Всего новостей: 2101131, выбрано 876 за 0.105 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Таджикистан > Медицина > news.tj, 25 мая 2017 > № 2185058 Насим Олимзода

Медицина бесплатна? Министр здравоохранения держит ответ

Лилия Гайсина

О платной и бесплатной медицине, врачебных ошибках, лечении онкологических больных и многом другом глава Министерства здравоохранения и социальной защиты населения Таджикистана Насим Олимзода рассказал в эксклюзивном интервью «Азия-Плюс».

- Насим Ходжаевич, вы приступили к работе министра три месяца назад, расскажите о проделанной за это время работе.

- Работу мы начали со встречи с академиками и профессорами медицинских образовательных учреждений страны. Разговор состоялся искренний, говорили о том, что нужно делать прямо сейчас, что менять и как развиваться дальше. От ученых поступило много дельных предложений, состоялось обсуждение, и думаю, что все эти рекомендации мы будем постепенно реализовывать на практике.

Свои первые рабочие визиты я совершил в Хатлонскую и Согдийскую области, всего побывали в 16 районах этих регионов. Сейчас на первом месте у нас стоит развитие системы здравоохранения первичного уровня, т.е. на уровне сельских и городских учреждений первичной медико-санитарной помощи, чтобы для обследования пациентам не приходилось выезжать, например, в Душанбе. Поэтому во время визитов внимание было сконцентрировано на том, какое оборудование и какие специалисты нужны для качественного первичного обследования в регионах.

Провели исследование, выяснили, что именно нужно для реализации наших планов, и обратились за поддержкой к нашим международным партнерам, которые работают с министерством на протяжении многих лет. Предварительно они дали свое согласие поддержать нас, т.е. помочь оснастить базовой аппаратурой региональные медучреждения.

В этом направлении мы планируем работать и с отечественными партнерами из числа представителей частной медицины. Сейчас идет обсуждение вопроса, как они могут принять участие в создании современных лабораторий на местах. По итогам переговоров мы представим предложения правительству.

- Как на практике может выглядеть сотрудничество с частными медицинскими учреждениями? Насколько оно будет интересно самим предпринимателям?

- Мы планируем, что работа будет вестись по специальным соглашениям между государственными и частными медицинскими учреждениями. Исходя из них, на выгодных для себя условиях предприниматели могли бы отремонтировать и оснастить лаборатории в регионах, обучить специалистов работе на новом оборудовании, так как министерство в нынешних условиях не может в одиночку справиться с этим вопросом. А без качественной диагностики невозможно качественное лечение.

Есть планы проводить операции по пересадке костного мозга

- А какие предложения дали вам академики и профессора медицинского вуза?

- В большей степени это касалось перспектив проведения операций, которые сейчас недоступны таджикским пациентам. Прежде всего, это планы наладить операции по пересадке костного мозга. За последние 3-4 года в Таджикистане хорошо развивается трансплантология, наши специалисты успешно проводят операции по пересадке почек и печени. Система настолько налажена, что к нам приезжают пациенты из-за рубежа, например из Кыргызстана, Туркменистана, недавно были пациенты из Азербайджана. Дело в том, что стоимость таких операций в Таджикистане намного ниже, чем в других странах, а качество не уступает. Например, средняя стоимость операции по пересадке почек в России, Иране или Китае составляет порядка $30 тысяч, у нас – 47,8 тысячи сомони ($5,6 тысячи).

Что касается операций по пересадке костного мозга, то для осуществления этих планов мы привезли необходимое оборудование, идет подготовка специалистов, и, возможно, через три месяца мы начнем проводить такие операции первыми в Центральной Азии.

- Какие еще планы вы поставили перед собой на ближайшую перспективу?

- Думаю, что мы будем развивать систему хирургии новорожденных, т.е. проводить операции по устранению различных пороков развития. Также планируем развивать глазную микрохирургию, нейрохирургию. Кстати, месяц назад в медицинском комплексе «Истиклол» мы начали оперировать больных, переживших инсульт, с острыми нарушениями мозгового кровообращения, результаты очень хорошие, раньше такие операции мы не проводили. Это направление мы будем развивать и дальше.

Большое внимание будет уделено и области кардиологии, так как во всем мире наблюдается увеличение пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями, и мы не исключение. Мы уже установили шесть ангиографов, благодаря которым можем оказать своевременную помощь пациентам.

Кроме того, необходимо совершенствовать паллиативную помощь больным. Для этого мы предлагаем уделить больше внимания этому вопросу при принятии бюджета на 2018 год.

На онкобольных стали выделять 97 сомони

- Если уж мы заговорили о паллиативной помощи, то давайте затронем проблемы онкологических больных, на которых в год у нас выделяется 60 сомони.

- Финансирование лечения онкобольных с каждым годом в стране увеличивается. Например, в 2017 году на одного такого пациента выделяют уже не 60, а 97 сомони. Наше министерство указало эту область медицины приоритетной, и эти рекомендации будут учитываться при принятии бюджета на 2018 год. Мы постараемся, чтобы в ближайшие годы онкологические больные были обеспечены препаратами для курсов химиотерапии. Хотя могу сказать, что во всем мире проблемы, связанные с онкологией, стоят остро: во-первых, количество больных с таким диагнозом растет; во-вторых, обеспечить их лечение только за счет государства, учитывая его высокую стоимость, невозможно. Ни одна страна в мире не может обеспечить бесплатное лечение онкобольных, но за рубежом налажена система медицинского страхования, и большая часть больных раком лечится за счет средств, идущих из фондов страхования. В Таджикистане, к сожалению, система страхования пока не внедрена.

- Какие профилактические меры предпринимаются в нашей стране для выявления онкологических заболеваний на ранних этапах?

- Опять же, проблемы выявления онкологии на ранних этапах, к сожалению, характерны для большинства стран мира. Злокачественные опухоли не удается выявить своевременно, поскольку ранние формы рака обычно не вызывают симптомов, пациент не ощущает изменений и не обращается для обследования.

В Таджикистане на сегодняшний день работает уже восемь маммографов, благодаря которым можно на ранних этапах определить наличие рака молочной железы. Функционируют кабинеты патологии шейки матки, которые оснащены современными кольпоскопами. Для лечения предопухолевой патологии шейки матки используются аппараты электрохирургического воздействия. В этом году началась реализация пилотного проекта по визуальному скринингу этого рака в двух районах. Функционируют лаборатории по определению онкомаркеров методом иммуноферментного анализа (ИФА).

При этом в республике не хватает специалистов-онкологов, но мы надеемся на выпускников нашего вуза. В этом году мы ожидаем пополнения в рядах специалистов.

- Кстати, о медицинском страховании: принятый еще в 2008 году закон так и не заработал. Специалисты не раз говорили, что на его реализацию в бюджете просто нет средств. Однако на пресс-конференции в Минздраве по итогам прошлого года было заявлено, что закон заработает в пилотных районах. Расскажите об этом подробнее.

- Действительно, ряд госструктур, таких как Министерство финансов или Налоговый комитет, считают разработанную систему страхования ненадежной и не советуют реализовывать ее сейчас. Однако мы понимаем, что развитая система медицинского страхования необходима для нашей страны, поэтому мы решили начать реализовывать ее на практике пока только в двух пилотных районах Согдийской области. На эту работу из бюджета было выделен 31 млн сомони, но этих средств, к сожалению, не хватает. Впрочем, по результатам этой работы мы сможем представить правительству свои рекомендации и найдем выход из сложившейся ситуации.

«Я не слышал о том, чтобы тяжелобольному не оказали первую помощь»

- Теперь давайте поговорим о нашей платной «бесплатной» медицине. Почему во всех странах мира лечение в государственных медучреждениях обходится дешевле, чем в частных, а у нас нередко происходит наоборот? Например, один день пребывания в стационаре Медгородка стоит от 400 до 800 сомони, а в частной клинике «Сино» – 250.

- Во-первых, сразу хочу сказать, что 400-800 сомони – это стоимость пребывания в стационаре во время целого курса лечения, т.е. в течение 8 или 10 дней. А в частной клинике «Сино» - 250 сомони нужно заплатить за сутки пребывания в стационаре. Так что эти данные не верны.

Вся экстренная медицинская помощь в Таджикистане, будь это частная клиника или государственная, оказывается совершенно бесплатно. И я не слышал ни разу о том, что в какую-либо клинику поступил тяжелый больной, и врачи не оказали ему первую помощь.

В соответствии с постановлением правительства №600 от 2 декабря 2008 года в госучреждениях, действительно, оказываются платные услуги. В основном, это касается тех пациентов, которым требуются дорогостоящие операции. В этом же приказе перечислена льготная категория больных, которым медицинские услуги оказываются бесплатно. И, например, наши международные партнеры критикуют нас за то, что категория льготников в Таджикистане очень широкая, но мы сокращать ее не планируем.

Кроме того, два раза в неделю по линии Минздрава мы отправляем на проведение дорогостоящих операций и тех пациентов, которые не попадают в категорию льготников, но не могут оплатить необходимое лечение. По мере возможности мы стараемся помочь всем.

- Сколько выделяется из бюджета на одного стационарного больного?

- 66 сомони.

- А сколько необходимо в реальности?

- Все зависит от патологии.

- В этом году на здравоохранение бюджетом заложено 1,4 млрд сомони. Можете назвать основные статьи расходов?

- Большая часть этих средств покрывает расходы на зарплаты специалистов, приобретение оборудования и медикаментов. Мы существенно сократили расходы на ремонт медучреждений; недостаточно средств на обучение персонала. На приобретение инсулина для больных сахарным диабетом в этом году предусмотрено 3 млн сомони.

- 3 млн сомони хватает на приобретение инсулина?

- Вполне. Пока мы покрываем все расходы.

В 2016 году врачебные ошибки нашли в 67 случаях

- Как вы оцениваете показатели материнской и детской смертности в Таджикистане?

- Это приоритетная тема для нашего министерства. Более того, на нее пристальное внимание обращает глава государства Эмомали Рахмон. В своем послании в прошлом году президент отмечал, что, по статистике детской смертности, на одну тысячу живорожденных приходится 15,8 случая летального исхода и 23,2 случая материнской смертности на 100 тысяч живорождённых. В начале разговора я вам говорил, что пристальное внимание мы уделяем первичному обследованию пациентов на местах; эту задачу мы реализуем в том числе и для того, чтобы выявлять на ранних этапах беременности патологии, которые впоследствии могут привести к летальным исходам. Год за годом в Таджикистане детская и материнская смертность снижается. Мы днем и ночью работаем над решением этой проблемы.

- Сколько за последнее время было выявлено технико-тактических ошибок врачей? Какие меры в их отношении были предприняты?

- Сведения о допущенных ошибках со стороны медперсонала приходят к нам из различных источников: жалоб со стороны пациентов, из дефектных актов медучреждений и других. Дополнительно министерство само проводит расследования через постоянно действующие или разовые комиссии по разбору летальных исходов, материнской и детской смертности, врачебных ошибок и осложнений вследствие неправильных действий медицинских работников.

За 2016 год мы выявили и расценили как ошибки, связанные с неправильным действием медицинских работников, 67 клинических случаев.

Степень наказания варьируется в широких пределах. Так, по выявленным нарушениям за прошлый год трое заместителей медучреждений и один завотделением были освобождены от занимаемых должностей, вопрос в отношении 27 медработников был вынесен на рассмотрение аттестационной комиссии для понижения категории, на 70 работников были наложены штрафные санкции в размере от 400 до 800 сомони. Только за первый квартал этого года по выявленным нарушениям 8 специалистам были снижены категории, 4 ответственных руководителя были отстранены от занимаемой должности, 21 - получили штрафные санкции, 12 специалистов были направлены на переобучение.

В этом направлении министерство прилагает все усилия для устранения условий, которые приводят к ошибочным действиям врачей: более широкое применение клинических протоколов, улучшается инфраструктура, учреждения оснащаются современным оборудованием, внедряются современные технологии диагностики и лечения, специалисты проходят обучение.

Поддельные лекарства ввозятся контрабандным путем

- По словам провизоров, в республику завозится немало поддельных лекарств. Кто завозит в страну лекарства, кто контролирует качество ввезенных товаров?

- Сейчас на рынке работает более 90 фармацевтических компаний, которые занимаются ввозом лекарственных средств и медикаментов. Контроль над их работой осуществляет Служба госнадзора за фармацевтической деятельностью. Она имеет аккредитованные лаборатории в Душанбе и в регионах: в Хороге, Худжанде, Кулябе и Курган-Тюбе.

В 2016 году для улучшения качества лекарственных средств на фармацевтическом рынке проведена сертификация 43 тыс. 831 наименования препаратов, из которых 209 были признаны несоответствующими стандартным требованиям и были изъяты из оборота. За первый квартал этого года была проведена сертификация еще 8 тысяч 605 наименований лекарств, из которых 104 также были изъяты из оборота из-за несоответствия качеству. Для увеличения количества сертифицированных лекарственных средств и улучшения возможности контроля качества Центральная лаборатория Службы госнадзора приобрела реактивы, лабораторное оборудование и прочее на 321 тысячу сомони.

Необходимо отметить, что некачественные и поддельные лекарства ввозятся в основном контрабандным путем. Для предотвращения ввоза некачественной и поддельной фармпродукции министерство активно работает с Таможенной службой.

- По статистике Минздрава, существует нехватка врачей и среднего медперсонала в семейной медицине. Как решается этот вопрос?

- Нехватка медработников в семейной медицине действительно ощущается: нам не хватает порядка 4 тысяч врачей и 3 тысяч медсестер. Но на базе центров семейной медицины постоянно проводятся обучающие курсы для врачей и среднего медперсонала, в год в этих центрах готовят до 300 врачей и 500 медсестер по семейной медицине. Кроме того, мы связываем большие надежды с выпускниками медицинского вуза, который был открыт в Хатлонской области.

«Лично я отрицательно отношусь к гомеопатии»

- Что вы можете сказать об уровне профессионализма выпускников столичного медицинского вуза?

- Наш столичный медицинский вуз задал очень высокую планку в свое время, ведь в СССР он занимал второе место по уровню подготовки специалистов. Конечно, нынешних студентов сравнивают с их предшественниками, которые обучались у выдающихся таджикских ученых. К сожалению, большинство из них или уехали за пределы страны в 90-е годы или просто не дожили до сегодняшнего дня. Однако на протяжении последних 15 лет тенденция к повышению качества обучения в нашем вузе налицо. Многие молодые специалисты сейчас выезжают за рубеж на курсы повышения квалификации, есть положительная динамика, и мы будем продолжать работать в том же духе.

- Комиссия Академии наук РФ в начале года опубликовала меморандум «О лженаучности гомеопатии», но таджикские врачи зачастую назначают всевозможные гомеопатические препараты. Что лично вы думаете о гомеопатии?

- Лично я отрицательно отношусь к гомеопатии, так как доказательная медицина не признала эффективность такого лечения. Впрочем, законом гомеопатические средства в Таджикистане не запрещены, и потребители должны сами решать, стоит приобретать такие препараты или нет. В любом случае гомеопатические препараты являются лишь дополнительным лечением, и об этом пациентам не стоит забывать.

На мой взгляд, намного более эффективным и доступным в качестве второстепенного лечения является лечение лекарственными травами, особенно если говорить о тех растениях, которые собирают в Таджикистане. У нас большое разнообразие всевозможных лекарственных трав, они экологически чистые. При столичном медколледже открыт специальный центр, где проводится сбор, обработка и упаковка таких растений. На сегодняшний день общее количество наименований лекарственных трав, производимых по линии Минздрава, составляет 18 видов; в этой области работают и частные производители. Качество нашей продукции ничем не уступает, а во многом даже превосходит ее зарубежные аналоги, и мы планируем в перспективе заполнить рынок только отечественной продукцией, так как она самая лучшая.

Таджикистан > Медицина > news.tj, 25 мая 2017 > № 2185058 Насим Олимзода


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > banki.ru, 25 мая 2017 > № 2184647

Удаленный доступ к телу

В России узаконят телемедицину. Будут ли нас от этого лучше лечить?

В России может появиться полноценная медицина на удаленном доступе

В Госдуму внесен долгожданный законопроект о телемедицине, разрешающий дистанционно ставить диагноз и назначать лечение, а также выписывать электронные рецепты. Случится ли в России после принятия закона телемедицинская революция, разбирался Банки.ру.

Базой единой

Документ разработан и внесен в правительство Минздравом еще в декабре 2016 года. 10 мая Комиссия по законопроектной деятельности поддержала документ, правительство одобрило его в четверг, 11 мая, а уже 13 мая он был внесен в Госдуму. Первое чтение намечено на 16 июня. В случае принятия закон должен вступить в силу с 1 января 2018 года, а норма о выдаче электронных рецептов — с 1 января 2019 года.

Основные положения законопроекта «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационно-телекоммуникационных технологий и введения электронных форм документов в сфере здравоохранения» подразумевают создание Единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ), которая будет объединять всю информацию из медкарт пациентов, информацию по врачам, финансовую документацию деятельности медицинских учреждений. На создание ЕГИСЗ в 2017—2018 годах необходимо 1,4 млрд рублей.

По мнению президента Всероссийского союза страховщиков Игоря Юргенса, создание ЕГИСЗ расширит возможности страховых компаний, работающих в системе обязательного медицинского страхования, в части контроля качества оказания медицинской помощи, в вопросах обеспечения и защиты прав застрахованных. «Надеемся, в новой системе страховые медицинские организации будут иметь доступ к медицинской документации застрахованных для экспертной оценки страховых случаев в режиме онлайн. Это существенно облегчит работу эксперта качества медицинской помощи, пресечет возможности последующей фальсификации медицинской документации и облегчит процесс обеспечения и защиты прав застрахованных», — полагает Юргенс. По его словам, также нередко встречается фальсификация бумажных документов медицинскими организациями после выявления врачами-экспертами нарушений в процессе лечения. Делается это в целях сокрытия нарушений и ухода от ответственности или штрафных санкций.

Единая база медицинской информации облегчит проведение дистанционных консультаций и консилиумов, которые уже и так проводятся в рамках обслуживания полисов ДМС, но в сильно урезанном формате. По нынешнему законодательству, врачи могут давать только околомедицинские рекомендации (посоветовать посетить определенного специалиста, опираясь на симптоматику, рассказать, когда теоретически нужно давать малышу прикорм или сколько раз в день положено принимать тот или иной препарат) или предоставлять «второе медицинское мнение» по уже имеющимся результатам обследований. Но пока не имеют права ставить диагноз и назначать лечение.

Изначально под телемедицинскими технологиями подразумевали консилиумную работу, когда на одном конце провода — пациент с лечащим врачом, на другом — специалист или группа специалистов. При этом есть возможность в режиме реального времени снимать с пациента какие-то данные с помощью имеющегося оборудования и тут же обсудить это с врачом на другом конце провода. Но этот формат оказался не востребован, рассказывают страховщики, хотя многие клиники оборудовали специальные кабинеты для таких консилиумов. Это оказалось очень сложно логистически, объясняют эксперты. Зато широкое распространение получили различные мобильные приложения и платформы, позволяющие поддерживать постоянную связь с лечащим врачом.

Забег на длинную дистанцию

Принятие закона теоретически открывает широкие горизонты для внедрения дистанционных медицинских технологий, делает более доступной качественную медпомощь в любых, даже самых отдаленных населенных пунктах. Правда, для этого необходимо еще провести интернетизацию и телефонизацию всей страны, отмечают эксперты. Но это в любом случае проще, дешевле и реальнее, чем обеспечивать присутствие высококвалифицированных врачей в деревнях и селах по всей России.

На данном этапе телемедицинские услуги мало востребованны, отмечает директор по стратегическим проектам компании «МетЛайф» Тимур Гилязов. «В основном они оказываются в формате «второго медицинского мнения» с привлечением западных или российских специалистов. Но после принятия закона дистанционные консультации будут актуальными в первую очередь в удаленных районах, где нет иной возможности получить качественную медпомощь», — говорит эксперт.

Другие представители страхового сообщества, уже предоставляющие телемедицинские услуги в рамках полисов ДМС или как отдельный продукт, настроены более оптимистично, но все же осторожно, признавая, что в будущем дистанционная медицина может существенно повлиять на рынок ДМС. Добровольное медицинское страхование многие годы является проблемным сегментом страхового рынка: убыточность по нему растет из-за постоянного повышения стоимости услуг медцентров, злоупотреблений со стороны лечебно-профилактических учреждений и самих пациентов, которые часто оказываются «переобследованы», так как стараются по максимуму использовать возможности корпоративной или личной страховки. В целях снижения затрат некоторые страховщики («Ингосстрах», «Альфа-Страхование», «МАКС», «РЕСО-Гарантия») даже начали выстраивать собственные сети медклиник. Но ни один из этих проектов нельзя считать успешным, поскольку у страховщиков не получилось обеспечить заполнение клиник за счет своих клиентов или привлечь чужих. Еще одним способом снижения затрат стала продажа ДМС с франшизой, но и ею пользуются главным образом сами страховщики для своих сотрудников.

Доктор рядом

Телемедицинские технологии, в частности «виртуальный визит» к доктору, в несколько раз снижают затраты страховой компании, то есть могут работать на снижение убыточности ДМС в целом.

«Мы с 1 апреля этого года предоставляем онлайн-консультации своим корпоративным клиентам по ДМС бесплатно в каждом регионе присутствия компании. Партнером телемедицинского проекта выступает сеть медицинских клиник «Доктор рядом», — рассказывает управляющий директор по ДМС группы «Ренессанс страхование» Наталья Харина. — Перед нами стоит несколько целей, главная из которых — предоставить удобный сервис для клиентов, который реально экономит время. Кроме того, наша цель — профилактика заболеваемости клиентов. Новая услуга позволит снизить заболеваемость за счет раннего реагирования при проявлении первых симптомов болезни. Кроме того, по нашей статистике, 40% случаев вообще не требуют очного посещения клиники. Пока нет статистики по телематике в российском ДМС, поэтому наша задача — понять востребованность этого сервиса и его влияние на портфель. В любом случае онлайн-консультации дешевле личных посещений, что может привести к снижению убыточности».

«Как страховщик я оцениваю внедрение телемедицины положительно, так как это позволит снизить затраты на медицинскую помощь (телеконсультация стоит раза в три дешевле очной), а многие вопросы, действительно, можно решить дистанционно, — говорит начальник управления продуктов медицинского страхования СК «РЕСО-Гарантия» Марина Черноморова. — И как пациент тоже поддерживаю телемедицину, поскольку это существенно сэкономит время даже для жителя крупного города, где нет проблем с доступностью клиник, а уж тем более — для жителя глубинки, где визит к врачу может занимать целый день, а то и больше. Единственная проблема — наличие интернет-соединения».

Как пациент тоже поддерживаю телемедицину, так как это существенно сэкономит время, даже для жителя крупного города, где нет проблем с доступностью клиник, а уж тем более для жителя глубинки, где визит к врачу может занимать целый день.

«Информационно-телекоммуникационные технологии повышают эффективность управления: это и организация онлайн-записи и электронных очередей, и общая координация работы многопрофильного лечебного учреждения или даже сети в целом, — считает директор департамента андеррайтинга и методологии СК «АльфаСтрахование» Александр Лапунов. — Если говорить о влиянии на качество оказания медицинской помощи, тут все зависит от форм взаимодействия врача и пациента, которым откроет поле деятельности новый закон. Уже сейчас практически любое высокотехнологическое исследование выводится на дисплей компьютера и пишется на электронные носители. А значит, может транслироваться в онлайн-режиме на любое расстояние — например, туда, где его будет в режиме реального времени смотреть высококвалифицированный специалист, которого нет там, где делают само исследование. Такое применение телемедицины позволит и экономить на медицинских кадрах (не содержать полный набор узких специалистов в каждой клинике), и повысить качество самой услуги, так как окончательный вердикт будет выносить опытнейший врач».

Набирающий популярность формат телемедицинской видеоконференции «Врач — пациент» также повышает качество медицинской помощи, ведь тотальный контроль (все консультации записываются и хранятся в «Личном кабинете» пациента) способствует более ответственному отношению врачей, считают эксперты.

Сам себе кардиолог

Наиболее оптимистичные представители страхового сообщества вообще считают, что в будущем развитие медицинских девайсов для личного пользования позволит человеку самостоятельно под дистанционным присмотром врача снимать и передавать в клинику необходимые показания: пульс, артериальное давление, уровень сахара в крови, даже делать УЗИ и снимать кардиограмму. А врач уже будет трактовать полученную информацию, ставить диагноз и назначать лечение. На стороне пациента нужны только соответствующие датчики, вся информация может передаваться по беспроводным каналам. Уже сейчас многие столичные бригады скорой помощи во время выезда снимают кардиограмму с помощью мобильного прибора, который затем передает все данные дежурному врачу по обычному городскому телефону. Что уж говорить о мобильных приложениях к телефону или «умных» часах, которые в режиме реального времени снимают ключевые показания владельца.

Телемедицинские услуги удобны для записи к врачам, сбора первичной информации, коррекции лечения, после лабораторных и диагностических процедур, сходятся во мнении многие участники рынка.

Безусловно, возможности телемедицины не безграничны. «Невозможно оказать дистанционную помощь человеку, у которого сердечный приступ, или он без сознания, или ему необходима неотложная помощь в кабинете врача, — говорит Марина Черноморова из «РЕСО-Гарантии». — Всегда будут ситуации, когда единственный возможный ответ — «Вам необходимо обратиться к такому-то специалисту в клинике» или «Срочно вызывайте скорую помощь».

Невозможно оказать дистанционную помощь человеку, у которого сердечный приступ, или он без сознания, или ему необходима неотложная помощь в кабинете врача.

Марина Черноморова также считает, что для полноценного телеврачевания необходимо разработать и внедрить учебную программу в медицинских вузах и на врачебных квалификационных курсах. «А пока нет четких стандартов, и врачи, подписавшиеся на оказание услуг телемедицины, могут попасть в сложные ситуации, не понимая, как правильно продолжить начавшуюся консультацию. И надо помнить, что медиков, наоборот, раньше всегда учили дистанционно не лечить», — говорит эксперт.

Ограничениями для развития телемедицины на сегодняшний момент являются и скептическое отношение к подобной практике со стороны медицинского сообщества, и невысокая пока востребованность этой услуги со стороны потенциальных пациентов. Возрастная аудитория, которая часто обращается к врачам и могла бы сэкономить силы и время, которые обычно тратятся в поликлинике, как правило, психологически не готова использовать высокие технологии. А у привычной к постоянному использованию разных девайсов молодежи не очень высока потребность в частых медицинских консультациях.

Для действительно широкого распространения телемедицины, уверена представитель «РЕСО-Гарантии», нужно, чтобы нынешние 30—40-летние стали пенсионерами, так как для них использование технологий и девайсов не представляет проблемы.

Непрофильный интерес

Между тем, анализируя статистику обращений в медучреждения в мире, можно сделать вывод о росте объема дистанционных услуг. Объем глобального рынка телемедицины в 2016 году составил 15 млрд долларов и в ближайшие три-четыре года вырастет на 20%, утверждают специалисты компании «Мобильные медицинские технологии» (ММТ), разработчика большинства телемедицинских платформ, работающих на российском рынке (телемедицинский сервис для сети клиник «Доктор рядом», проекты «Педиатр 24/7» и «Онлайн Доктор»).

Потенциал российского рынка телемедицинских услуг, по оценке ММТ, составляет 18 млрд рублей в год. За два года работы сервисы компании провели более 15 тыс. удаленных консультаций. Более трети из них связаны со срочными вопросами, 25% обращений посвящены детскому здоровью и уходу за детьми, 12% запросов — дерматологическим проблемам. За вторым мнением обращались 7% пользователей, а 5% просили расшифровать лабораторные анализы.

Помимо страховых компаний и сетевых медицинских клиник, интерес к рынку телемедицины проявляют IT-стартапы, ориентированные на предоставление технологической платформы клиникам, крупные технологические компании, заинтересованные в развитии телемедицины, и IT-стартапы, ориентированные на оказание конечной услуги.

Движение в этом направлении началось даже среди мобильных операторов (МТС), ретейлеров («Евросеть»), темой телемедицины заинтересовался и «Яндекс».

Как сообщили Банки.ру в МТС, мобильный оператор сейчас тестирует телемедицинский сервис совместно с сетью клиник «Медси». «Мы используем собственную платформу, разработанную МТС и интегрированную в IT-контур компании «Медси», что позволяет, в частности, обеспечивать врачам во время онлайн-консультаций доступ к данным о пациентах, результатам анализов, предыдущим назначениям. На первом этапе в проект инвестировано порядка 20 миллионов рублей», — сообщили в пресс-службе МТС.

Оплачивать телемедицинские услуги можно будет из приложения МТС — с банковской карты или, если пользователь является клиентом МТС, с его абонентского счета. В МТС не исключают возможности подключения к проекту в будущем страховых компаний для предоставления телемедицинских услуг в рамках полисов ДМС. «Мы считаем крайне важным развитие телемедицинских технологий в России, в том числе в рамках программ обязательного страхования», — отметили в МТС.

Компания «Яндекс» 20 апреля в тестовом режиме запустила сервис для телемедицинских консультаций в своем мобильном приложении «Яндекс.Здоровье». Консультировать пациентов онлайн будут врачи сервиса Doc+, совладельцем которого выступает «Яндекс». Пока за 499 рублей с помощью приложения можно получить консультацию только терапевта и педиатра, но в перспективе планируется расширять перечень специалистов.

Ольга КУЧЕРОВА, Banki.ru

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > banki.ru, 25 мая 2017 > № 2184647


Россия > Медицина > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182025 Артем Елмуратов

Добровольно-принудительно: какой импульс могут дать госпрограммы рынку ДНК-тестов?

Артем Елмуратов

Сооснователь компании «Генотек»

Во многих странах власти запустили проекты для массового генетического скрининга, эти инициативы уже улучшают ситуацию с наследственными заболеваниями. Каковы перспективы подобных сценариев для России?

СМИ как-то обошли большим вниманием новость о том, что в Конгрессе США вовсю обсуждается закон, который позволит работодателям требовать от устраивающихся на работу (а также текущих сотрудников) пройти генетическое обследование. Отказ будет наказываться штрафом в тысячи долларов. Эта законодательная инициатива уже одобрена профильным Комитетом по образованию и рабочей силе Конгресса США. Республиканцы единогласно за (у них сейчас большинство в конгрессе), демократы единогласно против.

Сразу отметим, что новый закон, обсуждаемый в США, не отменяет действующий сегодня Акт о запрещении дискриминации, связанной с генетической информацией (Genetic Information Nondiscrimination Act, или GINA). Этот документ, действующий с 2008 года, призван обезопасить жителей США от использования генетической информации для дискриминации со стороны работодателей и страховых компаний.

Что подобная инициатива значит для индустрии массовых генетических тестов (по оценкам Global Industry Analysts, к 2020 году объем рынка подобных услуг пройдет отметку в $7,4 млрд)? И какова может быть роль государства в развитии рынков генетической диагностики в разных странах?

Технологии расшифровки ДНК становятся все более дешевыми и одновременно более точными. Сегодня, когда прошло практически 15 лет с момента завершения проекта «Геном человека», расшифровка полного генома человека может стоить в миллион раз дешевле, чем тогда. Чтение только важных кодирующих участков уже доступно действительно широкому кругу людей.

Сейчас понятны многие из применений генетического тестирования: от идентификации личности и поиска родственников до профилактики заболеваний и подбора оптимальной терапии. Однако основные возможности сосредоточены именно в сфере генетической диагностики болезней. По прогнозам американских аналитиков, потенциальный рынок генетических исследований для выявления возможных онкологических патологий — $11 млрд, а, например, для генетических методов массового обследования новорожденных (неонатальный скрининг) — $1 млрд. Тесты на статус носителя наследственных заболеваний образуют рынок объемом около $2 млрд.

Участие государства в развитии рынка массового генетического скрининга не ограничивается только разрешением на подобную диагностику. В мире уже есть несколько примеров госпрограмм, способствующих все более широкому применению генетических тестов. Безусловно, от подобных инициатив выигрывают не только частные лица (в отдельных случаях они получают возможность пройти тест за счет государства), но и компании, которые развивают генетические технологии.

Главным образом подобные программы реализуются для борьбы с наследственными заболеваниями.

Один из ярких примеров — Исландия. Благодаря массовому генетическому скринингу населения за счет государства, Исландия стала огромной «генетической лабораторией. Компания deCODE, занимающаяся исследованиями около 18 лет, к 2015 году расшифровала ДНК более 2600 исландцев, подробно изучила генотип более 100 000 жителей (общая численность населения страны - около 320 000 человек).

Почему это было важно? Дело в том, что из-за ощутимой географической изоляции Исландии большинство жителей страны являются относительно близкими родственниками друг другу. Поэтому в популяции накапливаются мутации, приводящие к специфическим заболеваниям. Нужно было определить, чего стоит опасаться исландцам.

Ведь с подобными генетическими заболеваниями можно успешно бороться, опыт многих замкнутых популяций это доказывает. Но определить наличие заболевания часто можно только при помощи генетического теста на определение статуса носителя (внешне оно не проявляется). Как вы помните, у каждого из нас 23 пары хромосом, в каждой паре одна хромосома от мамы, одна - от папы. Заболевания могут передаваться по аутосомно-рецессивному типу, то есть не проявляться у человека, патогенная мутация дает «знать о себе» только при «встрече» двух хромосом (если родители оба являются носителями гена заболевания).

Ашкеназские общины, например, по всему миру смогли почти полностью победить «еврейскую» болезнь Тея-Сакса (из-за генетической мутации повреждаются мозговые клетки, из-за чего в организме накапливаются ганглиозиды (продукты расщепления жиров), что приводит к нарушению моторики и умственной отсталости, атрофии мышц, потере зрения, параличу, а затем — обычно в возрасте 3-4 года — к смерти). Борьба с болезнью началась еще в 1970-х. Сейчас практически всем молодоженам советуют пройти тест на определение носителя, а также проводят пренатальное тестирование (для определения, унаследовал ли заболевание ребенок, еще на стадии беременности). В итоге частота заболевания в некоторых общинах евреев снизилась более чем в 10 раз.

В Иране же радикально подошли к вопросу борьбы с частой и тяжелой болезнью Бета-Талассемия. Скрининг на носительство этой болезни обязателен для молодоженов. Похожие программы есть в Саудовской Аравии.

В Кувейте уже несколько лет существует обязательный скрининг на несколько генетических заболеваний для пар, вступающих в брак. Однако в 2015 году власти страны приняли закон, обязывающий не только молодоженов, а вообще всех граждан страны (а также ее посетителей) пройти обязательный ДНК-тест. Но не для целей превентивный и персонализированный медицины, генетическая диагностика стала способом идентификации личности и борьбы с терроризмом. Инициатива была воспринята очень неоднозначно и получила негативные отзывы многих политиков и правозащитников страны. За отказ от прохождения тестирования жители Кувейта и туристы получают строгие наказания. Например, родители, отказавшиеся провести ДНК-тест своему ребенку, должны были отправиться в тюрьму. Надо сказать, что в 2016 году власти смягчили требования: ДНК-идентификацию теперь должны проходить только подозреваемые.

Идеи ввести обязательную ДНК-идентификацию для людей, нарушивших закон, иногда возникают и в нашей стране.

Как видим, США оказались отнюдь не единственными в реализации госпроектов по генетической диагностики. Но Штаты однозначно одна из передовых стран в этой области. В 2015 году Барак Обама дал старт программе Precision Medicine Initiative, нацеленной на развитие точной медицины с использованием геномных технологий. А в начале апреля американский регулятор FDA (Food and Drug Administration) разрешил известной компании 23andme выдавать своим пользователям информацию о их генетических предрасположенностях к нескольким заболеваниям без участия врача. Очевидно, что инициатива «корпоративных» генетических тестов тоже даст импульс рынку.

А что в России? У нас есть биохимический пренатальный скрининг (на этапе беременности) и неонатальный скрининг на пять наследственных заболеваний для младенцев. Сейчас число врожденных заболеваний для диагностики планируют расширить до 30. Однако программа генетического скрининга для профилактики наследственных заболеваний отсутствует. Люди часто сами обращаются в лаборатории, если узнают о подобных исследованиях. В нашем портфеле есть пример работы с одной из общин, многие из представителей которой прошли в нашей лаборатории скрининг на статус носителя специфических заболеваний.

Лично мне внушает оптимизм то, что в «дорожной карте» HealthNet Национальной технологической инициативы (программа государственно-частного партнерства на рынке инноваций для здравоохранения. — Forbes) отмечены пункты о развитии превентивной и персонализированной медицины с применением геномных технологий. Радует и то, что в стратегии научно-технологического развития России одним из приоритетных направлений отмечена персонализированная медицина. Остается надеяться, что нормативная база и в целом комплексные программы развития для работы генетических лабораторий и в целом индустрии генетического скрининга для населения будут вскоре выработаны.

Россия > Медицина > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182025 Артем Елмуратов


США > Медицина > remedium.ru, 17 мая 2017 > № 2176504

FDA предупредила о риске ампутации при терапии канаглифлозином

Администрация по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) обязала производителя противодиабетического препарата канаглифлозина (ТН Инвокана) компанию Johnson & Johnson разместить на упаковке ЛС информацию о повышенном риске ампутации нижних конечностей на фоне лечения данным ЛС. Об этом сообщает Reuters.

Рекомендация была сделана после получения результатов двух клинических исследований, свидетельствующих о том, что вероятность ампутации нижней конечности у пациентов с диабетом 2 типа, принимающих канаглифлозин, в два раза выше, чем на фоне плацебо. Так, в группе канаглифлозина частота ампутации составила 5,9-7,5 на 1000, тогда как в плацебо-группе данный показатель равнялся 2,8-4,2 на 1000.

Канаглифлозин относится к относительно новому классу препаратов для лечения диабета 2 типа – ингибиторам натрийзависимого переносчика глюкозы 2 типа (SGLT2). Ингибируя SGLT2, канаглифлозин уменьшает реабсорбцию прошедшей фильтрацию глюкозы и снижает почечный порог для глюкозы (ППГ), тем самым повышая выведение глюкозы почками, что приводит к снижению концентрации глюкозы в плазме крови при помощи инсулиннезависимого механизма у пациентов с сахарным диабетом типа 2.

США > Медицина > remedium.ru, 17 мая 2017 > № 2176504


Индия > Медицина > remedium.ru, 17 мая 2017 > № 2176501

Фармкомпании Индии смогут соответствовать мировым стандартам только через 5 лет

Крупнейшим фармпроизводителям Индии понадобится минимум пять лет, чтобы привести качество производственного процесса в соответствие с международными требованиями. Об этом, как сообщает Reuters, заявил генеральный секретарь Фармацевтической ассоциации Индии.

Входящие в Фармацевтическую ассоциацию Индии фармкомпании разработали и приняли пятилетний план по совершенствованию качества выпускаемой продукции, включающий в себя автоматизацию процесса и обучение персонала. К настоящему моменту план внедрен в 6 крупнейших фармкомпаниях. По словам генсекретаря Ассоциации, только в этих 6 компаниях предстоит провести тренинг 40-50 тыс. работников. Всего в Ассоциацию входит 20 наиболее влиятельных игроков индийского фармрынка.

Ранее регуляторы США и ЕС призвали представителей фармпромышленности Индии принять меры по повышению качества продукции, если местные фармкомпании хотят сохранить статус крупнейший поставщиков фармацевтической продукции на западные рынки. За последнее время произошло несколько громких скандалов, связанных с недостатком контроля качества на индийских заводах по выпуску ЛС и в организациях, занимающихся проведением исследований.

Индия > Медицина > remedium.ru, 17 мая 2017 > № 2176501


Россия. ПФО > Медицина. Образование, наука > rosminzdrav.ru, 16 мая 2017 > № 2178054

Нижегородские студенты отмечают резкий скачок доступности наркотиков в образовательных организациях

Профилактику немедицинского потребления наркотиков в студенческой среде обсуждалась 16 мая 2017 года на заседании ректората Нижегородской медакадемии. Секретарь межвузовской антинаркотической комиссии Нижегородской области врач-психиатр-нарколог Пётр Лацплес представил результаты опроса полутора тысячи студентов крупнейших нижегородских вузов. Об этом сообщает пресс-служба НижГМА.

37% студентов имеют в своем окружении наркозависимых, однако подавляющее большинство студентов отказались бы от предложения попробовать наркотик. Этот показатель стабилен за последние четыре года. Стабильным остается и количество респондентов, не употреблявших наркотические препараты. Интерес и любопытство являются наиболее частыми причинами первого употребления наркотиков. В структуре потребления за последние три года преобладали Каннабис, курительные смеси, «дизайнерские» и «клубные» наркотики.

«Сегодня на первые места выходят препараты перорального приема из раздела психостимуляторов – производные амфетамина», - сообщил Пётр Лацплес.

На основании результатов анкетирования отмечен резкий скачок доступности приобретения наркотиков в образовательных организациях региона – этот показатель вырос с 10% в 2013 до 30% в 2016 году.

В Нижегородской медакадемии намерены разработать новые форматы профилактической антинаркотической работы, объединив усилия профильных кафедр, подразделений по воспитательной работе, студенческого профсоюза; проводить дополнительные психологические тренингипо формированию навыков категорического откзаа от предложения попробовать наркотик при любых обстоятельствах.

Россия. ПФО > Медицина. Образование, наука > rosminzdrav.ru, 16 мая 2017 > № 2178054


Россия. ЦФО > Медицина > ras.ru, 16 мая 2017 > № 2175721

Ученые из Пущино разработали модель для изучения протонной терапии рака

Протонная терапия опухолей требует меньше времени на лечение, чем обычная радиотерапия. При этом больные животные, облученные пучком протонов, живут гораздо дольше, тех, которых не лечили. Это показали в уникальном трехлетнем эксперименте ученые из Института теоретической и экспериментальной биофизики РАН в Пущино, проведенном совместно с сотрудниками Физико-теxничеcкого центpа Физичеcкого инcтитута им. П.Н. Лебедева PАН на комплексе протонной терапии «Прометеус» в Протвино. Результаты работы опубликованы в журнале «Биофизика».

Ученые из лаборатории клеточной инженерии ИТЭБ РАН под руководством Светланы Заичкиной решили выяснить, можно ли сократить продолжительность курса протонной терапии опухолей, каков период ремиссии, частота рецидивов и продолжительность жизни животных после лечения. Их исследования поддержал разработчик комплекса протонной терапии «Прометеус», расположенного в подмосковном наукограде Протвино, член-корреспондент РАН Владимир Балакин. Он предоставил не только работающую медицинскую установку, но и все условия для проведения сложного длительного эксперимента на мышах. В мире лишь единичные лаборатории имеют возможность исследовать протонную терапию опухолей при облучении животных, обычно для этого используют только культуры клеток.

Ученые вводили самцам мышей два миллиона опухолевых клеток в задние лапы, и через пять дней у них образовывалась ощутимая опухоль. Таким образом получали модель асцитной карциномы Эрлиха — весьма агрессивной формы рака. Затем грызунов усыпляли и закрепляли на платформе, наклонно погруженной в воду, чтобы создать эффект толщи тела. В это время медицинские физики проводили компьютерную томографию опухолей, вычисляли их объем и составляли план лечения. Мышей облучали дважды тонким сканирующим пучком протонов дозами по 30 грей с интервалами от 4 до 24 часов. Причем у части животных облучали фактически определяемый объем опухоли, а у другой части — опухоль с небольшим захватом окружающих тканей, так называемый планируемый объем. Еще одна группа мышей с опухолями служила контролем, ее не облучали.

Далее ученым оставалось только наблюдать за состоянием подопытных животных. В течение месяца они смотрели, как развиваются опухоли. Выяснилось, что рост замедлился в 5-6 раз по сравнению с ростом опухолей у контрольных мышей. Эффективнее всего протонная терапия действовала, если облучать конкретный объем опухоли, без захвата прилегающих тканей. При этом интервал между двумя сеансами облучения не влиял на результат лечения.

Через месяц выяснилось, что у многих мышей после облучения протонами исчезла опухоль, то есть их вылечили. К примеру, вылечились 81% из тех, у которых облучили конкретный объем опухоли, и только 45% из тех, у кого облучили избыточный объем тканей. Еще через месяц примерно у 60% «вылеченных» мышей обеих групп начались рецидивы опухоли на том же месте, но продолжительность жизни их оказалась разной. Мыши с рецидивами, у которых облучали малый объем опухоли, жили на три месяца дольше мышей, у которых обучали больший объемом. Мыши же без рецидивов в группе при облучении малого объема опухоли жили на пять месяцев дольше (до 20 месяцев), что сравнимо со средней продолжительностью жизни необлученных здоровых мышей.

Таким образом, мыши, у которых облучали конкретный, пальпируемый, объем опухоли, жили значительно дольше, чем те, у которых облучали больший объем тканей. Из этого следует, что облучение избыточного объема окружающих опухоль тканей, также как и, возможно, сохранение стволовых опухолевых клеток, способствует возобновлению болезни.

— В мире не так много установок протонной терапии, и у врачей не накоплен еще достаточный опыт использования их для лечения разных видов опухолей, кроме того необходимы наблюдение отдаленных последствий облучения протонами. Также важно, чтобы исследования были систематическими, а такую возможность пока дают только модельные эксперименты на животных-опухоленосителях, в которых можно отрабатывать разные схемы, дозы облучения, и наблюдать эффекты в течение жизни,— пояснила пресс-службе ИТЭБ РАН результаты работы соавтор статьи, старший научный сотрудник Ольга Розанова.

Сейчас протонная терапия опухолей требует нескольких сеансов, что значительно удорожает и без того дорогую процедуру. Данный же эксперимент также показал, что есть основания сокращать курс облучения протонами даже до одного-двух сеансов облучения. Ученые называют это экстремальным гипофракционированием.

По словам О.М. Розановой, сократив число сеансов протонной терапии, можно существенно удешевить этот способ лечения. Сейчас он остается дорогим, а потому недоступным широкому кругу больных, из-за сложности медицинских установок и их обслуживания. А фундаментальные знания о механизмах, приводящих к рецидивам и другим неблагоприятным отдаленным последствиям лечения, позволят в будущем применять протонную терапию более эффективно.

— Протонная терапия, мы надеемся, будет эффективна при лечении радиорезистентных видов рака, локализованных рядом с важными органами. К таковым относятся прежде всего опухоли в области шеи и головного мозга. Эти видом рака часто болеют дети, — уточнила Ольга Розанова.

Протонную терапию применяет в онкологии около 10-15 лет в наиболее развитых странах мира. По сравнению с обычной лучевой терапией, где используют фотонное излучение, протонная терапия позволяет более точно настроить пучок и облучить опухоль внутри организма, не повреждая окружающие здоровые ткани. Протонную терапию используют главным образом для лечения опухолей шеи и головного мозга, там, где другие методы не помогают, а хирургическое вмешательство опасно. Пионером протонной терапии в России стал физик из подмосковного наукограда Протвино Владимир Балакин (член-корреспондент РАН, сотрудник Физико-технического центра Физического института им. П.Н. Лебедева). Он изобрел компактный, недорогой протонный ускоритель, один из которых уже работает в Протвино. В 2015 году его установка прошла сертификацию, и теперь на ней лечат пациентов Медицинского радиологического научного центра им. А.Ф. Цыба (Обнинск).

Кроме исследований на протонном ускорителе «Прометеус» группа С.И. Заичкиной также изучает медицинские возможности пучка ускоренных ионов углерода, экспериментируя совместно с физиками на исследовательском ускорителе ИФВЭ в Протвино. Облучение ионами углерода — это еще одно прорывное направление в радиотерапии рака, позволяющее более точно и эффективно облучать опухоль.

Источник:

Балакин В.Е. и др. «Отдаленные лучевые последствия после гипофракционированного облучения протонами солидной карциномы Эрлиха у мышей» // Биофизика. – 2017. – т. 62. – №. 1. – с. 161-167. http://elibrary.ru/item.asp?id=28805463

Балакин В.Е. и др. «Гипофракционированное облучение солидной формы асцитной карциномы Эрлиха у мышей тонким сканирующим пучком протонов» // Биофизика. – 2016. – т. 61. – №. 4. – с. 808-812. http://elibrary.ru/item.asp?id=26591328

Татьяна Перевязова, пресс-секретарь ИТЭБ РАН, iteb-press@yandex.ru,

Пресс-релизы ИТЭБ РАН: http://web.iteb.psn.ru/press-release.htm

Россия. ЦФО > Медицина > ras.ru, 16 мая 2017 > № 2175721


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 мая 2017 > № 2178069 Вероника Скворцова

Брифинг Вероники Скворцовой по завершении совещания о ходе строительства перинатальных центров под председательством Дмитрия Медведева

Вероника Скворцова: Мы сегодня рассматривали вопрос о реализации программы по строительству перинатальных центров.

Эта программа была запущена в 2014 году и по решению, принятому в конце 2016 года, продлена до конца 2017 года. Это значит, что к концу 2017 года должно быть построено 32 новых перинатальных центра в 30 субъектах Российской Федерации. По два центра – в Московской области (Наро-Фоминск и Коломна) и Красноярском крае (Ачинск и Норильск).

На сегодняшний день построены, сданы в эксплуатацию и начали принимать пациентов 13 центров. Они уже работают. Это центры, которые расположены в Башкортостане, Татарстане, Алтайском крае, Красноярском крае (город Ачинск), Ставропольском крае, Белгородской, Брянской, Калужской, Липецкой, Нижегородской, Оренбургской, Самарской и Челябинской областях.

Важно сказать, что к моменту их сдачи это были уже не просто автономные высокотехнологичные центры, а головные координаторы всей системы охраны материнства и детства в соответствующем регионе. То есть эти центры сдаются уже с отлаженной системой телемедицины, которая связывает их со всеми родильными домами первого и второго уровня. Эти центры имеют единую информационную базу на весь регион по всем беременным женщинам, роженицам и новорождённым детям.

Фактически для каждого человека, который попадает в этот регистр, выстраиваются графики своевременной госпитализации. В зависимости от физиологичности родов или каких-то рисков маршруты и для самих женщин, и для детей выстраиваются централизованно в масштабах всего региона. Поэтому патологические роды концентрируются в перинатальных центрах, что и позволяет существенно улучшать исходы и снижать материнскую и младенческую смертность. Более того, центры эти являются междисциплинарными: это не только акушерство и гинекология, не только детская реаниматология и неонатология, но и, скажем, микрохирургия, офтальмология, профилактика ретинопатии, а при появлении ретинопатии у глубоко недоношенных детей – это и возможность оказать помощь на месте.

В настоящее время полностью готовы ещё шесть перинатальных центров, которые будут сданы в течение мая – июня. Это центры в Республике Дагестан, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Хакасии и два центра в Московской области. По ним всё завершено. Это объекты с полной внутренней отделкой, с закупленным и установленным оборудованием.

Три центра будут сданы в III квартале: в Пензенской, Псковской и Сахалинской областях. Эти центры тоже возведены. Там заканчивается монтаж оборудования и кое-какие технологические работы. В целом они будут готовы к сдаче в сентябре – начале октября. И достаточно большое количество центров (10) должны быть сданы в IV квартале. Уровень готовности этих 10 центров разный. По шести регионам каких бы то ни было рисков мы не видим. Там всё идёт по обновлённому плану строительства и оснащения. Это центры в Карелии, Республике Саха (Якутия), Бурятии, Ульяновской, Архангельской областях и Краснодарском крае (Сочи).

Есть четыре центра, по которым мы видим определённые риски. Губернаторов регионов, где строятся эти центры, сегодня приглашали на совещание, чтобы ещё раз обсудить, каким образом дополнительно можно помочь, чтобы все риски нивелировать. Это Красноярский край (Норильск), Тамбовская, Смоленская, Ленинградская области. В этих регионах строительные работы велись достаточно медленно в связи с многократной заменой подрядчиков и субподрядчиков и несостоятельностью строительных организаций, которые выиграли конкурс на строительные работы. И ряд других нюансов был.

Центр в Смоленской области начал строиться последним, только в 2015 году, в связи с нерешёнными организационными и земельными вопросами, которые не могли быть решены в 2014 году. Поэтому в 2015 году была замена генерального подрядчика.

Если говорить о Норильске, то город зависит от начала навигации по Енисею. В настоящее время концентрируются все необходимые ресурсы, которые в очень короткий период должны быть туда доставлены, начиная от материалов для заливочных, бетонных работ и заканчивая технологическим и медицинским оборудованием.

Все губернаторы понимают меру своей ответственности, понимают, что это важнейшая государственная программа, от которой зависит и демографическая политика в нашей стране, и показатели медицинской помощи беременным женщинам и детям. Поэтому все на себя взяли обязательство окончить строительство до 31 декабря текущего года.

Мы работаем в тесном контакте. И у меня в кабинете, и у моих заместителей в кабинетах есть постоянный видеоконтроль за всеми строительными площадками. Мы видим, сколько людей на стройке, как они работают, насколько интенсивно, не говоря уже о работе оперативного штаба и еженедельных докладах по каждой строительной площадке.

Сейчас все работают единой командой – и федеральные власти, и субъекты Российской Федерации, и генеральный подрядчик – государственная корпорация «Ростех», которой поручено строительство 15 из 32 центров.

Все мы постоянно обмениваемся информацией и стараемся оперативно реагировать на какие бы то ни было риски и сложности. Так что надеемся, что всё будет хорошо. К концу года центры должны быть введены в строй.

Вопрос: Правительство поручило Минздраву до 28 апреля представить предложения по корректировке страхового взноса на ОМС неработающего населения. Какие предложения по корректировке взноса есть у Минздрава и как это повлияет на сбалансированность ФОМС?

Вероника Скворцова: Дело в том, что сейчас финансово-экономический блок Правительства решает вопрос о реорганизации вообще налоговой системы, в том числе системы страховых взносов, и взаимосвязи системы страховых взносов с налогами. Пока этот системный вопрос не будет решён, никаких отдельных решений по Фонду обязательного медицинского страхования принято тоже быть не может. В настоящее время мы исходим из той системы, которая зарекомендовала себя положительно в последние годы. Я хочу напомнить, что начиная с 1 января 2013 года мы работаем на базе единого подушевого финансового норматива для всех граждан Российской Федерации с момента рождения до момента смерти. Фактически был возвращён принцип справедливости и социального равенства. Это очень важно. И наши программы, базовые программы ОМС, бездефицитны. Работодатели платят за работающее население, бюджеты субъектов Федерации платят за неработающее население. В прошлом году достаточно остро перед нами ставился вопрос о дополнительной сверке списков неработающего населения, поскольку, скажем, военнослужащие и люди, которые приравниваются к военнослужащим, на время службы выводятся из ОМС и обслуживаются в медицинских организациях Министерства обороны, МВД и ряде других. Такую работу мы провели со всеми силовыми ведомствами, и с Пенсионным фондом, и с регионами. В настоящее время мы имеем за подписью губернаторов субъектов Федерации обновлённые списки. Они совсем ненамного сократились, то есть значимого изменения числа неработающих граждан не произошло. Во-первых, не все силовые ведомства готовы раскрыть своих сотрудников. А во-вторых, многие силовые ведомства и предполагают некий двойной вариант обеспечения медицинской помощью своих сотрудников, поскольку их медицинские организации могут только самой базовой помощью обеспечить, а всё остальное происходит в гражданской медицине. И так было всегда.

Вопрос: Вероника Игоревна, поддерживаете ли Вы инициативу о частичном возмещении гражданам средств, потраченных на покупку жизненно важных лекарств? Сегодня законопроект внесён в Госдуму. И на какой стадии реализации находится механизм лекарственного страхования?

Вероника Скворцова: Механизм лекарственного страхования проработан Министерством здравоохранения, есть несколько рассчитанных моделей. Исходим мы из того, что страховаться должны жизненно важные лекарства, которые выписываются по рецепту врача. Только в этом случае мы сможем это страхование ввести. Страховаться эти лекарства будут по референтным ценам, то есть по средневзвешенным рыночным ценам. Мы исходим из того, что граждане, которые сейчас относятся к льготным категориям, и останутся льготниками, то есть их соплатежи будут равны нулю в этой системе. А все остальные граждане Российской Федерации смогут доплачивать в том случае, если захотят купить, скажем, оригинальные препараты, которые стоят дороже референтной цены, или покупать по референтной цене большинство препаратов, которые, как правило, являются воспроизведёнными лекарственными препаратами – дженериками или биоаналогами.

Просчитаны все варианты. Деньги, которые сейчас тратит федеральный бюджет на льготное лекарственное обеспечение плюс монетизацию (которая сюда же должна будет перейти) и регионы по 890-му постановлению, – этого ресурса в принципе достаточно, чтобы без каких-то дополнительных соплатежей со стороны государства удовлетворить эту программу лекарственного страхования.

Ещё раз хочу сказать, что в случае, если человек довольствуется средневзвешенными рыночными ценами и воспроизведёнными препаратами, ему вообще не надо будет ничего доплачивать, он просто по бесплатному рецепту будет брать эти лекарства в аптеке – любой, не только льготник, который сейчас является льготником. А в том случае, если вы хотите купить оригинальный препарат, который стоит, безусловно, несколько дороже, вам придётся доплатить только разницу между стоимостью этого препарата и референтной стоимостью, которую готово оплатить государство. Суть заключается в этом.

Есть разные схемы, разные расчёты, они ещё не обсуждались ни на площадке Правительства, ни в Администрации Президента. Но эта тема уже поднята, мы её заявили. Как только будет готовность её обсуждать, соответственно, появится возможность её дальше развивать.

Вопрос: Вероника Игоревна, когда будет решён вопрос об оказании помощи по препаратам ВИЧ-инфицированным, которые являются жителями Москвы, но не зарегистрированы здесь?

Вероника Скворцова: Сегодня у нас прошла большая акция «Стоп ВИЧ/СПИД», которая приурочена к Всемирному дню памяти жертв СПИДа, и мы много говорили по этой теме. Я хотела бы отметить, что у нас в числе жизненно важных лекарств зарегистрировано 30 антиретровирусных препаратов. Это более чем в два раза превышает базовый список ВОЗ, который в принципе считается достаточным: 14 препаратов ВОЗ, которые достаточны для лечения, причём в разных как бы схемах – 1-й, 2-й линии и резерва. Поэтому у нас более широкий выбор для наших пациентов. Это первое. Второй момент. Мы с 2015 года обновили все клинические рекомендации и ввели рекомендуемые международными экспертами триплетные схемы – каждый человек получает три препарата с разным механизмом действия, которые могут потенцировать эффект друг друга, его усиливать. Примерно 60–70% ВИЧ-инфицированных находятся на схемах базовых, первой линии. Препараты первой линии, это 10 базовых препаратов, полностью сейчас производятся в Российской Федерации. За последние годы открыты 16 производственных площадок. И здесь, конечно, помогла федеральная целевая программа Минпромторга по развитию фармацевтической промышленности. Препараты эти базовые у нас есть, это позволило нам уже в прошлом году в среднем сократить стоимость одного, соответственно, годового курса по базовой схеме примерно в два раза, это очень существенно. И это позволило в прошлом году увеличить охват населения ВИЧ-инфицированных наших граждан антиретровирусной терапией на 20%. То есть мы впервые вышли на показатель 40% от всех находящихся под наблюдением ВИЧ-инфицированных наших граждан. Это, конечно, ещё не очень много, но в этом году мы провели впервые централизованные закупки, и в настоящее время как раз партия препаратов активно развозится по регионам. Мы сэкономили благодаря этой централизованной закупке 5,2 млрд рублей. Это позволило нам уже расширить охват, если, соответственно, этот год не преподнесёт каких-то неожиданностей. Мы шагнули от 34 до 40%, а сейчас можем шагнуть до 52–53% охвата. Но мы должны исходить из того, что, как и весь мир, в 2020 году мы должны выйти на 90% охвата ВИЧ-инфицированных антиретровирусной терапией. Мы очень надеемся, что в этом направлении мы и будем двигаться.

У нас 2016 год был эпохальным в плане ВИЧ. Во-первых, потому что в 2016 году в два раза сократился прирост новых случаев и заболеваемость, соответственно, снизилась. Всего у нас появилось новых ВИЧ-инфицированных 86,8 тыс., а год назад, в 2015 году, – более 100 тыс. То есть на 15% сокращение.

При этом распространённость, то есть число живущих с ВИЧ-инфекцией, существенно увеличилась, поскольку люди стали жить долго и качество жизни существенно улучшилось, потому что улучшилось и клинико-лабораторное наблюдение за этими пациентами, и лечение.

Эти ножницы очень важны: заболеваемость пошла вниз, а распространённость увеличивается. Наша задача – свести к нулю количество новых случаев в ближайшие годы. Это очень амбициозная задача, её не так просто решить. Чтобы её решить, мы разворачиваем вместе с общественными структурами, с Фондом социально-культурных инициатив, с профессиональным, пациентским сообществом мощные коммуникационные кампании, привлекая внимание к проблеме, информируя по поводу того, как можно заразиться (о путях заражения), как можно уберечься от ВИЧ-инфекции и так далее.

Кроме того, мы существенно нарастили охват бесплатным тестированием на ВИЧ-инфекцию. За 2016 год – более чем на 2 млн человек плюсом. Уже сейчас у нас больше 32 млн человек проходят бесплатное тестирование – это 20,5% населения всей страны. Это очень хороший результат, один из лучших, лидерских результатов в мире.

Есть ещё такое достижение: в 2016 году мы снизили вертикальную передачу. Пять лет назад у нас 5% детишек рождалось ВИЧ-инфицированными от ВИЧ-инфицированных матерей, год назад – 2,2%, в этом году уже 1,7%. То есть у нас 98,3% детей рождаются здоровыми. И когда мы проанализировали этих инфицированных рождённых, то выяснилось, что их мамы не состояли на учёте во время беременности. Очень большой процент из них – это мигранты из ближнего зарубежья, которые фактически на туристические роды приезжают в Россию. Они приезжают уже на поздних сроках, они не проходили необходимый профилактический курс антиретровирусными препаратами, и мы подхватываем ребёночка уже в периоде родов. А ребёночек уже инфицированный, и нам приходится лечить его уже инфицированного. Мы ставим перед собой тоже очень амбициозную задачу – выйти на нулевую вертикальную передачу. Если говорить о гражданах Российской Федерации, которые постоянно у нас в системе (мы сейчас по каждому региону базу на всех беременных имеем, у нас никто не выпадает из системы), мы можем выйти на нулевую вертикальную передачу. С другой стороны, мы не можем нарушать общие принципы гуманности, и, естественно, если приезжают люди из центральноазиатских стран или восточноевропейских стран уже на девятом месяце беременности непосредственно в роддом, мы им оказываем всю необходимую помощь. И если среди них есть ВИЧ-инфицированные, то, естественно, это отражается на государственной статистике. Значит, будем работать со службами, занимающимися мигрантами, для того чтобы и там уладить этот вопрос обязательно.

Вопрос: Это касается рожениц. А не зарегистрированные на территории Москвы мужчины, которые болеют? Есть же известная проблема.

Вероника Скворцова: Я сейчас говорила про вертикальную передачу. В том случае, если это гражданин России, то не имеет никакого значения, зарегистрирован он в Москве или в каком-то другом городе. Потому что сейчас мы централизовали все закупки. Регионы не покупают препараты. С 1 января этого года мы создаём единый федеральный регистр всех ВИЧ-инфицированных, все 85 регионов. Мы для каждого ВИЧ-инфицированного, это очень важно, с учётом его иммунного статуса, вирусной нагрузки, длительности заболевания, стадии заболевания и так далее прописываем индивидуально те схемы, которые ему полагаются. И дальше мы сводим необходимое количество всех препаратов, и эти препараты централизованно закупаем и доводим не до регионов, а до каждого человека. То есть это разница очень большая. Поэтому не имеет значения: человек может быть в длительной командировке, он может приехать к своим близким в семью, которая в другом регионе находится – это никак не скажется на его лечении и наблюдении. Мы просто должны о факте знать, и мы все его ресурсы переводим на него в зависимости от того, где он находится.

Несколько иная ситуация с негражданами Российской Федерации, это понятно. Что касается граждан, они будут полностью комфортно всем обеспечены.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 мая 2017 > № 2178069 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 мая 2017 > № 2178066

Министр Вероника Скворцова приняла участие в открытии третьей Всероссийской акции «Стоп ВИЧ/СПИД»

Организаторами акции выступают Фонд социально-культурных инициатив и Министерство здравоохранения Российской Федерации. Акцию также поддержал целый ряд федеральных ведомств и общественных организаций.

Открытие посетили Президент фонда социально-культурных инициатив Светлана Медведева и Министр Вероника Скворцова.

Стартовала акция с молодежного форума "Остановим СПИД вместе", где с вступительным словом к участникам обратилась Министр Вероника Скворцова.

В своем выступлении Министр рассказала, что в Российской Федерации увеличился охват тестированием на ВИЧ-инфекцию (2016 году прирост охвата составил 13%), а также сообщила о сокращении новых случаев заболевания.

"Число новых случаев в 2016 году резко сократилось до 86,6 тыс.", – сказала Вероника Скворцова, отметив, что годом ранее насчитывалось более 100 тыс. новых случаев в год.

В течение ближайшей недели по всей России пройдут волонтерские мероприятия по профилактике дискриминации людей с ВИЧ, по оказанию паллиативной помощи больным СПИДом, круглые столы и конференции, тренинги, конкурсы и флешмобы.

"Также в рамках акции по всей стране пройдут спортивные мероприятия и студенческие забеги, а крупнейшим событием станет Казанский марафон в поддержку всероссийской акции "Стоп ВИЧ/СПИД", – сообщила Светлана Медведева.

Акция ставит перед собой цель ознакомить молодежь, студентов, а также старшеклассников с актуальностью эпидемиологической ситуации в стране.

Официальные сайты акции: стопвичспид.рф, o-spide.ru

Горячая линия по вопросам профилактики ВИЧ-инфекции в России:

8 800 200 0 200, звонок бесплатный

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 мая 2017 > № 2178066


Россия > Медицина > forbes.ru, 8 мая 2017 > № 2166790 Павел Богомолов

Частная медицина в России: лечение на результат и распределение рисков

Павел Богомолов

главный гепатолог Министерства здравоохранения Московской области, член правления, медицинский директор АО «Группа компаний «МЕДСИ»

Медицина сегодня — это прежде всего бизнес. Когда медицинские учреждения будут бороться за количество реально излечившихся пациентов, а не за просто пролеченных, то выиграют участники рынка, реализующие максимально эффективные методики лечения

Понятие «частная медицина» в России появилось более двух десятилетий назад вместе с появлением первых клиник сегмента коммерческой медицины и значимым этапом в развитии российского здравоохранения. Идеологически частная медицина неотделима от всей российской системы здравоохранения — она ее неотъемлемое структурное звено, существующее в тех же условиях и выполняющее те же задачи, что и медицина государственная.

Адекватный уровень медицины, как абсолютно необходимое условие развития экономики страны, можно обеспечить, если рассматривать медицинскую помощь как услугу, в итоге реализации которой должен быть легко оцифровываемый результат. Медицина сегодня — это не социальная ответственность, не бремя, а прежде всего вид бизнеса. И разумнее ее заказывать у тех, кто ее качественнее оказывает — и здесь не имеет значения, государственные это медицинские учреждения или частные клиники.

Рейтинг медицинских организаций: ориентация на результат

Если есть равный доступ участников в системе обязательного медицинского страхования, если у пациента в рамках этой системы есть реальная свобода выбора медицинской организации — пусть даже между двумя поликлиниками в своем районе, то тут уже можно говорить о формировании клиентоориентированности медицины, где пациент не субъект, а активный участник системы. Государственная власть должна лишь прозрачно распределять и контролировать качество оказания этих услуг между всеми участниками медицинского рынка.

Равный доступ участников системы здравоохранения обеспечит условия для возникновения нормальной конкуренции: в основе распределения объемов государственного заказа на оказание медицинской помощи должен быть рейтинг медицинских организаций, построенный на эффективности и безопасности медицинской помощи. В центре этой системы — прежде всего ориентированность на результат лечения, а не на процесс.

Иными словами, когда медицинские учреждения будут бороться за количество реально излечившихся пациентов, а не за пролеченных (вне зависимости от результата лечения), то выиграют участники рынка, реализующие максимально эффективные методики лечения, а в конечном итоге, выиграет пациент, который сможет выбирать, где помощь качественнее и безопаснее.

Переход к результативному, исход-ориентированному здравоохранению позволит стимулировать равноправную конкуренцию на рынке медицинских услуг и современный уровень качества медицинской помощи.

Программы разделения рисков

Реализуемая сегодня программа риск-шеринга или разделения рисков является важным шагом в переходе от главенства процесса к результативной медицине. «Risk-Sharing» (риск-шеринг) или соглашение о разделении рисков уже реализован в Московской области в лечении пациентов с хроническим гепатитом С: лекарственные препараты у фармкомпаний закупаются на определенных условиях, и их оплата производится только по факту излечения пациента.

Среди основных критериев медицинской помощи здесь главное — результат лечения. Есть результат — есть оплата, нет результата — это финансовые потери для тех, кто продвигает недостаточно эффективную лекарственную терапию. Эта система справедлива, прозрачна и выгодна для тех участников (и медицинских, и фармацевтических компаний), кто может предложить качественный медицинский продукт.

В государственной медицине пилотный проект по внедрению риск-шеринга в этом году стартует в Москве, Калужской и Московской областях в онкологии, гепатологии, неврологии, гастроэнтерологии. В реализации данной программы пока принимают участие только государственные медицинские учреждения. Схема взаимодействия по программе риск-шеринга в данном случае запускается между поставщиком лекарственных препаратов и государством в лице государственных медицинских организаций. Пациент, как активная структурная составляющая, исключен из данной цепочки.

Сегодня лечение гепатита С — это одна из самых перспективных, актуальных задач и вместе с тем одна из «болевых» точек современной медицины. По информации Всемирной организации здравоохранения, от вирусных гепатитов ежегодно умирают до 1,5 млн человек. Россиян с хроническим гепатитом С, по разным оценкам, насчитывается от 3 до 5 млн человек. Причем если от гепатита В существуют прививки, включенные в Национальный календарь вакцинопрофилактики, то в случае с гепатитом С такой прививки нет.

В течение последних лет в Московской области накоплен опыт успешной массовой помощи пациентам с хроническими заболеваниями печени: применение современных схем терапии позволяет достичь излечения у 95-98% больных хроническим гепатитом С.

Благодаря применению высокоэффективных методик, в частности, персонализированной противовирусной терапии, удается добиться излечения пациентов даже на стадии цирроза печени. Важный момент — полная прозрачность этой системы для пациента, начиная с момента первичной консультации у гепатолога, назначения обследования, подписания контракта, определения схемы лечения и оценки его результативности.

В данном случае пациент четко понимает, как и за что он платит и что в итоге должен получить. Пациент — полноправный участник процесса с четко обозначенным результатом. В случае с гепатитом С исход лечения верифицируется предельно просто: если после 12-недельного курса противовирусной терапии в крови пациента вирус не определяется, то налицо результат полного излечения. Если высокочувствительный ПЦР показывает наличие РНК вируса, то, к сожалению, полного излечения не наступило, и пациенту возвращаются деньги, затраченные на лекарства.

Россия > Медицина > forbes.ru, 8 мая 2017 > № 2166790 Павел Богомолов


США > Медицина. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165339

Присыпка на $300 млн: Johnson&Johnson заплатит по искам больных раком женщин

Ольга Волкова

Редактор Forbes Woman

Если производитель товаров личной гигиены не выиграет апелляции, он будет должен $307 млн четырем американкам, у которых диагностировали рак. Всего таких исков более двух тысяч

Суд присяжных в Миссури вынес вердикт, согласно которому Johnson&Johnson должен выплатить Луис Слемп из штата Виргиния более $110 млн. Женщина подала на компанию в суд, утверждая, что из-за использования присыпки Johnson&Johnson (речь о продуктах Shower to Shower Powder и Baby Powder) в течение 40 лет у нее развился рак яичников. Рак у нее диагностировали еще в 2012 году. Сейчас Слемп проходит курс химиотерапии.

Тальк для своих продуктов Johnson&Johnson закупает у Imerys Talc America – подразделения Imerys SA, чей головной офис находится в Париже. Imerys также фигурировал в деле как ответчик, но компенсация, которую заплатит поставщик, исчисляется тысячами, а не миллионами долларов.

Всего в суд на Johnson&Johnson из-за отсутствия на продуктах компании предупреждения о рисках возникновения рака подавали уже порядка 2400 раз. Как утверждает Fair Warning, волна этих судебных разбирательств с Johnson&Johnson была спровоцирована спорным вердиктом, вынесенным в 2013 году в схожем деле в Южной Дакоте: компанию признали виновной в том, что она не предупредила потребителей о рисках, однако никаких компенсаций назначено не было.

Текущий иск не первый, связанный с присыпкой, который может обойтись компании во внушительную сумму. В Миссури Johnson&Johnson столкнулись уже с четырьмя исками, по трем из них в прошлом году были присуждены компенсации в $72 млн, $55 млн и $70 млн. Четвертый судебный спор , с 55-летней Норой Дэниэлс из Тенесси, которой диагностировали рак в 2013 году, компания выиграла.

Степень виновности

Иски подавали женщины (или, в случае их смерти, их семьи), которые в течение продолжительного времени использовали присыпку Johnson&Johnson для интимной гигиены. Адвокаты нескольких истцов, по сообщениям американской прессы, в суде утверждали, что в Johnson&Johnson десятилетиями знали о рисках продаваемого ими продукта.

Johnson&Johnson, по словам представителя компании Кэрол Гудрич, намерены обжаловать все решения в пользу истцов, включая последнее. Компания во всех судах настаивала, что многолетние исследования подтверждают безопасность косметического талька.

Представитель Imerys, поставщика присыпки, заявил, что решение суда носит противоречивый характер, так как ряд научных организаций, в том числе государственных, пришли к выводу о безопасности талька, а также подчеркнул, что решение суда подрывает усилия научного сообщества по поиску истинных причин возникновения рака яичников.

В ответ адвокат Лиус Слемп Тэд Мидоуз сказал, что дело в очередной раз показывает: компании игнорируют научные свидетельства, продолжают отрицать собственную ответственность перед женщинами и ставят прибыли превыше людей.

Каждый год порядка 20 000 женщин в США слышат диагноз «рак яичников». При этом, по данным Американскго онкологического общества (American Cancer Society), однозначного ответа на вопрос, связано ли использование косметического талька для интимной гигиены с возникновением этого типа рака, пока нет: некоторые исследования показывают небольшое увеличение риска возникновения заболевания, другие не обнаруживают такой связи.

Доктор Адетунджи Ториола из Siteman Cancer Center (центр по изучению рака) в Университете Вашингтона рассказывал NY Daily News, что использование талька увеличивает вероятность возникновения рака на 20-40%. Доктор Дэниэл Крамер из Гарвардского университета и его соавторы пришли к выводу, что степень риска варьируется с рядом характеристик — такими, например, как гистологический подтип опухоли, фактор курения и вес пациента.

США > Медицина. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 мая 2017 > № 2165339


Казахстан > Медицина > dknews.kz, 3 мая 2017 > № 2161176 Серик Акшулаков

Серик Акшулаков: Медицина будущего не должна потерять живой контакт с пациентом

Врачей-нейрохирургов можно было бы назвать ювелирами высокого класса, потому что операции в нейрохирургии - чрезвычайно тонкая работа. Один из таких специалистов в Казахстане - председатель правления АО «Национальный центр нейрохирургии», главный внештатный нейрохирург Министерства здравоохранения РК Серик Акшулаков, в центре которого ежегодно проводят более двух тысяч сложнейших операций, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

Серик Куандыкович рассказал, можно ли спасти человека после инсульта при потере «золотого часа», из-за чего иностранные пациенты прибегают к казахстанской медицинской помощи и какой должна быть медицина будущего.

- Серик Куандыкович, начнем с истории восьмилетней давности, когда в Вашем центре роженице было проведено две операции одновременно. Обычно выбор стоит так: или мама, или ребенок. Что подтолкнуло Вас рискнуть? Ведь это был вообще первый опыт.

- В этом году такой случай повторился. Стоял вопрос - кого спасать? Маму или ребенка? Но мы спасли обоих. Этот случай был не столько сложный, сколько своеобразный. Она - оралманка из Узбекистана, ей 30 лет, и она была беременна. Молодую женщину на протяжении долгого времени мучала постоянная рвота, врачи решили, что у нее токсикоз, но причиной оказалась опухоль головного мозга. За это время она очень сильно потеряла в весе. Ее привезли к нам практически лежащую. Мы ее прооперировали, и она с новорожденной дочкой благополучно выписалась домой.

Что подтолкнуло меня на такой шаг восемь лет назад? Врачебный долг. Женщина была в бессознательном состоянии и у врачей оставались считанные минуты, чтобы сделать необходимые обследования и ответить на вопросы: кого первым спасать - мать или ребенка, как провести операцию, чтобы не травмировать малыша. Было решено работать одновременно двум бригадам: нейрохирургам и акушер-гинекологам. Несколько часов операции, несколько дней ожидания.... И свершилось. Совместными усилиями врачи одномоментно спасли две жизни - мамы и младенца.

- Многие называют это героическим поступком...

- Не думаю, что это героический поступок. Наверное, в то время мы были в состоянии какой-то эйфории. У нас есть хорошие условия, и мы могли помочь, хотя не имели опыта проведения подобных операций. Если бы не было соответствующей базы, вряд ли бы мы пошли на такое. Мы действительно были в таком состоянии: «Да, мы все можем. У нас есть для этого условия». И поэтому я не считаю, что это подвиг. Мы сделали то, что должны были.

- Во время нашей последней встречи Вы говорили о болезнях Паркинсона и Альцгеймера. По данным Всемирной организации здравоохранения, болезнью Альцгеймера страдают около 40 млн. человек, и каждый год эта цифра будет удваиваться. Ваш центр занимается исследованиями в этой сфере?

- Действительно, болезнь Альцгеймера - одна из сложных болезней. Над поиском ее лечения работают ученые во всем мире. Я стажировался в Стэнфордской клинике (Калифорния, США) и знаю, какие огромные грантовые средства выделяются на исследования по изучению данного заболевания. Но многие ученые неохотно берутся за это, потому что это действительно сложная патология. На сегодняшний день методов хирургического лечения нет. В последующем может быть будут. Что касается нашего центра, мы такими исследованиями не занимаемся.

Что касается болезни Паркинсона, то на сегодняшний день сама болезнь, к сожалению, не излечима, но есть средства, способные помочь больным вести максимально обычный образ жизни. Жизнь 15-20 процентов людей, страдающих этой болезнью, можно облегчить хирургическим методом. Во время операции производят глубинную стимуляцию головного мозга, в результате происходящих биохимических изменений наступает улучшение. Наш центр занимается как хирургическим, так и консервативным лечением пациентов с болезнью Паркинсона.

- ВОЗ объявила инсульт эпидемией. Один из шести жителей планеты переносит его. Как Казахстан справляется с этой проблемой?

- Инсульт, мне кажется, эта тема вообще для отдельного интервью. Это одна из сложных проблем в Казахстане и больных, к сожалению, становится больше. Сегодня Министерство здравоохранения поставило перед нами и невропатологами задачу решить ее. В нашей стране делается очень много - созданы инсультные центры не только в больших городах. Их 19. Определен алгоритм оказания помощи инсультным больным.

- Этих центров достаточно?

- Это только начало. Если рассчитать на 17 млн. населения - это, конечно, мало. Но мы расширяем сеть. Нам нужны не только подготовленные кадры, но и соответствующее оснащение. Этот процесс идет.

Я бы хотел вам привести пример, как действует эта система сейчас. Помните, во время Универсиады в Алматы с итальянским телеинженером случилась беда? У него случился ишемический инсульт. В течение 20 минут его доставили в соответствующее специализированное отделение, где обследовали, установили диагноз, поставили правильный алгоритм лечения. Через день он пришел в себя и улетел к себе домой в хорошем состоянии.

- Сколько процентов людей восстанавливаются полностью после инсульта?

- Инсульт бывает разный. Есть ишемический (инфаркт мозга, развивается при значительном уменьшении мозгового кровотока) и геморрагический (острое нарушение мозгового кровообращения с прорывом сосудов и кровоизлиянием в мозг). При тяжелых геморрагических инсультах, к сожалению, смертность доходит до 80 процентов. Если же инсульт транзиторной ишемической атаки, то там не должно быть смертности. В таких случаях вовремя оказанная медицинская помощь ставит человека на ноги.

Раньше для нейрохирургов были интересны геморрагические инсульты, которые практически в 90 процентах требовали каких-то хирургических вмешательств, а ишемические инсульты остались за неврологами. В последние годы во всем мире многим больным с ишемическим инсультом проводят операции. Мы сейчас также делаем такие операции - вовремя убираем тромб, и в течение 4 часов человек восстанавливается. Наша бригада ездит и оперирует ночью. Более 20 человек мы успешно прооперировали. Эта целая система работы, о которой можно долго рассказывать.

Я думаю, стоит также подчеркнуть, что большую роль здесь играет «золотой час». Если люди вовремя обращаются к врачам, по данным ВОЗ из 10 инсультов 8 можно остановить. К сожалению, многие наши граждане не знают, как проявляются первые признаки инсульта и что нужно делать при их появлении. А как делают наши люди? «Голова болит - дай-ка я полежу и посплю». А в это время мозг медленно погибает. Поэтому, мне хотелось бы напомнить об основных симптомах инсульта: нарушение речи, сознания, координации, ассиметрия лица, сильная головная боль, сопровождающаяся тошнотой и рвотой. Если эти симптомы идут в комплексе, нужно моментально обращаться в «скорую». Сейчас мы обговариваем, что если больной вызывает медиков с жалобой на инсульт, врач, который пришел к нему, по итогам осмотра больного звонит в больницу, для того, чтобы диагностические аппараты были свободны. Это позволит оперативно провести все необходимые диагностические процедуры пациентам с инсультом.

- Много ли случаев, когда «золотое время» теряется по вине «скорой»?

- Мы провели анализ. И выяснили, что главная причина - это позднее обращение. Естественно, на это наслаивается еще время службы «скорой помощи».

- Как ухаживать за членом семьи, который перенес инсульт?

- Хорошо, что затронули этот вопрос. Реабилитация - это комплекс мероприятий. Это бытовая, социальная и медицинская реабилитация. Если это пожилые люди, то их надо обучать, как правильно ходить, как включать свет, газ, как резать хлеб. Я хотел сказать, что для нас очень важно поднимать вопрос реабилитации не только инсультных больных, но и пациентов, перенесших инфаркт, разные тяжелейшие травмы. И реабилитация должна быть не только медицинская. Медицинская реабилитация у нас бесплатная. Но у нас, к сожалению, сегодня нет реабилитационного центра республиканского масштаба. Можно открыть частные центры, но они будут дорогими. Между тем, государство могло бы оплачивать лечение пациентов в них, включив их в гарантийный объем бесплатной медицинской помощи.

- Операции в Вашем центре включены в гарантийный объем бесплатной медицинской помощи?

- Проведение сложнейших операций с применением новых технологий в нашем центре полностью бесплатное.

- В целом, на сколько дорого стоят нейрохирургические операции?

- Есть операции очень дорогие. Что касается инсульта, то причинами этого заболевания являются наличие разрывов аневризмы, а эндоваскулярное лечение требует новых изделий медицинского назначения. Это титановые клипсы, спирали, клеи. Они дорогие, зачастую стоят 3-4 млн. тенге.

- Но Вы раньше говорили, что по сравнению с клиниками других стран, у нас эти медуслуги обходятся дешевле? Много ли иностранных пациентов Вы обслуживаете в центре?

- Во-первых, должна быть привлекательна страна. Люди, когда куда-то едут, они не называют название клиники. Они говорят, мы едем в Германию, Корею, США и так далее. Безопасность этой страны - с этого надо начинать в целом туризм. Мы создали у себя отделение, где лечение проходят иностранные пациенты. Ежегодно около 50 человек приезжают к нам на лечение. Но большинство, конечно, из соседних стран - Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Россия. Есть пациенты из Турции, Германии, США. Мы привлекательны тем, что наши услуги относительно дешевле, но по качеству ничем не уступают зарубежным.

Я намерен не стоять на месте. Ранее главной задачей было внедрить новые технологии и обеспечить казахстанских пациентов высококвалифицированной нейрохирургической помощью. Мы этого достигли. Сейчас мы переходим на другой уровень - завоевываем внимание пациентов других стран. И к этому мы подошли близко. Многие знают, что в Казахстане спокойно. Можно приехать, жить и спокойно уехать. Это хороший фундамент для нас. Кроме того, мы начали проводить большие конгрессы по нейрохирургии в Казахстане, образовательные школы европейской ассоциации нейрохирургии. Мы провели 10-ый Азиатский конгресс нейрохирургов, куда приехали к нам из 56 стран около 700 нейрохирургов. Вот спрашивают, зачем это нужно? А между тем эти врачи, скорее всего, разговаривают со своими пациентами, они увидели нашу базу и интерес к нам усилился. И в будущем эти пациенты не будут бояться приезжать к нам на лечение.

Но для этого медперсонал должен разговаривать с пациентами на их языке. С пациентами из близлежащих государств общаться не сложно, они разговаривают на русском языке. Но когда иностранец приезжает к нам, а врач, собирающийся лечить, говорит на английском языке с большим трудом, то у него сразу же теряется доверие. У него все время будет опасение: вдруг не тот укол сделает, не тот диагноз поставит. Общий уровень знаний языков необходимо поднять. Конечно, начать это надо с детского сада, школ, институтов. Президент Нурсултан Назарбаев постоянно говорит о трехъязычии. Ведь это далеко идущие планы. У нас есть оборудование и кадры. Теперь надо подтянуть эту часть, и тогда мы сможем полноценно оказывать услуги иностранцам.

- Вас сложно застать врасплох, но все же были ли в Вашей практике случаи, когда Вам действительно было страшно?

- Я бываю в операционной почти каждый день. Каждая операция отличается от предыдущей. У нас нет стандартных операций. Например, когда удаляют аппендицит, хирурги знают, где он анатомически находится, хотя при таких вмешательствах тоже бывают проблемы. А операции на головной мозг - всегда ювелирная работа. Черепная коробка человека имеет маленький объем, но это как микрокосмос - там очень тесно связаны многие жизненно-важные структуры. Ошибка всего на 1 миллиметр может привести к большим потерям: двигательной, речевой или другим функциям нервной системы. Поэтому-то впервые в медицине компьютерный томограф был придуман для нейрохирургии, потому что мозг находится в замкнутом пространстве. И навигационные системы, которые применяются в кораблях, самолетах, тоже были изобретены для нейрохирургии.

Во время операции нейрохирург испытывает колоссальную ответственность. Поэтому, каждый нейрохирург должен быть очень бдительным всегда во время проведения операции.

- Какой Вы видите медицину будущего?

- Мы живем в эпоху доказательной медицины. Каждый шаг врача и каждое его действие должно быть доказательным. Раньше врачи думали больше. Чтобы поставить диагноз, он должен был полностью изучить анамнез. Сейчас все упростилось. Сделал МРТ и вроде все ясно. И тот фактор, когда врач должен был знать «от» и «до» - начинает уходить на второй план. Раньше диагноз ставили человеку молоточком и ставили не хуже, чем современные диагностические аппараты. В результате многолетнего труда появлялись корифеи. Сегодня, изучив новую технологию, можно быстро достичь того же уровня, которого люди моего поколения достигали десятилетиями. Но в обоих случаях есть свои плюсы и минусы.

Хотелось бы, чтобы медицина будущего сохранила «золотую середину» не растеряв ни прошлого, ни будущего. А то сегодня мы все время уходим в разные крайности. Я бы хотел, чтобы медицина будущего не потеряла человечность, врачебную компетентность и знания новых технологий.

- Спасибо за беседу!

***

Серик Акшулаков, Қазақстанның Еңбек Ері, член-корреспондент НАН РК, лауреат Государственной премии РК, почетный профессор НИИ нейрохирургии имени академика Бурденко. В 2005 году стал лауреатом высшей независимой премии «Платиновый Тарлан». В этом же году Всемирная ассоциация врачей присудила ему звание «Заботящий Врач мира». В 2008 году стал лауреатом международной премии имени выдающегося хирурга Николая Пирогова «за беспрецедентный вклад в развитие мировой медицины». Дважды номинирован на звание «Человек года в Казахстане». В 2010 году награжден Президентом РК орденом «Парасат», в 2016 году - орденом «Отан».

Национальный центр нейрохирургии создан в 2008 году по поручению Главы государства Нурсултана Назарбаева. Ежегодно здесь проходит более 2,3 тысяч операций у пациентов с наиболее сложной патологией нервной системы, и это количество с каждым годом увеличивается. За восемь лет специалисты центра сделали 15 тыс. операций казахстанцам и внедрили 60 новых нейрохирургических технологий. Казахстанский центр является лауреатом почетной награды «Европейский Гран-при за качество», учрежденной в 2005 году по инициативе Швейцарского Агентства содействия промышленности и новым технологиям.

Казахстан > Медицина > dknews.kz, 3 мая 2017 > № 2161176 Серик Акшулаков


Россия > Медицина > forbes.ru, 2 мая 2017 > № 2160568 Иван Бессонов

«Фильтры» для микробов: есть ли рынок для новых методов «очищения» крови?

Иван Бессонов

Директор по науке ООО «Сангвис Медикал»

Рынок экстракорпоральной детоксикации при сепсисе может составить несколько миллиардов долларов в год. Как получилось, что в эпоху всё новых достижений медицины, банальное заражение крови продолжает уносить так много жизней?

Побеждены ли инфекции?

В январе этого года американские СМИ сообщили, что о в Неваде от септического шока, вызванного устойчивой сразу к 26 антибиотикам «супербактерией», скончалась 70-летняя женщина. Статья об этом случае разнеслась по новостным лентам, создавая впечатление беспрецедентного события. Септический шок, финальная стадия сепсиса, в подобных сообщениях играет роль статичной декорации: если бы удалось найти подходящий антибиотик, трагедии бы не произошло, напрашивается вывод.

К сожалению, описание ситуации в подобном ключе далеко от действительности. Сепсис (системная воспалительная реакция на заражение, не в отдельных органах, а во всем организме), вызванный самыми привычными возбудителями, продолжает уносить множество жизней. По данным авторов статьи «Экономические аспекты тяжёлого сепсиса», одни только прямые расходы на лечение каждого больного составляют в США $20 000-30 000. Косвенные же затраты, связанные с потерей трудоспособности, дополнительно увеличивают этот показатель на 70-80%. Число ежегодно диагностированных случаев в США превышает 1 млн, и эта цифра продолжает расти. Как получилось, что в эпоху всё новых достижений медицины, сепсис продолжает уносить так много жизней?

Головокружительные темпы развития химии и биологии в XX веке обеспечили создание сотен и тысяч эффективных лекарств от самых разных болезней. Со стороны может показаться, что создать лекарство от любой болезни — всего лишь вопрос времени. Кажется, потребность в терапевтических решениях другого типа в наши дни отпала. Так ли это?

Интенсивное развитие фармацевтической индустрии потребовало сформировать набор жёстких правил для оценки эффективности и безопасности лекарств. Классический путь регистрации лекарственного препарата включает доклинические исследования, а затем — несколько стадий клинических исследований. Вероятность провала нарастает на каждой следующей стадии, цена ошибки с каждым шагом растет. «Споткнуться на финише» дороже и обиднее, чем в начале пути.

Статистика с 2006 года по 2016 год в США такова: вероятность успешного завершения серии клинических исследований составляет всего 9,2%. При этом для разных групп заболеваний цифры отличаются в разы. «Антирекорд» у препаратов для лечения онкологических, психиатрических и неврологических заболеваний: до финиша доходят обескураживающие 5-6%. «Рекордсмены« — препараты для лечения инфекционных заболеваний с вероятностью успешного завершения клинических исследований — 19,1%. Оценить общие затраты на разработку новых лекарств не так просто, процесс занимает долгие годы и вовлекает в себя труд множества специалистов. Но за готовые решения, препараты с доказанной эффективностью, фармацевтические гиганты готовы выкладывать миллиарды долларов наличными (такова история, например, Cubist Pharmaceuticals)

В чём причины столь низкой вероятности успешной разработки нового лекарства?

Молекулярные мишени

Создатели новых препаратов определяют мишени, на которые будет воздействовать та или иная молекула. Клетки «общаются» между собой, вырабатывая сотни различных веществ в секунду и выпуская эти факторы в межклеточное пространство. Это что-то вроде писем, закупоренных в бутылку, которые могут получить другие клетки-адресаты, чтобы тем же способом отправить ответ. В этом сложном процессе неизбежны сбои, тогда и возникают болезни. Чем нарушений больше, тем «крепче стоит на ногах» заболевание, тем труднее его вылечить, воздействуя лишь на одну из его молекулярных предпосылок.

Ферментов и рецепторов, способных выступать в роли молекулярных мишеней для лекарств в организме бесчисленное множество. Поэтому помимо основного механизма действия вещества, есть побочные - зачастую плохо прогнозируемые. Лекарство может оказаться «в спаме» ещё перед «прочтением», и это ещё не самый плохой сценарий, ведь оно может случайно вмешаться в какой-то жизненно важный процесс. Создать вещество нужной «формы», способное к связыванию с желаемой мишенью, легче, чем довести его до этой цели мимо множества конкурирующих за него биохимических процессов.

Поэтому создатели новых лекарств «срезаются» на многих непростых вопросах:

в какие другие вещества (метаболиты) превратится наше лекарство в человеческом организме?

смогут ли они его покинуть?

как быстро это произойдет?

в какие ткани и органы оно сможет попасть, а в какие нет?

принесет ли в целом пациенту прием лекарства больше пользы или вреда?

Мы часто принимаем аспирин, чтобы сбить температуру и снять боль, когда организм дает иммунный ответ на инфекцию. Впервые это вещество получил сотрудник Bayer, химик Феликс Хоффман, в 1897 году. Открытие его целебных свойств стало счастливой случайностью, ведь он ещё не знал (и не мог знать) о том, что, попав в организм, оно будет связываться с ферментом циклооксигеназой (играющим ключевую роль в развитии воспалительного процесса). Подробно описали действие аспирина и описали его превращения в организме намного позже. В 1982 году за это Нобелевской премией наградили исследователей Джона Вейна, Суне Бергстрёма и Бенгта Самуэльсона.

Вскоре стало ясно, что длинная и тернистая дорога к новым лекарствам только начинается с поиска молекулярных мишеней и предполагаемого механизма действия, а не заканчивается ими. Необходимо учитывать и такие аспекты поведения вещества в организме как биодоступность и фармакокинетика, а определяют они соотношение между эффективностью препарата и его токсичностью.

Новые подходы

Помните высказывание лорда Кельвина по поводу «двух облачков на чистом небосклоне классической физики»? Именно с двух задач, которые не могла расколоть классическая физика (распространение электромагнитных волн в вакууме и объяснение спектра излучения нагретого тела), впоследствии родились теория относительности и квантовая механика. В разработке лекарств, возможно, есть такие же «два облачка», два потенциальных способа решить проблемы с биодоступностью и токсичностью.

Во-первых, сегодня внимание исследователей привлекают технологии «адресной доставки» лекарств. Они предполагают, что препарат, благодаря новым типам лекарственных форм (на основе микро- или наноразмерных «контейнеров»), попадает напрямую в нужные органы, ткани и клетки. Подобные методы активно развиваются, демонстрируют отдельные достижения но, пока больших успехов на широком фронте продемонстрировать не успели, и возможно, им требуется свежий взгляд с неожиданной стороны.

Во-вторых, хотя это и менее очевидно, на роль такого облачка могут претендовать экстракорпоральные методы лечения (основанные на физико-химической обработке крови). Они предполагают прямое извлечение из организма веществ, участвующих в развитии заболевания. История этих методов насчитывает не одну тысячу лет (Гиппократ, автор учения о «жизненных соках» организма, рекомендовал избавляться от излишков одного из них, крови, например, при насморке или головной боли).

На втором способе я хочу остановиться подробнее. Успехи в создании медикаментов отодвинули эти необычные методы лечения на периферию, однако полностью исключить необходимость в них не смогли.

Самым впечатляющим достижением экстракорпоральных методов стала индустрия гемодиализа, заместительной почечной терапии (по подсчетам Marketsandmarkets, около $84 млрд к 2021 году, финансируется из бюджетов как государств, так и страховых компаний). Миллионы людей с тяжелой, зачастую неизлечимой, почечной недостаточностью способны жить полноценной жизнью долгие годы, используя «искусственные почки» для удаления из крови накапливающихся в ней мочевины, креатинина и других токсичных веществ. Этот прорыв стал возможен благодаря созданию пористых полимерных материалов, которые используются в качестве контактирующих с кровью мембран для фильтрации.

Создание хорошо совместимых с кровью материалов оказалось непростой задачей. Красные кровяные клетки, эритроциты, легко повреждаются при контакте с твёрдыми поверхностями. Тромбоциты «прилипают» к ним, образуя сгустки. Потребовалось создать поверхность, с которой кровяные клетки будут «мирно сосуществовать», а также подобрать для нее пористую структуру, способную разделять компоненты. Из-за физических ограничений, накладываемых на размер этих пор, метод гемодиализа хорошо себя показал для удаления из крови сравнительно небольших молекул (например, упомянутых мочевины и креатинина), а также ионов тяжелых металлов и лекарств при их передозировке. Поэтому сегодня отделения экстракорпоральных методов в больницах, за исключением наиболее передовых, обычно специализируются на гемодиализе и оказании неотложной помощи при отравлениях. Самые продвинутые отделения благодаря методу помогают людям, страдающим от тяжёлых наследственных аутоиммунных заболеваний. Еще одно направление — удаление из крови избытка холестерина.

«Фильтры» для микробов

Теперь мы наконец готовы вернуться к разговору про сепсис, «заражение крови». Его хочется поставить в один ряд с чумой, корью или чахоткой — не столько болезнь, сколько «казнь египетская», древний враг человеческого рода. Как экстракорпоральные методы могут помочь в лечении сепсиса, какое к ним имеют отношение разговоры про молекулярные мишени и классический drug design, и почему, на мой взгляд, перспективы последнего здесь туманны?

Сепсис был и остался глобальной проблемой здравоохранения — по одной из оценок, ежегодно он становится причиной около 31,5 млн смертей. Кажется, что с микробами мы научились бороться хорошо (бурный отклик аудитории на сообщения о появлении высокорезистентных штаммов тому подтверждение), следовательно, и сепсис должен отступить, но эти ожидания пока очень далеки от реальности. Даже в развитых странах, таких как США, смертность от тяжелого сепсиса достигает 30-50%. Он остаётся одной из самых распространенных причин гибели госпитализированных пациентов.

Механизмы развития сепсиса мы научились понимать сравнительно недавно. Иммунная система ежесекундно «ощупывает» наш организм изнутри в поисках чужеродных субстанций и микроорганизмов. За сотни тысяч лет эволюции она научилась очень уверенно различать между собой поверхность клеток нашего организма и клеток возбудителей заболеваний. Идентифицируя их, она запускает «чрезвычайные меры». Оказалось, что описание возбудителей инфекций содержится в геноме человека (за это открытие в 2011 году американский иммунолог Брюс Бётлер получил Нобелевскую премию).

У нас часто возникает «конфликт интересов» с собственным иммунитетом. Признаки того, что он хорошо выполняет свою работу – повышение температуры, боль, покраснение, отёки, зуд – обычно воспринимаются нами как часть самой болезни. Первой успешной попыткой этот конфликт разрешить как раз и стал аспирин. Но в случае сепсиса активность иммунной системы заходит слишком далеко, разрушая ткани и органы нашего организма. Антибиотики не могут решить эти проблемы, какими бы эффективными и надёжными они не были. Спусковым крючком сепсиса являются микробные эндотоксины — фрагменты наружной стенки их клеток, так хорошо знакомые иммунитету. Циркулируя по организму, они продолжают сигнализировать об опасности, провоцируя его на борьбу с инфекцией любой ценой.

Вещества такого типа известны учёным больше ста лет, за это время удалось подробно изучить их особенности. Исследователи логично предположили, что они станут основанием для поиска молекулярных мишеней. Но попытка бороться с сепсисом влияя на работу иммунной системы, отрегулировать лекарством её активность, не привела к успеху.

В 2001 году компания Eli Lilly с препаратом Xigris (Зигрис) смогла пройти через все стадии клинических исследований и получила разрешение FDA. С Зигрисом были связаны самые радужные ожидания, ежегодный план компании по выручке составлял $1 млрд. Когда на фоне критических отзывов медиков продажи оказались ниже прогнозируемых, фармацевтическая компания потратила на агрессивные методы лоббирования и попытку внести этот препарат в стандарты лечения ещё $1,8 млн. Спустя десять лет, после публикации независимого исследования (оно показало неэффективность и даже опасность препарата), Зигрис был снят с производства. Биодоступность и токсичность вновь оказались преградами для создания эффективного препарата, подтвердив, что прочное связывание с нужными молекулярными мишенями в лаборатории не гарантирует успеха в масштабе организма.

«Светлое будущее», которое рисуют технологии адресной доставки лекарств, предполагает снижение рисков за счёт «вынесения за скобки» наиболее плохо прогнозируемых аспектов поведения лекарств в организме. Оказывается, что и экстракорпоральные методы, вооружённые последними достижениями медицинской химии, позволяют приблизиться к этой цели, хотя и с противоположной стороны.

Идея довольно простая. Если в крови у больных с сепсисом в крови циркулируют бактериальные эндотоксины, и если лекарства от них создать сложно (история с Зигрисом это доказывает), то, возможно, стоит попытать их извлечь напрямую? Технологии органического синтеза сегодня позволяют получить вещество, способное прочно связаться практически с любой мишенью - в том числе с эндотоксином.

Чтобы снизить вероятность побочных эффектов, можно не вводить это вещество в организм, а прикрепить молекулу к поверхности хорошо совместимого с кровью полимера, а затем поместить его в «фильтрующий элемент». Получится «ловушка» для эндотоксинов, на профессиональном языке — гемосорбционная колонка (компания автора разрабатывает, производит и продаёт подобное решение — Forbes). Пропуская через нее кровь пациента, можно удалять из неё вещества эндотоксины, возвращая её в организм очищенной. Такая разновидность экстракорпоральной терапии получила название селективная ЛПС-сорбция (ЛПС – сокращение от «липополисахарид», химическое название бактериального эндотоксина).

Однако за те недолгие годы, что применяется ЛПС-сорбция (уже проведены десятки клинических исследований, их результаты опубликованы в высокорейтинговых рецензируемых научных журналах (в качестве примера — три публикации — 1,2,3), стало ясно: метод нельзя считать «серебряной пулей». Как оказалось, для разных пациентов эффективность применения метода оказывалась неодинаковой.

Оказалось, что шансы пациентов на выживание возрастают в разы, если ЛПС-сорбцию проводить в первые часы развивающихся септических осложнений. Вероятность развития послеоперационных осложнений можно снизить, если проводить процедуру непосредственно на операционном столе. Зато применяемые в качестве поглощающего материала современные биосовместимые полимеры позволили снизить число нежелательных побочных реакций практически до нуля.

Словом, чем раньше мы применяем метод для борьбы с сепсисом, тем больше будет эффект. Однако пока эти соображения идут вразрез с привычными представлениями о роли методов экстракорпоральной детоксикации, о которых зачастую вспоминают в последний момент, «на удачу», когда больше ничего не помогает.

В конце 2016 года в США завершилась третья фаза клинических исследований решения из Японии под названием Toraymyxin. Исследователи ждут публикации результатов. Одновременно идут испытания нового устройства для экстракорпоральной терапии сепсиса на основе мембранного принципа разделения (кровь пациента пускают через мембранный фильтр). Этот метод можно легко встроить в превосходно развитую индустрию гемодиализа (заместительной почечной терапии), поэтому его внедрение может оказаться дешевле. А в январе 2017 года ведущий мировой производитель решений для экстракорпоральной терапии, компания Fresenius Medical Care, подписала соглашение с американским производителем гемосорбционных колонок CytoSorbents, устроенных по иному принципу, не способных к избирательному поглощению бактериальных эндотоксинов, но тоже применяемых в терапии сепсиса и сходного состояния, так называемого «системного воспалительного ответа». Во всём мире уже десятки тысяч пациентов смогли побороть сепсис с помощью таких необычных методов лечения, и число их растёт от года к году.

Ежегодно, в среднем, 50 человек из 100 000, рискуют оказаться госпитализированными с симптомами сепсиса. Для России это даёт минимум 60 000 пациентов в год, для Европы – 300 000, для Азии -1,8 млн человек. По консервативной оценке, 10-20% от этого числа больных имеют медицинские показания для проведения ЛПС-сорбции. Если считать, что на одного пациента расходуется одна-две гемосорбционных колонки, а её цена находится в диапазоне $1000-3000, то совокупный объём евразийского рынка достигает нескольких миллиардов долларов.

Ключевым фактором роста может стать расширение объёма показаний к применению, на это нацелены многие из проводящихся сейчас клинических исследований.

История применения экстракорпоральных методов в медицине прошла длинный путь от «кровопускания» до селективной ЛПС-сорбции. Процедуры с недостаточно доказанной эффективностью на наших глазах превращаются в действенные техники, опирающиеся на самые современные представления о молекулярных механизмах, ответственных за развитие критических состояний. Передовые методы получения полимерных материалов позволяют воплотить эти представления. Они находят применения для эффективной борьбы с таким тяжелым заболеванием, как сепсис.

Что дальше? С ростом доступа к высокотехнологичной медицине, у каждого жителя Земли растёт вероятность столкнуться с осложнениями операционных вмешательств, а высокорезистентные возбудители внутрибольничных инфекций, видимо, становятся неизбежностью. Всё это дополнительно подчёркивает важность поиска новых методов в борьбе с осложнениями инфекционных заболеваний, которые позволят снизить потребность в применении антимикробных препаратов, и если не отменить грядущий «закат эры антибиотиков», то хотя бы отсрочить его наступление. Поэтому сегодня очень много ожиданий связано с дальнейшим развитием технологий ЛПС-сорбции и других родственных методов, на счету которых уже множество спасённых жизней.

Россия > Медицина > forbes.ru, 2 мая 2017 > № 2160568 Иван Бессонов


Россия. Литва > Медицина > inosmi.ru, 1 мая 2017 > № 2165543 Анна Саранг

Наркомания в России и борьба с ней: идеология, тюрьма и «очищение» городов от наркоманов

Константин Амелюшкин, Delfi.lt, Литва

Россия продолжает следовать устаревшему подходу в деле борьбы с наркотической зависимостью своих граждан, утверждают эксперты. По заявлению Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков РФ на 2014 год рынок наркопотребления в России составлял 8 миллионов человек (регулярное и эпизодическое потребление), из которых активно употребляют 3 миллиона.

Криминализация употребления наркотиков, тюрьма и борьба потребителями, а не собственно с проблемой и отсутствие распространенных в мире мер по снижению потребления наркотиков — все это отнюдь не сказывается положительным образом на количестве наркоманов в стране. Такого мнения придерживается президент Фонда здоровья и социальной справедливости им. Сергея Рылькова, занимающегося проблемами наркоманов и тем, что называется снижением вреда, Анна Саранг. Она отметила, что на данный момент, после ликвидации ФСКН, статистику по наркомании в России представить трудно.

В Вильнюсе в апреле проходила региональная конференция «Снижение вреда в новых условиях», организованная Евразийской сетью снижения вреда для стран Центральной, Восточной Европы и Центральной Азии. К слову, в столице Литвы находится офис секретариата этой сети. Одним из важнейших аспектов программ по снижению вреда является широкий охват таких групп населения медицинскими услугами и доступ к услугам социальной и законодательной сферам.

В данном контексте критически важным, отмечают организаторы конференции, является переход от репрессивной наркополитики к политике, основанной на соблюдении прав человека. Программы снижения вреда подразумевают под собой профилактику ВИЧ-инфекции, а также работу с употребляющими наркотики людьми — предоставление им доступа к услугам по профилактике и лечению, социальным услугам и интеграции в обществе.

Данные программы находят отклик не во всех странах. В частности в России, по мнению Саранг, государство действует совсем другими методами, а в городах России набирают обороты инициативы снизу по «очищению» городов от наркоманов, когда их отлавливают, изолируют, избивают. Все перечисленные меры по снижению вреда в России в расчет не принимаются, поскольку, считает Саранг, российские власти руководствуются больше идеологией, нежели практическим подходом к решению проблемы употребления наркотиков. Вероятно, одной из красноречивых деталей того, что касается работы представляемого Саранг фонда, является указание на сайте организации: «Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента». Об проблемах работы с наркозависимыми людьми в России Саранг, которая посвятила этому делу около 20 лет, рассказала в интервью Delfi.

Delfi.lt: В свое время в России был актуальным так называемый «крокодил», в СМИ публиковали страшные фото с последствиями употребления кодеиносодержащих лекарств внутривенно. Как сейчас обстоит ситуация с употреблением наркотиков в России?

Анна Саранг: С «крокодилом» была интересная история, на которую сначала никто не обращал внимания, но потом все начали писать, особенно за границей это приобрело большой «хайп». На самом деле с «крокодилом» были большие проблемы, с конечностями, венами. Это была достаточно неприятная история, которая сейчас уже закончилась, и «крокодила» уже несколько лет нет. Запретили кодеиновые таблетки, а смысл «крокодила» был в том, что люди, у которых меньше денег и есть зависимость от опиатов (у нас нет заместительной метадоновой терапии, в отличие от Литвы и других стран Европы), кому не хватало денег на героин делали эти дешевые, кустарные препараты. Сейчас проблема сохранилась, поскольку люди пытаются заменить героин дешевыми препаратами. Я работаю в организации, и мы проводим уличную социальную работу с потребителями наркотиков. Ситуация такая, что постоянно запрещают новые препараты в надежде на то, что люди перестанут употреблять наркотики, но это абсурдно, поскольку лечения тоже никакого нет. Ни заместительной терапии, ни доступных реабилитационных центров. Одним запретом проблему не решить. Сейчас у нас популярен тропикамид, это глазные капли, которые люди начали употреблять инъекционно. В принципе это как «крокодил» и целый ряд препаратов, которые становятся популярным, и пока еще не запретили. И каждый новый препарат оказывается еще более опасным, чем предыдущий.

— Вы работаете с наркоманами порядка двадцати лет. За это время, по вашим наблюдениям, потребление наркотиков идет вверх?

— Мне кажется, что ситуация особенно не меняется. Конечно наркосцена изменяется, меняются наркотики, но число людей остается достаточно стабильным. Сложно сказать, какой это процент, в России не проводятся научные исследования на этот счет. Раньше, когда еще было зарубежное финансирование, у нас работала программа ВОЗ, программа управления ООН по наркотикам и преступности, были возможности проводить исследования, в том числе эпидемиологические. Тогда я помню, году в 2002-2003, в Москве статистика показала, что порядка 100 тысяч человек употребляют наркотики. Понятно, что это очень много. Еще одна оценка Управления по наркотикам и преступности ООН показала, что 2% взрослого населения от 15 до 64 лет употребляют инъекционные наркотики. Если придерживаться этой оценки, то можно подсчитать, сколько 2% составляют от 140 млн. Проблема в том, что сейчас нам очень сложно оценить какие-то тренды, изменения численности, потому что в России совершенно заглохла сфера научных исследований на эту тему.

— Государство не поддерживает борьбу с наркоманией?

— Сейчас акцент делается на репрессивных мерах, работе полиции. До прошлого года у нас работала федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, которая создавалась в 2003 году, и тогда были радужные надежды, что она будет работать не с уличными дилерами, а заниматься вопросами отмывания денег, наркомафии и т.д. Но никто этим не занимался, это было не в интересах этой службы. Несколько лет позже выяснилось, что руководитель службы — Виктор Иванов, по материалам дела Литвиненко, сам руководил поставками колумбийского кокаина через порты Санкт-Петербурга. Это выяснилось два года назад. Понятно, что прокламировалась одна задача, но в реальности работа этой службы превратилась в бесполезную ловлю наркоманов на улицах, наркозависимых людей, кто не является преступником.

— Иными словам борьба идет с потребителями, а не с причиной?

— Да. Борются с потребителем, и никакой серьезной работы не проводят. В прошлом году службу ликвидировали, была надежда на перемены в наркополитике страны, но на самом деле ничего не изменилось. И то, чем занималась ФСКН теперь занимается МВД. Просто в России набивают себе палки на наркоманах, и никакой реальной работой не занимаются.

— Насколько доступны наркотические вещества в России?

— Достаточно доступны. Кроме того, сейчас наркотики стали доступными через интернет. Появилась целая субкультура людей, которые покупают наркотики в интернете. По идее, наркотики доступны любому школьнику. Я не считаю более традиционной схемы распространения наркотиков. В Москве и Санкт-Петербурге интернет-рынок более популярен.

— Все же, наверное, есть различие — крупные города и периферия.

— Я не знаю, что происходит, к примеру, в Вологде, но в крупных городах наркотики доступны через интернет. Что происходит в деревнях, я не очень себе представляю, для этого нужно вести исследовательскую работу, а у нас ничего такого нет.

— Наркотические и любые другие дурманящие вещества — это есть в любом обществе. Всегда найдутся люди, которые будут их употреблять. В ряде европейских стран пришли к выводу, что с этим нужно уметь жить и таким образом эту проблему можно решать. Есть ли в России такое понимание, что проблему можно решать не только запретами?

— Нет. Недавно я была в Вене на комиссии по наркотическим средствам и могу сказать, что уже нет такого, как было в шестидесятых годах: у нас мир без наркотиков должен был быть уже в 1998 году. Декларацию по борьбе с наркотиками принимали все страны мира. В 1998 году ее пересматривали, к 2013 году мир должен был стать без наркотиков. Тем временем, наркотики становятся более доступными, более дешевыми и т.д. Но Россия до сих пор не хочет отказываться от идеи мира без наркотиков, поэтому вся политика строится на том, чтобы насаждать абстиненцию, чтобы люди отказывались от наркотиков. Это, скорее, политическая и идеологическая позиция, что нам не нужны все эти западные подходы — снижение вреда, «пораженческая» политика. В России в принципе политика не строится на реалистичных представлениях о мире, а больше на идеологических.

— В отдельных городах предпринимаются акции. Так, к примеру, история с Ройзманом, который выиграл на этой волне выборы мэра в Екатеринбурге. Не могли бы вы рассказать о таких проявлениях борьбы?

— Да, у нас это сейчас очень развито. Одно из популярных в России представлений заключается в том, что употребляющий наркотики человек, с наркозависимостью, вообще собой не управляет.

— В России лицо, употребляющее наркотики, это вообще человек?

— Еще лет пять назад этот вопрос обсуждался в обществе. В частности, я помню, одна из наших активисток подала жалобу специальному докладчику ООН о том, что ей недоступна метадоновая терапия, которая во всем мире считается золотым стандартом лечения опийной наркомании, но в России до сих пор запрещена. По той же самой идеологической причине. После ее жалобы начались обсуждения в прессе, и даже представитель какой-то ассоциации юристов России сказал, что ей сначала нужно стать человеком, а потом уже бороться за свои права человека. Это было достаточно распространенное явление, в частности, когда обсуждались инициативы организации «Город без наркотиков» в Екатеринбурге. Многие говорили, что это не люди, животные, зомби и т.д. Все это продвигалось в информационном пространстве, что они не люди и поэтому их можно брать из квартиры, приковывать к батарее, морить голодом, избивать, заставлять сдавать своих друзей.

— Сколько таких случаев было?

— Раньше была организация «Город без наркотиков» в Екатеринбурге. Они просто ловили наркоманов на улицах или приходили по звонку на квартиру, забирали их в так называемый реабилитационный центр, заставляли сдавать своих друзей и «барыг». Тесно сотрудничали с полицией, подключали их к своим оперативным мероприятиям. И потом насильно содержали наркоманов без их согласия в реабилитационном центре. И надо сказать, что этот центр пользовался очень большой популярностью, поддержкой общества и несколько лет назад руководитель этого центра Евгений Ройзман был избран мэром Екатеринбурга на волне борьбы с наркотиками. Естественно, даже в результате этой деятельности Екатеринбург не стал городом без наркотиков.

— В других городах такое происходит?

— Да, сейчас в других городах такое тоже происходит, такие центры, где людей насильно удерживают, пытают, помещают в какие-то ледяные бани, набирают популярность. И они никак не контролируются. Когда еще существовала ФСКН была идея создать квалификацию, контроль качества, но ее до сих пор не существует. Эти функции решили забрать у Минздрава и передать ФСКН, который 7 лет брал на это деньги у государства, но так ничего и не сделал. Соответственно, если кто-то пишет заявление, то могут начать следственные действия в отношении этих центров. Но понятно, что люди в таком униженном и запуганном состоянии, что мало кто пишет заявления о пытках, насильном содержании.

— Все же, несмотря на все, что вы сказали, эти инициативы идут снизу, что говорит о реальности проблемы.

— Проблема естественно есть. Наркотики употребляют. Проблема очень серьезная, и на этом фоне возникает гражданский активизм, который принимает такие уродливые формы. Мы тоже сталкиваемся с всплесками такого активизма. Мы проводим уличную, социальную работу и сталкиваемся с тем, что люди начинают бить наркоманов у аптек. Такими богатырскими способами искоренять проблему наркомании. Сейчас волна «по закладкам» (когда покупаешь наркотики по интернету, тебе их кладут в какое-то место и говорят, куда приехать и забрать), туда также приезжают гражданские активисты, которые избивают наркоманов, сдают их полиции.

— Государство не вмешивается? Позволяет таким активистам заниматься своей работой?

— Честно говоря, я об этом не слышала. «Город без наркотиков» в результате закрыли, но, скорее, потому что Ройзман стал мэром. И кажется недавно возбудили уголовное дело против одного из таких насильственных центров.

— Иными словами, если у тебя есть клеймо наркомана, то в жизни ты уже ничего не добьешься?

— Это вопрос спорный, поскольку порядка 75% употребляющих наркотики людей отбывали наказание в местах лишения свободы. Конечно, это накладывает отпечаток — сложно найти работу, вернуться в общество.

— Получается, что потребление наркотиков приводит к другому — к тюрьме, откуда человек не может не выйти не изменившись.

— Естественно, у него уже совершенно другая жизнь, и от наркотиков это его никак не излечит. Сейчас есть известная история, когда парень сделал свой сайт nasvobode.com. Его история довольная типична. Он из Набережных Челнов, рассказывает о том, что в мире называется социальный сбыт. Он где-то с друзьями покупал наркотики, делился ими со своими друзьями, и в результате его закрыли за сбыт, организованную преступность и дали ему 7 или 9 лет. Он не верил, что такое возможно и думал, что все закончится как страшный сон. Он писал свой дневник и опубликовал его перед посадкой. Дневник поражает тем, что — это типичная история, поскольку у всех молодых людей употребляющих наркотики есть риск оказаться в такой же ситуации. Он описывает действия полиции, следствие, «подставы». С другой стороны — человек простым языком описывает то, что является проблемой. Мне кажется, это сильная история в плане того, что человек решил честно рассказать свою историю.

— Работают ли в России программы по лечению от зависимости?

— У нас есть реабилитационные центры, неплохие, но проблема в том, что, во-первых, нет контроля качества — ты не знаешь, куда ты отправляешь своего близкого человека: будет там нормальная реабилитация или он попадет в трудовую колонию, где его будут пытать и прочее. Другая проблема еще в том, что реабилитационные центры являются платными. Нет такой системы, как в Европе по страховке или когда государство обеспечивает места для неимущих людей. То есть реабилитационные центры недоступны.

— Доступны ли наркотики в российских школах?

— Мне трудно сказать, но буквально месяц назад сообщалось о том, что школьник передознулся ЛСД. Иными словами, понятно, что для школьников эти вещества доступны, и самая главная проблема в том, что не ведется никакая информационная работа, нет адекватной информации про снижение вреда и т.д. Напротив, ведутся кампании запугивания, хотят по школам ввести тестирование мочи. В Москве уже об этом сказали. Но, а в чем смысл? Чтобы просто запугать? Недавно в СМИ разместили фото, как школьников поставили к стенке и их обнюхивает собака.

— Может быть вы побеседовали с коллегами из Литвы и можете сравнить ситуацию?

— Я раньше даже сама проводила литовские программы по снижению вреда и все работало достаточно неплохо. Были лечебные работы, заместительная терапия, программа обмена шприцев. Про политическую ситуацию мне не известно.

— В чем должна быть суть перемены, которая приведет к решению проблемы наркомании?

— Мне кажется, что основной шаг, к которому должны стремиться все страны — это декриминализация употребления и хранения для собственного использования. Этот шаг можно выполнить даже в рамках существующей конвенции, договоренности по поводу наркотиков. Некоторые страны даже переходят границы этой конвенции и легализуют марихуану. Но для большинства стран — это достаточно сложное решение, потому что они не хотят себя вызывающе вести на международном фронте. Даже в Голландии марихуана до сих пор не легализована, хоть и продается. То есть привести законы в соответствие с реальностью даже там не решаются. Но декриминализовать употребление, хранение в личных целях, чтобы людей не сажали в тюрьму за курение, к примеру, марихуаны. Тюрьма никому не помогает решить эту проблему, ни человеку, ни государству.

Россия. Литва > Медицина > inosmi.ru, 1 мая 2017 > № 2165543 Анна Саранг


США > Образование, наука. Медицина > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2165345 Кэрол Дуэк

Мозгология: почему интеллект и талант еще не гарантируют успеха

Редакция Forbes Woman

Канал Forbes Woman

Природа или воспитание, гены или среда? Forbes Woman публикует отрывок из книги профессора психологии Стэнфордского университета Кэрол Дуэк «Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей »

Профессор психологии Кэрол Дуэк большую известность получила благодаря работе о психологических установках людей — установке на данность и установке на рост. Ее монография была признана книгой года Мировой федерацией образования. В книге «Гибкое сознание» (вышла в издательства «Манн, Иванов и Фербер» в 2017 году) она объясняет, почему люди с фиксированным сознанием (с установкой на данность) ошибаются. А люди с гибким сознанием (с установкой на рост) верят, что качества можно развить, планомерно работая над собой, а изначальный уровень интеллекта и таланта — это всего лишь стартовая точка.

Когда я была молодым начинающим ученым, произошло событие, изменившее всю мою жизнь. Мне страстно захотелось разобраться в том, как люди справляются со своими неудачами. И я стала изучать это, наблюдая, как младшие школьники решают трудные задачи. Итак, я приглашала малышей по одному в отдельную комнату, просила устроиться поудобнее и, когда они расслаблялись, давала им решить серию головоломок. Первые задания были совсем простыми, но дальше они становились все сложнее и сложнее. И пока школьники пыхтели и потели, я наблюдала за их действиями и реакцией.

Я предполагала, что дети будут вести себя по-разному, пытаясь справиться с трудностями, но увидела нечто совершенно неожиданное. Столкнувшись с заданиями посерьезнее, один десятилетний мальчуган пододвинул стул поближе к столу, потер руки, облизнулся и заявил: «Люблю я трудные задачки!» Другой мальчик, изрядно попотев над головоломкой, поднял довольное лицо и веско заключил: «Вы знаете, я на это и надеялся — что будет познавательно!»

«Да что же с ними такое?» — не могла понять я. Мне и в голову не приходило, что неудачи могут кому-то нравиться. Эти дети что, инопланетяне? Или они что-то такое знают? У каждого человека есть свой образец для подражания, некто указавший ему верную дорогу в переломный момент жизни. Для меня образцом стали эти дети. Очевидно, они знали нечто такое, что было неведомо мне, и я решила разобраться: в чем суть установки, которая способна превратить трудности в подарок? Что такое они знали?

Видимо, то, что человеческие способности, например интеллектуальные умения, можно оттачивать, приложив к тому усилия. И именно этим они и занимались — становились умнее. Неудача их отнюдь не обескураживала — им даже в голову не приходило, что они терпят поражение. Они думали, что просто учатся.

Я же считала, что способности даны человеку раз и навсегда. Или ты умен, или нет, и если раз провалился — значит, не умен. Все просто. Пока тебе удается добиваться успеха и избегать неудач (любой ценой), ты остаешься в числе умниц. Попытки, ошибки, старания в этой «игре» не засчитываются.

Сегодня большинство экспертов склоняются к мнению, что нельзя ставить вопрос «или-или». Природа или воспитание, гены или среда. С момента зачатия между тем и другим идет постоянное взаимодействие. Более того, как сказал знаменитый нейробиолог Гилберт Готлиб, в процессе нашего развития гены и среда не просто взаимодействуют — гены требуют участия среды, чтобы они могли работать правильно.

Тем временем ученые выяснили, что люди наделены гораздо большими способностями для того, чтобы всю жизнь учиться и развивать свой мозг, чем предполагалось ранее. Конечно, каждый человек обладает своим, присущим только ему генетическим «приданым». На старте люди могут иметь разный характер и разные наклонности, но уже ясно, что опыт, обучение и их личные старания способны помочь им преодолеть разрыв. Как пишет Роберт Стернберг, современный гуру в области изучения интеллекта, основным фактором, от которого зависит, достигнет ли человек уровня компетентности в той или иной области, «является не какая-то заранее данная ему способность, а его целенаправленные усилия». Или, как признавал его предшественник Бине, не всегда люди, которые поначалу были самыми умными, оказываются самыми умными в итоге.

За двадцать лет исследовательской работы я убедилась в том, что взгляды, которых человек придерживается, могут в корне изменить его образ жизни. Они способны определить, станете ли вы тем человеком, которым хотите быть, и добьетесь ли вы поставленных целей. Как это происходит? Как простые убеждения могут изменить вашу психологию и в результате — вашу жизнь? Убежденность в том, что ваши качества высечены из гранита, — установка на данность — вызывает в вас потребность самоутверждаться снова и снова. Если вам даны определенные нравственные качества, определенная индивидуальность, определенное, строго фиксированное количество интеллекта, тогда остается лишь одно: доказывать, что количество всего этого добра довольно велико. Ни демонстрировать, ни даже чувствовать нехватку таких основополагающих качеств никак нельзя.

Я видела немало людей, одержимых одной этой целью — самоутверждением, в классе ли, в карьере, в отношениях с другими. Такие люди в любой ситуации испытывают потребность доказывать свою образованность, индивидуальность, репутацию. Каждая ситуация оценивается ими с позиции: «Я добьюсь успеха или провалюсь? Я покажусь умным или глупым? Меня примут или отвергнут? Я почувствую себя победителем или неудачником?»

Но ведь в нашем обществе интеллект, индивидуальность и репутация действительно в цене. Разве не естественно хотеть обладать ими? Да, но... Существует и другая установка, согласно которой «карты», полученные при раздаче, лишь отправная точка для развития. Это установка на рост. Она зиждется на убеждении, что ваши качества, даже самые основополагающие, вполне поддаются культивированию, если приложить к этому усилия. И хотя люди могут разниться буквально по всем «статьям» — по своим изначальным талантам и способностям, по интересам, по темпераменту, — благодаря стараниям и приобретаемым знаниям каждый способен меняться и развиваться.

Означает ли это, что люди с подобной установкой верят, будто каждый, обладая нужной мотивацией или образованием, способен стать Эйнштейном или Бетховеном? Нет. Но они убеждены, что настоящий потенциал человека неизвестен и непознаваем; что невозможно предсказать, чего способен добиться человек за годы увлеченного труда и тренировок.

Взгляд с позиций двух установок

Чтобы вы могли лучше понять, как работают эти два типа установок, представьте себе как можно нагляднее, что вы молодой человек, у которого день действительно не задался. Итак, сегодня вы пошли на очень важное для вас занятие, которое вам по-настоящему нравится. Профессор вернул вам проверенные контрольные работы, вы получили тройку с плюсом. Вы крайне разочарованы. Добравшись вечером до дома, вы обнаружили квитанцию на оплату штрафа за неправильную парковку. Вконец расстроившись, вы позвонили лучшему другу, чтобы поделиться с ним своими переживаниями, но он от вас как бы отмахнулся. Что вы подумаете? Как вы себя почувствуете? Что вы сделаете?

Вот как отвечали люди с установкой на данность, когда я задавала им эти вопросы: «Я ощутил бы себя отвергнутым». «Я подумал бы, что я полный неудачник». «Что я дурак». «Что я лузер». «Я почувствовал бы себя жалким и тупым — кто угодно лучше меня». «Что я отстой». Иными словами, они восприняли бы случившееся как непосредственную оценку их компетентности и значимости.

И вот что эти люди в такой ситуации подумали бы о своей жизни: «Моя жизнь просто жалкая». «Это не жизнь». «Кому-то наверху я точно не нравлюсь». «Весь мир на меня ополчился». «Кто-то хочет меня уничтожить». «Никто меня не любит, все только ненавидят». «Жизнь несправедлива, и все усилия напрасны». «Жизнь — дерьмо. Я дурак. Со мной никогда не происходит ничего хорошего». «Я самый несчастный в мире человек». Простите, а разве я что-нибудь говорила о смерти и крахе? Разве речь не шла только об отметке, квитанции и неудачном звонке?

Может, так говорили люди с очень низкой самооценкой? Или записные пессимисты? Отнюдь нет. В период, когда им не приходится справляться с неудачами, они чувствуют себя точно такими же оптимистичными, умными, привлекательными и достойными уважения людьми, как и люди с установкой на рост. И как же они выйдут из затруднительного положения? «Я не стану больше вкладывать столько времени и усилий, чтобы проявить себя». (Иными словами, «я больше не позволю кому-либо оценивать меня».) «А ничего не буду делать». «Отлежусь». «Напьюсь». «Наемся от пуза». «Накричу на кого-нибудь, если под руку подвернется». «Съем шоколадку». «Буду слушать музыку и дуться». «Запрусь в ванной и буду там сидеть». «Подерусь с кем-нибудь». «Буду плакать». «Разобью что-нибудь». «А что тут можно сделать?»

Что тут можно сделать?! Вы знаете, когда я писала эту главу, то намеренно сделала оценку не двойкой, а тройкой. И говорила о текущей оценке, а не об итогах семестра. И это был штраф за стоянку, а не автомобильная катастрофа. И друг «как бы отмахнулся», а не откровенно «отшил» вас. Не произошло ничего катастрофического и необратимого. Тем не менее из этих исходных условий установка на данность создала ощущение полного провала и бессилия.

Когда же я описывала эту ситуацию людям с установкой на рост, они говорили вот что: «Мне нужно серьезнее взяться за учебу, быть более внимательным, паркуя машину, и узнать у своего друга, не случилось ли с ним что-нибудь в тот день». «Тройка покажет мне, что нужно прилагать гораздо больше усилий по этому предмету, но до конца семестра у меня еще будет время подтянуть успеваемость». И подобных ответов было великое множество, но думаю, вам общая идея и так уже понятна. А как они выйдут из ситуации? Легко! «Я подумаю над тем, как бы мне лучше подготовиться (или изменить метод подготовки) к очередному тесту, оплачу штраф и при следующем же разговоре выясню, что произошло с моим другом». «Я посмотрю, в чем именно я напортачил в контрольной, начну усерднее заниматься, оплачу квитанцию со штрафом и позвоню другу, чтобы объяснить, почему у меня вчера было плохое настроение». «Основательнее проработаю материал к следующей контрольной, поговорю с преподавателем, буду осторожнее парковаться (а может, и опротестую штраф) и выясню, что с моим другом не так». Кто не расстроится в подобных обстоятельствах? Никто не рад плохой оценке, размолвке с другом или любимым человеком. Однако люди с установкой на рост не клеймили себя и не разводили руками в бессилии. Они, хотя и чувствовали себя подавленными, были готовы взять на себя риск принять «бой» с трудностями и работать над их преодолением.

США > Образование, наука. Медицина > forbes.ru, 29 апреля 2017 > № 2165345 Кэрол Дуэк


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2017 > № 2165677 Вероника Скворцова

Интервью Министра Вероники Скворцовой телеканалу Russia Today

— Вероника Игоревна, международная ситуация в здравоохранении не часто становится темой ваших интервью. Тем не менее в свете последних событий мы хотели бы поговорить с вами именно об этом. Не так давно европейские страны практически единогласно номинировали вас на пост председателя Всемирной ассамблеи здравоохранения. Во-первых, хочу поздравить вас с номинацией, а во-вторых, расскажите, что это за должность и что будет входить в ваши обязанности?

— Всемирная ассамблея здравоохранения — это верховный орган Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Она собирается раз в год и решает основные политические задачи ВОЗ. Ассамблея принимает решения, на основе которых организация функционирует в течение следующего года.

Задача председателя состоит в проведении ассамблеи. В этом году она будет особой и судьбоносной. Кроме того, она будет 70-й, то есть юбилейной, и выборной: заканчивается десятилетний период, в течение которого исполнительную власть ВОЗ возглавляла генеральный директор Маргарет Чен. На 70-й сессии будет избран новый генеральный директор.

Это очень ответственный этап. В списке исполкома остались три кандидата. От того, насколько правильно будет проведена процедура выборов, будет зависеть их прозрачность. С кандидатом, которого выберет ассамблея, я подпишу пятилетний контракт и, по сути, буду персональным эдвайзером (советником) на протяжении года, до следующей ассамблеи.

После окончания ассамблеи будут рассматриваться очень важные вопросы, от которых будет зависеть деятельность организации. В пятинедельный период новый генеральный директор ВОЗ должен будет собрать свою команду и сформировать стратегию развития организации на пять лет.

У Российской Федерации будет возможность активно участвовать в этом процессе. Я очень надеюсь, что наши эксперты и специалисты примут участие в работе формирующейся команды Всемирной организации здравоохранения, в том числе на серьёзных позициях, определяющих отношение организации к тем направлениям, по которым Россия уже сейчас достигла лидерства.

— Как раз хотелось обсудить вклад Российской Федерации в систему мирового здравоохранения. В своём докладе на итоговой коллегии вы сообщили, что, по оценкам ВОЗ, наша страна вошла в тройку мировых лидеров по эффективности мер, направленных на борьбу с неинфекционными заболеваниями. Помогаем ли мы как-то другим государствам? Или российский опыт востребован только в нашей стране?

— Есть несколько направлений, в которых мы — признанные мировые лидеры. Первое направление — это охрана материнства и детства. Мы сумели за относительно короткий исторический период резко изменить ситуацию в стране. За последние пять лет мы в два раза уменьшили материнскую смертность; более, чем на 40% — младенческую.

Здесь сыграло роль множество факторов. Удалось построить прекрасные перинатальные центры, но это даже не самое главное. Самое главное — это то, что полностью изменилась логистика ведения беременности, родоразрешения, выхаживания новорождённых, включая совсем маловесных, с экстремально низкой массой тела (500 граммов). Изменения произошли во всей стране, и мы получили заслуженные результаты.

Сейчас в России есть специалисты экстра-класса по таким направлениям, как неонатология, акушерство и гинекология, детская реаниматология и анестезиология. Это, можно сказать, всемирные звёзды. Неслучайно они руководят европейскими и всемирными ассоциациями по этим направлениям. Россия в рамках Мускокской инициативы, за последние годы подготовила по этим специальностям профессионалов из более чем 26 стран. В зависимости от года обучение проходили представители от 27 до 30 стран.

Второе направление — это неинфекционные заболевания взрослых. Здесь мы вошли в тройку лидеров. Мы сократили в два раза смертность от сосудистых заболеваний: острый коронарный синдром, острый инфаркт миокарда, инсульт (от инфаркта мозга до кровоизлияния в мозг). Мы совершенно изменили отношение к сахарному диабету, к обструктивной болезни лёгких.

В этом направлении перевернулся менталитет. Внедрены популяционные профилактические программы. Всё, что в стране делается по профилактике табакокурения, профилактике злоупотребления алкоголем, по здоровому питанию, по развитию массовой физкультуры и спорта, незаметно трансформировалось в представление о моде современного человека.

То есть здоровый образ жизни начинает приживаться у россиян, и это сейчас всем очевидно. Неслучайно наше законодательство по борьбе с табаком является одним из эталонных в мире, потому что оно наиболее полное и гармоничное.

Это одна часть проблемы. Вторая — это то, что мы с 2013 года восстановили бесплатные скрининги (массовое обследование, диспансеризация) здоровья россиян: ежегодные для детей и, по регламенту, раз в три года для взрослых.

Отдельная тема — это создание системы экстренной специализированной помощи больным с жизнеугрожающими состояниями, которой у нас раньше никогда не было. Мы создали так называемый второй уровень оказания системы медицинской помощи — межрайонные центры.

У нас более 590 сосудистых центров и 1500 травмоцентров, которые позволяют с коротким плечом доставки (в течение так называемого золотого часа) привозить нуждающихся пациентов в «правильное» место, где их могут быстро принять и обследовать. Время от двери до иглы не должно превышать 30-40 минут, когда после полноценного обследования можно уже по правильному алгоритму начинать лечить. Эта модель признана лучшей в мире, и в начале 2000-х годов мы получили за неё золотую медаль Всемирной организации инсульта как за лучшую противоинсультную организационную модель.

Нельзя сказать, что данная модель одинаково совершенно работает на всей территории страны. Мы видим, что в ряде регионов сохраняется практика, когда пациентов везут не в сосудистые центры. Нарушение маршрутизации приводит к тому, что эффективность лечения многократно падает.

В некоторых регионах система недостроена. Нужно, скажем, семь сосудистых центров, а построили шесть. В результате жители определённой региональной территории как лечились рядом с местом жительства в совершенно неприспособленных районных больницах, где летальность раньше доходила до 90%, так и продолжают там лечиться. Однако в этом направлении идёт активное развитие. Надо вспомнить, что 10 лет назад не было «второго уровня» оказания высококвалифицированной специализированной медицинской помощи в стране. И на всю страну работало 3 круглосуточных компьютерных томографа. Всё, что есть на этом направлении, фактически создано за последние 7-8 лет.

— 28 ноября, выступая на Всероссийском форуме для специалистов по профилактике и лечению ВИЧ/СПИД, вы сообщили, что благодаря рекомендациям ВОЗ удалось снизить стоимость годового курса лечения ВИЧ в два раза. За счёт чего удалось достичь такого прогресса?

— 2016 год стал важнейшим, эпохальным годом. Во-первых, благодаря нашим совместным усилиям, в том числе усилиям RT, вам огромное спасибо, и другим СМИ, в том числе коммуникационным кампаниям, мы резко сократили количество новых случаев СПИДа в стране. У нас прирост впервые составил чуть более 5%, это качественный скачок.

Во-вторых, мы существенно расширили объём бесплатных, иногда анонимных тестирований. В 2016 году прошли тестирование уже более 30 миллионов человек. Это очень серьёзный охват. Мы расширили охват лечения ВИЧ-инфицированных более чем на 20% за прошлый год.

Всё это в 2016 году было сделано за те же финансовые ресурсы, что и в предыдущем. Прогресса удалось достичь благодаря изменению подхода к схемам лечения и, по сути, мы достаточно жёстко заставили практически все субъекты Российской Федерации перейти на международные схемы и эталоны, которые рекомендует Всемирная организация здравоохранения.

Это очень важно, потому что от 60 до 80% ВИЧ-пациентов обычно лечатся так называемыми схемами первого уровня, которые включают 10 базовых схем. Их годовая стоимость составляет обычно не более 30-35 тысяч рублей в год.

Когда базовые схемы не работают, назначаются схемы второго, третьего уровня, и есть самые дорогие —эксклюзивные схемы резерва. Годовой курс схемы резерва стоит примерно 350 тысяч рублей, то есть в 10 раз дороже.

С чем мы столкнулись, когда начали глубоко анализировать ситуацию в наших регионах? Мы выявили регионы, где в нарушение всех правил и регламентов впервые инфицированному человеку назначали схему резерва, фактически отрезая ему дальнейший путь к лечению. Это называется «из пушек по воробьям». Вместо того чтобы начинать с того, что прекрасно работает и оставлять варианты на последующие шаги, начинали фактически с последнего.

Это первое нарушение. Второе — иногда назначали препараты одной группы, которые не могут назначаться одновременно. Зачем это делали? То ли по незнанию, то ли по каким-то другим причинам. То есть допускались грубые медицинские ошибки. Выявив и устранив этот момент, мы уже упростили ситуацию.

Ещё одним залогом успеха стало импортозамещение. Большинство препаратов против ВИЧ стало производиться в нашей стране. Так, все 10 препаратов, составляющих базовые схемы, сейчас имеют российские аналоги. Это позволило нам сократить стоимость по некоторым препаратам в 2-3 раза. Естественно, это позволило за те же деньги существенно увеличить охват ВИЧ-инфицированных.

Кроме того, в этом году мы перешли на централизованные закупки препаратов для лечения ВИЧ. Это позволило уже сейчас сэкономить не менее пяти миллиардов рублей.

— Все помнят об эпидемии лихорадки Эболы. Россия приняла участие в ликвидации последствий. Тогда мы объявили о создании вакцины против этого страшного вируса. Одним из потенциальных покупателей вакцин стала Гвинея. Недавно Минздрав России сообщил о подписании Меморандума о взаимопонимании с этой страной. Расскажите, в чём суть этого документа, что будет делать Россия?

— Это, по сути, меморандум о взаимопомощи. Мы вместе проводим профилактические мероприятия и готовы помогать вакцинальными кампаниями при необходимости. В июне группа российских учёных приедет в Гвинею. 28 июня мы планируем начать первый тур вакцинации нашей вакциной против Эболы. Он коснётся населения тех территорий Гвинеи, которые указываются правительством страны как наиболее значимые.

— Одной из тем, которая привлекла внимание СМИ в России, стало включение вашего помощника в состав рабочей группы по противодействию распространению устойчивости микроорганизмов к антибиотикам при ООН. Звучит достаточно непонятно для обывателя. Хочется понять, зачем понадобилась эта группа? Действительно это такая серьёзная проблема?

— Проблема антимикробной резистентности действительно выходит на передовые позиции по актуальности. Она очень значима для всего мира и России в том числе. Антимикробная резистентность формировалась на протяжении последних десятилетий. Это привело к тому, что многие привычные препараты из группы антибиотиков перестают действовать.

Во-первых, это связано с тем, что антибиотики в определённых концентрациях содержатся в продуктах питания, прежде всего в мясе животных. Во-вторых, ранее существовала практика беспорядочного самолечения антибиотиками, причём даже в тех случаях, когда в антибиотиках не было необходимости, например при острых респираторных заболеваниях и заболеваниях вирусной природы.

Люди сами покупали и принимали их. В результате произошла адаптация организма и самих микроорганизмов к этим антибиотикам.

Для профилактики антибиотикорезистентности в России делается многое.

Начнём с того, что это межсекторальная и межведомственная проблема. В России запрещено использование антибиотиков как факторов роста при разведении кур и развитии животноводства. Этим, кстати, злоупотребляют страны Северной и Южной Америки.

В России приняты предельно допустимые концентрации антибиотиков и в белом, и в красном мясе. Те концентрации, которые допускаются в России, в 10 раз ниже, чем в странах Евросоюза. Скажем, уровень тетрациклина у нас 10 мг на килограмм мяса, а у них — 100.

Мы перешли на рецептурный отпуск антибиотиков. И, конечно, здесь должен быть достаточно жёсткий контроль за фармацевтическими предприятиями и аптеками, чтобы не нарушался рецептурный отпуск. Безусловно, необходимо проводить работу с населением, объясняя невозможность применения антибиотиков в целях самолечения.

Очень важно рационализировать назначение антибиотиков. Для этого мы проводим работу с врачами на тему, когда стоит выписывать антибиотики. Если антибиотик назначается, то необходимо обязательно проводить тест на индивидуальную чувствительность к нему.

Поэтому мы в настоящее время разрабатываем стратегию по борьбе с антимикробной резистентностью и занимаем в мире передовые позиции в этой сфере. В этом контексте стоит отметить, что в России сейчас важным направлением является развитие инновационной медицины. Наши ведущие научные лаборатории разрабатывают новый класс препаратов, которые являются альтернативой классическим антибиотикам.

Они действуют по другим принципам, поэтому антимикробная резистентность на них вообще не развивается. Мы получили очень хорошие данные на уровне доклинических исследований. Если они сейчас подтвердятся на уровне клинических исследований, то мы будем одними из первых в мире, кто применил принципиально иной вектор борьбы с антимикробной резистентностью.

— Ещё одним успехом России в 2016 году стало улучшение ситуации с туберкулёзом. Недавно вы сообщили, что смертность от туберкулеза в России в 2016 году снизилась почти на 17%. Заболеваемость туберкулезом в РФ за последние восемь лет сократилась на 37%, а смертность — более чем на 65%. Можно встретить мнение, что наша страна сейчас мировой лидер в борьбе с туберкулёзом. Так ли это? Какие проблемы остаются нерешёнными?

— Мы, безусловно, стали лидером. Мы разработали программу эффективных мер, которые позволяют нам ежегодно уменьшать заболеваемость и смертность от туберкулёза существенно более высокими темпами, чем идёт весь мир.

Вместе с тем мы проблему полностью не решили. Как и весь мир, мы должны к 2035 году, в соответствии с Целями устойчивого развития ООН, выйти на ликвидацию туберкулёза, то есть сократить на 90% заболеваемость и на 95% — смертность. Это наши ключевые задачи. Мы строим свою работу, чтобы все эти задачи были выполнены.

Это требует очень серьёзной профилактики, использования самых совершенных тест-систем, чтобы выявлять ранние стадии туберкулёза. Также необходимо правильное применение терапевтических препаратов с учётом того, что в мире 480 тысяч пациентов с мультирезистентными формами туберкулеза. Очень важно проверять людей на антимикробную резистентность, как я уже сказала, чтобы не назначать им препараты, которые априори не действуют.

— Вы ранее упомянули про важность пропаганды ЗОЖ. Безусловно, важна борьба с табаком, алкоголем, вредной пищей, но ведь больше всего смертей в России происходит от онкологических заболеваний. Может ли среднестатистический россиянин быть уверен, что он получит качественную диагностику и нормальное лечение этого страшного недуга?

— Очень многое зависит от стадии, на которой был выявлен онкологический процесс. Если ранняя стадия — первая или вторая, то процесс практически наверняка излечим полностью.

Благодаря тому, что мы начали онкопоиск в рамках проводимой диспансеризации, делая её с каждым годом более таргетно ориентированной, мы добились того, что в 2016 году 55% выявленных случаев онкологии — это первая, вторая стадии. Это позволило нам впервые снизить одногодичную летальность, то есть частоту смертей, до 23% и нарастить пятилетнюю выживаемость (общепринятый критерий выздоровления) до более 53%. Данные показатели говорят о том, что мы движемся в правильном направлении.

Для того чтобы лечить онкологические заболевания эффективно, с каждым годом у нас появляется всё больше возможностей. У нас всегда были блестящие хирурги, одни из лучших в мире. При этом мы отставали по продвинутой химиотерапии и по тому, что называется таргетной иммунотерапией, которая предполагает использование особых препаратов на основе моноклональных и однодоменных антител, влияющих на конкретные иммунные рецепторы.

В этом направлении за последние два-три года мы очень развились. Сейчас у нас разработано 26 отечественных препаратов. Они последовательно входят в клинические исследования.

Первый препарат — и о нём мы говорили — это анти-PD-1, который влияет на меланому (рак кожи), немелкоклеточный рак лёгких, помогает при раке почек, мочеточника и мочевого пузыря и раках другой локализации. Анти-PD-1 эффективен даже на стадиях, когда уже образовались метастазы. Препарат позволяет убирать как метастазы, так и первичные очаги.

Плюс у нас в прошлом году была принята стратегия развития ядерной медицины. Я имею в виду радиологический компонент лечения онкологических заболеваний, который позволяет использовать активные радионуклидные койки, лучевую терапию, включая самую современную, протонную терапию, которой в нашей стране пока не было.

В этом году мы запускаем три первые протонные установки. Одна из них — в Санкт-Петербурге, вторая — в Димитровграде (Ульяновская область), третья — в Обнинске (Калужская область). Мы надеемся, что нам понадобится от трёх до пяти лет, чтобы вывести российскую онкологию на качественно иной уровень.

— Вероника Игоревна, не могли бы вы прояснить ситуацию с диспансеризацией в России, об изменениях в которой вы ранее говорили? 19 января был размещён проект приказа Минздрава, утверждающего новые порядки проведения диспансеризации взрослого населения. Документ как раз предполагает дополнительные исследования для выявления онкологии и обязательную флюорографию. Это одно из требований ВОЗ к РФ или инициатива Минздрава?

— Я хотела бы сказать, что у нас единственная страна в мире, которая так заботится о своём населении и проводит широкомасштабные бесплатные скрининги здоровья. Некоторые страны тоже проводят скрининги для населения, но они ограничиваются измерением давления, пульса, подтверждением ожирения, измерением холестерина и глюкозы в крови — и, по сути дела, это всё.

На Западе есть корпоративные платные программы. Например, в Соединённых Штатах Америки проводится активный онкопоиск, но за деньги обращающихся. Мы же делаем это бесплатно. Причём, как я говорила, на сегодняшний день для взрослых скрининги проводятся раз в три года, для детей — ежегодно.

Для взрослых и детей схема разнится в зависимости от возраста и пола. Со следующего года мы планируем изменить кратность — проводить онкопоиск в определённых возрастных группах взрослых раз в два года — прежде всего поиск рака молочной железы и колоректального рака.

Мы меняем методы, которые должны использоваться для подтверждения диагноза, на высокоспецифичные и чувствительные. И параллельно отказываемся от тех методов, которые не являются чувствительными для скрининга и не являются информативными, в том числе потому что отражают большое количество функциональных изменений, которые могут наблюдаться у человека каждый день, но не быть связанными с серьёзными заболеваниями.

Всё это позволяет освобождать ресурсы и направлять их на более востребованные тесты. Те методы по онкопоиску, которые мы включаем сейчас в диспансеризацию, полностью соответствуют лучшим мировым практикам. Мы изучили всё самое хорошее, что есть в мире: в Европе, Америке, Австралии, Новой Зеландии, и лучшие образцы вошли в наши схемы.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2017 > № 2165677 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2017 > № 2165672 Игорь Ланской

Советник Министра Игорь Ланской рассказал читателям газеты "Известия" о пользе вакцинации

Вакцинация как способ продлить жизнь

Советник Министра здравоохранения России Игорь Ланской — о том, почему не надо бояться прививок

Инфекции преследуют человечество на протяжении всей его истории. Существует множество примеров, когда от эпидемий гриппа, оспы, холеры, брюшного тифа гибли тысячи, миллионы людей. Сегодня, в 21-ом веке, в это сложно поверить, но еще сто лет назад, в 20-ые годы прошлого столетия, от пандемии «испанки» погибло 40 млн человек. Вдумайтесь в эту цифру - 40 миллионов. Это чуть меньше населения современной Испании! И почти в 2 раза больше, чем потери СССР во время Великой Отечественной войны.

В конце этой недели, когда мы подводим итоги Всемирной недели иммунизации, которая проводится во всем мире по инициативе Всемирной организации здравоохранения, особенно важно вспомнить об этом.

Эпидемии существовали всегда и существуют сегодня. Возникая сезонно, эпидемии гриппа, например, по-прежнему представляют серьезную угрозу обществу и ежегодно приводят к заболеваемости, а иногда даже к смерти. Наиболее эффективный способ предотвращения эпидемий – своевременно вакцинироваться. Эффективность вакцинации во всем мире общепризнана: нет ни одной другой программы в области здравоохранения, которая давала бы столь впечатляющие результаты.

Вакцинация или иначе вакцинопрофилактика — один из важнейших инструментов в вопросе демографии, снижения смертности и увеличения продолжительности жизни. Исследования, проведенные в России и за рубежом, показали, что вакцинацию против гриппа следует рассматривать и как средство достижения активного долголетия, поскольку такие распространенные заболевания, как инфаркт миокарда и инсульт, ассоциируются сегодня именно с вирусом гриппа. Обеспечивая с помощью вакцинопрофилактики снижение заболеваемости, мы частично снижаем показатели смертности и инвалидности от сердечно-сосудистых заболеваний и нарушений мозгового кровообращения.

Только благодаря профи­лактическим прививкам в последние годы достигнуты грандиозные успехи в борьбе с инфек­ционными заболеваниями в глобальном масштабе: ликвидиро­вана натуральная оспа — инфекция, от которой в Cредние века погибало населе­ние городов и целых стран. Большин­ство государств на Земле сегодня свободны от полиомиелита, и Россия входит в их число. Заболеваемость корью снизилась до единичной, а в ряде стран и вовсе отсутствует. Резко снизилась по сравне­нию с «допрививочным временем» заболевае­мость туберкулезом. Достигнуты суще­ственные успехи в борьбе со столбня­ком, дифтерией, гепатитом В и другими управляемыми инфекциями.

По оценке ученых, благодаря ежегодно проводимой иммунизации населения во всем мире средняя продолжительность жизни выросла с 35 лет в 1750 г. до 80 лет в 2014 году. И уже в ближайшие 60 лет должна достичь 100 лет.

Если говорить о ситуации в нашей стране, то только за последние 10 лет прививки от гриппа в России стали делать в 2 раза больше людей ( с 28,6 млн человек в 2006 году до 55,9 млн человек в 2016-м). И в прошлом году вакцинацию от гриппа прошли рекордные 38% населения страны - впервые в новейшей истории России. За последние 5 лет заболеваемость гриппом уменьшилась более, чем в 6 раз. И если в эпидемиологическом сезоне 2015-2016 гг. от гриппа умерло 623 человека, то за этот сезон зарегистрировано только 38 смертей. В планах - ликвидировать смертность от гриппа.

Российское государство сегодня гарантирует бесплатную вакцинацию от12 инфекций только в рамках Российского национального календаря профилактических прививок и еще от 19 – по эпидемическим показаниям для людей определенных профессий (ветеринаров и лесников, например) и проживающих в определенных территориях (в местах возможного распространения различных инфекций). Первую прививку от вирусного гепатита B малышу делают в роддоме уже в первые сутки жизни. Вакцинация от всех социально опасных инфекций остается также доступна школьникам, подросткам, взрослым и особенно пожилым людям. Наш Нацкалендарь профилактических прививок сегодня – один из самых полных, он постоянно совершенствуется по числу включенных в него инфекций, соответствует лучшим мировым практикам. В ближайшие несколько лет предлагается расширение Нацкалендаря за счет включения прививок против ротавирусной инфекции и ветряной оспы.

Несмотря на то, что во всем мире и в России вакцинация признана одним из важнейших достижений медицины, существует, так называемое, антипрививочное движение, которое ставит под сомнение этот факт.

Какие аргументы приводят противники вакцин и с чем связана популярность этого движения, в результате которого люди отказываются вакцинироваться? Вот некоторые из этих мифов: «вакцинопрофилактика не защищает и никогда не защищала от инфекций»; «вакцинопрофилактика безнравственна, так как в технологии вакцин используется коровий, свиной, птичий и человеческий фетальный (абортный) ”нечистый” материал»; «повышение уровня жизни, а не вакцинация снизили частоту инфекционных заболеваний», «профилактические прививки ослабляют и губят иммунную систему»; «вакцинировать детей не нужно, так как естественного иммунитета вполне достаточно для защиты против любой инфекции» и в завершении - «эпидемиология, иммунология и вакцинология — это не науки», а «эффективность и безопасность вакцинопрофилактики вообще нельзя определить методами доказательной медицины».

Основная и главная причина распространения антипрививочного движения – низкая информированность населения о поствакцинальных реакциях и осложнениях, которые, по статистике, крайне редки. При этом, распространяя одни и те же лозунги годами, «антипрививочники» не учитывают, как меняются технологии производства вакцины, как совершенствуется их производство, как снижается тяжесть и количество поствакцинальных реакций и осложнений - все применяемые в Российской Федерации вакцины проходят обязательный контроль качества. К примеру, только за последнее десятилетие число поствакцинальных осложнений существенно снизилось - с 2006 года их количество сократилось почти в 3 раза и сейчас не превышает двух случаев на миллион провакцинированных. Мы детально разбираем наиболее яркие случаи пост-вакцинальных осложнений, о которых говорят на телевидении и причина которых якобы в перенесенной прививке. Так вот, во всех подобных случаях причина ухудшения здоровья после прививки – проявление генетического заболевания, никак не связанного с вакцинацией. А те реакции, которые могут возникнуть после вакцинации – аллергия, температура, изменение давления - являются естественным ответом организма на антигены.

Все случаи пост-вакцинальных осложнений разбираются на местах, в региональных министерства здравоохранения, на заседаниях специально созданных комиссий. Если вы или ваши родственники и знакомые столкнулись с осложнениями после прививок, вы можете сообщить об этом в Минздрав России, написав на om@rosminzdrav.ru.

Среди общественных организаций, работу которых поддерживает Минздрав России и фокус которых состоит в разборе проведения вакцинации, можно выделить НП «Национальная ассоциация специалистов по контролю инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи» и «Союз педиатров России», куда также можно обратиться за квалифицированной помощью в вопросах вакцинации. Если говорить о детской вакцинации, то на базе «Научного центра здоровья детей» Минздрава России действует горячая линия по вопросам вакцинации, проводятся школы по вакцинации для родителей, бабушек и дедушек, для будущих мам есть возможность составить индивидуальный план вакцинации для ребенка.

Сегодня, когда информационные технологии полностью вошли в нашу жизнь и преобразили ее, мы в два клика можем получить доступ к огромному количеству информации медицинского характера: узнать о симптомах болезни, ее возможной причине, методах лечения и т.д.. Важно помнить, что лишь часть этих данных – проверенная и предоставленная профессионалами, а какая-то, и ее большинство, – подчас недостоверная информация, создаваемая непрофессионалами или в частных интересах.

Современное поколение все ответственнее относится к своему здоровью и предпочитает доверять специалистам. Однако почему-то в вопросах вакцинации большинство по-прежнему доверяет кому угодно – соседям, родственникам, вирусной рекламе, группам в социальных сетях, - но только не специалистам.

Чтобы противостоять антипрививочному движению в России, в 2015 году при поддержке Министерства здравоохранения Российской Федерации был создан и продолжает активно развиваться специальный сайт «Я привит. Специалисты о прививках» (www.yaprivit.ru), где собрана достоверная и исчерпывающая информация обо всех распространённых инфекционных заболеваниях и прививках от них. На портале последовательно и доказательно развенчиваются все имеющиеся мифы о вакцинации.

В прошлом году портал стал первым русскоязычным сайтом, получившим одобрение Сети безопасности вакцин ВОЗ. И именно таким порталам можно и нужно доверять.

Наряду с созданием верифицированных источников по вакцинации в Интернете, перед нами стоит задача по созданию доверительного отношения между врачом и пациентом. Не нужно бояться лишний раз обратиться за советом к врачу-иммунологу и эпидемиологу: интересуйтесь, задавайте вопросы, консультируйтесь, чтобы избежать непредвиденных осложнений. Помните, чтобы обезопасить себя от негативных последствий вакцинации, у вас всегда есть право получить от врача полную и объективную информацию о пользе какой-либо вакцины, о последствиях отказа от вакцинации и возможных поствакцинальных осложнениях. Никто не ограничивает вас в праве на прохождение медицинского осмотра и, при необходимости, медицинского обследования перед тем, как сделать прививку.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2017 > № 2165672 Игорь Ланской


США. Китай. Великобритания > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158599

Стивен Хокинг увидел в искусственном интеллекте угрозу гибели человечества

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Стремительное развитие технологий, в том числе искусственного интеллекта, беспокоит не только ученых. Ранее свои опасения выражали также миллиардеры Илон Маск, Билл Гейтс и Джек Ма

Искусственный интеллект в будущем может стать причиной гибели человеческой цивилизации, предупредил известный британский физик и космолог Стивен Хокинг. С таким заявлением он выступил в ходе видеоконференции в Пекине, состоявшейся в рамках Глобальной конференции мобильного интернета, передает South China Morning Post.

«Развитие искусственного интеллекта может стать как наиболее позитивным, так и самым страшным фактором для человечества. Мы должны осознавать опасность, которую он несет», — заявил ученый. Хокинг опасается, что новейшие технологии могут привести к деградации человека, сделав его беспомощным перед лицом природы. Ученый считает, что в условиях естественной эволюции и борьбы за выживание это означает верную гибель.

В то же время, по словам Хокинга, при умелом подходе искусственный интеллект поможет человеку решить большинство проблем, которые существуют в мире. «Впрочем, я считаю, что это вовсе не обязательно произойдет», — заключил Хокинг.

Глобальная конференция мобильного интернета проходит в китайской столице с 27 апреля по 1 мая. В ней участвуют более 500 представителей руководства крупных компаний со всего мира, в том числе китайских Alibaba, Baidu, Huawei, Tencent. Предполагается, что мероприятие привлечет внимание 100 000 посетителей.

Опасения по поводу возможных сценариев будущего из-за новых технологий выражал не только Хокинг. Так, глава SpaceX и Tesla Илон Маск недавно создал компанию Neuralink, которая займется технологиями «нейронных кружев» и свяжет мозг человека с компьютером. По мнению миллиардера, «нейронные кружева» помогут человеку не стать «домашним котом» для искусственного интеллекта. «Если вы достигнете какого-то прогресса (в разработках в сфере искусственного интеллекта), мы (люди) начнем сильно отставать», — говорил Маск.

Основатель и глава Alibaba Джек Ма также предрек «десятилетия боли» от влияния новых технологий на традиционный бизнес. Миллиардер предсказывал появление CEO-роботов в ближайшие 30 лет. Ма пояснял, что технологии искусственного интеллекта необходимы человеку, но машины не должны заменять людей. По мнению бизнесмена, технологическому сообществу нужно придумать, как заставить роботов делать лишь то, что не могут делать люди. Таким образом, роботы смогут стать «партнерами человека», а не оппонентами, говорил он.

Беспокойство у основателя Microsoft Билла Гейтса вызывают успехи человека в сфере биологии, которые, по его мнению, значительно облегчили террористам «возможность воссоздать оспу, которая является очень смертельным патогеном, и против которой сегодня фактически не существует устойчивого иммунитета». Богатейший человек планеты по версии Forbes уверен, что наибольший риск для человечества связан с естественной эпидемией или преднамеренно вызванными биотерактами. Он отметил, что распространение заболевания воздушно-капельным путем может убить более 30 млн человек менее чем за год.

США. Китай. Великобритания > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158599


Россия. ЦФО > Медицина. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158598 Павел Волчков

Элементарно, CRISPR: новый метод SHERLOCK выяснит, чем вы болеете

Павел Волчков

заведующий лабораторией Геномной инженерии МФТИ

Представьте, что вы приходите в аптеку, берете тест, кладете себе в рот, и сразу понимаете, какой у вас вирус и чем его лечить — врач не понадобится. Если авторы новой системы детекции генов не ошиблись, такой сценарий вполне возможен

Новый метод SHERLOCK, основанный на работе системы CRISPR-Cas13a, позволит точно, быстро и недорого детектировать нуклеиновые кислоты РНК и ДНК. Он может оказаться полезным для генотипирования — в том числе мониторинга генетических заболеваний — и выявления патогенов.

Главным героем исследования стал фермент Cas13a, который также носит название C2c2. В отличие от Cas9 — своего более известного собрата, — Cas13a ищет мишени в РНК, а не в двухцепочечной ДНК. Кроме того, он не просто делает разрыв, как Cas9, а начинает полностью уничтожать свою мишень. После обнаружения искомого участка запускается механизм, в ходе которого Cas13a начинает уничтожать всю РНК вокруг. На этом и основана система детекции.

Разработанная на основе Cas13a/C2c2 система детекции нуклеиновых кислот работает с аттомолярными (10-18 моль на литр) концентрациями ДНК или РНК. Это кажется безликой цифрой, но на самом деле представляет собой диагностику с точностью до одной молекулы. SHERLOCK (Specific High Enzymatic Reporter unLOCKing) может быстро и точно выявлять патогены и проводить генотипирование, то есть отвечать на вопрос, что закодировано в конкретном месте. Цель может быть разной, например, установление отцовства, мониторинг генетических заболеваний или генотипирование высокого разрешения. При этом авторы утверждают, что один тест SHERLOCK на стекловолокнистой бумаге будет стоить всего порядка 61 цента.

Если концепция метода правильная, и все описанное в статье подтвердится, то это R&D превратится в многообещающий стартап.

SHERLOCK поможет каждому

SHERLOCK может быть полезен при анализе любой нуклеиновой кислоты, будь то ДНК/РНК вируса или геном человека/животного/растения. Это касается как агробиотеха, так и медицины. Задайтесь вопросом: как часто вы диагностируете у себя грипп, основываясь не на симптомах, а на однозначном анализе? Каждый год люди болеют гриппом, берут неделю больничного, но лечатся вареньем и постельным режимом. Иммунный ответ справляется сам и не без последствий для организма. О том, что у нас был грипп, мы узнаем из новостей по ТВ, которые сообщают об эпидемии. Мы могли бы помочь нашему иммунитету, если бы умели детектировать природу патогена быстро и дешево. Сегодня же проверка стоит дорого, и за время ее проведения человек успевает выздороветь.

Фармкомпании сейчас в основном разрабатывают препараты для хронических инфекций: СПИДа, гепатита B и C, — особенно опасных, длительных и поддающихся детекции. Большинство же вирусов иммунитет способен уничтожить еще до того, как мы их обнаружим обычными методами, поэтому против многих инфекций не существует препаратов. Зато в аптеках полно сомнительных противовирусных лекарств общего действия, которые в лучшем случае нам не вредят.

Появление системы на Cas13a дает нам предпосылку для своевременной быстрой детекции, а если есть диагноз, то можно назначать лекарство. Это способно повлечь за собой настоящую революцию. Во-первых, это даст почву тем, кто разрабатывает лекарства против конкретных вирусов, а во-вторых, в самых смелых прогнозах, может открыть перед человечеством «карманную» детекцию. Представьте, что вы приходите в аптеку, берете тест, кладете себе в рот, смотрите и сразу понимаете, какой у вас вирус. Сразу же покупаете конкретное лекарство, даже врач не понадобится.

Если этот метод действительно такой, как утверждают авторы, то все развернется именно по такому сценарию. Даже если это только на 10% окажется правдой, то вероятное щедрое финансирование в пару миллиардов в конечном итоге доделает начатое.

Третий — не лишний

Во многих исследованиях в области молекулярной биологии и медицины применяются ДНК-чипы — технология, позволяющая определять положение одних участков ДНК относительно других. Сегодня на рынке существует два производителя-гиганта — Affymetrix в составе Thermo Fisher Scientific и Illumina. Третьего игрока на рынке не хватает, а появление нового участника обычно приводит к улучшению качества продукции конкурентов. Более того, оно ведет к снижению цен на продукты. Поэтому компания, которая возьмет под свое крыло метод SHERLOCK, имеет все основания, чтобы стать конкурентом Affymetrix и Illumina в области технологий детекции.

Трансляция технологии все-таки займет какое-то время, но уже через 5–10 лет она, скорее всего, станет базовой для одного или нескольких продуктов на рынке, а сегодня будет жить в виде стартап-проектов. К тому же важно понимать, что SHERLOCK — это лишь один из компонентов всей технологической машины. В дальнейшем возможны несколько вариантов развития событий: эта технология интегрируется в одну из существующих платформ, или же команде SHERLOCK нужно будет производить свою. За этой командой исследователей стоят большие компетенции и капитал, поэтому с большой вероятностью у них получится.

Россия. ЦФО > Медицина. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 28 апреля 2017 > № 2158598 Павел Волчков


Россия. Япония > Медицина > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159395

Мультимиллионер Алексей Репик продаст 10% своей «Р-Фарм» японской Mitsui за $200 млн

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Исходя из суммы сделки, стоимость компании Репика может быть оценена в $2 млрд. Завершение сделки обеспеспечит предпринимателю членство в клубе миллиардеров

Предприниматель Алексей Репик продаст 10% фармацевтической компании «Р-Фарм» японской Mitsui. 27 апреля стороны подписали соответствующее соглашение, говорится в пресс-релизе российской компании. Как сообщил сам Репик через своего представителя, сумма сделки составит $200 млн. Планируется, что она будет закрыта в сентябре 2017 года.

«В портфеле компании есть как российские, так и международные активы. Их планируется разделить к сентябрю, поскольку японская корпорация претендует исключительно на российский бизнес, а также на бизнес в странах СНГ», — подчеркнул бизнесмен. Он добавил, что международные активы компании в Турции, США, ОАЭ, Индии и Германии в сделке участвовать не будут.

По словам Репика, в рамках сделки до конца июля 2017 года для Mitsui будет открыт опцион на расширение доли до 20% на тех же условиях, что и первый 10%-ный пакет. «Сейчас обсуждается возможность расширения доли Mitsui с привлечением крупных публичных финансовых и индустриальных инвесторов», — отметил он.

После закрытия сделки с японцами не планируется вновь выставлять компанию на продажу в течение ближайших трех — пяти лет.

«Р-Фарм» основана в 2001 году, занимается производством готовых лекарственных форм, активных фармацевтических ингредиентов химической природы и биотехнологических субстанций, исследования и разработка инновационных препаратов. Репику принадлежит 100% акций компании.

Сейчас «Р-Фарм» является одним из крупнейших поставщиков по государственному заказу, а в 2017 году Репик занял 10-е место в рейтинге Forbes «Короли заказа» с суммой господрядов, превышающей 45 млрд рублей. В 2017 году бизнесмен впервые вошел в рейтинг богатейших людей России по версии Forbes – он занял 116 место, его состояние было оценено в $900 млн.

Репик контролирует в настоящее время 100% акций «Р-Фарм», завершение сделки с японской корпорацией позволит увеличит оценку личного состояния Репика до более чем $1 млрд.

Россия. Япония > Медицина > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159395


Казахстан > Медицина > inform.kz, 27 апреля 2017 > № 2155917

В национальном онкорегистре состоит свыше 163 тысяч больных. Такие данные в ходе VI Съезда онкологов и радиологов Казахстана в Алматы привела директор департамента организации медицинской помощи Министерства здравоохранения РК Ажар Тулегалиева.

«Несмотря на то, что показатель онкологической заболеваемости в стране имеет положительную динамику, в целом ситуация остается сложной. Ежегодно в стране выявляется более 35 тысяч новых случаев онкологических заболеваний. При этом 59% - первой и второй стадий. В странах ОЭСР 68-70%. В национальном онкорегистре состоит свыше 163 тысяч больных. Учитывая генетические прогнозы по дальнейшему увеличению продолжительности жизни населения, следует ожидать неизбежного роста распространенности онкологических заболеваний в будущем», - считает Ажар Тулегалиева.

По ее словам, в мире ежегодный прирост онкологических заболеваний составляет 5%, что составляет угрозу и для нашей страны. Главной задачей должно стать обеспечение ранней выявляемости онкологических заболеваний.

«Дефицит квалифицированных медицинских кадров, недостача технологий для ранней диагностики, отсутствие широкого внедрения инновационных методов лечения заболеваний, вынуждающее пациентов выезжать на лечение за рубежом. Отсутствие четкой координации между региональным и республиканским уровнем, недостача широкого внедрения необходимых технологий. Все это приводит к тому, что все основные силы и средства направлены на лечение конечной стадии заболевания, когда оно уже малоэффективно», - отметила Тулегалиева.

Для решения указанных проблем, по словам Ажар Тулегалиева, Министерству предлагается ряд рекомендаций.

«Для повышения онконастроженности населения на уровне поликлиник необходимо усилить меры по проведению скринингового обследования на раннее выявление онкологических заболеваний, широко использовать современные технологии связи, передачи информации для населения по вопросам профилактики, обеспечить развитие центров реабилитации для онкобольных, внедрить персонализированный подход по вопросам предупреждения, диагностики и лечения пациентов. То есть нам необходимо сформировать современную модель онкологической помощи, ориентированную на пациента и определяемую как координированная, интегрированная, комплексная и непрерывная помощь, доступная для всех», - подытожила Тулегалиева.

Казахстан > Медицина > inform.kz, 27 апреля 2017 > № 2155917


Казахстан > Медицина > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155877

В Казахстане впервые на постсоветском пространстве внедрен новый метод определения биомаркеров - «жидкая биопсия» у пациентов с метастическим колоректальным раком. Об этом стало известно в ходе VI Съезда онкологов и радиологов РК в Алматы, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве в области борьбы с онкологическими заболеваниями в РК подписан между КазНИИОИР и компанией «Мерк».

«Это большое событие для всей онкологической службы Казахстана. Это необходимо для пациентов, которые по 10-15 дней ждут своего диагноза. Если раньше мы брали часть биопсии, сейчас это возможно более современным способом. Благодаря точечной диагностике мы можем своевременно ставить диагноз и назначить лечение», - пояснила директор Казахского НИИ онкологии и радиологии Диляра Кайдарова.

Специальный прибор установлен в КазНИИОИР. Онкологи отмечают, новый диагностический метод будет быстрым, бесплатным, минимально инвазивным. Это будет способствовать своевременному принятию решений в отношении назначения таргетной терапии пациентам с метастическим колоректальным раком.

В свою очередь вице-президент, глава интерконтинентального региона компании «Мерк» Яннис Влонтзос подчеркнул, что на постсоветском пространстве этот метод применяют впервые именно в Казахстане, даже Россия пока не имеет возможности проводить «жидкую биопсию».

Казахстан > Медицина > dknews.kz, 27 апреля 2017 > № 2155877


Россия > Медицина > roszdravnadzor.ru, 18 апреля 2017 > № 2143665 Михаил Абызов

Министр Российской Федерации Михаил Абызов положительно оценил деятельность Росздравнадзора в 2016 году

Интервью М.А. Абызова

Расшифровка интервью с Министром Российской Федерации Михаилом Абызовым на итоговой коллегии Росздравнадзора, 14 апреля 2017 года.

- Михаил Анатольевич, какие Вы можете выделить основные позитивные изменения в работе Росздравнадзора за отчетный период?

- Один из самых главных, на мой взгляд, результатов работы Росздравнадзора, это – динамика снижения смертности и объемов заболеваний, потому что главная задача надзора в сфере здравоохранения – это обеспечить качественное предоставление медицинских услуг с целью снижения рисков и угроз, связанных с опасностью для жизни и здоровья граждан, и в этой части это самая главная задача и самый главный результат.

Я также бы отметил и качественную работу информационных ресурсов Росздравнадзора, он стал более понятен как для простых граждан, так и для сотрудников всех территориальных ведомств – четко структурированы задачи, и это в свою очередь, приводит к тому, что граждане все больше обращаются к органам Росздравнадзора с тем, чтобы получить защиту своих интересов. За последний год количество обращений граждан выросло более чем на 30%, это свидетельствует о доверии граждан к системе государственного надзора в сфере здравоохранения, и требует от нас своевременной реакции на те жалобы и претензии, которые возникают.

Много сделано для того чтобы за счет новых информационных технологий повысить качество оборота лекарственных препаратов и изделий. Но надо сказать, что еще больше задач у нас стоит в рамках контроля и надзора на будущий период, основные сегодня на итоговой коллегии обозначены.

- Как Вы считаете, Росздравнадзор, как блокиратор болевых точек здравоохранения, на что в первую очередь должен обращать внимание?

- Это хороший профессиональный вопрос, в первую очередь нам необходимо повысить контроль над основными рисками. По некоторым из них мы даже на сегодняшний день не имеем достоверной статистики по заболеваемости или по смертельным случаям. Без вот этого индикатора, без компаса, невозможно выработать четкую программу, в том числе, для работы наших поднадзорных субъектов.

А самым главным, я думаю, является совместная работа Росздравнадзора и медицинских учреждений, для того чтобы в кооперации между контролером и исполнителем медицинских услуг, человеком, который лечит, в их кооперации повысить качество помощи для наших граждан.

- Михаил Анатольевич, как Вы оцените публичность и открытость Росздравнадзора?

- Вот именно с открытостью в деятельности Росздравнадора сегодня дела обстоят крайне положительно. Именно поэтому может быть сегодня они в части моих акцентов ушли на второй план. Сегодня эта работа поставлена на регулярную основу, надо просто ее продолжать. Я обращаю внимание на те задачи, которые необходимо еще решить.

- Спасибо.

Россия > Медицина > roszdravnadzor.ru, 18 апреля 2017 > № 2143665 Михаил Абызов


Россия > Медицина > gazeta.ru, 17 апреля 2017 > № 2142285 Георгий Бовт

Эвтаназия вместо медстраховки

Георгий Бовт о реформе медицины по-российски

Таких медицинских историй полно. Почти в каждой семье. Все, как у графа Толстого: вcе счастливые семьи одинаковы, каждая несчастливая — несчастлива по-своему. Если у вас в семье кто-то тяжело заболел, вы хлебнете это «по-своему» в полной мере. Общих правил нет…

Человеку глубоко за 80. Он попадает в столичную больницу, где ему ставят диагноз «непроходимость кишечника». Но при этом – не лечат. Ну лежит и лежит себе дедушка. Причину недуга тоже выяснять не стали. Мало ли от чего. «Может, опухоль»? – интересуются родственники, проникнув к врачу. «Может, она», — охотно отвечает тот.

Диалоги с лечащим врачом нынче – это отдельный жанр. Они могут поменять курс лечения, способствовать переводу в другую палату и даже в другую, специализированную клинику.

В значительной мере курс лечения определяют родные и близкие пациента. Если они хлопочут – курс один, а если нет – другой и прямее ведет на кладбище.

Причем речь даже не о деньгах. Врачи, как правило, не берут «до», если речь, например, идет об операции. Но не откажутся от благодарности «после». Фиксированной ставки нет: «кто сколько может». Роднит с побирушками у церкви, конечно. Но поскольку побирушек и многие наши медучреждения роднит убогость, то сравнение имеет право быть.

Денежные подачки медперсоналу могут никак не повлиять на судьбу пациента. Они воспринимаются как должное, за что никто вам ничего не должен. Это просто стандартная такса «на бедность» людей в белых халатах. Не более того.

«А вот у него еще жидкость в легких, — проявляют настойчивость родственники, — может проверите»? — «Вы настаиваете? Ладно, проверим», — соглашается доктор. А не спросили бы – не проверил.

«Могу копать — могу не копать» — великий принцип.

Как будто и нет регламентов, что надо делать в том или ином случае. А их и впрямь часто нет.

Все это не означает, что в стране нет приличных медучреждений и врачей. Их полно. И часто приходится слышать рассказы, как «доктора от бога» сотворили чудо по исцелению А может, просто сделали свою работу, но родственникам она кажется чудом. Просто в этом нет никакой системы. Может повезти, а может — нет.

Продолжаем о нашем пациенте. Одна медсестра — человек на 40-50 больных. Вообще их трое, работают сутки через двое. Зарплата нищенская. Отпуска? Бывают, но тогда оставшиеся заменяют «отдыхающую», падая с ног. Или просто дремля на посту – как кому повезет. Можно взять сиделку за деньги (от 2 тысяч за день). Но только через соответствующий отдел в той же больнице. Свою – нельзя.

Отдел идет в контору по найму и берет оттуда первую попавшуюся. Оставим в стороне домыслы, кто сколько наваривает на посредничестве. Герою нашего рассказа досталась нищая, несчастная, никак профессионально к роли сиделки не подготовленная беженка из Донецка. Если хотят, могут сидеть сами родственники. Ну как обычно.

Продержав пациента примерно с неделю и не сделав ему, по сути, ничего, его «выписали» домой. Выпихнули. Тоже обычное дело, все знают.

Нечего койко-места занимать да статистику портить своим нездоровьем. Ну и вдогонку: «ну а что вы хотите, ему ж уже за 80». Кровать для лежачих больных можно взять в аренду. И припереть самому домой. Прийти проведать такого лежачего могут даже пару раз. Там, видимо, что-то списывается по тарифам ОМС за такие визиты вежливости. И опять эти стандартные: «ну а что вы хотите».

Или другой случай. У еще не такой пожилой женщины (немногим за 70) обнаружили рак желудка. Уже на какой-то продвинутой стадии. Ну, как обнаружили. Она сама и обнаружила: «что-то выросло». Думала, грыжа, но нет. На обследование бесплатно – недели за четыре запись. За деньги — хоть завтра. Чтоб сэкономить (она бедна, как церковная мышь, деньги на обследование дали родственники), за анестезию при гастроскопии платить не стала. Так многие экономят. Пока сидела в очереди, слушала, как орал не своим голосом какой-то мужик. Он тоже экономил. Спросил я по дурости: интересно, а на Западе по стандарту такие процедуры возможны без анестезии? Глупый вопрос, конечно.

Причем тут вообще Запад? У нас же денег нет. Оптимизация лечебных учреждений. Сокращение специалистов, чтоб вписаться с «майские указы» по зарплате оставшимся. Ну а то, что к специалистам теперь записаться можно не раньше, чем через пару-тройку недель, а то и месяц, пустяки.

Не хочешь ждать — плати деньги. За деньги все быстро.

Медицина в стране как система разваливается хаотично. Где-то быстрее, где-то медленнее. Где-то становится, напротив, лучше, появляются современные многопрофильные центры. Правда, там порой нет специалиста, который может грамотно «прочесть» результаты МРТ. Но зато через дорогу за 10 тыс. тебе сделают и истолкуют, потом приходи опять к нам.

В тот несчастливый момент, когда вам понадобится медпомощь по сложному случаю, вы никогда не можете быть уверены, что то, что еще вчера работало, сегодня будет работать также.

«Системой» становится не обращение «по правилам» в поликлинику по месту жительства, а поиск нужного специалиста по знакомым или по платным клиникам.

И потом – перепроверка диагноза, поскольку квалификация даже «хороших врачей» падает по мере ухода на пенсию старых. Обращение по официальным каналам нужно лишь для того, чтобы попытаться «получить квоту». Что тоже лотерея. Может, получишь, а может нет. Можете собирать деньги эсэмэсками по телевизору. Никого такая позорная система даже в отношении детей давно не смущает.

В отличие от многих стран мира, у нас стоимость лекарств не входит в систему медстрахования — ни ОМС, ни ДМС, если их не выдают вам в стационаре.

Но в силу каких-то новых обычаев, врачи все чаще избегают выписывать нужные оригинальные (не дженерики) лекарства на личном рецепте со своими ФИО. Пишут на бумажке. Как бы чуть-чуть подпольно.

Если осуществить на практике предложение некоторых умников-чиновников, блюстителей правил, и ужесточить правила отпуска рецептурных лекарств в аптеках, в том числе антибиотиков, это лишь усугубит картину развала, увеличит заболеваемость и смертность.

Вот же парадокс?! Нет, не парадокс: интернет для многих давно – притом, подчеркнем, адекватно – заменил безграмотных врачей.

Самолечение в условиях практической невозможности вовремя и бесплатно попасть к нужному специалисту становится для многих если не спасением, то вполне «рабочим вариантом».

Данные о темпах замещения бесплатных медицинских «услуг» платными широко ходят по интернету, они стремительны (доли платных и бесплатных услуг практически сравнялись). Конкретные цифры и размеры платежей в рублях сильно разнятся: никому точная картина неизвестна. И медицинские чиновники этим особо не заморачиваются. На официальном уровне проблемы как бы нет. А есть причитания из разряда «нету денег, нету денег». Они призваны оправдать все что угодно.

Отсюда периодически возникающие рассуждения о том, что надо, дескать, «официально безработных» (то есть от которых не поступают отчисления в систему ОМС) ограничить в пользовании бесплатной медициной, лишь «скорой помощью». Да и вообще всем гражданам, мол, не надо безгранично пользоваться этими каретами. Вызвал раз 5-8 в год – и будет. Разговоры эти, разумеется, гасятся на высоком политическом уровне. Что ж мы, звери, что ли. Однако ход официальной медицинской мысли в направлении социального геноцида скрыть невозможно.

Что касается разговоров насчет «нету денег», которые подкрепляются из года в год сокращением доли федеральных бюджетных расходов на медицину (что там творится на уровне местных бюджетов, сплошь нищих, – отдельный вопрос), сокращением специализированных медицинских программ (по борьбе со СПИДом, онкологией, сердечно-сосудистыми заболеваниями и т.д.), то к разговорам о бедности стоит добавить разговоры про эффективность расходования оставшихся средств.

Чиновники от медицины понимают это так, что не надо держать всяких дедушек со сложными диагнозами в стационарах, а надо поскорее спихнуть их на родственников (а если родственников нет, то таких людей просто на улицу выкидывать?), надо укрупнять поликлиники и так затруднить прием у узких специалистов, чтобы люди сами шли по платной дорожке.

Но как, к примеру, «бьются» разговоры насчет бедности такими цифрами? В Москве недавно запустили одно медицинское мобильное приложение по модели вызова такси: вызов узкого специалиста на дом в тот же день или на следующий стоит от невеликих 2 тыс. руб. Можно сдать и анализы прямо на дому. Тоже за вполне подъемные для Москвы деньги. Все эти врачи либо где-то состоят на службе в «бесплатных» учреждениях, либо ушли оттуда, оголив свой участок. Сэкономили, называется.

Отсутствие в российской медицине четких «правил игры», наглое лукавство про бесплатность со стороны ее руководителей, отказ от жестких регламентов лечения или их полное отсутствие, «многовариантность» судьбы пациента, зависящая лишь от него самого и пробивных способностей и денежных возможностей его родственников, — все это ведет к еще одному печальному последствию. О котором мало говорят. Но которое даже еще более катастрофичное, нежели бедность медучреждений.

Это деградация профессиональных стандартов и этики врачей. Заниженные (преступно) нормы оплаты медуслуг в системе ОМС толкают врачей на прямое нарушение клятвы Гиппократа. Как и ориентация на финансовые показатели. Недопустимо высокий разрыв в зарплатах между руководителями медучреждений (говорили было о надобности его сокращать, но потом дело замяли) ведет к разрушению медицинских коллективов, внутренним дрязгам, униженной зависимости от главарчей, имеющей мало общего с принципами профпригодности.

Сидение на двух стульях — «бесплатном» и «платном» — также ведет к размыванию принципов профессиональной этики.

Нищета рядовых медработников толкает их на «подработки». Речь не только о взятках, но и о негласном сотрудничестве с фармацевтами и прочими околомедицинскими коммерсантами, в ущерб качеству лечения: если упрощенно, пациенту выпишут то, что производит «аффилированная» структура, а не то, что надо.

В условиях упадка нравов в российской медицине и связанных с ней структурах страшно представить, к чему приведет воплощение в жизнь недавно прозвучавшего предложения допустить страховщиков к медицинской тайне.

Это станет еще одним широким шагом по пути политики социального геноцида. Даже правые республиканцы Трампа в США, выступающие против медицинской реформы Обамы, предусматривающей полный охват всех медицинским страхованием (а США — единственная из развитых стран, где его нет, и мы рискуем на практике их в этом догнать и перегнать), согласились сохранить такое ее положение, как гарантию не ухудшения условий страхования в случае серьезного заболевания. У нас на деле уже сегодня для системы ДМС действует лишь полугодовой срок такой страховки (если в первые полгода обнаружено нечто ужасное, то страховка, как правило, действовать не будет, а на следующий год человеку ее не продлят на прежних условиях).

Кажется, что было бы уже честнее вообще ликвидировать формально так называемую бесплатную медицину, кроме «скорой помощи», введя систему всеобщего, пусть даже обязательного страхования по стандартам, аналогичным стандартам ДМС, включая лекарственное обеспечение (прежде всего для пенсионеров, вместо не работающей толком монетизации льгот) и при гарантиях для серьезных больных. Но скорее всего, при сохранении нынешней, по сути, лукавой политики двойных и тройных стандартов мы пойдем другим путем. По пути социального геноцида.

Не удивлюсь,если вскоре широкое распространение получит такая «услуга» (подпольно, конечно), как эвтаназия для тех, кто отчаялся избавиться от серьезных болезней и у него нет денег на лечение.

А мы будем обсуждать, сколь это пагубно с точки зрения нашей неизбывной духовности. Ну а вместо докторов вызовем главных «решальщиков» всех наших проблем — следователей.

Кстати, пациент, о котором в начале шла речь, — заслуженный работник МВД. Он всю жизнь защищал страну от опасностей. А она его предала. Потому что даже принадлежность к системе и номенклатуре не гарантирует, что, оказавшись «отработанным материалом», ты не будешь этой системой подвергнут социальному геноциду. По сути, медленной эвтаназии. Притом без анестезии.

Россия > Медицина > gazeta.ru, 17 апреля 2017 > № 2142285 Георгий Бовт


США. Россия > Медицина > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139874 Сергей Мусиенко

В США амнистировали генетические тесты: что это значит для индустрии?

Сергей Мусиенко

Сооснователь, генеральный директор Atlas Biomed Group

23andMe, один из ведущих игроков на рынке массового генетического скрининга и портфельная инвестиция Юрия Мильнера завершила сертификацию данных по здоровью в США. Как новые технологии помогут лучше развивать риски развития заболеваний?

6 апреля 2017 года Управление по продуктам и лекарствам США (FDA) разрешило компании 23andMe, специализирующейся на продаже генетических тестов, выдавать клиентам в рамках своего продукта информацию по рискам развития 10 заболеваний. Среди них болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера и наследственная тромбофилия.

Ранее, в 2013 году, регулятор запретил 23andMe продажу индивидуальных генетических тестов ДНК. В предупреждении ведомство заявляло, что компании 23andMe не удалось предоставить убедительные доказательства того, что их продукт гарантирует точные результаты, и что они адекватно воспринимаются пользователями. В качестве одного из аргументов приводились опасения об излишних обращениях за медицинской помощью в случае выявления повышенных рисков, например, рака груди.

На самом деле, конфликт 23andMe и FDA начался еще в далеком 2008 году, когда регулятор прислал претензию, что компания оказывает медицинские услуги (проводит анализ ДНК, полученной из слюны) без необходимой лицензии. После этого между сторонами разгорелась жаркая дискуссия о том, является ли генетический тест диагностическим решением, либо лишь образовательным. В любом случае, аргументы компании FDA не устроили — и в 2010 году ведомство направило первое предупреждение, а в 2013 году 23andMe была вынуждена закрыть для пользователей данные о здоровье. Однако осталась возможность скачать raw data, посмотреть данные о генетическом происхождении предков и некоторые «развлекательные» признаки, например, цвет глаз и тип ушной серы.

С этого момента компания запустила долгий процесс сертификации данных по здоровью в FDA. В феврале 2015 года 23andMe получила разрешение показывать статус носительства мутации синдрома Блума. Компания подтвердила точность исследования и провела юзабилити-тестирование, которое подтвердило, что пользователи способны правильно понять информацию о статусе носителя наследственных заболеваний.

А в октябре 2015 года были тесты на носительство еще 36 наследственных заболеваний. Это был определенный прорыв, но еще не полная победа: данные о влиянии генетики на риски многофакторных заболеваний оставались по-прежнему закрытыми для пользователей.

Наконец, в апреле этого года 23andMe получила разрешение показывать 10 признаков, среди которых — риски многофакторных заболеваний, включая болезнь Альцгеймера и болезнь Паркинсона. Эти заболевания раньше вызывали наибольшее количество сомнений: на данный момент не существует эффективных методов их лечения, и многие склонны воспринимать данные о повышенном риске как приговор. Поэтому положительное решение FDA для этих признаков указывает на уверенность в том, что пользователи способны адекватно воспринять информацию даже без сопровождения дипломированного врача.

Пока продолжалась борьба с FDA, 23andMe показывала полноценную интерпретацию в более чем 50 странах своего присутствия, включая Великобританию и Канаду. И продолжает это делать.

Всего с момента основания в 2006 году до конфликта с регулятором в ноябре 2013 года компания прогенотипировала 500 000 человек. Конфронтация с FDA незначительно сказалась на темпах прироста пользовательской базы компании. К середине 2015 года число клиентов составило уже 1 млн человек, а сегодня эта цифра превысила отметку в 2 млн пользователей. Выручка компании также продолжала увеличиваться. Даже на фоне ежегодного роста в 130% в период с 2011-2013 годов, в первый год работы после введения ограничений доход 23andMe превысил $100 млн, что в два раза больше, чем за 2013 год.

Этот кейс также не оказал значимого негативного эффекта на инвестиционную привлекательность компании. С момента основания в апреле 2006 года от различных источников компания привлекла около $250 млн инвестиций. Примерно половину из них – $120 млн – после 2013 года. Самым первым инвестором выступила компания Google, которая в совокупности вложила в 23andMe около $10 млн. Позднее медицинский гигант Johnson&Johnson и консорциум инвесторов во главе с Юрием Мильнером F 31, совладельцем Mail.ru Group и DST Global, вложили в «амбициозный стартап» $22 и $50 млн соответственно.

История рынка потребительской генетики берет начало в 2007 году. Тогда три компании — 23andMe, Navigenics и Decode Genetics — анонсировали возможность проведения генетических анализов с ценой в пределах от $999 до $2500. Однако уже в 2012 году 23andMe удалось первой значительно снизить стоимость проведения исследований, и во многом благодаря этому захватить рынок. Сейчас стоимость теста составляет 199$ за комплексное исследование, включающее ограниченную информацию о здоровье.

Сегодня глобальный рынок потребительской генетики оценивается в $6 млрд в год (с потенциалом роста до $12 млрд к 2020 году). Вслед за тремя компаниями в 2008 году на рынке появилась компания Pathway Genomics, которая, в отличие от 23andMe, была больше ориентирована на работу в формате b2b (с клиниками, больницами и непосредственно с врачами). В частности, компания предоставляет врачам возможность заказывать целую линейку исследований, с фокусом на спортивную генетику, оценку предрасположенностей к заболеваниям, фармакогенетику и прочее. Одним из инвесторов компании выступил фонд IBM Ventures.

Еще одним перспективным проектом, предлагающим генетическое тестирование напрямую потребителям, является Color Genomics. Компания была создана в 2013 году и уже привлекла около $100 млн инвестиций. Основной акцент в ее продуктах сделан на определении наследственной предрасположенности к онкологическим заболеваниям, включая колоректальный рак, рак груди и яичников,

Отдельный блок представляют компании, которые анализируют ДНК только на предмет происхождения предков, в числе которых AncestryDNA и FamilyTreeDNA. Клиентами первой стали уже более 3 млн человек ( что превышает показатели 23andMe), второй — более 860 000 человек.

Решение FDA вновь откроет американским компаниям, предоставляющим комплексные генетические тесты напрямую потребителям, двери рынка по контролю своего здоровья (quantified self). Если компании удалось убедить даже FDA в пользе подобных тестов и правильности донесения результатов пользователям, это должно убедить и остальных скептиков. В том числе это значит, что по проложенной тропе будет проще пройти новым игрокам: этот прецедент крайне упростит регистрацию генетических тестов, доступных напрямую потребителям без необходимости получения назначения от врача. В этой ситуации сама же 23andMe, по нашим оценкам, при грамотной коммуникационной и маркетинговой стратегии может ожидать прирост клиентов от 800 000 до 1 млн человек в год.

В целом для индустрии и потребителей важно, что FDA в своих рекомендациях указывает на важность консультации с врачом по результатам тестов. Сегодня же многие компании, в том числе и 23andMe, фактически оставляют клиентов один на один с результатами, что действительно может привести к неверному пониманию полученной информации, особенно в части оценки вероятностей развития заболеваний.

В России же мы, на наш взгляд, отстаем от ведущих рынков на 5-7 лет. При объеме рынка комплексных генетических тестов в $5 млн (наша оценка), само исследование провели около 20 000 человек, что говорит лишь о зарождении индустрии. Различные компании ищут свою нишу в области онкогенетики, фармакогенетики или потребительской генетики. В этом контексте решение FDA, которого удалось добиться 23andMe, в будущем еще поможет всем российским компаниям избежать многих проблем и выработать единый индустриальный стандарт по интерпретации и механикам предоставления результатов пользователям.

США. Россия > Медицина > forbes.ru, 13 апреля 2017 > № 2139874 Сергей Мусиенко


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 апреля 2017 > № 2165849 Вероника Скворцова

Выступление Министра Вероники Скворцовой на итоговой коллегии Минздрава России

В своем послании Федеральному Собранию Президент России Владимир Владимирович Путин подчеркнул, что смысл всей нашей политики – это сбережение людей, умножение человеческого капитала, как главного богатства России. Сегодня можно уверенно сказать, что даже в условиях действия сложных социально-экономических факторов системе здравоохранения удается добиваться позитивных изменений показателей здоровья населения.

За последний год продолжительность жизни россиян увеличилась на 0,5 года, впервые достигнув 72 лет.

Удалось сохранить на 17,5 тыс. жизней больше, чем за 2015 год.

При этом смертность снизилась во всех возрастных группах: детей – на 12,5%, трудоспособного населения – на 3,3 %, лиц старше трудоспособного возраста – на 0,8 %. Это стало возможным благодаря снижению смертности от всех основных причин.

Важно отметить, что снижение смертности произошло, несмотря на изменение структуры населения. За 2016 год число лиц старше трудоспособного возраста увеличилось на 2,5%, составив 24,5%, что не могло не сказаться естественным образом на увеличении числа смертей.

Безусловный вклад в увеличение продолжительности жизни внесло снижение младенческой смертности, которая сократилась в 2016 году на 7,7%, составив 6,0 на 1 тыс. родившихся живыми. Напомню, что по прогнозам 2010 года, мы планировали в 2020 году выйти на 7,5 (с учетом перехода на международные критерии живорождения). Тем не менее, за 5 прошедших лет младенческая смертность снизилась более чем на 40% и за январь–февраль 2017 года достигла 5,0 на тысячу родившихся живыми.

В целом, детская смертность снизилась за 5 лет более чем на 30%.

Серьезно уменьшилась и материнская смертность – за 2016 год более чем на 20 %, достигнув 8,3 на 100 тыс. родившихся живыми. В прогнозах на 2020 г. данный показатель должен был составить более 18,0. За 5 лет материнская смертность снизилась на 48%.

Таким образом, сегодня в нашей стране уровни младенческой и материнской смертности достигли исторического минимума. Во многом это стало возможным, благодаря реализации поручения Президента Российской Федерации по строительству сети перинатальных центров и формированию 3-уровневой системы охраны материнства и детства.

Здравоохранение вносит свой вклад в демографию не только за счет снижения смертности, но и за счет увеличения рождаемости через профилактику абортов и повышение доступности экстракорпорального оплодотворения.

Так, благодаря развитию при женских консультациях и родильных домах 1,5 тыс. кабинетов и центров медико-социальной и психологической помощи беременным женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию, только за 2016 год число абортов снизилось на 8 % (или на 58 тыс. случаев), а за 5 лет – на 25%, то есть на 250 тыс. случаев.

Одновременно с этим, в 2016 году было проведено 47,5 тыс. бесплатных для населения циклов ЭКО. При этом его эффективность превысила 31% в среднем по стране, а в лучших клиниках – 40%. На текущий 2017 год запланировано увеличение объема ЭКО до 62 тыс. бесплатных операций.

Безусловно, самой эффективной мерой для снижения смертности и увеличения продолжительности жизни является профилактика инфекционных и неинфекционных заболеваний.

За 10 лет охват населения вакцинацией против гриппа был увеличен вдвое с 28,5 млн. человек (или 19% от численности населения) до почти 56 млн. человек, что превысило 38% населения страны и является беспрецедентным для нашей истории. В результате, удалось снизить заболеваемость гриппом в 10 раз (до 60 на 100 тыс. населения), а, кроме того, уменьшить долю осложненных форм гриппа.

Начиная с 2014 года, в нашей стране внедрена вакцинация детей и взрослых из групп риска против пневмококковой инфекции. В 2016 году от нее привито более 2,2 млн. человек, в том числе 1,8 млн. детей.

Это привело к значительному снижению смертности населения от пневмоний (почти на 11%), а у детей раннего возраста – на 30 %.

В целях профилактики неинфекционных заболеваний нами реализуется комплексная программа мотивирования граждан к здоровому образу жизни. Мотивирование начинается с детей дошкольного и школьного возраста (через специальные образовательные модули, разработанные совместно с Минобрнауки), учащейся молодежи (через привлечение к волонтерству, занятиям спортом – совместно с Росмолодежью и Минспортом) и распространяется на корпоративные производственные практики, направленные на создание здоровье-сберегающей среды на рабочем месте (совместно с РСПП).

Продолжены программы по формированию среды, свободной от табака, ограничению потребления алкоголя, здоровому питанию, массовому развитию физкультуры и спорта.

Системная работа на данном направлении позволила только за два с половиной года снизить распространенность потребления табака на 16 %, объем потребления алкоголя – на 8 %, а число лиц, систематически занимающихся физкультурой и спортом, увеличить на 18 %.

Для дальнейшего позитивного развития Министерством в тесном взаимодействии с профессиональным сообществом были разработаны Стратегия формирования здорового образа жизни населения, профилактики и контроля неинфекционных заболеваний на период до 2025 года, а также Концепция мер по борьбе против табака. Надеемся, что до конца этого года они будут рассмотрены и утверждены.

С 2013 года мы возобновили массовые профилактические скрининги здоровья, существенно обновленные смыслово, которые прошли уже более 87 млн. взрослых и все детское население страны. Это позволило значительно улучшить активное выявление заболеваний на ранних стадиях, поддающихся эффективному лечению.

Так, благодаря активному онко-поиску в 2016 году уже 55% злокачественных новообразований были выявлены на 1–2-ой стадиях, что привело к снижению 1-годичной летальности – до 23% и повышению 5-летней выживаемости до 53%.

С 2018 года порядок диспансеризации станет еще более таргетным и доказательным, что позволит дополнительно повысить его эффективность.

Приоритетным направлением нашей работы в 2016 году оставалась самая близкая к пациенту первичная медико-санитарная помощь.

В марте 2016 года, после проведенного совместно с субъектами РФ анализа, мы разработали и утвердили комплекс мер по развитию первичной медико-санитарной помощи.

Впервые с советского времени были утверждены требования к размещению медицинских организаций, исходя из численности населения в населенном пункте и его удаленности от ближайшей медицинской организации.

Это дало результат: из 554 медицинских объектов, построенных и введенных в 2016 году, 418 – были новые ФАПы, 55 – офисы врачей общей практики. Проведен ремонт на более чем 2,6 тыс. медицинских объектах, из них в более 600 ФАПов и 88 офисах ВОП.

За год доля сельских медицинских подразделений, требующих капитального ремонта, сократилась более чем на 20%.

В 2016 году функционировало уже более 10 тыс. домохозяйств для помощи жителям малонаселенных территорий, что на 10,5% больше, чем годом ранее, и работало более 3,5 тыс. мобильных медицинских бригад (годовой прирост – 13%).

В целях оценки территориальной доступности медицинских организаций была разработана и внедрена геоинформационная система, содержащая информацию о всех 158 тыс. населенных пунктов, численности проживающего в них населения, транспортной инфраструктуре, 72 тыс. медицинских организаций и их структурных подразделений.

Впервые в истории отечественного здравоохранения была оценена реальная доступность медицинской помощи жителям каждого населенного пункта.

На основании этого анализа, каждый регион разработал план мероприятий по обеспечению доступности медицинской помощи для жителей населенных пунктов, не охваченных медицинским обслуживанием.

Уважаемые коллеги! Наша совместная задача – добиться, чтобы в течение 2 лет все малонаселенные пункты получили доступ к первичной медико-санитарной помощи, в том числе профилактической.

Это требует, прежде всего, наращивания объемов и рационализации выездных форм работы.

Большое значение мы придаём созданию комфортной среды и атмосферы доброжелательности в медицинских организациях.

В 2016!!! году мы впервые провели Всероссийский конкурс «Вежливая регистратура», когда регионы выбирали и представляли на федеральный уровень лучшие модели организации работы регистратур поликлиник и диспансеров – с созданием удобного офиса приема пациентов и быстрой записи к врачу, отдельных call-центров, инфоматов и информационных панелей. Наш конкурс стал ежегодным и уже внес свой вклад в распространение положительного опыта по стране.

Заслуживает особого внимания совместный проект Минздрава с Управлением внутренней политики Президента и экспертами ГК «Росатом», целью которого является выявление неэффективных технологических процессов в медицинских организациях и их устранение, т.е. совершенствование логистики, менеджмента и комфортности предоставления услуг, а также повышение ресурсной эффективности.

Эта «Фабрика технологий» уже заработала в Ярославской и Калининградской областях, в Севастополе и показала, что достаточно 4–5 месяцев, чтобы разделить потоки здоровых и больных пациентов, обеспечить комфортное прохождение диспансеризации (первый этап – за один визит), начать оказывать помощь без очередей (сократив время записи на прием в 5 раз, а ожидания приема – в 12 раз), увеличить время непосредственной работы врача с пациентом в 2 раза.

Сейчас уже 30 поликлиник подключились к данному проекту. Планируется тиражирование этого пилотного опыта во всех регионах страны. Именно это мы обсуждали все вместе на Всероссийском Семинаре в Ярославле 3 апреля.

Говоря об эффективности, нельзя не сказать также о рациональном использовании медицинского оборудования. Благодаря контролю, осуществляемому Росздравнадзором, сокращено количество простаивающего медицинского оборудования в 1,5 раза, в том числе за счет перераспределения более 300 единиц оборудования в 45 субъектах Российской Федерации.

Особую роль в обеспечении своевременности оказания медицинской помощи играет скорая помощь. В 2016 году в регионы направлено 2154 автомобиля скорой медицинской помощи класса В и 113 реанимобилей. За счет этого на 37 % обновлен автопарк автомобилей класса В со сроком эксплуатации свыше 5 лет и на 19 % – класса С. Как результат, в 2016 году показатель 20-минутного доезда скорой медицинской помощи обеспечен в 88,3% случаев на всей территории страны, а при ДТП – в 94%.

До конца 2018 года во всех регионах должна быть создана единая централизованная диспетчерская служба скорой помощи, которая на основе системы ГЛОНАСС позволит оптимизировать маршрутизацию больных и сократить время доставки пациента в стационар.

Для своевременной экстренной специализированной медицинской помощи пациентам с жизненно-угрожающими состояниями, проживающим в труднодоступных районах со сложными климатическими и автодорожными условиями, в 2016 году инициирован проект по развитию санитарной авиации. Его реализация позволит уже в ближайшие 2 года в 34 регионах страны сформировать необходимую систему, которая обеспечит сокращение времени доставки больных в специализированные центры.

Уважаемые коллеги!

В целом, в стране выстроена современная служба экстренной специализированной медицинской помощи при жизненно-угрожающих состояниях на основе создания и правильного размещения на межрайонном уровне более 590 сосудистых центров и 1,5 тыс. травмоцентров, где применяются современные технологии ведения больных со сложными состояниями.

Так, только за 2016 год частота применения тромболизиса при ОКС выросла на 25,5 %, ангиопластик коронарных артерий – более чем на 11%, системного тромболизиса при ишемическом инсульте – на 8,0 %. Увеличилась профильная госпитализация пациентов с острыми сосудистыми нарушениями на 6,4 %. Это обеспечило снижение госпитальной летальности больных с инфарктом миокарда и инсультом – на 6,0 % в среднем по стране.

Предпринятые меры позволили за 5 лет уменьшить смертность от инсультов – более чем на 34%, ДТП – на 20%.

Вместе с тем, каждый регион знаком с результатами ежемесячного мониторинга качества оказываемой специализированной медицинской помощи при основных заболеваниях.

Коллеги! Нам есть над чем работать! Предстоит серьезная работа над обязательным исполнением всех Порядков и сроков оказания медицинской помощи.

Отдельное направление нашей работы – повышение доступности высокотехнологичной медицинской помощи.

Для этого в 2014 году создана новая организационная модель, предусматривающая поэтапное погружение методов ВМП в систему обязательного медицинского страхования.

Эта модель на практике доказала свою эффективность и позволила существенным образом увеличить объемы и доступность ВМП.

Если в 2013 году медицинская помощь была оказана 505,0 тыс. пациентов, то в 2016 году – более 963 тыс. больных. При этом значительно увеличились объёмы ВМП по наиболее востребованным профилям: стентированию коронарных сосудов – более чем в 3 раза, эндопротезированию крупных суставов – на 44 %, ЭКО – в 3,6 раза.

В 2018 году ВМП будут получать более 1 млн. пациентов ежегодно, что приближается к реальным потребностям населения в данном виде помощи.

Важно отметить, что и сеть медицинских организаций, выполняющих ВМП, расширилась в 3,7 раза – до 932 медицинских организаций, что существенно приблизило помощь к населению.

Одним из важнейших направлений нашей работы является внедрение единых требований к качеству медицинской помощи и создание системы управления качеством.

В 2014–2016 годах (совместно с профессиональным сообществом, Национальной Медицинской Палатой) впервые была создана национальная система клинических рекомендаций при основных заболеваниях человека.

Для ускоренной адаптации к ним врачей в декабре 2016 года завершено создание электронного рубрикатора клинических рекомендаций и быстрой поисковой системы алгоритмов диагностики и лечения по ключевым словам и графологическим структурам. С 2017 года данная система начинает внедряться повсеместно через автоматизированные рабочие места врачей. Внедрение клинических рекомендаций во всех регионах должно быть завершено до конца 2018 года!

На основе клинических рекомендаций разработаны критерии оценки качества медицинской помощи, закрепляемые нормативно. Уже с июля 2017 года все экспертные и контрольные мероприятия будут проводиться с их применением.

Для помощи пациентам в реализации их главного права на охрану здоровья с 2016 года формируется институт страховых представителей в системе ОМС. Поэтапно вводятся контакт-центры и СМС-оповещения, сопровождение застрахованных в организации медицинской помощи, а также внедряются механизмы восстановления нарушаемых прав пациентов до наступления нежелательных последствий. Данная пациенто-ориентированная система должна быть сформирована к концу 2018 года.

Важным условием доступности и качества медицинской помощи является лекарственное обеспечение.

Одной из главных задач 2016 года стало сдерживание цен на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты. За год цены на них в амбулаторном сегменте увеличились на 1,4 %, что много ниже инфляции, тогда как для препаратов, не входящих в Перечень ЖНВЛП – на 7,4%.

В 2 раза сократилось количество рецептов, находящихся на отсроченном обслуживании.

При этом анализ практики государственных закупок лекарственных средств в регионах показал сохраняющийся значительный разброс цен на одинаковые препараты. С тем, чтобы его устранить, а также в целом снизить цены при государственных закупках, нами совместно с ГК «Ростех» и Федеральным Казначейством создана единая информационно-аналитическая система, которая будет содержать информацию о всех планируемых закупках и автоматизировано просчитывать среднюю взвешенную рыночную цену по каждому МНН и торговому наименованию, а также отклонение от нее по каждой закупке. Система начала функционировать с 1 марта в тестовом режиме, а уже с начала следующего года будет запущена в эксплуатацию в полном объеме.

Безусловно, лекарства должны не только быть доступными по ассортиментным позициям и цене, но и качественными. Сегодня можно утверждать, что в нашей стране сформирована комплексная система обеспечения качества, эффективности и безопасности лекарственных препаратов. Внедрен выборочный контроль качества лекарственных средств, что позволило существенно снизить долю фальсификата на российском рынке в 2016 году – до менее чем 0,01%.

В 2016 году введены в действие новые фармакопейные статьи, определяющие стандартизованное качество лекарственных препаратов, а также практически завершена работа по подготовке XIV издания Государственной фармакопеи Российской Федерации.

Полностью истребить фальсифицированную и контрафактную продукцию позволит создаваемая Минздравом совместно с Федеральной Налоговой Службой автоматизированная система мониторинга движения лекарственных препаратов от производителя к потребителю с использованием маркировки.

К концу 2018 года поэтапно 100 % выпускаемых в обращение лекарственных препаратов будут промаркированы.

Большая работа проведена и в сфере обращения медицинских изделий. Упрощена процедура регистрации для изделий низкого класса потенциального риска. Разрабатывается упрощенная процедура регистрации медицинских изделий для диагностики in vitro. Продлены сроки замены регистрационных удостоверений, введена возможность консультирования заявителей. Все это сделало регуляторную систему более понятной и эффективной.

За последние 2 года в 2 раза увеличилось количество допущенных в гражданский оборот медицинских изделий, при этом количество отказов сократилось также вдвое.

Уважаемые коллеги!

Основной движущей силой поступательного развития отрасли являются медицинские работники.

Все меры по совершенствованию здравоохранения должны базироваться на создании профессиональной среды, комфортной для работы медиков.

Принимаемые консолидированные меры по реализации Указов Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. позволили добиться положительной динамики в численности врачей. Их число в 2016 году увеличилось на 854 человека.

Сегодня мы можем констатировать рост, произошедший за 3 года, числа специалистов по дефицитным специальностям: «Онкология» – на 597 чел., более %, «Анестезиология-реаниматология» – на 1184 чел., или 4,0%, «Рентгенология» – на 478 чел., или 3,0%, «Патологическая анатомия» на 95 чел., более 3-х%.

Особое внимание уделяется кадровому обеспечению на селе. Программа «Земский доктор» в 2016 году была не только продолжена, но и расширена: единовременные компенсационные выплаты в размере 1 млн. рублей осуществлялись медицинским работникам в возрасте до 50 лет, прибывшим на работу не только в сельский населенный пункт или рабочий поселок, но и в поселок городского типа.

Число врачей, приехавших на село в рамках программы, на конец 2016 года составило почти 24 тыс. человек, увеличившись за год на 1,5 тысячи человек, или 2,6%. При этом в 51 регионе уровень реализации программы составил 100%.

В этом году программа продолжается, на ее финансирование предусмотрены необходимые ресурсы.

В 2016 г. Минздравом совместно с Минобрнауки продолжена работа по увеличению объемов подготовки медицинских специалистов с высшим образованием. За 3 последних года объем подготовки в ВУЗах увеличился почти на 7%.

Эффективно зарекомендовал себя механизм целевой подготовки, который позволил привлекать и закреплять молодых специалистов на конкретных рабочих местах. За 3 года целевая подготовка по программам специалитета расширилась почти на 7 %, а на последипломном уровне – на 13,5%. При этом необходимо подчеркнуть повышение эффективности целевой подготовки в 2016 году почти до 90%.

В этом году этот реально действующий механизм должен привести в первичное звено отрасли не менее 30% выпускников медицинских ВУЗов и факультетов, прошедших аккредитацию.

В то же время, проблемы укомплектованности средними медицинскими кадрами все еще стоят очень остро. Обращаю внимание на этот вопрос, коллеги!

Вызывает положительную оценку внедрение в 2016 году программы «Земский фельдшер» уже в 21 регионе страны. Замечательно, что в 2017 году еще в 9 регионах стартует эта программа.

Однако всем регионам необходимо еще раз оценить потребности в среднем медицинском персонале и пересмотреть цифры приема в региональные медицинские колледжи, при этом активнее внедрять механизмы целевой подготовки.

Для медицины особенно важным является качество подготовки медицинских кадров.

Необходимо отметить, что абитуриенты, поступающие в медицинские вузы, – хорошо подготовлены и мотивированы, о чем свидетельствуют высокий средний балл ЕГЭ – выше 78,9 и неизменно высокий конкурс (в 2016 году – 27,7 человек на место).

Неслучайно, по данным ВЦИОМ, профессия медика вышла на первое место по популярности – 35% родителей хотели бы видеть своих детей врачами.

В настоящее время, совместно с Национальной Медицинской Палатой, разработаны и утверждены профессиональные стандарты по базовым медицинским специальностям. Создание всех профессиональных стандартов для врачей-специалистов и среднего медицинского персонала будет завершено к концу 2018 года.

В соответствии с профессиональными стандартами, в течение полугода после их принятия происходит актуализация образовательных стандартов и программ.

В 2016 году дан старт принципиально новой системе допуска к профессиональной медицинской деятельности через проведение профессиональным сообществом аккредитации по международному стандарту OSCE. В 2016 году аккредитацию успешно прошли 98% выпускников по специальности «Стоматология» и 94 % – по специальности «Фармация». В этом году механизм аккредитации будет распространен на выпускников по всем специальностям группы «Здравоохранение и медицина», а до конца 2021 года – на всех медицинских специалистов отрасли.

В 2016 году завершено и создание национального регистра врачей и единого информационного портала непрерывного повышения квалификации, включающего перечень программ теоретической и практической подготовки, стажировок на рабочем месте, интерактивные модули самостоятельного обучения.

Созданный портал предоставляет врачам право выбора индивидуальной образовательной траектории, форм обучения. На сегодня на портале зарегистрированы личные кабинеты 349 организаций, содержатся записи более 133 тыс. врачей и размещены более 11 тыс. образовательных программ. Все врачи будут включены в эту систему до конца 2021 года.

Наряду с уже действующими более 70 симуляционно-тренинговыми центрами, запланировано поэтапное их внедрение в региональных медицинских организациях 3-го уровня, а также их дооснащение методами дополненной и виртуальной реальности.

Важной задачей является обеспечение достойных условий работы медиков, включая повышение уровня заработной платы и создание эффективных систем стимулирования.

По данным Росстата, с 2012 года среднемесячная заработная плата врачей, среднего и младшего медицинского персонала увеличилась соответственно более чем на 47, 46 и 75 %.

По итогам 2016 года, в целом по Российской Федерации, среднемесячная заработная плата врачей составила 50,7 тыс. рублей, среднего персонала – 28,2 тыс. рублей и младшего персонала – 16,8 тыс. рублей.

На эффективный контракт переведено уже 83 % работников государственных и муниципальных учреждений здравоохранения.

С учетом рекомендаций Минздрава России, регионы продолжили работу по совершенствованию систем оплаты труда, ориентированных на увеличение доли выплат по окладам в структуре заработной платы до 55–60 %.

В настоящее время в 60 из 85 регионов параметры оплаты труда соответствуют или приближены к рекомендованным значениям. Средняя величина должностных окладов врачей увеличилась в 1,5–2 раза.

Для действительного преобразования условий труда медицинских работников, снижения бремени бумажной работы необходимо активное внедрение в медицинских организациях информационных систем.

По итогам 2016 года, обеспечено компьютерным оборудованием около 470 тыс. рабочих мест врачей, или 70 % от необходимого количества.

Наш план – к концу 2018 года подключить к единой государственной информационной системе все больницы и поликлиники.

В 2016 году был создан федеральный сегмент многоуровневой системы телемедицинских консультаций. До конца 2018 года необходимо внедрить регламенты оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий и настроить работу многоуровневой телемедицинской системы по основным медицинским профилям – от ведущих федеральных учреждений до региональных организаций первого и второго уровней.

Особое значение имеет формирование единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения, которое позволит:

внедрить перекрестный электронный документооборот и личный кабинет пациента,

создать архив цифровых медицинских изображений с применением интеллектуальных компьютерных программ для их автоматизированного чтения и повышения точности и своевременности диагностики,

внедрить автоматизированную экспертизу качества медицинской помощи.

Интеграция ЕГИСЗ с информационно-аналитическими системами ОМС и обеспечения лекарствами и медицинскими изделиями позволит проводить анализ ресурсной эффективности здравоохранения.

Таким образом, мы перейдем на новый уровень эффективного управления здравоохранением, преемственностью и качеством оказания медицинской помощи.

Уважаемые коллеги!

Основной концепцией развития российского здравоохранения является создание Национальной системы, объединяющей все медицинские мощности страны, независимо от формы собственности и ведомственной принадлежности, на основе единых требований к доступности и качеству медицинской помощи и квалификации медицинских работников.

Продолжается привлечение частных медицинских организаций к реализации программы государственных гарантий. В 2016 году их было в 4 раза больше, чем в 2010 году, а их доля в общем числе медицинских организаций выросла с 7 до 29%.

В настоящее время в здравоохранении реализуются более 70 проектов государственно-частного партнерства с общим объемом привлекаемых инвестиционных средств более 61 млрд. рублей.

Эффективность развития отечественного здравоохранения во многом определяется внедрением новых персонализированных технологий, основанных на результатах биомедицинских исследований.

Особую роль в становлении инновационной медицины играют:

развитие сформированных в 2016 году национальных технологических инициатив Health-Net и Neuro-Net,

образовательно-научных кластеров вокруг ведущих медицинских ВУЗов,

введение в строй в 2017 и 2018 годах новых центров трансляционной медицины, а также

внедряемые Минздравом механизмы направленного инновационного развития и клинической апробации, позволяющие сократить длительность инновационных разработок в несколько раз и обосновать их клинико-экономическую эффективность.

За ближайшие 3 года в клинику придут высокоскоростные технологии чтения генома. Это позволит создать систему биомаркеров заболеваний, внедрить инновационные методы мониторинга здоровья, сформировать сеть центров предиктивной и профилактической медицины, внедряющих современные персонализированные технологии здоровья.

В 2016 году в нашей стране был принят Федеральный закон «О биомедицинских клеточных продуктах», создающий правовые основы для практического применения современных методов регенеративной медицины с соблюдением высоких стандартов безопасности. С этого года начинается внедрение этих методов.

Поэтапно будет создана национальная сеть биобанков, депозитариев, коллекций биологических материалов.

Активно разрабатываются и внедряются методы персонализированной фармакотерапии: отечественные таргетные иммунные препараты при онкологических и аутоиммунных системных заболеваниях, векторные вакцины, генотерапия, а также инновационные разработки в области биофизики: робототехника, киберпротезы, человеко-машинные интерфейсы.

Успехи нашей страны в области здравоохранения достойно оцениваются за рубежом.

За последние 2 года резко увеличился поток иностранных пациентов в российские клиники – на 87 %, и в 2016 году уже более 13,5 тыс. иностранных пациентов лечились в российских клиниках по таким профилям, как репродуктивные технологии, ортопедия, пластическая хирургия, сердечно-сосудистая хирургия, офтальмология, стоматология. Одновременно с этим сократился поток россиян, выезжающих для получения плановой медицинской помощи за рубеж: в Израиль – на 60 %, в Германию – на 30 %.

По оценкам ВОЗ, озвученным на встрече высокого уровня Генеральной Ассамблеи ООН, наша страна вошла в тройку мировых лидеров по эффективности мер, направленных на борьбу с неинфекционными заболеваниями. В этом вопросе мы сегодня оказываем методологическую и образовательную помощь многим государствам.

Россия занимает активную позицию в вопросах предотвращения распространения особо опасных и социально значимых инфекций, а также в вопросах противодействия развитию проблемы антимикробной устойчивости.

Признавая успехи России в борьбе с туберкулезом, в ноябре этого года ВОЗ будет проводить в Москве Первую Глобальную Министерскую конференцию по борьбе с туберкулезом в контексте устойчивого развития.

Вместе с коллегами по Евразийскому экономическому союзу мы разработали пакет из 38 документов, которые обеспечат функционирование единого рынка лекарственных средств и медицинских изделий.

Уважаемые коллеги!

Вся наша работа базируется на взаимодействии с гражданским обществом (социально-ориентированными некоммерческими и благотворительными организациями, с Общественным Советом при Министерстве, Общественной Палатой, Профсоюзом медицинских работников) – через механизмы открытости.

Мы сверяем все наши действия и планы с реальной потребностью разных групп населения.

Результаты нашей совместной работы подчеркивают значимость стоящих перед системой здравоохранения серьезных задач дальнейшего развития.

Наиболее важные направления развития оформлены Министерством в виде приоритетных проектов среднесрочной перспективы.

Нам предстоит многое сделать для их реализации!

Залогом успешной реализации является наша командная работа, вовлеченность всех субъектов РФ, ведущих федеральных медицинских центров и ВУЗов, аппарата главных внештатных специалистов МИНздрава России, Федеральных Округов и регионов в решение общей благородной цели – улучшения здоровья россиян.

Позвольте поблагодарить за поддержку и постоянную помощь в нашей работе Администрацию Президента и Правительство РФ, нашего куратора – вице-премьера О.Ю.Голодец и руководителя Открытого Правительства – М.А.Абызова, представителей Совета Федерации, Государственной Думы, Общественной палаты, других федеральных органов исполнительной власти!

Спасибо Вам большое!

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 апреля 2017 > № 2165849 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 апреля 2017 > № 2165848 Вероника Скворцова

Интервью Министра Вероники Скворцовой "Медицинской газете"

Пролог к будущему

Время действовать также наступательно в интересах здоровья россиян

Сегодня состоится заседание итоговой коллегии Министерства здравоохранения Российской Федерации. Ежегодно на таких расширенных совещаниях анализируются достигнутые результаты и ставятся задачи на будущее. Но основным критерием оценки работы многотысячной армии медиков остается: продолжительность жизни россиян, снижение общей смертности. Разговор, конечно, пойдет и о точной и быстрой диагностике, действенном лечении, профилактике заболеваний. Обо всем, что является существенными слагаемыми успеха в поддержании здоровья россиян.

- Чтобы ситуация в отрасли развивалась в заданном направлении, нужно создать действительно современную систему здравоохранения – от первичного звена до федеральных клиник, которая соответствовала самым строгим стандартам, - обозначил на недавнем Совете по стратегическому развитию и приоритетным проектам в сфере здравоохранения Президент РФ Владимир Путин. Но для этого нужно решить еще много сложных проблем. И это удается. К целостной модели российская медицина существенно продвинулась за последние 5 лет. О достигнутых результатах и задачах на перспективу беседа с министром Вероникой Скворцовой заместителя главного редактора «Медицинской газеты» Алексея Папырина.

- Вероника Игоревна, традиционно на коллегии Вы подводите итоги прошедшего года. Что стало главным результатом работы отрасли в 2016 году?

- Главным результатом нашей работы, вне сомнения, является сохранение жизни и здоровья наших граждан: именно такую задачу перед нами ставит Президент страны. За прошедший год, несмотря на объективные социально-экономические трудности, нам удалось добиться снижения смертности во всех возрастных группах населения, что в свою очередь привело к увеличению продолжительности жизни. Так, по сравнению с прошлым годом, число смертей сократилось на 17,5 тыс., а продолжительность жизни увеличилась на 0,5 года, впервые достигнув 72 лет. Смертность снижается от всех основных причин.

- И от инфекционных заболеваний? Например, туберкулеза? Эту беду мы давно не могли победить.

- Да, и от туберкулеза. Только за 2016 год смертность от этого заболевания удалось снизить на 17%. Если посмотреть данные за последние 10 лет, то мы снизили смертность от туберкулеза в нашей стране на 65%, а заболеваемость – на 35. Это – не случайность, а результат последовательной работы. Внедрены новые методы диагностики и лечения, технологии оценки чувствительности к препаратам каждого конкретного больного. Мы – лидеры в мире по темпам решения проблемы туберкулеза, поэтому нам доверили в ноябре этого года провести всемирную конференцию ВОЗ по борьбе против этого заболевания и антимикробной резистентности.

Также за последние 10 лет мы нарастили на 60 % охват вакцинацией населения против сезонного гриппа, что привело к снижению заболеваемости и доли осложненных форм. В этом году мы провакцинировали беспрецедентное число наших граждан – около 56 млн чел. Также за последнее десятилетие снизились заболеваемость острым гепатитом В – более чем в 6 раз, корью – более чем в 5 раз.

- А как обстоят дела с младенческой и материнской смертностью?

- На сегодняшний день уровни младенческой и материнской смертности достигли исторического минимума в нашей стране.

Младенческая смертность сократилась в 2016 г. на 7,7%, составив 6,0 на 1 000 рожденных живыми. Напомню, что по прогнозам 2009–2010 гг., мы планировали в 2020 г. выйти на 7,5 (с учетом перехода на международные критерии живорождения). Тем не менее, за 5 прошедших лет младенческая смертность снизилась более чем на 40% и за январь–февраль 2017 г. достигла 5,0 на тысячу родившихся живыми. В целом, детская смертность снизилась за 5 лет более чем на 30%.

Серьезно уменьшилась и материнская смертность – за 2016 г. более чем на 20 %, достигнув 8,3 на 100 тыс. родившихся живыми. В прогнозах на 2020 г. данный показатель должен был составить более 18,0. За 5 лет материнская смертность снизилась на 48% (с 16,2 до 8,3 на 100 тыс. родившихся живыми).

- Снижение смертности – это во многом доступность медицинской помощи населению. Однако долгое время шло сокращение учреждений в первичном звене, особенно сельских. Что сейчас?

- Действительно, до 2012 г. шел повальный процесс сокращения маломощных медицинских объектов. Проанализировав ситуацию, мы обратились в регионы с требованием прекратить такую практику.

Сегодня развитие первичной медико-санитарной помощи является одной из наших главных задач. В марте прошлого года мы разработали и утвердили комплекс мер по развитию первичной медико-санитарной помощи в стране в целом и в каждом регионе. Впервые с советского времени были утверждены требования к размещению медицинских организаций, исходя из численности населения в населенном пункте и его удаленности от ближайшей медицинской организации.

Это дало ощутимые результаты: из 556 медицинских объектов, построенных и введенных в 2016 году, 420 – были новые ФАПы, 55 – офисы врачей общей практики. Проведен ремонт в более чем 2,6 тысяч медицинских объектов, из них в более 630 ФАПов и 88 офисов врачей общей практики. За год доля сельских медицинских подразделений, требующих капитального ремонта, сократилась на 20,2%.

Но нужно понимать, что фельдшерские пункты не строятся везде. Там, где живет меньше 100 жителей мы развиваем так называемые домохозяства, в задачи которых входит оказание первой помощи и вызов медиков. Вместе с регионами нам удалось создать уже более 10 тыс. таких домохозяйств.

- Можно ли сейчас оценить реальный охват населения медицинской помощью? Есть ли понимание того, где людям доступна помощь, а где нет?

- Очень хороший вопрос. Для того, чтобы это сделать, нами в прошлом году впервые в истории нашей страны бала разработана геоинформационная система, содержащая информацию о всех 158 тыс. населенных пунктах, численности проживающего в них населения, инфраструктуре, 72 тыс. медицинских организаций и их структурных подразделений. Иными словами, это многослойная карта, на которой вы можете увидеть доступность разных видов медицинской помощи для жителей каждого населенного пункта.

- Доступность увеличивается, это факт. Но ведь сегодня, приходя в поликлинику, пациент ожидает не только медицинской помощи, но и вежливости, заботы?

- Да, действительно атмосфера в медицинских организациях имеет большое значение. Мы посмотрели, на что чаще всего в плане вежливости жалуются пациенты. Оказалось, на регистратуру. Это, в общем-то понятно: именно с ней первой и последней сталкивается пациент, приходя к врачу. Но многие наши регистратуры, скажем прямо, далеки от высоких стандартов. И дело не в ремонте, а именно в организации работы этого важного блока. Именно поэтому в прошлом году мы впервые провели конкурс «Поликлиника начинается с регистратуры», в рамках которого сами пациенты оценивали работу регистратур по целому ряду параметров. Эти лучшие практики уже начали тиражировать по всей стране.

Но нельзя забывать, что поликлиника – это не только вежливость ее работников, но и удобство для пациента, бережливое отношение к его времени. А вот с этим у нас не все благополучно. Поэтому вместе с Управлением внутренней политики Администрации Президента РФ, экспертами Госкорпорации «Росатом» мы запустили совместный проект «Бережливая поликлиника». Это своеобразная фабрика технологий по созданию образцовых с точки зрения организации времени и пространства поликлиник. Эксперты выявляют неэффективные технологические процессы в управлении, устраняют их, совершенствуют логистику, менеджмент и комфортность предоставления услуг. Это дало потрясающие результаты. Только подумайте: время непосредственной работы врача с пациентами увеличилось в 2 раза, очереди сократились в 8 раз, а время ожидания врача у кабинета – в 12 раз.

Такие «бережливые» поликлиники уже заработали в Ярославской и Калининградской областях, в Севастополе. До 2020 г. мы планируем ввести в проект более 300 поликлиник по всей стране.

- Наряду с первичной наиболее близкой к пациенту является, конечно, скорая помощь. В прошлом году прошло серьезное обновление автопарка. Сколько новых «скорых» стало в строй?

- Действительно, Правительством РФ было принято решение поддержать регионы и закупить более 2 тыс автомобилей скорой медицинской помощи класса В и более 100 реанимобилей. За счет этого на 37 % обновлен автопарк автомобилей класса В со сроком эксплуатации свыше 5 лет и на 19 % – класса С. Как результат, в 2016 году показатель 20-минутного доезда скорой медицинской помощи обеспечен в 88,3% случаев, а при ДТП увеличился до 94%.

Но, к сожалению, не во всех регионах можно оперативно доехать до пациента на машине: отсутствуют дороги или расстояния таковы, что быстро их не преодолеть. Именно поэтому нами инициирован проект по развитию санитарной авиации, в рамках которого в 34 труднодоступных районах со сложными климатическими и автодорожными условиями будут наращены объемы авиационно-технических услуг. На эти цели Правительством выделены необходимые ресурсы.

- Вероника Игоревна, в свое время Вы стали автором концепции развития в стране межрегиональных сосудистых центров. Что с этими центрами сейчас?

- Эти центры стали основой современной службы экстренной специализированной медицинской помощи при таких жизнеугрожающих состояниях, как острый инфаркт миокарда и инсульт. Сегодня их в нашей стране уже почти 600. Это позволяет существенно увеличивать применение наиболее правильных схем и методов лечения. Так, например, только за 2016 г. частота применения тромболизиса при остром коронарном синдроме выросла на 25,5 %, ангиопластик коронарных артерий – на 11,3 %, системного тромболизиса при ишемическом инсульте – на 8,0 %. Все это – спасенные жизни: госпитальная летальность больных с острыми сосудистыми нарушениями снизилась на 6%.

- Вероника Игоревна, Президент ставил перед ведомством задачу в увеличении к 2017 г. объема оказываемой ВМП в полтора раза в сравнении с уровнем 2013 г. Что можете сказать по состоянию на сегодняшний день?

- Поручение Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина нам удалось выполнить еще в середине 2015 года. Если в 2013 г. число случаев ВМП составило чуть более 500 тыс., то за 2016 г. – уже более 960 тыс. Рассчитываем, что в 2018 г. этот показатель превысит 1 млн, что впервые приблизится к реальным потребностям населения.

Причем объёмы ВМП существенно увеличились по наиболее востребованным профилям: стентированию коронарных сосудов – более чем в 3 раза, эндопротезированию крупных суставов – на 44 %, ЭКО – в 3,6 раза.

Это стало возможным благодаря целому ряду факторов. В частности, за счет мер, принятых нами раннее в 2014 г., когда была создана новая организационная модель, предусматривающая поэтапное погружение методов ВМП в систему обязательного медицинского страхования. Сегодня мы можем сказать, что эта модель доказала свою эффективность.

- Есть известные цифры, что только 30-40 % - это вклад здравоохранения в здоровье человека, а все остальное зависит от него самого. Скажите, как заставить граждан заботиться о своем здоровье?

- Нужно не заставлять, а мотивировать. Нами реализуется комплексная программа мотивирования граждан к здоровому образу жизни, начиная с дошкольного и школьного образования, вуза и до корпоративных программ, направленных на создание здоровье-сберегающей среды на рабочем месте. В нашей стране принят и успешно реализуется один из самых эффективных в мире антитабачных законов.

Системная работа на данном направлении позволила только с 2014 г. снизить распространенность потребления табака на 16 %, объем потребления алкоголя – на 8 %, а число лиц, систематически занимающихся физкультурой и спортом, увеличить на 18 %.

- Медицинская помощь оказывается врачами. Работа врача – это непростой труд. Вероника Игоревна, какие существуют меры по мотивации?

- Мотивация врача к исполнению своих должностных обязанностей начитается с создания для него комфортных условий труда. Одной из главных задач здесь является сокращения бремени бумажной работы, что возможно только через информатизацию. По итогам 2016 года обеспеченность рабочих мест врачей компьютерным оборудованием составляет уже около 70%, или около 470 тыс., если говорить в конкретных цифрах. Наш план – к концу 2018 г. подключить к ЕГИСЗ все больницы и поликлиники страны.

Нельзя забывать и о финансовой составляющей. Без обеспечения медицинских работников достойным уровнем заработной платы и создания эффективных систем стимулирования их труда, невозможно говорить о каких-либо мерах по закреплению специалистов в отрасли. Если смотреть в динамике, то с 2012 г. среднемесячная заработная плата врачей, среднего и младшего медицинского персонала увеличилась соответственно на 47,2 , 46,2 и 75,3 %. При этом мы изменили и саму систему оплаты труда, увеличив стабильную и неизменную часть зарплаты – оклад – в 1,5–2 раза. Иными словами, мы последовательно идем к тому, чтобы исполнить поставленную Президентом страны задачу по повышению зарплат медиков к 2018 г.

- Долгое время профессия медика была непопулярной. Изменилась ли ситуация сегодня?

- Изменилась принципиально. По данным ВЦИОМ, профессия врача вышла на первое место по популярности – 35% родителей хотели бы видеть своих детей на службе охраны здоровья граждан. Еще одно подтверждение моим словам: абитуриенты, поступающие в медицинские вузы, имеют один из самых высоких баллов ЕГЭ – 78,91.

Так что будущее у нашей медицины – светлое.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 апреля 2017 > № 2165848 Вероника Скворцова


Россия > Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 12 апреля 2017 > № 2138396 Кирилл Каем

«С экосистемой все в норме»: у мятежного биотех-стартапа были все возможности договориться со Сколково

Кирилл Каем

Вице-президент фонда «Сколково», исполнительный директор кластера биомедицинских технологий

Forbes публикует официальный ответ представителей Сколково на авторскую колонку Юрия Дейгина, главы компании «Фарма Био», о ситуации с исками к грантополучателям со стороны фонда

6 апреля 2017 года на сайте российского Forbes появилась авторская колонка о том, как Фонд «Сколково» фактически уничтожает свою же компанию «Фарма Био», пытаясь взыскать с нее по суду 67,7 миллионов рублей (часть ранее выданного им гранта в размере 541 млн рублей). Из колонки, написанной Юрием Дейгиным, сыном основателя компании, всемирно известного ученого Владислава Дейгина, фонд предстает этаким Сатурном, пожирающим собственных детей – не вполне ясно, зачем все это ему нужно, если его же KPI зависит от достижений таких вот компаний-резидентов. Под грудой ненужных подробностей погребен и главный вопрос: имело ли место нецелевое расходование компанией полученного гранта?

Но обо всем по порядку. В 2011 году команда талантливых ученых из Института биоорганической химии во главе с профессором, доктором биологических наук Владиславом Дейгиным пришла в Сколково с проектом разработки нового поколения пептидных лекарственных средств. Она оказалась тогда в числе первых 16 резидентов фонда. Основываясь на собственном мнении и оценке ведущих мировых специалистов, входящих в экспертную панель Фонда «Сколково», могу со всей ответственностью утверждать, что это действительно яркий проект, имеющий обоснованную научную составляющую и хорошую перспективу коммерциализации. Команда работает над созданием препаратов для восстановления онкологических больных после химиотерапии, для лечения ревматоидного артрита, алкоголизма, тревожных состояний.

На первых порах – и это признает автор колонки – компания получала всяческую поддержку от Фонда «Сколково»: ее знакомили с потенциальными партнерами, ей организовывали участие в ключевых конференциях по всему миру, в том числе в Лондоне, Вашингтоне, Чикаго. Компании, с учетом значимости разработок, был выделен немалый грант, размер которого по трем траншам (из четырех предполагавшихся) составил 541 млн рублей. Гром грянул в ноябре 2013 года, когда проверка компании, проведенная департаментом внутреннего аудита фонда, обнаружила нецелевое использование ею грантовых средств.

Два слова о наших грантах. Фонд «Сколково» предоставлял и предоставляет финансовую поддержку проектам на безвозмездной и безвозвратной основе. Он не получает долей в компании, не имеет прав на создаваемую ими интеллектуальную собственность. Во многом это уникальный абсолютно бесплатный инструмент финансирования, аналоги которого существуют не во всех странах мира.

Фонд предоставляет грантовое финансирование на конкретные научные исследования и на определенных условиях, а результаты этих исследований должны иметь коммерческий потенциал и быть патентопригодны. Решению о предоставлении гранта предшествует тщательная экспертиза проекта: внешние независимые эксперты проверяют его научно-технологическое обоснование, анализируют необходимость и выполнимость планируемых для его реализации мероприятий, специалисты самого фонда тщательно выверяют смету проекта, вопросы аффилированности контрагентов и т.д.

Решение о выдаче гранта не означает, что с этого момента фонд умывает руки: безвозвратность не означает бесконтрольность. В силу законодательства грантовые средства безвозвратны до того момента, пока грантополучатель тратит деньги на заявленные цели, прошедшие предварительную экспертизу. Как только компания начинает заниматься разработками, не входящими в план проекта, возникает необходимость в повторной экспертизе, без которой расходы на такие разработки не могут быть признаны правомерными.

Из определенной законом природы гранта и условий его предоставления следует, что нецелевым образом потраченные и неиспользованные средства подлежат возврату в Фонд, поскольку в таком случае это уже не грант, а «неосновательное обогащение» компании. Это правило не изменялось на всем протяжении существования инновационного центра «Сколково», поскольку оно императивно установлено российским законодательством.

В соглашении о предоставлении гранта с ООО «Фарма Био» было прямо предусмотрено, что нарушение требований по целевому использованию гранта влечет его возврат. Иной подход допускал бы возможность тратить полученные в качестве поддержки деньги на мероприятия, не предусмотренные грантовым соглашением. И такие случаи, к сожалению, известны в судебной практике.

В случае с «Фарма Био» аудиторы обнаружили, что компания отклонилась от плана проведения клинических исследований, одобренного Инвестиционным комитетом, потратив средства на другие препараты. При этом часть из них до получения гранта уже имела регистрационные удостоверения. То есть, их клинические исследования, по сути, являлись маркетинговыми – результаты были необходимы для лучшей аргументации при их продаже. А ведь средства выделялись для научно-исследовательских работ, к которым указанные исследования никак не относились.

Впрочем, проанализировав итоги аудита, фонд пришел к выводу, что никакого криминала в этом нет: действия «ФармаБио» были направлены не на незаконное обогащение, а на работу, связанную с выводом на рынок фармацевтических препаратов. И тогда компании был предложен сценарий действий, при котором она могла представить экспертам новый план: частично скорректировать цели проекта, его график и предполагаемый бюджет. После нового голосования на Грантовом комитете проект мог бы получить финансирование на последний этап работы. Для этого «ФармаБио» должна была сначала вернуть спорные средства. А по итогам экспертизы и голосования Грантового комитета компания позже получала бы право на финансирование следующего этапа в этом же, а может быть, и в большем объеме.

Говоря о том, что спор между компанией и фондом мог быть решен в досудебном порядке, Юрий Дейгин в своей колонке почему-то не упомянул, что такой вариант мы им предлагали. Более того, в конце 2013 года «ФармаБио» на него согласилась, перечислила первый транш из возвратной суммы и письменно заверила Фонд о возврате остальных средств в кратчайшие сроки. Однако после этой транзакции компания неожиданно передумала и пришла в фонд с судебным иском, требуя вернуть уже возвращенную часть суммы как «обогащение Фонда».

В такой ситуации мы были вынуждены обратиться в арбитражный суд с исками о взыскании неиспользованного и ненадлежащим образом потраченного гранта. В рамках судебных дел «Фарма Био» подала к Фонду встречные иски, требуя выплаты ей суммы гранта на последний этап и части добровольно возвращенного в Фонд гранта. Судами всех инстанций, включая Верховный Суд Российской Федерации, требования Фонда удовлетворены, а встречные иски «Фарма Био» — отклонены.

Последствия указанных событий известны и описаны в колонке Юрия Дейгина: ученые погрязли в судебных разбирательствах, проект был отброшен назад, из него вышел иностранный инвестор. Но в этом нет вины фонда: если бы компания пошла на проведение дополнительной экспертизы, то, возможно, на текущий момент дела бы в ней сложились совершенно иначе и какие-то из разрабатываемых препаратов уже были бы выведены на рынок.

На этом мое повествование можно было бы закончить, если бы ни одна важная деталь. Господин Дейгин описывает историю, приключившуюся с компанией «Фарма Био» как типичную для Сколково и делает из нее вывод об ущербности «экосистемы», бездумно расправляющейся со своими лучшими участниками.

Хотя какие тут могут быть обобщения? Из более 400 компаний-резидентов биомедицинского кластера «Сколково» только две судятся с фондом по вопросам, связанным с неправомерным использованием грантовых средств. Несмотря на потерю хорошей компании, о судьбе которой я лично искренне сожалею, кластер биомедицинских технологий успешно развивается: с конца 2013 года количество его резидентов увеличилось более чем в 2,5 раза – почти до 400 компаний. Половина инновационных лекарственных препаратов в России (два из четырех) за 2014-2016 годы была создана при поддержке «Сколково». Но это только начало: в текущем году ожидается успешное завершение резидентами кластера поздних стадий клинических исследований и регистрация восьми инновационных продуктов, в 2018 году – семи продуктов, в 2019 году – еще восьми продуктов.

И самое последнее. Я от всей души желаю коллегам в «ФармаБио» успехов в их исследовательской деятельности. Хорошие разработки всегда найдут своего инвестора. Мне действительно жаль, что нам не удалось найти компромисс и реализовать проект общими силами.

Россия > Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 12 апреля 2017 > № 2138396 Кирилл Каем


Казахстан > Медицина > inform.kz, 11 апреля 2017 > № 2137458 Болатбек Баймаханов

Операционный зал, пациент, 40 специалистов и медоборудование. Именно в такой обстановке проводит свой рабочий день председатель правления Национального научного центра хирургии имени А.Н. Сызганова, главный трансплантолог Алматы Болатбек Баймаханов. На его счету почти 100 трансплантаций в прошлом году. В интервью МИА «Казинформ» врач рассказал о достижениях и перспективах развития отечественной трансплантации, о трудностях в работе.

- Болатбек Бимендеевич, расскажите о состоянии отечественной трансплантологии. Какие проделаны успехи, что еще предстоит сделать?

- За пять лет, с 2012 по 2016 год в стране проведено 1011 трансплантаций органов, большинство из них почки - около 900, печень - 170, сердце - 41, легкие - 5 и 2 поджелудочные железы. Темп хороший, и это оценка международных экспертов. В основном, 90% этих операций проведено за счет родственной трансплантации от живого донора. За исключением сердца и легкого, которые выполняются при помощи трупной трансплантации.

Перспективы хорошие. При соблюдении всех правил, требований, осложнений, выживаемости - перспективы в этой отрасли большие.

Вопрос в том, что все повально хотят заниматься трансплантацией, даже не зная, что это такое. А этим должны заниматься специалисты высокого уровня. Ведь мало пересадить орган, нужно еще и обеспечить его бесперебойную работу.

На сегодня в стране 10 центров по трансплантации имеется. Я думаю, что это очень много. Некоторые из них имеют мало опыта. По международным требованиям центры должны делать не менее 30 трансплантаций печени и 50 трансплантаций почек.

Но, тем не менее, они существуют. Мы должны упорядочить их число, чтобы этим занимались те, кто имеет достаточный опыт, команду. Открывать в каждом областном регионе центр - это неправильная тенденция, это столько надо специалистов, затрат...

Сейчас много людей стоят в очереди и нуждаются в трансплантологии. С каждым годом растет их число. Около 2,5- 3 тысяч нуждаются в трансплантации почек, около 500 человек - в трансплантации печени и около 45-50 - в пересадке сердца.

В прошлом году в стране сделано 306 трансплантаций. Из них 94 - в нашем центре. Больше никто не провел такое количество трансплантации, а именно: 68- почки, 26 - печени. В других центрах в Астане проводят трансплантации, они развиваются малыми темпами. Каждая третья трансплантация по стране сделана нами. Мы сделали 9 трансплантаций у детей. Это больше всех по стране. Мы единственные, кто занимается этой проблемой в Казахстане.

- Сколько стоит операция по пересадке органов?

- Государство выплачивает на трансплантацию почки около 4 млн тенге. Около 16 млн тенге в этом году выделило на печень. Мы оперировали на 35-40 тысяч долларов. Это минимальные цены, таких цен нет в мире. Государство нам полностью возмещает затраты на лекарства.

- В своих интервью Вы не раз говорили, что в стране не развивается трупная трансплантация. Что нужно делать, чтобы это направление получило развитие? С какими трудностями сталкиваетесь в работе?

- Трупная трансплантация идет со скрипом в нашей стране. Поэтому у нас развивается родственная трансплантация, но это не от хорошей жизни. Если была бы трупная, зачем рисковать здоровьем донора. Трудность сейчас в том, что общество не желает прийти к пониманию, что в трупной трансплантации нуждаются тысячи людей, среди них много детей, молодых людей, которые умирают без этих операций, не дождавшись органа. Разрешение на донорство могло бы вернуть к жизни тысячи людей.

Мы не гонимся за количеством, это нужно во имя спасения людей. Закон есть, и об этом уже столько писали в СМИ, говорили, это бесполезно. Это сознательность каждого. Мы же не можем каждому говорить, читать лекции, что нужны органы.

- А есть ли банк органов?

- Все это пытаются создать. Электронный регистр доноров должен быть, регистр доноров, которые при жизни дали согласие. Закон позволяет нам, но действует презумпция согласия. Если при жизни человек открыто не возражал, значит, автоматически согласен. Мы имеем право брать орган, но мы не идем на это, боимся, что завтра начнутся какие-то проблемы, могут раздуть это дело. Никому не хочется выступать в качестве объекта необоснованных обвинений. Сейчас в законе нужно разрешение родственников.

- Недавно в СМИ прошла информация о смерти донора почки в одной из больниц Алматы. Этот факт подтвердил министр здравоохранения РК Елжан Биртанов. Минздрав четко поставило свою позицию - не допустить нелегальную трансплантацию в стране. Как Вы прокомментируете этот инцидент?

- Пока идет судебное разбирательство, я не буду комментировать. Дождемся решение суда. Мы должны понимать, что есть понятие «нелегальная трансплантация», есть «продажа органов». Когда подпольно делается трансплантация - это чушь. Это абсурд, это никому не надо. Зачем нелегально пересаживать, если можно сделать это легально? И какой ненормальный хирург пойдет это делать где-то в подвале, зачем так рисковать?! Нелегальная трансплантация невозможна. Трансплантация - это не просто взял и отщипнул себе, или отрезал ноготь сам себе. Это тяжелый процесс, в котором участвуют 40-45 человек, включая хирургов, анестезиологов, сестер. 20 часов длится операция. Мы знаем всех трансплантологов в лицо, их немного. Во-первых, это никому не надо. Что касается купли-продажи органов- это запрещено законом во всем мире. В нашем центре этим мы не занимаемся. Поэтому предлагается вариант родственной трансплантации. Мы требуем документы, фотографии, подтверждающие факт родственности. Мы делаем все, чтобы исключить продажу. А то, что люди могут между собой как-то договариваться, хирурги-врачи разве могут в это влезть? Даже родственники могут договариваться, кто-то хочет подарить. Эти отношения вне нас, врачей. Наша задача - выявить родственные отношения, чтобы исключить куплю-продажу, и провести операцию.

- Спасибо за беседу!

Казахстан > Медицина > inform.kz, 11 апреля 2017 > № 2137458 Болатбек Баймаханов


Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 7 апреля 2017 > № 2167247 Ольга Путилина

Около 90% жалоб пациентов в адрес медработников или медицинских учреждений при проверке оказываются необоснованными, рассказывает главный врач хабаровской детской поликлиники №9 Ольга Путилина. В интервью с корр. ИА AmurMedia медик рассказала, сколько времени тратится на бумажную работу и всевозможные проверки, и на что же все-таки жалуются пациенты.

— Ольга Васильевна, мне нередко по роду деятельности выпадает возможность пообщаться с медработниками и не единожды я слышал жалобы о засилье бумажной работы, вызванной всевозможными жалобами по поводу и без. Сталкивается ли детская поликлиника с чем-то подобным?

— Еще бы… Знаете, как бы странно это ни выглядело — очень много сложностей возникает буквально на ровном месте. Но здесь нужно описать подробнее. Граждане пишут всевозможные обращения по вопросам здравоохранения и если говорить в целом — это неплохо. Если бы не один нюанс. Эти обращения можно разделить на три основных категории:

1) жалобы: обоснованные, частично обоснованные и необоснованные;

2) запросы о состоянии здоровья детей и оказания им медицинской помощи, в т.ч. в связи с жалобами родителей на другие организации;

3) обращения с целью получения информации.

— Как вообще проходит проверка жалоб и обращений?

— Рассмотрение обращений граждан проводится в соответствии с Федеральным законом от 02 мая 2006 г. № 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" (в ред. Федеральных законов от 29.06.2010 № 126-ФЗ, от 27.07.2010 № 227-ФЗ, с изм., внесенными Постановлением Конституционного Суда РФ от 18.07.2012 № 19-П). При поступлении жалобы обязательно проводится служебное расследование комиссией, состав которой утверждается приказом главного врача, составляется акт служебного расследования. При личной встрече или телефонном разговоре с заявителем руководители медицинской организации отвечают на все интересующие вопросы, дают разъяснения, при необходимости проводится консультация ребенка, оказывают содействие в госпитализации или амбулаторном обследовании. В случае обоснованной или частично обоснованной жалобы разбор проводится на производственном совещании, принимаются меры по устранению причин, приведших к жалобе, наказываются виновные лица.

— Загвоздка в "необоснованных жалобах"? Какую часть они составляют от общего числа?

— Трудно поверить, но большинство обращений (до 90%) как раз и являются необоснованными.

— Можете привести пару примеров?

— Жительница г. Хабаровска обратилась на сайт министерства здравоохранения Хабаровского края с претензией об отсутствии возможности записаться к врачам-специалистам для оформления ребенка в детский сад. При встрече с заявительницей выяснено, что после прикрепления к нашей поликлинике ввиду смены места жительства обращались за медицинской помощью однократно по поводу ОРВИ. Ребенок ранее в медицинских учреждениях не наблюдался, не привит. Места и путевки в детский сад у матери нет. Для оформления в детское дошкольное учреждение к участковому врачу-педиатру не обращались, направлений для прохождения специалистов и сдачи анализов не имеет. Заявительница была ознакомлена с порядком оформления в детский сад, записи к специалистам и сдачи анализов по направлению участкового педиатра, необходимости оформления формы № 026/у-2000 "Медицинская карта ребенка для образовательных учреждений дошкольного, начального общего, основного общего, среднего (полного) общего образования, учреждений начального и среднего профессионального образования, детских домов и школ-интернатов" — обязательного документа, отражающего состояние здоровья ребенка в динамике. На прием к участковому врачу–педиатру так и не явились.

— Выходит, что люди порой с непонятной целью просто выдумывают проблемы, тем самым отнимая у медиков время, которое они могли бы потратить с куда большей пользой?

— И не только, иногда граждане своими действиями нарушают права, честь и достоинство медицинских работников. Так, при проведении служебного расследования в связи с обращением гражданки К. на сайт министерства здравоохранения Хабаровского края по поводу записи к узким специалистам и грубость регистратора установлено, что факты, изложенные в жалобе, не имеют подтверждения, т.к. заявительница в поликлинику не обращалась. Жалобу написала со слов родственницы, якобы обращавшейся в регистратуру. На заранее согласованную встречу с администрацией для уточнения ситуации и получения ответа на обращение заявительница также не явилась. Таким образом, обращение гражданки К. является клеветническим, в связи с чем у медицинских работников имеется возможность подать заявление в суд по защите чести и достоинства.

— Из-за чего вообще возникают подобные ситуации? Что заставляет людей, даже не бывавших в поликлинике, писать какие-то непонятные "кляузы"?

— Обращаясь за помощью к доктору, каждый немного рассчитывает на "чудо": комфортные условия, отсутствие очереди, бесплатное лекарство, внимательное отношение персонала, быстрое решение не только медицинских, но и социальных проблем. Обида, непонимание, гнев и прочие эмоции переполняют некоторых граждан, когда что-то не соответствует их ожиданиям. Но бывает, что виноваты именно родители, т.к. обвиняя врача в непрофессионализме, часто выясняется, что родители не приобрели лекарственные препараты или взяли др. препарат (напр. более дешевый), не выполняли рекомендации врача, а лечили ребенка по своему усмотрению. Добиваться справедливости, быть не равнодушным к проблемам медицины однозначно нужно, но только в том случае, если вы уверены в своей правоте.

К сожалению, жалобы часто инициируются средствами массовой информации, в которых звучат призывы писать по поводу и без. В страховых медицинских организациях, на различных сайтах в Интернете размещены образцы заявлений и предложения по оказанию услуг их заполнения. Часто жалобы пишут лица, не являющиеся законными представителями ребенка (бабушки, тети, дяди), которые иногда даже не обращались в поликлинику, а излагают мысли своих родственников и знакомых.

— С чем связан основной поток жалоб?

— Большинство жалоб вызвано условиями оказания медицинской помощи, т.к. зачастую медицинские учреждения расположены в приспособленных, старых зданиях. На территории обслуживания КГБУЗ "Детская городская клиническая больница № 9" возведены новые молодежные жилые микрорайоны с инфраструктурой (школы, детские сады, магазины, торгово-развлекательные центры), увеличилась рождаемость, а новой детской поликлиники до сих пор нет. Главный врач и администрация прилагают максимум усилий по улучшению доступности и качества медицинской помощи. Проводятся встречи с населением, своевременно обновляется информация на сайте, стендах. Появилась возможность электронной записи к врачам через портал gosuslugi.ru (интернет). Начата запись участковыми педиатрами на повторный прием и к узким специалистам через систему "Медиалог". В регистратуре установлена электронная очередь. Для повышения культуры обслуживания и предотвращения необоснованных жалоб все телефонные разговоры в ближайшее время будут записываться. Для привлечения молодых сестринских и врачебных кадров проводится работа в школах, медицинском колледже, медицинском университете.

Перед тем как написать жалобу на медицинского работника, стоит убедиться, что его вина присутствует. Для оперативного решения вопросов обращайтесь к администрации больницы. У нас с вами общие цели и задачи, направленные на сохранение и восстановление здоровья наших детей. Так давайте же совместно решать возникающие проблемы. Мы всегда готовы прийти вам на помощь!

Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 7 апреля 2017 > № 2167247 Ольга Путилина


Россия > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132691 Тимур Щукин

Призрак без доспехов: почему Илон Маск взялся за создание кибермозга?

Тимур Щукин

Руководитель штаба рабочей группы Национальной технологической инициативы (НТИ) по рынку NeuroNet

Появятся ли новые способы организации взаимодействия людей и как именно они будут созданы и упорядочены?

В конце марта Илон Маск наконец запустил проект, анонсированный довольно давно, — Neuralink. Его основная задача — создание нейроинтерфейсов, которые свяжут человеческий мозг с искусственным интеллектом. Это хороший повод обсудить, что происходит в целом в этой сфере.

В новом проекте создателя Tesla и SpaceX речь идет, судя по всему, об одном из подходов к созданию интерфейса мозг — компьютер, в котором двусторонняя связь (регистрация сигналов нейронов и их стимуляция) осуществляется через набор микроскопических электродов. До сих пор не ясно, будут ли они построены на традиционной «электрической» схеме или же будут использовать достижения оптогенетики — относительно нового научного направления, сформировавшегося вокруг технологии генетической модификации нервных клеток. На этом методе, который, возможно, позволит обеспечить новый канал коммуникации между клетками, стоит остановиться подробнее. Он предполагает, что модифицированные клетки «учатся» сопровождать каждый электрический сигнал световым, причем спектр последнего определяется тем, каким образом нервная клетка изменена. Световой сигнал может быть даже в инфракрасном диапазоне. Это позволяет сигналу без проблем преодолевать оболочки мозга, его легче регистрировать — например, чувствительными к этому виду излучения микрочипами снаружи головы. Кроме того, научные разработки этого направления уже сегодня позволяют натренировать клетку так, чтобы она рождала электрический импульс под воздействием излучения нужного спектра.

Так вот, на какой бы метод ни сделал ставку Маск, очевидно, что выбранный им путь — только один из возможных.

Создание прямого интерфейса мозг — компьютер высокого разрешения — задача, которая не дает покоя как исследователям, так и предпринимателям уже много лет. Речь идет о сопряжении, способном различать сигналы отдельных нервных клеток, согласованно действующих групп клеток или их небольших ансамблей, причем не в отдельной зоне, а в значительной части мозга. Если человечество сможет найти решение этой задачи без применения многотонных установок магнитно-резонансной томографии, то это не только упростит множество клинических процедур и исследование, но и создаст абсолютно новые рынки, что в свою очередь даст старт возникновению новых корпораций. Все это сделает принципиально иным весь мир коммуникаций и технологий. О том же, к какому результату приведет сопряжение этих технологий с искусственным интеллектом, известно одному Маску. Впрочем, конечно, не только ему. Сегодня многие работают над созданием «нейропыли» — плавающих в крови датчиков размером с эритроцит (кровяное тельце, переносящее кислород, его диаметр в крови человека — 6,2–8,2 мкм, толщина — 2 мкм, объем — 76–110 мкм³), которые покрыты искусственной мембраной. Основной вопрос на настоящем этапе — питание подобных устройств. Уже опробованы как минимум два подхода — питание при помощи инфракрасного излучения, заряжающего специальные «солнечные батареи» микродатчиков, и вариант с питанием через облучение ультразвуком миниатюрных пьезо-элементов на таких датчиках.

Часть разработок, рассчитанных на создание нейроинтерфейсов, строится с заделом на будущее: ученые рассчитывают на скорое появление технологии высокотемпературной сверхпроводимости. Она может резко удешевить еще одну перспективную технологию — магнитную энцефалографию — регистрацию электрической активности мозга через наблюдение за ее магнитной составляющей. Другие ждут успехов генной инженерии, которая двинется за пределы модификации отдельных нервных клеток в свето-приемо-передатчики и позволит «выращивать» интерфейс прямо внутри мозга и непосредственно из его ткани. Находятся и те, кто работает над созданием новых способов выращивания электродов на основе углеродных нанотрубок, экспериментируя с управлением направления их роста при помощи биологических ферментов в надежде, что такие трубки сами прорастут куда нужно непосредственно внутри мозговой ткани, обеспечивая надежную связь между мозгом и внешней системой.

Внешние «протезы» для сверхчеловека

Собственно, зачем все это? Очевидно, что сегодня основное поле для практического применения нейроинтерфейсов — медицина. Наиболее перспективная цель — «протезирование» отдельных систем мозга в интересах тех, кто без этих заменителей не способен или почти не способен существовать. Но одна из самых близких задач, которая может быть решена в ближайшее время, — влияние на угнетенные узлы нейронных сетей у тех, чья жизнь или способность двигаться и мыслить зависит от этого. Здесь речь идет, например, о стимуляции зон секреции дофамина у больных синдромом Паркинсона.

Одновременно работы в каждом направлении делают все более осязаемой изначально призрачную возможность аугментации (то есть усиления возможностей нормального человека). Ведутся эксперименты по уменьшению времени реакции, ускорению принятия решений, — они способны сделать обычного человека немного необычным, «подтянуть» его возможности к пределам человеческого и даже сдвинуть их за сегодняшние, в рамках человеческих возможностей, «чемпионские» образцы. И это делается не только путем простой «прокачки», электронных таблеток или стимуляции соответствующих зон мозга. Но еще и через включение человека во взаимодействие со сложными вынесенными вовне «протезами» когнитивной деятельности. Некоторые функции легче и лучше выполняются «снаружи человека», чем внутри его — экскаватор лучше лопаты, а компьютер решает некоторые виды интеллектуальных задач (и таких все больше) лучше человека. Но пока внешние средства решения и человек не объединены, взаимодействовать с внешними устройствами пока мы можем лишь общеизвестными способами — текстовыми или голосовыми командами.

Илон Маск повторяет тезис, который звучит уже давно: «Было бы хорошо, если бы одной мысли будет достаточно. Но гораздо лучше, если даже мысль не будет нужна, если все будет происходить само собой, без намерения. Так же, как мы управляем рукой или дыханием: захотел — и получилось. Ведь нам не нужно командовать ногами, чтобы ходить или мышцам, заставляя их сокращаться». Собственно, Маск намерен создать способ взаимодействия не просто между человеком и простыми инструментами вроде ковша экскаватора или компьютерной мыши, но между разумом, представленном в импульсах миллиардов нервных клеток, и сложной рукотворной системой — искусственным интеллектом, который сегодня представлен в виде умных, но все еще безвольных программ. Впрочем, уже сейчас они способны лучше человека выполнять некоторые функции: распознавать лица, речь, вычленять смысл текста, написанного на другом языке, а также понимать правила компьютерных (да и не только) игр. Даже управление некоторыми сложными системами часто дается искусственному интеллекту (ИИ) проще или хотя бы столь же легко, как и человеку. Конечно, речь пока не идет об управлении заводами, но уже сегодня ИИ с вождением автомобиля, скажем, справляется куда лучше, чем некоторые люди. Пока нейроинтерфейсы развиваются, технологии ИИ не будут стоять на месте. И к моменту, когда задача взаимодействия мозг-компьютер будет решена хотя бы большей частью, разговор о сращивании ее с программным разумом станет абсолютно реалистичен. Тогда «прозрачность» интерфейса станет тем бутылочным горлышком, за расширение которого рынок будет готов платить любые деньги. За естественность коммуникации с искусственными системами рынок будет готов заплатить намного больше, чем сегодня за сенсорные экраны, расширившие во время предыдущего шага имевшееся «узкое место». И такие прогнозы оправданы: многим еще предстоит понять, что совсем недавно нужно было использовать перфокарты для того, чтобы получить доступ к тому, что тогда казалось сверхвозможностями компьютерного разума, а сегодня аналогичные (или большие) вычислительные мощности есть в любом телефоне.

Говоря в общем, нельзя не признать, что задачи, которые формулирует Маск, на данный момент за горизонтом текущих возможностей. Он, не решая проблем сегодняшнего дня, претендует на те рынки, которые появятся послезавтра. Впрочем, это сложно считать самонадеянным: ему уже удалось достичь столь же далеких целей в сфере электронного денежного оборота (с Paypal), и сейчас, на наших глазах повторяет это же в сфере альтернативной энергетики, доступного освоения космоса, автономными электромобилями. Похоже, он планирует открыть «космос внешний» — на примере Марса — и «космос внутренний» — через нейроинтерфейсы. Остается только удивляться силе предпринимательской уверенности этого человека и тому, какие ставки он делает, — они далеко за пределами того, что может позволить себе не то что обыватель, но даже человек, преуспевший в традиционной бизнес-модели. И дело не в каком-то его техническом гении — он действительно часто использует чужие решения. Но при этом Маск — предприниматель, который открывает новые способы использования идей и сам создает и формирует новые рынки. В России подобным занимается Национальная Технологическая Инициатива, выросшая, кстати, из Нейронета (автор представляет «Нейронет» и НТИ. — Forbes). Это федеральная система ставок на рынки послезавтрашнего дня, к сожалению, скованная по ногам и рукам существующими организационными бюрократическими механизмами, но даже в этих условиях каким-то чудесным образом умудрившаяся не только не умереть, но и развиваться.

Эффект qwerty

Маск не может не понимать, что его ставка на интерфейс — лишь часть общей задачи. Поскольку дело не в интерфейсе, точнее, не только в нем. Дайте людям сегодня форму взаимодействия, эквивалентную пяти клавиатурам и десятку мышек и они увидят, что практически не существует задач, которые требуют широкого канала между человеком и искусственной системой. Ведь все интерфейсы уже подстроены под человеческую деятельность, а она — под имеющийся способ коммуникации. Это можно называть «эффектом qwerty», продуктом коэволюции человека и его инструментов. Но факт остается фактом: сегодня нет явной потребности в новых интерфейсах — нет такой массовой деятельности, которая не может выжить без расширенного канала связи. То есть любой, кто начинает создавать новые типы интерфейсов между человеком и машинами, неминуемо задумается о том, чтобы параллельно сконструировать деятельность под этот новый спрос — под расширенного канала связи. Так как Маск явно создает многоразовые Falcon не столько для с Земли, сколько для полетов на Марс, то и в случае с его новым проектом, пожалуй, нам стоит задуматься: для чего он создает новые интерфейсы? Об этом в его высказываниях или в СМИ — ни слова. Возможно, таким способом он защищает будущий рынок. Возможно, таковы условия сотрудничества Маска и государственных структур, с которыми он аффилирован. Кто знает. Но, как бы то ни было, понятно, что ответ должен существовать. Microsoft создает гарнитуру Hololens для новой эры образования, а The Holographic Academy — это главный потенциальный драйвер нового рынка. И это объясняет, почему Microsoft закрывает технологию для конкурентных рынков, в частности для российского. А в какой сфере будут будут использоваться новые интерфейсы от Илона Маска? Будут ли рынки их сбыта изолированы от конкурентов и почему? Об этом остается только гадать.

Гибридный интеллект: взаимодействие и этика

В конце 2012 года, когда мы создавали концепцию Нейронета (в широком смысле Нейронет подразумевает следующий этап развития интернета, объединяющий, в первую очередь, «интернет людей», «интернет вещей». — Forbes), то исходили из того, что главным драйвером человеко-машинных коммуникаций станет групповая работа в интересах коллективного развития. То есть, фактически, мы говорим о расширении технологий для образования — в широком смысле этого термина. Поэтому, на наш взгляд, Нейронет — это не нейротехнологии. Это новое пространство и новый рынок, концептуальная основа которого лежит между такими дисциплинами, как психология личности, IT, социальные науки в части исследования эффективных технологизированных групповых процессов (социальная психология, антропология, управленческая наука, методология), лингвистика и машинное обучение. А также, конечно, психофизиология и нейронауки, когнитивистика в широком смысле и даже системная инженерия. Судя по всему, если почитать то, что пишут о проекте Маска, он сосредоточился на интерфейсной части, не особенно (исходя из информации в публичном пространстве, по крайней мере), задаваясь вопросом о том, как и кем эти интерфейсы будут использоваться. Нужны ли они для того, чтобы вовлечь в коммуникацию бессознательное человека и группы? Как будут оптимизированы коллективные механики работы? Появятся ли новые способы организации взаимодействия людей и как именно они будут созданы и упорядочены? Эти вопросы остаются без ответа, хотя сами по себе они решены не будут. Вывод для нашего направления таков: пока, по крайней мере, в явном виде, задачи, аналогичные задачам Нейронета, Маском не были поставлены. Или не были сформулированы публично. Это означает, что есть еще пространство для действия и существуют рынки, в которых возможна конкуренция. И, что более важно, существует пространство для коммуникации. Ведь такого рода общечеловеческие проекты не должны и не могут развиваться в интересах отдельных территориальных и государственных образований и их элит.

Подводя краткие итоги осмыслению этой новости, стоит сказать следующее. Во-первых, существует множество подходов к появлению новых интерфейсов между мозгом и системами, созданными человеком — как простыми, так и сложными, включая искусственный интеллект. Многие технические проблемы могут быть решены благодаря повышению плотности датчиков, расширению канала между мозгом и цифровой реальностью.

А многие другие вопросы, как касающиеся взаимодействия, так и этические, сами себя не решат. И, возможно, именно в них и лежит ключ к миру коллективного гибридного интеллекта — в задачах по созданию такого типа совместной деятельности людей и искусственных систем, которая, вовлекая каждого человека во всей его сложности и многоранности, с бессознательным и рациональным в процесс созидания нового, позволит преодолеть тот кризис сложности, в котором находится человечество сегодня. Во вторых, шанс у отечественных исследователей (хотя, конечно, отечество наше — это планета Земля, а не отдельные зоны континента Евразия) в этой благотворной для человечества конкуренции есть. Ведь если мы и отстали (что правда лишь отчасти) в области технологий интерфейсов мозг-компьютер, то в области проектирования новых видов деятельности мы до сих пор вполне конкурентны. Или, лучше сказать, «кооперабельны».

Что до Маска и его идеи, которая пока многим зрителям напоминает культовое киберпанк-аниме «Призрак в доспехах», то посмотрим, кто первым составит «список скептика» в области практического использования нейроинтерфейсов — аналогичный тому, что гуляет по интернету в отношении Space X (Помните, «поговорим, когда они второй раз запустят первую ступень ракеты...»?). Посмотрим, кто первым даст определение нового закона Мура по скорости усиления гибридного интеллекта, послушаем, кто отбрендирует «коллективный гибридный IQ» и введет первые метрики его измерения, подождем, когда в рейтингах университетов начнут учитывать уровень технологизации групповой работы. И посмотрим на имена и школы, которые станут базовыми для этой новой реальности.

Вполне может быть, эти имена окажутся привычными русскому уху.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 7 апреля 2017 > № 2132691 Тимур Щукин


Россия. ЦФО > Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132718 Юрий Дейгин

Как российский биотех-стартап нашел зарубежных инвесторов, но не нашел понимания в «Сколково»

Юрий Дейгин

серийный предприниматель, вице-президент Фонда «Наука за продление жизни»

Государственный фонд тратит деньги на то, чтобы уничтожить компании, которые сам же до этого создал на государственные деньги — так можно трактовать ситуацию с исками к грантополучателям от «Сколково»

В постсоветский период российская биотехнологическая отрасль оказалась в условиях борьбы за выживание: если до распада СССР она жила и развивалась централизованно, под полным контролем со стороны государства, то затем надолго оказалась фактически никому не нужной.

Особенно сильно это ударило по фармацевтике: она была поставлена перед необходимостью функционировать в новых, рыночных условиях. Главной целью фармкомпаний должно было стать извлечение прибыли из уже разрешенных к продаже препаратов. А вкладывать деньги в отечественные инновационные разработки было просто некому.

В это время на Западе продолжалось развитие доказательной медицины и фармацевтики. Темпы их развития подстегивали как прорывы в фундаментальной науке, так и технологические усовершенствования в сфере биотехнологий. Это стало возможным благодаря тому, что на протяжении многих лет там целенаправленно тратились миллиарды долларов и на развитие фундаментальной науки, и на создание венчурной экосистемы для фармацевтических стартапов – то есть экосистемы частных фондов, готовых вкладывать деньги в коммерциализацию научных разработок, вырастающих, в свою очередь, из грантов National Institutes of Health (NIH).

В России же ничего подобного по масштабам и по качеству не было: даже если хоть какие-то научные разработки и теплились в пустующих коридорах НИИ, то ни инструментов их «трансляции» во что-то прикладное для последующей коммерциализации, ни квалифицированных кадров для этого в стране просто не было. Как не было и такого важного звена для стимулирования биотехнологических инноваций и поддержки фармстартапов, как частные венчурные фонды, которые были бы готовы инвестировать в эту высокорисковую отрасль и конкурировать между собой за перспективные разработки. К слову, забегая вперед, вынужден признать, что даже сегодня ситуация с венчурными фондами для фармразработок хоть и лучше, чем в 1990-е или даже 2000-е, но не кардинально: те фонды, что есть в России сегодня, увы, можно пересчитать по пальцам одной руки, и многие из них «частные» весьма условно.

В конце 2000-х, в самый разгар президентского срока Дмитрия Медведева, правительство обратило внимание на сложившуюся ситуацию и решило попробовать наскоком переломить ситуацию: появилась идея создать собственную Кремниевую долину, которая должна была обеспечить развитие инновационных разработок в самых разных областях, в том числе в биотехе. В результате, в марте 2010 года был учреждён Фонд «Сколково», а уже в сентябре Президент подписал закон «Об инновационном центре «Сколково». Команда Фонда начала активно искать первых резидентов, обещая гранты, налоговые льготы и «венчурный подход» с минимумом бюрократии.

Сотрудники «Сколково», ответственные за привлечение в Фонд перспективных резидентов, были наслышаны о разработках моего отца, Владислава Дейгина, доктора биологических наук, профессора Института биоорганической химии им. М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова РАН, и предложили ему сотрудничество. В результате, на базе ИБХ РАН и была создана компания «Фарма Био».

Пептидные инновации

Заниматься разработкой медицинских препаратов мой отец начал ещё в 1980-х годах, когда Военно-медицинская Академия СССР привлекла его к созданию нового средства для восстановления иммунитета у подводников, служащих на атомоходах. Тяжёлая работа в течение полугода рядом с ядерным реактором сильно истощает организм – по возвращении в порт многих подводников приходилось выносить с подлодки на носилках.

Идея специалистов из Медакадемии заключалась в поиске активных веществ, выделяемых тимусом (вилочковой железой) – органом, который играет важнейшую роль в иммунной системе, но с возрастом заметно атрофируется. Основной акцент в этом поиске был сделан на пептидных регуляторах – на тот момент мой отец был одним из ведущих специалистов по химии пептидов, то есть небольших цепочек аминокислот, фрагментов более крупных молекул белка, которые влияют на подавляющее большинство процессов в организме.

В результате этого сотрудничества был создан препарат «Тимоген» — пептидное лекарственное средство, которое в 1989 году успешно вышло на рынок и продается по сей день. И, кстати, в 1995 году зарубежные права на этот препарат были куплены американской компанией «Сайтран», что для отечественной фармацевтики было и остаётся большой редкостью: за всю её историю, по моим подсчетам, лишь пять отечественных лекарств были проданы за рубеж, причём два из них разработаны моим отцом.

Уже через год после вывода «Тимогена» на рынок, в 1990 году, отец основал кооператив, ставший, по сути, первым российским биотехнологическим стартапом – «Всесоюзный инженерный центр пептидных препаратов «Пептос», который довольно быстро вызвал интерес у зарубежных компаний. После продажи прав на «Тимоген», команда «Пептоса» не остановилась на достигнутом и вскоре вывела на клинические испытания уже следующее поколение пептидных регуляторов иммунной системы, в числе которых оказались «Тимодепрессин» (для лечения аутоиммунных заболеваний) и «Стемокин» (препарат для стимуляции кроветворения и иммунитета после воздействия химиотерапии и радиации).

В конце 1990-х отцу удалось привлечь канадского инвестора, и он начал активную работу по выводу разработанных препаратов на зарубежные рынки, особенно американский, который составляет почти 50% от мирового. Работа в России также не останавливалась: «Пептос» совместно с партнёром, компанией «Цитомед», занимался продажей «Тимогена». Часть от полученной выручки дала возможность провести необходимые клинические исследования и к концу 2000-х вывести препараты «Тимодепрессин» и «Стемокин» на российский рынок.

Поиск инвестора

Стоит отметить, что если в «маломолекулярной» фармацевтике российские инновации уже давно отстают от зарубежных, то пептидная компетенция в России по-прежнему находится на мировом уровне. Именно экспертиза команды моего отца помогла «Пептосу» добиться успеха. Перспективные исследования на базе лаборатории в ИБХ РАН не останавливались, и в 2008-2010 годах мы активно искали инвесторов под новые проекты, а также вели переговоры с «Роснано» и ещё парой крупных игроков фармацевтического рынка для привлечения финансирования под наши оригинальные разработки – на тот момент в нашем пайплайне было уже четыре препарата, готовых к новым клиническим исследованиям, и еще библиотека из 5-6 пептидов, готовых идти на доклинические испытания.

Планов было много: во-первых, провести клинические исследования по новым показаниям «Тимодепрессина» и «Стемокина», которые бы позволили расширить спектр их применения; во-вторых, необходимы были клинические исследования для двух новых разработок – препаратов «Опилонг» (для снижения алкогольной зависимости) и «Седатин» (для профилактики и лечения тревожных расстройств). Кроме того, появилась идея использования пептидов в борьбе с болезнью Альцгеймера – на это тоже требовались средства. Были также в нашей библиотеке и новые пептидные анальгетики, и пептидные антидепрессанты, и много еще чего весьма интересного.

Как раз в этот момент к нам и пришла команда из Фонда «Сколково». Они предложили сделать наши разработки основой одного из флагманских проектов биомедицинского кластера. Уже тогда упоминалась важность импортозамещения и предотвращения «утечки мозгов» — декларировалось, что государство решило создать максимально благоприятные условия для того, чтобы отечественные инновации больше не уходили за рубеж. Перед предложенными условиями трудно было устоять: западный венчурный подход, минимум бюрократии, а также поддержка не только на стадии разработок, но и на стадии коммерциализации. Причем деньги предлагались грантовые, прямо как в NIH.

Главный посыл был такой: зачем вам сейчас, на таких ранних стадиях, отдавать львиную долю проекта стороннему инвестору, когда грантовые средства могут позволить пройти самый рисковый этап валидации ваших молекул? Это действительно звучало очень привлекательно, ведь каждый успешно пройденный этап коммерциализации новой молекулы (например, доклинические испытания, первая фаза клинических) существенно – в разы! – снижал риски для внешнего инвестора, которого мы должны были привлечь в случае подписания соглашения с Фондом. Такой подход позволил бы нам повысить капитализацию проекта и таким образом уменьшить ту долю, которую необходимо будет отдать за вложенные инвестором средства.

Так, по инициативе Фонда, и была создана наша компания «Фарма Био», которая в 2011 году вошла в число первых 16 резидентов «Сколково» в России. Генеральным директором стал мой отец, я занял пост исполнительного директора. Мы пригласили специалистов, а обязательства по выплате зарплат сотрудникам на весь трёхлетний период нашего проекта «Синтетические пептидные препараты» взял на себя Фонд.

«Работайте спокойно»

Наша главная задача заключалась в том, чтобы разрабатывать и внедрять в медицинскую практику инновационные российские разработки в области иммуно- и нейрорегуляции, создавать инновационные методы терапии и профилактики болезни Альцгеймера. Иными словами, мы сосредоточились на создании нового поколения оригинальных пептидных лекарственных средств, для лечения широкого спектра социально-значимых заболеваний.

За годы, предшествовавшие проекту со «Сколково», мы уже привлекли на разработку наших препаратов более $12 млн. Грант изначально был одобрен на 675 млн рублей, итоговая же выделенная сумма по трем траншам (из четырёх предполагавшихся) составила 541 млн рублей. Для получения гранта необходимо было предоставить новой компании «Фарма Био», целенаправленно созданной под сколковский проект, все необходимые интеллектуальные права на наши препараты, а также привлечь дополнительные инвестиции от стороннего инвестора. Нам удалось это сделать – средства вложил наш давний канадский партнёр. Работа началась.

Первичная схема нашего взаимодействия с Фондом была такая: сначала были определены цели грантового соглашения, на которые фонд выделял деньги. Затем мы уже как «Фарма Био» направили в Фонд предварительный план работ и исследований, необходимых для их достижения. На его основе были сформированы расходная смета и календарный план с опорными точками (milestones) по каждому этапу – они оформлялись в виде приложений к соглашению о предоставлении гранта и подписывались обеими сторонами. Следующий транш мы могли получить только в случае полного и успешного выполнения всех заявленных «точек».

Это условие в силу специфики фармацевтических исследований было сопряжено с определёнными рисками, поэтому мы заранее договорились с Фондом, что в календарный план будет включён только минимальный набор мероприятий, длительность которых можно наиболее точно предсказать. Разумеется, помимо оговорённого в календарном плане минимума, для достижения целей проекта нам надо было выполнять множество и других, оставленных за скобками календарного плана, работ – например, проводить промежуточные или дополнительные исследования наших препаратов, синтезировать наши препараты, проводить патентный поиск и т.п.

Сам процесс получения гранта получился довольно сумбурным, возможно, потому, что «Сколково» создавалось в авральном режиме – за лето и осень 2010 года. За это сумасшедшее время мы подготовили более десятка различных вариантов всех требуемых для рассмотрения проекта бумаг (дорожные карты проекты, сметы, презентации и т.д.), так как наши коллеги из «Сколково» несколько раз видоизменяли проект – количество препаратов варьировалось от 4 до 7, пока мы, наконец, не зафиксировали пять. Документация готовилась сотрудниками Фонда буквально «на коленке» — нас уверяли, что «кошмарить» потом никто не будет, главное, чтобы мы хорошо работали и выполняли цели гранта. Впоследствии мы за это и поплатимся – все размытые формулировки новые юристы и аудиторы «Сколково» будут трактовать исключительно против нас. Но поначалу совместная работа шла просто отлично: бюрократии только ради бюрократии почти не было, все были ориентированы на достижение реальных результатов, царило взаимопонимание – большая редкость при работе с инвестором, тем более государственным. Установка Фонда была: «Работайте спокойно, делайте своё дело, а во всём остальном мы вам поможем».

Лучший проект «Сколково»

До 2014 года команда «Сколково» представляла нас в числе лучших проектов биомедицинского кластера, знакомила с потенциальными партнёрами, организовывала участие нашей команды в ключевых конференциях по всему миру, в том числе в Лондоне, Вашингтоне, Чикаго. Уже в 2012 году мы праздновали первую большую победу – «Фарма Био», первая из сколковских резидентов, подписала лицензионное соглашение с одним из лидеров российского и европейского фармацевтического рынка, компанией «Берлин Хеми/А.Менарини».

Мы передали ей эксклюзивные права на продажу и продвижение препарата «Тимодепрессин» на территории России и СНГ, а также приоритетные права на коммерциализацию будущих разработок. В официальном пресс-релизе, который выпустила пресс-служба «Сколково», говорилось, что тогдашний генеральный директор технопарка «Сколково» Сергей Курилов «высоко оценил достигнутое соглашение, отметив, что «активность Фарма Био» в работе с фондом и технопарком сыграла существенную роль в этом успехе стартапа».

На «Открытых инновациях – 2012» отец рассказывал о проводимых нами исследованиях и о возможностях применения наших препаратов, в том числе и Д.А. Медведеву, а в 2013 году мы описывали свои успехи на ежегодной сколковской конференции Startup Village.

К маю 2013 года наша команда завершила 85% запланированных мероприятий. Так, в начале 2012 года стартовали клинические исследования двух наиболее продвинутых препаратов проекта по новым показаниям – «Стемокина» (для восстановления онкобольных после химиотерапии) и «Тимодепрессина» (для лечения ревматоидного артрита). К 2013 году мы успешно провели первые и начали вторые фазы клинических исследований двух других препаратов проекта – «Седатина» (для лечения тревожных состояний) и «Опилонга» (для лечения алкоголизма). Кроме того, мы получили положительные результаты экспериментальных работ по нашему уникальному препарату для лечения болезни Альцгеймера. Впереди оставался последний этап, где нам предстояло завершить все клинические и доклинические испытания препаратов проекта, и отработать технологию производства их субстанции и готовых форм. Но, увы, сбыться этим планам было не суждено.

Новая политика

Как известно, весной 2013 года в Фонде «Сколково» начались проверки – и со стороны Следственного комитета, и со стороны аудиторов Счётной палаты. Примерно в это же время там сменилось операционное руководство, а затем кардинально поменялась грантовая политика. Кроме того, уволились сотрудники Кластера биомедицинских технологий, курировавшие «Фарма Био». Таким образом, команду, которая звала нас в «Сколково» и обещала западную прогрессивность, сменили люди совершенно иной формации, которые ставили перед собой другие цели.

Изначально биотехнологический кластер нужен был для того, чтобы стимулировать развитие инновационной среды в этой сфере, поддерживать медицинские стартапы, помогать им коммерциализировать свои разработки. Для того, чтобы получить грант, компания-участник проекта должна была пройти независимую внешнюю экспертизу и получить утверждение в грантовом комитете. Только после этого со «Сколково» подписывалось соглашение с определением этапов, работы и затрат.

НИОКР-проекты на раннем этапе всегда очень подвижные, «живые»: что-то в них приходится менять по ходу работы. Чаще всего это касается одобренных ранее статей бюджета: например, если изначально запланированные испытания не дали ожидаемого эффекта, то стартап мог обратиться к Фонду, чтобы внести изменения в ранее утверждённый план проекта. Затем нужно было пройти процедуру одобрения, подписать дополнительное соглашение и только потом продолжить работу. Разумеется, любые средства, выданные государством, всегда проходят проверку на целевое расходование: внимание к любому гранту со стороны проверяющих высокое, отслеживается работа команды, проверяются отчёты и так далее.

Со «сменой власти» именно бумажная работа, отчётность, стала превалировать над возможностью менять что-либо на ходу в развивающихся проектах. По сути, было объявлено, что провозглашённая ранее антибюрократическая политика подошла к концу – теперь каждое действие и каждая трата резидентов будут сначала согласовываться документально, а затем тщательно проверяться. Причём новый подход коснулся не только новых соглашений между «Сколково» и компаниями, но и тех, что были заключены ранее. Начались проверки деятельности резидентов за все годы существования Фонда. Причем смену парадигмы Фонд не только не скрывал, но и открыто провозглашал. На собрании грантополучателей в Гиперкубе осенью 2013 год новая команда заявила, что правила игры поменялись: первоначальная цель «привлечь в Фонд как можно больше стартапов», обещая золотые горы и минимум бюрократии, утратила свою актуальность. Новые приоритеты заключались в тщательной проверке всех расходов за последние три года.

Также была изменена грантовая политика, в которую были добавлены новые положения о возвратности грантов в том случае, если Фонд сочтет расходы грантополучателя нецелевыми. До этого в правилах выдачи грантов было прописано, что грант не может быть истребован обратно ни при каких условиях, а в случае выявления нецелевых расходов, на их сумму уменьшалась следующая часть гранта или могло быть отказано в дальнейшем финансировании вообще. При этом срок давности классификации Фондом расходов как нецелевых в новых положениях грантовой политики не оговаривался – теоретически, теперь любой грант, выданный по новым правилам, мог быть истребован обратно хоть 10 лет спустя, в случае если любое последующее руководство Фонда сочтет его использование нецелевым. Изначальные положения грантовой политики, гарантирующие невозвратность выделенных средств, были призваны обезопасить грантополучателей именно от такой ситуации – когда одна «власть» грант выдает и подтверждает целевую природу его расходования, а потом приходит другая и толкует всё иначе.

На тот момент мы уже около полугода ждали выделения заключительного транша по проекту (113 млн. рублей) – об успешном окончании предыдущего этапа мы отрапортовали Фонду еще в мае 2013. И грозные слова о новых правилах нам какими-то особенными не показались – проверок мы не боялись, так как все наши действия были согласованы с биомедицинским кластером Фонда, а все наши финансовые расходы – с его финансовым департаментом. От последнего мы как раз на тот момент получили одобрение нашего майского финотчета, а от кластера пришла новость, что этот отчет (и проект в целом) успешно прошел очередную внешнюю экспертизу. Более того, в сентябре 2013 грантовый комитет Фонда одобрил выделение нам последней части гранта на заключительный этап проекта!

Правда, это решение было доведено до нас с существенными оговорками. «Сколково» обещало выплатить лишь половину ранее согласованной суммы, да и то при условии, что «Фарма Био» найдёт со-инвестиции на оставшуюся часть. Другим условием стало подписание допсоглашения с включением в него нового положения о возвратной природе грантов при нецелевом использовании. Всё это обосновывалось как раз новой грантовой политикой. Мы согласились и нашли соинвесторов (ими выступили крупные российские венчурные фонды), однако этой сделке так и не суждено было состояться.

Проверки

Вместо этого в октябре 2013 года к нам в офис приехали 5 аудиторов Фонда из недавно сформированного департамента внутреннего аудита. Мы не переживали по этому поводу, так как, по словам представителей Фонда, проверка была плановая. Она прошла «на ура»: проведя неделю у нас в офисе, аудиторы не выявили никаких критических нарушений, и через пару недель выдали нам положительный акт проверки, который мы с радостью подписали. После этого мы возобновили активную работу по подготовке венчурной сделки для получения последнего транша от «Сколково». Но, несмотря на выполнение новых условий, мы его так не получили.

После некоторого затишья в коммуникации с Фондом в начале ноября вдруг опять объявились его аудиторы. Почти месяц они терзали нас множеством разных запросов, порой заставляя разъяснять им какие-то научные стороны проекта или детально объяснять весь процесс разработки новых лекарств – от формирования биологических гипотез до регуляторных требований по доклиническим и клиническим исследованиям. Нам было очень странно видеть такой живой интерес аудиторов к специфике «драг девелопмента», особенно спустя несколько недель после получения от них положительного заключения по выездной проверке. Создавалось впечатление, что кто-то поставил им задачу обязательно найти какие-то зацепки.

С этой задачей они в итоге справились. Вскоре нас вызвали в Фонд и, не мелочась, объявили, что считают все наши исследования с 2011 по 2013 годы по двум из пяти препаратов проекта нецелевыми. Этими препаратами оказались «Тимодепрессин» и «Стемокин». Обоснование нецелевой природы их исследований нам показалось просто фантасмагоричным – отсутствие их в «календарном плане». Последний представлял из себя составленный в 2010 году список из 5-6 обязательных к выполнению, но ни в коем случае не единственно разрешенных, мероприятий проекта для каждого этапа. То есть являлся просто программой-минимум, дополнением к двум другим основным приложениям грантового соглашения – целям проекта и финансовой смете. Однако в новой трактовке аудиторов Фонда он превратился в исчерпывающий список разрешенных мероприятий.

Единственным вариантом, которое предложило «Сколково» для разрешения наших разногласий по трактовке календарного плана, было возвращение всей суммы, потраченной на нецелевые, с их точки зрения, исследования, в добровольном порядке. Она составляла 45 млн руб. Естественно, вернуть уже потраченные деньги у нас возможности не было, поэтому единственным выходом для нас оставалось доказывать правомочность их расходования в суде.

В мае 2014 года «Сколково» подало иск с требованием взыскать с компании «Фарма Био» указанную сумму по причине её нецелевого расходования. А в июне 2015 года Фонд решил открыть «второй фронт» и подал еще один иск по взысканию 23 млн. руб. отложенных расходов этапа № 3, несмотря на то, что в сентябре 2013 сам же Фонд одобрил эти расходы.

Эти судебные тяжбы продолжаются до сих пор.

Суть претензий

Злую шутку с нами сыграли, конечно, те самые «размытые формулировки», к которым ещё в самом начале работы нам обещали не придираться. Тем не менее, нам было, что ответить по каждому пункту претензий.

Что представлял из себя тот самый пресловутый «календарный план» в рамках нашего соглашения о гранте с Фондом? Все три года совместной работы с Фондом это был документ, трактовавшийся и нами и Фондом как минимальный (а не единственно возможный и полный) набор мероприятий, обязательных для исполнения. Без выполнения всех мероприятий прописанных для каждого этапа, этот этап не мог считаться завершенным, а значит не мог быть выдан и следующий транш. Поэтому изначально и мы, и Фонд включили в этот список только по 5-6 мероприятий на этап. И конечно же календарный план никогда не являлся исчерпывающим списком всех мероприятий, которые были разрешены для выполнения проекта. Это был всего лишь минимальный набор задач, обязательных к исполнению.

При этом мероприятий, необходимых для реализации всего проекта, были десятки. Отразить каждое из них в предварительном плане невозможно, да и не нужно – всё равно мероприятия всегда меняются по ходу научно-исследовательского процесса – возникают новые, отпадают ранее запланированные, и каждый раз останавливать проект, чтобы несколько недель согласовывать бюрократические подробности оформления бумаг было бы нецелесообразно и даже вредно. Ведь главное в проекте – достижение конечных целей при соблюдении финансовых обязательств, а не оформление бумажек. Поэтому на начальном этапе в план были включены только опорные точки проекта, и это было сделано в 2010 году целенаправленно и при полной поддержке Фонда. Если говорить о наших финансовых обязательствах, то они были соблюдены, поскольку все исследования выполнялись в соответствии с финансовой сметой каждого этапа: детальные отчеты по всем проведенным мероприятиям и всю первичную финансовую отчетность мы сдавали в Фонд после каждого этапа.

И кстати, для того, чтобы обосновать свои требования по взысканию средств, специалистам Фонда пришлось пойти на странные, с юридической точки зрения, шаги. Прежде всего, задним числом применить новые правила выдачи грантов, тогда как изначально, как я уже говорил, по правилам нашего грантового соглашения, средства не могли быть потребованы назад ни при каких обстоятельствах. И, наконец, объявить, что не финансовая смета, не цели проекта, а только календарный план является определяющим фактором по целевой или нецелевой природе понесенных расходов. То есть даже если расходы на клинические исследования были прописаны в смете и соответствовали целям проекта, то сам факт отсутствия в календарном плане превратил их в нецелевые.

Итоги

В свете последних событий наш канадский инвестор потребовал у нас выкупить его долю в проекте и зарёкся когда-либо ещё работать в России. Мы же сдаваться не планируем, так как уверены в своей правоте и знаем, что наши разработки очень перспективны и нужны российскому рынку.

Например, препарат для профилактики и лечения болезни Альцгеймера. На сегодняшний день это заболевание является неизлечимым, учёные по всему миру ищут способы его победить. Тем временем, наш коллектив российских, на минуточку, учёных под руководством моего отца разработал решение мирового уровня, которое уже почти готово для тестирования на людях! Не говоря уже о других разработках, исследования которых также пришлось свернуть. Мы выполнили 85% задуманного из сколковского проекта, но в фармацевтической отрасли незавершённость исследований обесценивает все прежние достижения. Пока нет финальных результатов клинических исследований, не может быть получено разрешение Минздрава на применение препарата на пациентах, и значит не могут быть достигнуты изначальные цели проекта.

Получается довольно печальная и абсурдная ситуация: из-за гипотетически «нецелевых» исследований на сумму в 45 миллионов рублей, «Сколково» было готово уничтожить весь проект, в который ранее само же уже вложило более 540 миллионов рублей, при том, что до его успешного завершения оставалось меньше года!

Из-за приостановления финансирования до заложенной в проект стадии коммерциализации (по плану мы должны были выйти на положительные денежные потоки в 2017 г.) мы так и не дошли. Сейчас мы регулярно общаемся с потенциальными инвесторами, интерес к нашим разработкам есть. Но все ждут, чем закончится конфликт со «Сколково»: никто не готов вкладываться в проблемный актив.

К сожалению, наша ситуация не уникальна. Всё происходящее – результат плачевного состояния экосистемы в целом, когда на рынке фактически отсутствуют частные инвесторы, готовые вкладываться в перспективные наукоемкие проекты. В результате, копании с надеждой смотрят на государственные «институты развития», несмотря на все возможные риски такого сотрудничества. В нашем случае получилось так, что одни чиновники обещали «поддерживать и развивать», а пришедшие им на смену решили «выявлять и наказывать».

Новую политику «Сколково» отлично иллюстрирует сайт арбитражного суда: в системе значится более трех десятков исков Фонда против своих резидентов. Более «эффективное» средство для развития инновационной экосистемы в нашей стране представить трудно. От него страдают все, в том числе и само «Сколково».

Даже если суды удовлетворят все иски Фонда против резидентов, разве Фонд получит какие-то преимущества, кроме, возможно, выполнения каких-то KPI по выявлению «врагов народа»? Стартап – по определению компания с отрицательным денежным потоком, так что максимум, чего добьётся истец, – банкротства предыдущих грантополучателей. Получается парадоксальная ситуация, когда государственный Фонд тратит деньги на то, чтобы уничтожить компании, которые сам же до этого создал на те же самые государственные деньги. Не говоря уже о том, что подобная политика в принципе подрывает доверие молодых предпринимателей к государственным институтам развития, а также попросту отпугивает потенциальных зарубежных инвесторов.

Могло ли быть всё по-другому?

Думаю, да. Если бы в 2013 году после проверок Счетной палаты и прокуратуры новому руководству «Сколково» была дана установка не трогать свои стартапы. Всё было бы гораздо лучше и для нас, и для самого «Сколково», да и для российской инновационной экосистемы. Выбранный Фондом подход опасен ещё тем, что он, фактически, лишает стартапы права на ошибку, важность которого отлично понимают на Западе. Если наказывать предпринимателей за каждый неверный шаг, то будет ли кто-то ещё готов рисковать, пытаться делать что-то прорывное и инновационное? Вряд ли.

Даже если бы мы действительно были неправы в трактовке календарного плана, всё что нужно было сделать «Сколково» для устранения этой ошибки – это подписать скорректированный вариант календарного плана в виде доп. соглашения. Фонд делал это неоднократно и с нами, и с другими резидентами и до, и после нашего случая. Ведь даже если мы и ошибались, считая наши исследования целевыми, то в конце концов, мы потратили эти деньги не на виллу в Майами, а на клинические исследования препаратов проекта. Проекта, чьей заявленной целью является внедрение этих же препаратов в клиническую практику по тем самым показаниям, по которым исследования и проводились. Если бы Фонд выбрал такой путь, то мы бы успешно завершили проект, и тысячи пациентов смогли получить доступ к новым способам лечения своих заболеваний. Но, увы, вместо этого команда «Сколково» решила придерживаться противоположной стратегии, поставив под удар все пять препаратов проекта.

Стоило ли нам еще в 2014 году объявить о банкротстве и заняться воплощением других идей, как советовали нам некоторые коллеги? Возможно, но ведь на кону стоит не только судьба компании и наших сотрудников, но и репутация моего отца, Владислава Дейгина, признанного во всем мире ученого, автора более 200 научных работ и более 80 патентов, зарегистрированных в 30 странах мира. Нам важно доказать, что все грантовые деньги были потрачены исключительно целевым образом, а также завершить исследования и вывести все разработанные лекарства на рынок, в первую очередь – на российский.

При этом какого-то сильного негатива или, тем более, ненависти к Фонду «Сколково» у нашей команды нет. Мы прекрасно понимаем, что это непостоянная и неоднородная структура, которая всё время меняется: «Сколково» образца 2011 года кардинально отличается от «Сколково» в 2017 году. В нашем «родном» биомедицинском кластере не осталось никого из тех людей, с которыми мы начинали наш путь в 2010 году. Тем не менее, и сейчас в «Сколково» трудятся отличные менеджеры, учёные и другие специалисты, которые делают много хороших и правильных вещей: организовывают научные конференции, поднимают важные регуляторные вопросы, поддерживают хорошие стартапы, которые занимаются интересными разработками. Однако с избранной Фондом «судебной» стратегией по отношению к своим резидентам я категорически не согласен.

Россия. ЦФО > Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132718 Юрий Дейгин


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 6 апреля 2017 > № 2129893 Дмитрий Медведев

О поддержке локализации производства медицинских изделий в России.

Совещание.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Сегодня собрались (уже не первый раз, кстати) обсудить ситуацию с производством, и локализацией производства в том числе, медицинских изделий – имею в виду и импортозамещение, и создание собственной промышленности, производящей медицинские изделия: какие меры уже приняты, что ещё можно было бы сделать. Так что давайте сверим часы.

Тема, конечно, острая – и с точки зрения экономики, и по-человечески непростая. От наличия нужного оборудования и качественных расходных материалов зависит та помощь, которую получают люди, а стало быть, их жизнь и здоровье. Поэтому все вопросы импортозамещения мы всегда прорабатываем самым тщательным образом, и даже подписание документов всегда идёт с довольно серьёзным, сложным иногда обсуждением, с различными отсрочками. Но это, наверное, правильно, имея в виду остроту темы. Причём, конечно, нужно к этому привлекать и медицинское сообщество – именно им и работать с этим оборудованием.

Сейчас мы принимаем меры по увеличению доли российской продукции на рынке медицинских изделий. Для наших производителей существует несколько видов поддержки. Финансируются проекты по разработке технологий и организации производства медицинских изделий. С 2011 года почти 170 таких проектов (169, если быть точным) получили в общей сложности около 36 млрд рублей поддержки, из них 18,5 – это деньги из бюджета.

Предусмотрены субсидии на компенсацию части затрат на проведение клинических испытаний медицинских изделий и организацию их производства. Фонд развития промышленности предоставляет займы на реализацию подобных проектов, в прошлом году это около 3 млрд рублей.

Кроме того, у наших производителей медицинских изделий есть преимущество при государственных закупках. Если в торгах участвуют две российские компании, заявки на поставку таких изделий иностранного производства отклоняются. Уже больше 100 изделий, на которые были распространены эти правила.

Всё это дало определённый результат. Если сравнить с 2015 годом, объём производства медицинских изделий в России вырос более чем на 15,5%. В денежном выражении за последние годы, за последние шесть лет он увеличился практически в два раза.

При государственной поддержке разработаны и выведены на рынок 75 импортозамещающих медицинских изделий. Их них 36, то есть половина практически, вообще в нашей стране не выпускались раньше и были зарегистрированы в прошлом году.

Конечно, нужно и дальше наращивать выпуск как современных, высокотехнологичных медицинских изделий, так и обычных, которые используются в повседневной работе, делать это за счёт локализации производств на территории нашей страны. При этом важно, чтобы отказ от импортных аналогов никак не отражался на качестве медицинской помощи, которую получают граждане нашей страны, и локализация производства не мешала российским производителям конкурировать.

Мы начали проект по локализации производства коронарных стентов и катетеров. Много раз к этой теме обращались. Хочу послушать, как обстоят дела. Обсудим, как выполняется график и условия поэтапной локализации производства подобных изделий, какие есть сложности и какие предложения по их решению.

И ещё один вопрос, он касается одноразовых медицинских изделий. Это различные устройства для переливания крови, контейнеры для донорской крови, расходные материалы. Спрос на подобные виды изделий, на такие товары – огромный, и, конечно, нужно расширять их производство на территории нашей страны. Также хотел бы услышать ваши предложения по этой теме, притом что некоторое время назад мы также к ней обращались, но уже прошло достаточно много времени, чтобы подвести итоги того, что было сделано, условно за последний год.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 6 апреля 2017 > № 2129893 Дмитрий Медведев


Узбекистан > Медицина > gazeta.uz, 5 апреля 2017 > № 2145220

Система первичной медико-санитарной помощи в Узбекистане будет переориентирована на предупредительную, профилактическую и патронажную работу с населением. Основным критерием эффективности станет не количество посещений и пролеченных больных, а снижение уровня госпитализации, заболеваемости и инвалидизации людей.

На повышение качества услуг, оказываемых учреждениями первичной медико-санитарной помощи, а также улучшение системы патронажа за состоянием здоровья населения, особенно в сельской местности, направлено постановление Президента Шавката Мирзиёева от 29 марта, текстом которого располагает «Газета.uz». Согласно приведенной в документе статистике, с 1991 года уровень госпитализации в стационары по стране снизился на 60%, при этом обращаемость в поликлинические учреждения выросла в 2,2 раза. Однако обращения граждан в виртуальную приемную Президента и госорганы свидетельствуют о неудовлетворенности людей качеством медицинской помощи и своевременностью ее оказания, особенно в учреждениях первичного звена.

В постановлении отмечается нерациональное размещение медучреждений, когда одни населенные пункты лишены оперативной доступности к первичной помощи, в то время как в других она дублируется. Неудовлетворительной названа интеграция между учреждениями, оказывающими амбулаторно-поликлиническую и стационарную медицинскую помощь. В «качественном совершенствовании» нуждается и система подготовки врачей общей практики в медицинских вузах.

Среди приоритетов реформирования системы первичной медико-санитарной помощи — расширение ее доступности за счет продления рабочего времени в сельских врачебных пунктах (СВП), семейных и многопрофильных поликлиниках с 8:00 до 20:00 часов, а также создания круглосуточной мобильной, хорошо оснащенной подстанции скорой помощи. Во всех городах с населением свыше 30 тысяч человек будут открыты семейные поликлиники.

Предусмотрена организация постоянной патронажной работы среди женщин фертильного возраста, беременных, детей, а также одиноких престарелых и инвалидов, имеющих хронические заболевания, и других лиц, нуждающихся в постороннем уходе и социальной помощи.

В рамках совершенствования системы раннего выявления заболеваний и недопущения их хронизации будет налажено проведение профилактических обследований сельского населения, в том числе непосредственно по месту проживания, а также осуществление лабораторных клинико-биохимических и инструментальных (УЗИ, ЭКГ и других) исследований.

Намечено расширить объемы медицинской помощи, предоставляемой сельским жителям непосредственно в СВП и поликлиниках, которые будут дооснащены диагностическим и лечебным оборудованием, а также получат мобильные бригады скорой помощи. Врачей СВП и поликлиник обеспечат жильем и транспортными средствами, а также доступом к клиническим протоколам, медицинской литературе и нормативным документам. Поэтапно будет внедрена электронная форма ведения первичной медицинской документации.

Количество СВП будет сокращено с 2985 до 1612, на базе 793 СВП будут созданы сельские семейные поликлиники с дневными стационарами. В увязке с последними будут открыты аптеки системы «Дори-дармон», реализующие доступные и качественные лекарства и медицинские изделия. Сеть скорой помощи будет расширена за счет создания на базе сокращаемых СВП 441 новой подстанции службы «103». 658 помещений сокращаемых СВП будут переданы для использования в качестве служебного жилья для врачей.

Постановлением утвержден комплекс мер по совершенствованию организации деятельности учреждений первичной медико-санитарной помощи до на 2017−2021 годы. Им предусмотрено совершенствование нормативно-правовой базы, повышение качества оказываемой медицинской помощи, широкое внедрение современных методов профилактики, раннего выявления, диагностики и лечения заболеваний, улучшение системы подготовки и повышения квалификации кадров.

С 1 октября планируется внедрить систему рейтинговой оценки полноты и качества оказываемой медицинской помощи СВП и сельскими семейными поликлиниками, с материальным стимулированием работников на основании результатов оценки их работы.

Узбекистан > Медицина > gazeta.uz, 5 апреля 2017 > № 2145220


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 5 апреля 2017 > № 2129524 Петр Левич

Будущее: от страха неизбежного к формированию желаемого

Петр Левич

Директор департамента взаимодействия науки, технологий и общества Московского Технологического Института

С любым набором технологий можно построить как свободное общество, так и тоталитаризм

Смена технологического уклада становится неизбежной: слишком много значит развитие новых технологий для крупнейших корпораций. Готовы ли мы к вызовам, которые ставит для человечества в целом появление искусственного интеллекта, генетическое редактирование, беспилотные автомобили?

Технологии, которые могут быть изобретены, — будут изобретены

Технологический образ будущего создается в первую очередь крупными технологическими компаниями. Поэтому я не волнуюсь за то, что этот образ действительно будет реализован — корпорации зарабатывают на этом деньги. Этот образ может быть реализован раньше или позже. Где это произойдет? Возможно, в США (и, соответственно, в Кремниевой долине), введут запрет на все исследования — мало ли, кто придет к власти… Но это лишь замедлит развитие технологий. В мире найдется место для них — будь то «пиратская» Исландия (премьер-министр страны — из Пиратской партии) или незаконный «биоофшор» на маленьком острове в Тихом Океане. «Геометрия Лобачевского» была открыта почти одновременно и Карлом Гауссом, и Яношом Бойяи, потому что все читали примерно в одно и то же время одни и те же книги и думали примерно с одной и той же скоростью. Сегодня части мира связаны гораздо сильнее, чем во времена Лобачевского. Статья, попавшая в препринт, доступна всему миру, — она еще и попадет в массовую email-рассылку. Наука стала международной и открытой. Поэтому если компания или научная группа в одной точке мира создает некоторую технологию, то почти наверняка мы найдем компанию или научную группу, которые работают параллельно с первой в другой точке планеты. А скорее всего, мы увидим несколько конкурирующих групп исследователей. Вспомним хотя бы пример технологии генетического редактирования CRISPR/Cas9 (подробнее о ней — в материале Forbes), — за патенты на нее бьются несколько университетов. У каждой из научных групп — свои амбиции. Порой не только финансовые амбиции и не только желание славы. Есть и более глубокие мотивы.

Есть теория, что отчасти направление технического прогресса есть следствие глубинных мечтаний человечества. Взять хотя бы робототехнику и искусственный интеллект: создавая их люди, в каком-то смысле пытаются уподобиться богам. Ф Создание существа «по образу и подобию» человека — один из вызовов человечества. В целом мы часто видим, что многие глубинные мечты сначала находят отражение в мифах и религии, а впоследствии, с развитием технологий, обретают реальную форму. Можно вспомнить мечту человека о полете: самолетам предшествовала легенда об Икаре и Дедале.

В итоге, если научная группа подойдет к созданию технологии, некоторые применения которой могут быть опасны, вряд ли у кого-то хватит осознанности остановиться. Да и должны ли мы возлагать ответственность за применение технологии (а почти все технологии можно применить негативно) на изобретателя? Так же, как технологии лишь расширяют наше пространство выбора, а мы его совершаем, так и изобретатель технологии лишь дает нам выбор.

Мы можем влиять на то, насколько комфортным будет новый мир

Итак, образ технологического будущего более-менее ожидаем. Вопрос лишь в том, какие ценности мы заложим в нашу жизнь с приходом новых технологий, во взаимодействие с ними. Вспомним башни контроля сознания из романа «Обитаемый остров» Стругацких. Как не допустить такого сценария применения нейротехнологий? Будет ли генетически модифицированный ребенок объектом издевательств сверстников в школе? Будет ли киборг ущемлен в правах, потому что он не такой, как все? Будем ли мы видеть кафе «только для полностью органических существ»? Моя гипотеза в том, что ответы на эти вопросы лежат в большей степени не в области технологий, а в области гуманитарных инициатив («гуманитарных технологий», если хотите).

Шок будущего

Не только ценности определяют взаимодействие с технологиями, важен и сам процесс их распространения и внедрения.

Рассмотрим процесс внедрения технологии. Например, диоптрийные очки. Они вводились с 1284 года на протяжение 300 лет и процесс этого внедрения был плавным и незаметным. Теперь рассмотрим Google Glass. Они вводились с 2014 года на протяжении одного года, причем по многим показателям внедрение этой технологии можно считать провалом. Если кто-то появлялся в Google Glass в общественных местах, это провоцировало конфликты. Первые пользователи даже подвергались избиениям за то, что пришли в «гуглоочках« на вечеринку.

Еще один пример высокой скорости развития технологий, вызвавшей актуализацию этических барьеров общества, — редактирование генома. Технология редактирование генома (CRISPR/Cas9) сейчас у всех на слуху. Однако редактирование генома человека запрещено законодательством большинства стран во многом из-за соображений этики. Тем не менее в начале 2015 года китайские ученые (группа университета Сунь Ятсена) первыми все же провели эксперимент по редактированию человеческого генома человеческих эмбрионов. Этические комиссии не не позволили представить результаты эксперимента в широкоизвестных журналах Nature и Science. Статья вышла в журнале Protein & Cell. В ходе эксперимента редактированию подвергся генетический материал 54 оплодотворенных яйцеклеток. В 28 из них разрывы цепочки ДНК совпали с планируемыми, но только в четырех замененный участок оказался нужным. Были обнаружены разрывы и в незапланированных фрагментах генетической цепочки. Связаны ли ошибки с условиями постановки эксперимента или с особенностями применения технологии именно для человеческих яйцеклеток — пока ответа на этот вопрос нет. Требуется повторение эксперимента другими научными коллективами. Интересно то, что спустя восемь месяцев после экспериментов в Китае в Великобритании тоже разрешили эксперимент по редактированию генома человеческих эмбрионов. Разрешение получила исследовательская группа из Института Френсиса Крика. Великобритания стала второй страной в мире, где разрешены эксперименты с человеческими эмбрионами.

Американская биотехнологическая компания Editas Medicine получила $120 млн частных инвестиций на разработку лечения генетических заболеваний с помощью технологии CRISPR/Cas9. Первым таким заболеванием должен стать амавроз Лебера десятого типа . Это разновидность наследственной слепоты, вызванной повреждением одного из генов, отвечающих за работу светочувствительных клеток сетчатки.

Заявленная этическая причина этих ограничений заключается в риске, что если будут пропущены ошибки в редактировании генома эмбриона, родившийся впоследствии человек может быть обречен на раннюю смерть либо на мучения. С этической точки зрения есть разница — является ли эта ранняя смерть или мучения следствием случайности или они результат действий людей. По этой же причине запрещено имплантировать генетически отредактированные яйцеклетки суррогатной матери. Однако, многие исследования, в том числе российские, показывают, что есть и менее рациональные этические барьеры общества — люди попросту не готовы к такому сильному внедрению в свою биологическую идентичность.

Стоит отметить, что кроме этических барьеров, здесь важны геополитические и экономические. Видимо, законодательные запреты на работу с человеческим геномом будут постепенно ослабевать, а затем — сниматься, причем сработает эффект домино. Из примера выше мы можем видеть, что Великобритания столкнулась с выбором — изменить законодательство либо проиграть технологическую гонку? Страна выбрала первый вариант.

Оказывается, что важна не сама скорость развития технологий, а отношение периода ее внедрения к среднему периоду восприимчивости человека к тому сроку, в течение которого мы можем воспринять изменения окружающего мира и практически безболезненно изменить нашу жизнь в соответствии с новой средой обитания. Именно поэтому гораздо чаще новые технологии используются молодыми людьми (по данным различных опросов, в среднем, возраста 40–50 лет). Но следует отметить, что с учетом развития медицины, все больше пожилых людей продолжают быть вовлечены в активную общественную и технологическую жизнь, поэтому этот показатель растет, хотя и все равно не так быстро, как развиваются технологии.

Можно было бы предположить, что раз технологии развиваются экспоненциально, то и скорость нашего к ним приспособления и привыкания к ним тоже ускоряется экспоненциально. Но это не так: с некоторым допущением в точности можно сказать, что технологии и мир вслед за ними изменяются со скоростью экспоненты, а «период восприятия» изменяется линейно, поэтому отставание всегда будет присутствовать.

Это тот самый «шок будущего», о котором писал американский социолог и футуролог Элвин Тоффлер: «Захваченный турбулентным потоком изменений, вынужденный принимать значительные, быстро следующие друг за другом решения, жертва шока будущего чувствует не просто интеллектуальное замешательство, а дезориентацию на уровне персональных ценностей. По мере того как скорость изменений возрастает, к этому замешательству подмешиваются самоедство, тревога и страх. Он становится все напряженнее, он устает. Он может заболеть. Поскольку давление неумолимо усиливается, напряжение принимает форму раздражительности, гнева, а иногда выливается в бессмысленное насилие.«

Порой бывает так, что этические барьеры сами по себе проявляются не столь явно, но реализуются через законодательные ограничения. Несмотря на успехи беспилотных автомобилей, они разрешены далеко не во всех странах, и даже в тех, где разрешены, сторонние разработчики сталкиваются с проблемами. Показателен пример хакера Джорджа Хоца, который представил устройство Comma One. Оно всего за $1000 позволяет установить автопилот на «простой» автомобиль. Его инициатива столкнулась на бюрократизм властей. 28 октября 2016 года Джордж Хоц сообщил о получении такого письма от Национального управления безопасностью движения на трассах (NHTSA):

«Мы озабочены, что ваш продукт подвергает риску безопасность ваших пользователей и других участников дорожного движения. Мы настоятельно рекомендуем отложить продажу или вывод своего продукта на дороги общего пользования до тех пор, пока не убедитесь в его безопасности». Администрация NHTSA потребовала от Джорджа Хоца в соответствии с требованиями закона Safety Act ответить на это письмо и прислать указанную в письме информацию по продукту.

Если что-то новое плавно появляется за, скажем, сотню лет, человечество может к этому новшеству приспособиться, как бы сильно оно не меняло нашу жизнь. А если что-то появляется за два года, многие не успевают психологически адаптироваться к изменениям, принесенным новой технологией, какой бы нужной и полезной эта технология ни была. И на примере негативного отношения к первым покупателям Google Glass мы видим, что даже молодые люди не успевают подстроиться под новый мир.

Это приводит к тому, что людям часто бывает некомфортно в быстро меняющемся технологическом мире. Как следствие — страх человека перед новыми технологиями. В генетике — редактирование генома. В нейротехнологиях примером могут служить инвазивные интерфейсы. Страх столь велик, что даже во многих произведениях научной фантастики люди отождествляют свои страхи с отрицательными персонажами: например, борги в «Звездном пути» — киборги, которые заботятся в первую очередь об «ассимилировании» всего живого для все большего технологического совершенствования самих боргов.

Является ли эта некомфортность «родовым» недостатком самих технологий? Нет, сами технологии не «плохие» и не «хорошие». Психологическое влияние на нас оказывают, скорее, новые «протоколы» взаимодействия между людьми, новые противопоставления состояний человека (виртуальная реальность — реальная реальность, подключенность-неподключенность к нейроинтерфейсу). А все это больше относится не к технологическим, а к гуманитарным изменениям. Именно гуманитарные изменения не поспевают за технологиями, как линейная функция не поспевает за экспонентной.

Технологии: быстрые, мощные, общедоступные.

Раньше чтобы навредить глобальной цивилизации, нужно было создать ядерное оружие, а это требовало сложных компетенций, многих лет НИОКР и огромных капиталовложений. Теперь такой вред можно нанести, например, редактированием генома вируса, и это не требует ни большого числа людей, ни денег, ни времени. Набор для редактирования генома комнатных растений вы можете купить себе или своему ребенку за $100. Это приводит к тому, что в разы больше игроков получают доступ к таким возможностям, А значит, нам придется научиться гораздо лучше договариваться. Доверять. Не стоит ли попробовать заменить ее на риторику кооперации и доверия? «Качество, которое я хотел бы улучшить — это эмпатия, сочувствие. Она удерживает нас в состоянии мира и любви». — сказал в одном из интервью Big Think Стивен Хокинг.

Люди зря боятся новых технологий. Бояться нужно людей

До изобретения cильного искусственного интеллекта (теория сильного искусственного интеллекта (ИИ) предполагает, что компьютеры научатся самостоятельно мыслить и осознавать себя — Forbes), человек остается единственным существом, способным к целеполаганию. Ни одно приложение мессенджера не отправило свой ключ шифрования спецслужбам по собственному желанию. Ни одна молекула химического оружия не имела собственного желания нас уничтожить. Лишь целеполагающий человек может использовать технологии во благо или во вред. С любым набором технологий можно построить как свободное общество, так и тоталитаризм. Технологии этически нейтральны, их наличие лишь расширяет наше пространство выбора.

Идентичность. Кто это — человек будущего?

В первую очередь стоит рассматривать технологии, меняющие человеческую идентичность, потому что варианты применения таких технологий могут изменить образ будущего в самом широком спектре сценариев: от наиболее позитивных до наиболее негативных. Речь идет о биотехнологиях (в том числе редактирование генома), нейротехнологиях, киборгизации и других. ??Какой может быть новая идентичность человечества, наше самоопределение? В век, когда критерий «сотворен Богом» уже устраивает далеко не всех, а критерий, предложенный новым временем — «определенный геномом homo sapience» уже разваливается под натиском CRISPR, когда нейронные сети могут копировать нас до степени прохождения визуального, текстового и прочих Тестов Тьюринга, что остается нам, людям, как критерий человечности, кто это такой — человек ближайшего будущего?

Будущее как пространство личной ответственности

Как можно было бы решить эти проблемы? Все мы наверняка замечали, что гораздо сложнее терпеть те неудобства, которые нам навязали извне, и гораздо проще — те, которые есть следствия наших собственных решений. Продолжая эту мысль, одним из вариантов решения проблемы принятия инноваций является переход от отношения к будущему как к неизбежным обстоятельствам, изменениям (не важно — плохим или хорошим), которые нам навязываются, к отношению к будущему как к пространству нашей персональной ответсвенности, пространству творчества, недетерминированной системе. ?Было бы целесообразно не только сформировать образ желаемого будущего, но и увидеть свою личную позицию в нём.

Если проследить этапы автоматизации нашей жизни, мы увидим, что с самого начала технологической истории человечество делегировало машинам все больше: сначала физический труд, потом ——хранение информации и вычисления, затем — анализ данных. И вот сейчас технологии глубокого обучения нейронных сетей (подробнее о них — в материале Forbes) позволяют на основе данных создавать новый контент, принципиально отличающийся от исходного. Делегируя отдельные функции нашего сознания технике, мы не становимся более ленивыми или глупыми — наоборот, мы это делаем для того, чтобы работать с более сложными системами. Компьютер обрабатывает информацию, чтобы мы могли работать с метаинформацией, с задачами более высокого уровня. Допустим, надо построить адронный коллайдер. Ни один человек, ни группа людей не способны удержать в голове настолько сложную систему. Нам остаётся либо ждать, пока мы эволюционируем до такого уровня, когда сможем держать в голове все данные о коллайдере, либо отдавать всё больше функций по обработке этой информации компьютеру. То есть если бы нам не помогал компьютер, мы бы не стали более умными, чтобы построить коллайдер без его помощи, — мы бы не построили его вовсе.

Но это тенденция показывает нам, что ее экстраполяция приведет к тому, что уже при нашей жизни большая часть деятельностей будет передана роботам и ИИ, то людям останется лишь создание смыслов самого высокого уровня, целеполагание и коммуникация. Люди без собственной повестки будут выдавливаться из общества (быть может, они будут получать, скажем, безусловный базовый доход, — но только лишь финансовая независимость делает нас счастливыми?).

А вот с целеполаганием и собственной повесткой у нас проблемы — мы просто не готовы к такому будущему. Я люблю задавать людям вопрос: что бы вы делали, если бы вам не нужно было зарабатывать деньги? Это очень сложный вопрос. Нам с детства говорили «учись или будешь голодать», «работай или будешь голодать». В итоге мы почти не можем выстроить проактивную позицию по отношению к миру. Наш мир в большей степени мир наемных сотрудников, а не целеполагающих людей. У этого вопроса есть и следующий уровень сложности: а если все же я сам себе хозяин, то и вся ответственность на мне. Я смотрю сериалы дома после работы, а не помогаю детям в Африке, не потому, что мне самому нужно работать и зарабатывать деньги, чтобы не умереть, а потому, что это мой выбор, и мне нужно его принять, так ведь? Ну, а дальше есть третий уровень сложности — а если все же менять мир, то как? Все дороги открыты, что выбрать? Это проблема «Буриданова осла».

Мы летаем в космос, но не очень далеко, а закон Мура упирается в квантовые краевые эффекты. Мир директивного управления человеческой деятельностью, мир, живущий в традиционной, иерархической парадигме, достиг многого, но, видимо, мы подходим к барьерам, которые он решить не способен. И, возможно, именно критическое увеличение числа возможных форм деятельности, которое мы получим, если сможем совместить введение безусловного базового дохода и помощь людям в нахождении новых смыслов, поможет нам преодолеть эти барьеры. Поэтому введение безусловного базового дохода — есть необходимое, но не достаточное условие.

И какое же это будущее? Вечная дискуссия — идеалы против методов

Желаемый образ будущего для всех разный, конечно, но мне, например, хочется формировать будущее, включающее ценности: выживание и развитие человечества, свобода выбора, разнообразие, уважение к человеческому достоинству и других людей. Но как нам совместить работу на все эти разные образы будущего, формируемые разными людьми? Тут стоило бы использовать принцип «свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека». Это нас подводит к идее: важны не столько цели и идеалы, сколько методы, с которыми мы идем к ним. Мораль идеалов приводит к тоталитаризму, мораль методов — к гуманизму. Очень важно, какие ценности и методы мы используем сегодня для прототипировании будущего. Наша жизнь сейчас перетекает в будущее так, что мы и не замечаем этого.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 5 апреля 2017 > № 2129524 Петр Левич


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 4 апреля 2017 > № 2144791 Роман Илык

Замминстра здравоохранения: "В проекте реимбурсации будут использоваться самые обычные рецептурные бланки"

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" заместителя министра здравоохранения Романа Илыка о проекте возмещения стоимости лекарств для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, бронхиальной астмы и диабета 2-го типа

Вопрос: Заинтересованы ли производители и поставщики в участии в проекте реимбурсации?

Ответ: Есть. На сегодня уже несколько десятков производителей подали заявки-перечени препаратов, на основе входящих в проект молекул, которые мы готовы рассматривать в рамках программы. Полный перечень был сформирован и обнародован в понедельник. Свои предложения подали и отечественные, и иностранные производители.

Вопрос: Удовлетворены ли вы количеством заявок?

Ответ: Идея проекта выстроена абсолютно конструктивно, прозрачно и должна стимулировать производителей. 500 млн грн, выделенных на программу, это хороший стимул, чтобы принимать участие в ней. Пока программа набирает обороты, но мы рассчитываем, что всего в перечне будет до 200 препаратов.

Вопрос: Препаратов от сердечно-сосудистых заболеваний на рынке достаточно, поэтому понятно, что их в перечне будет много, но если речь идет, например, о препаратах от бронхиальной астмы, то их число на рынке ограничено. Сможет ли программа стимулировать производителей выпускать такие препараты?

Ответ: Действительно, лекарства от бронхиальной астмы не широко представлены на рынке Украины и они достаточно дорогостоящие. Задание Минздрава – формирование политики в этом направлении, мы должны стимулировать рынок. Поэтому мы разработали стратегический документ – Стратегию национальной политики обеспечения лекарственными средствами до 2025 года, которая отвечает на вопрос, каким образом население Украины будет обеспечиваться лекарствами. Реимбурсация – одна из составляющих фармацевтической политики. Она является сигналом для производителей, указывает приоритетные препараты, в производстве которых государство заинтересовано. Это сигнал для фармбизнеса с точки зрения того, куда направлять свои усилия при планировании своего развития, создания инвестиционных площадок и привлечения инвесторов. Для того, что бизнесу было интересно производить препараты, в частности, от астмы, он должен знать и понимать, что они включены в долгосрочную государственную политику.

Вопрос: Эта политика будет как-то утверждена?

Ответ: Да, стратегия национальной политики относительно обеспечения населения лекарственными средствами на 2017-2025гг – это фундаментальный документ, который мы нарабатывали в течение определенного времени. Мы подаём его на рассмотрение Кабмина и, соответственно, рассчитываем, что он будет утвержден. Эта политика даст понять всем стейкхолдерам, как будет происходить стратегическое обеспечения лекарственными средствами населения.

Надеемся, что в ближайшее время стратегия будет утверждена. Неотъемлемая часть этого документа – Национальный перечень лекарственных средств, уже утвержден, так же как и проект "Доступные лекарства".

Вопрос: Комментируя проект "Доступные лекарства" некоторые эксперты высказывались, что любой перечень, включающий торговые названия, не будет прозрачным и будет нести коррупционные риски. Насколько проект реимбурсации застрахован от таких рисков?

Ответ: Во-первых, в наш проект включена 21 молекула – так называемые международные непатентованные названия (МНН), независимо от того отечественные они или зарубежные. Производители ознакомятся с перечнем МНН, оценят свои возможности предложить объём и цену, которая предусмотрена проектом. Сам перечень формируется по заявительному принципу. Если есть МНН, соответствующий препарат и соответствующая цена, которая позволит войти в проект, то оснований не включать этот препарат не будет.

При этом очень важно напомнить, что даже препараты, которые не войдут в программу, будут присутствовать на рынке.

Препарат с самой низкой ценой будет возмещаться на 100%. Если пациент захочет купить более дорогие препараты, он доплатит разницу. Сегодня мы сформировали список торговых названий, в котором будет указана доплата по каждой упаковке.

Вопрос: Как часто будет обновляться перечень препаратов?

Ответ: Пересмотр торговых названий и цен будет проводиться каждые шесть месяцев. Программа основана на референтных ценах, определенных по пяти странам. Есть производители, цены которых оказались выше референтной цены. Если они все-таки решат зайти в программу, они снизят цену и подадут заявку. Программа реимбурсации – это хорошая мотивация для производителей.

Вопрос: Общался ли Минздрав с производителями в рамках подготовки проекта?

Ответ: Минздрав проводил переговоры практически со всеми производителями 21 МНН - как иностранными, так и отечественными. Стимул для бизнеса простой – бизнес должен увидеть экономическую составляющую. Лучший стимул, чем 500 млн грн для рынка, трудно придумать. Думаю, что все это очень хорошо понимают. Если за счет государственных средств будет компенсирована полная или частичная стоимость лекарств, объемы продаж лекарств вырастут, а значит, производители получат выгоду.

Вопрос: По вашему мнению, все ли участники проекта - врачи, аптеки, дистрибьюторы - уже все поняли? Не осталось ли у них вопросов, с кем они должны составлять договора, что должны поставлять, по какой цене?

Ответ: Накануне старта проекта мы коммуницировали с регионами. Резюме такое: причин не заключать договор с распорядителем средств нет, на местах все ориентируются, какой у каждого размер субвенции, с кем аптечному учреждению нужно подписывать договор, с кем оно должно сотрудничать независимо от формы собственности.

Распорядителями бюджетных средств выступают районные, городские и объединенные территориальные общины. Это очень важно, потому что в предыдущем проекте по реимбурсации стоимости лекарств от гипертонии распорядителями бюджетных средств были субъекты областного уровня, а сегодня в рамках децентрализации мы максимально передали эти полномочия на территории. Таким образом, каждая территория будет более оперативно и рационально распределить выделенные средства между тремя группами нозологий, а не какой-то чиновник в области или Киеве будет решать, сколько денег направить на ту или иную группу. Это даст максимальную возможность приблизить распорядителя бюджетных средств к аптечному учреждению, с одной стороны, а с другой - максимально эффективно использовать деньги по существующим направлениям и перераспределять их при необходимости в ходе реализации проекта.

Вопрос: Эти средства уже поступили к распорядителям или нужно ждать, когда это произойдет?

Ответ: Тут все просто. Средства уже предусмотрены в госбюджете, стоит лишь вопрос доступа к ним. Правительство утвердило порядок использования этих средств, определена сумма, на которую каждая область, город или территориальная община могут рассчитывать. Общины получили доступ к этим средствам и возможность заключать договоры с соответствующими аптечными учреждениями. В проекте нет механизмов каких-то транзакций. Деньги уже выделены, доступ к ним открыт, все нормативные акты, позволяющие это сделать, уже приняты.

Вопрос: Проект предусматривает, что аптеки будут получать возмещение в пятидневный срок. Не будет такого, что в аптеке скажут, что денег в бюджете уже нет?

Ответ: На сегодня все соответствующие средства есть на той территории, где они должны быть. Большинство областей утвердило соответствующие решения, за исключением трех, где для участия в проекте и доступа к государственной субвенции дополнительно требуется решение облсовета. Уверен, в ближайшее время в этих областях такие решения примут.

Остается вопрос расчета с аптеками. Тут также заложена абсолютно здоровая философия. Каждые 15 дней аптека предоставляет распорядителю средств отчет, что и на какую сумму было отпущено, и в течение пяти дней распорядитель рассчитывается с аптечным учреждением. Участники проекта работают на горизонтальном уровне: они видят, сколько средств было выделено, сколько израсходовано, и в случае необходимости имеют возможность или перераспределить с нозологии на нозологию или инициировать выделение дополнительных средств.

По итогам нескольких месяцев программы мы будем выходить с инициативой, чтобы средства, выделенные для регионов, которые не используют их, передать областям, которые более успешно работают в проекте. Кроме того, возможно, что дополнительные средства на проект будут выделены при коррекции бюджета, которая традиционно происходит осенью.

Вопрос: Аналитики говорили, что вы за 0,5 млрд грн пытаетесь покрыть сегмент рынка, который на самом деле стоит 1,5 млрд грн. Т.е. в бюджете денег в три раза меньше необходимого...

Ответ: Расчеты - вещь тонкая, и считать можно по-разному. Во-первых, участие в проекте принимают 21 ММН, т.е. только часть препаратов, куда не входят комбинированные препараты, как правило, дорогостоящие. Во-вторых, возмещение работает преимущественно в сегменте наиболее дешевых лекарственных средств. Анализируя данные о продажах лекарств в прошлом году на свободном рынке по трем указанным группам заболеваний, мы вышли на цифру ориентировано350 млн грн. Если учесть различные поправочные коэффициенты и то, что не все пациенты, которые имеют возможность купить лекарства, покупают их, мы вышли на цифру 800 млн грн в год. Принимая во внимание, что мы стартуем с апреля, думаю, 500 млн грн до конца 2017 года должно хватить.

Вопрос: Т.е. не будет такой ситуации, что человек придет в аптеку, а ему скажут, что денег уже нет и проект завершен?

Ответ: О возможности такой ситуации мы можем говорить только ближе к концу года, когда проект выйдет на полную мощность. И все равно, повторюсь, это будет касаться только отдельных территорий и отдельных областей. Мы должны осознавать, что в одних областях он будет работать лучше, а в других - отставать.

Вопрос: Готовы ли к проекту врачи? Есть ли у них все рецепты, есть ли у них все перечни лекарств и МНН?

Ответ: Минздрав проводит мощную информационную компанию, в частности, мы разработали ряд информационных материалов для врачей, в том числе методички, которые мы стараемся распространять, в том числе в регионах. Кроме того, есть плакаты, наклейки, книжечки, брошюрки. Вся эта информация размещена на сайте Минздрава и любое медучреждение или аптека могут распечатать себе всю продукцию в необходимых количествах.

Важно, что встречи, которые мы проводили в Минздраве или выезжая в регионы, сопровождались встречами с врачами "первички", с руководителями этих подразделений, чтобы максимально донести эту информацию и максимально дать ответы на существующие вопросы.

Чаще всего на таких встречах звучат вопросы относительно рецептов. Еще раз подчеркну: рецептурные бланки для этой программы используются самые обычные на которых врачи выписывали лекарства и раньше. Единственное, что на рецепте в соответствии с приказом №153 должно быть указано МНН. Это обязательное требование, чтобы рецепт работал в проекте "Доступные лекарства".

Следующий важный момент: комбинированных препаратов в перечне нет. Важно, чтобы врачи понимали, что они имеют возможность комбинировать препараты вместо использования комбинированных форм, корректируя схему лечения. Пациенты в рамках проекта смогут принимать не один комбинированный препарат, а несколько монопрепаратов в состав которых входят молекулы, входящие в состав нужного этому пациенту комбинированного препарата.

Возможно, в перспективе мы расширим программу, и комбинированные препараты также будут включены в проект по реимбурсации. Но ВООЗ рекомендует так, как сейчас в проекте.

Вопрос: То есть нет требования, что одному пациенту – один препарат?

Ответ: Нет. Никаких ограничений нет. В ходе проекта мы прорабатываем электронный реестр пациентов и электронный реестр врачей, постепенно переходим на формат электронного рецепта. Это займет определенное время, будет переходной период. До внедрения электронного рецепта проект будет работать на бумажном носителе – рецептурном бланке. Хотя хочу отметить, что некоторые области, такие как Житомирская, Полтавская, Херсонская, на 70% готовы к электронному рецепту. Мы это видели, убедились, что там и учет пациентов на 70% компьютеризован, и есть возможность получить лекарственные средства по электронному рецепту, имея амбулаторную пластиковую карточку. Со временем такая система будет внедрена по всей Украине. Во втором полугодии 2017 года будем создавать предпосылки, чтобы и электронный рецепт, и рецепт на бумажном носителе работали параллельно на переходной период.

Вопрос: Таким образом, нет никаких предпосылок к тому, чтобы проект не заработал в связи с тем, что где-то нет компьютера, а где-то интернета?

Ответ: Минздрав сделал все, чтобы началась реализацию проекта – во вторник все увидят список лекарств, которые принимают участие в проекте.

Дальше большое значение возымеет работа, которую будут вести муниципалитеты и врачи. Очень важно, насколько будут активны пациенты. Не секрет, что многие пациенты сами себе назначают лекарства, занимаются самолечением, не хотят идти к врачу за рецептом. Проект реимбурсации вписан в рамки целостной реформы, которую мы намерены внедрить на "первичке" в этом году и который включает экономическую мотивацию пациента прийти к врачу, а у врача на амбулаторном уровне - выписать рецепт. Даже хронически больному человеку хотя бы раз в месяц лучше прийти к врачу и откорректировать свой план лечения, получить рекомендации. И это должно быть правило, а не исключение. Если пациент сам себе назначает и корректирует лечение, в итоге имеем неутешительные последствия и статистические данные: не менее половины лекарственных средств, которые потребляют в Украине, не являются жизненно необходимыми, а с другой стороны - это зря потраченные средства из собственного кармана. Уверен, что врачи не будут сопротивляться проекту. Перечень МНН не такой уж большой, врачи по этим направлениям работают каждый день и хорошо их знают. Важно, что так они открывают доступ пациенту к лекарствам. Контролируя артериальное давление и поддерживая у пациента уровень сахара на нужном уровне, врач сможет выйти на совершенно иные показатели заболеваемости и качества жизни пациента в целом. Уверен, что уже через год-два мы увидим совершенно другие показатели смертности.

Вопрос: Вы учитывали опыт предыдущего проекта реимбурсации стоимости лекарств по гипертонии?

Ответ: В предыдущем проекте по гипертонии был ряд позитивов и недостатков, которые учтены. Среди недостатков отмечу, что тогда выписывали лекарственные средства по коммерческому названию. Таким образом, деликатно говоря, неэффективно использовались бюджетные средства, поскольку дорогие препараты очень быстро съедали весь бюджет и для большинства населения Украины лекарства остались недоступными. Во-вторых, обеспокоенность рынка вызывала неоперативность расчетов государства с аптечными учреждениями. Это тоже было учтено: мы предусмотрели норму, согласно которой каждые 15 дней аптека подает отчет и государство обязано рассчитаться с ней в течение пяти дней.

Из позитивного опыта я бы назвал то, что у населения значительно выросло положительное отношение к лечению. Пациенты стали чаще обращаться к врачу, улучшились многие показатели по заболеваемости, инвалидности и даже смертности. А если принять во внимание, что по завершении проекта пациенты спрашивали об этих лекарствах еще как минимум полгода, это говорит, что в большинстве своем они к проекту готовы.

Самое основное, что мы должны понимать: новый проект по трем нозологиям - это не просто раздача бесплатных лекарств, это инструмент для врача, который сможет реально лечить пациента, улучшать качество и продолжительность его жизни. Это главная цель проекта. Думаю, через два года мы увидим очень интересные данные, которые покажут совершенную иную, чем сегодня, статистику заболеваемости и смертности.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 4 апреля 2017 > № 2144791 Роман Илык


США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 3 апреля 2017 > № 2126653

Персональный кибертренер. Как тренировать геймеров с помощью машинного обучения

Елена Краузова

Обозреватель Forbes

Нейрофизиолог и два инженера придумали компанию для «прокачивания» навыков киберспортсменов с помощью знаний физиологии и психологии

К спортивной арене Staples Center в Лос-Анджелесе 30 октября 2016 года стекались десятки тысяч людей, многие были в костюмах фантастических существ — героев Рунтерры, игровой вселенной League of Legends. Более 20 000 фанатов съехались на финал мирового киберспортивного чемпионата. За Кубок Призывателей бились две корейские команды — SK Telecom T1 и Samsung Galaxy, игроки провели пять напряженных игр, одна из них стала самой длинной в истории турнира — 252 минуты. «Мы все истощены», — признался потом лидер SK Telecom T1 Ли «Faker» Сан Хек. После турнира команда сразу же вернулась к круглосуточным занятиям на своей тренировочной базе в Южной Корее.

Стартап Mobalytics, созданный ливанским нейрофизиологом Амине Исса и украинцами Богданом Сучиком и Николаем Лобановым, помогает киберспортсменам добиваться лучших результатов. Благодаря технологиям машинного обучения онлайн-платформа анализирует игровой стиль и дает оценку навыкам, советуя игроку, над чем поработать. В конце 2016 года Mobalytics получил $2,6 млн от западных венчурных фондов и российского Almaz Capital. Пока возможности сервиса тестируют около 100 000 игроков League of Legends. Сможет ли Mobalytics превратить искусственный интеллект в «персонального кибертренера»?

Амине Исса компьютерными играми увлекался с детства. Закончив школу экстерном в 16 лет, он поступил сначала на медицинский факультет Ливанско-американского университета в Бейруте, а затем в Университет Флориды, где изучал биомедицинскую инженерию. В студенчестве Исса уже заигрывался в World of Warcraft. Интерес к играм только усилился, когда он переехал в Рочестер, устроившись научным сотрудником в клинику Мейо, где занялся исследованием состояния пилотов после полетов. Ради науки в 2012 году Амине даже поднялся на Эверест: на группе испытуемых нужно было проверить, как сердечная недостаточность влияет, например, на качество сна. Исса проводил много времени за анализом собранных данных и подготовкой публикаций, а отдыхал, играя в онлайн-игры. Вскоре он присоединился к киберспортивной команде World of Warcraft и играл на турнирах, пытаясь улучшить свои игровые навыки с помощью физиологии и психологии. В сентябре 2015 года на конференции TwitchCon в Сан-Франциско в очереди желающих пообщаться с одним из известных игроков Амине вдруг услышал вопрос, который собирался задать сам: «Что вы думаете по поводу анализа данных в сфере киберспорта?» Автором вопроса оказался инженер из Киева Богдан Сучик, который немедленно получил от Исса приглашение попить вечером пива.

Сучик приехал на TwitchCon в поисках бизнес-идеи. Выпускник Киевского политеха, он тоже часами засиживался за Lineage 2 и World of Warcraft. В студенчестве Сучик даже взял академический отпуск, завалив экзамены из-за Lineage 2. Пока соученики подрабатывали курьерами и официантами, он продавал оружие, доспехи, талисманы, за которые в игре нужно было биться с монстрами. Его одногруппник Николай Лобанов предпочитал Dota. «Мы тогда и подумать не могли, что компьютерные игры станут огромным рынком, — вспоминает Лобанов. — Мы просто играли в свое удовольствие, а люди уже зарабатывали миллионы, выигрывая киберспортивные чемпионаты мира». Лобанов, окончив магистратуру факультета электроники, уехал в Москву — в Nokia Siemens Networks он налаживал запуск сети 3G. Вскоре руководство корпорации отправило его работать сначала в Атланту, затем в Техас, а потом в Санта-Монику. Сучик же попробовал запустить несколько интернет-стартапов. Ни один из них не принес желаемой прибыли, но проекты помогли предпринимателю обзавестись связями в Калифорнии (один из стартапов, myTips, попал в 500 Startups в 2014 году), и он отправился в Кремниевую долину. О продукте для геймеров он задумывался еще в 2010 году, а увидев, как быстро растет рынок киберспорта (в 2019 году он должен пройти отметку $1,1 млрд), уверился в том, что бизнес-идею нужно искать именно здесь. В 2015 году он занялся анализом ниш для киберспорта. «Рынку не хватало хороших инструментов аналитики, — вспоминает предприниматель. — У игроков было много информации о том, как они играют, но это напоминало ситуацию, когда врач пишет для вас несколько страниц с результатами анализов, но не говорит, что делать». Исса, Сучик и Лобанов (он пришел в проект по предложению Сучика) решили заняться постановкой диагнозов и писать «рецепты» для игроков.

По данным Newzoo, в 2016 году мировой рынок киберспорта вырос на 51,7%, до $493 млн, более 70% этой суммы владельцы игровых брендов тратят на спонсорство мероприятий, рекламу и покупку прав на трансляции. Остальные 30% приносит продажа билетов и сувениров. Какие IT-решения приходят в киберспорт? Самые крупные сервисы — видеоплатформы для трансляций игр. Наиболее известная из них — Twitch — была куплена Amazon за $970 млн, но есть еще около десятка подобных площадок, не считая канала YouTube Gaming. Другая ниша — сервисы для организаторов турниров, одни предназначены для топовых соревнований, другие — для любительских. Есть и площадки для ставок, сайты с расписанием киберспортивных соревнований, доски объявлений и даже первые маркетплейсы. Исса, Лобанов и Сучик сразу поняли, что нет смысла создавать продукт в одной из этих насыщенных ниш. Партнеры решили сфокусироваться не на профессиональной, а на любительской аудитории — 90% зрителей киберспорта одновременно играют сами, смотрят обучающие видео на YouTube, участвуют в конференциях и даже берут частные уроки (до $50–80 за час). Почему бы им не заменить учителя на робота?

Продуктом Mobalytics стала платформа, которая агрегирует открытые данные о стиле игры, анализирует игровые привычки и советует игроку, на что обратить внимание. Первой игрой для тренировок стала League of Legends (более 100 млн игроков в месяц) от компании Riot Games, которая предоставляет доступ к своим данным авторам сторонних приложений через API (набор инструментов для разработчиков). Система изначально фиксирует уровень игрока, а в ходе игры подсчитывает его персональный индекс и индекс противников. Индекс состоит из восьми показателей — от умения работать в команде до боевых навыков и гибкости, каждый из базовых показателей можно детализировать. Индекс отражается на круговой диаграмме, а ниже появляются советы для обучения. Всю статистику и советы можно посмотреть в личном кабинете Mobalytics после каждой игры: система использует машинное обучение, и чем больше игроков и показателей она изучает, тем точнее ее оценки и рекомендации.

Через полгода после знакомства на TwitchCon, в марте 2016-го на сайте с «заглушкой» партнеры начали собирать заявки от желающих опробовать систему кибертренировок. К сентябрю 2016 года была готова первая версия платформы, и у Mobalytics было около 13 000 регистраций. Тогда же Исса, Лобанов и Сучик отправились на TechCrunch Disrupt Startup Battlefield — главный международный конкурс стартапов в Сан-Франциско. Сучик вспоминает, что анкету отправили за час до окончания регистрации. После презентации глава YouTube Сьюзен Войжитски и партнер Sequoia Capital Роелоф Ботца отметили перспективность продукта и обсудили с командой нюансы модели монетизации. Через несколько дней создатели Mobalytics узнали, что заняли первое место. Победа на TechCrunch привлекла к проекту внимание инвесторов, в том числе зарубежных.

Зарабатывать Mobalytics рассчитывает за счет платной дополнительной статистики и безлимитного доступа к персонализированным советам. Пакет с набором продвинутых опций будет стоить $10 в месяц, что сопоставимо с подпиской на стриминговые сервисы вроде Netflix. Создатели рассчитывают, что конверсия составит 2–3%. Если предположить, что в каждой из популярных командных видеоигр, где Mobalytics может стать «персональным коучем», — миллионы игроков в месяц, стартап в течение нескольких лет может выйти на оборот в десятки миллионов долларов в месяц. «В игровых вселенных модель freemium в целом и модель подписки в частности всем привычна и понятна. Бесплатно вы получаете функционал, а за деньги — больше дополнительных возможностей», — говорит Александр Галицкий, управляющий партнер Almaz Capital. Для игровых сервисов конверсия может составлять от нескольких процентов в развивающихся странах и до десятков процентов в богатых западных странах, прогнозирует он.

«Подписка является самой простой и действенной моделью, а также позволяет создать стабильные денежный поток, что очень важно для бизнеса, — отмечает Александр Черняк, один из первых инвесторов Mobalytics. — С другой стороны, такая модель не должна вызывать вопросы у пользователей, которые привыкли платить за абонемент в спортзал или за Netflix, или другие сервисы, которые так распространенны в США».

Одной из моделей монетизации может стать кросс-маркетинг с профессиональными командами, говорит Алексей Корнышев, глава соревновательного направления Wargaming в СНГ. Mobalytics может давать киберспортсменам скидку или бесплатный доступ к сервису с элементами продакт плейсмент от брендов. «Тренерское направление в киберспорте получило развитие недавно, — отзывается о перспективах стартапа Корнышев. — Сейчас только формируются правила и школа тренерства, поэтому грамотная аналитика будет отличным подспорьем».

«Очевидно, что сбор статистической информации, ее правильный анализ, могут существенно помочь спортсменам любого уровня повысить свои результаты, — говорит Максим Маслов, руководитель Epic Esports Events. — Думаю, это только первая «ласточка», и скоро мы увидим на рынке не только приложения, но полноценные комплексные услуги по аналитике, в том числе от лидеров этого рынка. Это же в свое время произошло на рынке ставок — сначала ставками в киберспорте занялись стартапы, а впоследствии на рынок вышли настоящие монстры беттинга, такие как Bet365, Willian Hill и другие».

Пока предприниматели еще не начали монетизировать сервис: в режиме бета-тестирования Mobalytics используют для совершенствования своих игровых навыков 200 млн игроков. Параллельно команда Mobalytics собирает заявки от тех, кто хотел бы тестировать AI-сервис в Overwatch, новой игре от Blizzard Entertainment (число желающих уже прошло отметку 26 000). В планах Mobalytics — работать не только с любителями, но и с профессиональными командами. Подписка для киберспортивных команд будет стоить дороже в разы. Но для профессиональных тренировок систему нужно научить анализировать и использовать данные также о психологическом состоянии игрока. Биологические данные важны, так как нейрофизиологией киберспортсмены действительно отличаются от тех, кто играет изредка (например, скорость реакции на раздражитель у них выше на 5%).

Другое направление, которое мечтают развивать создатели Mobalytics, — работа со статистикой игры и совершенствование методов машинного обучения. Алгоритмы могут анализировать чаты, в которых общаются члены команды: методы машинного обучения способны вычленять смысл в обсуждениях стратегии. Машинное обучение позволит следить за мимикой игрока, а также распознавать элементы карт сражений. Все это ляжет в основу новых математических моделей, которые разрабатывают в Mobalytics.

Задача стартапа — научиться определять черты игрового стиля точно так же, как сейчас нейросети в приложениях вроде Prisma распознают черты стиля художников. При этом будет важно отслеживать изменения стиля игрока в реальном времени, а не по итогам раунда или нескольких битв. Насколько сложно будет это сделать? «Можно собрать велосипед, но не надо самому конструировать колеса», — поясняет Лобанов. Он напоминает, что алгоритмы, которые предшествовали сегодняшним системам-прообразам искусственного интеллекта, появились именно в компьютерных играх — как виртуальные соперники. «DeepMind (куплена Google за $400 млн. — Forbes) собирается превратить StarCraft в мир, где можно колоссально увеличить производительность искусственного интеллекта, — говорит разработчик. — Скоро игровые «боты» станут настолько развитыми, что смогут играть в команде наравне с человеком». А Исса предлагает представить, что будет, когда AI-тренер для игроков из веб-интерфейса будет интегрирован в персональный костюм, напоминающий доспехи «Железного человека».

США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 3 апреля 2017 > № 2126653


Россия > Транспорт. Медицина > gudok.ru, 2 апреля 2017 > № 2125909 Сергей Деревянко

Сергей Деревянко: «В ближайшей перспективе планируется внедрение программ детоксикации и очищения организма»

Железнодорожники имеют возможность отдыхать и поправлять своё здоровье в санаториях компании – под присмотром квалифицированных медиков и по льготной цене. О том, как обеспечить правильный подход к оздоровлению работника и как ведомственные санатории выживают в современных условиях, «Гудку» рассказал генеральный директор АО «РЖД-ЗДОРОВЬЕ» Сергей Деревянко.

– Сергей Станиславович, какую роль в оздоровлении сотрудников холдинга играет санаторно-курортный комплекс?

– Система поддержания здоровья работников ОАО «РЖД» представляет собой непрерывный замкнутый цикл. В настоящий момент в этом цикле несколько участников. Первичным звеном в этой цепочке являются отраслевые клиники, где раз в год (в отдельных случаях чаще) работник проходит диспансеризацию. Если врач выявляет какое-то заболевание, требующее оперативного вмешательства, работника сначала направляют в стационар. Амбулаторно-поликлинический комплекс находится в ведении Дирекции медицинского обеспечения ОАО «РЖД» и соответствующих отраслевых негосударственных учреждений здравоохранения (НУЗ). Затем включается второе звено – санаторно-курортный комплекс, главной целью которого является восстановление, профилактика и продление профессионального долголетия работника российских железных дорог. Нам принципиально важно, чтобы человек ехал в санаторий не столько за отдыхом, сколько за лечением и оздоровлением.

– Насколько тесно связаны два этих звена?

– Мы работаем по системе преемственности и в тесной связи с отраслевыми медиками. Именно квалифицированный врач на этапе диспансеризации может оценить реальную потребность в санаторно-курортном лечении для каждого конкретного работника и, исходя из его индивидуальных медицинских показаний, рекомендует ему тот или иной санаторий, обеспечивая всем необходимым пакетом направляющих документов. Медицинский персонал санатория в свою очередь, имея на руках санаторно-курортную карту человека, должен обеспечить его полным курсом медицинских процедур. По результатам санаторно-курортного лечения клиенту выдаётся выписной эпикриз, который он должен предоставить своему терапевту. Таким образом, цикл замыкается, по крайней мере до следующей диспансеризации.

К слову, для поддержания здоровья и сохранения более длительного положительного эффекта мы рекомендуем посещать санатории раз в год сроком не менее 14 дней.

– Как формируется корпоративный заказ на санаторное обслуживание сотрудников?

– Задача «РЖД-ЗДОРОВЬЕ» в рамках корпоративного заказа – оздоровление работников, членов их семей и неработающих пенсионеров, что закреплено в Коллективном договоре. Работодатель выделяет определённый объём средств, за счёт которых частично компенсирует работнику стоимость путёвки. Часть денег выделяется на отдельные категории – пенсионеров и родственников работников компании.

Железнодорожник, желающий отдохнуть в отраслевых здравницах, обращается в комиссию по распределению путёвок на предприятии, и комиссия уже решает, возможно ли удовлетворить желание человека. То есть распределение путёвок происходит по заявочному принципу.

– Предоставление путёвок в рамках корпоративного заказа должно быть сбалансировано, то есть нужно выполнить рекомендацию врача и учесть пожелания самого работника. Но случается, что человек хочет ехать летом на море, а не в санаторий в Саратове, например. Как найти золотую середину?

– Наибольший объём санаторно-курортных услуг оказывается в период с июня по сентябрь, при этом самыми загруженными месяцами являются июль и август. Это понятно, что люди хотят реализовать своё право на отдых, выбирая санатории на побережье в разгар лета, то есть в самый высокий сезон. Однако не все знают, что резкая смена климата или жаркое солнце способны навредить организму, особенно если у вас проблемы с сердцем и сосудами.

Конечно, заставить человека поехать в Воронеж или Саратов вместо Сочи мы не можем. Но объяснить пациенту важность и необходимость получения санаторно-курортного лечения именно в период межсезонья и подобрать санаторий, находящийся в более благоприятных для лечения климатических условиях, – это вполне осуществимо. И тут снова важную роль играют как раз вышеупомянутые отраслевые врачи, которые подскажут и подберут оптимальный для клиента санаторий.

Также принципиально важно, чтобы и комиссии распределяли путёвки на основании рекомендаций НУЗов. Отмечу, что 80% работников компании, прошедших ежегодный медосмотр, имеют предписание к санаторно-курортному лечению.

– Можно ли выделить приоритетные категории работников, которым санаторно-курортный отдых показан в первую очередь?

– Работа на железнодорожном транспорте в принципе связана с высоким напряжением, неблагоприятными условиями труда и эмоциональным напряжением, стрессом. Влияние негативных факторов испытывают на себе в первую очередь локомотивные и поездные бригады, движенцы, путейцы. Чаще всего работники страдают от заболеваний костно-мышечной системы, нервной и системы кровообращения. Большинство отраслевых санаториев настроено именно на этот профиль.

– То есть профилизация санаториев присутствует?

– В каждом санатории выделяются те или иные приоритетные медицинские профили, исходя из уникальных природно-климатических лечебных факторов, соответствующих определённой природной зоне, и в зависимости от оснащённости медицинской базы.

Например, там, где есть йодобромные и радоновые воды, с успехом решаются проблемы позвоночника и суставов, женской половой сферы, а где есть сероводородные источники – заболевания системы кровообращения.

В Кировской области у нас есть санаторий, расположенный в самом сердце соснового бора, который особенно рекомендован для посещения людям с проблемами органов дыхания.

Мы уверены, что без профилизации оказывать эффективные медицинские услуги затруднительно. Если нет серьёзных недугов и нужен санаторий общетерапевтического профиля, можно выбрать любую из наших здравниц. Помня об идее преемственности, важно, чтобы медицинские работники знали возможности санаториев и могли рекомендовать конкретное место, учитывая индивидуальные особенности здоровья пациента.

– Однако люди в большинстве своём смотрят больше не на профиль санатория, а скорее на его расположение. Зависят ли наполняемость санатория и спрос на путёвки от популярности того туристического кластера, в котором располагается здравница?

– Брендовое восприятие влияет на рынок в целом, и это касается не только санаторно-курортного комплекса. Россия поделена на туристические кластеры. Краснодарский край, Кавказские Минеральные Воды – это территории, которые уже являются брендом, они и принимают большую часть всего трафика. Брендовый запрос, естественно, сохраняется и в рамках корпоративного заказа. Например, в здравницах Краснодарского края на долю корпоративного заказа приходится 30–50% от размещения.

Но для нас существуют и другие факторы, которые связаны именно с особенностями нашего контингента. Например, доля железнодорожников в санатории в Белокурихе составляет почти 100%. Это объясняется тем, что курорт схож с Кавказскими Минеральными Водами и для работников Западно-Сибирской дороги намного дешевле и доступнее поехать туда, чем, например, в Кисловодск.

– Сколько в среднем работников холдинга отдыхает в санаториях «РЖД-ЗДОРОВЬЕ»?

– Доля корпоративного заказа в здравницах варьируется от 10 до 50%. В среднем это 35 тыс. работников ОАО «РЖД» в год.

– В 2014 году число отдыхающих железнодорожников составляло более 38 тыс. человек, а в 2016-м, по предварительным оценкам, – 33 тыс. С чем связано, что в санаториях «РЖД-ЗДОРОВЬЯ» стало отдыхать меньше сотрудников компании?

– Объёмы финансирования корпоративного заказа остаются неизменными, но в силу заявочного принципа и демократичного подхода в распределении путёвок работники выбирают в основном дорогие путёвки в высокий период (здесь вновь срабатывают стереотипы и влияние брендов). Таким образом, компания тратит больше средств на оздоровление меньшего количества людей. То есть стоимость одной путевки в высокий сезон эквивалентна стоимости двух путёвок в другой период времени. При этом, повторюсь, сезон на эффективности лечения не сказывается.

– Мы заговорили о стереотипах, и, наверное, одна из проблем сегодня – предвзятое отношение к здравницам у молодого поколения. Много молодёжи отдыхает в отраслевых здравницах?

– Если посмотреть на процентное соотношение, то 70% отдыхающих в наших санаториях – это работники компании, 20% – члены семей, 10% – пенсионеры. И среди работающих железнодорожников наш основной контингент – люди старше 35 лет. Связано это и с тем, что средний возраст работников компании составляет где-то 40 лет. Кроме того, почти все пенсионеры и ветераны активно пользуются своим правом на санаторно-курортное лечение в рамках Коллективного договора ОАО «РЖД». Таким образом, в рамках корпоративного заказа возраст наших клиентов из числа железнодорожников определён.

– Но молодые железнодорожники тоже нуждаются в поддержании своего здоровья?

– Безусловно, мы должны работать и с молодым поколением. То есть с теми, кому сегодня 30. Сейчас их самочувствие не вызывает беспокойства – они молоды и полны сил. Но они работают в тяжёлых условиях, и для сохранения здоровья им надо прикладывать намного больше усилий, чем людям, занятым в других производствах и специальностях. Санатории помогают продлить период здоровья, затормозить развитие хронических заболеваний, связанных с профессиональной деятельностью. В итоге человек будет лучше себя чувствовать и реже выходить на больничный. А это влияет на производительность труда, сокращает издержки на оформление больничных листов и уменьшает экономическое бремя, лежащее на предприятии.

– Вести здоровый образ жизни сейчас модно. Как санатории вписываются в этот тренд?

– Вообще за последние 20 лет количество здравниц в стране сократилось в разы, и сейчас санаторно-курортная отрасль продолжает терять свою инфраструктуру. В прошлом году в России насчитывалось порядка 1800 здравниц, в этом уже 1300. К сожалению, не все санатории готовы выдержать конкуренцию с зарубежными оздоровительными курортами и предоставить одновременно качественное лечение, комфортное размещение, активный отдых и релакс-программы. А ведь велнес – это образ жизни, который сейчас тиражируется, особенно среди молодёжи. И тут самое главное для санаторного комплекса – вовремя переориентироваться и уловить настроения клиентов. К примеру, наша компания идёт в ногу со временем, поэтому помимо классического санаторно-курортного лечения предлагает широкий спектр услуг СПА и оздоровления. Так, в Саратовской области на базе санатория «Волжские дали» у нас открыт современный СПА-центр, а в ближайшей перспективе планируется внедрение программ детоксикации и очищения организма.

– Сокращение числа санаториев связано исключительно с падением спроса на этот вид услуг или есть другие факторы?

– В советские годы львиная доля санаторно-курортной отрасли была ведомственной, что обеспечивало и потребительский спрос, и необходимое финансирование. Но в 1990-е годы инфраструктура досталась частным предпринимателям, которые просто не понимали, что делать с этими объектами. Содержать санаторий намного дороже, чем гостиницу или отель. Чтобы получить лицензию, здравница должна обеспечить себя квалифицированным персоналом и соответствующим оборудованием. Мы не можем обратиться к услугам аутсорсинга (например, нанять персонал из частной клиники) – все специалисты должны быть в штате санатория, а значит, иметь достойную зарплату, соответствующую их квалификации.

– Многие не прочь отдохнуть и оздоровиться в санатории, но, балансируя между желанием и финансовыми возможностями, выбирают в итоге экономичные турпоездки. Но ведь для железнодорожников в рамках корпоративного заказа цены на санаторные путёвки намного ниже, чем для покупателей «со стороны»?

– Безусловно, отдых в санатории не может быть дешёвым в силу тех факторов, о которых я уже говорил, – мы не можем работать себе в убыток, а содержание санаторно-курортного комплекса в должном виде стоит больших денег. С другой стороны, мы предлагаем не просто отдых, а лечение и необходимую профилактику. Что касается железнодорожников, для них путёвка обходится дешевле за счёт того, что компания компенсирует часть её стоимости (от 10 до 50%). Причём у железнодорожников есть возможность отдохнуть по льготной цене и вне рамок корпоративного заказа в любом из наших санаториев. Круглый год во всех наших здравницах действует акция «Железнодорожный тариф», в рамках которой работники компании и неработающие пенсионеры приобретают путёвки по прейскуранту ОАО «РЖД», и сутки пребывания в санатории с трёхразовым питанием и лечением обойдутся примерно в 1400 руб.

Кроме того, у нас периодически проходит акция «Путёвка с выгодой», которая распространяется не только на работников и пенсионеров, а также на родственников сотрудников холдинга. Например, полная стоимость 14-дневного пребывания одного человека в санатории «Долина нарзанов» составляет 32 900 руб., а по акции путёвка обойдётся в 25 200 руб. Для пенсионеров отдых в здравницах ещё более выгодный – компания оплачивает 90–95% стоимости путёвки. А значит, за две недели пребывания пенсионер заплатит порядка 2500 руб.

Надо учитывать, что в высокий сезон цены значительно возрастают и день пребывания в санатории (4 звезды) с трёхразовым питанием обойдётся уже не в 1000–1400 руб., а в 2500 руб. Но, как я уже говорил, жара и палящее солнце многим могут только навредить, особенно людям в возрасте.

– По каким критериям вы оцениваете звёздность своих санаториев?

– В основном наши санатории – это 3 и 4 звезды. На Черноморском побережье есть санаторий, который мы классифицируем как пятизвёздочный. Здесь важно понимать, что на оказание медицинских услуг звёздность не влияет, их санаторий предоставляет в рамках лицензированной деятельности. Категорийность, или звёздность, применяется именно к комфорту размещения, размеру комнат, питанию, предлагаемому досугу. Иными словами, качество медицинских услуг в санатории 3 звезды будет ничуть не хуже, чем в санатории 5 звёзд.

– На ваш взгляд, нужно ли на уровне государства создать единые критерии для определения звёздности как санаториев, так и гостиниц?

– Конечно, звёздность должна быть закреплена. Для открытого рыночного конкурентного продукта санаторий должен сочетать в себе комфорт

отеля и профессионализм медицинского центра. К сожалению, многие санатории старого формата до сих называют номера палатами и придерживаются минимального уровня комфорта, что делает их похожими скорее на больничное отделение, чем на отель.

– Как вы считаете, сможет ли санаторно-курортный комплекс вернуть былую популярность и побороть сложившиеся стереотипы?

– Хотя количество санаториев с каждым годом уменьшается, у российских здравниц при грамотном развитии есть все шансы стать привлекательными объектами для проведения отпуска. По крайней мере, мы со своей стороны делаем для этого всё возможное. Здравницы стараются привлечь больше клиентов, создавая новые программы, в том числе для семейного пребывания, открывать новые направления, внедрять инновационные методики. Учитывая, что президент страны поручил разработать Стратегию развития санаторно-курортного комплекса, мы искренне надеемся на поддержку государства в популяризации именно этого вида отдыха и лечения.

Александра Посыпкина

Россия > Транспорт. Медицина > gudok.ru, 2 апреля 2017 > № 2125909 Сергей Деревянко


Узбекистан > Медицина > gazeta.uz, 2 апреля 2017 > № 2125874

Президент Шавкат Мирзиёев подписал постановление «О мерах по дальнейшему развитию частного сектора в здравоохранении», сообщила программа «Ахборот» телеканала «Узбекистан».

Документ направлен на «усиление всестороннего содействия развитию частного сектора здравоохранения, создание условий для оказания частными медицинскими организациями качественных высокотехнологичных медицинских услуг населению, расширение привлечения в сферу частной медицины иностранных инвестиций и высококвалифицированных зарубежных специалистов, а также развитие медицинского туризма и экспорта медицинских услуг».

В качестве основных направлений и задач развития в стране частного сектора здравоохранения определены следующие:

создание благоприятных условий для активизации деятельности и расширения сети частных медицинских организаций во всех регионах Узбекистана, совершенствование системы регулирования и лицензирования их деятельности;

системное решение вопросов, препятствующих устойчивому развитию частного сектора здравоохранения;

всемерное стимулирование увеличения объемов и видов услуг частных медицинских организаций с широким применением современных высокотехнологичных методов диагностики и лечения, направленных на оказание квалифицированной медицинской помощи широким слоям населения, в том числе социально уязвимым категориям граждан;

укрепление материально-технической базы частных медорганизаций, оснащение их современным оборудованием, специальным инвентарем и инструментами, обеспечение зданиями и помещениями, соответствующими видам медицинской специализации и отвечающими требованиям санитарных норм и правил;

кардинальное увеличение масштабов и объемов финансовой поддержки частных медорганизаций с активным внедрением гибких кредитных и лизинговых механизмов;

расширение привлечения в сферу частной медицины иностранных инвестиций с созданием совместных лечебно-диагностических учреждений с ведущими зарубежными клиниками и медицинскими центрами;

ускоренное развитие рынка платных медицинских услуг, предоставляющих — наряду с оказанием гарантированной государством бесплатной медицинской помощи населению — дополнительные возможности для получения качественных и доступных консультативно-диагностических, лечебных, оздоровительных и других видов медицинских услуг с активным внедрением системы медицинского страхования;

формирование качественной и эффективной системы подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров в сфере частной медицины на основе использования современных методов и технологий медицинского образования с учетом передового международного опыта, обеспечение частных медорганизаций высококвалифицированными специалистами.

Постановлением предусмотрено кардинальное расширение видов медицинской деятельности, разрешенных для частных медицинских организаций, включая такие востребованные сферы медицины, как кардиохирургия, нейрохирургия, микрохирургия, онкология, эндокринология, кардиология, сосудистая, торакальная и абдоминальная хирургии, урология и другие, с охватом всех видов медицинской деятельности, кроме тех, которые связаны с высоким уровнем риска для жизни, здоровья и санитарно-эпидемилогического благополучия населения.

Документом утверждена Программа мер по дальнейшему стимулированию развития частных медорганизаций. Предельная среднегодовая численность работников малых предприятий в сфере здравоохранения с 1 мая будет увеличена до 100 человек.

Определено, что вновь вводимые высокотехнологичные методы лечения и диагностики в частных медорганизациях, особенно предполагающие проведение хирургических вмешательств, допускаются исключительно при наличии соответствующего медицинского оборудования, высококвалифицированного медицинского персонала и строгом соблюдении санитарных норм и правил.

Предусмотрена «широкая реализация» субъектам предпринимательства, занимающимся оказанием медицинских услуг населению, неиспользуемых зданий, объектов и помещений, особенно объектов государственной собственности ликвидируемых учреждений системы здравоохранения, по нулевой выкупной стоимости, с принятием новым собственником инвестиционных и социальных обязательств.

В месячный срок планируется разработать меры по расширению объемов закупки и передачи в лизинг медорганизациям современного высокотехнологичного оборудования путем увеличения уставного капитала специализированной лизинговой компании «Узмедлизинг», в том числе за счет привлечения иностранных инвесторов.

Частные медицинские организации, оказывающие населению платные медицинские услуги (кроме стоматологических и косметических), включая организации с участием иностранных инвесторов, освобождены до 1 января 2022 года от уплаты всех видов налогов и обязательных отчислений в государственные целевые фонды, с целевым направлением высвобождаемых средств на оснащение современным медицинским, инженерно-техническим оборудованием и его сервисно-техническое обслуживание, приобретение запчастей, расходных материалов, инвентаря и других изделий медицинского назначения, осуществление нового строительства, реконструкции и капремонта зданий и сооружений для оказания медуслуг,

На этот же срок они освобождаются от таможенных платежей, за исключением сборов за таможенное оформление, за ввозимое новое медицинское оборудование, комплектующие, запчасти и расходные материалы по перечню, утверждаемому Кабинетом Министров.

Кроме того, за счет высвобождаемых средств будет налажено оказание социально уязвимым категориям населения бесплатных медицинских услуг.

Вновь создаваемые микрофирмы и малые предприятия в сфере медицинских услуг, расположенные в сельской местности, освобождены от уплаты единого налогового платежа сроком на 10 лет с момента их государственной регистрации.

Постановлением установлено, что зарубежные врачи и технические специалисты по обслуживанию современного медицинского оборудования, привлекаемые для работы в частных медорганизациях, освобождаются от уплаты налога на доходы физических лиц по доходам, получаемым в рамках заключенных трудовых договоров. Доходы, выплачиваемые зарубежным врачам и техническим специалистам в рамках трудовых договоров, освобождаются от единого социального платежа. Доходы иностранных работников частных медорганизаций, полученные от их деятельности в качестве управленческого персонала, освобождаются от уплаты налога на доходы физлиц.

Коммерческим банкам рекомендовано предоставлять на широкой основе долгосрочные льготные кредиты частным медорганизациям на закупку современного медоборудования, в том числе за рубежом, формирование стартового капитала, приобретение зданий и сооружений для оказания медуслуг, а также потребительские кредиты населению на получение медуслуг в частных медорганизациях с использованием современных информационных технологий, в том числе на основе осуществления расчетов банковскими кредитными картами.

Узбекистан > Медицина > gazeta.uz, 2 апреля 2017 > № 2125874


США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 29 марта 2017 > № 2120517 Ангелина Кречетова

Не только Маск: кто еще пытается связать мозг человека с компьютером

Ангелина Кречетова

Редактор новостей Forbes.ru

Научиться стрелять, играть в тетрис «силой мысли» и победить болезнь Альцгеймера — для чего создают нейронные интерфейсы

Американский миллиардер Илон Маск (№80 в глобальном рейтинге миллиардеров по версии Forbes, состояние $13,9 млрд) оказался одним из создателей медицинской исследовательской компании Neuralink, которая займется технологиями «нейронных кружев», написала 28 марта газета The Wall Street Journal.

Издание отмечало, что технология в будущем позволит людям напрямую общаться с машинами без физического интерфейса. Маск ранее говорил также, что «нейронные кружева» помогут человеку не стать «домашним котом» для искусственного интеллекта, напоминает Business Insider. В беседе с Vanity Fair Маск заявил, что для появления значимого подобного интерфейса потребуется «примерно четыре-пять лет».

В новом проекте бизнесмена речь идет о создании сети электродов, которые имплантируются в голову, для того чтобы собирать данные, генерируемые мозгом человека или наоборот загружать их туда. Технологию планируется использовать для лечения серьезных заболеваний, в том числе эпилепсии и сильной депрессии.

В широком смысле Маск решил заняться нейронными интерфейсами или нейрокомпьютерными интерфейсами — технологиями «мозг — компьютер», которые обеспечивают передачу данных между человеческим мозгом и внешним устройством (например, компьютером). Такие технологии, в первую очередь, пытаются применить в медицине для расширения или восстановления когнитивных или сенсорно-двигательных функций человека. Они также позволяют управлять объектами «силой мысли» и могут использоваться, например, в игровой индустрии, промышленности или военной сфере.

Над созданием подобных систем для обмена информацией между мозгом и электронным устройством работает не только глава Tesla и SpaceX. В галерее Forbes мы вспомнили лишь несколько проектов в этой области: часть из них находится лишь на стадии засекреченного проекта, а некоторые уже успешно вышли на рынок.

Kernel

Расширить возможности человеческого мозга стремится стартап Kernel, созданный основателем платежной системы Braintree и бывшим партнером Маска по PayPal Брайаном Джонсоном в 2016 году. Сам предприниматель вложил в него $100 млн на старте. Бизнесмен отмечал, что ставит своей долгосрочной целью рост интеллекта и качества жизни человека на фоне увеличения ее продолжительности.

В августе прошлого года Kernel объявил о начале разработки имплантируемого устройства, предназначенного для улучшения памяти и обучаемости у людей с соответствующими нарушениями.

Концепция устройства опирается на исследования директора Центра нейротехники при Университете Южной Калифорнии Теодора Бергера, до недавнего времени занимавшего должность научного руководителя компании. В ходе 20-летних экспериментов его лаборатория фиксировала электрическую активность нейронов гиппокампа при восприятии информации и преобразовании ее из кратковременной памяти в долговременную. Гиппокамп — отдел мозга, играющий ключевую роль в процессах запоминания и в механизмах формирования эмоций.

Согласно проекту, «нейропротез», представляющий собой микропроцессор, с помощью имплантированных в гиппокамп электродов будет регистрировать сигналы от воспринимающих сообщения нейронов, обрабатывать их и стимулировать нейроны, отвечающие за преобразование информации в долгосрочные воспоминания. Прибор, по замыслу авторов проекта, должен помочь людям с болезнью Альцгеймера и другими формами приобретенного слабоумия, а также пациентам, пережившим инсульт или травму мозга.

В научный совет стартапа вошли эксперты из Массачусетского технологического института, Гарвардской медицинской школы, Стэнфордского, Нью-Йоркского, Колумбийского и Северо-Западного университетов. Исследователи уже провели успешные испытания по стимуляции запоминания на грызунах и приматах.

Kernel

Расширить возможности человеческого мозга стремится стартап Kernel, созданный основателем платежной системы Braintree и бывшим партнером Маска по PayPal Брайаном Джонсоном в 2016 году. Сам предприниматель вложил в него $100 млн на старте. Бизнесмен отмечал, что ставит своей долгосрочной целью рост интеллекта и качества жизни человека на фоне увеличения ее продолжительности.

В августе прошлого года Kernel объявил о начале разработки имплантируемого устройства, предназначенного для улучшения памяти и обучаемости у людей с соответствующими нарушениями.

Концепция устройства опирается на исследования директора Центра нейротехники при Университете Южной Калифорнии Теодора Бергера, до недавнего времени занимавшего должность научного руководителя компании. В ходе 20-летних экспериментов его лаборатория фиксировала электрическую активность нейронов гиппокампа при восприятии информации и преобразовании ее из кратковременной памяти в долговременную. Гиппокамп — отдел мозга, играющий ключевую роль в процессах запоминания и в механизмах формирования эмоций.

Согласно проекту, «нейропротез», представляющий собой микропроцессор, с помощью имплантированных в гиппокамп электродов будет регистрировать сигналы от воспринимающих сообщения нейронов, обрабатывать их и стимулировать нейроны, отвечающие за преобразование информации в долгосрочные воспоминания. Прибор, по замыслу авторов проекта, должен помочь людям с болезнью Альцгеймера и другими формами приобретенного слабоумия, а также пациентам, пережившим инсульт или травму мозга.

В научный совет стартапа вошли эксперты из Массачусетского технологического института, Гарвардской медицинской школы, Стэнфордского, Нью-Йоркского, Колумбийского и Северо-Западного университетов. Исследователи уже провели успешные испытания по стимуляции запоминания на грызунах и приматах.

Halo Neuroscience

Halo Neuroscience занимается продажей специальных наушников для спортсменов — Halo Sports. На время тренировки прибор надевается на голову, как обычные наушники, и передает слабые электрические импульсы в двигательную кору головного мозга. В компании утверждают, что такая стимуляция позволяет атлетам быстрее усваивать некоторые моторные навыки. Сооснователь компании Дэн Чао указывал, что благодаря использованию устройств на тренировках спортсмены показывают лучшие результаты на соревнованиях.

Технологиями компании недавно заинтересовались и американские военные. Так, экспериментальное подразделение оборонных инноваций министерства обороны США заключило с компанией контракт на создание системы ускоренного обучения снайперов и быстрого обучения бойцов рукопашному бою. Об этом летом прошлого года объявил тогдашний министр обороны США Эштон Картер.

Подробности контракта не раскрывались. Известно лишь, что разработка системы будет вестись в рамках масштабной программы по расширению человеческих возможностей. На вопрос журналистов об этической стороне «проникновения в чей-то мозг» — даже «неинвазивно» — для изменения психических процессов, Картер ответил, что подобные технологии в будущем «будут использоваться и для здоровых, и для больных людей». Американский министр подчеркивал, что задача вооруженных сил США — обеспечить защиту американских граждан, не отставая от развития технологий в этой области.

CoBrain

Интерес к изучению работы мозга человека и нейронету или Web 4.0, где взаимодействие участников будет происходить с помощью нейрокомпьютерных интерфейсов, возник и в России. В 2016 году в стране в рамках Национальной технологической инициативы был запущен проект под названием CoBrain (Connected Brain), нацеленный на создание новых технологий сохранения и расширения ресурсов мозга человека. Сумма затрат на него за три года составит 450 млн рублей, из них 300 млн рублей проект получит из бюджета.

На основе этой инфраструктуры планируется создать систему инжиниринга, патентования и бизнес-акселерации, которая поспособствует появлению сотен стартапов в области нейротехнологий. Авторы проекта рассчитывают, что все это привлечет значительные венчурные инвестиции в этот сегмент.

Всего в России, согласно проекту, до 2018 года будут созданы 10 центров развития нейротехнологий, которые объединят более 40 лабораторий, что обеспечит междисциплинарность исследований и поможет собрать информацию в единую базу знаний.

В CoBrain надеются, что результаты работы проекта «будут востребованы всеми категориями населения: как здоровыми, так и больными людьми», в отличие от зарубежных проектов, которые направлены «на диагностику и лечение различных заболеваний нервной системы» и затрагивают, по данным проекта, лишь 5-10%.

Building 8 в Facebook

Секретное подразделение Facebook под названием Building 8 занимается разработкой как минимум четырех аппаратных проектов, в том числе по созданию устройств дополненной реальности и дронов, написало издание Business Insider в марте. По информации газеты, один из проектов касается разработок технологий сканирования мозга. Это направление возглавил бывший нейрофизиолог Джон Хопкинс, который ранее участвовал в разработке протеза руки, управляемого мозгом.

Куратором всех проектов выступает бывший руководитель Управления перспективных исследовательских проектов министерства обороны США (DARPA) Регина Дуган. Она также руководила отделом «Инновационных технологий и проектов» (ATAP) в Google, занимающимся разработкой инновационных технологий, до апреля 2016 года, пока ее не переманил основатель Facebook Марк Цукерберг (№5 в глобальном рейтинге миллиардеров по версии Forbes, состояние $56 млрд). Работая в Google с 2012 года, Дуган, в частности, отвечала за создание технологии построения 3D-модели пространства с помощью смартфона (проект Tango).

В Facebook отказались комментировать сообщения на эту тему. При этом, похоже, компания «не рассматривает Building 8 как хобби», отмечает издание. Объявляя в апреле прошлого года о создании hardware-подразделения — Building 8, Facebook уточняла, что инвестиции в его запуск составят сотни миллионов долларов.

NeuroChat

В рамках другого российского проекта, запущенного также в рамках Национальной технологической инициативы в 2016 году, планируется создать систему для общения людей с тяжелыми нарушениями речи и движений, сохранивших когнитивную функцию. Общаться участники специальной социальной сети будут с помощью устройств на основе интерфейса «мозг-компьютер».

«Уникальная технология (эргономичного нейроинтерфейсного комплекса), позволит людям с ограниченными возможностями общаться между собой, с близкими, медперсоналом и всем миром», — говорится на сайте проекта. Проект в течение трех лет получит 133 млн рублей, более половины средств поступит из федерального бюджета.

Программно-аппаратный комплекс, разрабатываемый в рамках проекта, включает в себя нейрогарнитуру «ГарАнт-ЭЭГ» и специальный интерфейс «ЭргоСтим», реализуемый на компьютере пользователя, уточняется в описании. Гарнитура регистрирует нейрофизиологические показатели пациента и преображает его мысли в команды для клавиатуры компьютера или других исполнительных устройств.

«С помощью трансляции мысленного выбора того или иного символа в реальный набор этих символов на экране, человек буква-за-буквой может набрать текст без усилий голоса и движений», — обещают разработчики. По их мнению, специальный пользовательский интерфейс позволит ускорить процесс интеллектуального набора текстов и «осуществит онлайн трансляцию на язык собеседника». Таким образом, социальная сеть «не будет иметь языковых барьеров и станет доступна по всему миру».

Kernel

Расширить возможности человеческого мозга стремится стартап Kernel, созданный основателем платежной системы Braintree и бывшим партнером Маска по PayPal Брайаном Джонсоном в 2016 году. Сам предприниматель вложил в него $100 млн на старте. Бизнесмен отмечал, что ставит своей долгосрочной целью рост интеллекта и качества жизни человека на фоне увеличения ее продолжительности.

В августе прошлого года Kernel объявил о начале разработки имплантируемого устройства, предназначенного для улучшения памяти и обучаемости у людей с соответствующими нарушениями.

Концепция устройства опирается на исследования директора Центра нейротехники при Университете Южной Калифорнии Теодора Бергера, до недавнего времени занимавшего должность научного руководителя компании. В ходе 20-летних экспериментов его лаборатория фиксировала электрическую активность нейронов гиппокампа при восприятии информации и преобразовании ее из кратковременной памяти в долговременную. Гиппокамп — отдел мозга, играющий ключевую роль в процессах запоминания и в механизмах формирования эмоций.

Согласно проекту, «нейропротез», представляющий собой микропроцессор, с помощью имплантированных в гиппокамп электродов будет регистрировать сигналы от воспринимающих сообщения нейронов, обрабатывать их и стимулировать нейроны, отвечающие за преобразование информации в долгосрочные воспоминания. Прибор, по замыслу авторов проекта, должен помочь людям с болезнью Альцгеймера и другими формами приобретенного слабоумия, а также пациентам, пережившим инсульт или травму мозга.

В научный совет стартапа вошли эксперты из Массачусетского технологического института, Гарвардской медицинской школы, Стэнфордского, Нью-Йоркского, Колумбийского и Северо-Западного университетов. Исследователи уже провели успешные испытания по стимуляции запоминания на грызунах и приматах.

Halo Neuroscience

Halo Neuroscience занимается продажей специальных наушников для спортсменов — Halo Sports. На время тренировки прибор надевается на голову, как обычные наушники, и передает слабые электрические импульсы в двигательную кору головного мозга. В компании утверждают, что такая стимуляция позволяет атлетам быстрее усваивать некоторые моторные навыки. Сооснователь компании Дэн Чао указывал, что благодаря использованию устройств на тренировках спортсмены показывают лучшие результаты на соревнованиях.

Технологиями компании недавно заинтересовались и американские военные. Так, экспериментальное подразделение оборонных инноваций министерства обороны США заключило с компанией контракт на создание системы ускоренного обучения снайперов и быстрого обучения бойцов рукопашному бою. Об этом летом прошлого года объявил тогдашний министр обороны США Эштон Картер.

Подробности контракта не раскрывались. Известно лишь, что разработка системы будет вестись в рамках масштабной программы по расширению человеческих возможностей. На вопрос журналистов об этической стороне «проникновения в чей-то мозг» — даже «неинвазивно» — для изменения психических процессов, Картер ответил, что подобные технологии в будущем «будут использоваться и для здоровых, и для больных людей». Американский министр подчеркивал, что задача вооруженных сил США — обеспечить защиту американских граждан, не отставая от развития технологий в этой области.

CoBrain

Интерес к изучению работы мозга человека и нейронету или Web 4.0, где взаимодействие участников будет происходить с помощью нейрокомпьютерных интерфейсов, возник и в России. В 2016 году в стране в рамках Национальной технологической инициативы был запущен проект под названием CoBrain (Connected Brain), нацеленный на создание новых технологий сохранения и расширения ресурсов мозга человека. Сумма затрат на него за три года составит 450 млн рублей, из них 300 млн рублей проект получит из бюджета.

На основе этой инфраструктуры планируется создать систему инжиниринга, патентования и бизнес-акселерации, которая поспособствует появлению сотен стартапов в области нейротехнологий. Авторы проекта рассчитывают, что все это привлечет значительные венчурные инвестиции в этот сегмент.

Всего в России, согласно проекту, до 2018 года будут созданы 10 центров развития нейротехнологий, которые объединят более 40 лабораторий, что обеспечит междисциплинарность исследований и поможет собрать информацию в единую базу знаний.

В CoBrain надеются, что результаты работы проекта «будут востребованы всеми категориями населения: как здоровыми, так и больными людьми», в отличие от зарубежных проектов, которые направлены «на диагностику и лечение различных заболеваний нервной системы» и затрагивают, по данным проекта, лишь 5-10%.

Building 8 в Facebook

Секретное подразделение Facebook под названием Building 8 занимается разработкой как минимум четырех аппаратных проектов, в том числе по созданию устройств дополненной реальности и дронов, написало издание Business Insider в марте. По информации газеты, один из проектов касается разработок технологий сканирования мозга. Это направление возглавил бывший нейрофизиолог Джон Хопкинс, который ранее участвовал в разработке протеза руки, управляемого мозгом.

Куратором всех проектов выступает бывший руководитель Управления перспективных исследовательских проектов министерства обороны США (DARPA) Регина Дуган. Она также руководила отделом «Инновационных технологий и проектов» (ATAP) в Google, занимающимся разработкой инновационных технологий, до апреля 2016 года, пока ее не переманил основатель Facebook Марк Цукерберг (№5 в глобальном рейтинге миллиардеров по версии Forbes, состояние $56 млрд). Работая в Google с 2012 года, Дуган, в частности, отвечала за создание технологии построения 3D-модели пространства с помощью смартфона (проект Tango).

В Facebook отказались комментировать сообщения на эту тему. При этом, похоже, компания «не рассматривает Building 8 как хобби», отмечает издание. Объявляя в апреле прошлого года о создании hardware-подразделения — Building 8, Facebook уточняла, что инвестиции в его запуск составят сотни миллионов долларов.

NeuroChat

В рамках другого российского проекта, запущенного также в рамках Национальной технологической инициативы в 2016 году, планируется создать систему для общения людей с тяжелыми нарушениями речи и движений, сохранивших когнитивную функцию. Общаться участники специальной социальной сети будут с помощью устройств на основе интерфейса «мозг-компьютер».

«Уникальная технология (эргономичного нейроинтерфейсного комплекса), позволит людям с ограниченными возможностями общаться между собой, с близкими, медперсоналом и всем миром», — говорится на сайте проекта. Проект в течение трех лет получит 133 млн рублей, более половины средств поступит из федерального бюджета.

Программно-аппаратный комплекс, разрабатываемый в рамках проекта, включает в себя нейрогарнитуру «ГарАнт-ЭЭГ» и специальный интерфейс «ЭргоСтим», реализуемый на компьютере пользователя, уточняется в описании. Гарнитура регистрирует нейрофизиологические показатели пациента и преображает его мысли в команды для клавиатуры компьютера или других исполнительных устройств.

«С помощью трансляции мысленного выбора того или иного символа в реальный набор этих символов на экране, человек буква-за-буквой может набрать текст без усилий голоса и движений», — обещают разработчики. По их мнению, специальный пользовательский интерфейс позволит ускорить процесс интеллектуального набора текстов и «осуществит онлайн трансляцию на язык собеседника». Таким образом, социальная сеть «не будет иметь языковых барьеров и станет доступна по всему миру».

Emotiv Systems

Среди игроков на рынке развлекательных нейроинтерфейсов, можно обратить внимание на Emotiv Systems, созданную в 2003 году, для разработки электроники нейрокомпьютерных интерфейсов на основе электроэнцефалографии (ЭЭГ). Компания выпустила игровое периферийное устройство Emotiv Epoc (стоимостью от $299 до $799 в зависимости от модификации), которое представляет собой гарнитуру позволяющую контролировать и воздействовать на игры мыслями и выражением лица игрока.

Устройство оснащено двумя гироскопами и 14 электродами, которые фиксируют и передают частоты мозга, сокращения мышц и даже движения головы по беспроводной связи с компьютером. В будущем, как рассчитывают в компании, технология сможет использоваться и на других платформах, таких как консоли.

Сначала гарнитуру требуется «обучить» распознавать, какая мысль должна соответствовать определенному действию. Затем можно переходить к различным тренировочным программам. В обзоре устройства на Geektimes один из пользователей рассказывал, что с помощью устройства можно, например, тренировать концентрацию, играя в «игру джедаев» и вытаскивая «свой истребитель из болота при помощи силы», подобно Люку из киносаги «Звездные войны». Устройство позволяет также играть в тетрис, перемещая или переворачивая падающие фигуры «силой мысли».

В марте ученые из Корейского института передовых технологий (KAIST) также использовали гарнитуру Emotiv Epoc для дистанционного управления движением черепахи посредством человеческой мысли. Описание работы по использованию методов мозго-компьютерного интерфейса в сочетании с устройством, которое передает команды от компьютера мозгу, было опубликовано в журнале Journal of Bionic Engineering.

США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 29 марта 2017 > № 2120517 Ангелина Кречетова


США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 28 марта 2017 > № 2119152

Илон Маск создал компанию для подключения мозга к компьютеру

Ангелина Кречетова

Редактор новостей Forbes.ru

Компания Neuralink займется разработкой технологий, которые позволят считывать данные с мозга человека и переносить их на цифровые носители

Американский миллиардер Илон Маск (№80 в глобальном рейтинге миллиардеров по версии Forbes, состояние $13,9 млрд) решил не ограничиваться производством электромобилей, созданием и запуском ракет-носителей, а также амбициозными идеями по отправке людей на Марс. Как пишет The Wall Street Journal, предприниматель выступил одним из создателей компании Neuralink, которая попытается связать человеческий мозг с компьютером.

Сообщения об активном участии Маска в создании Neuralink подтвердил газете, в частности, американский бизнесмен Макс Ходак, который также вошел в число основателей новой компании. Ходак добавил, что пока проект на начальной стадии.

Как выяснили журналисты, ключевым направлением работы фирмы станет разработка технологий, которые позволили бы считывать данные с мозга человека и записывать их на цифровые носители, а также проводить обратную операцию. В Neuralink надеются, что в перспективе эти методы дадут возможность расширить потенциал человеческого интеллекта, а также лечить некоторые серьезные заболевания, в том числе эпилепсию или сильную депрессию. Компания уже начала набирать штат научных сотрудников. Среди них специалисты в сфере электроники, а также исследователи, занимающиеся изучением мозга.

Источники газеты рассказали, что компания была зарегистрирована в штате Калифорния еще в июле 2016 года. В документах отмечается, что она занимается «исследованиями в сфере медицины». Миллиардер, по информации издания, может в будущем частично финансировать работу компании, а также войти в ее руководство. Вложить деньги в Neuralink может также фонд сооснователя платежной системы PayPal Питера Тиля.

В своем Twitter Маск уже прокомментировал многочисленные сообщения о создании компании, не опровергая свое участие в этом процессе. Он отметил, что через неделю выйдет большой материал на эту тему в блоге Wait But Why Тима Урбана, ранее неоднократно бравшего интервью у Маска. Урбан подтвердил на своем сайте, что Маск запускает новую компанию. Сам миллиардер признался, что ему сложно найти время на этот проект, но «экзистенциальные риски слишком высоки, чтобы этого не делать».

Ранее Маск неоднократно говорил о перспективности подобных технологий. В частности, в августе 2016 года он написал в своем микроблоге, что занимается исследованиями в этой области. Новая компания, как пишет газета, возможно, позже сможет помочь человечеству избежать подчинения со стороны интеллектуальных машин. «Если вы достигнете какого-то прогресса (в разработках в сфере искусственного интеллекта), мы (люди) начнем сильно отставать», — предупреждал Маск на конференции в июне прошлого года.

Основные инвестиции Маска связаны с альтернативной электроэнергетикой и развитием коммерческих космических программ. Он также является инвестором проекта сверхскоростного поезда Hyperloop. Сейчас миллиардер руководит компаниями Tesla и SpaceX. Первая занимается производством электромобилей, вторая — разрабатывает ракеты-носители для отправки коммерческих грузов и в дальнейшем астронавтов в космос. SpaceX также разрабатывает технологию многоразового использования ракет.

США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 28 марта 2017 > № 2119152


ОАЭ > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > dxb.ru, 24 марта 2017 > № 2116536

Стало известно, что второстепенные товары будут облагаться налогом на добавленную стоимость (НДС) в ОАЭ после введения. Напомним, государства, входящие в Совет сотрудничества стран Персидского залива, согласились взимать НДС в размере 5% с января 2018 года.

Планируется также ввести акцизы, которые могут составлять от 50% до 100% от цены продажи продукта.

Эксперты утверждают, что налоговая политика будет направлена на борьбу с нездоровым потреблением посредством налогов в первую очередь на опасные для здоровья товары, такие как табак и сладкие напитки.

Дэвид Стивенс, топ-менеджер из Ernst & Young (EY), сказал, что потребители могут ожидать существенного увеличения цен на ряд продуктов, которые будут облагаться как НДС, так и акцизным налогом.

Дополнительные сборы, по сути, станут препятствием между потребителем и лишними покупками. Пока подтверждено только применение акцизного налога на табак, некоторые напитки и автомобили премиум-класса. Обейд Хуэйд Аль Тайер, министр финансов, заявил, что акциз в размере до 100% может быть введен в этом году по отдельным статьям, включая табак и энергетические напитки.

“НДС в размере 5 процентов окажет умеренный эффект, но акцизный налог в размере 50% или 100% является налоговой мерой, которая призвана оказать реальное влияние на ограничение потребления”, — считает Стивенс.

Недавно Федеральный национальный совет принял проект закона о налоговой процедуре, который фактически устанавливает правовые рамки взимания налогов, сборов и штрафов в стране. Ожидается, что акциз будет выпущен до введения НДС.

Ракеш Пардасани, партнер консалтинговой фирмы RSM UAE, сказал, что помимо табака и ряда напитков золотые ювелирные изделия также будут облагаться 5-процентным НДС. Однако золото, приобретенное в качестве инвестиции, может быть освобождено от уплаты налогов. По его мнению, НДС станет базовым правилом для всех групп товаров, если только законом не предусмотрено исключение.

Министерство указывало ранее, что от уплаты могут быть освобождены только некоторые предметы первой необходимости.

ОАЭ > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > dxb.ru, 24 марта 2017 > № 2116536


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 23 марта 2017 > № 2144785 Оксана Сивак

Замминистра здравоохранения: "Около 4 тыс. литров заготовленной крови бракуется по результатам тестирования на инфекции"

Эксклюзивное интервью заместителя министра здравоохранения Оксаны Сивак о реформировании службы крови агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Зачем нужна реформа службы крови?

Ответ: Эта реформа необходима в контексте всей реформы здравоохранения, целью которой является качественная и доступная медицинская услуга. Для достижения этой цели построение национальной системы крови, состоящей из службы крови, предоставляющей услуги по обеспечению лечебных учреждений безопасными и качественными компонентами донорской крови, и независимого компетентного органа, осуществляющего надзор за работой службы крови, очень важно.

К примеру, очень важно обеспечение инфекционной безопасности донорской крови и получаемых из нее компонентов, которая в настоящее время нуждается в усовершенствовании. В первую очередь, это связано с тем, что как таковой службы крови в Украине нет – отрасль представлена некоординированными на общегосударственном уровне 48 центрами крови, 327 специализированными подразделениями в составе лечебных учреждений и 83 лечебными учреждениями без специализированных подразделений, которые самостоятельно заготавливают донорскую кровь, перерабатывают ее на компоненты, хранят их, распределяют и применяют пациентам.

Все перечисленные структуры находятся под разным управлением, имеют различные источники финансирования, соответственно, и разное материально-техническое обеспечение, что существенно влияет на безопасность и качество продукции. Такая система неэффективна с экономической точки зрения: ни в одной стране мира невозможно обеспечить качественной аппаратурой и тестами такое количество структур.

В августе 2015 года мы начали разрабатывать стратегию развития национальной системы крови и пригласили для этого европейских экспертов. Важно, что в Европе заинтересованы в реализации Украиной этой реформы, но не просто так, не из благих побуждений. Требования относительно создания системы общественного здоровья, биобезопасности и безопасности крови являются неотъемлемой частью Соглашения об ассоциации между Украиной и Европейским Союзом с целью недопущения распространения в Европе инфекций, которые передаются через кровь (ВИЧ 1, 2 типов, гепатит В, гепатит С, сифилис).

Мы показали европейским экспертам текущую ситуацию в отрасли – честно, без приукрашиваний. Для сравнения мы показали им два центра крови с разным материально-техническим уровнем обеспечения и одно специализированное отделение в составе многопрофильной клиники. Эксперты составили отчет и дали рекомендации, в соответствии с которыми мы разработали стратегию создания национальной системы крови. Ключевым вопросом в этой реформе является стандартизация процессов заготовки, переработки, тестирования, хранения, распределения донорской крови и ее компонентов и надлежащее применение компонентов крови в клинике, с последующим отслеживание всех негативных реакций, возникающих вследствие введения компонентов крови пациентам.

Вопрос: В настоящее время в Украине нет такого единого стандарта?

Ответ: Одинаковые стандарты в Украине есть, но из-за того, что центры крови работают с разной аппаратурой, то фактически каждый соблюдает те стандарты, которые позволяет имеющееся у него оборудование. Например, маленькая больница имеет право заготавливать кровь и перерабатывать ее, но, как правило, местная власть не может обеспечить качественную диагностику и переработку в этой больнице, ведь на хорошую тест-систему нужны деньги.

Мировая практика показывает: эффективной является модель, при которой есть крупный центр крови, например, областной, а в больницах создаются банки крови. По сути, банки крови – это те же отделения трансфузиологии. Сразу уточню: реформа службы крови не предполагает закрывать эти отделения, мы ничего не сокращаем, мы забираем у этих отделений функцию заготовки и переработки крови.

Вопрос: Заготовка крови связана с донорством. Планируется ли изменение подходов к донорству?

Ответ: На самом деле у нас достаточное количество доноров крови, но при этом существует проблема в управлении запасами компонентов, получаемых из крови, – где-то их не хватает, а где-то - слишком много, и полученные из крови компоненты просто списывают по срокам пригодности. Например, самые востребованные компоненты крови – эритроциты, максимальный срок хранения которых составляет 42 дня. В некоторых лечебных учреждениях вследствие избыточной, не планированной заготовки их не успевают использовать и просто уничтожают. Поэтому наша реформа предусматривает автоматизацию планирования работы по заготовке и переработке донорской крови, формирование и управление запасами компонентов крови в регионе из областного центра, где будут знать ситуацию во всех лечебных учреждениях региона.

Кроме того, реформа предполагает, что и сами лечебные учреждения, применяющие для лечения пациентов компоненты крови, будут более эффективно планировать свои потребности, формировать и управлять запасами. Так, если в составе лечебного учреждения есть хирургическое и родильное отделения, то хороший менеджер будет знать, запас каких компонентов крови и в каком количестве необходимо организовать. Конечно, бывают случаи, когда чего-то не хватает, но, в соответствии с современными подходами к организации трансфузиологической помощи, необходимо формировать достаточные запасы компонентов крови, исходя из анализа лечебной активности лечебного учреждения. Деятельность такого рода не требует дополнительного финансирования, а является вопросом надлежащей организации управления лечебным процессом.

Мы убеждены, что у нас такой подход к организации трансфузиологической помощи должен быть реализован в обязательном порядке.

Относительно донорства скажу следующее: у нас не столько нехватка доноров, сколь не хватает умения планировать и управлять технологическими процессам в отрасли, вследствие чего в наличии имеем и проблемы с безопасностью и качеством заготовленных донорской крови и ее компонентов. В среднем, по статистике, почти 1% всей заготовленной крови бракуется по результатам тестирования на инфекции, что эквивалентно около 4 тыс. литров, а это, согласитесь, немало.

В среднем ежегодно в Украине сдают кровь около 500 тыс. чел., но потом из-за отсутствия грамотного управления запасами крови, около 17-20% уже готовых компонентов, содержащих эритроциты, списывается и уничтожается по срокам годности.

Сейчас Министерство здравоохранения является получателем технической помощи от Американского международного альянса здравоохранения. Его специалисты работают в пяти регионах Украины и в Киеве, проводят обучение по вопросам привлечения добровольных бесплатных доноров. Внимание уделяют и внедрению менеджмента качества в работу служб крови, инфекционной безопасности донорской крови, правильному хранению и транспортировке, формированию и управлению запасами донорской крови и ее компонентов, надлежащему клиническому применению компонентов и препаратов из донорской крови. Силами организации подготовлены национальные руководства и тренеры по рекрутингу и уходу за донорами крови, а также внедрению менеджмента качества в работу службы крови, которые уже ведут работу по обучению специалистов отрасли.

Еще одна глобальная проблема – это оснащение центров крови, без которого невозможно стандартизировано заготавливать, перерабатывать, тестировать, сохранять и распределять донорскою кровь и ее компоненты. Мы активно пытаемся привлекать к ее решению партнеров. Например, международный благотворительный фонд Global Medical Aid совместно с компанией Vingmed из Дании обеспечили нас аппаратурой для стандартизации заготовки и разделения донорской крови на компоненты для областных центров крови на сумму EUR790 тыс. Мы ее уже распределили и развозим по регионам – каждая область что-то получила. На реализацию этого проекта и переговоры с донорами понадобилось около года.

С другой стороны, на местах тоже не стоят на месте: кто-то обеспечивает потребности в оборудовании за собственные средства, кто-то привлекает инвестиции.

Вопрос: Насколько важно финансирование реформирования службы крови?

Ответ: Некоторые вещи мы можем сделать без денег, как я уже говорила, часть вопросов исключительно организационного плана. Например, реорганизация отделения трансфузилогии в банк крови не нуждаются в больших деньгах - для этого нужно только обеспечить эти подразделения современным холодильным оборудованием. Все остальные вопросы - организационные. Для проведения тренингов и разъяснения правил тоже не нужно больших денег. Конечно, деньги всегда нужны, медицинские технологии беспрерывно совершенствуются и потенциально самая современная аппаратура уже через пять лет устареет. Но важнее научить людей, как правильно работать.

Вопрос: Можно ли к этой реформе привлекать частные деньги?

Ответ: Частные инвестиции могут идти в то направление, которые связано с заготовкой крови для дальнейшего получения из нее плазмы, используемой для фармпроизводства. Но мы сейчас говорим о направлении, имеющем первостепенное значение. Мы говорим о заготовке и применении компонентов донорской крови для гарантированного государством обеспечения пациентов в случае оперативных вмешательств, травм, кровотечений и других, опасных для жизни состояний.

Вопрос: Заготовка крови связана с донорством. Планируется ли изменение подходов к донорству?

Ответ: В Европе и США донорство добровольное и бесплатное. Люди сдают кровь бесплатно, это очень популярно и очень престижно, поскольку только здоровый человек может быть донором, а становясь донором, он, спасая жизнь согражданам, является полезным для общества.

В настоящее время донор в Украине имеет право получить денежное вознаграждение за донацию крови или ее компонентов. Размер компенсации за сдачу дозы крови (450 мл) составляет 72 грн, но в мире считают, что гораздо выгоднее привлекать доноров бесплатно, поскольку у них есть внутренняя мотивация и они относятся к донорству ответственно, а потому не будут скрывать во время медицинского освидетельствования информацию о негативных изменениях собственного здоровья. Безусловно, донорство должно быть бесплатным, предусматривая только обеспечение питание для доноров с целью восстановления сил в центрах крови. Конечно, если мы не говорим о сдаче плазмы крови для коммерческого производства фармпрепаратов. Думаю, мы должны повышать престиж донорства и пропагандировать его.

Вопрос: Как бы вы оценили ситуацию со службами крови в разных областях?

Ответ: Одни из самых своевременных и эффективных центров крови мы видели в Харьковской, Киевской областях.

На местах начинают понимать важность этих вопросов. Например, Полтавская область, с которой мы активно сотрудничаем по созданию национальной системы крови, уже заложила в своем бюджете средства - около 3 млн грн - на оборудование для центра крови. Они сами попросили нас предоставить рекомендации по проведении реформы на областном уровне и оснащению, чтобы он совпадал с общей стратегией.

Вопрос: Сколько средств необходимо на эту реформу?

Ответ: В настоящее времяработаем с Минфином по вопросу финансирования этого направления. Мы не скромные, мы попросили 3% от всей суммы, выделяемой в целом на здравоохранение. Нам сказали, что это много, поэтому мы - в переговорном процессе. У нас уже есть предложения от Минфина, и мы предоставляем ему свои расчеты. Будем просить много, увидим, сколько дадут.

Вопрос: Для реформирования службы крови нужно принятие какого-либо документа?

Ответ: Да, нужно принять стратегию. Основные средства мы будем закладывать в бюджет на следующий год.

Вопрос: В настоящее время в социальных сетях часто встречаются призывы о помощи: нужна кровь. Крови действительно не хватает?

Ответ: В ходе обсуждения проблемы, в том числе с медицинскими работниками, мы пришли к выводу об отсутствии в в лечебных учреждениях эффективного планирования и управления запасами компонентов крови.

Поэтому, если честно, такие призывы сдать кровь означают не то, что крови нет, а то, что создается запас на будущее, на случай возникновения критических ситуаций.

Мы хотим, чтобы заготовка крови была более централизованной, чтобы родственники пациентов не искали доноров среди своих знакомых, чтобы в Украине сформировалась культура донорства, чтобы мы все сознательно регулярно сдавали кровь. Во всем мире этим очень активно занимаются общественные организации.

Кроме того, планируем создать реестр доноров, чтобы понимать, кто у нас есть и насколько безопасно брать у него кровь. Сейчас ведем подготовительные работы, а Американский международный альянс здравоохранения оказывает нам в этом техническую помощь, в том числе с привлечением международного эксперта для оценки пригодности существующих в Украине компьютерных систем управления информацией для службы крови с целью дальнейшего использования для создания реестра.

Я думаю, что запустить реформу по созданию национальной системы крови будет сложно - мы столкнемся с некоторым сопротивлением, но нам нужно это сделать для нашей же безопасности. Согласно некоторым подсчетам, у нас - около 1,2 млн лиц, больных гепатитом С, поэтому мы должны хорошо тестировать кровь для того, чтобы обеспечить ее безопасность и качество предоставления услуг.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 23 марта 2017 > № 2144785 Оксана Сивак


Китай > Экология. Медицина > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109092

Китайские ученые разработали метод анализа дыма, использующий дрожжевой ген с флуоресцентным маркером для предупреждения в реальном времени появления в дыме опасных для человека веществ, сообщает газета «Жэньминь жибао»

Ученые из Колледжа экологических наук и инженерии при Пекинском университете заявили в пятницу, 17 марта, что они получили государственный патент на систему предупреждения о загрязнении.

Главный научный сотрудник Пекинского университета, задействованный в программе Яо Маошен заявил, что причиной смога являются ультрадисперсные частицы PM2.5.

Команда исследователей в своих разработках использовала дрожжевые гены, которые в свою очередь вступали в реакцию с частицами смога, взятыми из разных регионов мира.

Яо объяснил, что ученые использовали в своем проекте пивные дрожжи для тестирования их взаимодействия с частицами PM2.5. Геном дрожжей был полностью расшифрован в 1996 году, поэтому в настоящий момент ученые могут отслеживать те гены, которые вступают в реакцию с PM2.5 и пометить их при помощи флуоресценции.

Отслеживая движение промаркированных генов, ученые могут в реальном времени предупреждать об опасной концентрации вредных частиц в воздухе.

«В будущем команда исследователей надеется определить, какие вещества в смоге являются вирулентными штаммами, вызывающими болезни», — заявил Яо.

Напомним, что крупные китайские города, в особенности Пекин и Тяньцзинь, и провинция Хэбэй, ввиду большой концентрации грязных промышленных производств, сильно страдают от смога. Ситуация обостряется в зимний период времени, когда начинают работу местные котельные во множестве городских районов, поскольку отсутствует центральное отопление.

Для борьбы с этой напастью китайские власти применяют широкий спектр средств от ограничения движения транспорта и работы предприятий, до использования все большего числа «зелёных» электростанций для выработки электроэнергии.

Китай > Экология. Медицина > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109092


Россия. Швейцария. Весь мир > СМИ, ИТ. Медицина > inopressa.ru, 16 марта 2017 > № 2110468 Оливье Ниггли

ВАДА "требует прозрачной системы"

Клеман Гийю | Le Monde

Обвинению Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) в слабости по отношению к России его генеральный директор Оливье Ниггли противопоставляет нерешительность Международного олимпийского комитета и ратует за выяснение ролей. Интервью с Оливье Ниггли взял специальный корреспондент Le Monde в Лозанне (Швейцария) Клеман Гийю.

На ежегодном симпозиуме агентства в Лозанне, в присутствии семисот участников антидопинговой борьбы, съехавшихся со всего мира, Оливье Ниггли прояснил корреспонденту ситуацию по двум задачам на ближайшие месяцы: это реформа полномочий ВАДА и дальнейшее развитие российского досье, за 11 месяцев до Олимпиады в южнокорейском Пхенчхане.

"Получается, что это Международный олимпийский комитет виновен в том, что он не исключил Россию из числа участников Олимпиады в Рио, а не ВАДА?" - спросил журналист.

"Я этого не говорю. Я говорю, что последствия для России были неясными, из-за этого различными структурами были приняты различные решения. Это создало большую путаницу в системе. По этой причине сегодня надо составить очень четкий список санкций. Мы прописываем в уголовном кодексе несоответствия всемирному антидопинговому кодексу. При таких-то обстоятельствах будут такие-то последствия. Чтобы каждый знал, чему он подвергнется за нарушение этих правил. Нам нужно прийти к соглашению по поводу санкций и структур, которые должны их применять. ВАДА должно четко определить, кто соответствует правилам, а кто нет", - ответил Ниггли.

"Вы хотите, чтобы ВАДА могло решать, должна ли та или иная страна быть отстранена от участия в каком-либо событии, в случае несоответствия Всемирному антидопинговому кодексу?" - спросил интервьюер.

"Я этого не требую. Мое требование в том, чтобы эта система была прозрачной, когда все знают, что и как. Если это должна решать наша организация, мы готовы... там видно будет", - ответил Ниггли.

"Какие условия должна выполнить Россия, чтобы участвовать в Олимпиаде в Пхенчхане?" - спросил журналист.

"Не мне об этом говорить. Но чтобы снова соответствовать, они должны создать на месте достаточно независимую и надежную систему, чтобы можно было поверить в то, что допинг-пробы, которые проводятся в России, являются действительными", - ответил собеседник издания.

"Согласно нашему требованию, отныне независимый комитет контролирует российское антидопинговое агентство РУСАДА, и оно теперь независимо от министерства спорта. Еще им следует нанять нейтрального и компетентного генерального директора", - заявил Ниггли.

"Какой месседж несет назначение олимпийской чемпионки в прыжках с шестом Елены Исинбаевой, открыто критикуемой ВАДА, руководителем РУСАДА?" - поинтересовался корреспондент.

"Она не играет решающей роли. Однако мы не скрываем своего мнения и прямо говорим, что это нельзя назвать хорошим знаком. Мы бы не отдали ей предпочтение, такой выбор не посылает доброго месседжа во внешний мир, но россиянам самим решать, какой имидж они хотят создавать", - ответил гендиректор ВАДА.

"Выступление нового российского министра спорта Павла Колобкова в понедельник 13 марта в Лозанне согласовывалось с выступлением Владимира Путина на прошлой неделе: многое соответствовало тому, что мы уже слышали некоторое время назад и чего мы уже достаточно наслушались (отстранение руководителя Московской антидопинговой лаборатории, обвиненного в нарушении антидопингового законодательства, из-за доклада Макларена). Однако он признает, что такая проблема действительно существует, и выражает желание сотрудничать с ВАДА, чтобы изменить ситуацию. Нельзя за несколько месяцев изменить культуру страны", - утверждает собеседник издания.

"Согласно докладу Макларена, Олимпиады в Лондоне и особенно в Сочи были отмечены махинациями с допингом со стороны России. Помимо всех усилий, которые может совершить Россия, не должна ли она быть отстранена от предстоящей зимней Олимпиады за всю совокупность своих действий?" - спросил интервьюер.

"На своем уровне мы применили все санкции, какие только возможно. Таким образом, ответ - да. Безусловно, необходимо наказывать за действия такого рода. Мы сделали все что могли, в рамках своих полномочий", - ответил гендиректор ВАДА.

"Если национальное антидопинговое агентство не объявлено соответствующим нормам Олимпиады, должна ли Россия, по вашему мнению, быть отстранена от участия?" - спросил журналист.

"На этот вопрос нельзя ответить просто так. Следует ли наказывать целое государство? Или надо создать такую возможность, чтобы спортсмены, едущие на Олимпиаду, были проверены в достаточной степени и могли предоставить необходимые гарантии?" - прокомментировал Ниггли.

Россия. Швейцария. Весь мир > СМИ, ИТ. Медицина > inopressa.ru, 16 марта 2017 > № 2110468 Оливье Ниггли


Украина. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > interfax.com.ua, 14 марта 2017 > № 2144799 Янтомас Химстр

ПРООН в Украине: "Никто не обращался к нам с официальным запросом о раскрытии информации, которая содержится в контрактах"

Эксклюзивное интервью директора представительства ПРООН в Украине Янтомаса Химстра агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Члены профильного комитета Верховной рады неоднократно заявляли, что им не показывают контракты международных организаций на закупку препаратов за средства госбюджета. Почему вы не показываете эти документы?

Ответ: Мы - международная дипломатическая организация и поэтому мы непосредственно взаимодействуем с Министерством иностранных дел.

Во-первых, ПРООН не получала никаких официальных запросов относительно информации, которая содержится в контрактах.

Во-вторых, мы имеем свой юридический статус при работе в Украине. Мы - юридическое лицо. Поэтому мы ожидаем, что если кто-то хочет получить от нас информацию о контрактах, то он направит письмо на директора ПРООН, как официального представителя в Украине, в котором будет сказано: "Уважаемый такой-то, пожалуйста, предоставьте нам такую-то информацию". Таких запросов мы не получали. Единственное, что мы видим - это публикации в СМИ о том, что ПРООН не раскрывает информацию. Единственные, кто к нам обращается с этим вопросом, это журналисты.

В целом мы видим, что вокруг этой темы слишком много разговоров. Обычная практика, когда участники процесса не раскрывают информацию. Например, если вы обратитесь в Министерство финансов с просьбой предоставить условия тех или иных договоров, то вряд ли Минфин раскроет всю информацию по первой просьбе. Тем не менее, когда мы говорим о прозрачности организации, то я хочу подчеркнуть, что существует "индекс прозрачности помощи", по которому оцениваются международные организации, которые занимаются развитием. ПРООН второй раз подряд находится на первом месте в списке. Но также нужно понимать, что если Министерство здравоохранения, Министерство иностранных дел или даже суд обратится к нам с запросом показать договор, мы готовы рассмотреть этот вопрос, но я не готов показать контракт всему миру в формате ПДФ. Если вы посетите наш сайт, вы найдете очень много информации о суммах по программам, вы увидите, сколько мы тратим, найдете даже информацию о наших комиссионных, это не тайна. Все прописано детально – что и куда мы тратим.

Вопрос: Есть оценки аналитиков, которые посчитали, что вы покупаете препараты дороже, чем покупало Министерство здравоохранения до 2014 года. Вы готовы продемонстрировать цены, по которым вы покупаете?

Ответ: Мы готовы раскрыть любую информацию, если к нам обратятся соответствующим образом. Но, к нам никто до сих пор не обращался соответствующим образом за информацией.

Есть еще один аспект – наши закупки связаны с коммерческой деятельностью компаний-производителей и других закупочных организаций. Могу сказать, что иногда для Украины в рамках специальных соглашений мы закупаем препараты дешевле, чем для кого бы то ни было, и не имеем права раскрывать столь низкие цены, так как эта информация может создать давление на производителей закупающими организациями в других странах.

Вопрос: Вносились ли изменения в договора, которые ПРООН заключала с Минздравом? Есть ли в этих договорах пункты, касающиеся сроков поставки?

Ответ: Договора с Минздравом были подписаны по закупкам для ряда государственных программ. В договоре оговаривается, что должно быть поставлено в рамках этой программы. С добавлением новых программ, вносились соответствующие изменения в номенклатуру поставок, то есть перечень того, что ПРООН закупает, но ни разу не дополнялись положения определяющие сроки поставки. В наших договорах указано, что мы осуществляем поставки в течение одного года. Мы стремимся доставлять препараты не одной партией, в которой содержится полный годовой объем, а обеспечивать равномерную поставку в течение года. Мы выполняем свои обязательства в срок, меньше оговоренного.

Вопрос: Оговариваются ли в договоре сроки, в которые препараты должны быть поставлены в больницы?

Ответ: Конечно, мы оговариваем сроки поставок. Прежде всего, при поставках мы должны дождаться, пока Минздрав перечислит нам деньги. Деньги, которые были выделены госбюджетом 2015 года в январе, мы получили только в декабре. Деньги, которые были выделены из бюджета 2016 года в январе, мы получили только в ноябре-декабре. Мы готовы оперативно выходить на контакты с производителями, но на практике получается, что общаясь с Минздравом, я не знаю, что произойдет на следующий день, так как со всех сторон раздаются призывы остановить закупки через международные организации. Ситуация более, чем напряженная.

Мы должны учитывать, что в закупках лекарств для Украины мы, по-прежнему, находимся в режиме чрезвычайной ситуации, которую нужно закрывать сейчас на сейчас. Так произошло в 2015 году, ситуация повторилась в 2016-м. Даже сейчас у нас еще нет денег на 2017 год, и мы не знаем, что мы будем покупать - будут это, например, лекарства от туберкулеза или какие-то другие медикаменты.

Учитывая вышеизложенное, я понимаю, что врачи в больницах жалуются на отсутствие медикаментов, но пожалуйста, обращайтесь с этим вопросом не к нам. Мы постоянно пытаемся донести до правительства, парламента, общественности информацию, что в Украине должно произойти два момента. Во-первых, нам не нужно оглядываться назад, нужно двигаться вперед. Нужно сделать полную инвентаризацию медикаментов, которые закупаются. В закупках принимают участие, условно, 25 организаций, среди которых есть и ПРООН. Когда к производителю обращается множество закупщиков, то производитель не спешит снижать цены. Если же с централизованным запросом к производителю обратится один закупщик, то однозначно цены можно будет существенно снизить.

Вопрос: Что это за множество организации?

Ответ: Это все, кто закупают лекарства и медизделия. Например, каждая область может делать свои закупки по своим местным программам. Кроме того, закупают различные ведомства, например, Министерство обороны и Пенитенциарная служба делают свои закупки. Система закупок в Украине более чем раздробленна. Если все это централизовать, собрать заявки воедино, то можно существенно снизить цену, получить существенные скидки.

Вопрос: Можно ли сказать, что в настоящее время вы сталкиваетесь с высокой конкуренцией среди закупщиков, так как в Украине бюджетные закупки проводят множество субъектов?

Ответ: Во всяком случае, такая картина складывается потому, что закупает ПРООН. Мы считаем, что все эти разрозненные закупки нужно централизовать, для того чтобы производителю ситуация на рынке была более менее понятна. Кроме того, нужно перевести закупки от ежегодных на долгосрочные контракты, рассчитанные на несколько лет. Зная потребности на несколько лет вперед, мы сможем заключать с производителем долгосрочные контракты на пять или десять лет и добиться существенных скидок, сэкономить ресурсы. Почему нужно ежегодно проводить это закупки, если мы знаем, что нам понадобится в ближайшие пять лет? Это позволит и более равномерно производить поставки: в октябре вы заказываете, в январе вы уже получаете доставку. Производитель будет знать ваши потребности, а вы будете понимать, какой будет цена.

Вообще я бы сказал, что все эти разговоры о том, что сегодня международные организации закупают по высоким ценам, а раньше препараты были дешевле – это все попытки вернуть старые схемы. Но Украине нужно двигаться вперед.

Вопрос: На сколько, в среднем, вам удалось снизить цену на лекарства при закупках за средства госбюджета?

Ответ: Мы провели детальный анализ закупок почти всех препаратов, которые мы закупали и практически по каждой позиции мы видим, что мы закупили по цене более низкой, чем закупал Минздрав в 2014 году.

Вопрос: Как вам работалось с украинскими производителями и украинскими дистрибьюторами? Были ли какие-то проблемы или все было хорошо?

Ответ: Мы очень хорошо работаем с украинскими производителями. Прежде, чем закупить, мы им подробно рассказали о наших требованиях и критериях качества, которые отвечают современным международным стандартам. Если их продукция не соответствует нашим критериям качества, то мы им просто говорим – выбросите такую продукцию, у вас ее нигде не купят. Если продукция украинских фармпроизводителей соответствует критериям качества, тогда они выиграют конкурс. Я уже два года постоянно говорю представителям фармацевтической промышленности Украины, что нужно повышать качество. Ваше качество должно соответствовать международным стандартам. Если оно не соответствует международным критериям качества, тогда просто напросто вам нужно выбросить свою продукцию.

Вопрос: Были ли какие-то ситуации, когда украинский производитель представлял вам свою продукцию, а вы отказывались от нее?

Ответ: Да, конечно, хотя аналогичные ситуации происходят и с международными производителями. Важно, что у нас есть программы по закупке медикаментов не только в Украине, а по всему миру, поэтому для украинских производителей открываются возможности поставлять свою продукцию за пределы Украины.

Мы говорим украинскому правительству, что Украине нужно двигаться вперед. Но подобное сообщение можно направить и украинским фармацевтическим производителям: отслеживайте вопросы качества, экспортируйте вашу продукцию. Но опять-таки, мы наблюдаем ситуацию, когда слишком много шума вокруг международных закупок. Мы видим, как велико желание вернуться к старой системе, когда Минздрав и фармкомпании в тесной связке могли диктовать свои условия и цены и, таким образом, лишали население качественных медикаментов.

У нас не было требований по преквалификации препаратов, единственное, чего мы потребовали – соответствие стандартам качества. Мы рассматривали цену тех производителей, кто соответствовал критериям качества, и выбирали того, у кого цена была привлекательна.

Вопрос: Были ли ситуации, когда вы закупали препараты, которые не были зарегистрированы в Украине, и их нужно было регистрировать по ускоренной процедуре?

Ответ: Было несколько таких ситуаций, и эти препараты прошли успешную регистрацию.

Вопрос: Какова ситуация по закупкам за бюджет 2016 года? Поставлен ли весь объем препаратов, все ли договора заключены?

Ответ: По закупкам 2016 года в целом мы демонстрируем прогресс. Например, идут поставки медикаментов по орфанным заболеваниям, закупки по четырем из 23 программ уже завершены.

Вопрос: Ваши коллеги-закупщики столкнулись с ситуацией, что пациенты клиник, в которые препараты были поставлены международной организацией, жаловались на их отсутствие. При этом врачи говорили, что препаратов нет, но после звонков "сверху" препараты быстро находились. Контролируете ли вы то, доходят ли поставленные вами препараты до пациентов?

Ответ: Согласно нашим контрактам мы предоставляем препараты на центральный склад, откуда идет распределение и государственные полномочные предприятия развозят лекарства непосредственно в клиники. В настоящее время с одной из общественных организаций мы запустили программное приложение на мобильный телефон, которые позволяет отслеживать наличие препаратов в конкретной клинике. Пока это отрабатывается только в нескольких областях, но будет работать по всей Украине. Это позволяет пациентам узнать поставлены ли медикаменты, которые должны быть доступны бесплатно. Таким образом, никто не сможет обмануть пациента и сказать, что медикаментов нет или за них нужно платить.

Вопрос: Кто обновляет эту информацию?

Ответ: Больницы. У них есть свои склады, и они наполняют базу.

Вопрос: Какова вероятность, что информация будет объективной? Ведь клиники могут сказать, что у них нет препаратов.

Ответ: Это электронная система управления, она существует уже во многих странах. Конечно, какие-то ручные манипуляции возможны, но у нас пока нет информации о подобных манипуляциях.

Вопрос: Вы тесно контактируете с пациентскими организациями?

Ответ: Всю нашу работу, включая закупки, мы проводим в контакте с пациентами, поскольку именно они, в первую очередь, знают потребности. К тому же мы сотрудничаем с антикоррупционными организациями.

Вопрос: Как вы оцениваете намерения депутатов-членов парламентского комитета по вопросам здравоохранения создать в Верховной Раде временную следственную комиссию, которая будет проверять закупки 2015-2016 года?

Ответ: Наш прямой партнер - Минздрав и мы контактируем непосредственно с ним. Мы знаем, что есть парламентский комитет, который как орган представляет интересы украинских граждан. Мы считаем, что парламент может делать то, что они считают нужным. Я бы предпочел, чтобы парламентский комитет по здравоохранению, Министерство иностранных дел или Минздрав напрямую задали нам вопросы, которые их интересуют. Я не хочу читать подобные вопросы в СМИ.

Вопрос: На сегодня Комитет по здравоохранению обращался в ПРООН с какими-то вопросами относительно закупок?

Ответ: Нет. Я лично дважды был на заседании комитета, на этих заседаниях были представители ЮНИСЕФ, Crown Agents. Мы рассказывали о проделанной работе, о прогрессе, но никто не обращался к нам с официальным с запросом о раскрытии информации, которая содержится в контрактах. Я бы хотел провести параллельное сравнение: если я сейчас обращусь к вам с запросом дать мне в письменном виде информацию о вашем банковском счете, то вы наверняка откажете мне. Но если к вам с подобным запросом обратится, например, судебный распорядитель, вы не откажете. Несмотря на то, что это конфиденциальная информация. Если Минздрав не всю информацию вывешивает у себя на сайте, то зачем это делать ПРООН? Тем не менее, практически вся необходимая информация о закупках висит у нас на сайте. У меня складывается впечатление, что люди ее просто не читают.

Вопрос: Информация по ценам, по которым вы закупаете, тоже размещена на вашем сайте?

Ответ: Согласно заключенному нами договору, мы опубликовали общую сумму, но цена за единицу товара не публикуется, так как это может нанести вред производителю. Если мы опубликуем такую информацию, высоки шансы, что нам придется работать со вторичными и третичными дистрибьюторами. Но поверьте, если к нам обратится МИД, или будут соответствующие судебные решения, мы готовы эту информацию предоставить, но ее не будет на нашем сайте.

Кроме того, мы проходим аудиторские проверки, отчет которых тоже станет достоянием общественности.

Вопрос: Кто аудиторы?

Ответ: Аудиторскую компанию выбирают в штаб-квартире ПРООН в Нью-Йорке, это уже за пределами моей компетенции.

Вопрос: Правильно ли я понимаю, что вы никому в Украине не раскрывали цену за одну единицу товара, который вы закупали?

Ответ: Никому. Эта информация есть только в документации Минздрава и таможни.

Украина. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Медицина > interfax.com.ua, 14 марта 2017 > № 2144799 Янтомас Химстр


США > Медицина > golos-ameriki.ru, 14 марта 2017 > № 2104375

Бюджетное управление Конгресса: 14 миллионов американцев лишатся медстраховки в 2018-м году

Однако, согласно подсчетам, закон, которым республиканцы планируют заменить Obamacare, позволит снизить дефицит бюджета

Бюджетное управление Конгресса утверждает, что в случае одобрения Конгрессом предложенного республиканцами плана по замене Закона о доступном здравоохранении, известном как Obamacare, 14 миллионов людей потеряют страховку в следующем году.

Управление, в которое входят представители обеих партий, опубликовало долгожданный доклад с подсчетами стоимости выполнения обещания Трампа в ходе президентской кампании: отмены и замены Obamacare. В докладе говорится, что в случае одобрения плана республиканцев, 14 миллионов людей останутся без страховых полисов в 2018-м году, а к 2026-му году количество людей без медицинской страховки вырастет до 52 миллионов. Эти цифры вдвое больше прогнозируемых в случае, если программу Obamacare оставить без изменений.

Однако, согласно подсчетам, новый план позволит сократить дефицит бюджета на 337 миллиардов долларов до 2026 года. Согласно новому плану, тем, кто решит не приобретать страховой полис, не нужно будет платить штраф. Отмена этого требования, установленного Законом о доступном здравоохранении, особенно порадует многих консерваторов, которые называли его вмешательством правительства в частную жизнь и лишением права выбора.

Новый план также подразумевает прекращение федеральной поддержки, как минимум на год, программы Planned Parenthood и других организаций, которые предоставляют услуги по контрацепции, планированию семьи и абортам. Данное положение вызывает большое беспокойство среди большинства демократов и некоторых умеренных республиканцев. Вероятнее всего, это решение затронет тех, кто «проживает в районах без доступа к услугам здравоохранения, без клиник или медицинских специалистов, которые работают с малообеспеченными слоями населения».

Министр здравоохранения Том Прайс выступил с критикой доклада. На встрече с прессой возле Белого дома он заявил, что Бюджетное управление Конгресса рассмотрело только часть предложенного республиканцами плана по здравоохранению. По его словам, «невозможно», чтобы в результате внедрения новой программы 14 миллионов человек остались без страховки, потому что в действительности стоимость страховых полисов должна уменьшиться и люди смогут самостоятельно выбирать страховку, которая будет устраивать их, а не правительство.

Прайс также заявил, что Бюджетное управление не приняло во внимание все составляющие нового плана, включая законопроект по реформе рынка страхования.

Лидер демократов в Палате представителей Нэнси Пелоси призвала республиканцев отозвать законопроект, потому что это было бы «единственным порядочным поступком». Лидер демократического меньшинства в Сенате Чак Шумер сказал: «Trumpcare станет кошмаром для американцев». По его словам, от нового закона выиграют богатые, а все остальные будут игнорироваться.

Акт о доступном здравоохранении ­­– это предмет гордости бывшего президента США Барака Обамы. Двадцать миллионов человек, которые ранее не могли себе позволить медицинскую страховку, получили доступ к медицинским услугам. При этом им не грозит банкротство или возможность оказаться за чертой бедности в случае болезни.

США > Медицина > golos-ameriki.ru, 14 марта 2017 > № 2104375


Россия. Весь мир > Медицина. СМИ, ИТ > svoboda.org, 13 марта 2017 > № 2103655 Николай Дурманов

Дисквалификация: пожизненно

Владимир Кара-Мурза

Дело врача Португалова обсуждают Николай Дурманов, Юрий Векслер, Алексей Кузнецов

Спортивный арбитражный суд в Лозанне пожизненно дисквалифицировал российского врача Сергея Португалова. Об этом сообщается на сайте Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА).

По данным федерации, решение было вынесено 10 марта.

Его признали виновным в нарушении сразу трех пунктов антидопинговых правил, в том числе в назначении и распространении запрещенных препаратов.

Ранее Португалов занимал должность заместителя директора Всероссийского научно-исследовательского института физической культуры и спорта. Его фамилия упоминалась в докладе независимой комиссии Всемирного антидопингового агентства (WADA). По информации организации, Португалов поставлял спортсменам запрещенные препараты в обмен на процент от их призовых денег.

Португалов фигурирует в фильме немецкого телеканала ARD о применении допинга российскими легкоатлетами. Кроме того, имя Португалова упоминается в связи с историей информатора WADA, легкоатлетки Юлии Степановой, которая одной из первых привлекла внимание к проблеме допинга в российском спорте.

Из-за допингового скандала российские легкоатлеты были отстранены от всех международных соревнований, включая Олимпийские игры в Рио-де-Жанейро в 2016 году. Команду России также не допустили до Паралимпиады.

О продолжении российского допинг-скандала – эксперт, бывший руководитель Российского антидопингового агентства Николай Дурманов, корреспондент Радио Свобода в Германии Юрий Векслер, спортивный обозреватель Радио Свобода Алексей Кузнецов.

Ведущий – Владимир Кара-Мурза-старший.

Владимир Кара-Мурза-старший: Спортивный арбитражный суд в Лозанне пожизненно дисквалифицировал российского врача Сергея Португалова. Об этом сообщается на сайте Всероссийской федерации легкой атлетики. По ее данным, решение было вынесено 10 марта.

Продолжающийся допинговый скандал мы сегодня обсудим с нашими гостями – это спортивный обозреватель Радио Свобода Алексей Кузнецов и эксперт, бывший руководитель Российского антидопингового агентства Николай Дурманов.

Николай, вы давно знаете Сергея Португалова?

Николай Дурманов: Да, давно.

Владимир Кара-Мурза-старший: Он же был противником применения допинга.

Николай Дурманов: Почти любой антидопинговый или допинговый скандал рано или поздно заканчивается наказанием каких-то врачей в любой стране. Вот в России "крайним" оказался Сергей Португалов, один из самых известных спортивных медиков на нашей территории.

В Америке несколько врачей были пожизненно дисквалифицированы, в Испании. Вот с Англией не получается. Там есть "английский Португалов", зовут его Марк Бонар, и его почему-то не трогают пока. Посмотрим, как дело пойдет.

Владимир Кара-Мурза-старший: Алексей, как вы считаете, хватит ли пожизненной дисквалификации одного врача, чтобы России вернуть свое доброе имя?

Алексей Кузнецов: Разумеется, не хватит. И так вопрос пока не стоит. Мне кажется, достаточно широко взялись за Россию. Это было ясно и после доклада Ричарда Макларена, и после дальнейших действий. Насколько я знаю, сразу несколько крупных представителей российского спорта вообще и антидопинга в частности сейчас попали под удар.

Все выглядит не совсем как антидопинг. Португалов, что называется, ушел именно из-за конкретных обвинений... Я зачитаю: "Португалов признан виновным в нарушении статей Антидопинговых правил Международной федерации легкой атлетики. Речь идет о статье 32.2 (f) "Обладание запрещенной субстанцией или методом", статья 32.2 (g) "Распространение или попытка распространения запрещенной субстанции или метода", статья 32.2 (h) "Назначение или попытка назначения запрещенной субстанции или метода". То есть обладание методом, распространение и назначение. Тонкость между этими понятиями, наверное, не очень нам ясна, но ясно, что это серьезный подход. И те, кто эту акцию проделывает, наверняка к ней подготовились.

Я напомню, что совсем недавно не были допущены к выборам два крупных российских спортивных деятеля. Ушла в отставку президент Российского антидопингового агентства Анна Анцелиович. Она покинула пост исполняющего обязанности генерального директора РУСАДА. В России говорят, что это не очень связано с допинговыми разоблачениями, причина – организационные вопросы.

И буквально на днях не был допущен к выборам в Совет Международной федерации футбола Виталий Мутко, который является, между прочим, вице-премьером России и одновременно главой Российского футбольного союза. С одной стороны, было сказано, что это никак не связано с комиссией Макларена, хотя в докладе Макларена были серьезные претензии к Мутко. Это связано с тем, что Мутко представляет государственную структуру, как вице-премьер, соответственно, он не может работать в такой общественной организации, как FIFA. Но кроме FIFA, общественной организацией является еще и Российский футбольный союз! И получается, что в FIFA он быть не может, а в РФС – может. И эти странности еще будут продолжаться. Я думаю, что это не последнее разоблачение или попытка наказания крупного спортивного чиновника в России.

Владимир Кара-Мурза-старший: У нас на связи корреспондент Радио Свобода в Германии Юрий Векслер.

Юрий, как в Германии спортивная общественность и простые болельщики воспринимают российскую ситуацию с недопуском каких-то спортсменов, а сейчас и с пожизненной дисквалификацией главврача Федерации легкой атлетики?

Юрий Векслер: Я не думаю, что это животрепещущая тема, обсуждаемая в Германии. Тем не менее, благодаря усилиям немецкого журналиста Зеппельта, который снял несколько фильмов для телеканала ARD, тем, кому интересен спорт, конечно, внимание этому люди, которые являются спортивными болельщиками, уделяют. Германия – это все-таки спортивная страна, там очень любят спортивные трансляции. И они, опять же благодаря фильмам Зеппельта, более или менее в курсе дела.

В последнем фильме Зеппельта есть момент, когда Португалов уже был отстранен от работы со спортсменами, тем не менее, камеры его отлавливали на каких-то базах, где он присутствовал и явно проводил какую-то работу. Формально он не был при деле, а фактически, как показывал Зеппельт, был. Более того, два часа назад Зеппельт сказал, что у него есть точная информация, что Португалов продолжает работать в спорте, то есть работает с хоккейными командами.

Все это доходит до внимания немецких любителей спорта. Есть виды спорта, где немецкие спортсмены конкурируют с российскими. Конечно, болельщики – в понимании логики событий и положения дел – за чистый спорт. Вопрос в том, насколько чистый спорт вообще возможен. Но антироссийского настроения на эту тему я в Германии не вижу и не слышу. А внимание к тому, что российские спортсмены попадались в последнее время на допинге чаще (по крайней мере, так попали статистически), существует – и конечно, внимание напряженное, как у спортсменов, так и у немецких болельщиков.

Владимир Кара-Мурза-старший: Я помню, были врачи в советское время, которых все уважали. Например, был врач Савелий Мышалов в сборной по футболу. А теперь врачи – проводники запрещенных препаратов. В какой момент это произошло? До этого они были на страже чистоты, а теперь сами стали как бы преступниками.

Николай Дурманов: Давайте поспорим о чистоте нашего спорта. Два последних года мы себя не проверяем, нас проверяют англичане. Они планируют допинг-контроль. Их допинг-офицеры – это те люди, которые собирают пробы, их лаборатории проверяют. И получается, что за последние два года российский спорт – чемпион мира по чистоте. За последние два года плотного иностранного, явно непредвзятого, как мы можем надеяться, контроля выяснилось, что в нашем спорте допинга существенно меньше, чем во всех других командах.

Я бы сказал, что эти два года бесконечных скандалов стали одновременно и аргументом: каков был вклад мифического или реального допинга в наши победы? И выясняется, судя по всему, что не было никакого вклада. Потому что по формальным признакам сейчас без допинга наши спортсмены выступают не хуже.

Что касается врачей, по одному-двум-трем случаям крайне сложно обвинять всю эту замечательную гильдию людей, многие из которых – хорошие люди, с допингом дела не имеют и, наверное, не планируют иметь. Но не будем забывать, что перед нами грандиозный бизнес. Большой спорт – это большое шоу, в нем крутятся, если брать в расчет игровые лиги в Северной Америке, миллиарды долларов. Поэтому денежный соблазн есть всегда, и не все против этого соблазна могут устоять.

Владимир Кара-Мурза-старший: Вот убрали Сергея Португалова – и что, теперь не будет ни метода, ни субстанций в легкой атлетике?

Алексей Кузнецов: Куда же он денется?! Ведь если была субстанция, соответственно, с ее помощью использовался некий метод, то бесхозным-то это дело не останется.

Николай Дурманов: Португалову инкриминируют, в том числе, в докладе Макларена, правонарушения прошлых лет. Если говорить о ситуации сейчас, то крайне сложно сейчас играть с допингом, тем более – тяжелым, долгоиграющим, в условиях внешнего контроля.

Владимир Кара-Мурза-старший: Но ведь только три дня назад его пожизненно дисквалифицировали.

Николай Дурманов: Видимо, в последние два года подопечные Португалова при плотном контроле не попадались.

Алексей Кузнецов: Но нельзя отрицать, что последние олимпийские годы, начиная с 2002 года в Солт-Лейк-Сити... А по большому счету, серьезная история была в Атланте в 96-м году. Я уже не говорю про Олимпиаду 80-го года в Москве. И с тех пор, с 2002 года, практически каждая Олимпиада, зимняя или летняя, проходила с тем или иным "допинг-участием" не только россиян (ну, в частности, поскольку речь идет о России), российских спортсменов, а были крупные скандалы и с другими участниками. От Олимпиад отстраняли спортсменов. Последнее крупное отстранение, тянущееся до сих пор, было с Виктором Чегиным, знаменитым тренером школы спортивной ходьбы в Мордовии, много спортсменов было отстранено.

Я думаю, что последние два года, конечно, меньше затронуты, но только потому, что пока занимаются более ранними Олимпиадами. Идет проверка проб, которые были восемь лет назад, две Олимпиады назад. А до нынешних еще не дошли. В частности, до Сочинской Олимпиады, по-моему, процесс еще не дошел. Вот по Олимпиаде в Пекине 2008 года, насколько я знаю, лишают медалей спортсменов.

Николай Дурманов: В том, что вы говорите, есть очень важный момент – не только российских. Я помню ситуацию в Турине, на Олимпиаде 2006 года, когда соседний с нами дом, где проживала австрийская сборная, штурмовали через окна карабинеры. Они искали запрещенные субстанции, иголки, шприцы, систему переливания. На многих других Олимпиадах досталось не только нам. Ну, большой спорт, денежный спорт и допинг – они всегда рядом.

Но тут очень важный момент. Из наших прегрешений, которые есть, из неоптимальной, иногда корявой работы нашей антидопинговой системы (а она корявая) делается вывод о государственной программе. Хотя логичнее предположить, что это коммерческое предприятие, примеры которому есть в жизни многих других сборных, в первую очередь Соединенных Штатов Америки.

Ну, мы подставились, мы дали повод, но несоразмерны обвинение и наказание. Тем более, на основе доклада Макларена. Поверьте мне, это не технический документ, это какое-то литературное эссе. Там много эмоциональности, много слов: "может быть", "нам кажется", "мы практически уверены". И на основании такой бумаги отстраняют сотни спортсменов, не давая им даже малейшего шанса какие-то встречные аргументы выдвинуть. Ну, неправильно это. То есть "родимое пятно" большого спорта – допинг – в нашем случае вдруг объявляется чуть ли не государственной политикой. Да не было этого!

Алексей Кузнецов: Насколько я знаю, государственная политика и обвинение России в использовании государственных средств – такой вывод делается на основании конкретного заявления – использования пресловутой дыры в стене, через которую передавали допинг-пробы, по-моему, в Сочи, и использование офицеров ФСБ в этой процедуре.

Николай Дурманов: Американцы страшно не любят явления, которое называется "whataboutism", по-нашему это называется "сами дураки".

Все видели фильмы Зеппельта. Какие-то достаточно сомнительные с этической точки зрения записи на телефон, который лежал под подушкой, провокационные разговоры... Параллельно вышел фильм "Аль-Джазиры", который назывался "The Dark Side" ("Темная сторона"), где с поличным пойманы лучшие спортсмены Америки. Почему в этом случае мы не говорим о государственной политике? А там не только дырки были, там было применение препаратов, которые нелегально получались из клиник, на стадии испытания. Тут на самом деле – полная уголовщина. Поэтому "двойные стандарты".

Алексей Кузнецов: Действительно, стандарты не должны быть двойными. И ситуацию нужно исследовать целиком. Но в данном случае речь идет о российских спортсменах и о методах, которые использовались на Олимпиаде в Сочи. Ведь мы же знаем о крупных разоблачениях американцев – Лэнс Армстронг, Мэрион Джонс, канадец Бен Джонсон.

Николай Дурманов: А сколько мы не знаем!.. И публиковали, но это все уходит в тину, особенно когда речь идет о таком замечательном явлении, как североамериканские игровые лиги, – это квинтэссенция американской культуры. В американском жаргоне очень много слов из бейсбола, американского футбола. Так вот, там регулярно всплывают какие-то чудовищные цифры – чуть ли не 30 процентов бейсболистов (особенно возрастных) "сидят" на психостимуляторах. Как они их получили – полностью нелегально или легально в виде терапевтических исключений – не важно.

То же самое с американским футболом. Был знаменитый квотербек Пейтон Мэннинг, наверное, он познаменитее, чем Месси в Аргентине. Его поймали, жену его поймали, которая в клинике ночью – все это было снято, записано – для него получала препараты. И ничем это не закончилось. Он тихонько ушел в отставку, а через два месяца его торжественно проводил президент Обама в Белом доме.

Если бы что-то похожее было у нас здесь, температура скандала, которая и так уже запредельна, была бы еще выше. И вот эти "двойные стандарты" подрывают доверие к тем документам, которые легли в основу всего этого.

Владимир Кара-Мурза-старший: А зачем "двойные стандарты"? Чтобы Россию утопить? Я что-то не верю, что Россия им опасна как спортивная держава.

Николай Дурманов: Во-первых, опасна. А во-вторых, я думаю, что здесь дело не только в спорте, а в общем градусе плохих отношений. Это как часть информационного противостояния. А спорт – это такая штука, она легко продается. На какую-нибудь демонстрацию вышли 2 тысячи человек – все телекомпании мира показывают. А на стадионы ходят миллионы каждый день, а около телевизоров сидят миллиарды. Это "вкусная" тема.

Владимир Кара-Мурза-старший: Зимой 2002 года депутат Никонов говорил, что именно Россию хотят утопить...

Алексей Кузнецов: Это не только он говорил, тогда все кричали про это.

Владимир Кара-Мурза-старший: И России выгодно было, когда был этот скандал.

Алексей Кузнецов: Тогда немецкий лыжник Йохан Мюлегг, выигравший "золото" в марафоне, попал "под допинг", его лишили золотой медали, а золотую медаль получил российский спортсмен.

Владимир Кара-Мурза-старший: Мы Никонову сказали: "Слава, ты же видишь, что утопили других – и Россия стала повыше". Он говорит: "Нет, нас хотят..." И он до сих пор считает, что нас хотят как-то унизить.

Николай Дурманов: Раньше – в меньшей степени, но сейчас, безусловно, мы попали под общую разборку между государствами. И спорт стал интересной темой, аперитивчиком, потому что это близко всем.

Владимир Кара-Мурза-старший: Юрий, вы в ФРГ чувствуете, что именно Россию хотят унизить? Или видно, что хотят унизить те страны, которые нарушают правила?

Юрий Векслер: Я думаю, что сейчас действительно России уделяется пристальное внимание, и даже Зеппельт говорит о том, что если бы такое внимание было уделено спорту в США или в Китае, то мы бы узнали гораздо больше о применении допинга в этих странах. И конечно, масла в огонь подлила история с информацией, которая исходила от Родченкова. Потому что именно от него пошло, что это была система, придуманная к Олимпиаде в Сочи, которая работает на пропаганду, а на то, что российский спорт самый лучший. С пропагандистских точек зрения и целей это выгодно, чтобы так мир считал, что Россия всегда побеждает.

И сегодня это выглядит именно так, что Россия отдувается, может быть, и за кого-то другого, но все-таки вопрос серьезный: насколько именно в России, к которой такое внимание, работа со спортсменами по применению допинга приведена в систему, насколько она поддерживается государством? Мне это, глядя из Германии, непонятно. Я только слышу информационные сообщения, что это так. Поэтому я бы очень хотел спросить господина Дурманова, как он оценивает фигуру Родченкова и то, что с ним произошло?

Николай Дурманов: Григорий Родченков – один из лучших (если не самый лучший) специалистов в аналитической химии в антидопинговом контроле, чрезвычайно опытный человек, работал в Канаде, в Штатах, в Германии, человек с энциклопедическими познаниями именно в технической стороне вопроса. Большой артист, очень эксцентричный человек, нестандартный. Про него до сих пор рассказывают разные интересные случаи, то ли как он то на официальный прием в красных шортах пришел, то еще что-то. Ну, большой ученый может себе позволить такую эксцентрику…

В том, что он наговорил (мне эта тема достаточно знакома, я даже представлял, как Родченков все это рассказывает корреспонденту The New York Times), наверное, процентов 25 так или иначе близки к действительности. Впрочем, этого никто и не скрывал. Мы видели, что это такое. Но все остальное – это все-таки похоже на литературное творчество.

Когда мы смотрим доклады Макларена, какие-то заключения по этим докладам, мы вдруг видим, что Григорий Родченков здесь объявляется абсолютно непререкаемой истиной. Но еще полгода назад вы, первая комиссия, утверждали, что ни одному слову Родченкова верить нельзя. И получается интересная штука. Пока Родченков функционер, пока он под русским флагом, верить ему нельзя, он жулик, он тайный распространитель допинга, он выдумыватель каких-то немыслимых коктейлей. Что на самом деле нонсенс. А как только он, извините за жаргон, "свинтил", он стал источником, достойным всяческого уважения и надежности.

Я считаю, при всем моем уважении к профессиональному творчеству Григория Родченкова, а я искренне считаю, что это один из величайших виртуозов антидопингового контроля, то, что он наговорил, – в большой степени это, наверное, "отработка" новой зарплаты или попытка защитить новый статус.

Алексей Кузнецов: А я бы предложил все-таки уйти от околополитических, как говорится, наворотов. Давайте поговорим по сути. Если я правильно вас понимаю, Николай, вы говорите о некой более или менее равноценной, равнозначной системе. Не будем сейчас брать Китай, не будем задавать вопрос: что было бы, если бы на Китай так "наехали", как на Россию? Возьмем пока Америку и Россию. Системы в Америке и в России, на ваш взгляд, равнозначны?

Николай Дурманов: Оборот допинга, допинг-трафик в Америке, наверное, на два порядка больше, чем у нас. Допинг гнездится не в большом спорте, он гнездится в "body image", он гнездится в "baby boomers" – в людях, которые хотят поддерживать спортивную, сексуальную форму после 45. Он гнездится в огромном количестве фитнес-клубов, омолаживающих клиник и так далее. В этом смысле нам до американского допинг-бизнеса – как до Луны.

Что касается качества нашей антидопинговой работы. Оно плохое, потому что самое главное – работа со спортсменами, работа с врачами, а она практически не велась. Какие-то невнятные брошюрки, при ближайшем рассмотрении переведенные с других языков, – этого недостаточно. Надо работать с головами, а не с мочевыми пузырями. Но у нас есть одно большое преимущество перед американцами – мы, как страна, приняли Всемирный антидопинговый кодекс, подписали его. Ни одна спортивная организация на нашей территории не может взять и отбросить этот Антидопинговый кодекс. В Америке бейсболисты, баскетболисты, игроки в американский футбол и даже хоккеисты вообще не признают Всемирный антидопинговый кодекс, не признают запрещенный список. Более того, когда на чемпионат мира в Финляндию, допустим, приезжают финны же из NHL, м местная Антидопинговая служба не может к ним подойти с допинг-контролем, потому что таковы условия NHL – иначе не пришлем своих ребят.

Дальше. У нас кто-то попался на мельдонии, на фуросемиде, на анаболике – четыре года. Если будет сильно плакать и докажет, что это нечаянно, какой-то Португалов дал и так далее, – два года. Если американский бейсболист попадается ровно на этом же, он получается коротенькое отстранение на 10 или 20 игр для первого раза. Второй раз – игр 40-50. Третий раз – еще чуть побольше. И только с четвертого раза он рискует получить какое-то реальное наказание. Примерно похожая ситуация в американском баскетболе и особенно в американском футболе. А надо сказать, что зарплаты огромные, игроки возрастные и не очень режимные. Вот уж у кого есть соблазн с помощью химии не выскочить с поля, не усесться на скамейку запасных. И об этом американцы говорят периодически. Но резонанса нет. Даже в Сенате иногда об этом говорят. Уж тем более никто не обвиняет американцев в какой-то мифической государственной программе.

Алексей Кузнецов: Может быть, это связано со спецификой этих лиг?

Николай Дурманов: У нас такая же есть – КХЛ, которая полностью подчиняется...

Алексей Кузнецов: КХЛ создана относительно недавно. Но все-таки эти лиги в большинстве своем в чемпионатах мира официальных, легальных не участвуют, кроме, может быть, хоккеистов, иногда баскетболистов, не говоря уж об американском футболе.

Николай Дурманов: Это неправильная логика: "Живут у себя там, не будем их трогать, пусть живут по своим правилам".

Алексей Кузнецов: Я не говорил, что не будем их трогать.

Николай Дурманов: Тут есть интересный момент. Вот есть эти лиги, не признающие Всемирный антидопинговый кодекс, не пускающие на пушечный выстрел допинг-офицеров, не подчиняющиеся Американскому антидопинговому агентству (USADA). Тем не менее, люди оттуда вдруг обнаруживаются в виде сотрудников USADA. Например, знаменитый мельдоний был запрещен с помощью метода, который был разработан на деньги этих лиг. Представляете, какой нонсенс: лиги, которые находятся за пределами Всемирного антидопингового кодекса, дают деньги, озаботившись здоровьем людей за океаном. Да еще такой препарат несерьезный – мельдоний. То есть тут все не так просто.

Я все-таки утверждаю, что вся эта история с допингом очень рано попалась в общую струю "информационных войн". Повод этих "информационных войн" – отдельная история: кто первый начал, кто больше проштрафился. Но, так или иначе, спорта во всей этой истории с русским допинговым скандалом все меньше и меньше, а политики все больше и больше.

Алексей Кузнецов: Мы все больше обращаем внимания на какую-то подоплеку дела – политическую, социальную и так далее, и как можно меньше обращаем внимания на спорт как таковой. Ведь есть спорт больших достижений, а есть спорт для поднятия жизненного уровня, для 45-летних людей, и это совершенно разные и финансовые, и прочие условия. И наверное, в Америке уровень использования таких препаратов выше в этой социальной среде. Но это же не снимает с России ответственность.

Николай Дурманов: Не снимает. Действительно, мы провалили антидопинговую работу. И самое главное, что есть на кого посмотреть в качестве положительного примера. Например, французы: 95 процентов всей французской антидопинговой работы приходится на детей. В каждом маленьком городишке во Франции есть специальный Антидопинговый комитет, который работает с родителями, с тренерами, с врачами, с детьми. Вот это правильная модель. Потому что если мы объявили, что мы боремся с допингом, чтобы беречь здоровье нашего молодого поколения, так давайте бороться на самом деле.

Алексей Кузнецов: Вернемся к Китаю. Понятное дело, что, наверное, там тоже не без допинга, и со своей спецификой: народная китайская медицина, свои травки разные...

Николай Дурманов: Я с большим подозрением отношусь к формулировкам "понятное дело". По принципу Оккама: не сотвори себе лишней сущности. Мне приходилось жить и работать в Китае. На западе Китая, в бесконечных деревнях, на бесконечных пыльных равнинах живут 600 миллионов человек, у которых не так много шансов в этой жизни. У этих 600 миллионов человек есть много детей. Ребенок, который пропал в сборную Китая, тем более что-то выиграл на значимом соревновании, осчастливливает не только свою семью, но и свою деревню. Поэтому когда мы смотрим на успех китайцев, мы должны понимать: они так мотивированы, как нам и не снилось. Потому что для них это мощнейший социальный лифт с такого дна, которого мы еще не видели.

Что касается допинга. Думаю, что по уровню нелегальной химизации китайцы находятся на среднеевропейском уровне, и препараты те же самые. А что касается знаменитой китайской медицины, я не верю, что с помощью этих травок, настоек и пилюлек можно резко поднять спортивную форму. По крайней мере, я пытался изучать все эти вещи, но ничего выдающегося не увидел.

Алексей Кузнецов: Я согласен, китайцы имеют феноменальные мотивации в своей жизни. Но ведь на одной мотивации не уедешь. И не везде же они выигрывают.

Николай Дурманов: Но, наверное, используют. В Китае, особенно на востоке, капитализм, там те же интриги и дрязги, которые наблюдаются в Европе и Америке. Наверное, у кого-то есть соблазн обойти конкурента с помощью какой-то химии. В общем, все как у людей. Но чего-то выдающегося с точки зрения допинга в Китае я не замечаю.

Хотя есть одна вещь, где Китай сильно выделяется среди других стран. Ведь когда мы говорим "допинг-трафик", то есть транспортировка субстанций, превращение их в таблетки, в капсулы, в шприцы, выясняется, что очень часто все эти субстанции идут с китайских фармацевтических фабрик, в том числе и генно-инженерные препараты – эритропоэтин, гормон роста, огромные коллекции прогормонов, стероидные гормоны и так далее. Они попадают в Европу и Америку, где и расфасовываются. В этом смысле, я думаю, китайцам можно было бы "гайки подкрутить". Но не пойман – не вор. Пока это только разговоры.

Владимир Кара-Мурза-старший: Юрий, часто ли вспоминает германская общественность о временах двух Германий, когда в ГДР был скрытый допинг? Там были какие-то тренеры, которые умели работать полулегальными методами... Юрий, эти традиции были начисто отрезаны, когда объединились две Германии? Или все-таки в каких-то видах спорта они сохранились?

Юрий Векслер: Это двойственная вещь. Они были сразу же серьезно отрезаны. Тем более что спортсменки ГДР... – а это все-таки была государственная система допинга в ГДР, в частности, в плавании, в легкой атлетике, – эти спортсменки получили голос в объединенной Германии и очень активно начали бороться за свои права. Потому что они считаются, по немецкому законодательству, пострадавшими, даже с генетическими проблемами и с проблемами со здоровьем. В основном это женщины, но есть и мужчины. Они получили голос, и этот голос услышан. Поэтому отказ от всего того, что было в ГДР в плане работы в спорте с допингом, очевиден. Хотя некоторые специалисты, по-моему, все-таки получили возможность работы и в объединенной Германии, но это уже конкретные люди, которые работают в новых условиях. Конечно, этот опыт известен, про него есть фильмы, эти люди участвуют в телепередачах. И он является для спортсменов ФРГ прививкой своего рода, люди знают про это. С этой точки зрения отсматривается ситуация и в российском спорте.

Я не берусь убеждать, что немецкие спортсмены не используют допинг, но думаю, что применение допинга в немецком спорте невелико. У нас есть очень известная история с конькобежкой Пехштайн, которая сумела во многих случаях доказать, что была обвинена в применение допинга несправедливо. По крайней мере, война против допинга в немецком спорте идет. И память о том, что было сделано в ГДР, как были изуродованы судьбы и здоровье спортсменов, – это у нас сохраняется, и мы видим эту информацию, представленную на телеканалах, в прессе и так далее.

Но я хочу спросить Николая Дмитриевича, как официального человека, и умного человека: что признается Россией официально в проблемах с допингом в российском спорте больших достижений? Я уточню вопрос. В конце февраля я прочитал интервью с Михаилом Прохоровым. Он опирается не только на период, когда он руководил Союзом биатлонистов России, и он просто камня на камне не оставляет на всех обвинениях против России, на докладе Макларена и так далее. С Зеппельтом Россия судится. Так что признается Россией официально в этой большой проблеме?

Николай Дурманов: Я не официальное лицо, поэтому могу оперировать собственным мнением. У меня такое впечатление, что у нашего антидопингового движения три голоса: Министерство спорта, Олимпийский комитет и независимая комиссия Виталия Георгиевича Смирнова. И такое впечатление, что у каждого из них свой сюжет. И если все эти сюжеты сложить, то, наверное, официальная квазипозиция звучит так: "В нашим антидопинговом хозяйстве большой непорядок – несколько жуликов скомпрометировали не только большой спорт, но и всю страну. Нужно срочно все это перестраивать на международных стандартах, при этом ни в коем случае нельзя в пароксизме обиды или ненависти прекратить контакты с международным антидопинговым движением". В общем и целом звучит здорово. Но прошло два года, и хотелось бы, конечно, увидеть результаты такой замечательной позиции.

Вот вроде бы несколько дней назад был объявлен конкурс на должность главы Российского антидопингового агентства (РУСАДА). Можно предположить, что это будет конкурс не персоналий, а конкурс неких программ. Человек, который идет на эту скандальную должность, на эту "горячую сковородку", должен рассказать, как он видит свою деятельность, какие приоритеты он видит на ближайший период, как он планирует обеспечить взаимодействие разных ветвей антидопинговой службы, потому что она состоит из нескольких подразделений. Ну, будем надеяться, что конкурсный подход приведет, в конце концов, к появлению человека, который будет озвучивать единую позицию, а не так, как сейчас, когда нам приходится по кусочкам, полученным из разных источников, складывать какую-то мозаику.

Владимир Кара-Мурза-старший: Я бы хотел вспомнить Олимпиады 80-го и 84-го годов. Алексей, верно ли то, что их бойкотировали другие страны, восемь лет были потеряны для борьбы с допингом? Потому что практически бесконтрольно сначала советские спортсмены, а потом и американские применяли из-за этого запрещенные препараты.

Алексей Кузнецов: Я знаю, что есть мнение по поводу советской Олимпиады 80-го года, что допинг-пробы были подготовлены заранее, сложены в контейнеры. И спортсменам было сказано: "Пользуйтесь всем, чем угодно, ваши допинг-пробы уже готовы, они все чистые". И вроде бы не было разоблачений.

Что касается Олимпиады в Лос-Анджелесе, то я не знаю, как там обстояло дело. Главные разоблачения пошли позже, и то не всегда успешно. Я упоминал 96-й год в Атланте, когда три советских спортсмена вроде бы были уличены в применении бромантана. А потом выяснилось, что бромантан не включен в список запрещенных препаратов. И они были оправданы.

Я не знаю, как было в Америке, но если в России было приблизительно так, как я сказал, то это, конечно, похоже на правду, но только похоже. Я этого не знаю наверняка.

Владимир Кара-Мурза-старший: Я был на Олимпиаде, но я помню, что там никакой конкуренции не было. По-моему, никто не проверял спортсменов на допинг.

Алексей Кузнецов: Николай, а вы не знаете этой истории по поводу Олимпиады в Москве?

Николай Дурманов: Немножко знаю. Вообще история с середины 60-х и где-то до начала 90-х – это была история дикого поля, тотального, жестокого, беспощадного применения допинга во всех крупных спортивных странах.

Алексей Кузнецов: На "Тур де Франс" были смертельные случаи.

Николай Дурманов: Все говорят про генно-инженерный допинг. Когда в спорте появился эритропоэтин (это препарат, который повышает уровень кислорода в крови, препарат для почечных больных, для раковых больных), а появился он до того, как попал в медицину, на стадии испытаний, в Европе погибло несколько десятков велосипедистов. Их кровь становилась такой густой, что сердце отказывалось качать эту жижу и останавливалось. Эти спортсмены по ночам каждые три часа были вынуждены вставать, идти к велосипеду и крутить педали, потому что только так они могли выжить. Про анаболики просто ничего не говорю. В этот момент из Восточной Германии очень много пришло экзотических анаболиков, тогда неуловимых. Наверное, до середины 90-х с допингом было тяжело во всех странах. И я думаю, то, что сейчас не очень эксплуатируют тему Москвы 80-го года, во многом объясняется тем, что тут же будет эксплуатироваться тема Лос-Анджелеса 84-го или Сеула 88-го.

Владимир Кара-Мурза-старший: Мне кажется, что массовой гибели советских спортсменов не было зафиксировано ни в одном виде спорта.

Николай Дурманов: У нас таких фокусов не было. Но велосипед – это особый вид спорта, совершенно экстремальный.

Алексей Кузнецов: Тогда советские велосипедисты не участвовали в крупнейших гонках. Была только Велогонка мира для социалистических стран. Она была альтернативой "Тур де Франс".

Николай Дурманов: И это очень важный момент. Мы все время говорим про какие-то мельдонии, какие-то наркотики, которые легально получают американские спортсмены. Но мы забываем про то, что сейчас на мировой спорт надвигаются вещи покруче того, что я рассказал. Генный допинг, психотропы, пептидный допинг неуловим в принципе. И как бы бодро ни держались специалисты из антидопинговых служб, ряд супердопингов, которые можно купить в интернете, – нет ни малейшей идеи, как их ловить, на какой аппаратуре. Это допинги, которые отключают или включают гены. В наших мышцах есть белок миостатин, который не дает мышцам расти бесконтрольно. Эволюционно – понятно: зачем таскать лишнюю мышечную массу? С помощью генетических манипуляций можно выключить этот ген, и тогда мышцы растут во сне, без нагрузки до чудовищных размеров. Есть допинги сейчас, и их можно купить в интернете, называются "пилюли для лентяев". Они поднимают энергетику организма без упражнений, без нагрузок. Есть сильнейшие психотропы, которые отбивают у человека боль, страх, повышают координацию. Кстати, риталин, который прописали американской чемпионке 2016 года Симоне Байлз, – он из этой оперы. Вот что с этим делать? То есть как бы не вернулся кошмар 70-х и 80-х сейчас, но на новом уровне.

И надо сказать, что ни у нас, ни у них, ни в WADA никто об этом не говорит. Мы только пикируемся: кто верит Макларену – кто не верит Макларену, хороший Родченков – плохой Родченков, Португалова выгнали – не выгнали. Но перед нами гораздо более страшные проблемы, давайте ими займемся.

Алексей Кузнецов: Видимо, потому и не говорят, что пока не знают, как с ними бороться.

Николай Дурманов: Но замолчать это не удастся.

Алексей Кузнецов: Но вот мы, в частности, об этом говорим. Действительно, вопрос о том, что делать, стоит гораздо более остро, чем последствия допинг-скандалов всех Олимпиад вместе взятых. Я знаю, что есть люди, в том числе и некоторые участники наших бывших программ, которые стоят на позиции: "Может быть, мы позволим всем заниматься допингом, и пускай все в этом смысле будут в одном и том же положении. Хотят себе вредить? Пусть вредят. Хотят умирать? Пусть умирают". Но это же не выход из положения, мне кажется. А в чем тогда выход?

Николай Дурманов: Допинг в спорте, в обществе, в "околоспорте" – это сложный социальный феномен. У него нет простой причины: жулики начальники, воры, разбойники врачи, бессовестные спортсмены с уровнем IQ меньше 50. Это грандиозная проблема. В каком-то смысле табаки водка в киоске – это тоже допинг, это тоже культурный феномен. Рок-концерты, где обдолбанные звезды играют на своих странных инструментах, – это тоже допинг. Молодежная субкультура, галлюциногенные, рекреационные наркотики, а их сейчас огромное количество, – это тоже допинг. Спорт – это только одна из частей громадной проблемы химизации нашего молодого поколения.

Алексей Кузнецов: И самая большая часть, мне кажется.

Николай Дурманов: Она самая видная, потому что она организована, и на ее основе делается грандиозный шоу-бизнес. Например, Олимпиаду смотрят, по-моему, 6 миллиардов человек – невероятная цифра!

Владимир Кара-Мурза-старший: И там огромные рекламные деньги.

Николай Дурманов: А если серьезно говорить, то с допингом надо бороться так же, как с наркотиками. То есть это серьезное занятие для большого количества людей, для профессионалов в разных областях: социология, психология, аналитика, оперативная работа. Потому что объем допинг-трафика превышает объем наркотрафика – это исторический факт.

Более того, иногда допинг оборачивается легально. В аптеке можно что-то купить. Когда смотришь, как знаменитая американская теннисистка получает два препарата, понимаешь, что оксикодон и гидроморфон – это опиаты, это родные "братья" и "сестры" героина! И сразу вспоминаются слова главврача Соединенных Штатов Америки Вивека Мурти, что от этих двух легальных препаратов в Америке умирает народа больше, чем от нелегальных героина и крэка вместе взятых. Это очень сложная тема.

И в этой связи наивные разговоры: "А мы выделим на борьбу с допингом 1,5 миллиарда рублей", – ребята, это даже не капля в море, это тысячная доля капли.

Владимир Кара-Мурза-старший: Вы сказали, что это как борьба с наркотиками, но наказание тут не такое строгое. За наркотики в некоторых странах казнят.

Николай Дурманов: У нас строго. У нас по статье 234, по-моему, за 35 анаболиков и психотропов можно сесть точно так же, как за героин, кокаин и марихуану. У нас примерно так, как в Италии и Германии. Есть зоны, где уголовная ответственность (и эта история лет 10 длится) пересекается со спортивным правом.

Владимир Кара-Мурза-старший: А какое следующее большое спортивное событие?

Алексей Кузнецов: Кубок конфедерации по футболу в этом году.

Николай Дурманов: Но мы сидим спокойно, потому что там работает английская антидопинговая служба.

Алексей Кузнецов: А ее методы работы, по вашему мнению, достойные?

Николай Дурманов: Все бы ничего, но не так давно в Англии полыхнул грандиозный скандал. Сеть клиник омоложения в своих клиентах имела 150 ведущих спортсменов Великобритании, в том числе чемпионов мира, олимпийских чемпионов. И несколько врачей подкармливали их допингами. И когда все это дело вскрылось, Министерство здравоохранения Великобритании заявило: "Эти клиники легально имели эти препараты. Эти врачи – не спортивные врачи, это врачи-омолодители. Мы не можем их наказать – они находятся за сферой действия спортивного права и Всемирного антидопингового кодекса". И вот такие ребята проверяют нас сейчас, учат нас уму-разуму. Ну, определенные сомнения есть в их непредвзятости.

Владимир Кара-Мурза-старший: Но для России это унизительно, что чужая страна нас взяла под контроль.

Николай Дурманов: У нас стоит лаборатория, наверное, лучшая в мире, но она не работает. Давайте запустим туда международную команду, чтобы лаборатория работала.

Владимир Кара-Мурза-старший: Видно, это делается для того, чтобы руководство государства могло это превратить в политическую проблему.

Николай Дурманов: Руководство было бы счастливо, если бы у нас работала лаборатория. Дело в том, что те пробы, которые не идут в нашу лабораторию, идут в Лозанну, в Барселону, в Монреаль, в Канберру, а это большие деньги. То есть получается, что с рынка выгнали большого игрока. Мы, между прочим, до момента закрытия нашей лаборатории были чемпионами мира по количеству допинг-проб, взятых на своей территории. Никто столько не брал. А теперь у нас – ноль. Все наши пробы едут куда-то, и там за наши деньги проверяются. Так что здесь, я думаю, надо держаться ближе к запаху денег – вот какая причина.

Владимир Кара-Мурза-старший: А когда изменится ситуация принципиально? Не тогда же, когда дисквалифицируют всех российских врачей. Наверное, что-то другое должно сдвинуться с мертвой точки?

Юрий Векслер: Честно говоря, весь наш разговор поверг меня в огромный пессимизм. Потому что те вещи, которые надвигаются, как возможное повышение способности спортсменов к рекордам в этих видах спорта, – я думаю, что противостоять этой волне очень трудно. Мне очень печально. Я болельщик, я люблю смотреть спортивные соревнования. И я вижу, что есть до сих пор спортсмены, которые не применяют допинг. Например, Мартен Фуркад в биатлоне – чистый спортсмен. И наш Антон Шипулин – тоже чистый спортсмен. Но когда я вижу отношение этих людей к тем людям, которые применяют допинг, я его понимаю. Я понимаю, что относятся к применившим допинг конкурентам, как к ворам, как к людям, которые могут украсть победу нечестным путем. И будет ли чистый спорт существовать? В частности, можно ли хотя бы на Олимпийских играх обеспечить возможность равной конкуренции и неприменения допинга?

Владимир Кара-Мурза-старший: Конечно, это первая задача.

Владимир Кара-Мурза

Россия. Весь мир > Медицина. СМИ, ИТ > svoboda.org, 13 марта 2017 > № 2103655 Николай Дурманов


Великобритания. Весь мир > Медицина > bbc.com, 10 марта 2017 > № 2101729

Хуже рака: убийца-невидимка сепсис

Джеймс Галлахер

Обозреватель Би-би-си по вопросам науки

"Семь раз я терял сознание, и долго никто не мог понять, сумею ли я выкарабкаться вообще,"- говорит Патрик Кейн.

Причиной того, что он оказался на волоске от смерти, стало острое заболевание, которое уносит больше жизней каждый год, чем рак простаты, кишечника и груди вместе взятые.

Ему было всего 9 месяцев, когда в один прекрасный день он стал вялым, ослабел и практически перестал реагировать на внешний мир.

Врач прописал обычное жаропонижающее, но мама Патрика все же решила отвезти его в больницу. В дороге состояние его резко ухудшилось.

"Это действительно стало очень неожиданным... В больнице у меня одновременнно отказала половина внутренних органов," - рассказывает он.

Патрик провел три с половиной месяце на больничной койке, ему ампутировали правую ногу по колено, кисть левой руки и пальцы на правой.

То, что с ним случилось, называется сепсис, или, если использовать бытовое название, заражение крови.

Сейчас ему 19 лет и он изучает биохимию в Эдинбургском университете. "Люди либо сталкивались с кем-то, кто перенес сепсис, либо просто не подозревают, что такое бывает, "- говорит Патрик.

Что такое сепсис?

Сепсис возникает в результате инфекции, но на самом деле является последствием того, что иммунная ситема вдруг начинает испытывать сильнейшую перегрузку.

Все начинается с инфекции, которая может быть вызвана чем угодно - даже простым порезом или укусом насекомого.

Обычно в этот момент включается наша иммунная система и начинает бороться с инфекцией и ее распространением.

Но если инфекция смогла быстро распространиться, защитные силы организма начинают массированную атаку.

Именно этот бурный ответ организма как раз и может привести к катастрофическим последствиям: септическому шоку, отказу внутренних органов и даже смерти.

В Британии каждый год более 40 тысяч человек умирают от сепсиса.

Какие симптомы?

Британский фонд по исследованиям сепсиса (The UK Sepsis Trust) выделяет шесть симптомов, на которые следует обращать внимание:

сильнейшая лихорадка или боль в суставах

длительная задержка мочеиспускания

учащенное дыхание

ощущение неминуемой смерти: "Мне кажется, что я умираю"

кожные покровы в пятнах или становятся землистого цвета

Симптомы у ребенка:

покрывается пятнами, бледен либо синюшного цвета

реакции замедлены, невозможно вывести из сонного состояния

необычно низкая температура тела

учащенное дыхание

сыпь, которая не бледнеет при нажатии

судороги

Патрик говорит, что нет какого-то одного "главного симптома", но надо постоянно задавать себе вопрос: "А вдруг это именно сепсис?"

Как с этим бороться?

Британская Национальная служба здравоохранения наращивает усилия по борьбе с сепсисом, но предпринимаемых мер пока недостаточно.

Доклад 2015 года свидетельствует о том, что четверо из десяти пациентов неотложной помощи не были вовремя обследованы, либо - в трети случаев - не получили вовремя антибиотики.

Как говорит профессор Гиллиан Ленг, замглавы Национального института здравоохранения и совершенства медицинской техники: "По итогам недавних исследований ряда историй болезни мы выявили противоречия в том, как оцениваются симптомы при различных обстоятельствах. Еще многое предстоит сделать для того, чтобы лечение предоставлялось вовремя".

Специалисты института настаивают, чтобы пациентам с признаками сепсиса помощь оказывалась в течение часа. Раньше считалось, что врачи должны относиться к сепсису так же, как к угрозе сердечного приступа.

Министр здравоохранения Британии Джереми Хант заверил, что ведется непрекращающаяся кампания по повышению информированности населения.

Великобритания. Весь мир > Медицина > bbc.com, 10 марта 2017 > № 2101729


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter