Всего новостей: 2161986, выбрано 2963 за 0.113 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 21 июля 2017 > № 2250296 Тулеген Аскаров

Индустриальный шаг по-прежнему неровный

Хотя впервые за последнее время отечественная промышленность вышла в «плюс» одновременно по всем временным методикам измерения динамики, из данных статистиков следует, что этим позитивом она обязана исключительно горнодобывающей отрасли.

Тулеген АСКАРОВ

В целом физический объем промышленного производства увеличился в июне по сравнению с маем на 1,1% после снижения на 2,7% месяцем ранее и на 2,0% в апреле к марту. В годовом выражении, то есть при сравнении с первым месяцем прошлогоднего лета, прирост составил 7,5% против майских 10,7%, а в среднегодовом (первое полугодие к аналогичному периоду прошлого года) – остался на уровне в 7,8%.

В горнодобывающей отрасли произошел впечатляющий разворот месячной динамики в лучшую сторону. После апрельского обвала здесь на 5,6% и майского сокращения на 3,8% в июне сложился прирост на 7,0%, что и сказалось благотворно на общей динамике всей промышленности. При этом добыча сырой нефти увеличилась за первый месяц лета на 5,8%, руд цветных металлов – 11,5%, железной руды – 4,9%, природного газа – 1,5%, угля и лигнита – на 1,0%. В годовом выражении июньский прирост сложился на уровне в 10,3%, среднегодовом – 9,4%.

Зато в обрабатывающей отрасли месячная динамика развернулась в негативном направлении. Если в мае к апрелю здесь сложился прирост на 0,1%, то в июне произошел обвал на 7,0% по сравнению с последним месяцем весны. Минорный тон задавали здесь производство продуктов питания, сократившееся на 6,6%, напитков (4,4%), кожаной продукции (29,1%), текстильных изделий (0,7%), бумаги и бумажной продукции (1,0%), продуктов нефтепереработки (4,9%), химической промышленности (12,9%), черных металлов (8,8%), основных благородных и цветных металлов (7,1%), компьютеров, электронной и оптической продукции (4,4%), электрического оборудования (14,2%), автотранспортных средств (1,8%) и мебели (0,5%). Но был в июне и позитив в виде увеличения выпуска табачных изделий (18,9%), одежды (10,2%), деревянных изделий (9,1%), основных фармацевтических продуктов (25,2%), резиновых и пластмассовых изделий (8,1%), готовых металлических изделий (3,6%). В годовом выражении в обрабатывающей отрасли сохраняется позитив в виде прироста на 4,8%, в среднегодовом – на 6,5%.

Неважно сложились дела в минувшем месяце еще в двух отраслях. Спад июньского выпуска в электроснабжении, подаче газа, пара и воздушном кондиционировании по сравнению с маем составил 3,7%, в том числе по электроэнергии – 1,6%. В годовом выражении статистики зафиксировали здесь прирост на 5,8%, в среднегодовом – 5,1%. А в отрасли по водоснабжению, канализации и контролю над сбором и распределением отходов в июне к маю произошел обвал объема производства более чем на четверть – точнее, на 26,8%. При подсчетах годовой динамики здесь пока еще сохраняется слабый позитив в виде увеличения выпуска на 0,8%, тогда как в среднегодовом выражении сложилось снижение на 0,2%.

Если перейти к ситуации в регионах Казахстана, то из данных статистиков выясняется, что в 7-ми из них произошло сокращение объема промышленного производства в июне по сравнению с маем. При этом наибольший спад сложился в Жамбылской области (10,9%) и Алматы (9,1%). Попали в группу аутсайдеров также Акмолинская (7,2%), Актюбинская (0,9%), Кызылординская (1,4%), Павлодарская (2,5%) и Северо-Казахстанская (2,4%) области. Лидером же по темпам увеличения индустриального выпуска оказалась Южно-Казахстанская область с приростом на 11,6%, второе место заняла Астана (8,7%).

По темпам динамики в годовом и среднегодовом выражении уверенно лидирует Атырауская область – соответственно 23,0% и 19,3%. Абсолютным аутсайдером же стал другой нефтедобывающий регион – Кызылординская область, где сложился спад соответственно на 7,5% и 3,7%.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 21 июля 2017 > № 2250296 Тулеген Аскаров


Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 июля 2017 > № 2250480 Александр Евстифеев

Встреча с врио главы Республики Марий Эл Александром Евстифеевым.

Завершая поездку в Йошкар-Олу, Владимир Путин провёл рабочую встречу с временно исполняющим обязанности главы Республики Марий Эл Александром Евстифеевым.

Глава региона информировал Президента о социально-экономической ситуации в республике. В ходе встречи обсуждались также обращения жителей Марий Эл, поступившие главе государства во время «Прямой линии».

* * *

В.Путин: Александр Александрович, сколько Вы уже работаете здесь?

А.Евстифеев: Три дня назад было сто дней.

Владимир Владимирович, конечно, хотелось бы поговорить побольше, но я понимаю, до какой степени было тяжёлое сейчас заседание.

В республике есть трудности, но я бы не хотел акцентировать разговор на трудностях. Хотел бы как раз рассказать о том, что в республике есть востребованность на позитивные изменения. Последние много лет нередко звучали вопросы: это не удалось, это не получилось, критикуем за это и это. Теперь общественное мнение таково, что всё-таки в республике реализуется положительный потенциал, и население республики вполне намерено соответствовать успехам.

Наверное, неправильно не назвать примеры таких успехов. У нас очень прилично последние три месяца растёт собираемость налогов, что очень важно для ситуации, когда у бюджета республики имеются долги. Но если говорить о плюсах и минусах, спрашиваю себя: а что меня больше всего беспокоит? И не один я об этом говорю. Больше всего меня беспокоит то, что не остановлена пока утечка молодого работоспособного населения из республики, и это, в общем, считаю для республики неправильным, рассматриваю это как некие потери. Для себя вижу в этом задачу принять меры, неотложные меры, которые бы этот процесс остановили и направили его в созидательное, позитивное русло.

Тема здесь – невысокие заработные платы. Они являются невысокими в строительной сфере, в здравоохранении, в образовании. Причём в образовании лучше всего зарплата, больше всего заработная плата выплачивается в профессиональном образовании, а не, скажем, в средней школе. Но при этом могу констатировать, что в республике нет задолженности по заработной плате. На вчерашний день задолженность была в одном районе, но эта задолженность вчера же была ликвидирована. На сегодняшний день этой проблемы в республике не существует.

В республике обнаружен, в том числе в результате проверки Счётной палаты, серьёзный долг. Республика в этом смысле должна принять самые активные, решительные действия, чтобы избавиться от кредитов коммерческим банкам. Мы это делаем. И я Вам докладываю, что сегодня только мы 3 миллиарда рублей вернули коммерческим банкам. Мы не можем обойтись без кредитов, и мы благодарны Правительству Российской Федерации, что нам оказывается помощь, чтобы коммерческое кредитование было заменено на кредитование государственное. Это другая сумма по обслуживанию. Могу сказать, что на 31 декабря, в результате оптимизации коммерческого и государственного кредитования, мы планируем сэкономить 142 миллиона рублей. Для нашего бюджета, бюджета небольшой республики, 26 миллиардов, 142 миллиона – это вполне реальные деньги. Мы считаем каждую копейку и поэтому считаем, что это позитивное направление.

У нас есть заметные успехи в здравоохранении. Эти успехи выражаются, во-первых, в создании материальной базы. Я пришёл на работу тогда, когда бюджет на 2017 год был сформирован и, как принято говорить в таких случаях, уже был и «проторгован». Мне ничего больше не остаётся, как только контролировать, как он исполняется, пардон, не разворовывается ли он, что я делаю весьма скрупулёзно.

Но есть необходимость принятия и управленческих решений, когда деньги не требуются, путём элементарного наведения порядка. Люди относятся к этому с большим уважением. Например, в медицине нам кое–что удалось сделать, и это привело к ликвидации очередей в поликлиниках. Воспринято это весьма положительно, и есть ожидания, чтобы и в других сферах то же самое происходило.

Что касается образования, мы ждём нового учебного года. Мы сейчас работаем с вопросом обеспечения школьников учебниками. Не всё одинаково получается, но тоже принимаем максимум усилий для того, чтобы эту тему решить.

Так сложилось, что, скажем, интернет-покрытие в республике существенно ниже покрытия газовых сетей. Тут есть два аспекта: во–первых, честь и хвала «Газпрому», что газовые сети покрывают республику более чем на 87 процентов. Что касается интернет-покрытия, то это в разы меньше, это существенно влияет на образовательный процесс, и значит, мы в ручном управлении стараемся решить проблему с учебниками, с учебным материалом на бумажном носителе, то есть для нас это не просто прихоть, а обязательное условие, если не сказать безысходность.

Социальная сфера – очень серьёзная тема. Сразу могу сказать и должен сказать, что на сегодняшний день, на утро, нет ни одного неотоваренного рецепта у нас в республике для тех лиц, которые получают в силу определённых заболеваний, не буду их перечислять, получают лекарственные средства бесплатно от государства. Но при этом видим трудность, потому что, не могу сейчас сказать до рубля, но общая сумма компенсации на одного больного – чуть меньше 900 рублей. Но, во–первых, не всегда удаётся применить именно тот препарат, потому что это индивидуальное применение, и медики обоснованно, профессионально утверждают, что масса случаев, когда препарат приходится менять, а значит, и цена другая, если менять приходится. Но дело не только в этом. Дело в том, что стоимость препаратов тоже после утверждения этого норматива изменилась. И мы сегодня реально на одного больного затрачиваем немногим меньше 2000 рублей. То есть мы платим в два раза больше. Пока с этой проблемой справляемся. Но это ощутимо для бюджета.

Очень часто задают вопрос, что делать с компенсацией в связи с рождением третьего ребёнка. Для меня как юриста, во–первых, сам по себе очень интересен тот указ, который Вы подписали, и так называемые майские указы. Во–первых, там очень интересная юридическая техника: сказано, что главам субъектов рекомендуется рассмотреть этот вопрос, в том числе эта тема тоже. Но дело здесь не в юридической технике, а дело в той концепции, которая была положена в указы.

Было изучено общественное мнение, и демография, которая у нас, в России, тогда и сегодня существует. Но у нас в республике эта компенсация не выплачивается с 1 января. И вопрос этот остро ставится, и граждане требуют на него ответа. Сделаны расчёты, сколько нам надо денег, для того чтобы эту выплату восстановить, восстанавливать её нужно. Могу сказать, что по этому году требуется 101 миллион, а если мы возьмём три года спустя, то уже 648 миллионов. Для нашего бюджета 648 миллионов – это очень существенные деньги.

Но, ещё раз говорю, это не означает, что мы вправе не считаться с демографической ситуацией. Она у нас не самая удачная, могу приводить цифры, но не в цифрах главное. Сегодня рождаемость в республике снижена. И если не идти на эту меру, законную, предусмотренную указом, то, во–первых, это нарушение указа, а во–вторых, это полностью не соответствует тому настроению, которое существует в обществе. Значит, мы будем это делать.

Но жители республики должны понимать, что мы идём на это осознанно. И когда они три года спустя зададут мне вопрос, почему бы вот сюда побольше денег не потратить, например, на 648 миллионов рублей, то я считаю себя вправе напомнить: ну, дорогие друзья, мы с вами вместе договорились ещё в 2017 году, что мы эту льготу восстанавливаем, и деньги я потратил вот сюда, поэтому расходы дальнейшие планируем с учётом этого обстоятельства. Хочу сказать, что мы идём на это осознанно, и при дальнейшем принятии законов каждый год спустя, через три года, сумма со 101 миллиона вырастет до 648. Но три года спустя граждане мне скажут: не хватает денег, дайте, почему бы не найти? Я скажу: да, были деньги, мы с вами принимали решение, помните об этом. Хочу сказать, что это осознанное решение должно быть не только моё.

В.Путин: На три года Вы предлагаете продлить?

А.Евстифеев: Нет, пока я просто рассчитал рост на три года. Это не на три года, это постоянная мера, действующая, и она подлежит исполнению.

В.Путин: Мера эта вводилась для регионов с низким коэффициентом рождаемости, и, судя по всему, специалисты на рабочих уровнях посчитали, что коэффициент рождаемости здесь, в республике, улучшится, и поэтому эти надбавки и сняли, что, на мой взгляд, является непродуманным решением, имея в виду, что люди не знали об этом и не были предупреждены заранее. Поэтому здесь нужно и федеральному Правительству, и на региональному уровне подумать о том, что когда коэффициент рождаемости улучшается, тогда люди заранее должны об этом знать, что вот с такого–то времени такие–то надбавки могут быть прекращены. Но субъекты Российской Федерации, конечно, подхватывая эту положительную тенденцию, должны продолжать людям оказывать содействие и помощь. Так что пообсуждаем это на федеральном уровне и на региональном тоже.

А.Евстифеев: Да, кривая рождаемости то поднимается, то у нас в последние годы опять начала снижаться. В этом проблема.

В.Путин: Она начинает снижаться тоже в связи с тем, что и выплаты прекращаются. Поэтому на это нужно будет посмотреть и Вам, и федеральному Правительству.

Вы упомянули о том, что сейчас улучшается работа по сбору налогов. И это, безусловно, хорошо. Финансовую систему надо оздоровлять, это понятно, Вы всё правильно делаете. Но второй не менее важный шаг – нужно правильно распорядиться теми деньгами, которые вы получаете.

Я считаю, что Вы сто дней всего проработали, и, конечно, много проблем накопилось в предыдущие годы, Вы не можете нести ответственность за всё. Вроде бы. Но теперь Вы исполняете обязанности. Как бы ни было для вас грустно, Вы должны эту ответственность всё–таки нести вне зависимости от того, были это какие–то ошибки прошлых лет, связанные с Вами или не связанные. Но Вы теперь на этом месте – пожалуйста, возьмитесь за все вопросы, проблемные и те, которые считаете перспективными.

Я Вам принёс папочку с замечаниями людей, которые здесь живут и очень надеются на то, что федеральные органы власти и Вы на это внимание обратите.

Вы упомянули про учебники в школах. «Добровольно-принудительная» покупка учебников в школах, конечно, недопустима.

А.Евстифеев: Не принуждаем.

В.Путин: И вот эта программа «Подари учебник школе» и так далее – если это делается, то это можно делать исключительно добровольно. Но судя по тому, что люди пишут, – там не совсем добровольно. Вот на это прошу обратить внимание.

Очень много, конечно, вопросов связано с расселением аварийного жилья. И это тоже острая проблема, на которую нужно посмотреть повнимательнее.

Что мне непонятно? Ясно, что жилищная проблема очень острая, не только здесь, в республике, но и в других регионах страны. Но почему возникают сложности с выделением земли – это не очень понятно. С этим тоже разбирайтесь, пожалуйста. Что, у нас земли мало, что ли? Ясно, что земля недостаточно обустроена инфраструктурно.

А.Евстифеев: Да–да, в этом только проблема.

В.Путин: Нет, не только. Сейчас не буду углубляться, но посмотрите.

И по детским садам. У вас как обстоит? Вы разобрались с этим? Насколько решена проблема с детскими садами?

А.Евстифеев: Потребность в детских садах высокая. Могу сказать, что потребность в детских садах для детей от трёх до семи лет – требуется больше чем 4,5 тысячи мест. Очередь такая сегодня имеется. Я понимаю, что эта проблема требует незамедлительного решения. Сейчас незамедлительно пытаемся найти варианты только в одном – это освободить детские сады, которые необоснованно были заняты под различные административные цели.

В.Путин: Правильно, это тоже можно делать. Но и строить надо. И строить, и освобождать.

А.Евстифеев: Строить надо, конечно. На сегодняшний день это кричащая проблема для республики, потому что 13,5 миллиарда – это долг.

В.Путин: Дорожная сеть, особенно на селе, и маршрутки и автобусы, в том числе здесь, в Йошкар-Оле. Посмотрите повнимательнее. Я обращение Вам отдам и надеюсь, что Вы к этому серьёзно отнесётесь.

Вы сказали о высоком уровне газификации. Так оно и есть. И заслуга «Газпрома» здесь тоже есть, это правда. Но доведение газа до конечного потребителя – это не заслуга «Газпрома». Это заслуга тех, кто сделал это на местном и на региональном уровне. О чём это говорит? Это говорит о том, что здесь есть люди, которые, несмотря на все проблемы, работать умеют. Вы этих людей найдите и на них опирайтесь.

А.Евстифеев: Спасибо.

Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 июля 2017 > № 2250480 Александр Евстифеев


Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 20 июля 2017 > № 2250458 Артур Парфенчиков

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности главы Республики Карелия Артуром Парфенчиковым.

Обсуждались приоритетные направления социально-экономического развития республики.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Артур Олегович, Вы с середины февраля текущего года исполняете обязанности главы Республики Карелия. Хотел бы, чтобы Вы рассказали, каким образом Вы видите приоритеты социально-экономического развития республики с учётом её географического положения, населения, имеющихся возможностей по размещению новых производств и вообще созданию новых точек роста.

А.Парфенчиков: С ситуацией я ознакомился, проехал все районы лично, встречался с трудовыми коллективами, с населением – и в больших наших населённых пунктах, и до самых отдалённых посёлков доехал, поэтому ситуацию уже представляю.

Конечно, есть ряд важных стратегических задач. В первую очередь – оптимизация бюджетной сферы в республике. Мы сейчас плотно с Минфином работаем. Я думаю, в августе выйдем уже на определённые решения, которые позволят нам определить бюджетную перспективу на ближайшие годы, и это будет своего рода платформой для решения тех задач, о которых Вы только что говорили.

Очевидно, что в республике есть перспективные точки роста. Это, во-первых, традиционное наше направление – лесопользование, лесопроизводство, переработка. Здесь мы намерены работать в плане внедрения системы интенсивного лесопользования. Есть ряд интересных проектов, заинтересованность крупных банковских структур по развитию глубокой переработки леса на территории республики. Полагаем, что это серьёзная перспектива.

Конечно, это вопросы, связанные с развитием тоже традиционных наших горнопромышленных предприятий, в том числе с добычей и переработкой нерудных природных материалов.

Дальше вопросы сельского хозяйства. При всей сложности положения этой отрасли в Карелии, наряду с абсолютно перспективной отраслью – рыборазведением, мы видим и перспективы восстановления молочного животноводства, традиционного для нашей республики ещё в советские времена. Есть ряд крупных инвесторов, которые заинтересовались нашими предложениями. Это, конечно, тоже очень важный социальный фактор. Проехал по районам – есть вопросы занятости, зарплаты, именно в сельских населённых пунктах, но, на мой взгляд, перспективы есть. Вкупе с молочной переработкой есть ориентирование на крупные рынки, Петербург в первую очередь. Поэтому, я думаю, здесь будем развиваться.

И, безусловно, туризм. Туризм, мне кажется, должен стать точкой развития республики. Полагаем, что, может быть, даже в перспективе треть ВВП республики должна формироваться за счёт этого направления. Здесь плотно сейчас работаем с Ростуризмом, определили задачи по выполнению федеральных программ до 2019 года. В этом году всё это успеваем, средства осваиваем. И наша главная задача сейчас, при наличии уже исторических брендов Карелии – Кижи, Валаам, – сформировать вместе с Ростуризмом целый ряд очень интересных туристических кластеров, объектов, это в первую очередь Северное Приладожье. И сейчас уже в рамках новой, формируемой программы на 2019–2025 годы мы хотим серьёзное внимание уделить также Беломорскому кластеру и Заонежью. Мне представляется, что это очень перспективное направление.

В этом контексте важно ещё обратить внимание на социальные вопросы – медицина, образование. Сейчас наша задача – достройка перинатального центра, реконструкция республиканской больницы.

Д.Медведев: А в каком состоянии сейчас стройка?

А.Парфенчиков: В целом мы успеваем, работаем в графике. Самое главное, что мы сейчас вместе с «Ростехом» провели процедуры по закупке основного оборудования громоздкого, томографов, которое могло бы задержать, конечно, строительство. Но мы надеемся, что поставки будут вовремя. И где-то к 31 октября мы надеемся выйти на окончание строительства, на лицензирование. В этом году точно его запустим.

Д.Медведев: Это очень важно для республики. Прошу Вас внимательно следить за тем, как идёт стройка, действительно важно её завершить в этом году.

А.Парфенчиков: Обязательно завершим. Здесь нет никаких сомнений.

И по образовательной части. У нас в этом году плотный график по строительству Президентского кадетского училища, мы должны 1 сентября его сдать. Здесь работаем плотно вместе с Министерством обороны. При всём сложном графике тоже уверены, что 25 августа мы его запустим. Для населения Карелии это тоже очень важный объект, в перспективе тысячи детей, в основном из республики, из районов отдалённых, смогут получать высококачественное образование в этом учебном заведении.

Д.Медведев: Занимайтесь, спасибо.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 20 июля 2017 > № 2250458 Артур Парфенчиков


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 20 июля 2017 > № 2250157 Александр Аузан

Александр Аузан: «Сейчас мы отдаем государству в виде налогов 48 копеек с рубля»

Екатерина Кравченко

Редактор Forbes

Утверждение, что в России мы имеем самую маленькую налоговую нагрузку, — это миф, считает декан экономфака МГУ

Декан экономического факультета МГУ и член Экономического совета при президенте Александр Аузан считает, что назрела необходимость многих экономических реформ, но желающих их проводить, к сожалению, нет. При каком условии граждане начнут ставить вопрос «Что нам делают за эти налоги?», в чем сила и слабость бюрократии, по какому показателю Россия находится на одном уровне с Саудовской Аравией и почему люди предпочитают класть деньги в госбанки, он рассказал в интервью Forbes.

В США почти все готово для новых санкций к России. Тем временем в России некоторые эксперты находят позитив в изоляции нашей страны. Вы видите в санкциях плюсы?

Плюсы в санкциях найти сложно. Но в любом событии, как известно, есть сторона, которую можно использовать. Когда мы держали курс на интеграцию с Западом, мы исходили из того, что нужно строить институты, соответствующие мировым стандартам. И здесь как раз большая проблема: опыт показывает, что трансплантация институтов из развитых экономик в страны, где жизнь устроена по-другому, меняет не столько жизнь в этих странах, сколько институты: они либо перестают работать эффективно, либо используются по-другому. Например, инструменты, которые должны служить для санации экономики, используются для рейдерских захватов.

В условиях санкций можно создавать нестандартные институты, которые лучше приспособлены к условиям развития страны. Это не значит, что надо выбирать особый путь развития, который заведет страну в тупик. Я имею в виду совершенно необходимую с точки зрения современной институциональной теории вещь — гармонизацию формальных и неформальных институтов — того, что написано в законах, и того, что существует в культуре и в ценностях.

Как показывает анализ, успешными являются такие институты, которые учитывают культурные ограничения и при этом снимают барьеры для развития. Это так называемые промежуточные институты, которые со временем позволяют перейти к стандартным институтам.

Что представляют из себя такие промежуточные институты?

В кредитной сфере это институты вроде строительных сберегательных касс, которые, например, существуют в Австрии, Чехии и других странах: они нередко работают лучше, чем ипотечные системы, и являются переходной ступенью в финансовой модели. Другой пример — разнообразные поселковые предприятия в Китае.

Для России такого рода важным переходным институтом, на мой взгляд, могли бы стать селективные налоги, когда человек может голосовать налоговым рублем.

Сейчас мы отдаем государству в виде налогов 48 копеек с рубля. Утверждения, что в России мы имеем самую маленькую налоговую нагрузку, — это миф. Она находится на уровне Северной Европы.

То есть нагрузка одна из самых высоких.

Конечно. Но в отличие от Северной Европы в России налоговая нагрузка скрытая, которая действует как радиация. Человек отдает деньги, даже не догадываясь, что они идут не компании и не за услугу: государство их просто вытаскивает и потом куда-то все это девает.

Как можно на практике ввести селективные налоги? Как это работает?

Сейчас по социальным налогам такая система работает в некоторых странах Европы. В ряде стран существует церковный налог, который платится той или иной конфессии, но администрирует такие сборы государство. В России такая система была бы нелишней.

Как это может работать? Что будет делать Минфин?

Давайте решим, о каком налоге мы говорим. С моей точки зрения, селективными могут выступать два типа налогов. Во-первых, те, которые идут на местное развитие. Если мы говорим о налогообложении недвижимости, часть этого налога может направляться, скажем, на развитие дорожной, социальной инфраструктуры или какие-либо другие цели по выбору. И схема будет примерно такой же, как Минфин это делал, когда еще была жива накопительная пенсионная система.

Если мы говорим об аналоге церковного налога, то в Исландии, например, существует налог, где человек выбирает, направить деньги церкви или университету, потому что наука и религия — трансцендентальные вещи.

То есть у вас есть вариант: православная церковь, старообрядческая, мусульманская мечеть, Российская академия наук, МГУ, Физтех. Атеистов у нас в стране довольно много, поэтому их воля, на развитие чего экзистенциально важного они хотели бы потратить эти деньги.

Я считаю, что селективные налоги — это важный промежуточный институт, который меняет культуру. При нынешних культурных ограничениях россияне находятся в числе мировых лидеров по уровню избегания неопределенности: на уровне Саудовской Аравии, Ирака и Малайзии. А по избеганию неопределенности мы вообще практически первые в мире.

В этих странах люди боятся будущего. Там говорят: не меняйте этого человека, следующий будет хуже, не трогайте эту систему, все повалится. У нас к тому же низкая договороспособность. Есть, правда, страны, которые по готовности договариваться находятся ниже России (например, Латвия или Эстония). В этих условиях люди являются пессимистами: они понимают, что ни на что не могут влиять, их в любой момент могут «обуть», они боятся, что будущее будет хуже, лучше настоящее или прошлое. И они не склонны давать деньги на инвестиции. Никакие фондовые рынки и венчурные компании в таких условиях не работают.

В принципе не работают?

Очень плохо работают. Они — как демоверсия. Объемы венчурного рынка в России в 26 раз меньше, чем в Израиле, который в 20 раз меньше, чем Россия.

Может быть легче все выстроить, когда страна меньше.

Да, но это не главный аргумент: у американцев, например, объемы рынка в несколько сот раз больше, чем у нас.

В наших условиях венчурный рынок не работает. Кое-как работает рынок облигаций. А что люди делают с деньгами? В лучшем случае кладут в государственный банк и ждут дохода от депозита. Все предпочитают доход от депозита, поскольку реальная экономика дает меньше, чем депозитные вложения. Так живет экономика. Поэтому ее надо куда-то сдвигать. Можем ли мы ее сдвинуть в развитие фондового рынка? Не сразу. Поэтому я и говорю, что налоги такого рода — это нечто вроде пилотной инвестиции. Человеку говорят: ты же все равно отдаешь эти деньги, поскольку власть ты признаешь как большую силу. Но при этом появляется выбор. Это означает, что мы снижаем неопределенность будущего: человек сам его выбирает. И это то, что мы можем сделать сейчас, в условиях давления мирового стандарта это делается гораздо хуже.

Некоторые институты, в том числе политические, требуют предварительных условий. Но на этот счет идет спор. Год назад у меня была дискуссия с Дароном Асемоглу, cоавтором книги Why Nations Fail, которая в русском переводе называется «Почему одни нации богатые, а другие бедные». Асемоглу считает, что сначала нужно создавать институты для демократии, а потом уже — для экономического развития. Я задал ему вопрос: «Скажите, профессор, почему у вас в книге нет Германии ХХ века — одной из основных стран? Потому что Германия — это крупнейшее опровержение вашей теории. Веймарская республика была демократической, там были инклюзивные политические институты. А что после этого случилось?» Он сказал, что надо учитывать фактор культуры. Вот я об этом и говорю! Прежде чем пытаться строить демократию, из которой должна появиться современная инновационная экономика, надо понимать, что для этого нужны определенные культурные условия, на которые тоже можно влиять.

Есть работы экономистов, которые говорят о том, что демократия приносит положительные экономические эффекты тогда, когда есть две главных предпосылки: сильная бюрократия и работающие суды. А если их нет, то произойдет так, как в Египте после свержения президента Хосни Мубарака. Заметьте, политика там сделала круг: у них теперь снова военный президент, братья- мусульмане снова сидят по тюрьмам, а вот туристическую индустрию порушили, и восстанавливать ее придется долго.

В России в 1990-е годы демократизация принесла спорные экономические результаты, то же самое случилось на Украине. При этом мы понимаем, что наиболее развитые страны являются демократическими. Поэтому и возникает вопрос: когда демократия дает плоды? Когда есть эти две предпосылки, утверждают теоретики.

«Бюрократия должна быть сильной не только в смысле захвата бизнесов»

Вы сказали, что есть два условия — сильная бюрократия и работающие суды. Как вы считаете, в России сильная бюрократия?

Она должна быть сильной не только в смысле захвата бизнесов. Она должна быть сильной в плане грамотности и гибкости. У нас бюрократия не является слабой. Но сейчас главный вопрос — насколько она образованна, владеет ли современными методами и каковые ее ценностные установки. Это первое условие. Со вторым условием — независимыми судами — дела обстоят сложнее.

Что нужно делать?

Возможно несколько решений. Посмотрите, например, что сейчас делают в Казахстане. С 1 января 2018 года часть территории Астаны становится международным финансовым центром, который будет зоной действия англосаксонского права благодаря конституционному закону. По сути, они строят Гонконг.

Но у нас крупный бизнес раньше предпочитал подавать в суд в Лондоне, а не в Гонконге.

Правильно. Но только решение не было сюда импортировано, потому что главная проблема — это исполнение решений не по акциям, а по реальным материальным активам. Поэтому один из вариантов развития независимой судебной системы — это создание таких анклавов.

Я — сторонник проекта, который реализуют казахстанские коллеги, потому что они зашли дальше проектов Сколково или Международного финансового центра в Москве. И когда мне говорят, что мы тоже так хотели, я отвечаю: вы хотели, а они конституционный закон провели. Конечно, это не всеобщий независимый суд, который будет защищать бизнесменов от посадки, но это арбитраж, которому можно доверить решение споров, не в Лондоне.

Получается, нужно принимать поправки в Конституцию.

Может быть. Но для начала надо попробовать, как говорится, покататься на велосипеде соседа. Надо посмотреть, как это будет работать в Казахстане.

То есть нужно дождаться 2018 года?

Осталось ждать не так долго — менее полугода. Есть другой путь, предлагаемый некоторыми разработчиками. Они говорят, что независимый суд нужно создавать не путем революции, а с помощью многочисленных поправок и изменения в деятельности кадровой комиссии при администрации президента: чтобы на поводке не водили каждого судью при переводе даже из одного районного суда в другой. Ведь нынешний порядок предполагает, что в каждом случае перевод должен проходить кадровую комиссию администрации президента.

Кто должен проводить реформу? Есть такие инициативы в правовом управлении президента? Вы как член Экономического совета при президенте должны знать.

Вопрос «кто» — самый трудный. Но сначала надо понять «зачем», потому что должны существовать мотивы у тех, кто этим занимается. Вы же не задали мне вопрос, зачем стране нужны сильные институты. Они же быстрого экономического роста не дают. Сильные институты заведуют не ростом, а падением: они не позволяют стране стремительно падать и срабатывают как амортизаторы.

У страны с хорошими институтами среднегодовой темп экономики — невысокий, как у Германии, но средний за 20 лет — хороший. Именно так выглядит траектория успешного экономического роста. Страны с плохими институтами так не растут. Когда говорят, что «КНР хорошо растет», мне хочется возразить: Китай катастрофически падал на протяжении ста лет — со времен восстания боксеров гражданские войны почти непрерывно продолжались до 1949 года. Китай падал при Мао, при большом скачке и культурной революции. То, что потом страна набирала по 11% роста в год, — сродни тому, когда вы из ямы вылезаете: у вас неплохо получается, но не факт, что вы уже вылезли на поверхность. Так вот институты отвечают за то, чтобы вы в яме не жили.

«Закон — равный для всех»

Но в Китае есть компартия. Партия — это институт?

Институт, конечно. Ведь институт — это не то, что нам нравится, а то, что определенным образом структурирует поведение. Например, в Китае работает правило двух ключей, хотя нет разделения властей, зато есть партийный контроль над деятельностью государственных органов. Это ведь вариант разделения властей. Такой принцип работал и в СССР. Я могу привести пример, когда институциональный уровень развития СССР был гораздо более высоким, чем нынешний.

С точки зрения перехода к обществам так называемого открытого доступа, которые отличаются траекторией долговременного успешного развития, ключевыми являются три условия: элиты пишут законы для себя и распространяют на других (а не другим — законы, себе — исключение); организации не должны быть подстроены под одного человека; контроль за инструментами насилия должен не делиться между группами элит, а осуществляться коллективно. Элита всегда контролирует инструменты насилия, но двумя способами. Либо вы делите так: тебе — следственный комитет, тебе —прокуратуру (вариант — тебе военно-воздушные силы, тебе —тайную полицию), все общества ограниченного доступа именно так живут. Либо существует коллективный контроль.

В СССР коллективный контроль существовал после Сталина. Политбюро свергло великого Жукова потому, что армия должна контролироваться не одним человеком, а Политбюро ЦК КПСС. Андропова отрезали от КГБ, когда он стал генеральным секретарем, потому что существовал коллективный контроль. Мы сейчас его утратили. Деперсонализация организаций существовала в СССР: Ленин умер — партия живет. Сталин умер — партия живет. В СССР не было достигнуто только главенства закона. Собственно, Горбачев попытался выйти на это третье условие, и тут все рухнуло... Хотя задним числом мы можем констатировать, что он принял мудрое решение: нам не хватало верховенства права. Социологи говорят: обратите внимание, как сейчас люди болезненно относятся к тому, когда в случаях ДТП влиятельный человек пытается кого-нибудь из своих родственников спасти от наказания. Спрос на то, что закон — равный для всех, живет, и он довольно сильный. Вопрос, через какие форматы мы будем проходить. Если будем надеяться, что по аналогии с США контроль над силовыми органами будут осуществлять комитеты Государственной думы или Совета Федерации, то я не уверен, что эта схема в нашей системе сработает.

А кто должен контролировать силовые органы?

Хороший вопрос. С моей точки зрения, это может делать Совет безопасности, если он будет должным образом институциализирован и будет работать в режиме четких процедур. Но это означает, что нужен определенный уровень сочетания открытости и закрытости.

«Многое нужно сделать, но желающих делать нет»

Эксперты говорят, что такие институциональные реформы станут возможны в политическом цикле после 2024 года?

Лучше бы раньше. А возвращаясь к вопросу, кто будет их проводить, замечу следующее. В данный момент есть осознание того, что многое нужно сделать, но желающих делать нет. Все поглядывают друг на друга и говорят: «Может, они?».

Неопределенность высока. Многие, например, ждали, когда Владимир Путин заявит о желании выдвигаться на следующий срок. Все персонифицируется.

Персонификация высока, потому что существует сильное недоверие к институтам. Это означает, что смена политического цикла чрезвычайно важна, поскольку поменяются министры и придут люди, у которых будет другое представление, что делать в регулировании той или иной отрасли. Сейчас горизонт мышления — меньше года.

В мае 2018 года ожидается смена правительства. Обратная сторона слабых институтов — короткий горизонт, страх будущего и прочее. Почему я и повторяю: чтобы выползать из этой ситуации, мало рассчитывать на реформы. Надо строить странные, нестандартные промежуточные институты. Очень важно, чтобы они не завели в тупик, как произошло в Турции, где замечательный реформатор построил кучу институтов, и вот уже 20 лет Турция не знает, что с этим делать: то ли возвращаться в исламский мир, то ли идти в Европу. Как только Турция начала интеграцию, Европа сказала: «Убрать армию. Что это у вас за гарант такой светского государства, что это за перевороты?» Убрали… и что произошло? Турция начала стремительно исламизироваться. Повторю еще раз, взлет Турции во многом объясняется тем, что Ататюрк построил нестандартные институты. В Турции говорят, что турок — это человек, который регистрируется по гражданскому закону, судится по французскому арбитражному законодательству, а хоронят его по исламскому обычаю. Ататюрк провел реформы, но дальнейшего перехода из системы промежуточных институтов сделано не было. Всегда надо на два, на три шага вперед просчитывать.

Возвращаясь к вопросу о голосовании налоговым рублем и налоговой реформе, которая сейчас обсуждается. Как вы оцениваете перспективы реформы?

Сейчас — никак, но настоящая налоговая реформа в конечном счете неизбежна, потому что при ожидаемом темпе развития цифровой экономики речь будет идти о налоге на транзакцию. Это самый простой налог. Хотелось бы, чтобы людям присылали сообщения на телефон: с вас взяли столько-то налогов. Это все сделает прозрачным. Нас ждет действительно совершенно новый дизайн налоговой системы, и, надеюсь, другой принцип.

У меня есть принципиальное разногласие с давним товарищем Владимиром Александровичем Мау, который говорит: «Налоги в России имеют другую природу, это платеж, введенный Золотой ордой за то, что к тебе не будут приходить». Я говорю: «Понимаешь, все налоги когда-то были платой за то, что к тебе не придут, но потом в большинстве стран они превратились в плату за то, что тебе что-то хорошее сделают».

Я рассчитываю, что в этом случае налоги поменяют природу, тогда граждане будут ставить вопрос по-другому: «Что нам делают за эти налоги?»

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 20 июля 2017 > № 2250157 Александр Аузан


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 19 июля 2017 > № 2248883 Наталья Ионова

Слабое звено: пять типов самых несносных сотрудников

Наталья Ионова

генеральный директор CAF Group

Что делать с вечными пессимистами, любителями посиделок и агрессивными сотрудниками

Один «трудный» сотрудник может негативно влиять на работу и моральный дух команды в целом. Чтобы решить проблему с такими людьми, нужно обладать особыми навыками и знаниями. Как найти подходы к пяти типам несносных работников?

Многолетний пессимист

Согласно опросам Bayt.com, 34,4% руководителей считают, что сложнее управлять именно многолетними пессимистами. Их трудно убедить в чем-либо, им свойственна завышенная самоуверенность и высокомерие.

Подход: Вооружитесь точными данными и примерами «пессимизма» сотрудника и спросите его наедине, знает ли он о своих проблемах. Предоставьте ему запись словесных, а затем письменных отзывов о его поведении от клиентов. Затем предложите ему изменить модель поведения в положительном ключе и определите испытательный срок. Постарайтесь, чтобы пессимист не транслировал свое недовольство вовне — для его же блага.

Пример: Так, в феврале 2016 года сотрудник службы поддержки Yelp Талия Джейн опубликовала открытое письмо Джереми Стоппельману, генеральному директору Yelp. Она жаловалась, что компания не платит достаточно, чтобы сотрудники могли позволить себе жить в Сан-Франциско, платить за аренду там и покупать продукты. Через два часа сотрудница была уволена из компании.

Враждебно-агрессивный

Этот тип сотрудников на втором месте по сложности. Их легко заметить: они откровенно жесткие, настойчивые, склонны к оскорбительным выходкам и, как правило, снижают моральный дух команды.

Поход: К таким людям очень сложно найти конструктивный подход. Они будут интриговать, преследовать только свои интересы, запугивать коллег и вносить сложности в общении с клиентами. Лучший выход — вовремя расстаться, пока ущерб не принял катастрофические размеры.

Пример: Вспышки гнева Харви Вайнштейна, сопредседателя кинокомпании Weinstein, легендарны в Голливуде и за его пределами. В профиле журнала New York Magazine Харви значится как «невероятно тяжелый профессионал». А непрерывные битвы с исполнительным директором Disney Майклом Эйснером привели к тому, что Вайнштейн покинул основанную же им компанию Miramax в 2005 году. Другой пример — основатель MTV и президент Clear Channel Роберт Питтман. Источники отмечают его жесткий стиль управления как основную причину, по которой он вытеснен из объединенного AOL Time Warner вскоре после слияния.

Безотказный

Обещает и не выполняет — так можно охарактеризовать этот тип сотрудника. Он смирен, покорен и избегает конфронтации. Как правило, он не умеет говорить нет, что заставляет его брать задач и проектов больше, чем он может справиться.

Подход: Своевременная обратная связь и регулярный контакт с руководителем направления способен помочь сотруднику взглянуть на свои действия с другой стороны и увидеть реальную ситуацию.

Примеры: Скажем сразу, подобных примеров в крупных корпорациях масса. Так, Microsoft продал не больше 10 000 (точных данных, к сожалению, нет) своих первых и последних телефонов. Это не просто мало, это катастрофически мало. Казалось бы: сборка Sharp, программное обеспечение от Microsoft, интеграция с Twitter и Facebook, процессоры nVidia Tegra первого поколения, камеры Sony — столько громких имен, а на выходе пшик: гаджет, за который глава Microsoft Стив Балмер, по слухам, лишился квартальной премии. Взялся и не смог. Если бы руководители здраво взвесили возможности заявителя проекта, потерь удалось бы избежать.

Вечный переговорщик

Присутствие «вечных переговорщиков» сделает из продуктивного диалога дезорганизованную и малоэффективную беседу. Они очень любят отвлекаться от сути дела и акцентировать внимание на любых, даже не относящихся к вопросу мелочах. Именно благодаря таким сотрудникам деловые люди ненавидят совещания. По данным Американского национального статистического совета, 37% рабочего времени расходуется на собрания, а 47% сотрудников считают, что слишком много совещаний являются самой большой тратой времени в течение дня — больше, чем социальные медиа или электронная почта.

Поход: Установите временные рамки и четко определите повестку, чтобы не стать жертвой несфокусированных разговоров.

Пример: В O3 World, агентстве цифрового дизайна, конференц-зал подключен к технологии под названием Roombot. Приложение предупреждает участников совещания, когда пришло время для завершения их выступления. Roombot также контролирует освещение в комнате, затемняя лампочки в последние минуты мероприятия.

Любитель посиделок

Слабое звено компании — это сотрудники, которые приходят на работу, чтобы приятно провести время и получить зарплату.

Подход: В личной беседе стоит поинтересоваться, что именно создает сотруднику проблему, которую он вынужден постоянно обсуждать со всем коллективом. Если проблема действительно реальна (плохое здоровье, неполадки в семье, отсутствие дальнейшего роста в компании), можно оказать посильное содействие. Если прогресс не наступит, с таким человеком придется расстаться. Главный минус в том, что подобный тип притягивает подобных. В конце концов, вы рискуете оказаться в окружении коллектива, постоянного макающего печенье в чай.

Пример: В феврале терпение акционеров компании Zenefits достигло предела. Соучредителю и главному исполнительному директору Паркеру Конраду пришлось внезапно уйти в отставку на фоне сообщений о том, что компания вышла из-под контроля. Помимо неспособности выполнить взятые обязательства и реализовать внутреннюю цель в размере $100 млн дохода по контракту, у компании возникла еще одна проблема: штатные сотрудники так часто засиживались в офисе, что на лестничной клетке постоянно находили сигары и бутылки с пивом.

Учитывая, что все люди разные, нет единственного решения для всех типов трудных сотрудников. «Вы не можете контролировать поведение других людей, но вы можете контролировать свои ответы на него», — говорит Роберта Кава в свой книге «Как работать с трудными людьми». Главное, не игнорируйте проблему и не ждите, что она решится сама собой. Хотя сотрудник может быть полезен для организации, это не должно служить оправданием, если его поведение становится контрпродуктивным и неблагоприятным.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 19 июля 2017 > № 2248883 Наталья Ионова


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 июля 2017 > № 2248790 Дана Жунусова

Процесс закупок кардинально пересмотрят

«Атамекен» держит руку на пульсе по принимаемым мерам совершенствования закупок

31 января этого года в своем Послании глава государства отметил, что сфера закупок нуждается в совершенствовании, поручив кардинально пересмотреть подходы по проведению закупок в государственном и квазигосударственном секторе, сфере естественных монополий и недропользования. О том, что делается в этом направлении и над какими вопросами еще надо поработать, в беседе с заместителем председателя правления НПП РК «Атамекен» Даной Жунусовой.

— Расскажите, какова роль НПП РК «Атамекен» в данном процессе?

— Действительно, сфера закупок остается актуальной темой для наших предпринимателей. Данный факт подкрепляется растущим количеством обращений в «Атамекен».

За весь прошлый год поступило 930 обращений по линии защиты бизнеса с проблемами в сфере закупок, что на 30% больше, чем в 2015 году. Также в Реестре проблемных вопросов Нацпалаты, формируемом на региональном уровне, зарегистрировано 24 системные проблемы, в основном указывающие на необоснованные отклонения от участия в тендерах и «заточенной» технической спецификации под конкретного поставщика.

В 2016 году суммарный объем фактических закупок государственного сектора, Фонда «Самрук-Казына» и недропользователей составил 9,3 трлн тенге.

Поэтому НПП РК «Атамекен» уделяет очень большое внимание данному вопросу.

В реализацию Послания Президента с февраля текущего года Нацпалата принимает непосредственное участие в совершенствовании систем видов закупок. Проведено более 10 совещаний по вопросам закупок на площадке Правительства. И хотелось бы отметить, что за 4 месяца работы при поддержке Правительства нам удалось добиться весьма серьезных результатов в пользу наших предпринимателей.

— Не могли бы вы рассказать подробнее о результатах вашей работы?

— Изучая закупочные системы, мы выявили множество системных проблем для предпринимателей, которые могут быть разделены на 4 категории:

1. Отсутствие стабильности и информативности;

2. Отсутствие транспарентности закупок;

3. Вопросы повышения конкурентоспособности товаропроизводителей;

4. Слабый контроль за процессами закупок.

Исходя из этих аспектов, «Атамекеном» совместно с бизнес-сообществом были подготовлены и представлены в Правительство ряд поправок по совершенствованию системы закупок гос/квазисектора, а также предложения по совершенствованию закупок Фонда «Самрук-Казына», недропользователей и субъектов естественных монополий.

— Какие шаги предпринимаются для решения этих проблем?

— Планирование. Ключевым фактором результативности каждого производства, да и любой деятельности в целом, является продуктивное планирование.

Проанализировав системы госзакупок и закупок квазигоссектора, мы выявили, что информация по планам закупок на текущий год, которая должна публиковаться на портале закупок, не публикуется вовремя либо публикуется не в полном объеме. Нами было зафиксировано, что по состоянию на 1 марта 2017 года из более 18 тыс. госучреждений только половина разместила планы на веб-портале.

В данной ситуации у потенциальных поставщиков отсутствует возможность планирования своего производства.

В связи с этим мы в рамках проекта нового разрабатываемого Закона о совершенствовании закупок предложено привлекать заказчиков к адмответственности за неполное и несвоевременное опубликование планов закупок. Данная поправка была одобрена Министерством финансов РК и включена в законопроект.

Централизация. Одной из важных инициатив Нацпалаты, которая была поддержана в Правительстве, является проведение закупок методом централизации.

Централизация госзакупок предполагает консолидацию потребностей заказчиков, т. е. объединение многочисленных мелких однотипных закупок в крупные лоты с учетом регионального принципа. Централизация закупок обеспечит сокращение субъектов-организаторов и повышение транспарентности, а также даст возможность отечественным товаропроизводителям (ОТП) концентрировать свое производство на одном конкретном крупном заказе вместо многочисленных мелких и однотипных заказов. Это в первую очередь создает стабильность для наших предпринимателей. Кроме того, укрупнение заказов может стимулировать мелкие ОТП, формировать консорциумы, кластеры в целях оптимизации производства.

Консолидация таких товаров, работ, услуг (ТРУ) будет осуществляться согласно утвержденному МФ РК перечню. В настоящее время перечень ТРУ, закупаемых централизованным методом, ограничен только 7 видами товаров (автомобильные средства, вертолеты, сервера, периферийное оборудование, программное обеспечение, мебель, медицинская техника).

Учитывая, что централизация закупок может быть использована как эффективный инструмент поддержки предпринимателей, «Атамекен» предложил расширить данный Перечень, исходя из анализа наиболее закупаемых товаров в сопоставлении с данными по внутреннему рынку.

В этой связи нами предложена централизация товаров мебельной и легкой промышленности в пилотном режиме. На текущий момент товары мебельной промышленности включены в данный Перечень, вместе с тем ведется работа по внедрению закупки централизованным методом товаров легкой промышленности.

Также хочу отметить, что это только начало и работа по расширению данного перечня будет продолжаться.

— Расскажите о работе по совершенствованию антидемпинговых мер.

— К сожалению, не всегда принятые меры приносят желаемые результаты. Например, в конце 2015 года в Закон «О государственных закупках» была включена статья об антидемпинговых мерах. Есть категория потенциальных поставщиков, которые ставят целью выиграть конкурс, но не знают, что с ним делать после этого, т. к. цена сильно занижена, и, конечно, они не просчитывают и не планируют, в этом их минус, и эта статья должна была предусмотреть барьер для такой категории потенциальных поставщиков.

Однако в скором времени это новшество получило обратный эффект и позволило отдельным поставщикам таких услуг в сфере строительства, как проведение технадзора и строительно-монтажных работ, разработка проектно-сметной документации, снижать цены до необоснованно низких и таким образом побеждать в конкурсе с минимальным ценовым предложением. Конечно, такого рода демпинг цен ограничивает участие добросовестных предпринимателей, не говоря о качестве поставляемых работ и услуг, тем более если учитывать, что цены в строительстве могут быть снижены только за счет грамотной организации строительства и производительности труда в лучшем случае на 5−8%.

В этой связи Нацпалата при поддержке Правительства добилась усовершенствования действующего механизма в части установления экономически и технологически обусловленных порогов демпинговых цен для услуг технического надзора, проведения СМР и разработки ПСД. В ближайшее время «Атамекен» совместно с отраслевыми ассоциациями и уполномоченным органом завершит работу по вычислению соответствующего условного порога.

— Какова ситуация с интеграцией систем закупок?

— В настоящее время имеются четыре разрозненных баз данных, которые находятся в ведении Минфина (www.goszakup.gov.kz), МИРа (reestr.nadloc.kz), Фонда (tender.sk.kz), АО «НУХ Байтерек» (mitwork.kz). При этом классификации товаров, работ, услуг у всех разные.

Отсутствует статистическая информация об объемах закупок, номенклатуры закупок, а также другая информация, необходимая потенциальным поставщикам для определения потребностей рынка закупок.

В этой связи Правительством одобрено наше предложение об онлайн-интеграции существующих информационных систем по закупкам с информационной системой Нацпалаты путем создания Единой точки доступа.

Мы считаем, что это не только позволит предпринимателям получать информацию по принципу «единого окна», но и существенно повысит общественный контроль за процессами.

Получив доступ к необходимым данным в режиме реального времени, мы сможем анализировать объемы закупок, корректировки планов, обоснованность проведения закупок способом из одного источника и мониторить процессы закупок на всех стадиях.

— Каковы единые подходы в ПКО в государственных закупках и закупках Фонда?

— Отмечу, что предварительный квалификационный отбор потенциальных поставщиков предусмотрен и в госзакупках. Однако указанные системы ПКО значительно разнятся не только подходами, но и основной целевой направленностью.

Учитывая, что концептуальной целью ПКО является выявление добросовестных поставщиков, нами предложено внедрить единые подходы в ПКО в целях исключения необходимости предпринимателя проходить аналогичные процедуры отбора для участия на разных площадках закупок.

Данное предложение было поддержано Минфином РК, в связи с чем достигнута договоренность об определении единых подходов, а также о признании результатов ПКО Фонда.

— Что скажете об ответственности в закупках квазигоссектора?

— Одной из задач Нацпалаты является защита интересов бизнеса. Поэтому для нас крайне важно, чтобы в отношении предпринимателей не ущемлялись их права в сфере закупок.

В настоящее время не предусмотрена ответственность в отношении должностных лиц за нарушение законодательства закупок в квазигоссекторе — максимально строгим наказанием за нарушение правил осуществления закупок является выговор.

Поэтому в разрабатываемом проекте закона внедрена норма по установлению адмответственности за нарушение законодательства в сфере закупок квазигосударственного сектора.

— Есть ли единые правила закупок для всех субъектов квазигоссектора?

— Несмотря на одинаковую природу субъектов квазисектора (организационно-правовую форму), подходы по регулированию закупок являются разными. Если, например, закупки госпредприятий регулируются Законом о госзакупках, то нацхолдинги и нацкомпании закупаются в соответствии с постановлением Правительства, а закупки Фонда и вовсе проводятся согласно внутренним Правилам.

Мы считаем, что это крайне неэффективно и неудобно для предпринимателей. Для участия в закупках по одному и тому же ТРУ на разных площадках бизнесу приходится руководствоваться тремя разными регулирующими документами. Такого рода разрозненность отнимает как много времени, так и порой приходится нанимать дополнительные человеческие ресурсы, что несет и дополнительную финансовую нагрузку.

Поэтому в целях установления единых подходов и принципов проведения закупок, по настоянию Палаты, в новом законе будут установлены единые правила закупок для всех субъектов квазигоссектора.

— Как обстоит работа по переводу всех закупок квазигоссектора, естественных монополий и недропользователей на электронный формат?

— Крайне важно, что в условиях цифровизации, для того чтобы быть конкурентоспособными, нам нужно идти в ногу со временем. То же касается и сферы закупок. Электронный формат закупок имеет множество преимуществ для предпринимателей: удобство, экономия времени, прозрачность.

К сожалению, на сегодняшний день закупки таких учреждений, как «СК-Фармация», «Казавтожол», «Казагро», «Зерде» и др., все еще проводятся в бумажном формате.

В этой связи в целях упрощения и обеспечения прозрачности процедур закупок все закупки квазигоссектора, естественных монополий и недропользователей будут переведены в электронный формат.

Есть также ряд моментов, которые нуждаются в совершенствовании.

Первое — отсутствие транспарентности. Другим немаловажным фактором совершенствования закупок является обеспечение транспарентности их проведения. Это в первую очередь позволит снизить риск проявления коррупции, тем самым повысит эффективность процессов закупок, поэтому Национальная палата добивалась принятия ряда важных предложений на этот счет.

Второе — усиление контроля. Как уже было сказано ранее, одним из наиболее беспокоящих предпринимателей является вопрос необоснованных отклонений от участия в тендерах и «затачивания» технической спецификации. Мы считаем, что причиной этих проблем наряду с непрозрачностью проведения закупок является отсутствие должного контроля за их процессом.

Хотелось бы отметить большую работу, проведенную «Атамекеном» совместно с Фондом «Самрук-Казына». 14 июня текущего года было подписано Дополнительное соглашение, предусматривающее внесение поправок в Соглашение о взаимодействии между НПП и Фондом «Самрук-Казына» по следующим направлениям.

Третье — кодификация. В январе 2013 года закупки группы компаний «Самрук-Казына», а в 2016 году и все государственные закупки были переведены в электронный формат. Естественно, для идентифицирования товаров, работ и услуг при проведении электронных закупок применяется кодификация товаров, работ и услуг.

Основываясь на лучшем международном опыте, в 2012 году коллеги из «Самрук-Казына» создали Единый номенклатурный справочник товаров, работ и услуг (ЕНС ТРУ). Данный классификатор является основным инструментом предпринимателей в поиске ТРУ в закупках.

За основу разработанного кода был принят Классификатор продукции по видам экономической деятельности (КПВЭД), в соответствии с которым ранее формировались планы закупок государственных органов и компаний Фонда.

Стоит отметить высокую значимость ЕНС ТРУ, так как госзакупки и закупки Фонда, чьи объемы составляют более 5 трлн тенге ежегодно, проводятся с применением данного справочника. Кроме того, в дальнейшем планируется внедрение ЕНС ТРУ в закупки недропользователей и субъектов естественных монополий.

Вместе с тем имеется ряд проблем, таких как пробелы в методологии формирования новых кодов, что приводит к дублированию кодов. Мы обсудили эту проблему с руководством Фонда и совместно решили дальше совершенствовать классификатор, провести полную ревизию кодов с последующим их утверждением и пересмотром методологии. К этой большой работе также привлечен и наш бизнес.

И последнее, четвертое — повышение конкурентоспособности товаропроизводителей. В условиях интеграционных процессов и ужесточения конкуренции мы считаем важным уделять более серьезное внимание повышению конкурентоспособности отечественных предпринимателей, в том числе и в сфере закупок.

Как известно, в рамках проводимой трансформации Фонда ведется работа по совершенствованию закупочной политики компаний Фонда.

В реализацию данного направления работы в мае 2016 года Фондом в пилотном режиме внедрена система предварительного квалификационного отбора поставщиков (ПКО), которая в дальнейшем будет использоваться во всех закупках Фонда. После прохождения по ПКО у потенциальных поставщиков отпадает необходимость подтверждения квалификации персонала и опыта работы в ходе каждой закупки. Это облегчает участие в закупках Фонда.

Несмотря на заявленные преимущества, стоит отметить, что ПКО не ограничивает поставщиков, среди которых могут присутствовать наравне с товаропроизводителями и дилеры, и импортеры, которые, как правило, находятся в более выигрышном положении.

В связи с этим в целях повышения конкурентоспособности товаропроизводителей по инициативе «Атамекена» и при поддержке Правительства на сегодняшний день прорабатывается механизм закрепления преимущества потенциальным поставщикам в ПКО при наличии Индустриального сертификата.

— Борьба с «заточкой» идет полным ходом? Данный вопрос неоднократно всплывал.

— К сожалению, даже перевод закупок на электронный формат не решает проблемы лоббирования интересов определенных поставщиков.

По данным Комитета по внутреннему госаудиту и финансового мониторинга, в 2016 году выявлено более 42 тыс. лотов госзакупок с нарушениями на 464 млрд тенге. В 2015 году установлены нарушения только по 10 тысячам процедур на сумму 170 млрд тенге. Таким образом, рост выявленных нарушений составил более чем четыре раза.

Основными нарушениями являются: необоснованное отклонение конкурсных заявок предпринимателей; установление в конкурсных документациях дополнительных требований, не предусмотренных правилами закупок; необоснованный выбор поставщиков, несоответствующих квалификационным требованиям.

При этом важно понимать, что это только статистика выявленных нарушений.

Хотя «заточка» техспецификаций и тесно связана с вышеназванными проблемами, с ней весьма нелегко бороться законодательно.

В качестве оперативной меры мы предложили Фонду «Самрук-Казына» внедрить институт независимых отраслевых экспертов, который обеспечит качественный контроль против «заточки» путем предоставления доступа в онлайн-режиме к процессам закупок (на стадии объявления, проекта технических спецификаций), с предоставлением публичных отчетов экспертов по итогам их деятельности. Мы продолжаем работу в данном направлении.

— Резюмируя пересмотр закупок в рамках внутрихолдинговой кооперации Фонда, что можете сказать об этом?

— Одним из способов проведения закупок является закуп ТРУ из одного источника в рамках внутрихолдинговой кооперации. В свою очередь, информация о таких закупках является закрытой, в связи с чем не исключены риски ограничения добросовестной конкуренции и возможности создания условий для скрытой монополии.

В этой связи Нацпалата совместно с Фондом будет проведена работа по определению основных видов деятельности дочерних организаций Фонда и исключению возможности закупа ТРУ, находящихся в конкурентной среде.

Результатом данной работы станет Перечень ТРУ, разрешенный к использованию для проведения закупок в рамках внутрихолдинговой кооперации.

— Спасибо за содержательную беседу!

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 июля 2017 > № 2248790 Дана Жунусова


Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 18 июля 2017 > № 2250471 Андрей Никитин

Беседа Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности губернатора Новгородской области Андреем Никитиным.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Андрей Сергеевич, мы с Вами сегодня посмотрели сверхсовременную, очень хорошую школу, которая построена и с 1 сентября приступит к своей деятельности. Школа действительно выдающаяся с точки зрения технологического оснащения. Надеюсь, что и педагогический коллектив будет таким же сильным. Она рассчитана на большое количество детей. Это не маленькая элитная школа, там 1300 детей на пределе мощности будет учиться. Надеюсь, что и дальше такие школы будут появляться в Новгороде и Новгородской области. Это очень важно.

Сейчас мы занимались Национальной технологической инициативой. Вы тоже в известной степени стояли у её истоков. Думаю, сегодня можно было бы какие-то пилотные измерения Национальной технологической инициативы делать и у вас в Новгородской области, тем самым поднимая экономический потенциал региона.

В то же время Национальная технологическая инициатива – это будущее, а есть настоящее. Настоящее иногда смотрится гораздо хуже, чем будущее. Мы сегодня с Вами прокатились по городу. Я стараюсь всегда это делать за рулём. Что скрывать, дороги скверные. На это надо обязательно обратить внимание в Вашей постоянной теперь деятельности.

И наконец, последнее. Я не мог приехать без подарка – привёз распоряжение (я его подписал сегодня с утра), посвящённое выделению денежных средств на коллектор, который требует реконструкции (по сути, восстановления) на Валдае. Это тоже вклад в развитие области.

А.Никитин: Дмитрий Анатольевич, огромное Вам спасибо. Это решение позволит и озеро спасти от экологической катастрофы, и совершенно другое качество жизни создать в городе Валдае, Валдайском районе. Мы уже начинаем работу и в этом году все проблемы, которые там есть, постараемся решить.

Абсолютно справедливое замечание Вы сделали по поводу дорог. В этом году мы силами области и благодаря поддержке Росавтодора начнём снижать объём дорог, которые находятся в ненормативном состоянии. План на этот год – с учётом наших объёмов и с учётом того, что госкомпания «Автодор» поможет нам восстановить те дороги, которые они при строительстве использовали, – порядка тысячи километров. Безусловно, Великому Новгороду будет уделено приоритетное внимание, поскольку статус исторической столицы России подразумевает другое качество дорог.

Рад, что Вам понравилась школа. Действительно, она будет и центром знаний, и центром компетенций для преподавателей других школ Новгородской области. Вторая похожая школа уже заложена в Великом Новгороде, также при поддержке Правительства. Я думаю, до конца года мы её построим, и их уже будет две. Это значительно изменит качество жизни, качество образования в Великом Новгороде. А дальше наша задача – сделать так, чтобы выпускникам этой школы нашлось место на территории Новгорода, Новгородской области, чтобы им не нужно было никуда уезжать.

Д.Медведев: Хорошо. Об этом мы сегодня с молодёжью говорили.

Россия. СЗФО > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > premier.gov.ru, 18 июля 2017 > № 2250471 Андрей Никитин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 18 июля 2017 > № 2247052 Станислав Воскресенский

Станислав Воскресенский: Налоговая система наряду с фискальной функцией должна поддерживать инвестиции и экспорт

Заместитель Министра экономического развития РФ Станислав Воскресенский принял участие в парламентских слушаниях «Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2018 год и плановый период 2019 и 2020 годов».

Станислав Воскресенский отметил, что основную фискальную роль в объеме поступлений от внешнеэкономической деятельности играют экспортные пошлины – это примерно 45% от поступлений. «На долю ввозных пошлин приходится 12,4%, на импортный НДС, акцизы таможенные сборы за оформление – около 43%», – добавил он.

Замминистра также рассказал об основных принципах в таможенно-тарифной политики на среднесрочный период: поддержка конкурентоспособности отечественных производителей путем соблюдения принципа эскалации таможенного тарифа, сохранение фискальной функции тарифа, а также открытие новых рынков для товаров российского производства путем образования новых зон свободной торговли.

Станислав Воскресенский напомнил, что установлена цель по росту несырьевого экспорта до 200 млрд. долларов к концу 2025 года. «На этом фоне задачи по продвижению нашей продукции на мировой рынок особенно важны. И речь идет не только о мерах таможенно-тарифной политики, но и других мерах, включая налоговую политику», – заметил он.

По его мнению, налоговая система наряду с фискальной функцией должна поддерживать инвестиции, экспорт, повышение квалификации, создание в России интеллектуальной собственности и ее монетизацию. «При этом система должна быть конкурентоспособной. Надо постоянно отслеживать, что делают в налогах внешнеполитические конкуренты. Держать руку на пульсе и реагировать», – подчеркнул замминистра.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 18 июля 2017 > № 2247052 Станислав Воскресенский


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 17 июля 2017 > № 2248682 Николай Пугин

Результат зависит от каждого.

Актуальные вопросы развития предпринимательства на пленарном заседании совета руководителей региональных торгово-промышленных палат обсудили, в том числе, и через призму стоящих перед палатами задач.

Мы попросили комментарий по итогам прошедшего в Москве мероприятия, собравшего представителей 180 территориальных ТПП, у председателя Совета ТПП Нижегородской области Николая Пугина.

- Николай Андреевич, как в ТПП РФ оценивают развитие экономики и роль системы ТПП в этом процессе? И насколько деятельность региональной палаты соответствует стоящим перед системой ТПП задачам?

- В качестве председателя Совета ТПП региона я впервые присутствовал в подобном мероприятии. Меня порадовало живое обсуждение проблематики. Пленарное заседание вел президент ТПП РФ Сергей Катырин, с которым я давно знаком. Характеризуя изменения в экономике страны, он оценил роль в этом процессе территориальных палат. И Торгово-промышленная палата Нижегородской области прозвучала в числе первых, отмеченных за эффективность. То, что мы одни из лучших, это приятно и важно. Как и то, что отмечен профессионализм генерального директора нижегородской ТПП Дмитрия Краснова. А цели и задачи деятельности ТПП нашего региона полностью соответствуют задачам, стоящим перед системой ТПП России в целом, и главная -- содействие модернизации экономики страны.

Говоря об итогах работы экономики, президент ТПП РФ назвал показательные цифры. В первом квартале текущего года рост экспорта составил 35%, на 25,5% вырос импорт. Меняется структура экспорта -- нефть и газ занимает в общем объеме 42,5%, а не 78%, как было. Доходы от экспорта нашей сельхозпродукции превысили доходы от экспорта вооружения. Серьезно возросли доходы от экспорта информационных технологий, то есть наши ИТ конкурентоспособны. На внутреннем рынке появилась продукция, которую Россия раньше импортировала. Так, уровень производства жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов внутри страны в прошлом году достиг 77%. Транспортное машиностроение в доле российской продукции сегодня составляет всего 4%, сельхозмашиностроение -- более 50%, но мы начали производить то, что никогда не делали -- например, вертолетные двигатели. Это отрадно, и в этих результатах отчасти я вижу и результат работы системы ТПП.

Моя деятельность связана с ТПП с 90-х годов, и могу сказать, что нижегородская палата состоялась. В последние годы ТПП НО работает над совершенствованием механизмов взаимодействия с членскими организациями -- сегодня она объединяет ни много ни мало 1118 организаций и предприятий региона, большей частью относящихся к малому и среднему бизнесу.

В те же 90-е, когда меня просили оценить состояние малого и среднего бизнеса, я отвечал, что значение МСБ в российской экономике близко к нулю. Прошло всего лишь 20 лет, в разрезе истории не так много, и за это время МСБ оформился -- благодаря совместной работе нижегородцев, правительства, палаты -- и сейчас дает более 15% регионального валового продукта. В МСБ занято 30% экономически активных людей.

Как член инвестиционного совета при Губернаторе Нижегородской области я вижу, с какой энергией и целеустремленностью предприниматели хотят делать дело. Часто предприниматель -- в одном лице и руководитель, и бухгалтер, и исполнитель. Порой удивляет, что чуть завелась какая копейка -- и он ее направляет на социальные нужды. Это вызывает уважение. И важно, что в регионе есть структура, занимающаяся защитой интересов предпринимателей, работает над повышением уровня их правовой грамотности, расширяет спектр услуг для предпринимательского сообщества. Я 20 лет был депутатом Законодательного Собрания Нижегородской области и могу отметить, что ТПП всегда принимала активное участие в работе по совершенствованию нормативного правового регулирования, проанализировала более трехсот законопроектов, участвовала в разработке важных для развития бизнеса законов.

- Не могу не спросить, как вы оцениваете целесообразность и значимость принятия в апреле этого года закона «О Торгово-промышленной палате Нижегородской области»?

- Федеральное законодательство устанавливает общие принципы работы территориальных палат. Принятый закон позволит ТПП региона во взаимодействии с органами власти и МСУ, с предпринимательским сообществом более эффективно выполнять свои функции.

- Нижегородская область традиционно является промышленной. У Вас, Николай Андреевич, огромный опыт в отстаивании интересов реального сектора экономики. Что сделано в Нижегородской области и на что следует обратить особое внимание в современных условиях?

- Развитие промышленности зависит от притока инвестиций. Без денег ничего нельзя сделать, и много законов принято, которые позволили заинтересовать инвестора. Нижегородская область -- российский регион, где внедрена система «одного окна». Сроки принятия решений и оформления документов по инвестиционным проектам сократились с 2 лет до 2-3 месяцев. По приоритетным проектам инвесторы получают ряд льгот и гарантий. Неслучайно инвестиционное законодательство Нижегородской области признано экспертами агентства «Эксперт РА» одним из самых эффективных в России. В Нижегородскую область пришли инвестиции, мы подняли бюджет -- и это коллективный труд нижегородцев, это итог большой работы, новый импульс которой задал губернатор Валерий Шанцев.

Надо понимать, что западный инвестор вкладывает деньги для того, чтобы заработать, он стремится сделать это в самом надежном месте с самой развитой инфраструктурой -- в столице. Автомобильный кластер появился в Калуге из этих соображений -- ближе к Москве. Между регионами идет борьба за инвестиции. С этим ничего не поделать: инвестор вкладывает свои деньги, и куда он их вложит -- его решение. Тот, кто подготовлен, тот и выиграет. У нас для инвестора созданы такие условия, чтобы он понимал: здесь его ресурсы не пропадут. А по поводу регионов. Очень много зависит от людей. Везет тому, кто везет. По моему убеждению, деньги в Нижегородскую область приносит губернатор, под его имя приходят инвестиции -- и частные, и федеральные средства. За одним инвестором идет другой, и это уже работает на бренд территории.

Российская промышленность в прошлом году дала рост не более процента, рост по нижегородской обрабатывающей промышленности -- 5,1%. Это очень важный показатель. У нас нет ни нефти, ни газа, ни редких металлов. Нижегородская область -- это, прежде всего, сильный оборонный комплекс. Устойчивый рост промышленности, аграрного сектора потянул перемены в социальной сфере. Это важно для промышленных предприятий, которые заботятся о том, в каких условиях проживают их работники. Все отмечают значимые результаты областной власти -- даже в отдаленных районах появились ФОКи, проложена новая ветка метро в верхнюю часть Нижнего Новгорода, идет строительство мостов, новых дорог, стадиона.

У нас много достойных производств, и работают на них наши люди. Возьмите автопром -- неслучайно Volkswagen Group Rus и «Группа ГАЗ» подписали соглашение, в рамках которого совместный проект по производству автомобилей Volkswagen и SKODA на Горьковском автомобильном заводе продлен до 2025 года. Это признание нашего профессионализма.

Надо быть готовым к вызовам времени. Кстати, на совете руководителей ТПП в Москве интереснейший доклад представила вице-президент ТПП РФ Елена Дыбова, как раз об этом. По ее словам, один из глобальных вызовов -- роботизация экономики. Копирайтер, вахтер, курьер, машинист метрополитена, водитель, юрист, садовник -- в числе профессий, которые заменят роботы. Кажется фантастикой, но через 10-15 лет вполне может стать явью. В автопроме мы давно занимаемся роботизацией. Почти 600 роботов работает на ГАЗе -- везде, где требуется высокое качество. Разговоры об автомобилях без водителя несколько лет назад вызывали улыбку, а сегодня в автопроме об этом всерьез задумались, над этим работают. И наши ГАЗели без водителя уже проходят тестовые испытания. То есть к роботизации экономики надо быть готовым. В этом разрезе также необходимо развивать предпринимательство.

А что поможет экономическому развитию в современных условиях? Сейчас промышленности нужны кредитные ресурсы, как говорят, длинные дешевые деньги -- не под 15-20%, а под 8-10%. Конечно, это вопрос федерального уровня. Мы гордимся, что у нас рост в промышленности 5,1%, а где-то она сработала в минус, понятно, что Федерации без перераспределения ресурсов не обойтись. Поэтому регионам важно акцентировать внимание на малом и среднем бизнесе -- отрасль состоялась, но требует поддержки. И когда на Законодательном собрании рассматривается предложение правительства оказать господдержку для развития МСП в 150-170 млн руб., по моему убеждению, этого мало. Я думаю, что надо выделять на это направление гораздо больше. Да, тогда и предприятия должны в разы увеличить свою ответственность за работу, за результат. Знаете, я всегда был оптимистом. Я знал, что мы можем сделать больше, надо только чуть помочь. Раньше, когда я был заграницей, мне говорили: ваши люди не могут работать так, как специалисты из Америки или Японии. Ничего подобного, могут! И в этом убеждаются различные иностранные партнеры предприятий региона.

Сейчас в Нижегородской области сложилась благоприятная обстановка: правительство, органы МСУ, Законодательное собрание, предпринимательские объединения, в том числе ТПП, Общественная палата работают слаженно, добросовестно, на результат -- это залог успеха. Конечно, всем хочется сделать больше. Тут главное не топтаться на месте, а идти вперед -- и все получится.

Николай Андреевич Пугин -- знаковая величина для нижегородского региона, не требующая представления. В английском есть выражение self-made-man -- это о нем. 3 августа 1958 года 18-летним пареньком после индустриального техникума переступил порог проходной автомобильного завода и затем стал президентом ПАО «ГАЗ». «Все мое протежирование -- мама, простая сельская женщина», -- говорит Николай Андреевич. И людям, стремящимся сделать карьеру, советует: нужно постоянно учиться. Два высших образования и знание иностранного языка, по его мнению, -- это уже стартовая позиция. Развивать свои компетенции -- единственная возможность устоять перед вызовами времени.

Интервью опубликовано в экономическом еженедельнике «Курс Н» №25 от 14.07.2017. Автор Наталия Миронова.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 17 июля 2017 > № 2248682 Николай Пугин


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 17 июля 2017 > № 2246495 Юрий Трутнев

Рабочая встреча с полномочным представителем Президента в Дальневосточном федеральном округе Юрием Трутневым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с заместителем Председателя Правительства – полномочным представителем Президента в Дальневосточном федеральном округе Юрием Трутневым.

В.Путин: Юрий Петрович, расскажите о ситуации в регионе, пожалуйста.

Ю.Трутнев: Уважаемый Владимир Владимирович, продолжаем работу по выполнению Ваших поручений. Сегодня принято 15 федеральных законов в целях развития Дальнего Востока. Это законы о создании территории опережающего развития, свободного порта, тарифы, упрощённый визовый режим, «квоты под киль», целый ряд других законов, 67 постановлений Правительства.

В.Путин: Уже вышли документы по «квоте под киль»?

Ю.Трутнев: «Квота под киль» – да.

В.Путин: И закон вышел, и подзаконные акты? Работает?

Ю.Трутнев: «Квоты под киль» работают, мы контролируем. Постоянно в Правительстве совещания проводятся. В общем, процесс запущен.

По общей ситуации прирост инвестиций в основной капитал – 110 процентов в этом году по сравнению с аналогичным периодом предыдущего. Объёмы строительства выросли на 22 процента. Все объекты находятся в стадии строительства.

Всего сейчас заявлено к реализации на Дальнем Востоке 637 проектов на общий объём 2 триллиона 110 миллиардов. Владимир Владимирович, мы прекрасно понимаем, что эти проекты ещё надо превратить в построенные предприятия, но эта работа тоже ведётся.

На сегодняшний день сдано 35 новых предприятий (у меня фотографии, потом покажу всё). До конца года таковых предприятий будет 85. Объём уже проинвестированных частных средств в экономику Дальнего Востока превысит 115 миллиардов, будет создано 5,5 тысячи рабочих мест. Мультипликатор у нас текущий – 10, то есть на один бюджетный рубль мы привлекаем 10 рублей частных инвестиций – предприятия самых разных сфер: это промышленность, сельское хозяйство, логистика, транспорт.

Кроме этой работы занимаемся отдельными высокотехнологичными проектами (Вы тогда делали нам замечание), их сегодня в структуре общего объёма инвестиций – 19 процентов. Понимаем, что это немного, – создаём вместе с Фондом развития Дальнего Востока, «Роснано» и Российской венчурной компанией фонд по привлечению и разработке новых технологий на Дальнем Востоке.

Занимаемся реализацией всех остальных законов.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 17 июля 2017 > № 2246495 Юрий Трутнев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246303 Евсей Гурвич

Пройти между Сциллой и Харибдой. Разделение государства и бизнеса способно ускорить экономику

Евсей Гурвич

Руководитель Экономической экспертной группы

Ключевой вопрос разработки новой экономической программы состоит в том, чтобы пройти между политическими интересами, ограничивающими реализацию действительно важных реформ, и тактикой «малых дел», когда предлагаются «проходимые», но недостаточно весомые меры

Последние данные Росстата подтверждают, что наша экономика вышла из рецессии. К сожалению, дальше нас ожидает длительная стагнация: по прогнозу МВФ, темпы роста ВВП в ближайшие годы составят лишь 1,5% — в 2,5 раза ниже среднего роста мировой экономики. Сократить этот разрыв призваны новые экономические программы, однако недавний опыт показывает, что это недостаточный повод для оптимизма. Так, разработанная экспертами «Стратегия-2020» в основном осталась на бумаге, а правительственная Концепция долгосрочного развития, хотя и была принята, не обеспечила даже малой доли планируемого эффекта.

Одно из препятствий на пути оздоровления экономики — упрощенное представление о содержании экономических программ. Их обычно видят как набор рецептов: «внести такие-то изменения в законодательство», «выделить такие-то средства на поддержку малого предпринимательства» и т. д. Прежде всего следует отказаться от «технологического» взгляда на реформы. Конечно, переход от плановой экономики к рыночной потребовал создания необходимой законодательной базы, но главное отличие между ними все же состоит в другом — в формах собственности, отношениях между предприятиями и государством, системе стимулов, степени свободы участников экономики и других подобных факторах.

Ключевой вопрос разработки новой экономической программы состоит не в том, чтобы поставить диагноз нашей экономике — он уже давно не вызывает сомнений, а в том, чтобы пройти между Сциллой политических интересов, ограничивающих реализацию действительно важных реформ, и Харибдой тактики «малых дел», когда предлагаются «проходимые», но недостаточно весомые меры. «Стратегия-2020» разбилась о первую скалу, программа создания Международного финансового центра в Москве — о вторую. Напомню: все запланированное там было полностью выполнено, однако вместо того чтобы, как предусмотрено, подняться к 2018 году на 15-е место в рейтинге международных финансовых центров, наша столица опустилась на 85-е место из 88 возможных.

Чтобы избежать участи этих программ, требуется двигаться одновременно по двум направлениям. Нужно наметить действия, имеющие наилучший баланс между положительным импульсом для экономики и способностью преодолеть сопротивление влиятельных групп интересов. В то же время необходимо искать способ расширить «окно возможностей» для реформ, ослабив ограничения на проведение в жизнь политически трудных или непопулярных мер.

Всю повестку реформ можно разделить на несколько групп. К первой я бы отнес срочные меры, призванные защитить российскую экономику от наиболее близких и масштабных угроз. Особенно острые проблемы сейчас связаны с демографическими трендами. Первая — старение населения — стоит перед всеми странами мира, но мы здесь выделяемся тем, что долго отрицали существование этой проблемы. Однако после падения цен на нефть откладывать давно назревшую пенсионную реформу уже невозможно. Вторая проблема специфична для России — мы вступили в длительный период сокращения численности рабочей силы, что может дополнительно замедлить и так слабый рост экономики. Обилие проблем имеет свою положительную сторону: многие реформы улучшают ситуацию сразу по нескольким направлениям — в частности, повышение пенсионного возраста поддержит пенсионеров (доходы которых иначе будут все больше отставать от доходов остального населения), поможет бюджету сохранить сбалансированность и смягчит нехватку трудовых ресурсов. Однако потребуется использовать и другие резервы: повысить территориальную мобильность работников, более активно вовлекать людей с инвалидностью и т. д.

Думаю, эти реформы, скорее всего, будут достаточно оперативно проведены, поскольку они, во-первых, действительно срочно необходимы экономике, во-вторых, трудны, но не критичны для политической стабильности, и в-третьих, могут быть проведены в основном решениями федеральных властей.

Вторую группу составляют изменения, которые имеют шанс частично осуществиться, если повезет. На первое место здесь я бы поставил разделение государства и бизнеса. В сложившейся системе отношений государственные компании действуют в системе скорее советской, чем рыночной: они часто выступают в роли «агентов правительства», но зато в принципе не могут обанкротиться, независимо от результатов своей деятельности, а низкую эффективность покрывают за счет явной и неявной государственной поддержки. Иными словами, огромная часть экономики (включающая не только формально государственные компании) не имеет нормальных стимулов для развития, действует по законам, далеким от рыночных. К этому нужно добавить существование целого слоя устаревших предприятий, которым дают оставаться на плаву из соображений социальной стабильности. Отказ от поддержки таких «промышленных зомби» позволил бы направить значительные трудовые, финансовые и материальные ресурсы на развитие.

Ко второй группе можно добавить также повышение самостоятельности и ответственности регионов и изменение критериев, по которым оценивается их деятельность (место показателей, характеризующих стабильность, например уровень безработицы, должны занять показатели, связанные с экономическим ростом, такие как объем инвестиций или рост ВРП).

Если реформы первой группы позволят лишь не допустить дальнейшего торможения экономики, то вторая группа (включая, конечно, не только упомянутые, но и аналогичные им преобразования) способна ускорить экономику на 1–1,5 процентных пункта, постепенно доведя темпы роста до 2,5–3%.

Чтобы достичь среднемировой скорости роста, потребуется решение еще одной — самой важной и трудной группы проблем. Сюда относится прежде всего обеспечение высокой защищенности прав собственности (и самих предпринимателей, нередко становящихся заложниками своей собственности), равного и справедливого доступа всех компаний к господдержке и госзаказам, распространение принципов верховенства закона, поддерживаемое независимой судебной системой, и т. д.

Отмеченные задачи важнее всех остальных, поскольку именно от них зависит будущее нашей экономики. Одновременно они и сложнее остальных, поскольку именно в этих сферах более всего сконцентрированы политические и материальные интересы влиятельных групп. Продвижение к перечисленным целям не может быть быстрым, однако именно поэтому начинать необходимо прямо сейчас. Мы и так упустили очень много времени.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246303 Евсей Гурвич


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246300 Сергей Пепеляев

«Благая» цель: почему неразумно считать налоговые льготы «расходами бюджета»

Сергей Пепеляев

Адвокат, управляющий партнер «Пепеляев групп»

В июле 2017 года будут парламентские слушания по основным направлениям налоговой, бюджетной и таможенной политики. Экономисты активно продвигают свои концепции в законодательство, а юристы часто не обращают внимания на правовую несостоятельность нововведений.

В подготовленных Минфином основных направлениях бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на период до 2020 года ставится задача закрепить в законодательстве (уже в текущем году) концепцию налоговых и неналоговых расходов.

Авторы идеи считают, что «фактически налоговые льготы, освобождения и преференции по налогам, сборам и другим платежам, предусмотренные действующим законодательством, являются недополученными бюджетной системой финансовыми ресурсами, то есть налоговыми и неналоговыми расходами».

Эти рассуждения опираются на мнение Международного валютного фонда (МВФ): поскольку цели государственной политики могут достигаться альтернативным способом через предоставление субсидий или понесение иных расходов, льготы выступают эквивалентом бюджетных расходов.

Цель нововведения, как всегда, самая благая: повышение прозрачности бюджетной и налоговой политики, оптимизация способов достижения социально-экономических задач. Но так ли безобидны правовые последствия этого шага?

То, что экономисты считают «расходами бюджета», с позиции юриста не может получить такой квалификации. Применение льготы не ведет к недоплате налога. Налоговое обязательство формируется по результатам применения всего комплекса правил исчисления платежа, включая положения о льготах. Нет налога до льготы и после льготы. Есть единая сумма, которую налогоплательщик обязан уплатить.

При недоплате налога (недоимке) бюджет так же не лишается части своего имущества. Он не становится богаче, но и не претерпевает ущерб.

Если в бюджетном законодательстве закрепится понятие «налоговых расходов», то (лиха беда — начало), последствия творческой реализации этого подхода на практике будут самыми непредсказуемыми. Так, что взыскание недоимки компаний с их собственников, менеджеров и бухгалтеров под видом ущерба, причинённого бюджету налоговым преступлением, может показаться шалостью.

Основные направления демонстрируют возможный вариант развития событий. Для стимулирования капитальных вложений предлагается предоставить налогоплательщикам инвестиционный налоговый кредит — право уменьшать исчисленную сумму налога на прибыль на сумму расходов на приобретение или модернизацию объектов основных средств. Размер вычета составляет 50% от стоимости объекта.

Эту льготу Минфин рассматривает как 50% со-финансирование инвестиционных расходов государством. Следовательно, чем лучше и эффективнее работает бизнес и больше инвестирует в развитие производства, тем больше «государственное участие» в его успехах.

В этой этатистской концепции всё переворачивается с ног на голову. Забыто, что налогообложение — это отношения по перераспределению произведенного обществом продукта. По версии Минфина, не бизнес, а государство становится первопричиной экономического и социального роста. Не налогоплательщики дают государству средства, а оно им.

Отсюда недалекий путь к изменению отношений собственности. Чем не повод попросить поделиться с государством долей в основном капитале общества?

Если учитывать, что Минфин понимает налоговые льготы очень широко (как любые отступления от «базовой» (или «нормативной») структуры налоговой системы), то простор для творчества открывается широчайший.

Следует учесть и то, что некоторые льготы вообще не могут рассматриваться как «благодеяние» государства. Это те послабления, которые направлены на фактическое выравнивание экономического положения плательщиков, обеспечение основных конституционных прав (на достойное существование, на жилище и др.)

В таких случаях льготы — это юридико-технический приём установления оптимального уровня налогообложения, а никак не «расходы бюджета».

Закономерным бюрократическим следствием внедрения концепции «налоговых расходов» является расширение объемов налоговой отчетности (ее бОльшая детализация — по словам авторов концепции) в целях лучшей оценки эффективности льгот.

Расширяется перечень государственных органов, контролирующих бизнес. Поскольку льготы — «государственные расходы», то Счетная Палата и аналогичные структуры в регионах получают доступ практически к любому налогоплательщику. Последствия выводов контролеров и неэффективности использования льгот могут быть для налогоплательщиков самыми драматическими.

Зато у Правительства появится возможность сразу улучшить показатели «государственной заботы». Предполагается, что «налоговые расходы, которые фактически являются бюджетным ресурсом, должны быть распределены по государственным программам». Соответственно, объемы государственных вложений в те или иные направления социально-экономического развития сразу возрастут, хотя никто этого не почувствует.

Например, по оценкам Минфина, уже в текущем году на развитие здравоохранения государство «потратит» на 215 млрд рублей больше, на социальную поддержку граждан — на 35 млрд, на транспортную инфраструктуру — на 118 млрд.

Остается посоветовать Минфину следующее. При таком подходе получается, что чем жестче базовые условия налогообложения (например, чем выше ставки налогов), тем больше объем государственных «вложений» при предоставлении льгот. Что если установить налог на прибыль на уровне 90%, но из них 70% объявить «стандартным вычетом»? Для налогоплательщиков ничего не изменится (разве что декларации потолстеют), но как улучшится отчетность о реализованных государственных программах

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246300 Сергей Пепеляев


Россия > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > fadm.gov.ru, 15 июля 2017 > № 2246261 Владимир Мау

Владимир Мау: Нам не нужен экономический рост

Искусственное стимулирование российской экономики, а также стремление к её показательному росту могут нанести вред экономической системе в среднесрочной перспективе. Вместо попыток добиться экономического роста необходимо задуматься над ростом благосостояния населения страны. Об этом сегодня на Всероссийском молодёжном образовательном форуме «Территория смыслов на Клязьме» ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Владимир Мау.

«В современных условиях номинальное стимулирование российской экономики вредно. И окончательного понимания того, тормозится ли экономический рост сегодня, нет ни у кого. Но экономический рост и не нужен. Нужен рост благосостояния населения. Хотя, конечно, рост важен. Но не сам по себе», — заявил Мау в ходе общения с молодыми экономистами и бизнесменами.

Ректор РАНХиГС также похвалил финансовый блок правительства за проводимую им «политику стабилизации вместо гонки за показательным ростом».

«Мы живём в ситуации, когда всё, что можно продемонстрировать в экономическом секторе в ближайшие два года, будет вредно с точки зрения следующих десяти лет. А всё, что важно для экономики в ближайшие десять лет, не отразится в краткосрочной перспективе. Эта ситуация могла бы стать большой политической ловушкой, которую нам удалось избежать», — добавил он.

Ещё один гость форума, ректор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Ярослав Кузьминов отметил, что одной из причин, ведущих к подавлению конкуренции в российской экономики, является давление на региональный бизнес со стороны региональных властей.

Говоря о трансформациях, которые затронут экономический, финансовый и другие секторы жизни нашего общества в связи с происходящими изменениями в сфере высоких технологий, Кузьминов подчеркнул, что «ключевой темой готовности к любым изменениям должна быть готовность рисковать».

Речь в ходе встречи также зашла и об образовании будущего.

По словам ректора ВШЭ, те изменения, которые либо уже происходят, либо будут происходить в образовании в относительно скором будущем, можно сравнить с «гуттенберговской революцией».

«Нам грозит колоссальная дифференциация университетов. Через несколько лет обычные и привычные нам учебные курсы в рамках вузов уравняются с онлайн-курсами. Университеты будут продавать их и зарабатывать на этом», — сказал Кузьминов.

Господин Мау также рассказал, что привычный сегодня показатель эффективности вуза — сколько человек после завершения учёбы идут работать по специальности — скоро будет не нужен.

«Работать только по специальности нельзя. Это консервирует ваш, ваш ум и навыки», — отметил он.

Напомним, Всероссийский молодёжный образовательный форум «Территория смыслов на Клязьме» проходит во Владимирской области с 27 июня по 20 августа 2017 года. В этом году площадка примет 7 тематических смен. Участниками третьей образовательной смены стала 1000 молодых специалистов в сфере экономики и бизнеса.

Партнёрами третьей смены форума являются Центр стратегических разработок, ПАО «Сбербанк», ПАО «ВТБ» и национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики».

Организатором мероприятия является Федеральное агентство по делам молодежи.

Россия > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > fadm.gov.ru, 15 июля 2017 > № 2246261 Владимир Мау


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 14 июля 2017 > № 2246499 Евгений Савченко

Рабочая встреча с губернатором Белгородской области Евгением Савченко.

В рамках поездки в Белгородскую область Владимир Путин провёл рабочую встречу с главой региона Евгением Савченко. В ходе встречи, в частности, обсуждались обращения жителей Белгородской области, поступившие на Прямую линию с Владимиром Путиным. Губернатор также информировал главу государства о реализации ряда проектов в регионе.

В.Путин: Вы уже знаете о том, что я возвращаюсь к «Прямой линии», и мы анализируем по регионам, какие наиболее острые вопросы люди поднимают. И сделали подборку по Белгородской области, я Вам всё передам.

Есть несколько вещей, на которые хотел бы обратить внимание в начале нашей беседы. Это медицина. Сейчас с людьми говорили, там действительно есть движение к лучшему, но не бывает так, чтобы всё было идеально. Поэтому одно из обращений – по поводу инсулина.

Инсулин, приобретение инсулина, обеспечение инсулином соответствующих категорий граждан – это и региональный момент. Женщина пишет нам по поводу того, что у неё дочь нуждается в инсулине…

Разберитесь и с конкретным случаем, и в целом надо посмотреть, если действительно люди сталкиваются с проблемой: или как обычно вовремя что–то не сделали, или средств недостаточно выделили в бюджете. Просто сами посмотрите.

Ещё один вопрос, он с Вами напрямую не связан, связан с проблемой упрощения получения гражданства Российской Федерации, прежде всего выходцами с Украины. Здесь есть обращение в УФМС: «Гражданство в этом регионе я вряд ли получу, об упрощении говорится постоянно, но отношение к нам ужасное».

Вы посмотрите, с коллегами поговорите, соответствующее поручение Министру внутренних дел я дам, поскольку это в их ведомстве находится сегодня, но это одна из главных проблем, и она заключается в том, что от них требуют документ о выходе из гражданства другого государства, в данном случае из гражданства Украины.

Мы внесём в ближайшее время изменения в действующее законодательство и не будем требовать от них бумаг, подтверждающих выход из гражданства, потому что это применительно к Украине невозможно.

Достаточно будет только документа об обращении соответствующего человека о выходе из гражданства той страны, гражданином которой он является. Этого будет достаточно для оформления документов о гражданстве Российской Федерации.

Е.Савченко: Очень правильное решение.

В.Путин: Давайте поговорим, есть и другие вопросы…

Е.Савченко: Хотел бы сказать, что мы проанализировали все обращения жителей Белгородской области на «Прямую линию», вместе с Администрацией Президента сейчас работаем.

Разработали мероприятия по всем: и по экологии люди обращаются, и по проблемам ЖКХ, даже есть по дольщикам. Мы все эти вопросы сейчас держим под контролем, и в установленные Администрацией Президента сроки мы все их исполним, отчитаемся и Вас проинформируем. Это первое.

Второе. Хотел бы Вас, Владимир Владимирович, поблагодарить за решение проблемы завода, который первенец биотехнологической промышленности Российской Федерации, который столкнулся с естественными трудностями.

Я Вас очень хотел бы поблагодарить за решение в общем–то судьбоносного вопроса не только для этого завода, но и в целом для биотехнологической отрасли Российской Федерации.

В.Путин: Спасибо.

Е.Савченко: Он уже работает, даже вышел на производственные мощности.

Затем хочу Вас, Владимир Владимирович, проинформировать. Ваше поручение: после того как заседание комитета «Победа» было на Прохоровке, Вы дали поручение сделать музейный комплекс с бронетанковой техникой. Вот отчёт о проделанной работе.

В.Путин: Получилось?

Е.Савченко: Да, и я Вам вручаю.

В.Путин: Надо будет потом съездить, посмотреть.

Е.Савченко: Да, обязательно. Мы Вас приглашаем, Владимир Владимирович.

И в этой связи ещё одна идея, чтобы создать музей, увековечить тех, кто обеспечивал битву за оружие Великой Победы. То есть кто перебрасывал, кто мобилизацией заводов занимался: люди приезжали миллионами туда, с запада на восток.

Память об этом человеческом подвиге, о людях, которые ковали победу на Урале, в Сибири, он фактически у нас не увековечен в музейном формате.

В.Путин: Хорошая идея.

Е.Савченко: Следующий вопрос, Владимир Владимирович. Здесь мы с Алишером Бурхановичем [Усмановым] обращаемся. Подписали обращение к Вам о том, что мы хотим вместе – компания «Металлоинвест», Белгородская область при поддержке федерального бюджета – реализовать строительство спортивной арены в Белгороде.

В.Путин: Такая многопрофильная арена?

Е.Савченко: Да, многопрофильная, в основном волейбол – это наша белгородская «фишка», но там будет и баскетбол, и другие виды спорта будут развиваться.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 14 июля 2017 > № 2246499 Евгений Савченко


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 июля 2017 > № 2243549 Юрий Грибанов

Онлайн-чеки: кто выиграет от контакта с налоговой в режиме реального времени

Юрий Грибанов

генеральный директор Frank Research Group

С начала июля компании должны передавать практически в режиме реального времени информацию о фискальных чеках в налоговую. Что это значит для государства, бизнеса и покупателей?

В 2017 году в налоговой системе и в розничном бизнесе произошли серьезные изменения, о которых удивительно мало было сказано публично. С 1 июля 2017 года все кассы должны передавать информацию о фискальных чеках в налоговую инспекцию в режиме, близком к реальному времени. Инфраструктура передачи данных строится коммерческими компаниями — операторами фискальных данных (ОФД). Таким образом, создан новый рынок с выручкой 5-6 млрд руб. в год. Создан поток данных об объеме и структуре розничных транзакций (наличных и безналичных), ценность из которого будут извлекать и ФНС, и бизнес. Создана предпосылка для развития новых технологических сервисов для корпоративных и частных клиентов.

В полную силу этот механизм заработает только в следующем году: пока не все магазины успели переоборудовать кассы, а микропредприятия еще год будут освобождены от онлайн-фискализации. На поверхности лежат неудобства и дополнительная нагрузка на предпринимателей, которые должны обновить парк касс, заключить договор с ОФД, зарегистрировать кассы и т. д. К сожалению, за локальным негативом теряются перспективы и возможности реформы.

Что получит государство?

Цифровые фискальные данные — не новая история для налоговой. Раньше эти данные собирались и хранились в чипе ЭКЛЗ (электронно-контрольная лента защищенная), которым были оборудованы все кассы. Раз в год эта информация отдавалась в налоговую инспекцию вместе с отчетностью. Принципиальным изменением стала скорость предоставления данных и их детализация. Именно это дает новые возможности:

Повышение собираемости налогов. У недобросовестных налогоплательщиков теперь меньше возможности для манипуляций с отчетностью: в течение года многое могло случиться и с ЭКЛЗ (о русских хакерах ходят легенды), и с компанией — она могла закрыться, перерегистрироваться. Теперь же налоговая инспекция будет получать данные почти в реальном времени. Отсутствие потока данных от налогоплательщика — это тревожный сигнал для ФНС: через месяц «молчания» регистрация кассы отменяется. Однако, по оценке экспертов, в рост налоговых сборов не будет взрывным: те, кто проводил транзакции мимо кассы не начнут работать вбелую моментально. Но постепенно лазейки будут закрываться.

Собираемость таможенных платежей. Главный фискальный эффект ожидается именно в области таможенных платежей. Номенклатурная детализация чеков, маркировка товара, система НДС-2 — все это затруднит попадание на прилавки серого импорта. По некоторым категориям товаров рост таможенных платежей будет исчисляться сотнями процентов.

Benchmark-анализ налогоплательщиков. Поток ежедневной статистики позволит ФНС находить компании с высокой вероятностью наличия налоговых нарушений. Сигналами будут любые отклонения от среднерыночных показателей: низкая выручка с квадратного метра по сравнению со схожими магазинами, необычная структура проданных товаров, значительное отклонение среднего чека. Эти новые знания позволят ФНС сконцентрировать усилия именно на проблемных участках и отказаться от «веерных» проверок.

Что получит бизнес?

Жизненный опыт подсказывает, что государственные налоговые реформы могут принести лишь рост нагрузки на предпринимателей. Действительно, налоговая служба намерена увеличить сборы. Иначе зачем тратить столько средств на трансформацию? Нам нужно принять как факт: возможностей для оптимизации налогов с каждым годом будет все меньше. Бизнесу придется научиться зарабатывать вбелую. Однако онлайн-фискализация принесет бизнесу не только новые расходы, но и новую ценность:

Выравнивание правил игры. Добросовестные белые компании находятся в невыгодном положении по сравнению с серыми конкурентами: если магазин платит все налоги и торгует официальным импортом, с которого уплачены таможенные сборы, то он не сможет конкурировать по цене с магазином, который торгует серым товаром и не проводит деньги через кассу. Онлайн-фискализация поможет создать комфортную конкурентную среду для белых компаний.

Уменьшение числа проверок. Если цифровой профиль компании будет находиться в среднестатистической норме, то этого будет достаточно, чтобы посчитать его добросовестным налогоплательщиком. У таких компаний будет меньше поводов лично встречаться с налоговыми инспекторами. ФНС сосредоточится на компаниях, данные которых выбиваются из нормативного диапазона benchmark-индикаторов.

Касса-гаджет. Касса, подключенная к ОФД, станет платформой для предоставления b2b-сервисов. Предприниматель сможет получать статистику продаж, интеграцию с бухгалтерскими, складскими и CRM-системами, витрину услуг для бизнеса и много другое. ОФД делают ставку на развитие и монетизацию этих возможностей.

Уменьшение бумажной отчетности. Необходимость в бумажной отчетности по контрольно-кассовой технике отпадет.

Программы лояльности. Детализация чеков позволит делать более тонкую и эффективную настройку программ лояльности. Получив от клиента разрешение на идентификацию чека (например, через карты лояльности или клиентский ID), компании смогут лучше понять потребности клиентов и выстроить с ними правильную маркетинговую коммуникацию.

Новые данные. Ежегодно ОФД будут обрабатывать десятки терабайтов статистических данных о продажах по всей стране. Агрегированные и обезличенные данные станут источником новых оперативных знаний о розничных рынках. Эта статистика позволит компаниям лучше узнать свою конкурентную среду и принимать решения, опираясь на быстрые и качественные данные. ОФД сами или в партнерстве с исследовательскими компаниями будут предоставлять доступ к аналитическим отчетам.

Что получат покупатели?

Онлайн-чеки облегчат жизнь покупателям.

Не надо хранить бумажные чеки. Бумажные чеки имеют два недостатка: они теряются и они выцветают. Для того чтобы подтвердить факт покупки, достаточно иметь электронную копию чека или его фотографию. QR-код предоставит доступ ко всей необходимой информации.

Более точный учет личных расходов. В электронных чеках есть разбивка покупки на отдельные товары. Это дает возможность более точно определить категории расходов тем, кто ведет учет личных финансов. Уверен, что совсем скоро все системы PFM (Personal Finance Management) внедрят функцию чтения QR-кодов с чеков.

Зачем нужны посредники ОФД?

Налоговая инспекция могла бы сама напрямую работать с налогоплательщиками без посредников в лице ОФД. Но была выбрана система с коммерческими посредниками, которая сделает онлайн-фискализацию более удобной:

Сервис. Операторы фискальных данных будут бороться за лояльность клиентов, развивать качество основного сервиса и внедрять дополнительные услуги.

Технологии. Хотя ФНС все больше становится похожей на IT-компанию, но это госструктура с понятными недостатками и ограничениями. ОФД же коммерчески заинтересованы в технологических прорывах и в развитии интеллектуальной обработки данных. Бизнес-среда позволит отрасли развиваться быстрее, чем в сценарии госмонополии.

На 29 июня в списке лицензированных операторов фискальных данных находится 11 компаний. Из них лишь пять активно подключают клиентов (в алфавитном порядке): OFD.RU; ОФД-Я; Первый ОФД; Платформа ОФД; Такском.

Сейчас происходит первичный раздел рынка: компании борются за подключение клиентов. Из чуть более 1 млн касс к ОФД подключены две трети. Как только первая задача будет решена и «большая тройка/четверка/пятерка» окончательно сформируется, операторы начнут работу по развитию услуг для компаний и по монетизации данных. Таким будет 2018 год.

Автор благодарит за помощь в работе над материалом директора по развитию компании OFD.RU Владимира Акимова и генерального директора компании «Платформа ОФД» Алексея Барова.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 июля 2017 > № 2243549 Юрий Грибанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 13 июля 2017 > № 2242710 Евгений Виноградов

Коммерсант под крышей: как чиновники и силовики помогают бизнесу в России

Евгений Виноградов

руководитель Crime Finance

Где проходит красная черта между дружбой с госорганами и крышеванием бизнеса?

В нашем словесном обороте давно закрепилось такое понятие как «крыша». Иностранцам оно тоже знакомо: после знаменитого лондонского суда между Борисом Березовским и Романом Абрамовичем слово «krysha» появилось не в одном десятке изданий по всему миру.

И речь, конечно, не о той крыше, которая венчает дома и строения, речь об особых отношениях между бизнесом и структурами или людьми, наделенными властью и силой. Есть, конечно, и другой тип отношений, именуемых «крышей» - между бизнесом и криминальным миром — но это целая отдельная тема. Сейчас нас интересуют отношения бизнеса именно с госорганами.

Все мы знаем, что вести бизнес в нашем государстве бывает непросто. Наряду с множеством законов, регулирующих предпринимательскую деятельность, очень важную роль играет национальный менталитет, да и вообще, естественное свойство любого человека значительное внимание уделять именно личным взаимоотношениях. При ведении бизнеса, особенно, когда дела идут в гору, человек часто «соскальзывает» в сферу личных взаимоотношений - особенно с теми, от кого этот бизнес может зависеть.

Само по себе это неплохо, и даже полезно. Можно иметь знакомых и друзей в органах власти, в полиции, в прокуратуре и многих других органах, можно обсуждать с ними какие то вопросы на уровне совета и консультации. Если такие знакомые могут договориться с какими-то должностными лицами и таким образом посодействовать вашему бизнесе — это хорошо, ничего противоправного тут нет. Для ваших знакомых в госорганах это тоже положительный момент — из таких людей получаются неплохие GR-специалисты и консультанты. После выхода на пенсию они могут устроится к вам на работу, оставаясь связующим звеном между вами и тем большим кругом контактнов в правоохранительных и властных органах, которые они наработали за свою жизнь. И это будет уже новая качественная ступень отношений между вашим бизнесом и властью. Так, по сути, и происходит в реальной жизни.

Совсем другое дело, когда в таких отношениях появляются разного рода нарушения: как существующего законодательства, так и моральных и нравственных норм. Органы обладают властью — бизнес обладает деньгами. И для многих это порождает соблазн пойти на сделку, в которой одна сторона продаёт свой ресурс за деньги или иные материальные блага, другая — покупает какие-либо властные и силовые решения для своих бизнес-процессов.

О чем идет речь? Со стороны органов власти и правоохранительных органов это может быть сбор и разглашение информации, проведение тех или иных мероприятий — в интересах предпринимателя и за незаконное вознаграждение. Распространено участие (лично или через посредника-фронтера) в бизнесе, принятие незаконных решений или наоборот — непринятие решений законных, но вредящих коммерсанту-фавориту. Не исключено и личное участие в преступлении, например: пытки сотрудниками правоохранительных органов людей в интересах коммерсанта. Со стороны коммерсанта это прежде всего разного вида подкупы, дачи взяток, оказания любых услуг имущественного характера.

Если говорить об определении таких действий в уголовном законодательств, то здесь все более или менее понятно — они квалифицируются как различного рода превышения должностных полномочий, злоупотребления, взятки, подкупы, халатность и прочее. Конечно же, имеет место и подарок от бизнеса человеку в органах. Это нормально и законно, но мы все по-человечески прекрасно понимаем, где заканчивается подарок и начинается взятка.

Когда эта «красная черта» во взаимоотношениях между бизнесом и государством пройдена и они приобретают криминальный характер, правоохранительные органы, их участникам — попади под прицел правоохранительных органов - приходится не просто. Такие дела «выплывают» наружу редко — из-за взаимной заинтересованности сторон. Но если уж «всплывают» - «съехать» с них очень даже не просто.

Важный момент — взаимные успехи в рамках подобных криминальных союзов, как правило, «замыливают глаза» их участникам. Вы думаете, что все хорошо, информация никуда не утечет, а на деле со стороны все эти отношения очень даже хорошо просматриваются — особенно вашими же коллегами, клиентами или партнерами. Информация, о ваших «теплых» отношениях с органами - это товар и его могут «сдать по адресу». Вот тогда то в отношении вас могут начаться мероприятия, которые лично вы не заметите. А эйфория от вашего взаимного результативного сотрудничества просто не оставит шанс подумать о том, что что-то может идти не так. И часто бывает так, что только в момент задержания с поличным вы узнаете, что кто-то из ваших партнеров решил «сдать» вас. И, кстати, уголовный кодекс предоставляет для этого просто шикарную возможность — человек освобождается от уголовной ответственности, если сообщит в органы что дал вам взятку.

Все мы видим в СМИ конкретные примеры. Вот какой-то предприниматель сначала работает в тесной связи с губернатором, потом этого губернатора «закрывают». Что там произошло — не известно, но мы можем догадаться. Причины «сдавать» своих высоких визави могут быть самыми разными: например предприниматель «залетел» по какой-то статье (налоги или, например, мошенничество), и чтобы избежать наказания, по договоренности с правоохранительными органами идет к вам на встречу, заряженный соответствующей техникой.

Или у высокопоставленного сотрудника правоохранительных органов находят гигантские суммы денег. Можно предположить, что здесь коррупционные отношения достигли такой стадии, когда сотрудник правоохранительных органов не только помогает решать незаконные вопросы, но и сам становится их непосредственным участником или даже организатором. Параллельно мы узнаем, что многие собственники банков попросту воруют деньги вкладчиков и клиентов-юрлиц под видом кредитования. Собственно говоря, крупные суммы наличных могут единовременно скапливаться только от таких схем.

Или какой то предприниматель, буквально заваливший запутанными исками крупную иностранную компанию, получает от нее гигантскую сумму денег. Воодушевившись подобным успехом, он прописывается в каком-то провинциальном городе и там идет в соответствующий районный суд, проворачивая схему по второму кругу и получая один за одним удовлетворенные иски на миллиарды рублей. Любому человеку станет понятен смысл этих манипуляций и истинный характер отношений между этим предпринимателем и провинциальным судом.

Легко представить — когда на расчетный счет приходит сумма в несколько десятков миллиардов рублей, заработанных нечестным образом, у человека просто «сносит шифер». Теряется адекватное восприятие реального мира, и начинает казаться, что все нормально, можно двигаться дальше в этом направлении.

Поэтому надо понимать: крыша-крышей, но скатываться в криминал не стоит. Всегда есть соблазн придать своему бизнесу ускорение, устранить конкурентов, достичь еще каких то «целей». Но полезно ли это будет? Принесет ли устранение конкурента настоящую радость в вашу жизнь? Не закладываете ли вы в свой бизнес, да и в свою жизнь, бомбу замедленного действия? Всегда стоит задумываться: если сегодня ваш визави из госорганов продал свою власть и обязанности, есть ли гарантии, что завтра не сложится ситуация, когда он вынужден будет продать еще какую нибудь ценность в своей жизни — например вашу дружбу или вас конкретно.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 13 июля 2017 > № 2242710 Евгений Виноградов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм. Медицина > forbes.ru, 13 июля 2017 > № 2242690 Алексей Сиднев

Редкое преимущество: как построить бизнес со стабильным спросом

Алексей Сиднев

генеральный директор Senior Group

Пансионат для пожилых людей может окупиться только через 15 лет

Количество пожилых людей в нашей стране постоянно растет. По разным прогнозам, к 2030 году их число составит примерно 19% от общей численности населения. Из них в специализированной помощи будет нуждаться примерно 1 млн человек. Уже сегодня, по данным НП «Мир старшего поколения», она необходима 630 000 человек. При этом, по планам Минфина России, к 2020 году частному сектору отдадут не менее 60% от общего объема соцуслуг. Все это делает сферу ухода за пожилыми людьми привлекательной для предпринимателей.

Как открыть пансионат для пожилых людей

Стоимость инвестиций в один пансионат, когда речь идет о строительстве нового здания, — в среднем 3 млн рублей в расчете на одно место для сегмента комфорт (эксперты выделяют следующие категории объектов: эконом, комфорт, бизнес и премиум). Это значит, что, чтобы открыть пансионат для пожилых людей на 50 мест, нужно 150 млн рублей. Если арендовать уже готовое здание, то вложений потребуется меньше — от 500 000 до 2 млн рублей (на переоборудование и оснащение) в расчете на место. Объемы инвестиций зависят не только от уровня объекта, но и от того, насколько учреждение соответствует международным стандартам ухода за пожилыми людьми, какое в нем оборудование, насколько продуманная инфраструктура, по типовому или специально разработанному проекту строилось здание и других факторов. Например, в один из своих центров, который на стыке сегментов бизнес и премиум, мы инвестировали 900 млн рублей, то есть одно место обошлось в 6 млн рублей.

Объект или локацию для строительства нужно выбирать недалеко от больницы и станции МЧС. В идеале площадь здания должна варьироваться от 2500 до 6000 кв. м. Тогда можно будет поселить в нем от 70 до 180 постояльцев. Именно при вместимости 70 человек начинает работать экономика пансиона, при меньшей нагрузке строить бизнес сложнее. А с числом постояльцев более 180 человек уже тяжело обеспечивать качественную заботу. Внутри здания должна быть оборудована безбарьерная среда, широкие коридоры и лифты, кнопки вызова персонала. Эти принципы актуальны для тех случаев, когда все делается в соответствии с законом, соблюдены все нормы (пожарные, санитарно-эпидемиологические и пр.) и стандарты качества. Но, как показывает практика, эти случаи не слишком распространены. Сегодня в московских и подмосковных частных пансионатах для пожилых людей около 5500 мест. И только около 1500 из них соответствуют базовым требованиям. Но учреждения, предоставляющие такие места, все равно пользуются спросом из-за своей низкой цены.

Из чего складывается себестоимость услуг

Только себестоимость пребывания одного человека в гериатрическом центре составляет от 1900 рублей в сутки для сегмента комфорт до 3000 рублей для сегмента бизнес. За меньшие деньги организовать должный уход просто не получится. Три основные статьи расходов — это персонал, аренда (либо плата за собственное помещение, так как построено оно, как правило, на кредитные средства) и питание пожилых людей. Только на это пансионаты тратят от 1500 рублей (учреждения класса комфорт) до 2600 рублей (бизнес) в сутки на каждого подопечного. Помимо этого, есть еще затраты на лекарства, охрану, амортизацию оборудования. Также нужно заложить средства на рекламу и маркетинг. Некоторые зря полагают, что этой статьей расходов можно пренебречь. При этом конкуренция на рынке ухода за пожилыми людьми высокая. Это значит, что продвигать себя будет сложно и дорого. Большое количество игроков, например, увеличивает стоимость онлайн-продвижения. На начальном этапе целесообразно отдать рекламу и маркетинг на аутсорсинг. Но это не значит, что этими направлениями больше не нужно будет заниматься. Работу подрядчиков придется жестко контролировать и быть вовлеченными в процесс практически на каждом этапе рекламной кампании.

Большинство пансионатов для пожилых людей находится за городом. Это объясняется несколькими факторами. Экономической целесообразностью (недвижимость там дешевле) и тем, что пожилым людям просто комфортнее жить за чертой города. В этих случаях нужно решить, где будет находиться офис компании. Конечно, большинство предпочитает экономить и ради сокращения издержек проводит встречи с будущими клиентами, заключает договоры прямо на территории пансионата. Но, как правило, семьям удобнее оформлять все документы и общаться с клиентским менеджером в городе, не тратя времени на дорогу и пробки.

На какой рост можно рассчитывать

На момент, когда мы с партнерами купили Senior Group, компания владела двумя резиденциями для пожилых людей в общей сложности на 45 мест. В 2012 году было открыто еще два пансионата, а затем по одному в 2013 и 2015 годах. Летом этого года открылся седьмой объект, благодаря которому мы выросли на 62%. Общее количество мест в наших учреждениях увеличится до 365. Средняя продолжительность проживания — полгода. Средняя годовая заполняемость — 95%. Каждый из объектов выходил на расчетную заполняемость в 85% в течение года. Рентабельность этого бизнеса невысокая, срок окупаемости — около семи лет при условии сотрудничества с государством, когда объекты работают по системе государственно-частного партнерства. Если предприниматель играет в одиночку, то стоит рассчитывать на окупаемость примерно через 15 лет. Однако люди нуждаются в наших услугах всегда, вне зависимости от экономических или социальных явлений. Мы не подвержены кризису, как многие другие сферы. Стабильный спрос — редкое преимущество, которым может похвастаться не каждый бизнес.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм. Медицина > forbes.ru, 13 июля 2017 > № 2242690 Алексей Сиднев


Россия. СЗФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2242261 Максим Орешкин, Эльвира Набиуллина

Максим Орешкин: Россия прошла нижнюю точку кредитного цикла

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин принял участие в работе Международного финансового конгресса, открывшегося в Санкт-Петербурге.

"Россия прошла нижнюю точку кредитного цикла", - сказал Министр, открывая "Диалог с Председателем ЦБ".

"Мы видим, как банки постепенно осознают, что начался новый цикл роста и на этот рост реагирует кредитная активность банков. Здесь мы ожидаем активизации кредитной активности осенью, что поддержит экономический рост", - сказал Глава Минэкономразвития.

Cтенограмма

Эльвира Набиуллина: Один из наших предыдущих спикеров говорил о том, как важно скоординировано работать Центральному банку с федеральными органами. У Максима Станиславовича опыт работы и в Министерстве финансов, и в Центральном банке. Он понимает роль финансового сектора, финансового развития для обеспечения экономического роста. Как вы видите, где находится наша экономика и, какие тенденции развития экономики сегодня?

Максим Орешкин: Эльвира Сахипзадовна, спасибо за приглашение. Форум за последние годы стал очень представительной площадкой и те темы, которые здесь поднимаются, очень важны. Очень хорошо, что здесь собирается все финансовое сообщество. И диалог между Центральным банком и финансовым сообществом идет очень активно.

Говоря об экономике важно понимать, чем характеризуется та точка экономического цикла, в которой мы сейчас находимся, потому что это тот момент, который определяет и то, как нужно строить бизнес модели и то, на что нужно ориентироваться и в финансовом, и в нефинансовом секторе.

Я бы три основных момента выделил, которые характеризуют текущую ситуацию с положительной стороны.

Первое – то, что закончилась адаптация к внешним шокам. Мы видим уже низкую инфляцию, устойчивый платежный баланс и бюджетный баланс. Второй момент – то, что мы прошли нижнюю точку кредитного цикла. За последние несколько лет у нас произошло серьезное сокращение кредитной нагрузки в первую очередь населения. Это закладывает хорошие перспективы на новый кредитный цикл, на рост кредитных портфелей в будущие годы. Третий момент – за всеми этими изменениями нужно констатировать, что у нас отсутствуют значимые структурные дисбалансы в экономике, отсутствуют пузыри. Это говорит о том, что тот экономический рост, который начался, может быть устойчивым, и может длиться несколько лет без каких-то серьезных шоков.

Второй очень важный момент – то, что экономика в целом стала гораздо более устойчивой к внешним шокам. Здесь большую роль играет политика Центрального банка, политика инфляционного таргетирования, которая привела нашу экономику в равновесие с низкой инфляцией, и все, что делается для обеспечения финансовой стабильности, потенциальные меры. Все пытаются нарисовать те возможные риски, которые будут в будущем.

Со стороны Правительства – тоже очень важные шаги сделаны. На прошлой неделе в первом чтении были приняты новые бюджетные правила, чтобы снизить долгосрочные бюджетные риски. В феврале был введен специальный механизм покупки-продажи валюты в объёме дополнительных нефтегазовых доходов. Это тоже механизм, который сглаживает колебания внешней конъюнктуры на внутренний цикл.

Если пару слов сказать по текущим данным, то начался новый цикл экономического роста – ВВП сейчас за январь-май растет на 1,3%. По нашим ожиданиям, осень может стать еще одним позитивным моментом в развитии экономики – здесь важную роль сыграет финансовый сектор. Мы видим, как банки постепенно один за одним осознают, что начался новый цикл роста и на него реагирует кредитная активность банков. Поэтому здесь мы ожидаем активизации кредитной активности осенью, что поддержит в целом экономический рост.

Есть у нас и факторы, которые играют против экономического роста в этом году. Это ситуация с сельским хозяйством, связанная с погодой, это и некоторые негативные последствия ограничений добычи и снижения инвестиционной активности нефтяного сектора. Ограничение добычи стало позитивным моментом - снизило колебание внешней конъюнктуры, но есть у него и некоторое побочное негативное последствие. В целом по году прогноз у нас остается неизменным, мы ожидаем увидеть рост 2%. Я очень рад, что у нас прогнозы Центрального банка с каждым кварталом постепенно приближаются к этой цифре. Думаю, осенью мы увидим уже от Центрального банка цифру в 2%.

По инфляции. Здесь тоже картина, несмотря на рост до 4,4% в июне, очень оптимистичная. Потому что главную роль тут сыграла плохая погода и цены на овощи. У нас на самом деле с начала года накоплено 2,3% инфляции. Из них 0,8% - это цены на овощи. Причем вклад на 0,3% произошел только в июне. Мы видим, что цены на эту группу товаров уже пошли вниз. В последнюю неделю данные говорят, что тренд здесь разворачивается. Новый урожай приходит на рынки. Поэтому до конца августа мы ожидаем, что этот фактор в значительной степени уйдет, и мы увидим общую инфляцию ближе к базовой.

Третья история – это платежный баланс. Буквально на днях Центральный банк опубликовал оценку за второй квартал. Впервые за долгий период времени мы вернулись к состоянию дефицита. У нас минус 300 миллионов долларов, по оценке банка, дефицит текущего счета. В третьем квартале мы ожидаем дефицит на уровне 5 миллиардов долларов. Но по большему счету, это нормальная ситуация, потому что в том числе и банковская система накопила значимый объем валютных активов в первом полугодии. При этом валютные активы сейчас постепенно используются экономикой на финансирование дефицита текущего счета. Да, рубль несколько ослабел. Да, может быть какое-то давление здесь еще сохранится, но плавающий курс подразумевает определенную волатильность, к ней нужно быть готовыми и ничего здесь страшного и экстремального нет.

Если говорить про экономику и смотреть в будущее. Я думаю, два очень важных момента, которые может быть нам удастся еще подробнее обсудить – это структурные моменты. Первое – это то, что экономика переходит в низкий инфляционный режим. Переход в низкую инфляцию после длительного периода высокой инфляции – это очень большое изменение как в целом для экономики, и, конечно, в особенности для финансового сектора, финансового посредничества. И вторая история, с точки зрения тенденций экономического роста, – это то, что постепенно фактор восстановительного роста, который имеет место быть в настоящий момент, будет себя исчерпывать. Мы будем все больше натыкаться на разного рода ограничения. И два ключевых ограничения, как мне кажется, - это ограничения на рынке труда – нехватка квалифицированных кадров. Вторая история – это ограничения, связанные с инфраструктурой. Вот в эти два ограничения мы будем утыкаться, и они будут мешать экономике расти быстрее, поэтому их нужно адресовать через структурные изменения в бюджете и в целом в экономической политике. И только в случае успеха этих структурных изменений, у нас будут более высокие темпы экономического роста.

Эльвира Набиуллина: По сути дела те ресурсы, которые есть в экономике не работают на расширение инвестиций? Что мы можем сделать, чтобы снижать инфляцию?

Максим Орешкин: Здесь, действительно, не только история с овощами, которая очень ярко проявилась в этом году, но можно привести и историю с ценами на авиабилеты. Летний сезон, авиабилеты на южные направления резко взлетают в цене, опять та же волатильность, то же ощущение роста цен, высоких цен, которые негативно влияют на инфляционные ожидания.

Главная проблема – неразвитость инфраструктуры. Именно поэтому Президент, когда выступал на Санкт-Петербургском экономическом форуме, очень много внимания уделил развитию инфраструктуры и подключению именно частных денежных ресурсов в развитие инфраструктуры. Потому что частные деньги в инфраструктуре - это не только возможность построить тот или иной объект, это возможность построить его более дешево и эффективно, и на этапе эксплуатации тоже иметь более низкие издержки. Потому что во многом неразвитость инфраструктуры – следствие того, что мы имеем завышенные издержки на всех стадиях реализации инфраструктурных проектов.

Комплексный подход – то, над чем мы сейчас работаем, это общая программа развития инфраструктуры, которая будет касаться всех основных направлений. Это и транспорт, и логистика, связь, энергетика, ЖКХ, социальная инфраструктура. Задача – преодолеть проблемы, которые связаны с несовершенством законодательства, правоприменения.

Мы все говорим о той истории, которая произошла в Башкирии. Таких историй быть не должно. Те инвесторы, которые инвестируют в проекты ГЧП, должны быть защищены и чувствовать, что государство стоит на их стороне. Я думаю, здесь тоже история в ближайшее время разрешится. Затем будем принимать все необходимые поправки в законодательство, чтобы было невозможно повторение таких историй. Всю программу с поправками мы планируем на осень.

Вы упомянули вопрос подзаконных актов. Действительно, тему с сельским хозяйством, логистикой в сельском хозяйстве мы посмотрели. Минсельхоз с 2006 года не может принять подзаконные акты, которые разрешат в принципе появление законодательства, которое сейчас есть, для реализации этих проектов. Минсельхоз не может. Мы сейчас попробуем это взять на себя, подготовить необходимые нормативно-правовые акты. Промедление – мы уже видим, к каким негативным последствиям в экономике это привело.

Еще одного момента хотелось бы коснуться. Действительно, волатильность инфляции влияет на инфляционные ожидания. Здесь очень важно, и Центральному банку в том числе, двигаться в сторону изменения коммуникационной политики, и больше уделять внимания показателям базовой инфляции. Если посмотреть на то, что происходит с инфляционной динамикой сейчас, то все говорят, что инфляция выросла до 4,4%. И акцент и в материалах банка России, и публичное обсуждение идет вокруг этой цифры. Одновременно с этим базовая инфляция упала до 3,5 - 3,8%, что существенно ниже 4%. Про это говорят мало, а это есть на самом деле тот базовый тренд, над которым Центральный банк с этой политикой работает.

Эльвира Набиуллина: Мы можем рассчитывать на долгосрочную предсказуемость. Какова будет политика Правительства в этой части?

Максим Орешкин: Если посмотреть на то, как Правительство здесь действовало последние несколько лет, то стабильность уже очень хорошо прослеживается. И при подготовке прошлого трехлетнего цикла, и сейчас за ориентир индексации тарифов взят уровень именно целевой инфляции банка России в 4%. Все индексации должны быть не выше этого уровня. Особенно в той части, которая касается конечных тарифов для населения, что очень важно и больше всего влияет на инфляционные ожидания.

Долгосрочная стабильность и предсказуемость очень важна как для самих компаний, которые поставляют эти услуги. Им тоже это позволяет строить долгосрочные бизнес-планы, принимать программы развития, принимать планы по сокращению издержек, понимая, что чем эффективнее они будут себя вести, чем сильнее будут снимать издержки, тем больше у них появится ресурса для собственного развития в рамках ограниченного роста тарифов. Понятно, что для потребителей понимание, сколько будет стоить электроэнергия, сколько будет стоить природный газ, тоже очень важны.

Момент с точки зрения составления бизнес-плана и принятия инвестиционных решений. Чем больше предсказуемости – и это касается не только тарифов, это касается всего – тем у нас больше будет уровень инвестиций в экономике. Поэтому в качестве следующего шага мы думаем о том, чтобы подготовить такой документ, как «Основные направления тарифной политики», где четко по основным секторам прописать, как будут развиваться тарифы и долгосрочные ориентиры, чтобы этот документ обсуждался. Обсуждался публично, принимался Правительством и был ориентиром для долгосрочной политики и для экономики, понимания, куда мы движемся.

Что очень важно, на самом деле, что вся долгосрочная устойчивость имела место, нам очень важно идти по пути повышения эффективности компаний, которые работают в этом секторе. Так что если мы не сможем держать издержки под контролем, какие бы тарифы не пыталось реализовать Правительство, реальность может быть выше определенного уровня. Поэтому здесь очень позитивный момент – то, что в первом чтении принят законопроект об обязательном аудите естественных монополий. Я думаю, нужно очень активно двигаться по пути внедрения системы бенчмаркинга. Причем не только внутрироссийского, но и глобального для того, чтобы понимать, где есть пространство для сокращения издержек. И если это пространство будет реализовываться – опять же увеличение инвестиционных программ этих компаний без угрозы более высокого роста тарифов.

Эльвира Набиуллина: Но вопросы возникают не только по отношению к финансовой сфере. У нас и нефинанасовый сектор – компании наращивают валютные кредиты. Тем более что кажутся они более дешевыми, если берут валютные кредиты по более низкой ставке. Не всегда понимаешь, что там есть валютный риск. И у компаний, которые экспортируют, возникает ощущение, что у них все эти валютные риски естественным образом захеджированы, потом что есть валютная выручка. Мы понимаем, что могут происходить внешние шоки разного рода, которые показывают, что этот так называемый естественный хедж может и не сработать. Вот видите ли вы здесь какую-то перспективу и необходимость дополнительного регулирования уровня валютных рисков в целом в нашей экономике, не только в банковском, не только в финансовом секторе?

Максим Орешкин: Действительно, здесь есть, мне кажется, два заблуждения. Это то, что, во-первых, наши нефтяные компании считают, что они долларовые компании. Хотя если просто посмотреть историю, то станет понятно, что рублевая цена нефти на самом деле ведет себя гораздо устойчивее, чем долларовая. Поэтому большой объем валютного долга даже для них обернулся очень высоким стрессом, когда нефтяные цены упали. Все прекрасно помним и ситуацию 2008 года, и 2014 года. В обоих случаях без помощи государства по разным каналам – в 2008 году это были прямые кредиты из ФНБ отдельным компания, в 2014 году - это более рыночный механизм предоставления валютного РЕПО со стороны ЦБ. Но в любом случае частный рынок не справился с теми валютными рисками, которые у него были на балансе, и государству пришлось оказывать поддержку. Если бы государство и в том, и в другом случае не вступило, мы увидели бы серьезные банкротства в нефинансовом секторе, которые потянули бы цепную реакцию в целом для финансовой системы. Поэтому здесь с точки зрения государства при неизменном установлении принципов плавающего валютного курса государству надо стараться отслеживать долгосрочные системные риски и смотреть как эти риски могут повлиять на финансовую стабильность в перспективе нескольких лет.

Второй момент – это заблуждение, что валютный долг дешевле рублевого. У нас зачастую, когда делают такие выводы, просто сравнивают текущие платежи – здесь процентная ставка такая-то, здесь - повыше, поэтому этот будет дешевле. Опять же если посмотреть исторически, то здесь ситуация на самом деле окажется иной. Рублевые заимствования даже по более высокой ставке зачастую оказываются гораздо дешевле, чем валютные. Те, кто не брал на себя валютные риски, оказались в итоге в более комфортной ситуации.

Это важно понимать, что те структурные изменения, которые происходят – мы говорим про низкую инфляцию в России, - означают, что уровень номинальных процентных ставок становится ниже. Мы видим, например, по тем же долгосрочным кредитам, поскольку ОФЗ уже имеет ставку по 7,5% в десятилетней перспективе. При этом если посмотреть на долларовые ставки, они уже идут в другую сторону – повышаются. Если взять крупнейшие российские компании, то спред ставок, которые они могут занимать между рублями и долларами, постепенно и довольно быстро сужается. Сейчас это уже порядка 0,04%, т.е. даже текущая разница стоимости кредитования довольно низкая.

Также те риски, о которых не стоит забывать, это санкционные риски, которые тоже ведут к рискам ухудшения рефинансирования, риски шоков внешней финансовой системы, которые тоже могут принести риски. Поэтому я считаю, что сейчас мы находимся на той точке, когда у нас закончился тренд на снижение внешнего долга, связанного с санкционными историями и возможностями занять на внешних рынках. Начинается новый тренд, когда крупнейшие российские компании будут уже по экономическим причинам все больше переходить в рублевое финансирование. На самом деле это тренд, который влияет на многие макроэкономические показатели, будет влиять на платежный баланс и на ситуацию на валютном рынке. В принципе можно подумать о том, чтобы этот тренд поддержать, в определенное русло направить, чтобы и этот тренд, в том числе нивелировал систему рисков для финансовой стабильности.

Максим Орешкин: Проблемы у российских компаний как раз начались, связанные с инфляционными ожиданиями. Потому что часто мы видим историю про волатильность курса, волатильность инфляции в последние несколько лет, как вслед за этой волатильностью росли инфляционные ожидания компаний. И они позволяли своим поставщикам значительно поднять цены, увеличить издержки. Как только уходила волатильность и показатели стабилизировались, зачастую происходило сжатие маржи, и компании начинали жаловаться, почему инфляция и курс не такой, какие мы закладывали в свои ожидания. Хотя Центробанк весь этот период пытался коммуницировать, что цель в 4% будет достигнута в 2017 году, ни разу от этой коммуникации не отошел, и, что самое важное - этой цели достиг.

Но доверие взращивается годами. Поэтому, надеюсь, что при следующем развитии ситуации, компании нефинансового сектора такие ошибки повторять не будут. Что связано с хеджированием валютных рисков. Это связано прежде всего с культурой управления валютой и рисками в целом в нефинансовом секторе. Я когда в банковской системе работал, занимался, в том числе работой с компаниями по хеджированию валютных рисков. И часто есть очень большая проблема, что есть серьезное отличие в понимании этой проблемы между акционерами и теми, кто занят конкретным управлением данного риска. Заключение валютного соглашения в случае прибыльности и результативности ничего хорошего не принесет, в случае убытка ведет к серьезным последствиям внутри компании и к серьезному стрессу. Поэтому важно двигаться по пути развития финансовой грамотности, создания стандартов управления валютными рисками компаний, для того, чтобы и на уровне акционеров, и на уровне менеджеров было единое понимание всей этой истории, чтобы способствовать развитию рынка.

Что государство может делать со своей стороны – это такую политику проводить в отношении государственных компаний, чтобы у них валютные риски не накапливались на балансе. Важно, чтобы компании в нефинансовом секторе занимались тем, чем они должны заниматься – повышением производственной эффективности, поиском новых рынков сбыта. А зачастую у нас компании пытаются как-то увеличить доходность своего бизнеса за счет тех или иных валютных рейтингов. И мы видим, как желание урвать чуть-чуть побольше доходности в текущем периоде за счет принятия большого объема рисков ведет к таким негативным последствиям. Поэтому такого рода активность компаний нефинансового сектора и компаний с госучастием надо пытаться ограничивать и, конечно, заставлять их работать в правовом поле.

Эльвира Набиуллина: Были какие-то идеи о том, что вы такие инструменты хеджирования будете развивать с участием институтов развития. Эти идеи еще живы, или вы считаете, что это абсолютно естественное рыночное развитие таких инструментов хеджирования?

Максим Орешкин: Идеи живы, но эта идея не того, чтобы подменить собой финансовый рынок. Это идея того, чтобы сделать механизм в части управления валютными рисками более прозрачным, сделать его более понятным, чтобы тот менеджер, который принимает решение о направлении заключения какого-то контракта, мог объяснить потом, почему он принял такое решение, что он выбрал самые лучшие котировки, потому что воспользовался единым окном, которое помогало какие-то транзакционные издержки в этой части снизить. Над этим работаем вместе с ЦБ. Если осенью удастся тему добить, будем продолжать ее продвигать вперед.

Эльвира Набиуллина: Как вы видите, какие вызовы стоят и перед реальным сектором экономики, банками и финансовыми институтами? Как научиться жить в условиях низкой инфляции? Что это будет для всех нас означать?

Максим Орешкин: Действительно, мы очень долго ждали наступления эры низкой инфляции. Об этом говорили долгие и долгие годы. Наконец-то мы в нее входим, но то, что есть сейчас, то, что многие компании, многие участники финансового рынка просто не готовы и не понимают, что несет эта ситуация стабильной и низкой инфляции. Вещь эта очень положительная, но для некоторых бизнес-моделей, конечно, несет очень серьезную угрозу. Ну вот, например, если обратиться к банковскому сектору. Когда инфляция 20%, спрятать операционные издержки очень легко. Можно добавить два, три, четыре процента, ставки при этом не очень сильно изменятся. Когда мы находимся в низкоинфляционном режиме, спрятать высокие инфляционные издержки, сложить в процентную ставку уже невозможно. Поэтому в принципе низкоинфляционная экономика - это экономика, которая не терпит низкого контроля за издержками, не терпит высоких издержек. Это касается предприятий, но в первую очередь посредников. А банки как раз являются типичным финансовым посредником. И по мере того как у нас инфляция в последние годы снижалась, мы видели, что модель многих банков, если брать их длинные кредитные циклы, она показывает на длинном горизонте очень низкие результаты с точки зрения прибыльности, иногда даже отрицательные.

Если взять последний кредитный цикл, который начался где-то в 2010 году и пика достиг в 2014 году, и посчитать прибыльность, которую кредитный цикл принес для банков, с учетом всех тех плохих долгов, которые частично списаны и которые еще будут списываться в ближайшие годы, то мы видим, что рентабельность капитала, той модели, которая работала в тот период, показалась очень низкой.

Что будет происходить с банковской системой дальше? Во многом таким примером может стать Восточная Европа, я бы назвал такой процесс «полонизация» банковской системы. И те траты, которые мы видели в Восточной Европе при переходе к ситуации с низкой инфляцией, во многом будут проявляться и в России. Это некоторые тренды консолидации, потому что опять же банки, которые не могут контролировать свои издержки, не могут иметь современные информационные системы, будут проигрывать конкуренцию и постепенно уходить с рынка тем или иным способом.

Очень важный тренд, который мы видели больше в Восточной Европе, и главный тренд в российской банковской системе на ближайшие годы – это агрессивное снижение издержек у тех игроков, которые будут оставаться лидерами. Те кто не справится с этим трендом, будут уходить.

И третий важный тренд – рост конкуренции для банковской системы с точки зрения рынка ценных бумаг, небанковского финансового посредничества, пенсионных фондов, продуктов по страхованию жизни. Там через автоматизацию процессов тоже можно добиться очень высокого и быстрого снижения издержек относительно банковской системы, и доля таких продуктов в структуре финансовой системы будет расти. Поэтому главная задача банков на ближайшие 5-6 лет – переход к новой эффективной модели. Понятно, что в сокращении издержек – главная история – цифровизация процессов, отказ от розничной сети, перевод большого количества операций в Интернет. Это те тренды, которые мы видим на рынке. Лучшие банки их возглавляют, и благодаря им удается добиться низкого уровня издержек.

Второй момент очень важный – это рост непроцентых доходов за счет развития бизнеса, как сервисной платформы для клиента. банк должен стать не просто местом, где он может получить кредит. В перспективе 5-10 лет банки должны полностью забрать функцию бэк-офиса у нефинансового сектора и вести за компанию бухгалтерию, налоговую отчетность. Как раз банк за счет эффекта масштаба может очень существенно сократить эффекты системы в целом и за счет этого получать дополнительную прибыль. Фантазировать можно абсолютно далеко - сказать, что и функции кадровой службы предприятий, например могут перейти к банкам, и за счет внедрения современных служб, современных платформ могут дать большую прибыль нефинансовому сектору. Это в целом, сокращение транзакционных издержек.

Третий важный фактор – история, связанная с информацией. банк становится тем местом, куда стекается большой объем информации за счет использования тех данных, которые есть внутри него, тех данных, которые доступны вокруг банка – в целом в информационном поле. Это применение современных технологий анализа больших данных, искусственного интеллекта, машинного обучения – это то, что поможет серьезно сократить свой кредит, который банки берут на себя, но и также создавать новые продукты, продавать их сторонним клиентам, основываясь на той информации, том массиве данных, который у банков есть в наличии.

Понятно, чтобы успешно реализовывать новую модель есть два ключевых момента: наличие модели управления в банках, которая позволяет проводить изменения и при этом сохранять общую устойчивость системы. То есть вести изменения вперед, проводить их до конца, при этом не ставить под угрозу стабильность системы в целом.

Второй элемент – люди, которые способны реализовывать такую модель управления, способные генерировать новые идеи и имеют все необходимые компетенции для того, чтобы доводить их до имплементации.

Но в целом, повторюсь, низкая инфляция - это очень хорошо. Происходящее снижение ставок будет способствовать восстановлению спроса на кредиты со стороны экономики и станет одним из главных драйверов нового кредитного цикла, который в целом будет поддерживать дальнейший поворот экономики к инвестициям.

Эльвира Набиуллина: Вопрос ключевой – как запустить мотор экономического развития, что для этого нужно сделать и какие финансовые инструменты могут быть наиболее востребованными, какие нужно развивать? Мы как-то говорили, что нам нужно дополнительно около 5 трлн. рублей инвестиций. Мы все понимаем, что это не государственные источники инвестиций в таких объемах. И понятна роль финансового сектора в обеспечении этих инвестиций и в том, что финансовый сектор будет эффективным посредником с тем, чтобы заставить сбережения, которые не очень маленькие в нашей стране, работать на инвестиции. Как, на ваш взгляд, данный механизм запустить?

Максим Орешкин: Роль государства должна быть не в том, чтобы просто увеличить расходы и направить все средства на инвестиции. Должна быть роль более умного использования тех ресурсов, которые есть внутри бюджета. Если мы посмотрим в той же инфраструктуре, что мы сейчас имеем, ключевые объекты практически полностью строятся за государственный счёт и финансируется на 2-3 года строительство объектов, которыми можно пользоваться 20-30 лет. А государство несет на себе все риски, связанные с изменением сроков строительства, завышением сметной стоимости, высокой стоимости обслуживания этого объекта потом.

В целом система остается очень неэффективной, и даже тот ресурс, который есть у государства, используется неэффективно. В последние годы государство не создавало стимулов для региональных губернаторов искать возможности включения частного ресурса. Все, чем занимаются сейчас все уровни власти – это ходят в Министерство финансов и выпрашивают деньги на проекты, потому что это единственный источник финансирования инфраструктурных проектов.

Как я уже говорил в начале, инфраструктура – это одна из фундаментальных вещей, которая нужна для обеспечения высоких темпов экономического роста. Потому что без достаточной и необходимой инфраструктуры невозможна реализация многих инвестиционных проектов, с одной стороны, с другой стороны, инвестиции в инфраструктуру – это тоже очень важный элемент инвестиционного процесса в целом. Здесь важно привлечение частного капитала и частных игроков к финансированию этой части.

Что касается в целом инвестиционных проектов, то главная и первостепенная задача – это создавать такие условия, чтобы количество рентабельных проектов, которые можно финансировать на различных условиях, существенно возрастало в экономике. Это и история, связанная со снижением уровня издержек, с правильной оценкой рисков, и внедрение эффективных бизнес-моделей, которые позволяют в заданных условиях добиваться высокой рентабельности бизнеса и реализовывать эти инвестиционные проекты.

Тут тоже очень много проблем. И начинаются они с отсутствием культуры подготовки проектов в России. Очень мало проектов проходят такую проработку, когда уже с конкретным проектом можно прийти в банк и получить финансирование. И здесь, я думаю, стоит государству немножко подставить плечо с точки зрения помощи в подготовке этих проектов, задания единых стандартов. Надеемся, что ВЭБ в союзе с другими банками это плечо подставит.

Большая проблема у нас, конечно, связана с наличием акционерного капитала. Это в целом очень большая проблема для экономики. И я думаю, здесь первичный вопрос, с одной стороны, защищенности прав собственности, с другой - развитие акционерного капитала, чтобы через инструменты доступности, через биржевые инструменты – выпуск акций крупными предприятиями, средними, малыми - больше капитала могло идти в проекты. Потому что действительно, экономика испытывает очень серьезный дефицит.

Что государство может сделать, чтобы все эти проблемы преодолевать? Первое и самое важное - это, конечно, создание стабильной предсказуемой среды на уровне макроэкономики. Мы сегодня говорили, о том что и инфляционное таргетирование, и бюджетные правила – это все те инструменты, которые обеспечивают долгосрочную устойчивость ключевым макроэкономическим показателям и снимают риски с бизнеса. Но важно сегодня говорить и о микроэкономической среде. Например, тарифы – их предсказуемость, налоговый режим, неналоговые платежи. Сейчас мы пришли к единому пониманию, как мог бы выглядеть новый законопроект, регламентирующий введение неналоговых платежей для бизнеса и ограничивающий, тоже делающий предсказуемой среду для бизнеса в этой сфере. Это и вопрос доступности рынков сбыта других стран, все, что связано с экспортом, развитием торговых отношений.

Все вместе – стабильная предсказуемая, понятная среда, сильное снижение оценки рисков теми бизнесменами, которые принимают решения об инвестиционных проектах, или которые больше собственного капитала вкладывают в развитие инвестиционных проектов. Ресурс в виде прибыли у российских предприятий есть.

Нужно развивать специальные институциональные структуры распределения рисков. Мне кажется, тот законопроект, над которым работали вместе с вами и Министерством финансов, связанный с поправками в синдицированное кредитование, позволит делать в нем разные транши и финансировать один проект разными деньгами с разной толерантностью, призванных у разных типов инвесторов.

Это тоже очень важно. Мне кажется, в этом большая перспектива есть для развития инструмента, который сможет сделать систему финансового посредничества более тонкой, и для конкретного сбережения или волевых сбережений, находить конкретные проекты в реальном секторе экономики.

Понятно, надо активно запустить на первой стадии точечную поддержку со стороны государства, либо снятие процентного риска, обеспечить возможность долгосрочного финансирования. То, о чем мы договорились: государство, Сбербанк, проект по фабрике проектного финансирования, будут готовы на себя брать риск изменения и отклонения инфляции от уровня 4% в долгосрочной перспективе.

Правительство верит в инфляцию в 4%. Центральный банк верит в инфляцию в 4%. Мы все вместе делаем все возможное, чтобы инфляция была на этом уровне. Но к сожалению, пока еще долгосрочные инфляционные ожидания не находятся на заявленном уровне в 4%, поэтому здесь уже на некий горизонт, несколько лет можно подставить плечо, и этот риск взять на себя.

На самом деле Министерство финансов этот риск берет на себя постоянно, когда выпускает инструменты с плавающей доходностью. Это то, на что, когда я еще работал в Министерстве финансов, мы пошли, когда в начале 2015 года был максимальный стресс на финансовом рынке – приняли решение активно выпускать инструменты с плавающей доходностью. Мы верили в то, что инфляция упадет, что ставки снизятся, рынок в это верил, и государство взяло на себя риск – капитал финансировать по плавающей процентной ставке.

Понятно, тот механизм, то пространство возможностей, которое есть у государства – это низкий государственный долг, поэтому механизм государственных гарантий тоже может быть частично использован. Но, что очень важно, чтобы государственные гарантии не подменяли, чтобы это не приводило к полному переносу рисков конкретных проектов на государство. Это всегда ведет к долгосрочным негативным последствиям, и применение государственных гарантий должно быть точечное, частичное, и проходить только в том случае, когда рядом с государством стоит частный сектор и берет на себя значительную долю риска проекта, анализирует его вместе с государством, и считает, что риск, который есть в таком проекте, адекватен той доходности, которую от такого проекта можно получить.

Те основные проекты, которые мы сейчас развиваем, это и проектное финансирование, и программы, связанные с инфраструктурой, и та программа, которую мы развиваем вместе с ЦБ, - программа кредитования малого и среднего бизнеса – так называемая «Программа 6,5». Вот это все эксперименты, которые точечные риски снимают и позволяют рыночным силам быстрее и активно двигаться вперед.

Эльвира Набиуллина: Действительно, вы предложили целый ряд очень важных, приоритетных изменений, но, наверное, у всех возникает вопрос, кто и как это будет делать? Видя в этом зале Германа Оскаровича Грефа, не могу не спросить, а где в этом списке качество госуправления?

Максим Орешкин: Буквально вчера вечером с Германом Оскаровичем сидели и обсуждали важность общеуправленческой тематики. Думаем сейчас о том, чтобы в следующем году провести первый управленческий форум, где и управленческие тематики, и все темы, которые связаны с эффективностью управления, обсудить. Мы постоянно говорим о государственном управлении. Я считаю, что с управлением у нас проблемы не только в государственном секторе, а вообще, в целом по экономике. Иногда послушаешь, насколько частный сектор у нас эффективен, имеет минимальные издержки, эффективные бизнес-модели, только государство с плохим госуправлением мешает. Проблема есть на всех уровнях и каждый в первую очередь, должен смотреть на себя, смотреть то, как выстроено управление в той сфере, компании, где он работает. Мы сейчас занимаемся активной перестройкой Министерства, внедряем новые принципы более эффективного управления, и очень важно, чтобы это движение к более эффективному и качественному управлению шло по всей экономике в частном и государственном секторе.

Россия. СЗФО > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 13 июля 2017 > № 2242261 Максим Орешкин, Эльвира Набиуллина


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 12 июля 2017 > № 2241226

Минфин оценил «серый» фонд зарплат россиян в 10 трлн рублей в год

Редакция Forbes

Антон Силуанов неоднократно высказывался за смещение налоговой нагрузки в сторону косвенных налогов, что может существенно облегчить жизнь бизнесу

Министерство финансов России оценило «серый» фонд оплаты труда в России, с которого налоги не уплачиваются либо уплачиваются не полностью, в 10 трлн рублей в год, следует из документа «Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов».

«При этом, учитывая значительные масштабы неформальных практик на рынке труда (по оценкам, объем «серого» фонда оплаты труда — с которого налоги не уплачиваются либо уплачиваются не полностью — достигает 10 трлн рублей в год), существует риск, что по мере расширения возможностей налогового администрирования экономика все в большей степени будет сталкиваться с проблематикой субоптимальности структуры налоговой нагрузки», — отмечается в материалах.

При этом переход из серой в белую зону может оказаться болезненным в силу повышенной нагрузки прямых налогов на труд. «В этом контексте целесообразно рассмотреть возможность создания дополнительного экономического стимула для обеления — путем изменения структуры налоговой нагрузки со снижением ставок прямых налогов на труд и повышением ставок косвенных налогов», — говорится в документе.

Минфин неоднократно высказывался за смещение налоговой нагрузки в сторону косвенных налогов, что может существенно облегчить жизнь бизнесу. Ранее министр финансов Антон Силуанов предложил рассмотреть возможность налогового маневра, в рамках которого предусматривается снижение страховых взносов до 22% и увеличение налога на добавленную стоимость (НДС) до 22% при одновременном сохранении существующих льгот по НДС.

В настоящее время страховые взносы во внебюджетные фонды для большинства компаний составляют 30% от фонда оплаты труда, из них в Пенсионный фонд направляется 22%, Фонд социального страхования — 2,9%, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования — 5,1%. Для представителей малого бизнеса общая сумма страховых взносов составляет 26%.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 12 июля 2017 > № 2241226


Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 июля 2017 > № 2244993 Йенс Столтенберг

Йенс Столтенберг: Я впечатлен тем прогрессом, которого Украина добилась в такой сложный период

Елена Бекетова, 112.ua, Украина

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг в эксклюзивном интервью телеканалу «112 Украина» рассказал о перспективах вступления Украины в Альянс, зависимости этого вопроса от позиции Москвы, ответственности России за аннексию Крыма и агрессии на Донбассе.

«112»: Украина и НАТО начали диалог касательно плана действий о членстве в Альянсе. Из вашего предыдущего опыта, сколько Украине понадобится лет, чтобы выполнить все условия и подать такую заявку?

Йенс Столтенберг: Самое главное для Украины — сфокусироваться на реформах. Модернизировать свои оборонные институты, принять стандарты НАТО и бороться с коррупцией. И это важно, независимо от членства в НАТО. Ибо это усилит государство, способность Украины и сил НАТО работать вместе. Президент Порошенко поднял вопрос плана действий касательно членства. Союзники приняли это к сведению. Но у нас есть внутренняя дискуссия по этому поводу. По моему мнению, это важно. И у Украины есть механизмы, и она должна идти в НАТО с помощью того, что мы называем «субстантивное партнерство», и мы сможем сделать гораздо больше вместе. Важно сосредоточиться на действиях — как укрепить украинские оборонные институты, помочь в модернизации Вооруженных сил страны, и именно этому надо уделить главное внимание сейчас.

— Как вы думаете, трех лет для этого достаточно?

— Я бы не спекулировал на временных рамках. Но, конечно, Украина будет решать, к чему она стремится. Мой месседж в том, что вопрос касательно членства должны решить 29 союзников и Украина. И никто другой не должен вмешиваться в этот процесс. И еще раз подчеркиваю — реформы, модернизация, борьба с коррупцией, соответствие к стандартам НАТО. Это важные вещи, им следует уделить внимание. Это важно и для НАТО, и для Украины, независимо от членства.

— Отношения между НАТО и Россией… Чего Альянс ожидает от Москвы и на какие уступки готов пойти сам?

— Подход НАТО в отношении Москвы, в отношении России заключается в том, что мы называем «двусторонним подходом» — это, прежде всего, прочная защита, коллективная защита, которая заслуживает доверие, но в то же время политический диалог. Потому что Россия — это наш сосед, и она никуда не исчезнет. И поэтому важно говорить с Россией, особенно в условиях, когда напряженность растет. Важно говорить на такие темы, как минские соглашения, минские договоренности, их выполнение. Это то, что мы называем «политическим диалогом». Но также обращаться к вопросам прозрачности и сокращения рисков. Есть значительная военная активность, обучение, которые проводят вдоль наших границ. НАТО предупреждает: хочет избежать любых инцидентов, которые могут привести к тому, что ситуация выйдет из-под контроля и создаст опасные ситуации. Все это требует диалога с Россией, но диалог не означает слабость. Для нас — это знак силы, с помощью которой мы говорим с соседом.

— Пресс-секретарь российского президента Песков сказал, что предоставление Украине плана действий касательно членства в НАТО не будет способствовать безопасности в Европе. Как НАТО реагирует на такие заявления?

— Это дело Украины — решать. Это суверенное право каждой нации. И никто не должен пытаться менять систему сфер влияния в Европе, решать за соседей, что им можно, а чего нельзя делать. И вопросы, связанные с членством, должны решать союзники и Украина, больше никто.

— В украинском Минобороны заявляют об угрозе, которую представляют масштабные российско-белорусские учения, запланированные на сентябрь, для Украины. Как в НАТО оценивают такие риски?

— Мы будем наблюдать за учениями «Запад». Все страны имеют право тренировать свои Вооруженные силы, но для нас важно, чтобы это происходило прогнозируемо и в соответствии с международными обязательствами. В частности, подписанными в Вене документами — это договоренности, по которым, в том числе, Россия согласилась на прозрачное наблюдение за масштабными военными учениями. Мы призываем Россию уважать Венское соглашение, которое способствует тому, чтобы соблюдались прозрачность и предсказуемость военных учений. НАТО не видит непосредственной военной угрозы ни одной из стран-участниц Альянса. Но мы видим, что Россия ответственна за агрессивные действия против Украины, аннексировав Крым и также дестабилизируя Восточную Украину, и мы призываем Россию отвести все свои силы оттуда. В Восточной Украине находятся тысячи российских военных, они должны быть отведены. И Россия должна использовать все свое влияние на боевиков, чтобы обеспечить полное выполнение минских соглашений.

— Вы были на Украине в 2015 году. Что изменилось с того момента?

— Что я увидел — это серьезная настроенность на проведение реформ, серьезная настроенность бороться с терроризмом. Но при этом я признаю, что еще долгий путь впереди. Также то, с чем можно поздравить, — это определенные экономические улучшения. И это необходимо, чтобы был прогресс в социальной сфере и экономике, в то время, когда вы страдаете от агрессии. Я впечатлен тем прогрессом, которого добилась Украина в такой сложный период.

— Спасибо!

Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 11 июля 2017 > № 2244993 Йенс Столтенберг


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 июля 2017 > № 2240463 Максим Артемьев

Миллиардеры в роли государства: справится ли частный бизнес с проблемами моногородов

Максим Артемьев

Историк, журналист

Моногорода вовсе не советское изобретение. В царской России с началом бурного развития капитализма возникали крупные поселения при заводах и фабриках. И, думается, опыт тогдашних миллиардеров может если не оказаться полезным, то навести на некоторые размышления.

Сравнение статей советских энциклопедий о городах со статьями в дореволюционных изданиях – вещь любопытная. Справочники после 1917 года всегда начинают с перечисления промышленности – какие заводы и фабрики в городе имеются. Старые энциклопедии – с культуры, то есть училищ, музеев, библиотек. В этом различии – принципиально иное отношение к устройству городской жизни, определение того, что первично и что вторично. Город ли при заводе или наоборот?

В советское время было понятно: город – это жилые кварталы при заводах и фабриках. Исходя из этого принципа и развивались инфраструктура – транспорт, медицина, образование, социальные учреждения. Сегодня, после почти трех десятилетий рыночных реформ, наследие советского подхода дает о себе знать, в том числе в виде проблемы моногородов как крайнего проявления выше отмеченного принципа.

***

Моногорода на самом деле вовсе не советское изобретение. В царской России, несмотря на принципиально иной подход к градостроительству, с началом бурного развития капитализма возникали крупные поселения при заводах и фабриках. И, думается, тот опыт может если не оказаться полезным, то навести на некоторые размышления.

Семейство текстильных фабрикантов Морозовых типично в этом отношении. Никольская пустошь, купленная основателем династии Саввой Морозовым в 1837 году, стала местом интенсивного промышленного строительства, основной производственной площадкой семьи. Быстрым темпами Никольское (ныне Орехово-Зуево) превращалось в крупный город, не уступающий размером губернскому, но при этом без прав городского самоуправления.

Молодой Ленин, побывавший там, писал: «Чрезвычайно оригинальны эти места, часто встречаемые в центральном промышленном районе: чисто фабричный городок, с десятками тысяч жителей, только и живущий фабрикой. Фабричная администрация — единственное начальство. «Управляет» городом фабричная контора».

Морозовы не скупились и сильно вкладывались не только в развитие своей производственной базы. Помимо множества цехов, складов и тому подобных зданий, они построили казармы для рабочих, больницы, бани, школы и даже театр, разбили парк. Впоследствии был сооружен один из первых футбольных стадионов в России, на котором заводская команда, проспонсированная Иваном Морозовым, принимала соперников из Англии.

На предприятии Морозовых работало 27 000 человек. Скопление такого количества народа было опасно и в инфекционном, и в криминальном, и в политическом отношении. Но очевидец писал: «Казармы устроены согласно новейшим требованиям гигиены и санитарии, совершенно безопасны в пожарном отношении и содержатся в совершенной чистоте. Мы удивлялись порядку и чистоте в казармах... Бесплатными квартирами пользуется до 7500 рабочих и до 3000 членов их семей. При казармах состоят фельдшера-санитары. Проживающим на наемных квартирах и в своих домах платят каждому рабочему по 1 рублю 50 коп. квартирных в месяц. Розничные магазины за наличные деньги и в кредит обеспечивают пайщиков-рабочих бакалейными, галантерейными, мануфактурными и суконными товарами, готовой одеждой, обувью, съестными припасами, посудой и т. п.» Поэтому Никольскому не угрожали ни эпидемии, ни преступность, ни бунты (после 1885 года, когда произошла так называемая Морозовская стачка).

Важно отметить, что, как писали «Владимирские губернские ведомости», «Никольское состоит исключительно из построек, принадлежащих фабрикантам Морозовым.., здесь вы не найдете ни одного гвоздя, ни одной щепки, которые бы не принадлежали Морозовым».

Таких городов в России в конце XIX — начале XX века возникали десятки и десятки. Например, в той же ткацкой промышленности много подобных поселений имелось на территории нынешней Ивановской области, на востоке Московской. В машиностроении была известна Бежица. Аналогично выросла Юзовка-Донецк в металлургической промышленности. Многие де-факто города так и назывались «заводами» («поселок завода») – Ижевский завод, Воткинский завод, Нижнетагильский завод.

Однако в исторической перспективе моногорода дореволюционной России оказались тупиковым путем развития. Они не смогли «вытянуть» на себе весь груз неподъемных проблем страны периода стремительной модернизации. Фабриканты брали на себя часть ответственности за социальное положение в своих городах, но это, с одной стороны, развращало государство, поскольку правительство думало, что таким образом удастся спихнуть воз нерешенных проблем на предпринимателей, а оно по-прежнему может не спешить с реформами.

С другой стороны, таких социально ответственных капиталистов было немного. Даже в семье Морозовых: если у Саввы был девятичасовой рабочий день, то у его брата Викулы на соседней фабрике – двенадцатичасовой и заработки на 15% меньше. Это порождало взаимную неприязнь и недопонимание между предпринимателями, которые жаловались друг на друга (например, что коллеги завышают оплату рабочим, переманивают к себе и вводят их в убыток).

В равной степени это способствовало недовольству и пролетариата. Часто работники могли отовариваться только в магазинах компаний, где выбор продуктов и товаров был ограничен, цены выше, а качество хуже. Филантропами, как Морозовы, субсидирующими работников, были лишь немногие капиталисты. Кроме того, из соображений благочиния вводился строгий надзор за поведением сотрудников — например, ограничивался доступ к спиртному, наказывались невенчанные браки, что также вызывало агрессию.

Напомним, что печально знаменитый Ленский расстрел 1912 года произошел именно в «моногороде» — приисковом поселке золотодобытчиков, полностью контролировавшемся компанией «Лензолото». Рабочие протестовали в том числе против условий проживания и питания, которые насаждал монополист. «Молох» Куприна, созданный после посещения завода в Юзовке, описывает не только плюсы, но и минусы подобной индустриализации.

Заводские поселки препятствовали развитию местного самоуправления. Когда в 1907 году владимирский губернатор предложил Морозовым преобразовать их поселения в единый город с соответствующим самоуправлением, они отказались, так как надо было бы платить налоги в городскую казну и при этом потерять рычаги непосредственного управления.

***

Современные моногорода России – практически полностью наследие советского времени. Старые, дореволюционные за семьдесят лет перестроились. Орехово-Зуево (Никольское), Бежица (Брянск), Донецк (Юзовка, хотя это теперь и не РФ) ушли от моноэкономики, но им на смену пришли другие.

Вся жизнь в них крутилась вокруг градообразующего предприятия, чей директор своим реальным значением превосходил власти формальные – горсовет и горком, подобно тому как на селе председатель колхоза или директор совхоза всегда был важнее главы поссовета. После 1991 года при всех драматических переменах в этой схеме изменилось мало – при условии, если предприятие сохранилось. Многие моногорода попросту перестали считаться таковыми в силу закрытия производств. Но это отдельная тема.

Там же, где жизнь продолжилась, уклад остается прежний. Градообразующее предприятие и в рыночную эпоху продолжило быть тем центром, вокруг которого все вращается в населенном пункте. В условиях слабого государства, неработающих законов, коррумпированных правоохранительных органов это, видимо, было неизбежно. Монопольный бизнес волей-неволей должен был заниматься несвойственными ему функциями, дабы удерживать вокруг себе приемлемую социальную обстановку. В 2000-х, после стабилизации и выстраивания вертикали, его уже принуждали сверху не бросать начатого направления. В итоге пиар-службы корпораций регулярно извещают о достижениях по части социальной политики, но скандалы вокруг моногородов вспыхивают с удручающей регулярностью.

В чем же дело? Если суммировать вкратце, то корпорация не может подменить собой государство. Частный бизнес не в состоянии изменить правила регистрации, жилищное законодательство, чтобы облегчить переезд из моногорода туда, где есть работа. Также он не может профинансировать расселение людей, покупать им жилье на новом месте. Это все задача правительственных органов. Кроме того, когда вся экономика страны в кризисе, то и переезжать, в общем-то, некуда. Общее состояние экономики важнее любых частных усилий.

В случае банкротства предприятия опять-таки реальной помощи от бывших владельцев ожидать не приходится, поскольку они сами оказываются без денег. В большинстве случаев невозможно создать приемлемую альтернативу по занятости на месте в силу географии и климата – моногорода, как правило, находятся в удалении от других населенных пунктов, в местности с суровыми природными условиями.

Как и дореволюционные времена, сейчас в моногородах тормозится развитие муниципального самоуправления. Город воспринимается как придаток или как продолжение компании, соответственно, происходит привитие и консервация навыков корпоративного управления там, где, напротив, надо мыслить исходя из интересов местной общины.

Влияние на политику моногородов сугубо негативное. Во-первых, бизнес опять-таки втягивается в нее, что не является позитивным фактором ни для компаний, ни для общества. Компании стараются провести на пост мэра, в местные советы своих ставленников, чья сверхзадача все-таки отстаивание интересов крупного бизнеса. Бывают случаи, что ставки так высоки, что своего кандидата проводят даже на пост главы региона – история с Александром Хлопониным F 34, которого последовательно избрали главой Таймыра, а затем и всего Красноярского края.

В том же Норильске, впрочем, вышла осечка с мэром – «Норникель» в 2003 году не смог провести свою кандидатуру, и победил профсоюзник Валерий Мельников. Но и это не помогло становлению гражданского общества – мэра удалось переманить на свою сторону, а затем и убрать, включив в списки «Единой России» по выборам в Думу. Норильчане лишний раз убедились, что от них ничего не зависит.

Нечто подобное произошло с «Евразом», чья империя включает немало моногородов. На пост человека, который «разруливает» их проблемы, например в Качканаре (Свердловская область), Абазе и Вершине Теи (Хакасия), компания пригласила Андрея Денякина, бывшего профсоюзного лидера Кузнецкого меткомбината. Прежде, в 1999 году, он отстаивал интересы группы МИКОМ в борьбе с «Евразом», но затем перешел на другую сторону и вполне успешно решал задачи, которые ставят его новые хозяева. Пример Денякина показывает, что и профсоюзы не имеют перспектив на предприятиях моногородов и объективно теряют свою независимость. Рабочие по-прежнему бегают к директору и менеджменту, поскольку только у них реальные рычаги власти. Независимые СМИ вытесняют, их стараются заменить корпоративными. То же самое касается НКО, которые заменяют благотворительными фондами, учреждаемыми при компаниях.

Моногорода одного региона могут «принадлежать» разным компаниям. Например, в Мурманской области Ковдор относится к «Еврохиму», Ревда — к СМЗ, Заполярный- к «Норникелю», Оленегорск — к «Северстали», Апатиты — к «Фосагро». У каждой из них – свое видение социальных, экологических и иных проблем. В знаменитом Пикалево был обратный случай – в одном моногороде сошлись интересы трех корпораций. Проводить согласованную политику в интересах субъекта РФ чрезвычайно трудно, особенно когда лоббистский потенциал ФПГ превосходит административный ресурс губернатора.

Резюме просто – никакими социальными программами отдельно взятых холдингов проблемы моногородов не решить. Частный бизнес может только содействовать государству, но не подменять его собой, равно как подменять НКО и профсоюзы. Не стоит возлагать на него несбыточных упований. Решение их проблем – задача власти.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 июля 2017 > № 2240463 Максим Артемьев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 июля 2017 > № 2240461 Мария Григорьева

Разделяй и властвуй: как сотрудники «по требованию» меняют корпоративный мир

Мария Григорьева

Управляющий директор Accenture в России

Компаниям во всем мире нужны фрилансеры нового формата: активные люди, готовые браться за новые проекты, быстро входить в курс дела и принимать на себя ответственность. И их становится все больше — к 2020 году около 43% всех работающих (690 млн человек) станут фрилансерами

Последние исследования показывают, что извлекать бонусы из гиг-экономики, когда все больше людей не хотят сидеть в офисе и предпочитают работать на фрилансе, постепенно научились не только digital-компании, но и классические корпоративные гиганты. 85% руководителей компаний, принимавших участие в ежегодном опросе для отчета Accenture Technology Vision 2017, заявили о готовности расширять использование фриланса и аутсорсинга, а 76% топ-менеджеров уверены, что внутрикорпоративная бюрократия часто душит бизнес и тормозит его развитие.

Самые популярные направления аутсорсинга, по данным исследовательского агентства Marketvisio Consulting: развитие бизнес-приложений и интеграция, аутсорсинг IT-инфраструктуры и ее менеджмента, сопровождение рабочих станций и служб поддержки. Для все более активной передачи IT-обслуживания на аутсорс есть минимум три причины: во-первых, переход на аутсорсинг позволяет экономить до 30% косвенных затрат. Во-вторых, специализирующиеся на информационных технологиях предприятия способны предоставить более высокое качество услуг, чем один-два штатных сотрудника, и, наконец, передача «на сторону» некоторых работ позволяет сосредоточиться на профильном бизнесе. Например, та же IKEA использует более 2500 сторонних организаций для производства продукции и оказания услуг, а сама сосредоточена на развитии розничных продаж.

Мировая практика такова, что крупные корпорации из совершенно разных отраслей перешли к формированию команд под конкретный проект и активно используют маркетплейсы — биржи талантов для поиска кадров. Сотрудники «on demand», по требованию, позволяют компаниям приступить к решению новых задач в течение нескольких недель, если не дней, в то время как прежде на планирование, бюджетирование, подбор специалистов и запуск проекта уходили месяцы. Достаточно вспомнить, что всех специалистов необходимо было собрать в одном месте, обеспечив им иногда переезд из других городов, предоставить рабочие места и технику для работы. Онлайн-технологии стирают границы между штатными сотрудниками и фрилансерами и дают возможность привлечь действительно лучших специалистов, даже если они лишены возможности приехать в офис к работодателю. Это меняет традиционные требования к привлечению персонала, да и сами принципы управления.

Так, Airbus, Mastercard и World Bank создают по всему миру agile-команды, которым делегировано принятие решений по проекту, его продвижению, поиску новых идей. Procter&Gamble, компания со 180-летней историей, также дала свободу командам, которые работают над обособленными проектами, и активно экспериментирует с маркетплейсами талантов и новыми инструментами по контролю за работой удаленных сотрудников. Недавно P&G завершила пилотную программу по управлению фрилансерами на платформе Upwork Enterprise и ее использование позволило сократить время работы и затраты в 60% случаев.

Создатель WordPress — компания Automattic — давно отошла от традиционной иерархии управления: над проектами работают команды от 2 до 12 человек без традиционного менеджера. Небольшие коллективы сами ищут подходящие им варианты взаимодействия. Эффективность такого подхода можно проиллюстрировать двумя цифрами: капитализация компании составляет $1 млрд, 25% сайтов во всем мире работают на платформе, созданной Automattic.

Извлекать пользу от использования смешанной рабочей силы — внутренних ресурсов компании и фрилансеров — научились и у нас в Accenture. Для того чтобы собрать продуктивную команду на определенный проект, в компании стали использовать искусственный интеллект для оценки не только профессиональных, но и личных качеств работника. Машина собирает в интранете и интернете данные о проделанной работе, производительности труда, а также анализирует профили в соцсетях, что позволяет составить профессиональный и психологический портрет человека и понять, где он может приносить наибольшую пользу. У нас работает почти 400 тысяч сотрудников, и время от времени возникают свободные ресурсы, которые могут быть востребованы на других проектах в любой точке мира. Однако в ряде случаев менее затратным и более результативным является использование тех самых кадровых площадок (маркетплейсов). То есть поиск лучших исполнителей на некой «бирже талантов», например — специализированной платформе, где собраны профайлы профессионалов, готовых работать в режиме on demand. Здесь искусственный интеллект способен быстро провести первичный анализ достоверности информации. Например, он легко установит, что отзывы о работнике были отправлены с одного ip-адреса, и он рекомендует сам себя. Или заявляет об участии в проекте в компании, которая на тот момент еще не была зарегистрирована.

Очевидно, что структура компаний упрощается и спрос на менеджеров уменьшается. Роль бизнес-аналитиков — проектных координаторов – наоборот, возрастает. Они становятся универсальными солдатами, способными понять потребность компании, разбить ее на ряд задач и подобрать под каждую команду для выполнения.

Компаниям во всем мире нужны фрилансеры нового формата: активные люди, готовые браться за новые проекты, быстро входить в курс дела и принимать на себя ответственность. И их становится все больше: к 2020 году около 43% всех работающих (690 млн человек) станут фрилансерами.

В России трансформация тоже идет, но не так быстро. Если в среднем в мире показатель использования труда фрилансеров равен 16,4%, то в России только 12,4% сотрудников работают вне штата компании. В нашей стране, по данным НИУ ВШЭ, к началу 2015 года насчитывалось около 2 млн фрилансеров. Чаще всего в проектной деятельности заняты дизайнеры (38% общего числа российских фрилансеров), переводчики и копирайтеры (33%) и, наконец, разработчики и программисты (29% и 20% соответственно). Изменениям на рынке труда во многом мешает менталитет самих работников. Русский человек любит стабильность и ищет надежные компании со стабильным доходом для долгосрочных отношений; старается держать место и хочет лично знать своего знать босса. Именно поэтому пределом мечтаний для многих остается должность в нефтегазовых корпорациях, в которых можно «сидеть» годами. Однако с этой привычкой предстоит побороться поколению Z. Его представители делают то, что им нравится, работают, когда захотят, и не имеют пиитета перед определенными брендами или привязанности к одному виду деятельности. Их приход на рынок труда рынок труда наравне с развитием новых IT-технологий и станет предпосылкой для активного развития фриланса в России и появления специализированных HR-агрегаторов.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 июля 2017 > № 2240461 Мария Григорьева


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 июля 2017 > № 2240455 Александр Лосев

России невероятно повезет, если мир пойдет по пути цифровизации

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Одним госзаказом цифровую экономику не запустить, дополнительный спрос нужно находить за границей

Возрастающий интерес к цифровым технологиям со стороны бизнеса и государства, бум популярности криптовалют у населения, блокчейн и возникновение на его основе не только виртуальных средств платежа, но и платформ для децентрализованных сервисов, попытки создания искусственного интеллекта и развитие аддитивных технологий – всё это и многое другое преподносится как начало ожидаемой смены технологического уклада и наступление цифровой эры в геоэкономике.

До настоящей «цифровой революции» и повсеместного перехода к индустрии четвертого уклада конечно еще очень далеко, но рост числа инноваций и появление возможности анализировать гигантские массивы неупорядоченных данных — Big data — открывает перспективы для «интернета вещей», стратегических бизнес-решений и повышения производительности труда и эффективности продаж продуктов и услуг, а Data mining становятся источником дохода сопоставимым с разработкой реальных горнорудных месторождений. Центробанки присматриваются к криптовалютам, и теоретически могут обеспечить им стабильный курс и гарантию проведения транзакций. Возможно, уже в ближайшем будущем появятся национальные виртуальные деньги, хотя, центробанки вряд ли разрешат гражданам самостоятельно их «майнить».

Правда, нельзя исключать, что нынешняя «цифровизация» может окажется фальстартом и не приведет к промышленной революции, если человечество не продвинется в создании искусственного интеллекта и не откроет новые физические принципы, в том числе и для хранения и обработки информации, без которых блокчейн останется лишь модным экзерсисом , а также если в ведущих странах не будет обеспечен повсеместный переход производства и сферы услуг на цифровые технологии и интеграция «интернета вещей» и искусственного интеллекта в существующую социально-экономическую структуру.

Мир постепенно втягивается в новую «цифровую гонку» и ставки повышаются. В авангарде прогресса окажутся те страны, где будут созданные собственные технологии и базовые стандарты, где IT-специалисты, инженеры и техники смогут быстро адаптировать промышленность, телекоммуникации, транспорт, финансовый сектор и сферу услуг к постоянно возникающим инновациям. И напротив, отставание от лидеров будет означать переход в вечные аутсайдеры и утрату перспектив инновационного развития.

Президент Путин 5 июля на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам заявил, что «формирование цифровой экономики — это вопрос национальной безопасности и независимости России, конкуренции отечественных компаний».

Очевидно, что успех придет в те страны, где правительства смогут создать системы поддержки и продвижения новых технологий, где учебные заведения будут способны готовить сотни тысяч специалистов с необходимыми знаниями и метанавыками для работы в цифровом мире, где государства и бизнес будут готовы вкладывать средства в исследовательские проекты и в науку, в том числе и фундаментальную, на постоянной основе.

Решение российских властей выделить в 2017 году почти 200 млрд рублей на информационные технологии, создать систему управления «цифровым» проектом и поддержать ряд отечественных компаний, способных конкурировать ни мировом рынке вселяет некоторую надежду. Эксперты ЦСР Леонида Кудрина пошли еще дальше и оценили «цифровую революцию» в России в 185 трлн рублей, предлагая ежегодно тратить на «цифровизацию» 30,8% ВВП. Есть даже «Стратегия развития информационного общества в РФ на 2017 – 2030 годы». Если власть озаботилась проблемой, то значит можно не волноваться за цифровое будущее?

К сожалению, пока не прозвучало еще кое-что очень и очень важное, а именно то, что «цифру» нельзя надеть (разве лишь в фотошопе), «цифрой» нельзя согреть дома, больницы и школы, «цифра» не заменит транспорт и дороги, «цифрой» не утолить голод и не вылечить заболевания и травмы. Если в стране растет бедность даже среди работающего населения, на что обратила внимание вице-премьер Ольга Голодец, а за чертой бедности находятся 20 млн российских граждан, которые вынуждены ежедневно экономить на продуктах питания, то в первую очередь стране нужна не «цифровая», а реальная экономика, эффективное сельское хозяйство и высокотехнологичная обрабатывающая промышленность, где можно последовательно повышать производительность с помощью цифровых технологий.

Компании, безусловно, будут счастливы получить госзаказы на выделяемые 200 млрд рублей, но суть любого успешного бизнеса – это получение прибыли за счет удовлетворения потребности людей. Человек, и именно человек, своими собственными деньгами в конечном итоге платит за возможность ежедневно пользоваться инновационными достижениями. Поэтому для «цифровизации» и создания в стране «Индустрии 4.0» необходимы платежеспособный спрос населения и потребность в цифровых услугах, собственное отечественное «железо» и элементная база, а также кардинальное изменение системы образования и школьной и ВУЗовской. Одним госзаказом цифровую экономику не запустить, дополнительный спрос нужно находить за границей.

Нам всем сейчас следует осознать, что России невероятно повезло, что мир пошел по пути цифровизации. Здесь можно провести аналогии с глобализацией последних десятилетий, когда происходил перенос производств на периферию геоэкономического пространства в развивающиеся страны с их дешевыми трудовыми ресурсами. Этот процесс вызвал там создание миллионов рабочих мест, ускоренное развитие и экономический рост. Китай и ряд стран Юго-Восточной Азии стали всемирными фабриками, производящими товар на экспорт, пусть даже по иностранным технологиям и отдавая большую часть прибавочной стоимости транснациональным корпорациям, но увеличивая и свой собственный доход и выводя из бедности собственное население.

Программные продукты это тоже товар, а цифровизация – это глобализация немного иного уровня. Россия вполне может стать «фабрикой» цифровых продуктов. Если остальной мир готов их покупать и пользоваться, нам необходимо делать это и поставлять. При текущем состоянии российской экономики наши «цифровые технологии» в первую очередь следует ориентировать в сторону экспорта, пока ещё российские программисты и разработчики способны конкурировать на равных с их иностранными коллегами, а в чем то даже опережать их. В 2016 году экспорт ПО из России уже достиг $7 млрд, в этом году ожидается $10 млрд. Пока это около 2% от общего объема экспорта, в то время как по данным ФТС удельный вес топливно-энергетических товаров в 2016 году составил 62% от общего объема экспорта в стоимостном выражении.

Целесообразность экспортной ориентации подтверждается ростом выручки российских производителей программного обеспечения на 18,8% в 2016 году и ожиданиями роста еще на 15,4% в 2017. Если довести долю ПО в структуре российского экспорта до 10%, то это поможет создать в России сотни тысяч реальных рабочих мест, причем не только в IT-секторе, и увеличить национальный доход. Это привлечет негосударственные инвестиции в сферу IT-технологий и поможет получить новые знания и создать что-то собственное. А еще необходимо повысить качество образования и поднять уровень преподавание математики, русского языка, литературы и естественных наук, ведь будущие цифровые технологии просто так не появятся, если не будет подготовленных специалистов, способных их создавать, то есть тех, кто готов стать творцом, а не «квалифицированным потребителем».

И напоследок про блокчейн. Технология, безусловно, интересная, но в ней есть один большой минус: постоянно растущий от блока к блоку от транзакции к транзакции на несколько терабайт в год объем информации, которую необходимо где-то хранить, а чем больше пользователей и участников у баз данных и подтверждений сделок на основе блокчейна, тем меньше возможности пользоваться этой технологией на мобильных устройствах и тем ниже будет скорость прохождения транзакций. Разработчики платежных биткойн-каналов подсчитали, что для пропускной способности сети сопоставимой Visa, потребуются блоки размером около 8 Гб каждые 10 минут. В год, размер данных блокчейна будет составлять более 400 терабайт. Поэтому для хранения и синхронизации блоков придется использоваться облачные сервера и дата-центры, ведь информация будет постоянно расти, а значит в блокчейне будет меньше децентрализации и безопасности, что может свести на нет все преимущества распределенных баз данных перед обычными.

А с появлением квантовых компьютеров и принципиально иных способов шифрования и защиты информации блокчейн либо отомрет либо станет анахронизмом как винил или магнитофонная лента. Так нужно ли сейчас тратить миллиарды на развитие технологий блокчейна в России? Может быть лучше направить эти средства на разработку квантовых компьютеров и ПО на основе троичной логики?

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 11 июля 2017 > № 2240455 Александр Лосев


Россия. Китай > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 11 июля 2017 > № 2238411 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Достижение объемов товарооборота с Китаем в 200 млрд.долларов - вполне возможно

Интервью Министра экономического развития РФ Максима Орешкина телеканалу "Россия 24" в ходе форума ИННОПРОМ-2017.

Максим Станиславович, спасибо большое, что нашли время ответить на наши вопросы. Я знаю, что вы к нам пришли с круглого стола, который только что закончился. Там вы обсуждали инфраструктурную ипотеку. Что это такое и чем она отличается от ипотеки, к которой привыкли большинство россиян?

Действительно, когда мы смотрим на целевой сценарий развития экономики нашей страны, который предполагает рост ВВП в 3-3,5% уже через несколько лет, мы понимаем, что та инфраструктура, которая сейчас есть в Российской Федерации, ее недостаточно. Развитие с более высокими темпами означает, что и инфраструктура должна развиваться более активно: она должна стать как частью этого роста, так и фактором, обеспечивающим этот рост. Поэтому вопрос о том, как профинансировать рост инфраструктуры темпами, опережающими текущие уровни, он очень важен и здесь – и президент говорил об этом в Санкт-Петербурге, когда выступал на экономическом форуме: речь идет об активном привлечении частных инвестиций, создание возможности приобретения инфраструктуры, не оплачивая ее одномоментно на стартовом этапе, а поэтапно, как это делается при покупке квартиры в ипотеку, оплачивая ее поэтапно. По сути, платежи, которые в дальнейшем можно вносить, они могут финансироваться за счет тех эффектов, которые приносит развитие инфраструктуры. Создается новый проект, вокруг него образовываются новые производства, повышается уровень жизни людей, и соответственно государство собирает больше налогов и в дальнейшем может финансировать те или иные проекты.

Также здесь представлены и китайские компании. Китай был партнером форума "Иннопром" в прошлом году. Недавно Си Цзиньпин приезжал с официальным визитом в Россию. На ваш взгляд, цель в 200 млрд долларов по объему товарооборота между Россией и Китаем к 2020 году – насколько она достижима? Не кажется ли эта цифра завышенной?

Здесь много факторов. Например, мы видим, что в этом году благодаря и восстановлению на рынках нефти и газа, и благодаря восстановлению темпов роста российской экономики, и благодаря тому, что продолжается рост китайской экономики, у нас товарооборот между нашими странами растет порядка 30–40%, в зависимости от разных групп. То есть, если этот темп сохранять – даже можно иметь темп чуть меньше, – мы будем постепенно выходить на те цели, которые заявлены лидерами. Что нужно делать? Нужно, конечно, уменьшать барьеры, упрощать движение товаров и услуг между нашими экономиками.

А дорожная карта уже есть, как к этой цели идти?

Это то, о чем президент Путин говорил, выступая недавно на форуме "Один пояс – один путь", проходившем в Пекине. Это снятие барьеров между двумя экономиками по принципу TFA (Trade Facilitation Agreement, глобальное соглашение об упрощении торговли). На основе ВТО есть специальный документ, который описывает снятие барьеров, и области, в которых нужно снимать барьеры. Мы здесь с китайской стороной решили пойти глубже того формата, который принят на международном уровне: на двустороннем уровне будем максимально упрощать движение товаров и услуг. Если российская компания захочет что-то поставить на китайский рынок – это будет сделать проще. Вот над этим мы сейчас работаем.

Укрепление валюты к концу года – будет ли оно являться важным фактором для компаний при принятии решений об инвестиций в Россию или Китай?

Что касается прогнозов, в том числе динамики валютных курсов, то здесь изменения полностью соответствуют тому прогнозу, который мы делали в апреле. Если помните, тогда доллар торговался на уровне 56–57 рублей, евро был на уровне 59 рублей. Мы говорили о том, что то укрепление рубля во многом вызвано разовыми факторами и не может носить устойчивого характера. Многие нам не верили, но то, что мы видим сейчас на валютном рынке, полностью соответствует той траектории, которая была у нас продемонстрирована в прогнозе: рубль ослабевает. Сейчас это уже 61 рубль за доллар, 69 рублей за евро. Причем евро уже практически достиг тех значений, которые у нас в прогнозе стояли на конец года. Ничего особенного не происходит, просто курс у нас является плавающим, реагирует на изменение сезонности, изменение потоков капитала. То есть, как мы и ожидали, исчезновение влияния разовых факторов привело к тому, что курс рубля ослаб. В принципе, мы говорили о том, что июль-август должны оказаться самыми слабыми месяцами для рубля. Именно это мы сейчас и наблюдаем.

То есть на инфляции это скажется уже в будущем году из-за отложенного эффекта?

Нет, влияние на инфляцию происходит довольно быстро: весь эффект укладывается в период максимум до 6 месяцев. Но, опять же, так как это изменение курса уже было заложено в нашем прогнозе, это уже было учтено в нашем прогнозе инфляции. Несмотря на движение вверх валютного курса, мы сохраняем прогноз по инфляции на уровне в 3,8% на конец года. Есть отдельная история с инфляцией, связанная с изменением цен на плодоовощную продукцию: у нас из-за холодной погоды урожай таких видов овощей, как картофель, морковь, капуста, сейчас поступает на рынок с большим опозданием, и поэтому по итогам июня мы увидели рост инфляции на уровне в 4,4%. Но, там, если посмотреть отдельные цены по отдельным товарам – они поднялись на очень высокий уровень, и как только новый урожай поступит, мы увидим возвращение цен к нормальным уровням, и инфляция довольно быстро опустится ниже уровня в 4%.

Россия. Китай > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 11 июля 2017 > № 2238411 Максим Орешкин


Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 10 июля 2017 > № 2238402 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Мы планируем внедрять новую модель финансирования строительства инфраструктуры за счет привлечения частных ресурсов

Министр экономического развития РФ Максим Орешкин открыл деловую программу форума ИННОПРОМ-2017 выступлением на круглом столе «Развитие транспортно-инфраструктурных проектов России: основные вызовы».

Максим Орешкин: Всем добрый день, рад быть в Екатеринбурге. Говорить о качественном и устойчивом развитии экономики без качественного улучшения инфраструктуры невозможно. Если мы говорим о росте на уровне 3-3,5% в год, который заложен в наш целевой сценарий, он должен быть обеспечен необходимой инфраструктурой, а сами инвестиции в инфраструктуру должны быть неотъемлемой частью этого роста.

По разным показателям Россия сейчас находится в различных рейтингах в пятом или шестом десятке. Имея такой уровень и способность развивать инфраструктуру, пока сложно показывать темпы подушевого роста выше, чем среднемировые. Поэтому резкий рост, активный рост расходов на инфраструктуру – это то, что является необходимым условием выхода на высокие темпы экономического роста. Потому что тот рост, который экономика показывает сейчас, он во многом в ближайшие годы может упереться в два серьезных инфраструктурных ограничения: ограничение на рынке труда и инфраструктуру. Преодолению этих двух ограничений посвящены соответствующие разделы комплексного плана действий правительства.

В настоящее время текущая модель финансирования инфраструктуры, особенно в состоянии сокращения финансирования инфраструктурных расходов в рамках федеральных и региональных бюджетов привела к тому, что ситуация может характеризоваться хроническим недофинансированием.

Де-факто выбранная стратегия бюджетной политики – сохранение традиционных подходов к финансированию инфраструктуры с сокращением объема расходов – ведет к формированию негативной спирали развития экономики. Ухудшается конкурентоспособность инфраструктуры, доступность для предприятий, а значит падает количество рентабельных инвестиционных проектов, возможных к реализации. Как результат: низкие темпы экономического развития и долгосрочная уязвимость бюджета. Это та самая негативная спираль, когда недофинансированность здесь ведет к сокращению инвестиций в других секторах экономики и в итоге сказывается на бюджете. Сразу скажу, что мои слова не означают, что нам нужно увеличивать дефицит бюджета – устойчивость государственных финансов – базовый принцип стабильности экономического развития. Здесь вопрос больше не количественный – это вопрос качества.

Доминирующим способом финансирования инфраструктурных проектов является финансирование по государственному заказу, причем государство также отвечает и за эксплуатацию построенных объектов инфраструктуры.

Какие проблемы это порождает?

Первое. Тренд на сокращение дефицита, связанного с ухудшением внешней ситуации, привел к тому, что государству пришлось во-первых, ужать объем инфраструктурных расходов, и как результат сконцентрироваться на реализации считанных инфраструктурных проектов. При этом общее качество инфраструктуры остается во многих местах неудовлетворительным. Весь этот механизм характеризуется очень большим количеством недостатков. У нас имеют место частые случаи значительного удорожания строительства и срывы сроков и все эти риски при текущей системе финансирования несет на себе государство. На этапе содержания объектов также существует проблема – это высокие расходы на обслуживание, которые также подъедают небольшой пирог бюджетных средств. Такой подход стимулирует региональных губернаторов увеличить рост бюджетного финансирования, но при этом мотивация - привлечь частное финансирование - отсутствует. Для того, чтобы все эти проблемы преодолеть мы как раз сейчас и занимаемся разработкой Плана Правительства по развитию инфраструктуры с использованием частных финансовых инвесторов. Об этой программе в своем выступлении на Санкт-Петербургском экономическом форуме говорил Президент, когда упомянул так называемую «инфраструктурную ипотеку». Программа будет представлена этой осенью.

В рамках Плана перед нами стоит задача создать механизм, обеспечивающий де-факто монетизацию будущих бюджетных эффектов от инфраструктурного строительства, а также экономию на издержках как при строительстве объектов, так и издержки при их эксплуатации.

Модель, которую мы планируем внедрять, построена следующим образом: мы отходим от финансирования строительства за счет бюджетных средств здесь и сейчас в сторону привлечения частных финансовых ресурсов. А обслуживание и погашение той задолженности, которая возникает, во многом осуществляется за счет бюджетных эффектов и с точки зрения бюджета вместо полного финансирования за 2 года – это будет растянутое во времени финансирование.

В чем государство может помочь в этом процессе? Первое – это выработать принцип отбора проектов и их оценки. Говорить мы должны о всех типах инфраструктуры, это не только транспорт, это и энергетика, и коммуникации, и жилищно-коммунальная сфера, и социальные проекты. Важно также создавать типовые решения, чтобы иметь возможность быстро нарастить количество реализуемых проектов. Второе – это создание единых подходов на законодательном уровне, объединение реализуемых проектов в рамках единой федеральной программы, которая будет выступать ориентиром для реализуемых проектов и защищать их от претензий тех или иных сторон. Главное, чтобы не было разных трактовок законодательства и очень важно обеспечить стабильность государственного регулирования в тех решениях, которые могут серьезно повлиять на экономику проекта. Говоря об известных случаях, например, это известная ситуация с механизмом ГЧП в Башкирии, важно сделать так, чтобы такие случаи исключить,чтобы не было неочевидной трактовки законодательства. Третье – это совершенствовать механизмы привлечения частного финансирования, сделав возможным создание так называемого «пула» инвесторов – федеральных, региональных властей, инфраструктурных и частных компаний, конечных потребителей услуг. Участие федерального Правительства может быть как в форме капитальных грантов, платежей «за доступность» и предоставления государственных гарантий для качественного снижения риска по привлекаемому частному ресурсу. Это будет также удешевлять стоимость финансирования.

Четвертое направление - это то, что накоплен ряд проблем в законодательном обеспечении инвестиций в инфраструктуру, и мы здесь будем разрабатывать специальную дорожную карту, которая будет направлена на снижение рисков участников процесса и снижение издержек. В целом важно говорить не только о количественных показателях, но и о качестве и повышении эффективности.

Грамотное планирование и взаимоувязка реализуемых проектов являются залогом максимального эффекта на экономический рост. Важно максимально использовать так называемый сетевой эффект.

По многим проектам до сих пор сетевые эффекты реализованы не полностью. Мы сегодня еще будем говорить о строительстве новых веток высокоскоростных железнодорожных магистралей. Однако, пока даже если смотреть на уже построенную ветку Москва – Санкт-Петербург, можно сказать что потенциал дороги построен не полностью.

Я недавно был в Великом Новгороде и, например, РЖД до сих пор не смог реализовать единый билет из Москвы до Великого Новгорода с пересадкой на станции Чудово. То есть дополнительная нагрузка на базовую магистраль не реализована и те регионы, которые находятся по пути следования поезда вовлечены не полностью.

Взаимосвязь регионов с крупными агломерациями нужно продумывать на стартовом этапе.

Расходы программы на содержание должны вести к тому, что себестоимость строительства будут вестись за счет привлечения частного капитала.

Такие примеры есть в разных странах. Например, Дания – здесь переход на активные принципы ГЧП в дорожном строительстве позволили снизить расходы на 10-20% содержания дорог в нашем случае эффект может быть больше.

Главное то, что программа должна обеспечить на предстоящие 5-10 лет – это сделать качественный рывок вперед с точки зрения инфраструктуры, которая будут позволять обеспечивать высокое качество жизни для населения, с одной стороны. С другой стороны, обеспечивать возможность реализации большего количества инвестиционных проектов и это все вместе будет способствовать более высоким темпам экономического роста.

Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 10 июля 2017 > № 2238402 Максим Орешкин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 10 июля 2017 > № 2238357 Людмила Титова

Необоснованная выгода: как компании злоупотребляют налогами

Людмила Титова

адвокат Forward Legal

Новый законопроект создаст возможности для злоупотребления со стороны налоговых органов

В этом году Госдума вернулась к рассмотрению законопроекта о необоснованной налоговой выгоде. Институт необоснованной налоговой выгоды представляет собой основной инструмент борьбы с различными злоупотреблениями, целью которых является уклонение от уплаты налогов. При принятии Налогового кодекса РФ в 1998 году положения о запрете злоупотребления не были в него включены. Это привело к появлению огромного количества схем уклонения от уплаты налогов. В период с 1998 по 2006 годы налоговые органы и суды самостоятельно вырабатывали критерии недобросовестности налогоплательщиков.

12.10.2006 Пленум Высшего Арбитражного суда РФ принял Постановление №53 (далее – Постановление №53), в котором не только обобщил судебную практику, но и по сути заменил законодателя, введя в оборот понятие необоснованной налоговой выгоды. Постановление предназначено для нижестоящих судов и, в отличие от закона, обязательной силы для налоговых органов и налогоплательщиков не имеет. Государству нужен официальный инструмент для борьбы с уклонением от уплаты налогов не только внутри страны и при совершении международных операций. Поэтому стремление внести в Налоговый кодекс положения о запрете на злоупотребление правом понятно. Большинство зарубежных стран уже давно сделали это. Так, в Австралии закон, запрещающий злоупотребления в налоговой сфере, был принят в 1915 году, в Германии – в 1919 году, а в Голландии – в 1930 году. Канада внесла соответствующие изменения в законодательство в 1987 году. В 2013 году их примеру последовала и Великобритания.

Законопроект о необоснованной налоговой выгоде был внесен в Государственную Думу в мае 2014 года и за прошедшие три года вызвал огромное количество дискуссий. Обычно изменения законодательства основаны на сложившейся судебной практике. Однако данный законопроект весьма далек от концепции, сформированной судебной практикой. Проанализируем основные различия.

Критерии злоупотребления правом

Действия налогоплательщиков, направленные на уклонение от уплаты налогов, обычно выражаются в следующем:

одну сделку выдают за другую, или осуществляют операции, которые не имеют бизнес-цели и нужны только для того, чтобы сэкономить на налогах;

отражают в учете операции, которые в реальности не осуществлялись (например, поставка товара, который никогда не производился и не существует).

Так, например, по делу ООО «Яндекс» (№А40-60516/2016) налоговая инспекция установила, что налогоплательщик использовал фирмы-однодневки для создания фиктивного документооборота. Эти организации были зарегистрированы на подставных лиц, у них не было сотрудников, их якобы «клиенты» опровергли факт сотрудничества с ними. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций согласились с доводами налогового органа и признали доначисление налогов в сумме более 194 миллионов рублей обоснованным.

Законопроект запрещает операции, основной целью которых является уклонение от уплаты налогов. При этом он не содержит четких критериев для оценки действий налогоплательщика. В результате возникает риск того, что налоговые органы будут оспаривать сделки, по которым налогоплательщик обоснованно сэкономил на налогах. Поэтому в законопроект необходимо внести положения, позволяющие разграничить уклонение от уплаты налогов и законную налоговую оптимизацию.

Оценка документов

При уклонении от уплаты налогов часто используют фиктивные документы (например, счета-фактуры, подписанные неуполномоченными лицами вместо поставщика). Однако суды не рассматривают этот факт в качестве самостоятельного основания для признания налоговой выгоды необоснованной. Они проверяют наличие совокупности признаков, указанных в Постановлении №53. Так, например, в деле управляющей компании ДЦ «Москва-сити» (№ А40-120736/2015) налоговые инспекторы посчитали, что первичные документы были подписаны неустановленными лицами. Верховный суд РФ указал, что этого недостаточно для признания налоговой выгоды необоснованной, поскольку контрагенты компании действительно выполняли работы по уборке территории.

В отличие от Постановления №53 законопроект предлагает очень формальный подход к оценке документов. Например, счета-фактуры, которые подписаны неуполномоченным лицом, нельзя принять к учету. Если бы по делу управляющей компании суд применял НК РФ в редакции законопроекта, компании пришлось бы заплатить недоимку.

Налоговые последствия

Суды по-разному оценивают операции, совершенные недобросовестными налогоплательщиками. Фиктивные операции не подлежат учету, а операции, которые были совершены, чтобы прикрыть другую сделку, квалифицируются в соответствии с их реальным экономическим содержанием. Проект закона предусматривает, что в случае злоупотреблений со стороны налогоплательщика совершенные им операции в любом случае не учитываются для целей налогообложения. Это может привести к необоснованному доначислению налогов в ситуации, когда налоговая база должна быть скорректирована в соответствии с экономическим смыслом операции.

Должная осмотрительность

Согласно Постановлению №53 налоговая выгода признается необоснованной только если налогоплательщик не проверил своего контрагента и ему должно было быть известно о недобросовестности такого контрагента. Так, в деле ООО «Аквапарк» (№ А32-2277/2015) налоговая инспекция ссылалась на то, что налогоплательщик получил необоснованную налоговую выгоду при совершении сделок с аффилированными компаниям. Однако Верховный суд посчитал, что этого недостаточно для признания налоговой выгоды необоснованной, а налоговый орган не доказал наличие сговора с аффилированными лицами. После принятия законопроекта решение было бы уже не в пользу ООО «Аквапарк». В нем концепция должной осмотрительности вообще отсутствует. Компании пришлось бы заплатить недоимку независимо от того, знала ли она о допущенных ее контрагентами нарушениях или нет.

Таким образом, выработанный судебной практикой поход является более сбалансированным и учитывает интересы налогоплательщиков. Законопроект создаст возможности для злоупотребления со стороны налоговых органов и предъявления необоснованных претензий к добросовестным налогоплательщикам. Будем надеяться, что законодатель все же учтет подходы, отраженные в Постановлении №53, и внесет в законопроект соответствующие поправки.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 10 июля 2017 > № 2238357 Людмила Титова


Казахстан. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 10 июля 2017 > № 2238157 Дитрих Меллер

Чем Казахстан интересен компании «Сименс»?

О проектах, «Индустрии 4.0» и «умной» энергетике

«Казахстан для нас является перспективным рынком, куда мы готовы поставлять решения для энергетики и инфраструктуры», — Дитрих Мёллер, президент «Сименс» в России, говорит об интересе концерна к нашей стране. В Казахстане глобальный игрок присутствует более двух десятков лет и за это время реализовал масштабные проекты в сфере нефтедобычи, переработки нефти и газа, металлургии, электроэнергетики и здравоохранения. В числе проектов — модернизация системы наружного освещения Алматы. Также использование элементов «умных» сетей на территории выставочного комплекса ЭКСПО-2017. Об этом Дитрих Мёллер рассказал в интервью деловому еженедельнику «Капитал.kz».

— Д-р Мёллер, какие проекты интересуют «Сименс» в Казахстане?

— Компания «Сименс» представлена в Казахстане по всем традиционным направлениям своей деятельности. Мы активно участвуем в модернизации ключевых отраслей экономики и инфраструктуры и к настоящему времени реализовали несколько десятков масштабных проектов в сфере нефтедобычи, переработки нефти и газа, металлургии, электроэнергетики и здравоохранения.

Приведу несколько примеров. В этом году был завершен уникальный проект концепции «умного» города — «Освещение Алматы». Модернизация системы наружного освещения позволила сократить энергетические и эксплуатационные расходы почти на 50%. Элементы «умных» сетей также начали использоваться на территории выставочного комплекса ЭКСПО-2017. Подобный проект осуществляется в распределительных сетях Казахстана и стран СНГ впервые.

Среди знаковых проектов есть и поставки оборудования для газопровода Бейнеу — Бозой — Шымкент, электростанции газохимического комплекса «Карабатан», газопровода Казахстан — Китай (часть транснационального газопровода Центральная Азия — Китай).

Также были реализованы такие проекты, как оснащение современным оборудованием рельсобалочного завода в городе Актобе, модернизация тяговых подстанций для АО «НК «Қазақстан темiр жолы» и поставка оборудования для подстанции «Бозарык» 110−220 кВ.

— Сколько было инвестировано «Сименс» за время присутствия в Казахстане?

— Компания «Сименс» работает в Казахстане с 1994 года. В 2016 финансовом году (на 30 сентября 2016 года) оборот «Сименс» в Казахстане составил 194 млн евро, количество сотрудников — около 130. Казахстан для нас является перспективным рынком, куда мы готовы поставлять решения для энергетики и инфраструктуры. В модернизации нуждаются многие отрасли, и «Сименс» может выступать здесь технологическим партнером по внедрению современных решений в промышленность.

— У «Сименс» есть производства в России. Планируется ли открытие производств в Казахстане?

— К настоящему времени у «Сименс» в России функционируют 10 локальных предприятий, в том числе такие крупные, как «Уральские Локомотивы», «Сименс Технологии Газовых Турбин» и «Сименс Трансформаторы». За последние годы в российские проекты было инвестировано около 1 млрд евро. Всего на производственных площадках задействовано около 4 тыс. сотрудников. Сейчас мы концентрируемся на работе и загрузке этих предприятий. Вместе с тем мы продолжаем искать новые возможности, в том числе и в Казахстане.

— По вашему мнению, когда в Казахстане начнет развиваться «Индустрия 4.0», будут появляться цифровые заводы? Рассматривает ли «Сименс» возможность создания в Казахстане такого производства, применив тот опыт, который наработан на цифровых заводах «Сименс»?

— В Казахстане делается упор на инновации, новые технологии, диверсификацию экономики. Новые технологии, «Индустрия 4.0», дигитализация — это как раз то, в чем «Сименс» является одним из глобальных лидеров. Казахстанская экономика более зависима от нефтегазового сектора и горно-металлургической промышленности. В связи с этим внедрение цифровых технологий на объектах энергетической отрасли было бы серьезным шагом для модернизации отрасли в целом.

Сегодня мы стоим на пороге больших изменений. Будущее за созданием полностью цифровых производств. Именно поэтому в нашей компании выработана стратегия Digital Enterprise («Цифровое предприятие»). Здесь речь идет о выводе на рынок различных программных и аппаратных продуктов для полной дигитализации производственного процесса — создании цифрового двойника реального производства. Несмотря на то, что в этом направлении многое еще предстоит сделать, сегодня «Сименс» является одной из немногих компаний, предлагающих объединить реальный и цифровой миры с помощью программных решений.

Именно дигитализация промышленности, которую мы называем четвертой промышленной революцией («Индустрия 4.0»), будет иметь решающее значение в будущем. Мы уже видим интерес у наших клиентов и партнеров к созданию цифровых производств и внедрению подобных технологий. И Казахстан не станет исключением.

Дигитализация — это очень емкое понятие, которое включает в себя не только цифровые фабрики и создание двойников производственного процесса, но и прежде всего внедрение «умных технологий» во всех отраслях экономики. Например, использование интеллектуальных сетей (Smart Grid) в энергетике является частью дигитализации. И в этом направлении у нашей компании есть хороший опыт построения «умных» сетей, в том числе в Казахстане и в России. В Астане на территории ЭКСПО можно увидеть практическое воплощение решений Smart Grid.

— На ЭКСПО вы представите проект создания интеллектуальной сети Smart Grid на территории выставки. Могли бы вы рассказать подробнее, в чем его суть и механизм работы? Планирует ли компания реализовывать подобные проекты в городах Казахстана?

— На территории всего выставочного комплекса ЭКСПО-2017 в Астане используются элементы «умных» сетей. В рамках проекта запущен новый диспетчерский центр (ДЦ) управления электросетями. Современный энергообъект консолидирует работу сетей и выполняет полный мониторинг нагрузки оборудования. В настоящее время центр является одним из самых инновационных и технологичных в Казахстане. С его помощью до 100% увеличивается наблюдаемость распределительной сети и снижается риск ошибок персонала при эксплуатации.

В ходе работ внедрены решения «Сименс», позволяющие объединить все ключевые элементы энергоснабжения выставочного комплекса в единую интеллектуальную сеть. Впервые были применены микропроцессорные устройства релейной защиты пятого поколения, способные не просто автоматически отключать поврежденные участки, но и передавать информацию об аварии на пульт диспетчера в режиме онлайн. Также внедрены устройства учета и контроля качества, способные обрабатывать данные о потреблении энергии на территории выставки, а также проверять качество электроэнергии, поступающей из городских сетей Астаны.

Уверены, что демонстрация возможностей системы в рамках ЭКСПО станет убедительным аргументом для внедрения аналогичных решений в повседневной жизни городов и промышленной инфраструктуры.

— По вашим оценкам, каков интерес инвесторов к интеллектуальным энергетическим системам в мире и в Казахстане? За какой период могут окупиться инвестиции в такие системы?

— Мы полагаем, что интерес к интеллектуальным сетям со стороны инвесторов и государственных институтов с каждым годом будет только увеличиваться. Мы это наблюдаем не только в европейских странах, но и в России, и в Казахстане.

К примеру, в 2013 году мы запустили первый проект по интеллектуальным сетям в партнерстве с «Башкирской электросетевой компанией» в Уфе. Уже тогда мы задумывались о том, что данный пилотный проект станет своеобразным центром компетенций для последующего тиражирования технологий интеллектуальных сетей в других регионах России. Так, в ближайшее время аналогичный проект мы начнем реализовывать с «Ленэнерго» в Санкт-Петербурге, есть намерение внедрить Smart Grid и в Ярославле.

Отвечая на вторую часть вопроса об окупаемости подобных проектов, приведу тот же пример с Уфой. Модернизация электросети в соответствии с концепцией интеллектуальных сетей в одном из спальных микрорайонов города позволила на 70% сократить коммерческие потери. Окупаемость проекта составляет около 10 лет.

Здесь гораздо важнее другое. Инвестируя в переоснащение сетевого хозяйства, компании получают максимальную наблюдаемость, что снижает аварийность, простои и коммерческие потери, а потребители могут быть уверены в безопасном, надежном и бесперебойном электроснабжении.

— Что представляет собой проект модернизации системы наружного освещения в Алматы? Какие проблемы удалось решить с помощью модернизации?

— В 2017 году совместно с ТОО «Казахстан электро» мы завершили проект концепции «умного» города — «Освещение Алматы». Модернизация системы наружного освещения позволила сократить энергетические и эксплуатационные расходы от 30% до 50%, а также внести реальный вклад в решение проблемы эффективного использования ресурсов.

В рамках проекта «Освещение Алматы» мы применили интеллектуальные системы для управления SCADA, WinCC OA. Они позволяют одновременно измерять, анализировать и снижать потребление энергии. Благодаря этим технологиям возможен удаленный мониторинг и управление электросетевым хозяйством. Интеллектуальная система способна рассчитать суммарную продолжительность горения городских светильников и предусмотреть время их выхода из строя.

Использование современных решений оптимизировало график отключения и включения наружного освещения, что ведет к экономии электроэнергии на 30%. Для оперативного реагирования в аварийных случаях создан Центральный диспетчерский пункт (ЦДП). Там осуществляется обработка и хранение данных. Каждые 30 минут показания с приборов учета поступают в ЦДП и анализируются.

В современных городах около 40% общего расхода энергии приходится именно на наружное освещение, которое помимо функционального освещения улиц и автострад включает в себя также декоративную иллюминацию. Мы надеемся, что «Освещение Алматы» — это первый, но не последний подобный проект в Казахстане.

Казахстан. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 10 июля 2017 > № 2238157 Дитрих Меллер


Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 июля 2017 > № 2240864 Евгений Куйвашев

Рабочая встреча с врио губернатора Свердловской области Евгением Куйвашевым.

Е.Куйвашев информировал Президента о социально-экономической ситуации в Свердловской области. Владимир Путин также передал временно исполняющему обязанности губернатора обращения жителей региона, поступившие главе государства в ходе «Прямой линии».

В.Путин: Евгений Владимирович, вопросы традиционные: социально-экономическая обстановка, здравоохранение, ЖКХ, аварийное жильё. Пожалуйста.

Е.Куйвашев: Уважаемый Владимир Владимирович! Во-первых, хочу поприветствовать Вас и поблагодарить за приезд, внимание к нашему региону и к нашей выставке ИННОПРОМ, которая традиционно проходит в июле.

Действительно, Свердловская область по итогам 2016 года остаётся в десятке регионов России – лидеров по основным социально-экономическим показателям, в том числе благодаря проведению этой выставки.

Что касается выполнения майских указов Президента, то они являются, безусловно, приоритетом в работе органов государственной власти. Сегодня все «дорожные карты» связаны с повышением заработной платы бюджетников и выполняются в полном объёме.

Капитальный ремонт жилья. Принята региональная программа. Сегодня одновременно в капитальном ремонте находятся более 2,5 тысячи домов, и работы будут выполнены в соответствии с требованиями контрактов, заключённых с ремонтными и управляющими компаниями.

Сегодня налаживается контроль за ходом работ, и я сам лично разбираюсь в каждом случае недобросовестного выполнения капитального ремонта. И, конечно же, принимаем соответствующие меры.

Что касается переселения из ветхого и аварийного жилья – в соответствии с Вашим Указом выполняем. Всё в соответствии с заданными параметрами: к 1 сентября должно быть переселено 15 тысяч семей. Мы эту задачу выполним.

Безусловно, будет несколько, в том числе и судебных, разбирательств, в частности, из-за невыполнения гарантийных обязательств по устройству домов. Но мы каждую ситуацию держим на контроле.

Сегодня мы продолжаем вводить более двух миллионов квадратных метров жилья в год, это достаточно серьёзные цифры. По итогам 2016 года мы ввели 2 миллиона 102 тысячи квадратных метров жилья – нового, современного и доступного.

Мы разработали ряд программ, которые будут стимулировать строительство жилья для работников бюджетной сферы, корпоративного жилья. И, конечно же, мы обязательно эти программы примем и реализуем.

Что касается развития экономики и промышленности в целом, то должен сказать, что рост индекса промышленного производства по итогам 2016 года у нас составил почти 5 процентов к 2015 году, за 5 лет мы привлекли инвестиций на 1 триллион 811 миллиардов рублей.

За 5 лет мы реализовали более 30 крупнейших инвестиционных проектов по модернизации и строительству. В работе находятся ещё 7 крупных проектов.

После каждой выставки ИННОПРОМ мы обязательно подводим итоги. Должен Вам сказать, что, начиная с 2015 года, когда мы провели совместную выставку с Китайской Народной Республикой, наш внешнеторговый оборот увеличился почти в три раза. А после того, как в 2016 году провели совместную выставку с Индией, товарооборот увеличился почти на 50 процентов.

Безусловно, экономика и наличие финансов являются основой для выполнения Ваших поручений, Ваших задач, в том числе и в социальной сфере. Мы этому уделяем самое серьёзное внимание, и сегодняшний ИННОПРОМ с нашими японскими партнёрами тоже обещал быть продуктивным на серьёзные проекты, которые принесут нашему региону и рабочие места, и деньги в бюджет.

В.Путин: Евгений Владимирович, Вы правильно сказали, что вовремя выплачивать зарплаты бюджетникам – это хорошо.

Вы сказали про капитальные ремонты. Мы с Вами говорили про развитие здравоохранения. На что бы хотел обратить внимание.

Вы уже, наверное, слышали, что Администрация сейчас проводит анализ вопросов, которые поступили от граждан в ходе телевизионной «Прямой линии». Немало вопросов и по Свердловской области, и по Екатеринбургу.

Я Вам это всё передам и хочу, чтобы Вы лично этим занимались. Некоторые заявители пишут такие вещи, которые, прямо скажем, не могут не вызывать удивление.

Вы сказали про своевременные выплаты заработной платы в бюджетной сфере, причём в соответствии с намеченными планами в указе от 2012 года. Но в целом люди фиксируют большое количество случаев невыплаты и задержек заработной платы.

Вот, скажем, одно из обращений. Нижнетагильский завод теплоизоляционных изделий, владелец якобы – надо, конечно, всё проверять, нельзя ручаться за достоверность подобных заявлений, тем не менее, если так было на самом деле, это звучит странно, – так вот, владелец заявил рабочим: «Пока Президент лично ко мне не обратится, ничего не получите». А заработную плату не выплачивают достаточно долго.

Во-первых, надо понять: если это так, то откуда такая «борзота», такое хамство по отношению к людям. Вы и сами на это посмотрите, но, думаю, что, может быть, этого будет недостаточно, я ещё попрошу не местную, а именно Генеральную прокуратуру разобраться. Может быть, этого и нет, я не знаю, но нужно понять, что там реально происходит.

Теперь по самому Екатеринбургу, по маршрутам движения гостей во время чемпионата мира по футболу. Якобы от людей требуют в обязательном порядке отремонтировать за свой счёт фасады домов. С этим точно надо разобраться, посмотреть, какова структура собственности, почему к этим людям предъявляются такие претензии, даже если они собственники. Надо посмотреть, насколько это законно. И с мэром поговорить. Кто у нас мэр?

Е.Куйвашев: Глава администрации – Александр Эдмундович Якоб.

В.Путин: Разберитесь, поговорите с ним.

Потом, город Ирбит, мотоциклетная столица. Вышли из строя очистные сооружения, это вообще серьёзный вопрос. Экологи бьют тревогу, но дело не в экологах, а в людях. Надо немедленно с этим разобраться, просто немедленно.

И по поводу медицины. Нерегулярное получение льготных лекарств, муниципальные единицы переводятся в платные учреждения. Так мы не договаривались никогда. Что это такое?

Может расти объём предоставляемых платных услуг, но они должны быть добровольными и не снижать объём предоставляемых бесплатных услуг. А в-третьих, муниципальные медицинские учреждения – это же муниципальная собственность. Это практически скрытая приватизация, если там открывают чисто платные клиники. Поэтому я Вас прошу на это обратить внимание.

Что касается нехватки специалистов – это общая проблема всей страны, нужно вместе с Минздравом напряжённо работать, и, надеюсь, результат будет. Но такая оценка, как здесь звучит, просто настораживает. Я Вам прочитаю: «Так плохо, как сейчас, не было никогда».

Мы привыкли к крупным цифрам, и действительно, если просмотреть в целом на развитие здравоохранения, оно у нас развивается хорошими темпами. Об этом говорят и многие объективные данные, в том числе рост продолжительности жизни, снижение материнской, детской смертности и много других положительных показателей.

За этими обобщёнными показателями нельзя забывать всё-таки конкретные проблемы, с которыми люди сталкиваются. На это, пожалуйста, обратите внимание, хорошо?

Е.Куйвашев: В каждом случае, которые Вы назвали, разберусь лично.

В.Путин: Я Вам это отдаю и жду от Вас отчёт.

Есть и приятная информация. В соответствии с Вашим обращением мы сегодня подписываем Указ о праздновании 300-летия основания города Нижний Тагил.

Е.Куйвашев: Спасибо большое.

Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 июля 2017 > № 2240864 Евгений Куйвашев


Германия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 июля 2017 > № 2235698 Владимир Путин

Пресс-конференция по итогам саммита «Группы двадцати».

Президент России Владимир Путин ответил на вопросы журналистов об итогах двухдневного саммита «большой двадцатки».

В.Путин: Добрый день!

Давайте я не буду делать заявлений, никакого монолога. Вы всё, многое видели, слышали. Давайте сразу к вопросам перейдем.

Пожалуйста.

Вопрос: Владимир Владимирович, известно, что как эксперты, так и рядовые граждане, часть из которых сейчас буянит, протестует неподалёку от этого здания, по-разному оценивают полезность саммитов «двадцатки». На этом, например, больше разговоров было о Вашей встрече с Трампом. Тем не менее, какая тема, которую обсуждала нынешняя «двадцатка», по Вашему мнению, самая актуальная для России? Спасибо.

В.Путин: «Двадцатка» – это, прежде всего, экономический форум, хотя возникает много вопросов политического характера и смежных. Тем не менее всё-таки основная тема – это развитие мировой экономики, и именно этому уделялось основное внимание.

Мы договорились об определении принципов устойчивости мировой экономики, и это чрезвычайно важно для того, чтобы вместе работать по единым стандартам.

Затем мы продолжили тему, которая, кстати, начата ещё в Петербурге. Это работа с отмыванием денег и всё, что связано с «налоговыми гаванями» и уходом от налогообложения. Вещь чрезвычайно важная и имеет практическое значение.

Затем, не менее важно, это тоже связано с экономикой, но это как раз смежная, но очень важная тема – борьба с террором, отслеживание денежных потоков с целью предотвращения финансирования терроризма.

Наконец, большая тема и очень чувствительная – это климатические изменения. Здесь председателю [в «Группе двадцати»], Федеративной Республике Германия, мне кажется, удалось добиться оптимального компромисса в непростой ситуации, в которой председатель оказался, а именно в связи с выходом Соединенных Штатов из Парижского соглашения. Была достигнута договоренность, компромисс, когда все страны зафиксировали, что Соединенные Штаты из этого соглашения вышли, но готовы продолжать сотрудничество по отдельным направлениям и с отдельными странами над решением вопросов климатических изменений. Это, мне кажется, уже положительный элемент, и это можно точно записать в актив канцлеру Меркель.

Но есть и другие вопросы, которые мы изучали. Например, цифровая экономика. Здесь наше предложение было – выработать общие правила в сфере цифровой экономики, обозначить, что такое кибербезопасность, разработать целую систему правил поведения в этой сфере.

Мы говорили сегодня, Президент Южно-Африканской Республики об этом говорил достаточно убедительно, что нужно предпринимать общие усилия, собственно говоря, это звучало почти во всех выступлениях, отражено так или иначе и в итоговом документе, – нужно быть готовым к высвобождению рабочей силы, нужно знать, что нам делать с высвобождающимися рабочими руками, как заниматься переквалификацией, в какие сроки, какие должны быть здесь правила. Я в том числе обращал внимание на то, что нужно работать будет и с профсоюзами, потому что профсоюзы должны будут защищать не только интересы трудовых коллективов, но и индивидуальных предпринимателей, работающих в цифровой экономике, а таких рабочих мест становится все больше и больше. Это так или иначе связано с правами женщин и с образованием девочек это то, о чем в принципе говорится на многих форумах, но сегодня это обсуждалось применительно к цифровой экономике.

В общем, это Форум, безусловно, полезный, и думаю, что он сыграет свою роль в стабилизации мировой экономики в целом.

Вопрос: Владимир Владимирович, я продолжу тему моего коллеги. Хотя политических вопросов на саммите было много, они все больше и больше на «двадцатке» появляются, тем не менее Вы перечисляли экономические темы, они все же в приоритете. Многие выступающие, министры разных стран, отвечающие за экономику, говорили о том, что 2017 год может стать годом роста мировой экономики. Насколько, Вы считаете, это оправдано и коснется ли этот рост России с учетом неблагоприятных тенденций – санкций, ограничений, других факторов?

В.Путин: Неблагоприятных тенденций мы пока не видим, или, скажем так, уже почти не видим, тенденций, во всяком случае. Есть факторы, которые не способствуют развитию экономики, в том числе мировой экономики, и в еврозоне, и в России, те самые нелегитимные ограничения, о которых Вы упомянули. Мы выступаем за снятие всяких ограничений, за свободу торговли, за то, чтобы работать в рамках Всемирной торговой организации, в рамках правил ВТО. Кстати говоря, одной из обсуждаемых тем в экономической сфере была как раз свобода торговли и борьба с протекционизмом. Это тоже одно из важнейших направлений, которые нужно упомянуть.

В целом, движение есть. Правда, несколько снижены относительно первоначальных оптимистических прогнозов показатели роста, но все-таки рост, и рост очевидный, в том числе и в России.

Я уже совсем недавно говорил, а здесь я еще раз повторил это: рост российской экономики очевиден, российская экономика, совершенно определенно можно это сказать, вышла из рецессии. Мы растем третий, вот уже, наверное, скоро будет четвертый квартал подряд. В мае рост российской экономики превысил три процента – 3,1 процента. Думаю, что у нас будет в среднем по 2017 году процента два роста. Это заметный вклад и в рост мировой экономики.

При этом напомню, что у нас на низком уровне находится безработица – 5,2 процента, растут резервы, в том числе резервы Центрального банка, резервы Правительства. Резервы Центрального банка выросли уже до 412 миллиардов долларов. У нас на 40 процентов увеличились доходы федерального бюджета, и это все на фоне достаточно низкой инфляции – 4,4 процента. Всё это вместе, безусловно, не может не вселять оптимизма, хотя, конечно, нельзя сказать, что этот тренд является абсолютно устойчивым. Мы должны внимательно следить за тем, чтобы поддержать этот тренд на рост. У меня есть все снования полагать, что нам это удастся.

Вопрос: Владимир Владимирович, к Вашей встрече с Трампом было приковано внимание всего саммита, это без преувеличения можно сказать. Как Вы оцениваете итоги этой встречи? Ведь не секрет, что в Польше, например, звучала достаточно жесткая риторика из уст американского Президента, американские СМИ вообще провели недружественную «артподготовку». Трамп прямо ставил вопрос о вмешательстве России в выборы в США? Вам он по-человечески понравился? Вам удастся поладить, как Вы считаете?

В.Путин: Президент Соединенных Штатов ставил вопрос, мы обсуждали этот вопрос. И это был не один вопрос, это было много, он уделил этому много внимания. Наша позиция хорошо известна, я ее воспроизвел. Нет никаких оснований считать, что Россия вмешивалась в выборный процесс Соединенных Штатов.

Но что важно – это то, что мы договорились о том, что ситуации неопределенности, особенно в будущем, не должно быть в этих сферах. Кстати говоря, я сказал это на последней сессии, это имеет прямое отношение к киберпространству, к интернет-ресурсам и так далее.

Мы договорились с Президентом Соединенных Штатов о том, что мы создадим рабочую группу и будем вместе работать на тему о том, как совместно контролировать безопасность в области киберпространства, как обеспечить безусловное соблюдение международных правовых норм в этой сфере, как не допускать вмешательства во внутренние дела иностранных государств. Прежде всего, речь идет в данном случае о России и Соединенных Штатах. Мы полагаем, что если нам удастся выстроить эту работу, а у меня нет оснований в этом сомневаться, то тогда больше и не будет спекуляций на эту тему.

А что касается личных взаимоотношений, я считаю, что они установлены. Не знаю, как это прозвучит, но скажу так, как я это вижу. Трамп «телевизионный» очень сильно отличается от реального человека, он конкретный абсолютно, абсолютно адекватно воспринимает собеседника, достаточно быстро анализирует, отвечает на поставленные вопросы либо на возникающие в ходе дискуссии какие-то новые элементы. Поэтому мне кажется, что если так мы будем строить отношения, как шла наша беседа вчера, то есть все основания полагать, что мы сможем восстановить, хотя бы частично восстановить тот уровень взаимодействия, который нам нужен.

Вопрос: В развитие Вашего ответа скажите, пожалуйста, Президент Трамп, когда Вы отрицали российское участие, российское вмешательство в американские выборы, согласился с Вашей позицией, принял Ваш отказ?

В.Путин: Он задал, повторяю, много вопросов на эту тему. Я, насколько был в состоянии ответить, ответил на все эти вопросы. Мне кажется, что он принял это к сведению и согласился. Но на самом деле, как он к этому отнесся, Вы лучше спросите у него.

Вопрос: И еще, если можно, про внутреннюю политику. Правда, это не касается «двадцатки», но вопрос про внутреннюю политику России. Я хотел спросить, как Вы относитесь к Алексею Навальному, его деятельности. И почему Вы не упоминаете его фамилию и имя, когда отвечаете на вопросы про него?

В.Путин: Я считаю, что мы можем иметь диалог, особенно с такого уровня, как президентский или правительственный уровень, с людьми, которые предлагают конструктивную повестку дня, даже критического характера. А если речь идет только о том, чтобы привлечь к себе внимание, то это неинтересно для диалога.

Вопрос: У Вас сегодня утром была встреча с Президентом Франции и Канцлером Германии. Могу предположить, что был подробный разбор, а может быть, и предельно откровенный разбор ситуации на Украине. Появилось ли новое видение, есть ли надежда, что ситуация на Донбассе будет выведена из некоторого оцепенения, в котором она сейчас находится? Может ли в этом сыграть свою роль и начавшееся обсуждение этой темы с Президентом Соединенных Штатов, или интересы России и США на Украине по-прежнему расходятся, а может быть, в чем-то и противоположны друг другу? Что, кстати, насколько понимаю, можно предположить из бэкграунда американского дипломата, который был назначен спецпредставителем.

Спасибо.

В.Путин: Интересы России и Украины, интересы российского и украинского народов – я в этом глубоко уверен, просто полностью убежден – совпадают. Наши интересы полностью совпадают. Не совпадают только, может быть, интересы сегодняшнего руководства Украины и некоторых политических кругов сегодняшней Украины. А если объективно подойти, то, конечно, Украина и Россия заинтересованы в сотрудничестве, заинтересованы в том, чтобы объединять свои конкурентные преимущества, развивать свои экономики просто потому, что многое нам досталось из еще советских времен, имею в виду и кооперацию, единую инфраструктуру, фактически единую энергетику, транспорт и так далее.

Но, к сожалению, наши сегодняшние украинские коллеги считают возможным этим пренебречь. У них остался только один «товар», которым они успешно торгуют. Это русофобия. И еще они торгуют политикой разделения России и Украины, растаскивания двух народов и двух государств. Кому-то это нравится на Западе, кто-то считает, что нельзя ни в коем случае допустить сближения на какой бы то ни было почве России и Украины. Поэтому сегодняшнее украинское руководство активно и небезуспешно торгует этим «товаром».

Но я думаю, что это когда-нибудь закончится, а мы, во всяком случае, заинтересованы в том, чтобы такая ситуация закончилась как можно быстрее.

Что касается участия Соединенных Штатов в урегулировании ситуации на Украине, мы об этом говорили с Президентом Трампом и договорились о том, что будет назначен, – собственно, это уже состоялось, – специальный представитель администрации, который будет заниматься на постоянной основе этой проблемой, будет в контакте как с Россией, так и с Украиной, со всеми сторонами, заинтересованными в урегулировании этого конфликта.

Вопрос: Владимир Владимирович, у меня вопрос по Ближнему Востоку, который «бурлит»: и Сирия, и Катар, другие страны. По Сирии у вас наверняка были дискуссии в рамках саммита «двадцатки». После этих дискуссий, после недавней встречи в Астане как Вы оцениваете перспективы сирийского урегулирования? Поменялось ли или, может быть, стала более конструктивной позиция новой администрации США по этому вопросу, особенно с учетом ваших вчерашних договоренностей?

И, если можно, еще по Катару. Как Вы оцениваете ситуацию с этой стороны? Обсуждалась ли она на «двадцатке»?

И если еще позволите…

В.Путин: Прямо доклад Вам нужно сделать. (Смех.)

Вопрос: Ну, не так часто выпадает возможность.

По проблематике терроризма. Насколько я знаю, достаточно тяжело шло согласование коммюнике по терроризму. Если не секрет, в чем были основные противоречия?

В.Путин: Честно говоря, я не знаю об этих сложностях, это Вы у шерпы спросите. По-моему, принципиальных возражений ни у кого не было. Может быть, вопрос каких-то формулировок. Но мне, честно говоря, об этом не известно. Я знаю, что текст согласован. Во всяком случае, на таком уровне – глав делегаций, глав государств, правительств – никаких сложностей, трений у нас не возникло. Все признают, что это общая угроза и все заявляют о своей готовности бороться с этой угрозой.

Что касается Катара, то эта проблема не обсуждалась. Она, конечно, достаточно острая, региональная, и она может повлиять на определенные процессы и, кстати говоря, в экономике, в энергетике и с точки зрения безопасности в регионе, но я ни с кем этот вопрос в ходе саммита не обсуждал.

По поводу Сирии. Да, мы практически со всеми моими собеседниками обсуждали этот вопрос. Поменялась или нет позиция Соединенных Штатов – мне кажется, что она стала более прагматичной. В целом вроде не поменялась, но есть понимание, что, объединяя усилия, мы можем многого добиться. И как результат, вчерашняя договоренность по южной зоне деэскалации. Знаете, кто бы как на это ни реагировал, но я Вам могу сказать, что это один из прорывов, который нам удалось сделать, кстати говоря, в ходе работы с Президентом Трампом. Это реальный результат совместной работы, в том числе с США. К этой работе была подключена Иордания, некоторые другие страны региона. Мы провели консультации с Израилем и будем еще проводить эти консультации в ближайшее время. Но это реальный хороший результат, это прорыв в известной степени. Поэтому, если мы так же будем двигаться по другим направлениям, по другим зонам деэскалации…

Мы сегодня очень подробно говорили об этом с Президентом Турции. Это в значительной степени не от нас зависит, многое связано с противоречиями между странами региона. У всех свои озабоченности, у всех свои предпочтения, свои интересы, причем законные интересы, и нужно к этому именно так и относиться – как к законным интересам, нужно искать компромиссы.

Вы знаете, нам иногда это удается сделать. Во всяком случае, то, что прекращены активные боевые действия, то, что мы сейчас занимается этими зонами деэскалации, – это уже огромный шаг вперед.

Теперь нам нужно договориться о том, каковы будут конкретно границы этих зон, как будет обеспечиваться безопасность в этих зонах. Это очень кропотливая, на первый взгляд даже нудная, но чрезвычайно важная и ответственная работа. Опираясь на позитивный опыт, который был достигнут за последнее время, опираясь на добрую волю Ирана, Турции, разумеется, сирийского правительства и Президента Асада, мы можем сделать дальнейшие шаги.

Самое главное заключается в том, – и мы это подтвердили, в том числе, кстати говоря, и в документах об образовании вот этой зоны на юге с выходом на иорданскую границу и с выходом на примыкающие Голанские высоты, – самое главное – обеспечить в конечном итоге территориальную целостность Сирии, с тем чтобы вот эти зоны деэскалации были прообразом таких территорий, которые смогли бы и между собой сотрудничать, и с официальным Дамаском. И если нам это удастся сделать, то тогда мы создадим, безусловно, хорошую базу, предпосылки для решения в целом сирийской проблемы политическими средствами.

Вопрос: Мы уже говорили про вмешательство в выборы, но вот у нас предстоят новые в Германии.

В.Путин: У вас в Германии?

Вопрос: Теперь это считается «у нас», «у нас» в Германии в сентябре. Россия планирует в них вмешаться? Вы уведомляли Ангелу Меркель о том, как мы это будем делать? И, может, Вы мне тоже подскажете? (Смех в зале.)

В.Путин: Какие-то провокационные вопросы Вы задаете. Но я же вам сказал, мы и в США не вмешивались. Зачем нам еще здесь создавать какие-то проблемы? У нас добрые отношения с Федеративной Республикой. Это самый крупный наш торгово-экономический партнер в страновом измерении в Европе, один из ведущих наших торговых партнеров в мире. У нас на повестке дня – крупные совместные проекты, которые мы поддерживаем, например, «Северный поток-2». Вокруг него много всяких небылиц, споров и даже противодействия, но это, совершенно очевидно, это в интересах экономики Европы и в интересах экономики Германии, которая отказывается от атомной энергетики.

Зачем нам? Еще не хватало вмешиваться во внутриполитические процессы.

Если вы проанализируете прессу, немецкую прессу или вообще европейскую, французскую, вот они занимаются постоянным вмешательством в наши внутренние дела. Но поскольку мы чувствуем себя уверенно, нас это не беспокоит.

Вопрос: Спасибо большое, господин Президент, за возможность задать Вам вопрос от нашей телекомпании. Мы хотели Вас спросить о встрече с Президентом Трампом, и мой коллега уже задал такой же вопрос. И Вы сказали, что мы должны спросить Президента Трампа о том, что произошло.

В.Путин: Нет. Вы должны спросить о том, как он к этому отнесся, к моим ответам. А что произошло – ничего не происходило, мы не вмешивались.

Реплика: Просто от Белого дома, к сожалению, практически никакой информации нет о том, что происходит.

В.Путин: Мы им строго укажем. (Смех.)

Реплика: Не могли бы Вы просто поделиться, что именно Президент Трамп Вам сказал во время встречи, когда Вы сказали ему, что Россия не вмешивалась в политический процесс?

В.Путин: Он начал задавать наводящие вопросы, его реально интересовали какие-то детали. Я, насколько мог, достаточно подробно на все это ответил. Я рассказал ему и о своих диалогах на этот счет с предыдущей администрацией, в том числе и о моих разговорах с Президентом Обамой. Но я не считаю себя вправе детали [бесед], допустим, с Президентом Обамой рассказывать, это в мировой практике не принято на таком уровне. То же самое, мне кажется, было бы не совсем корректно с моей стороны в деталях рассказывать о нашем разговоре с Президентом Трампом. Он меня спросил – я ему ответил. Он задал наводящие вопросы – я их разъяснил. Мне показалось, что он этими ответами удовлетворен.

Реплика: Спасибо большое.

В.Путин: Пожалуйста.

Вопрос: Возвращаясь к теме ускорения экономического роста, тем мерам, которые мы можем принять, Правительство уже подготовило план, и, насколько нам известно, Вы с ним уже ознакомились, но он секретный по какой-то причине. Мы знаем какие-то моменты из него. Вы их озвучивали.

В.Путин: Я сейчас объясню. Вы знаете наверняка, у нас работает несколько групп. Работает группа, которую возглавляет, организует господин Титов, с предпринимателями, с предпринимательским сообществом. Работает группа, которую возглавляет господин Кудрин, он собрал большое количество авторитетных экспертов. Работает Правительство. Но мы должны сделать план, который был бы приемлем, был бы оптимальным для следующих шагов в экономике, начиная с 2018 года. И мы должны посмотреть все предложения, их оценить и в конечном итоге принять окончательное решение.

Может быть, это будет не какой-то конкретный из предложенных вариантов, может быть, это будет нечто такое, что будет основано на этих трех вариантах. Но над этим сейчас идет работа, и мы просто заранее об этом не говорим.

Но, безусловно, Правительством проделана очень большая работа по этому направлению, и мы будем в значительной степени опираться на предложения Правительства. Не можем без внимания оставить то, что сделано группой Алексея Леонидовича Кудрина, и у Титова там есть дельные предложения. Поэтому мы сейчас работаем, смотрим, какой будет окончательный вариант предложений по развитию российской экономики начиная с 2018 года.

Вот и все. Там никаких секретов нет. Просто дело-то в чем? Дело в том, что заявлять заранее то, что окончательно еще не принято, – это же неправильно. Мы можем подать просто неправильные сигналы в экономику, вот и все, только в этом дело.

Вопрос: По внутренней политике вопрос. Я узнал, что Вы уже ознакомились с машиной проекта «Кортеж». По плану ее хотят использовать на инаугурации Президента в 2018 году.

В.Путин: И Вы знаете лучше меня, я даже первый раз об этом слышу.

Вопрос: А у Вас не возникло в связи с этим желания проехаться на этой машине уже на официальном мероприятии, то есть на инаугурации?

В.Путин: Нет, пока не возникло. Потому что она еще не готова. Вы сами поездите на машине, которая не готова, а потом покатаетесь, я посмотрю, как это происходит, и вместе с Вами еще ее испытаем.

Вопрос: Вы уже рассказали о встрече с Эрдоганом. Можно у Вас уточнить? Когда поднимался вопрос о первой, северной зоне, Вы обсуждали проблематику курдов и непосредственно территории Африна, где есть представители российского Центра по примирению сторон? Турецкие СМИ уже готовят почву к военной интервенции турецкой армии туда. И также с Эрдоганом, с Трампом обсуждали Вы будущее Президента Сирии Башара Асада? Вчера, например, Тиллерсон сказал, что этот человек не имеет будущего в сирийской политике. Он не сказал, когда и как, но все-таки это прозвучало.

В.Путин: Давайте начнем с последней части Вашего вопроса. Господин Тиллерсон – уважаемый человек, российский орденоносец, у него орден Дружбы, мы его уважаем и любим, – но он все-таки не сирийский гражданин, а будущее Сирии и будущее Президента Асада как политического деятеля должен определять сирийский народ. Это первое.

Второе, что касается курдской проблемы. Это в целом очень большая и многогранная проблема. Мы в контакте со многими курдскими формированиями и не делаем из этого секрета. Но с точки зрения боевого обеспечения их деятельности, здесь, пожалуй, наши американские коллеги гораздо впереди нас, они гораздо в этом отношении больший объем работы проделывают. Наши не советники, а наши военнослужащие, которые занимаются осуществлением контроля за прекращением огня, да, они есть во многих регионах Сирии, там, где достигнута договоренность о примирении… Но если иметь в виду районы, о которых Вы сказали, то их там – не знаю, – один-два человека, это не какие-то боевые подразделения. Они выполняют такую функцию, в осуществлении которой заинтересованы все. Но мы пока не видим никаких приготовлений к каким бы то ни было боевым действиям, а наоборот, рассчитываем на то, что наши предварительные наработки по созданию зон деэскалации в нескольких регионах – в идлибской зоне, на севере – будут достигнуты. И это невозможно сделать без поддержки Турции.

Вопрос: Тут уже коллеги вспоминали слова Трампа в Варшаве. Было еще одно высказывание о том, что США готовы начать прямые поставки сжиженного природного газа и в Польшу, и в Центральную Европу. Как Вы такие намерения оцениваете, особенно в контексте и планов по «Северному потоку»? Не станет ли газ новой, еще одной точкой напряженности в отношениях с американцами?

В.Путин: Я оцениваю это в высшей степени положительно, потому что здоровая конкуренция всем идет на пользу. Мы за открытый рынок, за здоровую конкуренцию.

Президент Соединенных Штатов вчера на сессии в ходе дискуссии сказал, что США выступают за открытую, честную конкуренцию. И, кстати говоря, когда я выступал, этот тезис поддержал. Так что нас это вполне устраивает, если это будет так, – открытая и честная конкуренция, не ангажированная политикой и без использования каких-то политических ресурсов, – то нас это вполне устраивает. Потому что на сегодняшний день, – это совершенно очевидный факт, любой специалист вам это скажет, – себестоимость производства и доставки сжиженного природного газа из Соединенных Штатов гораздо выше, чем наш СПГ, даже СПГ, и несопоставим по стоимости с трубным российским природным газом. И у нас нет никаких сомнений в том, что у нас есть абсолютные конкурентные преимущества. Ну а чтобы они сохранились, наши участники рынка должны активно работать и должны сохранить за собой эти конкурентные преимущества.

Давайте будем завершать. Пожалуйста.

Вопрос: После первой встречи с Трампом как Вы считаете, все-таки удастся ли постепенно вытаскивать российско-американские отношения из того глубокого кризиса, в котором они оказались, или пока вообще сказать что-то сложно?

В.Путин: Я очень на это надеюсь и мне кажется, что определенные предпосылки для этого созданы.

Спасибо вам большое. Всего хорошего.

Германия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 июля 2017 > № 2235698 Владимир Путин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 7 июля 2017 > № 2235958 Наталья Смирнова

Почему в России не любят копить на пенсию?

Наталья Смирнова

гендиректор компании «Персональный советник»

Рубль обрушится, по облигациям будет дефолт, недвижимость рухнет в цене и еще несколько отговорок

За свою практику я написала, наверное, несколько десятков статей на тему инвестиций для пассивного дохода, в том числе на пенсию. И всегда на них обрушивался шквал негативных комментариев, наиболее частным из которых был «а все равно все сгорит, ни во что вкладывать нельзя». В итоге логика такая: копить, куда-то размещать накопленный капитал нет смысла, так как все равно все потеряешь, поэтому ничего откладывать и не будем. Имеет ли резон такая логика? Предлагаю порассуждать.

Рубль обрушится

Да, действительно, российская валюта нестабильна. Да, у нас достаточно высокая инфляция, но в целом никаких 200% годовых нет и в помине: да, были 1990-е с инфляцией свыше 100% за год, был 1998 год с инфляцией под 100%, но с 2008 года по нынешний 2017 год средний темп инфляции был около 9% годовых.

Если размещать рублевые накопления хотя бы даже в облигации, то вполне можно сохранить покупательную способность рубля (про возражение «облигации дефолтнут» будет ниже).

Вы можете возразить, что с падением рубля к иностранным валютам все расходы, связанные с валютой, возросли многократно. Но тогда есть отличный совет про валютную диверсификацию, благо валюту можно купить на бирже по рыночному курсу, одновременно с размещением рублевых активов в инструменты с доходностью выше инфляции. Только помните, что валюта тоже подвержена инфляции, так что одной покупки валюты мало — нужно ее разместить в инструменты с доходностью выше инфляции (т. е. выше 1-2%).

Облигации ждет дефолт

Да, все помнят дефолт ГКО 1998 года. Многие помнят банкротство Lehman Brothers. На слова о том, что компании системной значимости или хотя бы просто крупные не могут дефолтнуть, вполне можно возразить, приводя в пример «Трансаэро», Су-155, Татфондбанк и т. д., которые были крупными игроками рынка, но печально завершили свой путь.

Одновременно с этим на рынке гораздо больше эмитентов, которые прекрасно себя чувствуют и исправно платят купоны своим владельцам. В итоге решений два — это диверсификация, благо облигации доступны от 1000 рублей и от $1000, плюс — выбор компаний абсолютной системной значимости, без которых экономика страны невозможна (для России — это Сбербанк, «Газпром», «Лукойл» и т. д.). Да, по ним доходность будет на уровне инфляции, не выше. Но если обратить внимание на депозиты, то они и инфляцию не покрывают. А в ответ на страхование АСВ всегда можно возразить, что и там нет 100% защиты (есть забалансовые вклады), а при размещении средств на вкладе в банках системной значимости вы явно получите доходность ниже, чем по его же облигациям. Вероятность отзыва лицензии у банка из списка ТОП-10 системной значимости невозможна, так как они именно поэтому получили свой статус. Эти компании существовали и в 1990-е, пережили непосредственно дефолт и выжили.

Даже если вы боитесь размещаться надолго, облигации с погашением через 6-12 месяцами все равно лучше, чем тумбочка. И лучше, чем депозит на тот же срок. А резервного фонда на полгода-то точно хватит.

Акции обесценятся

Когда речь идет об инвестициях в акции, то чаще всего встречается возражение, что все равно все рухнет. Да, в 2008 году российский рынок просел почти на 80%, но к 2013-му он полностью восстановился. Ну а если хочется по-настоящему Армагеддона, то возьмем Dow Jones 1929 года, начало Великой депрессии. Ему потребовалось около 30 лет, чтобы восстановиться, но даже здесь не было обесценивания и потери капитала, правда, пришлось ждать 30 лет. Но и эти риски можно минимизировать: во-первых, снова диверсификация, не вкладывать в акции одного сектора, одной страны, да и не вкладывать вообще все в один актив под названием «Акции». Во-вторых, начинать копить на пассивный доход не за 1-2-3 года до него, а так, чтобы в случае подобных системных кризисов иметь время на восстановление, а в период максимальных просадок — усредняться. Ну и, в-третьих, кто запрещает вам зарабатывать на понижении (кроме случаев, когда «шорт» запрещен, как это было на российском рынке в 2008-м, например, да и то недолго) либо пересматривать портфель, а не просто забыть про него на годы?

Страховые компании ничего не выплатят

О да, все вспоминают страховки Госстраха, когда в итоге выплаты составили ничтожные суммы для детей к определенному сроку. Но причина была не в страховых компаниях, а в денежной реформе и пересчете. Не верите рублю — делайте страховку в валюте, чтобы выплаты были привязаны к доллару или евро, но тогда вы принимаете на себя валютный риск, что страховые взносы вам тоже нужно будет платить в привязке к курсу.

Отзыв лицензии в страховой компании не подлежит страхованию в рамках АСВ, но на российском рынке есть компании, которые работают с 1990-х. Это не только российские «Ингосстрах Жизнь» и «Росгосстрах Жизнь», которые вышли из Госстраха, но и иностранные компании, в том числе «ЭРГО Жизнь», «МетЛайф Алико» (ранее AIG). И это лишь некоторые примеры. Так что вполне можно найти крупных страховщиков, которые обитают на нашем рынке более 20 лет, пережили 1998 год, 2008 год и далее. Кроме того, страховые компании перестраховывают риски в крупнейших перестраховочных компаниях, поэтому даже при массовых обращениях способны выстоять (как страховая компания «Альянс» при выплатах жертвам «Титаника», например). Ну а от рисков отзыва лицензии и банкротства вас спасет отбор страховщиков, которые с нами с самого начала истории страны.

Есть и иное возражение, что выплата ничего не будет стоить, но и это не вполне так: в рамках накопительных страховок взносы в части накопительного элемента инвестируются, по ним доходность покрывает инфляцию или даже бывает на несколько процентов выше.

Недвижимость рухнет в цене

Да, можно вспомнить падение цен на недвижимость во Флориде на 80% в 2008 году. Но после этого они уже давно восстановились, несмотря на явно перегретый рынок накануне 2008 года. Если мы говорим про страну и регион со стабильной экономикой, востребованностью для жизни и работы, то краткосрочные тренды в виде спадов вполне сменяются восстановлением.

Опять же если вы не покупаете недвижимость в одной стране в виде всего одного объекта на все накопления накануне пассивного дохода, то вы вполне выстоите даже в такие кризисы: до пассивного дохода рынок успеет восстановиться, а если покупать недвижимость в разных странах, то и от массивной просадки портфеля можно подстраховаться. Скажете, что для этого нужен солидный капитал? Но в противном случае вы будете почти на 100% вложены в один объект в одной стране, все риски будут на вас. Дополнительно к рискам, что объект может еще и не сдаваться в аренду какое-то время, иногда требовать ремонта и так далее.

Резюме будет банальнее банального:

Если ничего не копить — с вероятностью 100% вы точно придете к пенсии с нулевым капиталом.

Даже если вы консервативный инвестор, важно размещать капитал в инструменты с доходностью хотя бы на уровне инфляции, иначе будет гарантирована потеря.

Если диверсифицироваться, то можно избежать массивной просадки всего портфеля. В том числе по валюте.

Если пересматривать портфель, расширять стратегии (работать не только по принципу «купил-забыл»), то можно даже заработать в периоды спадов.

Начинать копить на пенсию нужно заранее, чтобы иметь время на восстановление портфеля в случае системного кризиса.

В конце концов, именно вы управляете вашим портфелем, поэтому ваше будущее — однозначно в ваших руках.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 7 июля 2017 > № 2235958 Наталья Смирнова


Россия. ПФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 7 июля 2017 > № 2235647 Александр Бречалов

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности главы Удмуртской Республики Александром Бречаловым.

Обсуждались, в частности, вопросы реализации в регионе программы строительства новых школ.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Александр Владимирович, Вы с 4 апреля текущего года исполняете обязанности главы Удмуртской Республики. Работа эта сложная, приходится заниматься самыми разными вопросами. Хотел бы в первой части нашей беседы узнать, как идёт решение важнейших социальных задач, включая строительство новых школ. Это программа большая, рассчитана почти на 10 лет, но в то же время нужно делать очень многое уже прямо сейчас.

А.Бречалов: Дмитрий Анатольевич, спасибо за возможность доложить о ситуации, которая сейчас в Удмуртии развивается.

В соответствии с программой Правительства Российской Федерации по созданию в субъектах новых мест в общеобразовательных организациях на 2016–2025 годы в Удмуртии принята республиканская программа. В соответствии с прогнозируемыми потребностями мы стараемся идти по графику, который в этой программе утвердили. Так, в настоящий момент в соответствии с планом уже сдана и построена одна из школ в городе Ижевске, в микрорайоне Столичном. Мы подавали также заявку на софинансирование с федеральным бюджетом дополнительно ещё на три школы: в Ижевске, городе Можге и селе Алнаши. Получили поддержку на софинансирование строительства школы в городе Можге, к сентябрю объект будет сдан, и уже с ноября дети будут учиться в этой школе. Но по двум объектам – школа на 825 мест в Ижевске и на 500 мест в селе Алнаши – мы пока не смогли получить финансирование, хотя нас имеют в виду, у нас все документы есть. Мало того, мы уже начали финансировать строительство этих школ сами. Так, в Ижевске на 60% уже выполнена работа, в селе Алнаши на 40%. Эти объекты закрывают наши потребности планово на 2017 год.

Д.Медведев: А сколько всего нужно школ построить в ближайшие годы?

А.Бречалов: Около 38 тыс. новых мест.

Д.Медведев: Это много, наверное, под 40 школ где-то.

А.Бречалов: В том числе сюда входит реконструкция и ремонт школ. Мы идём по пути наиболее эффективного использования возможностей, ресурсов. В частности, через разумную оптимизацию. У нас есть объекты, которые в силу объективных причин не заполнены полностью, поэтому мы пристраиваем блоки к существующим школам, особенно в сёлах. Соответственно, автобусами (это отдельная программа) подвозим детей. Населением эта программа нормально воспринимается. Люди понимают, что когда 10–12 учеников остаётся в сельской школе большой, то никаким бюджетом это потянуть нельзя.

Д.Медведев: И на качестве образования это сказывается. Вы с кем по этим двум школам общались? С Минобразования?

А.Бречалов: С Министерством образования. Мы направили соответствующие заявки, получили ответ, что в случае высвобождения средств наша заявка будет удовлетворена.

Д.Медведев (связывается по телефону с О.Васильевой): Ольга Юрьевна, добрый день. У меня руководитель Удмуртской Республики. Я прошу Вас взять под личный контроль вопрос о финансировании строительства ещё двух школ, о которых говорит глава республики, потом доложите мне предложения, как это сделать в максимально короткие сроки.

А.Бречалов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Мы со своей стороны приложим все усилия, дополнительное финансирование и ресурсы, для того чтобы ввести эти объекты своевременно. Пока мы двигаемся по плану, если у нас получится дофинансировать эти два объекта, то на 2017 год мы эту потребность закрываем.

Д.Медведев: Теперь уже получится.

Россия. ПФО > Недвижимость, строительство. Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 7 июля 2017 > № 2235647 Александр Бречалов


Германия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 6 июля 2017 > № 2235703 Владимир Путин

Статья Владимира Путина в немецкой газете «Хандельсблатт».

Накануне поездки в Германию для участия в очередном саммите «Группы двадцати» хотел бы поделиться с читателями одной из самых популярных и авторитетных немецких газет Handelsblatt некоторыми соображениями о сотрудничестве в рамках «двадцатки».

За прошедшие годы «Группа двадцати» зарекомендовала себя как востребованный механизм согласования интересов и позиций ведущих экономик мира. Скоординированные действия «двадцатки» способствовали принятию необходимых мер, не только позволяющих преодолеть последствия финансово-экономического кризиса, но и заложивших фундамент для совершенствования системы глобального управления, которая в силу ряда причин переживает сейчас далеко не лучшие времена. И, что очень важно, нам вместе удалось выйти на решение многих застарелых проблем.

Так, мы в России высоко ценим практические шаги по противодействию размыванию налогооблагаемой базы и уводу корпорациями прибыли в так называемые «налоговые гавани». От такой практики страдают все экономики. Добавлю, что подобное безответственное поведение компаний негативно влияет на уровень жизни миллионов людей, оборачивается большими социальными издержками.

Ещё одно достижение «двадцатки» – практическая имплементация договорённостей в сфере реформы финансового регулирования. К примеру – о специальном регулировании тех банков, банкротство которых было бы нежелательно и рискованно из-за размеров их бизнеса. Впервые в истории начато взаимодействие органов по надзору за операциями участников небанковского финансового сектора. Большое значение имеют решения о принципах предотвращения и преодоления кризисов в банковском секторе, об организации работы агентств страхования вкладов и многое другое.

И, разумеется, важным шагом вперёд стало создание Совета финансовой стабильности. Благодаря этому работа над реформой финансового регулирования приобрела системный, плановый характер, а Совет превратился в значимого партнёра МВФ в регулярно проводимых исследованиях по оценке рисков. Учреждение Совета стимулировало появление аналогичных структур на национальном уровне.

Эффективность «двадцатки» как инструмента глобального управления не снижается даже в условиях нарастания геополитических рисков и неопределённостей. Во многом это происходит благодаря той исключительной ответственности, с которой страны-председатели подходят к выполнению возложенной на них миссии. Говорю это, опираясь в том числе и на наш собственный опыт, поскольку Россия председательствовала в «Группе двадцати» в 2013 году и получила серьёзную поддержку со стороны всех партнёров.

Основа успехов Объединения – это уважение мнения и позиции каждого участника независимо от размера экономики и места в международной валютно-финансовой системе. Конструктивная дискуссия и поиск компромиссов стали своего рода фирменным стилем «двадцатки», неписаной нормой взаимоотношений, которые проводит в жизнь и нынешняя страна-председатель – Германия.

Предстоящая встреча лидеров «Группы двадцати» в Гамбурге – это хорошая возможность обсудить наиболее актуальные вопросы глобальной повестки дня. Мы разделяем приоритеты немецкого председательства и готовы работать для их продвижения. Разумеется, при сохранении преемственности прежних решений.

Приветствуем расширение круга тем, рассматриваемых в «Группе двадцати». Имею в виду вопросы устойчивого развития, изменения климата, противодействия терроризму и коррупции, здравоохранения, миграции и беженцев. Считаем крайне важным и то, что, благодаря китайскому председательству в 2016 году, а в этом году – усилиям германских партнёров, Объединение стало уделять больше внимания цифровой экономике как одному из источников роста и новому фактору глобального управления.

Перед нами стоят действительно масштабные задачи. Прежние экономические модели практически исчерпали себя, протекционизм превращается в норму, а его скрытой формой становятся односторонние, политически мотивированные санкционные ограничения в торговле и инвестициях. В том числе – на распространение технологий. На наш взгляд, такие санкции не только бесперспективны, но и противоречат продвигаемым «двадцаткой» принципам взаимодействия в интересах всех стран мира.

Уверен, только открытые, основанные на единых нормах и стандартах торговые связи стимулируют рост глобальной экономики, способствуют поступательному развитию межгосударственных отношений. Как это и заложено в основах деятельности Всемирной торговой организации.

«Двадцатка» предметно занимается такой значимой проблемой, как глобальное изменение климата. Деятельность человека существенно увеличивает нагрузку на экосистему планеты, затрудняя достижение целей устойчивого развития. Россия – один из лидеров международного климатического процесса – перевыполнила свои обязательства по Киотскому протоколу. Таким образом, мы в значительной степени компенсировали рост эмиссии в других странах и регионах мира. Рассматриваем подписанное в апреле прошлого года Парижское соглашение в качестве надёжной международно-правовой основы для долгосрочного климатического урегулирования и намерены всецело содействовать его выполнению.

Все последние годы «Группа двадцати» уделяет серьёзное внимание проблематике миграции. По данным ООН, в 2017 году трудящиеся мигранты переведут в развивающиеся страны сумму, превышающую 500 миллиардов долларов. Это в три раза больше средств, выделяемых в качестве официальной помощи на цели развития, а также объёмов прямых иностранных инвестиций. В рамках Объединения идёт активная проработка вопросов интеграции мигрантов на рынки труда принимающих стран, их культурной адаптации и социальной защиты.

Кроме того, в этом году удалось сформулировать решения, которые открывают возможность урегулирования проблем вынужденных переселенцев. В их основе – укрепление региональной и глобальной стабильности, рост экономик государств, которые «генерируют» беспрецедентные потоки беженцев.

Новая тема в рамках «двадцатки» – информационная безопасность. Россия последовательно выступает за свободу доступа к коммуникационным технологиям, включая сеть Интернет. Большое значение придаём защите прав человека в информационном пространстве. При этом в цифровой среде, как и в любой другой, свобода ни в коем случае не должна подменяться вседозволенностью и безнаказанностью. Это ведёт к разгулу киберпреступников, хакерских группировок, всех тех, кто, используя передовые технологии, посягает на неприкосновенность частной жизни граждан или суверенитет государств.

Россия, одна из первых обозначившая опасность данного вызова, не первый год продвигает идею заключения универсальных международных договорённостей в рамках ООН, призванных противодействовать этим негативным явлениям. Рассчитываем здесь на позитивную, заинтересованную реакцию со стороны других стран. В повестку дня «двадцатки» также стоит внести и вопросы цифровой грамотности – ключевого элемента защиты прав потребителей в электронной коммерции.

Отмечу, что возможности, которые открывает цифровая экономика, переход на новый промышленный и технологический уклад, одновременно усиливают разрыв в уровне развития между богатыми и бедными странами, обостряют проблемы неравенства между различными социальными слоями. Поэтому в центре наших усилий должен быть человек, его интересы и заботы. Считаю это важнейшим приоритетом в деятельности «Группы двадцати».

Очевидно, что «двадцатка» может внести весомый вклад в укрепление стабильности мировой экономики и её гармоничное развитие. Только вместе, объединяя усилия, можно преодолеть нынешние дисбалансы и обеспечить устойчивый рост, выработать справедливые правила торговли и честной конкуренции, снизить уровень бедности, решить острейшие социальные проблемы.

Российская делегация примет активное, заинтересованное участие в работе саммита в Гамбурге, который, уверен, пройдёт результативно. Желаю нашим германским коллегам успехов в его организации. И, конечно же, вместе с партнёрами по «двадцатке» подключимся к практической реализации договорённостей, принятых по итогам встречи.

В заключение хотел бы передать читателям газеты Handelsblatt, всем гражданам Германии искренние пожелания здоровья и благополучия.

Германия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 6 июля 2017 > № 2235703 Владимир Путин


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 6 июля 2017 > № 2235700 Вадим Потомский

Рабочая встреча с губернатором Орловской области Вадимом Потомским.

В.Потомский информировал Президента о социально-экономической ситуации в Орловской области. Отдельно обсуждались обращения жителей региона, поступившие главе государства в ходе «Прямой линии».

В.Путин: Вадим Владимирович, мы поговорим по всему спектру вопросов, проблем, как обычно, о социально-экономическом положении. Но начать я хотел бы с другого. Вы, наверное, видели, хотя бы частично, «Прямую линию».

В.Потомский: Конечно.

В.Путин: По моему поручению Администрация сейчас занимается тем, что анализирует поступившие вопросы граждан порегионально, по областям, по субъектам Федерации. Хочу, чтобы это была системная работа, которая охватила бы практически всю территорию страны.

Мы с Вами понимаем, что в течение нескольких часов ответить на все вопросы невозможно, но работа по информации, которая от граждан поступает, продолжается.

Я бы хотел, чтобы Вы увидели, услышали, как люди, проживающие в Орле, в Орловской области, чувствуют себя, какие вопросы их волнуют, на что они обращают внимание. Вы это почитаете, я Вам передам потом.

По поводу рабочих мест есть вопросы, при увольнении не производят никаких выплат, аварийное жильё, отсутствие лекарственных препаратов как для федеральных, так и для региональных льготников, проблемы в ЖКХ, тарифы ЖКХ повышают на 15 процентов, вопросы по поводу воды и водоотведения. Честно говоря, меня немного даже озадачила информация по поводу отсутствия бесплатных учебников в школах. По закону обязаны предоставить бесплатно. Что люди пишут: «Отсутствуют учебники как для первоклассников, так и для учеников старших классов». Вот одно из обращений: «Выдали список учебников, которые необходимо купить, – 17 наименований. Каждый учебник, как правило, стоит от 800 до 1000 рублей, то есть мне надо будет заплатить 15–17 тысяч». Странно, да?

Дороги, естественно. И другие некоторые проблемы, в том числе, кстати, и полигоны для мусора. Здесь и обобщённый материал, и конкретные вопросы. Я Вас прошу это всё проработать. Мы так будем делать практически с каждым регионом России, а потом подведём итоги и проведём соответствующее совещание. Хорошо?

В.Потомский: Да, конечно.

Огромное спасибо за «Прямую линию», потому что на самом деле теми вопросами, которые поднимают граждане, в большинстве случаев мы занимаемся. По ситуации, по которой до Вас дозвонились, по лекарственному обеспечению я доложу подетально: по лекарственному обеспечению этой женщины, в целом по проблематике, которая сложилась по лекарственным препаратам для федеральных и региональных льготников.

Что касается ветхого и аварийного жилья, у нас эта программа идёт. По тем домам, которые были выявлены по переселению из аварийного жилья до 1 января 2012 года, мы в этом году программу заканчиваем. Но наступает новая программа, и понятно, что у людей есть желание как можно быстрее получить это новое жильё. Сегодня есть некий спад по строительному рынку, но это не говорит о том, что мы этим вопросом не занимаемся. Мы детально, досконально изучим всю эту ситуацию и подойдём к этим вопросам более фундаментально, ответим на все поставленные вопросы.

В.Путин: Хорошо.

В.Потомский: Что касается учебников, здесь есть такая проблема, мы её частично решаем, потому что ранее это не было заложено в бюджет. Сегодня мы эту программу тоже выполняем.

В.Путин: Надо это сделать.

В.Потомский: Конечно, сделаем. Это наша обязанность.

В.Путин: Это требование закона. В общем, я Вам всё передаю. Потом к этому вернёмся.

В.Потомский: Есть.

В.Путин: Что у вас по ситуации в целом? Как Вы её оцениваете?

В.Потомский: Хотел бы в целом доложить о ситуации. В прошлом году прошло 450-летие города Орла. Постановление [об утверждении государственной программы Орловской области «Подготовка и проведение празднования 450-летия основания города Орла (2012–2016 годы)»] было подписано Вами в 2011 году. В ходе реализации этой программы более 30 объектов было построено и реконструировано в городе Орле. Здесь представлены некоторые слайды. Построена набережная.

В.Путин: И по одной, и по другой реке?

В.Потомский: По Оке.

В.Путин: А по Орлику?

В.Потомский: Пока по программе в таком объёме не могли бы сделать, потому что, если смотреть по финансированию, – 339 миллионов на программу выходило. Нужно было сделать достаточно большую протяжённость.

Но, думаю, в дальнейшем, с годами мы эту программу будем выполнять дальше. Были такие объекты, которые требовали особого к себе отношения: Музей писателей-орловцев. Вы знаете, что Орёл – писательский край, мы привели его в порядок.

Благодаря Вашей поддержке построено достаточное количество приличных детских садов, школ. В нашем субъекте не существует очереди от 3 до 7 лет. Мы с этой программой справились полностью и в те сроки, которые были обозначены в майских указах Президента.

Школы современные сегодня строим. Есть школы, которые реконструированы. Люди просили, чтобы они были увеличены, модернизированы. Это школа № 27, которая тоже входила в список объектов 450-летия. И мы это сделали. У нас одна из лучших хореографических школ, я считаю, не только в Центральной России, но и в Российской Федерации. Прекрасный профессорско-преподавательский состав, который с нашими детишками занимается, и достижения наших детей высокие. Ездим по разным субъектам – выступать не стыдно, потому что очень здорово у ребят это всё получается.

Один из основных, важных объектов – станция обезжелезивания, она единственная в своём роде в таком исполнении, делали с коллегами из Белоруссии, применено их оборудование, никакой химии нет. Дело в том, что у нас переизбыток железа в воде. У нас нет водозабора, как на Неве, у нас в основном скважины, поэтому большое количество железа. Станция обезжелезивания позволила максимально удалить излишнее количество железа, и теперь в систему водоснабжения поступает более подготовленная вода.

Развязка на улице Раздольной, которая была крайне необходима для города Орла и его разгрузки, тоже сделана.

Здесь [на слайде] продемонстрирован Знаменский селекционно-генетический центр. Сегодня один из самых мощных центров не только в России, но и в мире. Торгует с 52 странами, поголовье – 450 тысяч свиней. Более того, эта компания, мы с ней заключили соглашение, уже получила кредит 7 миллиардов и увеличит свои мощности в два раза, то есть примерно до 2 миллионов свиней доведёт поголовье.

Построена ледовая арена, тоже среди объектов 450-летия. Нам, конечно, ещё одной «коробки» профессионального уровня не хватает. Я буду обращаться в Министерство спорта, чтобы в последующие годы мы получили дополнительную возможность строить такие объекты. Потому что лёд очень востребован.

Привели в порядок легкоатлетический комплекс, огромное спасибо Министерству спорта. На тот момент Мутко поддержал, потому что мы не успевали по срокам, и он поверил, что мы эти деньги успеем использовать. Мы это сделали.

Гемодиализный центр города Ливны. Докладываю Вам по звонку Ставцевой Клавдии Алексеевны. У нас с 2016 года вопрос по доставке больных на гемодиализ решён. Каким образом? С компаниями, которые приходят и предоставляют услугу по гемодиализу, в рамках обязательного медицинского страхования мы договорились о том, что они договариваются с перевозчиками, с таксистами, транспортными компаниями. У нас в 2016 году больных на гемодиализе, которым требовалась доставка на процедуру гемодиализа, было 20 человек, в этом году – 60. Это всё бесплатно, туда и обратно их доставляют на такси, в том числе Клавдию Ставцеву. Эту проблему мы таким образом решаем. Всех, кто обращается, – в три смены идёт процедура гемодиализа, – в три смены возят: рано утром, днём и так далее.

В.Путин: А это что – параклинический корпус?

В.Потомский: Это параклинический корпус. Мы его построили, он был нам крайне необходим. Сегодня очень востребован. Суперсовременное оборудование всё стоит.

В.Путин: 200 посещений за смену.

В.Потомский: Да.

И православный центр в Вятском Посаде, который мы построили за один год и семь месяцев. Храм на тысячу прихожан, православная школа, она будет ориентирована на детей-сирот, потому что здесь есть и возможность проживания, келейный корпус, трапезная. Школа на 150 человек, келейный корпус на 150 человек, трапезная на 200 человек. Ремесленные мастерские, где ребята будут изучать различные исконно русские ремёсла. Там же, в ремесленных мастерских, – у нас в своё время, помните, был завод «Янтарь», сохранились специалисты, которые могут делать эти часы, – мы хотим возродить это искусство и детей к этому приучать. Очень тонкая работа, и ей надо учиться годами.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 6 июля 2017 > № 2235700 Вадим Потомский


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 6 июля 2017 > № 2234057 Айгуль Ибраева

ТОП-20 высокооплачиваемых и востребованных профессий в Казахстане

Айгуль ИБРАЕВА

Какие профессии в Казахстане самые перспективные на сегодняшний день? Чтобы ответить на данный вопрос, Kursiv Research, основываясь на данных официальной статистики РК, определил двадцатку наиболее высокооплачиваемых и востребованных профессий в стране.

Сколько зарабатывает среднестатистический казахстанец?

Согласно данным Комитета по статистике МНЭ РК, в I квартале 2017 года среднемесячная номинальная заработная плата одного работника в РК составила 140,27 тыс. тенге. По сравнению с итогами предыдущего квартала показатель уменьшился на 9,3%. В номинальном выражении заработная плата казахстанцев за год выросла на 5,6%, в реальном — сократилась на 2%.

По данным за I квартал текущего года наибольший рост среднемесячной номинальной зарплаты за год наблюдался в таких сферах, как «Деятельность в области административного и вспомогательного обслуживания» (24,8%), «Финансовая и страховая деятельность» (16,5%) и «Сельское, лесное и рыбное хозяйство» (16,3%).

Работники других сегментов экономики, напротив, стали получать зарплату меньше, чем годом ранее. К примеру, зарплата работников сферы туризма сократилась на 37,8%. А среднемесячная номинальная заработная плата в сфере профессиональной, научной и технической деятельности уменьшилась на 20,2% по сравнению с показателем за I квартал 2016 года.

Наиболее обеспеченные казахстанские работники живут в Атырауской области. Здесь среднемесячная номинальная зарплата составляет 256,23 тыс. тенге. В Мангистауской области в среднем зарабатывают 247,33 тыс. тенге. В столице страны средняя зарплата за I квартал текущего года составила 203,47 тыс. тенге. А меньше всего получают работники в Северно-Казахстанской области — 93,91 тыс. тенге. Сравнительно маленькая зарплата в Жамбылской (94,36 тыс. тенге) и Южно-Казахстанской (95,71 тыс. тенге) областях.

Многие бы не согласились с фигурирующей на сегодня цифрой средней номинальной зарплаты в 140 тыс. тенге, в то время как в регионах есть зарплаты величиной в 30 и 50 тыс. тенге. Данный вопрос был затронут министром Национальной экономики РК Тимуром Сулейменовым, который согласился, что расчет средней заработной платы по стране не характеризует уровень жизни казахстанцев.

«Конечно, есть минусы. Чем меньше коэффициент отклонения, тем лучше, это говорит о равенстве в стране. К сожалению, у нас действительно есть зарплаты в миллион, полтора миллиона и в 100 тыс. и меньше. Статистика учитывает все и выводит среднюю», — отметил министр в ходе недавней отчетной встречи с населением, заявив о необходимости введения медианных величин при учете доходов населения.

На запрос «Къ» в Комитете по статистике МНЭ ответили, что в Казахстане уже осуществляется расчет медианного размера заработной платы, который отражает сумму заработной платы работника, находящегося в центре списка, ранжированного по возрастанию заработных плат.

«Расчет медианного значения среднемесячной заработной платы производится комитетом на основе единовременного обследования по статистической форме 1-Т (ЗП) «Отчет о распределении численности работников по размерам начисленной заработной платы». В связи c большой нагрузкой на респондентов данное обследование проводится с периодичностью один раз в два года», — разъяснили в комитете.

Согласно результатам обследования за июнь 2015 года медианное значение заработной платы составило 68 308 тенге. Данные за июнь текущего года будут опубликованы в сентябре.

В КС МНЭ отметили, что в статистической практике медианное значение среднемесячной заработной платы ранжированного ряда распределения заработных плат работников применяется как дополнительный инструмент анализа. Вместе с тем комитет сообщил, что с 2018 года расчет и публикация медианной заработной платы будет осуществляться на ежегодной основе. При этом пересмотр методики расчета среднемесячной заработной платы в Казахстане не планируется.

Кто «рубит капусту»?

Так какие же профессии в Казахстане самые перспективные на сегодняшний день? Чтобы ответить на данный вопрос, Kursiv Research определил двадцатку наиболее высокооплачиваемых и востребованных профессий в стране согласно данным официальной статистики РК. Для ясности картины заработные платы руководителей организаций всех уровней не учитывались.

В поисках лучшей зарплаты стоит искать работу в таких сферах деятельности, как «Добыча сырой нефти и природного газа», где средняя зарплата 481,62 тыс. тенге, «Воздушный транспорт» — 472,92 тыс. тенге и «Производство продуктов нефтепереработки» — 219,97 тыс. тенге. Представители двадцатки наиболее высокооплачиваемых профессий работают именно в данных областях экономической деятельности, преимущественно на технических специальностях. Здесь наблюдается большая концентрация иностранных фирм, чем можно объяснить сравнительно высокие заработные платы наемных работников.

Уровень оплаты труда между отдельными видами экономической деятельности может достигать пяти, а в некоторых случаях и более раз, рассказывает старший научный сотрудник КИСИ Биекенова Никара.

«Необходимо отметить, что проблема межотраслевой дифференциации доходов порождает и другие проблемы на рынке труда – это снижение занятых рабочих на низкооплачиваемых должностях (в сельском, рыбном и лесном хозяйстве). Отсюда возникает проблема отраслевой структуры безработных», - подчеркивает эксперт.

По словам ученого, во многих странах к числу важнейших факторов определения заработной платы относят производительность труда, далее уровень образования и квалификации, а затем уже тяжелые условия труда. Политику оплаты труда следует ориентировать на реформирование системы. В современных реалиях процесса инновационной экономики, необходимо уделять внимание рациональному использованию человеческих ресурсов, человеческого капитала. Совершенствование рынка труда в сторону регулирования вопросов оплаты труда с целью коррекции отраслевых, квалификационных диспропорций.

Самая высокооплачиваемая профессия в Казахстане — летчик. По данным 2016 года в среднем летчики в Казахстане зарабатывают 1,19 млн тенге в месяц. На пятой позиции с зарплатой 805,57 тыс. тенге обосновались пилоты. В отличие от летчиков, пилоты управляют воздушными судами гражданской авиации. Бортоператоры грузовых самолетов (19 позиция) зарабатывают в среднем 536,40 тыс. тенге. Штурманы в авиации завершают двадцатку самых высокооплачиваемых профессий с месячным доходом в 519,20 тыс. тенге.

Представители нефтегазового сектора занимают 13 позиций из 20 наиболее высокооплачиваемых видов деятельности в Казахстане. Так, второе, третье, четвертое, шестое и девятое место занимают инженеры различного профиля, работающие в нефтегазовом секторе, в среднем они зарабатывают от 664,07 тыс. тенге до миллиона тенге в месяц.

Кроме специалистов технических специальностей в списке также вспомогательный персонал, работающий на нефтегазовых предприятиях. К примеру, переводчики на «нефтянке» зарабатывают в среднем 625,22 тыс. тенге (12 позиция), а юрисконсульт среднего уровня квалификации — 554,11 тыс. тенге (17 позиция). Отметим, что в других сферах экономической деятельности данные кадры получают в разы меньше.

Работники сферы производства продуктов нефтепереработки представлены в списке тремя профессиями, которые занимают 10, 14 и 15 позиции: фрезеровщик в Казахстане в среднем в месяц зарабатывает 656 тыс. тенге, инженер-механик — 615,45 тыс. тенге и техник по добыче нефти и газа — 513,6 тыс. тенге.

Судя по средней заработной плате по обследованным профессиям, мужчины в Казахстане зарабатывают на 15,7% больше, чем женщины. Наибольшая разница в заработной плате мужчин и женщин зафиксирована в таких профессиях, как техник-химик (почти в шесть раз), механик (в 4,68 раз) и переводчик (в 3,57 раз).

Тенденция к разнице в зарплате по гендерному признаку увеличивается на руководящих должностях. Мужчины, занимающие высшие управленческие должности, в среднем получают на 33,5% больше, чем женщины на аналогичных постах.

Гендерный разрыв по заработной плате существует не только в Казахстане, но и во всем мире, отмечает Биекенова Никара. Между тем, экономисты утверждают об общеизвестных факторах, которые формируют неравную заработную плату у женщин по сравнению с мужчинами. Так, это касается ожидаемого уровня оплаты – у мужчин он в среднем выше, чем у женщин. Далее, все исследователи отмечают в качестве фактора уход женщины в декретный отпуск и последующее воспитание ребенка. По данным Международной организации труда (МОТ) доход женщины с детьми составляет на 25% меньше, чем у женщин без детей.

«Есть еще один нюанс, в структуре занятости женщины составляют численное большинство в таких экономических видах деятельности как здравоохранение, образование, гостинично-ресторанный бизнес, финансовая сфера, торговля женщины. Тогда как мужчины больше представлены в строительстве, горнодобывающей промышленности, транспорте, те отрасли, где заработная плата намного выше, нежели в других отраслях экономики», - заметил в комментариях ученый КИСИ.

Помимо этого, по словам эксперта, существует региональная дифференциация, например, в Мангистауской области наблюдается высокий уровень трудоустроенности мужчин, но высокий уровень безработных женщин.

Однако есть профессии, где женская половина зарабатывает больше мужской. К примеру, станционный работник на железнодорожном транспорте женского пола в среднем зарабатывает в 4,4 раза больше, чем мужчина на такой же должности. Женщины также получают больше на таких должностях, как «инженер по охране труда и технике безопасности» — 2,71 раз, «уборщик служебных и производственных помещений и территорий» — 2,67 раз.

Самый высокооплачиваемый топ-менеджмент в Казахстане, по итогам 2016 года, работает в сфере финансов и страхования, где руководители организаций в среднем получают 1,59 млн тенге в месяц. Здесь также наблюдается наибольшая разница между доходами руководителей организаций и специалистов среднего звена — 10,7 раз, а наименьшая — 2,22 раз существует в области образования.

Высокая зарплата также у «топов» в нефтегазовом секторе — в среднем 1,41 млн тенге в месяц, в металлургической промышленности руководители организаций получают в среднем 1,39 млн тенге в месяц.

Требуются рабочие…

Согласно официальной статистике, списочная численность работников на начало I квартала 2017 года достигла 2370,5 тыс. человек, вакантных мест насчитывалось 22,11 тыс. Удельный вес вакантных рабочих мест в общей численности работников при этом составил 1%. То есть на сто уже работающих кадров приходится одно вакантное место.

Согласно КС МНЭ, наибольшее число вакантных мест среди средних и крупных предприятий сложилось в сфере промышленности — 5242 единицы, в сфере транспорта и складирования — 4095 единиц, наименьшее — в сфере услуг по проживанию и питанию — 417 единиц.

По профессиям — наибольшая потребность наблюдалась в специалистах в области естественных и инженерных наук (5,4 тыс. человек), специалистах в области биологических, сельскохозяйственных наук и здравоохранения (2,1 тыс. человек), работниках сферы обслуживания (2,1 тыс. человек), квалифицированных рабочих промышленных предприятий (3,2 тыс. человек), рабочих транспорта и связи (1,6 тыс. человек), неквалифицированных рабочих (3,1 тыс. человек).

Медицинские работники в I квартале 2017 года пользовались наибольшим спросом. Так, на начало данного периода было зарегистрировано 1 796 вакантных мест врачей разного профиля при списочной численности работников в 53,6 тыс. человек. В сфере здравоохранения к тому же требуются медицинские сестры и медицинский персонал по уходу — 619 человек, средний медицинский персонал — 452 человека.

В I квартале 2017 года были нарасхват рабочие специальности. Так, требовался 1441 рабочий транспорта. Спросом пользовались машинисты, водители, операторы, аппаратчики, инженеры различного профиля.

Несмотря на переполненный рынок предложений, бухгалтеры, специалисты по финансам и кредиту, менеджеры по сервису насчитали 279 вакансий в I квартале текущего года. Работодатели также искали преподавателей вузов, специалистов по коммерческой деятельности и кассиров и строителей-монтажников.

Согласно данным рекрутингового портала hh.kz, рыночный спрос на кадры по профобластям по Казахстану на сегодня сложился следующим образом:

Наибольшим спросом на рынке пользуются работники в сфере продаж — 27,4% от всех объявлений, это так называемые «продажники», продавцы-консультанты, риелторы и т. д. Довольно большой спрос в области бухгалтерии, административного персонала (офис-менеджеры), информационных технологий (программисты) и маркетинга.

Дорогу молодым!

В 2016 году численность безработных составила 445,5 тыс. человек (в I квартале 2017 года — 439,2 тыс. человек), уровень безработицы — 5% (в I квартале 2017 года — 4,9%). В 2016 году в Казахстане на крупных и средних предприятиях в связи с сокращением численности выбыло 17,3 тыс. человек, из них наибольшее число сокращений было в промышленности — 3540 человек и в строительстве — 2784 человека.

Удельный вес безработных среди молодежи за последние 16 лет значительно сократился. В I квартале 2001 года уровень молодежной безработицы в Казахстане составлял 19,4%, тогда как к I кварталу 2017 года показатель уменьшился до 3,9%. Несмотря на положительную статистику, молодым кадрам достаточно трудно устроиться на работу, особенно по выбранной специальности.

«В 2016 году из числа окончивших высшие учебные заведения в отчетном году на крупные и средние предприятия было принято 29 964 человека, из них наибольшее число принято в сферу образования — 5602 человека, в оптовую и розничную торговлю — 4086 человек, в промышленность — 3759 человек, наименьшее число принято в сельское, лесное и рыбное хозяйство — 69 человек», — рассказали в Комитете по статистике. То есть каждый пятый выпускник вузов остался работать в сфере образования, а каждый седьмой пошел в ритейл.

Сегодня выпускникам вузов отказывают при трудоустройстве главным образом из-за отсутствия опыта работы. В начале июля 2017 года на рекрутинговом портале hh.kz насчитывалось около 18 тыс. вакансий, из которых лишь 17% были рассчитаны на кадры без опыта работы. Треть из них представлены в области продаж.

«Существует извечная проблема — кого брать: молодых или опытных? Тут есть свои нюансы. С одной стороны, опытные кадры, несмотря на свое преимущество, не всегда проявляют инициативу. Молодые, напротив, ничего не боятся, но совершают ошибки в силу своей неопытности», — рассказывает ведущий специалист по кадрам АО «Технодом Оператор» Малика Макажанова.

При этом в молодежной безработице виновны не всегда работодатели. По словам эксперта, зачастую студенты, которые только вчера закончили вуз, запрашивают заоблачные оклады. А два из трех студентов не хотят стажироваться бесплатно. Другой момент, руководство компаний предпочитает брать выпускников зарубежных вузов со знанием иностранных языков, пренебрегая другими кадрами.

Данный вопрос требует комплексного решения проблем, считает Никара Биекенова. Во-первых, вузам необходимо постоянно контролировать тенденции рынка труда, что поможет содействию в трудоустройстве будущих молодых специалистов, не имеющих стажа. Во-вторых, вузам необходимо контактировать с потенциальными работодателями, которые могли бы взять молодых людей на практику с последующим трудоустройством. В-третьих, само государство уделяет особое внимание вопросам занятости молодых специалистов.

Помимо направления в «Программе продуктивной занятости и массового предпринимательства», существуют отдельные государственные проекты, предназначенные для молодежи, рассказывает эксперт. Это, например, проект «С дипломом в село!». Так, переехавшим в сельскую местность выделили подъемное пособие на общую сумму 9,3 млрд тенге (в период реализации проекта 2009-2016).

В проекте «Жасыл ел» приняло участие около 241 тыс. молодых людей, в том числе безработных, студентов, школьников.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > kursiv.kz, 6 июля 2017 > № 2234057 Айгуль Ибраева


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > comnews.ru, 6 июля 2017 > № 2233846

Цифровой экономике пророчат рост

Елизавета Титаренко

По прогнозу международной консалтинговой компании McKinsey & Company, доля цифровой экономики в ВВП России может вырасти с нынешних 3,9% до 8-10% к 2025 г. По мнению специалистов McKinsey, драйверами роста цифровой экономики станут такие отрасли, как банки, телекоммуникации и промышленность. Опрошенные ComNews игроки рынка согласны с выводами аналитиков.

Объем цифровой экономики России к 2025 г. может вырасти до 9,6 трлн руб. по сравнению с 3,2 трлн руб. в 2015 г. Об этом говорится в исследовании McKinsey & Company "Цифровая Россия: новая реальность". По оценкам специалистов McKinsey, потенциальный экономический эффект от цифровизации экономики России увеличит ВВП страны к 2025 г. на 4,1-8,9 трлн руб. Это составляет от 19% до 34% общего ожидаемого роста ВВП страны.

"Достижение амбициозной, но реалистичной цели по утроению размеров цифровой экономики к 2025 г. потребует слаженных совместных усилий государства и бизнеса, умения быстро адаптировать и внедрять технологические достижения, а также учитывать потребности, предпочтения и привычки потребителей", - отметила партнер McKinsey Елена Кузнецова. По ее словам, в стране есть для этого все необходимые предпосылки: солидная интеллектуальная и научная база, развитая система среднего и высшего технического образования и сформированная емкость внутреннего рынка цифровых решений.

Доля цифровой экономики в ВВП России составляет всего 3,9%, в то время как доля цифровой экономики в ВВП США - 10,9%, в ВВП Китая - 10%, а в ВВП стран Евросоюза - 8,2%. Несмотря на это темпы роста доли цифровой экономики в ВВП существенно опережают темпы роста ВВП России. ВВП страны с 2011 г. по 2015 г. вырос на 7%, а объем цифровой экономики за тот же период увеличился на 59% (на 1,2 трлн руб.). Таким образом, как отмечается в исследовании, с 2011 г. по 2015 г. цифровая экономика росла в 8,5 раза быстрее экономики России в целом и составила четверть (24%) общего прироста ВВП.

Как отметила Елена Кузнецова, драйверами роста цифровой экономики станут такие отрасли, как банки, телекоммуникации и промышленность. Российская банковская отрасль пока характеризуется существенным разрывом в качестве цифрового развития между банками-лидерами и банками-догоняющими. Согласно данным отчета, уровень проникновения дистанционного банковского обслуживания в России сильно отстает от уровня распространенности Интернета. "В отсутствие макроэкономических потрясений у российской банковской системы есть хорошие шансы стать одной из самых передовых в мире - благодаря наличию амбициозных и сильных лидеров рынка, а также готовности населения переходить на новые, более удобные модели получения финансовых услуг", - отметил партнер McKinsey Александр Аптекман.

"Более 50% транзакций розничные клиенты совершают в цифровых каналах Сбербанка. Мы развиваем "Сбербанк Онлайн", чтобы клиентам было комфортно управлять банковскими продуктами, не выходя из дома", - сообщил представитель Сбербанка.

Банк ВТБ считает представленный прогноз роста цифровой экономики достаточно консервативным и рассчитывает на сохранение опережающего роста по сравнению с ВВП, сообщила пресс-служба банка. "Важно отметить, что стратегия развития ВТБ в существенной части базируется на создании и предоставлении цифровых сервисов. По отдельным сервисам можно говорить о 100% цифровизации. Безусловно, банковская отрасль является одним из драйверов развития цифровой экономики, которая привнесет много технологических инноваций", - подчеркнул сотрудник пресс-службы.

Для телекоммуникационной отрасли в России, как и во всем мире, характерны четыре цифровые тенденции: цифровое преобразование операционной модели, применение методов углубленного анализа с использованием больших массивов данных (Big Data), формирование экосистем партнерских сервисов вокруг основного бизнеса и выход на смежные цифровые рынки. "В долгосрочном периоде лидирующие позиции на рынке займут те игроки, которые смогут создать экосистемы партнерских сервисов и выйти на смежные рынки", - сказал партнер McKinsey Владимир Кулагин, добавив, что, по его оценкам, пока в России нет телеком-компаний, которые бы комплексно подошли к цифровизации и внедряли бы полностью цифровую операционную модель.

Как отметил представитель пресс-службы "Ростелекома", телекоммуникационная отрасль наиболее восприимчива к появлению и внедрению новейших цифровых технологий. "Ростелеком" активно работает над развитием инфраструктуры, необходимой для создания и функционирования цифровой экономики: это сети связи, центры обработки данных, доступ в Интернет, а также цифровые технологические платформы. "Развивая и внедряя эти платформы в интересах всей страны, мы решаем задачу трансформации компании из традиционного оператора услуг связи в провайдера цифровых сервисов для различных секторов экономики", - отметил он. По итогам первого квартала 2017 г. доля цифровых услуг в объеме выручки "Ростелекома" составила 47%. Компания планирует, что к 2020 г. доля цифровых услуг будет доведена до примерно 60%.

Руководитель пресс-службы ПАО "МегаФон" Юлия Дорохина согласна, что цифровая экономика в России в ближайшие годы покажет многократный рост. "В основе ее развития лежит инфраструктура операторов. Мы обладаем мощной инфраструктурой, разработали технологические платформы, что позволяет нам предлагать комплексные индивидуальные проекты. У нас уже есть решения для энергетической, логистической и транспортной отраслей, а также ЖКХ", - отметила она.

"Обеспечив потребности граждан в надежной и недорогой связи, сотовые операторы ищут новые направления для развития бизнеса, осуществляя интеграцию телекома с другими отраслями, - отметила пресс-секретарь Tele2 Ольга Галушина. - По прогнозам, к 2021-2022 гг. получат развитие сети следующего, пятого поколения, которые станут основой для перехода на новый этап цифровой экономики".

Пресс-секретарь "Билайна" также согласна с результатами исследования McKinsey. Она считает, что развитие Internet of Things и 5G придаст еще больший импульс созданию инновационных продуктов.

По мнению экспертов Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК), ближайшее будущее - за повсеместным применением Интернета и IT в парадигме Интернета вещей. К 2020 г. количество подключенных к Сети устройств превысит 50 млрд, каждое будет стоить менее $10. "Проекты с их использованием конвертируются в "умные города", транспорт или здравоохранение, новое качество жизни, уровень безопасности и др. Сегодня в связи с направлением Интернета вещей и "умного города" эксперты все чаще говорят о них как об основных драйверах роста цифровой экономики", - отметил представитель РАЭК.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > comnews.ru, 6 июля 2017 > № 2233846


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 6 июля 2017 > № 2232624 Мурат Машкенов

Как наладить полноценное социальное партнерство?

Автор: Кенже ТАТИЛЯ

Сфера социального партнерства у нас всегда оставалась вне поля зрения широкой общественности. А между тем, именно она является фундаментом стабильности любого государства. О том, как обстоит с этим у нас, мы беседуем с генеральным секретарем Казахстанской конфедерации труда Муратом Машкеновым.

Гарантированный минимум

– Как вы оцениваете сегодняшнее состояние дел в сфере трудовых отношений в нашей стране?

– Если отвечать коротко, то как весьма сложные и трудно прогнозируемые. В том смысле, что правовые механизмы, заложенные в ныне существующем Трудовом кодексе (ТК) РК, и сложившаяся система взаимоотношений по их регулированию, плохо между собой стыкуются и слабо увязаны друг с другом. Поясню на примере. Согласно действующему законодательству, основные механизмы регулирования трудовых отношений и в целом сам процесс осуществляются на самом низовом уровне (на предприятиях, в организациях, учреждениях) посредством заключения коллективных договоров между наемными работниками в лице их представителей (приоритет здесь отдается профсоюзам), с одной стороны, и работодателем, с другой.

С введением, начиная с 1 января 2016 года, ныне действующего ТК государство заложило принципиально новую модель формирования системы взаимоотношений между субъектами трудового процесса – речь идет об установлении размеров заработной платы и материальных стимулов, механизмах обеспечения безопасных условий труда и т.д. В то же время государство сегодня фактически выступает лишь гарантом сохранения минимумов в размерах оплаты труда и социальных пособий, продолжительности отпусков, предоставления возможностей работникам и работодателям для выполнения каких-то общественно значимых функций и т.д.

По сути, этим права работников и ограничиваются. А влиять на трудовой процесс они не могут, поскольку у них отсутствуют соответствующие рычаги и механизмы.

Односторонние приоритеты

– Значит, опасения по поводу одностороннего характера Трудового кодекса (в том смысле, что он защищает интересы работодателей), которые неоднократно высказывались в ходе предварительного обсуждения, в том числе и со стороны представителей профсоюзов, подтвердились?

– Да. К примеру, если раньше в трудовом законодательстве было 18 оснований для увольнения работников, то теперь их уже 25. Сегодня у работодателей реально больше прав в плане регулирования трудовых отношений. Упрощены процедуры, связанные с изменениями условий труда, перемещениями, увольнениями работников, в том числе по таким основаниям, как сокращение численности штатов, ликвидация предприятий и организаций. Если раньше профсоюзные организации уведомлялись за два месяца до начала процесса сокращения численности штатов, то теперь этот срок составляет всего один месяц, а при снижении объемов производства – и вовсе лишь 15 рабочих дней. Если раньше работодатель, прежде чем кого-либо уволить, обязательно должен был обосновать все причины, по которым он это делает, то сегодня эта процедура даже не прописана. Фактически теперь у него развязаны руки, и он может спокойно уволить работника, который просто стал ему неугодным. Такой подход снижает уровень государственных социальных гарантий для людей наемного труда и создает профсоюзам массу проблем при защите их прав.

– Как новый Трудовой кодекс отразился на механизмах начисления заработной платы? Как соотносятся в этом плане права работодателей и работников? Это как-то сказывается на социальном самочувствии людей наемного труда?

– Здесь тоже приоритет отдается работодателям. У них есть только одно препятствие — они не имеют права платить ниже установленного государством минимального размера заработной платы.

В остальном же работодатель получил массу возможностей устанавливать свои правила игры, начиная с размера оплаты труда. А в условиях дефицита рабочих мест выбор у наемного работника, как правило, невелик, и он не может выдвигать какие-то свои условия при заключении трудового договора. Ему остается надеяться разве что на «доброго барина».

Более того, хотя закон обязывает при трудоустройстве заключать письменный трудовой договор в двух экземплярах (один из которых должен оставаться у работника), на практике эта норма часто не соблюдается. А многие и вовсе работают без трудовых договоров, при этом теряя возможность правовой защиты своих законных интересов в случае их нарушения. Работодателям же такое положение вещей только на руку.

Буксующий кодекс

– Но из этого можно сделать и другой грустный вывод – о правовом нигилизме, который сохраняется в массовом сознании…

– Абсолютно с вами согласен. Часть проблемы кроется и в этом тоже. Но, кроме того, правовой нигилизм является порождением проблем, существующих в самом механизме регулирования трудовых отношений в нашей стране. Например, многие работодатели в своем негласном стремлении уйти от налогообложения выплачивают «серую» зарплату. Им выгодно иметь работников, с которыми не заключены правильно оформленные трудовые договоры, которые в случае нарушения их прав не смогут обратиться в суд и от которых в любой момент можно легко избавиться.

– А не присутствует ли в этом и доля вины государства, которое фактически самоустранилось от процесса трудовых отношений, отдав его на откуп, прежде всего, работодателям?

– Я отношу себя к людям, стремящимся мыслить современными категориями. Но при этом я все-таки убежден: чрезмерная либерализация трудовых отношений была преждевременной. Получается так, что не только установление государственных минимумов по оплате труда, но и норм труда мы сегодня не можем предложить работодателям и работникам. Мы уже говорили о том, что государство переложило свои проблемы и свою ответственность в сфере регулирования трудовых отношений на работодателя и работника. Но сама по себе эта связка сегодня не в состоянии быть полноценным регулятором. Причины банальны. Сейчас у работника зачастую нет защитника в лице сильных и имеющих достаточные полномочия профсоюзов. Не секрет, что сегодня охват профсоюзным движением очень маленький. Думаю, что даже в Алматы он не превышает цифры в 30%. Хотя в промышленно развитых регионах этот показатель может доходить и до 70-80%. Но в целом по стране он все же низок. И это одна из причин того, почему новый Трудовой кодекс явно буксует.

Правила игры в… беспредел

– Получается какой-то замкнутый круг. С одной стороны, принят закон, который не вполне адекватно отражает существующие трудовые отношения. А с другой, юридическая безграмотность основной массы наемных работников не может не приводить к тем коллизиям, которые квалифицируются как нарушение норм трудового законодательства. Что делать?

– У нас все перевернуто с ног на голову. Система взаимоотношений в рамках социального партнерства должна регулироваться не снизу вверх, а как раз таки наоборот — сверху вниз. Чтобы работодатель установил достойный уровень оплаты труда (а он руководствуется законом о бюджете), необходимо обсуждение ее минимального размера социальными партнерами по трудовым взаимоотношениям. Но этого не происходит. Почему? А потому, что у нас МЗП устанавливается парламентом по остаточному принципу, исходя из возможностей бюджета.

Возникает вопрос: а откуда вообще берется размер прожиточного минимума, который сегодня соответствует минимальному размеру заработной платы? На основании каких расчетов его выводят? Давайте посмотрим, каков сегодня уровень инфляции, затрагивающей и продовольственную корзину, и жилищно-коммунальные услуги, – мы увидим перманентный рост всех цен и тарифов. Маленький пример из дня сегодняшнего: уже в открытую обсуждается вопрос о повышении стоимости проезда в общественном транспорте Алматы до 120-150 (!) тенге в случае оплаты наличными. Это же не лезет ни в какие ворота! И так каждый раз, когда начинается повышение размеров социальных выплат работникам бюджетной сферы. Сразу начинает действовать механизм «пожирания» всех этих надбавок через рост тарифов. Между тем, каждая семья имеет еще массу других расходов, которые остаются вне поля зрения официальной статистики, а значит, не учитываются при расчетах показателей прожиточного минимума и МЗП.

Получается, что цифры социальных минимумов утверждаются парламентариями непонятно по какому принципу, без учета мнений социальных партнеров (работодателей и работников) и без их участия. Все это выглядит, по меньшей мере, странно. Полное торжество остаточного принципа. Времена новые, а подходы к социальной сфере остались старые.

Поэтому если мы, профсоюзы, наши партнеры в лице объединений работодателей и само государство не научимся правильно рассчитывать размеры прожиточного минимума и минимальной заработной платы, то никогда не наведем порядок внизу. Ведь, по сути, мы навязываем работодателям такие правила игры, которые позволяют им творить беспредел. Можно ли после этого рассчитывать на то, что работники будут удовлетворены своей зарплатой?

– Сегодня права на труд нет, но есть свобода выбора труда. А право на достойную зарплату есть?

– По логике, да. А на практике – нет.

Никакой революции и никакого патернализма...

– Что нужно делать? Менять природу трудовых отношений? Законы, которые их регулируют? Или что-то еще?..

– Необходимо менять всю систему трудовых отношений.

– Это же не призыв к революции?..

– Нет, конечно. Надо менять принципы партнерства трех сторон: во-первых, государства в лице его уполномоченных органов, во-вторых, профсоюзов, и, в-третьих, работодателей. И двигаться надо всем вместе в одном направлении. Пока же это парт­нерство больше смахивает на действия персонажей из известной басни Крылова про лебедя, рака и щуку.

К этому следует добавить несовершенство законодательной базы.

– А ваши апелляции к государству – дескать, приди и вмешайся – не попахивают банальным патернализмом?

– Извините, но вы передергиваете. Я сторонник демократизации процесса трудовых отношений. Я всегда говорил, говорю и буду говорить, что профсоюзы как важнейший институт общества должны присутствовать в представительных органах всех уровней. Почему в парламенте есть депутаты от Ассамблеи народа Казахстана, а от профсоюзов никого нет? Или, например, приняли закон об общественных советах, и теперь на конкурсной основе в них может быть включен любой, но только не профсоюзные активисты. Я никого никому не хочу противопоставлять, но это нонсенс.

Если профсоюзы сегодня отлучены от принятия решений государственного уровня, то о каком социальном партнерстве можно вести речь? Поэтому я и предлагаю реанимировать его, но уже на совершенно новой основе. Для этого необходимы несколько важных шагов.

Первый. Нужно пересмотреть базовые принципы расчетов государственных минимумов.

Второй. Сфера трудовых отношений, говоря образно, выглядит как улица с односторонним движением, когда государство через уполномоченные органы диктует свою волю другим участникам процесса социального партнерства. Работодатели не возражают, поскольку им такая ситуация выгодна: чем меньше социальных гарантий, тем меньше у них проблем. Но это неумный подход, поскольку чреват крайне негативными последствиями.

Третий. Профсоюзы сегодня выключены из системы координат трудового законодательства, а также из системы представительных (парламент, маслихаты) и уполномоченных (правительство, отраслевые министерства, акиматы) органов. Их мнение, а они отражают точку зрения многотысячных трудовых коллективов, никогда и никем не учитывается при принятии решений, затрагивающих интересы государства и общества. И если даже представителей профсоюзов куда-то приглашают, то больше для приличия и формального соблюдения норм международного права. В этом плане наша конфедерация только приветствует намерение Министерства труда и социальной защиты населения наладить цивилизованный диалог по многим аспектам социально-трудовых отношений.

Наши членские организации выдвигают требования, касающиеся увеличения прожиточного минимума, отмены базового должностного оклада работников бюджетной сферы, индексации доходов. Однако решений до сих пор нет. Почему? Да по той же банальной причине: профсоюзы не стали полноценным участником социального партнерства. И не станут до тех пор, пока не обретут реальные юридические права. Гарантии, закрепленные законами, надежнее любого «Генерального соглашения по социальному партнерству», так как они дают реальные юридические права, а не декларируемые намерения сторон трудовых отношений.

***

Информация к размышлению:

Законом о государственном бюджете на 2017 год статьей 7 установлены с 1 января 2017 года:

1) минимальный размер заработной платы (МЗП) — 24 459 тенге;

2) размер государственной базовой пенсионной выплаты — 12 802 тенге;

3) минимальный размер пенсии — 28 148 тенге;

4) месячный расчетный показатель (МРП) для исчисления пособий и иных социальных выплат, а также применения штрафных санкций, налогов и других платежей в соответствии с законодательством РК — 2 269 тенге;

5) величина прожиточного минимума для исчисления размеров базовых социальных выплат — 24 459 тенге;

Статьей 8 установлено, что средства, направленные на пенсионные выплаты по возрасту и пенсионные выплаты за выслугу лет, предусмотрены с учетом повышения их размеров с 1 января 2017 года на девять процентов.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 6 июля 2017 > № 2232624 Мурат Машкенов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 июля 2017 > № 2232842 Алексей Дегтярев

Алексей Дегтярёв (B2B-Center): «Ограничение конкуренции применительно к госзакупкам — это вред и для самих госзакупок»

Максим Спиридонов

сооснователь "Нетология-групп"

Генеральный директор компании B2B-Center — о конкуренции в коммерческих и государственных закупках, о пользе и рисках due diligence, о рыночной доле площадки, о трендах в электронных торгах и финансах на ближайшие три-пять лет

В постоянной рубрике Forbes — интервью с интернет-предпринимателями.

Герой нового интервью блога «Рунетологии» на Forbes — руководитель компании B2B-Center Алексей Дегтярёв. Электронные торги помогают делать прозрачной одну из самых непрозрачных частей большого бизнеса: торги, тендеры, закупочные аукционы. То же касается и расхода государственных средств: как следует из доклада Минэкономразвития, порядка 95% госзакупок в 2016 году — на сумму до 20 трлн руб. — было осуществлено на неконкурентной основе. Вместе с тем цифровые системы, обеспечивающие проведение конкурсов и других торговых процедур, различаются между собой по отраслевой специфике, по бизнес-модели, по величине. В очередном выпуске «Рунетологии» мы узнали о текущем состоянии и планах площадки B2B-Center, которая лидирует в сегменте коммерческих электронных торгов, а также о том, какими её руководство видит перспективы своего рынка.

ДОСЬЕ ГОСТЯ

Родился в 1980 году. В 2003 году окончил Брянский государственный технический университет.

В 2007 году защитил диссертацию в Орловском государственном университете. Кандидат экономических наук.

В 2005 году получил аттестат ГУ — Высшая школа экономики по программе «Организация и проведение торгов (конкурсов) на закупку продукции для государственных нужд».

С 2005 года — генеральный директор B2B-Center.

— Вы себя считаете борцами с коррупцией?

— Нет, мы в большей степени считаем себя бизнесменами.

— Но в вашей деятельности есть составляющая, которая объективно помогает делать рынок более цивилизованным, более предсказуемым? Или вы на это не обращаете внимания?

— Точно есть. Более того, наш бизнес начинался пятнадцать лет назад с борьбы с коррупцией. Многие крутили пальцем у виска: «В стране бумажных тендеров нет, а вы занимаетесь электронными». Среди драйверов проекта и причин возникновения отрасли главными были два фактора. Первый — как раз борьба с коррупцией. Второй — то обстоятельство, что после распада Союза были утеряны связи между покупателями и производителями. Наша площадка решала эти задачи.

— Расскажи в двух словах, что такое B2B-Center.

— Подходящая аналогия из офлайна — рынок. Только такой, где за лотками обычно стоят не продавцы, а покупатели. У нас больше 90% тендеров — это тендеры на покупку чего-либо. Это IT-платформа, куда приходят покупатели и говорят: «Куплю вагон ноутбуков» или «Куплю металл». И есть поставщики, которые обозначают себя: «Я поставщик мебели», «Я поставщик металла». Как только объявляется тендер, поставщики соответствующей категории товаров начинают в нём участвовать.

— По каким правилам?

— Правил много. Сейчас у B2B-Center больше сорока видов торговых процедур. Как электронная торговая площадка мы до 2007 года занимались только электроэнергетикой. В конце 2007 — начале 2008 года пошли в другие отрасли: в металлургию, в нефтехимию. Практика показала, что закупочные процедуры и тендеры в разных сферах могут серьёзно различаться. В случае с биржевыми товарами форма понятная — аукцион. Или околобиржевые, где единственный фактор — цена. Я говорю: «Куплю зерно с такими-то характеристиками», — и приходят пять поставщиков, старающихся дать наименьшую цену каждый. Иначе с покупкой чего-то более сложного. Самый большой тендер у нас был на строительство трёх энергоблоков Троицкой ГРЭС — на $2 млрд. Это всё-таки не товары, а в первую очередь услуга. Был конкурс. Он длился месяц. У участия в таких тендерах свои особенности, своя квалификация потенциальных поставщиков. Дальше возможны нюансы: конкурс, аукцион, запрос цен, запрос предложений. Не исключена переторжка после конкурса (вторичные торги, на которых принимаются окончательные условия договора между победителем конкурса и заказчиком. — Forbes). В общем, отрасль специфическая.

— У вас проводят закупки только коммерческие организации или государственные тоже?

— На рынке три больших сегмента. Первый — государственный, он регулируется № 44-ФЗ («О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». — Forbes). Он затрагивает муниципалитеты, органы государственной власти. Второй — естественные монополии и госкомпании. И третий — коммерческие компании. Мы работаем во втором и третьем блоках, с государственными и с коммерческими компаниями. Это в большей степени бизнес-закупки, если относящиеся к первому блоку мы называем государственными.

— Сколько таких игроков, как вы, в России?

— Около 150. Плюс-минус десять.

— Заметных?

— Если мы говорим про серьёзных, с выручкой больше ста миллионов рублей в год, то в пределах двенадцати.

— Выручка у вас формируется как процент от сделок?

— У нас — нет. Но такое возможно. Существует несколько схем. Конкретно мы берём абонентскую плату. Приходит покупатель, или, в нашей терминологии, закупщик, и заявляет: «Хочу покупать». Мы ему: «О’кей, платишь тридцать три тысячи рублей в квартал и покупаешь столько, сколько тебе надо, никаких ограничений». Абонентская плата даёт возможность использовать средства максимально эффективно. А если ты поставщик, то для малых торгов, до 600 тыс. руб. в нашем случае, это всего тысяча рублей в месяц. Если торги существенные, платишь те же 33 тыс. руб. в квартал и продаёшь стольким контрагентам, скольким хочешь.

— Что вы даёте за эти деньги?

— Мы даём доступ к рынку по подписке. Причём в соответствии с ней можно как покупать, так и продавать.

— Кто на вашем рынке лидер?

— В сфере государственных закупок лидерство делят между собой Сбербанк и площадка Москвы. В коммерческом сегменте мы номер один.

— Другие площадки, такие как «Фабрикант», с вашей точки зрения, меньше?

— Да.

— Как присоединился к проекту ты?

— Я начинал как экономист. Работал на промышленных предприятиях, год занимался финансовым оздоровлением и банкротствами. Тогда я работал на основателя B2B-Center Александра Бойко. И после реализации ряда успешных проектов в 2003 году он перевёл меня в B2B-Center.

— Не было искушения уйти? Когда человек с предпринимательским складом ума долго находится на одном месте, особенно будучи одним из акционеров, у него рано или поздно возникает порыв сделать что-то другое.

— Это провокация! Было несколько попыток уйти — безуспешных. Я не жалею о том, что не ушёл.

— А что останавливало?

— Разные обстоятельства. До 2007 года мы были всё-таки небольшим, в чём-то карманным бизнесом. У нас было две части — разработка и колл-центр. Продажи шли на уровне руководства и собственников. И был один клиент — РАО «ЕЭС России». После того как мы выстрелили, глобальные вызовы, казалось бы, закончились. Но в конце 2007 года у нас была первая [инвестиционная] сделка — возник челлендж продать часть компании. Это был кэш-аут. К нам вошли DST (основанный Юрием Мильнером фонд Digital Sky Technologies, активы которого были впоследствии интегрированы в созданную в 2010 году Mail.ru Group. — Forbes) и «Русские фонды». В 2008 году случился кризис, произошла реформа РАО «ЕЭС» — и мы потеряли часть клиентов. Принялись выходить в другие сегменты. Задача была интересной, хотелось попытаться. Ну и когда компания начинает испытывать трудности, уходить неправильно, что ли.

— Но с тех пор прошло почти десять лет.

— Потом, в 2012 году, у B2B-Center была вторая [инвестиционная] сделка. Дальше — 2014 год, кризисный. Каждый раз, когда ты понимаешь, что реализовал всё намеченное, по крайней мере в пределах своего горизонта, странным образом возникают новые задачи.

СПРАВКА О КОМПАНИИ

Год основания: 2002 Основатель: Александр Бойко

Штат: 290 человек Оборот торгов: свыше 1,5 трлн руб. за 2016 г. (+15% к 2015-му)

Выручка: 1 160 058 000 руб. за 2016 г. (по МСФО, без НДС), +18% к 2015-му

Структура владения: Александр Бойко, фонды Elbrus Capital Fund, Alpha Russia & CIS Secondary, Da Vinci Capital Fund, Runa Capital Fund

Среднее число тендеров, доступных ежедневно: 5000 Конкуренты: «Фабрикант», OTC.ru, ЭТП ГПБ, «Сбербанк-АСТ» О бизнесе: компания разрабатывает и поддерживает электронную систему для корпоративных торгов.

В 2014–2016 годах заняла третье место в составляемом изданием CNews топе крупнейших поставщиков SaaS в РФ.

— Сколько человек работает в компании, чем они занимаются?

— 280 человек. Тринадцать с лишним лет назад, когда я пришёл в компанию, работало человек пятнадцать. У нас было пять офисов. Стамбульский и киевский мы закрыли. Осталось три: в Москве, Минске и Брянске.

— Почему закрыли?

— «По рынку». По объективным обстоятельствам непреодолимой силы. Мы открывали [за рубежом] фронты, которые были нацелены на продажи. И когда поменялась внешняя среда, мы приняли решение вести клиентов изнутри компании и закрыть эти офисы.

— В Минске у вас IT-подразделение?

— Сочетание IT и продаж. И Брянск и Минск — это бэк-офис, IT и продажи. В целом с точки зрения структуры у нас две большие сущности: IT, где чуть больше ста человек, и продажи, в которых тоже чуть больше ста сотрудников. В Белоруссии у нас, кстати, интересно. Мы выплачиваем зарплату по российскому законодательству и по российскому налогообложению. Это первый кейс в истории содружества, когда такая возможность была дана и была реализована.

— Такое распределение штата сложилось исторически или так вам удобнее?

— Минск — это история, которая возникла из нашей ошибки. Мы понимали московский рынок: какие тут зарплаты, какие специалисты. Мы пишем на PHP. И в какой-то момент решили, что нужно найти другой город, чтобы создать там дополнительное подразделение [по разработке]. Когда выходили в Минск, изучили местных игроков: EPAM, Wargaming, — в общем, все знают основных потребителей. Притом Минск неплох с точки зрения образования. И мы посмотрели, на чём пишут в том же Wargaming. Признаться, никак не ожидали, что они пишут на другом языке, однако готовы нанимать специалиста и несколько месяцев или полгода переобучать его на свой язык. Так что сейчас в Минске у нас главным образом продажи. Хотя IT-подразделение тоже присутствует.

— А каким образом возник брянский офис?

— Тут как раз исторически. У нас был офис в Москве на тот момент, и не всё было гладко. Мы создавали коммерческую службу. Интегрировать всё в одну систему никак не удавалось без внутренних противоречий. Была мечта сделать идеальный офис. Решили попробовать в Брянске. Поскольку я учился в аспирантуре, проехал по вузам. Нашей задачей было найти хороших специалистов, которых, по сути, родители не отпустили в Москву. Мы отобрали в коммерческую службу одиннадцать человек, в том числе семь краснодипломников и двух кандидатов наук. Кто-то из них сейчас, кстати, работает-таки в московском офисе — на позициях продакт-менеджеров, проджект-менеджеров.

— Это имело смысл? В продажах, мне видится, не нужно быть Ньютоном.

— Не согласен. В чём наше главное конкурентное преимущество, почему компания до сих пор успешна? Пятнадцать лет номер один, рентабельность — около 50%, причём мы растём — за прошлый год было +18% к выручке. Мы сочетаем высокую доходность и высокие темпы роста. Всё благодаря удачной бизнес-модели и людям. Сделать значительно эффективнее текущую бизнес-модель мы не можем. Конечно, ищем другие рынки, смотрим на другие продукты, но таков базис, заложенный при основании компании. Так что люди важны на любом участке — в продажах ли, в общем ли отделе.

Вот кейс. Как повлиять на статью «Почтовые расходы» в бюджете компании? Ты либо отправляешь корреспонденцию партнёрам, либо не отправляешь. Да, существует электронный документооборот, но до нынешнего года он у нас никак не шёл. Мы два с половиной года пытались им заниматься. Оказалось, в этой графе за 2016 год у нас было 12 млн руб. План на текущий год — 15 млн руб. И если не брать smart-людей во все подразделения, мы бы не решили эту задачу. Мы сократили эту статью расходов уже на 2 млн руб. за I квартал 2017 года. В итоге будет 5–7 млн руб. вместо 15 млн. И это заслуга людей, которые работают в общем отделе.

— А кто эти «smart-люди» в твоём представлении? Что у них должно быть, помимо условного красного диплома?

— Мы смотрим не только на то, кто насколько smart. В первую очередь на ценности. Отбираем близких по духу. Это гораздо важнее. Если человек готов учиться, совершенствоваться, уважать соседа и работать в команде, он наш. Пусть даже у него нет навыков.

Есть три вещи, которые мы чётко отслеживаем. Первая: чтобы люди развивались. Чтобы оставаться конкурентоспособными, чтобы компания росла, нужно, чтобы рос уровень людей. Если у человека в приоритете «пиво, диван, телевизор», понятно, что он не наш. И у нас прижились определённые способы обучения. Книжки — самый дешёвый. Если человек говорит: «Я хочу получить MBA в Стэнфорде», спрашиваешь: «Сколько ты книжек прочитал?» Понятное дело, если ни одной, подход у него неверный.

— А что, уже кому-то оплачивали MBA в Стэнфорде?

— В Стэнфорде ещё не было. Но свои практики у нас сформировались. Скажем, если ты прочитал книгу, сделай внутреннюю презентацию для сотрудников и расскажи, какие две-три идеи оттуда ты способен реализовать, как ты изменишь компанию. Был даже такой чемпионат. Ещё у нас в ходу «кредитная история». Человек может выбрать любое обучение, если выполняет два условия. Первое: он говорит, что готов половину оплатить сам. Тогда мы понимаем, что у него высокая мотивация.

Второе: он обязуется принести в компанию три вещи, которые дадут эффект и окупят стоимость обучения. Если человек приходит после обучения и говорит, что обучение было не очень, у него зависает должок. И отправлять ли его на обучение в следующий раз, уже вопрос. Второй значимый для нас момент. По-моему, ещё Черниговская (Татьяна Владимировна Черниговская, учёный, специалист в области психолингвистики и теории сознания, популяризатор нейронаук. — Forbes) говорила, что для мозга полезна не только узкоспециализированная информация. Ясно, что часть программистов ходит на Agile-мероприятия по очереди или идёт тот, кому сейчас нужнее. Но надо обучаться и другим вещам: они способны впоследствии помочь в твоих профессиональных задачах. У нас внутри ведётся обучение английскому. Сейчас проводим эксперимент — пробуем обучать философии. Есть преподаватели по английскому и по философии, все желающие могут слушать их лекции, задавать вопросы как в рабочее, так и в нерабочее время.

И третий момент — автоматизация.

— Вернёмся к бизнес-реалиям. Во второй вашей инвестиционной сделке, знаю, участвовал фонд Da Vinci Capital.

— Не только. У нас сложился пул из пяти фондов, включая Runa Capital, Insight Venture Partners и ещё один небольшой (по-видимому, Alpha Associates. — Forbes). После 2007 года у нас была уверенность в том, что мы умеем делать сделки, проходить due diligence. Начав в 2011 году общение с консорциумом фондов, мы предполагали повторить то, что уже делали. В итоге due diligence продлился девять месяцев. Нас проверяли глубоко и с непривычным нам подходом.

— А что подвигло такой консорциум зайти в бизнес B2B-Center? Пять фондов — нетипично много для российского digital. Вы оказались настолько инвестиционно привлекательными?

— В своё время, когда на бирже создавали сектор ИРК — инновационных и развивающихся компаний, нас пригласили сделать презентацию. Это был 2009 или 2010 год. В тот момент мы немного проседали и, естественно, продавать не собирались. Когда к нам заходили DST и «Русские фонды», у нас была задача сделать IPO в 2011 году. Естественно, мы не были к нему готовы. И так получилось, что у Mail.ru Group оказалось 15% в B2B-Center. По-моему, мы были для них чемоданом без ручки: и доля малая, и направление — b2b. И «Русские фонды» уже к тому времени были готовы продать [долю в нашем бизнесе]. Случайным образом наружу просочилась информация о том, что Da Vinci Capital ищет актив для покупки. И случайным же образом они узнали, что есть такая компания, которая готова продаваться и у которой есть трудности с ростом выручки. Между тем, однако, в 2011 году мы уже показывали рост выручки на 70%. Соответственно, у нас в итоге получилось две сделки с кэш-аутом.

— Судя по всему, имел место и небольшой кэш-аут основателя?

— Да.

— В чём была польза от входа консорциума фондов в ваш бизнес?

— С одной стороны, тот же due diligence создаёт уязвимость, поскольку раскрывается информация о компании. С другой стороны, нам очень повезло: due diligence от Da Vinci Capital вёл Евгений Фетисов, который впоследствии был CFO Московской биржи, настоящий профессионал.

Всё-таки основная часть команды на тот момент выросла у нас внутри B2B-Center. С одной стороны, это плюс: высока лояльность к компании. С другой — минус: без зашоренности не обошлось. Евгений благодаря своей «насмотренности» — у него был опыт в McKinsey — задавал нам вопросы, на часть которых у нас попросту не находилось ответов. А когда ты понимаешь, что ответа у тебя нет, первая задача — понять, полезный ли вопрос, и если да, то искать ответ. Не все мы нашли быстро. Кроме того, важно и то, что фонд способен дать дальше. Так, Runa Capital обладает серьёзной технической экспертизой. У нас от них был Андрей Близнюк, и опыт Parallels мы тоже использовали.

Вообще, нам до входа фонда необходимо было понимать, что у него действительно smart money. Если деньги «агрессивные» или «негативно настроенные», то проще взять кредит.

— Если только ты можешь взять кредит. IT-проектам кредиты дают не то чтобы охотно.

— Тогда нет смысла брать. Тогда лучше не расширяться. Поскольку у нас всё-таки был кэш-аут, во всех трёх — ну, двух с половиной — случаях мы могли выбирать. И если итог анализа — со знаком минус, лучше попытаться обойтись без «негативных денег». Либо поискать других инвесторов, либо потерпеть, либо не выходить на новые рынки.

— В своём рейтинге российских IT-компаний Forbes поставил вас на 13-е место, оценив в $118 млн. Как ты к этому относишься?

— Двояко. С одной стороны, это большая неожиданность для нас, и нам приятно попасть в рейтинг. С другой — оценка выведена из нашей отчётности: мы аудируемся с 2007 года по МСФО, раньше закрывали отчётность ежегодно, теперь ежеквартально. Но если говорить про стоимость компании, то сделки были выше (осуществлялись исходя из оценки компании, которая была выше указанной в рейтинге. — Forbes).

Смотреть рейтинг: 20 самых дорогих компаний рунета – 2017

— А почему вы тогда не назвали последнюю оценку компании?

— Мы её не разглашаем.

— Контроль в компании сейчас за фондами?

— У нас нет единственного контролирующего акционера.

— Но у основателей меньше 51%?

— Да.

— Как вы развиваетесь? Появляются ли новые продукты внутри площадки или рядом с ней? Если да, то какова логика их запуска?

— Появляются. И это был один из вопросов, которые нам задавали в ходе due diligence. До 2007 года у нас был один продукт и один клиент. Там много дочерних и зависимых обществ, но всё-таки клиент один. После 2007 года — «один продукт и много клиентов». В 2012 году нас начали спрашивать: а правильно ли, что так? И мы стали перестраивать систему. Процесс болезненный: вначале у тебя все ресурсы сфокусированы на одном продукте, и ты понимаешь, как проектизировать, как сохранять устойчивость системы. А как только вводишь новые переменные, начинается когнитивный диссонанс.

— А может, и правильно было иметь один продукт? Может, и не надо больше?

— Надо. Вопрос в правильной организации. Мы же занимались госторгами в своё время. У нас по факту было два продукта: коммерческие торги и государственные. И мы стояли на двух ногах. Одну ногу нам отбили — просто не пустили нас в государственные торги. Государство не любит конкуренции. Соответственно, мы очутились в уязвимой позиции. У единственного продукта клиентов много, но это всё равно уже не две ноги.

Кроме того, имея клиентскую базу больше чем из трехсот тысяч компаний, которые взаимодействуют между собой в сложном интернет-продукте, мы понимаем, что закупочный процесс не ограничивается торговой площадкой. Есть финансирование, логистика, аналитика, документооборот. Много всего, что для той же самой клиентской группы можно делать эффективнее. Включая лидогенерацию, в том числе для сторонних проектов.

— Насколько успешно получается строить новый продукт?

— Пока он приносит меньше 10% от выручки компании.

— Но вы намерены продолжать?

— Да. У нас два направления развития. Первое: запускаем новые продукты на российском рынке. Второе: смотрим на зарубежные рынки.

— Каким может быть экзит у B2B-Center? Когда он может состояться? Вам ближе IPO или продажа стратегу?

— Когда фонды входили в 2012 году, на мой взгляд, спектр возможностей выхода был гораздо шире, чем сейчас. В любом случае это инвестиции долгосрочные, большинство фондов работают по схеме 5+5: пять лет сидят, пять лет на продажу. Стратег — один из возможных вариантов. Китайский рынок для нас открыт — как в отношении стратегов, так и в отношении портфельных инвестиций. Сейчас развивается и тема доступа пенсионных фондов к бирже.

И всё-таки основная задача, на которой мы фокусируемся, — это улучшение показателей компании. Что касается экзита, те два с половиной или три раза, когда мы продавались, и DST выходили с хорошей рентабельностью, и «Русские фонды», и основатель компании тоже был доволен.

— Пока что фонды не просятся на выход?

— Нет. Да и сейчас не то время, чтобы продавать активы.

— Какую долю электронных торговых закупок в РФ, по вашей оценке, вы занимаете?

— В коммерческом сегменте — от 30 до 50%, смотря какая категория. Причём если мы говорим об объёме закупок в деньгах, это одна цифра, а если о количестве тендеров, другая.

— А каков объём сегмента госзакупок? Кажется, не меньше половины рынка.

— Нет. Всего за прошлый год, по-моему, закупок в России было приблизительно на 37 трлн. Из них 2% — это b2c, 17% — b2g. А остальное — b2b.

— Пойдёте в госзакупки снова?

— Да, мы периодически подходим к этой штанге.

— Каковы перспективы?

— Боюсь сглазить.

— Всё ли устраивает тебя сейчас с точки зрения регуляции вашего бизнеса?

— На мой взгляд, ограничение конкуренции применительно к госзакупкам — это вред и для самих госзакупок. Сейчас на рынке пять площадок, которые занимаются государственными закупками. Другие игроки не могут попасть в их число. Вообще же, когда наше государство увлеклось электронными торгами и законотворчеством в их отношении, мы продвинулись достаточно далеко. На первом этапе задача — действительно борьба с коррупцией. И очень важно не увлекаться только ею. На Западе уже переходят к транзакционным издержкам, к целям бизнеса. И электронные площадки пойдут в эту сторону. С горизонтом трёх-пяти лет трендом будет более глубокая их интеграция в бизнес-процессы. На первый план выйдет стоимость владения тем, что приобретается, эффективность покупки, эффективность управления остатками, логистика, финансирование. Здесь нам ещё есть что подсматривать на Западе. Но в плане способов закупки и выбора поставщиков мы если не номер один, то в тройке точно.

— Какие тренды в цифровом мире наиболее сильно влияют или могут повлиять на твой бизнес?

— Один из основных — машинное обучение. Сейчас даже при наличии электронной торговой площадки выполняется большой объём работы как со стороны продавца, так и со стороны покупателя. Вот пример из телекома: директор по закупкам жаловался, что если поступает пять предложений, то их потом две недели приходится анализировать. Машинное обучение здесь может стать огромным подспорьем. Второй тренд — переход финансов в интернет и электронные финансы в офлайне. Потребительский сегмент здесь впереди. Сравнивая с зарубежным опытом, я вижу, что в России тоже хороший сервис, начиная с Apple Pay и заканчивая интернет-банками, мобильными банками. Но в случае с корпоративными реалиями «суровые челябинские парни» чуть медленнее. Я имею в виду и банки, и регулирование, и даже оплату корпоративной картой. Точнее, отсутствие возможности оплатить корпоративной картой великое множество вещей.

Третий тренд — оцифровка процессов, начиная с документооборота и заканчивая логистикой. Сейчас в стране очень много приходится делать руками, от покупки канцелярки до выбора логистической компании. Быть может, если 3D-принтеры рванут и станут по-настоящему популярными, закупки на площадках изменятся принципиально. Например, перестанут покупать товары. У нас сейчас на площадке 50% товаров, 50% услуг. Это 1,5 трлн руб. за прошлый год. Соответственно, покупка части товаров перейдёт в формат приобретения чертежей, или какой-то документации, или лицензий, разрешений на печать. Но это моя фантазия с прицелом на лет на десять вперёд.

Интервью выходит в рамках спецпроекта Forbes и аналитической программы «Рунетология». Предприниматель и основатель компании «Нетология Групп» Максим Спиридонов беседует с руководителями интернет-проектов о том, какие бизнес-модели в Рунете могут позволить стартапу стать следующим «единорогом», и в целом о том, как технологии меняют наш мир.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 июля 2017 > № 2232842 Алексей Дегтярев


Китай > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 5 июля 2017 > № 2232614 Вита Спивак

Пролетарии против коммунистов: почему бунтуют китайские рабочие

Вита Спивак

Борьба Китая с неэффективностью промышленности чревата масштабными сокращениями рабочих. Поэтому провести китайскую экономику между тупиковым вариантом с накачкой зомби-предприятий деньгами, которые рано или поздно кончатся, и перспективой бороться против стачечного фронта по всей стране – одна из самых сложных задач, которую предстоит решать команде Си Цзиньпина в следующем политическом цикле

Весной этого года в китайском сегменте интернета активно гулял любительский видеоролик, смонтированный бывшими рабочими автозавода в северо-восточном городе Чанчуне. Авторы ролика, рабочие автозавода, принадлежащего совместному предприятию немецкого Volkswagen и китайского автогиганта FAW, пели, что для их работодателя принцип «одинаковая оплата за одинаковую работу» – это «байки» и что простых работяг, вкалывавших больше десяти лет за скромную зарплату, унизили и оскорбили.

Конфликт трех тысяч рабочих с владельцами предприятия разгорелся еще в феврале, когда более пятисот рабочих вышли на забастовку из-за двукратного разрыва в оплате труда между штатными сотрудниками и временными наемными рабочими, многие из которых годами работали на этом заводе, – что является прямым нарушением трудового законодательства КНР. Volkswagen выпустил заявление с обещанием учесть интересы всех сотрудников, но протесты не улеглись, и в конце мая полиция демонстративно арестовала трех рабочих, обвинив их в организации несанкционированных демонстраций.

Конфликт вокруг автозавода в Чанчуне – лишь один из многих эпизодов в нарастающей волне рабочих протестов, которая охватывает многие регионы Китая. По данным портала China Labor Bulletin, число крупномасштабных забастовок рабочих выросло с 383 случаев за 2013 год до 2663 в 2016 году. Больше всего протестов в 2011–2016 годах было зафиксировано во внутрикитайской «мастерской мира» – провинции Гуандун. Там протестное движение нарастает с 2012 года, когда китайская экономика начала тормозить.

В 2014 году волна недовольства поднялась в провинциях Хэнань, Шаньдун и Цзянсу. Последние два года наибольшее число протестов было зарегистрировано именно в шести крупнейших по объемам ВРП провинциях КНР. Более двух третей всех акций, зафиксированных China Labor Bulletin (ведет учет именно рабочих протестов), – это стачки рабочих крупных производств, шахт и строек. То есть потенциально речь идет о том, что недовольство нарастает среди внушительной части китайского общества, которая составляет от 20% до 30% всех занятых в КНР.

Шатающийся базис рабочих

Волна рабочих протестов в КНР – следствие нарастающих проблем в китайской экономике. Темпы роста в Китае замедляются: если в 2010 году ВВП вырос на 10,6%, то в 2016 году только на 6,7%. Стройки, тяжелая промышленность и производство ширпотреба на экспорт перестают быть локомотивом роста, что не может не сказываться на миллионах китайских рабочих. Острее всего проблемы ощущаются в тяжелой промышленности (ее доля составляет до 20% от общемировой). Например, на КНР приходится до 46% мирового перепроизводства в сталелитейном секторе.

Неэффективная промышленность стала одним из объектов экономических реформ Пекина. Власти обещают сократить перепроизводство стали на 150 млн тонн, а угля – на 50 млн тонн. Изменения в основном затронут госкомпании, которые обеспечивают около 17% занятости в городах КНР. Помимо перепроизводства, они отягощены задолженностью, которая составляет больше половины всего внутреннего долга Китая (примерно 282% ВВП страны).

Борьба с неэффективностью промышленности чревата масштабными сокращениями рабочих: только в угольной и сталелитейной индустрии власти обещали сократить 1,8 млн человек. Большинство рабочих из этих трудоемких отраслей – это мигранты из деревень без навыков и образования, которые не находят работу в сельской местности и перебираются в большие города в поисках лучшей доли. Таких людей в Китае около 282 млн, и все они находятся в городах на полулегальном положении из-за жесткой системы хукоу, которая ограничивает возможности трудоустройства за пределами места официальной регистрации. Если низкоквалифицированные рабочие-мигранты потеряют рабочее место, велик риск, что они пополнят ряды городских маргиналов.

Миллионы низкоквалифицированных рабочих в Китае также чувствуют на себе давление технологической революции: из-за постепенного внедрения робототехники на некоторых заводах десятки тысяч человек уже сейчас теряют работу. Пока роботизация производства в Китае происходит сравнительно медленно, но крупнейшие компании страны постепенно наращивают вложения в развитие научных разработок. Если такая тенденция сохранится, то в зоне риска, по данным Всемирного банка, окажется до 77% рабочих мест в Китае.

Проблемы с климатом в крупнейших мегаполисах Китая тоже сказываются на перспективах рабочих. На долю КНР приходится до трети всех выбросов вредных веществ в мире. На территории северо-восточных провинций – китайского «ржавого пояса» – сосредоточены наиболее токсичные производства в стране. Там рабочие могут оказаться на улице не только из-за общего экономического спада, но и из-за курса правительства на решение экологических проблем.

Ответом китайского руководства на ухудшающееся качество воздуха стали планы переноса неэкологичных производств за границу, что еще больше сократит рабочие места. Например, только в Казахстан Пекин договорился перенести 52 производства на общую сумму $27 млрд. Общий план КНР на перенос токсичных заводов в другие страны превышает $100 млрд.

Чем недовольны?

Представление о том, что китайские рабочие трудятся за плошку риса, уже давно не соответствуют реальности. С середины 2000-х годов средняя зарплата в Китае выросла более чем в два с половиной раза: с 1740 юаней в месяц в 2007 году (около $228 по курсу того же года) до 4610 юаней в 2015-м (около $743). Для сравнения: в Бангладеш зарплата рабочего составляет около $68, в Мьянме – около $99.

Помимо повышения зарплат, в КНР постепенно развивалось и трудовое законодательство. Первые документы появились в 1994 году и стали активно дополняться ближе к середине 2000-х годов, когда и начались первые протесты. Во многом именно из-за стачечной активности в 2002 году был принят закон о безопасности труда, который в 2008 году дополнился законами о трудовом контракте, об урегулировании и посредничестве при трудовых спорах и о содействии трудоустройству. Последним этапом развития трудового законодательства стал закон о социальном страховании 2010 года.

Однако рабочим по-прежнему не разрешают самостоятельно организовывать профсоюзы и коллективно решать споры с работодателем. Сейчас только отдельные провинции пытаются выработать свод официальных правил для ведения переговоров между рабочими и нанимателями.

В 2000-е большая часть забастовок проходила под лозунгами увеличения зарплаты и улучшения условий труда. Теперь повышения зарплат требуют все реже, зато в 2015 году более 30% протестных акций проходили из-за задержки зарплаты. Чаще всего на улицы выходят небольшими группами, до ста человек, и требуют погасить задолженности по зарплате или компенсировать досрочное увольнение.

Большинство протестных акций остаются без ответа, только в 2–3% случаев с рабочими идут на переговоры. В то же время сотрудники органов правопорядка используются нечасто: в последние два года дубинки и аресты шли в ход лишь в 5–6% случаев.

Несмотря на важность рабочего вопроса, государственная статистика по протестам в Китае не публикуется. Наиболее подробный учет протестного движения ведется гонконгской организацией China Labor Bulletin, которая пытается поддерживать «низовую демократию» китайских рабочих и не аффилирована с Пекином.

Китайские власти легко объясняют то, что данных о стачечном движении не публикуется. С точки зрения формального законодательства этих протестов не существует. С 1982 года из Конституции страны исчезло упоминание о праве рабочих на стачки. Свои проблемы с работодателем им надлежит решать через Всекитайскую федерацию профсоюзов.

Мегапрофсоюз

Всекитайская федерация профсоюзов (ВФП) существует с 1925 года и сейчас монополизировала право представлять интересы рабочих. Участниками этого объединения являются 280 млн человек. Это в три с лишним раза больше, чем членов КПК (около 90 млн человек). Организация имеет представительство в каждой провинции и на каждом производстве в Китае, включая предприятия иностранных компаний. С середины 2000-х годов Пекин обязал все иностранные предприятия сотрудничать с единым профсоюзом и отчислять туда 2% зарплатного фонда. Так, представительства ВФП стали для китайских властей удобным инструментом контроля над иностранными компаниями.

ВФП прочно встроена в систему государственного аппарата Китая. Руководители и сотрудники профсоюза имеют тот же регламент работы и те же привилегии, что и чиновники других государственных ведомств. Глава ВФП входит в состав Политбюро ЦК КПК, и обычно на эту должность подбираются авторитетные кадры с большим аппаратным весом.

Глава профсоюза при экс-председателе Ху Цзиньтао Ван Чжаого работал вместе с бывшим председателем КНР в комсомоле (и даже был начальником будущего китайского лидера с 1982 по 1984 год). Нынешний глава ВФП Ли Цзяньго также делал карьеру в комсомоле, но чуть ли не с самого своего назначения при Си Цзиньпине стал фигурантом дела о коррупции. Подробности расследования до сих пор неизвестны, как и суть предъявленных Ли обвинений. И так уж совпало, что новым заместителем Ли Цзяньго стал выходец из главных антикоррупционных ведомств, Министерства контроля и Центральной комиссии по проверке дисциплины (ЦКПД) Ли Юйфу. До прихода в ВФП он был заместителем главы ЦКПД Ван Цишаня, который и поспособствовал его переводу в ВФП одновременно с началом расследования против действующего главы профсоюза.

Любая рабочая инициатива по объединению должна проходить через ВФП и получать ее одобрение. Официальной возможности выходить на стачки и создавать профсоюзы в обход ВФП у рабочих нет. В итоге стихийный рабочий протест все активнее поддерживается НКО, которые берут на себя функции профсоюзов.

Старейшая из таких организаций, Центр помощи в оформлении документов для рабочих мигрантов уезда Паньюй, появилась еще в 1998 году в Гуандуне. Подобные НКО (сейчас их насчитывается около 70 по всему Китаю) предоставляют консультации и отстаивают интересы рабочих на переговорах и в суде, помогают травмированным на производстве, поддерживают стачки.

Основателями и сотрудниками подобных объединений обычно становятся бывшие рабочие-активисты, за спиной у которых нередко есть тюремные сроки за «нарушение общественного спокойствия». Многие из этих организаций зарегистрированы в Гонконге или получают иностранное финансирование. Полулегальное положение сделало их жертвой недавнего закона об НКО.

Сотрудники НКО в Гуандуне открыто протестовали против принятия этого закона, который перекрыл им каналы финансирования. В итоге в декабре 2016 года директора Центра помощи Цзэн Фэйяна приговорили к трем годам тюрьмы, чуть меньшие сроки получили еще трое сотрудников.

Деятельность центра привлекла внимание властей не только из-за протестов по поводу нового закона об НКО. Центр приложил руку к организации забастовок целого ряда заводов на юге Китая. Например, в 2014 году он помогал рабочим тайваньского завода Panyu Lide Shoes решать споры с работодателем по поводу переноса производства в более отдаленные регионы провинции. Все началось с протеста 20 из 2700 рабочих завода, впоследствии переросшего в массовые и затяжные баталии с владельцами. В процессе переговоров на Цзэн Фэйяна не раз совершались нападения. Спустя год рабочим Panyu Lide Shoes удалось добиться компенсации в размере 120 млн юаней. Этот случай стал одним из наиболее показательных примеров успешных коллективных переговоров без участия ВФП.

WeChat как коллективный организатор

Хотя китайские власти всерьез принялись за аресты гражданских активистов, на помощь китайским рабочим приходят современные технологии. Все более важную роль в организации стачек играют социальные сети, особенно популярный мессенджер WeChat, третья в Китае соцсеть по количеству пользователей (до 600 млн человек в месяц). Одни из самых активных пользователей WeChat – сотрудники крупнейшего в мире ретейлера Walmart. Именно с помощью группы из 20 тысяч работников они успешно организовали забастовку по всему Китаю в 2015 году.

Соцсети работают не только как инструмент мобилизации, но и как альтернативные СМИ, привлекая внимание к идущим забастовкам. Фотографии рабочих завода игрушек Ever Force Toys & Electronics в Гуандуне, которых во время демонстрации избила полиция, широко разошлись по соцсетям и подогрели общественное недовольство. Сотрудники завода вышли на улицы после того, как выяснилось, что владелец не собирается погашать задолженность по зарплате на сумму 4,5 млн юаней ($725 тысяч). Добиться справедливости им помогли забастовки и активная кампания в соцсетях. В итоге сотрудникам выдали 90% задержанной зарплаты, хотя изначально власти предложили возместить только 70%.

Навстречу съезду

Пекин осознает эти проблемы и, судя по всему, опасается социальной нестабильности в преддверии намеченного на осень XIX съезда Компартии, поэтому начал заливать трудности деньгами. Власти обещают смягчить последствия увольнений с помощью фонда на 100 млн юаней, который должен оплачивать расходы на переквалификацию.

В 2015 году с помощью госпрограмм удалось трудоустроить более 700 тысяч человек. Параллельно уже в 2016 году, вопреки первоначальным планам, Пекин вновь стал закачивать средства в госкомпании, чтобы подтолкнуть рост промышленности. В начале 2017 года инвестиции государства в основные фонды продолжают расти: на 14% по сравнению с началом 2016 года. Перепроизводство в промышленности опять увеличивается: в сталелитейном секторе оно выросло на 36,5 млн тонн.

Судя по данным China Labor Bulletin, в 2016 и 2017 годах протестная активность идет на спад по сравнению с пиком в 2015 году. Но временное снижение количества забастовок за считаные месяцы до съезда не гарантирует, что рабочие не взбунтуются, если Пекин в 2018 году все же начнет структурные реформы, которые в первую очередь ударят именно по рабочим.

Провести корабль китайской экономики между тупиковым вариантом с накачкой зомби-предприятий деньгами, которые рано или поздно кончатся, и перспективой бороться против стачечного фронта по всей стране – одна из самых сложных задач, которую предстоит решать команде Си Цзиньпина в следующем политическом цикле. В Пекине, безусловно, помнят, что смена династий на протяжении долгой истории Китая традиционно начиналась с локальных восстаний недовольных и обездоленных.

Китай > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 5 июля 2017 > № 2232614 Вита Спивак


Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев

Ткачев спрогнозировал потерю 2% ВВП России в год из-за глобального потепления.

Министр сельского хозяйства России Александр Ткачев в ходе выступления в Риме на конференции Продовольственной и сельскохозяйственной организации заявил, что нынешние изменения климата могут привести к тому, что России будет угрожать потеря до 1–2% ВВП в год. «Для аграрного сектора опасность представляет рост числа экстремальных погодных явлений, деградация почв, распространение болезней растений и животных, вредителей», — приводит его слова «Прайм».

Господин Ткачев также отметил, что скорость потепления на территории России в 2,5 раза превышает среднюю по миру. «Такие процессы особенно влияют на сельское хозяйство, которое зависит от погодных условий гораздо больше, чем какая-то другая отрасль экономики. В то же время и сам агросектор вносит вклад в глобальное потепление. По оценкам ФАО, почти треть выбросов парниковых газов так или иначе связана с агропромышленным сектором», — добавил он.

Глава Минсельхоза считает, что Парижское соглашение по климату позволит объединить усилия всех мировых держав по сдерживанию климатических изменений. Он рассказал, что Россия, руководствуясь этим соглашением, разрабатывает национальную стратегию по адаптации к изменению климата, государственному регулированию выбросов парниковых газов.

Ранее председатель Совета федерации Валентина Матвиенко на открывшемся в Новосибирске первом конгрессе женщин стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и БРИКС заявила, что Россия готовится к ратификации соглашения по климату.

В конце мая президент США Дональд Трамп объявил о выходе из Парижского климатического соглашения. Решение Вашингтона кроме имиджевого урона новому всемирному климатическому режиму означает также сокращение минимум на четверть средств на климатические программы фондов ООН, направляемых наименее развитым странам, а также снижение темпов сокращения выбросов парниковых газов в самих США.

Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 4 июля 2017 > № 2231480 Денис Мантуров

Денис Мантуров: «Мы полностью заинтересованы в продлении санкций против России!»

Российское промышленное производство выросло за год на 5,6%, показав самый высокий показатель за последние пять лет. Интервью с Денисом Мантуровым, министром промышленности и торговли России.

Бенжамен Кенель(Benjamin Quénelle), Les Echos, Франция

Les Echos: Только что Европа и Россия продлили взаимные санкции. Это хорошая новость для российской промышленности?

Денис Мантуров: Безусловно, санкции оказали негативное влияние на российскую экономику, ограничив доступ к иностранному финансированию. Мы к этому привыкли. Но в то же время санкции способствовали развитию отечественного производства. Честно говоря, мы полностью заинтересованы в их продлении! Благодаря эмбарго на импорт продуктов российский сельскохозяйственный сектор растет на 4-5% в год.

Производство сельскохозяйственной техники увеличилось на 20% по сравнению с 2014 годом. Западные санкции подстегнули рост и других отраслей: машиностроения, химической промышленности, фармакологии, авиационной индустрии. В выигрыше оказалась и сфера производства нефтегазового оборудования: раньше 70% закупок делалось за границей; сейчас эта цифра ниже 50%. Нефтегазовые компании создали альянсы с российскими и зарубежными поставщиками, работающими в России.

— Российское промышленное производство выросло за год на 5,6%. Это признак выхода из рецессии?

— Этот рывок объясняется отчасти климатическими особенностями: весна в этом году была холоднее, чем обычно [поэтому производство газа и угля увеличилось прим. автора]. Но этот рост вписывается в тенденцию к повышению индекса деловой активности (PMI), отмеченную уже три квартала подряд в отношении закупок нового оборудования. Это вполне подтверждает общий подъем, наметившийся после спада. К концу года мы прогнозируем общий рост промышленного производства на 2-3%.

— Несмотря на обещания диверсификации и модернизации, российская экономика по-прежнему также зависит от нефти и сдерживается низкой производительностью…

— За период двух кризисов 2008 и 2015 года мы много сделали для диверсификации нашей экономики. Нефть и другие природные ресурсы раньше представляли собой более половины наших экспортных доходов. Теперь их значение стало ниже 50%.

Производительность остается серьезной проблемой. Когда мы модернизируем отрасли нашей промышленности, повышается производительность, однако при этом снижается занятость. Настоящая дилемма. Поскольку нам нелегко создавать новые рабочие места в новых секторах, чтобы восполнить эти потери. Проблема остаётся и в низкой мобильности рабочей силы. Во Владивостоке, после бума дальневосточной экономики, у нас образовался дефицит кадров, который составляет 7 тысяч и нам никак не удается восполнить эти потери при помощи рабочей силы с запада России.

— Отсутствие доверия к правовой и налоговой политике все еще препятствует развитию малого и среднего бизнеса, еще очень слаборазвитого в России?

— Мы делаем все, чтобы создать благоприятные условия для малого и среднего бизнеса — ключевого сектора для любой развитой страны. В регионах мы создали экономические зоны. Например, мы экспортируем алюминий, но импортируем готовые изделия из алюминия. Абсурд! Через сеть малых и средних предприятий нам необходимо содействовать организации переработки этих изделий на местах. Конечно, это возможно посредством изменений в правовой и налоговой базе, с тем чтобы повысить доверие со стороны предпринимателей. Сегодня уже нет тех страхов, как раньше. Но здесь еще присутствует и вопрос изменений в менталитете. Во Франции на это понадобилось время, а Россия вышла из коммунистической государственной системы всего 27 лет назад.

— За последние три года не был запущен ни один франко-российский проект. Это проблема доверия?

— В России зарегистрировано более 470 французских компаний! Приезжают те, кто верит в Россию и в наш евроазиатский союз. Недавно Sanofi начала экспортировать инсулин, выпускаемый на ее заводе в России (20% продукции), и мы ведем переговоры об открытии еще одной линии.

Мы с удовлетворением отметили недавнюю рекапитализацию и новую стратегию Renault-Nissan на АвтоВАЗе. Мы приветствуем участие французских авиационных компаний в тендерах на наши будущие дальнемагистральные самолеты. Я много контактирую с нашими французскими партнерами на предприятиях и в посольстве. У нас нет проблем с доверием.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 4 июля 2017 > № 2231480 Денис Мантуров


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 4 июля 2017 > № 2231300 Игорь Руденя

Рабочая встреча с губернатором Тверской области Игорем Руденей.

Глава Тверской области информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Добрый вечер! Как дела, Игорь Михайлович?

И.Руденя: Всё хорошо, трудимся, работаем.

В.Путин: Ну, расскажите поподробнее.

И.Руденя: Активно занимаемся развитием области.

Подготовил Вам некоторые материалы по реализации Указов. По итогам года мы достигли необходимых показателей. Зарплата педагогических работников составила более 25 тысяч рублей, у работников детских садов – 21 тысяча рублей, в дополнительном образовании – более 20 тысяч рублей. Мы направили на данные цели порядка 10 миллиардов, немного больше.

То же самое со здравоохранением. Мы достигли необходимых показателей, зарплата врачей – порядка 37 тысяч рублей, средняя зарплата медицинского персонала – порядка 20 тысяч рублей. По культуре – так же.

По другим направлениям социального блока. Мы на сегодняшний день продолжаем, как мы и заявляли, ежегодно вводить по одному новому детскому саду в области. В прошлом году был открыт детский сад в Чуприяновке, это Калининский район, в этом году планируем в Хотилове ввести детский сад 1 сентября. Далее на очереди – другие районы и по одной школе ежегодно. В этом году хотим в Твери ввести школу на 960 мест. Это будет школа совместная с воспитательным классом (дошкольное образование). Население города растет, хотя по области демографическая ситуация пока только нормализуется. Для нас сейчас социальная сфера – один из самых приоритетных проектов.

Несмотря на то, что наша молодежь хорошо развивается, у нас четыре вуза, молодежь все-таки больше смотрит на Москву, с одной стороны, с другой – на Питер. Наша задача – сделать Тверскую область привлекательной.

Мы реализуем программу по посещению музеев Путевого дворца. Школьники 9-х, 10-х и 11-х классов сейчас за счет нашего бюджета, мы организовали, посещают путевой дворец.

В.Путин: Мне показывали, какие красивые там проекты. Что-то получается?

И.Руденя: Да, Владимир Владимирович, получается. Хотел бы поблагодарить Вас и Министерство обороны. Мы через месяц заканчиваем оформление земельных участков в нашу собственность. «Тверь Сити» и «Тверь Экспо» – два базовых проекта, которые мы считаем якорными и для развития бизнеса, и чтобы молодежь трудилась. На сегодняшний день мы уже завершаем переговоры с «РЖД» по строительству моста, перехода через железную дорогу. Денег, конечно, на это потребуется много, но мы предварительные переговоры уже провели и с банком ВТБ, и со Сбербанком, сейчас уже будем делать роуд-шоу с частными инвесторами, для того чтобы этот проект можно было показать широкой публике.

По сельскому хозяйству также вам подготовили несколько материалов, по развитию агропромышленного комплекса. Это то предприятие, которое Вы посещали в прошлом году. Мы запустили проект благодаря поддержке «Россельхозбанка». Предприятие на 3,6 тысячи голов молочного стада начало работать. Два наших предприятия дали рост по итогам прошлого года 8,6 процента.

В текущем году мы увеличили финансирование в нашем регионе, на 50 процентов добавили деньги на проекты по сельскому хозяйству. И как мы заявляли, мы ежегодно планируем по 10–20 тысяч введение в оборот новых земель, которые у нас не использовались в сельском хозяйстве.

В.Путин: Объём поддержки, я смотрю, 2,5 миллиарда, да?

И.Руденя: Да, мы увеличили на 840 миллионов в этом году, в 2017 году, и нам помогает Минсельхоз России, которому мы тоже очень благодарны.

Уделяем внимание малым формам развития, не только крупным предприятиям. Считаем, что средний и малый бизнес – это фундамент экономики, особенно в сельском хозяйстве. Это те люди, которые отвечают за социальное благополучие территории, потому что они там живут, это для них образ жизни, не только производство.

В.Путин: Сейчас вроде как лето не наступает в Подмосковье, но всё-таки оно в разгаре. Уже сейчас нужно думать о том, как подготовиться к зиме. Работа идёт у вас?

И.Руденя: Да, Владимир Владимирович, работа идёт. Мы начали подготовку к зиме, к отопительному периоду. Сейчас мы ведём работы по модернизации котельных жилищно-коммунального хозяйства.

С этого года мы начали выделять – может быть, небольшую сумму, но для области она существенна – по 200 миллионов рублей от областного правительства и порядка 400 миллионов консолидировано с муниципалитетами на модернизацию наших котельных и нашего отопительного оборудования, потому что для нас это приоритетно. Мы, к сожалению, в какое-то время немножко подотстали по участию области в проблемах ЖКХ. Теперь налаживаемся, главы районов очень хорошо в этом участвуют. Мы идём по этому пути.

В.Путин: И в этой связи, Игорь Михайлович, Вы мне рассказывали про проблемы ЖКХ, водоснабжения. Вся эта сфера как регулируется?

И.Руденя: Владимир Владимирович, думаю, что это основная тема сегодняшней повестки дня, и не только в нашем регионе, потому что вопросы тарифообразования очень ощутимы для населения. Поэтому любые повышения тарифов должны быть очень чётко выверены. Самое главное – добиться целевого использования денег, которые платит население. Особенно это касается инвестиций в оборудование, в модернизацию трасс. На сегодняшний день у нас идёт работа. Мы работаем с «Тверской генерацией», с «Газпромом». Что касается водоснабжения, сейчас мы проходим определённые стадии, проводим консультации с представителями бизнеса, которые занимаются вопросами водоснабжения.

В.Путин: Вы жаловались, что часть прибыли они переводят в другие регионы.

И.Руденя: К сожалению, не в другие регионы, а в другие страны. Поэтому мы подготовили отдельный доклад, у нас сейчас занимаются правоохранительные органы этим вопросом. Думаю, что в нашем конкретном случае нам удастся договориться с теми людьми, которые осуществляют эту деятельность. К сожалению, может, у нас требования завышены, но мы не видим должной эффективности, которая должна быть. Деньги были населением собраны, они были оплачены, но мы видим, что даже половина этих средств, к сожалению, не дошла до модернизации наших коммунальных систем. Поэтому ведём переговоры.

В.Путин: Хорошо, доложите мне потом о результатах.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 4 июля 2017 > № 2231300 Игорь Руденя


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231545 Люция Сулейманова

Дотла. Как преодолеть выгорание на работе?

Люция Сулейманова

управляющий партнер Центра образовательной кинесиологии

У каких сотрудников чаще всего возникает эмоциональное выгорание и как с этим справиться

У вас пропало желание ходить на работу? Куда-то исчезло чувство ответственности, все делается кое-как, и обязанности делегируются по принципу «лишь бы спихнуть»? Коллеги стали неприятны, и общение с ними теперь — тягостная необходимость? Вы то и дело уходите на больничный? Доступные эмоции делятся на «все бесит» или «на все наплевать»? Что ж, поздравляю. Это оно, выгорание, которое психологи определяют как нарастающее эмоциональное истощение, влекущее за собой негативные изменения в сфере профессиональных и семейных коммуникаций, а также ухудшение физического самочувствия.

С кем и почему это обычно случается?

- С теми, кому свойственны определенные особенности темперамента, чаще всего — с холериками. Им свойственны высокие скорости и такой же высокий уровень напряжения переживаний, связанных как с успехом, так и с поражением, что очень энергозатратно и способствует аккумулированию усталости. Они не стайеры (стрессоустойчив, толерантен к неопределенности, терпелив, вынослив на долгой дистанции). Холерики – спринтеры (их мощь в броске, прорыве, штурме, они «вянут» на длинной дистанции, им сложно конструктивно принимать ситуацию неопределенности). Эффективны в ситуации короткого стресса, длительный быстро приводит к истощению.

- С теми, кто внутренне не разделяет духа компании: человек-хаос прекрасно встраивается в плохо структурированную организацию и гаснет в той, где все «по полочкам и по звонку», и наоборот.

- С теми, кто не справляется с объемом нагрузки или не совпадает со сферой деятельности компании.

- С теми, кто считает материальное вознаграждение неадекватным и обижен на отсутствие или недостаток бонусов, премий и соцпакета.

- С теми, кто недоволен отношениями с начальством.

Каждая из этих причин, а порой их совокупность, накапливается и в конце концов приводит к разочарованию, постоянной усталости и совершеннейшему обессмысливанию своего дела. В лучшем случае это состояние становится чем-то вроде хронической болезни – с ним свыкаешься и просто терпишь, делая все через силу, по инерции, и чувствуя, как мир давит на вас могильной плитой. В худшем — заканчивается полноценной депрессией либо толкает на необдуманные и подчас фатальные поступки.

Можно ли эту болезнь вылечить?

Да, можно, но будет непросто. Придется много наблюдать за собой и честно признавать то, что обнаружится. Например, темперамент «вылечить» нельзя (и не нужно), но можно взять от него лучшее и научиться обходить слабые стороны.

Ты холерик? – Прекрасно! Научишься выделять в длительном проекте короткие значимые отрезки, в результате будешь эффективен на протяжении всего пути. А возможно, проблема решится «консервативной домашней медициной» — отпуском, нормализацией режима дня, волевым решением все-таки заняться спортом. А может, потребует «оперативного лечения» – серьезного разговора с начальством, пересмотра должностных инструкций, перевода на другую должность, а то и смены компании. А может статься, от борьбы с конкретной «болезнью» вы придете к ее истинной, системной причине, обнаружив, например, что вообще занимаетесь не тем, чем хотите.

В коучинге есть техника «пирамида Дилтса». Там последовательно выясняется, почему вы живете так, как живете, и имеете то, что имеете. То, что вы имеете, зависит от того, что вы делаете; это, в свою очередь, зависит от того, как выбираете; выбор – от того, во что вы верите; вера – от того, кто вы такой, а самоидентификация – от хрестоматийного вопроса, в чем смысл вашей жизни. Последовательно с этим разбираясь, приходишь к пониманию своих нужд и мотивов, регулируешь завышенные стандарты и чрезмерные ожидания, убираешь внутренние стрессоры и налаживаешь взаимодействие между своими взглядами и рабочими условиями. Ничего сложного, говорите? Да как сказать. Весьма непросто бывает признаться себе, что ты давно уже делаешь только то, что должен, а вовсе не то, что хочешь. И тем более – решиться выпрыгнуть из накатанной колеи и вернуться к состоянию выбора и неизвестности.

Это работает?

Да, это работает. Вот пара свежих примеров из моей практики.

Петр – генеральный директор компании, которого еще и связывают близкие отношения с учредителями. И это дополнительно тяготило его, когда он понял, что совершенно утратил желание заниматься дальнейшим продвижением бизнеса. С этим запросом мы и работали – и обнаружили, что энергетический провал стал следствием убеждения Петра в том, что доверять он может только себе, поэтому все контролирует и тащит на своих плечах. Со временем позиция «я – Герой, только я могу спасти весь мир!» сменилась на позицию «Боже, как я устал спасать весь мир... но я же – Герой». Чем больше Петр «раскачивал» Героя в себе (усиливал контроль, брал на себя ответственность), тем больше уставал и ненавидел «спасаемый» мир. Так роль из детства, когда-то одобренная семьей, почетная и приятная, со взрослым человеком сыграла злую шутку: забрала силы и энергию, но не покинула свою жертву. Мы с Петром работали над трансформацией содержания роли «Героя» («лучше живой Герой, чем мертвый», «если ты не Бэтмен, ищи помощников», «героизм в том, чтобы «спасти мир», а не «спасти мир в одиночку»). К чему пришли: Петр понял и принял, что ответственность все-таки придется делегировать, признал, что отдых должен быть запланирован всегда как стабильный пункт — от бассейна трижды в неделю до недели ежеквартального отпуска, в бизнесе появился исполнительный директор.

Ирина – СЕО в международном рекламном агентстве. Обратилась с четким запросом: нарушение сна, страх не успеть сделать все дела, давление ответственности, ухудшение отношений с начальством и с подчиненными. И вот вам эффект работы с «пирамидой Дилтса». Оказывается, чрезмерно высокая лояльность к начальству корнями уходит в детство, к отношениям с родителями, и вынуждает предельно напрягать внутренние ресурсы, чтобы безупречно выполнять задачи. Эмоциональное выгорание родилось из потребности «быть хорошей девочкой», во всем и везде успевать и предвосхищать пожелания «старших». После серьезной работы Ирине удалось посмотреть на себя по-новому и выстроить другую линию поведения. Оказалось, что позиция «я – независимая» гораздо менее энергозатратна и вызывает большее уважение, ведь она про осознанный профессионализм, умение вкладываться в дело, а не в потенциальную похвалу. Занимать позицию «независимой» – значит, знать себе цену и брать ответственность. Тогда как позиция «я – хорошая девочка» – инвестиции сил в одобрение и похвалу, зависимость от них и сильное чувство вины, если по голове не погладили. Ирина оценила разницу позиций, и теперь начальство больше не нарушает ее границ, прислушивается к мнению и не требует немедленных результатов. А подчиненные вздохнули с облегчением, получив возможность работать в спокойном режиме, а не на гонке комсомольской стройки. Сама же Ирина обнаружила, что, помимо работы, возможность ходить в театр и на милонгу существует в реальности, а не в инстаграме.

Бывает, мы грустно шутим: «Все, этот менеджер сломался, несите другого». Эмоциональное выгорание действительно ощущается как севшие батарейки. Но прелесть в том, что это сравнение можно продолжить. Нам ведь и в голову не приходит выбросить погасшие гаджеты – мы просто меняем аккумуляторы или заряжаем их от сети. То же самое вполне можно сделать с самим собой. И, между прочим, даже обнаружить в процессе, что все это время использовали себя как микроскоп для забивания гвоздей.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231545 Люция Сулейманова


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231482 Олег Вьюгин

Советское наследие. Об экономической политике в следующем электоральном цикле

Олег Вьюгин

Член совета директоров Бинбанка

Изменения в качественном составе элит происходят медленнее, чем созревает запрос на изменения. Потребуется время, чтобы создались такие отношения, когда бизнес и власть действительно равноудалены друг от друга и, главное, равны перед законом

Современную политическую и экономическую систему страны создали бывшие члены советской коммунистической партии времен хрущевской оттепели, достаточно прагматичные, чтобы всерьез и безвозмездно служить построению светлого коммунистического будущего во времена СССР, и достаточно циничные, чтобы сильно заморачиваться принципом верховенства права, когда они оказались у руля постсоветского общества. На рубеже 2000-х общественный выбор склонился преимущественно в пользу закона силы, а не силы закона.

Если в советской экономике действовала единая сверху донизу административная модель распределения ресурсов, которая распространялась почти на все сферы производственной и социальной деятельности общества, то в нормальной рыночной модели распределительная роль государства сосредоточена в основном в общественно необходимых секторах экономики, а основные ресурсы распределяются на основе рыночных контрактов. Такие отношения приводят к росту и процветанию, только если они защищены от несправедливой конкуренции, хищнических действий и силового вмешательства, в том числе и самого государства. Основа этого — правосознание общества и власти, опирающееся на поддержку независимой третьей ветви власти.

Нарушение этих прописных истин вышло боком отечественной экономике. Постсоветское архаическое правосознание, эксплуатирующее панический страх перед переменами и фантомные политические предубеждения советского времени, сделало отечественную рыночную экономику слабой и неспособной к динамичному росту, подвергло ее серьезным геополитическим рискам.

Несмотря на приход к активной экономической жизни поколения, рожденного и выросшего уже в постсоветской России, запрос на формирование правовой и правоприменительной системы, соответствующей современной рыночной экономике, останется слабым. Вряд ли стоит рассчитывать, что это новое поколение будет обладать образцовым рыночным правосознанием, хотя и не будет обременено правовым нигилизмом, унаследованным из прошлого.

Противостояние вызовам, связанным с потребностью сформировать цивилизованные и стабильные правоотношения в обществе и бизнесе, останется довольно сильным. Изменения в качественном составе элит происходят медленнее, чем созревает запрос на изменения, поэтому предпочтение скорее будет отдано сдерживанию этих процессов. Потребуется время, чтобы создались такие отношения, когда бизнес и власть действительно равноудалены друг от друга и, главное, равны перед законом. Скорее всего, в предстоящем периоде существующие отношения должны будут пройти через кризис, прежде чем радикально поменяются.

Отсюда примерно понятно, на каких принципах будет строиться экономическая политика в следующем электоральным цикле. Первый принцип — сохранение определяющего влияния государства на экономические и общественные процессы, которое будет оставаться важнейшим фактором, существенно ограничивающим предпринимательскую инициативу. В рамках существующей правовой парадигмы принадлежность государству основных стратегических высот в экономике — лучший способ контролировать основные, не включенные в госбюджет, денежные потоки и поддерживать неконкурентным путем материальную базу лояльности зажиточных элит. Второй принцип — поддержание макроэкономической стабильности. Этот принцип останется одним из высших приоритетов экономической политики в качестве важнейшего реального бастиона в борьбе за относительную экономическую устойчивость. Более того, до тех пор пока геополитические риски будут препятствовать заметному притоку иностранных инвестиций в отечественную экономику, невиданно низкая инфляция и относительная стабильность рубля будут важнейшим позитивным фактором экономической действительности 2020-х годов. Третий принцип — сохранение достаточной для функционирования большого государства налоговой базы. Дискуссия о налогах закончится их повышением. О будущей конфигурации налогов уже известно из источников во власти, и с небольшими вариациями в следующем цикле эта конфигурация будет претворена в жизнь.

Львиная доля ресурсов будет уходить на то, чтобы реализовывать внешнеполитическую доктрину и отбиваться от поднявшегося на дыбы НАТО. Это будет требовать поддержки государственного сектора, и в первую очередь оборонной промышленности.

Ограниченность возможностей по привлечению внешних сбережений и капитала будет означать, что поддержать заметный экономический рост можно только за счет более интенсивного использования фактора труда. Однако в рыночной экономике, вступающей в эпоху цифровой революции, этот фактор имеет очень ограниченную эффективность.

Самая большая неопределенность связана с растущей высокими темпами цифровой экономикой и четвертой промышленной революцией, которые уже начинают менять сложившиеся производственные связи и иерархические отношения между государством и его гражданами. Сегодня трудно предугадать, какие последствия для экономического развития могут сложиться от взаимодействия новых «гибридных» форм общественных и производственных отношений, порождаемых этой революцией, с нынешними архаическими общественными отношениями и институциональной ригидностью общества. Во-первых, инновации в этой области создаются относительно небольшими сообществами, как правило, интеллектуально продвинутых несистемных людей. Зрелость общества в целом, социальная и правовая среда взаимодействия, развивающее регулирование и хорошая институциональная база науки и систем образования и здравоохранения — все это основа для успешной деятельности таких сообществ, которые, в свою очередь, будут выставлять соответствующий запрос к общественным институтам и качеству государственного регулирования.

Во-вторых, эта революция радикально преобразует роль человека в производственных и управленческих процессах. Уже сейчас мы видим, что в наиболее передовых странах формируется армия так называемых прекариатов, то есть людей, не имеющих постоянного места работы, среди которых как раз много созидателей новой экономики.

Потенциально это люди, фактически лишенные каких-либо стабильных государственных материальных гарантий их существования в будущем, когда время поставит вопросы о пенсионном обеспечении и поддержании здоровья.

Вот и получается, что следующее десятилетие можно смело причислить к эпохе назревания больших перемен, в период которых жить интересно, но очень и очень нелегко, а экономическая политика является противоречивой и непоследовательной.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 3 июля 2017 > № 2231482 Олег Вьюгин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 3 июля 2017 > № 2231390 Денис Мантуров

Денис Мантуров: "Мы заинтересованы в продлении санкций против России!"

Бенжамен Кенель | Les Echos

Российское промышленное производство в мае было отмечено скачком в 5,6% за год, это самый сильный рост за пять лет. Интервью с российским министром промышленности и торговли Денисом Мантуровым записал журналист французской газеты Les Echos Бенжамен Кенель.

"Разумеется, санкции имели негативные последствия, ограничив доступ для иностранного финансирования. Мы к этому привыкли. Однако санкции также способствовали развитию нашей промышленности. Если честно, то мы даже заинтересованы в их продлении! Российское эмбарго на часть западного импорта позволило достичь годового прироста в 4-5% в нашем агропромышленном секторе", - сказал Мантуров.

Производство сельскохозяйственной техники повысилось на 20% за год начиная с 2014 года. Кроме того, западные санкции стимулировали многие сектора: это машины и оборудование, химия, фармацевтика, авиация, продолжил министр.

Годовой рост промышленного производства на 5,6%, зафиксированный в мае, вписывается в тенденцию к повышению индекса деловой активности (PMI), отмеченную уже три квартала подряд в отношении закупок нового оборудования. Это вполне подтверждает общий подъем, наметившийся после спада. К концу года мы прогнозируем общий рост промышленного производства на 2-3%, уверен Мантуров.

За период двух кризисов 2008 и 2015 года мы много сделали для диверсификации нашей экономики, отметил министр. Нефть и другие природные ресурсы раньше представляли собой более половины наших экспортных доходов. Теперь их значение стало ниже 50%.

Серьезной проблемой остается производительность. Когда мы модернизируем отрасли нашей промышленности, повышается производительность, однако при этом снижается занятость. Настоящая дилемма. Поскольку нам нелегко создавать новые рабочие места в новых секторах, чтобы восполнить эти потери. Одна из проблем - очень слабая мобильность рабочей силы, заявил Мантуров.

Мы делаем все, чтобы создать благоприятные условия для малого и среднего бизнеса - ключевого сектора для любой развитой страны. В регионах мы создали экономические зоны. Например, мы экспортируем алюминий, но импортируем готовые изделия из алюминия. Абсурд! Через сеть малых и средних предприятий нам необходимо содействовать организации переработки этих изделий на местах. Конечно, это возможно посредством изменений в правовой и налоговой базе, с тем чтобы повысить доверие со стороны предпринимателей, объясняет Мантуров.

Более 470 французских предприятий зарегистрировано в России. Приезжают те, кто верит в Россию и в наш евроазиатский союз, утверждает министр.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 3 июля 2017 > № 2231390 Денис Мантуров


Россия. Вьетнам > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 30 июня 2017 > № 2238191 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Рынок Вьетнама может стать «стартовой» площадкой для совместного выхода на рынки других государств АСЕАН

30 июня 2017 года Министр экономического развития РФ Максим Орешкин выступил на открытии Российско-Вьетнамского экономического форума.

Максим Орешкин:

Всем добрый день! Уважаемый господин Чан Дай Куанг! Уважаемые вьетнамские и российские друзья!

Рад возможности сегодня выступить на открытии Российско-Вьетнамского делового форума.

Мы придаем очень важное значение официальному визиту в Россию Президента Вьетнама. Рассчитываем, что переговоры, которые состоялись вчера между нашими президентами, придадут дополнительный импульс нашему сотрудничеству на ключевых направлениях.

Исторически Россию и Вьетнам связывают очень крепкие традиции взаимной поддержки и глубокой симпатии между народами двух государств. Между нашими странами накоплен уникальный опыт сотрудничества практически во всех областях – торговля, инвестиции – которые распространяются на все отрасли экономики. Можно выделить и энергетику, промышленность, транспорт, связь, высокие технологии, науку, образование и культуру.

Все это позволило реализовать уникальный для России и других государств-членов Евразийского экономического союза проект региональной интеграции – зону свободной торговли с Вьетнамом.

Вместе с тем существующий потенциал раскрыт пока еще не в полной мере. В ближайшие годы важно сконцентрировать усилия на создании благоприятных условий для развития торговли, реализации крупных инвестиционных проектов, поддержке малого и среднего предпринимательства.

Развитию этих направлений будет способствовать реализация того пакета документов, который вчера был подписан в присутствии президентов России и Вьетнама.

Резервы для наращивания двустороннего товарооборота видим в укреплении взаимодействия в сфере сельского хозяйства. Рассчитываем на расширение номенклатуры поставок сельхозпродукции уже в ближайшее время. Россия готова удовлетворить растущий спрос на кормовые культуры во Вьетнаме. О существующем потенциале говорит многократный – более чем в 15 раз – рост поставок российских зерновых на рынок Вьетнама в этом году.

Одновременно, снижение тарифов создало дополнительные условия для увеличения импорта в Россию таких традиционных вьетнамских товаров, как фрукты и рыба.

В этой связи принципиальное значение имеет четкая и оперативная работа ветеринарных органов России и Вьетнама по предоставлению доступа продовольственных товаров на рынки двух стран.

В рамках Соглашения о свободной торговле дополнительные возможности появляются и у инвесторов.

Правительство Российской Федерации оказывает необходимую поддержку проектам в сферах электроэнергетики, добычи полезных ископаемых и других отраслях. Наши компании имеют богатый опыт при реализации инициатив как в этих областях, так и других, а также новых, которые развиваются в последние годы. Такие проекты создают предпосылки для увеличения экспорта товаров, услуг, расширения финансово-кредитного сотрудничества.

В настоящее время созданы новые банковские продукты для обслуживания российско-вьетнамских проектов и торговых операций компаний двух стран. Вьетнамско-Российским банком (ВРБ) запущен канал расчетов в национальных валютах. Следует активнее подключать экономических операторов двух стран к использованию этой инфраструктуры.

В России создан универсальный механизм финансовой и нефинансовой поддержки экспортеров в формате «одного окна» – Российский экспортный центр.

Важным инструментом для качественного роста российско-вьетнамского торгово-экономического сотрудничества может стать укрепление связей и контактов между малыми и средними предприятиями. Обмен опытом в этой сфере, проведение выставок и ярмарок, создание платформы по поддержке инновационных стартапов должны стать приоритетными направлениями сотрудничества.

Отмечу, что для многих компаний рынок Вьетнама может стать «стартовой» площадкой для совместного выхода на рынки других государств АСЕАН. Для этого необходимы совместные усилия по либерализации торговли и развитию инвестиционного взаимодействия.

В этой связи нами предложено разработать совместную программу торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества на среднесрочную перспективу. При ее подготовке будут учтены предложения и рекомендации, которые сегодня выскажут участники форума.

В заключение еще раз подчеркну важную роль, которую призваны сыграть деловые сообщества России и Вьетнама в обеспечении дальнейшего развития торгово-экономического сотрудничества, повышения его уровня и качества.

Пользуясь случаем, хочу пригласить всех участников Российско-Вьетнамского делового форума в сентябре этого года во Владивосток на Восточный экономический форум.

На этой площадке будем обсуждать новые возможности экономического развития региона, инвестиционный потенциал различных отраслей экономики Дальнего Востока – от сельского хозяйства и туризма до высоких технологий.

Будем рады видеть Вас на форуме.

Спасибо большое за внимание.

Россия. Вьетнам > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 30 июня 2017 > № 2238191 Максим Орешкин


Белоруссия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > belta.by, 30 июня 2017 > № 2236970

Внешний государственный долг Беларуси по состоянию на 1 июня составил $13,9 млрд, увеличившись с начала года на $277,6 млн, или на 2% (с учетом курсовых разниц), сообщили БЕЛТА в Министерстве финансов.

В январе-мае были привлечены внешние государственные займы на $595 млн, в том числе $300 млн - Евразийского фонда стабилизации и развития, $202,9 млн - правительства и банков Российской Федерации, $35,6 млн - банков КНР, $53,7 млн - МБРР, $2,8 млн - ЕБРР и Северного инвестиционного банка (СИБ).

Погашение внешнего государственного долга с начала года составило $394,7 млн, из которых $157,1 млн - правительству Российской Федерации, $117,2 млн - банкам КНР, $31,2 млн - МБРР, $88,3 млн - ЕФСР, $0,7 млн - США, $0,2 млн - ЕБРР и СИБ.

Государственный долг Беларуси на 1 июня составил Br35,3 млрд и уменьшился по сравнению с началом 2017 года на Br1,7 млрд, или на 4,5%.

Внутренний государственный долг составил Br9,3 млрд, уменьшившись с начала года на Br0,9 млрд (с учетом курсовых разниц), или на 8,7%.

За январь-май размещено внутренних валютных государственных облигаций для юридических и физических лиц на $356,7 млн. Погашено валютных и рублевых государственных облигаций для юридических и физических лиц на $730,1 млн и Br34,4 млн

Белоруссия > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены > belta.by, 30 июня 2017 > № 2236970


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227042 Олег Хохлов

Новые санкции: угрозы для бизнеса и стратегии защиты

Олег Хохлов

Партнер банковской и финансовой практики Goltsblat BLP

Надежды бизнеса на потепление отношений между Россией и Западом не оправдываются. Решения американских властей могут потенциально заморозить текущие санкции на долгие годы и создают платформу для их расширения

Вопреки ожиданиям санкционной «разрядки» мы вступаем в период неопределенности, продолжительность которого будет в большей степени зависеть от внутриполитических процессов в США и Евросоюзе. Но при этом даже ослабление санкций со стороны ЕС при сохранении санкций США не даст существенного положительного эффекта для российских компаний, так как международный комплайенс ориентируется на оба типа санкций в решении вопросов участия в совместных проектах и финансирования.

В июне 2017-го мы столкнулись с двумя потоками санкционных новостей — новый законопроект в Конгрессе США о потенциальном ужесточении санкций и реально введенные Белым домом через Минфин РФ (его подразделение OFAC) дополнительные санкции в отношении группы физических лиц и компаний.

Что означают новые санкции для бизнеса

Заметим, что несмотря на ожидания «разрядки» со стороны Белого дома, реальные новые санкции ввел именно он. На фоне законопроекта Конгресса США это решение закономерно — оно демонстрирует Конгрессу готовность Белого дома временно продолжать санкционный курс в обмен на возможное смягчение формулировок законопроекта.

Если рассматривать законопроект, одобренный сенатом США 15 июня 2017 года 98 голосами против 2 (то есть на основе двухпартийного консенсуса), то прежде всего стоит отметить, что его возможное вступление в силу после одобрения палатой представителей Конгресса и подписанием президентом США ожидается в силу логистики законотворческого процесса не ранее сентября-октября 2017 года, что дает некоторое время для подготовки к последствиям.

Несмотря на юридическую возможность наложения вето президентом США, а также связанную с этим возможность преодоления Конгрессом США такого вето 2/3 каждой из палат Конгресса, мы не ожидаем такого развития сценария, так как в текущих политических условиях для всех сторон важно продемонстрировать консенсус.

Технически новый законопроект подготовлен как часть иранского пакета санкций (Countering Iran’s Destabilizing Activities Act of 2017 S.722) и находится в разделе мер по борьбе с российским влиянием в Европе и Евразии (Countering Russian Influence in Europe and Eurasia Act of 2017).

Среди основных положений законопроекта можно выделить следующие:

кодификация текущих санкций;

требования одобрения со стороны Конгресса США снятия санкций или выдачи лицензий на существенные операции, ограниченные санкциями;

снижение срока разрешенных долговых обязательств 30 до 14 дней и с 90 до 30 в рамках соответствующих секторальных санкций;

расширение запрета на глубоководные проекты, проекты в Арктике и по сланцевым месторождениям за пределами России;

право введения санкций в отношении компаний в секторе железнодорожных перевозок, морских перевозок и металлургии;

право введения санкций против иностранных компаний, вовлеченных в транспортировку энергоносителей и инвестиции;

обязательство для президента США вводить санкции против иностранных компаний, которые способствуют обходу санкций или вовлечены в дестабилизирующую киберактивность российских властей или в существенные сделки с российским оборонным сектором или в поддержку сирийского правительства;

отдельно отметим обязательство президента США вводить санкции против лиц, которые прямо вовлечены в инвестиции или приватизацию активов таким образом, что это приводит к несправедливому обогащению отдельных лиц в российских органах власти или их семей при условии что такие инвестиции превышают 10 миллионов долларов США или могут превысить такую сумму в течение 12 месяцев.

Таким образом, несмотря на отсутствие кардинальных изменений, законопроект может потенциально заморозить на долгие годы текущие санкции и создает платформу для введения новых санкций и расширения секторов экономики, подпадающих под санкции, а также для планов приватизации с участием международных инвесторов.

Что касается реально введенных Белым домом 20 июня дополнительных санкций, то они касаются 38 физических и юридических лиц. Основаниями для введения были случаи обхода санкций по мнению властей США, деятельность в Крыму и статус дочерней структуры компаний ранее внесенных в санкционные списки.

Что делать компаниям, попавшим под санкции

Наиболее тревожный сигнал последнего раунда санкций — это таргетирование компаний, которые вели операции в Крыму до 18 марта 2014 года, и включение их в наиболее ограничительный список SDN (Specially Designated Nationals), который ведет к блокировке активов.

Тем не менее такие компании вправе обратиться в OFAC за исключением их из списка санкций (процедура делистинга), если смогут продемонстрировать отсутствие каких-либо изменений в их операциях после 18 марта 2014 года или пойдут на продажу данных активов, что является более коммерчески сложным вопросом.

С точки зрения защитных стратегий они зависят от того, насколько компания или лицо находится в зоне риска включения в санкционные списки. Если такой риск присутствует, то наилучшая защитная стратегия — это перемещение ликвидных активов из юрисдикций, которые обязаны исполнять санкционные предписания, включая блокировку активов (счета, ценные бумаги и т.д.), а также корпоративная реструктуризация с целью перемещения холдинговой структуры в российскую юрисдикцию, что многие компании в любом случае уже делают в рамках деофшоризации.

Основная задача для тех компаний, которые нейтральны в вопросе внесения их в санкционные списки — это обеспечить все необходимые процедуры комплайенса таким образом, чтобы сочетать требования российского законодательства и требования санкционных режимов.

Это сложный юридический и подчас политический и репутационный вопрос, особенно для международных компаний, ведущих свою деятельность через российские дочерние структуры, а также для российских компаний, имеющих международные операции и активы, которые в силу бизнес-процессов невозможно изолировать в российской юрисдикции.

Такой вопрос требует в том числе внешнего правового аудита без которого ответственность за принятия решение будет лежать на менеджменте в случаях, когда у лиц, принимающих решение нет достаточной экспертизы в таких вопросах. А ошибки в таких вопросах могут привести к существенным убыткам и рискам для отдельных топ-менеджеров.

Очевидно, что мы вступили в период, когда санкционный фон не исчезает, а усложняется и принимает новые формы, требующие от руководства российских компаний гибкости, оперативного реагирования и выстраивая корпоративных структур и процедур с учетом того, что ситуация может меняться за считаные дни, как было с чередой санкционных изменений в июне этого года.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 30 июня 2017 > № 2227042 Олег Хохлов


Белоруссия. Россия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 30 июня 2017 > № 2226771 Владимир Путин, Александр Лукашенко

IV Форум регионов России и Белоруссии.

Владимир Путин и Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко приняли участие в работе Четвёртого форума регионов России и Беларуси. В этом году он посвящён развитию межрегиональной кооперации в сфере высоких технологий, инноваций и информационного общества.

На пленарном заседании также присутствовали Председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Валентина Матвиенко, Председатель Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь Михаил Мясникович, Губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко, Председатель Витебского областного исполнительного комитета Николай Шерстнёв.

Форум проходит в Москве 29–30 июня под эгидой Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь. Форум организуется с целью содействия расширению прямых контактов между Российской Федерацией и Республикой Беларусь, в том числе по линии законодательной и исполнительной ветвей власти, деловых кругов двух стран, а также выработки рекомендаций по совершенствованию нормативной правовой базы для ускоренного развития экономики двух государств. I Форум состоялся в 2014 году в Минске, II Форум – в 2015 году в Сочи, III Форум – в 2016 году в Минске.

Позже сегодня В.Путин и А.Лукашенко проведут заседание Высшего Государственного Совета Союзного государства.

* * *

Выступления на IV Форуме регионов России и Белоруссии.

В.Путин: Уважаемый Александр Григорьевич! Валентина Ивановна! Уважаемые коллеги, друзья!

Очень рад приветствовать вас на Четвёртом форуме регионов России и Белоруссии. Наши страны действительно стратегические партнёры – в полном смысле этого слова – и самые близкие союзники. На прочном фундаменте дружбы и добрососедства поступательно развиваем двусторонние отношения практически по всем направлениям, и межрегиональные связи являются их важнейшей составляющей. Наш пример стимулирует работу с коллегами в рамках СНГ, евразийского экономического сотрудничества и ОДКБ.

Сегодня подавляющее большинство российских регионов тесно взаимодействует со своими друзьями в Белоруссии, в том числе на основе двусторонних соглашений о сотрудничестве, реализуют проекты как на межрегиональном уровне, так и по линии торгово-промышленных палат, научных центров, отдельных предприятий, о чём сейчас губернаторы и докладывали. Считаю, нам вместе удалось выстроить эффективную структуру кооперации, что создаёт надёжную базу для наращивания деловой активности, притока капиталов в экономики обоих государств.

Так, в 2016 году объём инвестиций из России в Белоруссию достиг 4 миллиардов долларов, причём основная их доля приходится на прямые капиталовложения – это 3,5 миллиарда долларов. Российский бизнес вкладывается в белорусский транспорт, обрабатывающую промышленность. В свою очередь, Белоруссия инвестировала в российское сельское хозяйство, в розничную торговлю, фармацевтику более 600 миллионов долларов.

Отмечу, что наиболее активно с белорусскими партнёрами работают в Московской области, Псковской, Смоленской, Свердловской, Тюменской областях, Башкортостане, Татарстане, а также в Москве и Санкт-Петербурге.

Набирает обороты взаимодействие Белоруссии и с российским Дальним Востоком. Один из примеров – совместное создание в Сахалинской области современного агрогородка. Рассчитываем, что число таких взаимовыгодных проектов будет только расти, в том числе за счёт возможностей, которые открываются для бизнеса и в новых регионах Российской Федерации.

Уважаемые коллеги!

Нынешний форум посвящён расширению сотрудничества регионов России и Белоруссии в сфере высоких технологий, инноваций, информационного общества. Об этом уже здесь только что говорили.

Сегодня буквально на глазах формируется новый промышленный уклад, основанный на активном внедрении цифровых технологий, инновационных материалов, роботизации, «зелёной» энергетике. И от того, как мы с вами сможем ответить на эти технологические вызовы, будет зависеть долгосрочная конкурентоспособность наших стран, их позиции в глобальном разделении труда. Позволю себе даже больше сказать: от того, как мы решим эту задачу, будет зависеть – в значительной степени – наша судьба.

Поэтому нужно наращивать наши усилия по созданию совместных высокотехнологичных промышленных кластеров, инжиниринговых центров, выстраивать гибкие кооперационные цепочки для производства наукоёмкой продукции, отвечающей самым высоким мировым стандартам.

Словом, объединяя наши производственные, научные, кадровые потенциалы, добиваться мощной практической отдачи. Для этого у нас, безусловно, есть всё, все условия для этого созданы.

Совсем недавно на заседании союзного Совмина было принято постановление «Об основных направлениях формирования единого научно-технологического пространства Союзного государства».

Хорошим инструментом координации усилий учёных и конструкторов наших стран стали совместные научно-технические программы «Новопол», «Компомат», в рамках которых создаются технологии для производства современных полимерных и композитных материалов.

Другим важным направлением совместной деятельности является инновационная медицина. Уже реализована программа разработки передовых методов и технологий восстановительной терапии с использованием стволовых клеток, на очереди – программа лечения детей с врождёнными повреждениями позвоночника.

Неотъемлемой частью экономики будущего должна стать мощная транспортная инфраструктура. Мы намерены и дальше развивать скоростное пассажирское сообщение на территории Союзного государства, совершенствовать сеть панъевропейских транспортных коридоров, проходящих через территории наших стран.

Большие перспективы открывает создание в Островце Белорусской АЭС. Уверен, что в недалёком будущем этот город станет таким же всемирно известным наукоградом, как российский Обнинск, где была сооружена первая в мире атомная электростанция.

Не раз говорил и хочу повторить: наши страны располагают значительными кадровыми, интеллектуальными и образовательными ресурсами. Ведущим российским и белорусским компаниям и университетам по силам разрабатывать уникальные технологические и программные продукты, которые могли бы конкурировать на мировых рынках.

Подчеркну: Россия готова к самому тесному сотрудничеству с партнёрами из Белоруссии для обеспечения устойчивого, долгосрочного роста наших экономик. Готовы вместе выстраивать промышленную и технологическую политику, развивать инфраструктуру, способствовать формированию комфортной деловой среды.

На это нацелена и работа Форума регионов России и Белоруссии. Рассчитываем, что состоявшиеся в эти дни содержательные дискуссии, подписанные соглашения и утверждённые совместные программы станут весомым вкладом в укрепление нашего Союзного государства и в целом в углубление интеграции на большом, огромном евразийском пространстве.

Благодарю Вас за внимание.

А.Лукашенко: Уважаемые Владимир Владимирович, Валентина Ивановна, Михаил Владимирович!

Уважаемые друзья, коллеги! Уважаемые участники нашего форума!

В нынешнем году мы отметили 20-летие Союза Беларуси и России. Эта дата символизирует выбор основного вектора развития – обоюдное стремление к интеграции и глубокому взаимодействию в социальной, экономической, гуманитарной и иных сферах. За два десятилетия сделано немало. По крайней мере сделано столько, сколько не сделало ни одно из государств планеты в плане интеграции. Разговоров было много, дел – не совсем. Поэтому здесь, можно сказать, мы хорошо поработали.

Производственная кооперация и реализуемая Союзная программа свидетельствуют об эффективности объединения материальных и интеллектуальных возможностей наших государств. В результате значительные выгоды получает экономика и Беларуси, и России. Важное место в этом процессе принадлежит межрегиональному сотрудничеству.

За прошедшее время форумы регионов Беларуси и России стали открытой площадкой для доверительного разговора о насущных проблемах. Не лести ради хочу поблагодарить руководителей двух верхних палат наших парламентов. Это не только их детище, можно сказать, они являются моторами этого хорошего интеграционного движения. И мне очень нравится их сотрудничество в этом плане, они просто болеют за то, чтобы наши мероприятия в рамках форума постоянно развивались. Они ищут новые формы и предлагают новые формы этого сотрудничества. Это хороший вклад в строительство Союзного государства.

Ежегодное проведение таких мероприятий позволяет поддерживать постоянные связи между представителями высших, местных органов власти наших стран. Посмотрите, сегодня на форуме, мне сообщали, около 80 регионов Российской Федерации и все регионы Беларуси. Конечно, важно, что мы показываем на этом форуме, чего мы достигли, даже тематические форумы проводим. А это не так просто – вычленить из всего объёма сотрудничества какое-то направление, причём Валентина Ивановна, Михаил Владимирович предложили (Владимир Владимирович об этом сказал) очень сложное направление, от которого, правильно, зависит судьба не только наших государств, а наших народов. Стоит вопрос: сможем ли мы выжить в перспективе? Если мы отстанем по этой теме, по которой мы сегодня ведём диалог, мы обречены плестись в хвосте, никто нас не спасёт, никто. Ни потенциалы, ни углеводороды, ничто. Потому что вы видите, в каком направлении и какими темпами развивается мир. Поэтому взяли такое узкое, очень перспективное направление, и есть о чём говорить. Больше 700 человек – специалистов, руководителей – присутствует на этом форуме. Это дорогого стоит.

К настоящему моменту у нас действует 70 соглашений на уровне Правительства Беларуси и администраций субъектов Российской Федерации. Каждое из них сопровождается конкретной программой мероприятий на 3–4-летний период. На предыдущих форумах обсуждались вопросы сельского хозяйства, промышленности, социальной политики. Сегодня, как я уже сказал, мы взялись за новый технологический уклад. Сотрудничество в сферах высоких технологий, информационного общества сейчас особенно актуально. В Беларуси мы уделяем этому вопросу серьёзнейшее внимание.

Одним из основных приоритетов в белорусской экономике является развитие промышленности – сектора, в котором создаётся четверть валового внутреннего продукта страны. При этом структура ВВП более чем на треть состоит из высокотехнологичных и наукоёмких отраслей. Достаточно сказать, что три года назад на общебелорусском народном собрании мы поставили перед собой, и, наверное, вовремя, амбициозную задачу по инновационному развитию Беларуси. И, как сейчас мы видим, мы угадали. Но, когда мы изучили мировой опыт, прослезились – мы отстали. Мы уже отстаём, передовые государства ушли вперёд в плане развития, инновационных форм развития и так далее. Мы отстаём, и нам надо успеть, для того чтобы сделать свою судьбу, как сказал здесь только что Президент России.

В январе этого года утверждена госпрограмма инновационного развития до 2020 года, в которую включено 75 проектов по созданию новых производств. Её целью является обеспечение качественного роста и конкурентоспособности национальной экономики с концентрацией ресурсов на формирование высокотехнологичных секторов. Думаю, что авторитетные научные школы и центры России всегда смогут найти в ней привлекательные для развития, сотрудничества с белорусскими коллегами направления, о чём уже губернаторы также говорили.

Убеждён, что нашим странам, обладающим уникальными возможностями и опытом взаимодействия, вместе будет проще сделать уверенный шаг в будущее, чтобы достойно конкурировать на мировом рынке. На современном этапе развития главным ресурсом является информация. Несколько перефразированный тезис «Кто владеет информацией, тот владеет миром!» отражает сегодняшние реалии в глобальной политике, экономике, да и во всех иных сферах жизнедеятельности человечества.

Сотрудничество наших стран в области информационных технологий становится одной из фундаментальных основ нашего стратегического партнёрства. Здесь можно выделить следующие направления. Во-первых, развитие человеческого потенциала. Во-вторых, повышение эффективности госуправления в экономике и социальной сфере. В-третьих, формирование цифровой экономики. В-четвёртых, обеспечение безопасности граждан и государства.

Отмечу, что динамичнее могли бы развиваться контакты в области информационных технологий на уже показавших свою эффективность площадках, например на базе широко известного парка высоких технологий в Минске. Мобильными приложениями компаний-резидентов парка сегодня пользуются более миллиарда человек в 193 странах мира. Свыше 90 процентов производимого в парке программного обеспечения идёт на экспорт в Россию, СНГ, страны Западной Европы, и особенно этим интересуются Соединённые Штаты Америки.

Мы перед собой поставили амбициозную задачу – превратить Беларусь в IT-страну. В ближайшее время мы примем правовые основы для подобного развития ситуации в Беларуси. И надо сказать, Владимир Владимирович, что эти правовые документы были подготовлены белорусами и россиянами и представлены на рассмотрение в высшие органы власти Беларуси. Уверен, что это будет наш с вами общий проект, и он внесёт достойный вклад в развитие самых современных направлений нашего общества и экономики.

Особый правовой режим для создания комфортных условий ведения бизнеса представлен китайско-белорусскому индустриальному парку «Великий камень», который находится в сплетении Великого шёлкового пути, о котором недавно говорили в Пекине, и на этом мероприятии мы с Президентом России присутствовали, выступали, высказывали свои мнения и серьёзные предложения. И хотел бы, пользуясь случаем, пригласить россиян, которые сегодня занимаются современными технологиями в разных сферах, работать в этом парке. Там беспрецедентные условия созданы для работы. Одно условие – чтобы это была продукция, которую будут выпускать предприятия в парке, пятого, шестого и прочих укладов, то есть продукция завтрашнего дня. Потому что, если создавать продукцию сегодняшнего дня, то мы её уже завтра не продадим. И сегодня, после этого мероприятия, «Шёлкового пути», очень активно пошли резиденты в парк. Мы договорились с Си Цзиньпином, что это будут не только китайские компании. Все желающие, и очень много из Западной Европы пришло компаний. И я полагаю, что за год-полтора мы полностью отстроим этот парк. Как-то ни шатко ни валко начинали, но сейчас темпы развили приличные. Очень бы хотелось, чтобы российские компании там работали, а лучше совместные – белорусско-российские компании. Нам есть что там создавать.

Залогом успешного преодоления глобальных вызовов в будущем является глубокая кооперация, ориентированная на выпуск высокотехнологичной, наукоёмкой продукции. Непременное требование к такой продукции – скорейшее внедрение в серийное производство в Белоруссии и России. Это особенно важно с учётом возрастающей конкуренции на мировом рынке. При этом формирование и проведение согласованной экономической политики Белоруссии и России будет в значительной степени стимулировать такое производство, способствовать повышению его экспортного потенциала, эффективному решению задач импортозамещения. Президент очень часто об этом говорил: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Всякие санкции и прочее нас подтолкнули, вас и нас, потому что у нас всё-таки кооперация мощнейшая, мы вообще единый экономический комплекс. Он не развалился после распада Советского Союза, мы просто добавили к тому, что было, что-то в России, что-то в Белоруссии, что-то вместе, но он функционирует. И ваше движение по импортозамещению, мы к этому подходили раза три на моей памяти, перед нами этот вопрос встал раньше, чем у вас, под санкциями мы находимся давным-давно. И вот это «несчастье», как я в кавычки беру, это не несчастье, оно подтолкнуло Россию в очередной раз к сильнейшему движению по импортозамещению. И мы оказались в тренде. Мы где-то подстроились под эти темпы, под это направление, и вместе с россиянами нам сегодня проще работать по импортозамещению. И в этом направлении мы должны двигаться, создавая совместные производства в Беларуси и в России.

Ключевым фактором остаётся кадровый потенциал науки. Мы не только его сохранили, но и из года в год преумножаем. Научными исследованиями и разработками в Беларуси сегодня занимаются почти 26 тысяч человек и более 0,5 тысячи организаций. В 2016 году в республике численность обучающихся аспирантов превысила 5 тысяч человек, в докторантуре обучались свыше 500 человек, докторами стали 50, кандидатами – 0,5 тысячи.

Здесь нужно отметить сотрудничество в подготовке молодых учёных. Обращаюсь к научному сообществу наших стран с предложением активизировать работу в этой сфере. Молодые учёные должны иметь все возможности для тесных контактов со своими коллегами. Необходимо усилить взаимодействие научных школ по самым перспективным направлениям. В пример можно привести сотрудничество Белорусского государственного университета с Московским государственным университетом. Основным локомотивом совместной научно-исследовательской деятельности традиционно выступают академии наук Беларуси и России. В Национальной академии наук Беларуси созданы и успешно действуют семь совместных белорусско-российских центров и лабораторий. В стадии формирования ещё три – с Курчатовским институтом в Москве, Институтом биологии гена Российской академии наук и Кузбасским государственным техническим университетом.

Примером успешной научной кооперации является совместный центр науки, инновационной деятельности Академии наук Беларуси и Сибирского отделения Российской академии наук. Это давнее сотрудничество, очень плодотворное. В его составе находится Научно-исследовательский центр нефти и лесохимических технологий, совместная лаборатория инновационных биоинженерных технологий и российско-белорусская лаборатория системной биологии. И работают успешно.

Убеждён, что высоким научным критериям в полной мере должны соответствовать и программы, которые мы финансируем в рамках Союзного государства. Нами уже реализовано более 40 союзных научно-технических программ в рамках разных отраслей. Это позволило объединить интеллектуальный, технический, производственный, финансовый потенциалы двух стран, укрепить национальную безопасность.

Безусловно в сотрудничестве с субъектами Российской Федерации мы делаем акцент на взаимодополнение наших возможностей в совместном участии в реализации проектов федеральных и региональных программ. Вы знаете, не бывает визита в Беларусь губернатора, с которым бы я ни встретился. Один, два, три раза – это практика моей работы и в принципе моей жизни.

И я очень рад, здесь Владимир Владимирович напомнил о нашем совместном проекте на Сахалине. Интересный проект. Я очень давно и дружен, и знаком с Кожемяко. Он работал в Амурской области, мы очень активно сотрудничали, поддерживали, помогали и наукой, и министры наши там много что сделали. И тут он уезжает на Сахалин. Приехал: «Александр Григорьевич, надо на Сахалине разворачиваться!» У меня понятие – что такое Сахалин? Ну, какие-то там скалистые горы, вулканы и прочее. Ни разу, к сожалению, там не был. Говорит: «Да нет, там и земли хорошие, и прочее. Но нам нужна наука, специалисты и так далее». Наш Министр сельского хозяйства, наверное, по совместительству там уже три года работает министром сельского хозяйства. И до Владимира Владимировича уже дошла информация, что мы, действительно, там создали не просто агрогородок, мы там создали образцово-показательное сельхозпредприятие и промышленность сельского хозяйства, для того чтобы можно было копировать, тиражировать и развивать на Сахалине. И мы с Кожемяко договорились, что дело нашей чести, чтобы Сахалин никогда не покупал никакую сельскохозяйственную продукцию, а возделывал и выращивал её там. И мы отвезли туда всё, наши специалисты, технику, семена, и недавно отправили туда высокопроизводительный скот, для того чтобы наши там развивать производства. И это на Сахалине. Что уже говорить о соседних областях?

Точно так и россияне сегодня работают в Беларуси. Мы просто наверху даже мало знаем этих примеров, но все вы шевелитесь в хорошем смысле слова, как муравьи, если это всё представить. И я вам за это очень благодарен. Вы просто молодцы, надо в этом темпе нам двигаться, создавая наше общее пространство и демонстрировать всем, что никакие санкции, никакое давление нам не помеха, мы преодолеем всё.

Уважаемые товарищи!

Благодаря братским отношениям наших народов у нас есть огромные возможности и ресурсы для дальнейшего наращивания взаимовыгодного сотрудничества Белоруссии и России во всех сферах. И в этом исключительно важную роль играют, как я уже сказал, регионы. Подчеркну, независимо от географической удалённости все российские регионы для нас, белорусов, близки. Мы надеемся, что и к белорусам в России будут относиться точно так, как здесь вот говорил витебский губернатор, везде. Пока мы проблем в этом отношении не имеем, мы друг друга не пугаем, мы едем друг к другу как братья, как родные. И это на уровне людей, а не только наших разговоров с высоких трибун, будь то вопросы социальных гарантий, прав граждан, поставок белорусской техники, сельскохозяйственной продукции, научных разработок, услуг. Именно такой подход позволит нам не только достичь современного уровня технологического развития, но и, самое главное, сохранить наше единство и уверенность в завтрашнем дне.

Благодарю вас за внимание.

Белоруссия. Россия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 30 июня 2017 > № 2226771 Владимир Путин, Александр Лукашенко


Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 29 июня 2017 > № 2238189 Максим Орешкин

Максим Орешкин: Мы не ожидаем серьезных колебаний на валютном рынке в ближайшее время

29 июня 2017 года Министр экономического развития РФ Максим Орешкин выступил с докладом на тему «О сценарных условиях, основных параметрах прогноза социально-экономического развития РФ и предельных уровнях цен (тарифов) на услуги компаний инфраструктурного сектора на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» в ходе заседания Правительства РФ.

Максим Орешкин:

Сценарные условия мы представляли в апреле, рассматривали их на Правительстве. И те последние данные, которые сейчас есть, те тенденции, которые мы закладывали в апрельский прогноз, в целом подтверждаются. Если сравнивать прогноз с тем документом, на котором основывался бюджет 2017-2019 годов, то стоит отметить, что практически все показатели выглядят лучше. И показатели номинального ВВП, и показатели заработной платы, что в целом демонстрирует положительные тенденции, которые складываются в экономике.

Начну с внешних условий. Про санкции сегодня уже было сказано. Мы изначально закладывали в свой прогноз предпосылку о сохранении санкционного режима на протяжении всего срока действия прогноза. Эта предпосылка у нас сохраняется.

По ценам на нефть. Если посмотреть на текущую динамику – сейчас цена на нефть марки Urals порядка 45 долларов за баррель, что выше заложенных в бюджет параметров. Мы заложили на 2017 год уровень 40 долларов за баррель с последующей индексацией на 2 процента в год в соответствии с утвержденными Правительством бюджетными правилами. Но стоит отметить, что сейчас на сырьевом рынке наблюдается высокая волатильность: есть три страны, которые активно наращивают добычу – это Ливия, Нигерия и США. Этот дополнительный объем нефти, поступающий на рынок, представляет очень серьезные риски. Поэтому предпосылка о сохранении на трехлетке уровня в 40 долларов за баррель в реальном выражении выглядит более чем обоснованной.

Ожидаемая динамика ВВП совпадает с апрельской оценкой. Мы ждали 2 процента. Последняя статистика подтверждает эти оценки. В мае рост ускорился до 3,1 процента. Но если говорить в целом о трехлетке, мы сохраняем в базовом сценарии консервативную оценку роста около 1,5 процентов в год.

Если посмотреть на динамику промышленности, то последние цифры носят положительный характер. Рост промышленности в мае составил 5,6 процентов год к году. Ожидаем от промышленности на протяжении всей трехлетки уверенной положительной динамики.

Начинается постепенное восстановление потребительского спроса. Это очень важно. Мы видим, что постепенный рост по всем основным направлениям отмечается. Мы видим, что одновременно идет рост объемов внутреннего производства и импорта потребительских товаров, что косвенно подтверждает эту динамику. Недавно поступили данные по продаже автомобилей. В мае продажи выросли почти на 15 процентов год к году. Это очень хороший показатель. Важно, что это средний класс. Это не люксовые автомобили, как было в прошлые периоды.

Главная база экономического роста – это инвестиционная активность. Здесь тоже есть положительная динамика. Данные за I квартал говорят о росте на 2,3 процента к уровню прошлого года. Сохранение этой динамики, возможно, заставит нас позже в этом году пересмотреть показатель по росту инвестиций в сторону повышения.

Правительство активно работает для того, чтобы инвестиционная активность ускорялась. Отмечу две новые программы, которые сейчас разрабатываются. Это программа по проектному финансированию и инвестиции в инфраструктуру, которые должны в ближайшие годы стать базой роста инвестиционной активности в экономике.

Очень важно, что безработица опустилась на минимальные значения. Это уровень 2014 года. Рынок труда на протяжении всего нашего прогноза останется стабильным. Спрос на рабочую силу в экономике будет расти, что будет способствовать росту реальных доходов населения, реальных зарплат.

Последние цифры говорят о том, что текущие темпы прироста заработных плат составляют около 3 процентов. Понятно, что в целом уровень доходов пока находится ниже уровня 2014 года, поэтому здесь восстановление будет идти плавно. Важная задача для Правительства – обеспечить рост доходов и их восстановление в прогнозном периоде.

Инфляция в этом году ожидается на уровне 3,8 процента. Действительно, последние недели не очень оптимистичные с точки зрения инфляционной динамики. Сильно выросли цены на овощи, но это во многом связано с холодной весной и холодным летом, теми климатическими факторами, которые оказали здесь влияние. Мы ожидаем, что уже в июле-августе цены на овощную продукцию пойдут вниз вслед за приходом нового урожая на рынок. Что касается предстоящей трехлетки, то здесь у нас нет никаких оснований не доверять Банку России, который проводит политику инфляционного таргетирования. Цель по инфляции – 4 процента. Именно этот показатель мы закладываем в прогноз.

Коротко о курсах валют. Когда в апреле делали прогноз, мы закладывали, что при стоимости нефти в 40 долларов курс к концу года будет 68 рублей за доллар и 72 рубля за евро. С учетом того, что цены на нефть сейчас находятся выше уровня, заложенного в прогноз, и доллар очень сильно ослаб к ведущим мировым валютам за последние несколько месяцев. Если в прогнозе у нас евро/доллар был заложен на отметке 1,06, то сейчас это уровень 1,14. Те котировки, которые мы сейчас видим на валютном рынке – 60 рублей за доллар и 68 рублей за евро – соответствуют тому прогнозу, который мы делали в начале года. Мы не ожидаем здесь каких-то серьезных колебаний в ближайшее время, хотя в целом курс будет оставаться более-менее стабильным.

Конечно, сохранение высоких цен на нефть, которые мы сейчас наблюдаем на рынке, выше того, что есть в прогнозе. Это может стать причиной пересмотра прогноза в августе, но этот пересмотр не будет носить какого-то кардинального характера. В целом, положительные тенденции, которые сейчас есть в экономике, будут сохраняться и еще раз подтверждают те тренды, которые мы закладывали в апреле.

Что касается тарифов. Мы также отметили, что главный ориентир индексации тарифов на ближайший год – это именно 4 процента – целевой уровень инфляции. Именно на этой отметке установлен предельный рост платежа для населения по жилищно-коммунальным услугам. Есть ряд показателей, которые отличаются от 4-х процентной отметки. Мы предполагаем чуть более спокойную индексацию цен на газ. Что тоже очень важно для сферы ЖКХ и будет позволять достигать именно целевого показателя в 4 процента роста тарифов для населения. Здесь темпы постепенно замедляются и к 2020 году составят 3 процента.

В электроэнергетике будем постепенно идти по пути дальнейшего снижения перекрестного субсидирования, особенно в части тарифов на транспортировку электроэнергии. Индексация транспортировки для промышленных предприятия будет меньше, чем индексация тарифов для населения.

В завершении еще раз подчеркну, что те условия и тот прогноз, который мы делали в начале года, подтверждаются. В отдельных случаях показатели даже выше, чем мы закладывали, например по инвестициям. Но задача у Правительства на ближайшие годы – это достижение тех показателей, которые мы закладыаем в целевой сценарий.

Темпы роста, которые предполагаются в целевом сценарии, это ускорение свыше 3 процентов к 2020 году. Многие программы, которые сейчас либо принимаются, либо уже выполняются Правительством, направлены именно на эту цель. Важно понимать, что даже выполнение консервативного сценария прогноза позволит в полном объеме обеспечить исполнение социальных обязательств и в целом экономике развиваться.

Спасибо большое!

Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 29 июня 2017 > № 2238189 Максим Орешкин


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > ras.ru, 29 июня 2017 > № 2228639

Наука и конкурентные рынки «цифровой экономики»

29 июня остоялась встреча и.о. президента РАН академика В.В. Козлова и Руководителя ФАС России И.Ю. Артемьева

На встрече обсуждались перспективы сотрудничества ФАС России и РАН в вопросах развития и защиты конкуренции в современных условиях. И в этой связи участники говорили об использовании экспертных ресурсов РАН; о разработке математических и экономико-математических моделей; о создании в научных учреждениях РАН подразделений экономического, правового и управленческого профиля, ориентированных на исследование путей формирования и оптимизации конкурентных рынков; о сферах «цифровой экономики» — тарифообразования, закупочной деятельности (прежде всего в сфере государственного оборонного заказа), инвестиционной деятельности, государственно-частного партнерства, производства лекарственных средств, продовольствия, оказания медицинских и транспортных услуг; говорилось о предупреждении и пресечении картелей, угрожающих экономической безопасности России.

Обсуждались вопросы необходимости обособления конкурентного права в самостоятельную научную специальность; о проекте открытия специального вуза — Академии конкуренции ФАС России с исследовательским институтом экономико-правового профиля в ее составе; о реализации в 2017-2018 гг. совместного научно-издательского проекта РАН-ФАС, посвященного разработке теоретической модели оптимальной конкурентной среды для целей обеспечения технологического и экономического прорыва России. Было высказано предложение провести в конце 2017 г. научно-практическую конференцию РАН-ФАС, посвященную обсуждению ключевых проблем защиты конкуренции.

И.Ю. Артемьев:

— Мы с большим уважением относимся к Российской академии наук, полагаем, что очень многие прикладные аспекты, связанные с рынками и функционированием защиты конкуренции и госзакупками, сегодня нужно рассматривать в связи с тем, что происходят одновременно и глобализация, и «цифровизация» экономики — это заставляет нас коренным образом менять и законодательство, и практику. Поэтому люди, обладающие специальными и глубокими знаниями, работающие в Академии наук, могли бы вместе с нами, то есть с практиками, определить эти стратегические направления деятельности. Такая работа, безусловно, будет влиять на экономическую эффективность всей страны. Поэтому мы обратились к и.о. президента Российской академии наук академику Валерию Васильевичу Козлову с просьбой продолжить и развить нашу работу, которая ведется в рамках существующего академического Научного совета РАН. Мы благодарны за работу этого Совета, в том числе благодарны академику Андрею Геннадьевичу Лисицыну-Светланову, сопредседателю Совета — за то, что он подхватил данную тему, возглавил ее, и это предопределило большие подвижки в разработке темы.

Академик В.В. Козлов:

— Утвержденную Стратегию научно-технологического развития Российской Федерации теперь надо наполнять конкретикой. В Стратегии четко прописаны приоритеты и вызовы, и надо сказать, что чрезвычайно важная задача защиты конкуренции — это также есть серьезный вызов нашему обществу, и мы, безусловно, будем реагировать. В Академии наук есть специалисты очень широкого диапазона направлений научных исследований — есть экономические институты, есть специалисты по прогнозированию, юристы. Хочу обратить внимание наших коллег также и на Отделение математических наук РАН, в первую очередь, на исследователей Института прикладной математики РАН им. М.В. Келдыша. Кстати, на этой неделе у меня была встреча с представителями Министерства экономического развития, с руководством департамента, который занимается вопросами стратегического планирования — и в разговоре также была поднята серьезнейшая проблема, которая без привлечения современных информационных технологий решена быть не может. Наши математики решают вероятностные задачи, связанные с финансами, они еще с советских времен ведут серьёзные работы по защите информации, разрабатывают экономико-математические модели. Интересные и сложные задачи для математиков и для прикладных математиков возникают за словосочетанием «Big Data» или — «Большие данные»: наши ученые взаимодействуют с соответствующими структурами в области обработки больших массивов информации, в частности, речь идет о финансовом мониторинге. В сотрудничестве с ФАС России можно будет, обрабатывая гигантские объемы информации, выявлять особые случаи — которые, вероятно, являются незаконными операциями, нарушающими антимонопольное законодательство или, например, организованными в поддержку терроризму. Применение математических методов в информационных технологиях может способствовать наведению законного порядка во многих экономических процессах и на этом пути, казалось бы, буквально из воздуха, вернуть государству огромные реальные деньги. Кстати, сейчас такого рода вопросами в Академии наук занимается группа физиков-теоретиков. Президент нашей страны говорит о цифровой экономике — и на это должны быть сегодня направлены наши совместные усилия, причем, на системной основе, только так организованная работа может дать результаты.

Бесценный опыт Академии наук, накопленный в предыдущие исторические эпохи, показывает, что когда мы начинаем глубокое сотрудничество, через некоторое время от наших институтов отпочковываются специальные исследовательские структуры. Так было, когда реализовывались и атомный, и космический проекты — всё начиналось с лаборатории в том или ином академическом институте, но потом новое подразделение разрастается и в организационном отношении даже перерастает институт, в котором возникало. Так когда-то и сам Институт прикладной математики имени М.В. Келдыша начинался с отдела прикладных расчётов в моём родном Математическом институте имени В.А. Стеклова. Думаю, мы могли бы в этом Институте прикладной математики создать подразделение, которое исследовало бы вопросы, являющиеся математической основой проблем, которыми занимается ФАС России — так, постепенно расширяя сферу, занимаясь интересными задачами, привлекая молодежь, можно со временем сделать так, чтобы это подразделение могло бы целиком стать исследовательским подразделением ФАС России.

Интерес представляет идея создания соответствующей системы высших учебных заведений — наши специалисты, ученые могли бы быть вовлечены в эту работу, сделать постановку всех курсов лекций. Кстати, уже сейчас некоторые сотрудники Математического института имени В.А. Стеклова читают лекции по «большим данным», обучают специалистов — как можно глубоко проникать в информационные проблемы.

Конечно, Научный совет РАН по защите конкуренции надо укрепить специалистами из разных областей знания, наших разных профильных институтов. Причем, посвятить этому кругу вопросов специальное заседание президиума Академии наук, сделать правильную оценку значения и масштаба работы, принять необходимые организационные решения.

Словом, в этой области многое можно сделать, тема, действительно, актуальна и очень интересна для Академии наук, здесь немало нестандартных инновационных задач, очень нужных нашей стране, нашей экономике и обороне.

Во встрече участвовали председатель Научного совета РАН по защите конкуренции академик А.Г. Лисицын-Светланов, зам. председателя Совета профессор А.М. Васильев, ученый секретарь Совета Т.Г. Смирнова.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > ras.ru, 29 июня 2017 > № 2228639


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter