Всего новостей: 2359762, выбрано 439 за 0.106 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Рыба: Шестаков Илья (54)Фомин Александр (19)Зверев Герман (16)Гурдин Константин (15)Крайний Андрей (10)Зиланов Вячеслав (10)Коваленко Андрей (9)Карлов Георгий (9)Соколов Василий (9)Зубарев Игорь (8)Сенников Сергей (8)Саксин Сергей (8)Мартынов Георгий (7)Дупляков Александр (7)Трутнев Юрий (6)Илюхин Владимир (6)Ким Георгий (5)Ефремов Александр (5)Галицын Владимир (5)Балашов Валентин (5) далее...по алфавиту
Россия > Рыба > fish.gov.ru, 12 января 2018 > № 2455416 Илья Шестаков

Илья Шестаков: регулировка цен только на рынке рыбы бессмысленна

Рыба и икра, а также цены на них были одним из самых обсуждаемых в СМИ вопросов конца ушедшего 2017 года. Почему не стоит вспоминать ценообразование на этот вид продовольствия времен Советского Союза, каких изменений в отрасли хотелось бы и есть ли будущее у бренда "Русская рыба", рассказал в интервью корреспондентам РИА Новости Ирине Андреевой и Антону Мещерякову глава Росрыболовства Илья Шестаков.

— Илья Васильевич, рынок рыбы и рыбных продуктов регулярно оказывается в центре обсуждения — покупатели удивляются ценообразованию, обращаются в надзорные органы с просьбой его проверить. А регулировка этого процесса возможна? Это стоит делать?

— С одной стороны, это свободный рынок, но регулировать его плавно и правильно, мне кажется, было бы можно. Вот вопрос — заниматься этим только в сегменте рыбы? Наверное, неправильно. Более правильно было бы делать это на всем ассортименте сельскохозяйственных товаров, на всем продовольствии. И, действительно, если цепочки ценообразования детально рассмотреть, то какие-то меры предпринять необходимо.

Мы всегда говорим, что у нас очень слабо развито оптовое звено. Это, к сожалению, правда. Ладно, что в торговые сети сейчас сложно попасть, закон о торговле меняется, добавляются какие-то новые положительные меры, но ситуацию кардинально это не меняет.

Мне кажется, что эта товаропроводящая инфраструктура — набившее уже оскомину определение — необходимо стимулировать именно с точки зрения создания оптовых покупателей, оптовых компаний, заниматься именно этим вопросом. Без него сложно, сложно, когда в торговых сетях не представлены сильные игроки с большими возможностями, и в том числе лоббистскими. Компаниям более мелкого масштаба сопротивляться и бороться с ними тяжело, поэтому создание таких больших, крупных оптовых компаний, специализирующихся на торговле рыбной продукции, позволило бы, это мое мнение, в какой-то мере ситуацию с ценами улучшить.

— А кто-нибудь предлагает?

— Не могу сказать, что это никому не интересно, но пока, к сожалению, таких решений нет.

— Ставший уже традиционным вопрос к Росрыболовству, а почему у нас такая дорогая рыба, вам не надоел? Учитывая, что агентство не отвечает за формирование цены на рынке?

— Надо объяснять, показывать людям, что ситуация складывается таким образом в целом на рынке продовольствия. Объяснять, что рыба дикая, выловленная в естественной среде, это ограниченный ресурс. Больше ее становиться не будет, а население растет, потребление растет. Свежий пример — рост среднего класса в Китае и значительный скачок спроса на дикую рыбу, так как люди начинают думать, что они едят, могут себе позволить заботиться о здоровом питании.

Дикая рыба никогда не сможет конкурировать с мясом птицы. С таким же успехом можно сравнивать рыбу с говядиной, которая, вообще-то, сейчас премиальный продукт. А рыба чем от нее отличается? Такой же премиальный продукт. Мы видим, как растет спрос на треску в Европе, а запасы ее, наоборот, сейчас показывают тенденцию к снижению, такой биологический цикл. В этом году мы добыли около 500 тысяч тонн трески, да, больше, чем в прошлом году, но посмотрите на цифры производства мяса птицы — только за 11 месяцев оно превысило 5,56 миллиона тонн.

— А их надо сравнивать?

— Кому-то кажется, что это несравнимые вещи, кому-то кажется, а почему бы и не сопоставить. Или давайте тогда сравнивать с курицей аквакультурную рыбу, выращенную, как и птица, в искусственных условиях, на фермах. Например, с карпом. Тилапия и пангасиус стоят примерно столько же. Вот поэтому нам важно развивать сегмент рыбоводства в том числе.

Все вспоминают Советский Союз. Все говорят о том, что в Советском Союзе рыба была, а сейчас ее нет. Раньше была доступна, а сейчас недоступна. Я жил немного при Советском Союзе и помню, что карасей в пруду ловил и жарил — это была доступная рыба. Остальное — сосиски и курица только по праздникам.

— Обращение главы мурманского рыбкомбината к президенту Путину на пресс-конференции вызвало большой интерес. Он высказал свои претензии к закону об инвестквотах и к Росрыболовству в частности. Есть какое-то продолжение истории?

— Мы провели совещание, на котором присутствовал господин Зуб. Все то, что он сказал президенту, не соответствует действительности, что ему и показали на примерах, объяснили законопроекты, постановления. Он, видимо, имел собственное прочтение этого документа и по-своему его интерпретировал, потому что все те вопросы и проблемы, которые он озвучивал, на самом деле в постановлении решены.

Кроме одного, что он озвучивал, — он говорил, что приоритет в распределении инвестиционных квот надо отдать не строительству рыбопромыслового флота, а рыбоперерабатывающим предприятиям. Но в этом как раз была наша стратегическая задача — нам необходимо обновлять рыбопромысловый флот. Это, во-первых, вопрос не только экономики, а безопасности условий труда. Во-вторых, качество рыбы, произведенной на судне, будет всегда выше, чем у перерабатывающих береговых заводов. И если возвратиться к началу истории, то мы хотели все 20% отдать только на рыбопромысловый флот. Но решение правительства было другое, и 5% заложили на рыбоперерабатывающие заводы. Почему? Безусловно, присутствует социальный аспект — развитие приморских регионов, рабочие места на берегу и так далее. Поэтому квота была выделена для береговой переработки. Это те вопросы, которые поднял Зуб.

— Смогли понять друг друга?

— В процессе обсуждения стало понятно, что у него есть проблемы коммерческого характера и связаны они с тем, что построенный им завод может работать, к сожалению, только на сырье из Норвегии. А в рамках продэмбарго возможность получать это сырье исчезла.

Очень странно для меня, что у него есть завод, который пустует и на котором нет сырья, и он не может договориться с российскими компаниями: они не хотят поставлять ему сырье, так как ранее были несвоевременные выплаты, необоснованные претензии по качеству. В то же время он подает документы для получения инвестиционных квот на строительство еще одного завода.

Если уже есть завод, но нет сырья, то было бы логично подать заявку на получение квоты на строительство рыбопромыслового судна. А затем начать загружать тот завод, который у тебя уже есть.

— Зуб остался удовлетворен результатами встречи с Росрыболовством?

— Мы сейчас смотрим, какие есть возможности обеспечить сырьем этот завод.

— А Росрыболовство всем так помогает?

— Мы как федеральное агентство должны помогать всем, кто обратился. Он обратился, будем помогать ему. Когда есть серьезные обращения, мы помогаем, почему нет? Мы стараемся так поступать в отношении многих предприятий. Это нормально.

— Вам не кажется, что и граждане, и производители зачастую путают, в чем заключается функционал Росрыболовства?

— Если говорить с точки зрения цен на рыбу, то, безусловно. Мы федеральное агентство именно по рыболовству, мы не министерство рыбного хозяйства, мы не отвечаем за торговлю рыбной продукции и утилизацию на полигонах.

— Как можно изменить такое восприятие?

— Думаю, необходимо просто четко обозначить функционал. Сейчас он немного размыт.

— Сейчас у нас устанавливаются минимальные розничные цены на водку, максимальные цены на сигареты. Может быть, стоит рассмотреть возможность установления и минимальных или максимальных цен на какие-то виды рыб?

— Минимальные цены на водку были введены для борьбы с фальсификатом и некачественной продукцией, чтобы легальная продукция не проигрывала нелегальной на полках. В нашей отрасли задача немного другая, и предлагать подобные варианты, наверное, неправильно.

Если говорить об ограничении торговой наценки, мне кажется, применять такую меру тоже не стоит. Мы возвращаемся к первому вопросу: мы в рыночной экономике живем или не в рыночной? Необходимо создавать институты развития, инфраструктуру. Необходимо бороться с тем, что рыбаки не могут нормально заниматься реализацией своей продукции. Мы подвигаем рыбаков к тому, что нужно идти в реализацию, и на Дальнем Востоке уже есть рыбодобывающие компании, которые начинают открывать свои сетевые магазины небольшого формата.

— Как обстоит ситуация с брендом "Русская рыба"?

— Бренд существует, мы его постоянно представляем на различных выставочных площадках. Что пока не удалось сделать, так это сподвигнуть рыбаков к тому, чтобы они этот бренд продвигали со своей стороны. Мы можем создать задел, но развивать бренд за них не наша задача. Это требует больших финансовых вложений.

— А интерес у самих производителей есть?

— У некоторых компаний интерес есть, они готовы финансировать продвижение бренда, некоторые не готовы или не хотят. А вложения и результаты развития бренда будут влиять на весь рынок в целом. Пока нет договоренности внутри сообщества. Но, я думаю, что постепенно и этот вопрос мы тоже решим.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 12 января 2018 > № 2455416 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fishnews.ru, 11 января 2018 > № 2461127 Кирилл Колончин

Без промразведки стратегических целей не достичь.

В рамках реализации стратегии развития рыбной отрасли до 2030 года научному сопровождению отведена одна из ключевых ролей. Перед рыбохозяйственными институтами поставлен целый ряд задач – от повышения достоверности прогнозов и разработки новых технологий до более тесного сотрудничества с бизнесом при определении направлений исследований. Каким образом ученые смогут ответить на эти вызовы, стоит ли ждать новых сюрпризов по лососю и зачем возрождать промразведку, в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал директор Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) Кирилл Колончин.

– Кирилл Викторович, хотелось бы начать с итогов завершившейся лососевой путины. В некоторых регионах не обошлось без неприятных сюрпризов, подходы горбуши вновь оказались ниже ожидаемого. Что происходит с красной рыбой? И какие рекомендации может дать отраслевая наука?

– На самом деле итоги мы еще не подводили, их только предстоит проанализировать. Но еще в прошлом году мы говорили, что будет уменьшение. По прогнозам, которые делала рыбохозяйственная наука, было ясно, что сахалинские рыбаки получат меньше рыбы, и эта тенденция явно продолжится. В ней нет ничего странного, это отражение многолетней климатической цикличности. Как отмечали на последнем ДВНПС, если вспомнить советские годы, то там уловы были в восемь раз ниже, чем сегодня.

Перед нами стоит задача не просто проанализировать ситуацию, а предложить пути решения того, как сохранить имеющийся потенциал. И ученые предложили: внести изменения в правила рыболовства, которые касаются вопросов регулирования орудий лова, наведения там порядка, установления правильных проходных дней, исключения бесконтрольного лова различными сетями и т.д. Это целый комплекс мер, который обсуждался на ДВНПС, причем мы предложили, чтобы эти изменения касались не в целом правил для Дальневосточного бассейна, а каждого региона в отдельности. И именно так и будет.

Сегодня по степени, скажем так, беды у нас на первом месте стоит Сахалин, на втором месте – Амур, а потом уже все остальные. На Камчатке благодаря биологическим причинам, мы думаем, что и 2018 год будет достаточно удачный. В целом-то улов на стабильном уровне и, наверное, таким и останется, но значительно изменится распределение вылова по регионам.

– На ДВНПС представители регионов говорили о чрезмерном количестве рыбопромысловых участков и ставных неводов. Предложенные изменения в правила рыболовства касаются регулирования промысловой нагрузки?

– Безусловно, надо смотреть на условия распределения промысловых участков. Количество РПУ, заводов и переработки, сконцентрированных на Сахалине, никак невозможно сравнить с Камчаткой. Естественно, из-за изменившихся условий люди находятся в невыгодном положении. Еще надо понимать, что хотя правила нацелены на то, чтобы через несколько лет ситуация улучшилась, сразу они вряд ли всем могут понравиться.

Важную роль играет и сознательность самих рыбаков. Например, многие крупные промышленники готовы сегодня идти даже на определенные убытки, для того чтобы сохранить стабильность промысла в будущем.

– Сложилась странная ситуация вокруг лососевых рыбоводных заводов: одни их называют чуть ли не главными виновниками неудачной путины, другие, наоборот, считают, что только ЛРЗ спасут ситуацию. Какой точки зрения придерживается наука?

– Наверное, сказать, что это ЛРЗ во всем виноваты, будет неправильно. Люди действовали в рамках возможностей и правил. Но помимо биологии и мнения науки есть еще чисто экономические параметры. Огромное количество РПУ распределено между мелкими участниками рынка, которые закредитованы, и у них нет другого выбора. Они не могут думать, как крупные предприниматели, планировать на пять лет. Они понимают, что или сегодня, или никогда. Соответственно этим пользуются те, у кого ресурсы больше, и из-за этого подрывается запас. Вот в этой части регулирования не хватало.

Вторая причина – это управление комиссиями на местах. Регионы пытаются вытащить на себя полномочия и говорят, что на месте виднее, но по факту получается так, что чем ближе к промыслу, тем меньше науки и меньше правил. Видимо, потому, что больше заинтересованности у людей, которые принимают эти решения. На мой взгляд, эти комиссии должны быть максимально изолированы от местных условий. Любые лососевые – это федеральный ресурс, именно поэтому окончательное решение будет принимать регулятор.

– В сентябре на Международном рыбопромышленном форуме вы говорили о необходимости восстановления системы промразведки на базе частно-государственного партнерства – научных институтов и бизнеса. Какие шаги предпринимаются в этом направлении? И есть ли желающие со стороны рыбопромышленников участвовать в таких проектах?

– На самом деле идея формулирования этой задачи пришла от бизнеса, потому что бизнес растет и хочет осваивать новые районы, готов вкладывать деньги в новое оборудование. В ближайшее время у нас должен серьезно обновиться флот, появятся суда различного класса, в том числе ледового. Все это говорит о том, что бизнес пойдет дальше, не ограничиваясь рыболовством в тех зонах, где мы ловим сегодня. Когда четко указано, как, что и где ловить, конечно, это всем выгодно. Другое дело, кто за это будет платить.

Раньше за все платило государство. В принципе оно и сегодня могло бы себе это позволить, если бы мы понимали, какой источник средств. Мы не раз обсуждали этот вопрос, например, то, чтобы погрузить какую-то часть денег в сборы, которые взимаются с рыбаков. Это, кстати, предлагала Общественная палата. Теоретически, наверное, так тоже можно сделать, но как это реализовать технически, честно говоря, мы не совсем понимаем. Поэтому и родилась идея государственно-частного партнерства. Скорее всего, это будет какой-то фонд. Мы рассматривали разные предложения, в том числе такие формы, как эндаумент, но это решение еще будет обсуждаться руководством.

Есть еще один узкий момент для промразведки – это что делать с уловом. В соответствии с нашими законами мы обязаны уничтожать уловы. Такая схема, наверное, в какой-то момент была оправдана, но с точки зрения рационального использования водных биоресурсов это, конечно, непозволительная роскошь. И если мы найдем схему и нам удастся убедить руководство в ее целесообразности, посмотреть на опыт наших коллег за рубежом, где это используется, думаю, что эксплуатация таких судов будет значительно дешевле и выгоднее.

– Вы имеете в виду, чтобы промразведка окупала себя за счет производства?

– В том числе есть и такие предложения. Когда обсуждается освоение нового района, то сами бизнесмены говорят: «Разрешите нам туда выйти, там никто никогда ничего не ловил, но если мы там что-то поймаем, то это все наше». Логика-то железная. Почему бы не разрешить? Заодно мы получим какие-то новые данные. Но в рамках сегодняшних законов этого разрешения им никто не даст. Выходит, что мы сами стали заложниками такой ситуации. Может быть, десять лет назад это было не видно, но сегодня понятно, что достичь амбициозных целей, которые поставлены в стратегии развития до 2030 года, без промразведки невозможно.

– Как обстоят дела с финансовым обеспечением деятельности отраслевых НИИ на 2018 год? Есть ли опасность сокращения научных программ и экспедиционных исследований?

– На мой взгляд, сегодня проблема не в том, что научные программы не финансируются, а в том, что происходит старение научного флота. Сейчас запланированы достаточно серьезные средства, в том числе и на ремонт научного флота, которые позволят нам хотя бы удержать количество экспедиций.

Плюс ко всему значительно увеличивается финансирование новых исследований. Мы рассматривали этот вопрос на ученом совете. Пока не буду говорить, о какой цифре идет речь, но она значительно выше, в сравнении с плановой, которая переходит с 2017 года. В планы на ближайшие годы мы включили такие экспедиции, которые не проводились десятилетиями. Это и освоение новых территорий, и возвращение в районы Арктики и Антарктики, и изучение морских млекопитающих. На мой взгляд, сегодня научный задел, наработанный советскими учеными, уже не соответствует реалиям дня и требуется серьезное обновление информационной базы. В противном случае прогнозы, которые мы даем, просто не позволят рыбакам работать.

– Ранее речь шла о проектировании и строительстве нескольких научно-исследовательских судов для Росрыболовства. В какой стадии сейчас эта работа?

– В соответствии с решением Госсовета мы должны получить три новых научно-исследовательских судна. Наш институт принимает участие в работе по проектированию первого НИС ледового класса, которое должно стать флагманом и, с моей точки зрения, 250-300 дней в году бороздить моря и океаны и поставлять нам новые данные.

Если удастся закончить эту программу в ближайшие два-три года, это будет огромная победа для Росрыболовства в целом. Одно такое судно может заменить сразу с десяток тех, которые используются сегодня. Это очень серьезное оборудование, самое современное, это пилотируемые и беспилотные летательные и подводные аппараты. На новых НИС можно будет проводить исследования любой сложности.

Проектанты определены постановлением правительства – это верфи в Нижнем Новгороде, мы для них готовим техническое задание. Пока оно в процессе обсуждения, но уже есть визуализация головного судна, первые прикидки, которые позволяют нам быть уверенными в завтрашнем дне. Сроки сжатые, в этом году или в начале следующего мы должны получить проект.

– В числе перспективных объектов промысла, которые могут дать существенный прирост объемов добычи, большие надежды возлагаются на дальневосточную сардину (иваси). Какие прогнозы дает наука по этой капризной рыбе? Насколько оправданы заявления о миллионе тонн и по силам ли нашему флоту освоить такие объемы?

– Я бы сказал, что цифра эта взята с потолка: пока нет никаких данных, которые бы подтвердили, что это будет миллион тонн, полмиллиона или полтора. Мы просто видим, что это цикличность, что рыба появилась вновь и что, если опираться на старые, еще советские данные, скорее всего, она пойдет в большом объеме.

Другое дело, что мы сегодня однозначно не готовы к тому, чтобы выбирать такое количество ресурса, потому что это очень нежная рыба, она требует специальных средств лова и соответствующей переработки. Поэтому компании, которые планируют заниматься этой продукцией, очень серьезно инвестируют в переработку и в суда. Это не так просто, как кажется: вот пришла иваси и все мы тут озолотились. Нет, над этой рыбой придется серьезно поработать, чтобы сохранить ее органолептические свойства.

Мы к этой работе тоже подключились. В рамках нашего технопарка «Красносельский» мы собираемся открыть экспериментальную линию по иваси. Планируем, что в ноябре она уже заработает и мы сможем отрабатывать различные технологии – по консервации, по засолке, по транспортировке, по заморозке.

Для того чтобы предложить качественную продукцию, а она сегодня очень сильно востребована на рынке, придется поменять многие вещи, например, освежить технические условия. Или сегодня есть мнение, что транспортировать иваси в готовом виде с Дальнего Востока нельзя. А с другой стороны, я знаю, что есть крупные компании, которые считают, что это не так. Все это мы сейчас как раз изучаем.

– Технопарк «Красносельский», созданный на базе ВНИРО, по замыслу должен стать основой экспериментально-производственного комплекса. Кто участвует в этом проекте помимо института? И когда вы рассчитываете получить первые результаты?

– На самом деле мы единственные в рыбной отрасли, кто получил такой статус. Я бы, наверное, покривил душой, если бы сказал, что мы всю жизнь мечтали быть технопарком, у нас как у федерального института и других задач хватало. Мы в основном беспокоились за наше экспериментальное производство на Ижорской, где отрабатывались разные технологии. В том числе, мы выпускали небольшие партии продукции для школьных завтраков и обедов, работали с водорослями, выпускали деликатесную продукцию, лечебно-профилактические препараты, например, мидийный гидролизат. У нас там находится современное оборудование, есть собственные документы по стандартизации, которые мы, кстати, активно распространяем.

И вот для того чтобы приблизиться к рынку, мы решили создать технопарк. Это позволит максимально задействовать имеющееся оборудование, сделать отдельные испытательные лаборатории, чтобы предоставлять услуги не только для рыбников, но и для всех предприятий в том районе Москвы, кто занимается производством пищевой продукции.

Организация технопарка – это сложный процесс, нужно пройти очень много согласований. Так как мы бюджетное учреждение, нам потребовалось получить разрешение Росимущества, Росрыболовства, подготовить план, согласовать его и с нашими ведомствами, и с правительством Москвы. Сейчас этот процесс на стадии завершения. Мы планируем разместить в технопарке несколько якорных резидентов, которые будут вместе с нами решать эти задачи.

С одним из наших будущих резидентов мы уже реализуем проект по производству продукции из дальневосточной сардины (иваси), о котором я говорил.

– А кто ваши резиденты по профилю? Это рыбопромышленники или компании из других отраслей?

– Это рыбные компании, причем крупные. Нам были интересны люди, которые готовы вместе с нами инвестировать в новые технологии. Конечно, предприятия, которые обладают собственным флотом и могут привезти сюда свою продукцию, нас устраивают больше, потому что в этом случае мы можем контролировать всю цепочку качества – от вылова до прилавка. Именно с такими компаниями мы сегодня ведем переговоры. Их не должно быть много, я считаю, что одна-две – это максимум, это полная загрузка технопарка.

Не забывайте, что в соответствии с правилами якорные резиденты технопарка получают налоговые льготы, поэтому они не просто так рвутся туда. Это льготы в рамках налогов, которые установлены правительством Москвы. Соответственно мы хотим, чтобы сэкономленные для предприятий деньги были направлены на новые технологии.

Среди перспективных продуктов, которые может выпускать технопарк, – три-четыре вида новых БАДов, которых сегодня на рынке нет. Это БАДы на основе печени краба, различных вытяжек. Пока не буду все называть, потому что мы еще до конца не определились с ассортиментом. Кроме того, планируем проводить эксперименты с новыми кормами, что тоже сегодня крайне востребовано рынком.

– Вы очень кстати упомянули о кормах. Росрыболовство не раз подчеркивало важность научного обеспечения развития товарной аквакультуры, но пока складывается впечатление, что разработки отраслевых НИИ сильно оторваны от практики и тихо гаснут в институтах. Чем конкретно может помочь ВНИРО предприятиям аквакультуры?

– Здесь я с вами не соглашусь, они нигде не гаснут. Гаснет, к сожалению, желание у людей, которые занимаются товарной аквакультурой, взаимодействовать с научными учреждениями. Многие приходят в эту сферу со своими идеями и деньгами и искренне не понимают, зачем им наука. Ведь можно посмотреть, как работают в Норвегии, в Дании, в Израиле, целиком купить эту технологию, перевезти ее в Рязанскую губернию и работать.

Эти активные бизнесмены уже по всей стране зазвучали, зазвенели, в том числе из-за проблем, вытекающих из такого подхода. Оказывается, перенести зарубежную технологию в наши условия совсем не просто. Есть ряд очень серьезных проблем, например, с ветеринарными правилами, которые до сих пор не готовы. Нет единых стандартов, хоть как-то соответствующих международным. Зато живы старые клише, например, очень трудно объяснить людям, что выращивание, скажем, карпа и судака – это абсолютно разные вещи.

Если посмотреть на самый удачный зарубежный проект – норвежский по выращиванию атлантического лосося, то видим: норвежцы в течение десятилетий колоссальные деньги тратили на его научную основу. А сегодня они владеют рынком и планируют его увеличить. Если у нас такие же амбиции или хотя бы близкие к этому, то, наверное, стоит слушать то, что говорит наука.

На базе наших институтов мы планируем в дальнейшем структурировать научное сопровождение аквакультуры. У нас уже есть великолепные центры, которые занимаются в том числе и осетровыми. Например, астраханский БИОС, который позволяет не только выполнять работы по селекции и другим чисто научным вопросам, но и совершенно спокойно организовывать курсы повышения квалификации для всей страны. Еще одно важное направление – разведение новых видов, которых мы до этого не выращивали. Скажем, по судаку или щуке технологии уже есть. Мы над ними работали не один год и считаем, что это очень перспективные виды рыб для разведения в неволе, с хорошим экспортным потенциалом.

Поэтому могу сказать, что аквакультурой мы занимаемся серьезно. В рамках проектного офиса ВНИРО подготовлены типовые решения для среднего и малого бизнеса. Практически все предложения и просьбы, которые поступают от начинающих и желающих, мы удовлетворяем. Наука заинтересована в скорейшем внедрении своих разработок в аквакультурные хозяйства, поэтому мы не только разрабатываем технологии, готовые к практическому внедрению, но и работаем над оценкой экономической эффективности новых технологий, анализируем обратную связь.

Анна ЛИМ, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия > Рыба > fishnews.ru, 11 января 2018 > № 2461127 Кирилл Колончин


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 декабря 2017 > № 2445896 Роман Витязев

Атака на марифермеров Приморья – банальный передел рынка.

В Приморском крае предприятия марикультуры уже больше года не могут спокойно работать на рыбоводных участках в границах региональных памятников природы, образованных еще в 1974 году. О недопустимости такой деятельности говорит региональный департамент природных ресурсов и охраны окружающей среды, территориальное управление Росрыболовства отказывается фиксировать выпуски молоди. Между тем ученые утверждают, что аквакультурные хозяйства благотворно влияют на природу и дикие популяции гидробионтов. О битве пользователей за право работать на своих участках и о других проблемах отрасли Fishnews рассказал сопредседатель координационного совета Дальневосточного Союза ассоциаций аквакультуры, заместитель председателя НО «Дальневосточный Союз предприятий марикультуры» Роман Витязев.

ОБЪЕДИНИЛИСЬ В БОРЬБЕ

- Недавно Дальневосточная ассоциация «Аквакультура», Дальневосточный Союз предприятий марикультуры и Ассоциация марикультурных организаций Приморского края создали координационный совет. Роман Сергеевич, чем вызвана эта необходимость?

– Уходящий год показал, что у ведущих марикультурных ассоциаций Приморского края практически одинаковые позиции по проблемным вопросам в отрасли. И, соответственно, одинаковое видение путей их решения. У нас возникали трудности, связанные с прохождением экологической экспертизы, деятельностью хозяйств на ООПТ, браконьерством, выделением земли пользователям. Также проблемами, безусловно, стали завышенные обязательства по договору пользования РВУ в части выращивания минимального объема товарной продукции, недоработки в методике с коэффициентами изъятия и ряд других вопросов. Вызывает сомнения необходимость присутствия специальных комиссий при выпусках молоди для пастбищной аквакультуры, ведь для индустриальной такого требования нет. Все это не только мешает развитию марикультуры в Приморье, но и может ударить по аквафермерам в любой части России. Обо всех проблемных точках мы рассказали в обращениях к главе Росрыболовства, Илья Шестаков в курсе этих вопросов.

Мы решили, что целесообразно объединить три ассоциации в единый совещательный орган – координационный совет Дальневосточного Союза ассоциаций аквакультуры. По сути, те, кто активно занимался решением проблемных вопросов, продолжат заниматься, но уже под эгидой единого координационного совета. Само по себе его создание – лишь формальность, потому что ведущие ассоциации аквакультуры Приморья выступают с консолидированной позицией уже давно.

ОТРАСЛИ ПОДСТАВЛЯЮТ ПЛЕЧО

– Чувствуется ли поддержка со стороны федеральных органов власти?

– Сейчас в этом плане наблюдается положительная тенденция. Усилия аппарата полпреда президента в ДФО, Минвостокразвития и его структурных подразделений направлены на создание цивилизованных предприятий марикультуры. Мы видим, что они ведут активную работу по формированию перспективных участков, которые действительно будут работать.

На сегодняшний день, на наш взгляд, выстраивается достаточно понятная схема, участки формируются под конкретных инвесторов по заявкам, в рамках правового поля осуществляется поддержка со стороны федеральных органов власти. Пользователю помогают правильно подать заявку, сформировать свои желания с учетом специфики конкретной акватории. Ведь есть масса нюансов с точки зрения и науки, и ограничений, например, в части наличия судоходных морских путей. Мы видим, что предприятия не бросают не произвол судьбы – не просто «сформировали участок, выставили на аукцион, государство получило деньги, и все!» Поддержка идет на постоянной основе, причем хочу отдельно отметить действенную помощь со стороны Минвостокразвития и краевого департамента рыбного хозяйства.

ПЕРО ЧИНОВНИКА ВМЕСТО ПУЛИ БАНДИТА

– Сегодня один из основных вопросов для аквакультуры Приморского края - проблемы с работой хозяйств, оказавшихся в границах еще советских памятников природы. Насколько сильно ударила эта ситуация по марикультурным предприятиям?

– Затронуты интересы практически всех пользователей – и действующих, и потенциальных инвесторов. «Заморожено» порядка 80 тыс. га самых пригодных для марикультуры акваторий!

Нам фактически сорвали все плановые работы текущего года. Как я уже рассказывал ранее, часть предприятий весной выпустила молодь трепанга, но акты выпуска терруправление так и не подписало. В связи с этим завод, с которым был заключен долгосрочный договор, прекратил поставки молоди до урегулирования ситуации. Его условие – как минимум, подписание весенних актов. Отмечу, что есть положительная позиция Росрыболовства по данному вопросу, краевая прокуратура препятствий для подписания тоже не видит. На совещании в теруправлении 17 октября было предложение: акты подписать, зафиксировать выпуск, но с примечанием, что решение по изъятию выращенной товарной продукции будет принято после окончательного урегулирования ситуации. Это было, на мой взгляд, очень здравое предложение от науки, ведь выпуск молоди трепанга в любом случае природе не вредит. Трепанг растет минимум четыре года, этого достаточно, чтобы разрешить спорную ситуацию по ООПТ.

Однако начальник отдела аквакультуры и воспроизводства водных биоресурсов теруправления Росрыболовства Константин Гарбушин упорно отказывается направить сотрудников на выпуски молоди. Причем это противодействие, насколько мне известно, идет вразрез с позицией главы теруправления Александра Громова. В результате сорваны и весенний, и осенний выпуски. При том что еще в ноябре прошлого года вице-премьер – полпред президента в ДФО Юрий Трутнев дал поручение: проработать вопрос о возможности размещения хозяйств марикультуры в границах морских ООПТ.

Отмечу, что практически все трепанговые заводы Приморья сейчас работают по схеме нереста один раз в год – летом, и, соответственно, выпуск молоди в основном проводят только осенью. И это очень обидно, фактически потерян год. Мы говорим на всех совещаниях, что, по нашему мнению, краевой департамент природных ресурсов в лице его руководителя Александра Коршенко и начальник отдела аквакультуры теруправления Росрыболовства Константин Гарбушин своими действиями фактически создают предпосылки для одностороннего расторжения договоров пользования РВУ, а также причиняют серьезный репутационный ущерб действующим предприятиям. Ведь если пользователи не проводят выпуски, срываются графики выращивания товарной продукции и, соответственно, не выполняются условия договоров пользования участками.

И последствия уже наступили. Предприятия потеряли на определенном этапе веру в государство, потеряли деньги, теряют время, к тому же на развитие нашей ситуации ведь смотрят и потенциальные инвесторы! В крае и так неважно с инвестиционной привлекательностью, азиатский бизнес к нам не идет. Все просто боятся того, что в России не соблюдаются правила игры. И наш пример – достаточно серьезный маркер для инвесторов. Где гарантия, что завтра какой-нибудь очередной «ретивый» чиновник не вытащит еще один древний документ, и, прикрываясь интересами государства, природы и будущих поколений, не начнет перекраивать очередной лакомый кусок действующего бизнеса?

Понимаете, в чем выигрышность положения чиновника: с формальной точки зрения он может быть прав. Можно поставить под сомнение легитимность деятельности предприятий, например, «Жилсоцсервиса», который уже 20 лет работает, и ничего чиновнику за это не будет, он же может ошибаться! А у нас отрасль лихорадит второй год, фактически убираются конкуренты в нашем лице. Ведь у всех предприятий, которые сейчас находятся в границах морских ООПТ, возникли проблемы. От кого-то отказались партнеры, кто-то не смог реализовать планы по развитию...

В одном из своих выступлений краевой прокурор Сергей Бесчастный применил замечательную формулировку, правда, не в привязке к проблемам марикультуры: «Злоупотребление властью в контексте, который пока не оценивается с точки зрения уголовно-процессуальной системы. Это использование несовершенства законодательства и лазеек, но формально – злоупотребление, потому что каждый сидящий во власти должен работать только для людей. Как только его действия перестают в этом направлении работать, они становятся тормозом и ведут к стагнации». Это как раз наш случай.

Сложившуюся ситуацию с «отжатием» морских участков можно сравнить с девяностыми годами. Только раньше вопросы решались силовым путем на «стрелках», а сейчас все это делает чиновник, не выходя из кабинета. Ведь можно без стрельбы, взрывов и рейдерских захватов одним росчерком пера лишить действующее предприятие имущества и возможности работать!

Когда департамент природных ресурсов прошлой осенью возбудил административное дело в отношении одного из пользователей за работу на ООПТ, мы приходили к Александру Коршенко, предлагали провести совещание с пользователями и заинтересованными органами государственной власти для поиска решения, но глава департамента заявил, что ему это не надо. Ответом на наш визит стала попытка со стороны департамента инициировать возбуждение уголовного дела в отношении генерального директора компании-пользователя. Благо в Следственном комитете не пошли на поводу у департамента.

Прокурор Приморского края Сергей Бессчастный прямо заявлял, что административное дело должно быть прекращено. Но департамент фактически проигнорировал поручение краевого прокурора и продолжал настаивать на том, что компания нарушила законодательство. К счастью, Хасанский районный суд разобрался в этом вопросе непредвзято, и дело было прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения. Департамент не представил доказательств того, что деятельность предприятия марикультуры вредит природе.

Примечательно, что на момент создания участков для аквакультуры в границах в ООПТ в 2009 году у департамента природных ресурсов возражений по этому поводу не было. Не возражал департамент и до этого, когда на памятниках создавались участки для рыболовства.

КТО ГЛАВНЫЕ «ЗЛОДЕИ»?

Противодействие проявляется и в мелочах. Во-первых, пытаются занизить число предприятий, участки которых оказались в границах морских ООПТ. На совещаниях называются разные цифры: два, три, пять… А их двенадцать! Во-вторых, все пытаются сконцентрировать внимание на заливе Посьета, хотя проблемные акватории им не ограничиваются. Считаю, что атака идет персонально на меня за то, что наш союз занял принципиальную позицию и активно отстаивает свои права. Я действительно являюсь учредителем двух предприятий марикультуры, которые работают в заливе Посьета, в бухте Новгородская.

Также подвергается нападкам первый вице-президент Дальневосточной ассоциации «Аквакультура» Елена Януш, а в последнее время в негативных публикациях стала фигурировать фамилия представителя Минвостокразвития Андрея Майорова. Он курирует направление аквакультуры в Приморском крае и прикладывает массу усилий для развития новых предприятий и поддержки действующих.

Наши оппоненты уже договорились до того, что аквакультура якобы наносит экологический ущерб памятникам природы. Но это значит, что она вредит не только в водах ООПТ, а везде. Значит, аквакультуру надо полностью запрещать! Когда нет фактов, нет конкретных аргументов, начинается словоблудие и передергивание фактов, и мы видим и слышим это на различных площадках.

ВЕРДИКТ НАУКИ – ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ

– Кто-то еще пытается разобраться в ситуации? Обсуждение на различных площадках приносит плоды?

– 12 декабря прошло совещание у врио вице-губернатора Валентина Дубинина, его позиция однозначная: в границах морских памятников природы должны и работать действующие предприятия, и создаваться новые рыбоводные участки. Департаменту рыбного хозяйства поручено совместно с отраслевыми ассоциациями подготовить варианты решения возникших нормативно-правовых противоречий. Готовится проект постановления о внесении изменений в решение исполкома Приморского краевого Совета народных депутатов от 29 ноября 1974 года № 991. Также отраслевым и профильным ученым наконец-то направили запрос – наносит ли марикультура вред? Свою позицию вице-губернатор будет доносить до главы региона.

Кроме того, 14 декабря проблему рассмотрели на заседании краевого общественного экспертного совета по экологической безопасности. Мероприятие было достаточно знаковым: на вопрос обратили внимание, мы увидели желание членов совета разобраться в ситуации.

Я задал логичный вопрос: почему за полтора года баталий никто из органов власти не направил элементарный запрос отраслевым ученым: вредна марикультура для природы или нет? Ведь у нас есть ТИНРО-Центр, Национальный научный центр морской биологии морской биологии ДВО РАН, масса компетентных специалистов, наработанной информации. Но почему-то до последнего времени слушали людей, которые весьма опосредованно имеют отношение и к морю, и к экологии, и к пониманию сути вопроса.

На заседании предельно четко высказались специалисты. Так, заместитель директора департамента рыбного хозяйства Валерий Корко сообщил, что когда в заливе Посьета создавались участки в 2009 году, никаких замечаний по этому поводу не было, и до этого существовавшие на протяжении многих лет РПУ никому не мешали. Он озвучил позицию департамента рыбного хозяйства: занятие аквакультурой не противоречит режиму ООПТ, более того, данный вид деятельности полностью соответствует тем целям и задачам, для которых и формировались памятники природы.

Так же считают и ученые ТИНРО-Центра. Руководитель института Алексей Байталюк в очередной раз подтвердил, что марифермы, находящиеся в границах памятников природы, выполняют функцию по восстановлению подорванных запасов морских гидробионтов не только в границах своих РВУ, но и за их пределами, факты нанесения какого-либо вреда природе отсутствуют. И никаких оснований, для того, чтобы прекращать деятельность этих хозяйств, нет.

С коллегами солидарен и руководитель Центра аквакультуры и прибрежных биоресурсов Национального научного центра морской биологии ДВО РАН Сергей Масленников. Он рассказал, что трепанг, разведение которого, по мнению псевдоэкологов, якобы вредит природе, – самый нейтральный объект, он утилизирует донные отложения. Специалист обратил внимание, что большую роль в обезлесивании берегов, заиливании дна и сокращении популяций гидробионтов на памятниках природы сыграло как раз население прилегающих к морю районов. Ученый подчеркнул, что все данные о вреде пастбищной аквакультуры основаны на ложной информации. Часть выпущенной на участки молоди гидробионтов самостоятельно или с помощью течений покидает пределы РВУ. Ученые подтверждают, что марифермы фактически являются «донорами» моря. И именно на легальных участках марикультуры есть режим охраны.

ОПТИМИЗМА ПРИБАВИЛОСЬ

– Каковы перспективы положительного решения вопроса на сегодняшний момент?

– Они достаточно высокие, гораздо выше, чем весной, когда пользователи были настроены пессимистично. В конце мая краевая прокуратура вынесла протест администрации Приморья на постановление губернатора 2009 года, которым был сформирован большой блок участков, в том числе и спорных, находящихся на ООПТ. И, по нашей информации, краевая администрация планировала этот протест удовлетворить. Тогда теруправление Росрыболовства либо самостоятельно, либо по представлению прокуратуры признало бы заключенные договора ничтожными. И не было бы на этих акваториях никаких марикультурщиков, были бы одни браконьеры.

Но на круглом столе при Генеральной прокуратуре РФ в Хабаровске мы привлекли внимание заместителя генпрокурора Юрия Гулягина к проблеме. Он поручил краевому прокурору Сергею Бессчастному взять вопрос на контроль. Сергей Алексеевич занял конструктивную позицию, которую неоднократно подтверждал на различных совещаниях: действующие предприятия, попавшие в эту ситуацию, являются законными пользователями, никаких ограничений на них накладываться не должно.

Есть еще и такой вариант развития событий: возможно, в границах памятников природы оставят только действующие предприятия. Но мы очень надеемся, что вопрос решится не «половинчато» и 80 тыс. га акваторий на ООПТ будут введены в легальный оборот, на новых предприятиях марикультуры будут созданы рабочие места. Надежду на это дает и конструктивная позиция, которую сейчас занимает администрация Приморского края в этом вопросе. Нам оказывает содействие Законодательное собрание региона, в частности, председатель комитета по природоохранной политике и природопользованию Евгений Зотов. Также надеемся, что с «разморозкой» акваторий поможет сенатор от Приморья Людмила Талабаева, Координационный Совет Дальневосточного Союза ассоциаций аквакультуры направил ей обращение с описанием сложившейся ситуации.

ГРАНИЦЫ – ЗАДНИМ ЧИСЛОМ?

– Ваши оппоненты тоже не сидят, сложа руки?

– Да, сейчас в частности, проходит оценку регулирующего воздействия проект постановления администрации Приморья о внесении изменений в 991-е решение, подготовленный департаментом природных ресурсов. Этот документ предполагает уточнение географических названий ООПТ, а также их границ и площадей по итогам проведенных кадастровых работ. Ведь при создании памятников природы в отношении в частности ООПТ бухты залива Посьета было указано лишь местонахождение: «В Посьетском заливе, ограниченной прямой, соединяющей м. Дегера и м. Острино». В соответствии с кадастровым паспортом эта ООПТ занимает 300 га, при этом границы и место не определены. Однако постановка на кадастровый учет географических координат на водной акватории требует соблюдения действующего законодательства «О навигационной деятельности» и нанесения координат памятников природы на морские навигационные карты. Кадастровые работы инженеров по установлению границ и площади морских ООПТ по сухопутным ориентирам, будут заведомо некорректны и неточны, что подтверждается заключением Гидрографической службы ТОФ. Кроме того, согласно российскому законодательству, охранные зоны памятников природы регионального значения не могут быть расположены в границах внутренних морских вод и территориального моря РФ.

Мы считаем, что нарушены сроки определения границ и площади морских ООПТ, которые были установлены нормативными актами, действующими на момент создания этих памятников природы. Департамент пытается спустя более 40 лет установить границы и площадь этих ООПТ, хотя за десятилетия законодательство в этой части было существенно изменено. Принятие этих поправок значительно усугубит сложившуюся конфликтную ситуацию и позволит расторгнуть договоры с законными пользователями РВУ. Координационный совет направил соответствующие обращения краевому прокурору и врио вице-губернатора Валентину Дубинину.

Ситуацию рассмотрели на Приморском рыбохозяйственном совете 27 декабря. Было принято единогласное решение: рекомендовать врио губернатора Андрею. Тарасенко в нынешнем виде до комплексного урегулирования сложившейся ситуации проект постановления не подписывать.

МИРНЫЙ «РАЗВОД» МАРИФЕРМЕРОВ УСТРОИТ

– А если все-таки работать на ООПТ запретят? Какие последствия ожидают предприятия, получившие там участки, и в целом марикультуру Приморского края?

- Возможно, даже четкого запрета не будет, все просто затормозится, решение вопроса зависнет на текущем уровне. Это тоже на руку нашим оппонентам. Ведь органы власти и надзора, к сожалению, до сих пор не заняли единой конкретной позиции по данному вопросу. Уже второй год - ни туда, ни сюда. Наши оппоненты пользуются этим и продолжают выживать законных пользователей с акваторий ООПТ.

И глава Росрыболовства Илья Шестаков, и Минсельхоз в курсе ситуации, но они недооценивают серьезность проблемы и не прилагают достаточно усилий для ее решения, думая, что это региональный, несущественный вопрос. Мы будем привлекать их внимание к этой проблематике так как вопрос связан с федеральной собственностью, внутренним водным объектом, где по заключенным с ФОИВ договорам работают предприятия. Да и интересы государства здесь в первую очередь должны отстаивать федеральные органы власти.

Однако есть вероятность и того, что Минприроды отклонит проект изменений в 991-е решение, который готовит департамент рыбного хозяйства Приморского края. Ранее министерство с подачи регионального департамента природных ресурсов заняло позицию, согласно которой аквакультура вредит природе.

С другой стороны, хоть наши оппоненты и называют ответ Минприроды заключением, это не заключение. Это всего лишь позиция отдельно взятого, пусть и высокопоставленного, чиновника, которая ни на чем не основана, и она может измениться на прямо противоположную.

Итак, допустим, определенные силы будут противодействовать, и Минприроды не согласует этот проект. Тогда теруправление - самостоятельно либо по представлению прокуратуры - признает заключенные договоры ничтожными. Предприятия с акватории памятников природы уберут, и, безусловно, пользователи пойдут в суд.

Это будут долголетние судебные тяжбы: я сомневаюсь, что государство добровольно возместит компаниям убытки и за потерянную товарную продукцию, которая сейчас находится в воде, и за высаженную молодь, и за неполученную прибыль. Ведь минимальный срок, на который были заключены договоры, – 20 лет. Понятно, что предприятия планировали свою деятельность, рассчитывая на получение дохода. Итогами судебных процессов станут разорение компаний и снижение инвестиционной привлекательности отрасли после этого ниже ноля.

Возможен и второй вариант, цивилизованный и более благоприятный для инвестиционной привлекательности: государство честно компенсирует компаниям все расходы и недополученную прибыль за счет бюджета.

На самом деле многие собственники предприятий, попавших в эту ситуацию, предпочли бы вариант с добровольным расторжением договоров и получением адекватной компенсации, потому что работать в таких условиях в принципе невозможно. А после приведения законодательства в соответствие с реалиями, безусловно, те пользователи, которые работали на этих акваториях, должны будут иметь приоритетное право на повторно вводимые в оборот участки. Но я слабо верю в такое развитие событий.

А «вакуума» на этих акваториях не будет. Никто не будет охранять эти ООПТ, их и сейчас никто, кроме пользователей участков не охраняет, потому что у государства нет на это денег. Туда хлынут криминальные элементы, которые, я считаю, нам и противодействуют.

Заметили, что «общественность» и псевдоэкологи вдруг в унисон резко озаботились этим вопросом? Таких совпадений не бывает, видно, что узкая группа псевдозащитников природы фактически лоббирует интересы третьих лиц. При этом никого не волнуют реальные экологические проблемы залива Посьета, связанные с постоянным жестким негативным воздействием угольного терминала порта Посьет, который сбрасывает в воды памятника природы неочищенные сточные воды и угольную пыль. Однако в его случае Минприроды не только не настояло на прекращении негативного воздействия на природу, но и с легкостью согласовало вывод морской акватории порта из границ памятника природы. В довесок департамент природных ресурсов наделил порт Посьет обязательствами по охране этого ООПТ, причем бессрочно. Двойные стандарты?

CUI PRODEST?

- Получается, запрет на работу мариферм в границах памятников природы на руку только браконьерам?

– Имеются и признаки недобросовестной конкуренции. У нас есть информация, что группой инвесторов готовится к возрождению одно из старейших предприятий на юге Хасанского района. И, безусловно, им нужны акватории для развития. Есть мнение, что браконьеров используют втемную для «зачистки». Катализатором противостояния стали планы теруправления сформировать участки в бухте Экспедиции, наши оппоненты говорят об этом практически в открытую.

Я думаю, первоначальный план был таким: с участков убирают пользователей, а затем в законодательство все-таки вносятся соответствующие изменения, чтобы на спорных акваториях можно было заниматься марикультурой. Пока решается этот вопрос, браконьеры выбирают весь трепанг и гребешок на никем не охраняемых памятниках природы, получая сверхприбыль, а потом формируются новые участки под конкретного инвестора. Это наше мнение, основанное на знании ситуации и определенных нюансов. Государство все равно не допустит, чтобы такие площади, пригодные для марикультуры, простаивали. На мой взгляд, происходящее сейчас перетряхивание 991-го решения - это банальный передел рынка.

При таком исходе событий в проигрыше, как обычно, останется государство, которому придется выплачивать компенсации, нести репутационные потери и терять потенциальных инвесторов.

Алексей СЕРЕДА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 декабря 2017 > № 2445896 Роман Витязев


Россия. ДФО > Рыба > amurmedia.ru, 26 декабря 2017 > № 2447343 Евгений Наздратенко

Исторический принцип» хорош для рыболовства, его нужно сохранить - Евгений Наздратенко

Гибельное для отрасли «Аукционное безумие» начала 2000-х ни в коем случае нельзя повторять, уверен экс-глава Приморья и Госкомрыболовства

Идея о продаже прав на вылов водных биоресурсов в начале 2000-х годов пришла в головы людям, которые ни во что не ставили огромный потенциал российского рыболовства и интересовались только сиюминутной выгодой. Такую оценку тогдашней "аукционной лихорадке" в ходе интервью редакции ИА PrimaMedia (полная версия которого появится на сайте в ближайшее время) высказал бывший губернатор Приморья и экс-глава Госкомрыболовства Евгений Наздратенко. Такая практика привела к массовому браконьерству, упадку рыболовецкого флота, разорению предприятий, и поэтому не должна повториться вновь. Залог успешного развития отрасли – сохранение "исторического принципа" по строгим контролем государства, уверен собеседник агентства.

Справка: НАЗДРАТЕНКО Евгений Иванович, губернатор Приморского края (1993-2001), председатель Государственного комитета по рыболовству (2001-2003), заместитель секретаря Совета Безопасности РФ (2003-2004).

— Я еще работал губернатором, когда придумали эти аукционы. Я тогда подумал "Боже мой, не дай бог кому оказаться на этих аукционах", — рассказал в ходе интервью Евгений Наздратенко. — Вспоминаю, что шло совещание у Касьянова (Михаил Касьянов, премьер-министр РФ в 2000-2004 годах — ред.), и все губернаторы Дальнего Востока сказали ему: "Слушайте, это такой бред, эти аукционы!". Рыбацкие подразделения в Магадане, на Сахалине, Камчатке, где они деньги возьмут на эти аукционы, чтобы приходить и покупать это все? Что это вообще за чушь такая — рыбу в воде продавать?! Это могут позволить себе какие-нибудь Либерия, Перу — те страны, у которых нет своего флота, своей науки, своего судостроения, нет своих кадров и системы их подготовки. Разве их можно сравнить с Россией, где такой огромный потенциал? Те, кто это придумал, они не очень понимали, какой страной они руководят. И они радовались. Придешь на заседание правительства, а они радуются: "Вот, 8 млрд рублей внесли в бюджет!". Какая чушь, какое безумие... Это был какой-то кошмар.

По оценке экс-губернатора Приморья и экс-главы Госкомрыболовства, этим решением – распределять права на вылов ВБР на аукционах — тогдашние руководители правительства спровоцировали скачкообразный рост браконьерства и "теневого сектора" в отечественном рыболовстве.

— Вспоминаю картинку: аукцион по треске мурманской, стартовая цена — 2 тысячи долларов за тонну. Сидит иностранец, а его представляет русский. Делаются ставки — 3 тысячи долларов, 3 тысяч за тонну в воде… Иностранец уже почти в обморок падает, потому что при такой цене рентабельность — нулевая. А русский ему говорит: "Сиди, не дергайся, мы сейчас лот получим, а поймаем не тонну, а 40 тонн. Нам просто право выхода в море нужно получить, а дальше подкупим кого-нибудь". А вся эта гоп-компания из министерства экономики радуется, что вон, оказывается, какая реальная цена. Вот и весь аукцион, — делится воспоминаниями Наздратенко.

Аукционы начала 2000-х годов, уверен собеседник редакции, привели к массовому разорению предприятий, упадку и откровенному разграблению рыболовецкого флота.

— Сколько предприятий просто разбомбили! Везде картина одинаковая: нет денег ни у кого, корабли уходили за границу за бесценок. Нельзя допустить этого вновь. Надо держаться той системе, которая хорошо работала — когда те, кто сейчас ловит, должны получить право ловить и в дальнейшем. Но, безусловно, у них должна быть и ответственность перед страной,

— резюмировал Евгений Наздратенко.

Напомним, что в ноябре этого года ряд федеральных СМИ распространили информацию о предложениях вывести распределение прав на добычу крабов из действующего порядка, закрепленного законом "О рыболовстве". Неизвестные пока авторы письма президенту РФ Владимиру Путину предлагают с 2019 года предоставлять доступ к ценному ресурсу исключительно по результатам аукционов и, кроме того, однозначно не использовать крабовые квоты как стимул к обновлению рыбопромыслового флота и развитию инфраструктуры по рыбопереработке в прибрежных регионах страны. Позднее наличие "аукционных инициатив" подтвердили ряд представителей федеральных министерств и ведомств.

Реакция отраслевого сообщества на "инициативы", судя по публикациям в прессе, была и остается весьма негативной. Рыбаки считают, что "изъятие" хотя бы одного объекта промысла из системы "исторического принципа" распределения квот чревато серьезным коллапсом для всего рыбохозяйственного комплекса страны – в виде банкротств предприятий, заморозке инвестиционных программ, падением кредитного доверия со стороны банков, ростом безработицей и потерей квалифицированных кадров.

В защиту "исторического принципа" выступил ряд руководителей приморских регионов ДФО и СЗФО — врио губернатора Приморского края Андрей Тарасенко, губернатор Камчатского края Владимир Илюхин, губернатор Сахалинской области Олег Кожемяко, губернатор Хабаровского края Вячеслав Шпорт, губернатор Архангельской области Игорь Орлов.

Отметим также, что 14 декабря в ходе ежегодной пресс-конференции президент Российской Федерации Владимир Путин высказался против резких изменений в действующей сейчас (и закрепленной законодательно) системе распределения прав доступа к водным биоресурсам.

"Так называемый исторический принцип, который сложился в отрасли уже достаточно давно, его нельзя резко менять. Иначе мы подорвем саму добычу рыбы",

— подчеркнул глава государства, комментируя актуальные вопросы и проблемы рыбохозяйственного комплекса страны.

Россия. ДФО > Рыба > amurmedia.ru, 26 декабря 2017 > № 2447343 Евгений Наздратенко


Россия > Рыба > agronews.ru, 26 декабря 2017 > № 2441753 Илья Шестаков

«Россия может полностью обеспечить себя рыбой».

В этом году Россия добилась очередного рекорда по вылову рыбы. На прилавках магазинов сейчас около 80% всей продукции имеет отечественное происхождение, а поставки за рубеж в несколько раз превышают объемы импорта. Об итогах 2017 года и перспективах развития отрасли в интервью «Известиям» рассказал руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

— Каковы последние данные по вылову водных биоресурсов в этом году? Как этот показатель отличается от прошлогоднего?

— В прошлом году был выловлен рекордный за последние 20 лет объем водных биоресурсов — 4,8 млн т. В этом году мы идем с опережением в 2,7% к уровню прошлого года. Традиционно основу вылова составляют минтай, тихоокеанская сельдь, треска и лососевые виды рыб. Большой потенциал при этом видим в освоении перспективных объектов рыболовства — скумбрии и сардины иваси. В этом году вылов скумбрии вырос в пять раз, иваси — почти в 2,5 раза.

— Эксперты отмечали, что в этом году добыча лососевых снизилась у берегов Сахалина. А раньше там можно было наблюдать один из самых больших уловов. В чем причина?

— Подходы лососевых подвержены цикличности, поэтому выловы и сравнивают по четным и нечетным годам. Но могу сказать, что этот год показал неплохой результат. Да, выловлено меньше, чем в 2016 году, но достаточно — более 350 тыс. т лососевых. И это выше средних показателей за последние 7–10 лет. Конечно, объемы вылова в разных регионах отличаются. Сахалин закончил этот год со снижением, такая тенденция наблюдается уже два года подряд. Схожая ситуация и в Хабаровском крае. При этом на Камчатке улов составил более 240 тыс. т — рекордный объем практически за всю историю наблюдений. Больше стали вылавливать и в Магаданской области. Получается, в этом году подходы лососей переместились севернее. Как такового дефицита в России мы не видим.

Россия > Рыба > agronews.ru, 26 декабря 2017 > № 2441753 Илья Шестаков


Россия > Рыба > fish.gov.ru, 22 декабря 2017 > № 2437636 Илья Шестаков

Илья Шестаков: «Россия может полностью обеспечить себя рыбой».

Глава Росрыболовства Илья Шестаков — о замещении импорта, перспективах экспорта и высоких зарплатах специалистов.

В этом году Россия добилась очередного рекорда по вылову рыбы. На прилавках магазинов сейчас около 80% всей продукции имеет отечественное происхождение, а поставки за рубеж в несколько раз превышают объемы импорта. Об итогах 2017 года и перспективах развития отрасли в интервью «Известиям» рассказал руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

— Каковы последние данные по вылову водных биоресурсов в этом году? Как этот показатель отличается от прошлогоднего?

— В прошлом году был выловлен рекордный за последние 20 лет объем водных биоресурсов — 4,8 млн т. В этом году мы идем с опережением в 2,7% к уровню прошлого года. Традиционно основу вылова составляют минтай, тихоокеанская сельдь, треска и лососевые виды рыб. Большой потенциал при этом видим в освоении перспективных объектов рыболовства — скумбрии и сардины иваси. В этом году вылов скумбрии вырос в пять раз, иваси — почти в 2,5 раза.

— Эксперты отмечали, что в этом году добыча лососевых снизилась у берегов Сахалина. А раньше там можно было наблюдать один из самых больших уловов. В чем причина?

— Подходы лососевых подвержены цикличности, поэтому выловы и сравнивают по четным и нечетным годам. Но могу сказать, что этот год показал неплохой результат. Да, выловлено меньше, чем в 2016 году, но достаточно — более 350 тыс. т лососевых. И это выше средних показателей за последние 7–10 лет. Конечно, объемы вылова в разных регионах отличаются. Сахалин закончил этот год со снижением, такая тенденция наблюдается уже два года подряд. Схожая ситуация и в Хабаровском крае. При этом на Камчатке улов составил более 240 тыс. т — рекордный объем практически за всю историю наблюдений. Больше стали вылавливать и в Магаданской области. Получается, в этом году подходы лососей переместились севернее. Как такового дефицита в России мы не видим.

— Каковы показатели экспорта всех водных биоресурсов? И какие перспективы по развитию поставок в ближайшее время?

— В этом году экспорт вырос на 13% (до 1,8 млн т). Тенденция роста в целом не радует, потому что в основном мы поставляем за рубеж мороженую рыбу. Вместе с тем стоит задача экспортировать не сырье, а переработанную продукцию, например, рыбное филе, фарш, чтобы добавочная стоимость оставалась на территории России. На это нацелена реализация нового закона о рыболовстве в части инвестиционных квот. Он предусматривает строительство новых заводов и рыбопромысловых судов, в том числе с перерабатывающими фабриками на борту. В этом году Росрыболовство провело заявочную кампанию: от желающих получить квоты на реализацию инвестиционных проектов поступило более 60 заявок. Сейчас начался отбор.

— Каких результатов ожидаете от кампании?

— Большое количество заводов появится в Северном бассейне. Здесь же будет введено в строй много новых судов. Ряд предприятий уже приступили к строительству на отечественных верфях. Проекты будут реализованы в течение 3–5 лет, а некоторые даже раньше. Достаточно большое количество перерабатывающих заводов намерены создать на Дальнем Востоке — около десяти, также поступили заявки на строительство семи крупнотоннажных судов со значительными возможностями по вылову и объему переработки.

— В рыболовстве зафиксированы самые высокие зарплаты молодых специалистов. Как показало исследование РАНХиГС, у тех, кто выбирает это направление деятельности, средний доход составляет 36,8 тыс. рублей в месяц. С чем это связано?

— Рыболовство — это всегда довольно тяжелые условия труда, которые должны хорошо оплачиваться. Это работа далеко от берега, в шторма и в условиях сложной ледовой обстановки. Многие промысловые суда уходят в море на три, а то и на шесть месяцев. Кроме того, хорошая зарплата — это способ привлечь молодых специалистов. Дело в том, что в рыболовстве существует острая нехватка кадров, средний возраст плавсостава близок к пенсионному. И могу отметить, что сейчас интерес молодежи к этой сфере постепенно растет.

В образовательных учреждениях, подведомственных Росрыболовству, в этом году заполнены все бюджетные места. Стали набирать популярность даже те направления, которые ранее были не так востребованы у абитуриентов. Кроме того, выпускники охотно шли даже на платное обучение по отраслевым, профильным специальностям.

— Можно ли сказать, что в этом году Россия приблизилась к тому, чтобы заместить импорт в рыбной отрасли?

— В целом ситуация такая: на прилавках сейчас около 80% отечественной рыбной продукции и 20% зарубежной. И можно смело говорить, что Россия уже сейчас может полностью обеспечивать себя рыбой. Импортируем мы в основном для разнообразия ассортимента. И причем объем импорта в три раза меньше объема экспорта. При этом растет внутреннее производство: объем переработки за 10 месяцев 2017 года увеличился на 4,3%, до 3,5 млн т.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 22 декабря 2017 > № 2437636 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 22 декабря 2017 > № 2433736 Александр Поздняков

Об уроках лососевой путины.

Лососевая путина на Амуре в этом году привлекала широкое внимание: большие уловы последних лет, видимо, остались позади. В рамках бассейновых правил рыболовства предполагается предусмотреть новые ограничения промысла. Обсуждаются и меры повышения эффективности рыбоохраны. О позиции рыбаков рассказал в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Амурского бассейна Александр Поздняков.

– Александр Иванович, первый вопрос – уроки лососевой путины. На Амуре в этом году она оказалась непростой, хотя ученые, в общем-то, уже давно говорят о том, что подходы лососей на Дальнем Востоке будут снижаться. Как вы считаете, какие выводы можно сделать? Что нужно предусмотреть при организации промысла следующего года?

– Те пики лососевых подходов, которые наблюдались на протяжении последних пяти-шести лет, дали возможность сформировать дополнительные рыбопромысловые участки, создать дополнительные мощности по переработке в тех местах, где никогда на Амуре промышленное рыболовство не осуществлялось. Но сейчас промысловую нагрузку надо снижать. Это осознают и власти, и наука, и ответственные рыбопромышленники. Однако молодые компании, которые, в общем-то, не до конца сформировались, не хотят понимать, что они вычерпывают рыбу, которая должна была дойти до нерестилищ и обеспечить воспроизводство ресурса.

О необходимости снижения нагрузки лова было сказано на заседании Дальневосточного научно-промыслового совета, в частности делегацией Хабаровского края: в случае слабых подходов лососевых надо очень оперативно принимать меры по закрытию отдельных районов добычи. Это в состоянии делать комиссия, которая занимается регулированием вылова анадромных видов рыб. Закрытие нужно начинать, наверное, с верхних районов, которые ближе к нерестилищам, если есть угроза, что оптимальный объем производителей не дойдет до нерестилищ.

– Ранее вы отмечали, что рыбопромысловые и рыбоводные участки формируются слишком близко к нерестилищам.

– К счастью, нас услышали, и сейчас принято решение полностью убрать промысел с нерестовых притоков. Единственное, пока останется традиционное рыболовство для представителей коренных малочисленных народов (КМНС) в местах компактного проживания. Это первая мера. Если она не будет действовать, будут дальше приниматься другие решения по сохранению популяции.

– На заседании ДВНПС руководитель краевого комитета рыбного хозяйства Кирилл Фирсов отметил, что профильная региональная комиссия за год не сформировала ни одного РПУ. Была такая информация.

– Да, действительно, комиссией было принято такое решение. Для бассейна Амура, на мой взгляд, это правильно.

– То есть сейчас нужно прийти к мысли, что таких подходов лосося, как в предыдущие годы, уже не будет, и надо больше заботиться о том, чтобы рыба как полагается отнерестилась и обеспечила возвраты?

– Да, именно так. Наши общие действия в этом вопросе – залог успеха. Главное, чтобы популяция оставалась в хорошем состоянии и сохранялось промышленное рыболовство. Это важно и по летним лососям, и по осенней кете.

– А как в целом Николаевский район отловился по лососевым объектам?

– Скажем так, отловились все неважно, но те предприятия, которые имеют современные базы переработки и выпускают продукцию высокого качества, отработали не с минусовой экономикой, ситуация у них нормальная.

– На ноябрьском заседании ДВНПС были одобрены важные изменения бассейновых правил рыболовства, в том числе по регулированию лососевого промысла на Амуре. Как вы их оцениваете?

– Все решения, в общем-то, понятны, в большей степени мы их поддерживаем и считаем очень своевременными. Мне кажется, приняты даже достаточно мягкие меры, можно было бы еще жестче сделать.

– Росрыболовство ранее заявило о готовности проанализировать работу региональных комиссий по анадромным, сделать выводы, и, возможно, порядок деятельности комиссий будет пересмотрен. Как вы считаете, какие изменения необходимы?

– К работе комиссий нужно подключить как можно больше профессионалов. Неважно, будут ли это представители государственных учреждений, общественных организаций или промышленных предприятий. Важно, что это должны быть те, кто имеет профессиональное образование, опыт работы в рыбной либо смежных отраслях. Нужны люди, которые разбираются в ситуации, а не статисты.

– Тема, напрямую связанная с путиной, – это охрана водных биоресурсов. Мы уже не раз писали о той работе, которую в Хабаровском крае ведут власти и предприятия, чтобы обеспечить пропуск рыбы на нерестилища, защитить ее от браконьерских бригад. Как в нынешнем году готовились к лососевому сезону?

– Сохранение биоресурса – важнейший для нас вопрос. Мы начали обсуждать его с госорганами задолго до начала промысла. Решили организовать информационно-наблюдательные посты на путях миграции лососевых и в местах основных нерестилищ. В летнюю путину таких групп было порядка 16, в сезон хода осенних лососей – около 40. Они охватили практически все места, куда заходит рыба в амурском бассейне. Для меня самое страшное было осознать, что нерестилища на постоянной основе не охраняются практически никем.

Амурское территориальное управление, в общем-то, уже в открытую говорит о том, что оно не в состоянии обеспечить охрану. Но делать что-то все равно надо. Поэтому я считаю правильным, что Росрыболовство сегодня прорабатывает вопрос о перекрестных полномочиях с другими ведомствами, занимающимися охраной природных ресурсов. Очень хорошее предложение, его реализация позволит увеличить численность инспекторского состава в несколько раз – за счет привлечения сотрудников лесоохраны и охотнадзора.

Не нужно забывать еще и о правоохранительных органах, Росгвардии, с ее силовым блоком, – она обеспечена большим количество техники, вертолетов и так далее. Поэтому, на мой взгляд, чтобы обеспечить эффективную охрану нерестилищ, необходимо организовать совместную работу Росрыболовства, лесоохраны, охотнадзора, подключить силовой блок – МВД, Росгвардию. Совместный план действий надо составить уже в этом году, чтобы предусмотреть численность личного состава.

И в эту работу могут быть вовлечены силы промышленных предприятий. Мы обладаем техникой, знаниями, у нас есть специалисты, что позволяет обеспечить информационное сопровождение. Мы расскажем рассказать, какие места заслуживают особого внимания в плане охраны нерестилищ. Мы готовы поделиться такими данными.

– Насколько я понимаю, в рамках работы информационно-наблюдательных постов рыбопромышленники могут сообщать о подозрительной активности на тех или иных участках, чтобы госорганы могли оперативно среагировать и принять меры.

– Да, именно так. Сейчас, учитывая, что принято решение о снижении промысловой нагрузки на лососе, может освободиться большое количество катеров, водителей. Их можно привлечь к работе по сбору информации.

– Чтобы ограничения по лососевому промыслу на Амуре принесли результат, важно контролировать их соблюдение. И тут как раз встает вопрос об эффективной рыбоохране.

– Конечно. Но, пообщавшись с людьми, я могу сказать, что большинство будет соблюдать ограничения. Ну а с теми, кто пойдет на нарушения, будут разбираться правоохранительные структуры. Это тяжелая работа, но ее необходимо делать.

– Также Росрыболовство ранее сообщало, что прорабатывается вопрос о направлении определенного процента от суммы штрафа на поощрение инспекторов. Как вы считаете, это одна из мер, которая могла бы помочь?

– Да, это очень хорошее предложение. Если оно пройдет, инспекторы и другие проверяющие будут напрямую заинтересованы в результатах.

– Ассоциация и предприятия уже запланировали сотрудничество с государственными органами в сфере рыбоохраны на следующий год? В прошлом году, я помню, обсуждения велись с самых первых месяцев.

– Мы этот процесс и не останавливаем. По нашему мнению, он должен идти на круглогодичной основе. Возможно, непосвященным кажется, что путина закончилась, но на самом деле нерест будет продолжаться чуть ли не до конца декабря. Поэтому мы и сейчас находимся на нерестилищах, следим за обстановкой. И после Нового года либо продолжим мероприятия по другим видам, либо начнем готовиться к новому сезону. Работа не останавливается.

– То есть главный урок лососевой путины – это необходимость сохранения биологического ресурса?

– Не будет сохранения ресурса – не будет и промышленного рыболовства. Мы это понимаем, хотелось бы, чтобы поняли все.

Справка: Вылов лососей в Хабаровском крае в 2017 году составил более 48 тыс. тонн. Добыча традиционно осуществляется в нескольких районах – в подзоне Приморье (к северу от мыса Золотой), Амуре и лимане, на охотоморском побережье. На Амуре и в лимане в рамках промышленного лова освоено около 23 тыс. тонн.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 22 декабря 2017 > № 2433736 Александр Поздняков


Россия > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 18 декабря 2017 > № 2427111 Юрий Алексеев

Перегрузы припасов в штормовых укрытиях – вопрос с простым решением.

Проблема избыточных административных барьеров продолжает оставаться одной из наиболее актуальных в рыбной отрасли. Подтверждением этому служит в том числе и поручение, которое председатель Правительства России Дмитрий Медведев дал по итогам совещания с рыбаками на Сахалине 23 августа. Речь идет о защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов. Однако по некоторым из таких вопросов принятие, казалось бы, очевидных решений, по мнению рыбаков, неоправданно затягивается. Таким примером может служить до сих пор не разрешенная ситуация с перегрузом припасов и сменой экипажа в штормовых укрытиях для судов рыбопромыслового флота, прошедших пограничный контроль. В интервью Fishnews эту проблему проанализировал председатель Совета Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота Юрий Алексеев.

– Юрий Станиславович, в чем суть проблемы, которую поднимает ваша ассоциация?

– Сама проблема, что называется, с бородой: о ней давно говорят в отрасли, но до сих пор решение не принято.

Как известно, время от времени возникают ситуации, когда находящиеся на промысле суда вынуждены укрываться и пережидать плохую погоду в специально отведенных для этого районах во внутренних морских водах и территориальном море Российской Федерации.

Очевидно, что этот период, дабы избежать непродуктивной траты времени, судовладельцам логичнее всего использовать для перегрузочных работ, пополнения необходимых для обеспечения промысла припасов, смены экипажа и т.д. Однако здесь мы и сталкиваемся с барьером: в предоставлении прошедшим пограничный контроль рыболовным и приемотранспортным судам возможности осуществлять подобные операции в штормовых укрытиях.

– Но с перегрузом улова таких проблем не возникает, этот вопрос в настоящее время нормативно урегулирован?

– Федеральным законом от 1 апреля 1993 года №4730-I «О Государственной границе Российской Федерации» предусмотрено следующее:

«Российские суда, в отношении которых осуществлен пограничный контроль при убытии с территории Российской Федерации, могут неоднократно пересекать Государственную границу без прохождения пограничного, таможенного и иных видов контроля на основании разрешения пограничных органов для перегрузки во внутренних морских водах и в территориальном море Российской Федерации уловов водных биологических ресурсов, рыбной и иной продукции из водных биологических ресурсов, добытых (выловленных) в районах, определенных Правительством Российской Федерации, и подлежащих доставке на территорию Российской Федерации, в случаях, если неблагоприятные гидрометеорологические условия не позволяют осуществлять перегрузку уловов водных биологических ресурсов, рыбной и иной продукции из водных биологических ресурсов за пределами территориального моря Российской Федерации».

Однако нет объяснения тому, что подобный подход до сих пор не применяется к другим видам грузов: тароупаковке, припасам (продукты, вода), ГСМ, а также к возможности смены экипажа.

– Есть ли в законодательстве прямой запрет на осуществление подобных операций? Что говорят ваши юристы?

– Правовой анализ этой ситуации позволяет сделать вывод: в законодательстве отсутствуют какие-либо нормы, запрещающие указанным выше судам проводить операции по перегрузке припасов, тары и смены экипажа в определенных законом районах укрытия при неблагоприятных погодных условиях.

Строго говоря, если промысловое судно или транспорт, в отношении которых осуществлен пограничный контроль при убытии с территории РФ, находясь с разрешения пограничных органов во внутренних водах или территориальном море, наряду с биоресурсами начнут осуществлять перегрузку припасов и т.п., то законных оснований для запрещения такой деятельности вроде бы и нет. Но раз существует разрешающая норма, которая касается биоресурсов, то создается иллюзия исчерпывающего перечня товаров, разрешенных к перегрузу. Это, в свою очередь, провоцирует контролирующие органы к принятию запретительных мер в отношении других товаров.

– Рыбаки обращались с этой проблемой к регулятору?

– Неоднократно Федеральное агентство по рыболовству рассматривало, в том числе в межведомственном формате, предложения рыбацкого сообщества по решению этого вопроса. Не поступало и со стороны органов исполнительной власти, в том числе контролирующих, каких-то заявлений об угрозах и рисках, которые могут возникнуть в случае, если перегрузка, смена экипажа и прочие подобные операции в штормовых укрытиях будут разрешены. Но до настоящего времени проблема так и не получила решения.

Абсурдность ситуации заключается в том, что судно, находясь в зоне укрытия от непогоды, имеет право перегружать рыбопродукцию, а для того, чтобы получить снабжение и сменить экипаж, оно должно дождаться улучшения погоды и выйти за пределы внутренних морских вод и территориального моря. В результате, по информации, предоставленной членами нашей ассоциации, суммарные потери из-за непродуктивного простоя и переходов промысловых и приемотранспортных судов только по Дальневосточному бассейну в среднем могут достигать порядка 500 млн рублей в год.

– Иными словами, проблема, на ваш взгляд, имеет простое решение и объективных препятствий для того, чтобы устранить пробел в законодательстве и снять административный барьер, нет?

– Полагаю, что затянутость процесса рассмотрения данного вопроса совершенно не оправдана. Тем более что отсутствуют принципиальные возражения со стороны федеральных органов власти против внесения необходимых изменений в нормативную базу.

Поэтому мы просили бы Росрыболовство и Минсельхоз завершить начатую работу на межведомственном уровне. Это позволило бы снять еще один барьер, препятствующий эффективной промысловой деятельности рыбаков-судовладельцев.

Александр ИВАНОВ, Fishnews

Россия > Рыба. Транспорт > fishnews.ru, 18 декабря 2017 > № 2427111 Юрий Алексеев


Россия > Рыба > agronews.ru, 13 декабря 2017 > № 2420803 Герман Зверев

На рыбную отрасль надвигается цунами.

В России планируют выдавать квоты на вылов рыбы взамен на инвестиции в рыбопромышленную отрасль. Также Минсельхоз поддерживает идею разыгрывать на открытых аукционах квоты на вылов краба. Изменение правил добавит прозрачности этому высокорентабельному виду промысла, считают в министерстве. О возможных рисках и потерях рассказывает глава Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров Герман Зверев.

– Герман Станиславович, что на текущий момент более всего волнует представителей рыбопромышленной отрасли?

– Мы видим признаки надвигающегося экономического цунами. Наступающий 2018 год – это рубежный для рыбопромышленной отрасли год. 31 декабря 2018 года завершается срок действия договоров о закреплении квот на добычу водных биологических ресурсов (ВБР). Летом прошлого года был принят федеральный закон, который предусматривает перезаключение этих договоров. В рыбной отрасли изначальные аукционы состоялись 15 лет назад, массовые, сплошные, как коллективизация. Затем проходили точечные аукционы, и в целом на этих аукционах рыбопромышленные предприятия заплатили свыше 2,5 млрд долларов за право добычи водных биологических ресурсов.

– Что же тогда заставляет беспокоиться?

– Вообще перезаключение договора на право пользования природным ресурсом – это обычная практика в сфере добычи и использования различных природных ресурсов. Но ФЗ, который в прошлом году был принят и подписан президентом, предусматривает не просто перезаключение этих договоров. Он предусматривает инвестиционные обязательства, встроенные в эти договоры. И мы считаем, без всякого преувеличения, что это экономическое цунами просто сметет все те инвестиционные проекты, которые уже существуют.

Предстоит Общероссийский съезд работников рыбохозяйственного комплекса. Необходимо провести это большое отраслевое всероссийское мероприятие и обсудить все острые вопросы. Ассоциация рыбаков Приморского края уже провела свое собрание и поддержала эту инициативу. А Приморье – это регион, где находятся предприятия, добывающие примерно 600 тысяч тонн водных биологических ресурсов.

– Вы сравнили сложившуюся ситуацию с надвигающимся цунами. Насколько все это серьезно?

– Конечно, это очень серьезно, потому что сейчас рыбопромышленные компании сделали заказы на строительство судов. Предварительные заказы уже сейчас оцениваются примерно в 50 млрд рублей. Так, на секунду, только НДС по ним составляет 7,5 млрд рублей, которого может не быть, если заказы не будут сделаны. Это рабочие места на предприятиях.

По нашим оценкам, в случае слома базовых принципов закона мы столкнемся с девятью дефолтами. Девять рыбопромышленных предприятий вынуждены будут объявить дефолт перед банками, поскольку не смогут в установленный срок выполнить обязательства по кредиторской задолженности. Сейчас кредиторская задолженность в отрасли – порядка 70 млрд рублей. Это отказ от нескольких крупных инвестиционных проектов на Дальнем Востоке. Это отказ от ведения дальнейшего строительства тех рыбопромысловых судов, которые уже начаты. Три недели назад был спущен на воду корабль «Ленинец» в Калининграде. Два корабля – «Ударник» и «Командор» – сейчас находятся в доках, их строят. Но предприятие, которое ведет строительство этих кораблей, при выборе, что делать – строить корабли или участвовать в аукционах, конечно, не сможет найти деньги и на то, и на другое. Как говорится, Боливару двоих не вынести. Серьезные проблемы могут возникнуть у рыбокомбината «Островной» – это тот самый рыбокомбинат на Шикотане, который с прошлого года начал восстанавливаться и возрождаться.

Россия > Рыба > agronews.ru, 13 декабря 2017 > № 2420803 Герман Зверев


Россия. ДФО > Рыба. Судостроение, машиностроение. Транспорт > fishnews.ru, 8 декабря 2017 > № 2418360 Владимир Бардык

Причина трагедий на море – нарушение элементарных правил.

Владимир БАРДЫК, Начальник Дальневосточного экспедиционного отряда аварийно-спасательных работ.

С января в Охотском море стартует сезон «А» минтаевой путины, а значит, на север вновь устремится более полутора сотен судов. Пока освобождать винты от намотанных снастей и чинить заглохшие двигатели будет только буксир «Преданный». ЛСС «Сибирский» выйдет в море весной, после капитального ремонта. О планах спасателей на ближайшее время и о том, как рыбопромышленникам уберечь флот и экипажи на непростом промысле, Fishnews рассказал начальник Дальневосточного экспедиционного отряда аварийно-спасательных работ Владимир Бардык.

– Владимир Викторович, в этом году остро встала проблема с финансированием отряда, три ледокольно-спасательных судна – «Суворовец», «Сибирский» и «Справедливый» – были выведены в отстой. Впоследствии Росрыболовство обещало помочь с деньгами на ремонт. Получится ли в ближайшее время вернуть спасательный флот в строй?

– «Сибирский» сейчас проходит первый этап ремонта, 25 декабря нам должны сдать пароход, уже объявлен аукцион на последующий ремонт. Судну нужно продлить документы на класс Российского морского регистра судоходства, это говорит о большом объеме работ. Надо отдать должное Росрыболовству, ведомство все-таки выделило деньги – 90 млн рублей, еще около 30 млн рублей отряд направил из собственных средств. 11 декабря пройдут торги, в которых будут участвовать три компании Приморского края: Находкинский судоремонтный завод, Славянский судоремонтный завод и ООО «СК Первомайское».

Планируем, что 31 марта 2018 года «Сибирский» отправится на дежурство. Такую задачу поставил заместитель руководителя Росрыболовства Петр Савчук.

У нас сменился главный инженер в составе аппарата управления, в отделе закупок новые люди, они стараются. Служба технической эксплуатации флота (СТЭФ) с приходом нового инженера «подтянулась» – и на пароходах бывают, и ремонтом занимаются, и судоремонтные предприятия подгоняют, все на контроле. Поэтому все должно пройти по плану.

В апреле в док зайдет уже «Преданный», его тоже нужно будет предъявлять регистру, деньги на этот ремонт опять-таки выделило Росрыболовство. Так что в итоге в строю будут два спасателя. К сожалению, не знаю, поставит ли федеральное агентство нас в целевую программу по «Справедливому», отряд подал документы на 2018 год. Если получим субсидии на ремонт, там, правда, большая сумма, то к концу следующего года у нас будут уже три спасателя на ходу. Если средств на «Справедливый» не найдется, тогда придется обходиться двумя судами. Но, конечно, все же это лучше, чем одно!

Сейчас мы берем курс на то, что спасательные суда будут находиться в море не по три-четыре месяца, а дольше, месяцев по шесть. Уже есть перевозчик для доставки продуктов и топлива. Экипажи будут меняться или с помощью транспортных судов, или во время захода спасателей во Владивосток на профилактический ремонт. К этому моменту уже будут проведены аукционы для верфей, быстрый ремонт – и вперед, на дежурство! Постараемся создать максимум комфортных условий для работы рыбаков.

– «Преданный» сейчас в Охотском море?

– Да, он вышел в очередной рейс 8 ноября, и будет в море до 15 апреля. Судно находилось на Южных Курилах, обеспечивало путину сайры, скумбрии и дальневосточной сардины (иваси). Сейчас «Преданный» поднимается на Северные Курилы, юг Камчатки. Правда, там ужасная погода: северо-западные ветра до 30 метров в секунду и высота волны метров до шести. Поэтому переход получается небыстрый, спасатель вынужден прятаться за островами.

– А как прошла пелагическая путина с точки зрения обеспечения безопасности? Много аварий было?

– Происшествий было немного, последние случаи: заглох главный двигатель и отправили на берег заболевшего члена экипажа. В целом пелагическая путина прошла достаточно спокойно: к нам не поступало ни аварийных радиограмм, ни другой информации о серьезных проблемах. За предыдущий рейс «Преданного» – с июля по конец октября – был только один аварийный случай – намотка на винт.

– Можно ли говорить, что ситуация на промысле сайры, скумбрии и иваси улучшилась в сравнении с предыдущими годами?

– В 2016 году эта путина тоже прошла спокойно, намоток не было. Да и флота в последние годы выставляется значительно меньше, чем при Советском Союзе. Тогда на сайре работало порядка ста судов! Сейчас сайры мало, и судовладельцы не особо хотят направлять суда на ее промысел. Когда флота было много, было больше и аварий, например, кошельковые неводы на винты наматывали. А сейчас и «кошельками» почти никто не ловит: оказалось, что добывать иваси близнецовым тралом лучше.

– А какие аварии наиболее характерны для минтаевой путины?

– Намотки на винт. Могут еще возникнуть проблемы с главным или вспомогательным двигателями, но в основном – намотки на винт. Потому что флоту приходится работать в тяжелых условиях, особенно когда лед уже становится. Они же в полыньях ловят: по 10-15 судов там друг за другом ходят, и кто-то может зацепить соседа.

Бывает, и свои тралы наматывают. Такое, например, на прошлой минтаевой путине случилось с БМРТ «Бородино». Я смотрел видеозапись – никогда такого раньше не видел: на винт намотали всю сеть полностью! Выручал рыбаков спасатель «Сибирский», водолазы около недели ныряли, резали и распутывали трал. Капитан траулера сначала удивлялся, почему так долго, а когда ему показали видео, схватился за голову. Таким образом судно потеряло и орудие лова, и много промыслового времени.

Наверное, мы от таких случаев никуда не уйдем, потому что намотки практически всегда происходят из-за человеческого фактора. Важны профессионализм, опытность капитана, судоводителя, людей, управляющих постановкой и выборкой трала.

– Неоднократно поднималась проблема с выбрасыванием за борт негодных сетей, которые потом возвращаются на винты.

– Выброшенных сетей очень много, в прошлом году Петр Степанович даже поставил вопрос о том, чтобы суда начали вести учет: куда они девают отработанный сетной материал. Чтобы его складировали на борту и учитывали вплоть до килограмма. Брошенные орудия лова – это серьезная проблема в экспедиции, поэтому мы начинаем за этим внимательно следить. В отряде есть капитаны старшего поколения, например, мои заместители Иван Павлович Лаптев и Анатолий Владимирович Цыганков. Они говорят, что раньше таких нарушений было гораздо меньше. А сейчас целые большие куски выбрасываются.

– В советское время лучше контролировали такие вопросы?

– Раньше никто особо не контролировал, просто менталитет, наверное, у людей меняется. Квалификация кадров понижается, кроме того, моряков почему-то не волнуют последствия. В прошлом все осознавали: пройдет другой пароход – рыбак или транспортное судно, – намотает на винт. А сейчас: «Мне все равно!» – отрезал, выбросил, побежал дальше.

Между тем негодную сеть можно применить с пользой. Я работал на транспортах, и мы выписывали на складах специальную дель для сепарации груза. Ее можно было заменить бэушным сетным материалом, который брали у рыбаков и тоже использовали для сепарации, отделяли сетью одну партию продукции от другой. Почему сейчас так не делают, не знаю. В трале несколько разных частей, возможно, какие-то из них все же используют, а что-то выбрасывают.

– Ожидается, что возможностей одного «Преданного» хватит, чтобы справиться с возникающими проблемами на путине?

– В советские времена на охотоморской путине работали два буксира. Но это далеко не первая путина, когда приходится обходиться одним. Прошлый год примечательный: время было тяжелое, и в Охотском море дежурили два спасателя – «Суворовец» и «Сибирский». Так как они сейчас ждут ремонта, то «Преданный» пока будет сопровождать экспедицию один. И это очень плохо, потому что ЛССы у нас имеют усиленный ледовый класс, они более мощные, более автономные, а у буксира «Преданный» и корпус более слабый, и двигатели. Но на безрыбье и сам рыбой станешь. Деваться некуда, и мы рады, что хотя бы этот пароход на путине будет, ведь охотоморская экспедиция – самая сложная. Поэтому постараемся как можно скорее вывести в море «Сибирского». Уже к концу ремонта мы намерены снабдить судно и продуктами, и водой, и топливом, обеспечить экипажем, чтобы на следующий день после принятия работ ЛСС уже было в море.

– Учитывая непростые условия со спасательной поддержкой, что бы вы могли пожелать, посоветовать рыбакам, на что им обратить особое внимание для безопасного промысла?

– Тут каких-то особых рекомендаций быть не может, нужно просто соблюдать установленные правила безопасности мореплавания. Не надо ничего придумывать, не надо быть семи пядей во лбу. Все уже прописано, причем кровью! Если не нарушать требования безопасности мореплавания, «нормативку», прописные истины из учебников, то вероятность трагического происшествия становится очень мала.

Вот почему произошла авария «Дальнего Востока»? Были нарушены элементарные требования по остойчивости судна и другие нормы безопасности. Кроме того, судовладелец набрал на работу низкоквалифицированных иностранцев, эти люди, может быть, даже не знали русского языка.

Это тоже проблема. Росрыболовство нам поручает проверять в отношении безопасности мореплавания компании, которым нужно согласование для привлечения иностранной рабочей силы. Они, кстати, должны согласовывать это и с профсоюзами, но почему-то не согласовывают.

В марте в Охотском море был пожар на судне «Каролина-33». Подошел «Сибирский» – увидели, что на палубе стоят то ли малазийцы, то ли филиппинцы. Капитан тут же пересадил иностранцев на другое судно, потому что они никакие в борьбе с огнем: ничего не знают, не обучены. Если приглашаешь работников из-за рубежа – будь добр, обучи их русскому языку и элементарным правилам техники безопасности.

Это сделать вполне реально, есть добросовестные компании, легально нанимающие иностранцев, например, северных корейцев. Как-то, проходя медкомиссию, я встретил в поликлинике человек 40-50 индонезийцев или малазийцев, получающих медкнижки для работы на судне. Судовладелец нашел на это время и средства. Знаю, что другая компания организовала специальные курсы для своих иностранных обработчиков – их обучают, как отрезать минтаю голову, а не себе руки. Кадры должны быть подготовленными и квалифицированными!

Алексей СЕРЕДА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Судостроение, машиностроение. Транспорт > fishnews.ru, 8 декабря 2017 > № 2418360 Владимир Бардык


Россия. ДФО > Рыба. Госбюджет, налоги, цены > fishnews.ru, 6 декабря 2017 > № 2418400 Сергей Подолян

О новой должности и ответственности перед жителями Сахалина и Курил.

В сентябре 2017 года бывший зампред правительства Сахалинской области Сергей Подолян был избран депутатом областной думы, но уже в конце ноября принял предложение вернуться в исполнительную власть в новом статусе – заместителя губернатора. В сферу его ответственности вошла координация деятельности правительства области по реализации федеральной целевой программы социально-экономического развития Курильских островов, вопросы ТОР «Курилы» и свободного порта Владивосток, а также организация взаимодействия региона с федеральными органами исполнительной власти, в том числе с Федеральным агентством по рыболовству и Минсельхозом России.

В беседе с главным редактором журнала «Fishnews – Новости рыболовства» Эдуардом Климовым он рассказал о новых задачах, приоритетных направлениях работы и ответственности перед жителями области.

– С сегодняшнего дня вы – вице-губернатор Сахалинской области. Бесспорно, у вас накоплен огромный опыт в период работы мэром на Курилах, заместителем губернатора, статс-секретарем Росрыболовства, в том числе последние несколько лет работы зампредом областного правительства. Но избирательная кампания – это совсем другой сюжет. В августе-сентябре вы много встречались и общались с жителями округа. Что вы вынесли из этого общения? Удалось ли взглянуть на проблемы жителей одного из самых рыбных регионов страны другими глазами? Вы планировали поработать законодателем?

– Законодателем поработать, конечно же, планировал, однако сразу после выборов были приняты изменения в бюджетный кодекс, что повлекло резкое уменьшение доходной части бюджета области, и губернатор предложил мне вернуться в исполнительную власть, так как требуется перенастройка работы регионального правительства. Однако ваш вопрос – в точку. Для того чтобы почувствовать реальный нерв, понять, чем живут и как на самом деле относятся жители к тому, что делается органами исполнительной власти, нужно прямое общение. На выборы я пошел в сложном округе самовыдвиженцем, а так как я не партийный человек, то, поверьте, все было более чем откровенно. Выслушал все претензии.

– Самовыдвижение – это один на один с избирателями?

– Да. Было очень много встреч. На рыборазводных и рыбоперерабатывающих заводах, судах рыбопромыслового флота, в рыболовецких станах в бригадах прибрежного лова, конечно же, в школах, больницах, просто во дворах и т.д. Несколько тысяч человек. За месяц.

С учетом же того, что мой округ объединяет Курильский, Южно-Курильский и Корсаковский районы и за меня проголосовало подавляющее число избирателей, видимо, у меня нашлись аргументы, для того чтобы убедить людей.

– И какие выводы можно сделать? О чем обычно спрашивают люди?

– Диапазон вопросов, как вы понимаете, огромен, но, учитывая, что Fishnews – отраслевое издание, могу перечислить вопросы по рыбной тематике, звучавшие почти на каждой встрече: «Что с горбушей и кетой, почему мало?», «Много ли будет сельди иваси и скумбрии?», «ЛРЗ – это вред или польза?», «Почему нельзя ловить лосося местным без ограничений?», «Когда закончится мораторий на проведение конкурсов на участки спортивно-любительского рыболовства?», «Когда победим браконьерство?» и так далее.

Мой первый вывод: мы слабо работаем. Мы не разъясняем, к сожалению, людям, чем занимаемся. Иногда не находим времени, может быть, не находим аргументов, да и компетентных чиновников больше не становится. Как-то замкнулись сами в себе: комиссии – подкомиссии – рабочие группы, а о жителях забыли. Мы спорим на совещаниях, пикируемся на страницах различных изданий, а с людьми-то не разговариваем. Я бы сказал, что вот этой разъяснительной работы с населением – через прямые разговоры – очень не хватает. Это при том, что губернатор Олег Кожемяко на самом деле встречается с людьми постоянно.

Но очевидно, что только встречами не обойтись. Интернет, СМИ выдают такие «рыбацкие страсти», что от рыбаков шарахаются, как от чумных. К сожалению, времена, когда в порту рыболовецкие суда встречали с оркестром, а жители приморских регионов гордились этой профессией, закончились. Лихие браконьерские 90-е давно в истории, а черную метку с отрасли никак не снимем. Мы не предпринимаем шаги к популяризации профессии, очень мало рассказываем о тяжелом труде российского рыбака. Фермер-кормилец, а рыбак-браконьер – вот такую картинку видит россиянин.

И еще о картинках. На доступных каналах мы смотрим документальные сериалы о тяжелом труде рыбаков США в Беринговом море в Атлантике и… сопереживаем, а своих обливаем грязью, хотя наши ребята в этих же водах делают такую же работу. Мне представляется, что пришло время, когда надо именно на медиасоставляющую в отрасли поднажать. Если хотите, на агитацию и пропаганду. Выставки и конференции – это хорошо, конечно, но неплохо бы о рыбаках и об их суровых буднях рассказать жителям страны.

– Уровень функционала и сфера ответственности вашей новой должности практически совпадают с ареалом избирательной кампании – территория опережающего развития и ФЦП «Курилы», и рыба.

– Собственно, поэтому губернатор и пригласил меня вернуться в исполнительную власть в новом статусе – с несколько изменившимися полномочиями и, скажем так, расширенным сектором вопросов, которые нужно курировать. Очевидно, что реализация законов, принятых год-два назад, и распоряжения правительства о федеральной целевой программе, пролонгированной до 2025 года, столкнулась с трудностями.

Изменения, внесенные в бюджетный кодекс, серьезно урезают возможности региона, и задача представительства в Москве – централизовать работу органов исполнительной власти субъекта Федерации и перенастроить ее на другие цели. Условно говоря, нам предстоит не столько презентовать новые инвестиционные проекты, сколько выбивать деньги из министерств.

Другой пример – закон «О свободном порте Владивосток». Территория Корсаковского городского округа входит в зону свободного порта, шесть резидентов есть, запланировано создание транспортно-логистического узла, но на практике это пока не работает. А вот как сделать так, чтобы применение закона стало заметно и на самой территории, чтобы эти предприятия – резиденты порта не просто номинально туда вошли, а работали и приносили пользу? Вот этот вызов я увидел на месте, в Корсакове. Будем пытаться эту ситуацию менять. И в моих новых полномочиях конкретно прописана координация работы правительства в части реализации закона о свободном порте Владивосток.

Несколько слов о территории опережающего развития и ФЦП «Курилы». Надо понимать, что Курилы – это не просто геополитическая история. Это территория, на которой живет и трудится уже не одно поколение людей. И они не хотят слышать только красивые лозунги, они хотят видеть изменения и улучшения, хотят, чтобы все работало сейчас, а не через двадцать или пятьдесят лет. Хотя двадцать лет назад, в 1998 году, я и мечтать не мог, что на Итурупе будут такие дороги, школа, больница, новые жилые дома, новый аэропорт. Но еще очень много предстоит сделать, и моя задача в этой должности – в силу своих полномочий, компетенций, профессионализма максимально реализовать эти планы.

– Еще один совпавший сектор – рыба.

– Если уж говорить применительно к рыбной отрасли, то давайте не будем забывать, что в депутаты я был избран от трех районов, которые по большому счету являются основными рыбными районами Сахалинской области. Достаточно посмотреть на карту и станет понятно, что именно на юге Сахалина и Курилах размещаются основные производственные мощности по переработке водных биоресурсов, рыборазводные заводы, порты и портопункты. Было бы сложно представить, что заместитель сахалинского губернатора, работая в Москве, не будет обращать внимания на вопросы развития рыбопромышленного комплекса. Разумеется, я буду этим заниматься.

И потом, что лукавить, после почти семь лет работы в руководстве Росрыболовства, думаю, это логично, что я буду координировать работу правительства региона в этом секторе. Анализ практики применения закона о рыболовстве и закона об аквакультуре в Сахалинской области входит в сферу моей ответственности. Вот и будем анализировать.

– Сахалинская область, как мне кажется, сейчас выглядит несколько активнее других прибрежных регионов в плане различных инициатив. В ходе заявочной кампании по инвестиционным квотам и предстоящего перезаключения договоров о закреплении долей квот областная администрация планирует оказывать поддержку сахалинским рыбакам?

– Я думаю, что инициатив достаточно в любом регионе. Но важна не столько инициатива, сколько умение доводить ее до логического завершения. Хотя порой мы и выступаем с проектами, иногда не очень комфортными для исполнителей и контролирующих структур: с этими нашими «тремя хвостами», «шестью милями»…, но ведь внесенные изменения в правила рыболовства в рамках прибрежного эксперимента принесли реально ощутимую пользу для рыбаков. Считаю, что мы стараемся находить какие-то ходы, чтобы рыболовство не застаивалось, не костенело, и, главное, чтобы и рыболовы, и рыбопромышленники, и жители Сахалина и Курил почувствовали эффективность принятых управленческих решений.

Что же касается заявочной кампании, то мы не будем вмешиваться в компетенцию рабочих органов, которые будут созданы Росрыболовством, – рабочей группы и межведомственной комиссии. Но, естественно, для нас имеет большое значение, как будет проходить заявочная кампания по инвестиционным квотам, потому что, насколько мне известно, наши предприятия проявляют определенную заинтересованность к участию в этих проектах. И это замечательно, потому что, если в рамках этой программы будут построены заводы или суда, это напрямую будет влиять на экономику региона.

Конечно, правительство Сахалинской области и я лично будем этому содействовать в рамках существующего законодательства. Это моя прямая обязанность – организовать взаимодействие с федеральными органами исполнительной власти максимально эффективно.

Вообще хотелось бы отметить внимание к нашему региону со стороны Росрыболовства. Накануне Дня рыбака руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков посетил Курилы, а буквально через месяц в Соловьевке принял участие в совещании под председательством премьер-министра. Заместитель руководителя Росрыболовства Петр Савчук в ноябре провел в Южно-Сахалинске заседание Дальневосточного научно-промыслового совета, что, в общем-то, случается не так часто, а летом он был активным участником конференции по техрегламенту.

Росрыболовство видит нашу энергию, инициативность нашего губернатора, и при всех сложностях мы находим взаимопонимание с регулятором.

– Вы упомянули сахалинские проекты. Как вы оцениваете итоги «шестимильного» эксперимента с «прибрежкой»? Не с точки зрения руководства области, которое уже отчиталось в положительном ключе. А вот местные жители ощутили перемены?

– Честно скажу, мои районы в силу географии меньше всего оказались вовлечены в эксперимент. Но в целом отношение к нему было позитивное. Прежде всего, это касается вопросов возможности заполнения промыслового журнала на берегу и увеличения процента прилова – предприятия это оценили.

Нельзя не сказать о ярмарках – да, более дешевая и доступная рыба – да, безусловно. Хотя многим хотелось бы еще дешевле. Люди почувствовали эту энергию и отдачу от бизнеса, получившего преференции. Мы хотели больше, и все хотели больше, но те ярмарки, которые я увидел, и те магазины позволяют мне говорить, что далеко не в полной мере, но частично то, что мы задумывали, воплотить удалось.

– Все прибрежные регионы призывают органы федеральной власти расширить рамки прибрежного эксперимента, ссылаясь на сахалинский опыт.

– Ну а чья, по-вашему, была идея тиражировать? Это ведь мы готовили правила рыболовства для эксперимента. Получилось то, что сейчас может быть использовано и в других регионах. Да, можно копировать, но не под кальку, потому что есть нюансы, и не бездумно, потому что в 2019 году мы приходим к совершенно иной формуле работы в промышленном рыболовстве, когда уже без каких-то нюансов будет единое промысловое пространство.

На мой взгляд, нужно думать и говорить не об экспериментальном режиме – это было сказано полгода назад, – а ставить вопрос шире. Нужно серьезно работать с правилами рыболовства, понимая, что 2019 год будет другим. Рыбная промышленность начнет жить в новых реалиях и наверняка не обойдется без встряски. Росрыболовство сейчас активно занимается этими вопросами, и мы обязательно присоединимся к рабочей группе.

– К сожалению, рыболовство завязано на очень большое количество контролирующих органов. Это и пограничники, и таможня, и причалы, и Россельхознадзор. Руководители всех этих служб сидят здесь, в Москве. Соответственно, как выстраиваются контакты с ними?

– Если вы говорите о возможностях субъекта Федерации относительно снижения административного пресса на предприятия рыбопромышленного комплекса, то, опять же, мы можем действовать только в секторе своих полномочий. Августовское совещание на Сахалине под председательством главы правительства Дмитрия Медведева четко расставило акценты в этой части. В протоколе еще раз было подчеркнуто, где у нас основная горячая точка.

Понятно, что, пока есть контролирующие органы, будут и барьеры. Барьеры нужны, но они не должны быть избыточными. Это разные вещи. Должны быть барьеры, чтобы не пускать контрафакт, чтобы выпускалась качественная продукция. Ну как можно без контроля в сфере ветеринарии или санитарии гражданину быть спокойным относительно того, что он приобретает?

Проблема не в барьерах, проблема в их избыточности. И вот эту дельту мы можем и должны постоянно исследовать. Конечно же, мы поддерживаем постоянный контакт с руководством Россельхознадзора, Роспотребнадзора и других ведомств и направляем им информацию, которая касается барьеров, непосредственно влияющих на работу предприятий. Будем и дальше эти сигналы выдавать. И хочу сказать, что федеральные органы на это реагируют, хотя и не любят признавать свои ошибки.

Эдуард КЛИМОВ,

Анна ЛИМ,

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ

Россия. ДФО > Рыба. Госбюджет, налоги, цены > fishnews.ru, 6 декабря 2017 > № 2418400 Сергей Подолян


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 30 ноября 2017 > № 2406929 Александр Садов

Где лучший дом для лосося?

Лососевая путина-2017 напомнила о том, как много в рыбной отрасли зависит от природы. Прогнозы науки по этому поводу достаточно сдержанны: катастрофы не произойдет, но к снижению объемов вылова в ближайшие годы готовиться придется. И не стоит на этом фоне недооценивать роль лососевых рыбоводных заводов, считают ученые.

Бесспорен, к примеру, вклад ЛРЗ в уловы кеты Сахалинской области, где на сегодняшний день самое большое число таких заводов. Планами по строительству рыбоводных мощностей поделились власти Хабаровского края, обратить внимание на это направление рекомендовали и местным рыбопромышленникам.

С чего же начать строительство современного ЛРЗ и как выбрать оптимальное место для будущего завода? Этими вопросами на Дальнем Востоке уже более 5 лет занимаются специалисты ООО «Альянс». Насколько успешно – можно судить по количеству выполненных за это время проектов: порядка 15 по лососевым рыбоводным заводам на Сахалине, Курилах, Камчатке и в Приморье. Еще около 5 проектов – это холодильные и рыбоперерабатывающие мощности.

«Инженерные изыскания – то, чем мы занимаемся, – это первый и самый важный шаг при строительстве объекта любой сложности, особенно в удаленных районах», – рассказал в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» директор ООО «Альянс» Александр Садов. А если речь идет о строительстве рыбоводного завода, то задача усложняется и становится для изыскателя еще интересней.

– Александр, ваша компания специализируется на инженерных изысканиях. Т.е. в случае с рыбоводными заводами вы профессионально подходите к поиску оптимальных мест и условий для воспроизводства лосося. Ваше мнение: все-таки нужны ли ЛРЗ?

– На самом деле, когда на каких-то дальних землях, необитаемых Курильских островах мы со своим современным оборудованием, научными знаниями выходим к старым заброшенным японским постройкам, которые столетия назад использовались в качестве питомников для лосося, мы понимаем, что и тогда люди искали возможность помочь природе и обезопасить малька. Ведь в природе выживаемость мальков всего несколько процентов, а рыбоводные заводы увеличивают их шансы во много раз.

Для тех, кто занимается рыбоводством, это уже нечто большее, чем просто работа. Зачастую эти люди живут своим делом, душой болеют за него – сколько по-настоящему увлеченных людей мы встречаем на Дальнем Востоке! Достаточно самому приехать на тот же Сахалин, побывать на рыбоводном заводе, на выпуске малька, чтобы понять – это полезно, это правильно.

– Видно, что вы увлечены своим делом не меньше. Расскажите о своей компании, она возникла не на Дальнем Востоке?

– Наша компания из Вологды. Первое время, когда мы приезжали на острова, где одна сплошная пограничная зона, к нам относились настороженно: «люди из Вологды приехали разводить дальневосточного лосося?» У многих это вызывало сомнения, но результатами своей работы эти сомнения мы развеяли.

Первую закалку наша компания прошла на объектах Лукойла и Газпрома на Крайнем Севере: побережье Баренцева моря, в качестве доступного транспорта – вертолеты, вездеходы; ночевка в палатках… Работа на опасных, серьезных объектах была для нас лучшей практикой и опытом.

Сегодня у нас трудится более 20 человек, у большинства по два высших образования, в том числе полученных в последние пять лет работы на Дальнем Востоке, – этого потребовала рыбная специфика изыскательной деятельности. С инерционным советским подходом и нежеланием постоянно учиться новому в этой сфере сегодня нельзя. Каждый из наших сотрудников – это универсальный специалист, который способен одновременно выполнять разные функции, ведь мы работаем на стыке нескольких наук. А проекты для рыбоводства – это и вовсе синтез геологии, геодезии, гидрогеологии, гидрометеорологии и, конечно, биологии – целый комплекс.

– Когда вы начали работать с рыбной отраслью?

– С 2011 года, в 2014 году был закончен первый проект. За эти годы мы познакомились с ведущими рыбопромышленными компаниями Дальнего Востока, глубоко изучили эту тему, погрузились в специфику самих производств.

Первым для нас стал ЛРЗ на озере Лагунное. Затем там же, на острове Кунашир, мы взялись за масштабный проект по модернизации предприятия «Южно-Курильский рыбокомбинат», в котором участвуем до сих пор. Очень интересная работа, у руководства компании много планов: генеральный директор Константин Коробков без устали ищет новые решения, технологии для совершенствования своего производства. По нашим материалам сегодня на предприятии работают европейские проектировщики.

Потом был остров Парамушир: работа с компаниями «Азимут» и «Гранис». Здесь мы проводили изыскания для строительства крупного лососевого рыбоводного завода, рассчитанного на выпуск 50 млн мальков. На тот момент это был самый большой и сложный проект, в первую очередь из-за удаленности территорий, проблем с доставкой туда техники и людей.

С компанией «Каниф» мы работаем по очень интересному, глобальному по своей задумке проекту. Это юг восточного побережья Сахалина. Местная популяция лосося была истреблена много лет назад, т.е. никакого естественного нереста там не было уже давно. Цель проекта, которым занялись рыбопромышленники, – не просто решение биологической проблемы, восстановление утраченной популяции и возвращение лосося в здешние реки, но и получение в итоге собственного промыслового стада. Для этого на реках побережья строится сразу несколько рыбоводных заводов: на первом уже два года идет полноценная закладка икры, второй также вступил в строй, исследования по третьему ЛРЗ мы сдали несколько месяцев назад.

Таким образом, на пустом месте, где даже дорог не было, строятся рыбоводные заводы, создается инфраструктура, появляются рабочие места. Такой подход, как там, я встретил впервые. На протяженном участке побережья организовано воспроизводство лососевых. Это яркий показатель того, в какие долгосрочные проекты способен вкладываться бизнес, если появляется определенная стабильность и возможность строить планы на годы вперед.

За эти годы были и другие крупные проекты, такие как изыскания для ООО «Рыбак», ООО «Курильский рыбак». Среди наших заказчиков – компании «Салмо», «Меридиан», «Тунайча», «Биосервис» и другие.

– По рыбоводным заводам у вас на сегодняшний день реализовано уже 15 проектов.

– Да, это примерно три четвертых всех ЛРЗ на Дальнем Востоке, которые были построены за последние 5 лет, строятся сегодня или находятся на стадии проекта.

Кроме того, мы давно работаем и по проектам строительства холодильников, рыбоперерабатывающих производств – здесь также не обойтись без изысканий. Например, мы проводили исследования на Шикотане для масштабного проекта, который включает в себя строительство целого рыбоперерабатывающего комплекса. Нашей задачей было дать современную оценку грунтам, изучить прочие факторы, чтобы дать проектировщикам основу для подготовки проекта уже с использованием современных решений и материалов.

– С чем к вам обычно обращается заказчик?

– Как правило, нам звонят рыбопромышленники, которые видят конечную цель – рыбоводный завод. В свою очередь мы берем на себя решение всех технических задач: инженерные изыскания территории, разработка принципиальной модели и проектирование завода. Оперативное и грамотное решение этих задач – основа нашей репутации.

– А что вы подразумеваете под моделью?

– Модель – это принципиальная схема завода, зависящая от характера рек, особенностей рельефа, геологических условий и климата. Мы занимаемся изучением природных условий и поиском оптимального места, которое может предоставить природа для того, чтобы с минимальными вложениями построить рыбоводный завод, который будет стабильно работать. Таким образом, мы исследуем грунты, подземные воды, особенности рельефа и растительности, экологическую обстановку на предполагаемой площадке. Ведь условия в каждом регионе очень разные.

Например, на севере Камчатки на побережье очень холодная вода, поэтому на нерест рыба уходит высоко вверх по рекам. А на юге полуострова есть теплые источники и реки, которые не замерзают даже зимой, – там все создано самой природой для рыбоводных заводов. В то же время в Приморье и на Сахалине такие условия редкость. Поэтому наша задача – найти эти теплые воды в грунте, чтобы даже в условиях суровой зимы вода определенной, приемлемой для малька, температуры поступала на завод постоянно. Также важна транспортная доступность, обеспеченность коммуникациями, незатопляемость участка и другие факторы. И мы в природе такие места находим.

– Но может так случиться, что на участке заказчика нет таких условий?

– Может получиться так, что строить ЛРЗ заказчику будет дорого, невыгодно. Тогда мы ищем такие места, которые потребуют минимальных затрат.

– Сколько времени обычно уходит на изыскания?

– Всегда по-разному. Для рыбоводного завода – месяца два. Но, опять же, смотря где. Если это Северные Курилы, необитаемый остров и требуется доставка буровой, топлива, а тут еще и циклоны, нелетная погода… Бывают и такие места, куда даже морем сложно добраться. Например, курильский остров Шумшу – бывший оплот японской армии. Там до сих пор со времен войны брошенные японские танки, самолеты, целые аэродромы. На этом острове очень суровый климат, сложный отлив-прилив, разрушенный пирс, так что и сегодня туда сложно попасть.

Да и сама природа на Дальнем Востоке уникальная. Казалось бы, похожий климат, рельеф, но на самом деле модель, которая работает, к примеру, на Южных Курилах, совсем не подходит Северным Курилам, Сахалину и уж тем более Приморью.

– Приходится тесно взаимодействовать с отраслевой наукой?

– Конечно, мы знакомы со многими ведущими биологами Дальнего Востока. К сожалению, приходится по крупицам собирать информацию по нашей теме – рыбоводно-биологические обоснования остались еще с советских времен, ведь когда-то такая работа осуществлялась централизованно: изучались нерестилища (сколько их и где); исследовалось, как ведет себя рыба. Сегодня у отраслевой науки недостаточно средств и специалистов на такие масштабные исследования. Многие ругают науку за то, что она плохо прогнозирует, но на самом деле в нее никто не вкладывает деньги. А это должно быть не финансирование отдельных проектов, а постоянный бюджет. В идеале отраслевая наука не должна испытывать зависимость от спонсора, от общественного или политического влияния – нужны независимые исследования.

Вместе с тем я был просто поражен тем, сколько на Дальнем Востоке интересных, увлеченных специалистов в области лососеводства. Когда погружаешься в эту проблематику, начинаешь видеть всю ее глубину, масштабы работы, опыт, который накапливался годами.

Прекрасных специалистов мы встречаем и на самих предприятиях. Например, в компании «Каниф» очень талантливый рыбовод, я считаю его одним из лучших в рыбовоспроизводстве на Дальнем Востоке – Виктор Погодин. Этот человек – настоящий исследователь: он болеет своим делом, не боится экспериментировать. И здорово, когда таким специалистам еще и обеспечивают полноценные условия для работы, когда появляется простор для создания чего-то нового.

Очень помогает в исследованиях современное оборудование. В удаленных районах мы используем датчики НТЛ «ЭлИн», которые помещаются в воду и круглогодично регистрируют ее температуру.

Плотно работаем с ТПК «Полтраф» из Санкт-Петербурга, где изготавливают приборы, которых нет в массовом производстве. Например, комплекс «АкваМПРС», который позволяет нам точно определять коэффициент фильтрации грунта. Мы его адаптировали, и сейчас это незаменимый прибор в наших исследованиях при поиске воды необходимой температуры для рыбоводных заводов.

Для исследования специфических грунтов мы применяем прибор Бойченко, малоизвестный на Дальнем Востоке, но широко используемый на тиксотропных грунтах (грунты, теряющие устойчивость при вибрационных нагрузках, опасны для строительства – прим. ред.) Северной столицы.

– А как вы оцениваете проблемы, которые испытывает сегодня лососеводство? Какие факторы, сдерживающие развитие этой отрасли, вы считаете наиболее серьезными?

– Необходимо урегулировать вопросы законодательства совместными усилиями регулятора, рыбаков и рыбоводов. Потому что пока в этой сфере какой-то бардак: мы работаем в рыбной отрасли с 2011 года и ситуация только усугубляется. Нет рыбы – ищут виновных и, несмотря на то, что это абсурдно, пытаются обвинить тех, кто эту рыбу воспроизводит. Если есть вопросы к использованию рыбоучетных заграждений, то надо идти на заводы и смотреть, как это работает и для чего они вообще нужны. Я считаю, что сами обвинения в адрес компаний, использующих РУЗы для целей рыбоводства, возникают из-за неграмотности людей со стороны и непонимания ими сути ситуации.

Что касается самих ЛРЗ, то мы работаем чаще всего не на основных реках, а на притоках и всегда объясняем заказчику необходимость строительства заводов именно там. Это безопаснее для природы, понятнее для экологов и удобнее для строительства, для самого заказчика.

Но главная беда на лососевых реках – это, конечно, браконьерство в промышленных масштабах. Все об этом знают, но справиться с этой проблемой пока не удается. В результате опять больше всего достается тем, кто работает на реках легально – рыбакам и рыбоводам. Ведь браконьеры – это такая «плавающая субстанция»: сегодня они здесь, завтра уже в другом месте, сложно вычислить, поймать. Поэтому крайних пытаются найти среди тех, кто работает легально, на виду – потому что так проще.

– Рыбная отрасль для вас сегодня основная сфера работы, но не единственная?

– Конечно, чтобы не зависеть полностью только от одной отрасли и одного региона, мы параллельно делаем и другие объекты. Но все-таки можно сказать, что основное место базирования для нас сейчас – Дальний Восток. На Сахалине у нас есть своя база, где находится наше оборудование, буровые и т.д.

– Наверно, Сахалин вы уже основательно изучили?

– Нет, конечно. Основательно его могли бы изучить разве что в советские годы. Сейчас, как я уже говорил, нет такого финансирования, а главное, нет таких идей в головах тех, кто решает вопросы подобного уровня.

– А что у вас в планах?

– На данный момент мы выполняем работы по изысканиям и проектированию ряда предприятий рыбной отрасли на Сахалине и Курильских островах, ведем переговоры с рыбопромышленниками Камчатки. Хотим расширить географию своих объектов. Опыт, который мы приобрели на Дальнем Востоке, вполне применим и в других регионах.

В 2017 году, к сожалению, лососевая путина сложилась не очень удачно, так что многие рыбаки приняли решение сделать паузу в работе по проектам на перспективу. Но в то же время проблемная рыбалка дала четко понять, где, в каких регионах без наращивания лососевых рыбоводных мощностей в ближайшие годы уже не обойтись. Например, в Хабаровском крае. Думаю, какие-то решения в этом направлении будут приниматься, и мы готовы участвовать в подобных проектах.

Наталья СЫЧЕВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 30 ноября 2017 > № 2406929 Александр Садов


Россия. ЕАЭС. ДФО > Рыба. Таможня > fishnews.ru, 22 ноября 2017 > № 2395644 Юрий Ладыгин

Готовы ответить на вопросы по новому Таможенному кодексу.

Масштабное событие готовится в сфере таможенного регулирования: должен вступить в силу Таможенный кодекс Евразийского экономического союза (ТК ЕАЭС). Документ учитывает передовые положения мировых стандартов, заявили в Минфине России. На какие изменения стоит обратить внимание рыбопромышленникам, в интервью Fishnews рассказал начальник Дальневосточного таможенного управления Юрий Ладыгин.

ТОНКОСТИ И НАДЕЖДЫ НОВОГО ДОКУМЕНТА

– С 1 января 2018 года вместо ныне действующего Таможенного кодекса Таможенного союза вступит в силу Таможенный кодекс ЕАЭС. Юрий Михайлович, каких нововведений стоит ожидать рыбакам?

– 14 ноября президент РФ Владимир Путин подписал закон о ратификации договора о Таможенном кодексе ЕАЭС. Полным ходом идут ратификационные процедуры и в других странах союза. Таким образом, основной документ вступит в силу с 1 января 2018 года. При этом хочу отметить, что не все положения будут действовать сразу, некоторые требуют разработки отдельных нормативных актов.

Необходимо будет обновить федеральный закон от 27 ноября 2010 года № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации». Разрабатывается новый документ, основные положения которого также должны быть готовы к 1 января.

Если говорить об изменениях, которые ждут рыбаков, то прежде всего хотелось бы остановиться на новых требованиях к декларированию временно вывезенных транспортных средств международной перевозки, ввозимых после осуществления операций по ремонту. Речь идет о судах.

Действующий Таможенный кодекс Таможенного союза (ТК ТС) предусматривает, что в случае совершения операций по ремонту судна, не предусмотренных пунктом 1 статьи 347 ТК ТС, без помещения транспортного средства под процедуру переработки вне таможенной территории, при ввозе нужно уплачивать таможенные пошлины, налоги согласно статье 262 ТК ТС. При этом не установлена обязанность помещения таких судов под процедуру выпуска для внутреннего потребления. Для исчисления таможенных платежей может использоваться таможенный приходный ордер.

То есть предусмотрена следующая схема: судно ушло, отремонтировалось за рубежом, прибыло обратно, добросовестный участник внешнеэкономической деятельности приходит в таможню, заявляет о ремонте, вносит необходимые платежи. Считаю, что это было достаточно лояльно. При этом статья 347 предусматривает случаи, когда не потребуется уплаты таможенных платежей. В частности, такое освобождение предусматривается, если за пределами таможенной территории союза произошла авария и судну потребовался ремонт.

Эти же случаи отражены и в новом таможенном кодексе – в статье 277 ТК ЕАЭС. При совершении операций, не предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 277, без помещения временно вывезенных транспортных средств под процедуру переработки вне таможенной территории при ввозе на таможенную территорию ЕАЭС потребуется помещение под процедуру выпуска для внутреннего потребления с уплатой ввозных таможенных пошлин, налогов в соответствии со статьей 186 нового кодекса.

В противном случае подлежат уплате таможенные пошлины, налоги согласно статье 56 и пункту 5 статьи 72 ТК ЕАЭС – это свидетельствует, что такие транспортные средства признаются товарами, незаконно перемещенными через границу союза. Исчисления платежей будет производиться без применения тарифных преференций и льгот по уплате ввозных таможенных пошлин, налогов. На это нужно обратить внимание.

Нормы, касающиеся соблюдения ограничений в области ветеринарного контроля при перемещении рыбопродукции через границу союза, совершении операции, связанных с прибытием-убытием рыбопродукции, помещением под таможенные процедуры с подачей таможенной декларации, по сути своей не меняются.

Еще одна острая тема в работе с рыбаками – оформление тароупаковочных материалов. Мы обращались в ФТС России, высказывали свое мнение по этому вопросу.

Определение припасов дано в статье 2 ТК ЕАЭС, оно, в общем-то, прежнее. Новый таможенный кодекс дает надежду на то, что вопрос отнесения тароупаковки к припасам, будет урегулирован. Пункт 9 статьи 281 ТК ЕАЭС предусматривает, что Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) вправе определять критерии отнесения отдельных категорий товаров к товарам, используемым в качестве припасов, в зависимости от вида транспорта, которым перемещаются товары.

СТАТУС – ВОПРОС ВАЖНЫЙ

– Больше года прошло со времени обнуления вывозных пошлин на продукцию из водных биоресурсов. Как это событие повлияло на объемы и структуру экспорта рыбных товаров?

– Да, действительно, с 1 сентября 2016 года вывозные пошлины на экспорт товаров группы 03 ТН ВЭД были отменены. Исключение сделано для тунца, но он и не экспортировался. Если смотреть статистику по поставкам товаров этой группы, то за девять месяцев прошлого года объемы экспорта составили 946 тыс. тонн (здесь и далее привожу округленные величины), за тот же период 2017 года – почти 1,1 млн тонн. Прирост – 16%. Стоимостные показатели за девять месяцев 2016 года – 1 млрд 677 млн долларов США, за тот же промежуток 2017-го – 1 млрд 899 млн долларов США. Прибавка составила 13%. В целом на увеличение экспорта, на наш взгляд, повлиял комплекс факторов.

Что касается платежей, то за девять месяцев прошлого года мы взыскали 1 млрд 376 млн рублей, за тот же период нынешнего года – около 10 млн рублей. В основном это сборы за таможенное оформление.

– Одна из актуальных тем – статус рыбной продукции, произведенной в открытом море на российском судне. Летом по этому вопросу вновь дал поручение президент Владимир Путин. Какова сегодня позиция таможенных органов?

– Нормативные документы не поменялись. Порядок совершения таможенных операций в отношении судов рыбопромыслового флота и продукции морского промысла регламентированы постановлением Правительства РФ от 19 марта 2008 года № 184, а также приказом ФТС России от 15 января 2013 года № 40. В соответствии с пунктом 1 этого приказа таможенные операции и таможенный контроль продукции морского промысла осуществляются с учетом Правил определения страны происхождения товаров, являющихся неотъемлемой частью Соглашения от 25 января 2008 года.

Пункт 3 приказа № 40 говорит о том, что таможенные органы не совершают таможенные операции, связанные с декларированием и выпуском ввозимой на территорию Таможенного союза продукции морского промысла, в случае, если в результате совершения таможенных операций при прибытии продукции морского промысла установлено, что такая продукция с учетом подпунктов 6 и 7 пункта 2 Правил определения страны происхождения товаров является полностью произведенной в Российской Федерации и в соответствии с подпунктом 37 пункта 1 статьи 4 ТК ТС является товаром союза.

По соглашению, товарами, полностью произведенными в данной стране, считается:

– продукция морского рыболовного промысла и другая продукция морского промысла, полученная судном данной страны;

– продукция, полученная на борту перерабатывающего судна данной страны исключительно из продукции, указанной в предыдущем абзаце.

Таким образом, продукция, полученная на борту российского судна из сырья, добытого иностранным судном в Мировом океане, не является товаром Таможенного союза и должна рассматриваться как иностранный товар. То есть она подлежит декларированию.

Поручение президента внести изменения еще раз указывает: в законодательстве есть противоречие. Вопрос статуса рыбопродукции находится на контроле, и в соответствии с указанием главы государства уполномоченные органы готовят изменения правовой базы.

ОТКРЫТАЯ ТАМОЖНЯ

– Вернемся к вопросу о новом таможенном кодексе и тех изменениях, которые будут вноситься в законодательство на национальном уровне. На что бы вы обратили внимание участников ВЭД? К чему им нужно готовиться?

– Коротко на этот вопрос не ответить. В новом Таможенном кодексе множество новелл. Без преувеличения можно сказать, что кодекс затронул все этапы перемещения товаров от момента представления предварительной информации до момента выпуска товаров. Поэтому с 1 декабря в ДВТУ, как и в других региональных таможенных управлениях, начнет работу горячая линия для приема обращений заинтересованных лиц по вопросам осуществления внешнеэкономической деятельности в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса ЕАЭС. А в Федеральной таможенной службе будет работать Консультационный центр для информационного и консультативного сопровождения работы должностных лиц таможенных органов Российской Федерации.

Заинтересованные лица могут задать нам вопросы по новому Таможенному кодексу. Желательно, конечно, в письменном виде, ведь речь идет о нюансах законодательства. Обратиться к нам можно по электронной почте: dvtu_odo@ca.customs.ru или по телефонам 8 (423) 230-82-77, 8 (423) 230-82-12 (отмечу, что адрес электронной почты и номера телефонов, по которым можно задать интересующий вопрос по новому Таможенному кодексу, будут размещены на сайте ДВТУ и на информационных стендах таможен и таможенных постов). Если не сможем ответить сами, направим запрос в ФТС – в любом случае человек или компания получит ответ. Ответы на чаще всего задаваемые вопросы будут также размещаться на сайте ФТС России.

Кроме того, в начале декабря мы готовимся провести мероприятие с участниками внешнеэкономической деятельности по разъяснению основных новшеств Таможенного кодекса ЕАЭС.

– Принять участие могут все желающие?

– Конечно. К тому же, все материалы с этих встреч размещаются на сайте управления – мы абсолютно открыты. При необходимости также готовы провести круглый стол для участников внешнеэкономической деятельности, таможенных представителей по новому кодексу. Ответим на все возникающие вопросы.

СПРАВКА:

За 9 месяцев 2017 года подразделениями таможенного контроля после выпуска товаров таможен Дальневосточного региона проведено 27 таможенных проверок по переработке судов, возбуждено 13 дел об административных правонарушениях, 3 уголовных дела по ст. 194 УК РФ. Взыскано таможенных платежей, пеней, штрафов на сумму 263,7 млн рублей.

Всего за 10 месяцев 2017 года участники внешнеэкономической деятельности заявили о 131 ремонте судов, за произведенный ремонт уплатили более 2 млрд рублей таможенных платежей.

Маргарита КРЮЧКОВА, газета « Fishnews Дайджест»

Россия. ЕАЭС. ДФО > Рыба. Таможня > fishnews.ru, 22 ноября 2017 > № 2395644 Юрий Ладыгин


Россия > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 17 ноября 2017 > № 2389897 Юрий Алексеев

Инвестор должен быть «застрахован».

До конца текущего года Росрыболовство завершит прием заявок от рыболовных компаний, которые рассчитывают воспользоваться инвестквотой. Регулятор рассчитывает на масштабное обновление основных фондов отрасли. Однако, по мнению председателя Совета Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота Юрия Алексеева, чтобы система стимулирования заработала в полную мощь, нормативную базу еще необходимо совершенствовать. Особенно в части обеспечения поддержки инвесторов, строящих суда на российских верфях. Ведь любое существенное уменьшение прибыли инвесторов отрицательно скажется на кредитоспособности рыбаков. На актуальные вопросы Юрий Алексеев ответил в беседе с корреспондентом «Fishnews – Новости рыболовства».

– В декабре текущего года состоится рассмотрение заявок по инвестиционным квотам. Как вы считаете, готовы ли рыбаки, судостроители?

– Да, 7 декабря завершается прием Росрыболовством заявлений о закреплении и предоставлении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов на инвестиционные цели, что предусмотрено соответствующим постановлением правительства. Судя по активности рыбопромысловых предприятий, уже сейчас заключивших с верфями контракты на строительство порядка 30 судов, со стороны судовладельцев имеется уверенность, что созданный государством механизм инвестквот будет работать и позволит обновлять флот. Что касается судостроителей, то я бы выразил надежду, что промышленность сможет обеспечить поставку рыбакам судов требуемого качества в оговоренные сроки и по согласованным ценам. Хочется верить, что практически полное отсутствие опыта строительства рыбопромысловых судов не станет для наших верфей критичным в исполнении заказов рыбаков.

– Оцените изменения в постановление правительства относительно длины судов. Ранее вы заявляли о необходимости таких поправок. Насколько ваши ожидания оправданы?

– Что ж, правительство отреагировало на предложения потенциальных заказчиков судов быстро и внесло достаточную ясность в нормативную базу.

– Есть ли еще моменты в законодательной базе, которые необходимо регулировать?

– Да, полагаю, совершенствовать существующую нормативную базу еще нужно, в первую очередь в части обеспечения поддержки инвесторов, строящих суда на российских верфях.

В частности, можно было бы предусмотреть использование рыбаками отдельных инструментов поддержки, применяемых для агропромышленного комплекса.

Несомненно, необходимо продлить до 2025 года действие постановления Правительства РФ от 22 мая 2008 года № 383 «Об утверждении Правил предоставления субсидий российским транспортным компаниям и пароходствам на возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в российских кредитных организациях и в Государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк) в 2008 – 2016 годах на закупку гражданских судов, а также лизинговых платежей по договорам лизинга, заключенным в 2008 – 2016 годах с российским лизинговыми компаниями на приобретение гражданских судов» и распространить его действие для строительства рыбопромысловых судов. При этом я не могу согласиться с высказываемой ранее позицией представителей отдельных министерств о том, что инвесторам, поддерживаемым инвестквотами, такую финансовую поддержку предоставлять не следует. Высказанное мной предложение является вполне правомерным и не противоречит позиции правительства в части предоставления субсидий юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг, так как поддержка инвестквотами не является монетарным инструментом государственной поддержки.

– Что вы считаете необходимым закрепить в договоре о предоставлении инвестквот?

– Сегодня у нас до сих пор остаются вопросы к примерной форме договора о закреплении и предоставлении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, предоставленной на инвестиционные цели. В соответствии с условиями договора, заказчик судна значительно рискует обеспечением (а это гарантия на сумму до 1 млрд рублей и значительный объем собственной квоты) в случае, если верфь будет срывать сроки строительства. Я здесь имею в виду риски, которые возникают в связи с возможными санкциями иностранных государств в отношении судостроительных верфей – госкомпаний (а таких большинство – они в системе ОСК). Так сложилось, что основные комплектующие - от двигателей до рыбоперерабатывающего оборудования – иностранного производства и достойных аналогов им в России нет. Введение санкций однозначно приведет к срыву сроков строительства судна и, увы, санкциям к рыбакам со стороны Росрыболовства. Нужно непременно эту проблему решать и вносить изменения в нормативную базу, тем более что конкретный сигнал в отношении «Адмиралтейских верфей» от американцев уже прозвучал.

– Что еще, на ваш взгляд, может «затормозить» обновление флота?

– Еще один серьезный вопрос лежит в сфере регулирования Налогового кодекса. От решения зависит перспектива обновления флота. Минсельхоз и Росрыболовство ведут работу по выполнению поручений президента об установлении ставки сбора за пользование объектами водных биологических ресурсов в размере 100% для организаций, осуществляющих промышленное и прибрежное рыболовство, за исключением градо- и поселкообразующих российских рыбохозяйственных организаций, рыболовецких артелей, колхозов и предприятий, выпускающих рыбную продукцию высокой степени переработки, а также выработки механизмов индексации ставки сбора за пользование объектами водных биоресурсов для предприятий, осуществляющих экспортные поставки продукции низкой степени переработки. В работе принимают участие представители компаний, ассоциаций, обсуждение открытое, заинтересованное.

Важнейшими являются, на мой взгляд, два аспекта. Во-первых, не нужно менять размеры действующих ставок, тем более что президент такого поручения не давал. Во-вторых, отмена льготы должна быть поэтапной и связанной с процессом обновления основных фондов, способных производить продукцию высокой степени переработки. Основываемся на том, что правительством определены сроки реализации проектов, поддерживаемых инвестквотами: 5 лет + 1 год дополнительный, и вот после окончания этого инвестиционного периода можно требовать от пользователей ВБР производства продукции высокой степени переработки в обмен на льготу в 15%.

Отмечу для примера, что на производство мороженого филе и пищевого фарша в 2016 году направлено всего 11,2% вылова минтая, и это является максимальным показателем за последние десять лет. Возможности переоборудования имеющихся рыбопромысловых судов с целью увеличения объемов производства филе и фарша ограничены возрастом и износом, а также характеристиками: заложенные в проектах большинства имеющихся судов технические решения не позволяют осуществить их комплексную модернизацию для достижения требуемых показателей переработки уловов. В то же время судостроительная промышленность России с учетом технологического оснащения и специализации верфей, а также их загруженности оборонным заказом может построить ограниченное число крупнотоннажных рыбопромысловых судов с глубокой переработкой уловов.

– У вас есть какие-то конкретные предложения по переходу? И почему вы считаете, что переход на отмену льготы должен быть поэтапным?

– Если говорить конкретно, нам видится такой график. Значения количества выловленного сырца, направленного на производства такой продукции, по достижении которых у плательщиков возникает право на использование льготы: с 1 января 2023 года по 1 января 2025 года не менее 25%, с 1 января 2025 года до 1 января 2027 года не менее 40%, с 1 января 2027 года не менее 50%. Если вводить отмену льготы раньше, увеличение налоговой нагрузки приведет к существенному уменьшению прибыли инвесторов, а прибыль в отрасли – главный источник инвестиций и ее показатели в первую очередь принимаются во внимание банками при финансировании инвестпроектов. Зачем же ухудшать кредитоспособность рыбаков, желающих работать на современных судах?

Ксения ПИСАРЕВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 17 ноября 2017 > № 2389897 Юрий Алексеев


Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 10 ноября 2017 > № 2381161 Константин Древетняк

Люди - последние в очереди за мойвой.

Константин ДРЕВЕТНЯК, Директор Полярного НИИ морского рыбного хозяйства и океанографии.

Директор ПИНРО прокомментировал Fishnews открытие промысла мойвы в Баренцевом море, поделился оценками состояния запасов трески, пикши и путассу в среднесрочной перспективе и рассказал о перспективах рыбохозяйственной науки в России.

- Константин Владимирович, прокомментируйте ситуацию с прогнозами по восстановлению популяции и открытию промысла мойвы по результатам последней сессии СРНК.

- Баренцевоморская мойва – один из видов морских рыб, динамику запаса которого очень сложно моделировать. Это связано с тем, что вид короткоживущий, после нереста значительная часть (до 80%) погибает. Мойва - это пищевой объект практически для всех баренцевоморских хищников. Количество потребленной ими мойвы учесть очень сложно, не стоит забывать и об условиях внешней среды. Поэтому математическое моделирование для этой рыбы имеет значительное количество неопределенностей. Сегодня единственный и наиболее точный вариант оценки запаса мойвы - тралово-акустическая съемка. Ежегодно в августе-сентябре Россия и Норвегия выполняют совместную специализированную тралово-акустическую съемку запаса мойвы. Эта съемка всегда была совместной. С 1974 не было ни одного года, когда в море выходили бы только норвежские или только российские суда. В настоящее время акватория моря разделена на районы ответственности, в которых каждая страна выполняет свою часть исследований.

Далее результаты всех судов обобщаются, анализируются и на основании этого выполняется оценка запаса мойвы. Процедура установки ОДУ на следующий год достаточно сложная, используются несколько моделей, и вдаваться в детали не стоит. Если сказать в двух словах – то определяется, сколько мойвы в море на момент исследований, определяется объем неприкосновенного нерестового запаса на весну следующего года, объемы потребления треской и т.д. Остаток могут выловить рыбаки. Это и есть ОДУ. Мы, люди, последние в очереди за мойвой.

Повторюсь, что исследования по мойве в текущем году выполнены в полном объеме как норвежскими, так и российскими учеными. И мне совершенно непонятна информация, которая появилась в прессе после очередной сессии СРНК. Председатель Союза рыбопромышленников Карелии Илья Раковский заявил, что «решение об открытии промышленного лова мойвы было принято на основании данных норвежских ученых об увеличении ее промыслового запаса, а их российские коллеги из-за нехватки ресурсов и малого объема исследований не смогли объективно спрогнозировать запас этого ресурса и не предупредили заблаговременно рыбаков». В этой ситуации могу посоветовать больше общаться с наукой, чтобы понимать на основании чего и как определяется ОДУ и разрабатываются прогнозы. Я директор ПИНРО с декабря 2013 года, но мне не приходилось общаться с представителями Союза рыбопромышленников Карелии. В то же время мы открыты для диалога со всеми рыбаками Северного бассейна.

- Каковы перспективы промысла (точнее, установления ОДУ) трески, пикши, путассу в Северном бассейне на ближайшие годы?

- Согласно оценкам ученых, в настоящее время запасы тресковых рыб (треска и пикша) в Баренцевом море имеют тенденцию к снижению. Резкий рост биомассы трески и пикши в предыдущие годы произошел из-за появления очень урожайных поколений этих видов рыб в 2004-2006 годы. В дальнейшем такого феномена не наблюдалось, рыба из середины «нулевых» годов практически выловлена, более молодая гораздо меньше по численности, и в ближайшем будущем запасы неизбежно продолжат снижение.

Вместе с тем запасы тресковых на данный момент находятся на уровнях выше безопасного и тем более лимитирующего. Поэтому на 2018 год ИКЕС рекомендовал достаточно высокий уровень эксплуатации, согласно новому принятому правилу СРНК (условие не более 20-процентного уменьшения ОДУ), которое, условно говоря, защищает больше интересы рыбаков, чем рыбы. При использовании «предострожного» уровня промысловой смертности Fpa = 0,4, ОДУ трески на 2018 год должен составлять 654 тыс. тонн, т.е. уменьшение на 27%.

Однако выработанная и согласованная между Россией и Норвегией стратегия устойчивого вылова позволяет сохранить стабильность для рыбаков, учитывая при этом состояние запасов и прогноз их развития. Детальный анализ научных данных позволил СРНК принять решение о снижении в 2018 году ОДУ трески и пикши приблизительно на 13%.

Согласно прогнозам, запасы тресковых, несмотря на снижение, останутся на уровне выше среднего, так как ожидается вступление в промысловый запас ряда средних по численности поколений.

Для российских компаний сокращение добычи станет неудобным, но не критичным фактором. В действующей схеме распределения объемов добычи тресковых заложены механизмы передачи 10% нереализованных квот с предыдущего года и вылов до 10% «авансом» в счет ОДУ следующего года. Если рыба будет ловиться хорошо, национальную квоту можно увеличить, опираясь на дополнительные исследования и решения СРНК.

Теперь о путассу. Международная тралово-акустическая съемка по этому объекту, выполненная в районе к западу от Британских островов в марте-апреле 2017 года, показала увеличение биомассы путассу по сравнению с результатами съемки 2016-го. Общая биомасса путассу на акватории съемки в этом году составила 3,13 млн тонн.

ИКЕС на основе расчетов и стратегии максимально устойчивого вылова рекомендовал установить ОДУ в 2018 году на уровне 1 387 872 тонны.

Окончательный ОДУ путассу устанавливают прибрежные государства по отношению к этому запасу (Норвегия, ЕС, Фарерские острова и Исландия). Российская Федерация приглашается на Консультации прибрежных государств в качестве специального участника. На прошедшем в середине октября в Лондоне совещании прибрежные государства согласились с рекомендацией ИКЕС.

Квота России складывается из национальной квоты вылова путассу в международных водах, а также квот, полученных в рамках двусторонних договоренностей: в ФРЗ (рыболовной зоне Фарерских островов) и в НЭЗ (Норвежской экономической зоне). Согласованная на 2018 год величина ОДУ означает, что Россия будет иметь национальную квоту немного выше уровня 2017 г.

На перспективу (ближайшие 2-3 года) запас и вылов путассу будут постепенно снижаться в связи с отсутствием урожайных поколений в последние годы.

- Как, по вашим предположениям, будет складываться ситуация с финансированием рыбохозяйственной науки (и в частности экспедиций) в следующем году и в среднесрочной перспективе? Что о финансировании на ближайшие годы говорят Минсельхоз и Росрыболовство?

- По моим ощущениям по финансированию рыбохозяйственной науки мы достигли дна, и это понимают и в Федеральном агентстве по рыболовству, и Минсельхозе. Теперь главное, чтобы дно было твердое и мы смогли от него оттолкнуться, а не завязнуть. В ноябре в Федеральном агентстве по рыболовству пройдет совещание, где будет рассмотрен план финансирования рыбной науки на 2018 год. В этом плане заложены дополнительные деньги по сравнению с текущим годом. Однако надо заметить, что для рыбной науки помимо денег, очень важно иметь «инструментарий» для проведения исследований. Это современные научно-исследовательские суда, передовые научные приборы, кадры и т.д. И в этом главная проблема! Даже если завтра у государства появятся деньги и оно сможет обеспечить научные организации достойным финансированием, то наука не сможет рационально их использовать на устаревающем научном флоте, который к тому же снижает свою численность из-за списания судов по возрасту. А постройка новых научных судов займет не месяцы, а годы.

- Вы можете сравнить уровень расходов на рыбохозяйственную науку в России с уровнем в других странах с развитой рыбной отраслью?

- Я не вижу смысла сравнивать абсолютные уровни расходов на рыбохозяйственную науку в России и других странах. Эти сравнения не несут полную ясность картины. Так финансирование Института морских исследований (г. Берген, Норвегия) в абсолютных цифрах сравнимо с финансированием всей рыбохозяйственной науки России, но меня, как директора ПИНРО, не интересует, сколько денег у моих коллег. Меня больше беспокоит зарплата сотрудников института, уровень исследований ПИНРО и объем морских экспедиций. Если сотрудники ПИНРО будут обеспечены достойной зарплатой и будут заниматься наукой, а не думать, где найти денег до следующей выплаты; если институт будет проводить морские экспедиции и исследования на уровне, который позволит отстаивать интересы России, то мне нет необходимости заглядывать в «кошелек иностранных ученых».

- Какой уровень развития рыбохозяйственной науки вы считаете оптимальным (и какие критерии для такой оценки используются)?

- Прикладная наука существует для того, чтобы предоставлять заказчикам, в нашем случае – в первую очередь рыбакам, достоверную информацию о состоянии запасов водных биологических ресурсов и грядущих изменениях в промысловых запасах, а также разрабатывать рекомендации по их оптимальной эксплуатации. Чем выше уровень науки – тем лучше.

Критериями могут являться как само состояние запасов основных промысловых объектов, которые наука изучает, так и достоверность оценок этого состояния, чтобы быть уверенными, что в дальнейшем запасы будут развиваться именно так, как прогнозировалось, и не иначе. Это позволит с большей эффективностью осуществлять планирование работы предприятий, координировать работу промысловиков и переработки, осуществлять инвестиции, строить новые суда и т.д.

Оценка запаса трески и пикши выполняется квалифицированными российскими и норвежскими специалистами, подвергается тщательному исследованию и проверяется независимыми экспертами.

Российские ученые оппонируют зарубежным коллегам в ходе научных дискуссий и приходят к согласованному мнению на основе установленных фактов. Инструментами для аргументации российской позиции служат отечественные исследования, объем которых в последнее время период, к сожалению, как уже отмечалось, снижается.

Так, например, в 2016 году не выполнена российская донная съемка, которая не прерывалась 30 последних лет. В ней мы получали данные о численности пополнения запасов трески, пикши и черного палтуса; а также данные о состоянии ряда параметров окружающей среды. Фактически мы лишились собственных данных, и приходится использовать только норвежские, которые в последние годы также не лишены недостатков. Как результат, уровень среднесрочного прогнозирования также снизился, появилось множество неопределенностей. В свою очередь, рекомендации ПИНРО для наших рыбаков также будут менее конкретны. Если негативные тенденции сохранятся, то, возможно, рыбаки услышат прогноз «треску в Баренцевом море, скорее всего, можно будет ловить».

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, Fishnews

Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 10 ноября 2017 > № 2381161 Константин Древетняк


Россия > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 9 ноября 2017 > № 2438062 Илья Шестаков

Илья Шестаков: По браконьерам нужно бить рублем.

Штрафы для браконьеров вырастут в 8 раз, а инспекторов наделят перекрестными полномочиями в сфере лесного, охотничьего и рыбного контроля. Об этом на "Деловом завтраке" в "Российской газете" рассказал глава Росрыболовства Илья Шестаков.

При советской власти рыба стоила дешевле мяса. А сейчас она дороже. Когда все будет по-прежнему?

Илья Шестаков: Могу сказать честно - никогда. В СССР рыболовство серьезно субсидировалось. Цены в магазинах были экономически неоправданны - затраты гораздо выше. Сейчас организация промысла не субсидируется, рыбалка регулируется рыночными механизмами.

Перелом с ценами может произойти, если мы сократим число посредников, которые сейчас существуют на пути рыбы к потребителю. 80 рублей на Дальнем Востоке у рыбака за килограмм минтая - это доступная цена? Да. Но почему здесь, в Москве, он стоит 220? Из-за посредников: если вычесть перевалку и железнодорожный тариф, "прилипает" более 100 рублей. У рыбаков продукция доступна по цене, но цепочка до прилавка не отлажена.

Если сократить цепочку, то розничные цены сразу бы упали?

Илья Шестаков: Цены сократились бы однозначно, если цепочку сделать короче. В этом году оптовая цена у рыбаков упала практически на 10 процентов. А потребительская цена все равно выросла. Количество посредников большое, и розничная цена вырастает в три раза, пока рыба едет от судна до прилавка. Стоимость доставки с Дальнего Востока составляет, если брать от розничной цены на рыбу, 10-15 процентов. Если от оптовой, то 5 процентов.

Легко ли производителям напрямую зайти в торговые сети?

Илья Шестаков: Зайти в сети сложно, а еще сложнее выдержать потом все их условия. И здесь надо внимательнее отслеживать исполнение нового Закона о торговле с принятыми изменениями. Я считаю, что здесь непаханое поле для всех проверяющих и контролирующих органов.

В сибирских магазинах свежей рыбы практически нет, вся она в ледяной глазури. Хотя в Кузбассе открылся цех по производству радужной форели. Как добиться того, чтобы свежая рыба появилась на прилавках?

Илья Шестаков: У нас есть возможность поставлять свежую рыбу по более низким ценам. Это, конечно, в большей степени зависит от перспективы развития аквакультуры, объемы производства которой постоянно увеличиваются. Так, в 2016 году рост составил 30 процентов, за первое полугодие 2017 года показатель увеличился на 17 процентов. Производство лососевых также растет: в 2016 году произведено 12,9 тысячи тонн семги (+17% к 2015 году), объем производства форели вырос на 12 процентов до 28,4 тысячи тонн. Но объемы еще недостаточны, если учитывать, что при добыче в 4,8 миллиона тонн мы производим только 0,2 миллиона товарной рыбы и морепродуктов.

Когда заработает Закон о любительском и спортивном рыболовстве?

Илья Шестаков: Мы будем обсуждать этот резонансный документ скорее всего в весеннюю сессию в 2018 году в Госдуме. Здесь должны быть четко выверены все позиции. Хотя многое сейчас в области любительского рыболовства уже отрегулировано, но все равно есть еще ряд рисков, которые требуют дальнейшего обсуждения. Например, объем полномочий регионов. С одной стороны, нельзя допустить хаоса, потому что, к сожалению, в регионах свои полномочия исполняют по-разному. С другой - объектов промысла очень много и в каждом регионе своя специфика, чтобы ее учитывать, оптимально передать часть полномочий властям на местах.

Будет ли ужесточена борьба с браконьерами?

Илья Шестаков: Сейчас мы готовим постановление по повышению таксы значительно, от 5 до 8 раз. Считаем, что все равно размеры штрафов недостаточны. Вместе с увеличением таксы прорабатывается вопрос об увеличении штрафов за нарушения Закона о рыболовстве. Но в этом случае в КоАП планируется заложить дифференцированный подход и нормативно закрепить понятие "грубое нарушение правил рыболовства", что позволит судам безальтернативно выносить решения в отношении злостных браконьеров с конфискацией орудий лова и применением максимальных штрафов, приближенных к минимальным штрафам Уголовного кодекса - около 250 тысяч рублей (за грубое нарушение). Сейчас для граждан максимальный штраф не превышает 5 тысяч. Уголовных дел заведено много, но большинство из них заканчивается условными сроками. Может быть, и лучше делать упор не на уголовное преследование, а повышать штрафы и бить рублем браконьеров, которые занимаются массовым выловом краснокнижных видов. Учитывая большие размеры выплат, это станет экономически невыгодно.

Наделят ли инспекторов перекрестными полномочиями в сфере лесного, охотничьего и рыбного контроля?

Илья Шестаков: С минприроды договоренность об этом есть, вопрос прорабатывается на уровне внесения изменений в законодательство. Это будет серьезным подспорьем. Сейчас на нашего инспектора приходится 1900 километров рек и 16 тысяч гектаров озер и водохранилищ. Если удастся объединить усилия, это даст хороший эффект.

Россия > Рыба. Экология > fish.gov.ru, 9 ноября 2017 > № 2438062 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 6 ноября 2017 > № 2380880 Игорь Безухов

Моллюски справят второй день рождения.

На Дальнем Востоке проходит операция «Путина». Об «уловах» сотрудников транспортной полиции, об опасных рейдах и о мерах ответственности за браконьерство рассказал заместитель начальника полиции по охране общественного порядка Управления на транспорте МВД России по Дальневосточному федеральному округу полковник полиции Игорь БЕЗУХОВ.

- Игорь Анатольевич, более десяти лет вы принимаете участие и организуете работу по проведению оперативно-профилактической операции «Путина». Что изменилось за эти годы?

- Улучшилось оснащение сотрудников транспортной полиции техникой. Десять лет назад у милиции не было достаточно плавсредств, телефонов, раций, навигационного оборудования. Оборудованием располагали единицы подразделений: Хабаровское, Северо-Восточное линейные управления. Да и у них суда были устаревшие, что часто не позволяло полноценно бороться с браконьерами. На сегодняшний день все подразделения, в которых имеется водный транспорт, обеспечены быстроходными катерами. В основном на вооружении сотрудников стоят катера серии «Норд-Сильвер-Про» различных модификаций. Они обеспечены современным навигационным оборудованием, и на их борту могут разместиться от шести до восьми сотрудников.

- С кем взаимодействуют сотрудники транспортной полиции при проведении мероприятий?

- К сфере обслуживания сотрудников транспортной полиции региона относится судовой ход рек и с недавних пор - необитаемые острова, расположенные на реках Дальнего Востока, морские акватории портов. Учитывая, что браконьеры имеют хорошее оборудование, современные специальные и плавательные средства, транспортная полиция для пресечения преступлений и правонарушений тесно взаимодействует с территориальными органами полиции, Росгвардией, ГИМС МЧС России, Росрыболовством. То есть в борьбе с незаконным выловом биоресурсов участвуют несколько государственных органов.

- В какое время года проводится операция «Путина» на Дальнем Востоке?

- Наш регион один из самых больших в России. В каждом районе свои климатические условия. С учётом этого мы и планируем проведение мероприятий. У каждого вида рыб есть период нереста, когда их вылов запрещён. А в заповедных районах ловить рыбу нельзя круглый год.

Например, в Хабаровском крае «Путина» начинается в мае, а заканчивается в конце октября, на Сахалине проходит с 1 июня по 1 октября, в Находке - с середины апреля по середину июня - первый этап, а второй - с середины сентября по конец октября. Можно сказать, что операция «Путина» проводится на территории Дальнего Востока круглогодично, за исключением зимних месяцев. Но и зимой сотрудники выходят в рейды, например, в залив Николаевского района Хабаровского края, где браконьеры вылавливают осетра и подо льдом.

- Какие виды биоресурсов изымают транспортные полицейские у браконьеров Дальнего Востока чаще всего? Перечислите крупные изъятия за последнее время.

- Основные незаконно добываемые виды биоресурсов - это лососёвые. Семейство распространено на территории всего Дальнего Востока. На территории Хабаровского края обитают осетровые. Рыбы нерестятся в мае. В морских районах добавляются крабы, гребешки, трепанги, креветки и другие виды ракообразных.

Сотрудники Ванинского ЛО МВД России на транспорте при проведении операции «Путина» задержали местного жителя, который добывал крабов при помощи стационарных ловушек в районе мыса Советско-Гаванского Хабаровского края. Улов злоумышленник готовил к реализации. С места происшествия полицейские изъяли 2,5 тысячи конечностей краба, надувную лодку с мотором и стационарные ловушки.

А сотрудники Камчатского линейного отдела МВД России на транспорте в акватории Авачинского залива обнаружили в катере браконьера 360 экземпляров рыб семейства лососёвых.

В Хабаровском крае сотрудники Управления на транспорте МВД России по ДФО изъяли из незаконного оборота 200 килограммов икры осетровых видов рыб.

В прошлом году при проведении операции в моторной лодке жителя Амурска сотрудники полиции обнаружили 200 килограммов икры и 700 килограммов фрагментов рыб осетровых видов.

Пару лет назад в Находке сотрудники выявили двоих граждан, в машине которых обнаружили 1200 особей неразделанного дальневосточного морского гребешка. Моллюсков сотрудники транспортной полиции выпустили в естественную среду обитания.

Операция «Путина-2017» ещё не окончена, и мы можем подвести только промежуточные итоги. С начала текущего года транспортные полицейские Дальнего Востока изъяли из незаконного оборота свыше 21 тонны рыб лососёвых видов, свыше 540 килограммов красной икры и 400 килограммов чёрной, 250 килограммов осетровых видов рыб, 200 килограммов морских животных: гребешков, трепангов, крабов. Кроме того, в рамках операции сотрудники обнаружили незарегистрированное огнестрельное оружие и боеприпасы, 30 плавсредств и три километра сетей.

- Какие самые сложные, опасные участки на территории Дальнего Востока, где приходится нести службу сотрудникам транспортной полиции по пресечению противоправной деятельности браконьеров?

- Чтобы уберечь водные биологические ресурсы от хищнического вылова, сотрудники полиции рискуют жизнями независимо от маршрута патрулирования. Где бы ни проходила их служба, вода всегда несёт опасность. Ночью, когда в основном и проводятся рейды, риск возрастает вдвойне: в воде встречаются брёвна, различные плавуны. Поэтому сотрудники стараются всегда использовать освещение.

Браконьеры нередко вооружены. Раскраска нашей техники позволяет им заранее знать, что идёт катер транспортной полиции. Злоумышленники передают информацию по сотовой, спутниковой связи сообщникам, уничтожают или скрывают доказательства преступных деяний. Пытаясь покинуть место происшествия, могут пойти на таран.

В рамках оперативно-профилактической операции «Путина-2012» при патрулировании акватории реки Амур недалеко от города Николаевска-на-Амуре во время погони за браконьерами перевернулась лодка и пропали без вести старший сержант полиции Сергей Аржаков, майор полиции Андрей Баканов и старший сержант полиции Максим Харин.

- Какова судебная практика привлечения к ответственности за незаконный вылов биоресурсов?

- Согласно статье 256 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов максимальная санкция предусматривает лишение свободы на срок от двух до пяти лет. Это в случае совершения преступления с использованием служебного положения либо группой лиц по предварительному сговору.

Статьёй 258.1 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконную добычу и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесённым в Красную книгу Российской Федерации, преду­смотрено максимальное наказание на срок от пяти до семи лет.

Однако реальные сроки за браконьерство получают редко. В основном злоумышленников приговаривают к выплате штрафов, которые могут доходить до двух миллионов рублей.

Беседу вела Ольга МИРОНЕНКО

Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 6 ноября 2017 > № 2380880 Игорь Безухов


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 3 ноября 2017 > № 2374176 Вячеслав Шпорт

Хабаровский край продолжает реализацию проектов в рыбной отрасли.

Вячеслав ШПОРТ, Губернатор Хабаровского края.

Год назад, подсчитывая рекордные уловы в Хабаровском крае, эксперты прогнозировали спад, который закономерно должен прийтись на 2017 год. С какими показателями проходит этот непростой для себя год рыбохозяйственный комплекс края и какие решения актуальных вопросов отрасли предлагают местные власти, в интервью Fishnews рассказал губернатор Хабаровского края Вячеслав Шпорт.

– Вячеслав Иванович, вопросы лососевой путины сегодня среди наиболее сложных. Ранее вы давали поручение организовать обсуждение ситуации с добычей лосося в бассейне Амура. Какую цель здесь ставят для себя краевые власти? Какими принципами, на ваш взгляд, нужно руководствоваться, чтобы найти оптимальные решения в регулировании промысла?

– В общих объемах вылова Хабаровского края тихоокеанский лосось составляет порядка 20-25%, при этом на бассейн Амура приходится около 80% общих объемов вылова лососевых в крае. Можно констатировать, что экономика большей части предприятий зависит от итогов красной путины.

Особенностью этого года стала низкая интенсивность хода лососей. В связи с этим лишь по осенней кете рекомендованный объем вылова в бассейне реки Амур был освоен более чем наполовину – на 62%. По летней кете этот показатель составил 45%, по горбуше – 25%.

Таким образом, общий вылов лосося по Амуру и лиману в 2017 году составил 26 600 тонн. На фоне последних лет, когда уловы лососевых в Амуре неуклонно росли (для сравнения: в 2015 году было добыто 36 100 тонн, в 2016 – 61 800 тонн), это является тревожным сигналом, т.к. затрагивает не только экономические, но и социальные и экологические вопросы.

В крае организовано обсуждение проблем, связанных с добычей лосося в бассейне Амура по итогам прохождения путины 2017 года. Цель этой работы – сохранение популяции амурских лососей и сохранение Амура в качестве одного из крупнейших рыбохозяйственных водоемов, строго нормированная добыча рыбных ресурсов в интересах всего населения Хабаровского края, в том числе жителей, относящихся к числу КМНС.

Пути решения известны. Но необходимо приложить значительные усилия со стороны как государственных организаций, так и общественности одновременно по ряду направлений. Это обеспечение постоянного мониторинга нерестового хода производителей от лимана и до естественных нерестилищ и лососевых рыбоводных заводов, а также качественного учета ската молоди.

Необходимо кардинальное усиление охраны лососевых от браконьерского промысла на всем пути нерестовой миграции, прежде всего за счет увеличения штата должностных лиц, непосредственно исполняющих функции рыбоохраны в Амурском территориальном управлении Росрыболовства, и привлечения к этой работе органов УМВД края и Росгвардии. Особое внимание – охране нерестилищ для обеспечения успешного воспроизводства.

Еще одно направление работы – внесение изменений в правила рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна в части ограничения использования по видам орудий лова.

Только совместными усилиями и комплексной работой можно будет сохранить Амур.

– Лосось на Амуре – это важный, но не единственный объект промысла, который формирует результаты работы рыбного хозяйства края. Каковы показатели по вылову в целом, по производству рыбопродукции и налоговой отдаче отрасли на сегодняшний день?

– Продолжительное время рыбохозяйственный комплекс Хабаровского края демонстрировал положительную динамику по всем производственно-экономическим показателям. В текущем году показатели по вылову и производству по сравнению с уровнем прошлого года снижены. Как я уже отмечал, это обусловлено состоянием ресурсной базы по тихоокеанским лососям в бассейне реки Амур и их низкими подходами, а также тем, что в подзоне Приморье нынешний год является «неурожайным» по горбуше.

При этом следует отметить, что более 75% объемов вылова и поступлений налогов в бюджет края приходится на предприятия, которые осуществляют промысел в исключительной экономической зоне РФ и прибрежных районах. Основные объекты промысла здесь – минтай (более 50% общего вылова), сельдь (доля примерно 20%), а также крабы, креветки, палтус, корюшка.

В целом по итогам года ожидаем, что общий вылов будет не менее 350 тыс. тонн. Отставание от 2016 года может составить порядка 25 тыс. тонн. Но стоит учитывать, что в прошлом году Хабаровский край достиг абсолютного максимума по вылову за последние четверть века.

Соответственно уменьшится и объем производства – до 275 тыс. тонн. Что касается налоговых поступлений в бюджет края, то они должны превысить прошлогодний уровень и составить не менее 1,4 млрд рублей.

В целом ситуация в отрасли остается стабильной.

– На совещании, которое глава Правительства Дмитрий Медведев проводил в августе на Сахалине, вы подняли тему рыбопромыслового судостроения на дальневосточных верфях. Премьер-министр поручил проанализировать возможности судостроительных предприятий ДФО, причем в работе должны были принять участие власти регионов. Есть ли информация о планах рыбаков по строительству судов на верфях края?

– В рамках реализации постановлений Правительства РФ, регулирующих распределение инвестиционных квот, потенциальными заказчиками строительства на верфях Хабаровского края (это ПАО «Амурский судостроительный завод» и АО «Хабаровский судостроительный завод») являются 10 предприятий. В том числе 6 компаний из Хабаровского края и 4 – из Приморского.

Кроме того, хабаровская компания ООО «Север» готовится к заключению контрактов на закладку серии среднетоннажных краболовных судов на Хабаровском судостроительном заводе.

Вместе с тем мы видим ряд барьеров, которые препятствуют размещению заказов на дальневосточных верфях. И это не только отсутствие готовых проектов современных промысловых судов на судостроительных предприятиях и высокая стоимость строительства (особенно по сравнению с судами со вторичного рынка). Отсутствие для Дальневосточного бассейна инвестквот по рентабельным видам промысла (минтаю, сельди) для строительства мало- и среднетоннажных судов не добавляет стимулов рыбопромышленникам для инвестирования в обновление флота.

Кроме того, предусмотренный при строительстве судов на верфях Дальнего Востока повышающий коэффициент 1,2 включается в расчет только тогда, когда совокупное количество долей заявителей, соответствующих требованиям, превышает 100% инестквоты. Если же эти 100% по заявкам не набираются, закрепление квоты происходит без учета повышающего коэффициента.

– Ранее в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» вы рассказывали о том, что власти Хабаровского края выступали с предложением об использовании рыбопромысловых участков под аквакультуру. Это изменения, о необходимости которых говорят и в других регионах. Возможно, с того момента Хабаровский край направлял и другие предложения по снятию барьеров в рыбной отрасли?

– Мы сформулировали ряд предложений по решению проблем, связанных с практической реализацией механизма распределения инвестквот. Я уже озвучивал их на совещании у премьер-министра Дмитрия Медведева на Сахалине. Эти предложения поддерживают в Росрыболовстве и в Минвостокразвития России.

Мы полагаем, что нормативно-правовые акты к закону по инвестквотам требуют доработки. Так, на наш взгляд, следует исключить избыточные требования по видам и типам судов, а также требования по их технологической оснастке. В частности, стоит отказаться от регламентных требований по наличию оборудования по производству филе, рыбной муки и жира в фиксированных объемах. Такое требование ставит предприятия в определенные рамки, обязывающие обеспечить вылов и переработку фиксированных объемов ВБР, что не всегда возможно.

На наш взгляд, единственным требованием к инвестпроекту должно быть условие строительства судов на российских верфях. При этом при определении степени локализации судостроительных проектов должны учитываться реальные экспертные оценки возможностей оснащения строящихся судов современным российским оборудованием.

Следует пересмотреть и требования к финансовому обеспечению инвестиционных проектов. Использование банковских гарантий первоклассных банков ведет к завышению стоимости самих проектов, но не гарантирует выполнение сроков их реализации со стороны российских судостроителей.

Кроме того, мы предлагаем внести изменения в постановления Правительства РФ № 633 и 648 для того, чтобы дать возможность инвесторам и при строительстве мало- и среднетоннажных судов претендовать на такие рентабельные объекты, как минтай и сельдь. А также предлагаем скорректировать условия применения повышающего коэффициента, чтобы он стал по-настоящему рабочим инструментом для привлечения заказов на дальневосточные верфи.

– В апреле вышло постановление Правительства РФ о создании ТОСЭР «Николаевск». Как продвигается работа по реализации проектов?

– В рамках ТОСЭР «Николаевск» планируется реализовать 8 инвестиционных проектов в сфере рыбохозяйственной деятельности с общим объемом финансирования 3,8 млрд рублей. Сейчас идет процесс оформления инвесторами статуса резидентов ТОСЭР: три инвестора уже получили такой статус, по остальным ведется работа с Корпорацией развития Дальнего Востока. Кроме того, инвесторы занимаются оформлением земельных участков для строительства объектов.

– Какие результаты в этом году по реализации в Хабаровском крае проекта «Доступная рыба»? Расширяется ли ассортимент?

– В текущем году в рамках проекта «Доступная рыба» жителям края реализовано 611 тонн рыбной продукции, в том числе около 280 тонн продукции из лососевых видов рыб. Рыба отгружалась в торговые сети Хабаровска, Комсомольска-на-Амуре, Бикина, в Николаевский, Охотский, Хабаровский, Вяземский районы и муниципальный район им. Лазо. В ближайшие дни планируется поставка продукции из лосося в Верхнебуреинский район. Мороженый лосось в рамках проекта продается на ярмарке выходного дня в Хабаровске.

Кроме лосося в рамках проекта предприятия поставили в торговые сети порядка 180 тонн мороженой наваги. Розничная цена на нее составила 66 рублей за 1 кг – более чем на 30% ниже обычной розничной цены на этот товар. Также организована продажа от производителя охлажденной и мороженой продукции из частиковых видов рыб: сазана, щуки, карася, толстолоба, верхогляда и др.

– Как планируется работать по обеспечению населения рыбными товарами в дальнейшем?

– Проект осуществляется уже третий год, показал свою высокую эффективность. В следующем году реализация проекта «Доступная рыба» также продолжится. С учетом пожеланий жителей края планируем организовать поставку не только мороженой и охлажденной рыбопродукции, но и соленой продукции из тихоокеанской сельди.

– Вячеслав Иванович, 2017 год в России был объявлен Годом экологии. Как власти Хабаровского края выстраивают свою работу в этом направлении, какие вопросы на первом плане?

– Основная наша задача – привлечь внимание к вопросам охраны окружающей среды, решить вопрос, как сохранить природные богатства Хабаровского края, в частности уникальной реки Амур.

Не секрет, что усиление браконьерского пресса, сокращение нерестового фонда в результате антропогенных воздействий, неблагоприятные гидрологические условия, отмечающиеся в последнее время в бассейне Амур, приводят к истощению запасов лососевых и осетровых видов рыб. Решение задачи пополнения запасов амурских популяций калуги, осетра, а также лососевых видов рыб и других гидробионтов на российской территории Дальнего Востока возможно решить путем строительства на территории края рыбоводных заводов.

Работы по искусственному воспроизводству тихоокеанских лососей проводятся в Хабаровском крае на протяжении многих лет. Эффективность применяемых в этой сфере биотехнологий искусственного воспроизводства подтверждена массовым возвратом меченых рыб к заводам.

Сегодня в крае действуют 7 ЛРЗ (3 государственных и 4 частных) и 1 осетровый (государственный) рыбоводный завод. Заводами в этом году было выпущено 71,5 млн штук молоди лососевых видов рыб и 1 млн штук молоди осетровых видов рыб.

В рамках Года экологии впервые произведен выпуск в реку Тумнин (Ванинский муниципальный район) 4,7 тыс. штук молоди сахалинского, или зеленого, осетра, который занесен в Красную книгу Российской Федерации. Хабаровский край – единственное место в мире, где сегодня занимаются искусственным воспроизводством этого редкого вида. Работы ведутся с 2006 года, за это время сформировано ремонтно-маточное стадо из производителей, взятых из реки Тумнин.

Планируется также строительство второй очереди завода по выпуску амурского осетра на базе Анюйского РРЗ.

В сложившейся ситуации крайне важна постоянная работа по увеличению воспроизводства рыбных запасов Амура, как путем сохранения естественных нерестилищ, так и создания дополнительных мощностей заводов.

Справка: За 9 месяцев 2017 г . предприятия Хабаровского края добыли 303,6 тыс. тонн водных биоресурсов, это на 17 тыс. тонн меньше, чем за аналогичный период 2016 г . Вылов тихоокеанских лососей сократился на 35 тыс. тонн к уровню прошлого года. Рост вылова наблюдается по минтаю – на 10 тыс. тонн к уровню 2016 г ., корюшке – на 2,7 тыс. тонн, крабоидам – на 2,7 тыс. тонн.

Два предприятия края: ООО «Софко» и АО «Тралфлот» – начали работать на промысле дальневосточной сардины (иваси) и скумбрии в зоне Южных Курил: добыто 2,9 тыс. тонн и 4,6 тыс. тонн соответственно.

Рыбной продукции произведено 233,2 тыс. тонн, что на 6 тыс. тонн меньше, чем в 2016 г . Индекс промышленного производства – 104,8%.

В бюджет края от предприятий отрасли поступил 1 млрд 249 млн рублей. Это на 294 млн рублей больше, чем за аналогичный период 2016 г .

Светлана ВАСИЛЬЕВА, газета « Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 3 ноября 2017 > № 2374176 Вячеслав Шпорт


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 3 ноября 2017 > № 2374174 Павел Клименко

Двойные преференции.

Павел КЛИМЕНКО, Генеральный директор ООО «Колд Трейд»

Заказчики морозильного оборудования «Колд Трейд» на территориях опережающего развития и в свободном порте Владивосток смогут воспользоваться двойными государственными преференциями благодаря уникальным юридическим особенностям компании. Об этом в интервью Fishnews рассказал генеральный директор ООО «Колд Трейд» Павел Клименко.

– Павел Борисович, в чем особенности вашей компании?

– «Колд Трейд» занимается производством компрессорного и вспомогательного оборудования в открытой экономической зоне Калининградской области. Для производства мы закупаем импортные и российские комплектующие. Процентное соотношение между зарубежными и российскими составляющими – 60% на 40%. То есть мы официально являемся российским производителем, что подтверждено сертификатом Торгово-промышленной палаты РФ. Таким образом, наши заказчики имеют возможность получения дополнительных льгот, субсидий от государства в части финансирования, получения особых условий по кредитованию и многому другому в рамках государственной стратегии поддержки отечественных производителей.

– Но в свободном порту Владивосток и ТОРах предоставляются преференции по таможенным платежам и налогам…

– Да, в СПВ и ТОРах установлен режим таможенного, налогового, инвестиционного и смежного регулирования, при котором предприятия при приобретении производственного оборудования освобождаются от уплаты таможенных пошлин, НДС и так далее. Это несколько ухудшает работу с российскими производителями, у которых таможенные пошлины и НДС (если использовались иностранные комплектующие), заложены в конечную цену. Поэтому предприятиям в СПВ и ТОРах более интересны иностранные поставщики. Но мы в этом смысле универсальны: мы предлагаем те же условия, что и иностранные компании.

У нас есть свое юридическое лицо в Германии, которое может заключать прямые валютные контракты на поставку всего комплекта оборудования, часть из которого производится в Калининграде.

То есть, работая с нами, с российской компанией, заказчик получает все льготы, которые он получил бы при работе с иностранной компанией. Но не забудем, что наше оборудование имеет отечественное происхождение. Это дает заказчику еще дополнительный плюс, о котором сказано выше.

– А цена?

– Режим Калининградской ОЭЗ позволяет нам ввозить комплектующие в Россию по европейской закупочной стоимости, что позволяет существенно снижать себестоимость продукции при европейском качестве. На выходе преимущество в цене – более 35%. Мы достигли результата по снижению себестоимости и смело декларируем, что наше оборудование находится в одном ценовом сегменте с китайским, но с высоким европейским качеством.

– Можете назвать своих заказчиков на Дальнем Востоке?

– Это колхоз «Дружба» в Поронайском районе Сахалинской области – мы поставили им две очереди суммарно на 100 тонн заморозки в сутки; Южно-Курильский комбинат – мощности на 200 тонн заморозки в сутки плюс холодильник на 1,5 тыс. тонн с увеличением до 2 тыс. тонн. Кроме того, в Сахалинской области мы сотрудничали с «Курильским рыбаком» и компанией «Монерон», для которой было поставлено оборудование для воздушной заморозки. Также мы работали на Камчатке, выполняя заказы для предприятия «Народы Севера» и колхоза «Красный труженик». Мы поставляем оборудование и на суда: на многих в системах заморозки и хранения рыбы эксплуатируется наш компрессор Howden.

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 3 ноября 2017 > № 2374174 Павел Клименко


Россия. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 27 октября 2017 > № 2364782 Виктор Щербатюк

Китобойный флот окупил себя с лихвой.

Виктор ЩЕРБАТЮК, Капитан дальнего плавания, автор книги о китобоях.

Ровно 85 лет назад Советский Союз начал промышленную добычу китов. Сегодня это воспринимается как легенда, хотя еще полвека назад отрасль переживала пик своего развития. О том, как страна организовывала промысел морских исполинов, как его совершенствовала и почему прекратила, корреспонденту Fishnews рассказал капитан дальнего плавания, доцент кафедры управления судном Дальрыбвтуза, автор книги о китобоях «Антарктика за кормой» Виктор Щербатюк.

ПРИВЯЗАНЫ К БЕРЕГУ

- Виктор Павлович, как вы стали китобоем?

- В 1949 году я окончил в Находке мореходную школу юнг. Она была создана в 1944 году, с ее помощью правительство хотело, с одной стороны, уменьшить «влияние улицы» на молодежь (как из благополучных, так и не очень семей), а с другой – начать подготовку морских специалистов среднего звена. Эта школа находилась на территории бывшего исправительно-трудового лагеря, в бараках для заключенных. Размерами они были 50 на 12 м, с двумя торцевыми выходами и одиночными рамами на окнах. Когда заведение преобразовали в мореходную школу, статус был повышен, но жилые условия практически не изменились. Правда, общие бараки разделили на кубрики по 25-30 человек.

Еще до мореходной школы я получил небольшой опыт работы в море и учиться пришел, можно сказать, уже готовым моряком. Для меня не новы были жесткие условия. После окончания школы был зачислен матросом на китобоец «Пурга», затем перешел на однотипный «Буран». Эти суда – изначально военные тральщики для разминирования - мы получили в 1944 году от США по ленд-лизу, в китобойцы их переоборудовали после войны. На Курилах было пять береговых китобойных баз. Китобойцы буксировали добытых животных на эти базы, там туши разделывали, затем продукция направлялась во Владивосток.

Мы не могли далеко отходить от баз, поскольку мясо кита, которого продержали, например, пару суток после добычи, никуда не годилось, кроме как на муку для корма зверей. А при изготовлении продуктов для людей использовали только кондиционное, свежее мясо усатых китов. Поэтому китобойцы Второй Дальневосточной флотилии (которая работала на Курильские базы) вели промысел вдоль Курильской гряды.

- Но другие суда осуществляли еще экспедиционный промысел?

- Да, была флотилия «Алеут», которая работала в северной части Тихого океана – в районе Алеутских островов и Камчатки. Их район промысла тоже был ограничен, хотя не так сильно, как наш. Дело в том, что китобойная база «Алеут» и ее суда («Трудфронт», «Энтузиаст» и «Авангард»), купленные в 1932 году в Норвегии, работали на угле. Поэтому им были необходимы частые бункеровки углем и заодно водой. На Камчатке они оборудовали удобные места для приема воды прямо из водопадов на горных речках, куда можно было протянуть шланги прямо с борта. И эти китобойцы тоже особенно далеко от базы не отходили, они знали относительно недалекие районы, где было достаточно китов.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

- Как вообще в СССР появился промысел китов?

- Попытки организовать промысел китов предпринимались еще до революции и на Дальнем Востоке, и в других регионах Российской империи. Где-то эти эксперименты имели временный успех, однако масштабным явлением они не стали.

Фактически полноценная промышленная добыча китов у нас была организована в 1932 году. Был тогда на Дальнем Востоке такой капитан - Александр Игнатьевич Дудник, который, работая на судне береговой охраны «Наркомпрод Брюханов», гонял иностранных браконьеров. Он наблюдал, как незваные гости ведут промысел, и видел, что китов в наших водах достаточно. И у него появилась идея создать советскую китобойную флотилию. С этим предложением Александр Дудник обратился к наркому внешней и внутренней торговли СССР Анастасу Микояну.

Ранее Александр Дудник уже приобрел для советского флота первое краболовное судно, которое показало неплохие результаты. Поэтому капитану пошли навстречу.

Он присмотрел в Америке сухогруз «Глен Ридж», который был приобретен Советским Союзом и направлен для переоборудования в Норвегию. В частности, на судно необходимо было установить кормовой слип, чтобы поднимать китов на палубу для разделки. До этого животных свежевали на плаву, что было не очень рационально (многие части туши приходилось выбрасывать).

Норвежцы отказались переоборудовать судно (которое уже было переименовано в «Алеут»), и тогда Александр Дудник перегнал будущую китобазу в Кронштадт, где и была совершена переделка. В октябре 1932 года, по пути к месту постоянного базирования - во Владивосток, китобойцы «Алеута» добыли первых китов у мексиканских островов Ревилья-Хихедо.

- А в перерывах между добычей китов суда занимались рыбой?

- Нет, рыбу они ловили мало. Ее вообще на Дальнем Востоке тогда добывали не очень много, рыбацкий флот состоял из маленьких судов-«прибрежников». На одном из них я проходил практику – это был сейнер с девятью членами экипажа, который отправлялись на промысел на день и не имел возможности уходить далеко в море.

Правда, в послевоенный период перед рыбаками поставили задачу осваивать новые районы. Для этого начали закупать и строить суда, обладающие большей автономностью. Тогда приобрели много СРТ в Германии, они могли выходить далеко в море, и уловы начали расти. Позже появились более мощные суда с современным оснащением.

- То есть в 1930-1940-е годы китобоев было больше, чем рыбаков?

- Скажем так: китобои давали больше продукции. И если исходить из показателя «количество тонн готовой продукции на одного человека, работающего в отрасли», то китобойный промысел был рациональней, чем рыбный. Ведь даже уже в 1930-1940-е годы японцы добывали в наших водах больше рыбы, чем советские рыбаки. Мы не могли освоить свои рыбные ресурсы из-за нехватки судов добывающего флота.

В основном рыболовецкие суда работали в заливе Петра Великого в Приморье, в районе Сахалина. Это преимущественно были колхозные суда, которые вели прибрежное рыболовство небольшими тралами и снюрреводами. Поэтому китобойный промысел давал больше продукции.

Конечно, китобойцы оправдывали свое назначение. Строительство плавбазы «Советская Россия» обошлось в 15 млн рублей, каждый китобоец к ней стоил около 1,5 млн рублей – и все они окупили себя за три-четыре путины, а потом пошла прибыль.

ГОДЫ РАСЦВЕТА

- Продукция поступала на внутренний рынок?

- Да, в основном. Но были отдельные продукты, которые шли и на внешний рынок. Например, на экспорт отправляли амбру – воскообразную массу, образовывающуюся в кишечнике кашалота. Это вещество обладает свойством удерживать запахи, его использовали в парфюмерии, это был очень дорогой и валютоемкий продукт.

Вообще продукция китобойного промысла была очень разнообразной. И объекты промысла – тоже, у нас добывали и усатых китов (которых использовали в пищу), и зубатых китов (кашалотов), чье мясо не усваивалось человеческими желудками и поэтому отправлялось на корм зверям…

- Какие годы стали пиковыми для китобойного промысла в СССР?

- Середина 1960-х, когда одновременно работали китобойные флотилии «Слава», «Юрий Долгорукий», «Советская Украина», «Дальний Восток», «Владивосток», «Алеут», «Советская Россия».

Однако с начала 1960-х уже начали вводить в строй китобойные базы («Владивосток» и «Дальний Восток»), рассчитанные на диверсификацию промысла. Эти базы немецкой постройки водоизмещением по 26 тыс. тонн были нацелены на то, чтобы летом (когда есть разрешение Международной китобойной комиссии) работать на промысле китов, а зимой (когда нет разрешения, да и сам промысел нецелесообразен) – на минтаевой путине. И этот механизм стал применяться довольно успешно. Более старые базы, например «Советская Россия», работали в режиме «девять месяцев на промысле кита, три месяца – на переходе и в ремонте».

КРИЛЬ НЕ ЗАМЕНИЛ КИТОВ

- Когда был закрыт китобойный промысел и почему?

- К закрытию шли достаточно долго. На каждой китобойной базе, включая береговые, находились ученые, которые вели строгий учет убитых китов и отсылали собранные сведения в штаб-квартиру Международной китобойной комиссии. Там данные анализировали и устанавливали регулирующие правила. Они все более ужесточались с уменьшением численности китов.

В 1970-е китобойный флот стал сокращаться. В итоге в 1979 году добыча китов была полностью прекращена на Дальнем Востоке СССР (за исключением традиционного промысла коренными народами). Китобойные базы и китобойцы были перепрофилированы на другие виды промысла и постепенно списаны. Правда, флотилия «Советская Украина» еще продолжала работу в других районах Мирового океана до 1987 года, когда в СССР окончательно был запрещен промысел китов.

Попытки переориентироваться на лов криля - зоопланктона, рачков, напоминающих креветку, - предпринимались с 1960-х, а пика они достигли в 1980-х. Запасы криля в Мировом океане весьма существенны, самое ценное в этой продукции – белок. Мясо криля по консистенции напоминает мясо краба, поэтому в трале оно выдавливалось и, в основном, не доходило до обработки. Моряки стали приспосабливаться – искать возможности доставлять криль на обработку в воде, которая смягчала механическое воздействие. Чтобы отделить мясо от хитиновой оболочки начали экспериментировать с горячим воздушным потоком. Был и альтернативный путь - паста «Океан», которую получали путем выдавливания белка из криля под прессом. Однако при таком способе в белок попадали и ферменты внутренних органов криля, которые приводили к быстрой порче продукта: паста зеленела на вторые-третьи сутки.

В итоге промысел криля так и не смог заместить добычу китов, в первую очередь из-за отсутствия приемлемых технологий обработки.

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 27 октября 2017 > № 2364782 Виктор Щербатюк


Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Экология. Образование, наука > fishnews.ru, 16 октября 2017 > № 2350915 Алексей Байталюк

PICES – уникальная международная организация.

Алексей БАЙТАЛЮК, Врио директора ТИНРО-Центра.

Сессия международной Организации по морским наукам северной части Тихого океана (ПИКЕС, PICES) проходила во Владивостоке с 22 сентября по 1 октября. На острове Русский состоялось более 20 заседаний научных комитетов, групп и различных структур организации. Руководители PICES отметили, что мероприятие получилось насыщенным и весьма интересным. Большое внимание на сессии уделили промежуточным результатам нескольких глобальных проектов организации. О важности и перспективах работы PICES в интервью Fishnews рассказал врио директора Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра Алексей Байталюк.

– Алексей Анатольевич, сессия PICES , возможно, привлекла не столь широкое внимание, как различные отраслевые форумы и конгресс, между тем это значимое событие для науки, и приятно, что исследователей Северной Пацифики принимал Владивосток. Расскажите, пожалуйста, какую роль сегодня играет Организация по морским наукам северной части Тихого океана?

– PICES – уникальная международная организация. С одной стороны, она не имеет такой административной значимости, как региональные рыбохозяйственные организации – Комиссия по анадромным рыбам северной части Тихого океана (НПАФК), Комиссия по сохранению морских живых ресурсов Антарктики (АНТКОМ) и другие. В рамках Организации по морским наукам северной части Тихого океана не принимают решений по управлению рыбными запасами, не разрабатывают и не внедряют меры регулирования промысла. С другой стороны, основное для PICES – анализ, исследование и, как итог, разработка экосистемных моделей, демонстрирующих, как в целом меняется биота, составные части крупных экосистем, оценка происходящих океанологических, климатических изменений и изменений в экосистемах. Этим организация интересна и важна.

Организация по морским наукам северной части Тихого океана была образована в 1992 году. После ратификации конвенции в 1994 году Россия стала одним из активных участников PICES. В текущем году – 25-я годовщина успешного международного сотрудничества. Пройден большой путь, организация претерпела определенную трансформацию, развитие привело к некоторой смене приоритетов исследований.

Роль России в PICES отражает наш научный вклад, наши исследования. Обширные ряды научных данных, крупные исследовательские проекты в рамках организации – это как раз работа рыбохозяйственных институтов российского Дальнего Востока, в том числе ТИНРО-Центра. Мы продолжаем заниматься крупными экосистемными комплексными исследованиями в северной части Тихого океана.

- А сколько в этом году участников работало на сессии?

- Нынешняя сессия собрала 325 участников из 11 стран, 18 представителей международных организаций и программ. Это уже третья сессия PICES на территории Владивостока. Также одна из встреч проходила в Хабаровске, на базе нашего филиала. ТИНРО обеспечивал работу всех этих форумов.

Нужно отметить, что Россию на площадке PICES представляют не только рыбохозяйственные институты, но и академическая наука и другие научные организации. Это Тихоокеанский океанологический институт, Институт биологии моря, Тихоокеанский институт географии, ДВНИГМИ. Участвуют и вузы: Дальневосточный федеральный университет, Дальрыбвтуз.

Ежегодные сессии PICES и работа в межсессионный период – прекрасные площадки для пробы сил молодых специалистов: в научной среде доброжелательное отношение к будущей смене.

- Можно несколько слов о том, почему так важно продолжать работу в рамках Организации по морским наукам северной части Тихого океана?

- Наверное, пришло уже время рассматривать рыболовство не как отдельный процесс, а как деятельность, которая непосредственно сказывается на экосистеме. А это невозможно сделать без экосистемного прогнозирования, оценки последствий. И такую работу способен вести большой международный творческий коллектив.

- Подготовка к следующей сессии, насколько я понимаю, начинается сразу же?

- Да, она уже стартовала. Научный комитет согласовал место проведения и тематику предстоящей сессии. Она пройдет в Йокогаме. Одним из элементов подготовки к сессии станет симпозиум по рыбным ресурсам океанических фронтальных зон, который состоится в Мексике.

- Какие темы планируется обсудить на новой сессии?

– В числе перспективных тем продолжение FUTURE – комплексной многолетней программы, направленной на увеличение потенциала стран-участниц PICES в понимании и прогнозировании реакции морских экосистем. Дальнейшая работа по программе Human Dimensions, для того чтобы оценить, как влияет рыболовство на крупные и мелкие экосистемы. Работа по программе эвтрофикации морских участков, по изучению траекторий цунами, тайфунов. Вообще на самом деле работ огромное количество.

- Если отвлечься от темы PICES , какие встречи по вопросам рыболовства в северной части Тихого океана у нас ожидаются в ближайшем будущем?

- Одно из самых знаковых для нас мероприятий пройдет во Владивостоке в декабре. Это заседания малых рабочих групп Комиссии по рыболовству в северной части Тихого океана (СТО). В частности, будет дана оценка динамики запасов, динамики освоения японской скумбрии. Оценка запасов позволит установить меры регулирования добычи по этому объекту. Также будет работать группа по сайре. Ранее наблюдалось снижение ее ресурсов, теперь – стабилизация, и важно не нанести по ней удар избыточным промыслом. Для дальневосточных рыбаков это важные встречи, особенно если учесть рост интереса к сайре, скумбрии, сардине-иваси в тихоокеанских водах у Курильских островов.

Кроме того, в Хабаровске с 21 по 25 мая 2018 года будет работать Комиссия по анадромным рыбам северной части Тихого океана (НПАФК). Как одно из важных направлений надо отметить подготовку к Международному году лосося где, кстати, планируется задействовать все три крупных тихоокеанских международных комиссии – НПАФК, ПИКЕС, СТО. Так что нам предстоят значимые мероприятия.

Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Экология. Образование, наука > fishnews.ru, 16 октября 2017 > № 2350915 Алексей Байталюк


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 13 октября 2017 > № 2348087 Максим Бергеля

Амур должна объединить общая проблема – подорванный ресурс.

Максим БЕРГЕЛЯ, Председатель рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов

Ситуация, которая сложилась в этом году на реке Амур и в Амурском лимане на промысле летней и осенней кеты, оказалась непростой для всех. Для науки и властей – потому что потребует серьезного анализа ситуации и, скорее всего, изменения подходов к оценке, организации и регулированию помысла. Для рыбопромышленников и местного населения – потому что ожидания очень многих не оправдались, и кто-то впервые увидел пустые сети и цеха переработки.

Свое видение ситуации и причин ее возникновения, а также предложения, как не допустить повторения такой картины на будущий год, высказывают все участники процесса. Представители ряда районов среднего Амура для консолидации и продвижения своей позиции даже объединились в новую ассоциацию – рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края. О том, какие выводы из нынешней лососевой путины для себя сделали члены этого объединения, Fishnews рассказал председатель АРУК Максим Бергеля.

– Максим Александрович, давайте начнем с цифр: как в этом году сложилась путина для предприятий вашей ассоциации?

– Прогнозы науки по подходам лосося на этот год для Хабаровского края на Амур и лиман были неплохими: более 35 тыс. тонн по кете и порядка 2,7 тыс. тонн по горбуше. В итоге по горбуше у наших предприятий в Ульчском и Комсомольском районах по нулям. По летней кете от рекомендованного объема мы освоили менее 7% и раньше времени добровольно прекратили промысел, чтобы пропустить хоть какую-то рыбу на нерестилища.

Вылов осенней кеты, на которую все очень рассчитывали, в Ульчском районе едва превысил 4 тыс. тонн. По остальным районам, расположенным выше по Амуру, общий вылов – немногим более 1,2 тыс. тонн. Таким образом, выделенный на наши районы объем осенней кеты мы смогли освоить лишь наполовину.

Отсутствие рыбы в наших сетях мы связываем с тем, что она просто не поднялась до наших районов. И, к сожалению, если у нас сети оказались пустыми, то это показатель того, что рыба не прошла и на нерестилища. А это самое плохое.

Все это в совокупности привело нас к некоторым выводам. И главный из них – причина подрыва запасов лосося в Амуре все-таки не в плавных сетях.

– Давайте уточним: плавные сети – это основное орудие лова для предприятий Ульчского и Комсомольского районов?

– Да, особенно это касается Ульчского района. Единственный ставник здесь находится на самой границе с Николаевским районом.

– Почему вы не можете использовать ставные невода, заездки?

– Дело в том, что на разных участках Амура есть свои природные особенности, и в Ульчском районе это большие глубины: 20-30 метров, а в районе Тырского утеса и вовсе более 80 метров. А ставные невода могут устанавливаться только на глубине не более 10 метров, как правило, 6-8 метров.

Плюс у нас сильные течения, особенности береговой полосы (крутые берега) – мы просто не имеем возможности использовать на промысле стационарные орудия. В то же время рыбаки в низовьях Амура, в лимане одновременно ловят и ставниками, заездками, и плавными сетями, т.е. происходит двойная нагрузка на ресурс.

– Как же вы в этом случае отнеслись к заявлениям регулятора о том, что предприятиям нужно готовиться к уходу от промысла плавными сетями?

– Рыбопромышленники наших районов конструктивно восприняли высказанную Росрыболовством позицию. Сразу приступили к поиску возможностей по использованию альтернативных орудий лова. Уже на осенней кете на участках предприятий Ульчского района работали специалисты Дальрыбвтуза в рамках соглашения с Фондом «Амур». К сожалению, отловить успели всего месяц и на фоне очень слабых подходов лосося, но результаты все равно есть, они будут направлены в научные организации, в Росрыболовство и создаваемые рабочие группы. На следующий год эти исследования будут продолжены.

Вместе с тем пока достойных альтернатив плавным сетям не найдено.

Считаю, важно отметить, что сейчас, выстраивая работу Ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского края на ближайшую перспективу, одной из главных целей мы определили сохранение ресурса в реке. И для нас эта задача стоит на одном уровне с защитой интересов членов АРУК. Т.к. каждый из нас прекрасно понимает: если не будет рыбы, то не будет и смысла строить планы по развитию бизнеса, развитию глубокой переработки водных биоресурсов. Надеемся, это понимают все пользователи на Амуре.

– Какие пути достижения этой цели – сохранения рыбы в Амуре – вы видите?

– Я уже озвучивал позицию нашей ассоциации по этому поводу: все-таки это отказ от использования на Амуре ставных неводов типа «заездок». Это кардинальное, но наиболее эффективное решение проблемы реального снижения нагрузки на водные биоресурсы Амура и лимана. Безусловно, это должно сопровождаться жесткой регламентацией технических характеристик, количества и условий использования плавных сетей, которые важно сохранить в качестве основного орудия лова на реке. Считаем, что это позволит лучше контролировать и регулировать нагрузку на ресурс.

– Да, вы предлагаете непростой вариант: поставить на весы два полярных решения проблемы. Тем более что и заездки, и плавные сети используются на Амуре уже более 100 лет, и оба орудия являются сегодня разрешенными, прописанными в правилах рыболовства.

– В данном случае речь идет все же не о полном запрете стационарных орудий лова. Мы стараемся проявлять гибкость и участвовать в поиске компромиссных решений, поэтому после заседания рабочей группы при Амурском теруправлении Росрыболовства, где эта проблема обсуждалась с участием всех заинтересованных сторон, наша ассоциация приняла решение отстаивать позицию частичного запрета. Суть в том, чтобы в лимане и в устье Амура, до нулевого километра реки, использовать ставные невода, а выше 0 км – плавные сети. Но от заездков при этом необходимо отказаться полностью.

– Такая схема, на ваш взгляд, позволит снизить промысловый пресс?

– Такая схема прежде всего позволит стабилизировать нагрузку на ресурс и унифицировать орудия лова.

Вообще вред и опасность любого орудия лова нужно рассматривать в разных аспектах: экологическом, экономическом, социальном. Что касается экологического аспекта в отношении заездков, то сегодня в интернете и СМИ представлено достаточно много видео и публикаций, которые показывают суть работы этих орудий. В стационарные ловушки вся проходящая мимо рыба направляется километровыми «крыльями», так что по сути заездки – это забор, которым перегораживается река именно в тех местах, где идет основной объем рыбы.

Конечно, все мы понимаем, что любое орудие лова нацелено на то, чтобы захватывать улов и делать это как можно эффективнее. Но в случае с заездками беда в том, что они являются крайне негибким инструментом с точки зрения управления. Это подтвердила и нынешняя путина, когда в проходные периоды по решению комиссии по анадромным было сделано исключение для ставных неводов и заездков. Несмотря на то что в правилах рыболовства четко прописано: в проходные периоды на РПУ запрещено иметь в рабочем состоянии орудия лова и в этих орудиях не должна находиться рыба.

Объяснялось такое решение якобы тем, что невозможно быстро убрать ставной невод. Хотя мы точно знаем, что на самом деле есть возможность делать технические «окна» в «крыле» ставника и таким образом хотя бы частично открывать проход для лосося.

– Вы обращались за официальными разъяснениями, почему комиссия приняла такое решение?

– Наши рыбопромышленники обращались в краевое минприроды, но ответ содержал лишь отсылки на решение комиссии по анадромным, которое принимается большинством голосов, и рекомендацию обратиться в теруправление Росрыболовства, т.к. «вопросы разрешения нахождения водных биоресурсов в орудиях промысла не входят в компетенцию комиссии».

Позже комиссия все-таки устранила такое исключение по проходным периодам, но это произошло уже перед самым закрытием путины.

Хочу отметить, что наша позиция в отношении заездков совпадает с позицией представителей коренных малочисленных народов Севера, которые живут по берегам Амура, в том числе в Ульчском, Комсомольском, Амурском, Нанайском районах. Сегодня из-за низких уловов они оказались в еще более сложной ситуации, чем рыбаки.

Разделяют наши опасения и во Всемирном фонде дикой природы. На пресс-конференции в студии РИА «Новости» директор WWF России Игорь Честин высказался по этому поводу достаточно однозначно: заездки в низовьях Амура попросту перекрывают путь рыбе, которая идет из моря, и мешают ей попасть на нерест.

Отсюда вытекают выводы и по двум другим аспектам проблемы: экономическому и социальному. Для местного населения зачастую рыбная ловля, работа на наших предприятиях – единственный легальный источник дохода. А в сложившейся ситуации мы фактически лишаемся ресурса, несмотря на то, что имеем и промысловые участки, и разрешенные объемы. Рыба к нам просто не доходит. Кстати, схожая ситуация складывается на промысле корюшки.

Члены АРУК – а это более 20 предприятий Ульчского и Комсомольского районов – вкладываются в модернизацию и углубление рыбопереработки, не говоря уже о выполнении социальных обязательств в отношении местных поселений. Эта ответственность – естественная и очевидная для нас вещь. Но после низких уловов зимой, а потом и провальной лососевой путины рыбопромышленники вынуждены пересматривать или вовсе отказываться от своих проектов. А это – сокращение рабочих мест и подрыв экономического состояния населения в наших поселках.

– Позиция вашей ассоциации ясна. Каковы будут ваши дальнейшие действия в выбранном направлении?

– Нам важно было заявить о проблеме Амура на общероссийском уровне, привлечь максимально широкое внимание к сложившейся ситуации. Сейчас мы намерены продолжать активное участие в рабочих группах на уровне края, на федеральном уровне, будем предлагать свои варианты решения. Подорванный ресурс необходимо восстанавливать!

В ближайшее время совместно с нашими коллегами: экологами, учеными, промышленниками – мы намерены предметно изучить мировой опыт, в частности американский. Там рыбаки уже прошли через похожую ситуацию на промысле лосося и в итоге отказались от ставных орудий лова в пользу жаберных сетей, жестко регламентируя их использование.

Но это лишь одно, хотя и очень важное для нас, направление. Хочу отметить, что предприятия, входящие в АРУК, активно участвуют в решении самых разных задач, которые Росрыболовство формулирует для отрасли. Мы полностью поддерживаем регулятора в том, что необходимо развивать глубокую переработку, выходить с качественной и современной рыбопродукцией на внутренние и внешние рынки, изучать и использовать альтернативные орудия лова, осуществлять мониторинг ската молоди лосося и нереста. Согласны, что необходимо содействовать рыбоохранным мероприятиям, восполнению запасов ВБР – строить рыбоводные заводы и т.д. И во всем этом наши компании реально участвуют, потому что понимают: все это необходимо делать, чтобы у отрасли были перспективы, но главное – чтобы сохранить и восстановить ресурс.

Так, в этом году в селе Тахта Ульчского района был запущен новый перерабатывающий завод. Продолжается масштабная стройка перерабатывающего комплекса замкнутого цикла в селе Новотроицкое (с переработкой рыбных отходов со всего района). Проекты по модернизации рыбопереработки реализуются или были запланированы на ближайшее время на всех предприятиях, входящих в нашу ассоциацию. Все эти заводы и цеха по мощности рассчитаны на реальные объемы промысла, которыми располагают пользователи. В планах также компенсировать промысловую нагрузку воспроизводством лосося. Это лишь часть той работы, которая ведется в Ульчском и Комсомольском районах.

К сожалению, по итогам 2017 года наши районы Хабаровского края оказались в очень непростой ситуации. Поэтому у нас нет выбора – мы продолжим отстаивать интересы наших предприятий и местных жителей. Мы готовы обсуждать, слушать, предлагать. Ведь проблема – подорванный ресурс – она общая для всех пользователей на реке и она должна объединить Амур. Сегодня всем нам надо не конкурировать, а сотрудничать для общего результата в виде заполненных нерестилищ, нормального ската молоди и полноценных возвратов лосося.

Светлана ВАСИЛЬЕВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 13 октября 2017 > № 2348087 Максим Бергеля


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 6 октября 2017 > № 2338835 Кирилл Проскуряков

Время показало, что рыбоводы сделали правильный выбор.

Кирилл ПРОСКУРЯКОВ, Исполнительный директор Ассоциации лососевых рыбоводных заводов Сахалинской области.

Правительство внесло на рассмотрение Госдумы законопроект, который призван решить вопрос получения участков для пастбищной аквакультуры лососевыми рыбоводными заводами. Согласно документу хозяйства, которые работали по договору на искусственное воспроизводство лососей, будут иметь право на заключение договора пользования рыбоводным участком для осуществления пастбищной аквакультуры без торгов. Границы РВУ при этом будут соответствовать границам акватории, на которой предприятия и вели свою деятельность. Оценку законопроекту в интервью Fishnews дал исполнительный директор Ассоциации лососевых рыбоводных заводов Сахалинской области Кирилл Проскуряков.

– Насколько мне известно, изменения в ФЗ «Об аквакультуре…» распространяются на юрлиц и индивидуальных предпринимателей, которые занимались искусственным воспроизводством анадромных за счет собственных средств на основании договора до вступления в силу закона. А что будет с теми предпринимателями, которые заключили договоры после вступления в силу закона?

– Исходя из текущей редакции законопроекта, право на перезаключение договора на искусственное воспроизводство без торгов получат как предприятия, которые занимались искусственным воспроизводством до вступления в силу закона об аквакультуре, так и те, что запустили свои заводы в промежутке между вступлением в силу базового закона и формированием пакета подзаконных актов к нему.

Наконец-то услышаны наши просьбы приравнять нас к предприятиям, осуществляющим товарное рыбоводство. И мы рады, что все дальневосточные предприятия, работающие в режиме искусственного воспроизводства, в котором они «застряли» не по своей воле, будут переведены в долгожданный режим товарной аквакультуры.

А потому оценка законопроекта сегодня может быть лишь одна: очень надеемся и ждем, когда он будет принят. Потому что сейчас мы все больше проблем испытываем из-за текущей правовой неурегулированности. Новеллы, которые должны быть введены, в принципе, полностью отвечают нашим интересам.

– А много сейчас на Сахалине таких предприятий?

– На сегодняшний день предприятий, заключивших после вступления в силу закона об аквакультуре договор на искусственное воспроизводство, порядка десяти. Если говорить об объемах производства, то это около 100-120 миллионов. Это восьмая часть выпускаемых объемов.

Для всех законопроект решает самый главный вопрос – доступ к выращенному ресурсу. На сегодняшний день у нас нет прямой взаимосвязи между деятельностью заводов и изъятием продукции – объектов аквакультуры. Мы получаем право на вылов «окольными путями» – через промышленные объемы. Нам приходится преодолевать массу преград, подчас абсолютно абсурдных, чтобы получить доступ к ресурсу, который сами вырастили.

Последнее, конечно, не было бы так страшно, если бы нам не приходилось сталкиваться с различного рода спекуляциями, как со стороны государственных органов, так и со стороны рыбаков, которые любыми путями пытаются получить доступ к выращенной нами продукции, прикрываясь позицией, что она является федеральной собственностью.

Мы надеемся, что после вступления в силу опубликованного законопроекта спекуляции на тему принадлежности ресурса утихнут. Повторюсь, мы его сами вырастили и намерены сами его осваивать. Это суть нашей работы.

– Возможно, законопроект, если он вступит в силу без изменений, практически полностью решит ваши проблемы. Однако, как мне кажется, он лишь обострит конфликт между рыбаком и рыбоводом.

– Конфликт есть сейчас. Есть прямая конфронтация. Однако, как только рыбаки и рыбоводы разойдутся по разным правовым режимам, встанет единственный вопрос: как разделить объекты аквакультуры и водные биоресурсы. Для Сахалина ответ на него есть уже сейчас. Если вы возьмете путинные прогнозы по тихоокеанским лососям за последние пять-десять лет, то увидите, что осенняя кета на Сахалине формируется исключительно стадами заводского происхождения, кроме летней кеты реки Поронай (идет и промышляется она одновременно с горбушей и не является массовым объектом аквакультуры), «транзитной» амурской кеты на севере Сахалина, а также незначительных объемов дикой кеты северо-западной части острова. В этих районах нет рыбоводных заводов.

Понятно, что в этом вопросе не будет все так легко и просто. Но как сказано в Писании: «Дорогу осилит идущий».

В свое время наши предприятия – такие же добытчики и переработчики – решили идти по пути воспроизводства ресурса, поняв, что в перспективе эта стратегия принесет свои плоды. И как мы сейчас видим, они не ошиблись – ресурс себе надо выращивать! Ведь мы рыбой обеспечены, а те, кто просто ловил, остались ни с чем. Реки – это не бездонная бочка. Невозможно наращивать промысловые усилия бесконечно, никак не восполняя запасы.

– Как вы планируете решать вопросы рыбоохраны?

– В принципе, мы и сейчас решаем их самостоятельно. Базовые реки заводов находятся под охраной. Большинство из нас охраняет их, начиная с горбушовой путины, поддерживая естественное воспроизводство. Имея рыбоводный завод, не стоит пренебрегать нерестилищами, сохраняя которые мы получаем дополнительную прибавку к вылову. Работа по охране базовых водоемов отлажена, и мы знаем, как, что и когда делать. Рыбоводные реки на сегодня одни из самых охраняемых и заполняемых. Главная проблема, которую в перспективе нам придется решать, – как организовывать охранные мероприятия в морской акватории. Потому что мы видим, что основной браконьерский промысел перебазировался в море.

– А насколько проработаны юридические и технические детали «перехода» с договоров на искусственное воспроизводства на договоры пользования РВУ?

– Оценивать степень проработки юридических и технических деталей пока не приходится. Законопроект сейчас в стадии рассмотрения, а проектов подзаконных актов к нему не существует.

Исходя из текста проекта, основными критериями являются наличие договора об осуществлении искусственного воспроизводства за счет собственных средств (он есть у всех коммерческих рыбоводных предприятий), а также наличие зданий, сооружений и другого имущества, предназначенного для выращивания, содержания и выпуска.

Сегодня на всех предприятиях, которые заключили договоры на искусственное воспроизводство, ежегодно комиссией в составе территориальных органов Федерального агентства по рыболовству, бассейновых управлений, отраслевой науки проводится актирование производственных мощностей рыбоводных заводов.

В первом приближении проблем с переходом быть не должно. Но как оно будет на самом деле, время покажет.

Справка: Проект федерального закона «О внесении изменений в ФЗ «Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» размещен в базе Госдумы.

Согласно документу договор пользования РВУ будет заключаться на оставшийся срок действия договора на искусственное воспроизводство.

Изменения предусматриваются не только в закон об аквакультуре, но и в закон о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов.

Ксения ПИСАРЕВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 6 октября 2017 > № 2338835 Кирилл Проскуряков


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 27 сентября 2017 > № 2325787 Алекс Раманаускас

Наша позиция по сетям – желание работать на перспективу.

Алекс РАМАНАУСКАС, Президент Ассоциации рыбопромышленных организаций западного побережья Камчатки.

По вопросу использования жаберных сетей на Камчатке уже высказывались публично и рыбаки, и федеральные, и региональные власти, и конечно же, наука. Тема непростая, обсуждается долгое время.

Недавно в интернете появился фильм о необходимости запретить жаберные сети при промысле лосося на полуострове. Подробнее о поднятых вопросах c корреспондентом Fishnews побеседовал один из героев съемки – президент Ассоциации рыбопромышленных организаций западного побережья Камчатки Алекс Раманаускас.

– По вопросу запрета жаберных сетей на Камчатке есть разные точки зрения. Какова ваша позиция, как руководителя ассоциации?

– Проблема использования жаберных сетей существует, и она не решена. Раньше это были факультативные орудия лова, например, на тот случай, если вдруг сорвало невод. Но теперь сети становятся основными орудиями промысла. Некоторые умельцы даже автоматизируют процесс, умудряются осуществлять переборку с использованием различных хребтинно-выборочных комплексов. При этом уловистость с каждым годом повышается. Если раньше с одного участка добывали 100-150 тонн, то сейчас в «нерыбный» год берут и 200-250 тонн. Мы прекрасно понимаем, что если мыслить категориями будущего, то нельзя так расточительно и необдуманно выбирать ресурс.

Если вспомнить ситуацию десятилетней давности, количество неводов на западном побережье было в разы меньше! И то, в «нерыбный» год люди не задействовали в промысле все закрепленные за ними участки, ведь установка невода затратна. Сетной промысел достаточно «бюджетный», поэтому любой рыбопромышленник может использовать все имеющиеся РПУ. А их сейчас 240-250 по всей Западной Камчатке. Представляете, какая нагрузка на ресурс?

Кроме того, есть практика, когда рыбопромысловый участок сдается в аренду. И тот, кто получает РПУ таким образом, старается выжать из него по максимуму. Для этого выставляется как можно больше сетей. И все, через этот участок рыба просто-напросто не проходит.

Еще один момент – сеть рыба не замечает. Не расценивает ее как препятствие. А сетное полотно невода видно. Лосось видит преграду, начинает ее обходить – попадает в ловушку. Но кижуч, например, следует, минуя ее. А теперь, с более массовым распространением сетного промысла, популяция кеты и кижуча – это установили авиаучеты – на западном побережье подорвана. Горбуша в «нерыбный» год тоже становится уязвимой. В нынешнюю путину ей повезло с погодой: рыба прошла по полной воде, ее не удалось взять ни в море, ни в реке.

Если говорить об экономической составляющей, то здесь можно выделить два момента. Первое – использовать сеть гораздо дешевле, нежели ставной невод. Рыбопромышленник не относится к ее потере как к событию. Отсюда возникает проблема брошенных орудий лова, угроза безопасности мореплавания.

Второй момент – практически вся выловленная рыба со следами объячеивания и отправляется в производство вторым сортом. Это сказывается на цене в широком масштабе.

– А если запрещать сети, то использовать территориальный принцип?

– В некоторых районах использовать на промысле ставные невода невозможно. Например, район выше реки Ичи по западному побережью. Очень сильные приливно-отливные течения, стенка невода будет постоянно провисать. Там, конечно, однозначно надо оставлять альтернативу.

Но есть районы, где возможно использование других орудий лова. Предложение в таких районах оставить сети, регламентировав их использование, считаю, не обеспечит должного эффекта. Отследить количество сетей, их размер, расположение по всему западному побережью – однозначно проблема. Правоприменители столкнутся с вопросом, как доказать нарушение. Нерадивые пользователи в ответ на претензии к взаимному расположению сетей будут говорить, что орудие лова снесло течением.

А сейчас вообще никакого регламента нет, сети выставляются в сплошные линии. Разве лосось может пройти через такое препятствие?

– То есть, по вашему мнению, правила нужно устанавливать по территориальному принципу? В некоторых районах полностью запрещать сетной лов? Вы считаете, такая модель сработает?

– Если в основу брать территориальный принцип, то в некоторых районах промысел ставными неводами, как я уже говорил, невозможен. Там, конечно, запрещать сети нельзя, иначе рыбак будет поставлен в невозможные для него условия, не сможет вообще взять улова. Другое дело – районы, где со ставных неводов перешли на сети.

КамчатНИРО может провести инвентаризацию участков и сказать: вот тут можно ловить неводом, а вот здесь нельзя. И исходя из этого уже будет приниматься решение. А просто ограничениями – по размеру сетей, их количеству, взаимному расположению – порядка не навести. Все равно будут злоупотребления. И опять же, если пользователь сам не будет использовать сети, то будет сдавать участок в аренду, а арендатор будет стремиться извлечь максимальную выгоду.

– Есть мнение, что в основе выступлений против жаберных сетей – конкурентная борьба.

– Здесь позиции разделились по принципу перспектив дальнейшей работы. Для тех, кто связывает свою судьбу с добычей и переработкой в ближайшие года-два, а также тех, кто берет участок в аренду, сети с их минимальной себестоимостью – это благо. Для тех, кто собирается продавать предприятие, они тоже выгодны: можно показать хорошую статистику по уловам и тем самым повысить привлекательность в глазах покупателей. Но для тех, кому небезразлично будущее ресурса через пять-десять лет, сети – зло. Может быть, наша дискуссия и выглядит как конкуренция, но в ее основе – желание работать дальше.

Маргарита КРЮЧКОВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 27 сентября 2017 > № 2325787 Алекс Раманаускас


Россия. ЕАЭС. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 25 сентября 2017 > № 2323468 Руслан Закревский

«Интеррыбфлот» готов к грядущим переменам.

Руслан ЗАКРЕВСКИЙ, Директор компании «Интеррыбфлот»

Сейчас в рыбной отрасли происходят большие изменения: вводится механизм инвестиционных квот, вступил в силу техрегламент ЕАЭС, начинают действовать новые требования по опломбировке технических средств контроля на судах, готовится к внедрению электронный промысловый журнал. Эти нововведения, по мнению рыбаков, иногда несут не только благо, но и определенные неудобства. О проблемах и перспективах для отраслевого бизнеса корреспонденту «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал директор компании «Интеррыбфлот» Руслан Закревский.

– Руслан Александрович, сегодня одна из самых актуальных тем – инвестиционные квоты. С момента выхода изменений в законе о рыболовстве прошло больше года. В мае выпущены соответствующие постановления правительства. Есть ли у вас претензии, замечания по этим документам? Будет ли «Интеррыбфлот» участвовать в заявочной кампании?

– Мы отлично знакомы с этой темой, претензий к самой идее в целом, конечно, нет. Что касается замечаний по документам, то их уже неоднократно озвучивали и «Интеррыбфлот», и другие компании через отраслевые объединения, в том числе Ассоциацию «Ярусный промысел» и Ассоциацию добытчиков краба Дальнего Востока. А если при распределении инвестквот на практике будут соблюдаться цели и задачи, которые руководство страны ставило при разработке нормативной базы, то любые претензии и замечания станут неуместны.

Строить суда под инвестквоты будем однозначно: компании нужны ярусоловы, крабовый флот и траулеры. Но сперва необходимо очень грамотно рассчитать финансирование этих проектов, чем мы сейчас и занимаемся.

– С 1 сентября вступил в силу технический регламент Евразийского экономического союза о безопасности рыбы и рыбопродукции. Готов ли «Интеррыбфлот» к его требованиям?

– К действию техрегламента мы готовы. Конечно, в том числе потому, что срок аттестации судов отложили. Однако, по нашему мнению, рыбакам легче не станет – возрастет контролирующая нагрузка.

– А даст ли, по-вашему, рыбопромышленникам преимущество оформление ветеринарно-сопроводительных документов в электронном виде, которое со следующего года станет обязательным?

– Я считаю, это, конечно, облегчит документооборот, не нужно будет собирать бумаги, везти их, все это можно будет подавать в электронном виде. И, насколько я знаю, все документы будут принимать по принципу «одного окна», процесс упростится.

«Интеррыбфлот» сейчас тренируется, пробует оформлять такие ВСД в тестовом режиме. Достаточно удобно, экономится время: ты сам набираешь документ, а ветеринарный специалист его заверяет. В целом идея хорошая, и если она будет нормально работать, всем станет только легче.

– В июле Росрыболовство выпустило методические рекомендации по опломбированию оборудования, входящего в состав технических средств контроля. Опломбировать ТСК в соответствии с этими рекомендациями компании должны были до 1 сентября, впоследствии переходный период продлили до конца года. Реально ли, по вашему мнению, уложиться в этот срок?

– Мы – уложились, «Интеррыбфлот» уже на всех судах опломбировал ТСК по новым правилам. Однако я считаю, что период опломбировки стоило изначально установить до конца года и не заставлять рыбаков нервничать. Многие компании частично или полностью привели свои пароходы в соответствие с рекомендациями до 1 сентября, но это стоило бизнесу огромных убытков.

– Компания уже больше года принимает участие в тестировании ПТК «Электронный промысловый журнал». Заметны ли улучшения в работе программного комплекса?

– ЭПЖ у нас установлен на двух пароходах, будет возможность – поставим и на другие суда. Программа постепенно совершенствуется, но двух самых важных изменений по-прежнему нет. Во-первых, разрешения на промысел автоматически не попадают в ЭПЖ. Во-вторых, в электронный промысловый журнал автоматически не вносятся изменения по этим разрешениям – добавления объектов, орудий промысла и пр. Это не ошибка, а, скажем так, недореализация ЭПЖ. Разработчики знают про это и собираются исправить, добавить в программный комплекс новые функции, потому что без них использовать ЭПЖ очень сложно. Многие компании из-за этого отказались от тестирования.

– «Интеррыбфлот» планирует развивать промысел скумбрии и дальневосточной сардины (иваси). Компания уже начала добычу в этом году?

– После промысла тихоокеанского кальмара планируем перевести флот на добычу скумбрии и иваси. Сдавать уловы будем на рыбокомбинат «Островной» на Шикотане. Нужно учитывать, что у мороженой иваси небольшие сроки годности. Сколько сможем, наморозим, сколько сможем, доставим в охлажденном виде, по максимуму забьем завод сырьем.

– Компания начала активно осваивать тихоокеанский кальмар, недавно решился вопрос о его поставках в Китай, на очереди японский рынок. Азия сильно заинтересована в этом моллюске?

– Мы первыми обратили внимание на тихоокеанский кальмар в прошлом году, практически всю квоту выбрали по Западному Сахалину. В 2017 году к промыслу присоединились и другие компании.

Азиатские страны весьма заинтересованы в этом объекте. Тихоокеанский кальмар очень интересен японским переработчикам, у них сейчас довольно высокий спрос на это сырье.

Вопрос поставок в Японию озвучивался на 33-й сессии Российско-Японской комиссии по рыболовству в декабре 2016 года в Токио. Также эту тему поднимали на шестом заседании Подкомиссии по межрегиональному сотрудничеству российско-японской межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам 24 июля в префектуре Тояма. Японские переработчики уже сами просят Министерство экономики, торговли и промышленности добавить квоту по импортным поставкам.

Планируем вновь инициировать обсуждение этого вопроса на 34-й сессии Российско-Японской комиссии по рыболовству в конце года. Надеюсь, японский рынок скоро откроется для тихоокеанского кальмара из России.

– «Интеррыбфлот» готовит себе некоторые кадры самостоятельно – помогает курсантам и студентам получать профильное образование. Сколько ребят сейчас учится по этой программе?

– Хочу отметить, что в этом году у нас выпустился первый готовый специалист. Он получил диплом электромеханика и собирается принять дела уже в ноябре. Договор с компанией составлен на пять лет.

Сейчас с помощью «Интеррыбфлота» получают образование шесть человек: три будущих электромеханика, два штурмана и один рефмеханик. В этом году поступили еще пять абитуриентов. Это ребята с Сахалина (на рефмеханика), Ульяновской области (на штурмана), Башкирии (двое на штурманов) и Челябинской области (на электромеханика).

В данный момент три человека направлены на производственную практику.

– А как устроена практика на судах «Интеррыбфлота»? Получают ли ребята необходимые профессиональные знания и навыки? На недавней конференции по безопасности мореплавания отраслевые вузы подняли такую проблему: курсантов в основном используют на судах как обработчиков.

– Наши ребята обучаются на судах работе по своим будущим специальностям положенные восемь часов в сутки, ну а потом по желанию ходят еще на подвахты и получают за это дополнительный пай. То есть нужные знания на «боевых постах» они получают, мы за этим следим, капитаны не привлекают курсантов к рыбообработке по своему усмотрению.

– Какие проблемы вы бы отметили как особо актуальные, что сейчас мешает работать «Интеррыбфлоту» и другим компаниям?

– Проблемы все те же. Например, по-прежнему актуален вопрос с контрольными точками. Мы уже давно выносим его на обсуждение и ждем решения от властей. Считаем, что требование по прохождению контрольных пунктов российскими добывающими судами нужно исключить, эти точки просто не нужны. Диалог продолжается.

Кроме пограничного, проблемы приносит и таможенный контроль: сильно страдаем от того, что не можем завезти свою тару в Россию, не заплатив пошлину. По мнению компании, это судовые припасы, так же как топливо, вода, продукты питания – мы же их не декларируем как товар, хоть и закупаем за границей, ведь это для собственного потребления. Тара, в том числе нитки для мешков, например, – это расходный материал.

Вопрос неоднократно поднимался, у таможенников своя точка зрения, у нас – своя. Насколько мне известно, некоторые компании даже выигрывали суды, однако у таможни такая позиция: эта компания выиграла суд, значит, им можно завозить тару как припасы, а остальным – нельзя. То есть прецеденты не работают. Так что «Интеррыбфлоту» тоже придется вступать в судебный спор, мы сейчас в стадии разбирательства.

– Но, несмотря на все препоны, дела у компании идут неплохо?

– Да, «Интеррыбфлот» в этом году приобрел три среднетоннажные шхуны, провел их модернизацию, пробуем добывать палтуса донными сетями (раньше мы его ловили ярусами). При промысле донными сетями рыбу должны меньше объедать косатки. Сейчас осваиваем новый промысел. Результаты неплохие.

Кроме того, два из этих трех судов легко переоборудуются под вылов сайры. Один пароход уже приступил к промыслу.

Увеличение флота потребовало расширить штат специалистов и перебраться в более просторное помещение. Поэтому в августе мы сменили адрес – переехали на мыс Чуркин во Владивостоке. «Интеррыбфлот» теперь располагается в отдельно стоящем здании – трехэтажном, со своей парковкой, там нашим офисным сотрудникам гораздо комфортнее и удобнее работать. Это большой шаг для компании. Теперь нас можно найти по новому адресу: Владивосток, улица Дубовая, 6б.

Алексей СЕРЕДА, журнал «Fishnews – новости рыболовства»

Россия. ЕАЭС. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 25 сентября 2017 > № 2323468 Руслан Закревский


Россия. ДФО > Рыба. Образование, наука > fishnews.ru, 20 сентября 2017 > № 2316201 Светлана Лисиенко

Образовательный стандарт теснее привязали к профессиональному.

Минобрнауки утвердило новые стандарты для высшего образования по направлениям подготовки бакалавриата и магистратуры – «Промышленное рыболовство», «Водные биоресурсы и аквакультура». Введение этих стандартов, которые вступают в силу с 30 декабря 2017 г., Fishnews прокомментировала заведующая кафедрой «Промышленное рыболовство» Дальрыбвтуза Светлана Лисиенко.

– Светлана Владимировна, вы участвовали в разработке и профстандартов, и образовательных стандартов с самого начала. В чем суть нововведений?

– Хотелось бы немного уточнить. Непосредственной разработкой образовательных стандартов и профстандартов занимались наши коллеги из Калининградского государственного технического университета (КГТУ). Это уполномоченный Министерством образования и науки университет, на базе которого работает научно-методический совет в области рыбного хозяйства ФУМО по укрупненной группе направлений и специальностей 35.00.00 «Сельское, лесное и рыбное хозяйство». Мы – преподаватели и сотрудники кафедр «Промышленное рыболовство» и «Водные биоресурсы и аквакультура» Дальрыбвтуза – участвовали в обсуждении основных положений, давали экспертные заключения, вносили предложения, замечания, корректировки. Иными словами, в полном объеме участвовали в «рождении и продвижении» стандартов.

К слову, профстандарты по должностям, для занятия которых нужно получить профильное образование в соответствующих областях рыбного хозяйства, были утверждены одними из самых первых, еще в 2014 году. Тогда Минтруда только начинало процесс стандартизации должностей во всех отраслях народного хозяйства. В 2015 году Минобрнауки начало внедрение образовательных стандартов уровней высшего образования, так называемых стандартов 3+. В них уже была заложена основная идеология «новой» подготовки бакалавров, специалистов и магистров – ориентация на практическую подготовку, потребности работодателей и региональные рынки труда в конкретных отраслях.

Утвержденные «новые» образовательные стандарты – совсем не новые, это логичное продолжение обозначенной идеологии образования. Углубляются и связываются в одно целое подготовка специалистов с высшим образованием и их последующая интеграция в профильную отрасль для работы на конкретных должностях по соответствующим квалификационным уровням профстандартов.

Сейчас к каждому образовательному стандарту «привязан» перечень профстандартов, в соответствии с требованиями (обобщенными трудовыми функциями) которых образовательные организации должны разработать и начать реализацию образовательных программ. В помощь учебным заведениям предложат примерные основные образовательные программы, разработанные уполномоченными Минобрнауки организациями, в нашем случае это КГТУ. Поскольку «рыбное» образование в сфере рыбного хозяйства оказалось практически пионером в этом направлении, уже сейчас, с 13 по 15 сентября, в Санкт-Петербурге на очередном Пленуме научно-методического совета по рыбному хозяйству обсуждался вопрос о создании примерных основных образовательных программ. Именно на этой площадке мы обсудили все тонкости будущей подготовки специалистов не только с высшим, но и со средним профессиональным образованием, т.к. система СПО также находится на этапе структурной перестройки.

Время на так называемый переход к реализации новых образовательных программ есть. Хотя они вводятся с 30 декабря 2017 года, Минобрнауки дает образовательным организациям практически год на разработку таких программ. Т.е. можно приступать к их реализации уже с 1 сентября 2018 года и набирать новых абитуриентов.

Перевод студентов последующих курсов для обучения по «новым» образовательным стандартам можно также производить по их согласию. Такие организационные вопросы образовательные организации будут решать самостоятельно. Главное – быть готовым, иметь весь комплект учебной и учебно-методической документации, необходимое материально-техническое и кадровое обеспечение. Для образовательных организаций это не является большой проблемой, т.к. за последние 6 лет - это будет третий переход на образовательные стандарты. Система образования не стоит на месте!

– Как между собой будут увязаны профессиональный и образовательный стандарты в процессе дальнейшего трудоустройства выпускников?

– По нашему мнению, трудоустройство специалистов будет происходить по следующему сценарию. Например, есть должность мастер по добыче рыбы, на которую имеется соответствующий профстандарт. В нем установлены требования к наличию образования, к опыту практической работы для первичного занятия должности или для перехода на следующий квалификационный уровень. Также в документе определены обобщенные трудовые функции по квалификационным уровням по должностям: мастер по добыче рыбы (тралмастер), сменный мастер по добыче рыбы, старший мастер по добыче рыбы (старший тралмастер), помощник капитана по добыче рыбы, начальник службы по добыче рыбы, флагманский мастер по добыче рыбы (флагманский тралмастер), старший мастер-флагман по добыче рыбы. Это я привожу все должности, обозначенные в профстандарте «Мастер по добыче рыбы», на которые кадровые службы рыбацких предприятий могут принимать сотрудников.

При приеме на работу на эти должности или переводе на более высокий квалификационный уровень («повышающую» должность) специалист по кадрам должен руководствоваться требованиями к конкретной должности: наличием образования, опытом практической работы. Кроме того, работодатель должен проводить аттестацию на соответствие кандидата обобщенным трудовым функциям по компонентам «трудовые действия», «необходимые умения», «необходимые знания». При полном соответствии требованиям профстандарта работодатель будет обязан принять соискателя или перевести сотрудника на более высокую должность. Это, безусловно, должно создать благоприятные условия для трудоустройства и выпускников вузов и ссузов и определить их так называемую дорожную карту профессионального роста.

Одновременно образовательные организации должны разработать новые программы, ориентированные на подготовку выпускника к работе на имеющихся должностях. Учебным заведениям нужно установить набор и объем дисциплин, практик, с помощью которых студент освоит компетенции, являющиеся одновременно обобщенными трудовыми функциями по одной или нескольким должностям профстандарта.

Безусловно, будет иметь место и согласование компетенций работодателями, в т.ч. их общественными объединениями. В нашей отрасли это различные ассоциации рыбопромышленников.

Пока мы в начале пути. Думаю, что в процессе разработки новых образовательных программ образовательные организации все больше и больше должны взаимодействовать с организациями реального сектора экономики – предприятиями рыбной отрасли. Мы к этому готовы всецело.

– Будет ли еще кто-то, кроме непосредственно работодателя, проводить аттестацию на соответствие должности?

– Пройти профессиональную аттестацию можно будет как на своем предприятии, так и в планируемых Минтрудом независимых центрах аттестации, которые будут выдавать документ о соответствии. Думаю, что это правильно – уйти от субъективизма в случае возникновения каких-либо трений с работодателем. Система независимой оценки будет принята со временем для всех должностей во всех отраслях.

На сегодня такие центры только начинают создаваться. Еще нет общего представления, как это будет реально действовать на практике. Поживем – увидим.

– Центры аттестации будут при вузах?

– Нет. Вероятнее всего, на начальном этапе система независимой оценки будет выстроена на уровне региона, города. Все только начинается. Вероятно, что в аттестационные комиссии будут привлекать профильных специалистов, в том числе из вузов и профессиональных организаций (СПО).

– У вас есть представление о том, сколько и какие специалисты требуются отрасли на этот отрезок времени или на перспективу (краткосрочную или долгосрочную)?

– Такой информации, к сожалению, нет. Конечно, нам бы хотелось иметь в этом вопросе более точную информацию. Пока не существует системы прогнозирования потребности в кадрах для отраслевых предприятий по регионам.

На сегодняшний день имеется большая проблема трудоустройства выпускников на предприятия рыбной отрасли. К слову, показатель трудоустройства выпускников учитывается при ежегодном мониторинге деятельности образовательных организаций – они должны достичь установленного Минобрнауки критерия. Кроме того, у учебных заведений есть государственное задание (количество «бюджетников») на подготовку специалистов, в соответствии с которым определяется бюджетное финансирование. Иными словами, государство дает госзадание, выделяет средства, а образовательные организации должны выучить студентов или курсантов и дать готовых специалистов государству для работы в реальных секторах народного хозяйства. Это, конечно, идеальный сценарий.

На практике, к сожалению, все не так. Большинство предприятий рыбной отрасли не являются государственными. По большому счету, государство не может заставлять их нести ответственность за трудоустройство выпускников. Однако не секрет, что сегодня в рыбном хозяйстве имеется проблема с кадрами, связанная со старением персонала и другими социальными и экономическими факторами. Поэтому и для предприятий очень важен вопрос обеспечения своей потребности в кадрах на перспективу, если, конечно, предприятие работает на перспективу своего развития. Вот бы и сложить потребности бизнеса и возможности образовательных организаций в одну систему. Тем самым обозначив вектор развития и системы отраслевого образования, и кадрового обеспечения предприятий.

Безусловно, сегодня учебные заведения делают все возможное для обеспечения трудоустройства своих выпускников. Например, заключают договоры на трудоустройство с «продвинутыми» предприятиями, которые обращаются напрямую к вузам и ссузам. Но, поверьте, таких компаний практически единицы! К сожалению, одних усилий образовательных организаций не хватает. Нужны и реальные действия бизнеса в этом направлении.

– Светлана Владимировна, хотелось бы задать вам, как специалисту в области отраслевого образования, вопрос о перспективах Мурманского государственного технического университета, который «вливают» в Мурманский государственный арктический университет. С этой целью МГТУ уже вывели из системы Росрыболовства и передали в ведение Минобрнауки. Как вы к этому относитесь?

– Укрупнение вузов прокатилось по всей стране волной. Это, знаете, как известное высаживание кукурузы в хрущевское время или вырубки виноградников в рамках борьбы с алкоголизмом – в горбачевское. Сейчас эта волна пошла на спад (кое-где начались уже обратные процессы), но МГТУ под нее все-таки попал.

У России пять основных рыбохозяйственных бассейнов (Северный, Западный, Азово-Черноморский, Каспийский и Дальневосточный). И у каждого из них до настоящего времени был свой профильный отраслевой вуз. Кроме того, сетью филиалов этих вузов мы закрывали еще и внутренние водоемы – реки, озера. А сейчас у нас Северный рыбохозяйственный бассейн остался без своего вуза. Конечно, в этом сыграли роль местные власти с их желанием усилить создаваемый университет за счет потенциала МГТУ.

Мы знаем МГТУ как сильный отраслевой вуз. Они выступили, на мой взгляд, с вполне оправданной инициативой: сохранить морское и рыбохозяйственное образование путем выделения соответствующих направлений и специальностей в отдельное образовательное учреждение – Академию рыбопромыслового флота, которая бы входила в отраслевую систему образования. Заручились поддержкой региональных рыбопромышленных предприятий.

Считаю, что это был бы хороший выход. В том числе и для нас. Так как развивать различные формы межвузовского взаимодействия, например, при сетевой реализации образовательных программ, было бы, безусловно, проще и профессиональнее при отсутствии межведомственных барьеров и ненужных согласований, тормозящих любой процесс. Есть много своих тонкостей, которые характерны именно для нашей профильной системы обучения и их можно было бы решать оперативно и грамотно! Хочу пожелать своим коллегам терпения и мужества!

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Образование, наука > fishnews.ru, 20 сентября 2017 > № 2316201 Светлана Лисиенко


Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 18 сентября 2017 > № 2313543 Андрей Филимонов

Капитанам следует помнить о полноте и качестве документов.

Андрей ФИЛИМОНОВ, Заместитель начальника Пограничного управления ФСБ России по Приморскому краю.

Значительная часть нарушений в области рыболовства допускается из-за недостаточного знания требований в этой сфере, отмечает заместитель начальника Пограничного управления ФСБ России по Приморскому краю, контр-адмирал Андрей Филимонов. В интервью Fishnews он рассказал также о борьбе с незаконным промыслом, которые осуществляют «подфлажники», и ответил на вопросы об аквакультуре.

- Как вы оцениваете ситуацию с браконьерством в зоне деятельности пограничного управления по сравнению с предыдущими годами?

- Комплекс мероприятий, которые пограничные органы проводят по противодействию ННН-промыслу, в значительной степени повлиял на снижение активности браконьеров, работающих под «удобными» флагами.

Согласно межправительственным соглашениям о противодействии ННН-промыслу, таким судам запрещены заходы для сдачи морепродукции в южнокорейские и японские порты. В результате значительная часть недобросовестных добытчиков водных биоресурсов Дальнего Востока отказалась от использования судов-«подфлажников», вывела их из регистра третьих стран. Кроме того, благодаря работе пограничников по защите водных биоресурсов, которая осуществляется в тесном взаимодействии с правоохранительными ведомствами, за последние десять лет в подзоне Приморье восстановлена до промышленных объемов популяция краба-стригуна опилио. Сейчас добыча этого объекта разрешена.

Вместе с тем тенденция незаконного лова, который ведут в российской экономзоне иностранные граждане, сохраняется.

Существенным фактором, негативно влияющим на обстановку в морском пограничном пространстве, остаются заходы судов КНР и КНДР в территориальное море и исключительную экономзону России для незаконного лова биоресурсов – кальмара, краба.

Чтобы бороться с такими нарушениями, сотрудники нашего пограничного управления постоянно проводят профилактические мероприятия, в том числе с использованием дипломатических каналов.

- Изменились ли браконьеры – их тактика, оснащение, юридическая защита?

- Тактика браконьеров, которые специализируются на добыче ценных видов водных биоресурсов с использованием «подфлажников», за последнее время сильно не поменялась. Они стремятся действовать скрытно. Поэтому в большинстве случаев стараются установить на суда современное дорогое оборудование, на плавсредства, которые применяются на прибрежном направлении, устанавливают мощные подвесные моторы.

Если говорить о юридической защите компаний-владельцев «подфлажников», то стоит отметить, что, несмотря на многочисленные ухищрения капитанов по сокрытию улик, уйти от ответственности чаще всего не удается.

- Предприниматели, которые занимаются марикультурой в Приморье, жалуются на российских браконьеров, похищающих значительную часть урожая. Можно ли с этим что-то сделать?

- Согласно федеральному закону от 2 июля 2013 г. № 148, аквакультура – это вид предпринимательской деятельности, относящийся к сельскохозяйственному производству.

В соответствии с федеральным законодательством, объекты аквакультуры, ее продукция, рыбоводные участки, объекты рыбоводной инфраструктуры являются объектами гражданских прав, а рыбоводные хозяйства – это собственники объектов аквакультуры. Законодательство четко определяет, что организация охраны рыбоводных хозяйств – вопрос частный, он находится вне компетенции пограничников.

- На какие требования законодательства вы хотели бы обратить внимание рыболовецких компаний?

- Как показывает статистика, значительная доля нарушений в области рыболовства происходит из-за недостаточных знаний требований в этой сфере. Капитанам рыбопромысловых судов следует обратить внимание на полноту и качество ведения регламентируемого перечня документации. При подготовке судовых суточных донесений значения показателей и реквизитов должны строго соответствовать судовому, промысловому и технологическому журналам. На борту судна должен быть документ, который подтверждает соответствие судовладельца требованиям Международного кодекса по управлению безопасной эксплуатацией судов и предотвращением загрязнений, а также свидетельство об управлении безопасностью для судов. Нужно помнить о том, что запрещается вести учет и представлять сведения о вылове водных биоресурсов с искажением фактических размеров улова, его видового состава, используемых орудий промысла, сроков, а также районов добычи.

Александр ИВАНОВ, Fishnews

Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 18 сентября 2017 > № 2313543 Андрей Филимонов


Россия > Рыба. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > fishnews.ru, 15 сентября 2017 > № 2310439 Андрей Коваленко

Новый статус позволит работать эффективнее.

Андрей КОВАЛЕНКО, Бизнес-омбудсмен в сфере рыболовства и аквакультуры

У предпринимателей в рыбном хозяйстве появились новые возможности для защиты законных интересов. Бизнес-омбудсмен при президенте РФ Борис Титов определил общественных представителей по различным направлениям. Вопросы рыболовства и аквакультуры будет курировать Андрей Коваленко, много лет посвятивший работе в отрасли. При этом он продолжит защищать права предпринимателей в качестве бизнес-омбудсмена Сахалинской области. В интервью «Fishnews – Новости рыболовства» он рассказал, как будет вестись работа в новом статусе и какие вопросы в рыбной отрасли требуют незамедлительного решения.

РАБОТА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

– Андрей Сергеевич, поздравляем вас с назначением на новую должность. Нужно отметить, что вопросы рыбохозяйственного комплекса в статусе бизнес-омбудсмена вы решали и ранее, в том числе те, которые волнуют рыбопромышленников не только Сахалинской области.

– Да, в общем-то, те вопросы, которые поступали в аппарат уполномоченного при президенте РФ, направлялись в том числе и мне как эксперту. Более двух лет мы такую работу вели. Теперь я получил официальную должность, позволяющую специализироваться на вопросах рыболовства и аквакультуры.

Обращения, поступающие региональным уполномоченным, аккумулируются у федерального бизнес-омбудсмена и, если в них есть вопросы по рыбохозяйственному комплексу, будут передаваться общественному представителю. Думаю, новый статус позволит мне более оперативно и эффективно решать проблемы, волнующие бизнес в области рыболовства и аквакультуры.

И, конечно, остается задача собирать все предложения предпринимательского сообщества, профильных ассоциаций, от региональных до федеральных, и доносить актуальные проблемы и их системные решения до федерального уполномоченного, чтобы создавать более комфортные условия для бизнеса.

– В ежегодных докладах, которые бизнес-омбудсмен Борис Титов представляет президенту Владимиру Путину, находят отражения в том числе и вопросы рыбной отрасли. Насколько мы знаем, вы участвовали в подготовке этих документов?

– Совершенно верно. Причем это не просто набор жалоб от бизнес-сообщества – в докладе приводятся «узкие» места и предлагается, как их «расширить», как усовершенствовать нормативно-правовую базу.

Мы аккумулировали вопросы, которые поступают по рыбохозяйственному комплексу, – в итоге они включались в доклад главе государства. В основном это были проблемы аквакультуры. Как вы знаете, нормативно-правовая база для этой отрасли формировалась недавно, долгожданный закон об аквакультуре был принят всего несколько лет назад. Конечно, у предпринимателей возникает много вопросов, определенные положения законодательства они считают необходимым изменить, что-то – дополнить.

Одна из острых проблем, которую мы поднимали, – предоставление рыбоводных участков лососевым рыбоводным заводам. Этот вопрос также отражали в докладах президенту. По итогам заместитель председателя Правительства РФ Аркадий Дворкович дал поручение проработать внесение в законодательство изменений, чтобы у ЛРЗ, действовавших до вступления в силу закона об аквакультуре, было преимущественное право на участок для пастбищного рыбоводства.

– То есть в новом статусе вы продолжите работу, которая велась ранее?

– Да, думаю, статус общественного представителя уполномоченного при президенте РФ упростит взаимодействие с федеральными госструктурами. Хотелось бы отметить, что у нас и сейчас конструктивный диалог с Министерством сельского хозяйства, Росрыболовством – с профильными для отрасли ведомствами. И, конечно, мы сотрудничаем и продолжим сотрудничать с отраслевыми объединениями, в том числе ведущими – ВАРПЭ, Ассоциацией «Росрыбхоз». Налажено у нас взаимодействие и с региональными объединениями, и, естественно, с коллегами-уполномоченными из других регионов.

ГЛАВНОЕ – ИНФОРМИРОВАТЬ

– Сейчас осуществляется реформа контрольно-надзорной деятельности: паспорт этой приоритетной программы был утвержден в конце прошлого года президиумом Совета при Президенте РФ. Там целый ряд направлений – риск-ориентированный подход, профилактика нарушений, информатизация госконтроля, совершенствование кадровой политики госорганов и многое другое. Определенные шаги предпринимаются на федеральном уровне, чтобы внедрять эти новые модели контроля и надзора. На что, как вы считаете, бизнесу нужно обратить внимание, чтобы защитить себя от злоупотреблений контролеров?

– Не просто предпринимаются какие-то шаги, а идет целая реформа контрольно-надзорной деятельности. И касается она любого бизнеса, в том числе и рыбной отрасли. Если посмотреть обращения от предпринимателей, то большая часть связана как раз с контрольно-надзорной деятельностью.

Совершенствование в этой сфере – одно из самых сложных направлений. И прежде всего надо обратить внимание на то, о чем говорит президент Владимир Путин, – на профилактику нарушений. Если предприниматель допускает нарушения, нужно указать на это и дать ему время на исправление, а не гнаться за наказаниями.

Во-вторых, действия представителей контрольно-надзорных органов должны быть четко регламентированы, должны использоваться так называемые проверочные листы (чек-листы), чтобы предприниматель понимал, соблюдение каких требований проверяется.

Сейчас очень много направлений, связанных с контрольно-надзорной деятельностью, переводятся в электронный формат. В июле на конференции в Южно-Сахалинске заместитель руководителя Россельхознадзора Николай Власов рассказал о внедрении электронной ветеринарной сертификации. Это тоже часть контрольно-надзорной деятельности: изменения должны привести к тому, чтобы предприниматели оформляли ветеринарно-сопроводительные документы в электронном виде, без контакта с должностным лицом госоргана. Это помогает избежать человеческого фактора, который может повлечь отрицательные последствия: где-то контролер может злоупотребить полномочиями, где-то – предприниматель негативно повести себя по отношению к проверяющему. Но пока к системе электронной ветсертификации очень много вопросов и, конечно, она должна совершенствоваться.

В принципе же переходить на электронные технологии должны и другие контрольно-надзорные органы. Где есть такая возможность, контроль должен осуществляться дистанционно.

– Думаю, работа по реформированию контроля и надзора только начинается. Цели заявлены благие: четко регламентировать проверки, сформировать и периодически актуализировать списки документов, требования которых должен соблюдать бизнес, исключить устаревшие требования. Предпринимателям стоит отслеживать эти нововведения?

– Вы совершенно правильно уточнили. Информации об изменениях очень много. И контрольно-надзорных органов немало: зайти на сайт каждого из них, посмотреть проверочные листы – наверняка некоторым предпринимателям сложно к этому привыкнуть. Поэтому мы на базе офиса федерального уполномоченного проводим «ситаны» – ситуационные анализы, где разбираются различные направления работы, например ветеринария. Попробуем организовывать такие мероприятия и для предпринимателей по рыбохозяйственному комплексу.

– То есть надо рассказывать бизнесу о том, как происходит реформа?

– Не просто рассказывать, а приглашать, в том числе ведомства, которые работают над реформированием. Иногда достаточно просто донести информацию напрямую. Буквально недавно мы выезжали в Невельск, где предприниматели достаточно жестко выступали за изменения в сфере контроля и надзора. Вопрос был решен, когда они смогли получить необходимые разъяснения.

– Какие болевые точки вы как уполномоченный видите в рыбной отрасли? Что бросается в глаза?

– Вы уже отметили одну из проблем – это вопросы в сфере контрольно-надзорной деятельности. Тема несовершенного регулирования сегодня поднимается на самом высоком уровне. В июне в Хабаровске прошло совместное заседание коллегий Минвостокразвития и Генпрокуратуры, участвовали вице-премьер – полномочный представитель президента в ДФО Юрий Трутнев и генпрокурор Юрий Чайка. Обсуждались в том числе и вопросы рыбной отрасли. Рассматривались не только проблемы, с которыми сталкиваются крупные, известные компании, но и трудности малого бизнеса.

Направление, которое, я считаю, важно сейчас в целом для России, – аквакультура. Нужно совершенствовать законодательство, вопросов очень много у бизнеса. Не только в Сахалинской области, но и, например, в Приморье, по тем же рыбоводным участкам. Сейчас совместно с уполномоченным в Приморском крае Мариной Шемилиной ищем, как помочь хозяйствам.

Конечно, вопросов очень много и по прибрежному рыболовству, и по другим темам. Здесь мы работаем во взаимодействии с Федеральным агентством по рыболовству и отраслевыми ассоциациями.

– Давайте немного напомним нашим читателям о том, какими возможностями обладает уполномоченный по защите прав предпринимателей. Представитель бизнеса может обратиться к вам, если столкнулся с нарушением своих законных интересов?

– Речь идет не только о нарушении прав, но и о предложениях, как улучшить нормативно-правовое поле для бизнеса, создать для него более комфортную среду.

Возможности есть разные, в частности, руководители и другие должностные лица органов госвласти обязаны отвечать на наши запросы в срок не более 15 дней. Ответ должен поступить непосредственно от того лица, которому было направлено обращение. Уполномоченный вправе выступать в судебных инстанциях третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, такая практика уже есть, причем положительная в части защиты бизнеса.

Госорганы обычно не просто оперативно отвечают на наши обращения, но и стараются взаимодействовать с нами. Мы, в свою очередь, обычно не сразу переходим на официальный тон, а стремимся пообщаться, донести проблему, о которой говорит бизнес. Конструктивные взаимоотношения выстроены с прокуратурой. Когда мы обращаемся в этот орган, вопрос решается очень быстро, если запрос бизнеса имеет под собой законные основания.

– Каким образом можно связаться с уполномоченным по защите прав предпринимателей в Сахалинской области?

– Все наши контакты указаны на сайте бизнес-омбудсмена при президенте РФ. Можно обратиться по телефонам: 8 4242 510-666, 8 914 759-10-00. Факс: 8 4242 510-650. Электронный адрес: sakhalin@ombudsmanbiz.ru. Мы всегда готовы прийти на помощь предпринимательскому сообществу!

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия > Рыба. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > fishnews.ru, 15 сентября 2017 > № 2310439 Андрей Коваленко


Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 14 сентября 2017 > № 2324317 Сергей Щеткин

Икра с криминальным привкусом.

Обеспечение законности в сфере добычи и переработки рыбных биоресурсов - одна из основных задач в деятельности колымской полиции. О работе органов внутренних дел по противодействию браконьерскому вылову лососёвых рассказал врио начальника УМВД России по Магаданской области полковник полиции Сергей ЩЁТКИН.

- Сергей Михайлович, традиционно в период нереста проводятся оперативно-профилактические мероприятия по пресечению браконьерства, главное из которых - «Путина». Даже сложно представить, что где-то в колымской глубинке в лесу под слоем травы и земли может находиться продукция стоимостью более 27 млн рублей. Именно такой «клад» был недавно обнаружен полицейскими во время очередного рейда. Как было дело?

- Раскрывать детали операции преждевременно. «Путина» завершится только в октябре, но факт остаётся фактом - изъятие шести тонн браконьерской икры значительно пополнило статистику борьбы с криминальным промыслом. Кроме того, в середине июля сотрудниками оперативной группы в аэропорту «13 км» города Магадана были обнаружены 15 контейнеров общим весом 400 кг с икрой рыб лососёвых видов, которые были доставлены внутренним рейсом Ямск - Магадан из Ольского городского округа. Аналогичный факт выявлен в августе, когда в этом же аэропорту в результате полицейского рейда были изъяты 16 ёмкостей с икрой весом 450 кг. В Северо-Эвенском городском округе обнаружены два схрона с 650 кг лососёвой икры. Экологический ущерб в последнем случае составил 2,5 млн рублей.

- Конечно, как вы говорите, о всех деталях сейчас рассказывать преждевременно. И тем не менее, что такое «Путина» для полицейских Колымы?

- Поскольку в этот период идёт массовая добыча рыбы на реках региона, для наших сотрудников начинается усиленный вариант несения службы, который длится несколько месяцев. Пятью мобильными группами, а это свыше 40 представителей различных подразделений, реализуются целенаправленные мероприятия по декриминализации оборота водных биологических ресурсов. Координирует эту работу Управление экономической безопасности и противодействия коррупции областного УМВД. Полицейские дислоцируются на местах лова лососёвых, проводят рейдовые мероприятия в пределах прибрежных акваторий бухт Гертнера, Нагаева, устьев рек Дукчи и Магаданки, а также в Ольском, Хасынском, Омсукчанском и Северо-Эвенском округах Магаданской области.

Сотни километров обследуют полицейские, чтобы выявить браконьеров. Бывает, что участникам рейда приходится трястись на вездеходе около десяти часов, чтобы преодолеть 70 км бездорожья. При этом, запутывая следы, сначала едут, к примеру, на запад, а потом резко меняют направление и продвигаются в необходимую точку. Такие манёвры предпринимаются из-за «сарафанного радио», которое начинает «включаться», как только заработает двигатель полицейского вездехода. Отмечу, что сегодняшние браконьеры - это хорошо оснащённые в техническом плане люди, для своей противозаконной деятельности они приспособили новинки прогресса, к примеру, квадрокоптеры с видеокамерами. Не ленятся, поднимаются на возвышенности - сопки, запускают беспилотники и проверяют, в каком месте проводятся рейды. И всё-таки на какие бы ухищрения ни шли браконьеры, от тотальной отработки местности по квадратам, которую предпринимают наши сотрудники, уйти непросто.

В этом году мы выставили блокпосты, перекрывающие основные дороги между Магаданской областью и другими регионами страны.

- Браконьерский промысел сопровождают такие загадочные понятия, как «тайник», или «схрон»… Объясните, как обычно прячут незаконную добычу преступники?

- Чаще всего криминальный улов браконьеры тщательно скрывают под землёй, прикрывая снаружи растительностью. Именно таким образом и были замаскированы шесть тонн лососёвой икры, изъятой в лесном массиве Ольского городского округа. Два трёхтонных металлических контейнера были зарыты в землю и мастерски замаскированы.

Нередко в качестве тайников применяют различные хозяйственные постройки, расположенные во дворах частных домов. В последнее время полицейским приходится сталкиваться с тем, что сотни килограммов лососёвой икры «оставляют на хранение» непосредственно в жилых помещениях, куда без санкции суда не войдёшь.

- Схрон нашли, а как найти хозяина?

- Это главная задача, работа в этом направлении ведётся. И надо сказать, есть определённые результаты. Хотя об этом пока говорить, я думаю, не будем.

- Только ли силами полиции проводятся эти мероприятия?

- Конечно, нет. Проблемы экономической безопасности рыбодобывающего комплекса регулярно рассматриваются на совещаниях при губернаторе. Глава региона руководит комиссией по противодействию незаконному обороту промышленной продукции в Магаданской области.

Вопросы состояния работы правоохранительных органов области по противодействию преступлениям в сфере незаконного оборота водных биологических ресурсов являются предметом обсуждения на заседаниях постоянно действующего координационного совещания по обеспечению правопорядка в Магаданской области.

С 2008 года на территории действует созданная прокуратурой области межведомственная рабочая группа, в состав которой входят все заинтересованные в борьбе с незаконными посягательствами на рыбные запасы и налоговыми правонарушениями контролирующие и правоохранительные органы.

УМВД России по Магаданской области активно взаимодействует с Охотским территориальным управлением Росрыболовства, которое осуществляет федеральный государственный контроль в области рыболовства и сохранения биоресурсов. Задачи, которые стоят перед сотрудниками органов внутренних дел, - это оказание содействия контролирующим органам в предупреждении и пресечении массового браконьерского вылова лососёвых, недопущение осложнения криминогенной ситуации, охрана общественного порядка в местах прибрежного лова.

К этой работе активно привлекаются специалисты Магаданского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии, которые выезжают на места хранения браконьерского улова для определения их видового состава, устанавливают уровень ущерба, нанесённого водным биоресурсам страны в результате незаконной добычи.

Природоохранные мероприятия с использованием морских катеров и вертолётов проводятся совместно с сотрудниками Пограничного управления ФСБ России по Восточному арктическому району. Эксплуатация техники высокой проходимости и вертолётные облёты не раз позволяли обнаружить браконьерские схроны лососёвой икры.

А вот, к примеру, шесть тонн икры, которые проходят «красной нитью» в нашем разговоре, были обнаружены и изъяты в результате взаимодействия полиции, региональных структур Росгвардии и авиаотряда специального назначения Управления Росгвардии по Хабаровскому краю. Отмечу, что совместная работа с экипажем вертолёта позволила взять под оперативный контроль нерестовые реки, расположенные в труднодоступных районах, в том числе на территории заповедника «Магаданский».

- Сергей Михайлович, если только вдуматься в эту цифру - шесть тонн икры - только икры, изъятой за один рейд, - становится жутко. Ведь это сотни тысяч тонн загубленной рыбы!

- Сейчас мало одного возмущения, нужны эффективные действия, направленные на сохранение водного биологического богатства нашей территории, причём не только правоохранительных и контролирующих органов. Тихоокеанский лосось требует защиты. В своё время стала действовать программа по защите приморского тигра, и уже есть результаты. Я уверен, что, если сейчас мы начнём эту работу вместе с общественностью, с учёными, с населением, с каждым человеком, то сумеем восстановить баланс. Без поддержки граждан наши усилия будут недостаточными. Первым шагом может стать просто отказ от покупки икры и рыбы сомнительного вылова на рынках и в подворотнях с рук. Подчёркиваю: защита тихоокеанского лосося - задача общая.

Подготовила Ксения ЛУКИНА

P.S. Прав был Сергей Михайлович, когда говорил, что криминальная статистика ещё, к сожалению, постоянно пополняется. Когда готовился материал, поступила информация о том, что в ходе оперативно-профилактического мероприятия «Путина» в результате совместных действий полицейских и сотрудников Пограничного управления ФСБ России по восточному арктическому району в селе Гижига Северо-Эвенского городского округа обнаружен очередной схрон более чем с 1700 кг лососёвой икры. По предварительным подсчётам, сумма ущерба, причинённого водным биологическим ресурсам, составляет около 4,5 млн рублей. Кстати, тайником на этот раз стала пристройка к частному дому…

Россия. ДФО > Армия, полиция. Рыба. Экология > mvd.ru, 14 сентября 2017 > № 2324317 Сергей Щеткин


Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 11 сентября 2017 > № 2303372 Илья Шестаков

Пришло время гордиться рыбной отраслью России.

Илья ШЕСТАКОВ, Заместитель министра сельского хозяйства - руководитель Росрыболовства.

Накануне Дня рыбака замминистра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков вместе со своим заместителем Петром Савчуком на сейнере-траулере «Асбьорн» Южно-Курильского рыбокомбината отправился с рыбаками в экспедицию за перспективными объектами – иваси и скумбрией. В Тихом океане, Южно-Курильском районе, руководители отрасли подробно ответили на вопросы главного редактора журнала «Fishnews – Новости рыболовства» Эдуарда Климова о перспективах российской рыбной отрасли, о том, что ей мешает двигаться вперед и чем она уже может пополнить свой актив.

О СТРАТЕГИИ

– В ходе вашей поездки на Курилы и встреч с рыбопромышленниками предметно шел разговор о перспективах развития. Запуская процесс введения инвестиционных квот, вы представляли себе, что он будет развиваться по такому сценарию?

П. Савчук: Мы рассчитывали, что инвестиционные квоты как проект будут интересны и Северным, и Южным Курилам.

И. Шестаков: Честно признаться, мы понимали, что будет ажиотаж на Северном бассейне. Однако на Дальневосточном рыбаки более консервативные, осторожные, поэтому я не ожидал, что будет такой интерес. Особенно в отношении инвестиционных квот под береговые перерабатывающие заводы. Я предполагал, что флот строить будет интересно многим, но что компании так будут заинтересованы в строительстве перерабатывающих заводов, даже не рассчитывал.

П. Савчук: Понимаете, дело еще в том, что ресурс подошел: иваси, скумбрия. Рыбопромышленники почувствовали тренд вовремя, и сейчас их активность вполне объяснима. Ведь цикл этих рыб 15 лет. Рыбопромышленники понимают, что смогут загрузить и флот, и заводы ресурсом на этот период. Для любого инвестиционного проекта это архиважная задача. И так совпало, что сейчас мы наблюдаем выстраивание полной вертикали производства – до конечного продукта. Как раз к чему призывал неоднократно Илья Васильевич.

– То есть это укладывается в общую Стратегию развития рыбохозяйственной отрасли? Когда финальный документ будет принят Правительством?

И. Шестаков: Актуализированную Стратегию мы рассматривали на последнем заседании комиссии по развитию рыбохозяйственного комплекса. В целом документ был поддержан. Аркадий Владимирович (Дворкович, вице-премьер. – Прим. ред.) высоко оценил проработку документа. Разработанная нашим ведомством Стратегия представляет бизнес-ориентированную модель развития отрасли, и наша задача – переложить ее на язык методики управления. Сделать ее рабочим документом, а не декларацией. Мы рассчитываем, что до конца года документ утвердит Правительство.

Наше «больное» место – это меры поддержки, прописанные в документе. Мы понимаем, что столкнемся с Минфином, который будет всячески противиться любому дополнительному финансированию. Впрочем, даже при консервативном сценарии развития мы рассчитываем получить только по Дальневосточному бассейну порядка 200 млрд рублей частных инвестиций. (Речь идет о суммах, которые удастся привлечь на первом этапе – при формировании и реализации портфеля проектов под инвестиционные квоты. – Прим. ред.) Тогда мы сможем реализовать второй этап развития отрасли. То есть инвестиционные квоты – это лишь первый шаг. Второй этап прописан и заложен в Стратегии. Он даст нам и дополнительные ресурсы, и дополнительные объемы. И, что важно, охватит те бассейны, где инвестиционные квоты вряд ли будут использованы. Ведь там тоже очень важно развиваться, наращивая вылов и производство до необходимого уровня.

О РЕСУРСАХ

– Вы сказали, что главная проблема Стратегии – это финансы. Хотя деньги рыбакам нужны не для себя, они просят их для науки. Ведь промысел, особенно таких рыб, как сардина, очень сильно зависит от научного обеспечения.

П. Савчук: Проблема, скорее, заключается не в финансах для науки, а в финансах для тех регионов, где инвестквоты не сработают. Деньги нужны, чтобы поддержать такие регионы, как Каспий, Азово-Черноморский бассейн, Балтика; промысел криля в Мировом океане. Плюс необходимо финансовое обеспечение сектора аквакультуры.

Что касается финансирования научного обеспечения, оно, конечно, важно. Рыбаки знают, что иваси и скумбрия – это цикличные объекты промысла, они приходят буквально на 10–15 лет, очень зависимы от температурного режима. И надо постоянно отслеживать гидрологию. Необходима оперативная промысловая разведка. Именно поэтому рыбаки говорят о науке: в данных промыслах они без нее вообще обойтись не смогут. Но есть сегодня объекты, которые в принципе лишены научного внимания в силу недостаточности финансирования. Например, краб в Чукотском море, мойва, иваси, скумбрия. Мне кажется, можно было исследовать этот ресурс и на промысле в итоге получить хорошие результаты.

И. Шестаков: Говоря о крабе, я уверен, если бы кто-то хотел им заниматься всерьез, то нашлись бы деньги на исследования у бизнеса. Здесь вопрос не в крабе или ином ресурсе, а в том, что наука – определяющий фактор развития рыболовства. Сообщество понимает, что мы начинаем проигрывать и теряем свои позиции. Так, при сравнении данных с норвежцами нам нечем оперировать. Помимо этого, нам необходимо как-то подтверждать или опровергать прогнозы ИКЕС. Северный бассейн это четко видит и понимает.

Мы и на Дальнем Востоке сократили ряд очень важных исследований. Даже лососевые мы делаем «из последних сил». Этот объект необходимо исследовать гораздо шире. Да и других объектов Дальневосточного бассейна это тоже касается.

Сегодня мы придерживаемся среднесрочного плана ресурсных исследований. Фундаментальные работы мы проводим раз в три года. А хотелось бы это делать чаще, и это нужно делать чаще. Такой же позиции придерживаются и ключевые отраслевые союзы и организации. Вот пример – нам необходимо подтверждать сертификацию MSC. И для этого нужны постоянные исследования и свежие научные данные. Поэтому вопрос о ресурсном обеспечении науки и, как следствие, ресурсном обеспечении рыболовства, конечно, достаточно актуален.

П. Савчук: Соглашусь. Даже такой столь важный промысловый объект, как лосось, сегодня недостаточно нами изучен. Например, мы не делаем осеннюю съемку, которая бы позволила науке давать более точные прогнозы, а промышленности выстраивать производство.

И. Шестаков: Помню, когда я приехал в ТИНРО-Центр в первый раз, то увидел на стенде публикацию с моим заявлением о сокращении финансирования на науку. Там был тезис о том, что наука должна становится более эффективной, а поэтому ничего страшного в небольшом снижении расходов нет. За время моего руководства был и рост финансирования по науке, и спад. Однако и сегодня я уверен, что эффективность деятельности ученым еще можно повышать. И этим мы тоже занимаемся. Например, списали суда, которые стояли в отстое, а мы на них продолжали тратить деньги. Сейчас весь флот мы переводим на БИФ ТИНРО. Мы стараемся частично исключить перекрестные и дублирующие исследования, сделав их более понятными и эффективными. При этом я не могу сказать, что в части финансирования науки мы достигли критической точки. Нет. Однако если и дальше сокращение продолжится, а мы не начнем этому процессу противостоять, то предел будет достигнут быстро.

– Рыбаки должны участвовать в софинансировании исследований?

И. Шестаков: На мой взгляд, если это какие-то точечные исследования, то не должны. А вот если создать механизм, который бы позволил принимать участие в финансовом обеспечении исследований всему рыбацкому сообществу, тогда можно рассчитывать на объективность и полноту работ. Кстати, рыбаки поддерживают такую идею.

П. Савчук: Например, создать научный фонд, который бы аккумулировал отчисления.

И. Шестаков: Да, этот фонд и финансировал бы исследования. По сути, такой механизм мы хотим сейчас создать в воспроизводстве.

П. Савчук: Например, фонд мог бы финансировать ту же оперативную промысловую разведку, которой сегодня нет в госзадании.

И. Шестаков: Очень перспективная задача.

– С другой стороны, рыбаки и так ведь платят за ресурс. По итогам крабовых аукционов казна получила 23 млрд рублей. Вы ожидали такой результат?

П. Савчук: Два бюджета…

И. Шестаков: Честно говоря, ждали. Понимали, что получим много. В какой-то момент даже думали, что больше немного будет.

П. Савчук: А я ожидал 15 млрд.

И. Шестаков: А я выиграл бутылку пива, потому что кто-то загадал 30 млрд (смеется).

О ЗАКОНЕ

– Год назад был принят фактически новый закон о рыболовстве. В итоге насколько сформирована подзаконная база?

И. Шестаков: У нас создана дорожная карта, где указано, когда какое постановление должно быть подготовлено, согласовано, внесено в Правительство и кто за это ответственный. То же самое касается и приказов, направленных на реализацию базового Закона. На каждом совещании рабочей группы в Министерстве сельского хозяйства РФ первым вопросом традиционно обсуждаем подготовку именно подзаконных актов.

Но реально мы пока только по инвестиционным квотам подготовили всю базу. Следующий важный этап – нормативно-правовая база по перезаключению договоров. Там много сложных моментов. К этому надо готовиться, в том числе и нам, и рыбацкому сообществу. Мы планируем командировать сотрудников территориальных управлений Росрыболовства в Москву для проведения договорной кампании.

– А планируются ли какие-то «тренировочные» старты: например, взять одну компанию и отработать на ней процесс перезаключения?

П. Савчук: Илья Васильевич уже дал поручение, и мы с ВАРПЭ будем проводить тестирование по одной, Петропавловско-Командорской подзоне. Там есть и прибрежное рыболовство, и промысел в исключительной экономической зоне. Планируемые объекты – минтай, краб.

И. Шестаков: Мы действительно хотим отработать механизм предварительно, потому что риски есть. При формировании базы Государственного рыбохозяйственного реестра были допущены ошибки, это проблемы учета. Например, возьмем палтус. ОДУ определяется по трем видам, а договор заключается на палтусЫ. В итоге неясно, какого именно палтуса ловят и как рассчитывать соответствующие объемы.

ОБ ЭЛЕКТРОННОЙ ВЕТСЕРТИФИКАЦИИ

– Один из больных вопросов для рыбаков – это электронная ветеринарная сертификация. Имеются ли опасения у регулятора в связи с введением этого механизма?

И. Шестаков: Опасения имеются, потому что с 1 января может просто остановиться промысел. И мы, к сожалению, вынуждены побуждать коллег к более активной работе на этом направлении, хотя и понимаем, что проблем у них много, и не только по рыбохозяйственному комплексу. Честно говоря, думаю, что какое-то время придется жить в полуавтоматическом-полуручном режиме управления.

П. Савчук: Не очень активная работа внутри самого Россельхознадзора, согласен. Хуже всего, что на местном уровне сотрудники РСХН сами ничего не знают. А ведь рыбаки обращаются именно в местные отделения! Мы сообщили об этом в головное ведомство и договорились о том, что в ближайшее время Россельхознадзор подготовит подробные инструкции в электронном виде, в том числе для своих сотрудников на местах.

О СИСТЕМЕ КОНТРОЛЯ

– В своей поездке вы побывали на курильских предприятиях, встретились с их руководителями. В чем их основные проблемы?

И. Шестаков: Это административные барьеры и недоработки в административной базе. Сегодня наша основная задача – сделать процесс более простым и прозрачным, при этом не потеряв контроль. С одной стороны, нам приятно, что проблемы в меньшей степени касаются нормативной базы ФАР (хотя нам тоже есть куда стремиться). Пока основные вопросы к ветеринарам и пограничникам.

Погранслужба использует довольно устаревшую систему контроля, а ей надо двигаться вперед. И хотя у нас налажены хорошие, конструктивные отношения с центральным аппаратом, на местах его решения и приказы трактуются каждый раз по-разному.

Для того, чтобы решать проблемы организации рыболовства, Росрыболовству приходится зачастую брать на себя несвойственные ему обязанности в деле разработки документов вместо контролирующих органов. Хотя это отнюдь не полномочия Росрыболовства. Мы просто видим и понимаем, что мешает рыбакам. Что мешает эффективно работать, наращивать объемы. И в этом большая проблема.

Рассредоточение контроля и надзора по множеству разных ведомств – это тоже большой минус. Изменение системы администрирования позволило бы гораздо гибче регулировать рыболовство, не потеряв при этом контроль.

П. Савчук: Административные барьеры создают потери для бизнеса и зачастую избыточны: пограничный, портовый, таможенный контроль и другие. Например, судно идет в порт с перспективным объектом помысла – иваси. Однако оно сначала должно пройти 250 миль до контрольной точки и лишь затем повернуть в порт. А разве российский порт – это не контрольная точка, где находятся и пограничники, и ветеринары? Или обратите внимание на систему оформления в порту. Мы сами стали свидетелями того, что оно длится совсем не три часа, как положено. А ведь время, потраченное на оформление, очень сильно сказывается на рентабельности, на цене продукции, особенно в период путины с учетом ее скоротечности.

Надо развернуть сознание с тем, чтобы условия здесь стали стимулом для роста. Тогда и рыбалка пойдет проще, и берег будет развиваться, включая судоремонт. Чтобы рыбаки обслуживали свои суда здесь, надо ЗИП завозить и оформлять в течение трех дней, как это происходит за рубежом. А у нас оборудование оформляется месяц! Как так?!

И. Шестаков: Помимо этого, чтобы заработали судоремонт и судостроение, нужно ввести и ужесточающие требования. Если не легализовал, не растаможил – права на промысел не имеешь. С другой стороны, если здесь мы ничего пока предложить не можем, то зачем закручивать гайки для рыбаков? Создали условия – тогда да, надо двигаться дальше и стимулировать бизнес-сообщество пользоваться местной инфраструктурой.

Сейчас же мало того, что не созданы условия, так еще и отдельные структуры прикладывают дополнительные усилия, чтобы отвернуть наших рыбаков от российского берега. Ведь на Северном бассейне МВД просто перекрыло заход судов в Мурманский рыбный порт тем, что начало заниматься процедурой перевешивания, определения брутто, нетто и выявлением каких-то отклонений в килограммах. Рыбаки увидели, что заводят уголовные дела… Хотя можно было ограничиться и административным штрафом. К сожалению, пока система так выстроена, рассчитывать на увеличение заходов, отгрузки и на развитие берега не приходится.

О ПОЛНОМОЧИЯХ

– Хватает ли полномочий у Росрыболовства? Ведь по большому счету ваши полномочия – это вылов и рыбоохрана. Но с вас же спрашивают даже и за цену рыбы в магазине.

И. Шестаков: Во-первых, никогда нельзя жаловаться на отсутствие полномочий. Надо жить в той системе координат, которая предложена. В ней работать и стараться чего-то добиться. Я четко понимаю, что нам не нужны никакие полномочия с точки зрения движения продукции, ее реализации. Это неправильно, это разобьет всю систему. Она не может быть так построена, что контроль за рыбой полностью – от моря до прилавка – сосредоточен в Росрыболовстве. Но то, о чем мы говорили, – изменение системы администрирования и контроля – хотелось бы видеть в компетенциях ФАР. Чтобы Росрыболовство определяло, каким образом бороться с браконьерством и контролировать рыбаков, а контролирующие органы уже просто занимались бы исполнением этих нормативно-правовых актов и, собственно, контролем за их соблюдением.

П. Савчук: Самое главное – взаимодействие. Со всеми структурами. Однако не хватает оперативности в принятии решений. Нет системы, все приходится делать вручную. Например, это касается выхода приказов по неодуемым объектам.

И. Шестаков: Думаю, что здесь даже заигрались с регулирующим воздействием. Это абсолютно глупая, недопустимая ситуация, когда идет рыба, а регулятор не может принять оперативных решений.

О ПРЕДСТОЯЩИХ МЕРОПРИЯТИЯХ

– С 14 по 16 сентября в Санкт-Петербурге впервые пройдут Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии, морепродуктов и технологий. Чем вызвано решение об их проведении?

И. Шестаков: С одной стороны, мы понимаем, что нам нужно привлекать сюда новое оборудование. Наша задача – показать компаниям-производителям наш рынок. Чтобы они увидели и поняли, что сейчас здесь надо активно работать. Что процесс инвестиционных квот запущен. И мне важно, чтобы рыбаки и производители оборудования установили контакт.

С другой стороны, на международной арене мы хотим показать: Россия уже использует передовые меры регулирования, реформирует в целом организацию процесса. На форуме я рассчитываю еще раз утвердиться в правильности принятия решений и услышать мнение крупнейших игроков. Не менее значимо услышать точку зрения международных некоммерческих организаций и властей. Мне кажется, что такого диалога еще не было никогда. Мы специально подобрали такие темы, которые бы были интересны всем участникам, но при этом каждый бы продемонстрировал свой взгляд и задал бы свой вектор. Это отличная площадка для международного диалога в области рыболовства. У нас большие достижения, и Россия должна стать центром обсуждения.

П. Савчук: Помимо этого, мы поставили перед собой задачу – донести Стратегию до каждого члена профессионального сообщества и всесторонне ее обсудить. Этот документ требует соответствующего внимания. Рыбакам же его и реализовывать.

Мы хотим рассказать и показать, куда отрасль будет и должна двигаться дальше. Это и инвестиционные квоты, и новейшее оборудование, и производство продуктов. Ведь мы видим, что к традиционным продуктам рынок теряет интерес, цена падает. Мы намерены обсудить варианты развития этого сегмента. Надо обсудить и дальнейшие правила игры, в том числе на международном рынке.

И. Шестаков: Пришло время похвастаться рыбной отраслью России. Долгое время на нее смотрели как на серую зону. Сейчас у нас многое уже сделано, и впереди немало интересных и перспективных проектов.

Эдуард КЛИМОВ, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. Весь мир. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 11 сентября 2017 > № 2303372 Илья Шестаков


Россия. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 8 сентября 2017 > № 2300374 Александр Дупляков

Крабовый промысел ведется в стабильных условиях.

Александр ДУПЛЯКОВ, Президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока.

«Fishnews – Новости рыболовства» продолжает отслеживать тенденции российского крабового промысла. Борьба с браконьерством, инициативы по регулированию лова, сертификация по стандартам устойчивого рыболовства – о том, как проходит работа по этим направлениям, нам рассказал президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока Александр Дупляков.

– Александр Павлович, начать нашу беседу хотелось бы с темы ННН-промысла. Сохраняется ли та положительная динамика, которая наблюдалась по сокращению незаконных поставок?

– Безусловно, проблема ННН-промысла, которая была раньше, даже еще четыре года назад, перестала существовать. Нелегальных поставок на зарубежные рынки практически нет. Промысел, который осуществляют в территориальном море и исключительной экономической зоне российские компании, абсолютно легальный и прозрачный. За последние несколько лет я не припомню, чтобы к какой-то из компаний, добывающих краба, у контролирующих органов были претензии из-за превышения разрешенного вылова или подмены видового состава. Негативные моменты, существовавшие ранее, просто изжили себя. Сейчас промысел ведут в основном крупные компании, у которых достаточно квот, десятки судов, долгосрочные программы по обновлению флота; они инвестируют большие средства для роста не только количественных, но и качественных показателей промысла.

Да, не до конца решена проблема с судами-«подфлажниками», но с ними эффективно борется Пограничная служба, периодически появляются сообщения о задержаниях нарушителей. Так что, думаю, и их в скором времени не станет.

Нельзя не отметить огромную роль межправительственных соглашений, которые Россия заключила с другими странами АТР для борьбы с ННН-промыслом. Именно благодаря этим договоренностям был закрыт путь на рынок для браконьерской продукции, в том числе выгружаемой судами-«подфлажниками». И такая работа продолжается, ежегодные консультации по реализации этих соглашений позволяют выявлять проблемные моменты и совершенствовать механизмы их решения.

Оценивая уровень незаконного промысла, мы ориентируемся в первую очередь на статистику иностранного импорта российской крабовой продукции, а также на информацию от трейдеров, которые занимаются реализацией краба на зарубежных рынках. Сведений о регулярных заходах в иностранные порты судов под «удобными» флагами с нелегальным крабом нет, по информации от наших зарубежных партнеров, лишь изредка отмечаются единичные случаи выгрузки такой продукции.

До последнего времени оставался практически единственный канал для поступления на рынок нелегальной крабовой продукции – Северная Корея, и шел такой товар только в Китай. Но мы надеемся, что и этот канал будет окончательно перекрыт.

Правда, сейчас возникают сложности с оценкой объемов незаконных поставок. Метод, когда сравниваются иностранный импорт и отчетный вылов, в современной ситуации не позволяет делать однозначный вывод о том, что получаемая разница и есть объем браконьерской продукции. Во-первых, сказывается то, что при подсчетах вес продукции переводится в вес улова, во-вторых, есть остатки товара, которые переходят из одного года в другой. Ранее, когда иностранный импорт превышал официальную добычу значительно, в несколько раз, погрешности в расчетах не столь сильно влияли на общую картину, сейчас же, когда речь идет о нескольких процентах, однозначно утверждать, что это – ННН-промысел или погрешность учета и методики, нельзя.

Безусловно, методику надо пересматривать, и хотелось бы, чтобы к этой работе подключились Росрыболовство и отраслевая наука. Официальной информации об уровне ННН-промысла со стороны регулятора никогда не было, а это было бы весьма полезно, в том числе для сертификации крабового промысла.

– То есть это важно с точки зрения имиджа отрасли и с точки зрения сертификации промысла, со всеми вытекающими экономическими результатами?

– Совершенно верно. Мы планируем в следующем году выйти на полную сертификацию по стандартам MSC четырех единиц запаса – камчатского краба Западно-Камчатской и Камчатско-Курильской подзон, синего краба Западно-Камчатской подзоны и краба-стригуна бэрди Камчатско-Курильской. В прошлом году по этим объектам была пройдена предварительная оценка, и теперь у нас есть понимание, какой объем работы необходимо проделать для того, чтобы в будущем успешно пройти полную сертификацию. Есть план действий, будем его реализовывать.

Необходимость сертификации крабового промысла в последнее время приобретает все большую актуальность, особенно это заметно по поставкам крабовой продукции в Соединенные Штаты. Наверняка и другие рынки со временем будут предъявлять требования к наличию экологического лейбла. И если раньше получение сертификата воспринималось в большей степени как имиджевый процесс, то сейчас это уже становится пропуском на рынок.

– Сертификация – работа, в которую вовлечены многие стороны – и наука, и госорганы, и некоммерческие организации. Как выстроено у вас сотрудничество с Росрыболовством, с институтами?

– Мы работаем с институтами, прежде всего с КамчатНИРО, так как крабы, промысел которых сертифицируется, как раз попадают в зону ответственности этой организации, у нее есть вся необходимая информация, специалисты и опыт в подготовке соответствующих документов. Когда проводилась предварительная оценка, эксперт также встречался с представителем Росрыболовства. Думаю, в процессе полной сертификации это общение будет продолжено.

Нужно отметить, что в мае 2017 года пополнилось число членов ассоциации, в ее ряды влились еще две компании, и они также заинтересованы в сертификации промысла, так как поставляют продукцию на американский рынок.

– Таким образом, сколько сейчас компаний входит в АДК?

– В общей сложности у нас десять членов ассоциации: крупнейшие компании-краболовы из Хабаровского, Приморского, Камчатского края, Сахалинской области. Если смотреть по объему вылова краба в Дальневосточном рыбохозяйственном бассейне за прошлый год, на долю этих организаций приходится 54%, а без учета глубоководных крабов-стригунов – 65%.

– Мы с вами говорили о незаконном промысле, если так можно выразиться, промышленном. Но также остается бытовое браконьерство. Насколько оно отражается на ситуации с легальными компаниями?

– Такое явление, как бытовое браконьерство, является проблемой для рыбного хозяйства, и это касается не только крабов, а вообще всех водных биоресурсов. Оно, безусловно, наносит ущерб отрасли, и для борьбы с ним необходимы специальные инструменты. Те меры, которые были успешно реализованы для борьбы с ННН-промыслом в исключительной экономзоне России, вряд ли подойдут в этом случае.

На мой взгляд, для начала необходимо оценить масштабы и структуру явления, именно от этого будут зависеть методы борьбы.

– В мае Росрыболовство провело аукцион по продаже долей квот для добычи краба в режиме прибрежного рыболовства. Компании наконец получили возможность ловить синего, камчатского и волосатого четырехугольного крабов в подзоне Приморье, к югу от мыса Золотой. Легальный бизнес приходит туда, где хозяйничали браконьеры.

– То, что наконец удалось провести торги и распределить объемы, безусловно, позитивное событие. Сейчас рыбаки смогут легально осваивать ценный биоресурс, и часть этой продукции, конечно, пойдет на внутренний рынок, что поможет отсечь часть рынка браконьерского краба. Я уверен, что компании, которые победили на аукционе, будут вынуждены подключиться к борьбе с бытовым браконьерством. У них просто не будет выбора, так как существовать параллельно с браконьерами в современных условиях не получится.

– Вернемся к промышленному рыболовству. Как продвигается подготовка методики по учету краба, перевозимого в живом виде?

– Методика готовится, есть рабочий проект, который мы сейчас обсуждаем, также в осенний период будут продолжены полевые работы по тем видам краба, которые не были охвачены исследованиями в начале года, это в первую очередь камчатский краб. Если говорить кратко, то в проекте методики основной акцент сделан, во-первых, на биологической особенности краба отдавать воду (так называемая стечка), во-вторых, на сохранении товарного качества продукции. Думаю, на осеннем заседании Дальневосточного научно-промыслового совета (ДВНПС) вариант этого документа уже будет представлен на обсуждение.

– Ассоциация неоднократно выступала с предложениями по регулированию крабового промысла. Сейчас прорабатываются какие-то инициативы?

– Крабовый промысел регулируется достаточно эффективно, и если говорить о мерах, призванных противодействовать незаконной добыче, то, на мой взгляд, их достаточно. Дальнейшее усложнение или ужесточение правил только затруднит работу российских компаний и при этом не даст нужного эффекта, например, в отношении «подфлажников» или бытового браконьерства. Конечно, промысел – это живой процесс, условия которого могут меняться из года в год. Периодически возникает необходимость корректировки минимальных суточных объемов добычи краба, и такие изменения после соответствующего научного обоснования принимаются. В перспективе могут корректироваться сроки и районы промысла, но в целом каких-либо острых вопросов по регулированию нет. Сейчас крабовый промысел ведется в стабильных и понятных условиях.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба. Экология > fishnews.ru, 8 сентября 2017 > № 2300374 Александр Дупляков


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 5 сентября 2017 > № 2296305 Дмитрий Пашов

Дальневосточный краб получит переработку в России.

Уже этой осенью на Сахалине вступит в строй уникальный завод по переработке морепродуктов. Это будет первое в России береговое предприятие, ориентированное на производство продукции из свежемороженого и живого краба. Презентация нового для внутреннего рынка ассортимента пройдет в сентябре на Выставке рыбной индустрии в Санкт-Петербурге.

НОВОЕ СЛОВО В ПЕРЕРАБОТКЕ

Работы на строительной площадке перешли в завершающую стадию. Внешний облик перерабатывающего комплекса, который вырос за несколько месяцев прямо у морского причала в Невельске, уже полностью создан. В короткие сроки металлоконструкции нового здания обросли отделкой, просторные помещения стремительно превращаются в цеха. Общая площадь производства составит порядка 1800 кв. метров.

Несмотря на то что оборудование еще только ожидает установки на новом месте, уже сейчас понятна схема, по которой будет организован производственный процесс. С подходящих к причалу судов уловы выгружаются непосредственно на завод и отправляется в переработку: сортировка, разделка, затем упаковка, в другом конце помещения – заморозка… На выходе – продукция, которая уже полностью готова к употреблению.

Однако сами технологии переработки, которые будут использованы в этой привычной схеме, для России уникальны, отмечает представитель компании-инвестора – заместитель генерального директора ООО «Приморская рыболовная компания» Дмитрий Пашов.

«К сожалению, в нашей стране пока не производится специализированного оборудования для переработки крабов. Опыт мы перенимали у наших соседей из Южной Кореи и Японии, где это направление развито давно. Поэтому и технологические линии, холодильное оборудование для уникального проекта, проработкой которого занимались российские инженеры, по эксклюзивному заказу нам изготавливали за границей», – рассказал собеседник Fishnews.

Предприятие будет оборудовано холодильниками общей вместимостью 600 тонн (3 камеры по 200 тонн), в которых будет замораживаться и храниться продукция при температуре от -5 до -35°C.

В целом, по словам Дмитрия Пашова, завод должен стать образцом современного перерабатывающего производства мирового уровня. Поэтому повышенное внимание здесь уделяют как технологиям переработки, так и вопросам организации самого рабочего процесса: специальные материалы внутренней отделки цехов, воздушные шлюзы на входе, отдельный выход из производственного помещения и т.п.

ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ ДО СТАРТА

Новые перспективы проект сахалинских рыбаков открывает и для самого островного региона. Уже сейчас со строительством завода заметно преображается окружающая инфраструктура: до предприятия протянулась свежеасфальтированная дорога, благоустраиваются прилегающие территории. На первом этапе с вводом завода в строй новые рабочие места получат от 30 до 35 человек, планируемый объем выпуска продукции за смену – 100 кг. В дальнейшем с расширением производства штат, количество трудовых смен и показатели выпуска планируется увеличивать.

«Ощущение порядка и новых возможностей, которое пришло со строительством завода, вдохновляет и нас, и местное население, – поделился Дмитрий Пашов. – К нам уже обращаются люди, которые хотели бы устроиться на предприятие, к осени мы окончательно сформируем штат работников. В этом деле позитивный внутренний настрой особенно важен. Он дает стимул для реализации новых планов, да и просто появляется желание жить и работать именно здесь, на Сахалине».

Конечно, развитие получат и рыбопромышленные предприятия, ведь в первую очередь на переработку будут направляться уловы с судов компании-инвестора и партнерских дальневосточных предприятий.

Помимо краба завод будет принимать креветку, терпуг и другие морепродукты, которые обычно считаются на рынке привлекательным товаром для поставки за рубеж. Таким образом, проект будет решать еще и масштабные задачи насыщения внутреннего рынка и ухода от сырьевой направленности экспорта.

«Сегодня перед рыбной отраслью стоят серьезные задачи: обновление флота, развитие и углубление рыбопереработки, повышение качества производимой продукции. Свой вклад в это дело мы видим в том числе в развитии сегмента крабовой продукции на внутреннем рынке и формировании культуры ее потребления в России», – обрисовал задачи, стоящие перед сахалинскими рыбопромышленниками, Дмитрий Пашов.

РЫБНАЯ КУХНЯ И НЕ ТОЛЬКО

Несмотря на то, что основой переработки на новом заводе станут объекты, которые россияне традиционно считают деликатесными, производимая продукция будет относиться главным образом к средней ценовой категории.

«Понятно, что крабы, креветки, терпуг – это не те продукты, которые будешь есть каждый день. Но мы хотим, чтобы они стали приятным и полезным дополнением к обычному рациону или блюдами на праздничный стол, которые будут доступны потребителям среднего класса», – отмечает представитель инвестора.

С учетом этого сейчас разрабатывается ассортимент новой продукции, который должен заинтересовать даже самого придирчивого покупателя. А в чем-то даже удивить. «Например, наши технологи разработали рецепт и ТУ на новый продукт – «Супчик по-сахалински». Заранее не буду раскрывать всех секретов, скажу лишь, что это будет абсолютный эксклюзив, уже скоро вы сами сможете его попробовать, – пообещал заместитель гендиректора «Приморской рыболовной компании». – Первую презентацию этой продукции планируем провести на Выставке рыбной индустрии в Санкт-Петербурге, которая пройдет 14-16 сентября. Уверен, рынок оценит новинки».

Помимо нового морского меню инвесторы проекта продумывают планы и по развитию других направлений, связанных с деятельностью завода. Так, с учетом высоких темпов развития туризма в Сахалинской области и большого числа зарубежных гостей, в том числе из Японии, Кореи, Китая, современный рыбоперерабатывающий комплекс вполне мог бы стать одним из объектов посещения в рамках туристических маршрутов. Тем более что за рубежом это вполне распространенная практика.

Также специфика будущего производства – работа с крабовым сырьем – позволяет задумываться о возможности дальнейшего углубления переработки, в том числе с производством полезных пищевых добавок (различных БАДов) и т.д.

«Технологии глубокой переработки морепродуктов в России сегодня есть. Так что дело за самим потребителем: будет спрос – будет и развитие промышленности. Мы готовы делать ставку на это рынок», – заявил Дмитрий Пашов.

Маргарита КРЮЧКОВА, газета «Fishnews Дайджест»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 5 сентября 2017 > № 2296305 Дмитрий Пашов


Россия. Азия. ДФО > Рыба. Внешэкономсвязи, политика > fishnews.ru, 4 сентября 2017 > № 2295391 Владимир Илюхин

Камчатка умеет находить общий язык с партнерами.

Владимир ИЛЮХИН, Губернатор Камчатского края

Восточный экономический форум – одно из ключевых событий в деловой жизни России и Дальнего Востока в частности. Если в 2015 году мероприятие посетили делегации из 24 стран, а на полях первого в истории ВЭФ было заключено 92 соглашения на 1,7 трлн рублей, то уже в прошлом году форум посетило 3,5 тыс. делегатов из 56 стран. Всего за два дня было подписано 201 соглашение на общую сумму 1,63 триллиона рублей. За два года работы форум доказал свою эффективность. 2017 год обещает открыть инвесторам новые горизонты. Регионы тщательно готовятся к будущему событию. Как доказали прошлые форумы, Камчатка умеет находить общий язык с новыми партнерами. О том, как в этом году будет позиционировать себя Камчатский край на Восточном экономическом форуме и какие проекты намерен презентовать, в интервью Fishnews рассказал губернатор Владимир Илюхин.

– Владимир Иванович, в прошлом году Камчатский край удивил гостей форума выставкой огромных трехмерных фотографий с достопримечательностями полуострова. Экспозиция была представлена в рамках фестиваля «Улицы Дальнего Востока» и была признана лучшей на ВЭФ. Инвесторам презентовали четыре инвестиционных проекта стоимостью почти 19 млрд рублей. Был подписан ряд важных стратегических соглашений как с иностранными, так и с российскими инвесторами. Расскажите, какие проекты вы везете на нынешний форум, как будете представлять полуостров?

– В этом году для ВЭФ мы отобрали несколько крупных проектов, в основном это инициативы в области транспорта и логистики. Для нас они в приоритете, ведь они напрямую влияют на дальнейшее развитие экономики, дают новые точки роста.

В числе таких стратегических проектов – строительство аэровокзала в главном аэропорту Камчатки, который обеспечивает нам связь с «большой землей». В этом году мы завершили важный этап реконструкции морских ворот Камчатки: открыли в Петропавловске-Камчатском современный морвокзал. Он обеспечивает комфортные условия для туристов, прибывающих на полуостров круизными судами. Теперь на очереди воздушные ворота. Проект, стоимость которого на первом этапе составит около 3,5 млрд рублей, предполагает строительство современного терминала с пропускной способностью 400 человек в час. Инвестор будет определен на конкурсной основе к началу сентября. А уже на ВЭФ мы планируем подписать соглашение о начале стройки с компанией, получившей право на реализацию одного из самых масштабных для Камчатки проектов.

В качестве успешного опыта в логистике один из наших инвесторов – компания «Терминал “Сероглазка”» – представит проект по созданию порта-хаба в краевой столице. Это один из первых резидентов свободного порта в Петропавловске-Камчатском. Проект призван снять главную логистическую проблему при доставке российской рыбы в страны АТР и Европу. Сейчас всю продукцию наши рыбопромышленные компании отправляют через порты Приморья. Особенно в сезон лососевой путины это вызывает огромное количество трудностей. Не хватает холодильных мощностей, разгрузки приходится ждать по несколько суток, а дальше – проблемы с подвижным составом.

Проект «Терминала “Сероглазка”» предполагает создание крупного морского рефрижераторного терминала на восточном побережье Камчатки, который даст прямой доступ к мировым товарным рынкам для камчатских производителей рыбопродукции. Кстати, недавно компания совместно со своим партнером, лидером в области морских контейнерных перевозок в мире – фирмой Maersk Line, уже осуществила первый тестовый судозаход напрямую из Петропавловска-Камчатского в корейский порт Пусан, минуя порт Владивостока. В дальнейшем такие рейсы станут регулярными, и наши рыбаки смогут избежать тех трудностей, с которыми они сталкиваются сегодня при перевалке грузов в Приморье.

Наряду с этим проектом мы также представим еще несколько интересных проектов бизнеса в области береговой переработки, и в городе, и на побережье. Речь идет о строительстве высокотехнологичных заводов общей стоимостью порядка 2,5 млрд рублей.

– В прошлом году вы отметили, что ВЭФ продемонстрировал серьезность намерений государства в плане поддержки проектов бизнеса. Расскажите, есть ли отдача от предыдущих форумов? Какие важные решения позволили Камчатке изменить свой путь, какие проекты стали возможными?

– Дальневосточный бизнес сегодня действительно чувствует поддержку государства. И это заметно не только на Камчатке. Благодаря мерам государственной поддержки в отношении Дальнего Востока, внедрению механизмов ТОР и свободного порта, снижению энерготарифов для промышленных потребителей объем инвестиций в реальный сектор экономики на Дальнем Востоке вырос в разы.

Только на Камчатке сейчас реализуется 40 инвестиционных проектов с объемом инвестиций более 80 млрд рублей. Причем рост инвестиционной активности внутри субъекта стимулирует крупный российский и международный бизнес к запуску новых проектов в регионе. Как пример – наше сотрудничество с индийским партнером – компанией Tata Power. Она планирует начать освоение Крутогоровского месторождения каменного угля в Соболевском районе Камчатского края. Стоимость этого проекта оценивается в 560 млн долларов. Это первый столь масштабный позитивный опыт сотрудничества с Индией в области инвестиций на Дальнем Востоке. Его реализация может начаться до конца этого года: индийская компания уже регистрирует свое предприятие на Камчатке.

Вообще горная промышленность постепенно становится одной из важнейших отраслей экономики. Только по итогам прошлого года в ее развитие инвестировано более 5 млрд рублей: запущен горнообогатительный комбинат на месторождении золота «Аметистовое», который увеличил объем добычи золота в крае вдвое; сейчас идет активная разработка Озерновского золоторудного месторождения. Благодаря государственной поддержке там будет запущена опытно-промышленная фабрика производительностью до 2,5 тонн золота в год, а в перспективе на данном месторождении планируется ежегодно добывать до 10 тонн драгоценного металла.

До 2020 года бизнес планирует вложить еще порядка 20 млрд. Для Камчатки это в первую очередь новые рабочие места, рост налоговых поступлений в местные бюджеты, рост объемов производства и развитие сопутствующих отраслей.

– То есть механизмы по привлечению инвестиций (ТОР, СВП) на Камчатке работают исправно или все-таки есть проблемы с их применением? Какая складывается практика, какие аспекты нуждаются в «донастройке»? Охотно ли пользуется рыбный сектор специальными режимами? Ведь, несмотря на развитие других отраслей, именно рыбное хозяйство является основой камчатской экономики и социальной стабильности.

– Вы знаете, что рыбная промышленность – это основа камчатской экономики. Мы добываем четверть всей российской рыбы, край – передовик по масштабам инвестиций в отрасль, здесь построены десятки современных перерабатывающих заводов. И, безусловно, режимы ТОР и свободного порта, которые предлагают абсолютно уникальные возможности ведения бизнеса, востребованы и в этой отрасли. На сегодня в рамках этих налоговых режимов свои проекты в крае реализуют 30 инвесторов. В общей сложности они планируют вложить в развитие территории более 17 млрд рублей. Значительная часть этих проектов реализуются в рыбопромышленном комплексе. Это и проекты по строительству современных заводов, в том числе совместно с иностранными партнерами, и проекты по обновлению и модернизации флота. В активной стадии – проект резидента свободного порта – Колхоза им. В. И. Ленина. Компания планирует построить две фабрики береговой переработки рыбы, но главное – именно это предприятие первым в России приступило к строительству целой линейки суперсовременных рыбодобывающих судов на российской судостроительной верфи. Аналогов такого флота в России еще нет. Новый флот позволит осуществлять промысел различных видов водных биоресурсов, а установленные на судах холодильные мощности смогут до семи суток сохранять сырец высокого качества при доставке на берег. Первое судно будет спущено на воду уже 17 ноября.

Должен сказать, что нам поступает довольно много заявок от представителей отрасли. Они просят расширить режим ТОР «Камчатка» на ряд отдаленных районов края. Ранее мы уже обращались в Минвостокразвития с этой инициативой. Юрий Петрович Трутнев и Александр Сергеевич Галушка поддержали идею расширения ТОР еще на четыре муниципальных образования Камчатки. Это позволит реализовать как минимум восемь новых крупных проектов в области горнодобывающего, рыбохозяйственного комплекса, туризма на общую сумму более 13 млрд рублей.

Еще одно ожидаемое в крае нововведение – это расширение режима свободного порта на Елизовский район, где строится краевая больница и вскоре начнется строительство нового аэровокзала, гостинично-развлекательного комплекса и ряда других объектов.

Справка

Из 12 заявок, поступивших от инициаторов инвестиционных проектов, региональный отбор прошли три. Они будут презентованы на специальных площадках ВЭФ-2017:

- Проект «Создание порта-хаба по комплексному обслуживанию рыбопромысловых судов и организации перевалки рефрижераторных и сухих контейнерных грузов (строительство складской инфраструктуры)». Инициатор – ООО «Терминал “Сероглазка”». Объем инвестиций – 876,1 млн рублей. Количество создаваемых рабочих мест – 59. Место реализации – город Петропавловск-Камчатский.

- Проект «Организация производства по глубокой переработке морских биоресурсов». Инициатор – ООО «Камчаттралфлот». Объем инвестиций – 1 млрд 350,6 млн рублей. Количество создаваемых рабочих мест – 150. Место реализации – город Петропавловск-Камчатский.

- Проект «Строительство высокотехнологичного рыбоперерабатывающего завода в п. Ивашка Карагинского района Камчатского края». Инициатор – ООО РПЗ «Максимовский». Объем инвестиций – 1 млрд 088,18 млн рублей. Количество создаваемых рабочих мест – 345. Место реализации – поселок Ивашка Карагинского района.

ТОР «Камчатка» создана в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 28 августа 2015 г. В настоящее время в Корпорацию развития Дальнего Востока подана 61 заявка на 30,2 млрд рублей. Заключено 22 соглашения с объемом частных инвестиций в 13,2 млрд рублей.

Сегодня в рыбной отрасли Камчатки реализуются 10 инвестиционных проектов с объемом инвестиций 11 млрд рублей. В числе крупнейших проектов – строительство нового комплекса рыбокомбината в Тымлате (Тымлатский РКЗ), который в 2016 году получил статус особо значимого. Объем инвестиций по этому проекту – более 2 млрд рублей.

Ксения ПИСАРЕВА, газета «Fishnews Дайджест»

Россия. Азия. ДФО > Рыба. Внешэкономсвязи, политика > fishnews.ru, 4 сентября 2017 > № 2295391 Владимир Илюхин


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 августа 2017 > № 2287927 Максим Козлов

Наша задача – искать общие подходы.

Максим КОЗЛОВ, Глава ассоциации рыбаков Сахалина

Рыбный бизнес Сахалинской области решил выступать единым фронтом: весной два крупнейших объединения региона – Ассоциация рыбопромышленников Сахалина и Ассоциация «Союз рыболовецких колхозов и предприятий Сахалинской области» – приняли решение о консолидации. Сейчас идет процесс формирования общей организации. Как в рамках одной ассоциации планируется увязывать интересы многочисленных компаний, с какими органами власти налажен диалог и какие шаги могут облегчить работу рыбакам, в интервью «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал президент АРС и председатель правления АСРКС Максим Козлов.

ГОТОВЫ РАБОТАТЬ СО ВСЕМИ

– Максим Георгиевич, Сахалинская область давно считается регионом с большим числом рыбацких объединений. Причем многие из них достаточно активны. Как зародилась идея создания общей ассоциации? Какова ее концепция?

– Сами рыбаки пришли к выводу, что разрозненность никому не принесет пользы. Несмотря на большое количество отраслевых объединений в нашем регионе, проблемы у нас в целом одни и те же. Две основные большие организации – Ассоциация «Союз рыболовецких колхозов и предприятий Сахалинской области» и Ассоциация рыбопромышленников Сахалина – работают, в общем-то, в одной плоскости. Более того, есть предприятия, которые состоят и в АСРКС, и в АРС.

Поэтому решили создать одну большую представительную ассоциацию, куда смогут войти все заинтересованные предприятия региона. Вопрос о консолидации сначала вынесли на рассмотрение Ассоциации «Союз рыболовецких колхозов и предприятий Сахалинской области», а затем – Ассоциации рыбопромышленников Сахалина.

Хочу сказать, что многие рыбаки, узнав, что мы собираемся выступать единым фронтом, пришли к нам и написали заявление с просьбой о включении в общую ассоциацию. Вокруг общей идеи удалось объединить порядка 50 основных предприятий-добытчиков Сахалина и Курил. Это не только прибрежный лов (на долю наших предприятий по нему приходится не менее 70%), но и океанический, шельфовый промысел – 80% от объема добычи предприятий региона.

– В Сахалинской области созданы районные рыбопромышленные ассоциации. Как будет строиться работа с ними?

– У нас действительно продолжают работать ассоциации на уровне муниципальных образований. Отмечу, что некоторые объединения выражают желание вступить в нашу большую, объединенную организацию. Такое доверие говорит о том, что мы в состоянии решать и решаем масштабные задачи рыбохозяйственного комплекса нашего региона. Полагаю, мы сможем найти общие точки соприкосновения и с другими объединениями нашей области для решения общих вопросов.

Большое внимание уделяется аквакультуре. Ассоциация лососевых рыбоводных заводов Сахалинской области занимает активную позицию по стоящим перед рыбоводами проблемам. Многие предприятия, которые занимаются воспроизводством лосося, входят и в нашу ассоциацию, поэтому мы тоже видим, какие в этой сфере есть сложности.

В целом вопросов в рыбной отрасли много, все они требуют своего разрешения, квалифицированного подхода. На конференции, которая проводилась в июле в Южно-Сахалинске по техническим регламентам и ветеринарной сертификации, было отмечено, что работать нужно через крупные отраслевые объединения. Зачастую, к сожалению, рыбаки не видят того, что делают органы власти, занимающиеся нормотворчеством. А те, в свою очередь, не совсем понимают проблемы, которые есть у предприятий. Через ассоциации можно поддерживать двустороннюю связь.

– Вы упомянули, что ряд участников вашей организации входят также в Ассоциацию лососевых рыбоводных заводов (АЛРЗ). Я так понимаю, в тесном сотрудничестве будете решать общие вопросы?

– Конечно. У аквакультуры своя специфика. Для рыбоводства издан собственный закон, под него принимаются нормативные акты. Это большая, комплексная работа, которая касается всех. Отмечу, что мы как представители добывающих предприятий заинтересованы в возможности многоцелевого использования акваторий – и под рыболовство, и под аквакультуру. Процессы, происходящие с ресурсами тихоокеанских лососей, требуют, чтобы рыбопромышленники перестраивали свой бизнес. Один из вариантов – заняться аквакультурой. Это бы серьезно выручило, например, рыбаков Анивского района. Вопрос многоцелевого использования участков давно обсуждается на разных площадках, но пока, к сожалению, не сдвинулся с места.

– Тем более о возможности использовать рыбопромысловые участки под рыбоводство говорят не только на Сахалине, но и в других регионах. Отмечают: есть акватории, есть интерес у бизнеса, но законодательство не позволяет решить этот вопрос.

– Да, но закон, думаю, должен корректироваться, если того требуют реалии. Это не по-хозяйски, когда рыбопромысловый участок, на котором нет добычи тихоокеанских лососей, нельзя использовать в других целях, для аквакультуры. Полагаю, что регулятор обратит внимание. Мы в очередной раз попытаемся поднять этот вопрос и, думаю, сможем достичь желаемого результата. Надеемся на помощь и администрации Сахалинской области, и главной отраслевой ассоциации – ВАРПЭ.

– Регулятор уже предлагал законопроект, призванный обеспечить возможность осуществления аквакультуры на РПУ.

– Нужно понять, какие причины мешают принятию этой нормы. И, разобравшись, предложить какие-то решения. Ведь просто говорить «Обеспечьте нам такие изменения» неправильно. Будем искать варианты.

– Сегодня ассоциация объединяет много игроков, понятно, что речь идет о бизнесе, у всех свои интересы, могут быть и противоречия. Как вы видите перед собой задачу по поиску консенсуса, по решению общих вопросов?

– Добыча тихоокеанских лососей всегда была для Сахалинской области сложной темой, и для федеральных органов власти, и для администрации региона. У нас действительно очень много предприятий, которые занимаются промыслом, переработкой лососевых. У каждого свое видение процессов, речь идет о допуске к ресурсу, а его становится все меньше, и накал страстей растет.

Как мне кажется, задача нашей единой ассоциации – попытаться решать возникающие вопросы внутри рыбацкого сообщества. Если мы будем разобщены, нас просто не услышат. Нужно вырабатывать свои консолидированные решения и предлагать их органам власти, чтобы они могли, оценивая их с точки зрения закона, смотреть на возможность принятия.

Показательной в этом году стала ситуация с заливом Терпения: рыбакам удалось в определенной степени консолидироваться, они предлагали сокращение количества ставных неводов, проходные дни, понимая, что промысел может быть совсем закрыт.

Кстати, мы ни от кого не отворачиваемся, готовы со всеми работать, в том числе и с теми предприятиями, которые не состоят в ассоциации. Стараемся вникать в проблемы, помогать словом и делом.

– Для каждой ассоциации важно, с какими властными структурами, бизнес-объединениями она наладила диалог. Какой багаж наработан на сегодняшний день у вашей организации? И какие планы по сотрудничеству с госструктурами и коллегами по России?

– Изначально мы рассказали о работе по объединению рыбаков губернатору Сахалинской области, который, как известно, активно помогает рыбацкому сообществу в решении вопросов. Олег Кожемяко нашу инициативу поддержал. Анатолий Макоедов, заместитель председателя правительства региона, также считает важной работу по консолидации. Он, конечно, нам помогает в этих вопросах.

Мы также уже представились заместителю министра сельского хозяйства – руководителю Росрыболовства Илье Шестакову. В нашем регионе в промысловой экспедиции он дал старт добыче сардины-иваси и скумбрии. Для рыбаков это было знаковое событие. Отмечу, что Сахалин активно включается в промысел перспективных объектов. Илья Васильевич сказал, что решение о консолидации правильное, нужно объединяться.

Встречались мы с начальником Пограничного управления ФСБ России по Сахалинской области Сергеем Кудряшовым, с начальником сахалинской нацгвардии Вадимом Клеповым.

Считаю, что необходимо иметь соглашения о взаимодействии со всеми органами власти, которые имеют отношение к отрасли. Ассоциация должна быть представлена на всех площадках, где так или иначе затрагиваются интересы рыбаков. Мы такую работу ведем.

В перспективе хотим привлечь в ассоциацию независимых экспертов по различным направлениям в области рыболовства. Очень надеемся на сотрудничество с нашим основным отраслевым институтом СахНИРО, рассчитываем привлечь его в наше объединение.

Планируем также наладить взаимодействие с Сахалинским государственным университетом, пригласить его специалистов для диалога на наших площадках. Задачи для себя ставим большие и амбициозные.

– Налажено и взаимодействие с областным бизнес-омбудсменом Андреем Коваленко.

– Да, мы заключили соглашение, трехстороннее: наше объединение, Ассоциация лососевых рыбоводных заводов и институт уполномоченного по защите прав предпринимателей. Недавно Андрей Сергеевич стал общественным представителем бизнес-омбудсмена при президенте РФ в сфере рыболовства и аквакультуры. Думаю, это сделает наши отношения еще более плотными. Будем работать в одном направлении.

– С ВАРПЭ также сотрудничаете?

– С президентом Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров Германом Зверевым у нас сложились хорошие отношения. Мы, в свою очередь, надеемся на конструктивное взаимодействие. Потому что не всегда из регионов видно те тенденции, которые есть на федеральном уровне. ВАРПЭ как раз отслеживает и понимает эти направления.

НЕ ПЕРЕГРУЖАТЬ РЫБАКА

– В преддверии лососевой путины, в апреле, вы попросили федеральный центр организовать отдельную рабочую группу и перед заседанием ДВНПС обсудить меры регулирования промысла, которые предлагались для Сахалина. Как вы считаете, опыт позитивный, стоит его использовать в следующем году?

– Часть вопросов мы, к сожалению, не смогли решить внутри профессионального сообщества региона. Обратились к Росрыболовству с просьбой организовать обсуждение на специальной рабочей группе, и Илья Васильевич на наше предложение откликнулся. Накануне заседания Дальневосточного научно-промыслового совета замглавы Росрыболовства Петр Савчук провел встречу специалистов.

ДВНПС – орган, который может давать рекомендации в комиссию по анадромным любого дальневосточного субъекта Федерации. И многие вещи, которые мы «погрузили» в протокол рабочей группы, а затем и научно-промыслового совета, сегодня системно решаются.

Не хочется перегружать федеральные органы власти узкорегиональными вопросами, и надеемся, что нам редко потребуется создавать такого рода рабочие группы для отдельных субъектов Федерации. Но в целом, как показала практика, это позитивная возможность решать проблемы рыбаков.

– Рыбацкое сообщество на Сахалине активно поднимало вопрос кодификации орудий лова. На какой стадии решение этой проблемы сейчас?

– Нам дали время до конца года, чтобы получить коды ОСМ для орудий, которые используются при прибрежном промысле. Все наши предложения в справочник орудий лова «погружены». Единственное, там около тысячи позиций – на мой взгляд, специалистам нужно их систематизировать, исключив дублирование. Мне кажется, нет столько орудий добычи, сколько их содержится в справочнике. Может возникнуть путаница.

А так пожелания от рыбаков учтены, стараниями Ассоциации лососевых рыбоводных заводов получен код для рыбоучетного заграждения. Что подтверждает – это законное орудие добычи.

– В регионе также много вопросов к электронному промысловому журналу. Насколько нам известно, планируется, что область посетит руководство Центра системы мониторинга рыболовства и связи?

– Уже обсуждали эту тему с начальником ЦСМС: Артем Вилкин услышал вопросы, имеющиеся со стороны рыбаков. Провели также встречу с руководством филиала Центра системы мониторинга рыболовства и связи.

Готовы в тестовом режиме попробовать электронный промысловый журнал, в том числе для прибрежного рыболовства. Но в тех местах, где это возможно: ЭПЖ требует средств подключения, между тем, по данным телекоммуникационных операторов, Сахалинская область покрыта связью только на 30–40%. Вопросы планируется обсудить, когда руководство ЦСМС прибудет на Сахалин.

Хотел бы еще раз обратить внимание на идею, которую я озвучил на конференции. В рамках изменений по 6-мильной зоне, которые внесли в правила рыболовства в прошлом году по инициативе главы Сахалинской области, промысловики получили возможность вести учет уловов в местах доставки. Таким образом, мы, в общем-то, перешли рубеж в системном подходе к оформлению добытой рыбы и морепродуктов и учету уловов в море. Шаг, может быть, и небольшой, но настолько революционный, настолько правильный, что его еще раз нужно изучить и продолжать двигаться в этом же направлении.

Сегодня перед капитаном, перед лицом, ответственным за добычу, стоит не только задача осуществлять рыболовство, но и большое количество требований по учету улова. На мой взгляд, рыбаки перегружены. А самое главное – у контролирующих органов появляется возможность искать в отчетности какие-то погрешности и подвохи. У нас почему-то рыбака продолжают видеть браконьером, хотя времена откровенного браконьерства ушли в прошлое.

На конференции я предложил предусмотреть возможность ведения электронного промыслового журнала и осуществления электронной ветеринарной сертификации в местах доставки, причем это может быть не только место, куда привозят рыбу с моря, но и, например, собственный завод компании. Рекомендация об учете в местах доставки нашла отражение в протоколе конференции.

Причем, на мой взгляд, нужно дать предприятиям возможность определять лицо, ответственное за ведение электронных форм учета, – с соответствующей компетенцией.

В целом, повторюсь, вопросов в отрасли много. Наша ассоциация ставит перед собой задачу не просто озвучивать их. Просто говорить о сложностях – не выход. Нужно предлагать решения, пусть не все из них окажутся верными. Но из предложенных вариантов можно будет выбрать оптимальный.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 августа 2017 > № 2287927 Максим Козлов


Россия > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 25 августа 2017 > № 2284132 Алексей Рахманов

Инвестквоты встряхнули рыбаков.

Алексей РАХМАНОВ, Президент АО «Объединенная судостроительная корпорация».

Поправки в закон о рыболовстве заставили рыбаков в срочном порядке обратить внимание на отечественные судостроительные мощности. Предприятия в составе Объединенной судостроительной корпорации смогли заключить контракты на строительство более двух десятков крупных и среднетоннажных судов. Осталось ли еще на заводах место для новых заказов, каковы шансы дальневосточных площадок включиться в программу инвестквот и как судоверфи будут выполнять требования к локализации, в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал президент АО «ОСК» Алексей Рахманов.

– Алексей Львович, в марте этого года на отраслевом совещании, приуроченном к десятилетию ОСК, отмечалось, что сразу после принятия пакета подзаконных актов по инвестиционным квотам судоверфи ожидает наплыв заказчиков. Оправдались ли ожидания по поводу всплеска активности рыбаков после выхода соответствующих постановлений правительства?

– Формальная заявочная кампания только началась в июне. По ее завершении в декабре можно будет определенно сказать, оправдались ожидания или нет. Думаю, максимальный эффект мы увидим в том случае, если комплекс мер господдержки сработает синхронно. Сложение сразу четырех составляющих – инвестиционных квот, утилизационного гранта, развития лизинговых программ и пролонгации действия постановления правительства № 383 – способно создать долгосрочные стимулы для развития гражданского судостроения.

Между тем даже сама подготовка постановлений правительства встряхнула наших заказчиков. Едва появились сведения о возможности их принятия, верфи корпорации стали получать новые заказы на строительство рыбопромыслового флота. А в этом году в мае Выборгский судостроительный завод, «Атлантрыбфлот» и «Компания ЛКТ» подписали контракты на строительство двух рыболовных траулеров проекта ST-116XL-FOR.

Еще один контракт выборгский завод получил от «Северо-Западного рыбопромышленного консорциума»: планируется создание шести краболовных судов проекта ST-184AS. И это при том, что в активе ВСЗ уже есть договор на строительство двух рыболовных траулеров с «Норд Пилигрим» и контракт на вторую четверку траулеров-процессоров нового поколения проекта ST-116XL с Архангельским траловым флотом (первая была заказана в марте 2016 года). У «Янтаря» достигнуто соглашение с рыболовецким колхозом им. В. И. Ленина на строительство трех траулеров-сейнеров проекта SK-3101R.

Возвращаясь к текущей заявочной кампании, напомню, что Росрыболовство уже месяц назад, когда с момента подписания постановлений прошло всего несколько недель, отчитывалось о 30 заявках на строительство новых судов. Суммарный же объем заказов в рамках программы инвестквот оценивается на уровне 100 или даже большего количества судов.

– Вместе с тем, у рыбопромышленников есть определенные вопросы относительно текстов постановлений правительства по инвестквотам. Как оценивают эти документы судостроители? Удобно ли вам будет работать в предложенных правовых условиях?

– Мы оцениваем эти документы позитивно, но лишь практика их применения покажет, нужны корректировки или нет. Вы правы, у рыбаков много вопросов и сомнений, хотя это естественно для такого большого начинания.

Мы же как судостроители уже поддержали обращение рыбопромысловых компаний к правительству – в части объема квот инвестподдержки. Надеюсь, это увеличит и количество заказываемых в России судов.

– Готовы ли вы выполнять требования к локализации?

– В сегменте рыбопромысловых судов есть лишь одно обязательное условие локализации – отечественным должен быть металл, из которого изготавливается корпус судна. Это условие мы полностью соблюдаем, благо, у отечественных металлургов есть все необходимое.

Что касается насыщения судов общесудовым специальным оборудованием для добычи и переработки биоресурсов, то тут жестких ограничений нет, хотя мы все равно стремимся развивать и это направление. Пока еще закупаем в Норвегии траловые комплексы и рыбофабрики, такая же ситуация с общесудовыми системами.

При этом многие иностранные компании готовы к локализации и общесудового, и специального оборудования – как в форме финальной сборки, так и в форме производства каких-то отдельных агрегатов. Проблема не в иностранцах, а скорее в сознании нашего заказчика, который побаивается отечественной продукции. Ну что же, будем убеждать дальше – примерами собственной работы.

Уверен, что год от года доля российского судового оборудования будет увеличиваться. На это работает постановление правительства №719, которое определяет критерии продукции, не имеющей аналогов в стране. Ну и ситуация будет меняться с выходом на длинную серию – тогда процесс пойдет быстрее и безболезненнее. Показателен пример выборгского завода: серия в 16 траулеров на этой верфи позволит на 100% овладеть всеми необходимыми умениями и технологиями.

– Ранее на различных площадках вы рассказывали о договоренностях, которые уже достигнуты с рыбаками по строительству рыбопромыслового флота. На какой стадии реализации эти договоренности сейчас? Какие верфи в настоящее время уже загружены проектами и на какие судостроительные предприятия рыбаки могут обращаться с заказами?

– Калининградский «Янтарь» и Выборгский судостроительный завод идут в графике строительства тех проектов, о которых я упомянул в начале разговора. Уже заложены и строятся четыре траулера: один на ВСЗ и три на «Янтаре».

Три верфи ОСК полностью готовы к строительству больших рыбопромысловых судов (70 и более метров). Две я уже назвал, к ним добавляем «Северную верфь», которая после модернизации сможет выполнять как военные, так и гражданские заказы.

– По поручению вице-премьера – полпреда президента в ДФО Юрия Трутнева для дальневосточных верфей предусмотрены особые условия в рамках механизма предоставления инвестквот. Насколько эффективным, на ваш взгляд, будет этот инструмент для развития рыбопромыслового судостроения на Дальнем Востоке? Что дальневосточные верфи могут предложить рыбакам уже сегодня?

– Для дальневосточников (я имею в виду рыболовецкий колхоз им. В. И. Ленина) мы строим траулеры на калининградском «Янтаре». Параллельно прорабатываем вариант производства промысловых судов в кооперации с иностранным партнером на одной из верфей корпорации. Рассматриваем как возможный вариант и дальневосточные верфи ОСК.

У нас есть Амурский судостроительный завод, который готов откликнуться на пожелания рыбаков. Вот с пожеланиями пока есть загвоздка.

Вообще же хочу сказать, что впереди Восточный экономический форум, где мы как раз и обсудим, какие механизмы более, а какие менее эффективны для поддержки рыбаков. Инвестквоты – тоже в списке обсуждаемых вопросов.

– Рыбаки многие годы говорят о потенциале лизинга для обновления флота. В структуре ОСК есть лизинговая компания. Что она может предложить рыбопромышленникам?

– У нас разработана программа лизинга морских и речных гражданских судов. Сейчас совместно с Минпромторгом, Минэкономразвития и Минфином прорабатываем вопрос о выделении на нее необходимых средств.

Условия более чем привлекательные: срок финансирования – до 15 лет, аванс лизингополучателя – от 15% стоимости судна, валовая лизинговая ставка – 2/3 ключевой ставки ЦБ РФ, что в настоящее время составляет всего 6% годовых. Все это вполне подходит для технологически насыщенных рыбопромысловых судов, позволяя окупить их в течение срока лизинга.

Компания «Гознак-лизинг», которую вы упомянули, сотрудничает с ОСК с 2010 года. Она практически стала отраслевым оператором в области судостроения и лизинга судов.

Уверен, что предложение со стороны ОСК не только судов, но и финансового продукта для их приобретения, наряду с другими мерами господдержки, сыграет весомую роль в деле обновления рыбопромыслового флота.

– Когда ждать спуска первого рыболовного судна в рамках механизма инвестквот?

– На нашей выборгской верфи некоторые заказы уже строятся с прицелом на включение судов в программу инвестквот. А о дате спуска первого судна мы непременно объявим.

Александр ИВАНОВ, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Россия > Рыба. Судостроение, машиностроение > fishnews.ru, 25 августа 2017 > № 2284132 Алексей Рахманов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Рыба > premier.gov.ru, 24 августа 2017 > № 2285063 Олег Кожемяко

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Сахалинской области Олегом Кожемяко.

Председатель Правительства встретился с главой региона накануне в ходе рабочей поездки на Сахалин.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Олег Николаевич, мы с Вами сегодня с утра занимались производственной тематикой, занимались вопросами, связанными с рыбопромысловым бизнесом, который для Сахалинской области имеет первостепенное значение, да и вообще для Дальнего Востока, приняли целый ряд важных решений.

Ещё раз хочу проинформировать Вас и всех, кто с этим связан (так или иначе это касается всех жителей Сахалинской области), о том, что я сегодня подписал решение о создании территории опережающего социально-экономического развития «Курилы», где будут в том числе развиваться и рыбопромысловые виды деятельности, и некоторые инфраструктурные виды деятельности, строительная деятельность. То есть это дополнительный толчок развитию этой очень важной части Сахалинской области.

Также подписан ещё один документ, посвящённый Курилам. Этот документ вносит изменения в федеральную целевую программу по развитию Курильских островов и приводит её в соответствие с текущими параметрами экономического развития, задаёт определённые ориентиры на будущее.

Но если возвращаться к общей повестке дня, то, конечно, помимо сугубо производственных вопросов очень важны социально-экономические вопросы. Мы с Вами сегодня посмотрели развитие Южно-Сахалинска и некоторых прилегающих территорий. Развитие есть, оно идёт. Я вижу это и по состоянию дорог – они становятся лучше по сравнению с тем, что я видел несколько лет назад. Тем не менее очень важной является жилищная проблема. Я имею в виду и просто строительство жилья, и ликвидацию накопленного объёма ветхого жилья, что является большой проблемой для Дальнего Востока вообще и для Сахалинской области в частности. Хочу, чтобы Вы меня проинформировали, какие подходы Вы планируете использовать, как планируете решать эту задачу.

Параллельно является очень важной задача по реконструкции школ, капитальному ремонту школ, строительству школ в тех случаях, когда это необходимо. Эту программу мы реализуем по всей стране. Естественно, она должна реализовываться и на Сахалине. Что планируете сделать в этом направлении?

О.Кожемяко: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Во-первых, конечно, за ту поддержку, которую Вы оказали сегодня, подписав эти два постановления. Это для нас очень важно. Корректировка программы сейчас в большей степени относится к областным полномочиям по деньгам, дальше пойдут уже федеральные. Поэтому мы какие-то корректировки внесли. Безусловно, это позволит нам продолжить работу в тех направлениях, которые сегодня являются наиболее важными для Курил.

Наши рыбаки высказывали своё отношение к тому, что ТОР позволит создать инфраструктуру за счёт средств государства для Южных Курил. Это очень важно: появятся дополнительные рабочие места, у людей будет гарантированная работа и весь тот социальный блок работ, который относится к Курилам, будет иметь под собой основу – долговременное проживание там людей, имеющих работу. Это очень важно. Я считаю, это основное – иметь работу и нормальные социальные условия.

Что касается ветхого жилья, Вы совершенно правы: у нас его достаточно много. В основном жильё это строилось в советское время. Мы проводим сейчас инвентаризацию такого жилого фонда. На сегодняшний день порядка 250 тыс. кв. м такого жилья проинвентаризировано, оценено экспертами. Готовим программы: первая программа идёт в 2018–2022 годах, вторая – в 2022–2025 годах. Порядка 470 тыс. кв. м жилья у нас должно быть построено и заменено ветхое, аварийное. Программу 185-ФЗ (те, кто встал на учёт до 2012 года) мы в этом году выполним. Это было 220 тыс., поэтому тот объём работ, который с 2018 по 2025 год будет выполнен, в два раза превышает предыдущий объём.

Д.Медведев: Значит, предыдущие показатели уже достигнуты?

О.Кожемяко: Мы достигнем их в этом году. Нам осталось несколько десятков тысяч метров. Мы проведём работу и по вторичке. То есть я думаю, что она будет выполнена.

Минстрой разработал постановление о комплексной застройке территорий, развитии застроенных территорий. Это даёт нам право находить инвестора, давать ему госзадание, он будет строить и жильё для переселения из ветхого, аварийного, и жильё арендное, в том числе коммерческое, на этой территории, и мы будем плавно переселять людей. У нас стоит задача переселять в границах тех административных районов, в которых проживали люди, как это исторически сложилось. По некоторым районам мы уже начали эту программу. С 2018 года она будет идти. Ориентировочно будем сдавать порядка 80–100 тыс. кв. м социального жилья.

Мы работаем уже второй год вполне успешно по программе строительства арендного жилья для работников бюджетной сферы, сотрудников различных ведомств, федеральных органов исполнительной власти, а сейчас и для военных. Мы уже построили 561 квартиру, и стоимость такого арендного жилья в два раза меньше, чем коммерческий наём. Если это работник бюджетной сферы, ему ещё доплачивает муниципалитет или организация.

Д.Медведев: То есть это деньги подъёмные?

О.Кожемяко: Конечно, деньги подъёмные. Это пользуется большим спросом, и мы дали право проживающим в арендном доме перевести жильё в ипотеку. Ипотека до 20 лет.

Д.Медведев: То есть, если жильё нравится, из арендного можно перезаключить договор ипотеки?

О.Кожемяко: Да, можно остаться. Для военных это арендное жилье, для работников бюджетной сферы, так как они люди более оседлые, у нас 7% ипотека. При рождении одного ребёнка мы выплачиваем компенсацию, если мамы молодые, при рождении второго ребёнка также выплачиваем компенсацию и при рождении третьего, когда семья становится многодетной, выплачиваем компенсацию до 2 млн. При рождении третьего ребёнка у нас нулевой процент по ипотеке, если два ребёнка – 3,5%. На 20 лет это вполне подъёмно.

Сейчас мы с Министерством обороны начали наконец передачу участков – первые участки, где мы планируем разместить ветхое, аварийное жильё, и для военных арендное жильё, и для горожан.

Д.Медведев: Хорошо. Это действительно важная программа. Занимайтесь. Что со школами?

О.Кожемяко: По школам. У нас действительно многие школы находятся ещё в состоянии 1970-х годов, а где-то и ранее. Поэтому мы взяли за основу, что необходимо строительство как минимум двух школ в год. В этом году одну школу в Долинске мы уже строим, вторую начнём в сентябре в Тунгоре. В городе у нас разработана программа по строительству шести школ и пристроек, реконструкции существующих зданий, что поможет нам создать дополнительно порядка 3,5 тыс. мест только в городе. Надеюсь, что за пять лет мы эту программу выполним. Это даст нам значительное снижение участия детей во второй смене. Это даст возможность детям заниматься в современных условиях, отвечающих всем санитарным нормам, в новых школах, с новыми педагогами. Безусловно, это будет уже другое качество образования.

Д.Медведев: Хорошо. Прошу уделять этому особое внимание, потому что требования к школьному образованию растут. Это понимают все: и, естественно, родители, и педагоги, и, конечно, сами дети. И материально-техническая основа среднего образования должна кардинальным образом поменяться. Мы этим занимаемся по всей стране, нужно заниматься этим и на Сахалине.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Рыба > premier.gov.ru, 24 августа 2017 > № 2285063 Олег Кожемяко


Россия > Рыба. Транспорт. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 23 августа 2017 > № 2283804 Артем Вилкин

Переходный год для ЦСМС.

Артем ВИЛКИН, Начальник ФГБУ «Центр системы мониторинга рыболовства и связи»

Работа над созданием электронного промыслового журнала вышла на финишную прямую. В этом году в опытно-промышленной эксплуатации ЭПЖ приняли участие уже сотни судов, а в конце лета Центр системы мониторинга рыболовства и связи выпустил версию программы и для прибрежного рыболовства. При этом в Росрыболовстве рассчитывают организовать переход к новому формату промысловой отчетности максимально плавно и безболезненно для бизнеса. Какие сроки отводятся на оснащение флота комплектами ЭПЖ, как будет строиться взаимодействие отраслевой системы мониторинга с информационными сервисами Россельхознадзора и за счет чего отечественные производители намерены конкурировать на рынке технических средств контроля, в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал начальник ФГБУ «ЦСМС» Артем Вилкин.

– Артем Сергеевич, в начале августа вышла новая версия ЭПЖ «Стационарный объект». Она предназначена для тех пользователей, которые осуществляют промысел без судов, на маломерных судах или ведут учет уловов на берегу в установленных местах доставки. Насколько сильно этот вариант отличается от судового ЭПЖ?

– Несколько дней назад мы разослали эту версию программного продукта по филиалам, которые уже приступают к ее установке по заявкам желающих. По плану ориентировочно до октября мы будем проводить опытно-промышленную эксплуатацию стационарного ЭПЖ и собирать отзывы от рыбаков. Соответственно, до конца года у нас останется время для того, чтобы все эти предложения обработать и произвести доработку софта.

Хотя по большому счету стационарный ЭПЖ – тот же самый электронный промжурнал, который уже давно тестируется. Главное его отличие в том, что если обычный судовой ЭПЖ привязан к конкретному судну, то стационарный предусматривает возможность привязки не только к судну, но и, например, к юридическому лицу или к индивидуальному предпринимателю. Соответственно, в один ЭПЖ «Стационарный объект» можно «завести» несколько различных судов, бригад и т. д. Мы специально сделали такую градацию, чтобы вести журнал было удобнее.

В остальном требования те же, что и для судового ЭПЖ. Когда рыбаки в том же Калининграде торопили нас с выпуском стационарной версии, чтобы попробовать ее в деле, мы предлагали им просто взять судовой ЭПЖ и установить на обычный компьютер в офисе. Все операции отражаются одинаково, но в судовом ЭПЖ вы сможете посмотреть их только по одному судну.

Мы разрабатывали ЭПЖ «Стационарный объект» в первую очередь под потребности прибрежного рыболовства, которое осуществляется в том числе без использования судов, поэтому он более гибок в плане настроек, привязки к тому, кто вносит данные в журнал. В принципе установить ЭПЖ теперь можно даже в пунктах приема уловов на берегу и «заводить» туда все, что доставят.

Причем мы не требуем, чтобы ЭПЖ заполнял обязательно капитан или руководитель организации. Это должен быть уполномоченный сотрудник предприятия, который прошел регистрацию у нас и получил электронную подпись. Никаких ограничений по количеству этих уполномоченных лиц мы не ставим, хотя я думаю, что руководители компаний будут очень тщательно выбирать людей, которым доверят допуск к ЭПЖ.

– Много ли желающих принять участие в опытно-промышленной эксплуатации стационарного ЭПЖ? Ранее интерес к этой теме проявляли рыбаки Калининградской области и дальневосточники, особенно на лососевой путине.

– Интерес, по крайней мере декларируемый, очень большой. И в Калининграде, где я был в командировке в конце июня, и на Сахалине – что рыбаки ждут не дождутся. Могу сказать, что по ЭПЖ «Стационарный объект» заявки от пользователей есть, установки начнутся буквально на днях. Думаю, через пару недель мы уже выложим первые данные на нашем сайте в разделе «Опытная эксплуатация ЭПЖ». Сделаем там отдельную табличку по стационарным объектам и будем показывать в открытом доступе, сколько стационарных ЭПЖ установлено и какие результаты мы получаем.

Отрадно, что бизнес уже не нужно упрашивать, предприятия сами идут на контакт. Сейчас в тестировании судовой версии ЭПЖ занято 277 судов. И на самом деле мы уже приостановили установку. По распоряжению Росрыболовства всего на опытно-промышленную эксплуатацию выделено 300 комплектов ЭПЖ, из них примерно три десятка мы отложили для стационарных объектов. Хотя заявок, на мой взгляд, будет больше и мы эту цифру, вероятно, превысим.

В целом по тестированию ЭПЖ задача выполнена успешно с точки зрения охвата и получения обратной связи от рыбопромышленников. Мы довольны тем, что смогли учесть многие нюансы и сделать программный продукт более удобным для рыбаков. Как я уже сказал, в октябре, может быть, в начале ноября мы выпустим уже окончательный релиз ЭПЖ – полноценную рабочую версию, которую можно будет использовать, как только выйдут соответствующие поправки в законодательство.

– В конце июля на Сахалине замруководителя Россельхознадзора Николай Власов отметил, что система «Меркурий» будет взаимодействовать с ОСМ по учету вылова и выдаче электронных ветеринарно-сопроводительных документов. Какая работа ведется в этом направлении?

– Взаимодействие с Россельхознадзором у нас полностью отлажено, все технологические нюансы информационного обмена мы отработали еще пару лет назад. Сейчас, по сути, происходит репликация базы данных отраслевой системы мониторинга в подведомственное Россельхознадзору ФГБУ «ВНИИЗЖ», которое занимается «Меркурием». Система получает наши данные, «заливает» их в «Меркурий» и распознает для дальнейших действий по выдаче ветеринарных сертификатов. С внедрением ЭПЖ в этой схеме ничего принципиально не поменяется.

Но остаются вопросы, о которых мы сейчас услышали от коллег из Россельхознадзора. Они связаны с тем, что у нас не весь цикл вылова охвачен по судам. Например, не все транспортные суда зарегистрированы в отраслевой системе мониторинга, соответственно, не все они подают ССД, нарушается комплексность процесса. Мы эту проблему видим и понимаем, что надо сделать. В принципе, с внедрением ЭПЖ, поскольку технология упрощается, мы распространим подачу рапортов на большее количество судов. И в этой части, я думаю, существенно продвинемся в ближайшие годы.

Безусловно, с нашей точки зрения как центра мониторинга, охват должен быть 100%, и того же хотелось бы контролирующим органам. Но в первую очередь внедрение безбумажных технологий происходит не для чиновников. Электронная ветеринарная сертификация, электронный промысловый журнал – это более быстрые и простые процессы, это повышение мобильности предприятий и ускорение продаж, оборота продукции. Они нацелены прежде всего на улучшение условий для бизнеса.

Поэтому мы намерены и в дальнейшем развивать межведомственное взаимодействие в этой сфере и создавать действительно комплексную систему для более комфортной работы рыбаков. Есть договоренность провести в ближайшее время совещание в Россельхознадзоре и обсудить, какие дальнейшие шаги нам надо синхронизировать в свете перехода к электронной ветсертификации.

– Несмотря на включение в перечень ТСК судовых земных станций «Гонец», у рыбаков сохраняется несколько настороженное отношение к отечественной разработке. На ваш взгляд, насколько обоснованны такие опасения и как показали себя эти терминалы на практике?

– Действительно, оборудование для работы с системой «Гонец» появилось в приказе Минсельхоза № 294 как техническое средство контроля. На сегодняшний день на судах установлено 57 таких комплектов ТСК, которые по полной программе используются в системе мониторинга, данные поступают, и с нашей стороны никаких претензий нет.

Некоторые сложности, как мы уже разъясняли рыбакам, носили скорее организационный характер. Например, на юге, если я не ошибаюсь, в Крыму, помехи при передаче позиций создавали нештатные прожекторы. Судовладелец установил оборудование, не обратившись в сертифицированный сервисный центр, соответственно, не выполнил технические требования, поэтому возникли сбои. После выезда на место специалистов АО «Гонец» проблема была решена.

Для разработчиков «Гонца» последний год тоже стал серьезным испытанием. Раньше они работали на довольно узкий и закрытый круг потребителей, поэтому такая ситуация для них во многом в новинку, отсюда и некоторые шероховатости. В любом случае все эти организационные моменты мы решаем, договариваемся и намерены продолжать реализацию совместных планов. Сейчас во всех бассейнах появились аккредитованные сервисные центры, их перечень опубликован и на сайте ЦСМС, и на сайте «Гонца». С точки зрения надежности системы мы проанализировали результаты за второй квартал и не видим поводов для нареканий.

Мнения в рыбацком сообществе действительно разные. Судовладельцы, которые пробовали аппаратуру «Гонца» или уже работают на ней, в целом удовлетворены и не жалуются. Те же, кто судит только по слухам и предрассудкам в отношении отечественного приборостроения, да, временами высказывают негативные суждения, но когда просишь привести пример, на этом все и заканчивается. Поэтому мое личное убеждение, как ТСК система работает абсолютно стабильно. В этом году мы испытывали «Гонец» еще и для передачи данных ЭПЖ. Здесь тоже у нас нет никаких замечаний, все рапорты дошли без сбоев.

– Этим летом ЦСМС проводил испытания двух кандидатов в «бюджетные» ТСК для маломерного флота. Как показали себя эти устройства в ходе тестирования?

– Мы получили положительные результаты и очень довольны этими испытаниями. Сейчас ждем ответов на определенные технические вопросы и до 1 сентября планируем подготовить отчет, данные которого обязательно опубликуем на сайте.

Оба устройства используют систему спутниковой связи Iridium, которая у нас давно известна. Все необходимые разрешения для работы на территории России у оператора имеются. Поэтому испытывались непосредственно терминалы отечественного производства, достаточно дешевые в сравнении с теми, что сейчас используются в сегменте технических средств контроля по приказу № 294. Результаты нас абсолютно удовлетворяют: пропусков позиций не было во всех широтах, даже на севере.

Конечно, любые испытания не проходят идеально. У нас возникли замечания, но исключительно на программном уровне. Сейчас разработчики устраняют их и дорабатывают свои программные продукты. Когда это произойдет, мы, безусловно, будем выступать с предложением включить эти технические средства контроля в приказ № 294.

Более того, у нас есть четкое мнение, что применение этих ТСК не стоит ограничивать категорией только маломерных судов. Раз мы признаем, что система Iridium соответствует российскому законодательству, то никаких препятствий для ее использования хоть на больших, хоть на малых судах мы не видим. Любые ограничения будут искусственными.

Возможно, таким образом произойдет некоторый перекос в сторону этих устройств, потому что они пока заявляются как дешевые. Но если отечественные компании реально смогут предложить качественный продукт нашим рыбакам и удержать изначально заявленную цену, значит, другим, производителям нужно пересмотреть свои производственные планы и найти возможность для снижения стоимости оборудования.

– Когда планируется завершить реорганизацию структурных подразделений ЦСМС с образованием объединенных региональных центров мониторинга – Дальневосточного и Северо-Западного?

– Это сложный вопрос. В июне у нас прошло обсуждение будущей структуры региональных центров мониторинга, их функционала, приоритетных задач, штата специалистов. В плановом режиме мы должны были перейти на новую структуру в течение 2018 года. Это было бы максимально безболезненно и для коллектива, и для перестройки всех процессов.

К сожалению, в связи с передачей объектов ГМССБ из ведения Росрыболовства в Росморречфлот и соответствующими финансовыми изъятиями, мы вынуждены корректировать эти планы. Сейчас стремимся к тому, чтобы начать работать по новой схеме с 1 января 2018 года. Как это у нас получится, пока не могу сказать. Тем более, еще нет определенности по бюджету будущего года. К тому же реконструкция здания будущего регионального центра мониторинга в Мурманске завершится только к середине года. Размещение и настройка оборудования – все это тоже требует времени, поэтому посмотрим, что будет.

Реорганизация не означает, что мы откажемся от филиалов и точек присутствия. Мы их оставляем везде. Даже в Калининграде, где будут переданы все объекты недвижимости, у нас останется офис, хотя персонал придется существенно сократить и перевести на работу с пользователями.

– Чтобы ЭПЖ и другие нововведения полностью заработали, потребуется внести изменения в отраслевое законодательство. На какой стадии находятся эти поправки и успеют ли их принять до конца года?

– Да, нас в ЦСМС такая ситуация тоже держит в напряжении, и мы настаиваем на том, что надо как можно скорее решать вопрос с нормативными документами. На самом деле проект федерального закона разработан уже давно. Он находился на межведомственном согласовании и вернулся из правового управления президента с определенными замечаниями. Сейчас эти замечания устранены, что, на наш взгляд, положительно отразится на дальнейшем прохождении этого документа. Из законопроекта убрали все лишнее, сделали отдельную главу, касающуюся ЭПЖ, поэтому мы очень надеемся, что он будет принят до конца текущего года.

Мы очень сильно переживаем по этому поводу, потому что программный продукт и система в целом готовы, сроки их внедрения привязаны исключительно к нормативным документам. Но в любом случае регламентирующих требований по части передачи ССД сейчас нет. Поэтому, после того как в начале ноября выйдет финальный релиз ЭПЖ, мы предложим рыбопромышленникам использовать для подачи судовых суточных донесений именно электронный промысловый журнал. Таким образом, переход на новый формат будет еще более плавным. Единственный момент, до выхода закона рыбакам все равно параллельно придется вести бумажный промысловый журнал.

Как я уже сказал, в ходе опытно-промышленной эксплуатации ЭПЖ было охвачено порядка трехсот судов. Но мы хотим, чтобы и в масштабах всего остального флота переход на новый формат промысловой отчетности произошел спокойно. Руководитель Росрыболовства Илья Шестаков уже дал поручение, чтобы был предусмотрен переходный период не менее полугода. Похоже, 2018 год станет для нас переходным во всех смыслах.

Анна ЛИМ, журнал « Fishnews – Новость рыболовства»

Россия > Рыба. Транспорт. СМИ, ИТ > fishnews.ru, 23 августа 2017 > № 2283804 Артем Вилкин


Россия. Весь мир. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 15 августа 2017 > № 2283772 Сергей Сенников

Новые правила оздоровят систему аукционов.

Сергей СЕННИКОВ, Представитель группы «НОРЕБО»

С 6 августа вступили в силу изменения, внесенные в методику расчета начальной цены на аукционах по продаже долей квот вылова в районах действия международных договоров. Новая формула позволит более обоснованно определять плату, а значит, обеспечить доступ российских рыбаков в важные для развития отечественного промысла районы, считает представитель группы «НОРЕБО» Сергей Сенников.

Суда холдинга, напомним, осуществляют промысел в районах действия международных договоров. Ранее рыбаки столкнулись с проблемой завышенной стоимости лотов. Изменения законодательства позволяют надеяться на то, что такого острого вопроса уже не будет, комментирует эксперт:

– Минсельхоз внес поправки в методику, которая используется при организации аукционов по продаже долей квот добычи в районах действия международных договоров. Меняется формула определения минимального размера платы, применяемого для расчета начальной цены лота. Теперь будет учитываться коэффициент удаленности района действия международного договора. Кроме того, предусмотрены новые принципы определения коэффициента рентабельности для расчета минимального размера платы.

Сами коэффициенты удаленности, по мнению наших специалистов, выглядят достаточно справедливыми. Нужно отметить, что в процессе подготовки приказа были устранены недочеты в наименованиях районов действия международных договоров.

На мой взгляд, эти изменения позволят сделать начальную цену более обоснованной. Ведь ранее с этим возникла проблема: например, на торгах по распределению долей квот добычи ставриды в южной части Тихого океана. Стартовая цена оказалась за гранью какой-либо возможной рентабельности промысла в ЮТО. Теперь, надеемся, таких случаев удастся избежать и ресурсы в перспективных для отечественного рыболовства районах будут успешно распределяться.

Еще одни изменения, которые, как я считаю, позволяют оздоровить аукционную систему, были внесены в правила проведения торгов по долям квот в 2015 году. Тогда Правительство РФ предусмотрело, как быть в ситуации, когда победитель уклонился от заключения договора и (или) отказался от доплаты. Организатор аукциона получил возможность обратиться в суд с требованием к победителю о возмещении убытков и предложить заключить такой договор участнику, сделавшему предпоследнее предложение о цене. Думаю, это поможет охладить пыл недобросовестных компаний, которые взвинчивают цены, побеждают на торгах, а потом уклоняются от заключения договора, в результате чего аукцион проходит безрезультатно.

Изменения законодательства обеспечивают эффективную и более прозрачную систему распределения долей квот на торгах. Конечно, надо еще посмотреть, как новый приказ Министерства сельского хозяйства будет работать на практике, но если и возникнут проблемы, то с ними можно будет разобраться путем дальнейшего совершенствования документа.

Маргарита КРЮЧКОВА, Fishnews

Россия. Весь мир. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 15 августа 2017 > № 2283772 Сергей Сенников


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 июля 2017 > № 2257828 Сергей Наставшев

Невыбранных крабовых квот не будет.

Как рыбаки Приморья закончили первое полугодие, что ждать от начала добычи крабов после знаменитого майского аукциона, каким будет рыбный рынок Владивостока, что обсудят участники XII Международного конгресса рыбаков… На эти и другие вопросы в интервью Fishnews ответил руководитель департамента рыбного хозяйства и водных биоресурсов Приморского края Сергей Наставшев.

– Сергей Михайлович, прокомментируйте, пожалуйста, итоги рыбной отрасли Приморья за первую половину 2017 года.

– Суммарный вылов за первое полугодие составил 477 тыс. тонн (+5,6% от объемов аналогичного периода прошлого года). За январь-июнь 2017 года отгружено товаров собственного производства на 34,5 млрд. рублей, что с учетом инфляции превышает уровень первое полугодия 2016 года на 6,4%.

За первую половину 2017 года выпущено рыбы и продуктов рыбных переработанных и консервированных 387 тыс. тонн (+3,8%). Всего произведено 79 млн. условных банок консервов - Приморье лидер среди дальневосточных регионов в этой сфере.

Выпуск рыбы морской живой, свежей и охлажденной составил 43,2 тыс. тонн.

По данным Дальневосточного таможенного управления, за первое полугодие мы экспортировали 318,9 тыс. тонн продукции (+11,5%), по стоимости объем экспорта составил 431,8 млн. долларов.

- С чем вы связываете увеличение выпуска продукции?

- В 2018 году должно произойти перераспределение квот, и предприятия усиленно работают, чтобы освоить имеющиеся объемы. Другой аспект – подготовка к закреплению инвестиционных квот: рыбаки накапливают средства на постройку новых судов.

- Во втором полугодии ко всему прочему начнется еще и добыча крабов в подзоне Приморье. Крабовые квоты наконец-то распределили…

- Да, аукционы прошли, мы договоры заключили и приказ выпустили. С сентября у нас начнут добывать камчатского краба, синего краба, четырехугольного волосатого краба. А краба-стригуна опилио уже добывают.

К сожалению, с середины 2014 года по май 2017-го из-за разногласий между Росрыболовством и ФАС России по величине (объему) лота, федеральное агентство не имело возможности провести крабовые аукционы.

И вот в мае прошел аукцион, в результате которого федеральный бюджет получил более 23 млрд рублей единовременной прибыли, а предприятия Приморья - возможность освоить в этом году 4,3 тыс. тонн такого ценного и валютоемкого биоресурса, как краб. Эти доли квот закреплены за пользователями на 10 лет, в течение которых они смогут осуществлять промысел и пополнять налогами бюджет. Этот промысел многие годы не велся, не приносил налогов, не давал рабочие места для рыбаков и продукцию для наших магазинов.

- Прогнозы по бюджетным поступлениям от добычи краба можете сделать?

- Пока это невозможно, поскольку неизвестно, какой конечный продукт из этого краба выйдет. Либо это будет реализация живого краба (самая дорогая продукция), либо он будет перерабатываться. Мы этого пока не знаем.

- Но невыбранных квот не будет?

- Думаю, нет. Во-первых, есть ограничения по освоению квот: пока допустимо выбирать не менее 50% суммарно за два года, а с 2019-го – не менее 70%. При худших показателях на протяжении двух лет долей можно лишиться. Ну и главное – за квоты были заплачены огромные деньги. Компаниям нужно их каким-то образом возмещать. Я думаю, они приложат все усилия, чтобы полученные объемы освоить.

– Хотелось бы спросить о проблемах с рыбоохраной. Известно, что инспекторов в Приморском теруправлении Росрыболовства просто не хватает, а недавно они оказались вынуждены еще и расформировать Тернейский межрайонный отдел. Чем департамент рыбного хозяйства может помочь в рамках межведомственного взаимодействия?

– С 2005 года в результате перехода функций рыбоохраны от Россельхознадзора по Приморскому краю в Приморское теруправление Росрыболовства количество инспекторов уменьшилось с 215 человек до 54.

Конечно, сегодня органы рыбоохраны обеспечены автомобильным транспортом, плавсредствами и оружием, соизмеримым с количеством действующих инспекторов. Однако, с учетом большой территории, а также ярко выраженной сезонной загруженности рыбинспекторов, например, во время прохождения тихоокеанских лососей на нерест, ощущается серьезная нехватка инспекторского состава.

В зону ответственности Тернейского отдела (5 инспекторов рыбоохраны) входили Тернейский, Дальнегорский районы, а также почти половина территории Красноармейского и Пожарского районов. В период нереста лососей на рыбоохранные мероприятия направлялись инспекторы рыбоохраны из других районных инспекций, сотрудники полиции, пограничники, общественность. В этих районах в пропорциональной степени снижалась охрана водных биоресурсов. Под вопросом оказалась целесообразность содержания большого штата инспекторов в периоды, не требующие активной работы органов рыбоохраны, при дефиците хорошо подготовленных инспекторов в период активизации браконьерского прессинга. Приходилось выбирать «меньшее из двух зол».

Но при всем вышесказанном наше мнение однозначное – территория края, на которой расположены 20 тыс. км нерестовых рек и ручьев, которая дает более 5 тыс. тонн промышленной добычи горбуши, не может не иметь своего подразделения рыбоохраны с достаточным штатом государственных инспекторов, обеспеченных необходимой техникой и оборудованием.

Заработная плата, несоизмеримая с нагрузками, а также высокими требованиями к профессионализму инспектора рыбоохраны, делает эту профессию непривлекательной. Повышение эффективности работы рыбоохраны невозможно без увеличения численности инспекторского состава; увеличения зарплат; хорошего технического оснащения, а также пересмотра критериев, по которым оценивается эффективность работы каждого инспектора.

Есть еще один способ решения этой проблемы – передача функции госконтроля в сфере рыболовства в пресноводных водных объектах с федерального на региональный уровень, по аналогии с переданными субъектам РФ полномочиями по охране животного мира. Тогда возможно создание в регионах единой службы, объединяющей функций госконтроля в сфере охраны животного мира, водных биоресурсов, водных ресурсов, лесного хозяйства, окружающей среды. За счет объединения штатов решится вопрос дефицита инспекторского состава, так как каждый из госинспекторов будет осуществлять госконтроля во всех указанных сферах. С такими предложениями еще в 2015 году губернатор Приморья Владимир Миклушевский обратился в Росрыболовство и к полпреду президента России в ДФО.

- Пока суд да дело, ученые констатируют, что в Приморье с лососевыми сложно.

- Да, это очевидно. Ученые говорят, что вообще могут закрыть промысел лосося в Приморье из-за результатов браконьерского прессинга.

- Какие, по вашему мнению, наиболее интересные и наиболее реальные рыбные и марикультурные проекты в Приморье готовятся к открытию?

- Вступление в силу законов о ТОР и свободном порте Владивосток сформировало условия для реализации инфраструктурных проектов, в том числе в сфере аквакультуры, хранения, логистики, береговой рыбопереработки.

Резиденты свободного порта Владивосток реализуют и планируют к реализации на территории края проекты по созданию новых рыбоперерабатывающих производств:

- «Строительство рыбоперерабатывающего завода. Строительство цеха по переработке и упаковке овощей, дикоросов. Деятельность питомника по разведению дальневосточной лягушки» (ООО «Корпорация Прим Хуньчунь»);

- «Организация деятельности производственного предприятия по переработке рыбопродукции» (ООО «Хорал»);

- проект по переработке и консервированию рыбо- и морепродуктов, а также хранению и складированию замороженных или охлажденных грузов (ООО «Стильная Рыбка ДВ»);

- проект по переработке и консервированию рыбо- и морепродуктов в поселке Тавричанка Надеждинского района (ООО «Производственный комбинат «Славянский-2000»).

Кроме объектов рыбопереработки на территории края реализуются и планируются к реализации проекты в области добычи водных биоресурсов, аквакультуры, логистики и хранения продукции из водных биоресурсов:

- «Создание рыбодобывающего предприятия для работы в Дальневосточном бассейне РФ» (ООО «Хорал ДВ»);

- «Строительство берегового комплекса по искусственному воспроизводству и глубокой переработке гидробионтов в с. Перевозная Хасанского района» (ООО «СиЛайф»);

- «Создание полносистемного многовидового рыбоводного хозяйства» (ООО «Акваферма»);

- «Создание предприятия по выращиванию марикультуры в Ольгинском районе Приморского края» (ООО «Посьет»);

- «Создание в городе Большой Камень предприятия по выращиванию ценных морских гидробионтов» (ООО «Аваби»);

- «Производство продукции из сайры - от добычи до российского потребителя» (ПАО «Преображенская база тралового флота»). На текущий момент уже построено, принято на баланс и ведет промысел в Тихом океане первое из пяти судов для добычи и переработки сайры-сырца - РШ «Лучегорск».

Из проектов, направленных на развитие аквакультуры в регионе, наиболее интересен проект, реализуемый ООО НПКА «Нереида», в рамках которого предусматривается строительство заводов по разведению молоди дальневосточного трепанга и переработке трепанга и гребешка. В рамках проекта введены в эксплуатацию цех по выращиванию молоди трепанга (в 2015 году), цех для переработки трепанга (в 2016 году). В текущем году ведутся работы по строительству второго цеха по выращиванию молоди трепанга и второго цеха по переработке морского гребешка. Этот проект субсидируется из федерального и краевого бюджетов в рамках госпрограмм по поддержке аквакультуры и развитию рыбной отрасли. В 2016 году предприятию выплачено 2,4 млн. рублей субсидий.

– С 2016 года в Приморье распределяют участки для аквакультуры. У этих предприятий уже есть какие-то результаты?

– У нас было распределено порядка 18 тыс. га. Выращено по итогам прошлого года – около 7 тыс. тонн продукции. Не всю ее, конечно, выловили и продали, основанная часть все-таки используется для дальнейшего разведения. Тем не менее из выращенного уже достали из воды и реализовали 1,3 тыс. тонн.

– Что в основном выращивают?

– Гребешок, трепанг, ламинарию, устрицу. В планах – выращивание морского ежа.

– Как продвигается подготовка очередного конгресса рыбаков, какие вопросы будут обсуждаться?

– XII Международный конгресс рыбаков пройдет 5-6 октября 2017 года. Организаторами выступают администрация Приморского края, Ассоциация рыбохозяйственных предприятий Приморья, Ассоциация добытчиков минтая, Ассоциация добытчиков краба Дальнего Востока, Дальневосточная ассоциация «Аквакультура».

Распоряжение губернатора уже вышло. В настоящее время идут торги по выбору уполномоченного оператора для проведения конгресса.

В нынешнем году организаторами предложена тема: «Новации в рыбном хозяйстве». В частности, в закон о рыболовстве внесен ряд изменений, которые частично вступают в силу с 1 апреля 2018 г., а частично – с 1 января 2019 г. Много и других изменений в законодательстве и правоприменительной практике. В связи с этим вопросы возникают и у предприятий, и у контролирующих органов – тех же пограничников, например. Многим хотелось бы собраться за круглым столом, высказаться и понять, куда мы движемся.

В ходе работы конгресса запланировано проведение трех круглых столов («Новации в области рыболовства», «Новации аквакультуры» и «Новации переработки рыбопродукции и логистики»). Заинтересованность высказали не только рыбохозяйственные предприятия Дальнего Востока - в департамент уже поступили письма из посольств Норвегии и Исландии о желании их делегаций принять участие.

- В последнее время опять много говорят об открытии рыбного рынка во Владивостоке. Что он будет собой представлять?

- Согласно концепции, рыбный рынок будет выполнен в форме ската, хвостовая часть которого будет представлять собой пешеходный переход с улицы Светланской непосредственно внутрь основного здания. Оригинальный дизайн, использование легких навесных ограждений и витражного остекления будут привлекать внимание к объекту и сделают его одной из достопримечательностей города.

Предполагается, что здание будет иметь два этажа, сообщающиеся двумя эскалаторами, четырьмя лифтами, двумя внутренними и двумя наружными лестницами с доступом к наружным пешеходным террасам.

На территории рынка расположатся торговый зал для продажи рыбы и рыбной продукции, бутики, киоск, пункты общественного питания (кафе, рыбный ресторан), а также центр творчества, выставочные залы, детский развлекательный комплекс, выставочный салон, универсальный конференц-зал. Кроме этого, в комплексе предусмотрены производственные, офисные, складские и вспомогательные помещения.

Выбор в качестве места расположения пустующей территории у опоры Золотого моста позволит создать протяженную прогулочную зону, вид на которую будет открываться всем туристическим лайнерам, заходящим в бухту Золотой рог.

– По слухам, с 1 июля в Приморье резко (примерно вдвое) подорожала рыба в розничной продаже. Чем это вызвано?

– Не знаю, насколько можно доверять таким слухам, и о какой рыбе идет речь? Если о лососе, то в этом году Приморью выделен такой объем возможного вылова, что его хватило только на распределение для традиционного рыболовства, научного лова и искусственного воспроизводства. Возможно, это приведет к отсутствию конкуренции у предпринимателей, которые завозят в Приморье рыбу из других регионов. Поэтому цена продукции на их совести. Рынок есть рынок.

Вопрос наличия достаточного количества рыбы и по достойным ценам – очень серьезный и не совсем профильный для нашего департамента. Тем не менее приведу результаты мониторингов цен. По данным Приморскстата, в июле 2017 года (10 июля к 3 июля) отмечено снижение среднекраевой розничной цены на рыбу мороженую с 128,77 до 128,65 руб./кг, или на 0,1%.

Согласно оперативному мониторингу департамента лицензирования и торговли Приморского края в крупных торговых сетях, на рынках и ярмарке Владивостока отмечено снижение цен по минтаю на 18%. Без изменения остались цены на макруруса. Рост цен отмечен на горбушу - на 11-19%; на нерку - на 9%, на кету - на 39%.

По оперативной информации торговых предприятий, отмечен рост цен у поставщиков на все виды лососевых рыб в связи с сезонностью – уменьшением запасов товара улова прошлого года. Колебания цен на навагу, камбалу, минтай, как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения, связаны с изменением ассортимента товаров (смена производителя, размера и сорта рыбы, вида разделки).

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 28 июля 2017 > № 2257828 Сергей Наставшев


Россия. Весь мир. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 24 июля 2017 > № 2255826 Вячеслав Бычков

Ярусный промысел: есть, куда расти.

В последние годы тема экспансии национального рыболовства в перспективные районы Мирового океана вновь зазвучала с различных трибун. Курс на освоение доступных для промысла открытых и удаленных районов был прописан в Морской доктрине Российской Федерации. За исполнение поставленных задач взялось не только государство. Ассоциация «Ярусный промысел» учла заданный вектор в стратегии своего долгосрочного развития. Входящие в объединение компании систематически направляют свой флот на промысел в районы открытого моря северной части Тихого океана, в том числе в интересах ведения промысловой разведки. Каждый такой поход сопровождается и научными наблюдателями, это позволяет рыбохозяйственной науке вести ресурсные исследования в удаленных районах Мирового океана. Какие приоритеты и планы, с учетом этого опыта, на ближайшую перспективу для себя определили российские ярусоловы, в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал вице-президент Ассоциации «Ярусный промысел» Вячеслав Бычков.

ЗА ТУНЦОМ – В ТИХИЙ ОКЕАН

– Вячеслав Борисович, довольно интересное обсуждение вопросов развития российского рыболовства в открытых и удаленных районах Мирового океана состоялось в апреле этого года в Совете Федерации. Среди прочего прозвучал и тезис о необходимости полномасштабного восстановления промысла тунца российским флотом. Как ваша ассоциация оценивает перспективность этого направления?

– Много говорилось про восстановление полноценного промысла тунца, но почему-то только в одном районе – в Атлантике. Вместе с тем, на наш взгляд, куда более интересными для ведения лова тунцов представляются районы Тихого океана. Ежегодно в мире добывается около 4,5 млн тонн этого валютоемкого ресурса, при этом порядка 2,5 млн приходится именно на Тихий океан. Атлантический океан с 700 тыс. тонн вылавливаемого тунца, согласно этой статистике, находится лишь на третьем месте, уступая Индийскому океану.

– Сегодня все эти районы регулируются международными конвенциями.

– Да, но Россия участвует только в ИККАТ – Международной комиссии по сохранению атлантических тунцов. Причем промысловую деятельность в районах действия этой комиссии наши рыбаки не ведут.

В Тихом океане вопросами установления ОДУ и охраны тунцов занимаются две международные организации. Ассоциация «Ярусный промысел» последовательно добивается вступления Российской Федерации в одну из них – Комиссию по рыболовству в западной и центральной части Тихого океана (WCPFC).

Эту идею мы «погрузили» и в свои предложения к круглому столу в Совете Федерации. В частности рекомендовали дополнить действующую госпрограмму развития рыбохозяйственного комплекса подпрограммой, которая отражала бы вопросы развития рыболовства в открытой части Мирового океана. Один из ее подразделов мы предложили посвятить мерам по восстановлению полномасштабного промысла тунцов российским флотом, в том числе на государственном уровне заняться вопросом присоединения России к WCPFC. Рады, что хотя бы частично наше предложение нашло отражение в рекомендациях круглого стола, адресованных Правительству России.

– Если есть интерес к этому объекту, значит, есть и планы у членов вашей ассоциации по строительству судов-тунцеловов?

– В пояснениях к нашим предложениям, которые направлялись в Комитет СФ по аграрно-продовольственной политике и природопользованию, мы подробно обрисовали наши интересы. Дело в том, что сегодня ряд предприятий, входящих в Ассоциацию «Ярусный промысел», при участии Минвостокразвития России и правительства Сахалинской области реализуют крупный инвестпроект – создание рыбоперерабатывающего комплекса «Островной» на острове Шикотан. Это будет один из крупнейших комплексов по переработке рыбы в России. Объем инвестиций наших предприятий в проект превышает 4 млрд рублей.

Понятно, что рыбопереработка в таких масштабах потребует и полноценного обеспечения сырьем. Для создания условий для круглогодичной загрузки береговых мощностей ООО «Островной рыбокомбинат» мы приступили к подготовке инвестиционной программы по строительству тунцеловного флота и технологической линии по глубокой переработке тунца.

Подчеркну, что эта работа ведется исключительно с привлечением внутренних финансовых источников.

– Но промысел в открытых и удаленных районах Мирового океана, фактическое присутствие там отечественного флота – это, по сути, еще и решение задач геополитики. Рассчитываете на какую-то поддержку от государства?

– В океаническом промысле одну из наиболее значительных статей расходов для рыбохозяйственных предприятий составляет приобретение топлива. Конечно, это отражается на себестоимости производимой рыбопродукции.

Мы не просим у государства денег или специализированного флота, но, на мой взгляд, справедливо поднимаем вопрос о снижении для рыбаков расходов на топливо. Это общепринятая мировая практика: если речь идет о работе в отдаленных районах, то государство создает условия по снижению для бизнеса данной статьи расходов. Это вариант сохранения баланса интересов.

На наш взгляд, меры господдержки в этом направлении могут выражаться в форме прямых дотаций, возмещения части затрат по кредитам на цели снаряжения крупнотоннажных судов для работы в открытом море. В итоговых рекомендациях круглого стола в СФ этот момент также нашел отражение.

ГРАНИЦА ПРОБЛЕМ

– Какие еще факторы, на ваш взгляд, сдерживают развитие этого направления рыболовства для российского промыслового флота?

– Мы обратили внимание отраслевого регулятора и сенаторов Совета Федерации на такой важный, с нашей точки зрения, момент, как требование об обязательном присутствии научного наблюдателя на борту каждого судна, входящего в зону действия Конвенции о сохранении и управлении рыбными ресурсами в открытом море северной части Тихого океана (Конвенции СТО). Эта обязанность была прописана в приказе Росрыболовства от 30 декабря 2008 года № 493 и распространяется на суда, осуществляющие донный промысел.

Безусловно, когда суда наших предприятий целенаправленно снаряжаются для работы в этом районе, вопрос с размещением на борту научных наблюдателей не вызывает трудностей. Однако законодатели, к сожалению, не учли специфики промысла. Зачастую судно, которое ведет лов в границах исключительной экономзоны России, сталкивается с необходимостью вслед за промысловыми скоплениями оперативно перемещаться в район действия Конвенции, но просто не имеет права сделать этого без научного наблюдателя на борту.

Ассоциация «Ярусный промысел» предложила обсудить возможность корректировки этих требований на уровне стран – участниц Конвенции СТО. Инициатива нашла понимание среди членов Комитета СФ по аграрно-продовольственной политике и природопользованию. Надеемся, решение этого вопроса не будет отложено в долгий ящик.

К числу проблемных моментов относится и требование по прохождению контрольных пунктов (точек) российскими судами рыбопромыслового флота.

– О серьезных издержках, которые несут судовладельцы из-за необходимости прохождения контрольных точек, говорится давно, но вопрос до сих пор не снят с повестки.

– Когда вводилась эта норма, отрасль, да и Россия в целом, переживала не самые простые времена. В ужесточении контроля была объективная необходимость. Требовалось упорядочить работу судов в море, повысить контроль за таможенным оформлением уловов и рыбопродукции, которые направлялись на экспорт прямо из районов промысла. На сегодняшний день, когда все уловы доставляются для оформления на российский берег, когда совершенствуются системы управления рыболовством и мониторинга позиционирования судов, когда мы ожидаем скорого перехода рыболовного флота на использование электронных промысловых журналов, думаю, уже можно говорить о том, что промысел удалось упорядочить.

На мой взгляд, система управления и контроля рыболовством в России сейчас выстроена мощнейшая. И в этих условиях без какого-либо ущерба для экономической безопасности государства можно отказываться от некоторых мер контроля, которые потеряли актуальность. Одна из таких мер – требование о прохождении контрольных пунктов (точек) для российских судов.

– Вы подчеркиваете, что эта мера избыточна именно в отношении российского флота.

– Да, мы ни в коем случае не говорим о том, что контрольные точки надо отменять для судов под иностранными флагами. В водах, находящихся под российской юрисдикцией, должен быть порядок. Но наш флот, под флагом России, должен быть избавлен от такой избыточной нормы. Сегодня требование о прохождении контрольных точек расценивается рыбаками как административный барьер, который связан с дополнительными финансовыми затратами, необоснованными потерями промыслового времени и в конечном счете влечет рост себестоимость рыбопродукции. Аналогичной позиции придерживается и Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ).

Мы рады, что ситуация не остается без внимания. Этот вопрос был поднят на круглом столе в Совете Федерации и вошел в итоговые рекомендации, в июне он обсуждался и на межведомственной рабочей группе Росрыболовства и Пограничной службы. Пока у отраслевого регулятора и погранслужбы точки зрения полярные. Однако рано или поздно в рамках принятого плана по оптимизации контрольно-надзорной деятельности отмена контрольных точек должна произойти. Надеемся, что предложение отраслевой общественности вынести обсуждение этого вопроса на отдельную площадку найдет поддержку у всех сторон.

– Вскоре должен получить решение еще один вопрос, связанный с пограничным контролем, который актуален и для судов Ассоциации «Ярусный промысел». В первом чтении Госдума приняла поправки к закону о госгранице, которые в том числе предусматривают возможность судам с «закрытой» границей следовать Первым Курильским проливом.

– Да, для наших компаний это действительно больной вопрос. Мы удовлетворены тем, что такой законопроект существует и уже проходит рассмотрение в Госдуме. Надеемся, что Росрыболовство и Пограничная служба будут задействованы в подготовке документа ко второму чтению, и, со своей стороны, готовы при необходимости также активно включиться в эту работу. Закон должен получиться понятный и рабочий.

ЭКОЛОГИЧНЫЙ ПРОМЫСЕЛ

– Вячеслав Борисович, расскажите о деятельности самой Ассоциации «Ярусный промысел»?

– Наше объединение было основано в 2013 году. На сегодняшний день членами ассоциации являются 10 компаний, которые осуществляют промысел ярусными орудиями лова на Дальневосточном и Северном рыбохозяйственных бассейнах. При этом основная часть судов – 26 ярусоловов – работает в Тихом океане.

Основные объекты промысла – треска и палтус. Причем на Северном бассейне с недавних пор введен специализированный промысел палтуса, поэтому там наши предприятия добывают его лишь в виде прилова (не более 2%) при ярусном промысле трески.

В качестве перспективных объектов промысла для работы за пределами российских вод, как я уже отмечал, рассматриваем тихоокеанского тунца, возможно, также антарктического клыкача.

Вообще в ярусный промысел люди идут осознанно. Да, здесь нет таких объемов, как на минтае, сельди, но зато свои объемы ярусники выбирают всегда. Плюс еще и в том, что выборку можно проводить практически в любой шторм – нет опасности «улететь» вслед за тяжелым тралом. Капитану проще планировать загрузку фабрики. Да и сама рыба получается качественнее, т.к. поднимается не скученно, как в сетях, а каждая на своем крючке.

– Как вы можете оценить работу по совершенствованию российского ярусного промысла, которая была проделана за эти четыре года?

– Сразу с момента основания наша ассоциация при поддержке Партнерства по устойчивому рыболовству (FIP) приступила к реализации Проекта по совершенствованию промысла.

Стоит отметить, что ярусное рыболовство является одним из наиболее экологичных способов лова: специализируясь на определенных объектах промысла, оно не оказывает негативного влияния на другие гидробионты и не наносит ущерб их среде обитания.

Единственная экологическая проблема, которая существует при ярусном промысле, – это прилов морских птиц. Они атакуют наживку, предназначенную для рыб, при постановке орудий лова и нередко гибнут, попадаясь на крючки. Но этот вопрос нам удалось решить в сотрудничестве с природозащитниками. Несколько лет назад Всемирный фонд дикой природы (WWF) предложил рыбакам использовать стримерные линии – тросы с яркими лентами, которые отпугивали бы птиц. Такое простое решение позволило минимизировать гибель морских птиц и заодно снизить потери наживы и сделать промысел более эффективным.

Пока использование стримеров не является обязательным. Но, опираясь на собственный удачный опыт, полагаем, что это усовершенствование можно было бы в будущем прописать и в правилах рыболовства.

В апреле 2016 года наша ассоциация подписала соглашение с компанией «Морская сертификация» о прохождении полной сертификации по стандартам Морского попечительского совета (MSC) промысла тихоокеанской трески и тихоокеанского белокорого палтуса в северо-западной части Тихого океана. Это Чукотская, Западно-Беринговоморская зоны и Восточно-Камчатская зона, включая Карагинскую и Петропавловско-Командорскую промысловые подзоны.

Осенью был проведен аудит по предварительной оценке промысла дальневосточных компаний – членов ассоциации, в конце декабря был представлен отчет. Сейчас наше объединение плотно работает над сбором необходимых данных и подготовкой материалов, в том числе с привлечением государственных органов, для прохождения полной сертификации.

Опыт в этом деле у российских компаний уже имеется, сложнее всего было первопроходцам. Поэтому мы имеем понимание, какая информация и действия требуются для прохождения MSC-сертификации.

– А насколько российский ярусный промысел способен конкурировать с технической точки зрения?

– Конечно, сегодня российские рыбаки стремятся повышать уровень ярусного промысла. По крайней мере у наших компаний в ассоциации уже на всех судах процесс наживы, подачи крючков автоматизирован. Ведь это и скорость рыбалки, и экономика: вкладываясь в установку современных линий, которые автоматически готовят орудия лова к работе, рыбаки выигрывают время.

Безусловно, есть у рыбопромышленников и интерес к строительству современных судов. В этом плане особенно активен у нас Северный бассейн. Поэтому, когда встал вопрос об определении объектов под инвестиции и подготовке нормативных актов к закону об инвестквотах, Ассоциация «Ярусный промысел» заняла активную позицию. Много предложений, обращений руководитель нашего объединения Михаил Зайцев направлял в ведомства по судовым характеристикам, которые в итоге нашли отражение в нормативно-правовых актах. За основу был взят лучший опыт Норвегии, которая сегодня является лидером в ярусном промысле.

Вообще я считаю, что ярусный промысел – это определенное призвание. Недаром у тех же норвежцев это семейный бизнес, где все четко отработано. Наверно, в том числе благодаря этому с их ярусоловами пока сложно конкурировать. Но нам есть, к чему стремиться, будем строить свой современный флот.

Наталья СЫЧЕВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. Весь мир. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 24 июля 2017 > № 2255826 Вячеслав Бычков


Россия. Весь мир. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 21 июля 2017 > № 2254379 Иван Фетисов

Генеральный директор Expo Solution Group Иван ФЕТИСОВ.

Рыбный форум и выставка в Петербурге – вся отрасль на одной площадке.

С 14 по 16 сентября в Санкт-Петербурге впервые пройдет Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии, морепродуктов и технологий. Масштабное мероприятие, по информации организаторов, соберет участников из нескольких десятков стран. В повестке дня – обсуждение глобальных проблем и тенденций на рыбном рынке, анализ долгосрочной стратегии развития российского рыбохозяйственного комплекса, а также смотр продукции и технологий от ведущих мировых производителей. Почему рыбной отрасли понадобилась специализированная выставка и как сделать форум оптимальной площадкой для налаживания диалога между регулятором и рыбаками, в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал генеральный директор Expo Solution Group Иван Фетисов.

– Руководство Росрыболовства не раз подчеркивало важность для отрасли Международного рыбопромышленного форума и выставки, которые в сентябре пройдут в Санкт-Петербурге. Как планируется организовать эти масштабные мероприятия и какое из них, на ваш взгляд, является ключевым – форум или же выставка? Какие страны примут в них участие?

– Как я уже говорил, Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии, морепродуктов и технологий – это взаимосвязанные истории. Представители профсообщества, в том числе из-за рубежа, едут и для участия в форуме, и для посещения выставки. Разделять эти вещи никак нельзя. Мы организуем не одно событие в рамках другого, а оба – в одном месте и в одно время.

В качестве площадки в этом году выбран комплекс «Ленэкспо». Я считаю, было принято правильное решение провести и форум, и выставку в черте города, чтобы посетителям было удобнее добираться. Это большая открытая территория. До недавнего времени именно «Ленэкспо» ежегодно принимал Петербургский международный экономический форум, поэтому инфраструктура там вполне современная, павильон в отличном состоянии. В нашем распоряжении и зал для пленарного заседания на 600-700 человек, и помещения для деловых переговоров, и отдельная зона для презентаций.

Насколько мне известно, Росрыболовство сейчас очень плотно занимается рассылкой приглашений зарубежным участникам как на уровне официальных делегаций, так и отдельным специалистам. Официально свое участие уже подтвердили такие значимые рыболовные страны как Марокко, Исландия, Норвегия.

– Деловая программа форума пока формируется, но уже есть понимание, какие темы планируется включить в международную часть, а какие – обсудить преимущественно с российскими рыбаками?

– Главной темой Международного рыбопромышленного форума заявлен глобальный взгляд на рыболовство в Мировом океане. В формате пленарного заседания планируется обсудить долгосрочные перспективы развития океанических промыслов, связанные с этим риски и возможности сотрудничества.

В рамках форума состоится несколько круглых столов с участием российских и зарубежных экспертов, ученых, рыбопромышленников. На повестке дня очень много вопросов. Это современные угрозы для состояния водных биоресурсов и способы противостоять им, проблемы мировой торговли рыбой и морепродуктами, торговые барьеры и безопасность импорта, влияние экологической сертификации на устойчивость рыбных промыслов и перспективы ее внедрения на национальном уровне.

В свете стартовавшей кампании по инвестиционным квотам для наших рыбопромышленников особую актуальность приобретает тема обновления флота, которой также посвящен отдельный круглый стол. Его участники рассмотрят ключевые требования к современным рыбопромысловым судам и попробуют дать прогноз, какие критерии могут выйти на первый план в ближайшее десятилетие.

К сожалению, другому направлению инвестирования – береговой рыбопереработке – на фоне судостроения пока уделяется гораздо меньше внимания. Мы намерены устранить этот пробел. На одном из круглых столов подробно будут рассмотрены вопросы, связанные с законодательной базой в области распределения инвестквот под береговые заводы, и, собственно, варианты инвестиционных проектов в области переработки – что готовы предложить рыбопромышленникам инженеры.

Важной частью форума станет конференция, на которой Росрыболовство обсудит с рыбаками долгосрочную стратегию развития российской рыбной индустрии до 2030 года. Планируется поднять вопросы трансформации отрасли и смены ориентации на конечного потребителя, изменения структуры производства и совершенствования инфраструктуры, реализации новых инвестпроектов, в том числе в сфере судостроения, рыбопереработки и аквакультуры. По итогам дискуссии регулятор рассчитывает сформировать перечень рекомендаций для дальнейшей коррекции стратегии.

Безусловно, помимо официальной программы на форуме будет место и для деловых контактов, переговоров и презентаций отдельных компаний и организаций. Таким образом, посетители смогут выбрать конкретную тему, которая им интересна, а не посещать все заседания подряд.

– В прошлом году вы отмечали, что в нашей стране не хватает выставки, которая давала бы комплексное представление о рыбной промышленности и смежных отраслях. Изменилась ли с тех пор концепция и чего можно ждать в этом плане от Санкт-Петербурга?

– Комплексная рыбопромышленная выставка нужна, здесь мы полностью разделяем позицию Росрыболовства. Так сложилось, что в рыбной отрасли наибольшее внимание привлекают несколько мероприятий: в Европе – это выставка в Брюсселе, в Северной Америке – в Бостоне и в Китае – рыбопромышленные выставки в Гонконге или в Циндао. Если посмотреть на карту мира, мы увидим, что громадный участок – собственно, наш регион – в выставочном пространстве никак не присутствует. Это пробел, и его надо заполнить.

Первая выставка всегда сложна именно тем, что нужно найти для посетителя правильную концепцию. В данном случае мы идем по пути бостонской Seafood Expo North America, когда представлены все сегменты – от упаковки и сухого льда до судовых двигателей.

Ранее мы полагали, что будет довольно сложно привлечь к участию в выставке иностранные компании, но оказалось, что они очень заинтересованы и многие смогли за короткий срок выделить бюджет для приезда в Россию. Более того, норвежцы и исландцы сказали нам, что уже летом ждут предложений по участию в выставке в 2018 году. На текущем этапе зарубежным производителям оборудования и технологий чрезвычайно интересен наш внутренний рынок, они видят в нем большой потенциал.

Мы стараемся развивать связи с зарубежными выставочными площадками, на которых присутствует объединенная российская экспозиция. В конце мая подписан меморандум о взаимодействии и сотрудничестве с организаторами крупнейшей азиатской выставки в Циндао. Это, во-первых, информационный обмен и реклама, а во-вторых, возможность сделать работу российской делегации в Китае максимально комфортной.

– Вы отметили, что иностранным производителям российская отраслевая выставка определенно интересна. Расскажите подробнее, какие разделы будут представлены в выставочном павильоне и каков предварительный состав участников?

– Визуально павильон распределен на несколько частей по секторам. Внутри будут представлены все сегменты: рыбопромышленные компании, переработчики, судостроительные заводы и поставщики комплектующих; технологическое оборудование всех видов, включая разделочное, морозильное, навигационное, рыбопоисковое, промвооружение, снаряжение, и т.д.

Заявки подали более 200 компаний, в том числе такие известные мировые производители оборудования, как Baader, Yanmar, Marel, Simrad, Yantai Moon, Optimar. Среди российских участников – Объединенная судостроительная корпорация, «Колд Трейд», «Технологическое оборудование», один из крупнейших московских агрокластеров «Фуд Сити».

Постепенно подтягиваются и главные действующие лица – рыбаки. На выставке можно будет увидеть Южно-Курильский рыбокомбинат, «Дальпромрыбу», «Малтат», «Магаданрыбу», Союз рыбопромышленников Карелии, Архангельский траловый флот вместе с «Новой Аляской» (СЗРК), «Рыбхолкам» в связке с Озерновским РКЗ № 55 и «Рыбным днем». Рассматривает возможность участия «Русская рыбная фактория». Часть компаний, я думаю, особенно с Дальнего Востока, присоединится позже. На время выставки для удобства наших компаний мы будем предоставлять экспонентам сэндвич-холодильники для хранения продукции.

Мне бы очень хотелось, чтобы на отраслевой площадке у нас присутствовали крупные трейдеры. Это сложная задача, но я считаю, что этот сегмент очень важен для выставки, потому что рыбаки преимущественно работают через трейдеров. И мы будем стараться их привлекать.

Кроме того, на выставке обязательно будет интерактивный информационный стенд Росрыболовства. Он содержит текущие данные о состоянии рыболовства и аквакультуры, статистику по вылову, по видам рыбы, по бассейнам. На стенде можно будет пообщаться с руководством федерального агентства и посмотреть, что происходит в отрасли – цифры, нормативные документы.

– Как проходит подготовка к третьему Восточному экономическому форуму, который состоится в начале сентября во Владивостоке? Какие потенциально интересные для инвесторов из стран АТР проекты российская рыбная отрасль может предложить на этой площадке?

– Мы активно ведем подготовку к участию в ВЭФ и параллельно занимаемся нашими отраслевыми форумом и выставкой. На самом деле мы не имеем права что-то ставить выше или ниже. Существуют мероприятия, которые важны и для Федерального агентства по рыболовству, и для нас как оператора. Задачи на Санкт-Петербург и на ВЭФ поставлены разные, поэтому на качестве подготовки близость дат никак не отразится.

На Восточном экономическом форуме нужно прежде всего раскрыть инвестиционную привлекательность рыбной отрасли Дальнего Востока. Продемонстрировать инвестору, как выгоднее зайти в сектор, куда вложить деньги, в каких совместных проектах принять участие. Здесь очень силен региональный акцент и, разумеется, политическая составляющая. Могу сказать, что на ВЭФ мы представим пилотный проект, связанный с разработкой российской площадки для электронной биржевой торговли или аукционов.

Отраслевой форум в Санкт-Петербурге призван показать, куда двигается рыбная индустрия, как меняются тенденции и какими инструментами можно пользоваться на этом рынке. Ну а выставка – это коммерческая площадка, на которой идут рабочие встречи и решаются конкретные бизнес-задачи. Сейчас можно сказать, что эти мероприятия будут проходить ежегодно, но конкретные даты, место проведения и даже города могут меняться, в том числе в зависимости от пожеланий рыбопромышленников.

Анна ЛИМ, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. Весь мир. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 21 июля 2017 > № 2254379 Иван Фетисов


Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 17 июля 2017 > № 2246035 Сергей Сенников

«Норебо» улучшает путь рыбы к потребителю.

Планы и результаты в жизни крупнейших компаний российской рыбной отрасли продолжает отслеживать Fishnews. Один из таких гигантов – группа «Норебо». В нынешнем году холдинг решил усовершенствовать логистику в России. О том, какие шаги уже предприняты в этом направлении, рассказал заместитель директора ООО «УК НОРЕБО» Сергей Сенников. Поделился представитель компании и взглядами на возможности инвестиционных квот, экологически ответственное рыболовство и промысел в отдаленных районах.

– Сергей Александрович, сейчас государство делает ставку на то, что в отрасли будут реализованы новые проекты в сфере судостроения, береговой переработки. Предлагаются разные механизмы, которые, как полагают власти, смогут простимулировать обновление рыбопромыслового флота. Какие из них вы считаете наиболее действенными?

– Да, сегодня предлагается несколько механизмов, однако не всегда они скоординированы между собой. Наиболее востребовано выделение инвестиционных квот, но, к сожалению, в требования к инвестиционным объектам не попали некоторые типы судов, которые мы предлагали.

Кроме того, в принятой редакции постановления Правительства РФ от 25 мая 2017 года № 633 «О требованиях к объектам инвестиций и инвестиционным проектам в области рыболовства…» использована несколько размытая формулировка для измерения длины судна, под строительство которого могут выделяться инвестквоты. В пункте 3 требований указывается, что «…длина судна определяется по правилам обмера морских судов, установленным международными договорами (конвенциями) Российской Федерации…».

Используемое понятие «международными договорами (конвенциями) Российской Федерации» очень широкое по своему содержанию. Это приводит к юридической неопределенности в отношении порядка определения минимальной длины того или иного типа объектов инвестиций.

Например, согласно пункту 8 статьи 2 Международной конвенции по обмеру судов 1969 года понятие «длина» определяется не так, как «наибольшая длина» в соответствии с пунктом 23 действующего ГОСТа 1062-80, которое ранее использовалось при подготовке проекта постановления. В результате судно с длиной 80 метров по Конвенции 1969 года может иметь наибольшую длину 85-87 метров по ГОСТу 1062-80, а это требует существенной доработки проектной документации и приводит к увеличению стоимости единицы флота.

Представляется, что термин «наибольшая длина судна» является более удобным и понятным при строительстве на российских верфях, а его использование позволит не вносить изменения в концепт-проекты, которые многие уже подготовили в ожидании заявочной кампании.

Другим примером являются меры поддержки по линии Минпромторга, к которым относятся и субсидирование процентной ставки, и утилизационный грант. Однако эти стимулы, как мы понимаем, предусматривают более жесткие требования по локализации, что сегодня невыполнимо при строительстве современных рыбопромысловых судов в России. В результате эти меры, скорее всего, останутся не востребованными отечественными рыбаками.

Как будут работать эти механизмы, покажет ближайшее время, так как после вступления в силу постановления Правительства РФ от 29 мая 2017 года № 648 заявочная кампания уже фактически началась и будет проходить в течение шести месяцев.

После изучения постановлений Правительства по инвестиционным квотам у рыбаков возникло много вопросов. И мы надеемся, что сможем получить на них ответы в скором времени, до окончания заявочной кампании 2017 года.

– Не так давно стало известно о том, что компания «Ролиз», входящая в группу «Норебо», меняет регистрацию – с приморской на камчатскую. Такой шаг объяснили стремлением повысить эффективность управления внутри холдинга. Ожидаются ли в ближайшее время другие изменения в структуре группы?

– Мы ведем работу по повышению эффективности нашей системы управления. Пока каких-то существенных изменений по рыбопромысловым компаниям не планируется.

Также работаем над улучшением логистики наших поставок в России. В частности, приобрели имущественный комплекс в городе Клин Московской области. Там будет обособленное подразделение одной из наших компаний. Предприятие в Подмосковье включает офисные здания, цех заморозки, здание производственного цеха и хладокомбинат, рассчитанный при максимальной загрузке на 7200 палето-мест. Имеется удобный подъезд для автотранспорта, а также железнодорожные пути, что позволяет обслуживать грузы, поступающие в рефсекциях и термовагонах. Общая территория комплекса составляет порядка 3,4 гектара, площадь застройки – около 13 600 кв. метров.

Рассчитываем, что удастся сформировать удобный распределительный центр для поставки качественной отечественной рыбопродукции на российский рынок. Планируем использовать мощности для хранения продукции как группы «Норебо», так и других заинтересованных поставщиков. Также намерены использовать и производственные возможности: перерабатывать дальневосточные уловы, осуществлять переупаковку, и все это – ближе к месту сбыта.

– В прошлом году холдинг запустил рыбоперерабатывающую фабрику «Рыбная компания „Полярное море+”» в Мурманской области. Успешно ли работает предприятие, удалось ли реализовать задуманные планы? Намерена ли «Норебо» в дальнейшем развиваться в сфере береговой переработки?

– Работа на предприятии идет по плану. Персонал прошел необходимое обучение и показывает отличные результаты по производительности. Выстроена работа системы внутреннего контроля качества.

Мы постепенно увеличиваем ассортимент и готовимся к выпуску замороженной и охлажденной продукции в упаковке с брендом Borealis. Активно трудимся над разработкой современной упаковки. Пока одна из основных целей – выйти с качественно новым продуктом в торговые сети в России.

Продукцией предприятия интересуются не только отечественные, но и иностранные компании. За последний год мы принимали несколько делегаций от крупных европейских компаний, которые хорошо знакомы с нашей продукцией морской заморозки. Фабрику приводят в пример и в Норвегии, где идет активная дискуссия о государственной поддержке береговых рыбоперерабатывающих предприятий на севере страны.

В планах постепенно увеличивать объемы производства и наращивать долю охлажденной продукции для рынка России.

– В апреле в Совете Федерации прошел круглый стол, на котором обсуждались вопросы работы российского флота за пределами отечественной экономзоны. Суда холдинга осуществляют промысел не только в водах РФ, но и в зонах иностранных государств и конвенционных районах. Какие вы видите актуальные проблемы в организации деятельности российского рыболовного флота за пределами ИЭЗ РФ?

– На наш взгляд, основная проблема промысла в удаленных районах за пределами российской юрисдикции – это его рентабельность. Например, рыболовство в юго-восточной части Тихого океана или в районе регулирования АНТКОМ связано с большими переходами и пока достаточно нестабильным уловом. Необходимы дополнительные механизмы для поддержки развития такого промысла в современных экономических условиях. Это могут быть, например, какие-либо послабления при предоставлении прав на добычу через аукционы, налоговые льготы. Экономические механизмы, которые позволили бы повысить рентабельность промысла, – универсальные решения придумать сложно.

– Fishnews подробно освещает работу рыбацкого бизнеса по развитию принципов экологически ответственного рыболовства. В прошлом году Союз рыбопромышленников Севера, «Норебо», ГК «ФЭСТ» и АТФ заключили соглашение, направленное на снижение влияния донного тралового промысла на донные экосистемы Баренцева и Норвежского морей. Как идет реализация документа?

– Компании, объединившиеся в рамках Координационного совета по развитию устойчивого рыболовства, совместно с норвежскими коллегами провели достаточно большую работу по определению так называемого «существующего района промысла» в акваториях вокруг архипелага Шпицберген. Эта инициатива получила хорошую поддержку и со стороны международных природоохранных организаций.

Сейчас ведутся работы по подготовке аналогичного исследования и для всей акватории обитания трески и пикши в Баренцевом и Норвежском морях. Работа достаточно большая, но мы считаем необходимым поддерживать такие исследования, в последующем они помогут науке определить границы уязвимых морских экосистем и подготовить меры по охране таких районов.

Мы также продолжаем финансировать проект по разработке модернизированного донного трала. Сейчас в летний период планируются как работы по исследованию самой модели в гидроканале, так и ее натурные испытания.

ГОД ДЛЯ «НОРЕБО»

Группа «Норебо» сегодня объединяет рыбодобывающие компании Северо-Западного и Дальневосточного регионов, торговые компании, предприятия в сфере рыбопереработки и береговой инфраструктуры.

В 2016 году холдинг сменил привычное название «КАРАТ». Таким образом решено было дистанцироваться от некоммерческой организации «Ассоциация „Рыбопромышленный холдинг Карат”», прекратившей к тому моменту свое существование. Обновился и фирменный стиль. Торговая компания «КАРАТ-Трейдинг», осуществляющая маркетинг и продажу продукции холдинга в России, также преступила к смене своего названия в соответствии с новыми корпоративными стандартами.

Отметился прошлый год и в плане развития береговой рыбопереработки. В сентябре холдинг открыл в селе Минькино Мурманской области фабрику «Рыбная компания „Полярное море+”». Мощность – до 40 тонн готового продукта в сутки. Старт работе предприятия дали в торжественной обстановке. Замминистра сельского хозяйства – глава Росрыболовства Илья Шестаков назвал новый завод знаковым не только для Мурманского региона, но и для всей страны.

В 2016-2017 году продолжилась реализация проектов в сфере портовой инфраструктуры. Компания «Терминал „Сероглазка”» (входит в группу «Норебо») стала резидентом свободного порта на Камчатке. Возможности особого режима предпринимательской деятельности решили использовать для создания крупного логистического центра. В нынешнем году началось строительство холодильника, планируется ввести в эксплуатацию новое крановое оборудование. В компании рассчитывают на рост объемов перевалки рыбопродукции. Проект вошел в национальную стратегию развития морских терминалов для комплексного обслуживания рыбопромысловых судов.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 17 июля 2017 > № 2246035 Сергей Сенников


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 11 июля 2017 > № 2239813 Игорь Редькин

Люди хотят работать.

Сейчас основное внимание в отрасли приковано к новым проектам: каждая закладка судна, открытие нового предприятия по рыбопереработке – большое событие, в том числе и на волне интереса к инвестиционным квотам. Почему при этом важно не забывать о тех производственных программах, которые бизнес реализовал ранее, в интервью журналу «Fishnews – Новости рыболовства» рассказал председатель наблюдательного совета ООО «Витязь-Авто» Игорь Редькин. У компании семь современных рыбоперерабатывающих предприятий на западном побережье Камчатки.

КАК ВСТРЕЧАЮТ ЛОСОСЬ

– Игорь Владимирович, начать нашу беседу хотелось бы с лососевой путины. Ежегодно на Дальневосточном научно-промысловом совете (ДВНПС) власти Камчатки отмечают, что бассейновый принцип организации лова оправдывает себя. Вы как считаете, действительно ли удобно, когда объем добычи выделяется на группу рыбопромысловых участков?

– Этот принцип используется уже давно. На мой взгляд, он достаточно удобен, в том числе с точки зрения оперативного регулирования промысла.

Хотелось бы отметить, что у нас в принципе хорошо работает рыбоохрана. Мы, рыбопромышленники, оказываем ей содействие – привлекаем общественных инспекторов, помогаем с техникой. Тяжело, конечно, приходится органам рыбоохраны, правоохранительным органам: браконьерство носит массовый характер. А законодательство таково, что трудно доказать причастность человека к нелегальному промыслу.

– Я так полагаю, рыбопромышленники уже определили принципы, на которых будут в этом году сотрудничать с Северо-Восточным территориальным управлением Росрыболовства?

– Да, конечно. Мы также взаимодействуем с Южно-Камчатским заказником, он помогает нам в рыбоохране. На трех реках – Кошегочек, Голыгина, Явина – промысел вообще производить не будем, так как запасы рыбы на этих водных объектах малы – это решение нашей ассоциации. Многие реки на Камчатке истощены, и им надо давать отдых. К сожалению, у науки сегодня нет средств на тот контроль за запасами, который осуществлялся ранее: облет нерестилищ в 500 часов, работа в море. Поэтому мы, рыбопромышленники, помогаем ученым, обеспечиваем возможность осуществлять авиационный учет для оценки ситуации на нерестилищах.

– Путина в ваших районах развернется в июле?

– У нас на Западной Камчатке – да. Основной же промысел в крае в этом году прогнозируется на восточном побережье, для него нынешний год – урожайный. Отмечу, что на Западной Камчатке вот уже 17 лет ежегодно стабильные показатели по добыче нерки. Мы – предприятия, которые осуществляют рыбохозяйственную деятельность на реке Озерная, – понимаем, что лосось должен пройти на нерестилища. Случалось, что рыбаки сознательно останавливали промысел, чтобы обеспечить пропуск. В нынешнем году Ассоциация рыбопромышленных предприятий Озерновского региона приобрела электронный счетчик – эхолокационный комплекс. Между временем, когда рыба заходит в реку и когда добирается до озера Курильское, минует несколько дней. Установка нового устройства позволит оперативнее регулировать прохождение лосося, чтобы специалисты понимали, когда нужно увеличить количество пропускных дней, когда – сократить. Мы стараемся поддерживать баланс между промыслом и естественным воспроизводством, поэтому у нас хорошие показатели по подходам рыбы.

В целом на тех реках, где рыбопромышленники обеспечивают охрану, есть возврат лосося. На водных объектах, где предприятия о сохранении ресурса не заботятся, существуют проблемы. На реках, которые проходят по территории населенных пунктов, тоже тяжело работать рыбинспекторам.

ОЦЕНИТЬ ВКУС РОССИЙСКОЙ РЫБЫ

– «Витязь-Авто» участвует в выставках за границей в рамках общенационального российского стенда. Такое представительство на площадках за рубежом – часть программы, которую Федеральное агентство по рыболовству воплощает по продвижению бренда «Русская рыба». Как вы оцениваете: важно проводить такую работу по позиционированию?

– Это нужная работа, и правильно, что Росрыболовство ее осуществляет. Нужно пропагандировать российскую рыбу, чтобы люди знали о ее полезных свойствах, достоинствах. Конечно, для успешного продвижения важно выпускать качественный продукт. Многие предприятия по части технологий продвинулись далеко вперед. Мы уже научились всему у наших западных партнеров, теперь им стоит поучиться у нас.

– Дальнему Востоку действительно есть чем гордиться в сфере рыбопереработки. Современные производства, модернизированные цеха.

– Мы уже давно отстроили процессы. Безусловно, положительно сказалось закрепление за пользователями РПУ на 20 лет. Для рыбаков очень важно, что у них появилась возможность планировать работу, получать кредиты, видеть завтрашний день. Впереди – перезакрепление долей квот на вылов. Хотелось бы, чтобы при распределении квот добычи белорыбицы власти все-таки обратил внимание на береговые предприятия, которые успешно работают.

– Несколько лет назад в интервью Fishnews вы отмечали, что в основном компания ориентирована на внутренний рынок и много продукции идет именно в Россию, этот курс сохранился?

– Около 90% нашей продукции реализуется в Российской Федерации. Икра, горбуша, кета, донно-пищевые виды рыб – все это внутренний рынок. Сейчас на нем в принципе хорошие цены. И нерка стала практически переориентироваться на продажу в РФ, мы прорекламировали эту рыбу, чтобы люди узнали, что это за продукт. Если бы не курс доллара к рублю, мы бы обеспечили внутренний рынок, но ситуация изменилась. Отечественным переработчикам в центральной части страны стало дорого покупать нерку. Хотя они все равно ее приобретают, работают с ней.

– На Камчатке, насколько я знаю, налажена торговля рыбными товарами от производителя, без посредников.

– Да, у нас очень много торговых точек в Петропавловске-Камчатском, открыты продажи в Москве. В Санкт-Петербурге сейчас ведем переговоры по аренде помещения, чтобы где-то к сентябрю открыть торговлю. Планируем работать и в Краснодарском крае, также сейчас обсуждаем аренду. Двигаемся вперед.

Рыбака подчас обвиняют, что он дорого продает свой товар. Но это не так. Например, минтай, который мы реализуем оптом по 60 рублей, в Москве в нашей торговой точке будет стоить порядка 100 рублей, б/г. Это не та цена, которую покупатель увидит в столичном супермаркете.

С сетями, кстати, тяжело договориться – вы знаете эту проблематику. А так мы открываем каждый год свои торговые точки, чтобы наши граждане могли приобретать качественный пищевой продукт. По этому пути идут и другие компании.

– На сайте краевого правительства в феврале прошла информация, что вы заинтересовались режимом территории опережающего развития и собираетесь реализовать проект по созданию современного рыбоперерабатывающего комплекса в Соболевском районе – зону ТОР предлагалось распространить на это муниципальное образование. Какие там планы?

– У нас давно назрел вопрос строительства нового завода в Соболевском районе. У компании есть рыбоперерабатывающее предприятие в районе Западно-Камчатской подзоны, а квоты на белорыбицу – в том числе и в Камчатско-Курильской подзоне. Поэтому через открытие нового завода мы планируем решить вопрос со скоростью доставки сырца. Почему бы при этом не воспользоваться теми льготами, которые предлагает государство?

СЫРЬЕ – ЗАВОДАМ

– В отрасли каждый день происходит множество событий. Вы, как руководитель рыбопромышленных предприятий, какие вопросы выделили бы как ключевые? Что сейчас больше всего интересует бизнес, в частности камчатский?

– Я могу сказать только по поводу береговых предприятий, потому что наша компания занимается прибрежным рыболовством. На всей практически территории Камчатки – и на западном, и на восточном побережье – созданы прекрасные заводы с современной переработкой, восстанавливался маломерный флот, но сегодня не хватает квот на добычу белорыбицы. Это насущная проблема. Ждем, каким будет перезакрепление долей на новый период в 2018 году.

Важно, чтобы государство обратило внимание на этот вопрос, если есть стремление сохранить береговые рыбацкие поселки. В этих населенных пунктах люди и работают либо в муниципальных учреждениях – школах, больницах, детских садиках, администрации, – либо на рыбоперерабатывающих предприятиях. Раньше, при Советском Союзе, предприятия оставляли сырец и постепенно производили продукцию, работа шла круглый год, теперь она носит сезонный характер, по несколько месяцев в году. Хотелось бы, чтобы власти проконтролировали этот вопрос, сделали реестр судов, мощностей и рассмотрели возможность добавить квоты именно береговым предприятиям.

Вторая проблема, которую я уже неоднократно поднимал, это использование жаберных сетей при добыче лосося. Дрифтерный лов мы закрыли, а этот промысел остался – он достаточно эффективный, но, к сожалению, и более губительный для рыбы. На одном РПУ шириной 300 метров и длиной 2 км устанавливают десятки разномастных сетей в самом разном порядке или хаотично. В результате полностью перекрываются миграционные пути лосося и страдает естественное воспроизводство рыбы.

– Вы упомянули распределение долей квот на новый период. Я так понимаю, речь идет о белорыбице, о ресурсах прибрежной зоны, вылов которых квотируется?

– Да. Когда мы в 2000 году вышли на промысел, за регионами закреплялись специальные квоты и при строительстве судна государство гарантировало выделение на него объемов ресурса. Сейчас тоже нужно каким-то образом решать проблему обеспечения сырьем береговых предприятий – смотреть мощности заводов, наличие флота (причем не просто тех судов, которые зарегистрированы, а тех, что действительно работают). Потому что сегодня, повторюсь, квот на белорыбицу просто не хватает.

У «Витязь-Авто» из семи заводов шесть работают на лососе, один – на белорыбице и на лососе. Хотя белорыбицы мы можем осваивать в два раза больше. На сегодня, я считаю, у нас самое современное предприятие – производим и филе, и фарш, и другие продукты, у нас достаточно большие холодильные мощности. То есть можно спокойно хранить рыбу и выпускать из нее продукцию, соответствующую мировым стандартам.

– А белорыбицу вы добываете в режиме прибрежного рыболовства?

– Да, и я считаю, что доля «прибрежки» должна быть несколько больше, чем океанического рыболовства. Или надо закрывать береговые поселки, честно сказав об этом людям. И пусть тогда большой флот осваивает ресурс в исключительной экономзоне.

Кроме того, нужно, чтобы уловы прибрежного рыболовства действительно шли на переработку на береговую базу. А то получается, что судно прибыло, коснулось стенки, продукцию выгрузили из трюма на холодильник и на следующем судне отправили в Китай. То есть требование о поступлении на российский берег выполняется только формально.

– Вы сказали о планах строительства новых заводов. Есть ли в связи с этим интерес к механизму инвестиционных квот? Правительство как раз выпустило подзаконные акты по их закреплению.

– Интерес есть, но, на мой взгляд, на Камчатке немного будет предприятий строиться. Знаю, что есть проекты в Петропавловске-Камчатском, по западном побережью – два-три предприятия. Надо понимать, каким будет объем инвестквот. У нас сейчас среди известных компаний промысловая нагрузка на МРС – от 1000 до 1200 тонн квоты, тогда как, по моему мнению, на единицу маломерного флота должно быть 2000 тонн.

– То есть сейчас пользователи будут просчитывать экономические показатели, смотреть, целесообразно ли им использовать механизм инвестквот?

– Да, конечно. Постановления только подписаны, еще много непонятного, много вопросов. Будем изучать эти правовые акты, консультироваться, в любом случае у нас назрела необходимость строительства завода в Соболевском районе.

Но зачем, например, компании создавать предприятие в поселке Озерновский, где мы и так выпускаем больше ста наименований продукции и весь улов перерабатываем на берегу? Современные заводы построили Озерновский РКЗ № 55, «Восточный берег», «Рыбхолкам», «Зюйд», «Народы Севера» и другие. Выходит, надо сносить производства и строить новые, чтобы получить дополнительные объемы?

Мощности по сравнению с тем, что было в 2008 году, когда проходило распределение долей, увеличились в два-четыре раза. Камчатский край даже по приемке лосося перешел по большей части на береговую переработку. И сегодня, я считаю, на берегу выпускается продукция из лосося более качественная, чем на судах.

Так что квоты на инвестиционные цели – это хорошее подспорье, но основной проблемы они не решают. Надо учитывать историю береговых заводов, их модернизацию. Ведь это рабочие места, это люди. Молодежь уезжает, потому что не видит перспектив роста, предприятия действуют сезонно. А люди хотят работать.

Справка: Сегодня у компании «Витязь-Авто» семь современных заводов на Западной Камчатке. Суммарно они выпускают 1200 тонн продукции в сутки. В распоряжении компании 16 единиц рыбопромыслового флота и 10 – вспомогательного. Холодильные мощности рассчитаны на хранение 10 тыс. тонн. В пик промысла на предприятиях работает до 3000 человек.

Около 90% продукции «Витязь-Авто» реализуется в Российской Федерации. Икра, горбуша, кета, донно-пищевые виды рыб – все это внутренний рынок. И даже нерка стала переориентироваться на продажу в России.

Маргарита КРЮЧКОВА, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 11 июля 2017 > № 2239813 Игорь Редькин


Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 7 июля 2017 > № 2234693 Альберт Шафигулин

Море на берег менять не собираюсь.

Успехи отрасли зависят от каждого человека в рыбацком коллективе и особенно – от капитана. В преддверии Дня рыбака корреспондент Fishnews пообщался с Альбертом Шафигулиным, капитаном ТР «Корона Рифер» компании «Интеррыбфлот». На момент встречи он отработал шесть месяцев в море, только-только сдал дела, сменился и готовился улететь отдыхать домой, в Казань:

- Альберт Шамильевич, сколько вы уже ходите в море?

- С 1993 года, - со времени окончания мореходного училища в Петропавловске-Камчатском. Высшее образование я получал уже заочно, работая на флоте и одновременно учась в Дальрыбвтузе.

– На каких судах работали?

– В основном на транспортных рефрижераторах, хотя довелось пару путин отработать и на промысловом – СТР-420. А работал за это время всего в двух компаниях – сначала в камчатском рыбколхозе им. В. И. Ленина («Сероглазке»), затем, с 2007 года, – в «Интеррыбфлоте».

– Как сейчас работается по сравнению с 90-ми годами?

– Ну, конечно, 90-е были тяжелым временем. Задержки зарплаты, разные проблемы… В советское время наш рыбколхоз гремел, а с началом 90-х у всех начались проблемы и рыбколхоз не миновали. Выживали, что называется. А сейчас мне нравится место работы, и условия вполне устраивают.

– Интересно узнать, в каком состоянии находится рыбацкая отрасль в настоящее время с точки зрения капитана…

– Если судить по нашей компании, то отрасль неплохо развивается. За последние два года у нас заметно увеличился флот. Судам делают качественный ремонт, устанавливают на них современное оборудование…

– А как другие компании развиваются, на ваш взгляд?

– Я думаю, что в первую очередь развитие зависит от политики руководства каждой конкретной компании. Везде по-разному. Что касается отношения к отрасли со стороны государства, то для судоводителей большой проблемой являются административные барьеры. Особенно сложно стало общаться с пограничниками и ГМИ в последние годы. До каждой мелочи, до каждой запятой придираются. На мой взгляд, это самая большая проблема и помеха.

– Не думали начать работать на иностранных работодателей?

– У меня однокашник работает в иностранных компаниях. Он, очень долго пробивался, но в конце концов пробился. Работает, правда, не в одной компании, а в разных, но зарабатывает хорошо. Правда, и требования другие. Что касается меня, то я пока не собираюсь там работать. Здесь все налажено, ты всех знаешь и тебя все знают, стабильность. От добра добра не ищут.

– А профессию менять не думали, чтобы на берегу постоянно жить?

– Нет, морской труд, конечно, тяжелый, но на берегу в море тянет. У меня был период, когда я два года подряд дома просидел, - ужасно соскучился по морю. Все-таки привык, так что морскую работу на сугубо береговую менять пока не собираюсь.

- Хотите что-то пожелать коллегам в профессиональный праздник?

- Море – это судьба. Поэтому я от души желаю коллегам преданности однажды выбранной профессии. А еще – здоровья, большой рыбацкой удачи и теплых встреч на берегу!

Андрей Дементьев, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 7 июля 2017 > № 2234693 Альберт Шафигулин


Россия. ДФО > Рыба. Образование, наука > fishnews.ru, 6 июля 2017 > № 2232702 Вячеслав Шунтов

Что ждать рыбакам от лосося в путину-2017?

НИС «Профессор Кагановский» закончило траловую съемку вдоль Курильских островов, в том числе за пределами российской экономзоны. Объект исследований — стада горбуши, идущие в реки Дальнего Востока. Не все итоги еще подведены, но о первых результатах корреспонденту Fishnews рассказал доктор биологических наук, главный научный сотрудник ТИНРО-Центра Вячеслав Шунтов.

– Вячеслав Петрович, в чем особенность прогноза по лососевым?

– Методика прогноза по лососям по морским данным заметно отличается от прогноза, например, по минтаю или сельди, где оценивается одно стадо. А лососи, если говорить в целом о Дальневосточном бассейне, от Чукотки до Южных Курил и залива Петра Великого, – это десятки стад пяти видов. С разной динамикой численности, с разным поведением и т.д.

Лососи перезимовали в открытом океане (а кета дошла даже до залива Аляска) и сейчас направляются к нашим берегам широким фронтом. Эти стада идут вперемешку, причем из разных исходных пунктов и разными путями.

Раньше, когда у нас было лучше с финансированием, на траловые съемки лососевых выходили сразу два научно-исследовательских судна. Тогда одно из них охватывало район вдоль Курил, второе – вдоль Камчатки и в Беринговом море.

В этом году мы делали съемку одним судном в прикурильских водах. Этой съемкой мы охватили примерно на 90% стада горбуши, идущие в Охотское море. Захватили и кету, но немного, потому что примерно 80% ее находится еще в Беринговом море, восточнее Камчатки и южнее Алеутских островов. Нерка в основном также мигрирует, но по более северным широтам.

Поэтому фактически этой съемкой мы можем подкорректировать прогноз только по горбуше – самой «капризной» из всех лососевых.

– Почему вы ее называете «капризной»?

– У других видов лосося в промысловом стаде не менее трех возрастных групп, и получается, что разные поколения друг друга как бы подстраховывают. А горбуша живет полтора года, поэтому у нее два поколения – четное и нечетное, которые не зависят друг от друга. В результате у горбуши более четко обозначены всплески или снижения численности, связанные с удачным или неудачным размножением.

– И что рыбакам обещает научное лососевое сообщество?

– Еще в начале этого года, как и в предыдущие, Росрыболовство приняло годовой прогноз. Он составлен рыбохозяйственной наукой по опыту прошлых путин, наблюдений за ходом нереста, скату потомства из рек в море и морских учетов горбуши в Охотском море. Отдельно вышел путинный прогноз «Лососи-2017», где также приведены цифры рекомендуемого вылова на бассейне – 320 тыс. тонн.

– Как вы считаете, это много или мало?

– Ну, скажем, Северный рыбохозяйственный бассейн, второй по промысловому значению, всех видов морепродуктов, включая водоросли, добывает всего 500-600 тыс. тонн в год. Для Дальнего Востока рекордными были 2009 и 2011 годы, когда вылавливали порядка 500-550 тыс. тонн лососевых. Это был исторический рекорд. А, скажем, лет 15 назад считалось большим успехом выловить за путину 200 тыс. тонн. Поэтому 320 тыс. тонн – это показатель добротного среднего уровня.

– Но эти изменения являются следствием какого-то единого цикла?

– Единого цикла нет. У разных стад разные циклы. Если численность горбуши уже начало «лихорадить», то уловы кеты и нерки до последнего времени были относительно стабильными, при этом высокими. Циклы зависят не только от видов лососевых, но и от мест обитания.

На подходах лосося сказываются и природные условия, и промысел, и браконьерство. Сказывается гидрология рек, где идет нерест, – уровень воды, процент грунтовых вод, промерзаемость, таяние снега… Далее – молодь скатилась по рекам в море, начинает приспосабливаться к морской воде, а это сложный процесс, не все особи его выдерживают. Влияют приливы-отливы, пригон воды – то она в устье и лиманах соленая, то пресная. Также выживаемость зависит от развития кормовой базы. А есть еще хищные рыбы, для которых молодь лосося – желанная добыча. Но тон всему задает климат, – и у нас, и на американском континенте.

Так или иначе, согласно накопленному опыту, я считаю, что спрогнозированные 320 тыс. тонн – это хороший показатель и можно только пожелать, чтобы в ближайшие лет пять он сохранялся. Но рыбаки могут считать нынешний прогноз не очень хорошим, потому что помнят и 500, и 550, и 400 тыс. тонн. Таково свойство человеческой памяти — запоминаются именно выдающиеся уловы.

– Опишите, пожалуйста, прогноз и ситуацию по основным промысловым районам Дальнего Востока.

– По Приморью. На горбушу здесь был урожайным прошлый год, в этом году ее почти не будет. Кета – на минимуме, ее поймают несколько сотен тонн. Сима традиционно находится на низком уровне, ей «подняться» не дадут браконьеры, которые ловят не только крупную рыбу, но и молодь-пестрятку в речках. Это все известные факты, так что Приморью в этом году больших уловов ждать не стоит.

Чукотка. Незаселенный край, рыбаков мало. Здесь в основном добывается анадырская кета, нерка – южнее мыса Наварин. Нерки вылавливают несколько сотен тонн, кеты – полторы-три тысячи тонн. Если рыбы придет много больше – ее не освоят, потому что некому осваивать. Чукотка – второстепенный промысловый район, как и Приморье.

Магаданская область – от залива Шелихова до Охотска - тоже незаселенный край. По горбуше у них в этом году будет неплохо. Но максимум они могут освоить 5-10 тыс. тонн. Это тоже второстепенный район.

Главных районов, «делающих погоду» в промысле лосося у нас три. Самый главный – это Камчатка, и западное, и восточное побережья. Здесь ловят все основные виды лосося, причем массово добываются горбуша, кета, нерка, частично – кижуч. Второй район – это Сахалин с Южными Курилами. Там всего два массовых объекта – горбуша и кета. Третий район – это Амурский бассейн - окрестности устья Амура и воды Татарского пролива, примыкающие к Хабаровскому краю. Там тоже главными объектами являются горбуша и кета.

– И какова ситуация с ключевыми лососевыми регионами?

– Основные стада только подходят к промысловым районам. Главная часть путины на Камчатке начинается в конце первой декады июля – сначала в Карагинском заливе на восточном побережье, потом на западе. Сейчас массово добывают только раннюю нерку в районе Усть-Камчатска на восточном побережье. Добыли уже более 12 тыс. тонн. Она идет пока по прогнозу.

На Сахалине и в других районах Охотского моря кета еще по существу не начала идти. Горбуша пойдет в основном в конце первой – начале второй декады июля, – это показала наша траловая съемка научно-исследовательским судном, которая только что закончилась.

– Что еще показала съемка?

– Сразу оговорюсь: наши экспедиции почти не бывают посвящены одному объекту. Мы ведем мониторинг не только промысловых популяций, но и состояния сообществ, в которых они обитают. Кроме лососей, на НИС «Профессор Кагановский» учтено было более 4 млн тонн сардины-иваси и скумбрии, которыми рыбаки пока слабо интересуются.

По горбуше на охотоморском направлении получен хороший результат – 337 млн экземпляров. Но это не запас, так как не вся учтенная горбуша будет в реках. Пока она идет к своим рекам, ее поедят и хищные рыбы, и тюлени свой урожай снимут. Потом – браконьеры.

Но, тем не менее, если с учетом двухгодичной цикличности мы сравним с 2015 годом, то получим неплохие результаты. Тогда было учтено 240 млн., в этом году в 1,5 раза больше. Это хорошая прибавка.

Однако важно, как она распределится по промрайонам. В Сахалинской области размножаются летняя и осенняя формы. Осенней, как и в 2015 году, будет мало. Это отрицательно отразится на промысле на Южных Курилах и на юго-востоке Сахалина.

Большая часть - не менее 80% - летняя форма. Ее основная часть подойдет к Восточному Сахалину (преимущественно к северо-востоку) и на материковое побережье Охотского моря – от Сахалинского залива до залива Шелихова.

По западному побережью Камчатки прогноз не очень большой, но там добавили 10 тыс. тонн и получилось 20 тыс. тонн. Но, скорее всего, столько не возьмут. У Магадана прогноз всего 5 тыс. тонн, если придет больше – смогут освоить еще несколько тысяч тонн.

Только на Сахалине горбушу обычно осваивают в полной мере (здесь даже привыкли перелавливать). Ранее считалось правилом: пропускать на нерест 40 млн экземпляров. Сейчас бывает, что пропускают только 10 млн. или около того. На материковом побережье Охотского моря горбушу недоосвоят из-за слабой рыболовной базы. Поэтому основная добыча придется на западную часть моря и Сахалин.

Общий официальный прогноз горбуши по всему бассейну Охотского моря в принципе небольшой – 64 тыс. тонн. На практике с учетом данных нашей экспедиции смогут выловить под 100 тыс. тонн или немного больше, если смогут все освоить. Удовлетворительной должна быть рыбалка по горбуше в Карагинском заливе (по данным КамчатНИРО).

Итак, наша съемка по идущей в Охотское море горбуше (дающей обычно 60-70% вылова на лососевой путине) показала обнадеживающие результаты.

– Вы упомянули влияние на численность климатических условий. Как они сказываются?

– В последние годы наблюдается снижение количества рыбы в ранее многочисленных стадах в южных районах - на Южных Курилах и на юге Сахалина и одновременный рост численности в северных районах. И у американцев та же картина – южные районы постепенно теряют свое значение для промысла, зато растет значение северных районов (на Аляске, даже в Арктике).

– Так глобальное потепление – это не миф?

– Глобальное потепление через парниковый эффект — это вопросы большой политики и больших денег. Я нынешнее потепление объясняю чередованием климатических циклов. Циклы бывают разные. Есть большие, в тысячи и сотни лет, внутри них – циклы поменьше. Те изменения, что мы наблюдаем сейчас – это в пределах 60-70-летнего цикла. В 1920-30-х годах наблюдалось наступление тайги на тундру, а тундры - на Арктику. Все природные зоны смещались на север со скоростью почти 1 км ежегодно. А в 1940-50-е шел обратный процесс. Со второй половины 1980-х годов до настоящего времени идет процесс потепления.

К примеру, в заливе Петра Великого обитает 300 с небольшим видов рыб. В последние годы сюда на лето заходит не менее 105 южных видов – то есть треть фауны. Это результат потепления. Но появление в наших водах сардины-иваси, которая ушла в начале 90-х, - это не результат потепления. Ее урожайные поколения в водах Куросио появляются чаще всего при отрицательных аномалиях температуры воды.

К сожалению, рыбаки не очень заинтересованы ловить сардину и скумбрию, хотя уже четыре года, как мы отмечаем их подходы. Чтобы задействовать свои мощности, им достаточно минтая, крабов, сельди. Это уже известная покупателям продукция, для которой есть стабильные рынки сбыта. А со скумбрией и сардиной все обстоит сложнее. Везти ее в европейскую часть мешают высокие тарифы, дальневосточный рынок забит другой рыбой, и если горбушу, минтая и крабов можно сколько угодно продать в Китай, Японию и Южную Корею, то сардина и скумбрия им не нужна, она из их вод и мигрирует к нам.

- Когда лосося больше, в четный год или нечетный?

-–Смотря где, в разных местах по-разному. Скажем, Западная и Восточная Камчатка по горбуше находятся в противофазе – в нечетные годы на восточном побережье больше, а в четные – на западном.

По Охотоморью раньше было больше в нечетные, но сейчас эта разница сглаживается. Через какое-то время, лет 20-25, происходит смена – тоже циклы разнятся в зависимости от места. Например, в Приморье в настоящее время много горбуши в четные годы, а 25 лет назад – было наоборот. Смена произошла в 1984 году. 1985 год застал врасплох рыбаков Камчатки: был прогноз 80 тыс. тонн, а реально добыли 4 тысячи. Но со следующего года циклы поменялись. Существует 30 различных версий, почему это происходит.

– Как сказался на результатах прогноза тот факт, что в этом году на съемке участвовало одно судно вместо двух?

– Мы не охватили кету, нерку. Средств, к сожалению, не хватает не только на прогнозные съемки, но и на мониторинг. В советское время в нерестовый период многие реки Дальнего Востока обследовались с самолетов и вертолетов. Было много точек, где велся учет скатывания по рекам молоди, было много наблюдателей. А сейчас из основных регионов только на Камчатке рыбаки скидываются и оплачивают хотя бы ограниченный мониторинг с самолетов. А ведь эти оценки обязательно нужны, чтобы построить прогноз на следующий год. В советское время были свои проблемы, но рыбохозяйственная наука имела большой флот и охватывала весь Тихий океан от Арктики до Антарктики. А сейчас последние пароходы заканчивают свою жизнь, а дальше исследования свернутся до «прибрежки». Это называется кризис, и мы в него уже уверенно вступили.

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Образование, наука > fishnews.ru, 6 июля 2017 > № 2232702 Вячеслав Шунтов


Россия > Рыба. Транспорт. Судостроение, машиностроение > agronews.ru, 30 июня 2017 > № 2228170 Илья Шестаков

Илья Шестаков: «Путь рыбы к потребителю начинается с порта».

Об обновлении рыбопромыслового флота, создании портовой инфраструктуры, логистике поставок и изменении баланса импорта-экспорта рыбной продукции ИАА «ПортНьюс» рассказал руководитель Росрыболовства – заместитель министра сельского хозяйства России Илья Шестаков.

— Илья Васильевич, каково сегодня состояние и структура отечественного рыболовецкого флота?

— Российский рыбопромысловый флот – это более 2,6 тыс. судов, при этом до 75% всего морского вылова приходится примерно на 850 судов. Большая часть флота физически изношена и морально устарела. Это вызывает серьёзные проблемы, такие как сокращение производственных возможностей и медленное внедрение инноваций в отрасли, увеличение объема ремонтов и технического обслуживания, повышение риска аварийности. Для нас важен не только фактор эффективности судов, приоритетным является вопрос безопасности на промысле, поэтому и нельзя затягивать с обновлением флота.

— Какие меры принимаются для его обновления?

— В 2016 году в закон о рыболовстве внесены серьезные поправки, стимулирующие обновление рыбопромыслового флота. Речь идёт о господдержке в виде квот на инвестиционные цели. Увеличен срок закрепления долей квот – с 10 до 15 лет с тем, чтобы рыбопромышленники могли осуществлять «длинные» инвестиции. Кроме того, вводится стимулирующий механизм именно для развития прибрежного рыболовства.

— Сколько судов в России может быть построено в ближайшие годы? В каких судах отрасль нуждается больше всего?

— По нашим расчетам, с помощью механизма инвестиционных квот можно построить не менее 50-60 крупно- и среднетоннажных судов, есть ресурс и для строительства и маломерного флота. Ориентируемся на то, что у каждого бассейна своя специфика. Например, для Дальнего Востока эффективность промысла минтая и сельди выше на крупнотоннажных траулерах. Для Северного бассейна требуются среднетоннажные суда, в том числе ярусоловы и траулеры-свежьевики. В целом, к 2030 году планируем обновить около 50% флота с точки зрения мощности.

— Справятся ли отечественные судоверфи с потоком заказов? Какие трудности могут быть при реализации механизма с точки зрения возможностей российского судостроения?

— В нашей стране есть предприятия, готовые и способные строить рыболовецкие суда. За прошлый год было проведено немало конференций, совещаний, встреч различного формата для того, чтобы судоверфи и рыбаки начали активнее взаимодействовать.

В числе самых обсуждаемых тем были типы судов, их стоимость, степень локализации, инструменты финансирования. Но, как говорится: кто хочет — ищет возможности, кто не хочет – причины. Мы видим, что рыбопромышленники и верфи уже начали заключать договоры и даже приступать к строительству. Среди примеров: закладка и строительство трех сейнеров для камчатских рыбаков на заводе в Калининграде, в Выборге строят современные траулеры для Архангельского тралового флота, в Ленинградской области — суда для краболовов.

Конечно, на данный момент уровень развития гражданского судостроения и судоремонта не позволяет полностью обходиться своими силами, есть сложности по замещению импортного оборудования, поэтому степень локализации при строительстве судов будет повышаться постепенно: не менее 30% при подаче заявления до 2020 года, и не менее 40% (включая главный двигатель судна) – после 2020 года.

— Ранее вы говорили, что отрасль переживает важный момент – выбор нового пути или модели развития. Какие ориентиры уже обозначены?

— Стоит задача по повышению экономической эффективности отрасли, ее отдачи в ВВП, и главное, насыщению внутреннего рынка российской доступной и разнообразной рыбной продукцией. Для этого необходимо изменить структуру производства — увеличить долю продукции глубокой степени переработки, создать современную рыбохозяйственную инфраструктуру. …

Россия > Рыба. Транспорт. Судостроение, машиностроение > agronews.ru, 30 июня 2017 > № 2228170 Илья Шестаков


Россия. ЮФО > Рыба > fish.gov.ru, 30 июня 2017 > № 2226439 Василий Соколов

Нарастить объёмы производства товарной рыбы помогут новые объекты аквакультуры и новые акватории

Для реализации потенциала России в области аквакультуры нужно развивать рынок сбыта, включать в работу маркетинговые инструменты, механизировать производство товарных хозяйств

За последние два года в товарном рыбоводстве прибавилось 364 хозяйства, субсидирование аквакультуры составило почти 2 млрд рублей. О достижениях и перспективах товарной аквакультуры в России рассказал заместитель руководителя Росрыболовства Василий Соколов на совещании, которое состоялось 29 июня в Ростове-на-Дону.

Заместитель руководителя обозначил возможности роста показателей и сдерживающие факторы. Так, если придерживаться экстенсивного курса развития, к 2030 году объём производства увеличится только до 300 тыс. тонн, при этом Росрыболовство приложит все усилия для развития событий другим путём, интенсивным, для достижения показателя не менее 700 тыс. тонн.

Сегодня в отрасли работают более 2 тыс. рыбоводных хозяйств. «Это небольшой показатель и в основном мелкие предприятия, при этом 73% занимаются прудовой аквакультурой и 27% – индустриальной, то есть высокопроизводительные хозяйства у нас в меньшинстве. В рыбоводстве занято около 10 тыс. человек и только 1,5 тыс. сотрудников имеют профильное образование. Основной объём производства приходится на карповые виды», – сказал Василий Соколов.

Вместе с тем, есть положительная тенденция: количество небольших предприятий индустриальной аквакультуры динамично увеличивается.

Этому способствуют в том числе меры государственной поддержки. «Суммарно государственная поддержка, региональная и федеральная, составляет за два года почти 2 млрд рублей», – сказал Василий Соколов.

Конечно, этого недостаточно. Для реализации потенциала необходимо заниматься развитием рынка сбыта. Василий Соколов привёл пример агрессивной кампании по продвижению в России норвежского лосося: фактически под этот продукт был сформирован сегмент рынка. россиян научили есть сёмгу. И сейчас, в условиях контрсанкций, этим нужно воспользоваться, развивая отечественное лососеводство. Кроме того, нужно вводить в производство и новые, перспективные объекты аквакультуры.

В структуре выращивания рыбы в России в настоящее время 65% приходится на карповые, 24% – на лососевые, 11% – на другие объекты аквакультуры. При этом потенциал перераспределения долей к 2030 выглядит следующим образом: объем производства карповых может снизиться до 26%, доли лососевых и других объектов, наоборот, вырастут до 37% по каждому направлению.

«Рынок сбыта – первое, о чем нужно думать. Особенная свобода в этом сегменте появилась после введения странами Евросоюза санкций против России, и это дает нашим рыбоводам неплохую перспективу. Создание коопераций поможет развитию этого направления. Второе – прибыльность. Определенная разница в курсах валют также дает российским предприятиям импульс, так как их продукция становится более конкурентоспособной», – сказал Василий Соколов. Третье важное направление – повышение эффективности использования водного фонда, внедрения высокотехнологичных предприятий. Необходимо задействовать трудовые резервы, привлекать в вузы студентов для воспитания квалифицированных специалистов, возможности у профильных вузов для этого есть.

Василий Соколов подчеркнул, что для реализации всех обозначенных мер необходимо сконцентрировать усилия федеральной власти, регионов, бизнеса и науки.

«Наука обязана заняться новыми перспективными видами – такими, как лососевые, например, гольцы и сиги, окунеобразные – судаки и цихлиды, есть потенциал роста производства ракообразных и водорослей, которым пока уделяется незаслуженно мало внимания. Регионы должны предоставить площадки и осуществлять контроль, федеральные органы – создать эффективную систему ветеринарного контроля. При экстенсивном развитии мы сможем увеличить объём производства аквакультуры только до 300 тыс. тонн. Но мы ориентируемся на интенсивный путь: к 2030 году производить не менее 700 тыс. тонн», – резюмировал свое выступление Василий Соколов.

Россия. ЮФО > Рыба > fish.gov.ru, 30 июня 2017 > № 2226439 Василий Соколов


Россия. ЮФО > Рыба. Образование, наука > fish.gov.ru, 30 июня 2017 > № 2226435 Кирилл Колончин

Директор ВНИРО Кирилл Колончин отметил роль науки в развитии отечественной аквакультуры

С докладом о научном обеспечении развития товарной аквакультуры выступил директор Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) Кирилл Колончин на Всероссийском совещании по развитию аквакультуры, состоявшемся в Ростове-на-Дону 29 июня 2017 года. В своем выступлении Кирилл Колончин на примере Норвегии – одного из лидеров аквакультуры – привел наглядный пример вклада науки в развитие аквакультуры: благодаря исследованиям по совершенствованию технологии выращивания, селекции по хозяйственно значимым признакам, вакцинопрофилактике, разработке высокоэффективных кормов и специализированного оборудования, темпы роста и продуктивность выращиваемой семги увеличилась в пять раз по сравнению с дикими особями. «Перед российской наукой и аквакультурой стоят сходные задачи», – отметил он.

Социальное значение аквакультуры колоссально – население получают свежую рыбную продукцию высокого качества, которая в перспективе сможет вытеснить импорт, а увеличение объемов аквакультурной продукции позволит сделать ее максимально доступной для россиян. В связи с этим с 2015 года в отрасли реализуется новый принцип организации отраслевых научных исследований. ВНИРО как головной институт обеспечивает перспективное планирование и координацию исследований в рамках приоритетных проектов. Благодаря этому исключается дублирование работ, сокращаются сроки их проведения. По мнению руководителя ВНИРО, подобный подход позволяет консолидировать научный потенциал, унифицировать методические подходы, расширить технологическую и экспериментальную базу.

Например, в 2017 году завершится создание технических руководств для модельных рыбоводных хозяйств. Эти документы охватывают все технологические аспекты выращивания наиболее востребованных сегодня объектов аквакультуры – осетровых и лососевых рыб. Подобные руководства фактически представляют собой техническое задание для проектирования новых хозяйств, использующих садковую, прудовую, бассейновую технологии и системы установки замкнутого водоснабжения (УЗВ).

Для ряда объектов аквакультуры, массовое выращивание которых только предполагается, в 2017 году будет завершена разработка технологических схем для получения посадочного материала и товарной продукции. Результаты исследований могут заинтересовать как действующие хозяйства, желающие расширить перечень своей продукции, так и вновь создаваемые, ориентированные на новые объекты.

Корма и рациональное кормление Кирилл Колончин считает основой эффективного развития индустриального направления аквакультуры. В связи с этим российские ученые ведут работы по оценке биологической эффективности применения новых и традиционных видов сырья. Особое внимание во ВНИРО уделено белковым компонентам стартовых кормов как основы высокой выживаемости личинок на ранних этапах развития. Также ученые прорабатывают возможности увеличения номенклатуры кормов в соответствии с возрастными и технологическими особенностями выращивания различных видов объектов аквакультуры.

Наука заинтересована в скорейшем внедрении своих разработок в аквакультурные хозяйства России. Для этого ученые ВНИРО систематизируют и группируют в виде общедоступных, ежегодно пополняемых баз данных, результаты выполняемых исследований, разрабатывают формы, удобные для практического использования. До конца года совместно с Росрыболовством будут проработаны вопросы широкого распространения информации о выполненных работах среди различных категорий потребителей, механизмы передачи результатов разработок и обеспечения обратной связи для оценки эффективности их применения.

«Сегодня перед нами стоит задача значительного расширения функционала и взаимодействия с бизнес-сообществом в области товарной аквакультуры. Для этого на базе ВНИРО в этом году создан Технопарк «Красносельский», который станет основой экспериментально-производственного комплекса. В 2017 году во всех направлениях исследований мы встали на путь инноваций, чтобы достичь амбициозных целей по увеличению продукции аквакультуры», – сказал в завершение выступления Кирилл Колончин.

Россия. ЮФО > Рыба. Образование, наука > fish.gov.ru, 30 июня 2017 > № 2226435 Кирилл Колончин


Россия. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 30 июня 2017 > № 2226080 Андрей Коваленко

Ответственность контролера поможет остановить вал проверок.

Как снизить административное давление на бизнес – этот вопрос уже неоднократно обсуждался на совместных заседаниях коллегий Генпрокуратуры и Минвостокразвития. В прошлом году тема рассматривалась применительно к рыбной отрасли, в этом году совещание посвятили уже защите прав инвесторов на Дальнем Востоке в целом.

Картинка получается по-прежнему далекой от идеала. Опросы предпринимателей сюрприза не преподнесли: давление со стороны контролеров остается одним из основных препятствий в их работе. На заседании коллегий, проходившем в Хабаровске 29 июня, федеральные власти рассказали, как они намерены менять ситуацию. О результатах и планах доложили органы прокуратуры, Министерство по развитию Дальнего Востока, Минэкономразвития. Озвучил свои предложения вице-премьер – полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев.

Реализация даже одной из этих мер поможет существенно улучшить ситуацию с контролем и надзором, считает уполномоченный по защите прав предпринимателей в Сахалинской области Андрей Коваленко:

- Юрий Петрович подчеркнул, что меры, принимаемые в отношении организаций в ходе контрольных мероприятий, должны быть сопоставимы с их результатом. Недопустимо дезорганизовывать работу крупных предприятий в попытке выявить нарушения без достаточных предварительных оснований, заявил заместитель председателя правительства РФ – полномочный представитель президента.

При этом было отмечено: работники правоохранительных, надзорных органов должны нести ответственность за причиненных в ходе проверочных мероприятий ущерб, если их действия будут признаны в судебном порядке избыточными.

Это то, о чем всегда говорят и представители бизнес-сообщества, и те, кто защищает их права. Сотрудники контрольно-надзорных органов должны нести ответственность при отрицательном результате.

У нас есть примеры, когда мы защищали права предпринимателя в споре с госструктурой, дошли до Верховного суда, победили. Но для нее это лишь еще один проигрыш в суде, не более того. И госструктура возбуждает дело по аналогичным материалам уже в отношении другого предпринимателя. Только персональная ответственность, на мой взгляд, позволит остановить это бесконечное колесо проверок.

Маргарита КРЮЧКОВА, Fishnews

Россия. ДФО > Рыба. Приватизация, инвестиции > fishnews.ru, 30 июня 2017 > № 2226080 Андрей Коваленко


Россия. ЮФО > Рыба > fish.gov.ru, 29 июня 2017 > № 2225719 Илья Шестаков

Илья Шестаков: к 2030 году мы ставим амбициозные цели – производство более 700 тыс. тонн товарной аквакультуры

В актуализированной стратегии развития рыбопромышленного комплекса Российской Федерации к 2030 году заложен показатель производства аквакультуры в объеме не менее 700 тыс. тонн. В числе амбициозных целей – увеличить производство икры осетровых до 180 тонн и занять 15% мирового рынка чёрной икры. О том, как планируется этого достичь и какие меры уже приняты для поддержки роста рыбоводства, рассказал заместитель министра сельского хозяйства России – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков. 29 июня руководитель Агентства открыл Всероссийское совещание «О состоянии и перспективах развития товарной аквакультуры до 2030 года» в Ростове-на-Дону.

Регион для события федерального масштаба выбран не случайно: Южный федеральный округ занимает первое место в России по объёмам выращивания товарной рыбы, а Ростовская область как его часть является лидером производства в этой сфере.

Руководитель Росрыболовства подчеркнул, что со вступлением в силу в 2014 году федерального закона об аквакультуре начался новый виток в товарном рыбоводстве. В его развитие были приняты основные документы, определяющие регулирование этого вида деятельности, внесены изменения в Госпрограмму, определены меры господдержки.

«За прошедшие 2 года мы решили много сложных задач, которые возникли в процессе регулирования в рамках нового закона. Закрепили право собственности рыбоводных хозяйств на объекты аквакультуры с момента их выпуска в водные объекты; заменили обязательность выращивания конкретного видового состава объектов аквакультуры их минимальным объемом выращивания; установили возможность перезаключения договора пользования рыбоводными участками с добросовестными рыбоводными хозяйствами без проведения торгов. Тем самым установив практически бессрочное пользование при условии выполнения условий договора. В части устранения избыточных административных барьеров исключили рыбинспекторов из состава комиссий по актированию при пастбищной аквакультуре в пресноводных водоемах», – перечислил Илья Шестаков.

Проведена большая работа над законопроектом, одобренным вчера Федеральным Собранием Российской Федерации, который устанавливает порядок осуществления аквакультуры на так называемых «русловых прудах», что очень важно для южных регионов, и определяет приоритетное право пользования земельными и лесными участками для размещения объектов рыбоводной инфраструктуры. Ожидается, что эти изменения значительно повысят экономическую привлекательность отрасли.

Сейчас ведомство активно работает над решением не менее значимых задач: это предоставление возможности осуществления рыбоводства на рыбопромысловых участках, легализация пастбищной аквакультуры тихоокеанских лососей, внесение изменений в закон «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования». В 2016 году произведено 174 тыс. тонн товарной продукции, при этом следует отдельно отметить, что увеличилось производство рыбопосадочного материала.

По производству продукции в натуральных показателях лучшие результаты в Ростовской и Астраханской областях, Краснодарском крае, а также в Республике Карелия и Мурманской области.

С 2015 года действует программа государственной поддержки рыбоводов: она выражается в компенсации части затрат на уплату процентов по долгосрочным инвестиционным кредитам и по займам, сроком до трёх лет на приобретение кормов, оборудования и ГСМ.

В 2016 году на эти цели было выделено около 400 млн рублей, в 2017 году – чуть меньше. Илья Шестаков напомнил, что есть отдельное поручение председателя Правительства России: в случае, если все средства будут востребованы, на 2017 год будет рассмотрена возможность выделения дополнительных бюджетных денег и увеличение объемов субсидирования на 2018 год. Руководитель Росрыболовства призвал рыбоводов активнее включаться в программу.

Бизнесу отводится ведущая роль и при разработке новых технологий.

«В 2015 году мы начали программу по целевому финансированию научных исследований в области аквакультуры. Перед институтами и нашими подведомственными учреждениями поставлена задача – проводить прикладные, востребованные бизнесом, исследования. Мы создали механизм, когда любая научная работа ведётся институтами по государственному заданию только совместно с заказчиком – ассоциацией или конкретным предприятием. И результаты будут принимать именно заказчики. Это очень важно, поэтому прошу рыбоводов обратить внимание на эту возможность и сотрудничать с наукой более тесно», – сказал Илья Шестаков.

Одним из основных направлений, которое позволит увеличить производство продукции аквакультуры, является развитие селекционно-племенных работ.

В прошлом году осуществлено объединение государственных рыбоводных заводов в единую структуру – «Главрыбвод», которое будет насчитывать более 100 рыборазводных заводов. «Именно на производственную базу «Главрыбвода» мы возлагаем большие надежды по развитию селекционной работы. Такая задача поставлена, определены точки роста: на базе каких заводов будут строиться селекционно-племенные центры. Основная деятельность таких центров будет направлена на обеспечение получения генетически чистого рыбопосадочного материала от маточных стад ценных видов рыб», – рассказал руководитель Росрыболовства.

Другое подведомственное учреждение – Всероссийский научно-исследовательский институт пресноводного рыбного хозяйства (ВНИИПРХ) – определён в качестве полигона для отработки технологий по выращиванию рыбы в прудовых хозяйствах, в том числе по отработке новых технологий в области производства и использования кормов. «ВНИИПРХу выделяются бюджетные средства, на его площадке можно реализовывать проекты, где часть рисков по отработке новых технологий будет брать на себя государство, часть рисков – предприниматель», – обратился к представителям бизнеса Илья Шестаков.

«Увеличению производства будет способствовать ввод в эксплуатацию новых акваторий. В завершение хочу остановиться на таком важном направлении, позволяющем значительно увеличить производство продукции товарной аквакультуры, как использование незадействованного водного фонда. Богатейший водный фонд Российской Федерации позволяет значительно увеличить количество имеющихся рыбоводных участков. В связи с этим субъектам необходимо более активно формировать рыбоводные участки, а территориальным управления предоставлять их в пользование. Кроме того, сегодня перед отраслевой наукой стоит задача находить перспективные для осуществления рыбоводства водоемы. По нашему мнению, перечисленные меры будут способствовать ускоренному развитию аквакультуры в Российской Федерации», – подытожил Илья Шестаков.

Основная задача Всероссийского совещания – выслушать представителей отраслевого сообщества из различных регионов России и выработать дополнительные решения для дальнейшего динамичного роста этого важнейшего сектора рыбохозяйственного комплекса.

Россия. ЮФО > Рыба > fish.gov.ru, 29 июня 2017 > № 2225719 Илья Шестаков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter