может, вообще не стрелял, у нас раздули кампанию.

— Да. А зачем позировал?

— Ну, позировал, бывает, мало ли что.

— Просто дурак?

— У нас раздули, что Пореченков — враг украинского государства. Но Александр Александрович Омельченко (мэр Киева в 1999-2006 годах — прим. ред.) задавил двух человек, будучи в нетрезвом состоянии, с разницей в полгода, и до сих пор ходит на свободе. В чем, скажите, суть нашей юриспруденции? У нас двойные стандарты, получается?

— Тройные.

— Если нашего парня убили, то это сделал обязательно кто-то с русским паспортом? А может, кто-то убил, защищаясь? Такое может быть? Такой анекдот: «Куме, начистимо пику тому москалику?» — «А якщо він — нам?» — «А нам за що?» Из этой серии, понимаете? Украина все же пришла туда с оружием.

— У Украины там было свое оружие, а пришла туда с оружием Россия.

— Стоп. Как я понимаю, началось все с обстрела Луганска самолетами.

— Бабушки на лавочке сказали?

— Нет. Су-25 или Су-29. Были ракеты, действительно было вооруженное нападение на своей же территории. Вы не будете это отрицать?

— А не началось ли все с захвата луганского (управления) СБУ? Было не одно интервью, и у нас, в этой студии, с главой СБУ Луганской и Донецкой областей (Александром) Петрулевичем, который в подробностях рассказывал, каким образом началось все это. Людей с какими паспортами он там ловил. Шесть часов держал осаду в луганском СБУ, когда те люди захватили склад оружия. Речь идет о российских спецслужбах, которые руководили всей этой операцией. Таковы факты, это не бабушки с лавочек…

— Хорошо. Но незадолго до этого были точно такие же захваты во Львовской области. 4 миллиона стволов на Украине сегодня — это результат и того, что захватывали в западных областях. А то, что есть у нас элементы скрытого сепаратизма в Закарпатской области, где у каждого венгерского товарища паспорт, где они ездят туда на выборы и голосуют за Виктора Орбана (премьер-министр Венгрии — прим. ред.)? Мы это дело упускаем?

— Владимир Путин говорит, что самая большая его трагедия — это развал Советского Союза. Ваша тоже?

— Я считаю, да. Развалилась великая страна. Развалилась благодаря алкоголику Ельцину (президент России в 1991-1999 годах Борис Ельцин — прим. ред.). Мне рассказывали, как это было в Беловежской пуще, когда Ельцин сказал: «Завалим сегодня кабана — значит, подпишем Беловежское соглашение». Все делалось под этим делом. (Показывает жест, символизирующий употребление алкоголя).

— Судя по всему, завалили. Жирного.

— Завалили кабана, да. Я не приветствую развал больших государств. Тем более государство было достаточно мощное. Мы — местами — жили лучше, чем сейчас. Не платили заоблачной коммуналки, у нас не было голодных и нищих стариков, не было такого роста преступности, была нормальная социалка. Молодежь, которая выросла за 26 лет, знает только одно: Советский Союз — это голодомор, сталинские репрессии, расстрелы. И все. На этом зациклены. Не знают о том, что было самое качественное искусство в мире. Был кинематограф шикарный, была музыка, были Шостакович, Таривердиев…

— А какой ценой, Владимир Юрьевич? Сколько миллионов за время советской власти полегло? Вы же читаете разных историков.

— Большевизм для меня так же отвратителен, как и национализм, как и национал-социализм. Любое насилие, которое совершается над мирными жителями, невинные жертвы, любой геноцид — это отвратительно. Но при чем тут «какой ценой»? Параллельно с этими расстрелами развивалось искусство. А что делать?

— То есть расстрелы — хорошо, если есть искусство?

— Нет, это не так.

— Что важнее для молодого украинца сегодня: знать английский язык или русский?

— Это смотря для кого. Кто как ориентируется. Кто-то хочет на Западе учиться, а кто-то — в России.

— Есть на Украине те, кто хочет учиться в России и уехать туда? Из молодежи?

— Я как-то обратил внимание на то, что в списке звезд советского театра процентов 70-80 — выходцы из Украины. Но почему-то они отсюда уехали. Хотя не было еще тогда ни Порошенко, ни Путина.

— Традиционно в Москву все уезжали в советские времена.

— А почему? Потому что ехали в центр культуры.

— Сегодня кто-то уезжает в Москву?

— Там сегодня работают почти все наши звезды эстрады, которые выбились в первые ряды.

— Они и раньше там работали, это был их традиционный рынок. Больше денег. Они выбирают рубль.

— Ну, у меня статистики нет, кто сегодня едет учиться в Москву, а кто — в Варшаву или, допустим, в Нью-Йорк. Но, наверно, едут. А здесь учеба есть какая-нибудь? У Поплавского (ректор Киевского государственного института культуры Михаил Поплавский — прим. ред.) учиться?

— Не нравится?

— Очень нравится. Как он поет — особенно. Он меня вдохновил, кстати, я сам запел. Услышал, как он поет, и понял, что нечего стыдиться.

(Улыбаются).

— У наших политиков дети учатся за границей, счета и шопинг за границей, но это хотя бы понятно: они же декларируют европейские ценности, говорят, чтобы мы смотрели на Запад. У меня вопрос: почему у российских политиков, у руководства России дети за границей? У Лаврова (министр иностранных дел РФ Сергей Лавров — прим. ред.) дочка плохо говорит по-русски, у Пескова (пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков — прим. ред.) дочка во Франции, у Путина дочка на Западе жила. Эти политики декларируют «русский мир», любовь к России и ее ценностям, но их дети учатся за границей, деньги они держат за границей, лечиться ездят на «загнивающий Запад». Откуда такие двойные стандарты?

— Это не двойные стандарты, а традиция. Петр I отправлял всех учиться за границу, в Голландию, в Германию, чтобы потом они приносили пользу России.

— Так почему же они критикуют Запад и борются против него?

— Они не борются против Запада. Они борются против политики тех же американцев, которые после себя оставляют выжженные земли. Ливия, Сомали, Судан. Югославию разбомбили. Они вмешиваются. Мне Америка нравится сама по себе, как она устроена. Там закон всех защищает, перед ним все равны. В разных штатах — разные законы, и они этим очень гордятся. Но американские политики — это за гранью. Они — не по душе. Россия — единственная, кто им сопротивляется. Еще арабы и Китай.

— Отличная компания!

— Ну, это такое дело… Сегодня компания, завтра не компания.

— (Писатель) Виктор Шендерович блестяще, на мой взгляд, сформулировал в интервью Дмитрию Гордону национальную идею России: «Для начала — за собой воду спускать, а потом уже начинать учить мир духовности». А (журналист) Александр Невзоров добавил, что российская национальная идея должна быть — обогнать Америку по количеству нобелевских лауреатов. Что мешает сегодня России обогнать США по количеству лауреатов Нобелевской премии?

— Это к России вопрос, не ко мне. У них развивается образование, насколько я знаю, у них достаточно спокойно. Я бывал в Москве. И не надо говорить: «Вам здесь не нравится? Чемодан — вокзал — Россия!» Я это слышу. И это тоже ненормально.

— Вас приглашали в Россию? Говорили «приезжайте, мы вам и театр, и звание дадим»? Наверняка было?

— Я к званиям отношусь критически. Мне недавно намекнули, что, мол, неплохо бы вам на звание подать. Я сказал: от этой власти я не хочу получать ничего, ни званий, ни преференций. (В Россию) меня звали давно. Когда еще был Гавриил Попов…

— …мэром Москвы…

— …мне даже предлагали там квартиру. И (Алла) Пугачева сказала мне однажды: «Володя, а что ты делаешь в этой черной дыре?» Я говорю: «Черная дыра — это мой Киев, моя родина». Она ответила: «Там ты не сделаешь карьеры». И, собственно говоря, в чем-то была права. Я даже в одной энциклопедии — знаете, как пишусь? «Бистряков Володимир Юрійович, російськомовний композитор». Понимаете, что это такое? Это Южная Африка со скамеечками для белых.

— Жалеете, что не уехали?

— Нет, не жалею. Я люблю преодолевать трудности. Мои песни не звучат на официальных концертах 25 лет, но я пробил себе «Золотой гусь». И выступаю на концертах неофициальных.

— Что должен сделать Петр Порошенко для того, чтобы вы на следующих выборах за него проголосовали?

— (Пауза). Я не успел закончить мысль о том, чем это все может закончиться. Если действительно американцы начнут уходить из Киева, то здесь произойдет мягкий переворот.

— Уходить?

— Да, уходить из нашей парадигмы. Будет переворот. Начнут уходить из верхних эшелонов власти люди, неугодные Москве, которые наиболее радикально выступали против сближения с Россией. Я не имею в виду Порошенко и премьер-министра. Имею в виду других людей, которые сегодня тоже очень влияют и, может, мешают Порошенко сделать то, что он бы хотел. Я вижу, как этот человек изменился, и не в лучшую сторону. Так не может выглядеть успешный бизнесмен, понимаете. Не может злоупотреблять алкоголем при наличии болячек типа диабета.

— Вы имеете в виду, что Порошенко злоупотребляет?

— Да, имею в виду Порошенко. Я сегодня говорю так, что многие из моих «фейсбучных» друзей от меня, возможно, отвернутся. Но я пытаюсь всегда вещи анализировать. Кстати, Порошенко — единственный из политиков, который повинился за преступления УПА (запрещенная в России организация — прим. ред.), у памятника жертвам Волынской резни преклонил колено. Это я не выдумал. А остальные этого не сделали, остальные оправдывают эти вещи. Не все так однозначно. Если он восстановит экономические отношения с Россией, я за него буду голосовать. Не потому, что я ватник, а потому, что хочу, чтобы наш народ жил нормально, чтобы люди имели работу. А не так, как сейчас: распилили заводы, повыбрасывали всех на улицу, начиная с «Азовмаша» и заканчивая «Мотор Сiччю». Люди остались без работы. Во имя чего это делается и кому это интересно?

— У вас в «Фейсбуке», раз уж вы вспомнили, много поклонников, которые вас поддерживают и разделяют ваши идеи. Я говорю не о россиянах, а именно об украинцах. Вы не думали пойти в политику? В тот же Оппозиционный блок?

— Отвечу цинично, хорошо?

— Давайте.

— Для того, чтобы идти в политику, нужно иметь спонсора и бюджет. Сейчас вот тянут (Святослава) Вакарчука в политику. Я не думаю, что он пойдет тратить деньги, заработанные на корпоративах или на концертах вместе со своей успешной командой. Правда? В него вкладывают деньги. В меня деньги не вложит никто. Почему? Потому что я человек достаточно твердых принципов и убеждений. Я за них не получаю денег, я не политолог. Мне просто иногда очень обидно и жалко смотреть на то, что происходит с Украиной.

— А были предложения от политических партий?

— Я же шел в Верховную раду в 2002 году в составе партии «СЛОн» (на самом деле — в 1998 году — прим. ред.), в первой пятерке. Эта партия, кстати, выступала в защиту русского языка. Сейчас такой партии нет. Я считаю, что Россия прошляпила Украину в этом плане. Отдали на откуп западным идеологам.

— Процитирую еще одного умного человека. В интервью мне (экс-премьер-министр Украины) Евгений Марчук сказал: «Много ли среди украинских политиков агентов ФСБ? Россия на данном этапе намного эффективнее использует агентов влияния. Это очень серьезно готовится. Есть технология у разведки, она называлась «агенты на оседание» и «агентура на консервацию». Такие агенты очень легко поддаются вербовке». А Петр Копка, экс-глава разведки СБУ, рассказывал: «После 2014 года кремлевская агентура никуда из Украины не делась, по-прежнему сидит в ключевых ведомствах». Скажите честно: вы понимаете, что процентов 98-99 скандалов, факельных шествий, других мероприятий для камер провоцирует и осуществляет российская агентура? Агенты влияния России, которые добиваются того, чтобы, например, вы сидели и говорили: «Ребята, тут по улицам бандеровцы бегают, запрещают разговаривать по-русски, скоро убивать будут, вешать». То есть идет разжигание.

— Вы сейчас, наверное, удивитесь. Я с вами соглашусь. У меня была мысль, что некоторые акции, особенно те, которые проводит партия «Свобода»… Вы помните, как была создана «Свобода»? Она появилась из Партии регионов для того, чтобы оттенить доброго дядю Витю на выборах. Потом их спонсоры пошли на создание Радикальной партии. Как бы вам сказать? За «Свободой» кровавых подвигов нет. Есть отвинчивание голов у товарища Ленина и его соратников. Частично, может быть, и есть такое, что активизирует вот эти… Но вместе с тем… Переименование улиц в честь Бандеры и Шухевича — это тоже дело рук Путина и Суркова?

— Ну а чьими руками это делалось?

— Та це ж свої роблять хлопці. Те, что хотят отчитаться перед американцами за займы МВФ, которые они успешно переправляют в офшоры. Надо же чем-то отчитываться. Не будут же они отчитываться поднятием общего благосостояния?

— Шухевичем и Бандерой отчитываются?

— Конечно. Они рассказывают, что побили морду директору «Першого» канала прилюдно. Это — акция! Что перекрасили в национальные цвета мосты, туалеты и что-то еще. Это все — тюлькина, филькина грамота. На самом деле, я убежден, политики сегодня нет. Есть только борьба за денежные знаки.

— А здесь я с вами соглашусь.

— А под какими лозунгами и знаменами она идет — все делается для пипла. Пипл хавает. Я был на корпоративах в недавние времена, где вместе заседали «Батьківщина» с Партией регионов. Целовались, обнимались, обсуждали рыбалку, охоту. Потом они расходились и в Верховной раде начинали показательно друг другу бить морды. Это все — «Свадьба в Малиновке». Когда-нибудь, если доживем, мы будем это все вспоминать с легкой улыбкой, как время царства абсурда.

— Еще одна цитата напоследок. В интервью изданию «Гордон» (российский политик) Константин Боровой сказал, обращаясь к россиянам: «Немцы, чтобы искупить свою вину, руками раскапывали могилы расстрелянных евреев, партизан — руками! Чтобы перезахоронить. На колени, твари, и просить прощения у нескольких поколений украинцев. Пока граждане России не начнут настоящее покаяние, произнося проклятья в адрес Путина, исполнившего роль Гитлера, никто никого не должен прощать». Вы согласны, что примирение российского и украинского народов может произойти, когда закончится война и Россия попросит прощения?

— Дело даже не в том, кто у кого будет просить прощения. Народ в массе своей аполитичен. Он хочет просто хорошо жить, чего ему не дают. Четыре года не дают нормально жить. Все хуже и хуже. Что касается дружбы… Народ, который сегодня миллионами ездит на заработки в Россию, — это уже частичный ответ на ваш вопрос. Это первое. Второе. В 1969 году была страшная война с китайцами. Кто-то сейчас об этом помнит? Нет. Дружат, и все нормально. Трамп краеугольным камнем своей политики хотел поставить — вместе с Россией противостоять Китаю. Это тоже новый поворот совершенно. Сегодня умерили антироссийскую риторику у нас в прессе. (Вячеслав) Пиховшек говорит, что «я могу не любить Путина, но не могу его не уважать». Говорит на одном из центральных каналов, и его за это не растерзали.

— Он всегда так говорил.

— Раньше явился бы к нему отряд красно-черных хлопцев, и начали бы метелить и мутузить. Сегодня это проглотили почему-то, а?

— Какой должна быть национальная идея Украины, по-вашему?

— Национальная идея Украины — это терпимость друг к другу прежде всего. Не надо говорить о национальностях. Желтые, черные, серые. Если люди будут уважать мнение друг друга, не навязывать свою точку зрения… Я не навязываю никому и никому не позволю себе навязывать. У каждого человека есть определенный круг, ареал его свободы, его личных прав. Правда или нет? Толерантность — основа национальной идеи, по мне.

— Спасибо!

— Пожалуйста!

(Публикуется с незначительными сокращениями).

Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 января 2018 > № 2452023 Владимир Быстряков


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 января 2018 > № 2452003 Давид Ян

Давид Ян: «Искусственный интеллект глупее пчелы. Пока»

Давид Ян

Основатель и председатель совета директоров ГК ABBYY

Со временем компьютерные нейросети станут умнее человека, уверен основатель и председатель правления ГК ABBYY

Нервная система комара состоит примерно из полумиллиона нейронов, пчелы — из 800 000 нейронов, собаки — из 160 млн и, наконец, человека — из 85 млрд нейронов. В современных компьютерных системах всего несколько сотен тысяч нейронов, иногда — единицы миллионов, что по уровню интеллекта сравнимо с пчелой. Они технически в 100 раз глупее собаки и в 100 000 раз глупее человека.

Справедливости ради нужно сказать, что существует суперкомпьютер, теоретически способный обсчитывать нейросеть, сравнимую по размеру с человеческим мозгом. Это китайский «Тианхе-2» стоимостью более $0,5 млрд, потребляющий 17,8 МВт электричества. Но на практике по ряду причин сегодня даже он не способен думать как человек.

Но если компьютерные технологии будут развиваться с прежней скоростью, то, по мнению футуролога Рэймонда Курцвейла и ряда других исследователей, настольные компьютеры к 2030–2040 годам по вычислительным способностям сравняются с мозгом человека и даже превзойдут его.

Означает ли это, что в 2030–2040 годах роботы победят людей? Нет. Но, поверьте, это будет безумно интересное время. Искусственный интеллект научится создавать себе подобные системы более эффективно, чем человек. И к этому моменту он уже давно будет применяться в каждом бизнесе, в каждой сфере нашей жизни.

Эволюция электронного «разума»

В 1990-е годы первым технологиям искусственного интеллекта нужны были правила. Инженеры и эксперты в предметной области проделывали очень сложную и долгую работу, обучая интеллектуальные технологии выдвигать гипотезы и проверять разные правила и эвристики. Как распознать текст, если шрифтов миллионы? Эксперт раскладывал буквы на элементы и создавал правило: если видишь палочку, приставленную к кружочку слева, то это буква «р». При распознавании кружочка и палочки выдвигаются гипотезы — это «р», «d» или «ь», а затем доказываются или опровергаются. Именно так программа ABBYY FineReader научилась распознавать даже шрифты, которые никогда не видела. Это была магия.

Современные технологии машинного обучения — еще большая магия. Современному искусственному интеллекту не нужно описывать структуру данных и придумывать правила. Нужно просто дать миллион предложений и показать в них тысячу символов, похожих на «р». Искусственная нейронная сеть обучится на этих примерах, сама найдет в них закономерности и начнет порождать свои решения, выбирая все «р». Если вы спросите инженера по глубокому обучению, как его нейросеть поняла, что эта закорючка тоже буква «р» (она же вообще не очень похожа на «р», у нее половина буквы не пропечаталась), он вам ответит: «Я не знаю, так обучилась система». Это очень похоже на черный ящик и на то, как думает человек: нейронная сеть сама строит свои нейронные связи так, что начинает «понимать» входящий сигнал.

Еще более современные искусственные нейронные сети обучаются сами даже без человека. В примере выше им не нужно показывать буквы «р», система сама поймет, что предложения состоят из слов, слова — из букв, а разных букв в русском тексте встречается всего 33 штуки. Это высшая лига — самообучающиеся нейронные сети. Именно такая сеть самостоятельно научилась играть в игру го и окончательно и бесповоротно победила со счетом 100:0 все живое и неживое на земле. Количество комбинаций в го превышает количество атомов во Вселенной. Эту игру невозможно выиграть перебором. Считалось, что люди используют интуицию как основной путь к победе в го, что недоступно для компьютеров.

Из изображений миллиона животных самообучающиеся искусственные нейронные сети могут отобрать кошек или собак. А потом различить мягкие и твердые предметы, увидеть воду и деревья. Интеллектуальные технологии понимают смысл слов и предложений в сложных объемных текстах, умеют извлечь нужную информацию, например, обо всех персонах, датах, локациях и выявить, как все они связаны между собой. Нейронные системы уже сейчас начали учиться принимать сложные решения.

Если, управляя автомобилем, искусственный интеллект увидел человека, перебегающего улицу, то он принимает решение затормозить или съехать на обочину. Но давайте усложним ситуацию: предположим, что дорога обледенела, ее переходит группа детей, а на обочине стоит одинокий пожилой человек. Без жертв не обойтись — как должна поступить технология? Как поступать искусственному интеллекту, когда неизбежны критические жертвы? Доверим ли мы это решение «черному ящику» искусственного интеллекта или должны вводить правила в такой ситуации?

Некоторые исследователи считают, что такие правила создавать не нужно: система должна имитировать действия человека, исследовав, как он поступает в такой ситуации. Но поведение человека несовершенно. Поэтому нам еще предстоит ответить на огромное количество вопросов о том, как должны действовать интеллектуальные системы.

Ближайшее будущее

Можно долго обсуждать революционные возможности и фундаментальные риски, связанные с развитием искусственного интеллекта. Но очевидно, что прогресс не повернуть вспять. Искусственный интеллект — это новое электричество, как сказал Эндрю Энг. И вопрос в том, будем ли мы использовать его «высоковольтные провода» для развития или случится «короткое замыкание».

Побывав на мировых конференциях по теме искусственного интеллекта, общаясь с представителями разных компаний, вижу, что в ближайшее время нас ждет множество достижений в разных направлениях применения интеллектуальных технологий в реальном бизнесе.

Одно из них — технологии в области искусственного интеллекта, которые позволяют автоматически анализировать информацию внутри и вне корпорации. На примере проектов, реализованных ABBYY, мы видим, что уже сегодня такие технологии помогают компаниям принимать важные для бизнеса решения.

В банках они анализируют документы, чтобы в десятки раз быстрее открывать счета для потребителей и компаний, оценивают риски при выдаче кредитов, выявляют финансовые нарушения. В крупных корпорациях проверяют конкурсную документацию и определяют лучшего поставщика. В телекоме и розничных сетях обрабатывают запросы в клиентскую поддержку, отвечают на комментарии в социальных сетях, выявляют репутационные риски, анализируют открытые источники и внутренние документы компании. В строительстве и производстве искусственный интеллект отправляет уведомления о различных инцидентах, чтобы быстро исправить внештатную ситуацию, проверяет проектную документацию и помогает на ранних стадиях снижать расходы на проект, извлекая информацию о возможных расхождениях.

Другое набирающее обороты направление — распознавание в видеопотоке. При наведении камеры на любую поверхность или объект такие интеллектуальные технологии мгновенно извлекают информацию. Совсем скоро они будут использоваться повсеместно, чтобы распознавать данные из документов — паспортов и id-карт, водительских удостоверений, а также автомобильные номера, вывески, счетчики, мониторы и многое другое.

Кроме того, в быту начнут применяться системы, которые анализируют изображение с видеокамер и моментально понимают, что происходит. Они смогут понять, кто подошел к бассейну — собака, ребенок или олень, проанализировать действия объекта и решить, как реагировать. В ретейле с помощью анализа видеопотока можно будет оценивать поведение персонала (не ворует ли, хорошо ли обслуживает посетителей), а также покупателей. В Кремниевой долине по меньшей мере два стартапа с российскими корнями уже занимаются такими разработками. Компания Cherry Николая Давыдова (ментор MSQRD и Prisma) занимается распознаванием девиантного поведения в помещении. А Алекс Пачиков, сын основателя Evernote Степана Пачикова, работает над тем же для улиц: система безопасности основана на дроне, который подлетает к нарушителю периметра, распознает, свой он или чужой, и общается c ним. Так что элементы искусственного интеллекта будут присутствовать во всех сферах жизни.

Сможет ли искусственный интеллект заменить людей и спровоцировать безработицу национального масштаба? Думаю, нет. Скорее всего, у нас просто уменьшится продолжительность рабочей недели до 3–4 дней. Остальное время можно будет посвятить саморазвитию.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 января 2018 > № 2452003 Давид Ян


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 января 2018 > № 2450609 Кирилл Кулаков

Слабое звено. Почему Министерство спорта нужно срочно ликвидировать

Кирилл Кулаков

Генеральный директор и основатель бизнес-школы RMA, руководитель факультета «Менеджмент в игровых видах спорта»

Россия может вернуть себе честное спортивное имя, но для этого необходимо предпринять незамедлительные и решительные меры

Итоги 2017 года для российского спорта высших достижений выглядят беспрецедентной катастрофой. Результатом антидопингового расследования ВАДА стало лишение России множества олимпийских наград (в том числе сочинских), дисквалификация ОКР и унизительный нейтральный статус спортсменов из России на Играх-2018 в Пхенчхане. Пожизненный олимпийский бан получили два главных управленца российского спорта последнего десятилетия — экс-министр Виталий Мутко и его первый зам Юрий Нагорных. В связи с антидопинговым скандалом Россия понесла коллоссальные репутационные потери. Удастся ли стране восстановить честный имидж спортивной сверхдержавы и что для этого нужно сделать, рассуждает руководитель бизнес-школы RMA Кирилл Кулаков.

Начну с главного. На мой взгляд, первое, что необходимо сделать для восстановления доверия к российскому спорту со стороны мирового сообщества, это упразднить в стране Министерство спорта.

Лучшего старта для реабилитации не придумать, ведь именно это учреждение и два его недавних руководителя — Виталий Мутко и Юрий Нагорных — в глазах всего мира являются олицетворением той самой «государственной системы поддержки допинга» из доклада специальной комиссии WADA Ричарда Макларена.

Более того: решение о ликвидации должно быть принято незамедлительно. После недавней пресс-конференции президента Путина, где он признал «наличие проблем с допингом», решительные оргвыводы выглядели бы абсолютно логичными. Бездействие, напротив, укрепило бы уверенность зарубежных партнеров в том, что всерьез бороться с допингом в России не собираются.

Момент для принятия решения об упразднении министерства сейчас весьма подходящий. В марте 2018-го страну ждут выборы президента, и подобный шаг главы государства, объявившего о желании остаться на посту еще на один срок, мог бы послужить выразительным сигналом: Россия действительно намерена идти по пути обновления, она открыта, устремлена в будущее и хочет избавиться от негативного опыта прошлого.

Такова политическая составляющая вопроса, но есть и другая, не менее важная. Министерства спорта — это громоздкая бюрократическая структура (только в центральном ее аппарате работает больше 300 человек), она абсолютно неэффективна и по сути является лишним звеном в цепи распределения крупных бюджетных потоков.

Известно, что в 2018-2020 годах Минспорта должно получить из федерального бюджета и перевести конечным получателям около 140 млрд рублей. В том числе по статье «массовый спорт» — 7,3 млрд рублей, «подготовка и проведение чемпионата мира по футболу 2018 года» — около 21 млрд рублей, «субсидии бюджету Красноярского края на подготовку к Универсиаде-2019» — 2,9 млрд рублей и т.д.

Еще 22-25 млрд рублей ежегодно составляют государственные расходы по статье «спорт высших достижений», в том числе на содержание тренировочных центров, проведение соревнований по олимпийским видам спорта, премиальные для призеров Игр и президентские стипендии (на данный момент их получают 3 000 спортсменов и тренеров).

В связи с этим возникает ряд вопросов.

Неужели деньги на «массовый спорт» нельзя напрямую переводить в бюджеты регионов, где уж точно не хуже министерских руководителей из Москвы представляют, какую спортивную инфраструктуру у себя развивать?

Почему государственные средства на строительство стадионов чемпионата мира 2018 должны обязательно пройти через счета Минспорта, прежде чем оказаться у заказчика — государственного же предприятия «Спорт-Инжиниринг»?

Зачем при наличии в стране Олимпийского комитета и спортивных федераций на пути бюджетных средств, выделяемых на подготовку спортсменов, возникает ненужный посредник — ведомство Павла Колобкова?

Внятных ответов на эти вопросы нет.

Министерство спорта в том виде, в каком оно функционирует в России, существует еще только в одной стране мира — Китае.

В большинстве развитых западных держав вопросы спорта находятся в ведении министерств образования, здравоохранения или культуры. В Швейцарии и Австрии ими занимаются оборонные ведомства. В Канаде и Австралии при наличии в правительстве номинальных министров спорта собственно министерств нет.

Не имеют такого учреждения как Минспорта и США — самая мощная спортивная держава современности, на шести последних Олимпиадах завоевавшая наибольшее количество медалей (404).

Популяризацией спорта в Штатах занимается общественный совет при президенте, Национальный олимпийский комитет работает напрямую с федерациями видов спорта, государственных денег не получает ни цента, а свой бюджет формирует преимущественно за счет контракта с телекомпанией NBC, владеющей правами на трансляцию Игр на территории страны, и большого количества спонсорских соглашений.

Понятно, что мгновенный переход к американской модели в России в силу ряда причин невозможен. Однако ликвидация Министерства спорта как организации, во-первых, ненужной, и, во-вторых, абсолютно себя дискредитировавшей, может стать первым шагом к оздоровлению ситуации в российском спорте и возвращению ему доброго имени на мировой арене.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 января 2018 > № 2450609 Кирилл Кулаков


США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450553 Леонид Бершидский

Путину никакие Вульфы не помеха. И это не комплимент

Провокационная книга Майкла Вульфа не смогла бы выйти в Москве. По этой причине американцы должны ценить свою страну.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Читая книгу Майкла Вульфа (Michael Wolff) «Огонь и ярость» (Fire and Fury), которая стала на прошлой неделе литературной сенсацией и темой для многочисленных разговоров, я составил себе однозначное впечатление: американцам необычайно повезло. Попытайтесь представить себе русского Вульфа, который пишет о российском президенте Владимире Путине.

Весьма спорным остается вопрос о том, какую степень доступа к Белому дому имел Вульф. Содержание книги отнюдь не указывает на то, что он был туда вхож или эффективно использовал такой доступ. Но то, как Вульф описывает в своей книге алгоритм действий Белого дома, мгновенно породит зависть у любого, кто намеревается написать аналогичную книгу о путинской администрации. Он занял нечто вроде постоянного места на диване в Западном крыле и сидел там в качестве незваного гостя, не только наблюдая за происходящим, но и взяв 200 интервью у высокопоставленных сотрудников администрации. Вульф написал, что гостей Западного крыла Белого дома иногда бросали на полпути, и им «приходилось самим отыскивать дорогу в лабиринте власти западного мира». Правда, это был очень маленький лабиринт, расположенный на двух этажах тесного здания.

В отличие от Белого дома, то, что мы называем «Кремлем», не ограничивается стенами средневековой крепости на берегу Москвы-реки. Самые важные управления президентской администрации находятся не только в Первом корпусе Кремля, но и неподалеку от него на Старой площади, где раньше размещался Центральный комитет советской коммунистической партии. Огромный комплекс-муравейник на Старой площади спроектирован таким образом, чтобы посетители смогли попасть только туда, куда им положено. А охрана в Первом корпусе Кремля сопровождает гостя даже в туалет.

В отличие от Белого дома, там нет схем этажей. А наблюдать за приходящими и уходящими или перехватывать чиновников в нужный момент невозможно даже в кремлевской приемной Путина, поскольку значительная часть работы проводится по закрытой телефонной связи или в одной из официальных путинских резиденций. Главная резиденция расположена в подмосковном Ново-Огарево, где Путин проводит гораздо больше времени, чем в своем кремлевском кабинете.

И дело не только в степени доступа. Незаметному наблюдателю пришлось бы присутствовать в нескольких местах одновременно или, по крайней мере, там, где в данный момент находится Путин (это позволило бы наблюдателю лично увидеть некоторых высокопоставленных руководителей вместо того, чтобы пытаться выслеживать их в стенах Кремля или на Старой площади). Но сделать это очень и очень сложно: в отличие от американской администрации, Кремль не публикует даже приблизительный график работы президента.

Как выяснил Оливер Стоун во время подготовки своего фильма «Интервью с Путиным», результатом доступа к российскому лидеру могут стать гигабайты скучного, насыщенного пропагандой и мало что разоблачающего видеоматериала. Это похоже на черный ящик, если смотреть на него снаружи. Последними, кто получил хотя бы немного полезный и результативный доступ к Путину, была группа журналистов, которым разрешили написать книгу интервью «От первого лица». Опубликована она была во время первой президентской кампании Путина в 2000 году. Она до сих пор является лучшим источником и материалом о характере Путина и периоде его становления. Путина больше нельзя застать врасплох, нельзя спровоцировать, если он сам этого не хочет. Его можно разозлить на публике только тогда, когда эта злость тонко просчитана. Пробыв у власти 18 лет, он уже не снимает маску, чувствуя себя в ней вполне комфортно.

Пожалуй, самым близким произведением к «Огню и ярости» можно назвать книгу Михаила Зыгаря «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России», опубликованную на русском языке в 2015 году. Она охватывает гораздо более обширный период времени, нежели книга Вульфа (с 1999 по 2015 год). Однако Зыгарь заявляет, что он взял интервью лишь у нескольких десятков бывших и действующих руководителей, работавших в тесном контакте с Путиным. Между произведением Зыгаря и книгой Вульфа есть немало весьма примечательных сходств.

Подобно Вульфу, Зыгарь пишет, что его рассказ — «о человеке, который неожиданно стал царем». Он заявляет, что подчиненным Путина приходится гадать, чего на самом деле хочет их босс. Но нарисованная им картина — это не хаос, не комичная некомпетентность. Это образ коллективного разума, подобного пчелиному улью:

Принято считать, что все решения в России принимает только один человек — Владимир Путин. Это правдиво лишь отчасти. Все решения действительно принимает Путин, но Путин — не один человек. Это огромный коллективный разум. Десятки, даже сотни людей ежедневно угадывают, какие решения должен принять Владимир Путин. Сам Владимир Путин все время угадывает, какие решения он должен принять, чтобы быть популярным, чтобы быть понятым и одобренным огромным коллективным Владимиром Путиным.

Зыгарь представляет Путина в качестве руководителя, который реагирует на события, но не в качестве стратега. Однако «коллективный Путин» создает впечатление прочности, системы с сильными корнями и работающим разумом. Этим объясняется то, почему у Зыгаря не возникло особых проблем за его попытку развеять мифы о Путине. Близкие к Путину люди, как и он сам, хорошо научились раскручивать каждую историю в нужную сторону, причем даже те, которые на первый взгляд кажутся нейтральными или даже негативными.

По большей части книга Вульфа строится на его беседах со Стивом Бэнноном, который в первые месяцы президентства Трампа занимал в Белом доме должность его доверенного идеолога. Сегодня, конечно же, между Трампом и Бэнноном возникла публичная ссора, и Бэннон приносит не очень искренние извинения. С Путиным такую ситуацию даже невозможно представить. Непосредственным российским эквивалентом Бэннона является философ русского империализма Александр Дугин. У них очень много общего — вплоть до внешней неопрятности и эрудированного многословия. Порой Кремль приближает к себе Дугина и его последователей или использует их, но самого Дугина никогда не пускают во властные структуры. Кремль держит его и ему подобных людей на расстоянии, как бы демонстрируя свой мейнстримовский нейтралитет и проявляя весьма прагматичную осторожность в отношениях с фанатиками.

Есть два человека, которые публично утверждали, что оказывали сильное влияние на кремлевскую политику, а потом выступили против Путина. Это ныне покойный Борис Березовский и политический стратег Глеб Павловский. Но они начали говорить о своих разногласиях с Путиным лишь после ссоры с российским правителем и утраты былой власти и влияния. Это обстоятельство подорвало их авторитет и доверие к их высказываниям. А Бэннон откровенничал и нес околесицу, еще находясь в Белом доме Трампа. Находящимся внутри путинской системы русским есть что терять, и из-за этого они тщательно фильтруют свои слова.

В книге Вульфа Трамп представлен как совершенно некомпетентный руководитель, его аппарат выставлен мятежным и неспособным делать содержательную работу, междоусобица в Белом доме кажется комичной, а администрация — недостойной высокой обязанности руководить такой страной как США. В этих обстоятельствах стоит задуматься о том, что Вульфы в Кремле невозможны. Будучи россиянином, я страшно завидую тому, что Трамп чрезвычайно уязвим, что его аппаратчики очень взвинчены и недовольны, и не скрывают этого, и что репортер может все это увидеть и услышать непосредственно в коридорах власти — а потом рассказать всему миру безо всякой цензуры и контроля. Столь прекрасная в своем хаосе страна как США (а истинная демократия не бывает упорядоченной) способна выдержать вульгарную комедию на вершине власти, поскольку она прозрачна для общества, а такие люди как Вульф могут писать обо всем без утайки.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании «Блумберг» (Bloomberg LP) и ее владельцев.

США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450553 Леонид Бершидский


Германия. Италия. Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 января 2018 > № 2447914 Антон Погорельский

Американские гонки. Как «Формула-1» провела первый сезон без Экклстоуна

Антон Погорельский

Внештатный автор Forbes

Самые богатые команды, самые высокооплачиваемые пилоты и самые крупные сделки сезона-2017 в «Формуле-1»

В начале 2017-го «Формула-1», генерирующая больше $1 млрд чистой прибыли в год, сменила владельца — им стал американский миллиардер Джон Мэлоун (его состояние — $8 млрд). Следом поменялось и руководство чемпионата: место 87-летнего Берни Экклстоуна (хотя ему оставили почетную должность) заняла команда более молодых управленцев из США. Новые менеджеры обещали устранить финансовое неравенство участников и добавить гонкам интриги. Планам американцев помешали подписанные при Экклстоуне контракты, рассчитанные до 2020 года.

В сезоне-2017 финансовая картина «Формулы-1» не изменилась: бюджет лидера (€360 млн у Mercedes) в три раза больше бюджета аутсайдера (€109 млн у Sauber). Зато новый менеджмент отлично знает, как превратить спорт в шоу. Приглашение болельщиков с трибун в боксы команд, знаменитые гости уровня Билла Клинтона и Усэйна Болта, записи гонок в соцсетях — все это «Ф-1» освоила за год. Forbes подводит итоги важного сезона.

Пять самых богатых команд 2017 года (по данным Motorsport.com):

1. Mercedes AMG, Германия

Бюджет: €310 млн

Заводская команда Mercedes-Benz непрерывно выигрывает в «Формуле-1» с 2014 года: и личный зачет пилотов, и Кубок конструкторов. Постоянные победы требуют серьезных расходов. Значительную часть покрывает концерн Daimler, в финансировании также участвуют спонсоры. Самый крупный — малайзийская нефтяная компания Petronas.

2. Ferrari, Италия

Бюджет: €260 млн

Ferrari зарабатывает за счет продажи двигателей частным командам и многомиллионных выплат от организаторов чемпионата — «за исторический статус». Деньги тратят на создание болидов и огромные гонорары пилотам. Бюджет квазинезависимого моторостроительного подразделения составляет €120 млн.

3. Red Bull Racing, Австрия

Бюджет: €250 млн

Самая богатая частная команда «Формулы-1» живет на деньги миллиардера Дитриха Матешица, который любит гонки и активно на них тратится. Но благодаря успехам на трассе и агрессивному маркетингу Red Bull Racing вполне прилично зарабатывает (призовые, спонсорские контракты), постепенно сокращая участие головной компании в финансировании команды. С сезона-2017 компания Aston Martin начала платить Red Bull Racing $13 млн в год за статус титульного спонсора.

4. McLaren, Великобритания

Бюджет: €212 млн

В сезоне-2017 половину расходов McLaren на участие в чемпионате компенсировала компания Honda, которая снабжала команду моторами и платила за это €100 млн. В следующем году McLaren откажется от бесплатных, но постоянно ломающихся двигателей Honda и начнет покупать более надежные у Renault, а это примерно плюс €20 млн в расходную ведомость.

5. Renault, Франция

Бюджет: €172 млн

В прошлом году французский автоконцерн, долгое время выступавший в роли поставщика моторов для «Формулы-1», вернулся в гонки с заводской командой. Цель — выиграть чемпионат мира в 2021-м. Для этого уже наняли больше 100 новых сотрудников, заключили контракт с техническим директором FIA, который знает все о машинах конкурентов, и даже сменили топливного спонсора — компания BP выложила £7 млн за первый год сотрудничества.

Пять самых высокооплачиваемых гонщиков 2017 года (по данным Forbes.com):

1. Льюис Хэмилтон, 32 года, Великобритания

Годовой доход: $46 млн

Доход самого успешного гонщика последних лет формируется из зарплатной части ($38 млн), бонусов за победы и выплат по личным спонсорским контрактам ($8 млн). Команды редко позволяют гонщикам заключать индивидуальные сделки с брендами, но ради Хэмилтона сделали исключение.

2. Себастьян Феттель, 30 лет, Германия

Годовой доход: $38,5 млн

Первый пилот Ferrari получает $38 млн зарплаты, но почти ничего не зарабатывает на рекламе. Четырехкратный чемпион мира не любит говорить о себе и так старательно скрывает личную жизнь, что не желает регистрироваться в соцсетях. Такая старомодность отпугивает бренды.

3. Фернандо Алонсо, 36 лет, Испания

Годовой доход: $36 млн

Строптивый чемпион продлил контракт с McLaren на сезон-2018, но финансовые подробности сделки пока не разглашаются. В 2017-м зарплату пилоту платила Honda, выступавшая спонсором и поставщиком команды. Это не мешало Фернандо ежедневно ругать японские моторы за их ненадежность. Под давлением Алонсо McLaren расторг контракт с Honda и заключил соглашение с Renault. Это должно улучшить результаты, но увеличит расходы.

4. Вальттери Боттас, 28 лет, Финляндия

Годовой доход: $8,5 млн

Боттас проводит свой первый сезон в топ-команде и пока зарабатывает в пять с половиной раз меньше напарника по Mercedes AMG Льюиса Хэмилтона. Зато скромного парня ценят финские компании: среди рекламодателей Вальттери производители строительных кранов и сварочного оборудования, и это плюс $500 000 к доходам.

5. Кими Райкконен, 38 лет, Финляндия

Годовой доход: $7 млн

Чемпион мира 2007 года входит в пятерку самых высокооплачиваемых гонщиков «Формулы-1», хотя давно не выигрывает гонки. Просто Ferrari нужен надежный и при этом покладистый пилот в напарники к обидчивому Феттелю, и команда готова за это платить.

Три самых крупных спонсорских контракта в «Формуле-1» за 2017 год:

Сделка №1

$25 млн заплатил команде Williams канадский миллиардер Лоренс Стролл за включение в состав пилотов своего сына — 18-летнего Лэнса Стролла. Сделка не подразумевает никакого маркетингового эффекта. Единственная цель бизнесмена — гарантировать место в «Формуле-1» для своего сына. В дебютном сезоне юноша Стролл набрал 40 очков и однажды заехал на подиум.

Сделка №2

$20 млн потребовалось немецкой компании BWT, чтобы перекрасить болиды Force India, а также шлемы, перчатки и ботинки пилотов команды в розовый цвет. BWT специализируется на системах очистки воды. В России компания представлена брендом фильтров «Барьер». Розовый — фирменный цвет компании.

Сделка №3

$13 млн в год с этого сезона начала платить компания Aston Martin команде Red Bull Racing за статус титульного спонсора. Одновременно инженеры Red Bull Racing разрабатывают для Aston Martin гиперкар Valkyrie, стоимость которого составит $3 млн за штуку.

Самые важные цифры про зрителей и билеты в сезоне-2017:

3,5 млн человек в год смотрят гонки «Формулы-1» с трибун.

$603 — средняя цена билета на главную трибуну (вдоль стартовой прямой) на трехдневный гоночный уик-энд «Формулы-1». За последний год билеты подорожали на 3%.

$6800 стоит самый дорогой билет на «Формулу-1» — трехдневный пропуск в паддок-клуб на Гран-при Сингапура, где проходит единственная ночная гонка в чемпионате. В стоимость входят сувениры, прогулка по пит-лейну перед стартом, место в VIP-ложе с кондиционером, напитки и еда. Аналогичный билет на Гран-при Монако обойдется в $6400.

$24 стоит самый дешевый билет на гоночный уик-энд «Формулы-1». За эту сумму в 2017-м продавался трехдневный билет без места на Гран-при Малайзии, позволяющий разместиться на одном из холмов вокруг трассы «Сепанг». Организаторы этапа снизили цены, чтобы привлечь местных зрителей, «Формула-1» стремительно теряет популярность в Малайзии. В 2018-м гонки в Куала-Лумпуре не будет.

Автор — шеф-редактор российской версии Motorsport.com Prime

Германия. Италия. Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 января 2018 > № 2447914 Антон Погорельский


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 3 января 2018 > № 2447599 Нонна Гришаева

Нонна ГРИШАЕВА: «Вопрос кем быть никогда не возникал».

В гостях у журнала «Полиция России» заслуженная артистка Российской Федерации Нонна ГРИШАЕВА.

– Нонна Валентиновна, вы родились и выросли в Одессе – городе, где перемешаны разные культуры. Что-то подобное и в вашем роду: есть русские, польские и византийские (греческие) корни. Как такое наследие отразилось на характере?

– Никак. Дело в том, что мой характер в значительной степени формировался в Москве, где я училась в театральном училище и потом работала. Здесь прошли наиболее тяжёлые времена молодости, юности. Что же касается смешения кровей, то в таких случаях рождаются очень красивые и умные девушки (смеётся). Вообще, одесская земля дала нашей стране огромное количество очень талантливых и достойных людей. Среди них немало писателей, артистов, представителей других творческих профессий.

– Чем для вас является знаменитая приморская «жемчужина»?

– Я безумно люблю и Одессу, и одесситов. До недавнего времени обязательно приезжала туда каждое лето подзарядиться, надышаться особым морским воздухом, погреться на солнце. Это просто необходимо, чтобы следующий год протянуть в Москве. К сожалению, в 2017 году, аккурат в день моего рождения, украинские власти не пустили меня на родину, так как я за год до этого побывала в Крыму. Не пустили с подачи тех самых людей, которые недавно в той же Одессе сорвали спектакль Константина Райкина.

А ведь я вела благотворительный проект в Одесском театре юного зрителя – пять лет подряд играла в нём спектакль «Варшавская мелодия». Все сборы от выступлений шли на развитие театра. Очень больно, что не могу побывать в Одессе. Пока не представляю, как без неё жить.

– Там ещё в детстве вы впервые снялись в кино, с 10 лет пели в театре Музкомедии. Это как-то повлияло на выбор профессии?

– Как говорит моя мама, я родилась артисткой. Действительно, вопрос кем быть никогда не возникал. Поэтому и пришла рано в профессию. Так бывает.

– Не страшно было сразу после школы отправиться в Москву поступать в Щукинское училище?

– Совершенно нет! Тем более что поступать поехала с мамой. Успешно прошла на конкурс и отправилась с мамой в общежитие. Когда она увидела, в каких условиях придётся жить её дочери, – тут же потребовала забрать документы из «Щуки» и увезла меня в Одессу. Там я поступила в музыкальное училище и весь год терроризировала маму. Что-то вроде того, что «никогда тебе не прощу, ты разрушила мою мечту»... В итоге следующим летом мы снова отправились в Москву. При том, что конкурс составлял 300 человек на место, Валентина Петровна Николаенко – педагог училища меня сразу узнала, хотя и прошёл год: «Моя птичка из Одессы прилетела. Куда же ты тогда пропала?» Конечно, пожаловалась ей на маму. Валентина Петровна направила меня сразу на третий (итоговый) тур прослушивания. Так я стала студенткой.

– Чем вы очаровали режиссёров трёх известных московских театров, которые приглашали вас после выпуска из училища на работу?

– На тот момент у меня действительно были приглашения от Константина Аркадьевича Райкина и из Ленкома. Однако очаровала я только Михаила Александровича Ульянова, тогда – художественного руководителя Московского академического театра имени Евгения Вахтангова. Он увидел меня в дипломном спектакле пародий и наблюдений «Дорогая моя эстрада». Я играла несколько наблюдений. Позже мне рассказали, как их смотрел Михаил Александрович. После первой сцены поинтересовался: мол, что это за девочка? Ему говорят: «Нонна Гришаева». Потом он и во второй сцене, и в третьей снова отметил Гришаеву в очередном образе. После этого и пригласил в театр. Согласилась, так как многие артисты-вахтанговцы преподавали у нас в училище. Казалось, никому не придётся доказывать, что ты можешь…

– Как же оказалось на самом деле?

– Доказывать пришлось, и очень долго. Главную роль Денизы в музыкальном спектакле «Мадемуазель Нитуш» ждала 10 лет. Недавно вернулась в этот легендарный спектакль, но уже в роли мадемуазель Коринн, которую в своё время исполняла Людмила Гурченко в фильме «Небесные ласточки». Очень рада, что раз в месяц выхожу на родную сцену знаменитого театра.

– Что значила для вас главная роль в таком театре?

– Это было настолько важно и долгожданно, что ради неё отказалась от главной роли в сериале «Моя прекрасная няня». Правда, в театре было не всё так просто. Конечно, постоянно доказывала профессионализм. Однако убедительнее всего это удалось сделать только на стороне. Исполнила главную роль в мюзикле «Иствикские ведьмы» – тогда вахтанговцы обратили на меня внимание. Мол, надо же, наша артистка, и так хорошо играет. Стоит, наверное, поставить для неё музыкальный спектакль.

– После успешного мюзикла, а позже и победы в музыкальном конкурсе имени Андрея Миронова не подумывали о том, чтобы стать певицей?

– Действительно, предложение такое было. Но я очень влюблена в свою профессию и дорожу ей. К тому же прекрасно осознаю, что эстрадное творчество поглотило бы меня полностью. Однако, если выпадает немного свободного времени, записываю собственные песни, так как спеть меня просят часто. И ещё я не теряю надежды на то, что когда-нибудь найдётся хороший режиссёр, который снимет музыкальный фильм со мной в главной роли.

– В 1996 году вы снимались в фильме Джеки Чана «Первый удар». Каким этот человек оказался вне съёмочной площадки? Чему научились у зарубежных коллег?

– В первую очередь – великолепному уровню организации работы. Тем более что была возможность сравнивать – параллельно снималась в российском сериале «Графиня де Монсоро». У нас можно было часами прождать в костюме, в гриме, когда тебя позовут в кадр, но так в него и не войти. Там же всё настолько профессионально отработано и продумано, что даже камеру переставляли бегом. Ну а понятия «перекур» вообще не существует. Для меня это стало хорошим уроком и настоящим шоком. Даже не представляла, что так можно снимать кино. Что касается Джеки Чана, то в статусе голливудской звезды он поразил полным отсутствием звёздной болезни. Очень добродушный, простой, приветливый и приятный в общении человек. Съёмки проходили в Ялте в январе, холодина на улице страшная. Помню, очень сильно мёрзла. Джеки, как мог, заботился: пока ждала своей сцены, он помогал укутывать мне ноги пледом, давал самогреющиеся пакетики – в то время диковинка для нас, чтобы приложить к телу. Каждый вечер угощал съёмочную группу ужином в ресторане.

– Вы много работали с ребятами из «Квартета И», создали очень запоминающийся образ Красотки Нонны. Кто его придумал? В нём что-то есть от вашего характера?

– Ребята – мои друзья уже более 20 лет. Работать с ними – счастье. Всегда получаю радость от совместного творчества. Образ Красотки писали с конкретной женщины, которая работает ди-джеем на одной из радиостанций. От меня в нём совершенно ничего нет. Мне предложили сыграть его сначала в спектакле. Хотя на тот момент я была артисткой театра Вахтангова, подумала: почему бы не поработать на стороне? Сценический проект оказался настолько успешным, что перерос в фильм с продолжением. Кстати, до сих пор с удовольствием играю в этом спектакле.

– У вас огромное количество пародий. Какой образ оказался наиболее трудным?

– Как сыграть, чтобы зрителю было смешно, я чувствую интуитивно. Единственной, кого оказалось очень сложно пародировать, была Елена Яковлева в роли следователя Каменской. Не за что было зацепиться, не находила острых, характерных моментов, на которых можно акцентировать внимание. Пришлось брать образ изнутри.

– Почему выбирали тот или иной персонаж и как к вашей работе относятся те, кого вы пародируете?

– В программе «Большая разница» мнения артистов не спрашивали: кого давали – того и пародировали. Так я получила, например, роль Ирины Волк – ныне официального представителя МВД России, а тогда руководителя пресс-службы Управления экономической безопасности и противодействия коррупции Главного управления МВД России по городу Москве. Смотрела её выступления по телевизору, подмечала особенности, потом сыграла. С ней самой не встречалась, поэтому не знаю, как она отреагировала. Однако есть и те, с кем знакомилась после выхода пародии, и мы начинали дружить. Например, певица и композитор Людмила Алексеевна Лядова сама позвонила мне, поблагодарила. Я пригласила её на «Варшавскую мелодию» – она подарила мне потрясающий романс, который я исполнила на её концерте.

– У вас сложилось амплуа комедийной актрисы… Когда предлагают в основном роли такого плана, не пропадает ли желание попробовать себя в чём-то серьёзном?

– Думаю, амплуа комедийной, характерной актрисы по определению не может сковывать. Наоборот, когда тебе предлагают роли таких героинь, ты можешь почувствовать, что данные рамки для тебя узки, а у характерных ролей – широчайший диапазон и огромные возможности для актрисы. Играй в своё удовольствие.

В театре у меня были и есть самые разные роли, я могу сыграть и играю всё. Кстати, ещё на третьем курсе Щукинского училища играла мать убиенного царевича Димитрия – Марфу. У нас на кафедре никто не мог поверить, что это – Гришаева…

– С 2014 года вы – художественный руководитель Московского областного театра юного зрителя. Как совмещаете административную работу с творческой?

– Удаётся прекрасно: отказываюсь в силу занятости от того, что не нравится, соглашаюсь на то, что интересно. Стараюсь поддержать артистов из нашего театра, у которых очень маленькие зарплаты. Вообще, работая в государственном театре, крайне сложно выживать. Поэтому, если возникает какой-либо проект, – прихожу со своей труппой. Например, в фильме «Следствие любви» в каждой серии играли артисты из областного ТЮЗа.

– В этом сериале вы сыграли следователя, капитана юстиции. Как готовились к этой роли, с кем консультировались?

– К сожалению, общаться было не с кем. Порой билась в кровь, доказывая, что в конкретной ситуации следователь не должен действовать так, как написано в сценарии. Мне в ответ: «Молчи! Ты ничего не знаешь». Предлагала пригласить профессионала для консультаций, но на проекте оказалось недостаточно денег. На мой взгляд, в подобных сериалах или фильмах обязательно должен присутствовать консультант. Иначе можно снять ерунду, над которой знающие люди только посмеются.

- Что бы вы пожелали полицейским в Новом году?

– Получать удовольствие и радость от такой сложной работы. Чтобы грело душу осознание того, что ты делаешь хорошее и правильное дело.

Беседу вёл Игорь БЫСЕНКОВ

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 3 января 2018 > № 2447599 Нонна Гришаева


Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 31 декабря 2017 > № 2443783 Си Цзиньпин

Речь Си Цзиньпина на первом пленуме ЦК КПК 19-го созыва будет опубликована в первом номере журнала "Цюши" 2018 года

В понедельник в первом номере журнала "Цюши" 2018 года будет опубликована речь генерального секретаря ЦК КПК, председателя КНР, председателя Центрального военного совета Си Цзиньпина, с которой он выступил на первом пленуме ЦК КПК 19-го созыва.

В речи Си Цзиньпина подчеркивается, что всестороннее воплощение в жизнь духа 19-го съезда КПК и борьба за реализацию намеченных на съезде целей являются главной политической задачей и основным содержанием работы центрального партийного руководства нового созыва. Новая эпоха подразумевает новую отправную точку и новые требования, она призывает к новому образу и новому поведению.

В речи даются указания относительно работы по ключевым направлениям на нынешний и предстоящий период времени.

Во-первых, необходимо всесторонне обеспечить соблюдение новых требований в связи со вступлением социализма с китайской спецификой в новую эпоху, непрерывно повышать уровень развития дела партии и государства. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху всем членам партии в обязательном порядке необходимо адаптироваться к требованиям развития социализма с китайской спецификой новой эпохи, повышать способности стратегического, инновационного, диалектического и правового мышления, быть готовыми к худшему, усилить принципиальность, системность, предусмотрительность и созидательность в работе.

Во-вторых, необходимо всесторонне воплощать в жизнь идеи и основной план социализма с китайской спецификой новой эпохи, непрерывно повышать уровень овладения марксистской теорией всеми членами партии. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии непременно должны развивать такой подход к учебе, в котором теория увязана с практикой, установить тесную связь с историческими переменами в развитии дела партии и государства, с новыми реалиями вступления социализма с китайской спецификой в новую эпоху, с важным изменением основного противоречия китайского общества, с борьбой за осуществление целей к "двум столетним юбилеям" и других важных задач, осознанно внедрять теоретическое руководство в практику, непрерывно повышать способности отстаивания и развития социализма с китайской спецификой в новую эпоху.

В-третьих, необходимо всесторонне выполнить все задачи для одержания решающей победы в полном построении среднезажиточного общества и непрерывно повышать уровень социалистической модернизации. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии должны всесторонне выполнить все поставленные на 19-м съезде КПК задачи в области экономического, политического, культурного, социального и экоцивилизационного строительства, обеспечить полное построение среднезажиточного общества в срок и положить начало новому пути строительства модернизированного социалистического государства.

В-четвертых, необходимо всесторонне продвигать реформы во всех сферах и направлениях, непрерывно повышать уровень модернизации системы государственного управления и потенциала в области управления. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии непременно должны адаптироваться к процессу развития дела социализма с китайской спецификой новой эпохи, крепко взяться за улучшение и развитие социалистического строя с китайской спецификой, продвижение модернизации системы государственного управления и потенциала в области управления, осуществлять единое планирование и продвигать реформы во всех сферах и направлениях, обеспечить мощные движущие силы для одержания решающей победы в полном построении среднезажиточного общества и начала нового пути всестороннего строительства модернизированного социалистического государства.

В-пятых, необходимо всесторонне воплощать в жизнь концепцию развития, в которой народ занимает центральное место, непрерывно повышать уровень обеспечения и улучшения жизни населения. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии должны взяться за решение вопросов, связанных с самыми актуальными интересами, непосредственно затрагивающими и волнующими народ, стремиться к тому, чтобы дела, волнующие население, стали важным делом для них самих, непрерывно добиваться нового прогресса в том, чтобы дети получали надлежащую заботу, учащиеся - образование, трудящиеся - доходы, больные - лечение, пожилые - уход, нуждающиеся в жилье - дома, нуждающиеся в помощи - поддержку. Необходимо непрерывно стремиться к социальной справедливости и равенству, добиваться всестороннего развития человека и всеобщей зажиточности всего народа.

В-шестых, необходимо всесторонне продвигать новый великий процесс партийного строительства, непрерывно повышать уровень всестороннего устрожения внутрипартийного управления. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии непременно должны следовать общим требованиям партийного строительства новой эпохи, отстаивать и укреплять всестороннее руководство партии, отстаивать осуществление партией самоконтроля и строгого внутрипартийного управления, проявлять настойчивость и упорство в этом деле.

В речи также озвучены четыре пожелания в адрес всех товарищей ЦК КПК 19-го созыва, а именно: придерживаться твердых идеалов и убеждений, усилить политическую ответственность, всесторонне укреплять свои способности, основательно улучшать стиль работы.

Публикация данной речи Си Цзиньпина сыграет важную направляющую роль в глубоком осмыслении и всестороннем воплощении в жизнь духа 19-го съезда КПК и реализации намеченных на 19-м съезде задач и целей.

Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 31 декабря 2017 > № 2443783 Си Цзиньпин


Украина > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 29 декабря 2017 > № 2455831 Вадим Гулько

Исполнительный директор УГЦР: более трети наших торгов в ProZorro не состоялись из-за отсутствия участников или документарной халатности

Эксклюзивное интервью исполнительного директора Украинского государственного центра радиочастот (УГЦР) Вадима Гулько агентству "Интерфакс-Украина"

К каким финансовым показателям УГЦР удалось прийти в этом году?

Точные цифры сейчас сложно назвать, они будут известны после формирования финотчетности предприятия ближе к февралю. Но мы ожидаем, что сможем перевыполнить план по основным финансовым показателям деятельности предприятия. Так, по доходной части ожидается перевыполнение плана почти на 11%, при этом прирост доходов по сравнению с полученными предприятием в 2016 году ожидается на уровне 7%.

За 11 месяцев 2017 года УГЦР перечислил более 199 млн грн налогов и сборов в бюджеты всех уровней и государственные целевые фонды, что уже на 12,6% превышает аналогичный показатель предыдущего года. При этом только за девять месяцев этого года капиталовложения на развитие материально-технической базы УГЦР составили 118 млн грн, а рентабельность деятельности центра - 18%. Это дает нам шанс рассчитывать, что мы снова сможем войти в ТОП-100 лучших государственных предприятий Украины.

Если сравнивать с прошлым годом – насколько увеличился ваш бюджет по проводимым центром закупкам?

Если в прошлом году у нас было предусмотрено около 340 млн грн на закупки, то в этом году – более 400 млн грн. Экономия также увеличилась больше, чем в 4 раза.

В основном увеличение бюджета на закупки произошло за счет девальвации национальной валюты и роста цен на электроэнергию, коммунальные услуги. А вот расширение наших возможностей обеспечить эти закупки – за счет обеспечения доходной и рентабельной работы предприятия.

А сколько вам удалось сэкономить?

Если в прошлом году мы сэкономили около 5 млн грн, то в этом году реальная экономия УГЦР на торгах в ProZorro уже превысила 21 млн грн – почти в четыре раза больше. Я считаю, что это колоссальное достижение – и это те средства, которые мы сможем вложить в обновление технической составляющей центра.

Если говорить об общем количестве торгов через систему ProZorro: сколько в 2017 году УГЦР провел торгов и сколько из них были успешными?

В этом году мы провели более 270 закупок в системе ProZorro, и по их результатам подписали 160 договоров. К сожалению, около 100 закупок не состоялись – это около 35% всех объявленных торгов.

Основных причин – две. На часть торгов просто не приходит более одного участника. Второй проблемой является некачественная подготовка документов участниками. А система не позволяет запросить у участника недостающий документ.

Были ли у вас в этом году внеаукционные закупки и сколько?

Их было не очень много, поскольку мы сами для себя установили, что все закупки товаров от 3 тыс. грн и услуг от 10 тыс. грн мы будем проводить исключительно через ProZorro. Закон, при этом, устанавливает планку в 200 тыс. грн.

Насколько, по вашему мнению, электронные закупки в Украине прозрачны?

О коррупционных схемах в основном говорят компании, которые не умеют пользоваться ProZorro. Название системы, как по мне, соответствует ее сути. В системе можно отследить каждый шаг как заказчика, так и участников.

А как на счет жалоб о прописывании условий тендеров под определенные компании?

Я не исключаю, что заказчики могут играться с этим. Но вся документация, опять же, прозрачна. И Антимонопольный комитет работает по этому направлению даже слишком эффективно. По моей оценке, в большинстве случаев решения АМКУ принимается в пользу компании, которая подает жалобу. И документация, если она действительно содержит неправомерные требования, меняется очень быстро. Это занимает около 15 рабочих дней, что достаточно быстро для рынка.

Сталкивался ли УГЦР с какими-либо проблемами на ProZorro и если да, то с какими?

Не бывает закона, который нельзя улучшить, как и механизмов, кторые нельзя было бы изменить в лучшую сторону. Факт, что у нас есть определенные технические проблемы с площадками-участниками ProZorro. Они не влияют на результат торгов, но усложняют нам работу непосредственно с тендерами. В частности, это требование электронной формы указывать точную дату исполнения договора. Когда мы заполняем документы – по ряду тендеров у нас предусматривается дата, например, "через 60 дней после подписания договора". И мы не можем назвать точную дату, поскольку мы не знаем, когда конкретно будет заключен договор. Это не проблема, скорее неудобство. Но оно есть.

В части законодательства нам стало намного сложнее работать с онлайн-закупками после того, как государство приняло решение определять предмет закупки по четвертому знаку государственного классификатора товаров. Цель этого решения была благородной и правильной. Например, она сделала невозможным "разбитие" закупки офисной бумаги по десяткам разных названий. Но, в то же время, нам, как компании, работающей, в первую очередь, с электроникой, это решение очень усложнило работу. Потому, что мы вынуждены закупать через ProZorro как аккумуляторы для вычислительных приборов более чем на миллион гривень, так и батарейки для микрофонов за 3 тыс. грн. Но на тендер суммарной стоимостью всего три тысячи гривень не пойдет ни одна компания. Но по четвертому знаку государственного классификатора товаров и батарейки, и специализированные серверные аккумуляторы – один код.

Такие ситуации в целом усложняют производственные процессы компаний. Я считаю, что госкомпании стоило обязать проводить тендера на продукцию, стоимостью от 20 тыс. грн за единицу. Но не по юридическим нормам, прописанным в законе, а просто через электронную систему торгов. Это позволило бы и показать экономию, и оперативно проводить торги на более простые вещи.

А насколько результативными можно назвать попытки закупать через ProZorro уникальную технику или ПО?

Сложно. Но сложно было и до ProZorro. Эти закупки требуют очень тщательной подготовки: иногда нужно проанализировать рынок, которого в принципе не существует. Или существует, но не в нашей стране. Расписать все, до малейшего винтика.

У нас есть закупки, к которым мы готовимся по полгода, анализируем, встречаемся с вендорами, ездим в коммандировки к европейским коллегам.

Я не уверен, что в подобных закупках очень помогает система ProZorro, поскольку перечень компаний, способных проводить уникальные работы, разрабатывать уникальные продукты – очень мал. И их приходится уговаривать принять участие в торгах – просто смотреть в ProZorro в поисках интересующих их закупок они не будут.

По проекту "ProZorro.Продажи": участвуете ли вы в нем, удалось ли реализовать что-либо из устаревших активов? Чем он отличается от биржевых торгов?

УГЦР, конечно, не огромное предприятие, с тоннами металлолома, который можно продавать. Но у нас очень много автомобилей и устаревшего компьютерного оборудования, которое можно было бы продать. Но система реализации такого оборудования через биржи давно себя изжила: работа бирж непрозрачна, о них мало кто знает, там мало что продается.

"ProZorro.Продажи" – это позитивное новшество для продающих компаний, почти что "государственный OLX". Мы активно начали сотрудничать с ними сразу же с момента запуска этой площадки и планируем реализовывать весь свой устаревший автопарк исключительно через "ProZorro.Продажи". Недавно мы, наконец, осуществили невыполнимую миссию – продали автомобиль ГАЗель 2006 года выпуска. Да, мы получили всего на 1 тыс. грн больше оценочной стоимости, но шансы продать такой автомобиль через биржи близок к нулю, а на "ProZorro.Продажи" нам удалось закрыть сделку через семь рабочих дней после объявления торгов.

А как УГЦР относится к инициативе "Купуй українське"?

Скажу однозначно – украинского производителя нужно поддерживать. Но, его нужно поддерживать с помощью исключительно рыночных методов и механизмов. Предоставлять какие-либо преимущества, заводить инвестиции в Украину. Этот законопроект вопроса не решит.

Когда закон предусматривает определенные справки, наличие которых дает определенное преимущество на тендере, что мешает заказчику скооперироваться с такой компанией, предложить цену в два раза выше, но ты только принеси мне эту справку, а разницу поделим напополам? Это просто нивелирует все, что было сделано за последнее время при помощи ProZorro. Так что депутатам стоит очень взвешено подойти к этому закону и еще раз подумать, не приведет ли этот механизм к крушению и так эффективной системы государственных электронных закупок, и не вызовет ли коррупционных рисков?

Назовите основные достижения центра в 2017-м?

На наш взгляд, важнейшим событием 2017 года для специалистов УГЦР стало обеспечение успешного проведения "Евровидения-2017" в Киеве. Именно наши сотрудники смогли согласовать связь всех радиоэлектронных средств, которые использовались исполнителями, и организаторами мероприятия. Для этого были задействованы около двух десятков специалистов по радиочастотному мониторингу УГЦР.

В 2017 году для нужд испытательного центра Центра по сертификации УГЦР мы приобрели уникальный, единственный в Украине специализированный измерительный комплекс для тестирования базовых станций и абонентских терминалов четвертого поколения мобильной связи (LTE) модели Keysight E7515A UXM Wireless (США).

А насколько успешной была услуга по комплексному тестированию продукции, которую предоставляет УГЦР, в этом году?

По заказу украинских производителей центр сертификации УГЦР ежегодно проводит десятки работ по комплексному тестированию продукции, предназначенной для экспорта в ЕС. В 2017 году объем таких работ возрос почти в три раза. Кроме того, ЦС проводит аналогичные работы и для зарубежных производителей.

Украина > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 29 декабря 2017 > № 2455831 Вадим Гулько


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 29 декабря 2017 > № 2453430 Алина Сапрыкина

Цирк, уличный лекторий, блошиный рынок: Алина Сапрыкина — о проектах Музея Москвы

Директор Музея Москвы — о том, что можно увидеть в Центре Гиляровского и других филиалах музея, как будет развиваться уличный лекторий и что ждет посетителей Провиантских складов в следующем году.

Музей Москвы давно вышел за рамки обычного музея и привлекает гостей не только выставками. Здесь проводят лекции, кинопоказы, поэтические вечера, концерты, научные конференции, а в музейном дворе периодически организуют детские фестивали, уличный маркет еды и блошиный рынок. Сегодня в Музее Москвы модно бывать.

Директор музея Алина Сапрыкина в интервью mos.ru рассказала о стратегиях завоевания аудитории, выставочных планах на грядущий год и поделилась идеями о том, во что может вырасти недавно открытый пятый филиал — Центр Гиляровского.

Мы идем по пути мультижанрового музея

— Алина, если бы можно было выбрать главное событие года, которым вы особенно гордитесь, что бы это было?

— Трудно выбрать самим, все наши проекты мы делаем так, чтобы ими можно было гордиться. Мы провели опрос, в котором приняли участие коллеги, журналисты, кураторы, художники. Всеобщим голосованием выбрали выставку «Московская оттепель», которая стартовала в Музее Москвы год назад. В итоге проект превратился в целый фестиваль: выставки на тему оттепели после нас открылись также в Третьяковской галерее, в Пушкинском музее.

Мне кажется, в этом году удались все масштабные проекты — это и «Мода и революция», сделанная совместно с Александром Васильевым, и «12 городов будущего: визионерская архитектура XXI века» с молодыми архитекторами-футурологами, и «История Москвы для детей и взрослых», где представлены 2000 главных артефактов из истории Москвы, и «Кунсткамера московских роялей» с ночными концертами пианиста Петра Айду, и «Москва глазами иностранцев» со старинными картами, планами, гравюрами, текстами западных путешественников, и «Три фестиваля» о фестивалях молодежи и студентов, и «Москва моя» художника Семена Файбисовича. Кроме того, внепланово всего за две недели мы придумали и подготовили выставку, где показали самые интересные находки «Моей улицы». Москвичам было интересно, что нашли археологи сейчас — не в 1960-е, не в 1980-е годы, а именно сейчас.

Еще у нас прошла выставка к 100-летию знаменитого руководителя Театра на Таганке Юрия Любимова, рассказывающая об истории города и страны через жизнь и творчество отдельного человека. Молодой режиссер Максим Диденко представил спектакль «10 дней, которые потрясли мир». И это не было повторением одноименного спектакля, который Юрий Петрович поставил в свое время. Наш выставочный зал стал трансформером, площадкой для иммерсивной постановки.

— Собираетесь ли вы в следующем году делать подобные спектакли в выставочном пространстве?

— Да. Проекты, связанные с театром и кино, у нас будут продолжаться. На днях мы открыли выставку «Старая квартира». Она задумана как путешествие во времени. Из коридора типичной московской коммуналки вы попадаете в комнаты разного времени XX века: то в каморку дореволюционного заводского рабочего, то в гостиную 1920-х годов, то в хрущевку периода оттепели, то на кухню времен перестройки. Ваше путешествие заканчивается двором с песочницами, качелями, голубятней и сценой, где с января начнутся спектакли и концерты. В следующем году будем работать еще и с цирком. Расскажем немного о его истории и о знаковых именах, связанных с ним. Например, планируем проект с Вячеславом Полуниным.

Главная цель нашего музея — рассказать о Москве, исследовать Москву, учить понимать Москву, любить Москву. Вообще мы идем по пути мультижанрового музея. Поэтому сегодня мы делаем столько выставок и событий, сколько не делает ни один другой музей в городе: у нас проходят фестивали, модные показы, презентации, конференции, детские спектакли, поэтические чтения. Мы посвящены городу, а город все время меняется. Мы отражаем его, движемся вместе с ним.

— Можно ли сказать, что многие приходят на выставки именно после этих мероприятий, что через них начинают интересоваться и самим музеем?

— Да! Часто люди, которые впервые приходят к нам послушать лекции или посмотреть кино, потом становятся постоянными посетителями. Кроме того, Музей Москвы с большим удовольствием выходит с выставками на бульвары, на площади, в парки, на вокзалы, даже в торговые центры. Мы не должны сидеть и ждать, когда к нам придут. Мы должны и сами идти к людям.

Показать город через людей

— Так и возникла идея уличного лектория, который Музей Москвы провел этим летом совместно с москвоведами и историками? Лекции читали прямо в столичных дворах. Какой была аудитория?

— Есть люди, которым по тем или иным причинам, например в силу возраста, трудно добраться до музея. Мы сделали этот проект для них. Рассказывали об истории города, привозили слайды, фото, разные материалы. Это было летом, встречи проходили прямо во дворах. Многие жители тех районов могли рассказать о себе, о своей жизни. Каждый рассказ очень личный, трогательный. Записи этих воспоминаний вошли в наш архив, мы даже издали газету проекта. Наш музей пытается показать город и через людей, через живые воспоминания.

— Будете продолжать проект?

— Да. Еще мы, скорее всего, сделаем электронную версию. У газеты все-таки ограниченный тираж. Нужно, чтобы наши исследования были и в цифровом виде, так они войдут еще и в нашу коллекцию.

— А как появился городской маркет еды? Что он дает музею?

— Когда путешествуешь, ездишь по миру, кухня — едва ли не первое, на что обращаешь внимание, знакомясь с той или иной культурой. Путь к сердцу туриста лежит в том числе через еду. Городской маркет еды — это такая молодежная культура, связанная еще и с коммуникацией. Это попытка воспроизвести московскую культуру через еду. Посетители этих мероприятий — это аудитория наших выставок.

— Еще вы устраиваете блошиные рынки. Это, можно сказать, музей в музее. Насколько сложно организовать их работу?

— В центре этого проекта — история через вещи с любовью к этим вещам. Мы приглашаем кураторов, которые связаны с этой темой. Рынок у нас всегда тематический: в этом году был к 100-летию революции. На блошке, которая походила во время выставки «Советское детство», были не только вещи этого периода. Мы всегда стараемся придумать еще что-то — музыку того времени, даже танцы спонтанно бывают, конкурсы ретропричесок, ретрофотосъемка в ретрокостюмах и прочее. Я и сама, кстати, люблю на наших рынках что-то покупать — недавно приобрела серьги всего за 100 рублей, фарфоровых рыбок, мне их как раз двух штук в бабушкином наборе не хватало.

Центр Гиляровского — многофункциональная площадка

— Недавно открылся Центр Гиляровского, ваш пятый филиал.

— Центр находится во дворе дома 9 в Столешникове переулке. В этом доме жил многие годы Владимир Алексеевич. А флигель, где находится центр, пережил несколько эпох. Музею Москвы это здание досталось в удручающем состоянии. Долгое время шла реставрация. Сейчас задумана серия проектов с художниками, архитекторами, урбанистами, краеведами. Одним из первых мы пригласили поучаствовать художника Владимира Селезнева. Получилась инсталляция: портрет Гиляровского, выполненный акриловой краской, возникает в темноте. Мы показываем кабинет писателя: стол, стул, висит тулуп, вырезки из газет, рукописи, в рамке на стене висит визитка героя.

Мы хотим, чтобы это было активное место, потому что Гиляровский сам был тусовщиком, гениальным московским репортером. И там не будет постоянной экспозиции. Центр начал работу с кинофестиваля («Гиляйфест». — Прим. mos.ru) — этим мы хотели подчеркнуть многофункциональность площадки. Уже открылся небольшой кинозал, там показывали короткометражки молодых режиссеров, участников конкурса на лучший документальный фильм о Москве. Параллельно были организованы мастер-классы с легендами кино, такими как Марлен Хуциев и другие. Победителям вручили специально сделанные подковы с гравировкой — Гиляровский был последним известным москвичом, который мог собственноручно разогнуть подкову.

— Что еще гости могут увидеть там в ближайшее время?

— В конце декабря открылась выставка агитпрялок со звездами, знаменами, всадниками на лошадях из коллекции фонда «Открытая коллекция». Это такое наше прощание с уходящим юбилейно-революционным годом. А сама выставка — удивительное соединение исконно народного с историей ХХ века.

— Говорили, что в центре появится и книжный магазин-читальня.

— У нас есть несколько идей по поводу того, что может быть в центре. Как минимум — книгообменник с изданиями, посвященными Москве. Возможно, со временем возникнет и магазин, и кафе, и школа городской журналистики, и школа городских краеведов.

Мы относимся к особому типу музеев

— А есть такой музей в мире, опыт которого вы хотели бы в чем-то перенять?

— В мире есть много известных музеев, на которые можно ориентироваться по тому, что и как там сделано. Это Музей Лувра в Париже, MоMA в Нью-Йорке, Tate Modern, Музей Виктории и Альберта в Лондоне и многие другие. Мы смотрим, как они устроены, изучаем какие-то новшества, идеи. Но мы относимся к совершенно особому типу музеев — мы музей города. Такие музеи есть в каждом мегаполисе, в каждой столице мира — Музей Лондона, Музей Парижа, Музей Нью-Йорка, Музей Берлина, Музей Сингапура, Музей Шанхая, Музей Токио. Все они очень разные, как и все эти города.

В отличие от художественной галереи, например, которая может веками собирать шедевры, а потом просто их показывать, мы работаем с городом и горожанами, историей, современностью и будущим. Для нас важным является не какой-то отдельный вид искусства, хотя в нашей коллекции как раз есть все – и живопись, и графика, и фото, и скульптура, и декоративно-прикладное искусство, и городской дизайн, и современное искусство.

Наш музей рассказывает о важных событиях Москвы, о ее древней и местами непростой истории, об отношениях между людьми в разное время, о традициях и новых культурных явлениях, которые всегда рождались сначала в Москве, а потом распространялись далее по стране, о вкладе в мировую культуру, о достижениях, о выдающихся людях столицы, о самых обычных жителях и их судьбах.

— За свою историю Музей Москвы несколько раз менял название и концепцию. Каким вы видите его в будущем?

— Сейчас Музей Москвы вобрал в себя все свои предыдущие сущности. Наконец, он находится в одном из лучших архитектурных комплексов столицы — Провиантских складах. Это основная площадка, как сателлиты к ней относятся Музей археологии Москвы на Манежной площади, Старый Английский Двор на Варварке, музей истории «Лефортово», усадьба Влахернское-Кузьминки, теперь также Центр Гиляровского. Каждый филиал по-своему рассказывает о Москве, у каждого есть своя фишка.

Мне хочется, чтобы Музей Москвы был родным музеем для людей, живущих в столице, — как для коренных москвичей, так и для переехавших сюда из других городов. Мы делаем все для того, чтобы музей был интересным, содержательным, современным, гостеприимным — местом, несущим добро, единение для разных людей, ведь город, в котором мы живем, особенный. Он общий для всех. Хочется, чтобы наш музей был успешным, еще более посещаемым. Чтобы люди, которые работают в нашем музее, были счастливы.

Мечтаю, чтобы наш комплекс, памятник архитектуры «Провиантские склады», постепенно отреставрировали. Чтобы он был знаковой яркой точкой, чтобы туристы посещали его так же, как «Зарядье», Музеи Московского Кремля, ВДНХ, Третьяковку, Пушкинский. На 120-летие музея мы придумали ролик. Там рассказывается о том, как музей назывался, что и когда поступало в коллекцию, что происходило. А будущее мы сформулировали так: «Музей Москвы остается главным городским музеем».

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 29 декабря 2017 > № 2453430 Алина Сапрыкина


Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 29 декабря 2017 > № 2443287 Изабель Мандро

Маленькие секреты подчиненного государственного телевидения в России

Изабель Мандро | Le Monde

Журналист телерадиовещательной компании, конфликтующий со своим работодателем, раскрывает методы и атмосферу на телеканале "Россия 1", пишет корреспондентка Le Monde в Москве Изабель Мандро.

Дмитрий Скоробутов в августе 2016 года ночью в помещении ВГТРК, российской государственной телевещательной компании, поссорился со своим сильно подвыпившим коллегой, который его жестоко избил, так что он получил контузию головного мозга и смещение шейного позвонка. Вскоре после этого журналист был уволен, в течение года он обращался в судебные органы, а теперь раскрывает методы своего работодателя, говорится в статье.

Скоробутов проработал 15 лет шеф-редактором программы "Вести", выпускающей новости несколько раз в день на первом телеканале "Россия 1", и хорошо знал своего обидчика, на которого он неоднократно жаловался за нахождение на работе в нетрезвом состоянии, отмечает автор статьи. "Он не переносил то, что я гей, и постоянно отпускал в мой адрес непристойные шутки", - говорит Скоробутов.

Тем не менее, ВГТРК не встала на его сторону. "Кондрашов боится скандала. Он публичная персона", - считает журналист. "Андрей Кондрашов, директор "Вестей", действительно известен. Он был собеседником Владимира Путина в документальном фильме "Крым. Путь на Родину", показанном в марте 2015 года на "России 1", где оправдывалась аннексия украинского полуострова", - пишет Мандро.

Скоробутов достает листок из своего досье: "Вот как это происходит, мы каждый день получаем одно и то же". В этом документе, как и во многих других, фигурирует список тем, которые надо обсуждать, и другой список, подчеркнутый жирной чертой и отмеченный восклицательным знаком: "Не давать" или "спросить совета", описывает корреспондентка.

"Совещания по информации проходили по четвергам в Кремле. Под руководством Громова (Алексей Громов - глава управления пресс-службы администрации президента. - Прим. Le Monde), и на следующий день у нас проходило наше еженедельное собрание", - продолжает Дмитрий Скоробутов. "Нам запрещали находиться в Facebook, а тот, кто там все-таки появлялся, публиковал только фото котиков и цветочков, - добавляет он. - Один из моих друзей написал пост, более-менее благоприятный для Навального, так его выгнали через два часа".

Журналисты находятся под контролем. Их трудовой договор продлевается каждый год. Зарплата бывшего шеф-редактора, указанная в его договоре, кажется невероятно низкой: 9800 рублей в месяц, то есть 132 евро по курсу 2016 года. "Большая часть нам выплачивалась в виде премий", - пояснил он Le Monde.

Сегодня Дмитрий Скоробутов оказался без средств, по его словам, он является жертвой угроз и живет в страхе: "Журналист и гей в России - какое у меня будущее?"

Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 29 декабря 2017 > № 2443287 Изабель Мандро


Евросоюз > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 29 декабря 2017 > № 2441392 Мария Орешина

О некоторых аспектах политики Евросоюза в области культуры

Мария Орешина, Кандидат исторических наук

Евросоюз в условиях финансового кризиса, размывания и подрыва есовской матрицы фундаментальных ценностей - демократии, верховенства права и прав человека - придает культуре особое значение, рассматривая ее в качестве сердцевины внешнеполитической деятельности и основы социально-экономического развития ЕС1. Если до 1992 года вопросы культуры как отрасли экономики находились в исключительной компетенции стран - членов ЕС, то после заключения Маастрихтского договора культурная политика стала прерогативой Евросоюза, катализатором пересмотра образа ЕС и переосмысления стремительно терявшей популярность идеи единства Европы и неким противовесом утрате доверия к евроинтеграционному проекту.

Есовцы совершенствуют нормативно-правовую базу в области развития культуры и творческой индустрии на предмет ее соответствия текущей внешнеполитической и социально-экономической повестке дня.

В рамках программной деятельности ЕС в сфере культуры инициированы проекты не только европейского, но и международного значения («Креативная Европа», «Европейские культурные столицы», «Достопримечательность европейского наследия», «Европейский год культурного наследия», мониторинг по развитию культурной и креативной индустрий европейских городов, проекты по присуждению премий ЕС в области современной архитектуры, культурного наследия, литературы, кинематографии, фестивальной деятельности и т. д.).

Есовцы плотно сотрудничают в таких международных организациях, как ЮНЕСКО и Совет Европы, увязывая вопросы культуры с продвижением своих демократических ценностей. Кроме того, приобретает актуальность проблематика предотвращения незаконной торговли культурными ценностями в свете открытия к подписанию в 2017 году новой Конвенции Совета Европы «О борьбе с правонарушениями в отношении культурных ценностей» (CETS №221).

Особого внимания заслуживает расстановка приоритетов в области культурной политики стран, председательствующих в Совете ЕС, которые во многом определяют степень включенности отрасли культуры в качестве полноценной составляющей во внешнеполитическую деятельность Евросоюза и его государств-членов.

Нормативно-правовая база ЕС в сфере культуры

В соответствии с Лиссабонским договором 2007 года деятельность Брюсселя в области культуры по отношению к есовским столицам носит комплиментарный и взаимодополняющий характер при сохранении полномочий за странами - членами ЕС. В соответствии со статьей 167 Договора о функционировании Европейского союза есовцы исключают гармонизацию законодательных и регламентарных положений государств-членов в области культуры, преследуя цель продвижения общего культурного наследия.

Согласно принятой в 2007 году Европейской повестке дня в области развития культуры в глобализирующемся мире2, основными приоритетами деятельности ЕС на данном направлении являются продвижение культурного многообразия и межкультурного диалога, развитие экономического потенциала культурной и творческой индустрий в рамках общих задач экономического роста Союза, включение культуры в качестве одного из основополагающих элементов внешнеполитической деятельности ЕС.

Эти приоритеты дополнительно конкретизированы в третьем по счету Рабочем плане по культуре на 2015-2018 годы3, принятом в 2014 году. В нем акцент сделан на массовую и инклюзивную культуру, охрану и защиту культурного наследия, развитие инноваций в культурном и творческом секторах, включение вопросов культуры в программную деятельность ЕС с третьими странами. 

Созданная в марте 2016 года в рамках инструмента партнерства с третьими странами4 Платформа культурной дипломатии5 призвана обеспечивать поддержку экспертного потенциала, который предполагается задействовать в разработке рекомендаций Еврокомиссии и ЕВС по вопросам внешней политики в области культуры с целью эффективной реализации Стратегии по развитию культурного измерения внешней политики Евросоюза.

В представленной 8 июня 2016 года Верховным представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности и Еврокомиссией Стратегии по развитию культурного измерения внешней политики Евросоюза6 обозначены ключевые задачи развития и укрепления сотрудничества ЕС в данной сфере со странами-партнерами в целях содействия стабильности и безопасности в соседних с Евросоюзом регионах. Среди них: 1) содействие третьим странам через поддержку соответствующих двусторонних/многосторонних программ и проектов в целях развития экономического потенциала сектора культуры, повышения его социальной значимости и создания рабочих мест; 2) увязка продвижения межкультурного диалога с правозащитным досье, а также с тематикой интеграции мигрантов, борьбы с радикализацией среди молодежи в целях снижения конфликтного потенциала как «у себя дома», так и за его пределами; 3) защита наследия как ключевого элемента развития культурного туризма.

В резолюциях Европарламента, принятых в 2008-2016 годах, отражены основные тенденции развития сектора культурной и креативной индустрии Европы и сформулированы задачи Евросоюза по раскрытию творческого потенциала европейских стран в целях повышения экономического роста и уровня занятости7

Программная деятельность 
Евросоюза в области культуры

Есовский транснациональный мегапроект «Креативная Европа 2014-2020 гг.» вобрал в себя отдельно финансировавшиеся в 2007-2013 годах Еврокомиссией программы «Культура» (400 млн. евро)8 и «Медиа» (755 млн. евро) и сегодня представляет собой единый механизм поддержки творческой деятельности в сфере культуры и аудиовизуального сектора9

Согласно статье 24 Регламента №1295/2013 Европарламента и Совета ЕС от 11 декабря 2013 года, семилетний бюджет проекта составляет 1,46 млрд. евро (422 млн. евро предусмотрено на ре-ализацию программ в сфере культуры). Максимальный финансовый вклад Евросоюза на 2017 год, согласно статье 2 «Ежегодного рабочего плана по реализации программы «Креативная Европа», - более 200 млн. евро10

Если до 2014 года финансовая поддержка целого ряда премий в области культуры осуществлялась из бюджета профильных программ Еврокомиссии, то теперь финансирование продолжается в рамках подпрограммы «Культура» (Culture Sub-programme).

Усилия есовцев в этом обновленном формате направлены на обеспечение стабильного экономического роста в ЕС путем развития сектора культуры, рынка аудиовизуальных услуг и научных исследований, предоставляя возможность разрабатывать и анализировать транснациональную культурную политику и результаты обмена наилучшей практикой.

В организационном плане ответственными за выполнение программы являются два генеральных директората Еврокомиссии - Генеральный директорат ЕК по вопросам образования и культуры (DG EAC)*, (Directorate General Education and Culture.) Генеральный директорат ЕК в области коммуникаций, контента и технологий (DG CNECT)**, (**Directorate General for Communications Networks, Content and Technology.)  а также Агентство ЕК по вопросам образования, аудиовизуальных услуг и культуры (EACEA)***, (***The European Commission’s Education, Audiovisual and Culture Executive Agency.)  в руководящем комитете которого представлены сотрудники вышеупомянутых директоратов. Контроль над реализацией таких проектов, как «Европейские культурные столицы», «Европейский памятный знак наследия», а также проектов международного значения осуществляется напрямую Еврокомиссией. Кроме того, с целью эффективной имплементации проекта «Креативная Европа» на уровне стран - членов ЕС создана сеть национальных координаторов - Creative Europe Desks. Согласно статье 18 вышеупомянутого Регламента («Мониторинг и оценка»), к 30 июня 2022 года Еврокомиссия предоставит на рассмотрение Европарламента окончательный отчет о реализации программы «Креативная Европа» с подготовкой промежуточного отчета к 31 декабря 2017 года.

В соответствии со статьей 8 Регламента Европарламента и Совета ЕС №1295/2013 об учреждении программы «Креативная Европа» в ней могут принимать участие представители 28 государств - членов Евросоюза, стран - кандидатов на вступление в ЕС, стран Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), а также ряда фокусных стран Европейской политики соседства. В обновленный Еврокомиссией 28 сентября 2017 года список участников программы входят 12 неесовских стран11. Албания, Армения, БиГ, Грузия, Исландия, Македония, Молдавия, Норвегия, Сербия, Тунис, Украина, Черногория. Кроме того, предполагается участие профильных структур международных организаций - ЮНЕСКО, Совета Европы, Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

Программа «Европейские культурные столицы», стартовавшая в 1985 году, ныне является составной частью есовского транснационального мегапроекта «Креативная Европа 2014-2020 гг.»12 и преследует цели содействия экономическому росту и повышению занятости, поощрения межкультурного диалога и сохранения культурного наследия городов, получивших этот титул, а также развития образования, туризма и сектора услуг. С 1985 по 2017 год статус европейской культурной столицы был присвоен 56 городам.

Консолидированный ежегодный бюджет программы составляет от 6 до 100 млн. евро и пополняется по линии «Креативной Европы» и других заинтересованных организаций. В среднем сумма призового фонда оценивается в 60 млн. евро, не считая отдельной строки финансирования работ по подготовке к проведению культурных мероприятий. Причем по линии «Креативной Европы» каждый город, которому присваивается статус европейской культурной столицы (а за один год номинантами могут стать два европейских города), получает в среднем по 1,5 млн. евро. Таким образом, Еврокомиссия на проведение этой акции ежегодно расходует приблизительно по 3 млн. евро в год.

Если ранее, согласно решениям Европарламента и Совета ЕС №1622/2006 ЕС от 24 октября 2006 года13 и №445/2014/EU от 16 апреля 2014 года14, учредившим проект «Европейские культурные столицы» на период с 2007 по 2019 год и с 2020 по 2033 год, на соискание титула могли претендовать представители 28 стран - членов ЕС и стран-кандидатов на вступление в Евросоюз, то теперь в соответствии с новым решением этих евроинститутов №2017/1545 от 13 сентября 2017 года и резолюцией ЕП от 13 июня 2017 года15 к участию в проекте в период с 2020 по 2033 год допускаются представители государств ЕАСТ - Исландии, Лихтенштейна и Швейцарии, Норвегии, от которых будут приниматься заявки на 2024, 2028, 2030 и 2033 годы. Заявки на присвоение этого почетного статуса также могут подать страны - участницы мегапроекта «Креативная Европа 2014-2020 гг.».

Многоступенчатый процесс выдвижения городов на титул «Европейской культурной столицы» проходит в рамках Рабочей группы (РГ) экспертов* (*В состав РГ входят десять представителей от евроинститутов - по три от Европарламента, Еврокомиссии и Совета ЕС, один - от Комитета регионов и по два - от страны-участницы. Эксперты от ЕП назначаются сроком на три года, от ЕК - на два, а от Совета ЕС и Комитета регионов - на один год, от страны-участницы - на три года. Эксперт должен обладать гражданством ЕС, опытом работы в секторе культуры или развития культурной индустрии городов, организаторскими способностями в части, касающейся международного культурного сотрудничества, а также располагать достаточным временем для надлежащего исполнения своих обязанностей.)

 в несколько этапов. Среди них - отбор заявок на национальном уровне**, (**Заявки отбираются на предмет их соответствия ряду критериев - прогнозирование «долгоиграющего» эффекта от запланированных мероприятий в целях повышения уровня социально-экономического развития города, степень вовлеченности в культурные проекты молодежи, уровень сотрудничества между региональными властями и творческими коллективами. ) проведение странами-участницами консультаций с претендующими на титул городами, составление предварительного шорт-листа номинантов, подготовка промежуточных отчетов о всех поступивших на рассмотрение заявок с указанием рекомендаций кандидатам, формальное согласование предварительного шорт-листа в странах-участницах и Еврокомиссии, доработка поданных заявок с учетом ранее полученных рекомендаций, предоставление скорректированного финального перечня городов, объявление Еврокомиссией списка европейских культурных столиц, мониторинг и отчеты о подготовке культурных мероприятий номинантами с их презентацией Еврокомиссии. На завершающей стадии ЕК при привлечении специализированного агентства издает свой доклад о результатах проведения и эволюции этой инициативы за всю историю ее существования. Все отчетные материалы ЕК направляются на рассмотрение Европарламенту, Совету ЕС и Комитету регионов: первый доклад планируется подготовить к 31 декабря 2024 года, второй - к 31 декабря 2029 года, третий - к 31 декабря 2034 года.

Интерес к этому проекту Евросоюза среди жителей европейских стран лишь возрастает. Предшествующий опыт проведения культурных мероприятий в рамках «Европейской культурной столицы» свидетельствует о том, что культурный потенциал городов позволяет успешно развивать культурный туризм, привлекать инвестиции, преображать облик городов, вовлекать в сохранение их культурного наследия молодое поколение. В Ливерпуле в 2008 году было задействовано около 10 тыс. зарегистрированных волонтеров; городским властям Кошице в 2013 году удалось превратить этот индустриальный город в туристический хаб Карпатского региона; Марсель в том же году посетили 11 млн. туристов, а его экономика получила от частных компаний 16,5 млн. евро; Вроцлав в 2016 году привлек самое большое количество инвестиций за всю историю этого проекта - 615 млн. евро*. (*В списке претендентов на титул «европейской культурной столицы» на период с 2017 по 2020 г. фигурируют: 2017 г. - Орхус (Дания) и Пафос (Кипр), 2018 г. - Лёварден (Нидерланды) и Валетта (Мальта), 2019 г. - Пловдив (Болгария) и Матера (Италия), 2020 г. - Риека (Хорватия) и Гэлвей (Ирландия). В список кандидатов на проведение этой акции в 2021-2033 гг. включены такие страны, как: 2021 г. - Тимишоара (Румыния), Элефсис (Греция) и Нови-Сад (Сербия), 2022 г. - Литва и Люксембург, 2023 г. - Венгрия и Великобритания, 2024 г. - Эстония и Австрия, 2025 г. - Словения и Германия, 2026 г. - Словакия и Финляндия, 2027 г. - Латвия и Португалия, 2028 г. - Чехия и Франция, 2029 г. - Польша и Швеция, 2030 г. - Кипр и Бельгия, 2031 г. - Мальта и Испания, 2032 г. - Болгария и Дания, 2033 г. - Нидерланды и Италия.)

«Европейский год культурного наследия»16 - проект ЕС по координации усилий стран-членов в области комплексной защиты, сохранения, восстановления, использования и популяризации европейского культурного наследия как стратегического ресурса экономики и внешней политики ЕС, а также повышения уровня их взаимодействия по линии противодействия незаконной торговле культурными ценностями и преднамеренному уничтожению культурных объектов в зонах ведения боевых действий. Культурное наследие рассматривается есовцами довольно широко: это все формы материального и нематериального, а также цифрового наследия, включая памятники истории, культуры, народного творчества, садово-парковой архитектуры, достопримечательные места и исторические коллекции музеев, библиотек и архивов17

2018 год является символическим и исторически значимым годом для Европы и ее культурного наследия: европейцы будут отмечать 100-летие со дня окончания Первой мировой войны и 400-летие со дня начала Тридцатилетней войны.

Бюджет этого проекта на период с 1 января 2017 по 31 декабря 2018 года составляет 8 млн. евро. Среди основных спонсоров - Еврокомиссия, есовские программы «Креативная Европа», «Горизонт-2020», «Натура-2000», «Европа для граждан», «Эразмус плюс», «Европейская программа для малых и средних коммерческих предприятий», Европейский структурный и инвестиционный фонды*. (*Предполагается следующая схема финансирования проекта: 1 млн. евро запланирован бюджетом текущего года; 3 млн. евро поступят по линии программы ЕК «Креативная Европа»; 4 млн. евро - из других источников.)

В организационном плане каждая страна - член ЕС назначает координатора, в то время как Еврокомиссия берет на себя обязательства по проведению совещаний национальных координаторов и заинтересованных НПО и учреждений культуры для обмена мнениями по реализации этой инициативы как на национальном, так и европейском уровнях. ЕК наделена полномочиями по сотрудничеству с профильными международными организациями - ЮНЕСКО, Советом Европы, Международным советом музеев (ИКОМ), Международным советом по сохранению памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС), Международным исследовательским центром по сохранению и реставрации культурных ценностей (ИККРОМ), НПО «Европа Ностра», «Европейским альянсом наследия 3.3», «Сетью европейских музейных организаций» (NEMO), Европейской сетью по управлению в сфере культуры и культурной политики.

В сентябре 2017 года Еврокомиссия в рамках реализации проекта ЕС «Креативная Европа 2014-2020» (подпрограмма «Культура») объявила конкурс на предоставление грантов для участия театральных, музыкальных и творческих коллективов, оркестров, фестивальных организаций, музейных, библиотечных и архивных учреждений в мероприятиях, приуроченных к проведению в 2018 году в ЕС «Европейского года культурного наследия»**. (**К концу 2019 г. Еврокомиссия планирует представить на рассмотрение Европарламента и Совета ЕС отчет о ходе реализации, результатах и оценке проведенной инициативы.)

Общий бюджет конкурса, рассчитанного на один год, составляет 5 млн. евро. Гранты планируется предоставлять по трем категориям18. К первым двум категориям отнесены проекты учреждений культуры не менее чем из трех и шести стран, рассчитанные на 48 месяцев и направленные на укрепление трансграничного сотрудничества в Европе с бюджетом до 200 тыс. евро (но не более 60% от общих затрат) и до 2 млн. евро (но не более 50%) соответственно. Третья категория рассчитана исключительно на проекты, имеющие прямое отношение к проведению «Европейского года культурного наследия» с бюджетом до 200 тыс. евро (но не более 60% от общих затрат). Отчет о реализации инициативы ЕК планирует представить на рассмотрение европарламентариев и Совета ЕС к концу 2019 года.

Проект по присуждению премии ЕС в области культурного наследия19, запущенный Еврокомиссией в 2002 году, реализуется совместно с общеевропейской федерацией ассоциаций по сохранению культурного и природного наследия Европы - «Европа Ностра»20 и направлен на продвижение передового опыта по сохранению материального и нематериального культурного наследия, поощрение инновационных инициатив, сохранение высоких стандартов в этой сфере. Присуждение премии проходит в четырех номинациях: 1) сохранение, реставрация и реновация объектов культуры; 2) исследовательские проекты в области оцифровки памятников; 3) вклад частных лиц или организаций в защиту, охрану и популяризацию памятников истории и культуры; 4) проекты в области образования, обучения и популяризации культурного наследия.

Конкурсанты вправе подавать заявки, направленные на сохранение урбанистической и сельскохозяйственной инфраструктур, в том числе инженерно-технических и индустриальных зданий, новых сооружений, возведенных в исторически значимых местах; культурных ландшафтов с элементами урбанистической застройки, включая площади и улицы больших и малых городов; садово-парковой архитектуры, ценных археологических объектов, в том числе памятников подводной археологии, а также предметов искусства и коллекций, представляющих историко-культурную ценность.  

За последние 15 лет подано 2720 заявок как от учреждений культуры, так и от физических лиц из 39 стран. Наибольшее число проектов, претендовавших на премию ЕС в области культурного наследия, представлено Испанией (498), Великобританией (286) и Италией (278). Повышенным интересом пользовались первая и четвертая номинации -1606 и 457 проектов; во второй было поддержано 340, а в третьей - 317 проектов. Ежегодно денежный приз в размере 10 тыс. евро присуждается каждому из 31 победителя. Очередная церемония награждения состоится 22 июня 2018 года в Берлине.

«Европейская премия по литературе»21, с 2009 года ежегодно присуждаемая Еврокомиссией совместно с Европейской и международной федерацией книготорговцев, Европейским советом писателей и Федерацией европейских издателей начинающим писателям стран - членов ЕС, направлена на раскрытие их творческого потенциала и международное признание, популяризацию художественной литературы Европы, расширение читательской аудитории, увеличение доли книжной продукции, повышение уровня продаж художественных произведений из других стран. Ежегодно кандидатами на соискание этой премии становятся 12 писателей, представляющих12 стран - членов ЕС*. (*В 2017 г. победителями стали писатели из Албании, Болгарии, Чехии, Греции, Исландии, Латвии, Мальты, Черногории, Нидерландов, Сербии, Турции, Великобритании.)  Призовой фонд составляет 60 тыс. евро.

Особого внимания заслуживает стартовавший в июле 2017 года по инициативе Совместного исследовательского центра Еврокомиссии (СИЦ ЕК)** (**The Directorate-General Joint Research Centre (DG JRC) - структурное подразделение ЕК (Испра, Италия), объединяющее более 3 тыс. экспертов из разных отраслей знания c ежегодным бюджетом в 330 млн. евро. Финансируется в рамках есовской программы «Горизонт-2020». В его компетенцию входят вопросы преодоления социально-экономического кризиса, формирования единого цифрового рынка, а также юстиции и фундаментальных прав. Подробнее см.: https://ec.europa.eu/info/departments/joint-research-centre_enпилотный проект по мониторингу развития культурной и креативной индустрий европейских городов***. (***«The cultural and creative cities monitor» // http://publications.jrc.ec.europa.eu/repository/bitstream/JRC107331/kj0217787enn.pdf Подготовка мониторинга велась с 2003 г. в рамках семинаров по проблематике разработки индикаторов экономики знаний (The project KEI - Knowledge Economy Indicators), инициаторами которых выступили ОЭСР и СИЦ ЕК. Мероприятия, профинансированные Еврокомиссией и правительством Дании, преследовали цель отразить реальное положение дел в области конкурентоспособности в промышленном секторе, устойчивого развития, глобализации и инноваций. Промежуточные результаты мониторинга представлены в рамках специализированных семинаров в Италии (Испра, 17-18 сентября 2015 г.) и Бельгии (Брюссель, 9 ноября 2016 г.). В проведении мониторинга, помимо специалистов СИЦ ЕК, задействованы эксперты генеральных директоратов ЕК по вопросам образования и культуры и по региональной и городской политике, Международного университета иностранных языков и СМИ при Гарвардском университете, Европейского культурного фонда (Амстердам); Всемирной организации интеллектуальной собственности, Университета искусств в Утрехте (Нидерланды), Университета Ла Сапиенца (Италия).)

Исходя из того, что рост городов поставлен в прямую зависимость от инвестирования в высокотехнологичные отрасли экономики и поддержки деятельности одаренных людей, культурная и творческая отрасли рассматриваются в качестве инструмента возрождения урбанистики и локомотива экономического развития. Мониторинг преследует задачи повышения значения и популяризации городского потенциала Европы, которая стала соцветием «глобальных культурных городов» (Лондон, Париж, Милан и Берлин), «исторических культурных городов (Флоренция и Афины) и «новичков» (Нант, Эссен, Монс, Познань или Пльзень), с трудом оправляющихся от постиндустриального кризиса*. (*В методологическом плане ключевым элементом проекта стали изданные в 2008 г. двумя подразделениями ОЭСР (Статистическим управлением и Управлением по исследованиям в области науки, технологии и промышленности) и Управлением прикладной статистики и эконометрии СИЦ ЕК методологические рекомендации по многокомпозитным индикаторам - «Handbook on Constructing Composite Indicators: Methodology and user Guide». Подробнее см.: https://www.oecd.org/std/42495745.pdf) В качестве объектов мониторинга были выбраны 168 городов** (**Из них 93 городам в различные годы уже был присужден титул европейской культурной столицы, есть города, которые станут его обладателями в 2019 г., ряд городов занесен в шорт-лист в качестве претендентов на его получение до 2021 г. Еще 22 города включены ЮНЕСКО в список креативных городов, и, наконец, 53 города, по состоянию на конец 2015 года, провели у себя два постоянно действующих международных фестиваля культуры.) из 30 стран - 28 стран - членов Евросоюза, а также Норвегии и Швейцарии. Для оценки было определено 29 конкретных индикаторов: от количества достопримечательностей, памятников архитектуры, музеев, кинотеатров, концертных залов и шоу-площадок и их посещаемости, выпускников вузов, специализирующихся в области искусств и гуманитарных наук, в том числе иностранных учащихся, числа рабочих мест в сфере СМИ, искусства, культуры и индустрии развлечений, использования ИКТ, средних показателей в рейтингах университетов до потенциальной доступности пассажирских авиаперелетов, автомобильного и прямого железнодорожного сообщения***. (***На основе указанных индикаторов исследованы девять основных направлений развития культуры и творческой индустрии городов Европы: 1) культурные мероприятия и условия обслуживания; 2) степень привлекательности культурного потенциала города с точки зрения возможности проведения в нем культурных мероприятий и участия в них не только местных жителей, но и жителей соседних городов и иностранцев; 3) уровень развития рынка высококвалифицированного труда в таких сферах, как искусство, культура и индустрия развлечений, рынок медиауслуг, а также рынков рекламы и моды; 4) условия для развития инновационных, в т. ч. цифровых, технологий; 5) выявление новых форм занятости в области культуры с учетом творческих и инновационных идей; 6) наличие университетских центров, занимающих лидирующие позиции в таблице мировых рейтингов высших учебных заведений и аккумулирующих талантливых людей, а также выпускников вузов, специализирующихся в области искусства, гуманитарных наук и ИКТ, способных привносить положительную динамику в развитие экономики; 7) диагностирование степени существующего доверия и открытости европейских городов; 8) развитость системы транспортной логистики и инфраструктуры; 9) проведение эффективной и беспристрастной политики властей в области культуры с упором на господдержку и противодействие коррупции.)

Данные были агрегированы и сведены к трем наиболее глобальным исследовательским полям: ритм культуры города и его культурная инфраструктура («Cultural vibrancy»); развитость креативной экономики города и ее влияние на уровень занятости, процесс создания рабочих мест и придание экономике инновационного характера («Creative economy»); формирование благоприятной городской среды для привлечения деятелей культуры и раскрытия их творческого потенциала («Enabling environment»).

В сконструированную виртуальную модель «идеального культурного и креативного города в Европе», сочетающую в себе параметры, присущие восьми европейским городам, вошли: Париж (Франция), возглавляющий группу городов с числом жителей более 1 млн. человек; Копенгаген (Дания), занимающий первое место среди городов с населением от 500 тыс. до 1 млн. человек; Эдинбург (Великобритания), лидирующий среди городов с населением от 250 тыс. до 500 тыс. человек; а также пять городов с населением менее 250 тыс. человек - Корк (Ирландия), Эйндховен (Нидерланды), Умео (Швеция), Лёвен (Бельгия), Утрехт (Нидерланды).

Указанные города необязательно являются лидерами по всем обозначенным выше исследовательским категориям. Если, к примеру, Париж одновременно занимает первое место по степени развитости инфраструктуры культурной отрасли и креативной экономики, то в части, касающейся развитости благоприятной среды, у него лишь второе место в кластере городов с населением более 1 млн. человек. Ему отдана пальма первенства и по посещаемости музеев - по состоянию на 2015 год, несмотря на теракты, один только Лувр посетили 8,6 млн. человек. Среди городов с населением от 500 тыс. до 1 млн. человек по развитости инфраструктуры культурного сектора первое место занимает Лиссабон, по развитости креативной экономики - Штутгарт, по развитости благоприятной городской среды - Дублин.

В кластере городов с населением от 250 тыс. до 500 тыс. человек в области развитости городской инфраструктуры лидирует Флоренция, креативной экономики - Братислава, благоприятной среды - Утрехт, а среди городов с числом жителей до 250 тыс. человек по степени развитости городской инфраструктуры - Корк.

Размер города не является определяющим фактором в развитии культурного сектора городской экономики. Столичный статус предоставляет значительные преимущества, однако также не дает гарантий попадания в национальные лидеры. Наличие успешной культурной и креативной индустрии способствует повышению общего уровня благосостояния жителей, а в некоторых случаях может являться определяющим фактором пополнения городских бюджетов.

В 2018 году проекту планируется придать интерактивный характер посредством создания электронного приложения, которое в режиме онлайн предоставит возможность жителям городов и посещающим их туристам дополнять и обновлять уже имеющиеся статистические данные и высказывать свое мнение в отношении обнародованных результатов. Пилотный модуль уже запущен22. Подобный мониторинг призван стать «долгоиграющим» и востребованным инструментом, позволяющим диагностировать степень развитости культурного и креативного элемента современной европейской урбанистики23. Результаты исследования будут обновляться каждые два года для фиксации динамики, что позволит привлечь инвестиции в профильные отрасли экономики.

О сотрудничестве Евросоюза с ЮНЕСКО 
и Советом Европы в области культуры

В соответствии с меморандумами о взаимопонимании, подписанными Еврокомиссией в 2007 году с Советом Европы24, а в 2012 году с ЮНЕСКО25, Евросоюз принимает участие в проектах по сохранению природного, археологического, в том числе подводного, материального и нематериального, кинематографического, палеонтологического наследия стран Юго-Восточной Европы, Африки, Латинской Америки, Карибского бассейна, Тихоокеанского побережья, региона Южного Средиземноморья, «Восточного партнерства». В среднем доля финансового участия ЕС в проектах вышеупомянутых профильных международных организаций колеблется от 1 до 70 млн. евро, а программы рассчитаны на период от четырех до восьми лет.

Особого внимания заслуживает совместный проект «Европейские дни культурного наследия26, зародившийся в 1984 году в ходе 2-й Конференции министров стран - членов Совета Европы, в компетенцию которых входили вопросы сохранения архитектурного наследия. По предложению министра культуры Франции в том же году был запущен проект «Памятники культуры: день открытых дверей», к которому позднее присоединились Нидерланды (1987 г.), Швеция и Ирландия (1989 г.), Бельгия и Шотландия (1990 г.), а также Люксембург, Мальта, что позволило придать ему европейское звучание. 3 октября 1985 года в Гранаде (Испания) эта инициатива получила официальный статус, а в 1999 году к ней присоединился Евросоюз. На сегодняшний день в этом совместном проекте задействовано 50 стран - участниц Европейской культурной конвенции 1954 года (ETS №018)27. В 50 тыс. объектах культурного наследия ежегодно проходят более 70 тыс. мероприятий, которые посещают 30 млн. человек. Ежегодная разработка и реализация этой программы относится к компетенции Руководящего комитета Совета Европы по вопросам культуры, наследия и ландшафтов - CDCPP* (*The Steering Committee for Culture, Heritage and Landscape (CDCPP).)  и Еврокомиссии. В 2017 году мероприятия в рамках «Европейских дней культурного наследия» были объединены тематикой культурного и природного наследия - «Heritage and Nature: A landscape of Possibilities»**.(**В 2016 г. «Европейские дни культурного наследия» проходили под девизом местных традиций сохранения культурного наследия, в 2015 г. организаторы привлекли внимание к проблематике защиты объектов индустриального наследия (каналы, шахты, мосты, железнодорожная инфраструктура, заброшенные мельницы, ржавое оборудование, кирпичные дымоходные трубы, разного рода мастерские, в том числе гончарные, пивоварни, хлопкопрядильные фабрики и проч.). Речь идет о сохранении объектов индустриальной инфраструктуры посредством их реновации с целью повышения их функциональности.)

Еще одним совместным проектом Евросоюза со страсбургской площадкой является стартовавшая в 1987 году программа «Культурные маршруты» Совета Европы28, направленная на оказание поддержки инициатив национального и регионального уровней в области развития культуры и туризма и предполагающая каждые три года их сертификацию. При отборе эксперты Европейского института культурных маршрутов (EICR) в Люксембурге, разрабатывающие модель управления туристическим и культурным наследием, руководствуются следующими критериями: каждый культурный маршрут должен быть притягательным объектом для транснациональных культурологических научных исследований, сосредоточием памятников культурного наследия Европы, центром культурных и образовательных обменов и развития инновационных проектов в области культурного туризма.

Сотрудничество Брюсселя со Страсбургом в данной сфере началось в соответствии с принятой 8 декабря 2010 года резолюцией Комитета министров Совета Европы CM/Res(2010)53, утвердившей формат и процедуру участия заинтересованных сторон в этом проекте в форме расширенного частичного соглашения о культурных маршрутах29. С 2010 года деятельность ЕС в этом проекте регулируется четырьмя соглашениями, отдельно заключенными между Еврокомиссией и Советом Европы (DG GROW)30. Бюджет программы на 2015-2017 годы составил 311 тыс. евро. Кроме того, реализация этой совместной инициативы происходила в рамках специальной программы «Гектор»31, финанансировавшейся из фондов есовской программы «Эразмус плюс», направленной на обмен наилучшими практиками и разработку инновационных подходов в области образования. Координатором реализации программы «Гектор» с бюджетом в 245 тыс. евро являлся Европейский институт культурных маршрутов совместно с Сорбонским, Барселонским и Болонским университетами.

Программа насчитывает 31 сертифицированный культурный маршрут32 - Путь Апостола Иакова (1987 г.), Ганзейские города (1991 г.), Путь викингов (1993 г.), Дорога франков (1994 г.), Маршрут по наследию Андалусии (1997 г.), Маршруты финикийцев (2003 г.), Европейские маршруты Моцарта (2004 г.), Пиренейский железный путь (2004 г.), Европейский маршрут еврейского наследия (2004 г.), Путь Св. Мартина Турского (2005 г.), По местам Клюнийского ордена (2005 г.), Оливковый путь (2005), Вия Регия (2005 г.), Транс-романика (2007 г.), Путь виноградной лозы (2009 г.), Европейский путь цистерцианских аббатств (2010 г.), Путь европейских кладбищ (2010 г.), По следам первобытного наскального искусства (2010 г.), Европейский маршрут исторических термальных курортов (2010 г.), Маршруты Святого Олафа (2010 г.), Конгрегация аббатств Ля Шез-Дье (2012 г.), Европейский керамический путь (2012 г.), Европейский маршрут мегалитической культуры (2013 г.), Путь гугенотов и вальденсов (2013 г.), Атриум, архитектура тоталитарных режимов XX века (2014 г.), Сеть «Арт Нуво» (2014 г.), Маршруты Габсбургов (2014 г.), Маршрут римских императоров и дунайский винный путь (2015 г.), Европейские маршруты императора Карла V (2015 г.), Направления Наполеона (2015 г.), По маршрутам Роберта Льюса Стивенсона (2015 г.), Города крепости Большого региона (2016 г.).

В 2017 году Совет Европы отметил 30-летний юбилей со дня основания этой программы, приняв в ходе состоявшегося в Италии 7-го Форума экспертов «Дорожную карту» культурных маршрутов Совета Европы (1987-2017 гг.)33.

Среди совместных тем, над которыми последние восемь лет работает как Евросоюз, так и Совет Европы, - облегчение доступа молодого поколения к памятникам культурного наследия в контексте имплементации Рамочной конвенции Совета Европы о значении культурного наследия для общества; разработка основополагающих документов по культурной политике и отражению ключевых тенденций развития сферы культуры; реализация совместной программы Еврокомиссии и Совета Европы «Культурные маршруты»; оцифровка памятников культуры; вопросы развития европейского кинематографа и рынка аудиовизуальной продукции; борьба с незаконным оборотом культурных ценностей34; укрепление международного правового сотрудничества в сфере защиты культурного наследия.

 1Mapping of Cultural Heritage actions in European Union policies, programmes and activities. European Commission. Lastest update: August 2017 // http://ec.europa.eu/assets/eac/culture/library/reports/2014-heritage-mapping_en.pdf

 2Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions on a European agenda for culture in a globalizing world // http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=COM:2007:0242:FIN:EN:PDF; Resolution of the Council of 16 November 2007 On a European agenda for culture // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32007G1129(01)&from=EN

 3Conclusions of the Council and of the Representatives of the Governments of the Member States, meeting within the Council, on a Work Plan for Culture (2015-2018) (2014/C 463/02)  // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52014XG1223(02)&from=EN 

 4Regulation (EU) №234/2014 of the European Parliament and of the Council of 11 March 2014 Establishing a Partnership Instrument for Cooperation with Third Countries // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32014R0234&from=EN 

 5http://www.cultureinexternalrelations.eu/

 6Joint Communication to the European Parliament and the Council:  Towards an EU strategy for international cultural relations. Brussels, 8.6.2016 JOIN(2016) 29 final // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52016JC0029&from=EN

 7European Parliament resolution of 10 April 2008 on cultural industries in Europe // http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//TEXT+TA+P6-TA-2008-0123+0+DOC+XML+V0//EN; European Parliament resolution of 2 April 2009 on the role of culture in the development of European regions // http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//NONSGML+TA+P6-TA-2009-0214+0+DOC+PDF+V0//EN;   European Parliament resolution of 12 May 2011 on unlocking the potential of cultural and creative industries (2010/2156(INI)) // http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//NONSGML+TA+P7-TA-2011-0240+0+DOC+PDF+V0//EN; European Parliament resolution of 12 September 2013 on promoting the European cultural and creative sectors as sources of economic growth and jobs (2012/2302(INI))  // http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//NONSGML+TA+P7-TA-2013-0368+0+DOC+PDF+V0//EN; European Parliament resolution of 13 December 2016 on a coherent EU policy for cultural and creative industries (2016/2072(INI)) // http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//NONSGML+TA+P8-TA-2016-0486+0+DOC+PDF+V0//EN

 8Для сравнения, бюджет программы «Культура» 2000-2006 гг. составил 236,4 млн. евро. За этот период было профинансировано 200 проектов. Подробнее см.: https://ec.europa.eu/programmes/creative-europe/previous-programmes_en

 9Официальный сайт программы «Креативная Европа» // https://ec.europa.eu/programmes/creative-europe/; Communication from the Сomission to the European Parliament, the Council, the European economic and social Committee and the Committee of the Regions Creative Europe - a new framework Programme for the cultural and creative sectors (2014-2020). Brussels, 23.11.2011 COM(2011) 786 final // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:52011DC0786&from=EN; Regulation (EU) No 1295/2013 of the European Parliament and of the Council of 11 December 2013 establishing the Creative Europe Programme (2014 to 2020) and repealing decisions No 1718/2006/EC, No 1855/2006/EC and No 1041/2009/EC  // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32013R1295&from=EN

10Commission implementing decision of 16.9.2016 on the adoption of the 2017 annual work programme for the implementation of the Creative Europe Programme Brussels, 16.9.2016 C(2016) 5822 final // https://ec.europa.eu/programmes/creative-europe/sites/creative-europe/files/c-2016-5822_en.pdf

11Eligibility of organisations from non-EU countries // https://eacea.ec.europa.eu/creative-europe/library/eligibility-organisations-non-eu-countries_en  

12European Capitals of culture // https://ec.europa.eu/programmes/creative-europe/actions/capitals-culture_en

13Decision No 1622/2006/EC of the European Parliament and of the Council of 24 October 2006 establishing a Community action for the European Capital of Culture event for the years 2007 to 2019 // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32006D1622&from=EN. Согласно этому решению, начиная с 2010 г. неесовские страны уже не могли претендовать на присвоение титула европейской культурной столицы, в то время как за прошедший период побывать номинантами успели Краков и Прага до вступления Польши и Чехии в Евросоюз, Рейкьявик, Берген и Ставангер (Норвегия) и Стамбул.

14Decision №445/2014/EU of the European Parliament and of the Council of 16 April 2014 establishing a Union action for the European Capitals of Culture for the years 2020 to 2033 and repealing Decision №1622/2006/EС //  http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32014D0445

15European Parliament legislative resolution of 13 June 2017 on the proposal for a decision of the European Parliament and of the Council amending Decision № 445/2014/EU establishing a Union action for the European Capitals of Culture for the years 2020 to 2033 (COM(2016)0400 – C8-0223/2016 – 2016/0186(COD)) // http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//NONSGML+TA+P8-TA-2017-0252+0+DOC+PDF+V0//EN; Decision (EU) 2017/1545 of the European Parliament and of the Council of 13 September 2017 amending Decision No 445/2014/EU establishing a Union action for the European Capitals of Culture for the years 2020 to 2033 // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32017D1545&from=EN

16Decision (EU) 2017/864 of the European Parliament and of the Council of 17 May 2017 on a European Year of Cultural Heritage (2018) //  http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32017D0864&from=EN ; European Commission - Press release. Commission welcomes European Parliament's backing for European Year of Cultural Heritage // http://europa.eu/rapid/press-release_IP-17-1111_en.htm     

17Флорентийская декларация подвела итог первой встрече  министров культуры стран «G7» (Флоренция, 30-31 марта 2017 г.) – «Культура как инструмент для диалога между людьми» // Joint Declaration of the Ministers of culture of G7 on the occasion of the meeting «Culture as an instrument for dialogue among peoples» // http://www.beniculturali.it/mibac/multimedia/MiBAC/documents/1490881204940_DECLARATION-Dichiarazione.pdf

18Culture Sub-programme. Support for European cooperation projects 2018 and for cooperation projects related to the European year of cultural heritage 2018 Guidelines // https://eacea.ec.europa.eu/sites/eacea-site/files/3._guidelines_coop_2018_eacea_32_2017_and_35_2017_0.pdf

19European Union Prize for cultural heritage //  https://ec.europa.eu/programmes/creative-europe/actions/heritage-prize_en

20http://www.europeanheritageawards.eu

21European Union Prize for Literature // https://ec.europa.eu/programmes/creative-europe/actions/literature-prize_en

22https://composite-indicators.jrc.ec.europa.eu/cultural-creative-cities-monitor/

23https://ec.europa.eu/jrc/sites/jrcsh/files/mawp-2016-2017.pdf

24Меморандум о взаимопонимании между Советом Европы и Евросоюзом подписан 23 мая 2007 г. //  https://rm.coe.int/1680597b32

25Меморандум о взаимопонимании между ЮНЕСКО и Евросоюзом заключен 8 октября 2012 г. // https://en.unesco.org/sites/default/files/unesco-eu_mou_8_october_2012.pdf

26Официальный сайт проекта // http://europeanheritagedays.com

27https://www.coe.int/en/web/conventions/full-list/-/conventions/rms/09000016800645e8

28Декларация Сантьяго-де-Компостела 1987 г. учредила программу культурных маршрутов Совета Европы // The Santiago de Compostela Declaration 23 October 1987 //  https://rm.coe.int/16806f57d6

29См.: Resolution CM/Res(2010)53 establishing an Enlarged Partial Agreement on Cultural Routes // https://search.coe.int/cm/Pages/result_details.aspx?ObjectID=09000016805cdb50. По состоянию на начало 2018 г. членами Расширенного частичного соглашения о культурных маршрутах являются 30 государств: Австрия (2011), Азербайджан (2011), Андорра (2012), Армения (2015), Болгария (2011), БиГ (2016), Венгрия (2013), Германия (2013), Греция (2011), Грузия (2016), Испания (2011), Италия (2011), Кипр (2011), Литва (2012), Люксембург (2011), Монако (2013), Норвегия (2011), Польша (2017), Португалия (2011), Россия (2011), Румыния (2013), Сан-Марино (2017), Сербия (2012), Словакия (2014), Словения (2011), Финляндия (2017), Франция (2011), Хорватия (2016), Черногория (2011), Швейцария (2013).

30Joint-Programme with European Commission DG GROW // http://culture-routes.net/partners/joint-programme

31Программа «Гектор» – сеть образовательных программ в сфере управления европейскими культурными маршрутами. HECTOR project (Heritage and Cultural Tourism Open Resources for innovative training schemes related to the Cultural Routes of the Council of Europe) // http://culture-routes.net/content/hector-project 

32https://www.coe.int/en/web/cultural-routes/by-theme

3327 сентября 2017 г. КМСЕ принял Декларацию по случаю 30-летия со дня учреждения программы «Культурные маршруты» Совета Европы (1987-2017) // Declaration by the Committee of Ministers on the 30th anniversary of the Cultural Routes of the Council of Europe (1987-2017) // http://www.culture-routes.net/sites/default/files/files/Decl(27_09_2017)E.pdf; 30 years of Cultural Routes of the Council of Europe: Building dialogue and sustainable development through European values and heritage (27-29 September 2017, Lucca, Italy) - FOLLOW-UP // http://culture-routes.net/news/7th-cultural-routes-council-europe-advisory-forum-2017-followup; http://culture-routes.net/sites/default/files/files/20170929_CRS_ROADMAP_LUCCA_DRAFT(1).pdf

34Council Regulation (EC) No 116/2009 of 18 December 2008 on the export of cultural goods (Codified version) // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32009R0116&from=EN; Directive 2014/60/EU of the European Parliament and of the Council of 15 May 2014 on the return of cultural objects unlawfully removed from the territory of a Member State and amending Regulation (EU) No 1024/2012 (Recast) // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32014L0060&from=EN; Proposal for a Regulation of the European Parliament and of the Council on the import of cultural goods Brussels, 13.7.2017 COM(2017) 375 final 2017/0158(COD) // http://eur-lex.europa.eu/resource.html?uri=cellar:e1fd9ba7-67a8-11e7-b2f2-01aa75ed71a1.0003.02/DOC_1&format=PDF 

Евросоюз > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 29 декабря 2017 > № 2441392 Мария Орешина


Россия. ЦФО > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > newizv.ru, 28 декабря 2017 > № 2463618 Тимербулат Каримов

Тимербулат Каримов:"Мы создали уникальную программу развития города, где комфортно и жителям, и гостям".

В 2017 году городок Плёс, что в Ивановской области, стал одним из самых заметных центров т.н. "событийного" и культурного туризма в России. Об итогах года и планах на будущее рассказал "НИ" председатель Совета Плёсского городского поселения Тимербулат Каримов.

— Тимербулат Олегович, туризм остаётся приоритетным путём развития Плёса?

— Да, для нас важно развитие туристической привлекательности Плёса. Но в погоне за туристами нельзя забывать о самом Плёсе и его жителях. Мы уходим от концепции города как центра массового туризма. Плёс сегодня — центр туризма культурного и событийного. В его развитии мы будем учитывать опыт и наработки лучших европейских городов. Мы уже дружим с французским Онфлёром и итальянской Венецией. В планах — формализация наших взаимных симпатий с живописными городами в других уголках мира.

Примечательно, что проблемы мировых культурных жемчужин схожи. Из общения с моим коллегой — мэром Венеции — узнал интересный факт: при населении примерно в 262 тысячи человек город посещают 30 миллионов туристов в год — Венеция просто задыхается. Руководство города вынуждено принимать меры по ограничению туристического потока: круизным лайнерам будет организован маршрут вне исторической части города.

Обратная сторона повышенной культурной активности Плёса — это «синдром Венеции». То есть люди, приезжающие в город, не всегда готовы с уважением отнестись к тем ценностям, которые становятся им доступны.

В уходящем году мы создали, по сути, уникальную программу развития города — так, чтобы гостям здесь было приятно, комфортно, интересно, при этом нагрузка на городскую инфраструктуру была соразмерна возможностям и масштабам Плёса и не создавала неудобств горожанам.

— На кого рассчитана эта программа, каких туристов ждёт город?

— Мы реализовали в новой концепции несколько крупных культурных и спортивных проектов, которые привлекли внимание не только жителей Плёса, Ивановской и ближайших областей, но и гостей из других частей России и СНГ. К тому же это позволило сделать город узнаваемым среди иностранных гостей, желающих познакомиться с «загадочной русской душой», с красотой русской глубинки, воспетой художниками и литераторами прошлого.

Мы видели своей задачей сформировать системный постоянный плёсский событийный календарь. Не секрет, что туристическая отрасль вообще и в Плёсе в особенности — сезонна. Для того чтобы позволить плёсскому малому бизнесу — гостиницам, ресторанам, торговым точкам — планировать деятельность, мы постарались наполнить традиционный туристический сезон (с апреля по октябрь) качественными культурными и спортивными событиями. Главное же — сохранить неповторимую ауру Плёса, его теплоту.

Наш турист приезжает за искренностью, за ускользающей красотой, за Россией, сошедшей с полотен картин, и он с уважением относится к этой красоте. Созидает, а не разрушает.

— Насколько мне известно, Плёс любят не только туристы, но и представители официальных ведомств...

— Да, знаменательным событием уходящего года стала прошедшая в конце сентября в Левитановском культурном центре выездная Коллегия министерства культуры Российской Федерации во главе с министром культуры Владимиром Мединским. Государственный Эрмитаж представлял его директор — Михаил Пиотровский, Государственную Третьяковскую галерею — Зельфира Трегулова, Государственный музей-заповедник «Царское Село» — Ольга Таратынова, Музей декоративно-прикладного искусства — Елена Титова, Музей Победы — Александр Школьник.

Руководители Музея героической обороны и освобождения Севастополя, Музея изобразительных искусств им. Пушкина, Музея русской иконы, Музея советского автопрома, Государственного центрального музея кино — это только малая толика именитых гостей Плёса. В общей сложности мы приняли в городе более ста руководителей крупнейших российских музеев — лидеров мнения в своей среде, которые уехали влюблёнными в наш город. И в этом серьёзная заслуга в том числе и коллектива Плёсского государственного музея-заповедника.

— Какое событие Вы назвали бы самым ярким в уходящем году?

— Не будет преувеличением, что каждое наше событие прекрасно по-своему. Но всё же одним из ключевых не только для Плёса, но и для всей России стало возвращение домой — в мемориальный дом-музей — похищенных в 2014 году картин Исаака Левитана. Огромная совместная работа, проделанная правоохранительными органами, реставраторами Всероссийского художественно-реставрационного центра им. И.Э. Грабаря, сотрудниками Плёсского государственного музея-заповедника дала возможность уже в мае всем желающим увидеть полотна великого живописца. Нам удалось организовать торжественную церемонию возвращения картин в рамках Дачного фестиваля имени Шаляпина, который уже стал для города традиционным.

— ... в этом году Дачный фестиваль был, пожалуй, самым масштабным за свою историю...

— Да, фестиваль 2017 года был очень насыщен, собрал около двух тысяч гостей. Он принципиально отличался от предыдущих фестивалей наличием событий не только музыкальных. 21 мая был заложен камень в основание памятника плёсскому дачнику Фёдору Шаляпину — дан старт созданию в городе нового общественного пространства. Автором этой городской скульптуры станет выдающийся скульптор современности — Александр Иулианович Рукавишников.

Отдельно стоит отметить концерт на восстановленной Торговой площади, который в этом году был посвящён памяти дирижёра, композитора, народного артиста Российской Федерации генерал-лейтенанта Валерия Халилова, трагически погибшего в декабре 2016 года. Вместе с Центральным военным оркестром Министерства обороны в Плёсе выступили Тамара Гвердцители, Аскар Абдразаков, звёзды Мариинского театра, особым гостем стал Народный артист СССР Иосиф Давыдович Кобзон, а хедлайнером фестиваля стал прославленный российский пианист-виртуоз Денис Мацуев, который принял «эстафетную палочку» от легендарного Владимира Спивакова. Фестиваль 2017 года окончательно укоренил репутацию Плёса как культурного центра, а Торговая площадь заняла достойное место среди ведущих концертных площадок мира: Арена ди Верона, Площадь Домплац в Зальцбурге, лондонский Гайд-парк.

— Однако Дачный фестиваль далеко не единственное событие, которым запомнился этот год... Социальные сети постоянно пестрели фотографиями с хештегом #плёс. Сколько всего мероприятий вы успели провести за время прошедшего туристического сезона?

— Я бы не стал говорить, что сезон в Плёсе прошёл. Думаю, Плёс уникален тем, что здесь круглый год есть чем заняться и что посмотреть — экспозиции музеев постоянно обновляются, недавно открылся горнолыжный сезон в «Миловке». Уже в январе мы представим зимнюю программу Плёсского спортивного фестиваля.

В уходящем году фестивальная программа стартовала в апреле — Плёс впервые принял камерную программу Московского Пасхального фестиваля Валерия Гергиева. В июле мы впервые провели масштабный Плёсский спортивный фестиваль — три уикенда подряд. Беговой марафон, веломарафон, волжская регата и забег лыжероллеров, а также спортивные развлечения для гостей любого возраста. Например, для малышей в рамках веломарафона была разработана отдельная трасса, создан целый комплекс развлекательных мероприятий и показательных выступлений.

Очень ярко в этом году прошёл День рождения Плёса — восстановлена древняя традиция обручения города с Волгой.

В середине сентября при поддержке Министерства культуры впервые состоялся Плёсский анимационный фестиваль, включивший большую благотворительную программу. За два дня нам удалось охватить более двух тысяч детей. Мы привезли в Плёс последние достижения отечественных мультипликаторов, а также организовали специальные показы в Иваново и Фурманове. Для юных гостей города создали интересную и познавательную развлекательную программу, а также устроили показ не только прокатной, но и авторской версий полнометражного анимационного фильма «Сказ о Петре и Февронии». В рамках фестиваля открылась выставка, посвящённая 100-летию со дня рождения легендарного российского аниматора Фёдора Хитрука.

С успехом прошли традиционные фестивали «Зеркало» и «Льняная палитра». Хочется надеяться, что эти уже давно полюбившиеся плесянам и нашим гостям события будут проходить и впредь, наполняясь новым содержанием и новыми именами.

Здесь ещё очень много можно рассказать — каждый плёсский фестиваль очень многогранное, комплексное событие.

— Что ждёт жителей и гостей города в следующем году?

— Не хотелось бы раскрывать всех планов, но о некоторых всё-таки расскажу. Договоренность с мэром Венеции о дружбе между двумя городами позволила запустить сотрудничество по обмену опытом в сферах культуры, туризма, спорта и образования. Сейчас мы прорабатываем итальянскую составляющую в будущих городских событиях.

— Недавно минуло два года, с тех пор как Вы возглавили Совет Плёсского городского поселения. Расскажите, что изменилось в Плёсе за два года? Какие проблемы удалось выявить и, возможно, решить?

— Безусловно, культурные события позволяют привлечь внимание к особой плёсской атмосфере, уникальной архитектуре, вдохновляющим ландшафтам, сохранившимся со времён Исаака Левитана. Сохранение Плёса в его историческом виде и при этом его бережное развитие в соответствии с современными представлениями о комфортной городской жизни — основная задача городской власти. Город активно развивается, становится комфортнее.

Как я уже говорил выше, активно развивается транспортная инфраструктура, введена новая схема организации дорожного движения.

В период наплыва туристов функционирует система эвакуации неправильно припаркованных автомобилей. Благодаря новому подходу к планированию массовых событий в городе сокращается нагрузка на объекты в исторической части. К примеру, во время Плёсского спортивного фестиваля основная часть мероприятий (включая старты и финиши) была вынесена за пределы исторической части города, что позволило обеспечить комфорт для жителей, не ущемляя интересов гостей.

Важным для города стало открытие в верхней части Плёса супермаркета. К началу учебного года проведён частичный ремонт учебных кабинетов в Плёсской школе.

Помимо этого, завершены реставрационные работы в двух храмах. В День рождения города была освещена легендарная Воскресенская церковь на горе Левитана. Проведена базовая реставрация Успенского собора.

Продолжается работа по освещению фасадов плёсских храмов. При поддержке Фонда «Корпорация развития Плёса» установлена подсветка на деревянной Церкви Архистратига Михаила и на Троицкой церкви. В обоих случаях использованы метод зонального освещения и подсветка холодного белого цвета, что позволяет подчеркнуть архитектурные особенности фасадов. К тому же подсветка является дополнительной мерой безопасности.

Осенью обновлена городская навигация и информационные стенды, посвящённые городским достопримечательностям. К новогодним каникулам будет добавлена подсветка на ещё нескольких объектах.

Мы уделяем внимание сохранению для молодого поколения плесян истории города. Мы активно используем институт почётных граждан Плёса: это уникальные люди, чей опыт и энергия активно задействованы в интересах города.

— В заключение беседы — взгляд в будущее: каким Вы видите Плёс через год?

— Плёс — культурный центр, площадка для реализации новых, интересных проектов, образец уникального комплексного подхода к сохранению и органичному развитию городской среды.

Плёс должен стать городом притяжения не только для туристов и дачников, но и для тех, кто заинтересован в собственном развитии, развитии своего бизнеса, в том, чтобы жить интересной и насыщенной жизнью. Культурные проекты — только часть глобальной программы развития города, старт для развития социальных, инфраструктурных, образовательных проектов.

Я вижу Плёс городом возможностей для жителей Ивановской области.

Беседовала Оксана Николаева

Россия. ЦФО > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > newizv.ru, 28 декабря 2017 > № 2463618 Тимербулат Каримов


Россия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 28 декабря 2017 > № 2453764 Дмитрий Травин

О том, почему в уходящем году не сбылись некоторые «апокалиптические» предсказания, в интервью «Росбалту» рассказал кандидат экономических наук, автор книги «Просуществует ли путинская система до 2042 года?» Дмитрий Травин.

— В канун каждого нового года в СМИ появляется множество прогнозов о том, чего ждать от следующих двенадцати месяцев. Наибольшее внимание неизменно привлекают аналитики, предрекающие серьезные перемены в политической жизни страны или различные экономические «встряски» наподобие резкого падения курса рубля. Декабрь 2016 года исключением не стал. В том числе высказывались предположения, что именно в 2017-м в России назреет политический кризис. Для этого были какие-то основания?

— Такие прогнозы действительно встречаются. Например, в том, что в 2017 году в стране начнется серьезный кризис власти, который продлится около трех лет, был уверен политолог Валерий Соловей. Он серьезный аналитик, поэтому я удивился, прочитав его интервью. На мой взгляд, никаких намеков на возможные проблемы у российского политического режима в конце 2016 года не было, как нет их и сейчас. Путинская система ничуть не менее устойчива, чем раньше. Точнее, к 2014 году некоторые сложности появились, но крымская операция сильно укрепила позиции власти.

С тех пор ничего не поменялось. В этом отношении уходящий год был совершенно спокойным. Путин гарантированно выиграет грядущие президентские выборы, и у него нет ни малейших опасений, что может случиться нечто непредвиденное. Поэтому единственное, чем я могу объяснить такой прогноз, — Валерий Соловей некоторое время назад пытался создать собственную политическую партию и, возможно, давал этот комментарий скорее как политик, которому очень хочется, чтобы начались перемены, а не как независимый аналитик.

— Многие эксперты в своих «апокалиптических предсказаниях» опираются на заметно снизившийся уровень жизни россиян. Ведь у большинства уже почти все деньги уходят на еду, оплату ЖКХ и транспорт. Разве бедность не подталкивает людей к протестам?

— Это серьезная и очень распространенная аналитическая ошибка. Нужно признать, что в силу недостаточности знаний, которые наше поколение получило о политических процессах, я и сам раньше считал, что революции происходят потому, что народу становится тяжело жить.

Такой довод опровергается всеми серьезными исследованиями в области исторической социологии. На самом деле люди могут жить плохо очень долго без каких-либо революций. А перевороты случаются, когда происходит серьезный раскол в элитах и власть по какой-то причине уже не может управлять по-старому. Это на интуитивном уровне понимал Владимир Ильич Ленин, говоривший в свое время, что революционная ситуация наступает, когда «когда низы не хотят, а верхи не могут».

Именно кризис в верхах приводит к тому, что в случае возникновения протеста власти не имеют возможности его подавить обычными способами. Поэтому революции часто начинаются, когда правительство по каким-то причинам не может осуществить, казалось бы, элементарные репрессивные меры. Так было и в феврале 1917 года в Петрограде, и во время революции 1789 года во Франции. По сути, так произошло и в случае с украинскими майданами. Только расколотая власть не справляется с подобными вызовами.

— Внутри российской власти такого раскола не наблюдается? Еще пять лет назад Андрей Пионтковский говорил, что в 2013 году Путин неизбежно будет вынужден уйти с политической арены — в том числе потому, что окажется неспособен контролировать борьбу кланов…

— Пионтковский абсолютно правильно заметил, что внутри российской элиты нарастает конфликт и увеличивается недовольство тем, как президент управляет страной. Но к кризису это так и не привело. Мне кажется, Пионтковский совершил ту же ошибку, что и Валерий Соловей. Подметив процесс, который может когда-нибудь привести к концу путинской системы, он сделал краткосрочный прогноз, что перемены произойдет уже в ближайшем году.

Сегодня в России сложилась своеобразная ситуация. Внутри элиты очень многие недовольны тем, как работает путинский режим. Но его сохранение всем по-прежнему выгоднее, чем сложные пертурбации, связанные с отстранением президента от власти. Причем даже непонятно, кто бы технически это мог сделать. Путин разделил силовиков на конфликтующие группы и четко контролирует то, как они между собой соперничают.

— Прогнозы о скорой смене власти порой сопровождаются аргументом, что «путинский миф мертв». Вы с этим согласны?

— Когда общаешься с широким кругом людей, становится понятно, что многие, конечно, не в восторге от происходящего в стране, но в то же время или размышляют в духе «если не Путин, то кто», или вообще не понимают, что может быть альтернатива.

Некоторых и вовсе преследуют безумные иррациональные страхи: мол, если Путин уйдет, то начнется мировая война. Такие настроения в чем-то сопоставимы с восприятием смерти Сталина в 1953 году. Разумеется, сегодня все не так ярко выражено. Тем не менее у широких масс населения нет представления, что на выборах нужно проголосовать за кого-то другого. Они просто не понимают, зачем это делать.

Кроме того, в результате присоединения Крыма у власти появилась воодушевляющая идея, которая до сих пор работает на Путина. А сопоставимой по силе антипутинской идеи так и нет. Это еще одна причина, по которой не стоит ждать серьезных протестов, способных привести к изменению политической системы. Чтобы люди выходили на баррикады, необходимы великие идеи, дающие надежду на то, что выступления действительно позволят достичь каких-то результатов. Или хотя бы должно быть сформировано четкое понимание, чего можно добиться в краткосрочном плане, если пойти за неким конкретным лидером. Ничего подобного у нас сейчас не наблюдается.

— В общем, пока нынешнему политическому режиму ничто не угрожает?

— В ближайшие годы вероятность переформатирования российской политической системы крайне мала. Я готов допустить, что произойдет некий перелом и после выборов 2018 года Путину станет править тяжелее. Но это просто гипотетическое предположение. Пока никаких фактов, свидетельствующих о такой возможности, нет.

На самом деле за те полтора года, которые прошли с момента написания моей книги «Просуществует ли путинская система до 2042 года?», я не пересмотрел практически ни одной оценки относительно стабильности нынешнего политического режима. Единственное — я не предугадал резкого усиления роли Алексея Навального и того, какого успеха можно добиться с помощью новых интернет-ресурсов. Нужно признать, команда Навального понимает, что такое политика, намного лучше, чем лидеры старшего поколения. В будущем их работа может привести к результатам. Но не в скором времени.

— Тема, волнующая практически каждого, — курс рубля. Аналитик Степан Демура заявлял, что в 2017 году отечественная валюта отправится в свободное падение вместе с российской экономикой. По его прогнозу, в течение года доллар должен был стоить 70 рублей, к концу осени — почти 100 рублей, а к 2019 году — и вовсе мог пробить планку в 500 рублей. На ваш взгляд, почему рубль до сих пор не рухнул?

— Демура исходил из того, что в 2017 году произойдет обвал цен на нефть — до $9-12 за баррель. А поскольку связь между нефтью и валютным курсом, безусловно, существует, то это самым негативным образом отразилось бы на российской валюте. Но дело в том, что цены на нефть зависят одновременно от множества разных факторов. Предсказать, какие именно сработают и в каком сочетании, невозможно. Так что все подобные прогнозы — это авантюризм.

Очевидно, Демура предполагал, что добыча сланцевой нефти будет увеличиваться, а ее издержки — снижаться. Также он, скорее всего, ожидал, что не будут действовать ограничители, связанные с деятельностью ОПЕК, то есть не сыграет свою роль монополизация рынка. Однако пока оба эти фактора срабатывают по-другому. В итоге цена на нефть даже подросла с начала года, и рубль, соответственно, был более-менее стабилен.

— Ситуация в Сирии в конце 2016 года была достаточно напряженной, и в результате у ряда экспертов появились опасения, что в 2017-м на Ближнем Востоке может произойти прямое столкновение России и стран НАТО. Что позволило избежать такого сценария, и насколько он в принципе был вероятен?

— После присоединения Крыма действительно появились предположения, что дело может закончиться столкновением России и НАТО: на Украине, Ближнем Востоке или на территории Прибалтики. Обсуждалась даже вероятность присоединения Россией отдельных регионов прибалтийских государств, где есть русскоязычное меньшинство, — например, северо-востока Эстонии.

Но я думаю, что подобные сценарии крайне маловероятны. Путин — прагматик. Он очень хорошо умеет оценивать риски. Неслучайно мы за все эти годы не имели никаких прямых столкновений со странами НАТО.

Какие бы угрозы формально ни существовали, во главе государств, как правило, стоят прагматики. Начиная любую авантюру, они прекрасно понимают, до какого предела ее можно доводить. Даже деструктивные действия всегда рациональны и имеют вполне конкретную цель.

— Однако вероятность конфликта между США и КНДР обсуждалась вполне серьезно…

— Это хороший пример для сравнения. Мы плохо понимаем, что происходит внутри северокорейской элиты. Не исключено, что как раз там есть определенное количество безумных людей. И даже если исходить из того, что они действуют рационально, иногда внутренние конфликты в тоталитарных режимах приводят к тому, что проигрывающая группа начинает предпринимать какие-то безумные меры. Поэтому если КНДР пойдет на радикальные шаги (не исключено, что совершенно случайно), то в этой точке мира, возможно, войны избежать не удастся.

Но как раз при этом сравнении видно, насколько ситуация в Северной Корее отличается от положения дел в России и даже на Ближнем Востоке. У нас вполне понятный и предсказуемый режим. И постепенный спад интереса к РФ в США — следствие того, что там понимают: во главе России стоят люди, которые не устроят мировой войны. Конечно, мы не являемся одним из приоритетных направлений для Соединенных Штатов еще и потому, что в силу слабости нашей экономики мы для них неинтересный партнер.

— Но сейчас мы как раз видим всплеск интереса к нашей стране…

— Мне кажется, что заявления американских политиков об угрозах со стороны России скорее связаны с лоббистскими действиями Пентагона, служб безопасности и военно-промышленного комплекса. То есть тех, кто хотел бы, чтобы такое впечатление создавалось и, таким образом, повышалось их значение как групп интересов, увеличивалось финансирование и т. д. Это обычная лоббистская практика. В России мы видим то же самое. Наши силовики также постоянно твердят об угрозе со стороны НАТО, хотя ее не существует.

Пока нет ощущения, что политический истеблишмент США по-настоящему боится России. Все-таки там другие приоритеты: Китай, КНДР, исламский терроризм, нестабильное положение на Ближнем Востоке. И только потом — Россия.

— Многие аналитики, прогнозы которых почти никогда не сбываются, все равно остаются востребованными спикерами. Чем объясняется этот феномен?

— У меня есть подозрение, что такие эксперты на самом деле выполняют немного другую функцию. Люди готовы слушать подобные предсказания. За год все, что было обещано, как правило забывается. А то, что этого эксперта интересно слушать, помнят — и приглашают на телевидение и радио. Поэтому если человек хочет «раскрутить» себя как медийную персону, он будет прибегать к такого рода прогнозам, даже если они не сбываются.

Мне кажется, что и у людей типа Виталия Милонова и Наталии Поклонской приблизительно та же мотивация. Они, конечно, ничего не прогнозируют, но делают другие заявления, которые привлекают огромное количество зрителей и читателей. По большому счету, Поклонская, Милонов и Демура — это медийные явления одного типа. При всем различии этих людей по профессиональным и личным качествам.

— Как обывателю не потеряться во всех этих прогнозах и отличить научный анализ от высказываний, которые по своей сути ближе к астрологии?

— Обыватель наверняка потеряется. Если человек не наблюдает постоянно за политической и экономической ситуацией, то он регулярно будет натыкаться на медийных персон, которые говорят не для того, чтобы помочь разобраться в какой-либо проблеме, а чтобы сделать себе имя.

Способ, пожалуй, только один: следить за тем, сбылись ли конкретные прогнозы, или хотя бы смогли ли их авторы убедительно объяснить, почему ошиблись. Тогда в итоге можно будет понять, к каким комментаторам лучше не прислушиваться. А если этого не делать, то придется постоянно наступать на одни и те же грабли.

Беседовала Татьяна Хрулева

Россия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 28 декабря 2017 > № 2453764 Дмитрий Травин


Россия > СМИ, ИТ > rupto.ru, 28 декабря 2017 > № 2448180 Григорий Ивлиев

Пресса о Роспатенте: Григорий Ивлиев на Радио России. Полная версия интервью

Программа «Разное время» (Радио России) опубликовала интервью, которое дал руководитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности Григорий Ивлиев.

http://www.radiorus.ru/brand/episode/id/60510/episode_id/1608347/

Россия > СМИ, ИТ > rupto.ru, 28 декабря 2017 > № 2448180 Григорий Ивлиев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440702 Андрей Романенко

Шок для ретейла. Сбой онлайн-касс как новогодний подарок операторам рынка

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

Какие уроки индустрия может извлечь из сбоя работы онлайн-касс, парализовавшего торговые объекты и АЗС по всей стране

Возможно, эта мысль прозвучит для кого-то крамольно, но я считаю, что кассовый сбой, произошедший на прошлой неделе, – это событие позитивное. Конечно, всё случилось очень не вовремя – ночь, разгар подготовки к праздникам, но разве для таких событий бывает «правильное время»?!

Такое произошло впервые — это уже отличный показатель. Все когда-то случается, а данный инцидент произошел далеко не в первый месяц с момента запуска онлайн-касс. Мы работаем на совсем молодом рынке — по сути, индустрия начала свое развитие в июле 2017 года и совершенно неизбежно, что когда-то подобного рода инцидент должен был произойти.

В масштабах всего российского ритейла он был не таким уж и существенным, как могло показаться тем, кто слушал в этот день радио и смотрел телевизор. Да, некоторые магазины и торговые точки растерялись, не зная, как себя вести, приостановили торговлю и в итоге понесли потери, но их было не так много.

И последнее — это был всего лишь технический сбой, который удалось быстро устранить. Но зато теперь у нас есть прецедент, кейс, из которого мы можем извлечь уроки, которые для рынка очень важны и принять все возможные превентивные меры.

Есть обстоятельства, в которых мы существуем, которые никто уже не изменит, даже если захочет, они не зависят от нас и наших действий. Мы работаем на рынке высоких технологий, которые развиваются с сумасшедшими скоростями и имеют риск сбоев. Цифровизация экономики будет продолжаться, она стремительно движется от крупного бизнеса к среднему, и малому. Мы, в свою очередь, несем ответственность перед своими клиентами-предпринимателями, бизнес которых зависит от наших технологий, и перед конечными покупателями, которые в любой момент времени в любой торговой точке должны иметь возможность приобрести любой товар. Поэтому крайне важно, чтобы все игроки кассового рынка отнеслись к произошедшему как к «благу», возможности увидеть проблемы, которым не уделяли должного внимания, еще активнее всем вместе подумать, что с ними делать, как избежать в будущем, как защитить свой бизнес и бизнес своих партнеров.

Контроль и технологии

От перехода кассового рынка в онлайн и для экономики страны, и для бизнеса есть множество преимуществ. Государству новые технологии позволяют повысить прозрачность и управляемость торговли и экономики в целом, налоговым органам — быстрее и удобнее осуществлять проверки. Для бизнеса это, с одной стороны, сокращение и упрощение проверок, с другой — возможность сбора данных по товарам, ценам, продажам, более качественного анализа, планирования, а также контроля работы персонала.

Но есть и недостатки: кассовый рынок довольно сложно устроен, и когда комплексная система переходит в онлайн, возможно появление технических проблем. Обычно проблемы возникают при обновлении ПО, и тут есть определенный парадокс: 90% ошибок происходит при попытке что-то улучшить, сделать удобнее и совершеннее. У такой ошибки есть свой «жизненный цикл»: она рождается, выходит за пределы внутреннего тестирования, попадает на устройство, клиенты ее фиксируют, идет реакция, разработчик понимает, что произошло, и устраняет ошибку. И базовым принципом минимизации рисков должен быть максимальный контроль на каждом этапе.

Необходимо уделять большое внимание тестированию, тщательно прописывать регламенты и процедуры, которые позволяют «поймать» возможную ошибку на разных стадиях и максимально исключить человеческий фактор. «Заливать» новое ПО не сразу на все терминалы по стране, а партиями, сначала на 100 или 200 в Москве, потом на 1000, потом на 5000, чтобы в случае ошибки можно было ее вовремя увидеть и оперативно устранить, и она не повлияла бы на работу тысяч торговых точек. О работоспособности такой методики мы знаем на собственном опыте работы с многими масштабными проектами, требующими обновления из интернета. Если неправильное офлайн обновление имеет постепенный поток жалоб, то в случае с онлайном все происходит масштабно и мгновенно.

Очень важный инструмент для минимизации рисков сбоев — это постоянный мониторинг и сбор информации с рынка о том, что идет не так. Опять-таки по собственному опыту, знаем, что современные терминалы позволяют ее собирать практически в режиме онлайн — можно построить карту мониторинга работы всех точек. При «заливке» обновлений можно отслеживать работоспособность кассы, точечно выявлять «проблемные кассы» и при возникновении вопросов связываться с владельцем точки. Дополнительно стоит собирать обратную связь от партнеров и конечных пользователей, через прямые контакты, соцсети и отзывы на сайте. Это позволяет реагировать максимально оперативно.

Состояние рынка онлайн-касс можно сравнить со стартапом, потому что он новый, только начал формироваться и развиваться, и все компании, независимо от того, сколько лет они уже существуют и каких высот добились, на этом рынке новички, начавшие с нулевой отметки. И, как и положено стартапу, здесь все происходит очень быстро. Все стараются сделать как можно больше изменений и как можно быстрее их внедрить, чтобы быть лидерами, чтобы выиграть конкуренцию. Это скорее «детские болезни» отрасли, которые в скором времени будут повторяться все реже и реже.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440702 Андрей Романенко


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440672 Александр Мамут

Александр Мамут: «У каждого человека есть личная история с кино»

Николай Усков

Главный редактор Forbes

Миллиардер Александр Мамут рассказал главному редактору Forbes Николаю Ускову о перспективах российского синематографа и принципах инвестирования в кинобизнес

Главный редактор Forbes Николай Усков встретился с миллиардером Александром Мамутом F 40, чтобы прояснить детали его инвестиций в синематограф и разобраться, почему он считает, что важнейшим искусством является кино.

Почему кино?

Это не вчера случилось. «Пионер» открылся в 2009 году. Прошло восемь лет. Это увлечение приобрело проектные, структурные формы. Все-таки «Пионер» был не столько индустриальный проект, сколько попытка понять разные стороны этого искусства, этого бизнеса. Были фестивали, премьеры, обычный показ, были эксперименты с книжным магазином, кафе, разными форматами, свои архитектурные и дизайнерские решения. Мы многому научились. А первый раз я пришел к идее расширения, когда еще Михаил Лесин был жив. Мы с ним эту тему обсуждали, а потом уже «Нафта» купила «Синема Парк», а у меня были интернет-активы и имелись идеи по поводу возможных синергий. Мы эту тему обсуждали, но она как-то заглохла, не получила развития — ни партнерства, ни каких-то других коопераций. А поздним летом 2016 года стало известно, что и А1, и «Нафта» готовы свои киноактивы продавать, и я вернулся к своей идее, вступил в переговоры.

А вы лично встречались?

Да, я лично встречался и с А1, и с Михаилом Фридманом F 7, и с руководителями «Нафты». Переговоры были не короткими и не простыми, но закончилось все сделками.

А в «Пионере» вы в партнерстве с Абрамовичем?

Нет, к сожалению, не в партнерстве. В ходе строительства и ремонта (а дело получилось затратным) он оказал мне спонсорскую помощь. Ему понравился этот проект, и он помог материально.

Говорят, что у него 50%.

Нет, к сожалению. Просто оказал спонсорскую помощь.

Это кредит?

Это подарок.

Подарил?

Может себе позволить.

У вас есть какая-то личная история с кино, как именно вы оказались в этом бизнесе?

Мне кажется, у каждого человека есть личная история с кино. У каждого есть любимые фильмы, у каждого есть важные впечатления, связанные с кино. Когда мы были молодые, доступны были только два развлечения: книги и кино. Посещение кинотеатра, как и посещение книжного магазина, чтение книги, — одной природы. Это история про культуру, ее сохранение и воспроизводство.

«Пионер» можно назвать хобби.

Всегда интересно понять, как устроена сама индустрия. Кино со стороны — какие-то чудеса, потому что просмотр превращает взрослого в ребенка, он и относится к кино как к чуду. И это прекрасно. Не так много пространств, где взрослые могут превращаться в детей.

Кинотеатры — часть вашего урбанистического проекта?

Это часть размышлений и поступков про город как главное место обитания человека сегодня и особенно в будущем. Мы будем миром городов — не столько государств, сколько городов. Мегаполис — самое сложное, что есть на земле, место, которое дает человеку бесконечные возможности для самореализации. Получить образование, поправить здоровье, найти любовь, создать семью, обрести профессию. Все эти возможности сосредоточены в городе. Чем их больше, тем человек счастливее. Книжные магазины, кинотеатры, широкие тротуары, благоустроенные парки, правильно организованная повседневная жизнь — это все история про идеальный город. Мне эта тема душевно близка. Ведь хочется же заниматься тем, что нравится.

Как обстоит дело с летними кинотеатрами?

До того, как мы «Пионер» построили в «Парке Горького», летних кинотеатров в Москве вообще не было. В парках были летние веранды, немного архаичные, как из фильма «Покровские ворота», а кинотеатров не было. И когда мы его сделали — ну как мне кажется, он так элегантно вписывается в ландшафт «Парка Горького», — туда пошли молодые люди. Под одеялом там сидеть, обниматься, целоваться и смотреть фильмы под открытым небом. Вот мне почему-то кажется это чудесным. Было бы мне 20 лет, я бы там много времени проводил. Летние кинотеатры востребованы, они вполне себе рентабельны, хотя сеансов мало, потому что темнеет поздно. Но зато летом там можно проводить дискуссии, лекции, спрос на которые растет год от года. Второй кинотеатр — в «Сокольниках» —построил уже сам парк.

А вы раскрываете цифры инвестиций в «Пионер» и летние кинотеатры?

Нет. Мы не публичная компания. И это большого значения не имеет, если честно.

Но они приносят прибыль?

Они приносят небольшой доход.

А сам «Пионер» не приносит?

«Пионер» приносит небольшой доход. Все-таки мы не продаем там попкорн, не занимаем оба зала глубоко коммерческим прокатом. В «Пионере» идет 6–8 фильмов, мы очень тщательно подходим к репертуару и стараемся, чтобы там было значимое кино.

А вы фильмы сами отбираете?

Там замечательная команда во главе с Мэри Назари. Нет, я только сам хожу туда на то, что мне советуют, или на то, что очевидно надо посмотреть — Андерсон, Коэны, Тарантино, Сокуров. Фильмов много хороших. И латиноамериканское кино, и испанское, и израильское, и польское, конечно же, французское и американское независимое кино.

А как родилась идея «Художественного»?

Я вообще к нему давно подступался, видя, что он находится в состоянии, мягко говоря, не очень. А это ведь Федор Шехтель. Я предлагал предыдущему руководству Департамента культуры, но удалось договориться только с нынешним. Мы этот проект показали, естественно, руководству города, а делали его с двумя коллективами архитекторов, с немецким бюро, которое имеет опыт в восстановлении театров, пострадавших во время войны, и еще с одним европейским бюро по интерьерам, КБ «Стрелка» занимается организацией процесса. Надеемся, что начнем строить в начале следующего года. И будем строить два года, то есть с нуля, ведь там остались только стены. Мне кажется, это будет элегантный кинотеатр для кинопремьер, с залом на 400–450 примерно мест, с хорошим кафе, с красивым фойе, в котором можно будет делать селфи. Наше кино развивается. Надеюсь, что «Художественный» будет востребован.

Как и «Пионер», без попкорна?

Без. Мне кажется, что для торжественного, праздничного мероприятия попкорн слегка не уместен. Он опрощает обстановку, а хотелось бы, чтобы кино воспринимали не менее серьезно, чем оперу или балет.

Сколько вы планируете вложить в реконструкцию «Художественного»?

Наверное, это будет миллиарда полтора рублей.

У вас есть соинвестор?

Да, я в партнерстве с Романом Аркадьевичем в этом проекте пополам.

А кредитные средства привлекаете?

Нет, для этого проекта нет. Ну как-то будем из своих средств финансировать. А в дальнейшем мы надеемся, что он сможет эти вложения оправдать.

А какой план возврата инвестиций?

Трудно сказать, мы примерно рассчитываем на 10 лет. Собственно, это половина срока, на который кинотеатр взят в аренду.

Сколько составляют арендные платежи?

Аренда после запуска там минимальная.

Сейчас вы владелец крупнейшей сети кинотеатров в России.

Получается, да. У нас примерно 630 залов, это 14–15% рынка. Мы рассчитываем увеличить количество посещений, мы считаем, что люди вполне себе расположены к тому, чтобы ходить в кино чаще, чем сейчас. Мои надежды связаны с тем, что про значительную часть выходящих фильмов люди просто не знают, русское кино недомаркетировано. Если не брать какие-то мегапроекты, которые делаются при поддержке федеральных телеканалов, народ часто не знает, что выходит. Мы видим большое количество хороших фильмов, которые без маркетинговых бюджетов остаются не замеченными зрителем. Эту проблему я обсуждал и в Фонде кино, и в Министерстве культуры. Обычно государство финансирует производство, но продвижение не менее важно для успеха фильма, чем собственно производственный бюджет. Вообще важно ориентировать производителей фильмов, продюсеров, прокатчиков не только на рост аудитории, но и на окупаемость. Нельзя мириться с тем, что только 10% фильмов окупается. Я еще книгоиздательством занимаюсь. Нам никто копейки не дает, но мы растим долю русской литературы на нашем рынке. Мы издаем и Набокова, и Чехова, и Довлатова, и за это никто нам никакого безвозмездного финансирования не дает. В кино же его много. Миллиарды рублей в год, может быть. Нужно снимать чуть дешевле, чем сейчас, для этого нужно привлекать другую аудиторию в кинотеатр. Раньше жаловались, что только подростки ходят. Что дескать, они любят многомиллионные голливудские блокбастеры, но сейчас-то эти подростки выросли, им уже 35 лет. Они уже хотят смотреть фильмы о любви, мелодрамы, серьезное кино. И им не нужны эти взрывы и горящие динозавры. Фильм Никиты Михалкова «Пять вечеров» в Советском Союзе посмотрело 10 млн человек в кино, например.

Ну тогда не было интернета!

Хорошо, согласен, тогда не было интернета, не было таких разнообразных развлечений, но на сегодняшний день, если хотя бы миллион человек посмотрит такой фильм, он бы собрал 300 млн рублей в прокате.

Вы говорите о привлечении денег Фонда кино для продвижения?

Необязательно, я считаю, любой фильм следует рассматривать как проект, состоящий из двух частей — производство и продвижение. Большие русские продюсеры, такие как Тимур Бекмамбетов, так и делают, и у них все очень хорошо. Он очень много тратит и времени, и денег, и таланта на продвижение, на маркетинг. Жизнь фильма составляет всего три недели. Может, перед тем как он выйдет на экран, нужно с ним каким-то образом ознакомить широкую общественность, чтобы люди пошли и купили билеты, как на фильм «Гоголь», например, который сделал канал ТНТ. Или фильм «Притяжение», который продвигал Федор Сергеевич [Бондарчук], он много инвестировал в маркетинг, и фильм очень много собрал. Тогда мы увидим рост не только доли русского кино, но и процента зрителей. В конце концов рост box office даст больше материальных возможностей для того, чтобы снимать новое кино. Мы вспоминаем наше советское детство, понятно, что возможности были не безграничны, но мы любили российское кино, мы смотрели и Гайдая, и Элема Климова, и Эльдара Рязанова, и Никиту Михалкова, особенно раннего, и все это шло вместе с французскими комедиями, с итальянскими, иногда даже с американскими фильмами. И конечно, не нужно относиться к этому как к промыслу, исключительно опирающемуся на государственные плечи. Нужно относиться к этому как к бизнесу. Это вполне себе бизнес. Рынок box office составляет миллиард долларов. Почему бы за него не бороться? Тем более что есть такие новые средства маркетинга, как интернет. Я надеюсь, что наши издания Lеntа.ru, Gazeta.ru, Afisha.ru, Rambler.ru, LiveJournal.ru смогут промаркетировать фильм, показать трейлеры, показать интервью с актерами, показать фильм о фильме. И вообще наполнить дополнительным ветром и без того красивые истории.

Вы один покупали эти сети?

Один. Вообще я к партнерствам отношусь очень хорошо, но вот в этой ситуации у меня партнеров не было.

Мы предполагаем, что вы вложили $250 млн.

Это похоже на правду.

А вы привлекали кредитные средства?

Да, собственные средства и кредиты.

Кто кредитовал и в каком объеме?

Я взял кредит в банке «Открытие».

Это было когда?

Это было в начале года.

Эти средства пошли именно на покупку или понадобились еще и для того, чтобы разобраться с долгами, например, этих сетей?

Нет. Долги у них были, но это те средства, которые пошли непосредственно акционерам — А1, «Нафта Москва» и Владимиру Захарову.

Фридман тоже большой фанат кино. Как он вообще уступил?

Ну, Михаил Фридман, действительно, большой фанат кино, он очень любит кино. Но мне кажется, что бизнес он любит больше, чем кино.

То есть для него это был не бизнес.

Для него это был непрофильный бизнес, и, мне кажется, Михаил Маратович прав, что относится к бизнесу как к бизнесу. И он даже не любит, когда примешивается какое-то личное чувство.

А вы любите?

Я не то что люблю, я просто не могу с этим совладать, у меня нет такой силы воли, как у Михаила Маратовича.

Когда начались переговоры по тем двум сетям?

Позднее лето — начало осени 2016 года.

А какой экономический эффект получился от объединения этих сетей и соединения с вашими медийными активами?

Ничего еще не соединено пока что. Все находится в процессе подготовки к правильной организации. Ну, собственно говоря, ни для кого не является тайной, что если берешь первое и второе, то ты можешь получить чуть больше, чем 1+1. К тому же существует возможность сэкономить на издержках. На рынке были активы, всем известные и понятные. И, как обычно, никто за ними не пришел.

То есть вы были единственным покупателем?

Так и в Англии было с Waterstones — эту компанию никто не покупал.

С чем это связано?

Связано было с оценкой инвесторами привлекательности того или иного проекта. Например, на Waterstones в 2011 году все смотрели как на покойника. Все говорили, что книги будут читать в электронном виде, а бумажная книга умерла и эта компания умерла. А сейчас продажи электронных книг особо не растут, Waterstones зарабатывает около $50 млн.

Невероятно.

Так что и с киносетями никто мне в спину не дышал, никакой интриги не было, нужно было договориться правильно по цене и срокам. Другое дело, что покупать их по отдельности не было смысла, был смысл покупать только две, тогда у всей этой истории появлялась какая-то перспектива и инвестиционный потенциал. А уже как гармонизировать медиа и кино, надо думать. Для начала маркетинг. Мы ходим в кино, по-моему, в три раза реже, чем французы, и в четыре раза реже, чем англичане, при сопоставимой стоимости билетов. Мне кажется, что люди не знают, какого качества это удовольствие. Конечно, у нас народ много времени проводит, глядя в телевизор, как выразился Борис Гребенщиков. Но чем больше будет хорошего кино, чем больше маркетинга, чем больше информации, тем чаще люди будут ходить в кино. Я верю, что свободного времени у городских жителей будет все больше. Это связано как с автоматизацией труда, так и с тем, что много становится работы, не привязанной к своему постоянному месту, фриланса, много таких индустрий, персонал которых может позволить себе работать удаленно, из кафе. У людей неизбежно будет высвобождаться время на качественные развлечения. Я верю в киносмотрение в кинотеатрах, потому что это важная форма социализации. Как люди сейчас не очень любят готовить дома, а предпочитают ходить в кафе, встречаться там за стаканом воды, чашкой чая и беседовать. Поход в кино такая же социализация: новые люди, новые впечатления. Смотреть на большом экране — это прекрасно. Кинотеатр — это когда вы приходите, гаснет свет и вы превращаетесь в ребенка.

А как вы выстраиваете отношения с крупными дистрибьюторами?

Я сам с крупными дистрибьюторами пока не встречался. А так выстраивает генеральный директор Роман Линин, он встречается с дистрибьюторами.

Они претендуют на часть выручки «Рамблер.Кассы»?

Есть некоторые дистрибьюторы, которые претендуют на часть выручки «Рамблер.Кассы». «Рамблер.Касса» — это сервис продажи онлайн-билетов. Мы продаем удобство. Человек может выбрать кинотеатр, сеанс, место, он может не спешить и приехать ровно к началу киносеанса. Все это стоит в среднем 25 рублей — это меньше, чем проехать одну остановку на автобусе до кинотеатра, где можно купить билеты без этой комиссии. «Рамблер.Касса» — сложный дорогой сервис, который помогает кинотеатрам привлекать новых зрителей в кинозалы. Цена билета остается неизменной, и она делится с производителем пополам.

Вы планируете еще инвестиции в киноиндустрию?

Во-первых, я хочу посмотреть, как пойдет. Пока эта машина не свинчена. Мы завершим интеграцию двух сетей к концу года. Мы хотим уточнить репертуар кинотеатров, находящихся близко друг к другу, сделать его разным, чтобы одной и той же аудитории показать более широкий репертуар фильмов. Над этим мы работаем, поэтому, я думаю, весь 2018 год уйдет у нас на интеграцию, на работу по оживлению немного подзатухших секторов кинобизнеса, таких как продажа рекламы перед началом фильма, оптимизация работы персонала, улучшение качества сервиса, работы над репертуаром. Нужно проверить, все ли хорошо в самих кинотеатрах, и посмотреть, как мы можем маркетировать кино, чтобы повысить посещаемость. В зависимости от результатов этой работы можно планировать инвестиции. Но еще раз говорю, кинобизнес — это не только кинопоказ. Много есть историй, это и онлайн, и производство, и кинопоказ, и кинопрокат, реклама внутри — он состоит из большого количества элементов, и мы изучаем внимательно, в каком направлении было бы правильнее двигаться.

Новые кинотеатры собираетесь открывать?

Мы будем открывать новые кинотеатры там, где открываются новые торговые центры, как сейчас в Бутово «Бутово молл», чтобы не терять точки возможного присутствия. Вот такие отдельные истории мы смотрим.

А вы не думаете о том, что, возможно, когда-то продадите этот проект.

Я сейчас об этом вообще не думаю, честно говоря, он в таком состоянии, что даже неправильно об этом думать. Я сейчас думаю, как правильно его построить так, чтобы он был живым, приятным, любимым, очень важно, чтобы он был такой, как «Пионер»: условно говоря, меня не все любят, а «Пионер» любят все. Мне это нравится.

А название для единой сети вы придумали?

У меня его пока нет.

Ну не «Пионер» же?

Нет, не «Пионер». «Пионер» хорош в единственном числе, а во множественном пионеры, как говаривала Раневская, идут сами знаете куда. Кому-то нравится «Синема Парк», кто-то думает про новое название.

«Формула Кино» и «Синема Парк» обладают ценностью как бренды?

Они, безусловно, бренды, поскольку на слуху. Но сказать, что кинозритель говорит: я хожу только в «Формулу Кино» или в «Синема Парк», нельзя. Скорее люди идут в торговый центр, например, «Европейский» или в «Океанию». Они выбирают фильм, а потом смотрят место, решают, куда им приятнее идти: где-то они еще сделают покупки, где-то есть хорошее кафе, недалеко от дома, до метро легко добраться. Это «Пионер» заработал лояльность за восемь лет. И есть на свете 50 000 человек, которые время от времени к нам приходят, ну, то есть это вери гуд.

А кто ваш крупнейший конкурент?

В принципе рынок фрагментирован достаточно сильно, не за что особо конкурировать, довольно дружно все живем, у нас 14–15%, у другого 5%, у третьего 6%, у четвертого — 4%. За что тут биться? Это вот у «Яндекса» с «Гуглом» заруба. А когда у тебя 15% и ты хочешь, чтобы было 17%, сильно никого не обидишь.

Видите ли вы угрозу появления другого крупного игрока?

Это вообще первое укрупнение на этом рынке. Я читал про корейских бизнесменов, которые вроде бы интересуются, такие корейские бизнесмены, любознательные.

Вы с ними встречались?

Нет.

Ну это какие-то серьезные планы?

По-моему, да, у них серьезные планы. А могут быть не серьезные планы у корейцев? Корейцы — серьезные люди, я так скажу.

Какие изменения в госрегулировании отрасли вы считаете целесообразными?

Это огромный разговор. Вот, например, французское регулирование, оно в огромной части посвящено вопросу взаимоотношения телевидения и кино. Что такое кинопоказ по телевидению, что такое телевизионные каналы как инвесторы в кино, какие необходимы ограничения, что можно, чего нельзя — один этот пласт взаимоотношений телевидения и кино можно обсуждать целый день. Когда французы стали показывать кино по телевизору, у них прокатные сборы упали втрое. Они быстро отрегулировали эту проблему, сделав дополнение к закону о кино, который у них действует с 1947 года.

Эта проблема актуальна и для нас?

Она для всего мира актуальна. Это бесплатное эфирное телевидение, это кабельные телевизионные каналы, это кинотеатральный показ, это легальный показ в онлайне, это борьба с пиратством. Мы должны учесть баланс интересов. Для этого нужна серьезная экспертная дискуссия, чтобы появились серьезные индустриальные игроки.

А их разве нет сейчас?

Мы видим продюсерские компании, которые ежечасно требуют безвозмездной государственной финансовой поддержки под лозунгом: вырастите из нас лидеров, вырастите из нас гигантов, вырастите из нас конкурентов Голливуду. В общем-то, никто не отказывается, но нужно понимать, что стать лидером можно, только если ты успешен в кинотеатрах, а не только в получении господдержки, если ты успешен в конкуренции не только с многобюджетным Голливудом, с блокбастерами для подростков, но умеешь просто создать красивую мелодраму. Скажем, «1+1» собрал в Европе $426 млн. Это что, блокбастер, там динозавры горящие на вертолетах летают? Веселый парень опекает инвалида, и они дружат, и у них много интересного и общего. $426 млн — сборы, которые не снились вообще никому, такие сборы могут быть только у какого-нибудь «Аватара». При этом бюджет около €10 млн.

А вы какое кино любите?

Я люблю, например, «Берегись автомобиля». Я предпочитаю такого типа кино, антропоцентричное, где все посвящено изучению обстоятельств человеческой жизни или любованию подвигом человека в экстремальной ситуации, просто поведением человека в момент какого-то выбора. Мне нравится гуманистическое кино, которое призывает к любви к человеку. Это может быть мелодрама или комедия, а может быть приключенческое кино или экшен, даже детектив. Я, естественно, люблю ироничное кино.

А вам важно, чтобы добро побеждало зло?

Мне это, честно говоря, не важно, мне очень важно, чтобы дети не болели в фильме, на это мне как-то трудно смотреть.

А кино конструирует реальность?

Дополняет. Сильно дополняет и сильно обогащает воображение как часть нашего эмпирического опыта. Я могу так сказать: впечатление от книги может быть на всю жизнь. Книга может сделать в тебе коррекцию на всю жизнь. Кино может захватить на несколько месяцев, и возможна какая-то менее значительная, но коррекция характера, образа жизни, привычки, оно как-то может гармонизировать, может немножко подействовать деструктивно, но хорошее кино, конечно, отличается тем, что формирует человека в развитии. Хорошее кино — необязательно кино трудное, тяжелое и серьезное, мрачное. Где Шостакович, там и Моцарт.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440672 Александр Мамут


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440648 Илья Попов

Извилины на цепь. Как использовать блокчейн в охране интеллектуальных прав

Илья Попов

эксперт «Деловой России»

Технология «блокчейн» может радикально изменить отрасль по защите прав интеллектуальной собственности и создать мощную точку роста для всей российской экономики

Когда-то давно, в 80-х годах прошлого столетия, структура корпоративных балансов в мировой экономике состояла на 80% из «реальных» активов и всего на 20% — из нематериальных: технологий, маркетинга, взаимоотношений с клиентами, бренда, наконец интеллектуальной собственности. Чтобы было понятно, о чем идет речь, возьмите топ-10 самых дорогих мировых компаний, и вы увидите, что семь из них заняты либо финансами, либо интернетом, либо управлением активами, либо— это сетевые маркетплейсы.

Ладно Facebook, а сколько миллионов долларов заработал на интернет-меме Grumpy cat его создатель? В этих цифрах отражены последствия первой волны техно-революции, волны конца 90-х. Сегодня мир находится на пороге волны следующей, чьим форм-фактором является искусственный интеллект. Он сам по себе становится производителем тех самых нематериальных активов или интеллектуальной собственности. В очень скором времени никаких заводов и станков, вероятно, не понадобится и вовсе, потому что в каждом доме будет своя волшебная скатерть-самобранка — 3D-принтер, который будет печатать всё, что необходимо: от пищи до обуви и одежды и предметов интерьера. Конечно, не каждый принтер поместится, условно, в московской квартире, но не суть.

Появление таких роботов-принтеров и искусственного интеллекта, который за ними стоит, конечно же, ставит вопрос о правах на созданные объекты. Еще 15-20 лет назад в профессиональном сообществе не утихала дискуссия на тему того, что проникновение интернета похоронит индустрию музыки, фотографию, кино, компьютерные игры. Возможно, пиратства и стало больше, да, но зато творческие профессии не только не умерли, но получили, что называется, второе дыхание. Коллектив российских экспертов, исследовавших феномен защиты интеллектуальных прав в меняющемся под влиянием прогресса мире, пришёл к выводу: ничего принципиально нового в юридическом плане тут нет. А потому считать созданную цифровую модель и, как следствие, физический или виртуальный объект чем-то уникальным, не имеет смысла. Учёные уверены в том, что юриспруденция, которая также, заметим, не стоит на месте, вполне способна защитить интеллектуальную собственность и в новой реальности. Творческой профессии опять угрожает смерть? Станут ли суды последним полем боя между искусственным интеллектом и автором? Генеральный директор Всероссийской организации интеллектуальной собственности (ВОИС) Андрей Кричевский уверен, что не только не станут, а напротив, приведут к невиданной интеллектуальной экспансии. «Именно в реалиях современного мира есть возможность двигаться вперед без границ, без санкций, открывая новые рынки, используя инструменты интеллектуальной собственности», — считает он.

Как ни странно, но на помощь правообладателю тут пришли новые технологии, которые некоторые называют криптоанархическими. Речь идёт о децентрализованной системе обмена, хранения и обработки данных. Или о блокчейне. «Единый депозитарий результатов интеллектуальной деятельности» (ЕДРИД) не так давно впервые зарегистрировал авторские права посредством блокчейна. Известные преимущества новой технологии заключаются в том, что депонировать авторство можно без участия третьей стороны и без привязки к географии. В децентрализованном реестре можно хранить информацию о выходных параметрах авторского объекта, а также сам объект (или его цифровой отпечаток, если надо сэкономить на объеме файла блокчейн). Подлинность объекта подтверждается криптографической гарантией — своеобразной цифровой печатью. Есть несколько стартапов, реализующих сертификацию документов, загруженных в распределенную базу данных. Потенциально они смогут решать, например, вопрос о подлинности авторства фотографий, которые приобретаются в стоковых магазинах. По подобным механизмам может быть реализована запись в блокчейн и право на владение лицензионного софта (и проверка лицензии производителем или автоматически при подключении к блокчейну).

Революцией или как минимум тектоническими сдвигами называют блокчейн в музыкальной индустрии. Дело в том, что всё, что связано с роялти, которое выплачивается автору музыкального произведения – весьма сложный и зачастую непрозрачный процесс. Блокчейн и смарт-контракты решают эту проблему, так как устраняют функции организаций по управлению авторскими и смежными правами — более никаких медиаторов, а значит, искажений и дополнительных затрат. Особенно актуально это для неизвестных исполнителей, только начинающих свою карьеру — у таких музыкантов попросту отсутствуют деньги для заключения контрактов с крупными лейблами. Сервис Soundchain не только занимается ведением реестров прав на музыкальные произведения, но и предлагает уникальную модель финансирования творчества на основе смарт-контрактов Ethereum. «Мы можем сделать любовь к музыке инвестицией», — обещает создатель проекта Артём Абаев. Есть блокчейн-проекты в сфере СМИ, PR и рекламы, рекрутинга и по другим направлениям.

Но не музыкой единой жив блокчейн. Сбербанк недавно анонсировал бесплатный сервис Cornerstone для оформления защищённых сделок на основе этой технологии. Представитель проекта сообщил, что кредитные организации смогут получить доступ к базе накопленных сделок. По получению такого доступа, перед компанией открываются широчайшие возможности по страхованию, рефинансированию и так далее. Cornerstone разработан на основе уже зарекомендовавших себя протоколов Ethereum, Dash и Lightning Network. Сайт Cornerstone пока не открыт, но уже сообщалось о первой проведённой сделке – между российской компанией «Трейдмаркет» и китайской Hangzhou Xiaoshan Tianyu Machinery при посредничестве китайской же Qingdao Bakalia International Trade.

Фонд «Сколково» в сотрудничестве с ВОИС, а также совместно с другими партнёрами учредил Ассоциацию IPChain, созданную для формирования стандартов, технологий и инструментов взаимодействия участников рынка интеллектуальных прав в цифровой среде. Ассоциация объявила о технологическом воплощении идеи блокчейна для авторских прав – платформе IPhub. Как пояснил советник председателя правления фонда «Сколково» Максим Прокш, на платформе авторы и владельцы смогут размещать свои объекты, а также устанавливать условия их использования. Таким образом, IPhub — это своеобразный маркетплейс для встречи продавцов и покупателей оцифрованной интеллектуальной собственности.

Таким образом, блокчейн даёт прозрачность, а значит, инвесторы смогут находить талантливых авторов или информацию о, например, финансовых сделках. Устраняются лишние посредники, следовательно, снижается стоимость на «входной билет» для игроков. Однако не стоит забывать о том, что главными ценностями и сегодня, и завтра по-прежнему останутся творческая энергия и уникальность идеи.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440648 Илья Попов


Россия > СМИ, ИТ. Таможня. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439665 Сергей Совдагаров

Светлое кибербудущее. Что ждет бизнес в России после объединения таможни и налоговой

Сергей Совдагаров

генеральный директор ООО «Мультисервисная платежная система»

Первый вице-премьер Игорь Шувалов предложил поставить точку в многолетнем обсуждении объединения налоговой и таможенной служб. Определиться с решением он предложил до начала нового политического цикла, то есть до мая 2018 года.

Слияние структур в том или ином виде обсуждается уже несколько лет. В прошлом году ведомства объединил под своей крышей Минфин, что породило тогда много разговоров о том, что это сигнал и первый этап. Политическая составляющая вопроса по понятным причинам имеет как своих сторонников, так и противников. Аппаратное объединение не обходится без борьбы внутри ведомств со всеми вытекающими последствиями. Но для развития этого сектора гораздо важнее другой аспект — процесс объединения баз информационных систем двух фискальных ведомств.

Цифровое объединение в перспективе должно создать прозрачную систему, позволяющую проследить движение товара от момента пересечения границы и до его конечной реализации. Именно в моменты разрыва информационной цепи и возникает ниша для серых схем. Импортеры стремятся к минимальной стоимости во время таможенного оформления, чтобы заплатить меньше таможенных пошлин и налогов, далее внутри цепочки движения товара его стоимость увеличивается, и конечный потребитель уже платит реальную цену. За примером далеко ходить не надо. Совсем недавно силами ФТС и ФСБ удалось раскрыть схему по ввозу брендовых вещей Christian Dior и Rosie Assoulin под видом ниток.

Импортер в декларации указал стоимость товара $6,5 за 1 кг, тогда как реальная стоимость одного платья в выявленной партии составляет около 500 000 рублей. Сумма убытков государства еще подсчитывается, так как партии ввозились неоднократно в течение 2016-2017 годов., но точно составит несколько миллиардов рублей. Система сквозного прослеживания позволит обнаруживать такие случаи на самых ранних стадиях и пресекать до того, как бюджету будет нанесен серьезный ущерб. Кроме того, выявление одного случая при налаженном обмене информацией между ведомствами открывает возможность выходить на другие недобросовестные компании и таким образом постепенно очищать рынок. Точка продаж, через которую сбывался ввезенный контрафакт, после инцидента естественно окажется в зоне повышенного риска, и через нее будет сложно в дальнейшем сбывать другие партии товара, ввезенные с нарушениями.

В рамках комплексной программы развития Федеральной таможенной службы до 2020 года «10 шагов навстречу бизнесу» планируется свести к минимуму человеческий фактор с помощью перехода к электронному документообороту и автоматизации бизнес-процессов. Таможня поставила себе амбициозную задачу к 2020 году выпускать в автоматическом режиме товар по 99% деклараций компаний, не попадающих в зону риска.

Решению этой задачи будет способствовать, в частности, создание Центров электронного декларирования (ЦЭД). Сейчас в России работает 672 места таможенного оформления. ФТС планирует сократить их число до 16 – создать 8 ЦЭДов в столицах округов, ЦЭДы в Калининградской и Московской областных таможнях, электронную таможню Московского авиаузла, ЦЭДы в энергетической, акцизной и в портовых таможнях. В центры будет перенесен весь процесс оформления, а у таможенных постов останется функция фактического контроля.

Автоматизация выпуска использует технологии автоматического анализа данных. Выпуск происходит не самопроизвольно, а следуя разработанному алгоритму, который можно усовершенствовать по мере накопления статистики. Выявлять возможные нарушения призвана система рисков. Таможенники с помощью аналитики выявляют определенные критерии – индикаторы риска. Если система рисков срабатывает – это повод для проведения досмотра, дополнительной проверки документов и так далее.

Технологии против коррупции

Применение технологий автоматического анализа данных дает большие преимущества: минимум ошибок, высокая скорость, снижение коррупции. Переводя все процедуры на цифровые технологии и накапливая большой объем данных, который можно использовать как в анализе деятельности экономических субъектов, так и движении товарных партий, государство получит возможность оперативно вычислять играющие не по правилам компании и всю инфраструктуру, используемую ими.

При этом по мере внедрения технологий и взаимодействия информационных систем ведомств контраст между так называемым «белым», «серым» и «черным» бизнесом увеличивается – остается только «черное» и «белое» – либо ты добросовестный для государства, либо «не очень понятный» и попадаешь в зону риска. Логично, что автоматический выпуск и, соответственно, снижение издержек работают только для «белой зоны», то есть добросовестных контрагентов.

Внедрение на уровне государства системы прослеживание товара потребует соответствующих шагов навстречу со стороны бизнеса. При этом крупные компании за счет больших оборотов имеют возможность безболезненно в финансовом смысле выстраивать автоматизированные процессы, в том числе сквозной учет товарных партий. Однако не все мелкие компании смогут столько инвестировать в автоматизацию. Затраты на решения у тех и других одинаковые, но составляют разную долю в выручке.

Кроме того, мелкие контрагенты работают с малым бизнесом, а у ФНС гораздо больше вопросов по ним. Малый бизнес в результате зачастую оказывается в менее выигрышной ситуации – из-за его небольших масштабов многое в нем кажется для проверяющих подозрительным: изменение закупочной цены, не вовремя сданная отчетность, странная банковская транзакция. Еще и упрощенная система налогообложения также не оставляет возможности сквозного отслеживания. Таким образом, у мелких компаний в результате цифровизации возможностей использовать режим благоприятствования становится все меньше – в результате у них будут выше транзакционные издержки.

Переходный период никогда не бывает простым, и если смотреть в долгосрочной перспективе, то выбранная государством стратегия при ее правильной реализации позволит существенно увеличить эффективность таможенного и налогового администрирования. Вместе с тем, для многих компаний, особенно небольших, возникнет необходимость либо переформатировать свою деятельность, либо искать ниши на других рынках.

Россия > СМИ, ИТ. Таможня. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439665 Сергей Совдагаров


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439661 Пол Донован

Экономика хэштегов: не верьте прогнозам в твиттере

Пол Донован

управляющий директор, главный глобальный экономист UBS

Точные экономические прогнозы вводят в заблуждение, а экономика хэштегов зачастую не позволяет объяснить сложные закономерности. Чего ждать в 2018 году?

Декабрь всегда характеризуется потоком экономических прогнозов на следующий год. В помещениях для приемов CNBC и Bloomberg TV толпятся экономисты, конкурирующие друг с другом за возможность сообщить свои прогнозы в эфире. Но большие проблемы возникают именно в том, как сделать точные экономические прогнозы.

Экономические модели не точны. В них используется большое количество допущений, которые могут оказаться неверными. Модели определяют набор возможностей вместо того, чтобы выдавать одну определенную цифру. Экономисты знают и понимают эти особенности. Но мир экономики хэштегов не дает возможности все это объяснить. Трудно предупредить о диапазонах возможностей и основополагающих допущениях в 280 печатных знаках. Поэтому экономисты не должны использовать Twitter.

Взгляды экономистов часто создают ложное ощущение точности, поскольку отчеты экономистов упрощены и сокращены. Развеять иллюзию точности не помогают и другие СМИ. Броский заголовок «Прогнозы темпов роста опустились ниже отметки 1%» привлекает больше читателей и имеет более высокое число просмотров. Заголовок «Возможно, темпы роста будут немного ниже тренда» выглядит гораздо менее драматично.

Экономисты знают, что реальный мир хаотичен. Отношения между политикой и экономикой постоянно меняются. Поведение разных частей экономики также постоянно меняется. Прошлый опыт никогда не может служить точным руководством на будущее. Еще одна проблема заключается в том, что экономические данные не очень точны. Экономисты пытаются попасть в быстро движущуюся цель. Экономические данные пересматриваются, и изменения бывают более существенными, чем это было раньше.

Насколько быстро рос доллар США в первом квартале 2015 года? Ответ будет зависеть от того, когда вы задаете этот вопрос. Изначально статистика зафиксировала слабый рост в американской экономике. Затем данные были скорректированы и отражали существенный спад в США (показатель в годовом исчислении составил –0,7%). Затем они снова были скорректированы и показали незначительный экономический спад. Затем, после новой корректировки, статистика показала, что экономика растет, но намного меньше тренда. Затем показатель роста был приведен в соответствие с трендом.

Сейчас считается, что рост США в начале 2015 года был выше тренда и составлял 3,2%. Какой из показателей в диапазоне от –0,7% до 3,2% должен был бы спрогнозировать экономист? Если бы он спрогнозировал 3,2% в тот момент, когда появилась только первая статистика об экономике, его бы высмеяли. Но по последним данным, именно он как раз и оказался прав.

Экономические модели производят неточные прогнозы в отношении цифр, которые подвергаются значительным изменениям. Каковы же возможности экономики?

• Экономика имеет дело с относительными величинами. В реальном мире разница между ростом в 1,5% и 1,8% не столь существенна. Но имеет значение то, как обстоят дела в экономике в относительном плане: каков ее рост по отношению к тренду, ускоряется или замедляется рост, как выглядят результаты по сравнению с показателями других стран.

• Экономические модели можно использовать для сравнения политик. Экономика может помогать выявлять области, в которых будет ощущаться влияние политики. Например, она может показать, что отмена Североамериканского соглашения о свободной торговле NAFTA приведет к росту цен для малообеспеченных слоев населения США.

• Экономика может помочь выявить причину и следствие. Она может показать, что торговля между США и Китаем создала примерно такое же количество новых рабочих мест в США, сколько и уничтожила. Она может показать, что до сих пор существует необъективность по отношению к женщинам в вопросах оплаты. Она также может показать, что в Китае выросло имущественное неравенство.

• Экономика может в целом предсказывать политику центральных банков. Это не удивительно. Центральными банками (вернее, хорошими центральными) управляют экономисты.

Если отбросить в сторону цифры, какую историю о 2018 годе расскажут экономисты?

• Мировая экономика находится на подъеме в середине цикла. В глобальных масштабах рост должен находиться около тренда. Значительный глобальный спад в 2018 году маловероятен (признаков наличия факторов, порождающих спад, таких как политическая ошибка или перегрев, на сегодняшний день нет).

• Китай и Европа, вероятно, немного замедлят свой рост в 2018 году по сравнению с 2017 годом. Китай, вероятно, ограничит выдачу кредитов, что усугубит замедление роста. Потребительские расходы населения должны поддержать рост как в США, так и в еврозоне.

• Подъемы и спады экономического цикла могут быть менее интенсивными, чем раньше. Рецессии, вероятно, будут менее глубокими в будущем.

• Инфляция, вероятно, будет немного выше в 2018 году в большинстве экономик. Необходимость сокращения расходов на рынках труда, вероятно, подтолкнет цены на немного более высокий уровень, хотя технические корректировки ограничивают некоторые показатели измерения инфляции.

• Центральные банки, вероятно, продолжат нормализацию своих политик медленными темпами. Федеральная резервная система США и Европейский центральный банк высказались относительно своих планов очень четко. Банк Японии, вероятно, будет ужесточать политику относительно медленными темпами.

Не беспокойтесь по поводу точных экономических показателей, прогнозируемых на 2018 год. Мы полагаем, что инвесторам просто нужно знать, что в мире все в порядке. Инфляция может немного вырасти. Центральные банки, скорее всего, будут ужесточать политику медленно. Экономика достаточно увлекательна. Нет необходимости драматизировать десятичные запятые.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439661 Пол Донован


Россия > Алкоголь. СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439656 Екатерина Еременко

Теневая торговля алкоголем в интернете приносит 1,7 млрд рублей в год

Екатерина Еременко

Корреспондент Forbes

Легализацию торговли алкоголем через интернет давно обсуждают в правительстве, но Минздрав выступает против внесения поправок в закон. При этом в сети ведутся нелегальные продажи контрафактной продукции

Ежегодный доход теневого рынка алкогольной продукции в интернете в 1,7 млрд рублей, следует из исследования компании Group-IB, специализирующейся на предотвращении кибератак. Эксперты направления Brand Protection Group-IB зафиксировали более 3 000 интернет-магазинов, действующих в обход российского законодательства о запрете дистанционных розничных продаж алкоголя, и более 100 сайтов, распространяющих оптом подделки спиртных напитков.

«Соответствующие сайты создаются как перекупщиками, которые перепродают напитки из крупных розничных сетей, так и мошенниками, реализующими контрафакт. Как правило, низкие цены на продукцию объясняются доставкой алкоголя из соседних стран (Казахстана, Белоруссии, Украины) и экономией на акцизных сборах», — отмечается в исследовании, поступившем в Forbes.

Руководитель направления Андрей Бусаргин отмечает, что розничная продажа алкоголя дистанционным способом запрещена, поэтому официальные производители не могут законно распространять алкоголь через интернет, поэтому в сети зачастую торгуют контрафактом. «Это опасная тенденция, которая влечет за собой высокий риск не только для покупателя, который нередко не осознает, что приобретает низкокачественный контрафакт, употребление которого может привести к серьезным проблемам со здоровьем вплоть до летального исхода, но и для брендов алкогольных производителей. Подделка их продукции может обернуться серьезными репутационными рисками», — поясняет он.

Согласно исследованию, средняя посещаемость сайта, реализующего алкоголь в розницу с доставкой, составляет 199 пользователей в сутки. В месяц это 5 970 человек. По данным Data Insight, конверсия в интернет-магазинах в категории «алкоголь», рассчитанная как соотношение числа заказов в месяц к количеству посетителей, равна 0,6%. При средней стоимости одной покупки в 1 000 рублей, ежемесячно 3 000 розничных онлайн-магазинов приблизительно зарабатывают от 107,5 млн рублей.

Ящики алкоголя к Новому году

Кроме того, специалисты зафиксировали более 100 ресурсов, реализующих оптовые поставки дубликатов (фальсификатов) известных марок, о чем открыто заявляется на их сайтах. Минимальный заказ на таких онлайн-площадках — один ящик на шесть и более бутылок. Как правило, один покупатель приобретает от 5 до 10 ящиков. Средняя стоимость одного ящика — 2500 рублей, что в 10 раз ниже цены на оригинальную продукцию. В среднем посещаемость сайтов с подделками составляет 141 посетитель в день или 4 230 в месяц. При конверсии 0,6% и среднем объеме заказа в 5 ящиков, доход оптовых продавцов дубликатов алкоголя составляет 31,7 млн рублей ежемесячно. Таким образом, по самым минимальным подсчетам доходы розничных и оптовых нелегальных продавцов в интернете составляют 139,2 млн рублей в месяц или 1,7 млрд рублей в год.

Бусаргин отмечает, что фактически цифры по нелегальным продажам алкоголя могут быть значительно выше, чем указано в исследовании.

«Во-первых, для того, чтобы найти интернет-магазин, торгующий фальсификатом ящиками, пользователи вводят целенаправленный поисковый запрос, например, «купить дубликат алкоголя», а значит конверсия (соотношение зашедших на сайт и купивших товар) гораздо выше, чем 0,6%. Во-вторых, на продажи влияет сезонность: и по розничным, и по оптовым продажам в канун новогодних праздников спрос на алкоголь значительно выше. Соответствующие запросы в поисковиках в этот месяц ежегодно достигают пика. Активность пользователей на 50% выше, чем в среднем в течение года. Алкоголь покупают к праздничному столу, для личных и корпоративных подарков», — подчеркивает он.

Реализуют алкоголь не только на сайтах, но и через социальные сети и доски объявлений. На этих площадках Group-IB ежемесячно фиксирует сотни новых предложений: перед праздниками их количество возрастает в 1,5 раза.

Помимо предложений готовой поддельной алко-продукции, в интернете доступны объявления о продаже всех необходимых составляющих для производства контрафакта. Например, стоимость одного, так называемого, «водочного комплекта» с бутылкой, этикеткой, пробкой и фирменной коробкой составляет от 38,5 рубля. Акцизная марка доступна в продаже по цене 3,5 рубля за единицу. Стоимость литра этилового спирта — от 80 рублей, метилового — от 17 рублей. С учетом того, что литр чистого спирта разводится примерно в 2 раза, затраты на изготовление одной бутылки водки объемом 0,5 литра составят 62 рубля, если используется этанол, и 46 рублей, если — метанол. Стоимость аналогичного напитка на сайте, реализующем дубликаты — 80 рублей, в розничных интернет-магазинах с доставкой — 320 рублей.

Попытки легализовать

Минфин и Минэкономразвития уже давно предлагают разрешить дистанционную продажу слабоалкогольных напитков, а после анализа правоприменительной практики, возможно, и расширить перечень разрешенной к продаже через интернет продукции. Соответствующий законопроект был еще в августе опубликован на портале проектов нормативных правовых актов. Предполагалось, что документ вступил в силу в 2018 году, но до 1 января 2019 года будет разрешена дистанционная продажа только вина с защищенным географическим указанием, с защищенным наименованием места происхождения, пива и пивных напитков, сидра, пуаре, медовухи.

В первой версии проекта закона было указано, что продавать алкоголь через интернет можно будет только после получения специальной лицензии. Выдавать лицензию могло бы Росалкорегулирование. Кроме того, если компания, индивидуальный предприниматель или сельхозпроизводитель вина захочет продавать алкогольную продукцию через интернет, необходимо будет подтвердить наличие складских мощностей минимум на год вперед, отмечается в поправках. Также на торговлю алкоголем через интернет будет распространяться запрет на продажу в ночные часы.

Однако такие поправки в закон не понравились Минздраву. В итоге документ несколько раз дорабатывали, но законопроект так и не был одобрен. Как указывается в отзыве замглавы Минздрава Дмитрия Костенникова, мешающие дистанционной продаже алкоголя пункты внесены были «недавно», а именно в конце марта 2017 года.

«Существует вероятность, что деятельность интернет-магазинов, осуществляющих розничную продажу алкогольной продукции дистанционным способом, будет сопровождаться нарушением целого ряда требований, установленных федеральным законом № 171-ФЗ, таких как запрет продажи алкогольной продукции в ночное время и несовершеннолетним, запрет продажи вне стационарных объектов», — пояснялось в сообщении пресс-службы Минздрава.

Обновленная концепция закона о дистанционной торговле алкоголем была представлена Минфином в конце сентября. Ведомство отказалось от поэтапного введения легализации онлайн-торговли и предложило разрешить со следующего года торговлю в интернете любым алкоголем независимо от крепости напитка для оптовых продавцов, тогда как розничную продажу алкоголя через интернет планировалось легализовать с 2021 года. Тем не менее документ все равно не был согласован даже в обновленной версии.

Россия > Алкоголь. СМИ, ИТ > forbes.ru, 27 декабря 2017 > № 2439656 Екатерина Еременко


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > rupto.ru, 26 декабря 2017 > № 2448178 Григорий Ивлиев

Роспатент подводит итоги года. Интервью Григория Ивлиева телеканалу РБК

За последние два года количество подаваемых в Роспатент заявок на товарные знаки от российский заявителей увеличилось на 20% ежегодно. Григорий Ивлиев, руководитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности, рассказал как она функционировала в 2017 году и что ждёт этот орган в будущем.

http://tv.rbc.ru/archive/chez/5a412cd09a794765ca814771

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > rupto.ru, 26 декабря 2017 > № 2448178 Григорий Ивлиев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437978 Джонатан Джиллбэнкс

В поиске прорыва. Как выбирать венчурные проекты для инвестиций

Джонатан Джиллбэнкс

управляющий директор департамента инвестиционной деятельности Sberbank CIB

Устойчивый рост российской экономики — большой плюс для инвестиций в разные проекты. Успешно инвестировать можно не только в российские аналоги успешных зарубежных венчурных проектов, но и в оригинальные идеи.

После того как я написал черновик этой статьи, я поехал на вокзал в большой спешке. Я открыл приложение Gett в смартфоне, заказал такси, которое, по данным приложения, должно было приехать в течение четырех минут. На такси я доехал до вокзала самой короткой дорогой, которую выбрал «Яндекс Навигатор».

Чтобы сесть в «Аэроэкспресс», я показал проводнику электронный билет, который купил с помощью приложения по дороге на вокзал. Когда я приехал в аэропорт, я зарегистрировал свой электронный билет, а в самолете сел на место, которое забронировал заранее с помощью онлайн-приложения.

Все это очень сильно отличается от моих воспоминаний о том, как я впервые приехал в Россию в 1990-е годы, и даже от того, что было всего 10 лет назад, — ни смартфонов, ни онлайн-приложений для покупки билетов или заказа такси, ни онлайн-платежей.

Все эти технические новшества появились в результате работы предпринимателей, целью которых было создание продуктов и услуг, сделавших нашу жизнь более удобной, предсказуемой, быстрой, дешевой и контролируемой. Но чтобы реализовать свои идеи и воплотить их в готовые продукты и услуги, предпринимателям нужны были деньги. Именно так начиналась эра венчурного финансирования.

Зачем нужно венчурное финансирование

На самой ранней стадии развития бизнеса эта функция возлагалась как на самих предпринимателей и их личные накопления, так и на средства их семей и друзей. Эти ресурсы могли быть сильно ограничены или же их вообще не было, и предприниматели часто обращались к так называемым бизнес-ангелам или искали деньги посредством краудфандинга.

Бизнес-ангелы — это такие же предприниматели, которые уже построили свой бизнес, или частные венчурные инвесторы, для которых этот бизнес не является основным. Бизнес-ангелы обычно обладают меньшим доступным капиталом, чем фонды. Что потенциально может дать краудфандинг, так это оценку и обратную связь по поводу идеи продукта.

Однако, рассматривая такие варианты финансирования, всегда важно помнить о ключевой характеристике, которой им недостает. Главная польза, которую привносят в проекты венчурные капиталисты, в сравнении с физическими лицами или краудфандингом, — это не просто финансирование, но и широкая экспертиза и опыт. Для многих стартапов это не менее, а даже более важно, чем собственно деньги.

Еще один потенциальный источник венчурного финансирования, о котором сейчас много кто говорит, — это ICO. В результате 211 процедур ICO, проведенных до октября 2017, было привлечено финансирование в размере $3,5 млрд, и это невозможно игнорировать.

Некоторые даже видят в нем угрозу традиционной модели венчурного финансирования. Однако, как вам известно, проведение ICO — это исключительно противоречивый вопрос. Хотя в его пользу можно привести несколько разумных аргументов, из-за рисков, присущих венчурным инвестициям, значительно повышается неопределенность в отношении этого инструмента и защищенности инвесторов на рынке без четкого регулирования.

Сейчас между процедурами ICO существуют значительные различия в зависимости от того, какие условия предлагают их организаторы, и я подозреваю, что до того, как все будет отрегулировано или даже появятся общепринятые инструменты, мы станем свидетелями не одной неудачной попытки. В этой связи довольно трудно предположить, что ICO заменит венчурное финансирование.

Подавляющее большинство стартапов в буквальном смысле начинает свой бизнес с нуля, и участие опытных членов совета директоров из венчурных фондов или других финансовых организаций помогает стартапу не изобретать колесо и не допускать ошибок, с которыми опытный предприниматель уже сталкивался.

Это может быть целый спектр базовых бизнес-решений, таких как покупка или аренда оборудования, аутсорсинг IT, финансовых и прочих функций или наем персонала в штат, ключевые моменты финансовых договоров, маркетинговая и ценовая политики и так далее. Бизнес-модели могут быть совершенно разными, однако трудности, с которыми сталкивается бизнес на ранних стадиях, зачастую очень похожи.

Самый известный пример — это компания Google, которая наняла Эрика Шмидта в качестве руководителя, чтобы направить бизнес основателей компании Сергея Брина и Ларри Пейджа, в коммерческое русло под руководством венчурных компаний Kleiner Perkins и Sequoia. Эрик Шмидт быстро занял должность генерального директора Google и в этом качестве более 10 лет отвечал за коммерческую деятельность и развитие бизнеса компании.

Где оно популярно

На этой модели строится успех компаний Кремниевой долины, когда стартапы окружены венчурными фондами, предпринимателями и бизнес-сообществом, обеспечивающим поддержку и финансирующим их в период становления.

Так, например, в венчурном фонде Andreessen Horowitz, основанном Марком Андриссеном, основателем компании Netscape, работают более 100 сотрудников, активно вовлеченных в работу с предпринимателями и помогающих им с маркетингом, наймом персонала и развитием бизнеса. Так как они очень глубоко погружены в технологическую экосистему, они знают, кому разрабатываемые технологии подойдут наилучшим образом, кто подойдет на роль руководителя по развитию технологий, а кто — на должность финансового директора, какие рынки и маркетинговые стратегии наиболее привлекательны.

США, несомненно, являются лидером в области венчурных инвестиций, принимая во внимание размер и число американских венчурных фондов. На рынке США их тысячи, и в 2016 году они инвестировали в общей сложности $69 млрд в 8136 компаний, что составляет 54% всего инвестированного венчурного капитала в мире.

Тем не менее Европа также достаточно развитый венчурный рынок. В 2016 году объем венчурного капитала этого региона составил примерно четверть от венчурного капитала США.

Если говорить о перспективных регионах, то помимо Кремниевой долины стоит упомянуть Израиль, где существуют очень активные технологические и венчурные сообщества. У них установлены тесные связи с Россией в силу причин, обусловленных историей, благодаря чему в израильский венчурный бизнес вовлечено множество российских венчурных фондов.

С макроэкономической точки зрения в 2017 году российская экономика более стабильна, чем в последние два года, что является большим плюсом для компаний и инвестиционных решений. Тем не менее мы до сих пор сталкиваемся со значительным ограничение аппетита к инвестициям.

На это существует целый ряд причин. Высокие реальные процентные ставки по кредитам, уровень которых превышает инфляцию, делает привлечение средств для инвестиций дорогим для компаний, из-за чего все ждут снижения ставки ЦБ.

Также неблагоприятным фактором с точки зрения привлечения инвестиций, включая венчурные, для России остаются санкции. Бизнес и инвесторы приспособятся к новой ситуации, но над этим еще необходимо работать. Мы уже видим некоторые подвижки в этом плане, например, прошедшее недавно IPO «Детского мира».

Свои сложности и нюансы есть на любом рынке. Если говорить о мировом тренде, то в 2015 году и в первом полугодии 2016-го венчурные инвестиции достигли рекордных уровней. Но главный враг инвестиций — неопределенность. Она затрудняет процесс планирования и компаниям, и инвесторам. Результаты президентских выборов в США и выход Великобритании из Евросоюза потрясли рынок и создали высокий уровень неопределенности в США, Великобритании и Евросоюзе.

В результате этих событий инвестиционная активность значительно снизилась и во втором полугодии 2016 года упала на 29% в годовом выражении, несмотря на масштабные инвестиции в такие крупнейшие стартапы, как Uber, Magic Leap and Snapchat.

Какие проекты ищут финансисты

Есть два основных способа инвестирования. Очевидно, что это могут быть вложения в секторы, которые уже имеют показательную историю на других рынках и могут иметь успех на российском рынке, либо инвестиции в радикально новые направления бизнеса с высоким потенциалом.

Так, например, сервис «Яндекс.Такси» воспроизводит модель Uber, и его успех строится на широком присутствии «Яндекса» в российском интернет-пространстве. С другой стороны, мы видим зрелые российские компании, которые экспортируют собственные технологии, такие как «Лаборатория Касперского» и Luxoft.

При этом на рынке достаточно компаний, находящихся на ранних стадиях развития и имеющих собственные оригинальные идеи. Любой инвестор очевидно ищет бизнес с высоким потенциалом и такой бизнес-моделью, которая может быть более интересной и ценной для клиентов в противоположность традиционным предложениям на рынке.

Это всегда несет с собой повышенный риск, ведь еще нужно подтвердить, окажется ли новая бизнес-модель настолько состоятельной здесь, насколько она была успешной на других рынках.

По этой причине концепцию в принципе нужно корректировать из-за местных регуляторных правил, инфраструктурных факторов или культурных особенностей. Многие новые бизнес-модели переносимы в Россию, и мы заинтересованы в поддержке таких проектов.

Если малый бизнес демонстрирует наличие таких критериев, как высокие темпы роста, лидерство в своем сегменте рынка, выгодное предложение для потребителя, хорошие экономические показатели, он может рассчитывать на поддержку сильного, признанного на рынке инвестора.

Венчурное финансирование — специфическая область деятельности. Это высокорискованные инвестиции: 80% компаний, в которые были вложены деньги, ожидает провал.

Венчурные инвесторы ищут предпринимателей, идеи или бизнес которых могут принести значительный доход для тех, кто вложил в них деньги. Если вы получите 10-кратный доход от одной сделки, это покроет ваши потери от вложений в те идеи, которые провалились. Кроме того, инвестор должен быть очень осторожен, инвестируя в компании на ранних стадиях развития.

Наибольший интерес представляют проекты, которые приносят существенную пользу для потребителей как с точки зрения товарного предложения, так и по ряду других параметров — скорости, комфорту, качеству, соотношению стоимости и получаемой потребителем пользы.

Мы видим высокую активность по тем рыночным предложениям, которые хорошо подходят для распространения через интернет (онлайн-платформы Profi.ru, CarPrice, Cian.ru, которые дают пользователю лучшее понимание рынка услуг и ценообразования), а также значительный глобальный интерес к биотехнологиям и здравоохранению.

Компании, использующие прорывные технологии, тоже привлекают к себе внимание. Это рыночные платформы, которые разрушают старые модели дистрибуции и дают пользователям большую прозрачность.

Нельзя исключать из сферы своего внимания и бизнес, работающий в новой экономике, — проекты, которые существенно отличаются от традиционных (такие как блокчейн), но развиваются несколько иначе, нежели в направлении радикальных технологических прорывов.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437978 Джонатан Джиллбэнкс


США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437964 Никита Иванов

Продать, но не продаться: как стартапу заполучить в клиенты Apple

Никита Иванов

Основатель компании GridGain

Сотрудничество со стартапом — всегда риск для корпорации. Что может заставить таких гигантов, как Apple или Barclays купить услуги молодой компании

Сейчас высокие технологии используют компании из совершенно разных отраслей. Финансы, здравоохранение, оборонная промышленность — все вынуждены внедрять технологии, чтобы оставаться конкурентоспособными. Собственные разработки могут занять годы, а то и десятилетия. Купить стартап-разработчик быстрее, но обойдется дороже. Поэтому для корпораций хорошим вариантом становится заключение контракта на поставку решения.

Опыт, а нам удалось заключить контракты со «Сбербанком», Apple, Citibank, Barclays и рядом других лидеров рынка, показал, что стартапы могут конкурировать с более крупными поставщиками за клиентов из Fortune 500. В результате общения с ними мы сделали некоторые выводы о том, что надо учесть небольшому разработчику, который ищет крупных покупателей своих продуктов:

Оцените бизнес-климат. Первое и главное условие успешных корпоративных продаж – нужно физически присутствовать в США. Не случайно даже российские инвесторы, вкладываясь в enterprise-стартапы, главным условием ставят переезд в Америку. И это не вопрос того, кто вы и что делаете. Для того, чтобы стартапу продать свой продукт крупному клиенту, необходима особая экосистема и корпоративная культура. Стартапы рождаются потому, что есть крупные компании, которые не боятся использовать их продукты. Когда появляются молодые проекты, начинает развиваться рынок инвестиций, и далее по цепочке.

В США большие компании свободно используют продукты и сервисы стартапов. Например, небольшую лицензию Apple мы продавали из спальни, с ноутбуком на коленях. Причина тому — конкуренция, которая среди американских компаний настолько высока, что они готовы идти на риск и искать решения, которых пока нет ни у кого.

Ни в России, ни в Азии этого нет, а в Европе такие кейсы можно пересчитать по пальцам. В той же Японии, хотя страна и технологический лидер во многих областях, экосистемы b2b-стартапов нет в силу социокультурных причин. В Великобритании подход к закупке решений очень официальный, необходимо вести переговоры на высоком уровне.

В России культурных препонов нет, но нет и рынка. Российским стартапам просто некому продавать внутри страны — крупные игроки не готовы покупать то же ПО у компании из 10 человек. Поэтому в нашей стране нет практически ни одного сколько-нибудь успешного корпоративного стартапа. Однако российский рынок к этому идет, и если изменится бизнес-климат и появится рынок, где продукты маленьких компаний будут востребованы в корпоративной среде, то и число стартапов моментально вырастет.

Ищите своего клиента. Прежде всего, не стоит робеть перед крупными компаниями. Корпоративные продажи — это норма, а не исключение для стартапа. А кому еще продавать? У других нет средств ни на закупку решений стартапов, ни на риск, связанный с ними.

Необходимо различать типы компаний по их отношению к стартапам. Технологическим компаниям зачастую имеет смысл не сотрудничать с маленьким конкурентом, а сделать выгодное предложение о поглощении. Например, Oracle неоднократно покупала стартапы, чьи продукты наступали им на пятки. M&A-сделки происходят и тогда, когда корпорации проще через покупку выйти на новый рынок, получить уникальный набор пользователей или доступ к клиенту. Такие сделки объемом от нескольких сотен тысяч до $250 млн происходят постоянно — только в Кремниевой долине их заключаются десятки. Достаточно посмотреть на активность поглощений в Facebook, Google или Apple.

Крупным компаниям часто быстрее и проще купить долю в стартапе или непосредственно его услуги и сразу начать ими пользоваться, чем тратить годы на полный цикл покупки. Тем более, что покупка даже стартапа — это большая транзакция в сотни миллионов долларов, а лицензии обходятся условно в $1 млн в год. К тому же, не все готовы сразу принять решение об M&A. Так, IBM никогда не покупает компанию, пока не попробует использовать ее технологии, интегрировать их в свои продукты или перепродавать лицензии. Такие компании — один из типов клиентов, которые вам нужны.

Другой вариант — корпорации, чья бизнес-модель не предусматривает покупку разработчика технологических решений, так как они специализируются в другом бизнес-секторе, например, банковском.

Важно не ограничивать себя в поиске. В США, помимо больших компаний, решения с открытым исходным кодом и продукты маленьких стартапов востребованы в военной промышленности. В Долине существует даже венчурный фонд «IQT» c ЦРУ в роли LP. Вооружение создается на тех же технологиях, что и продукты мирного назначения, поэтому представителей оборонной сферы не смущают переговоры со стартапами.

Найдите свою нишу. Стартап всегда начинается с того, что делает что-то новое. Если продукт стартапа идентичен продукту крупной корпорации, то клиент выберет вторую, снижая свои риски. Кому в голову придет использовать продукт стартапа, который может умереть за год? Другое дело — если это Oracle. Пусть их продукт стоит в 5 раз дороже, но это сотрудничество менее рискованно.

Разрабатывая продукт, нужно найти небольшую нишу, где можно сделать что-то новое — и желательно дешевле. Большинство успешных стартапов делают 20% функциональности продуктов более крупных конкурентов, но на 80% дешевле.

Например, на одном из тендеров «Сбербанка», в котором пришлось конкурировать с Oracle и SAP, мы узнали, что наш продукт работает в разы быстрее, чем конкуренты. Это позволило нам получить инвестиции и от этого российского гиганта.

Продвигайте свой продукт в инженерной среде. Решение о сотрудничестве со стартапом в разных странах принимается по-разному. В России и Великобритании переговоры ведутся на уровне топ-менеджмента. А в США мы до сих пор не знакомы с руководством тех же Citibank или Barclays. В Америке предлагать продукт нужно тем, кто будет его использовать — инженерам. Первое время стоит посещать конференции, митапы и хакатоны для разработчиков по всему миру.

Как это происходит? Например, на митап приходят 20 инженеров с крупнейшей авиационной базы в Огайо. На следующий день они приходят на работу и уже знают о продукте. Начинают использовать ваше решение, привыкают к нему. Конечно, малоизвестный продукт им может быть не интересен, тогда стоит пожертвовать часть кода Apache Software Foundation или другой некоммерческой организации, которая занимается созданием бесплатных программ для разработчиков. Если ваш сервис в бесплатном варианте востребован, то потом есть шанс получить запрос на дополнительные функции и платную поддержку. Например, так покупает продукцию стартапов Apple.

Продумайте детали. Для продаж в США иметь хороший и востребованный продукт — достаточно на 99%. Однако стоит учесть и оставшийся 1% — формальные аспекты. Во-первых, нужно зарегистрировать компанию — в США это займет один вечер и $50. Во-вторых, нужно нанять юриста — большие клиенты всегда пытаются давить крупными контрактами и легальными вопросами, и лучше доверить этот аспект переговоров профессионалу.

Конечно, прежде чем вас начнут использовать, придется пройти через десятки проверок. Особенно в такой чувствительной сфере, как работа с данными. Однако стартапы — это наименьшая проблема крупных компаний с точки зрения безопасности данных, так как они всегда наиболее технологичны и потеря репутации для них непозволительна.

Поэтому главная задача стартапа — сделать продукт, который востребован, и сделать это лучше, чем другие. При правильном выборе рынка, клиента и канала продаж особых знаний и хитростей для выхода на компании из Fortune 500 не потребуется.

США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437964 Никита Иванов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter