Всего новостей: 2523787, выбрано 6 за 0.023 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Рубини Нуриэль в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыНефть, газ, угольФинансы, банкивсе
США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 декабря 2017 > № 2427721 Нуриэль Рубини

Популистская плутократия и будущее Америки

Нуриэль Рубини (Nouriel Roubini), Project Syndicate, США

Дональда Трамп победил на президентских выборах в США благодаря поддержке социально консервативных белых избирателей из рабочего класса, выступив на популистской платформе экономического национализма. Трамп отказался от традиционной программы Республиканской партии (за бизнес и за свободную торговлю) и, как и Берни Сандерс на левом фланге, апеллировал к тем американцам, которые пострадали из-за новых революционных технологий и политики «глобализации», способствующей свободе торговли и миграции.

Но хотя Трамп и баллотировался как популист, правит он как плутократ. Новейшим подтверждением этого стала его поддержка дискредитировавшей себя теории налогового стимулирования рыночного предложения, за которую до сих пор цепляется большинство республиканцев. Трамп баллотировался ещё и как человек, готовый «осушить болото» в Вашингтоне и на Уолл-стрит. Но он заполнил свою администрацию миллиардерами (то есть не просто миллионерами) и выходцами из банка Goldman Sachs, одновременно позволив болоту бизнес-лоббистов достичь невиданных размеров.

Трамп и республиканцы планируют отменить закона 2010 года «О доступной медицине» (Obamacare), что лишит доступа к медицинской помощи 24 миллиона американцев, в основном бедняков и представителей среднего класса, многие из которых голосовали за Трампа. Его политика дерегулирования откровенно направлена против рабочих и профсоюзов. А республиканский план налоговой реформы, который он поддержал, совершенно явно перекошен в пользу транснациональных корпораций и 1% самых богатых домохозяйств: многие из них особенно выиграют от отмены налога на наследство.

Трамп кинул своих избирателей и в вопросах внешней торговли: он много об этом говорил, но ничего конкретно не сделал. Да, он выкинул в мусор Транс-Тихоокеанское партнёрство (ТТП), но Хиллари Клинтон собиралась сделать то же самое. Он говорил о возможности выхода США из Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА), но, возможно, это просто тактический приём на переговорах. Он грозился ввести пошлину в размере 50% на товары из Китая, Мексики и других государств, являющихся торговыми партнёрами США, но ничего подобного так и не произошло. А предложение ввести пограничную коррекцию налога на прибыль уже полностью забыто.

Твиты Трампа, в которых он резко критиковал американские компании, выводящие производство за рубеж или занимающиеся налоговой инверсией (перерегистрацией в юрисдикции с низкими налогами), оказались не более чем дешёвой болтовнёй. Лидеры бизнеса это понимают. Производители, которые обманули Трампа, заставив его поверить в то, что они намерены сохранить производство в США, продолжают тихонечко переводить свои операции в Мексику, Китай и другие страны. Более того, международные положения налогового закона, который сейчас рассматривается, предоставят американским транснациональным корпорациям новые стимулы для инвестиций, найма персонала и производства за рубежом, при этом они смогут использовать трансфертное ценообразование и различные другие схемы, чтобы накапливать прибыли в юрисдикциях с низкими налогами.

Аналогичная ситуация с агрессивной риторикой Трампа по поводу иммиграции: его политика оказалась сравнительно умеренной, и, наверное, потому, что многие бизнесмены, поддержавшие его на выборах, в реальности выступают за более мягкие подходы. «Мусульманский запрет» не влияет на приток рабочей силы в США. При Трампе ускорились процессы депортации, но стоит напомнить, что при Бараке Обаме тоже были депортированы миллионы иммигрантов, не имевших документов. Пограничная стена, заплатить за которую Трамп пытался заставить Мексику, остаётся мечтой без финансирования. И даже планы администрации отдавать предпочтение квалифицированным работникам-мигрантам (вместо неквалифицированных) совершенно не обязательно приведут к снижению числа легальных мигрантов в стране.

Иными словами, Трамп правит как плутократ в одеяниях популиста, то есть как плуто-популист. Но почему его избиратели позволяют ему уходить от возмездия за проведение политики, которая в основном им вредит? Есть мнение, что Трамп сделал ставку на то, что его сторонники — социальные консерваторы и белые работяги из сельской местности — будут голосовать, исходя из националистических и религиозных побуждений, а также чувства антипатии к светской элите прибрежных штатов, а не из собственных финансовых интересов.

Но как долго можно ожидать от человека поддержки «Бога и оружия» за счёт «хлеба и масла»? Плуто-популисты, управлявшие Римской империей, знали, что для удержания популистской толпы в стойле ей нужно давать и корм, и развлечения: panem et circenses — «хлеб и зрелища». Гневные твиты бессмысленны для людей, которые едва могут позволить себе приличную жизнь, не говоря уже о билетах на футбол в современные колизеи.

С этой точки зрения, налоговый закон, который республиканцы спешно протащили через Конгресс, может оказаться особенно опасным: он не просто мало что даёт миллионам домохозяйств из среднего класса или с низкими доходами, в реальности они начнут платить даже больше, поскольку со временем пониженные ставки подоходного налога будет поэтапно отменяться. Кроме того, план республиканцев отменяет «индивидуальный мандат» (т. е. обязанность граждан покупать медицинскую страховку) в рамках программы Obamacare. По данным беспартийного Управления Конгресса США по бюджету, этот шаг приведёт к потере медицинской страховки 13 миллионами человек, а размер страховых премий вырастет на 10% в течение десятилетия. Неудивительно, что, согласно данным недавнего опроса Quinnipiac, лишь 29% американцев поддерживают план республиканцев.

Тем не менее, Трамп и республиканцы, похоже, готовы рискнуть. Отложив повышение налогов для среднего класса, они создали такой план, который позволяет им успешно пройти через промежуточные выборы 2018 года и всеобщие выборы 2020 года. Накануне промежуточных выборов они смогут хвастаться, что снизили налоги для большинства домохозяйств страны. И они могут рассчитывать на то, что пик эффекта от экономических стимулов в виде снижения налогов придётся на 2019 год, то есть ровно накануне следующих президентских выборов — и задолго до того, как придёт час расплаты.

Окончательный текст закона, очевидно, будет предусматривать снижение федеральных вычетов по ипотечным процентным платежам, а также отмену вычетов местных налогов, в том числе налогов штатов. Это ударит по домохозяйствам в демократических штатах, таких как Нью-Йорк, Нью-Джерси и Калифорния, намного сильнее, чем по домохозяйствам в штатах, склонных поддерживать республиканцев.

Другим элементом республиканской стратегии (под названием «умори чудовище») станет использование возросшего — из-за снижения налогов — дефицита бюджета в качестве аргумента в пользу снижения так называемых адресных расходов, в том числе расходов на программы Medicare, Medicaid, программу продовольственных карточек и систему социальной защиты (Social Security). Это также очень рискованная идея, поскольку пожилые люди, средний класс и американцы с низкими доходами серьёзно зависят от этих программ. Да, в число работающих или неработающих бедняков, которые получают социальные пособия или продовольственные карточки, входят меньшинства, которые обычно голосуют за демократов. Однако и миллионы социально консервативных белых из рабочего класса, которые голосовали за Трампа, тоже зависят от этих и аналогичных программ.

Мировая экономика сейчас на подъёме, поэтому Трамп, наверное, надеется, что снижение налогов и дерегулирование помогут повысить темпы роста и создать новые рабочие места в достаточных размерах, чтобы ему было чем хвастаться. Однако потенциальные темпы роста на уровне 2% вряд ли сильно помогут его избирателям из рабочего класса, хотя они, по крайней мере, способны поднять фондовый рынок до рекордных уровней. Конечно, Трамп будет и дальше заявлять, что экономика США способна расти на 4% в год, хотя все ведущие экономисты, в том числе и республиканские, согласны, что потенциальные темпы роста останутся на уровне 2%, вне зависимости от политики, проводимой Трампом.

Что бы ни произошло, Трамп продолжит маниакально публиковать твиты, распространять фейковые новости, хвастаться «самой большой и самой лучшей» экономикой. Тем самым, он может устроить цирк, достойный римского императора. Но когда одной болтовни станет недостаточно, он может решить перейти к нападению, особенно в международной сфере. Это может означать реальный выход из НАФТА, введение торговых санкций против Китая и других торговых партнёров, резкое ужесточение иммиграционной политики.

А если и эти меры не удовлетворят его избирателей, тогда у Трампа останется ещё одна, последняя опция, к которой прибегали римские императоры и другие многочисленные диктаторы в периоды внутренних трудностей. А именно: он может попытаться применить тактику «хвост виляет собакой» — сфабриковать внешнюю угрозу или начать зарубежную военную авантюру, чтобы отвлечь внимание сторонников от реальных действий конгрессменов-республиканцев и своих собственных.

Например, в соответствии с тактикой «психопата» во внешней политике Трамп может начать войну с Северной Кореей или Ираном. Или же он может продолжить публиковать разжигающие рознь твиты об исламском зле, тем самым, толкая возбуждённых маргиналов в руки Исламского государства (террористическая организация, запрещенная на территории РФ — прим. ред.) или других экстремистских группировок. Это повысит вероятность осуществления в США терактов, инспирированных ИГИЛ, например, «одинокие волки» начнут взрывать себя или направлять грузовики на многолюдные пешеходные зоны. На фоне десятков (если не сотен) убитых Трамп сможет гордо поднять флаг и сказать: «А ведь я вам говорил». Если же ситуация станет совсем плохой, Трамп и его генералы могут ввести чрезвычайное положение, приостановить действие гражданских свобод и превратить Америку в настоящее плуто-популистское, авторитарное государство.

Вы понимаете, что уже пора беспокоиться, когда консервативный председатель сенатского комитета по международным отношениям, республиканец Боб Коркер открыто предупреждает: Трамп может начать Третью мировую войну. Если вас это не убеждает, взгляните на новейшую историю России и Турции; или же на историю Римской империи при Калигуле или Нероне. Плуто-популисты превращают демократию в автократию по одному и тому же учебнику уже тысячи лет. Нет причин полагать, что сейчас они остановятся. Правление императора Трампа, возможно, уже за ближайшим поворотом.

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 декабря 2017 > № 2427721 Нуриэль Рубини


Россия. США > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 20 ноября 2015 > № 1645978 Нуриэль Рубини

Авторитетное мнение: В России нужно стимулировать частный сектор

Угрожает ли эскалация политической напряженности на Ближнем Востоке глобальному экономическому росту? Что будет с ценой нефти? Стоит ли миру опасаться замедления китайской экономики?

О своем видении экономической ситуации в России и мире рассказал знаменитый американский экономист Нуриэль Рубини.

О СИТУАЦИИ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ

Профессор предрек перебои нефтяных поставок, еще большее увеличение потока мигрантов в Европу и предсказал появление нового поколения джихадистов. Очень серьезным он назвал один из геополитических рисков - дугу нестабильности, протянувшуюся от Магриба до Афганистана и Пакистана. Нестабильность по этой дуге нарастает, даже несмотря на угасание воспоминаний об «арабской весне». Он напомнил, что произошло с первоначальными государствами «арабской весны»: Ливия стала недееспособной, Египет вернулся, по его мнению, к авторитарному правлению, а Тунис дестабилизирован террористами. Большая часть Ближнего Востока нестабильна, правда, это не оказывает влияния на цены на нефть (цены, наоборот, резко снизились еще в прошлом году и не растут).

И главная причина, по мнению Рубини, скорее в том, что проблемы на Ближнем Востоке не спровоцировали перебоев в поставках нефти, потому что даже в контролируемых «Исламским государством» частях Ирака добыча нефти не останавливается.

Тем более существует мировой избыток нефти, многие страны активно добывают нефть плюс к тому обнаружены огромные запасы в Южной Америке и Восточной Африке.

ЧТО ЖДЕТ РОССИЙСКУЮ ЭКОНОМИКУ?

По мнению профессора, единственным путем к более быстрому росту является наращивание объемов производства, что предполагает инвестиции и государства, и частных инвесторов в человеческий капитал, инфраструктуру и технологии. В России же объем инвестиций остается на низком уровне. Рубини считает, что нужно стимулировать частный сектор, который способен подтолкнуть рост производства.

Некоторое экономическое восстановление можно будет ожидать уже в следующем году. Разгона инфляции не будет. Но потенциал восстановительного роста сегодня в России не превышает 1,5-2%. Реформы проходят медленно и не успевают за глобальными переменами в экономике.

Но будущее для российского сырья явно не лучшее: вакантное место поставщика газа в Европу, скорее всего, будет занято США - они сейчас в процессе отмены собственного запрета на экспорт нефти и получения лицензий на экспорт сжиженного газа. Дайте им 5-6 лет - и Европа перестанет надеяться на российский газ, который будет продан по меньшей цене Китаю. Выход в этой ситуации - начало диверсификации экономики. Это единственное решение.

ЧЕМУ РОССИЯ ОТДАЕТ ПРИОРИТЕТЫ В РАСХОДАХ?

Рубини считает, что Россия слишком озабочена политическими вопросами, военными делами, милитаризацией. В бюджете на 2016 год очевидна приоритетность расходов на оборону. Не лучше ли сфокусировать свои усилия на экономическом развитии?

Профессор отметил, что в России (как и в Китае) есть влиятельные группы, не заинтересованные в проведении реформ. При условии высоких цен на нефть эти группы имели доходы, процветала коррупция, а теперь это невыгодно.

В России необходимо установить соглашение между обществом и политической верхушкой, поскольку на частный сектор оказывается слишком большое давление и это никому не выгодно.

Каждому государству хочется быть сильным игроком на мировой арене не только в отношении экономики, но также в политической и геополитической сферах. Однако для достижения этой цели необходимо иметь хорошую экономику. Китай, например, решил сосредоточить свои усилия на достижении экономического результата и в итоге превратился в сильную и влиятельную страну, поскольку все успехи в экономике распространились на политику и геополитику. Экономическая уязвимость влияет на политическую сферу и дипломатические возможности.

А в настоящее время главным риском является замедление роста экономики в Китае. Россия относится к числу тех государств, для которых последствия этого могут быть нежелательными, поскольку Китай не будет нуждаться в таких объемах нефти, как сейчас, стоимость энергоресурсов будет оставаться низкой.

О САНКЦИЯХ ПРОТИВ РОССИИ

Если действие санкций в отношении РФ будет приостановлено, российская экономика начнет расти в лучшем случае с 2016 года.

Причем не столько санкции будут влиять, сколько общее падение цен на сырье, которое вызвано ростом добычи шельфового газа в США, Канаде и других странах мира. Кроме того, цена на нефть зависит и от цены на доллар, и укрепление американской валюты в целом в мире давит и на нефтяные котировки, и на рубль.

Россия должна достичь компромисса с Западом. Параллельно России необходимо думать о том, как вернуться к росту ВВП, - подойдет стратегия, включающая привлечение частного капитала, сокращение трат для ведения бизнеса, снижение уровня коррупции.

КТО ОКАЗАЛСЯ НАИБОЛЕЕ УСТОЙЧИВЫМ?

Те страны, которые проводят структурные реформы, оказались наиболее устойчивыми: Мексика (при президенте Энрике Нето), Индия (при премьер-министре Моди). Если раньше прогнозы мирового роста составляли 4%, то сейчас с замедлением потенциала роста развивающихся экономик до 4% мировой рост снизится до 3%.

Но что очень важно: качество роста, а не только количество.

Рубини назвал среди возможных угроз в политике для мировых рынков приход к власти радикальных партий в европейских странах, ситуацию на Украине. Во Франции, по его прогнозу, к власти может прийти Ле Пен (глава Национального фронта), а в Испании - «Подемос». Есть определенные проблемы в Таиланде, Аргентине.

А какие последствия возможны при продолжении снижения цен на нефть? По мнению профессора, это может подтолкнуть Тегеран к диалогу с Западом по урегулированию ядерного вопроса. Саудовской Аравии нужно повышать цены на нефть, чтобы не допустить сближения Ирана с США.

Елена Половцева

Россия. США > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 20 ноября 2015 > № 1645978 Нуриэль Рубини


США > Финансы, банки > inosmi.ru, 3 июня 2015 > № 1401450 Нуриэль Рубини

Замедленная бомба ликвидности ("Project Syndicate", США)

Нуриэль Рубини (Nouriel Roubini)

После мирового финансового кризиса 2008 года на финансовых рынках развитых стран наблюдается парадоксальное явление. Нестандартная монетарная политика привела к появлению значительного навеса ликвидности. Но как показала череда недавних потрясений, макроэкономическая ликвидность оказалась увязана с жесткой рыночной неликвидностью.

В большинстве развитых стран учетные ставки находятся около нуля (а иногда и ниже), а денежная база (то есть наличные деньги, выпущенные центральными банками, плюс ликвидные резервы коммерческих банков) существенно выросла по сравнению с докризисным уровнем — удвоилась, утроилась или даже (как в США) учетверилась. Благодаря этому краткосрочные и долгосрочные процентные ставки снизились (или даже стали отрицательными, как, например, в Европе и Японии), волатильность на рынках облигаций уменьшилась, цены на многие активы выросли, в том числе на акции, недвижимость, частные и государственные облигации с фиксированным доходом.

Тем не менее, у инвесторов есть причины для беспокойства. Впервые они испугались в мае 2010 года во время обвала на фондовом рынке, получившего название flash crash: тогда в течение 30 минут крупнейшие фондовые индексы США сначала упали почти на 10%, а затем быстро вернулись на прежний уровень. Затем случилась так называемая «истерика» весной 2013 года: долгосрочные процентные ставки в США взлетели на 100 базисных пунктов после того, как возглавлявший тогда Федеральную резервную систему Бен Бернанке намекнул на окончание программы ФРС по ежемесячной покупке долгосрочных ценных бумаг.

Точно так же в октябре 2014 года доходность по казначейским бумагам США рухнула почти на 40 базисных пунктов за несколько минут, что, согласно расчетам статистиков, могло произойти лишь один раз в течение трех миллиардов лет. Последний случай произошел буквально месяц назад, когда доходность по десятилетним облигациям Германии выросла за несколько дней с 5 базисных пунктов почти до 80.

Все эти события способствуют росту опасений, что даже самые развитие и ликвидные рынки, в частности, акций США, гособлигаций США и Германии, видимо, недостаточно ликвидны. Чем объяснить сочетание макроэкономической ликвидности с рыночной неликвидностью?

Начнем с того, что на фондовых рынках значительная часть операций проводится так называемыми высокочастотными трейдерами (high-frequency traders, сокращенно — HFT), которые используют компьютерные алгоритмы, следящие за рыночными тенденциями. Не удивительно, что из-за этого возникает эффект стадного поведения. В наши дни торговля ценными бумагами в США ведется в основном в первый и в последний час торгов, когда HFT наиболее активны; всё остальное время рынки неликвидны, на них проводится очень мало транзакций.

Вторая причина в том, что активы с фиксированным доходом (например, облигации правительств, корпораций и развивающихся рынков) не торгуются на ликвидных биржах, как акции. Торговля этими инструментами ведется, как правило, на внебиржевых, неликвидных рынках.

В-третьих, ценные бумаги с фиксированным доходом не просто более неликвидны. Сейчас большей частью этих инструментов (а их число резко выросло, благодаря бесчисленным эмиссиям частных и государственных долгов как до финансового кризиса, так и после) владеют открытые паевые фонды, разрешающие инвесторам мгновенный выход. Представьте, что банк вкладывается в неликвидные активы, но позволяет вкладчикам требовать немедленного возврата вложенных средств: если из этих фондов начинается бегство, необходимость продавать неликвидные активы может опустить их цену очень низко и очень быстро — фактически начнется распродажа по бросовой цене.

В-четвертых, до кризиса 2008 года в роли маркетмейкеров на рынке инструментов с фиксированной доходностью выступали банки. У них было много подобных активов, что обеспечивало ликвидность и смягчало излишнюю ценовую волатильность. Однако с введением новых норм регулирования, наказывающих за подобные операции (через ужесточение требований к капиталу), банки и другие финансовые учреждения уменьшили свою активность в качестве маркетмейров. В результате во время неожиданных событий, влияющих на цены и доходность облигаций, банки больше не выполняют свою роль стабилизаторов.

Иными словами, созданная центральными банками макроэкономическая ликвидность, возможно, и способствует сохранению доходности облигаций на низком уровне и уменьшению волатильности, но она в то же время привела к распространению стадной торговли (гонке за рыночными тенденциями, усугубляемой HFT) и к росту инвестиций в фонды неликвидных облигаций, при том что из-за ужесточения регулирования все маркетмейкеры пропали без вести.

В результате, когда происходит неожиданное событие (например, ФРС сигнализирует о более раннем, чем ожидалось, окончании политики нулевых процентных ставок; выстреливают цены на нефть; экономика еврозоны начинает расти), переоценка стоимости акций и особенно облигаций может оказаться очень резкой и быстрой: всем, попавшим в общую толпу трейдеров, нужно срочно действовать. В обратном направлении стадное поведение тоже случается, но поскольку многие инструменты находятся в неликвидных фондах, а традиционные маркетмейкеры, смягчавшие волатильность, отсутствуют, продавцы вынуждены начинать распродажи по бросовым ценам.

Такая комбинация макроэкономической ликвидности с рыночной неликвидностью является бомбой замедленного действия. До сих пор она приводила лишь к проявлениям резкой волатильности (flash crash) и неожиданным изменениям как доходности облигаций, так и стоимости акций. Но со временем, чем дольше центральные банки будут наращивать ликвидность с целью подавления краткосрочной волатильности, тем больше они будут накачивать ценовой пузырь на рынках акций, облигаций и других активов. Чем больше инвесторов будет вкладываться в переоцененные и всё более неликвидные активы (например, облигации), тем выше становится риск долгосрочного краха.

Это парадоксальный результат реакции властей на финансовый кризис. Макроэкономическая ликвидность способствует экономическому буму и надувает пузыри, однако рыночная неликвидность со временем станет причиной краха и коллапса.

США > Финансы, банки > inosmi.ru, 3 июня 2015 > № 1401450 Нуриэль Рубини


США > Финансы, банки > inosmi.ru, 7 мая 2015 > № 1378930 Нуриэль Рубини

Доллар присоединяется к валютным войнам ("Project Syndicate", США)

Нуриэль Рубини (Nuriel Rubini)

В мире слабого внутреннего спроса во многих странах с развитой экономикой и развивающимся рынками политики были склонны стимулировать экономический рост и занятость населения, поставив экспорт во главу роста. Это требует слабой валюты и традиционных и нетрадиционной денежно-кредитной политики, чтобы добиться необходимого снижения.

С начала года более 20 центральных банков по всему миру ослабили денежно-кредитную политику, следуя примеру Европейского Центрального Банка и Банка Японии. В еврозоне страны на периферии нуждались в ослаблении валюты, чтобы снизить свои внешние дефициты и подтолкнуть рост. Но слабость евро, вызванная количественным смягчением, еще сильнее дала новый толчок профициту текущего счета Германии, который уже составлял колоссальные 8% ВВП в прошлом году. С ростом внешних избытков в других центральных странах еврозоны, общий дисбаланс валютного союза, является большим и продолжает расти.

В Японии количественное смягчение было первой «стрелой» «абэномики», реформной программы премьер-министра Синдзо Абэ. Ее запуск резко ослабил иену и теперь привел к росту положительного сальдо торгового баланса.

Давление на доллар США от объятий количественного смягчения со стороны ЕЦБ и Банка Японии было резким. Доллар также укрепился по отношению к валютам экспортеров сырьевых товаров развитых стран, таких как Австралия и Канада, и многих развивающихся рынков. Для этих стран падение цен на нефть и сырьевые товары вызвало понижения валютного курса, которые помогают защитить экономический рост и рабочие места от последствий снижения экспорта.

Доллар также вырос по отношению к валютам развивающихся рынков экономически и финансово слабых, которые характеризуют двойные дефициты бюджетных и текущих счетов, рост инфляции и замедление роста, большие запасы внутреннего и внешнего долга, а также политическая нестабильность. Даже Китай на короткое время позволил своей валюте ослабнуть против доллара в прошлом году, и замедление роста производства может соблазнить правительство к еще большему ослаблению юаня. Между тем, положительное сальдо торгового баланса снова растет, отчасти потому, что Китай выбрасывает свои избыточные товары — такие как сталь — на мировые рынки по демпинговым ценам.

До недавнего времени американские политики не были чрезмерно обеспокоены силой доллара, потому что перспективы роста Америки были сильнее, чем в Европе и Японии. Действительно, в начале года была надежда, что в этом году спрос на внутреннем рынке США будет достаточно сильным, чтобы поддержать рост ВВП до около 3%, несмотря на укрепление доллара. Считалось, что снижение цен на нефть и создание рабочих мест будет стимулировать доступный доход и потребление. Расходы капитала (за исключением энергетического сектора) и инвестиции в жилищное строительство укрепятся, поскольку ускорится экономический рост.

Но сегодня все выглядит иначе, и испуг американских чиновников по поводу обменного курса становится все более выраженным. Доллар вырос гораздо быстрее, чем кто-либо ожидал; и, как показывают данные за первый квартал 2015 года, влияние на чистый экспорт, инфляция и рост были более быстрыми, чем следует из статистических моделей директивных органов. Кроме того, высокий внутренний спрос не оправдался; потребительский рост в первом квартале был слабым, а расходы капитала и инвестиции в жилье были еще слабее.

В результате США фактически присоединились к «валютной войне», чтобы предотвратить дальнейшее укрепление доллара. ФРС начала говорить о долларе как о факторе, который влияет на чистый экспорт, инфляцию и рост. И американские власти стали более критически относится к Германии и еврозоне за принятую ими политику, которые ослабляют евро, избегая, например, таких мер, как временное налогово-бюджетное стимулирование и более быстрый рост заработной платы — что стимулирует внутренний спрос.

Кроме того, словесная интервенция будет сопровождаться политическим действием, потому что более медленный рост и низкая инфляция — отчасти вызванные сильным долларом — вынудят ФРС выйти из политики нулевой процентной ставки позже и медленнее, чем ожидалось. Это обратит вспять некоторые из недавних достижений доллара и защитит рост и инфляцию от рисков снижения.

Валютные разногласия могут привести в конечном итоге к разногласиям торговым, и валютные войны могут привести к торговым войнам. И что может означать неприятности для США, которые пытаются заключить мега-региональное Транс-Тихоокеанское Партнерство. Неуверенность в том, если администрация Обамы сможет набрать достаточное количество голосов в конгрессе для того, чтобы ратифицировать ТТП, в настоящее время усугубляется законодательными предложениями, которые предлагают накладывать таможенные пошлины на страны, участвующие в «валютных манипуляциях.» Если такая связь между торговой и валютной политикой будет навязана ТТП, азиатские участники откажутся присоединиться.

Мир был бы лучше, если бы большинство правительств проводили политику, которая повышает внутренний спроса, быстрее, чем экспортные меры в стиле «разори соседа». Но это потребовало бы от них меньше полагаться на денежно-кредитную политику и больше на соответствующие налогово-бюджетные политики (например, увеличение расходов на производственную инфраструктуру). Даже политика доходов, которая повышает зарплату, и, следовательно, трудовые доходы и потребление, является более предпочтительным источником внутреннего роста, чем понижение курса национальной валюты (что подавляет реальную заработную плату).

Сумма всех торговых балансов в мире равна нулю, что означает, что не все страны могут быть чистыми экспортерами, и что валютные войны в конечном итоге — это игры с нулевой суммой. Именно поэтому вступление Америки в борьбу — это только вопрос времени.

США > Финансы, банки > inosmi.ru, 7 мая 2015 > № 1378930 Нуриэль Рубини


США. Ближний Восток > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 3 февраля 2015 > № 1292174 Нуриэль Рубини

НУРИЭЛЬ РУБИНИ: НЕТРАДИЦИОННАЯ ПРАВДА (" PROJECT SYNDICATE ", США )

Нуриэль Рубини (nouriel Roubini)

Нью-Йорк - Кто бы мог подумать, что спустя шесть лет после мирового финансового кризиса большинство стран с развитой экономикой все еще плавают в алфавитном супе - ZIRP, QE, CE, FG, NDR, а U-FX Int - нетрадиционных денежно-кредитных политик? Ни один центральный банк не рассматривал ни одну из этих мер - политику нулевой процентной ставки, количественное смягчение, кредитное смягчение, руководство к будущему, отрицательный уровень депозитных ставок и неограниченные валютные интервенции, соответственно - до 2008 года. Сегодня они стали одним из основных инструментов из набора средств для политических решений.

Только за последний год-полтора Европейский Центральный Банк принял свою собственную версию FG (руководства к будущему), а затем перешел к ZIRP (политике нулевой процентной ставки), а затем охватил CE (смягчение кредита), прежде чем принять решение попробовать NDR (отрицательный уровень депозитных ставок). В январе он полностью принял QE (количественное смягчение). Действительно, в настоящее время ФРС, Банк Англии, Банк Японии, ЕЦБ и другие центральные банки менее развитых экономик, таких как Национальный банк Швейцарии, все полагаются на эти нетрадиционные меры.

В последние годы одним из результатов этого глобального активизма денежно-кредитной политики стал бунт среди псевдо-экономистов и взломом рынков. Этот ассортимент "австрийских" экономистов, радикальных монетаристов, золотых жуков и Bitcoin фанатиков неоднократно предупреждал, что такое значительное увеличение мировой ликвидности приведет к гиперинфляции, коллапсу доллара США, заоблачным ценам на золото и, в конечном итоге, гибели фиатных денег в руках у крипто-валютных коллег.

Ни одно из этих страшных предсказаний не подтвердилось событиями. Низкий уровень инфляции и падение практически во всех странах с развитой экономикой, действительно, все центральные банки с развитой экономикой не в состоянии достичь своего мандата - явного или неявного - от 2% инфляции, а некоторые пытаются избежать дефляции. Кроме того, стоимость доллара была высокой против иены, евро и большинства развивающихся валютных рынков. Цены на золото, с момента падения в 2013, упали с 1900 долларов за унцию до 1200 долларов. И Bitcoin показал худшие результаты в мире валют в 2014 году, его стоимость снизилась почти на 60%.

Чтобы быть уверенным, большинство прорицателей едва ли имеют знания основных баз экономики. Но эти взгляды не остановили их от информированной общественной дискуссии. Так что стоит себя спросить, почему их прогнозы были так захватывающе ошибочными?

Корень их ошибки заключается в путанице причины и следствия. Причиной, почему центральные банки все больше охватили нетрадиционные денежно-кредитные политики является то, что после 2008 года восстановление было крайне анемичным. Такая политика необходима для противодействия дефляционным давлениям, обусловленных необходимостью болезненного сокращения доли заемных средств, в результате наращивания крупного государственного и частного долга.

Например, в большинстве стран с развитой экономикой существует до сих пор очень большой разрыв в объеме производства, с производством и спросом значительно ниже потенциала. Таким образом фирмы имеют ограниченную власть ценообразования. Также существует значительное бездействие на рынке труда: слишком много безработных гоняются за слишком малым количеством доступных рабочих мест, в то время как торговля и глобализация вместе с трудосберегающими технологическими инновациями все больше и больше сокращают рабочие места и доходы сотрудников, создавая дальнейшее препятствие спросу.

Более того, есть еще и ослабление рынков недвижимости, где бум привел к банкротству в США, Великобритании, Испании, Ирландии, Исландии и Дубае. И вздувшиеся пузыри на других рынках (например, Китае, Гонконге, Сингапуре, Канаде, Швейцарии, Франции, Швеции, Норвегии, Австралии, Новой Зеландии) представляют собой новый риск, так как их коллапс потащит за собой вниз цены на жилую недвижимость.

Товарные рынки тоже стали источником дефляционного давления. Сланцевая энергетическая революция в Северной Америке ослабила цены на нефть и газ, в то время как замедление роста Китая подорвало спрос на широкий диапазон товаров, в том числе железную руду, медь и другие промышленные металлы, каждый из которых все больше предлагается после многих лет высоких цен, способствовавших инвестициям в новые мощности.

Замедление Китая, пришедшее после многих лет чрезмерных инвестиций в недвижимость и инфраструктуру, также вызывает глобальное перенасыщение производимых и промышленных товаров. Приведу лишь два примера: избыток производственных мощностей в стальной и цементной отраслях Китая и резкое сокращение внутреннего спроса в этих секторах подпитывают дальнейшее дефляционное давление на мировые промышленные рынки.

Растущее неравенство доходов за счет перераспределения доходов от тех, кто больше тратит тем, кто больше экономит, обострило дефицит спроса. То есть имеет асимметричную корректировку между супер-экономией экономиками кредиторами, которые не испытывают давление рынка, чтобы тратить больше, и чрезмерными расходами экономиками должниками, которые оказывают давление на рынок и были вынуждены больше экономить.

Проще говоря, мы живем в мире, в котором слишком много предложений и слишком мало спроса. Результатом является постоянное дезинфляционное, если не дефляционное давление, несмотря на агрессивное денежно-кредитное смягчение.

Неспособность нетрадиционной денежно-кредитной политики предотвратить откровенную дефляцию отчасти отражает тот факт, что такая политика стремится ослабить валюту, тем самым улучшая чистый экспорт и рост инфляции. Это, однако, игра с нулевой суммой, которая просто экспортирует дефляцию и рецессию в экономики других стран.

Возможно, более важным было глубокое несоответствие с налогово-бюджетной политикой. Чтобы быть эффективным, денежно-кредитное стимулирование должно сопровождаться временным налогово-бюджетным стимулированием, которое в настоящее время отсутствует во всех крупных экономиках. Действительно, еврозона, Великобритания, США и Япония, все они преследуют разные степени жесткой бюджетной экономии и консолидации.

Даже Международный валютный фонд правильно указал, что частью решения для мира со слишком большим предложением и маленьким спросом должны быть государственные инвестиции в инфраструктуры, которых не хватает - или которые разрушены - в большинстве стран с развитой экономикой и на развивающихся рынках (за исключением Китая). С долгосрочными процентными ставками, близкими к нулю, в большинстве стран с развитой экономикой (и в некоторых случаях даже с отрицательной) примеры расходов на инфраструктуру, действительно, убедительны. Но разнообразие политических ограничений - в частности, тот факт, что финансово связанные экономики сокращают капитальные расходы до сокращения зарплат бюджетникам, субсидий и других текущих расходов - сдерживают бум, так необходимый инфраструктуре.

Все это добавляется до получения рецепта для продолжения медленного роста, векового застоя, дезинфляции и даже дефляции. Вот почему при отсутствии соответствующих налогово-бюджетных политик для решения недостаточно совокупного спроса, нетрадиционные денежно-кредитные политики будут оставаться центральным элементом макроэкономического ландшафта.

США. Ближний Восток > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 3 февраля 2015 > № 1292174 Нуриэль Рубини


США. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 4 июня 2014 > № 1090763 Нуриэль Рубини

БОЛЬШАЯ БРЕШЬ (" PROJECT SYNDICATE ", США )

Нуриэль Рубини (Nouriel Roubini)

Нью-Йорк - Сразу после глобального финансового кризиса 2008 года, успех директивных органов в предотвращении Великой рецессии превратиться во вторую Великую депрессию состоит в контрольных требованиях для протекционистских и внутренних мер. Но теперь реакция против глобализации - и свободного движения товаров, услуг, капитала, рабочей силы и технологий, которые пришли с ней - уже прибыла.

Этот новый национализм принимает различные экономические формы: торговые барьеры, защита активов, реакция против прямых иностранных инвестиций, политика благоприятствующая местным работникам и фирмам, анти-иммиграционные меры, государственный капитализм и ресурсный национализм. В политической сфере популистские, антиглобалистические, анти-иммиграционные и, в некоторых случаях, прямо расистские и антисемитские партии, находятся на подъеме.

Эти силы не рады алфавитному супу из наднациональных институтов управления - ЕС, ООН, ВТО и МВФ, в частности - которые глобализация требует. Даже интернет, воплощение глобализации в течении последних двух десятилетий, подвергается риску быть раздробленным как происходит в более авторитарных странах - таких как Китай, Иран, Турция и Россия - где стремятся ограничить доступ к социальным медиа и расправиться со свободой выражения.

Основные причины этих тенденций ясны. Анемическое восстановление экономики обеспечило лазейку для популистских партий, способствующим политике протекционизма, обвиняющим внешнюю торговлю и иностранных рабочих в продолжительной неприспособленности. Добавьте к этому рост доходов и имущественного неравенства в большинстве стран, и не удивительно, что в итоге победитель овладевает вниманием и всей экономикой, которая приносит пользу только элите и искажает политическую систему, получает широкое распространение. В настоящее время, в обеих: странах с развитой экономикой (например, Соединенных Штатах, где неограниченное финансирование выборных должностных лиц по финансово мощным бизнес-интересам - просто легализованная коррупция) и развивающихся рынках (где олигархи часто завладевают экономикой и политическими системами), создается впечатление, что они работают на пару.

Для многих, напротив, это был только секулярный застой, с пониженной занятостью и стагнацией заработной платы. В результате экономическая нестабильность для работающих и средних классов наиболее высокая в Европе и еврозоне, где во многих странах популистские партии - в основном крайние правые - превзошли силы основного направления на выборах в Европейский парламент в конце прошлой недели. Как и в 1930-х годах, когда Великая Депрессия породила авторитарные правительства в Италии, Германии и Испании, аналогичная тенденция в настоящее время может быть в стадии реализации.

Если доходы и рост числа рабочих мест не вырастут в ближайшее время, популистские партии могут приблизиться к власти на национальном уровне в Европе, с настроением против ЕС, затягиванием процесса европейской экономической и политической интеграции. Хуже всего, что еврозона может вновь оказаться под угрозой: некоторые страны (Великобритания) могут выйти из ЕС; другие (Великобритания, Испания, и Бельгия) в конечном итоге могут распасться.

Даже в США, экономическая нестабильность огромного числа белой бедноты, которая чувствует себя под угрозой со стороны иммиграции и мировой торговли, можно увидеть в росте влияния крайне правых и фракции Движения чаепития от республиканской партии. Эти группы характеризуются экономическим нативизмом, анти-иммиграционными и протекционистскими наклонностями, религиозным фанатизмом, и геополитическим изоляционизмом.

Вариант этой динамики можно увидеть в России и многих странах Восточной Европы, так же в Центральной Азии, где падение Берлинской стены не провозгласило демократию, либерализацию экономики и ее быстрый рост. Вместо этого, националистические и авторитарные режимы, находившиеся у власти в течении большей части последней четверти века, преследовали государственно-капиталистические модели роста, которые обеспечивают только посредственные экономические показатели. В этом контексте, дестабилизацию Украины нельзя отделить от мечты Российского Президента Владимира Путина ведущей к "Евразийскому союзу" - это плохо замаскированные усилия, чтобы воссоздать бывший Советский Союз.

И в Азии национализм возрождается. Новые лидеры в Китае, Японии, Южной Корее и теперь и Индии - политические националисты в регионах, где территориальные споры остаются серьезными и исторически заложенными невскрытыми ранами. Эти лидеры - а также те, что в Таиланде, Малайзии и Индонезии, которые двигаются в аналогично националистическом направлении - должны учитывать основные проблемы в структурных реформах, если они хотят оживить падение экономического роста, и в случае развивающихся рынков избежать ловушки со средним уровнем дохода. Экономический упадок может разжечь дальнейшие националистические, ксенофобские тенденции - и даже вызвать военный конфликт.

Тем временем, Ближний Восток остается регионом, погрязшим в отсталости. Арабская Весна - вызвала медленный рост высокой безработицы среди молодежи, и огромное экономическое отчаяние - это путь к долгой зиме в Египте и Ливии, где альтернативой является возврат к авторитарному режиму и политическому хаосу. В Сирии и Йемене - гражданская война; Ливан и Ирак могут столкнуться с подобной участью; Иран нестабилен и опасен для остальных; и Афганистан и Пакистан выглядят все больше и больше как государства банкроты.

Во всех этих случаях, экономический провал и отсутствие возможностей и надежды для бедных и молодежи подпитываются политическим и религиозным экстремизмом, сопротивлением Западу и в некоторых случаях просто терроризмом.

В 1930-х годах, отказ от усиления авторитарных режимов в Европе и Азии для предотвращения Великой Депрессии, в итоге привел ко Второй Мировой войне. На этот раз, ущерб от Великой Рецессии подвергнет наиболее развитые экономики к секулярному застою и созданию серьезных проблем структурного роста на развивающихся рынках.

Это идеальная территория для пускания корней и процветания экономического и политического национализма. Сегодняшнюю реакцию против торговли и глобализации следует рассматривать в контексте того, что, как мы знаем из собственного опыта, может произойти дальше.

США. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 4 июня 2014 > № 1090763 Нуриэль Рубини


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter