Всего новостей: 2523787, выбрано 32 за 0.042 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Бершидский Леонид в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыМиграция, виза, туризмНефть, газ, угольСМИ, ИТАвиапром, автопромАрмия, полициявсе
Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский

США должны перевести свои войска из Германии в Польшу

Линия фронта в противостоянии с Россией передвигается на восток. Американским военным имеет смысл двинуться в том же направлении.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Польша готова потратить от 1,5 до 2 миллиардов долларов, пытаясь таким образом склонить Соединенные Штаты к созданию на своей территории постоянной военной базы. Подобное предложение содержится в заявлении Министерства обороны Польши. Этот план содержит значительные стимулы для того, чтобы Соединенные Штаты рассмотрели вопрос о перемещении на восток, по крайней мере некоторого количества своих военнослужащих из Германии, в том числе потому, что нынешнее их размещение в военном отношении имеет мало смысла.

Размещение американских военных баз в Германии после окончания Второй мировой войны стало ответом на необходимость сдерживания советского наступления и предотвращения того, чтобы Германия вновь стала представлять собой военную угрозу. Вторая цель, похоже, сегодня утратила свой смысл. Более значительные военные расходы сегодня не являются популярными в Германии, а правительство страны не хочет увеличить свой военный бюджет до 2% от общего объема экономики, как того и требует Организация Североатлантического договора. Предлагаемый объем расходов на военные нужны в следующем году составляет 1,3%.

Кроме того, теоретическая линия фронта в конфликте между Россией и НАТО больше не проходит через Германию, которая сегодня отделена от России целым рядом государств, в том числе странами Балтии и Польшей. Немцы чувствуют себя в безопасности, и они меньше всего склонны защищать какого-либо союзника по НАТО в случае российской атаки.

В своем опубликованном в 2016 году анализе возможного российского наступления сотрудники корпорации РЭНД (Rand Corporation) Дэвид Шлапак (David Shlapak) и Майкл Джонсон (Michael Johnson) отметили, что новая линия фронта имеет почти такую же длину, как и граница Западной Германии в эпоху холодной войны, однако теперь она защищается только вооруженными силами прибалтийских стран и Польши, а также небольшим количеством временно размещенных американских военнослужащих.

Если Кремль решит захватить Прибалтику и поставить НАТО перед свершившимся фактом, то, судя по всему, он сможет это сделать еще до того, как, к примеру, американское тяжелое вооружение будет доставлено, скажем, из города Графенвера, расположенного недалеко от границы Германии и Чешской Республики.

Количество американских солдат в Германии в прошлом году сократилось до 35 тысяч, тогда как в 1985 году оно составляло 250 тысяч, и тем не менее сохранение даже такого присутствия дорого обходится Берлину. С 2008 года на эти цели Германия вынуждена была потратить 521 миллион евро (607 миллионов долларов) в виде прямых бюджетных расходов. Но это лишь небольшая часть общих затрат.

Так, например, в 2009 году прямые расходы немецкого бюджета, связанные с американскими военными базами, составили всего 41,3 миллиона евро, однако эксперты корпорации РЭНД подсчитали общие расходы — включая расходы на строительство, аренду и выплату содержания бывшим сотрудникам этих баз, — и, по их мнению, они составили 598 миллионов евро. Частично эта сумма компенсируется экономической выгодой для расположенных вблизи американских военных баз территорий, однако сегодня Германия сталкивается с серьезным дефицитом жилья, и поэтому нынешние военные базы можно будет превратить в жилые районы.

Размещение американских войск в Польше послужило бы одной стратегической цели. Министерство обороны считает, что это поможет НАТО защитить Сувалкский коридор — узкую и крайне уязвимую полосу земли, расположенную между российским эксклавом Калининградом и границей Белоруссии в том месте, где Польша и Литва примыкают друг к другу.

Американские военные базы в этих странах сегодня не особенно полезны — в случае любого крупного конфликта в Европе или на Ближнем Востоке все равно потребует переброска войск из Соединенных Штатов, и это будет сделано почти так же быстро, как и транспортировка с немецких баз. Однако некоторые союзники Вашингтона, включая Польшу и страны Балтии, действительно, хотят видеть у себя американское присутствие для укрепления чувства собственной безопасности. Эти страны были бы рады пойти на дополнительные расходы: Польша и Эстония уже расходуют на оборону больше 2% от общего объема экономики, а Латвия и Литва расположены ближе к России, чем к Германии.

Ни одна из этих стран, судя по всему, ничего не будет делать для того, чтобы для Соединенных Штатов возникла угроза военного столкновения. Они, несомненно, не будут нападать первыми на Россию и не будут даже провоцировать ее, поскольку и при участии Соединенных Штатов, и без их участия подобный конфликт станет для них катастрофой.

Есть аргументы и против такого шага. Россия ничего не приобретет в случае вторжения в страны Балтии или в Польшу. Любая мыслимая выгода, связанная с попыткой захватить не обладающие значительными природными ресурсами государства с преимущественно враждебно настроенным населением, бледнеет по сравнению с риском полномасштабного конфликта с НАТО — даже в том случае, если непосредственное участие альянса не гарантировано на 100%. Кремль будет громко протестовать против перемещения американских баз из Германии в Польшу, называя это еще одним нарушением обещания Запада не приближать НАТО к границам России.

Однако Россия ничего не сможет предпринять в ответ. Она уже согласилась с временным размещением сил НАТО в странах Балтии и в Польше. Поэтому Соединенным Штатам ничего не грозит в том случае, если они примут щедрое предложение Польши и постепенно перебросят туда свои войска из Германии. Подобного рода шаг будет соответствовать объявленным целям Соединенных Штатов, в том числе сдерживанию России. Это также позволит Вашингтону поддержать союзника, стремящегося к установлению более тесных военных связей.

Возможно, это также заставит Германию еще раз проанализировать свою позицию. Будет ли она чувствовать себя защищенной в условиях сокращенного американского присутствия? Будет ли она в таком случае мотивирована к тому, чтобы укрепить свою собственную оборону? Или она по-прежнему будет чувствовать себя в безопасности, основываясь на убежденности в том, что никто не заинтересован в нападении на нее?

Соединенные Штаты должны предложить защиту тем странам, который больше всего этого хотят, и сократить свое присутствие в тех странах, которые получили выгоду в середине XX столетия. Американское военное присутствие должно быть связано с чувством опасности у союзников. Этот страх усиливается по мере приближения к российской границе. Игнорирование этого обстоятельства имеет мало военного или политического смысла.

Этот комментарий не обязательно отражает мнение редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский


Россия. США > Металлургия, горнодобыча > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581808 Леонид Бершидский

Случай с Русалом — это провал американских санкций

Есть способы нанести удар по таинственным путинских дружкам, не причиняя при этом ущерб ведущим российским компаниям.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Ослабление американских санкций против российского производителя алюминия компании «Русал» подает как минимум два важных сигнала инвесторам и официальной Москве. Во-первых, администрация Трампа слабо понимает последствия своих действий и начинает осознавать их только потом. Во-вторых, она не хочет вводить санкции, которые нанесут большой побочный ущерб за пределами России.

Такие особенности американской санкционной политики являются одновременно благодеянием и проклятием для России и ее президента Владимира Путина. Действия методом проб и ошибок означают, что удар может получить любой человек (а также его компания) в любое время, особенно если такой человек имел несчастье появиться в российском списке «Форбс», который американское Министерство финансов использовало в качестве главного реестра подпадающих под санкции «олигархов».

Но Соединенные Штаты не хотят причинять ущерб «партнерам и союзникам», чьи интересы министр финансов Стивен Мнучин назвал главной причиной своего отказа от жестких санкций против Русала. А это подает очень четкий сигнал российским компаниям и российскому государству: международная экономическая экспансия является эффективным методом отбить охоту к санкциям. Это важно знать как в стратегическом, так и в тактическом смысле.

Санкции против главного акционера Русала Олега Дерипаски и его активов стали первой по-настоящему эффективной мерой американского воздействия на Россию. Запретив, по сути дела, Русалу проводить операции в американских долларах, а следовательно, и экспортировать алюминий в США, администрация Трампа вынудила второго в мире производителя алюминия искать новые рынки для продаваемого в США металла, который в прошлом году обеспечил компании 14,4% прибыли. Удар этот казался случайным, нанесенным наобум. Было непонятно, почему именно Дерипаска стал жертвой столь сурового наказания. Это обстоятельство напугало инвесторов, и российские акции упали повсеместно.

Я по-прежнему уверен, что Дерипаску выбрали из-за того, что его компания делает алюминий. Ведь Трамп решил ввести импортные пошлины на алюминий, дабы возродить производство внутри страны. Возможность убить двух зайцев одной палкой — наказать Россию и убрать с американского алюминиевого рынка крупного иностранного игрока — наверняка показалась Трампу слишком хорошей, чтобы ее упустить. Но похоже, никто в Министерстве финансов не задумался о последствиях такого шага для мирового рынка алюминия, на котором Русал включен в цепочки добавленной стоимости.

Цены на алюминий подскочили (что очень плохо для американских покупателей), австралийско-британская компания «Рио Тинто» была вынуждена срочно искать новых покупателей для своего глинозема (сырье для производства алюминия), а завод Русала в Ирландии столкнулся с угрозой закрытия. А это в свою очередь создало опасность потери рабочих мест и дефицита глинозема по всей Европе. Об этих проблемах сообщили в Министерство финансов, и сердце Мнучина, по всей видимости, смягчилось. «Американское правительство не намерено наказывать трудолюбивых людей, которые работают на Русал и его дочерние предприятия», — заявил он. Проблема американского правительства, добавил министр, сводится лишь к самому Дерипаске.

Согласно новому пакету санкций против Русала, компания получает дополнительно шесть месяцев вплоть до 23 октября, чтобы свернуть свою деятельность в США. Но Мнучин однозначно указал на то, что если Дерипаска выведет инвестиционный капитал Русала, компанию могут исключить из санкционного списка. Партнеры Русала до сих пор напуганы и работают с ним по чрезвычайному плану, но по крайней мере, сейчас необходимость в таких планах ослабнет. Это нашло свое отражение и в ценах на алюминий, которые опустились столь же резко, как и поднялись после первого объявления о введении санкций.

Это хорошая новость для «Норильского никеля», которым частично владеет Дерипаска и еще один россиянин Владимир Потанин, сколотившие состояния на приватизации в 1990-е годы. «Норильский никель» является крупнейшим в мире поставщиком никеля и палладия, а еще он входит в первую мировую десятку производителей меди. Ему теперь не о чем беспокоиться. Если санкции будут введены против «Норникеля», последствия на рынке возникнут еще более разрушительные, чем в случае с Русалом.

США также вряд ли ударят санкциями по российским нефтегазовым компаниям, которые играют важную роль на мировом энергетическом рынке, и по российским производителям стали. Правительство России тоже может вздохнуть с облегчением. Его государственный долг, которому Standard & Poor's в феврале присвоило инвестиционный рейтинг, и который в основном скупили институциональные инвесторы, тоже защищен от санкций.

Но здесь есть загвоздка для российских миллиардеров и для государства. США, по сути дела, присвоили себе право решать, кто должен, а кто не должен владеть российскими компаниями. Теперь Дерипаска и правительство заинтересованы в том, чтобы найти и проверить решение этой проблемы. Смягчатся ли США, если Дерипаска продаст часть своей доли российскому государственному банку? Или вопрос можно решить путем номинальной продажи акций доверенным лицам? Или Дерипаске следует просто воспользоваться имеющимся запасом времени и переориентировать свою компанию, полностью отказавшись от американского рынка и американской банковской системы, и дерзко решив работать только в Азии?

Что-то говорит мне, что компания и российское правительство попытаются разработать такую схему, которая удовлетворит США, но не лишит Дерипаску его активов. Если такая схема будет найдена, то и другие воспользуются ею в качестве меры предосторожности.

В любом случае попытка США ввести кусающиеся санкции явно оказалась безуспешной. Она показала, что удар по интегрированным на глобальных рынках компаниям может привести к непреднамеренным последствиям с неожиданными жертвами.

Но есть очевидная альтернатива, о которой США всерьез не задумывались. Бывший владелец ведущей российской нефтяной компании и один из самых последовательных противников путинского режима Михаил Ходорковский изложил ее 22 апреля в статье в «Уолл-Стрит Джорнал». «Настоящий враг Запада, а также враг российского народа — это группа примерно из 100 ключевых фигур, получающих выгоду от путинского режима, многие из которых занимают посты в Федеральной службе безопасности и в президентской администрации», — написал Ходорковский. Он отметил, что Запад должен ввести санкции против этих людей, многие из которых «начинали свою карьеру в мире организованной преступности Санкт-Петербурга».

Это явно не те олигархи, которые обогатились при путинском предшественнике Борисе Ельцине. Это настоящие близкие дружки и ставленники Путина, знакомые с ним по КГБ и по работе в мэрии Санкт-Петербурга. Это люди, оказывающие самое большое тайное влияние на российскую систему правосудия и на правоохранительные органы, способные отнимать компании у их владельцев, фальсифицирующие крупные государственные тендеры. Это «новая знать» путинской эпохи.

США уже ввели санкции против некоторых близких друзей Путина, знакомых ему с самого начала его карьеры. Среди них руководитель «Роснефти» Игорь Сечин, миллиардер Геннадий Тимченко и три члена исключительно богатой семьи Ротенбергов. Неважно, являются они или нет членами той группы, которую описывает Ходорковский. Его предложение заключается не в том, чтобы нанести удар по немногочисленным сказочно богатым личностям, о близости которых к Путину всем хорошо известно. Речь идет о терпеливой следственной работе с целью выяснить имена тысяч таинственных людей, которые обогащаются на путинском режиме, найти их активы и счета на Западе, заморозить их, прежде чем они успеют отреагировать, и проинформировать общество о связях этих людей с Путиным и с его ближним кругом. Это вызовет волнения по всей России, но не на важных глобальных рынках.

Ленивые формулировки, которыми пользуется Министерство финансов против Дерипаски («Его обвиняют в том, что он создавал угрозу жизни своих конкурентов по бизнесу, незаконно прослушивал одного государственного чиновника и принимал участие в рэкете и вымогательстве»), указывают лишь на недостаток знаний и компетентности. Ссылки на такие обвинения любой может найти в интернете. Неужели это максимум из того, что может сделать американское правительство? Но если последовать совету Ходорковского, это серьезно напугает очень многих людей в Кремле и за кремлевскими стенами.

Большая часть денег из того триллиона долларов, что ушел из России на Запад после распада Советского Союза, принадлежит не «олигархам» старой школы. Это коррумпированные чиновники и малоизвестные клиенты правящего режима перевели данные деньги за рубеж. Запад до сих пор почти ничего не делает для того, чтобы выследить это богатство и его владельцев. Он ведет поиски на солнце, а не в тени, где скрываются настоящие преступники и их состояния. Произошедшее с Русалом показывает, что такой подход имеет массу изъянов.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

Россия. США > Металлургия, горнодобыча > inosmi.ru, 25 апреля 2018 > № 2581808 Леонид Бершидский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573356 Леонид Бершидский

Санкционное противостояние заставляет Россию наказывать россиян

Те меры, которые предложил российский парламент, нанесут ущерб скорее крупным российским компаниям и обычным гражданам, нежели Америке.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

США и Россия отложили момент принятия решений касательно введения санкций друг против друга, но логика их неуклонно ухудшающихся отношений подсказывает, что новые санкции неизбежны. Сейчас трудно спрогнозировать, до чего США могут дойти и кто больше всего пострадает от последствий. Между тем реакция Кремля не вызывает никаких сомнений: он сознательно навредит россиянам больше, чем американцам.

Кто бы ни предложил запретить объединенной компании «РУСАЛ» — алюминиевой компании, принадлежащей российскому миллиардеру Олегу Дерипаске, — работать в США, вероятнее всего, он не учел возможные последствия такого шага. К примеру, как такое решение повлияет на цепочку поставок в глобальной алюминиевой индустрии? Или на австралийско-британскую компанию «Рио Тинто» (Rio Tinto), которая прежде продавала сырье РУСАЛу? Или на рабочих глиноземного завода РУСАЛа, расположенного рядом с Лимериком, Ирландия? И это только сопутствующий ущерб.

С другой стороны, потенциальные российские контрсанкции, изложенные в законопроекте, который поддержало большинство российских законодателей, начиная со спикера, включают в себя такие меры, которые могут нанести вред миллионам россиян. Но депутаты сознательно не обращают на это внимание.

Этот законопроект — который вступит в силу в том случае, если президент издаст специальный указ — разработан таким образом, чтобы «ударить под дых американцам», как сказал Михаил Емельянов, один из многочисленных сторонников принятия этого закона.

Предложенные меры включают.

• Запрет на импорт продуктов питания, лекарственных препаратов, алкоголя и табака.

• Прекращение работы деловых предприятий атомной и космической отраслей, в которых американским гражданам и компаниям принадлежит более 25%.

• Запрет на сотрудничество с американскими юридическими, аудиторскими и консалтинговыми фирмами для российских предприятий, связанных с правительством.

• Аннулирование защиты товарных знаков американских компаний.

• Повышение комиссии для американских авиалиний, чьи самолеты пересекают российскую воздушную границу.

• Ограничения на прием на работу американских специалистов и менеджеров высшего звена в российские компании.

Все эти меры, как говорится в законопроекте, могут быть приняты и против других «недружественных» стран.

Запрет на импорт алкогольной и табачной продукции будет не слишком болезненным. За первые девять месяцев 2017 года Россия импортировала американские товары на общую сумму в девять миллиардов долларов, и только 4% от этой суммы пришлись на продукты питания и алкогольную продукцию. Россия спокойно обойдется без них, хотя некоторые ценители, возможно, будут скучать по своему бурбону и винам из Долины Напа. Хотя американская табачная компания «Филип Моррис» (Philip Morris International) является лидером на российском табачном рынке, за первые девять месяцев прошлого года Россия импортировала из США свежие листья табака на сумму в 57 миллионов долларов. США поставляют в Россию гораздо меньше такой продукции, нежели, скажем, Бразилия, и производители сигарет с легкостью найдут себе новых поставщиков сырья в Африке, Азии или Латинской Америке.

Но ситуация с лекарственными препаратами иная. В 2017 году на долю американских компаний приходилось 13% российского импорта медикаментов. В законопроекте о контрсанкциях говорится, что ограничения могут быть введены только на те препараты, которые невозможно заменить препаратами местного производства или препаратами, импортируемыми из дружественных стран — эта задача усложняется еще больше в силу высокого качества американских лекарственных средств. Но если власти реализуют этот запрет, немногим более половины импорта — на сумму примерно в 45 миллиардов рублей (731 миллион долларов) — будет потеряно.

Такая сумма — это примерная прибыль компании «Пфайзер» (Pfizer) за пять дней. Но это станет огромной проблемой для российских пациентов. Иногда неамериканские компании производят аналоги американских препаратов в недостаточном количестве — в первую очередь это касается детских форм определенных препаратов. В других случаях разница в качестве может оказать существенное влияние на эффективность лечения.

На вопрос о том, как российским пациентам нужно реагировать на запрет на импорт фармацевтической продукции, вице-спикер Госдумы Петр Толстой ответил шуткой: «Сплюньте их, и заварите кору дуба».

Перспектива запрета на сотрудничество в космической области привела к резкому падению акций «ВСМПО-Ависма», российской компании, которая поставляет титановые сплавы компании «Боинг». Хотя решение отложить принятие решения по этому законопроекту о контрсанкциях до 15 мая немного исправило ситуацию, по сравнению с началом апреля их стоимость упала на 5%. На Северную Америку приходится более 30% продаж этой компании. Но, если сотрудничество с США в космической отрасли прекратится, последствия могут оказаться намного хуже, чем резкое уменьшение объемов продаж компании «ВСМПО-Ависма» и удар по 20 тысячам ее сотрудников и рабочих. «Боинг» попытается найти других поставщиков, а американское правительство может в ответ ввести запрет на экспорт запчастей для самолетов «Боинг», которые используют российские авиакомпании.

Подобным же образом запрет на экспорт российских ракетных двигателей, которые США продолжают закупать, тоже больше всего навредит россиянам. Американская аэрокосмическая индустрия найдет им замену (кроме того, крупнейший производитель космической техники «Спэйс-Экс» (SpaceX) не использует двигатели российского производства), а Россия потеряет свои продажи.

Запрет на специалистов и менеджеров — в 2016 году разрешение на работу в России имели около тысячи американцев — причинит заметный ущерб России. То же самое касается и запрета на услуги американских аудиторских и консалтинговых фирм. Американцы работают в России только потому, что их компании не могут найти россиян, которые могли бы занять определенные должности. А российские государственные компании прибегают к услугам иностранных аудиторов, консультантов, юристов и рейтинговых агентств не потому, что им нравится платить этим специалистам высокие гонорары: это необходимо делать, чтобы среди прочего иметь возможность брать в аренду и покупать активы за рубежом.

В определенном смысле санкции — это всегда бумеранг. Страна не может навредить своим торговым партнерам, не навредив себе. Но каждый раз сильнее страдает именно более слабая сторона. Вряд ли стоит говорить о том, что по сравнению с США Россия в экономическом смысле является этой самой более слабой стороной. Выдвигая такой проект контрсанкций, она не просто стреляет себе в ногу, а выпускает по пуле в каждый ее палец. Можно только надеяться, что президент Владимир Путин не захочет реализовывать этот проект на практике так же, как его коллега Дональд Трамп не хотел вводить те санкции, на которых Конгресс настаивал в прошлом году.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573356 Леонид Бершидский


Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568233 Леонид Бершидский

Трамп и Путин: турнир двух мачо

«Российская» линия администрации Трампа вовсе не стала враждебной в одночасье из-за Сирии. Давайте признаем, они с самого начала вели себя как «ястребы».

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Майк Помпео (Mike Pompeo), избранный в госсекретари лично президентом Дональдом Трампом, заявил, что «мягкой политике» по отношению к России «пришел конец». Слово «пришел» вызывает некоторое недоумение.

Ошибочная риторика, распространяющаяся по всей Америке, гласит, будто жесткую позицию по России Трамп занял лишь недавно. На самом же деле, достаточно одного взгляда на долгий список враждебных заявлений и поступков его администрации против путинской России, чтобы ее опровергнуть.

Начать можно с выдвижений таких «ястребов» как представитель США при ООН Никки Хейли (Nikki Haley) и директор ЦРУ Помпео. Затем перейти к первому ракетному удару США по военной базе путинского союзника в Сирии Башара Асада в апреле 2017. В августе неожиданно закрылись три дипломатических представительства России в США — шаг, охарактеризованный Москвой как «откровенно враждебный». В декабре было принято решение о поставке на Украину смертоносных вооружений. В феврале были атакованы российские наемники в Сирии, что привело к летальным исходам. Гленн Гринвальд (Glenn Greenwald), который, как и я, давно опровергает любые утверждения, будто Трамп — «российская марионетка», в своей колонке в «Интерсепт» (The Intercept), привел слегка иной список антикремлевских действий его администрации.

Почитай «Твиттер» Трампа, выходит, что у него семь пятниц на неделе. За одну только среду он сперва угрожал России «прекрасными, новыми и «умными» ракетами», а потом заявил, что американо-российским отношениям вовсе не обязательно быть настолько плохими, как сейчас. Американцам давно пора привыкнуть к тому, как мало веса Трамп вкладывает в свои слова. Он, подобно заядлому пользователю соцсетей, давит больше на эмоции и четко излагать мысли не склонен.

Его «Твит» про ракеты как бы говорит «Ах, как я зол!», а дальнейшие, кажущиеся примирительными сообщения — «Ну вот, я расстроился». В случае с Трампом куда важнее его поступки или даже сделки. И вот тут уже его никак нельзя назвать пророссийским президентом — им он не был с самого начала, вопреки голословным утверждениям, будто Кремль имеет над ним тайную власть.

Недавние же шаги — крупнейшая за всю историю высылка российских дипломатов в ответ на отравление бывшего российского двойного агента, жесточайшие за всю историю санкции против российского миллиардера и алюминиевого магната Олега Дерипаски, вереница антироссийских карьерных назначений (перевод Помпео в госдепартамент и повышение Джона Болтона до уровня национального советника по безопасности) — лишь продолжают эту цепочку. Это лишь эскалация, а никак не смена политического курса.

Помпео заявил, что «мягкая» российская политика времен Обамы закончилась с избранием Трампа. И в самом деле: Обама ото всех враждебных шагов, предпринятых Трампом, последовательно воздерживался. Разве что тоже выдвигал «ястребов» на ключевые посты, но ни к чему, кроме разочарования, это не привело. То «сейчас», о котором говорит Помпео, началось гораздо раньше, с самого прихода Трампа.

Антикремлевскую риторику трамповского президентства нередко приписывают республиканскому истеблишменту и наущению «опытных советчиков» из его администрации. Но, как отметил мой коллега по «Блумбергу» и выдающийся трамповед Тим О'Брайен (Tim O'Brien), Трамп редко когда сам спрашивает советов и еще реже прислушивается к тем из них, что дадены по собственному почину. Поэтому его российская политика никак не продиктована снаружи.

Президент США хочет громких побед. Однако добиваться их втихую он не собирается. Он требует, чтобы их ему поднесли на блюде, потому что человеку, наделенному высшей властью, они полагаются по статусу. Путин как-то назвал Трампа «ярким» и «талантливым». Это неверно перевели как «выдающийся», и с тех самых пор Трамп полагал, что Путин как политик окажется куда более податлив. «Хорошее начало положено, — заявил Трамп еще во время своей президентской кампании, — он уже признал, что Трамп — гений».

Однако подарков и легких побед от Путина ждать не пришлось. Если ему и была интересна победа Трампа, то сугубо ради смуты в правящих кругах США. И он тоже всегда ведет переговоры с позиции силы, даже если эта сила напускная и по сути всего лишь камуфляж.

Для Трампа и бизнес, и политика — это турнир самцов. Это особенно бросилось в глаза, когда он во время своей кампании всеми силами утверждал свое превосходство над соперниками. Он отпускал снисходительные комментарии, давал им унизительные клички и всячески заострял внимание на их якобы недостатке мужественности. Таким же образом он повел себя с северокорейским лидером Ким Чен-Ыном. То же самое он сейчас пытается провернуть и с Путиным. «Российская экономика нуждается в нашей помощи, и она бы не составила нам особого труда» — «твитнул» Трамп в среду, намереваясь задеть одной этой фразой.

Мачизм Трампа удачно вписывается в воинственную линию республиканцев по отношению к России. Трамп ей подпевает более чем охотно. И вовсе не из-за расследования под руководством спецпрокурора Роберта Мюллера (Robert Mueller). До сих пор на сговор с Россией следователи не обнаружили ни единого намека, но Трамп прекрасно понимает, что расследование никуда не денется, сколько ни бомби Сирию и ни высылай дипломатов. Трамп пыжится доказать, что 400-килограммовая горилла и альфа-самец здесь он, а не Путин.

Логика самцового противостояния такова, что оно неизбежно выливается в драку, если, конечно, одна из сторон не решит уступить. У Путина же талант затягивать те конфликты, которые он не может выиграть тотчас же. Он будет раздувать враждебность, чтобы не прослыть «подстреленной уткой», ведь по конституции, ему остался последний срок на посту российского президента. Кроме того, это противостояние может помочь его давнишней мечте вернуть домой часть утекшего за границу капитала. Его преимущество в том, что он автоматически пересидит Трампа, если того не переизберут в 2020.

Сейчас США и России больше чем когда бы то ни было со времен распада Советского Союза нужно сесть и договориться о правилах своего единоборства. Тлеющее выяснение отношений двух самцов неизбежно приведет лишь к новым столкновениям. Будущее зависит от того, есть ли в командных пунктах Москвы и Вашингтона по-настоящему взрослые люди. И еще — скоординировали ли США и союзники свои действия против Асада с российскими военными, подобно тому, как было сделано в прошлом году? Будем надеяться, что да.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции или владельцев «Блумберга».

Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568233 Леонид Бершидский


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 марта 2018 > № 2554430 Леонид Бершидский

Именно США «доят» Европу, а не наоборот

Поскольку именно США извлекают основную выгоду из трансатлантических деловых отношений, им стоит отказаться от идеи введения тарифов на импорт из Европы

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Планы президента США Дональда Трампа по началу торговой войны официально не направлены против Европы, однако сам Трамп, по всей видимости, полагает, что направлены. Во вторник, 6 марта, он заявил, что «Евросоюз особенно жестко обошелся с США», и теперь бизнес с ним стал для США «почти невозможным». Проверять слова Трампа на соответствие фактам бессмысленно, но стоит отметить, что сейчас США стоят на грани того, чтобы отравить свой любимый колодец без всяких видимых причин.

Ходят слухи о том, что Канаду и Мексику, возможно, обойдут тарифы Трампа на алюминий и сталь. Если так случится, тарифы на сталь нанесут больше всего ущерба Бразилии, Южной Корее и России, на долю которых приходится 32% американского импорта стали. На долю Германии, которая является крупнейшим европейским экспортером в США, приходится всего 3%. Введение тарифов на импорт алюминия ударит по России, Объединенным Арабским Эмиратам и Китаю. Производство алюминия очень энергоемко, поэтому Европа, где энергия довольно дорогая, не является крупным производителем. Однако Европа публично жалуется на планы Трампа и уже подготовила умышленно оскорбительный ответ, пригрозив ввести тарифы на джинсы Levi's, мотоциклы Harley Davidson, бурбон, а теперь и на арахисовое масло, клюкву и апельсиновый сок. «Мы тоже можем делать глупости», — сказал глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер (Jean-Claude Juncker), комментируя планы.

В экономическом смысле эта война не имеет отношения к Европе. Но в политическом смысле европейцам нравится, когда Евросоюз дает отпор американскому задире. Именно недоверчивое отношение европейской публики к стремлению США доминировать в отношениях в конечном итоге и поставило крест на Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве, хотя лидеры по обе стороны Атлантики, включая президента Барака Обаму и канцлера Германии Ангелу Меркель, поддержали его. Чиновники Евросоюза ухватились за редкую возможность повоевать в популярной войне, а их медиа-кампания пропитана насквозь плохо сдерживаемой яростью и хитростью отвергнутого супруга.

США стоило бы вычеркнуть Европу из списка стран, на которые будут распространяться их тарифы, и положить конец этому скандалу. В противном случае они рискуют испортить лучшие экономические отношения, которые когда-либо у них были. В среду, 7 марта, Американская торговая палата в Евросоюзе опубликовала свой очередной ежегодный доклад «Трансатлантическая экономика», в котором говорится об экономическом симбиозе, формирующем базу современной глобальной экономики, и отмечается, что общий объем продаж европейских филиалов американских компаний и американских филиалов европейских компаний составляет 5,5 триллионов долларов. «В конечном итоге, — говорится в докладе, — именно партнерство США и Евросоюза управляет и задает вектор глобальной торговле, инвестициям и денежным потокам, поскольку в мире нет больше такой крупной коммерческой артерии, как инвестиционная артерия, связывающая США и Европу».

Это более подходящее описание того, что сейчас происходит, нежели заявление Трампа о «практически невозможном» бизнесе — как объемы продаж зарубежных филиалов являются более приемлемым показателем отношений, нежели противоречивые показатели торговли. Они указывают на то, насколько комфортными являются эти рынки для ведения бизнеса другу друга.

Перевес сейчас на стороне США. Объемы производства американских компаний в ЕС — в 2016 году они достигли 720 миллиардов долларов — существенно превышают объемы производства европейских компаний в США — 584 миллиарда долларов. Между тем европейцы тратят больше средств на научные разработки в США, нежели американцы в Европе — 41 миллиард долларов против 31,3 миллиарда долларов в 2015 году. Основываясь на этих важных показателях можно говорить о том, что США извлекают больше выгоды из этих отношений. Даже дисбаланс в торговле в основном объясняется деятельностью американских компаний: почти 60% американского импорта из ЕС — это импорт «связанным сторонам», то есть эта продукция производится американскими компаниями. В случае со странами Азиатско-Тихоокеанского региона эта доля составляет всего 40%.

Даже Трампу должно быть понятно, что торговля — это только часть деловых отношений. С точки зрения европейцев, эти отношения ассиметричны в пользу США, особенно когда речь заходит о налоговых махинациях международных компаний. Благодаря им отчисления за право пользования интеллектуальной собственностью, поступающие от Ирландии — в основном от американских технологических компаний — достигли 23% от объемов производства этой страны с 2010 по 2015 год. Если кого-то и оставляют в дураках, так Европу, а вовсе не США.

Пока торговая война еще не началась: Трамп играет на своих сторонников, а чиновники Евросоюза — на европейскую аудиторию, относящуюся к Трампу с недоверием. Но если такая война начнется, степень враждебности резко вырастет. У Европы есть средства для того, чтобы причинить вред американским международным компаниям, даже если сейчас она пока этого не делает. Если Трампа заботят основы американской экономики, ему стоит ценить мягкость Евросоюза — и оставить Европу в покое.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 марта 2018 > № 2554430 Леонид Бершидский


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 марта 2018 > № 2554264 Леонид Бершидский

Статья российского миллиардера была попыткой выпустить пар

Стремление Олега Дерипаски добиться расположения Вашингтона привело его к Полу Манафорту, что только усугубило ситуацию

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Не каждый день российский миллиардер публикует свою статью на консервативном американском сайте Daily Caller. И, если речь идет о таком старающемся держаться в тени миллиардере, как Олег Дерипаска, можно говорить о том, что сейчас происходит нечто экстраординарное. Сыграв злополучную роль в скандале «Трамп-Россия», он уже сыт по горло происходящим, однако он, по всей видимости, не знает, как он может себя защитить.

Представители Дерипаски, чье состояние достигает 7,9 миллиарда долларов, если верить данным из списка миллиардеров по версии Bloomberg, должно быть, выбрали издание Daily Caller за его глубоко скептического отношения к расследованию специального прокурора Роберта Мюллера (Robert Mueller). В колонке Дерипаски это расследование и окружающий его нарратив сравниваются с сатирическим фильмом «Плутовство», в котором помощники американского президента выдумывают несуществующую войну, чтобы укрепить его позиции. Большая часть статьи представляет собой критику и оскорбления в адрес американского «глубинного государства» и в частности Виктории Нуланд (Victoria Nuland), которая прежде отвечала за российскую политику в Госдепартаменте США. По словам Дерипаски, он лично слышал на февральской Мюнхенской конференции по безопасности, что она и группа американских сенаторов являются «приверженцами глубинного государства», стремящимися заверить аудиторию в преемственности американской политики. Как пишет Дерипаска, «глубинное государство» раскручивает российский нарратив, чтобы «создать призрак», который послужит интересам военно-промышленного комплекса, нуждающегося в более значительных финансовых вливаниях.

Почему Дерипаска решил опубликовать эту статью? Он никогда прежде не писал колонки комментатора, а его немногочисленные интервью были совершенно бесцветными и ничем не примечательными. Он — человек дела, а не идеи, он — победитель так называемых алюминиевых войн 1990-х годов — жестокой борьбы, заполнившей целые кладбища в Сибири. Однажды, когда ему еще не было 30 и он был управляющим на крупном алюминиевом заводе в Саяногорске, он на своем автомобиле в одиночку преследовал колонную грузовиков, нагруженных металлом, который был украден с его завода.

Подсказкой в этом вопросе может послужить следующий отрывок из колонки Дерипаски: «К несчастью, я лично знаком с этой группой. Прежде чем они занялись реализацией своих нынешних масштабных амбиций по изменению результатов президентских выборов в США, они в течение двух десятилетий грубо нападали из тени на меня и других».

Из-за своих прошлых грубых корпоративных вмешательств Дерипаска, который в 2000-х годах потратил сотни миллионов долларов на выплату компенсаций своим бывшим партнерам, стал нежеланным гостем в США. Он потратил массу усилий на то, чтобы добиться выдачи визы и чтобы вести там бизнес. В попытке закрепиться в США он платил одному вашингтонскому лоббисту за другим, привлекая самые разные фирмы различной партийной принадлежности.

Он заплатил юридической фирме Боба Доула (Bob Dole) Alston & Bird, которая выбила ему визу. Прошел год, и Дерипаска снова лишился права находиться в США. Он также заплатил связанному с демократами лоббисту Адаму Вальдману (Adam Waldman), который, очевидно, поддерживал контакт с сенатором Марком Уорнером (Mark Warner) и бывшим британским шпионом Кристофером Стилом (Christopher Steele) сыгравшим ключевую роль в формировании нарратива Трамп-Россия.

Но его главной ошибкой стала работа с Полом Манафортом (Paul Manafort), супер-лоббистом и бывшим главой предвыборного штаба Дональда Трампа. Дерипаска профинансировал провалившиеся инвестиционные планы Манафорта на Украине, а взамен получил приглашение к сенатору Джону Маккейну (John McCain). В результате ничего не вышло, что уже могло бы стать для Дерипаски довольно большим разочарованием. Однако негативные последствия этих контактов продолжили преследовать его, поскольку он оказался втянутым в скандал вокруг связей Трампа с Россией. (Дерипаска даже подал иск на Associated Press за статью, в которой говорилось о его связях с Манафортом, но проиграл, потому что, по мнению судьи, никто не обвинял его в совершении каких-либо преступлений.)

Скандал вокруг связей Трампа и России нанес Дерипаске болезненный удар в феврале. Российский борец с коррупцией Алексей Навальный нашел в Инстаграме аккаунт девушки из эскорта, заявившей, что она провела время на яхте с Дерипаской, который женат, и российским вице-премьером. Среди прочего она записала на аудио короткий разговор, в ходе которого мужчина, очень похожий на Дерипаску, обвиняет Нуланд в резком охлаждении в отношениях между США и Россией. Недавно эта девушка — ее зовут Анастасия Вашукевич — была задержана в Таиланде за работу без соответствующего разрешения, и она публично попросила США предоставить ей убежище, предложив взамен передать важную информацию, касающуюся связей Трампа с Россией.

Дерипаска зол и расстроен. Его удивительная жизнь, начавшаяся в деревне на юге России и забрасывавшая его в самые суровые регионы России, во дворцы, на французские виллы и яхты, научила его тому, что нельзя быть слабаком. Но американский истеблишмент неоднократно обводил его вокруг пальца. Он забрал его деньги и продолжил относиться к нему с пренебрежением. Более того, теперь американский истеблишмент марает его имя в этой липкой грязи скандала Трамп-Россия, которую, возможно, не получится смыть до конца дней.

Это сюжет, достойный романа Тома Вулфа (Tom Wolfe). Поскольку мне доводилось сталкиваться с агрессивной тактикой Дерипаски в период моей работы редактором в Москве, я никогда не был его поклонником. С другой стороны, я не думаю, что вашингтонские инсайдеры, которые берут его деньги и ничего не дают взамен, чем-то лучше российских полицейских, которые вымогают взятки, никак не отрабатывая полученные деньги. Коррумпированная российская система служила Дерипаске, суды и правоохранительные органы выполняли его распоряжения. Однако хитросплетения американской коррупции оказались для него непостижимыми. Дерипаска ничего не сможет изменить, публикуя теории заговора в Daily Caller, но так он, по крайней мере, сможет немного выпустить пар и выразить свою досаду.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 марта 2018 > № 2554264 Леонид Бершидский


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 марта 2018 > № 2516990 Леонид Бершидский

Путину нужно современное оружие, а не современная Россия

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В четверг, 1 марта, президент России Владимир Путин четко расставил свои приоритеты на следующий шестилетний президентский срок: о новом стратегическом оружии России он говорил почти так же долго, как и обо всей внутренней политике вместе взятой.

В повестке Путина все еще остаются реваншизм и конфронтация. В то же время создается впечатление, будто он считает, что внутренние проблемы России каким-то образом разрешатся сами, если он поставит перед собой достаточно амбициозные цели. И это — вне зависимости от нового вооружения — может привести к настоящей катастрофе.

Двухчасовая речь Путина должна была одновременно выполнить функции и ежегодного обращения к Федеральному собранию, и основной части его предвыборной кампании перед выборами 18 марта. Несмотря на новаторскую подачу материала с мелькающей на гигантских экранах инфографикой, в первом часе речи не прозвучало ничего особенно нового и знаменательного. Российский лидер, находящийся у власти уже 18 лет, может позволить себе роскошь сравнить нынешние показатели благосостояния граждан в России с аналогичными в 2000 и 2001 годах, и он, не скупясь, их использовал, хвастаясь, что россияне взяли около одного миллиона ипотечных кредитов по сравнению с 4 тысячами в 2001 году, а также что теперь за уровнем бедности живут 20 миллионов россиян вместо 42 миллионов в 2000 году. Путин ни разу не упомянул нефтяной бум, благодаря которому стали возможны эти улучшения.

Путин признал, что некоторые из амбициозных целей, которые он ставил перед выборами 2012 года — например, повышение производительности труда на 50% или кардинальное снижение уровня бедности — не были достигнуты, но утверждал, что никакого прогресса не случилось бы, если бы он не поднял планку. Далее он поставил новые цели, обещая, что в России вдвое увеличатся расходы на здравоохранение в абсолютном выражении и достигнут 4% ВВП, а также на 40% будут увеличены расходы на стимулирование рождаемости. Вдвое увеличатся расходы на строительство дорог, будут модернизированы региональные аэропорты, чтобы людям не приходилось ездить из одного региона в другой через Москву. Оптоволоконные сети обеспечат быстрый интернет по всей России к 2024 году.

Правительство будет полностью переведено на цифровую основу.

Было озвучено множество обязательств по расходам. Путин не объяснил, как они будут финансироваться и не обещал провести никаких структурных реформ, которые могли бы раскрыть скрытые экономические ресурсы. Он лишь упомянул «новые условия налогообложения», которые придется создать правительству, не задерживая темпов экономического роста. Сергей Алексашенко, бывший заместитель председателя российского Центробанка, теперь выступающий с резкой критикой Путина, суммировал эту часть президентской речи в паре твитах:

1. Выборы? Какие выборы?! Всё ясно, работать пора

2. Всё хорошее в стране случилось из-за меня

3. Проблемы есть, знаю, решать их будем, заливая деньгами. Где взять деньги?— мелкий вопрос, не будем обсуждать

4. Есть тяжёлые проблемы, знаю. Это бюрократы плохо работают! У, я им покажу!

Однако Путин со всей очевидностью взбодрился во второй части своего обращения, которая была полностью посвящена военному возрождению России и приукрашена компьютерными видео в стиле видеоигр 1990-х годов.

Они были предназначены для демонстрации нового вооружения, которое, как Путин убеждал свою аудиторию, прошло успешные испытания, а некоторые виды готовятся к серийному производству.

Среди них было несколько разновидностей ракет, включая тяжелую баллистическую ракету «Сармат» и новые типы крылатых ракет, каждая из которых способна, по словам Путина, обойти американские системы противоракетной обороны. Крылатые ракеты обладают неограниченным радиусом действия благодаря ядерным двигателям, и на видеозаписях продемонстрировалось, как они лавируют на территориях, покрытых американскими противоракетными комплексами.

Аудитория радостно отреагировала, когда траектории ракет сошлись где-то в Западном полушарии. Путин также похвастался подводными дронами с ядерными двигателями, способными передвигаться быстрее и гораздо дальше любых современных торпед. Ни у одного государства нет подобного оружия сегодня, сказал он, и все оно произведено при помощи новых постсоветских технологий.

Эта часть речи содержала трехчастное послание западным, главным образом, американским лидерам:

1. «Мы никогда не переставали быть крупнейшей ядерной державой, но нас никто не слушал. Послушайте сейчас!» (Эту реплику аудитория встретила, аплодируя стоя).

2. Если вы думали, что Россия обречена на пожизненное отставание после распада Советского Союза, то ваши расчеты не оправдались: «Сдерживание России не удалось».

3. Система противоракетной обороны США и расширение инфраструктуры НАТО до российских границ «неэффективны и являются бесполезным финансовым бременем».

«Это не блеф», — утверждал Путин. Это заявление, которое, как я надеюсь, никогда не будет проверено на деле.

Некоторые союзники Путина были в восторге от угрожающей части его речи. Маргарита Симоньян, глава пропагандистского канала RT, написала в Твиттере: «Если бы президент США озвучил такое послание, его поддержало бы 99,9 прц населения и уж точно поголовно весь истеблишмент. А у нас в комментах полно нытья и возмущения — на хрена нам это оружие, что за агрессивное послание и проч. Да валите уже, в самом деле».

Я склонен, однако, согласиться с другим москвичом, который, как и я, теперь живет за границей, — галеристом Маратом Гельманом, написавшим в Фейсбуке: «Я реально начал бояться за страну. Это не просто наркокартель с ядерной кнопкой. Это не просто новый виток гонки вооружений. Это какое-то безумие».

Проблема заключается не столько в современном вооружении — такой большой стране, как Россия, нужна военная мощь — сколько в том, что именно надо защищать с помощью этого оружия. Без внятного видения будущего и привлекательной модели для подражания, в отсутствие мягкой власти, о которой стоило бы говорить, и экономической модели, которая могла бы обеспечить устойчивый рост и удержала бы людей от бедности, бряцание ракет в воздухе является страшным, но пустым звуком. В контексте фарсовых выборов с заранее предрешенным результатом растущая военная мощь России подразумевает более надежную защиту для безответственного, репрессивного режима, которому не приходится выполнять ни одно из данных обещаний. Это сила без надежды и смысла.

Увлеченность Путина новыми игрушками можно легко понять. Но в его озорном предложении о том, чтобы слушатели придумали для некоторых из них названия («Володя», — немедленно предложила Симоньян, используя уменьшительную форму имени Путина), скрывается более символичный смысл, чем тот, что вложил в него президент. «Сармат», «Кинжал» и любые новые названия, придуманные «патриотами» для оружия, наталкивают на вопрос: неужели это единственные международно признаваемые бренды, которые способна произвести на свет современная Россия? Если нет, то почему же я не могу вспомнить ни одного другого?

Модернизация вооружения может происходить, если модернизируется и вся остальная страна, освобождаясь от отличительных черт бандитского государства. Это гораздо более сложная задача, о необходимости решения которой Путину прекрасно известно. Просто она его не слишком воодушевляет, поэтому Россию ждут очередные шесть лет демонстрации мускулов и стагнации.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 марта 2018 > № 2516990 Леонид Бершидский


Китай. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502207 Леонид Бершидский

Шпионские обвинения в адрес компании Huawei неубедительны

Самое большое преступление китайского производителя может состоять в том, что он слишком успешен.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Стойкая нелюбовь американского правительства к китайским производителям смартфонов Huawei и ZTE вновь проявилась на этой неделе на слушаниях в сенатском Комитете по разведке, во время которых шесть руководителей разведывательных ведомств говорили о том, что они не рекомендовали бы американцам покупать продукцию этих компаний из соображений безопасности. В Конгрессе даже имеется подготовленный и поддерживаемый республиканцами законопроект, запрещающий правительству использовать любое оборудование, выпускаемое компаниями Huawei и ZTE. Последняя попытка фирмы Huawei, предпринятая ранее в этом году, прорваться на рынок Соединенных Штатов, где господствующее положение занимают телекоммуникационные компании, закончилась провалом, поскольку компания AT&T неожиданно отказалась от запланированной сделки — возможно, после того, как на нее было оказано политическое давление.

Американским потребителям следует воспринимать подобные предупреждения как проявления политиканства и плохо скрываемого протекционизма, а не как беспокойство по поводу их коммуникации. Есть три причины для того, чтобы скептически относиться к этим предостережениям.

Первая из них технического порядка. Шпионские программы, внедренные в приложения или в операционные системы, относительно легко обнаружить, и если китайское правительство решило шпионить за американцами с помощью, скажем, телефонов фирмы Huawei, то в таком случае весьма велика вероятность того, что эксперты в области кибербезопасности или даже сами разведывательные ведомства могли бы обнаружить подобного рода устройства и сообщить об этом широкой публике. Более серьезную озабоченность вызывают так называемые «внеполосные» (out-of-band) закладки в различных телефонных компонентах или даже встроенные на аппаратном уровне. Насколько нам известно, такие закладки могут оставаться незамеченными в течение многих лет, как это недавно подтвердил случай с наличием аппаратных уязвимостей Spectre и Meltdown, оказавшихся — непреднамеренно, судя по всему, — в значительном количестве современных процессоров, которые шпионы, как китайские, так и других стран, могут использовать.

Сегодня нет таких мобильных телефонов, в которых не использовались бы хотя бы несколько изготовленных в Китае деталей. Если бы китайский правительственный план в области масштабной слежки существовал, он не ограничился бы только китайскими аппаратами, а предусматривал бы также использование сотовых телефонов Apple, Samsung и других компаний. Насколько нам известно, Китай — а также Соединенные Штаты и Соединенное Королевство, где разрабатываются широко распространенные микросхемы — уже это делают. Если у вас на это параноидальная реакция, то избавьтесь от вашего мобильного телефона, независимо от его бренда.

Вторая причина имеет отношение к избирательности сделанного предупреждения. Американское правительство преследует компании Huawei и ZTE с 2011 года, когда Комитет по разведке Палаты представителей начал расследование деятельности этих двух фирм как поставщиков телекоммуникационного оборудования. В конечном итоге этот Комитет счел подозрительным их сотрудничество с китайскими властями, хотя никакие особые лазейки в оборудовании не были обнаружены. Однако уже после того как этот наносящий ущерб доклад был опубликован, Lenovo, китайская фирма, купила у компании Google расположенную в Чикаго фирму Motorola Mobility, и, несмотря на шум, периодически доносящийся из Пентагона, а также из разведывательных ведомств Соединенных Штатов и наших союзников о рисках, связанных с использованием оборудования Lenovo, нет никакого заметного давления на телекоммуникационные компании с целью остановить продажу телефонов Lenovo и Motorola. Если взять показатели за последние три месяца 2017 года, то доля Lenovo в области поставок в Соединенные Штаты компонентов для сотовых телефонов составила 4,1%, тогда как доля Huawei составляет всего 0,3%, а продает она только разблокированные телефоны (unlocked phones).

Motorola — уважаемый американский бренд и, несмотря на значительное сокращение количества сотрудников в Соединенных Штатах после заключение сделки с Lenovo, это все еще технически американская компания.

Протекционистские инстинкты — единственная причина того, что ее не бросили в одну кучу с Huawei и ZTE.

Третья причина для скептического отношения состоит в том, что компании Huawei и ZTE не находятся под каким-либо давлением в Европе. В последнем квартале 2017 года компания Huawei заняла третье место по количеству проданных смартфонов после Samsung и Apple, а ее доля на рынке составила 13,5%. В Европе нет необходимости защищать местных производителей смартфонов — достойных упоминания там просто нет, — и одержимые идеей защиты частной жизни европейцы не видят никаких проблем с американскими и китайскими поставщиками. Но если бы были найдены убедительные свидетельства того, что кто-то из них шпионит, то потребители были бы недовольны. То же самое можно сказать о ситуации с антивирусными программами. Как известно, американское правительство запретило использовать в своих сетях разработанные в России программные продукты компании «Лаборатория Касперского», тогда как большинство правительств стран Евросоюза (Соединенное Королевство в данном случае является заметным исключением) ничего не знают относительно их опасности и используют как российские, так и американские программы.

Стефани Пелл из военной академии Вест-Пойнт и Кристофер Согоян (Christopher Soghoian) из Американского союза защиты гражданских свобод (American Civil Liberties Union) кратко объяснили политическую сторону истории с компаниями Huawei/ZTE в своей опубликованной в 2014 году статье, посвященной проблеме прослушивания переговоров по сотовым телефонам.

«Те компании, которые производят вызывающие подозрение аппараты, являются китайскими, и поэтому они становятся объектом всегда готовой к применению и политически безопасной (на самом деле, политически выгодной) демонизации со стороны разведывательного сообщества и его союзников в Конгрессе. Более того, угроза для национальной безопасности, которую представляют собой использование китайским правительством различного рода закладок в китайском телефонном оборудовании, в отличие от многих других угроз, связана с неотъемлемой политической выгодой, поскольку есть законная возможность проведения публичной дискуссии без того, чтобы подвергать риску разведывательные источники американского правительства и соответствующие методы работы».

Однако теперь иное отношение к фирме Lenovо добавляет к этой истории элемент защиты рынка. Не существует причин для того, чтобы американский рынок смартфонов отличался от глобального, на котором фирма Huawei — например, в Европе — является третьим по значению брендом, доля которого в поставке комплектующих составляет 7,9%. Причина, по которой эта китайская компания достигла столь завидного положения, состоит в том, что она продает надежные аппараты с хорошим дизайном и с самым современным набором функций — некоторые из них являются уникальными, включая те, в которых используются встроенные камеры фирмы Leica — по значительно более низким ценам, чем ее конкуренты. Разблокированный флагманский аппарат Mate 10 Pro можно заказать на сайте Amazon за 799 долларов, тогда как за iPhone X придется заплатить, по меньшей мере, 1100 долларов.

Потребители сами сделают свой выбор, однако вся эта история значительно больше похожа на рыночную конкуренцию, чем на попытку Китая проникнуть в Соединенные Штаты, чтобы украсть частные сообщения американцев и данные о совершаемых пробежках. Даже Китай не делает этого по поводу таких американских телефонных брендов, как Apple, хотя он вполне может выразить похожую обеспокоенность.

Китай. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502207 Леонид Бершидский


США. Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491766 Леонид Бершидский

Как Илон Маск обошел космическую программу России

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Ни в одной стране запуск сверхтяжелой ракеты-носителя Falcon Heavy, произведенный во вторник компанией SpaceX, не вызвал такого резонанса, как в России. Частная американская компания продолжает совершать технические подвиги, от которых российская космическая промышленность отказалась: сначала SpaceX начала многократно использовать ракеты, а теперь успешно запустила ракету, оснащенную 27 двигателями.

СССР пытался сделать нечто подобное в 1960-х и начале 1970-х годов. Сергей Королев, конструктор ракетно-космической техники, который запустил первый спутник и первого человека в космос, начал разработку того, что позже получило известность как Н-1, сверхтяжелая ракета-носитель с 30-двигателями, которая была способна доставить 75-тонную космическую станцию на орбиту, а возможно, и на Луну, Марс и Венеру. Проект была закончен после смерти Королева в 1966 году, и испытательные пуски Н-1 проводили четыре раза. Все пуски были неудачными, во многом из-за сложностей, связанных с одновременной работой такого количества двигателей.

А сегодня компания SpaceX успешно справилась с аналогичной задачей, и хотя пока неясно, кто будет заключать контракт на обслуживание Falcon Heavy, у основателя SpaceX Илона Маска теперь есть самая мощная в мире ракета-носитель: она может доставить на орбиту до 64 тонн груза. Планы России по созданию такой ракеты, способной совершить полет на Луну или на Марс, пока еще не завершены и, конечно, не финансируются в полном объеме, хотя глава российского космического агентства «Роскосмос» Игорь Комаров пообещал осуществить первый запуск в 2028 году. Вероятно, даже у Китая будет сверхтяжелая ракета-носитель раньше, чем у России. Но именно успех «выскочки» Маска вызывает чувство жгучей обиды. Ведь за «Роскосмосом» стоит государство со всей его властью и возможностями. Но надо же — этот шоумен, выглядящий как мальчишка, запускает свою Tesla Roadster в космос. Из динамиков автомобиля во всю мощь звучит голос Дэвида Боуи. А на экране приборной панели светится цитата из «Путеводителя для путешествующих по галактике автостопом» Дугласа Адамса: «Не паникуй!»

Не помогли и плоские шутки — событие от этого не становится менее горьким и обидным. Когда больно, русские смеются. И после запуска появилось множество русских мемов, авторы которых, ерничая (храбро), признали поражение, предлагая варианты того, что могла бы Россия запустить в космос вместо автомобиля Tesla Roadster.

Но подтекст у всего этого серьезный. Виталий Егоров, представитель частной космической компании «Даурия Аэроспейс», которая производит российские спутники и сотрудничает с «Роскосмосом», с горечью написал в Facebook:

«На самом деле Маск не сделал ничего фантастического. Такое делал Королев, делал Глушко. Такое делали советские люди, и могут сделать русские. Но сейчас мы смотрим на это со стороны, как на что-то фантастическое. У меня неоднократно спрашивали различные люди: „Можем ли мы повторить успех SpaceX?″. Технически можем. В конечном счете, посадка ступени или сверхтяжелая ракета — это математическая задача. Математики у нас не перевелись! У нас перевелись мечтатели. Чтобы знать, как лететь, и куда лететь, нужно знать, зачем лететь».

У Маска, с его природным умением показать товар лицом или протолкнуть идею и с надоевшими культурными ориентирами, есть мечта, о которой он рассказал в своем докладе, опубликованном в прошлом году: колонизировать Марс. В докладе Маск признается, что даже разбогател ради этой мечты.

В России действительно нет мечтателя, который мог бы с ним сравниться. В России есть Дмитрий Рогозин, вице-премьер и националист, отвечающий за оборонную и аэрокосмическую промышленность, который устроил публичную ссору с руководством «Роскосмоса» после последнего неудачного запуска ракеты в ноябре. Чиновники «Роскосмоса» арендовали бизнес-джет Gulfstream и полетели на Дальний Восток на запуск космического аппарата с нового космодрома «Восточный», но ракета «Союз» с 18 спутниками на борту сгорела в атмосфере. Позже Рогозин обвинил «Роскосмос» в том, что настройки разгонного блока «Фрегат» были выставлены в расчете на пуск с другого космодрома. «Один портной шьет карман, другой — лацкан, а костюмчик не получился», — возмущался Рогозин. «Роскосмос» опроверг слова о допущенной ошибке. Но после серии уголовных расследований в российской аэрокосмической отрасли (во время которых были выявлены случаи использования дешевых компонентов, что недопустимо при строительстве ракет) не исключаются даже самые нелепые объяснения.

После распада Советского Союза российская космическая программа осуществлялась на прагматической основе — для зарабатывания денег. Используя проверенные временем технологии, Россия захватила лидерство на рынке коммерческих запусков. Но настойчивость и изобретательность специалистов SpaceX, а также успех компании в снижении затрат за счет повторного использования ракет, сделали ее в прошлом году вероятным лидером рынка и, возможно, даже прибыльным. Вне всякого сомнения, ракета Falcon 9 по количеству удачных запусков стала самой лучшей в мире.

«Роскосмос» признал, что компания SpaceX представляет угрозу, к которой он многие годы относился с презрением и которую игнорировал. Сейчас российская корпорация работает над снижением стоимости запуска на 20% процентов и повторным использованием компонентов ракет. Но на данный момент лучшей в этой области является компания Маска, и догнать ее будет нелегко.

Многие россияне, которые завидуют успеху Маска, подчеркивают, что он не достиг бы всего этого без государственной поддержки — технической помощи от НАСА, а также многомиллиардных правительственных субсидий. Но остальные компании аэрокосмической отрасли США тоже получают значительную финансовую поддержку от государства, что можно сказать и о космических программах европейских стран, Китая, Японии и Индии. Наверное, Егоров видит эту разницу. Никакая государственная поддержка не смогла бы обеспечить компании SpaceX успеха и лидирующих позиций в той степени, в какой это стало возможным благодаря личной страсти и энтузиазму этого неуклюжего, всех раздражающего чудака-умника, который читает научную-фантастику и ездит на электромобиле Tesla Roadster. В производственно-технической сфере мечта, возможно, не играет столь серьезной роли, как государственные соображения, которыми руководствуются Рогозин и Комаров. Но поднимать некоторые тяжелые объекты в космос она, мечта, несомненно, помогает.

США. Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491766 Леонид Бершидский


США > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 8 февраля 2018 > № 2489977 Леонид Бершидский

Как Илон Маск опередил космическую программу России

Леонид Бершидский | Bloomberg

Нигде запуск ракеты SpaceX Falcon Heavy не получил такой мощный отклик, как в России, пишет колумнист Bloomberg Леонид Бершидский.

"Частная американская компания продолжает совершать технические подвиги, от которых отступилась российская космическая промышленность: сначала планомерное повторное использование ракет, теперь - успешный запуск ракеты с 27 двигателями. Советский Союз пытался сделать нечто подобное в 1960-х и начале 1970-х", - отмечает журналист.

Сергей Королев начинал разработку сверхтяжелой ракеты Н-1 с 30 двигателями, способной вывести 75-тонную космическую станцию на орбиту и, возможно, лететь на Луну, Марс, Венеру. Проводилось четыре испытательных пуска Н-1, и все провалились. SpaceX справилась с аналогичной задачей, и теперь у Илона Маска есть самая мощная ракета в мире: она способна доставить на орбиту до 64 тонн, передает Бершидский.

"Планы России по созданию такой ракеты, способной лететь на Луну или Марс, пока еще не завершены, и, конечно, они не финансируются в полном объеме, хотя глава российского космического агентства "Роскосмос" Игорь Комаров пообещал первый пуск в 2028. Даже у Китая сверхтяжелая ракета-носитель, вероятно, появится раньше, чем у России. Но жгучую боль причиняет именно успех выскочки Маска", - говорится в статье.

У Маска, подчеркивает Бершидский, есть мечта, которую он описал в прошлогоднем докладе: колонизация Марса. Маск сказал, что это его единственная мотивация к обогащению. "У России толком нет мечтателя, который мог бы с ним сравниться", - пишет журналист.

"После распада Советского Союза российская космическая программа прагматично проводилась ради денег. Используя проверенные временем технологии, Россия захватила лидерство на рынке коммерческих запусков. Но настойчивость и изобретательность SpaceX и ее успех в снижении затрат путем многократного использования ракет сделали ее вероятным лидером рынка, возможно, даже приносящим прибыль", - отмечает колумнист Bloomberg.

"Роскосмос признал угрозу со стороны SpaceX, от которой годами отмахивался, и теперь работает над 20-процентным сокращением затрат на запуски и над повторным использованием ракетных компонентов. Но компания Маска сейчас впереди, и ее будет нелегко догнать", - считает автор.

"Личная страсть гика, неловкого в обществе, раздражающего, читающего научную фантастику, ездящего за рулем электромобиля, сделала для утверждения лидерства SpaceX больше, чем могла бы сделать любая господдержка", - подчеркивает Бершидский.

США > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 8 февраля 2018 > № 2489977 Леонид Бершидский


США. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472010 Леонид Бершидский

Как президент Украины обманул Джо Байдена

В Давосе Петр Порошенко скажет главе МВФ Кристин Лагард то, что она хочет услышать. Ей стоит отнестись к его словам скептически.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Либеральный миропорядок, если он еще существует, основан на правилах и принципе обусловленности: если вы выбираете путь добродетели, вы получаете помощь. Во вторник, 23 января, бывший вице-президент США Джо Байден (Joe Biden), объяснил, как обстояли дела с Украиной, когда он был спецпредставителем администрации Обамы в этом неспокойном постсоветском государстве. Рассказ Байдена должен послужить предостережением для главы Международного валютного фонда (МВФ) Кристин Лагард (Christine Lagarde), которая в среду, 24 января, встретилась с президентом Украины Петром Порошенко в Давосе, чтобы обсудить приостановку сотрудничества между МВФ и Украиной.

Байден выступил на Совете по международным отношениям в Вашингтоне. В спокойной и расслабленной манере он рассказал, как в ходе своих 12-го и 13-го визитов в Киев он убедил Порошенко и тогдашнего премьер-министра Украины Арсения Яценюка уволить генерального прокурора Виктора Шокина, при котором в стране процветала коррупция. Это стало условием для получения кредитной гарантии в размере 1 миллиарда долларов. По словам Байдена, все было так:

«Я сказал, ну что ж, я не собираюсь, то есть мы не собираемся давать вам миллиард. Они ответили — у вас нет на это полномочий. Вы — не президент. И Порошенко добавил — да, звоните президенту. Я ответил — послушайте, вы не получите миллиард. Я улетаю примерно через шесть часов. Я посмотрел на них и сказал: я улетаю через шесть часов. Если ваш прокурор не будет уволен, вы не получите денег. Итак, он был уволен. Его место занял тот, кто был самым надежным кандидатом в тот момент».

Аудитория засмеялась. «Самым надежным кандидатом в тот момент» оказался Юрий Луценко, близкий соратник Порошенко и человек, зарекомендовавший себя как агрессивный преследователь политических оппонентов президента.

В конце 2017 года Луценко был одним из тех, кто активно выступал против Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) — ключевого элемента параллельной судебной системы, которую МВФ и другие международные спонсоры Украины требовали создать для борьбы с повсеместной коррупцией. С тех пор произошло некое примирение, однако Луценко до сих пор обвиняет представителей НАБУ в том, что те нарушают закон.

Если все было так, как описывает Байден, тогда что стояло за увольнением Шокина? С точки зрения Байдена, положительные перемены настали именно благодаря действиям США.

Но что США получили в обмен на тот миллиард или, если точнее, на те 3 миллиарда кредитных гарантий, предоставленных при администрации Обамы? На самом деле они получили Порошенко, гораздо лучше вооруженного и подготовленного к тому, чтобы сопротивляться попыткам Запада искоренить коррупцию на Украине. Даже Байден сейчас не так уверен в своем успехе. «Меня чрезвычайно сильно тревожит откат Киева в вопросе борьбы с коррупцией», — сказал он на заседании Совета по международным отношениям.

И в этом смысле Байден не одинок. МВФ, Всемирный Банк и Евросоюз пытаются заставить Порошенко и украинских законодателей ужесточить формулировки законопроекта о создании специального антикоррупционного суда, который президент неохотно вынес на рассмотрение. Им хотелось бы оказывать некоторое влияние на процесс назначения судей. В ответ на это МВФ и Всемирный банк не спешат с финансированием. Между тем Евросоюз угрожает отменить для украинцев безвизовый режим, который стал одним из самых серьезных достижений Порошенко на посту президента страны.

Цель Порошенко — сделать этот антикоррупционный суд как можно менее эффективным, при этом выполнив требования Запада, которые позволят Украине получить финансовую помощь. Украинский лидер не может допустить охлаждения в отношениях между Украиной и Западом, потому что в этом случае его стране придется в одиночку противостоять давлению Кремля. Вероятнее всего, он уступит в вопросе создания антикоррупционного суда, но затем найдет способ обходить его, как он уже неоднократно делал с другими антикоррупционными механизмами, навязанными Западом.

Порошенко, чье состояние по оценке «Блумберг», составляет 914 миллионов долларов, — вовсе не дурак: он получил от Запада миллиард долларов и поставил на место Шокина человека, который будет ему верен. Именно поэтому велика вероятность того, что Порошенко убедил Лагард в искренности своих намерений — просчитав, насколько сильно он должен прогнуться под ее давлением, и прогнувшись ровно настолько, насколько было нужно. За два года подобных игр с Байденом и другими представителями Запада, Порошенко стал настоящим виртуозом в этом деле.

Американским и европейским политикам не стоит питать иллюзии: они ничего не добьются от Порошенко в обмен на свои миллиарды. Украина до сих пор остается наводненной олигархами клептократией, у которой с Россией гораздо больше общего, чем с Евросоюзом. Порошенко уже много раз доказывал, что необходимо постоянно следить за его руками, когда играешь с ним. Но если с Украиной не играть, то она неизбежно станет жертвой нападок и давления Кремля — во вторник Байден описал такой сценарий в присущей ему красочной манере:

«Россия не собирается пересекать границу и захватывать оставшиеся территории страны при помощи танков. Она собирается уничтожить вашу экономику, она вас просто похоронит, и с вами будет покончено. И именно в этот момент все покатится к чертям».

США. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472010 Леонид Бершидский


Великобритания. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470342 Леонид Бершидский

Генералы требуют деньги на вчерашнюю холодную войну

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

У британских и американских генералов есть веские основания благодарить президента России Владимира Путина. Впервые со времен холодной войны Россия выступает в качестве убедительного аргумента в бюджетном «перетягивании каната», став центром военных стратегий. Эта угроза гораздо проще негосударственных вызовов, которые вводили военных в замешательство на протяжении последней четверти века. Правда, в подходе генералов есть проблема. Они хотят получить больше денег на традиционное наращивание ударной мощи и создание военных баз, хотя фактическая российская угроза заключается в другом.

Речь, с которой в понедельник выступил начальник Генерального штаба Вооруженных сил Великобритании генерал сэр Николас Картер (Nicholas Carter), была произнесена с тем, чтобы поддержать военный истеблишмент, добивающийся увеличения военных расходов. Британское военное ведомство стремится увеличить оборонные отчисления до 3% от ВВП страны — превысив те обязательные 2%, которые должны выделяться на военные нужды в соответствии с требованиями НАТО. В своей речи Картер уделил большое внимание российской угрозе: по его выражению, эта угроза является «самым многоплановым и серьезным вызовом безопасности, с которым мы сталкивались со времен холодной войны».

Это соответствует новой стратегии национальной обороны США, в которой говорится о «стратегическом соперничестве» с Россией и Китаем как странами, стремящимися подорвать международный порядок, и утверждается, что это соперничество требует «дополнительного и непрерывного инвестирования». Можно заметить, что в военных кругах Запада испытывают огромное облегчение: наконец-то речь идет не о борьбе с партизанскими группировками или террористическими организациями, а о соперничестве с державами — как в старые добрые времена гонки вооружений.

Правда, в самой значительной битве, которую пока ведут генералы, то есть, битве за финансирование, они используют — сознательно или нет — тактику приманки и обмана.

Говоря о российской угрозе, Картер в качестве демонстрации использовал пропагандистский ролик 2013 года о программе перевооружения российской армии, которая с тех пор была сокращена и переработана, без перевода («просто слушайте тон комментария», сказал Картер). «Все это — новое», — заверил он тех, кто слушал его выступление в Королевском объединенном институте оборонных исследований (Royal United Services Institute). Но даже и без этих драматических элементов речь Картера была противоречивой.

Стратегические соперники западного альянса, такие как Россия, «стали профессионалами в использовании территорий, находящихся в состоянии между миром и войной», сказал Картер. «То, что в этой серой зоне является оружием, больше не должно обязательно громыхать и взрываться, — добавил он. — Энергоресурсы, деньги в качестве взяток, нечистоплотный бизнес, кибератаки, заказные убийства, дезинформация, пропаганда и, конечно же, военное запугивание — именно эти виды оружия используются для получения преимущества в эту эпоху постоянного соперничества».

Россия, по словам Картера, вероятно, не собирается начинать войну в традиционном смысле этого слова. Если она инициирует боевые действия, то для подрыва потенциала НАТО она «будет использовать враждебные действия, на которые не распространяется 5-я Статья Североатлантического договора. «Я не думаю, что нападение начнется с появления „зеленых человечков″, — сказал Картер, имея в виду военнослужащих в форме без опознавательных знаков, которые захватили Крым в 2014 году. — Оно начнется с чего-то такого, чего мы совершенно не ожидаем».

С точки зрения анализа пока все хорошо. Но когда дело дошло до определения необходимых ответных действий, Картер вновь предлагает традиционные решения, такие как переброска дополнительных контингентов в страны НАТО, граничащие с Россией, и сохранение британской военной базы в Рейндалене, Германия, которая попала в список объектов, подлежащих значительному сокращению.

Каким образом база в Германии или дополнительный взвод солдат в Польше помогут противостоять кибератаке или предотвратить взяточничество? Чтобы не отвечать на этот вопрос, Картер прибегнул к затертой идее, согласно которой «русские уважают силу». Он заявил, что Россия хотела захватить больше территорий на Украине, но была удивлена сопротивлением, которое оказала Украина, и была вынуждена довольствоваться меньшими успехами. В принципе, явный захват территорий Россией вообще ограничился Крымом, и она не стала признавать промосковские «народные республики» на востоке Украины, как она это сделала в отношении грузинских территорий — Абхазии и Южной Осетии. Не говоря уже об аннексии, как в случае с Крымом.

Миф о том, что Путина каким-то образом сдерживает военная мощь Украины, опасен. Его просто не интересуют массовые захваты территорий, которые потребовали бы значительных затрат, но не давали бы никаких преимуществ. Его главная цель на Украине — дестабилизация, и это за него делают «народные республики». Так же этому способствуют частые кибератаки, подрывная деятельность и коррупция.

Такого рода враждебные действия нельзя отражать или сдерживать, имея британскую базу вблизи границы Германии с Нидерландами. В этом районе или поблизости нет ничего такого, что нужно Путину. Он не собирается посылать «зеленых человечков» для захвата мэрии города Менхенгладбах. Не волнует его и размещение еще одного-двух батальонов НАТО в Польше. Его паранойя — и сценарий прошлогодних военных учений «Запад», о которых Картер неоднократно упоминал в своем выступлении — это отражение массированной атаки НАТО с использованием обычных вооружений, для которой у западного альянса достаточно сил, независимо от того, сколько Великобритания потратит на оборону в этом году. Одна только Великобритания без своих союзников в 2018 году выделит на оборону больше средств, чем Россия, чего бы Картер ни добился в плане финансирования. Запланированный оборонный бюджет Великобритании в размере 36 миллиардов фунтов стерлингов (50 миллиардов долларов) примерно на 16% выше прогнозируемых военных расходов России, составляющих 43,1 миллиарда долларов.

В отличие от Сталина, который в конце Второй мировой войны вторгся в Европу с одобрения своих западных союзников, Путин от вторжения в Европу никакого стратегического преимущества не получит. У него не было бы никаких шансов создать там блок государств-сателлитов и контролировать его. Так что вооружаться на случай, если он отправит танки или ракеты в Германию, в лучшем случае, бессмысленно.

Картер, вероятно, прав, ожидая усиления российской пропаганды, дезинформации и активизации кибератак с целью политической дестабилизации и создания хаоса. Но эти действия не требуют особых затрат. Для противодействия подобным информационным войнам и кибервойнам увеличения бюджета генералов не требуется — и уж точно не требуется их помощь. При всем уважении к боевому опыту военных, они неспособны обеспечить защиту от кибератак на правительственные и корпоративные компьютерные сети. И они абсолютно не пригодны для того, чтобы давать единственно возможные ответы на пропагандистские кампании — заниматься честной журналистикой и обучением медийной грамотности. Борьба с коррупцией — тоже не дело военных.

Военным ведомствам стран Запада, западным разведывательным сообществам и общественности в целом следует иметь более четкое представление о российских методах, интересах и мотивации, чего, как признал в своем выступлении Картер, сегодня не хватает. Однако если есть желание потратить деньги на решение этой проблемы, то получателями средств должна быть не армия, а учебные и научные заведения, дипломатические и разведывательные службы.

Вести вчерашние войны, получая дополнительное финансирование на увеличение контингентов и единиц боевой техники — это рефлексивное искушение, подталкивающее к мысли о том, что опять началась холодная война. Этому искушению поддаваться нельзя.

Великобритания. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 24 января 2018 > № 2470342 Леонид Бершидский


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 января 2018 > № 2465262 Леонид Бершидский

Будущее свободы больше не принадлежит США

Демократия стоит того, чтобы за нее бороться. Однако роль лидера в этой борьбе может взять на себя только Европа

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Множество критиков Freedom House наконец могут порадоваться: в своем докладе 2018 года о состоянии свободы в мире эта неправительственная исследовательская организация выступила с критикой в адрес США:

В прошлом году наблюдалось дальнейшее, более стремительное разрушение собственных демократических стандартов Америки, чем когда-либо прежде, что нанесло удар по ее международному авторитету защитницы принципов добросовестного управления и прав человека.

«Ключевые институты» Америки, продолжили авторы этого доклада, «подверглись атаке со стороны администрации, которая отвергает установленные нормы этического поведения во многих сферах деятельности». Эти институты, по мнению экспертов Freedom House, «сохранили свою жизнеспособность в 2017 году», однако они могут утратить свою силу в том случае, если наступление продолжится.

Индексы Freedom House, основанные на тщательном анализе параметров, характеризующих институты той или иной страны, широко используются в академической литературе, когда требуется привести надежный количественный индикатор уровня свободы и демократии. Однако многие ученые долгое время подвергали сомнению то, что эта организация действует независимо от американского правительства, которое финансирует большую часть ее работы.

В 1988 году Ноам Хомский (Noam Chomsky) и Эдвард Герман (Edward Herman) написали, что эта организация «уже давно служит фактическим инструментом пропаганды правительства и международного правого крыла». «Говоря о причинах роста ее авторитета, мы можем отметить, что концепция свободы была пересмотрена в связи с подъемом неолиберализма», — написал Диего Джанноне (Diego Giannone) из университета Салерно в 2010 году. С точки зрения Андрея Цыганкова, который в настоящее время работает в Государственном университете Сан-Франциско, и Дэвида Паркера из Лондонского королевского колледжа, исследования Freedom House «отражают внешнеполитические приоритеты определенных групп в американском истеблишменте. Среди этих групп можно особо выделить элиту служб безопасности, для которых характерны неоконсервативные взгляды». А в 2012 году Нильс Штайнер (Nils Steiner) из университета Майнца доказал, что Freedom House часто завышает показатели свободы союзников США по сравнению с другими странами.

Однако понижение рейтинга США на несколько пунктов повлекло за собой ряд проблем. В настоящее время общий балл США (отражающий степень свободы и демократии) равен 86 — это всего на 1 балл выше, чем у Польши, которой сейчас правит вовсе не либеральная партия «Право и справедливость», использующая государственные СМИ в качестве инструмента пропаганды и занимающаяся реформой судебной системы, в результате которой суды окажутся под контролем правительства. Трамп еще не успел зайти настолько далеко. Сегодня США оказались менее свободными и демократичными, чем Латвия, не так давно считавшаяся одной из самых коррумпированных европейских стран, где, как сообщает Freedom House, учителей могут увольнять с работы за «неверность» правительству, а многочисленное русскоязычное меньшинство не имеет гражданских прав. Если так будет продолжаться, то Монголия сумеет обогнать США в рейтинге Freedom House уже в следующем году.

В 2016 году 24,8 миллиона из почти 30-миллионного бюджета Freedom House поступило в форме грантов от федерального правительства США. Тот факт, что Freedom House позволяет себе резко критиковать президента, который, как известно, не терпит никакой критики, является свидетельством истинного уровня свободы в этой стране (по сравнению с Польшей свободы там гораздо больше). Но это также является свидетельством кризиса американской идентичности.

Freedom House сожалеет о том, что она считает отказом администрации Трампа от участия в глобальной борьбе за демократию. Но могут ли США достойно возглавить эту борьбу, если они постепенно спускались вниз по шкале свободы, согласно собственным оценкам Freedom House, начиная с 2010 года, то есть уже с первого срока Барака Обамы?

Разумеется, при Трампе рейтинг одобрения действий американского руководства достиг самой низкой точки с 2007 года, когда центр Gallup начал проводить свои исследования. В настоящий момент, согласно рейтингу Gallup, США сильно отстают от Германии и почти уже сравнялись с Китаем и Россией. Неудивительно, что вариации китайской и российской моделей управления набирают популярность в самых разных странах, от Египта до Филиппин: их гораздо проще внедрить и поддерживать, чем немецкую модель.

Но даже когда Трамп уйдет в отставку, вряд ли мы поймем, почему США с их рейтингом в 80 с небольшим баллов по шкале Freedom House, должны играть роль покровителя мировой демократии, если у Финляндии этот рейтинг равен 100.

Разумеется, у США гораздо больше средств и больше возможностей проецировать мягкую силу, чем у всех тех стран, которые стоят выше них в рейтинге свободы. Но, если опираться на индикаторы, предлагаемые Freedom House, именно Евросоюз, где 23 из 28 членов имеют более высокий рейтинг, чем у США, должен взять на себя роль покровителя мировой демократии.

У Евросоюза тоже есть множество возможностей проецировать мягкую силу, как показывает глобальный рейтинг одобрения немецкого руководства. Европа вполне способна экспортировать культуру. В Евросоюзе есть две ядерные державы, хотя они вряд ли станут применять свое ядерное оружие для продвижения демократии, как это делали США. Это, вероятно, хорошо. Почему США продолжают позиционировать себя в качестве авторитета в вопросах свободы и демократии, несмотря на то, что даже уважаемая аналитическая организация, которую американское правительство финансирует и которая несколько предвзято оценивает его внешнюю политику, признает лидерство Европы в этом вопросе?

Когда-то США сумели захватить воображение всего мира. Пример Европы, возможно, не настолько убедителен. Но, если верить в то, что демократия лучше авторитаризма, нам нельзя допускать распространения китайской и российской моделей управления.

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 января 2018 > № 2465262 Леонид Бершидский


США > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455309 Леонид Бершидский

Трамп нашел новый способ для разбазаривания «мягкой силы» Америки

Глобальное лидерство определяется способностью привлекать на свою сторону иммигрантов из далеких и очень разных стран.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Давайте на минуту забудем о той аномалии, что лидер государства называет другие страны «вонючими дырами» (очевидно, именно так поступил президент Дональд Трамп, жалуясь, что в США приезжает слишком много иммигрантов с Гаити и из бедных африканских стран, и слишком мало людей из государств типа Норвегии). Наверное, он говорил в привычной для себя манере, плюя на последствия, к чему привыкли и американцы, и европейцы.

Будучи одним из 257,7 миллиона человек, которые сегодня проживают не в своей родной стране, я должен кое-что сказать этим людям: ваши страны очень быстро утратят свое положение и репутацию в мире, если вы попытаетесь ограничить иммиграцию людьми из наиболее богатых государств.

Трамп наверняка не был в тех странах, которые он оскорбил, но я рискну предположить, что он имел в виду лишь то, какие они бедные и/или несчастные. Есть разные рейтинги, способные расставить их по этим критериям и показателям, таким как доход на душу населения, степень свободы или некие комплексные индикаторы типа качества жизни и счастья. Но поскольку мы ведем речь о миграции, здесь все эти показатели неприменимы. Если говорить о миграции, то худшими странами являются те, в которых самая большая доля населения, желающая и имеющая возможность проголосовать ногами. Например, Северная Корея по определению не очень хорошая страна, но ее границы наглухо закрыты. А Норвегия, если воспользоваться примером Трампа, это богатая и счастливая страна; однако довольно значительная доля норвежцев (по данным ООН, 200 тысяч человек, или 3,7% населения) в настоящее время живет за рубежом.

Это не самый наглядный список «вонючих дыр». Можно сказать, что склонность людей эмигрировать вовсе необязательно определяется мерой богатства или счастья. Палестину и Сирию никак нельзя сравнить с Португалией или Литвой по уровню жизни; но общая черта между этими странами заключается в том, что родившиеся в них люди зачастую предпочитают жить где-то в другом месте.

По причинам географического характера и иммиграционной политики основной приток иммигрантов в США идет не из той первой двадцатки стран, которые люди хотят покинуть. По данным ООН, самые крупные диаспоры в США — это пуэрториканцы, выходцы с Ямайки и сальвадорцы. Но там также большое количество канадцев, британцев, немцев и поляков, а также южных корейцев, индийцев и китайцев.

Большинство иммигрантов едет в Соединенные Штаты из тех стран, где довольно мало людей, не желающих жить у себя на родине. Кое-кто (их немного) приезжают из таких мест, которые многие их обитатели хотели бы покинуть. Равновесие между двумя этими группами является важным фактором, помогающим Америке поддерживать репутацию приятной для проживания страны. Если бы в США не было успешных и довольных местных жителей, претензии этой страны на мировое лидерство казались бы не очень убедительными большинству иностранцев.

Соединенные Штаты могут внести изменения в свою иммиграционную политику и принимать людей только из тех мест, которые довольно близки к США по показателям счастья, удобств для жизни и по доходам на душу населения. Судя по списку стран, из которых люди хотят эмигрировать, США получили бы более значительный приток европейцев (правда, скорее всего, это были бы латвийцы, литовцы и румыны, а не датчане или норвежцы). Однако люди, склонные к антииммигрантским настроениям, не захотят видеть у себя чужаков, как это случилось в Британии. Вероятно, главной причиной Брексита стала европейская свобода передвижения. В то же время, молва о США как о сверкающем городе на холме ограничится лишь небольшой группой государств, которые уже являются союзниками Америки.

Моя родная страна Россия в абсолютном выражении занимает четвертое место в мире по иммиграции. В основном туда едут люди из бывших советских республик. Они переводят деньги на родину и рассказывают о жизни в богатых российских городах. Все это во многом способствует укреплению «мягкой силы» России. В то же время, россияне (в основном живущие в странах Запада), составляют третью в мире по своим размерам диаспору. Они рассказывают о своей жизни в Европе, США и Австралии, и тем самым помогают поддерживать связи своей страны с западным миром, несмотря на возникшую недавно политическую враждебность.

География иммиграции является для страны важным инструментом международного влияния. Принимая в больших количествах иммигрантов из Турции, Германия стала одним из ключевых зарубежных партнеров этой страны и по сути дела превратилась в ту точку привязки, которая соединяет Турцию с западным миром. Кроме того, в Германии крупная русская диаспора, и отчасти именно из-за этого она является самым важным в Европе партнером России по переговорам. Сейчас, когда туда прибывает все больше иммигрантов с Ближнего Востока, Германия невольно начинает играть важную роль в делах этого региона. Это станет очевидно после того, как в Сирии будет восстановлен мир.

Для США, проводящих изоляционистскую политику, естественно отворачиваться прочь от стран и целых регионов. Запрет Трампа на иммиграцию способствует снижению востребованности и веса этой страны на Ближнем Востоке. Если США не будут пускать к себе иммигрантов из Центральной Америки и из стран Карибского бассейна, эффект будет тот же самый. На самом ли деле Америке нужно больше людей из Европы? Возможно, если учитывать то, что Трамп своими действиями разрушает доверие к США на этой стороне Атлантики. Но это должно быть осмысленное решение.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании «Блумберг» (Bloomberg LP) и ее владельцев.

США > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 15 января 2018 > № 2455309 Леонид Бершидский


США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455327 Леонид Бершидский

Что стоит и чего не стоит делать в процессе борьбы с вмешательством России

В своем масштабном докладе сенатор Бен Кардин предлагает выступить с решительным ответом на вмешательство России в дела западных стран. Но далеко не все его рекомендации являются разумными

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Влиятельный член сенатского комитета по международным делам Бен Кардин (Ben Cardin) представил 200-страничный доклад под названием «Ассиметричная атака Путина на демократию в России и Европе». Этот доклад представляет собой ценный источник информации о том, что в настоящее время Вашингтон думает о вмешательстве России и о способах противодействия ему. Однако далеко не все рекомендации, приведенные в этом докладе, можно назвать разумными.

Всеобщее подозрительное отношение — это та цена, которую режим президента России Владимира Путина платит за агрессивную риторику и за прошлое Путина в структурах КГБ. Эта советская служба безопасности вмешивалась во все проекты и начинания, которые имели отношение к внешнему миру, и, по мнению многих экспертов, при Путине эта практика возродилась и расцвела пышным цветом. Поэтому неудивительно, что в своем докладе Кардин аргументировал общепринятое мнение о том, что Кремль контролирует и использует ради достижения политических целей любые средства, от культурного обмена до манипулирования настроениями толпы.

Местами этот доклад, подготовленный сотрудниками аппарата сенатского комитета по международным делам, кажется довольно неуклюжим. Его авторы ссылаются исключительно на англоязычные источники и допускают грубые ошибки — к примеру, называют Норвегию членом Евросоюза. Более глубокое понимание этой запутанной ситуации, особенно когда речь заходит о денежных потоках, могло бы стать основой для более правдивой картины конфликта между стремлением Кремля использовать отток капитала в качестве рычага влияния, медленной интеграцией России в Европу посредством того же самого оттока капитала и циничным недоверием, с которым российское деловое сообщество относится к Путину и его антизападной политике. Более глубокое понимание ситуации также заставило бы экспертов подчеркнуть, что, хотя «деньги, перечисляемые в принадлежащие государству российские энергетические компании, используются для финансирования военных кампаний Кремля за рубежом, а также публичной и тайной деятельности, направленной на подрыв демократических институтов и социального единства в Европе и США», эти же самые деньги также используются для финансирования систем здравоохранения и образования в зависимой от нефти России, а также для оплаты транзита российских энергоресурсов через Украину, что является одним из важнейших источников дохода этой страны.

Однако более глубокое понимание нюансов, возможно, не соответствует задачам этого доклада. Вне всяких сомнений, Россия открыто и тайно пытается защитить и распространить свое влияние посредством множества каналов, и зачастую это влияние носит антизападный характер. «С точки зрения Путина и Кремля правда — это не объективный факт; правда — это то, что помогает продвигать интересы нынешнего режима», — отмечают авторы этого доклада, и, надо признать, совершенно справедливо. — Сегодня в эту категорию попадает все то, что позволяет лишить западные демократии легитимности и отвлечь внимание от действий российского правительства».

В докладе попытки России проецировать влияние были неоднократно названы «ассиметричными». Суть этого определения объясняется цитатой высказывания бывшего президента Эстонии Тоомаса Ильвеса (Toomas Hendrik Ilves): «Мы не можем поступать с ними так, как они поступают с нами… Либеральные демократии, характеризующиеся наличием свободной прессы, свободными и честными выборами, находятся в ассиметрично неблагоприятном положении… Инструменты их демократии и свободы слова могут быть использованы против них». Этой западной либеральной традицией необходимо дорожить, и авторы доклада, несомненно, это понимают: они высоко оценивают действия шведов, которые предпочли сделать ставку на повышение уровня медийной грамотности, а не на финансирование контрпропаганды. Однако некоторые рекомендации авторов доклада, по всей видимости, направлены на закрепление дисбаланса.

По их мнению, США необходимо увеличить расходы на противодействие российским операциям влияния в Европе и Евразии «до как минимум 250 миллионов долларов в течение двух следующих лет». Эти деньги необходимо потратить в первую очередь на противодействие российской пропаганде и на поддержку демократических институтов, особенно в тех странах, где эти институты неустойчивы, то есть в Венгрии, Сербии и Болгарии.

Это можно назвать наименее полезной рекомендацией в докладе комитета. Основанием для увеличения расходов послужило то, что Россия ежегодно тратит миллионы долларов на продвижение своей точки зрения за рубежом и что определить точную сумму этих расходов крайне трудно из-за присутствия в них крупного квази-частного компонента. Тем европейским странам, в которых Россия потерпела неудачу в реализации своих стратегий, удалось нейтрализовать их не посредством дополнительных расходов, а благодаря вере в их цивилизующие традиции: к примеру, в Германии партии договорились не использовать ботов и наемных троллей в соцсетях, чтобы бороться друг против друга. И, если шведская программа по повышению медийной грамотности сработает, шведы перестанут прислушиваться к финансируемой американским правительством контрпропаганде и к финансируемой российским правительством пропаганде. Возможно, это также будет способствовать росту антиамериканских настроений, которые во многих европейских странах не менее сильны, чем антироссийские настроения.

Еще одна рекомендация, которая выглядит не особенно разумной, заключается в том, чтобы американское правительство начало присваивать статус врага тем странам, которые вмешиваются в дела США — «государственный субъект гибридной угрозы» — с целью создать систему эскалации санкций в ответ на кибератаки и другие «ассиметричные» действия. Однако это всего лишь ораторский прием, который не поможет достичь никаких целей теперь, когда российско-американские отношения достигли самой низкой точки.

Авторы доклада также предлагают приложить дополнительные усилия для того, чтобы уменьшить зависимость Европы от российских энергоресурсов — США уже занимаются этим, пытаясь продавать больше своего сжиженного природного газа. Эта часть доклада является совершенно неактуальной: за последние несколько лет Евросоюз существенно сократил возможности России в использовании экспорта энергоресурсов в качестве политического рычага, заставив Россию действовать в условиях регулируемого, конкурентного рынка. Российский экспортер газа компания «Газпром» приняла эти правила игры под угрозой астрономических штрафов. В этой области Европа уже доказала, что ей не нужна помощь США.

Однако это вовсе не значит, что в докладе Кардина нет полезных рекомендаций. Его авторы решительно заявляют о необходимости выявлять грязные и связанные с Кремлем российские деньги, поступающие на Запад, и предотвращать их использование в политических кампаниях. В докладе также говорится о необходимости укрепить системы киберзащиты западных стран и о том, что Западу необходимо обратить пристальное внимание на Украину, поскольку она является тестовой площадкой для вредоносных действий Кремля в киберпространстве.

Авторы доклада также призывают усилить контроль над социальными сетями — не только в смысле обеспечения прозрачности политической рекламы, которая оказалась в самом центре дебатов в Конгрессе, но и в том, чтобы заставить эти компании «блокировать вредоносные неаутентичные и/или автоматизированные аккаунты», которые используются для распространения фейковых новостей. Ужесточение норм, направленных против ботов и троллей, не только существенно затруднят работу российских фабрик троллей, но и, возможно, помогут превратить медийный рынок, где социальные сети активно соперничают с профессиональными новостными организациями, в более однородную конкурентную среду.

Как отметил Марк Галеотти (Mark Galeotti), эксперт по России, на которого авторы доклада постоянно ссылаются, «нам необходимо в целом повышать нашу жизнестойкость. Проблема заключается не только в России. Это проблема современности». Лучшими рекомендациями этого доклада стали рекомендации о повышении сопротивляемости кибератакам, коррупции, незаконному финансированию политических кампаний и медийной неграмотности, которая ставит под угрозу основы демократии. Энергичные действия в этом направлении навредят путинскому режиму в гораздо большей степени, чем контрпропаганда, ответные санкции и агрессивная риторика. Такие действия обеспечат поражение этого режима — поражение, которое он уже потерпел в Западной Европе в 2017 году.

США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 января 2018 > № 2455327 Леонид Бершидский


США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450553 Леонид Бершидский

Путину никакие Вульфы не помеха. И это не комплимент

Провокационная книга Майкла Вульфа не смогла бы выйти в Москве. По этой причине американцы должны ценить свою страну.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Читая книгу Майкла Вульфа (Michael Wolff) «Огонь и ярость» (Fire and Fury), которая стала на прошлой неделе литературной сенсацией и темой для многочисленных разговоров, я составил себе однозначное впечатление: американцам необычайно повезло. Попытайтесь представить себе русского Вульфа, который пишет о российском президенте Владимире Путине.

Весьма спорным остается вопрос о том, какую степень доступа к Белому дому имел Вульф. Содержание книги отнюдь не указывает на то, что он был туда вхож или эффективно использовал такой доступ. Но то, как Вульф описывает в своей книге алгоритм действий Белого дома, мгновенно породит зависть у любого, кто намеревается написать аналогичную книгу о путинской администрации. Он занял нечто вроде постоянного места на диване в Западном крыле и сидел там в качестве незваного гостя, не только наблюдая за происходящим, но и взяв 200 интервью у высокопоставленных сотрудников администрации. Вульф написал, что гостей Западного крыла Белого дома иногда бросали на полпути, и им «приходилось самим отыскивать дорогу в лабиринте власти западного мира». Правда, это был очень маленький лабиринт, расположенный на двух этажах тесного здания.

В отличие от Белого дома, то, что мы называем «Кремлем», не ограничивается стенами средневековой крепости на берегу Москвы-реки. Самые важные управления президентской администрации находятся не только в Первом корпусе Кремля, но и неподалеку от него на Старой площади, где раньше размещался Центральный комитет советской коммунистической партии. Огромный комплекс-муравейник на Старой площади спроектирован таким образом, чтобы посетители смогли попасть только туда, куда им положено. А охрана в Первом корпусе Кремля сопровождает гостя даже в туалет.

В отличие от Белого дома, там нет схем этажей. А наблюдать за приходящими и уходящими или перехватывать чиновников в нужный момент невозможно даже в кремлевской приемной Путина, поскольку значительная часть работы проводится по закрытой телефонной связи или в одной из официальных путинских резиденций. Главная резиденция расположена в подмосковном Ново-Огарево, где Путин проводит гораздо больше времени, чем в своем кремлевском кабинете.

И дело не только в степени доступа. Незаметному наблюдателю пришлось бы присутствовать в нескольких местах одновременно или, по крайней мере, там, где в данный момент находится Путин (это позволило бы наблюдателю лично увидеть некоторых высокопоставленных руководителей вместо того, чтобы пытаться выслеживать их в стенах Кремля или на Старой площади). Но сделать это очень и очень сложно: в отличие от американской администрации, Кремль не публикует даже приблизительный график работы президента.

Как выяснил Оливер Стоун во время подготовки своего фильма «Интервью с Путиным», результатом доступа к российскому лидеру могут стать гигабайты скучного, насыщенного пропагандой и мало что разоблачающего видеоматериала. Это похоже на черный ящик, если смотреть на него снаружи. Последними, кто получил хотя бы немного полезный и результативный доступ к Путину, была группа журналистов, которым разрешили написать книгу интервью «От первого лица». Опубликована она была во время первой президентской кампании Путина в 2000 году. Она до сих пор является лучшим источником и материалом о характере Путина и периоде его становления. Путина больше нельзя застать врасплох, нельзя спровоцировать, если он сам этого не хочет. Его можно разозлить на публике только тогда, когда эта злость тонко просчитана. Пробыв у власти 18 лет, он уже не снимает маску, чувствуя себя в ней вполне комфортно.

Пожалуй, самым близким произведением к «Огню и ярости» можно назвать книгу Михаила Зыгаря «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России», опубликованную на русском языке в 2015 году. Она охватывает гораздо более обширный период времени, нежели книга Вульфа (с 1999 по 2015 год). Однако Зыгарь заявляет, что он взял интервью лишь у нескольких десятков бывших и действующих руководителей, работавших в тесном контакте с Путиным. Между произведением Зыгаря и книгой Вульфа есть немало весьма примечательных сходств.

Подобно Вульфу, Зыгарь пишет, что его рассказ — «о человеке, который неожиданно стал царем». Он заявляет, что подчиненным Путина приходится гадать, чего на самом деле хочет их босс. Но нарисованная им картина — это не хаос, не комичная некомпетентность. Это образ коллективного разума, подобного пчелиному улью.

Принято считать, что все решения в России принимает только один человек — Владимир Путин. Это правдиво лишь отчасти. Все решения действительно принимает Путин, но Путин — не один человек. Это огромный коллективный разум. Десятки, даже сотни людей ежедневно угадывают, какие решения должен принять Владимир Путин. Сам Владимир Путин все время угадывает, какие решения он должен принять, чтобы быть популярным, чтобы быть понятым и одобренным огромным коллективным Владимиром Путиным.

Зыгарь представляет Путина в качестве руководителя, который реагирует на события, но не в качестве стратега. Однако «коллективный Путин» создает впечатление прочности, системы с сильными корнями и работающим разумом. Этим объясняется то, почему у Зыгаря не возникло особых проблем за его попытку развеять мифы о Путине. Близкие к Путину люди, как и он сам, хорошо научились раскручивать каждую историю в нужную сторону, причем даже те, которые на первый взгляд кажутся нейтральными или даже негативными.

По большей части книга Вульфа строится на его беседах со Стивом Бэнноном, который в первые месяцы президентства Трампа занимал в Белом доме должность его доверенного идеолога. Сегодня, конечно же, между Трампом и Бэнноном возникла публичная ссора, и Бэннон приносит не очень искренние извинения. С Путиным такую ситуацию даже невозможно представить. Непосредственным российским эквивалентом Бэннона является философ русского империализма Александр Дугин. У них очень много общего — вплоть до внешней неопрятности и эрудированного многословия. Порой Кремль приближает к себе Дугина и его последователей или использует их, но самого Дугина никогда не пускают во властные структуры. Кремль держит его и ему подобных людей на расстоянии, как бы демонстрируя свой мейнстримовский нейтралитет и проявляя весьма прагматичную осторожность в отношениях с фанатиками.

Есть два человека, которые публично утверждали, что оказывали сильное влияние на кремлевскую политику, а потом выступили против Путина. Это ныне покойный Борис Березовский и политический стратег Глеб Павловский. Но они начали говорить о своих разногласиях с Путиным лишь после ссоры с российским правителем и утраты былой власти и влияния. Это обстоятельство подорвало их авторитет и доверие к их высказываниям. А Бэннон откровенничал и нес околесицу, еще находясь в Белом доме Трампа. Находящимся внутри путинской системы русским есть что терять, и из-за этого они тщательно фильтруют свои слова.

В книге Вульфа Трамп представлен как совершенно некомпетентный руководитель, его аппарат выставлен мятежным и неспособным делать содержательную работу, междоусобица в Белом доме кажется комичной, а администрация — недостойной высокой обязанности руководить такой страной как США. В этих обстоятельствах стоит задуматься о том, что Вульфы в Кремле невозможны. Будучи россиянином, я страшно завидую тому, что Трамп чрезвычайно уязвим, что его аппаратчики очень взвинчены и недовольны, и не скрывают этого, и что репортер может все это увидеть и услышать непосредственно в коридорах власти — а потом рассказать всему миру безо всякой цензуры и контроля. Столь прекрасная в своем хаосе страна как США (а истинная демократия не бывает упорядоченной) способна выдержать вульгарную комедию на вершине власти, поскольку она прозрачна для общества, а такие люди как Вульф могут писать обо всем без утайки.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании «Блумберг» (Bloomberg LP) и ее владельцев.

США. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450553 Леонид Бершидский


Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 января 2018 > № 2450641 Леонид Бершидский

Протестующие должны самостоятельно сделать свой первый шаг, прежде чем поддержка извне будет иметь какой-то смысл

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В условиях недавно начавшихся в Иране демонстраций США открыто встали на сторону протестующих, тогда как Евросоюз сохранил нейтралитет и постарался держаться в стороне от происходящего. Президент Франции Эммануэль Макрон (Emmanuel Macron) даже раскритиковал США за то, что они решили поддержать одну из сторон. Несмотря на то моральное удовлетворение, которое такой подход США может принести его сторонникам, позиция Евросоюза кажется гораздо более разумной.

Пока по Ирану стремительно распространялась волна протестов — сначала экономических, а затем и антирежимных — администрация США палила из всех орудий. Президент Трамп писал в Твиттере о своей безоговорочной поддержке протестующих и обещал, что «в надлежащее время» США окажут им помощь — это практически заявление о планируемом вмешательстве. Госдепартамент выступил с двумя заявлениями, в которых он выразил поддержку иранским протестующим и осудил действия иранского правительства. Вице-президент Майкл Пенс (Mike Pence) опубликовал в газете Washington Post статью, в которой он отметил, что в отличие от администрации Обамы «на этот раз мы не промолчим». Пенс подчеркнул, что именно невмешательство Обамы стало причиной успеха иранского режима в подавлении Зеленой революции 2009 года, и сравнил риторику нынешней администрации с жесткой критикой Рональда Рейгана в адрес Советского Союза.

И неважно, что США продолжают обвинять Россию во вмешательстве в американскую политику. Америка — это демократия, а Иран — это репрессивный, коррумпированный режим. В любом случае двойные стандарты — это весьма распространенное явление в геополитике, и зачастую они оправдываются конкретными обстоятельствами. Гораздо полезнее было бы рассмотреть реакцию США с практической точки зрения, сравнив ее с позицией Евросоюза.

Европейские дипломаты поддерживают связь с иранским правительством «в духе откровенности и уважения», призывая его уважать право его граждан на выражение своей позиции. Макрон предостерег США и их сторонников в Саудовской Аравии от «риторики [в адрес Ирана], которая может привести к войне», и призвал к продолжению диалога с Ираном. Довольно легко прийти к выводу, что Евросоюз печется исключительно о своих интересах (Франция и другие страны уже долгое время потирают руки, оценивая экономические возможности в Иране), или заявить, что такая позиция вредит протестному движению. Но подход Евросоюза кажется весьма разумным.

Сообщения и разведданные, поступающие из Ирана, остаются обрывочными. Однако уже сейчас ясно, что эти протесты являются разрозненными и децентрализованными. Некоторые их участники выдвигают исключительно экономические требования. Они недовольны результатами работы президента Хасана Роухани (Hassan Rouhani), который обещал им искоренить коррупцию и добиться экономического процветания после подписания соглашения по ядерной программе Ирана с Западом, Россией и Китаем. Другие протестующие устали от клерикального режима и господства аятолла Али Хаменеи (Ali Khamenei).

Ни о каком едином фронте речь не идет, поскольку недовольные иранцы не могут договориться между собой о том, чего они хотят. Если поддержать всех протестующих, не разобравшись, чего именно они хотят, это может привести к печальным последствиям. США поддержали восстание 2011 года против президента Сирии Башара аль-Асада, которое привело к началу гражданской войны, а потом начали разбираться, какие группировки заслуживают их поддержки, а какие тесно связаны с террористическими организациями. Та же самая ошибка надолго дестабилизировала Ливию, Ирак и Афганистан, после того как их режимы были свергнуты.

В настоящий момент успешная революция в Иране маловероятна. США должны серьезно подумать о последствиях решения поддержать чрезмерно бурное восстание. Госсекретарь Хиллари Клинтон открыто поддержала участников российских акций протеста против фальсификаций на парламентских выборах 2011 года и в ответ получила заклятого врага в лице президента Владимира Путина, который теперь приводит ту поддержку Клинтон в качестве примера вмешательства США во внутренние дела России. Это укрепило позиции Путина внутри России и подтолкнуло его к тому, чтобы в 2016 году начать в США пропагандистскую и дезинформационную кампанию.

Разумеется, иранские лидеры не питали никаких иллюзий касательно враждебности администрации Трампа по отношению к ним — даже до того, как США открыто выступили в поддержку иранских протестов. Но теперь у иранского режима есть доказательства того, что они называют «гротескным» вмешательством во внутренние дела их страны, которое они теперь используют, чтобы добиться поддержки — особенно внутри страны, где в последние несколько дней стали звучать призывы к началу демонстраций в поддержку режима. Внешних врагов обвинили бы в любом случае. Но если у такой пропаганды есть фактические доказательства, это помогает еще глубже укоренить ненависть в душе простых людей и усложняет задачу по свержению репрессивных режимов, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.

Я знаю, о чем я говорю. Я принимал участие в антисоветских протестах на закате коммунистического режима в моей стране, а также в протестах 2011 года, которые Клинтон так неуклюже поддержала. Я также стал свидетелем Революции Достоинства, которая произошла на Украине в 2014 году.

В двух из этих случаев протестующие добились своего, и им для этого не потребовалась никакая помощь извне. Когда люди по-настоящему дошли до предела, они бунтуют яростно, их сплачивает единство цели, и они таинственным образом добиваются своего. Лед Зеппелин и нехватка туалетной бумаги оказались гораздо более значимыми факторами на закате советского режима, чем все речи Рейгана. Именно уютные соблазны Евросоюза, который находится совсем рядом, у самых границ Украины, а вовсе не поддержка США, определили исторический выбор этой страны.

В том случае, когда протесты ни к чему не привели — протесты в Москве в 2011 году — мы оказались недостаточно сильными и решительными для того, чтобы свергнуть режим. Но при президенте Дмитрии Медведеве власти вполне могли под давлением пойти на компромисс. Вместо этого неуклюжее вмешательство Клинтон подтолкнуло Путина к тому, чтобы максимально обезопасить себя от возможного государственного переворота. Это обернулось годами реакции и упущенными возможностями целого поколения россиян — по крайней мере тех, кто не эмигрировал.

Внешняя поддержка не нужна на стадии протестов, однако мощная, хорошо спланированная помощь крайне необходима после того, как революция успешно завершилась. В этом случае западные ценности действительно принесут пользу, а их оппонентам будет сложнее зарабатывать очки посредством пропаганды. Кроме того, западным аналитикам гораздо проще понять дееспособное постреволюционное правительство, чем разобраться в разношерстном и зачастую не имеющим сильных лидеров протестном движении.

Пока лучшее, что Запад может сделать, — это предостеречь Тегеран от применения грубой силы для подавления легитимных акций протеста. Невозможно обеспечить успех протестного движения, находясь за пределами страны. Даже если иранцы продемонстрируют достаточно ярости и решимости для свержения режима, США стоит набраться терпения и предложить свою помощь только после того, как иранцы самостоятельно примут решение касательно своих дальнейших планов. Именно так и появляются верные друзья.

Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 января 2018 > № 2450641 Леонид Бершидский


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 декабря 2017 > № 2414425 Леонид Бершидский

Запад поддержал на Украине не того человека

Леонид Бершидский | BloombergView

"Все больше проясняется, что американские политики эпохи Обамы поддержали на Украине не тех людей. Действия президента Петра Порошенко по консолидации собственной власти теперь включают в себя отстранение от антикоррупционных институтов, которые он был вынужден основать под давлением западных сторонников Украины", - пишет обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский.

Когда для Украины были жизненно важны западные деньги, Порошенко и его политические союзники выполняли условия, обязательные для получения помощи. Помимо прочего, парламент проголосовал за учреждение независимого Национального антикоррупционного бюро (НАБУ), напоминает автор.

Однако бюро, как отмечает журналист, хотя и "наделало шуму и расследовало одновременно сотни дел", не смогло обеспечить реализацию своих обвинений, столкнувшись с сопротивлением нереформированной судебной системы.

В то же время генеральный прокурор Юрий Луценко, близкий сторонник Порошенко, начал открытую войну против НАБУ. Агент антикоррупционного бюро был задержан на прошлой неделе при попытке дать взятку сотруднику миграционной службы, и штаб-квартира бюро подверглась обыску. Глава НАБУ Артем Сытник заявил, что взятка была частью оперативного эксперимента, о котором Луценко не знал. Это не прекратило атаки Луценко на Сытника, говорится в статье.

Хотя США в этом споре приняли сторону НАБУ, Порошенко не высказал по этому поводу определенного мнения, в целом осудив эти распри, пишет автор.

Порошенко, очевидно, решил, что не потеряет политическую поддержку Запада, пока продолжает занимать антироссийскую позицию. У него больше нет острой необходимости в финансовой поддержке, что позволяет ему действовать как "классическому украинскому политику", полагает Бершидский.

"Его жесткие действия против своего самого активного оппонента, бывшего президента Грузии и губернатора Одесской области Михаила Саакашвили показали, что Порошенко может быть таким же беззастенчивым, как и Янукович", - говорится в статье.

Автор напоминает о попытках не впустить Саакашвили на Украину и преследовании его сторонников. Во вторник следователи прибыли для обыска киевской квартиры экс-президента Грузии, и через несколько минут он был уже на крыше восьмиэтажного здания, угрожая спрыгнуть вниз, если его не оставят в покое. Его несколько часов продержали в автозаке рядом с домом, в то время как сотни его сторонников не давали машине тронуться с места.

"В этот момент даже самые активные западные сторонники постреволюционного украинского правительства осознали, что с Порошенко что-то не так", - отмечает Бершидский.

"Президент Порошенко, кажется, отказался от борьбы с коррупцией, каких-то попыток обеспечить экономический рост, финансирование ЕС или МВФ", - написал экономист Андерс Аслунд.

"Нелегко найти более молодых и принципиальных, действительно проевропейски ориентированных политиков на Украине, но они существуют. Иначе западным политикам и аналитикам останется только продолжать действовать, пребывая в состоянии шока от того, что очередной представитель старой элиты внезапно стал в значительной степени напоминать Януковича", - заключает автор.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 6 декабря 2017 > № 2414425 Леонид Бершидский


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 ноября 2017 > № 2384489 Леонид Бершидский

Путин троллит Запад — и это не просто тактика

Вмешательство в западные выборы может показаться ошибкой, но на самом деле это часть долгосрочной и мрачной игры

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В пятницу, 10 ноября, Белый дом унизил президента России Владимира Путина, объявив о том, что президент Дональд Трамп не проведет формальную встречу с ним в рамках форума «Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество» во Вьетнаме, несмотря на то, что Кремль несколько раз заявлял о том, что встреча этих двух лидеров состоится. Очевидно, что диалог между США и Россией нарушен в гораздо большей степени, чем предпочел бы Кремль.

Можно ли сказать, что Путин совершил стратегическую ошибку, открыто занимаясь троллингом американской и других западных демократий в тот момент, когда там проводились важные выборы в 2016 и 2017 годах?

Умные люди утверждают, что совершил.

«В тактическом смысле это была отличная работа, — отметил бывший президент Эстонии Тоомас Ильвес (Toomas Hendrik Ilves), выступая на конференции в четверг, 9 ноября. — Но в стратегическом смысле то, что они сделали, — это провал. Они сумели оттолкнуть многие из крупнейших западные стран, тех самых стран, где они отмывают свои деньги».

В своей статье, недавно опубликованной в Guardian, Марк Галеотти (Mark Galeotti) один из самых проницательных западных экспертов, пишущих сегодня о России, выдвинул сходную мысль:

Если Путин полагал, что его кампания хакерских атак, распространения дезинформации, секретной финансовой помощи определенным силам и другие подобные трюки помогут ему формировать политическую повестку дня в странах Запада, то сейчас ему стоит пересмотреть свои убеждения… Разрушительная склонность Путина к действиям, наносящим вред, по всей видимости, является продуктом его прошлого в КГБ, его возмущения в связи с утратой Россией статуса сверхдержавы и отсутствия других, более приемлемых способов продвигать интересы России. Пока Путин требует от своих шпионов, троллей, дипломатов и лоббистов пользоваться любой возможностью, чтобы сеять раскол и недоверие в странах Запада, независимо от долгосрочных последствий, он рискует превратить Россию в государство-изгоя.

Западные эксперты по России уже много лет спорят о том, что является сильной стороной Путина: стратегия или тактика? Если предположить, что кампании, направленные на то, чтобы сеять хаос и в некоторых странах продвигать популистских кандидатов на выборах, обернулись для России негативными последствиями, то Путин — это тактик, который не может не ввязываться в краткосрочные игры в ущерб более долгосрочной игре.

Я наблюдал за Путиным начиная с того времени, когда он еще не был президентом, и я бы не стал этого утверждать. В течение первых восьми лет своего президентства российский лидер пытался вести две различные долговременные игры.

В течение своего первого президентского срока Путин старался следовать правилам «Пакс Американа», стремясь к экономической эффективности, вынуждая правительство добиваться удвоения объемов производства и претендовать на высшие строчки в международных рейтингах, таких как рейтинг Doing Business Всемирного банка. Он даже говорил о возможности вступления России в Организацию Североатлантического договора. Даже если его внутренняя политика тогда не была либеральной, Путин первого президентского срока мало чем отличался от, скажем, Виктора Орбана в Венгрии, Ярослава Качиньского в Польше и Сильвио Берлускони в Италии.

В ходе второго президентского срока Путин начал постепенно уставать от западных правил и старался сделать Россию равноправным участником переговоров с США и европейскими странами. В те годы благодаря росту цен на нефть доходы России начали стремительно расти, и ее богатства распространились по всему миру, что укрепило уверенность Путина в собственных силах. Кульминацией того периода времени стала речь, которую Путин произнес на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году и в которой он обвинил США в чрезмерной склонности применять силу в международных отношениях. Однако тот Путин все еще поддерживал партнерские отношения с Западом, который согласился на членство России в клубе Большой восьмерки и принял ее помощь в борьбе с терроризмом.

Пока Путин занимал должность премьер-министра с 2008 по 2012 год, он, очевидно, пришел к выводу, что стратегии, основанные на идее партнерства, не работают. Это объясняет его резкий публичный спор с тогдашним президентом Дмитрием Медведевым по вопросу о вмешательстве Запада в ливийский конфликт в 2011 году. Когда россияне вышли протестовать против нечестных выборов, а госсекретарь Хиллари Клинтон открыто поддержала протестующих, вторая долгосрочная игра Путина, которую Медведев продолжил, была окончена.

Путин почти никогда не вел себя непредсказуемо или беспорядочно. Возможно, в стратегическом смысле он вел более разумную игру, чем любой западный лидер его эпохи, и это объяснялось в том числе тем, что ему не приходилось чрезмерно волноваться по поводу победы на выборах. Поэтому он вряд ли превратится в тактика-оппортуниста во время своего третьего срока. Просто его нынешняя игра представляет собой мрачное путешествие по неизведанному, и, по всей видимости, это время от времени пугает его подчиненных, а, возможно, и самого Путина.

Многие считают, что все, что Путин делал после аннексии Крыма в 2014 году, — это серия реактивных, оппортунистических и в конечном итоге ошибочных шагов. Он захватил Крым, просто потому что он мог это сделать; он разжег войну на востоке Украины, потому что это было легко; он отправился в Сирию, потому что там образовался вакуум; провел пропагандистские кампании и кампании «активных мер» в Соединенном Королевстве, США и других западных странах, потому что они были к этому не готовы; он заставил своих подчиненных подружиться и поддержать ультраправых политиков по всей Европе, потому что им нужны были друзья и — как в случае с Марин Ле Пен — деньги. Он оказывал влияние на людей и исход, но он не сумел завести друзей: создается впечатление, что на каждом шагу он приобретал только новых врагов.

К сожалению, это, вероятнее всего, является третьей долгосрочной игрой Путина. Он не верит, что у сотрудничества с Западом есть какие-то положительные стороны. В последние несколько лет он регулярно говорит о том, что санкции против России не будут сняты, что бы она ни делала. Поэтому он стремится доказать, что Запад — в первую очередь США — настолько неустойчив, что даже слабый толчок может вывести его из равновесия. И эта демонстрация рассчитана на развивающиеся страны. Она призвана вдохновить страны Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки на то, чтобы они бросили вызов гегемонии США — чтобы они начали рассматривать Запад как колосса на глиняных ногах. И это вполне может сработать: президент Филиппин Родриго Дутерте (Rodrigo Duterte) восхищается Путиным. Путинская демонстрация слабостей Запада, возможно, оказывает влияние даже на Китай, который, по всей видимости, отказался от идеи продолжить процесс либерализации.

Путь глобального тролля, глобального джокера, вечного оппонента — это одинокий путь, хотя он вполне соответствует русскому характеру и стремлению одерживать победу в качестве жертвы несправедливости. Создается впечатление, что Путин испытывает фантомные боли там, где прежде проходили саммиты Большой восьмерки, дипломатические встречи на высшем уровне и душевные разговоры с западными лидерами.

Окружение Путина к настоящему моменту уже смирилось с тем, что те западные активы, которые могли им принадлежать, сейчас оказались под угрозой, однако теперь, когда Россия вступает в свою новую роль, миллиардеры и главы компаний, которые еще помнят предыдущую долгосрочную игру Путина, испытывают весьма неприятные чувства, когда санкции против них ужесточаются, а прежние деловые партнеры больше не хотят с ними общаться. Эти приступы сожаления, как и отчаянные попытки Кремля сохранить видимость дипломатических контактов, могут показаться Западу признаками угрызений совести и попытками найти такой выход, который позволил бы сохранить лицо.

Но на самом деле все, возможно, обстоит иначе. Эволюция взглядов Путина необратима, а способность России переносить тяготы и невзгоды постоянно недооценивается. Путин, несомненно, считает, что она гораздо выше, чем считают его западные противники, и сейчас пока неясно, кто из них прав.

Лучший ответ Запада на игру Путина — это доказать, что демократические институты до сих пор работают, что они до сих пор позволяют людям получать то, чего они хотят от правительства, что Запад все еще может быть примером и нравственным компасом для развивающегося мира и для России. Пока США и Соединенное Королевство не проходят эту проверку. Континентальная Европа показывает более обнадеживающие результаты, хотя и у нее есть немало слабых мест. Стратегия Путина заключается в том, чтобы представить эти разногласия и недостатки в качестве проявлений экзистенциального кризиса, и пока еще рано говорить о том, что он проигрывает.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 ноября 2017 > № 2384489 Леонид Бершидский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 7 ноября 2017 > № 2380987 Леонид Бершидский

Этот русский сделал все возможное, чтобы повлиять на американские выборы

Леонид Бершидский | Bloomberg

"Обычно у русских, которые попытались повлиять на американские президентские выборы в 2016 году, нет имен: они известны просто как "русские", - пишет колумнист американского агентства Bloomberg Леонид Бершидский. Однако Виталий Шкляров был относительно на виду в качестве политического сотрудника, работающего на штаб сенатора Берни Сандерса, испытывающий нехватку сотрудников и перегруженный работой, рассказывает автор. "Он согласился на эту работу, а позднее стал участвовать в своеобразных российских президентских выборах по одной и той же причине: он не любит укоренившиеся элиты", - говорится в статье.

"Полная приключений история 41-летнего Шклярова кое-что объясняет по поводу характера сложных отношений между русскими моего поколения и Западом", - продолжает журналист. По словам Бершидского, многие советские люди считали Запад моделью для подражания, после краха СССР надеялись получить там знания и опыт для улучшения ситуации на родине, но, очутившись на Западе, увидели "бородавки", которые были не видны из-за "железного занавеса". Некоторые, как Шкляров, решили несмотря ни на что придерживаться первоначального плана - и вдобавок попытались разрешить то, что им не нравилось на Западе. "Шкляров выбрал самое нелогичное поприще для русского на Западе: политика", - рассказывает автор.

"Он родился в Гомеле, в Белоруссии, защитил кандидатскую по политологии и социологии в Университете г. Фехта в Германии, женился на американке и переехал с ней в США, - передает колумнист. - Там Шкляров начал работать волонтером в политических штабах, чтобы набраться опыта". Как сам герой статьи рассказал автору, в 2016 году он мог получить оплачиваемую работу в штабе Хиллари Клинтон. "Вместо этого он выбрал Берни Сандерса, работая этаким мастером на все руки в подвижных командах, занимавшихся праймериз в штатах", - пишет журналист. К концу кампании Шкляров стал заместителем национального политического директора по связям с общественностью. Шкляров рассказал журналисту, что выбрал Сандерса, так как, будучи "постсоветским мятежником", он просто любит "аутсайдеров". "В [американской] системе много лжи, как и в российской", - объяснил герой материала свою симпатию к Сандерсу.

Шкляров открыто говорит о том, что не приемлет систему, которую Владимир Путин выстроил в России, продолжает Бершидский. "В преддверии мартовских президентских выборов он поступил на работу консультантом в штаб телевизионной знаменитости Ксении Собчак, которая баллотируется на расплывчатой либеральной платформе - и которая, как многие говорят, по замыслам кремлевских стратегов, должна привлечь общественный интерес к голосованию, чтобы не допустить неудовлетворительной явки, которая делегитимизирует несомненную победу Путина", - рассказывает колумнист. Шкляров рассказал автору, что не верит в то, что Собчак - это подсадная утка Кремля, но в любом случае "Ксения - это второстепенная вещь". "По его словам, его целью является сбор данных целевой аудитории и тестирование набора программного обеспечения для организации кампании, который он разработал с командой технарей, когда координировал избирательные усилия на более низком уровне для антипутинских кандидатов в Москве", - передает автор. "Я хочу быть готов к 2024 году, когда может быть несколько демократических кандидатов, если Путин уйдет", - рассказал журналисту Шкляров.

"Мне кажется маловероятным, что реальные выборы будут допущены в России в 2024 году, - пишет Бершидский. - Путин, вероятно, выберет надежного преемника и протолкнет его обычными средствами, включая безудержную пропаганду, подтасовку результатов выборов и подавление оппонентов с приличными шансами на победу". "Однако, учитывая нынешнюю политическую обстановку в США, Шкляров вынужден надеяться вопреки всему", - говорится в статье. "Люди в Вашингтоне боятся со мной даже заговорить, - рассказал он агентству. - Я русский, значит я токсичен".

"Жаль, - комментирует колумнист. - Его любовь к Западу и своеобразный опыт провала, выживания и игры с неравными шансами - это в духе американской мечты. США могут только выиграть от такого, как у него, "вмешательства в выборы".

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 7 ноября 2017 > № 2380987 Леонид Бершидский


Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 ноября 2017 > № 2443744 Леонид Бершидский

Европа устает от «англоснисходительности»

После Трампа и Брекзита англосаксонский мир, возможно, теряет свою интеллектуальную легитимность

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Всего несколько лет назад усталость от «нотаций англосаксонского мира» была характерной чертой таких авторитарных режимов, как режимы Владимира Путина в России и Си Цзиньпина в Китае. Теперь же эта усталость стала все чаще проявлять себя в европейских СМИ — верный признак того, что после Брекзита и победы Дональда Трампа англоязычный мир теряет свою интеллектуальную легитимность.

В четверг, 2 ноября, в испанской газете El Pais появилась статья, написанная шеф-редактором Хосе Игнасио Торребланка (Jose Ignacio Torreblanca) на английском языке, которую он назвал «Англоснисходительность» («Anglocondescension»). Пропитанная сарказмом, эта статья представляет собой довольно резкую отповедь, адресованную англоязычным экспертам, которые критикуют Мадрид за его жесткую позицию в вопросе стремления Каталонии к независимости: «Они кричат в своих редакторских колонках и статьях обозревателей о невероятном разочаровании, которое они испытывают в связи с тем, что мы не способны прогнуться под давлением националистически-популистского шантажа Карлеса Пучдемона (Carles Puigdemont) и его приспешников и что мы хотим защитить нашу конституцию так же, как они защищают свои (зачастую яростно и, если это необходимо, вторгаясь в другие страны)».

Руководство El Pais недавно уволило ведущего британского колумниста Джона Карлина (John Carlin) в связи с тем, что он раскритиковал короля Филиппа и испанское правительство за их отказ решить каталонскую проблему путем компромисса. Издание Columbia Journalism Review сочло это признаком чрезмерной близости этой газеты к испанскому правительству. Возможно, но, хотя El Pais может позволить себе время от времени публиковать статьи в поддержку Каталонии, она не считает себя обязанной прислушиваться к советам и рекомендациям «англосаксонских» интеллектуалов. Суть здесь не столько в том, как пишутся колонки и статьи, сколько в решительном недовольстве тем, какую преувеличенно большую роль США и их ближайший союзник, Соединенное Королевство, играли в формулировании политики и глобального интеллектуального дискурса в эпоху либерального миропорядка.

Торребланка считает, что он не обязан и дальше мириться с этим — с тем «снисходительным тоном, в котором они разглагольствуют о нашей "молодой" демократии, ее предполагаемых проблемах с ассимиляцией франкизма и расистских склонностях в темпераментном характере испанцев», пишет он. Он добавляет:

И все это бессовестным образом выливают на нас США и Соединенное Королевство — две страны, которые в прошлом году совершили коллективное самоубийство на глазах у всего мира в рамках грубого популистского реалити-шоу с участием самых негодных представителей правого крыла, самых посредственных политиков и самых бесчестных СМИ, которые решили работать вместе, чтобы привести к власти такого клоуна, как Трамп, и подтолкнуть к такой невероятной глупости, как Брекзит — и теперь они сами не знают, где искать выход.

Такие настроения характерны не только для испанцев. Ранее в этом месяце в Германии группа проамериканских ученых инициировала дебаты, заявив в своем манифесте — опубликованном в немецкой газете Die Zeit и в американской газете The New York Times — что, независимо от того, управляет ли страной Трамп или не Трамп, Германия должна придерживаться принципов атлантизма в качестве своего главного внешнеполитического вектора. В своем ответе, опубликованном в Die Zeit, известные комментаторы Йорг Лау (Joerg Lau) и Бернд Ульрих (Bernd Ulrich) заявили, что пришло время адаптироваться к такому миру, во главе которого не стоят США. По мнению Лау и Ульриха, атлантисты утратили связь с реальностью:

Те, кто ждут, что США вернутся к своей прежней роли после ухода Трампа, обманывают себя. Трансатлантический кризис начался не с Трампа, и он не закончится на Трампе. Почему атлантисты не хотят это признать?

По их мнению, проблема лежит гораздо глубже, чем полагает нынешняя американская администрация. И одной из ее основных составляющих является устаревший интеллектуальный ура-патриотизм. С точки зрения Лау и Ульриха, Германия с ее нынешней сосредоточенностью на компромиссе и сотрудничестве — в противовес стремлению к доминированию — возможно, способна оказать существенную помощь в формировании нового миропорядка. И это притязание не геополитического характера, а философского.

Что интересно, и газета El Pais, и газета Die Zeit сочли, что им необходимо перевести эти свои статьи на английский язык. Критики англоязычного мира хотят, чтобы их услышало то экспертное сообщество, которое они критикуют. Они пытаются установить новые правила взаимодействия, согласно которым США и Соединенное Королевство больше не смогут говорить с позиции нравственного превосходства, обусловленной их победой во Второй мировой войне. По мере того как события 1940-х годов уходят все дальше в прошлое, недавние интеллектуальные и нравственные ошибки и провалы англоязычного сообщества приобретают все большую значимость.

В мире, в котором Германия больше не чувствует себя обязанной следовать советам США и особенно Великобритании в вопросах безопасности и торговой политики и в котором Испания осуществляет свое право на борьбу с сепаратизмом так же решительно, как это делали бы США, напряженность возникает не только между либеральными и нелиберальными обществами. Напряженность также возникает между различными моделями демократии, государственности и социальной защиты. Благодаря Брекзиту и Трампу эти дебаты становятся не только более агрессивными и язвительными, но и более увлекательными, потому что на обсуждение выносится больше альтернатив.

Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 ноября 2017 > № 2443744 Леонид Бершидский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 ноября 2017 > № 2444270 Леонид Бершидский

Реклама в Facebook показывает истинный характер российской игры

Американская разведка ошибалась в своих оценках: русские тролли и их кремлевские хозяева не были приверженцами той или иной партии.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Рекламные материалы Facebook, размещенные российское фабрикой троллей и обнародованные в среду комитетом конгресса США по разведке, показывают, что российские пропагандисты в ходе своей кампании 2016 года не отдавали предпочтения ни Дональду Трампу, ни Хиллари Клинтон. На самом деле, они высмеивали и подначивали Америку, показывая ее искаженное, но в конечном счете поразительно точное отражение.

Это полностью противоречит более ранним выводам американского разведывательного сообщества. «По нашим оценкам, российский президент Владимир Путин приказал в 2016 году провести кампанию влияния на президентские выборы в США, — говорится в аналитическом докладе американского разведывательного сообщества, опубликованном в январе. — Цели России заключались в подрыве веры общества в американский демократический процесс, в дискредитации госсекретаря Клинтон, в снижение ее шансов на избрание и на занятие должности президента. Далее, по нашим оценкам, Путин и российское правительство отдавали явное предпочтение избранному президенту Трампу».

Если объявления в социальных сетях, размещенные санкт-петербургским Агентством интернет-исследований (коллектив троллей, связанный с близким к Кремлю ресторатором Евгением Пригожиным), верно отражают стратегию этой кампании влияния, то разведывательное сообщество ошибалось в своих оценках. В этих материалах выражается поддержка как белым националистам, так и чернокожим. До выборов их главной целью была Клинтон, но сразу после них они переключились на Трампа. Направленные против них материалы похожи даже внешне. Вот один из них — приглашение на июльский митинг против Клинтон:

Being Patriotic

Хиллари Клинтон — соавтор обамовской пропаганды против конституции и против полиции.

Долой Клинтон!

А вот приглашение на протест против Трампа, прошедший также в Нью-Йорке, но в ноябре. По всей видимости, на нем присутствовали тысячи людей:

ВМ

Люди по-настоящему боятся за свое будущее!

Расизм побеждает, невежество побеждает, сексуальное насилие побеждает.

Остановить Трампа! Остановить расизм! Присоединяйтесь к протесту на Юнион-сквер в субботу в 12-00.

Приносите плакаты, еду, воду!

(Трамп не мой президент

Марш против…)

Возможно, разведывательное сообщество сделало заключение, что после голосования уже нельзя вмешаться в выборы, а поэтому значение имеют только выпады против Клинтон. Но это неубедительный аргумент. Ни тролли со своим крохотным финансированием (в лучшем случае, сотни тысяч долларов — и это на фоне сотен миллионов, потраченных американскими кандидатами и их спонсорами), ни российские государственные СМИ со своим смехотворным охватом аудитории по сравнению с кабельным телевидением США, никак не могли повлиять на результаты голосования. Это означало бы, что им гораздо больше известно об американских инструментах влияния, чем всей политической индустрии США, которая пользуется этими инструментами с момента их создания и при полном содействии их создателей.

Даже сегодня лучшие российские эксперты по вопросам использования социальных сетей в политических целях считают, что такими усилиями было невозможно склонить чашу весов в ту или иную сторону. Интернет-предприниматель и руководитель избирательной кампании злейшего врага Путина и антикоррупционного активиста Алексея Навального по имени Леонид Волков написал в четверг в Facebook:

Когда на полном серьезе обсуждается «вмешательство в выборы» посредством покупки рекламы в Facebook на 100 тысяч долларов (в сотни раз меньше, чем тратили на рекламу в Facebook кампании Клинтон и Трампа), когда ведущие политические издания показывают в качестве «доказательств» адские картинки, самая «вирусная» из которых собрала аж 200 тысяч просмотров (а большинство — несколько тысяч просмотров; там есть и такие, на продвижение которых было потрачено по 500 рублей — не тысяч долларов, не долларов, а рублей!) — ну так же просто нельзя, это прежде всего очень стыдно. Черт, мы перед встречей в Астрахани сделали рекламы в соцсетях почти на два миллиона показов (и это стоило 20 000 рублей). О чем вообще идет речь?

Кампании Волкова в России сегодня относятся к самым продвинутым и изощренным. Санкт-петербургские тролли, поначалу получающие около одной тысячи долларов в месяц (руководителям групп платят где-то две тысячи долларов), соображают в этом деле гораздо меньше, чем очень сильно мотивированная команда Навального. Те глупые ошибки, которые они делают на английском языке (неправильное использование модальных глаголов, пропуск артиклей, неуклюжие обороты речи) свидетельствуют о том, что они — рядовые пехотинцы информационных войн. Они вели свою игру не для того, чтобы выиграть американские выборы — они просто хотели как можно больше замутить воду. Они не были ни республиканцами, ни демократами. Эти партии не работают в Санкт-Петербурге. Это тролли, которые были рады уязвить кого-то в одном месте, создать смуту в другом, усилить эхо в третьем.

Их действия никак не были привязаны к графику предвыборной кампании. Это постоянная работа, и она будет продолжаться до тех пор, пока США и Россия враждуют между собой. В этом смысле она ничем не отличается от российской кампании влияния на Украине. Выборы и смена власти, никак не меняющие отношения между странами, это просто полезный фон для пропаганды, дезинформации и обычного троллинга, потому что они политизируют аудиторию и привлекают ее внимание к спорным вопросам, которые пропагандисты используют к своей выгоде. Основная цель — это нестабильность и путаница, и достичь ее можно довольно легко и за небольшие деньги.

Я уже больше года пишу о том, что цель Кремля в американских выборах состояла не в продвижении какого-то кандидата, хотя российский президент Владимир Путин не делает тайны из своей глубокой неприязни к Клинтон. Он никогда не был близоруким человеком, способным доверять Трампу. И никто из власть имущих в России никогда даже не намекал на то, что он ему доверяет. Истинная цель кампании влияния заключалось в том, чтобы усилить присущие Америке разногласия и подорвать доверие к ее институтам.

Сегодняшние слушания на тему материалов в Facebook, Twitter и YouTube, на которых возмущенные сенаторы и испытывающие неловкость корпоративные юристы надеются избежать длительных и изматывающих тяжб, служат этой цели даже лучше, чем сами рекламные материалы. Американские законодатели кажутся бессильными. Американцы, которых якобы удалось задешево купить этими низкопробными и плохо подготовленными рекламными объявлениями, выглядят полными невеждами. Американские спецслужбы кажутся излишне политизированными и неспособными к проведению серьезного анализа, а уж тем более — к оказанию эффективного сопротивления российским «активным мероприятиям».

Приступ американского самобичевания, наверняка, превзошел самые смелые мечты троллей и пропагандистов. Великая нация, у которой самые богатые и самые профессиональные в мире средства массовой информации и институты, о каких другие страны могут только мечтать, должна быть в состоянии проигнорировать жалкие и некомпетентные усилия российских пропагандистов. Проблема Facebook и Twitter состоит не в том, что за политические рекламные материалы можно заплатить в рублях (тролли возьмут это себе на заметку и в перспективе будут платить доллары), а в том, что неизвестная, но наверняка значительная доля читающей их аудитории — это та же самая подделка, «фейк». Однако американские законодатели не обращают на это внимания перед лицом тяжелой лоббистской артиллерии корпораций. Некоторые вопросы все же прозвучали на слушаниях, однако никаких мер по исправлению ситуации не предложено.

Проблема американской политики и государства — еще глубже. Соединенные Штаты Америки — это глубоко расколотая страна, и данный раскол создали не русские пропагандисты (хотя они с радостью читали об этом в американских СМИ и использовали данные обстоятельства в своей работе). США пора задействовать свои колоссальные ресурсы для поимки настоящих шпионов (если таковые принимали участие во вмешательстве в выборы или в других сговорах), а также агентов, завербованных этими шпионами в Америке. А правоохранительным органам США пора заняться поиском грязных денег, которые развратили американский политический истеблишмент. Глазеть с бесконечным удивлением в зеркало троллей — это контрпродуктивно. Одного взгляда должно быть достаточно, чтобы увидеть, что надо сделать для исправления положения.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 3 ноября 2017 > № 2444270 Леонид Бершидский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 октября 2017 > № 2358958 Леонид Бершидский

Путин раскручивает историю об унижениях России

Ежегодное заседание клуба «Валдай»

Его послание адресовано странам развивающегося мира. Это предложение поддержать их в том случае, если они выступят против господства США

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В течение многих лет президент России Владимир Путин выстраивает такую версию событий, согласно которой США обманывали и унижали Россию до тех пор, пока она не решила дать отпор. В его ежегодном выступлении, посвященном внешней политике России, которое состоялось на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай», эта его концепция приняла форму претензии на новую ось силы с Россией в центре, которая во многом будет определять геополитические столкновения до конца президентского срока Путина.

Согласно этой версии событий, в 1990-х годах Россия доверчиво открылась перед Западом, который немедленно этим воспользовался. Как сказал Путин в этом году, «самая главная ошибка с нашей стороны в отношениях с Западом — что мы слишком вам доверяли. А ваша ошибка заключается в том, что вы восприняли это доверие как слабость и злоупотребили этим доверием».

Примеры, которые Путин обычно приводит, — это расширение Организации Североатлантического договора, несмотря на все обещания не приближаться к границам России; расчленение Югославии и признание независимости Косово; вторжение в Ирак и арабская весна. Революции в бывших советских республиках, с его точки зрения, являются примерами угрозы экспорта западной демократии в страны, которые традиционно являлись союзниками и клиентами России. Эти темы тоже были озвучены в выступлении Путина в этом году, однако президент сделал акцент на другой жалобе, а именно жалобе на отношение к России в рамках российско-американских программ по сокращению вооружений 1990-х годов.

В соответствии с программой «Мегатонны в мегаватты», Россия превратила 500 метрических тонн оружейного урана в топливо для атомных станций, и на крупнейшем в России предприятии по обогащению ядерного топлива находился американский наблюдательный пост. «Прямо в цехах этого комбината были созданы постоянные рабочие места, куда американские специалисты каждый день ходили как бы на работу, да не как бы, а ходили на работу. А в их помещениях, как водится в таком случае, на совершенно секретных российских объектах стояли американские флаги». Между тем, по его словам, «сами США ограничились гораздо более скромными сокращениями своего ядерного арсенала, причем сугубо в порядке доброй воли».

По мнению Путина, открытость России в вопросах ее ядерного потенциала заставила Запад попытать удачу в других областях: начать оказывать поддержку сепаратизму на российском Кавказе, провести кампанию НАТО в Югославии и вторгнуться в Ирак. «Ну понятно: посмотрели, в каком состоянии ядерный комплекс, вооруженные силы, экономика, — международное право уже оказалось ненужным».

История о том, как Россия ничего не получила взамен своей беспрецедентной открытости в ядерной сфере, кажется сомнительной. Программа «Мегатонны в мегаватты» открыла для России американский рынок урана. Общая прибыль, которую Россия получила в результате этой программы, достигла 17 миллиардов, по данным Tenex, внешнеторговой компании государственной корпорации «Росатом». В период, когда Россия восстанавливалась после экономических потрясений 1990-х годов, это послужило существенным вкладом в российскую экономику.

Последние тонны оружейного урана были переработаны в 2013 году, однако Россия до сих пор остается главным поставщиком урана в США. В 2015 году на долю России пришлось 12,9% всего ядерного топлива, приобретенного владельцами гражданских реакторов в США, а прибыль «Росатома» составила около 267 миллионов долларов.

Когда Россия открыла свои ядерные установки для американских инспекторов, это не сделало ее ядерный арсенал менее устрашающим. Ядерные арсеналы России и США до сих пор остаются вполне сопоставимыми, и у России больше развернутого ядерного оружия, чем у США. США начали свои военные кампании в Ираке и Югославии не потому, что Россия в одностороннем порядке сократила свой ядерный арсенал — у России попросту не было никаких причин использовать свое ядерное оружие для защиты югославского лидера Слободана Милошевича или Саддама Хусейна в Ираке. Даже сегодня Путин не угрожает применить ядерное оружие в ответ на поддержку, которую США оказывают оппонентам сирийского президента Башара аль-Асада.

Но, если Путин уже начал раскручивать свою версию событий, его трудно остановить: он выстраивает конструкцию и позволяет ей дальше жить собственной жизнью. В своей речи на заседании «Валдая» Путин сказал, что Запад извлек больше пользы из Большевистской революции 1917 года, чем Россия.

[Коммунизм] вызвал серьезную переоценку моделей развития, породил соперничество и конкуренцию, выгоды из которых, я бы сказал, в большей степени извлек именно так называемый Запад. Что имею в виду? Это не только геополитические победы по итогам так называемой холодной войны. Ответом на совсем другое, ответом на вызов со стороны СССР стали многие западные достижения 20 века. Имею в виду повышение уровня жизни, формирование мощного среднего класса, реформы рынка труда и социальной сферы, развитие образования, гарантии прав человека, включая права меньшинств и женщин, преодоление расовой сегрегации, которая, напомню, еще несколько десятилетий назад была постыдной практикой во многих странах, включая Соединенные Штаты.

Каким был последний удар? Когда коммунистическая «во многом утопическая социальная модель» рухнула, Запад пожал все плоды, тогда как Россия, которая пожертвовала собой, чтобы сделать мир лучше, была вынуждена отступить.

Это уже не просто пустяковое обвинение, касающееся одной-двух военных операций или поездки инспекторов на ядерный объект: по всей видимости, Путин пытается внушить Западу чувство экзистенциальной вины и подстегнуть в россиянах зависть и ощущение жертвенности. Чего Путин добивается? Он не ждет, что Запад или США принесут извинения за целое столетие успеха. И он не просто оттачивает свою версию для внутрироссийской аудитории. Россияне уже знают, что во всех проблемах России Путин винит Запад. Дальнейшее раскручивание этой версии вовсе не сделают Путина более привлекательным кандидатом на выборах, поскольку в России выборы больше ничего не значат.

Скорее всего, Путин продвигает идею о более масштабной антизападной коалиции. Он обращается к лидерам и элитам в странах, которые не являются частью российской или западной орбит, таких как государства Ближнего Востока, которые уже пострадали в результате короткого эксперимента с открытостью в период арабской весны. Он советует им не доверять США, если только они не хотят пережить унижения. Он говорит им, что Россия готова относиться к ним как к равным, готова прийти на помощь, если они столкнутся с угрозами извне и изнутри, как она пришла на помощь Асаду. Именно таким является смысл его довольно туманного высказывания:

Но эта власть распылена: ее элементы в руках государств, корпораций, общественных и религиозных объединений и даже отдельных граждан. Ясно, что сложить все эти элементы в единую, эффективную, управляемую архитектуру очень непросто, потребуется тяжелая, кропотливая работа. Хочу отметить: Россия готова участвовать в ней вместе со всеми заинтересованными партнерами.

Если предложение Путина сделать Россию альтернативным центром притяжения звучит несколько неправдоподобным, стоит вспомнить, что всего три года назад такой же казалась относительно успешная российская военная кампания в Сирии, которая позволила России существенно повысить свой авторитет на Ближнем Востоке. Разговоры о вмешательстве России в прошлогодние президентские выборы в США только повышают привлекательность России как ловкой и технически подкованной альтернативы США в глазах неуверенных в себе лидеров, которые боятся, что США могут лишить их власти. В марте 2018 года Путин получит еще шесть лет на то, чтобы довести эту свою историю до совершенства.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 октября 2017 > № 2358958 Леонид Бершидский


США. СФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345100 Леонид Бершидский

Зачем вообще США вмешались в сирийский конфликт?

Бывший министр обороны Соединенных Штатов Эш Картер описывает в своих мемуарах действия, у которых мало сторонников на Ближнем Востоке.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Откровенные мемуары бывшего министра обороны Соединенных Штатов Эша Картера (Ash Carter) предоставляют редкую возможность лучше понять стратегию президента Барака Обамы еще до того, как она станет достоянием истории. Однако в результате многочисленных глубоких наблюдений автора возникает вопрос: А зачем вообще Соединенные Штаты ввязались в это дело?

Очевидной целью публикации подробных воспоминаний Картера является определение его собственной роли в нанесении поражения «Исламскому государству» (запрещенная в России организация — прим ред.). Бывший министр обороны утверждает, что активные операции против «Исламского государства» и конкретный план ведения боевых действий, который, по мнению Картера, до сих пор реализуется Соединенными Штатами и союзными силами (две «красные стрелки» указывают на Мосул и Ракку), принял определенную форму только после его назначения на должность в феврале 2015 года.

Но если отставить в сторону его заботу о самом себе, то следует сказать, что в 45-страничной публикации Картера описываются действия, которые имели мало сторонников в этом регионе.

Картер полагает, что вывод американских войск из Ирака и стал причиной возникновения «Исламского государства». Но даже после того как эта террористическая группировка образовала свое «государство», «люди этого региона не были против возвращения вооруженных сил в том количестве, которое необходимо для вторжения», — подчеркивает бывший министр обороны. В течение двух лет пребывания на посту министра обороны Картер вынужден был «уговаривать (иракского) премьер-министра (Хайдера) аль-Абади принять большее количество американских солдат (это был спорный вопрос для внутренней политики Ирака). Иракские силы тоже первоначально не хотели воевать, что вызывало откровенное возмущение Картера и американских генералов, подталкивавших иракцев к активным действиям.

Сирийское правительство президента Башара Асада, конечно же, еще меньше приветствовало вмешательство Соединенных Штатов, даже когда идея вашингтонской администрации состояла в формировании с чистого листа местных сил для борьбы с «Исламским государством» «с помощью рекрутирования отдельных боевиков, формирования из них новых подразделений и повторного направления их для ведения боевых действий в Сирии». Хотя, как подчеркивает Картер, идея состояла в том, что эти боевики не будут вовлекаться в гражданскую войну в Сирии, Асад прекрасно понимал, что американцы думали о нем. Затем в игру вступил Картер и изменил план. «Почти все реальные боевики уже были частью созданных ad hoc (в переводе с латинского: специально, для конкретной цели — прим. ред.) группировок и все они хотели воевать против Асада, а также против «Исламского государства», — отмечает он.

Уже после того как Соединенные Штаты согласились на этот вариант, Асад представил российскому президенту Владимиру Путину свою картину происходящего. Путин увидел в этом вмешательство Соединенных Штатов в гражданскую войну, попытку устроить смену режима — против этого он резко возражал в случае с Ливией и даже вступил в спор с тогдашним президентом Дмитрием Медведевым, позволившим Западу беспрепятственно вмешаться в этот конфликт. За счет вооружения и подготовки настроенных против Асада группировок администрация Обамы — и лично Картер, если это он, на самом деле, обеспечил изменение стратегии — смогла втянуть Россию в этот конфликт.

Путин в сентябре 2015 года начал российскую военную операцию, и Картер вспоминает настойчивые попытки российской стороны установить какую-либо модель сотрудничества с Соединенными Штатами. «С самого начала Россия пыталась ассоциировать нас и проводившуюся против «Исламского государства» кампанию с тем, что она сама делала в Сирии — Москва постоянно говорила всему миру о своем желании координировать с нами свои усилия и сотрудничать с нами, а также просила делиться данными о целях и разведывательной информацией», — отмечает Картер. Он резко выступил против такого предложения по трем основным причинам.

Во-первых, координация с Россией, близкой союзницей Ирана в Сирии, могла бы ослабить решимость премьер-министра Ирака Абади работать вместе с Соединенными Штатами. Во-вторых, это могло связать Соединенные Штаты с «бесчеловечной» российской военной кампанией (в лучшем случае сомнительная причина с учетом многочисленных жертв среди гражданского населения, вызванных ударами возглавляемой Соединенными Штатами коалиции). И, в-третьих — на мой взгляд, это было наиболее важным для администрации Обамы, — «подобное решение было бы опрометчивым шагом, в результате которого России незаслуженно получила бы лидерскую роль на Ближнем Востоке».

Неудовлетворительное взаимодействие с Россией и борьба Картера, направленная на то, чтобы лишить Госдепартамент возможности заключить сделку с Путиным — она предусматривала военную координацию, а не только деэскалацию, — описывается в главе под названием «Вредители и пассивные созерцатели» (spoilers and fence-sitters). Помимо России и Ирана, в эту категорию входит Турция, которая, по мнению бывшего министра обороны, «создавала наибольшее количество сложностей при проведении этой кампании». А также соседние арабские государства, страны Персидского залива, которые, как отмечает Картер, «активно занимались лоббированием и проведением пиар кампаний, однако все эти действия по какой-то причине никогда не превращались в операции на поле боя».

Резюмируя, следует сказать, что общие интересы Соединенных Штатов не были четко определены в отношениях с Ираком, Ираном, Россией, Турцией, правительством Асада в Сирии и государствами Персидского залива. А были ли вообще у Соединенных Штатов союзники, полные энтузиазма?

Ну, были некоторые среди настроенных против Асада повстанцев (за исключением тех, кто был предан исламистским целям) и, в основном, курды. Поддержка курдов Соединенными Штатами была главной причиной того, что Турция из союзника превратилась во «вредителя». Но, по крайней мере, хоть кто-то хотел, чтобы Соединенные Штаты были вовлечены, однако причины этого были больше связаны не с «Исламским государством», а мечтой курдов о суверенном государстве. Иракские курды недавно проголосовали за свою независимость, подтвердив тем самым все те опасения, которые были у Абади в отношении операции Соединенных Штатов против Исламского государства.

Ведя борьбу с «Исламским государством», Соединенные Штаты умудрились наступить на «больные мозоли» всем участникам событий в этом сильно пострадавшем и взрывоопасном регионе, который с подозрением относился к вмешательству Соединенных Штатов после авантюр в Ираке и в Ливии. Картер в своей публикации проливает свет на то, как это случилось, а также на механику нанесения поражения «Исламскому государству». Он объясняет, почему мир в этом регионе не будет гарантирован даже после победы над исламским государством — сам Картер озабочен тем, что «усилия международного сообщества по стабилизации и управлению отстают от военной кампании». В своих воспоминаниях Картер также задает вопрос: А можно было бы добиться более устойчивого решения, если бы Асад и его союзники, с одной стороны, и Турция, с другой стороны, сами бы решали проблему с «Исламским государством» без вмешательства Соединенных Штатов?

Однако не имеет смысла рассуждать о том, что не произошло. Вовлеченность Соединенных Штатов лишь возросла после ухода администрации Обамы, а политическая стабильность в Сирии и в Ираке стала еще более труднодостижимой на фоне попыток наций Ближнего востока и вооруженных группировок привыкнуть к треугольнику влиятельных политических брокеров в составе Соединенных Штатов, России и Турции. Картер может с гордостью говорить о том, что он внес свою лепту в создание этой новой и неустойчивой конфигурации.

Высказанные в этой статье взгляды не обязательно отражают позицию редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

США. СФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345100 Леонид Бершидский


США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 октября 2017 > № 2341641 Леонид Бершидский

Хотите сохранить право на ношение оружия? Наведите порядок в своем обществе

С политической точки зрения разоружить Америку трудно. Но если общество станет более сплоченным, эффект будет тот же самый.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Стрелок Стивен Пэддок (Stephen Paddock) за 15 минут убил в Лас-Вегасе больше людей, чем исламские террористы в Западной Европе за весь этот год. Его жертвами стали 59 человек, в то время как в ходе терактов в Лондоне, Стокгольме, Париже, Манчестере, снова Лондоне и Барселоне погибли 57. Поэтому негативная реакция на ношение оружия в США вполне понятна. В Западной Европе, где действуют жесткие законы о владении оружием, террористические акты с применением автомашин, ножей, самодельных бомб обычно приводят к меньшему количеству жертв. Один из возможных способов решения этой проблемы заключается в ужесточении правил владения и ношение оружия. Но в США такая мера вряд ли найдет понимание. Многие подозревают (и совершенно правильно) что корень проблемы не в этом. В таком случае остается еще одна возможность, которую сторонники ношения оружия рассматривают редко, хотя она дает им шанс найти взаимопонимание с оппонентами.

Безусловно, Соединенные Штаты являются неоспоримым чемпионом мира по количеству оружия, находящегося на руках. В этой стране на 100 человек приходится 89 единиц огнестрельного оружия. Но в некоторых странах Европы также довольно развита культура владения оружием, а законы там относительно мягкие, из-за чего оружие хранится во многих домах. Швейцария и Финляндия входят в первую мировую пятерку по количеству хранящегося дома оружия. Там этот показатель равен 46 и 45 единицам на 100 человек, соответственно.

Возможно, оружия в частном владении в этих двух странах стало меньше после 2011 года, когда было проведено исследование под названием «Обзор стрелкового оружия», из которого были взяты эти данные. Но в Швейцарии и Финляндии очень развита культура владения оружием, а законы там далеко не самые строгие. В Швейцарии многие люди хранят дома огнестрельное оружие на случай иностранного вторжения. Поэтому данная страна давно уже стала излюбленным примером для американских сторонников свободного ношения оружия. Им нравится подчеркивать, что в этой стране традиция владения оружием не ведет к увеличению числа убийств. В Швейцарии на 100 тысяч человек населения приходится лишь 0,7 убийства, о чем свидетельствуют данные вебсайта GunPolicy.org. В Соединенных Штатах же этот показатель составляет почти 11 убийств. В Финляндии для покупки оружия нужна лицензия, но коллекционирование оружия это достаточно веская причина для его продажи. Да и количество оружия на человека там никак не ограничивается. В этой стране на 100 тысяч человек приходится всего 0,2 убийства.

В Норвегии и Исландии также высокие показатели владения оружием: 27 и 30 единиц на 100 человек, соответственно. Но в этих странах убийства с применением огнестрельного оружия практически не совершаются. А там законы еще мягче, чем в Финляндии. В Норвегии разрешение на ношение оружия могут дать в целях самообороны. Кроме того, там разрешено владеть автоматическим оружием. В Исландии правила такие же мягкие, как и в США. Никакой лицензии не требуется. Покупателя просто проверят.

Так почему же в этих странах, где тоже очень много оружия, не совершаются в таких больших количествах массовые убийства? Почему стрелки не открывают огонь по скоплениям людей? Вот что по этому поводу говорит профессор криминологии и общественной политики Питер Сквайрс (Peter Squires), работающий в Британии в Брайтонском университете (этот человек занимается изучением насилия с применением оружия в разных странах с середины девяностых годов):

В сплоченном, доверительном, толерантном и ответственном обществе снижается риск от владения оружием.

Легко понять, почему Швейцария, Финляндия, Норвегия и Исландия соответствуют этой логике. Это маленькие, богатые, относительно однородные общества где сильны местные общины. Кроме того, это одни из самых счастливых стран на земле. По данным исследования World Happiness Report за текущий год, все эти страны по показателю счастья находятся выше США.

Коллектив, составляющей эти доклады о всемирном счастье, проверяет самые разные страны по таким объективным параметрам как ВВП на душу населения и продолжительность жизни, а также по субъективным меркам, таким как представление о коррупции, щедрость общества, сила организаций социальной поддержки. Скандинавские страны и Швейцария являются лидерами по всем этим показателям. А что касается Соединенных Штатов, то экономист Джеффри Сакс (Jeffrey Sachs), участвующий в этом исследовании, написал для издания 2017 года специальную главу под названием «Возродить американское счастье». В ней отмечается, что хотя ВВП на душу населения в США с 1960 года вырос в три раза, счастливых людей там больше не стало. Наоборот, в последнее время показатели счастья в этой стране снижаются. Вот что пишет Сакс:

Соединенные Штаты могут и должны повысить показатели счастья, решив многогранные социальные проблемы Америки, такие как усиление неравенства, коррупция, изоляция и недоверие. Им не следует зацикливаться только на экономическом росте.

Конечно, Сакса нельзя назвать человеком объективным и беспристрастным, поскольку во время прошлогодней президентской кампании он был советником у сенатора Берни Сандерса. Но он далеко не единственный квалифицированный специалист, заметивший ослабление американского общества, увидевший упадок социального капитала и раздробленность различных общин.

Все эти явления нельзя связать напрямую с действиями таких людей как Пэддок. Никто не знает, зачем он долгие годы собирал свой арсенал, и пока нет четких представлений о том, почему он открыл огонь по толпе незнакомых людей. Даже его подруга по всей видимости понятия не имела о том, что он замыслил. Теоретически такое могло произойти где угодно. В Швейцарии с 2000 года два человека открывали огонь по случайным прохожим, хотя жертв в этих случаях была гораздо меньше. В 2011 году Андерс Брейвик в Норвегии напал на молодежный лагерь, убив там больше людей, чем Пэддок. Невозможно защитить общество от вооруженного человека, испытывающего недовольство, вражду или идеологическую ненависть. Но именно в США массовые убийства совершаются с пугающей регулярностью. А поэтому там возникла настоятельная необходимость в многостороннем подходе к решению этой проблемы.

Я встречался с самыми разными американцами, которые хранят у себя большое количество разнообразного оружия. Я знаю женщину из сельской местности Айовы, у которой левацкие взгляды, но которая, тем не менее, с удовольствием ходит на охоту. Мне знаком участник движения за выживание из Северной Флориды с крайне правыми взглядами. Этим людям не понравится, если их лишат права на ношение оружия. Будет исключительно трудно изменить общественное мнение США, чтобы ужесточить правила, а тем более сократить количество хранящегося на руках оружия — даже до уровня Финляндии и Норвегии. И даже если такое случится, на это уйдут многие десятилетия.

США обладают достаточно мощным экономическим потенциалом, чтобы более быстрыми темпами решить другую половину этого уравнения. Этой стране нужно создать более прочную систему социального обеспечения, ей надо укреплять равенство и восстанавливать социальный капитал. Это рецепт Сакса, который многие американцы отвергают, называя «социализмом». Но на самом деле, это социал-демократия, которая является нормой в большинстве стран западного мира. И тем, кому все это не нужно, следует трезво оценить ситуацию. Чем больше будет такого социализма, тем меньшей опасности будет подвергаться их любимое право на ношение оружия.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 октября 2017 > № 2341641 Леонид Бершидский


Россия. США > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 19 сентября 2017 > № 2316292 Леонид Бершидский

Запрет американского правительства на продукцию "Лаборатории Касперского" создает некрасивый прецедент

Леонид Бершидский | BloombergView

"Что это - благоразумная предосторожность или неприкрытый протекционизм?" - задается вопросом обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский, анализируя запрет правительства США на использование продукции "Лаборатории Касперского".

"Можно привести аргументы в пользу обоих объяснений. Но, по большому счету, не так важна обоснованность запрета, как его последствия для характера индустрии кибербезопасности - индустрии, не знающей государственных границ - а также для ИТ-индустрии в целом", - считает Бершидский.

Министерство внутренней безопасности США в своем заявлении о "Лаборатории Касперского" исходит из логического умозаключения, что любая российская компания, вероятно, действует в интересах российского правительства. Бершидский полагает: эта логика "означает, что потенциальное доверие к такой компании выше, когда речь идет об угрозах, порожденных США". "Это потенциально хорошо для "Лаборатории Касперского" за пределами США, но несет некрасивые последствия для индустрии кибербезопасности; если сегодня лучшие фирмы пользуются равным доверием, то подобный прагматичный подход заставит относиться к ним всем с одинаковым подозрением", - рассуждает Бершидский.

Автор выявляет еще одну проблему: "Поскольку, когда речь идет о кибервторжениях, наибольшая опасность исходит от инсайдеров, фирмы больше не могут спокойно рассчитывать на талантливых специалистов из разных стран, как делалось много лет". "И вообще, если национальные государства считают киберпространство театром боевых действий, то, наверное, всем правительствам и крупным компаниям следует использовать только отечественный софт?" - вопрошает автор. Он напоминает, что именно это предписал президент Путин российским ИТ-компаниям, которые хотят получить госконтракты. Возможно, Соединенным Штатам тоже следует проявить осторожность, считает он.

"Но для правительств других стран (кроме России и США. - Прим. ред.) и для частного бизнеса такой менталитет может означать, что они прозевают угрозы, которые сегодня причиняют реальный экономический и политический ущерб. Формат, который индустрия кибербезопасности имела до новой холодной войны, - средоточие многонациональных интеллектуальных ресурсов и специализированных умений, которые сплотились против всех угроз, - лучше годился для отражения атак", - заключает автор.

Россия. США > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 19 сентября 2017 > № 2316292 Леонид Бершидский


Россия. США > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 6 сентября 2017 > № 2299195 Леонид Бершидский

Воспринимайте всерьез слова Илона Маска об угрозе российского искусственного интеллекта

Леонид Бершидский | BloombergView

"Илон Маск опасается, что правительства, а конкретно - российское правительство, ввяжутся в соперничество за лучший искусственный интеллект и спровоцируют третью мировую войну", - пишет обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский. "Это шокирующее заявление вызывает еще больший шок потому, что мир мало что ожидает от России. Несколько лет назад сенатор Маккейн назвал ее "бензоколонкой, замаскированной под страну", - продолжает автор.

Бершидский поясняет, что внимание Маска привлекли слова российского президента Владимира Путина, что тот, кто станет лидером в сфере искусственного интеллекта, будет властелином мира. "Начинается..." - написал Маск в "Твиттере".

Бершидский комментирует: "На самом деле Россия ничего не "начинает" в сфере искусственного интеллекта. Просто ее прогресс в этой сфере отчасти ускользает от внимания: мы привыкли говорить об искусственном интеллекте в контексте того, чего достигли крупные компании Кремниевой долины или лучшие американские университеты, а, хотя россияне там работают, лучшие - не россияне, россиян нет среди ведущих мыслителей и инвесторов в этом секторе".

"Россия совершенно не умеет коммерциализировать и продвигать технические достижения", - пишет автор, отмечая, что приложение Prisma, основанное на искусственном интеллекте, так и не стало глобальным феноменом.

И все же в России проводится предостаточно исследований искусственного интеллекта, подчеркивает автор. В последние месяцы в российских государственных СМИ прибавилось сообщений о потенциальном военном использовании искусственного интеллекта, сообщает он.

"Прозвучавший в августе призыв Маска и группы исследователей искусственного интеллекта к глобальному запрету роботизированных вооружений своевременный, но, вероятно, неосуществимый на практике", - считает Бершидский.

"Искусственный интеллект намного опаснее как элемент вооружений, чем как потенциальная замена человеческого мозга для применения в гражданских целях", - заключает автор, призывая воспринимать всерьез как тревожные заявления Маска, так и слова Путина.

Россия. США > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 6 сентября 2017 > № 2299195 Леонид Бершидский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272838 Леонид Бершидский

Почему некоторые бывшие американские разведчики не верят «истории о вмешательстве русских»

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В 2003 году, когда несколько бывших разведчиков-профессионалов создали организацию в знак протеста против того, как разведслужбы заставили обвинить Ирак в производстве оружия массового уничтожения, колумнист газеты The New York Times Николас Кристоф (Nicholas Kristof) написал о них благожелательную статью, в которой привел высказывания членов организации. В 2017 году в крупных американских изданиях никаких материалов о последней кампании, проводимой этой же организацией, в не найдете.

Организация «Профессиональные разведчики-ветераны за здравомыслие» (VIPS) изучают распространенное сегодня мнение о том, что прошлогодние утечки файлов из почтового сервера Национального комитета Демократической партии (DNC) произошли в результате действий российских хакеров. Но бывшие разведчики обнаружили доказательства обратного.

В отличие от «действующих и бывших сотрудников разведки», цитируемых на условиях анонимности в сообщениях о скандале, вызванном связями Трампа с Россией, члены организации VIPS реальны и у них есть имена. Но о добытых ими сведениях, выводах и сомнениях сообщают только в неофициальных и малоизвестных изданиях, которые легко обвинить в том, что они являются каналами распространения российской дезинформации. Издания The Nation, Consortium News, ZeroHedge и другие СМИ указывают на выводы, сделанные бывшими разведчиками, согласно которым файлы демократов — по крайней мере, некоторые из них — были похищены не российскими или какими-то другими хакерами, а, скорее, это сделал кто-то из своих.

В январе был обнародован аналитический доклад американского разведывательного сообщества, который служит основанием для обвинения в том, что Россия взламывала компьютерные сети политиков в попытке вмешаться в выборы. В докладе, помимо прочего, говорится: «Согласно нашим оценкам мы можем с высокой степенью уверенности сказать следующее. Российская военная разведка (Главное управление Генштаба Вооруженных Сил Российской Федерации или ГРУ) использовала хакера, действовавшего под ником Guccifer 2.0, и сайты DCLeaks. com и WikiLeaks с тем, чтобы предоставить в открытый доступ данные американской пострадавшей стороны, полученные в ходе киберопераций, а также распространять их в виде эксклюзивных материалов в СМИ».

А организация VIPS подозревает, что после того как основатель и владелец WikiLeaks Джулиан Ассанж объявил 12 июня 2016 года о своем намерении опубликовать электронную переписку, имеющую отношение к Хиллари Клинтон, DNC начал поспешно фабриковать доказательства того, что его почтовые серверы были взломаны российскими хакерами. Так демократы пытались свести на нет значимость разоблачений, опубликованных на WikiLeaks. С этой целью, согласно версии разведчиков-ветеранов, DNC воспользовался услугами «онлайн-деятеля» Guccifer 2.0 для обнародования в основном безобидных данных Комитета. Впоследствии хакера Guccifer 2.0 условно «связали» с Россией, поскольку в его файлах были обнаружены российские метаданные, и он использовал российскую виртуальную частную сеть.

Теория разведчиков-ветеранов основана на криминалистических данных, полученных независимыми экспертами, которые известны под никами Forensicator и Adam Carter. Первый из них обнаружил, что файлы объемом 1976 мегабайт, выложенные Guccifer, были скопированы с сервера DNC пятого июля всего за 87 секунд, то есть, со скоростью передачи 22,6 мегабайт в секунду или (в более привычных для большинства пользователей единицах) около 180 мегабит в секунду. Интернет-провайдеры в США обычно такую скорость не предоставляют. Быстро скачать эти файлы через интернет, особенно через VPN (ее использует большинство хакеров), было бы практически невозможно, потому что сетевая инфраструктура, через которую пришлось бы передавать трафик, еще больше замедляла бы его передачу. Однако, как отметил Forensicator, файлы могли быть скопированы примерно с такой скоростью на внешнее накопительное устройство, что мог сделать только человек, имеющий доступ к серверу — то есть, кто-то из своих.

Другой аналитик, работающий под псевдонимом Adam Carter, показал, что в какой-то момент была произведена «синтетическая вставка» — материалы, содержавшиеся в файлах хакера Guccifer, были вырезаны и вставлены в русскоязычные шаблоны Microsoft Word. В начале этого месяца Adam Carter опубликовал длинный пост, в котором представил многочисленным критикам все имеющиеся доказательства и ответил на их вопросы.

Среди членов организации ветеранов-разведчиков есть бывшие сотрудники АНБ, обладающие богатым техническим опытом, например, Уильям Бинни (William Binney), бывший технический директор Агентства, возглавлявший службу глобального геополитического и военного анализа, и Эдвард Лумис-младший (Edward Loomis Jr.), бывший технический директор, руководивший отделом электронной обработки. В организации работают и другие вывшие сотрудники разведки, имеющие высокую профессиональную квалификацию. Разумеется, это не означает, что члены организации правы, считая убедительным экспертный анализ, проведенный независимыми специалистами Forensicator и Adam Carter. Еще один бывший разведчик-профессионал, который изучал результаты анализа, Скотт Риттер (Scott Ritter), отметил, что они не обязательно указывают на то, что материалы, находившиеся в распоряжении Guccifer, не были добыты в результате хакерского взлома.

Вполне возможно, что из-за бурной и «неуправляемой» деятельности организации VIPS журналисты центральных изданий не считают ее теории и выводы достаточно серьезными и ценными. Рэй Макговерн (Ray McGovern), один из основателей организации разведчиков-ветеранов, который раньше обычно готовил и проводил брифинги ЦРУ для Белого дома, был отстранен от расследования событий, связанных с Хиллари Клинтон, за то, что раньше он выступал против ее политики. И хотя группа была права относительно Ирака в 2003 году, это не значит, что она права со своими выводами в отношении России в 2017 году, учитывая, что некоторые из ее членов «застряли» в далеком прошлом и мыслят давно забытыми категориями.

И все же это не повод для того, чтобы избегать обсуждения того, что же на самом деле произошло в Национальном комитете Демократической партии в прошлом году. Тем более, что ни одна из спецслужб фактически не проверяла серверы демократов. А что касается фирмы CrowdStrike, выводами которой в основном руководствовалось разведывательное сообщество при составлении своего аналитического доклада, здесь явно были конфликты интересов. Следует учитывать и то, что фирма была подрядчиком DNC и получала от нее деньги, и то, что ее соучредитель Дмитрий Альперович связан с Атлантическим Советом — вашингтонским неправительственным аналитическим центром, который в принципе считает Россию вражеским государством.

Будем надеяться, что многочисленные расследования связей Трампа с Россией основаны на убедительных доказательствах, а не просто на предположениях. Но поскольку на данный момент эти расследования не являются прозрачными, единственный способ убедиться в том, что они по-прежнему сосредоточены на технических аспектах хакерских атак и «слива информации», предположительно совершавшихся русскими — это представить общественности имеющиеся доказательства, а также доводы, опровергающие их.

Многие американцы уверены во вмешательстве русских в выборы, что способствует усилению враждебности по отношению к России. В этом отчасти виноват российский президент Владимир Путин. Путин снискал репутацию человека, который увиливает от ответа. Он бессмысленно отрицает участие России в украинском конфликте и упорно пытается фальсифицировать доказательства в деле о гибели пассажирского лайнера, сбитого над восточной Украиной в 2014 году. Но настроения американцев — это еще и результат борьбы откровенно ангажированных СМИ.

После того, как разведка скомпрометировала себя заявлениями об Ираке в 2003 году, можно было бы рассчитывать на то, что в этом вопросе главные американские СМИ будут в большей мере руководствоваться журналистским скептицизмом и будут более требовательны. Даже если для большинства американцев Россия является далекой страной, которой легко приписать практически любые незаконные действия и любой злодейство. Вместо этого, эти СМИ, похоже, более склонны указывать на обнаженный торс Путина, обсуждать его физическую форму и обвинять его в дальнейшем вмешательстве в социальные сети. Для проведения своих кампаний в соцсетях альтернативные правые в помощи России в использовании ботов в Твиттере, наверное, не нуждаются, но использование ими этих ботов привлекает меньше внимания, чем аналогичные действия России.

Американская общественность в прошлом году не особенно поверила словам Клинтон, утверждавшей, что «это сделали русские» («the Russians did it»), и она проиграла выборы. Сейчас, правда, многие американцы в них поверили и ухватились за эту идею. Возможно, это — такая же серьезная ошибка, как и заявления об Ираке, которая чревата опасными последствиями. Совершая эту ошибку, мы так и не сможем признать, что победа Дональда Трампа — это исключительно американский феномен, а не результат деятельности русских. Авторитарные режимы, подобные путинскому, раз за разом используют внешних врагов, чтобы скрыть существующие в стране разногласия и отвлечь внимание общественности от внутренних проблем. В стране, где действует демократия, подобная тактика сработать не должна.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272838 Леонид Бершидский


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 августа 2017 > № 2445760 Леонид Бершидский

Тиллерсон правильно поступает, отказываясь проповедовать американские ценности

США должны понять, могут ли они пропагандировать демократию собственным примером

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Судя по последним утечкам данных из Госдепартамента, госсекретарь Рекс Тиллерсон не заинтересован в одной из традиционных миссий этого ведомства — то есть в распространении демократии за рубежом. Однако, возможно, приостановить эти попытки — вполне разумный шаг, особенно в такой, безусловно, неудобный момент для США?

Джош Рогин (Josh Rogin) сообщает в Washington Post, что Госдепартамент собирается переформулировать свою декларацию миссии, убрав из нее слова о «формировании… справедливого и демократического мира». Politico пишет, что Тиллерсон не хочет задействовать 79,8 миллиона долларов, предназначенных при президенте Бараке Обаме на противодействие пропаганде России и «Исламского государства» (организация, запрещенная на территории РФ, — прим. перев.). В этом видна определенная система. Тиллерсон, намеренный сократить штаты своего ведомства, считает, что та часть его работы, которая связана с ведением переговоров, важнее, чем та часть, которая связана с мягкой силой. Он напрямую об этом говорил, предупреждая подчиненных, что излишнее увлечение пропагандой американских ценностей «всерьез мешает нам отстаивать наши интересы в области национальной безопасности и наши экономические интересы».

По понятным причинам, такой подход возмущает многих представителей старшего поколения. В происходящем видят отражение изоляционизма администрации Трампа, отсутствия у нее твердых принципов и даже ее пророссийской позиции (иначе почему бы Тиллерсон отказывался финансировать борьбу с российской пропагандой?). Однако на деле речь может идти всего лишь о естественной для бывшего бизнесмена неприязни к ненужным расходам.

Доклад «Мягкая сила: первая тридцатка», опубликованный в этом году лондонской компанией Portland, помещает США на третье место в мире по этому параметру — после Франции и Британии. В докладе отмечаются уникальные преимущества Америки: ее роль как глобального центра высшего образования, невероятная популярность ее культуры, ее мощь в области новых технологий. Однако он также объясняет, почему Франция сумела обогнать США. «Если американские власти продолжат следовать лозунгу "Америка превыше всего", прибегать к националистической риторике, обесценивать международные альянсы и отдавать приоритет жесткой силе, а не мягкой, это будет серьезно угрожать мягкой силе США», — говорится в докладе. Как показывают опросы Portland и Pew Research Center, при администрации Трампа международный имидж Соединенных Штатов заметно пострадал.

Среди прочего Portland рекомендует Тиллерсону не ослаблять пиар-функции Госдепартамента, так как это «уменьшит возможности Америки использовать имеющиеся у нее инструменты мягкой силы». Однако с учетом неоднозначного прошлого президента, его склонности искажать даже широко известные факты и его привычки менять взгляды, попытки администрации Трампа диктовать миру определенный набор ценностей, вероятно, будет выглядеть неубедительно.

Даже Обама — намного более традиционный мировой лидер — не слишком хорошо справлялся с использованием мягкой силы. Надежды на демократизацию арабского мира оказались обманчивыми, в Европе усилились популистские партии, а Россия выгнала со своей территории поддерживаемые США организации, взаимодействовавшие с гражданским обществом.

Судя по всему, у Соединенных Штатов всегда лучше получалось использовать мягкую силу с помощью частного сектора, а не через государственные каналы. Голливуд, музыкальная и технологическая индустрии, а также качественные и динамичные американские масс-медиа вызывают восхищение во всем мире. Их успех неотделим от американских ценностей — таких, как более широкая, чем в большинстве других стран, свобода слова, открытость для разнообразия, экономическая свобода, постоянный поиск нового. Американская культура насыщена подлинной энергией — каждый, кто бывал в США, наверняка чувствовал это в повседневной жизни. Может ли правительство как-то усилить это чувство? Вряд ли. Впрочем, администрация Трампа — как часть этой культуры — вполне способна внести свой вклад в пропаганду американских ценностей. Достаточно посмотреть, как упорно американские журналисты преследуют президента и его окружение. Стран, в которых возможна такая яркая и увлекательная конфронтация, очень мало.

Я вырос в Советском Союзе, в котором государственная пропаганда все время лезла в глаза и в уши. В результате я — как и мое окружение — тянулся к американским и европейским фильмам, книгам, журналам, музыке, одежде. Они не производились государством — и это только повышало их привлекательность. Советская пропагандистская машина потерпела поражение, не выдержав конкуренцию с западной частной инициативой.

Сейчас частный сектор по-прежнему продолжает с успехом противостоять российской государственной пропаганде. Телеканал RT, доводящий до американской аудитории точку зрения Кремля, даже не входит в рейтинг Нильсена (за включение в который он бы, безусловно, заплатил, если бы его смотрели многие). Дело в том, что на рынке господствуют негосударственные американские масс-медиа. А если некоторые из них и поддерживают позицию RT, то только потому, что она соответствует предрассудкам их аудитории. Как стал бы использовать Госдепартамент ассигнованные на борьбу с российской пропагандой миллионы долларов? Скорее всего, он потратил бы их на то, что и без него делают — причем намного лучше, чем он, — американские СМИ и общественные организации.

В прошлом году Майкл Лампкин (Michael Lumpkin), координатор безуспешно пытающегося получить деньги от Тиллерсона Центра глобального взаимодействия Госдепартамента, рассказал, как его организация борется с «Исламским государством». «Мы создали в Восточной Африке интернет-радиостанцию на кисуахили (суахили), на которой работают молодые ведущие и которая противодействует нарастающему в регионе валу пропаганды экстремизма и насилия, — заявил он. — В первую очередь, ее передачи адресованы местной молодежи из районов, в которых наиболее активно ведут вербовку воинствующие экстремисты». Между тем в Африке в секторе комьюнити-радио действуют множество игроков — от Фонда Билла и Мелинды Гейтс до ООН. При этом у всех у них есть одно преимущество перед американским правительством — они нейтральнее и полученное от них финансирование никто не может поставить радиостанциям в упрек.

Вместо того, чтобы тратить 80 миллионов долларов на пропагандистскую войну, в которую авторитарные режимы и террористические организации пытаются втянуть США, Америке стоит просто дать масс-медиа делать их работу. Налоговые льготы за расширение международной репортерской сети и за создание зарубежных версий изданий работают намного эффективнее прямых вложений в контрпропаганду — то есть, фактически, в ту же самую государственную пропаганду. Каждый африканский журналист с опытом сотрудничества с американской прессой стоит десятка государственных пиар-проектов. Ведь сайт, который такой человек однажды создаст, будет честно и убедительно насаждать демократические и гуманистические ценности.

У США лучше всего получается пропагандировать свои ценности стихийно, собственным примером. Единственная причина, по которой Россия и другие авторитарные режимы создают государственные машины пропаганды, заключается в том, что они так не умеют. На мой взгляд, отказываясь тратить на подражание им деньги американских налогоплательщиков, Тиллерсон демонстрирует понимание того, как работает американская мягкая сила. Пусть он заключает сделки, а американская пресса и гражданское общество пусть рассматривают эти сделки с точки зрения ценностей. Именно так должна работать американская система — и именно это привлекает в ней людей во всем мире.

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 августа 2017 > № 2445760 Леонид Бершидский


США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263080 Леонид Бершидский

Поставки «оборонительных» вооружений на Украину принесут лишь смерть

Российские и американские генералы проявляют интерес к испытанию друг на друге новейших вооружений.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В рамках последнего обострения российско-американского кризиса сообщается, что Пентагон и Госдепартамент выработали совместный план по снабжению Украины «оборонительным оружием смертельного действия». Что представляет собой заманчивую перспективу как для американских, так и для российских генералов, которым представится возможность испытать друг на друге некоторые из своих самых современных вооружений. Но при этом возрастет число жертв конфликта на востоке Украины.

В статье Wall Street Journal отмечается, что США будут поставлять Украине противотанковые ракеты «Джавелин», а, возможно, и зенитно-ракетные комплексы. Поскольку воздушная война на востоке Украины в данный момент не идет, необходимость в последних невелика, если только Россия не перейдет в полноценное наступление — маловероятное, учитывая множество уже упущенных ею возможностей. «Джавелины» — совсем другое дело. Украинцам они нужны по практическим соображениям.

Новый спецпредставитель США по Украине Курт Волкер заявил, что на Украине «сейчас больше российских танков, чем у всех стран Западной Европы, вместе взятых». Вполне возможно, что данную информацию он получил в Киеве, где отсутствует единое мнение о количестве танков, выступающих под знаменами двух непризнанных пророссийских «народных республик» — Донецкой и Луганской. Порой цифры достигают 1 000, а российское телевидение как-то мельком показало таблицу соотношения военной мощи сторон, согласно которой у повстанцев значилось 700 танков. К слову сказать, общее количество танков Германии и Франции — 949.

Россия опровергла поставки танков сепаратистам, утверждая, что их добыли в бою или нашли среди оставшихся с советских времен огромных складов оружия. Однако действительности это, похоже, не соответствует. Стокгольмский институт исследования проблем мира (СИИПМ), следящий за международными поставками и продажей вооружений, зафиксировал передачу повстанцам российских танков. Существуют доказательства того, что в 2015 году Россия уже проделывала подобное для обеспечения условий крупнейшего поражения украинской армии у Дебальцево, одного из крупнейших железнодорожных узлов Украины.

«Противотанковые комплексы „Джавелин" пришлись бы очень кстати, — заявил председатель украинского парламента Андрей Парубий на пресс-конференции в июне. — Если бы у Дебальцево нам удалось сжечь несколько сотен российских танков, это стало бы важным шагом на пути восстановления мира на востоке нашей страны».

Фактически использование «Джавелинов» против большинства танков сепаратистов — как и против большинства задействованных в восточной части Украины российских танков — не более чем попытка прихлопнуть муху кувалдой. У России танков намного больше, чем у любой другой страны — более 20 000 — и они представляют собой по большей части расходный материал, который легко сжечь — а именно старые модели, такие как впервые представленная в 1973 году Т-72 и появившаяся десятилетием позже Т-80. Многие из них необходимы лишь для формирования численного преимущества, и сколько бы танков враг не сжег, некоторым в любом случае удастся прорваться.

Россия с переменным успехом задействовала их в локальных конфликтах, начиная с гражданской войны в Чечне 1990-х, когда повстанцы быстро научились превращать их в погребальные костры, до непродолжительного вторжения в Грузию в 2008 году, когда силы маленькой закавказской страны были попросту смяты в ходе стремительного российского маневра. А теперь на эти древние технологии полагается и украинская армия. Обе страны проводили модернизацию Т-72, но удалось им это лишь отчасти.

До сих пор Т-72 и Т-80 удавалось успешно обезвредить с помощью советского оружия, имеющегося в распоряжении как украинских войск, так и пророссийских сепаратистов. ПТРК «Джавелин», принятый на вооружение американской армией в середине 1990-х годов, предназначен для подрыва лучших из имеющихся у России танков Т-90, оснащенных современной динамической защитой «Реликт» (разновидность защиты, при которой броню покрывают тонким слоем взрывчатого вещества). «Джавелин» справляется с такими системами эффективнее большинства существующих противотанковых ракет.

Однако ни одного случая поражения Т-90 «Джавелином» зафиксировано не было. В прошлом году сирийские повстанцы ударили менее современной американской ракетой BGM-71 TOW-2A по танку Т-90, оснащенному системой встроенной динамической защиты «Контакт-5», и он ушел практически не поврежденным. «Джавелин» мог бы его уничтожить, но неизвестно, чем обернулось бы дело при наличии у танка более современной защиты.

Россия утверждает, что новейшие танки Т-14 на универсальной боевой платформе «Армата» будут способны выстоять против любых противотанковых средств Североатлантического альянса: их защитные системы превосходят даже «Реликт». Но «Армата» еще не прошла все испытания.

Россия рассматривает недавние и текущие конфликты в качестве полигонов для испытания своих вооружений. Президент Владимир Путин заявил, что участие в сирийской войне оказалось более рациональным с точки зрения использования бюджета на проведение учений и боевую подготовку, чем сами учения: «только в боевых условиях то, что применялось, можно было по-настоящему проверить, выявить имеющиеся проблемы и устранить их». И у него явно возникнет искушение испытать против «Джавелинов» предыдущее, а, возможно, и новое поколение российских танков.

Американские генералы тоже, вероятно, заинтересованы в такого рода испытаниях — ведь США необходимо найти наиболее эффективные средства защиты против современных российских танков.

Хотя группа гражданских журналистов Bellingcat, отслеживающая все аспекты вмешательства России в ситуацию на востоке Украины, обнаружила в зоне конфликта танки Т-90, боевые действия проводились с использованием в основном советского оружия. Было бы, однако, разумно ожидать, что при появлении на сцене вооружений из США в руки повстанцев попадет еще более передовая техника. Но это лишь сделает войну, уже унесшую 10 000 жизней, еще ожесточеннее.

После того, как на протяжении двух лет стороны старались придерживаться существующих демаркационный линий (за исключением незначительных вмешательств), снабжение Украины оружием смертельного действия нецелесообразно с военной точки зрения, если только США не стремятся поспособствовать ее попыткам вернуть в свой состав «народные республики». Это было бы ошибкой. Хоть Россия и не располагает таким количеством ресурсов, чтобы захватить и удерживать Украину, не переставая при этом проявлять осмотрительность в отношении других военных угроз, денег, огневой мощи и решимости для защиты сепаратистских образований у нее предостаточно. Отказ от них будет означать разрушение ореола непобедимости Путина и поставит его в уязвимое положение как в России, так и за рубежом.

Весьма вероятно, однако, что к усилению противостояния США подтолкнут внутриполитические причины — те же, что побудили вице-президента США Майка Пенса отправиться в Эстонию, Грузию и Черногорию с целью заверения этих стран в американской поддержке, и те же, что подталкивают президента Трампа подписать законопроект о санкциях против России. Однако в отличие от вышеозначенных действий, вооружение Украины с высокой долей вероятности приведет к еще большему кровопролитию.

США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263080 Леонид Бершидский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 мая 2017 > № 2171386 Леонид Бершидский

Прямой репортаж из Овального кабинета: это Сергей Лавров!

Леонид Бершидский, Bloomberg, США

Оцените русский юмор.

Официальная должность Сергея Лаврова — министр иностранных дел Российской Федерации, но его визит в Вашингтон в среду запомнится отнюдь не каким-то дипломатическим прорывом, а лишь нескрываемой и резкой иронией Лаврова и его умением провоцировать противников. Его манеру говорить, отражающую стиль речи его начальника Владимира Путина, часто подвергают критике как не подходящую для дипломата. Но я бы сказал, что Лавров точно знает, что делает, и что главное здесь — способ выражения идеи.

В Вашингтоне Лавров изобразил удивление, отвечая американской журналистке, спросившей его об увольнении во вторник директора ФБР Джеймса Коми (James Comey): «Его уволили? Вы шутите! Вы шутите!». Российский МИД не без злорадства выложил этот видеоролик в Twitter.

Кроме того, он в нарушение протокола привел на встречу с президентом Дональдом Трампом фотокорреспондента государственного информационного агентства ТАСС в качестве своего официального фотографа. ТАСС сразу же опубликовал фотографии Трампа, лучезарно улыбающегося своим российским гостям — Лаврову и послу Сергею Кисляку — которые явно довольны оказанным им приемом. Учитывая, что представителей американских СМИ на встречу не пустили, эти источающие радость фотографии из российского пропагандистского источника вызвали возмущение.

В высказываниях Лаврова всегда ощущается сарказм, провокация и желание вывести собеседников из себя. Он постоянно поражает западных собеседников грубыми или оскорбительными репликами.

На недавнем заседании министров стран Североатлантического альянса госсекретарь США Рекс Тиллерсон язвительно отметил: «Танцевать танго с Лавровым нельзя, поскольку ему этот танец танцевать не позволено». Он имел в виду то, что политику в России определяет президент Владимир Путин, и Лавров не уполномочен заключать соглашения. На что российский министр иностранных дел ответил: «Мне… мама запрещала с мальчиками танцевать».

В этом стиль Лаврова созвучен стилю его начальника. В 2006 году Путин, как известно, попросил премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта (Ehud Olmert) передать привет тогдашнему президенту Моше Кацаву (Moshe Katsav), которого обвинили в изнасиловании и сексуальных домогательствах в отношении женщин: «Передавайте привет своему президенту! Оказался очень мощный мужик! Десять женщин изнасиловал! Я никогда не ожидал от него! Он нас всех удивил! Мы все ему завидуем!» Кремлю, который тогда в своих высказываниях был более щепетильным, пришлось объяснять, что Путин ни в коем случае не одобряет насилие, что его слова были шуткой, перевести которую довольно трудно.

Грубые шутки Путина часто списывают со счетов, объясняя их тем, что он провел детство на улицах Санкт-Петербурга. И его манеры отточены не больше, чем это было необходимо для офицера разведки, служившего в бывшей ГДР. Лавров же является высокопрофессиональным дипломатом. Он знает протокол, говорит на трех языках, не считая русского, и в том, что касается его вкусов и интересов, является человеком утонченным. Даже его стихи (хотя гениальными их не назовешь) написаны довольно мастерски и не вызывают такого чувства досады и неловкости, как поэтические потуги многих других российских чиновников.

Лавров прекрасно знает, как его высказывания звучат для западного уха. Он также понимает, что в англоязычном мире — и особенно в США — сарказм и насмешки часто считаются проявлением непрофессионализма и воспринимаются как признак невоспитанности. И, тем не менее, он продолжает говорить то, за что любого западного дипломата уволили бы, разыгрывать язвительные комедии и выдавать грубые шутки на уровне студента.

Своей манерой поведения он дает понять, что россияне по чужим правилам не играют. Но он не кичится размерами России и ее ядерным арсеналом — это, скорее, провокация, вызов.

Путинская Россия вступила в союз с западными популистскими силами, позиция которых — противодействие политкорректности и сопутствующей ей постоянной самоцензуре — весьма импонирует избирателям. Во время прошлогодней предвыборной кампании в США мне много раз говорили, что склонность Трампа к употреблению нецензурных выражений является его самым привлекательным качеством. То же самое говорят голландцы о Герте Вилдерсе (Geert Wilders), а французы — о Марин Ле Пен (Marine Le Pen). Свобода говорить все, что хочешь, не задумываясь о том, что эти высказывания могут быть истолкованы абсолютно по-разному (как женоненавистнические, расистские, гомофобные или оскорбительные), является, по мнению многих избирателей, дополнительным преимуществом.

Россияне после развала СССР пользуются своей свободой и говорят все, что угодно, выражаются с насмешкой и сарказмом, используя грубый и неформальный язык, действуя вызывающе, и тем самым излучают уверенность в себе. Нецензурная брань на рабочем месте, отсутствие уважения к приличиям и требованиям протокола, отсутствие лингвистических и идеологических рамок — именно этого добилось общество, только что сбросившее с себя коммунистическую смирительную рубашку.

Майкл Горэм (Michael Gorham) в своей книге «После новояза. Культура языка и политика в России от Горбачева до Путина» (‘After Newspeak: Language Culture and Politics in Russia from Gorbachev to Putin', 2014) пишет: «Одной из очевидных причин постсоветской сдержанности в отношении западных понятий политкорректности является то, что советская эпоха выступала в качестве государственной формы политкорректности, которая была и повсеместной, и гипертрофированной. Широко известный шаблонный деревянный язык официальных речей, документов и газет предполагал такую степень доминирования, что в горбачевскую эпоху протестов против этой системы он стал символом всего плохого в этой системе».

В последние годы в России наблюдаются негативные последствия этой неограниченной свободы. Приход западной корпоративной культуры и восхищение многих представителей интеллигенции принятым на Западе более благопристойным, отредактированным дискурсом — это одна «линия нападения». С противоположной стороны действуют русские православные консерваторы. Строгие законы способствуют искоренению из языка кино и театра сквернословия и богохульства, которые прежде были широко распространены. Говорить на темы религии стало опасно. Общественный дискурс стал более спокойным и сдержанным.

Лаврову доставляет удовольствие выставлять Россию неполиткорректной — российское посольство в Великобритании выложило в Twitter фото делающего селфи Дарта Вейдера с язвительной подписью с призывом переходить на «темную сторону»: «Переходи на нашу сторону — в день „Звездных войн" подпишись на нас в Twitter на #StarWarsDay». И это действует. Западные дипломаты под влиянием троллинга на официальных российских сайтах начали отвечать тем же.

В России зарождаются новые виды политкорректности — и в пропутинском лагере, и среди тех, кто выступает против него. Хотя, как говорится, на экспорт Лавров все еще может предложить российскую постсоветскую непосредственность и пренебрежение к правилам. Какой еще министр иностранных дел разрешил бы прокручивать на автоответчике на горячей линии своего министерства текст на английском языке, в котором позвонившего просят нажать «3» для вмешательства в выборы? А вот Лавров может. Это его метод продвижения России. Так он всем внушает, что она является более свободной страной, чем ее западные противники.

На мой взгляд, большая проблема с Лавровым состоит не в том, что он эксцентричен и склонен выходить за рамки приличия — в духе ранней постсоветской эпохи. Проблема заключается в том, что такая демонстрация внутренней свободы лицемерна и цинична. За этим фасадом скрывается политика лжи и жестокости. И зная это, трудно наслаждаться чувством юмора Лаврова.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 мая 2017 > № 2171386 Леонид Бершидский


США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 марта 2016 > № 1697138 Леонид Бершидский

Что делает Америку великой?

На этот вопрос пытаются дать ответ кандидаты в президенты Соединенных Штатов.

Леонид Бершидский, Bloomberg, США

Путешествуя два месяца по стране и занимаясь освещением первичных выборов, я пришел к выводу о том, что Соединенные Штаты переживают своего рода кризис идентичности после десятилетий доминирования. Кандидаты в президенты размышляют о том, о чем думают и избиратели: что значит для Америки быть великой?

Для путешественника величие Америке открывается простым визуальным способом. Везде, даже в малонаселенной сельской местности, можно видеть здоровое бурление активности. Американцы встают рано, и они не могут сидеть без дела. На одном перекрестке во Флориде я наблюдал за тем, как человек умело жонглировал вывеской магазина по продаже матрасов для привлечения покупателей. Вероятно, он держал эту вывеску за минимальную плату, но не по этой причине он ею жонглировал. Вся страна никогда не находится в состоянии покоя; такой энергии, как в Америке, не найдешь в другом месте, и, кроме того, там неизменно присутствует чувство постоянной и привычной конкуренции. Америка — крупнейшая экономика в мире, и именно это там ощущается. Чувствуется, что это великая нация.

Но, если посмотреть на президентских кандидатов, то вопрос о величии представляется спорным.

«Мы больше не побеждаем», — жалуется Дональд Трамп, который бесстыдным образом воспользовался лозунгом Рональда Рейгана во время кампании 1980 года — «Сделай Америку вновь великой» (Make America Great Again). Для него как для кандидата и потенциального лидера, это игра с нулевой суммой: если ты побеждаешь, то кто-то должен проиграть. Трамп много рассуждает о переговорах, а также о заключении сделок, однако при этом он не имеет в виду, как это делают европейцы или азиаты, достижение компромисса или консенсуса: те переговоры, о которых он говорит, представляют собой силовую игру, а сделки — это победа для Соединенных Штатов и поражение для их партнеров. Это, по своей сути, фундаментальная империалистическая концепция величия, в соответствии с которой Соединенные Штаты берут от других то, что им надо, будь то нефть из исламских государств («возьмите нефть», часто повторяет Трамп), или деньги из Мексики для строительства стены, которая будет помогать удерживать мексиканцев за пределами Соединенных Штатов.

Со времени окончания Второй мировой войны Америка в этом отношении была великой, и существующее во всем мире мнение, что она способна брать то, что хочет, находится в основании негативного восприятия Соединенных Штатов. Нарратив российской государственной пропаганды состоит в том, что Обама — задира, который делает ставку на использование силы. Трамп и его сторонники в это не верят, они хотят, чтобы Соединенные Штаты в еще большей степени были задиристыми. Возможно, даже Трамп сочтет это нелегкой задачей.

После своей победы в штате Айова Тед Круз (Ted Cruz) заявил, что Америка «является величайшей нацией в истории человечества», однако она отошла от тех принципов, которые и сделали ее таковой, она отошла от свободного рынка, от конституционных свобод, а также от того, что консервативные кандидаты продолжают называть «иудео-христианскими ценностями» — непонятный для меня, как еврея, термин, но он является мобилизующим для миллионов людей, подобных тем, которых я видел в мегацерквях на Юге, людей, которые считают, что их религиозная свобода находится в опасности.

Среди всех кандидатов Круз отличается тем, что его концепция величия Америки наиболее сложна для понимания посторонними. Конституция, в верности которой Круз постоянно клянется, уже в значительной мере превратилась в священную корову, чем во что-либо другое. Во многих странах конституции развиваются; в Соединенных Штатах Конституция — это нечто священное и неприкосновенное, своего рода религиозный артефакт. Рыночные свободы также находятся в поле зрения в значительно большей степени, чем в Европе: здесь меньше взаимодействия с правительством и явно больше коммерческой, предпринимательской культуры. Что касается вопроса о религиозной свободе, за счет которого Круз постоянно получает поддержку на митингах, то это является загадкой.

Нигде я не видел такого впечатляющего разнообразия форм христианской веры, а также таких богатых и процветающих церквей, как в Соединенных Штатах. Нужно обладать невероятно сильным воображением, чтобы найти здесь какие-нибудь признаки преследования. Религиозная культура в Америке — живая, радостная, открытая для эксперимента; и нет никаких видимых причин для того, чтобы христиане вынуждены были занимать оборонительные позиции.

Поэтому Круз, судя по всему, просто хочет, чтобы Соединенные Штаты имели еще больше того, чего у них и так в избытке. У него квантитативная концепция величия, которая предназначена исключительно для внутреннего потребления. Неамериканцы не смогут ничего заметить, если Америка станет более великой на условиях Круза.

В тот день, когда он занял второе место в штате Нью-Гемпшир и получил импульс к продолжению борьбы, Джон Кейсик (John Kasich) говорил о необходимости «отполировать» и «подправить нашу великую нацию». Интуитивно нетрудно понять, на что он намекает: речь идет о более высокой эффективности, об ощущении хорошо смазанной машины, которое возникает, скажем, в промышленных регионах Германии. При сравнении Америка оказывается более небрежной, в большей мере настроенной на какую-то конкретную цель: часто можно видеть бедность и сбои в работе. Я много летал на самолете за последние два месяца, и ни один из рейсов не вылетел по расписанию. Концепция Кейсика — это представление практичного и рассудительного менеджера. Величие для него — это хорошо закрученные гайки и болты.

Однако подобную концепцию сложно оценить из Белого дома или из штата Огайо, который Кейсик постоянно выставляет в качестве примера для остальной страны. Почти осязаемый дух свободы, пропитывающий Соединенные Штаты, не особенно благоприятен, когда речь заходят о мелочах жизни. Эта страна — слишком разноплановая, чтобы ею можно было управлять как механизмом.

Марко Рубио (Marco Rubio), снявшийся с президентской гонки на прошлой неделе, использовал свой вариант напыщенной речи с целью представить ясную и привлекательную концепцию величия:

«Америка — великая нация. Потому что каждое поколение до нас сделало свою часть работы. Каждое поколение до нас шло на жертвы, люди принимали вызовы, пользовались возникавшими возможностями, и на протяжении двух веков каждое новое поколение улучшало ситуацию для следующего поколения».

Смысл послания Рубио состоял в том, что этот вариант больше не работает из-за предательства Американской мечты со стороны членов Демократической партии, что произошло из-за чрезмерного регулирования и излишнего вмешательства со стороны правительства. Его претензии были бы более убедительными, если бы он не посетил Флориду, включая Хайалиа — американский город с самой большой долей кубинцев, то есть народа, к которому принадлежит и сам Рубио. В городе с населением 230 тысяч человек имеется 44 тысячи предприятий малого бизнеса, и их владельцы до сих пор вынуждены идти на жертвы, они принимают вызовы, пользуются возникающими возможностями и реализуют Американскую мечту. Именно американская социальная ткань делает эту страну великой, и ее материал, судя по всему, продолжает оставаться неповрежденным.

Что касается Демократической партии, то Берни Сандерс (Bernie Sanders) предлагает привлекательную концепцию, основанную на ином виде величия. «Величие нации, — говорит он, — измеряется тем, как она относятся к наиболее уязвимым из нас». А вот еще цитата: «Испытание на величие нации состоит не в том, как много войн она может вести, а в том, насколько она способна урегулировать международные конфликты мирным путем».

Понимание Сандерсом величия имеет много общего со справедливостью и состраданием. Иностранцу в этой стране уже легко почувствовать себя как дома. Где бы я ни был, везде люди готовы были оказать помощь, они вежливы и внимательны, что не является обычным делом в остальной части мира. Американская культура довольно любезна. Однако на более глубоком уровне многие американцы чувствуют себя неуверенными, они бояться остаться без помощи, если окажутся в беде. Сандерс намерен заниматься именно этими проблемами. Он не понимает, как страна, оборонный бюджет которой составляет 34% всех мировых военных расходов, имеет одну из самых плохих систем здравоохранения в богатом мире. Он не понимает, почему студенты в этой стране отстают от своих европейских и азиатских сверстников в области навыков чтения и математики. Конечно же, все кандидаты хотели бы, чтобы Америка лидировала по этим параметрам.

Однако я подозреваю, что идея Сандерса относительно исправления ситуации за счет давления на бизнес и увеличения налогов несколько умалит то величие, которое Рубио столь лаконично описал. Вмешательство в вопросы относительно социальной ткани является опасным делом, и в результате она может оказаться менее функциональной, а не более справедливой.

Хиллари Клинтон внесла типичный прагматичный вклад в дебаты относительно величия. «Вопреки тому, что вы слышите, нам не надо делать Америку вновь великой, — заявила она несколько раз в последние время. — Америка никогда не переставала быть великой». Клинтон меняет предмет: она хочет говорить о преодолении разрывов, о том, чтобы «страна вновь стала единой».

Клинтон не обещает мгновенного прыжка в величие. Она хочет, чтобы Соединенные Штаты стали глобальным лидером — например, в области устойчивых источников энергии, однако такого рода лидерство, судя по всему, не может быть достигнуто даже за два следующих президентских срока. Лидер среди кандидатов от Демократической партии хочет, чтобы Соединенные Штаты постепенно становились более приятной страной. Это не очень вдохновляющая цель, но в ней есть смысл. Возможно, именно поэтому Клинтон получила пока больше голосов, чем другие кандидаты в президенты.

Я родом из страны, которая раньше была великой как империя и как тоталитарное государство. Величие всегда было в центре внимания российских правителей. И продолжает там находиться, хотя экономика страны в настоящее время переживает сложный период, а многие из числа ее наиболее способных граждан пытаются устроить свое будущее где-то в другом месте. Здесь я встретил многих из них за последние два месяца, когда я пытался понять смысл американской мечты. Было бы лучше, если бы политические лидеры на моей родине забыли на время о величии и сфокусировали бы свое внимание на более мирских приоритетах.

Было бы неплохо, если бы американские лидеры сделали то же самое. Соединенные Штаты, несомненно, могут это себе позволить. Однако кандидаты в президенты не могут сбросить с себя бремя американского величия. Как и в случае с Россией, это сидит в генах нации.

Стремление к величию имеет глубокие корни. Оно неотвратимо. Тем не менее, американцы пока еще не договорились о том, к чему они стремятся. Означает ли величие быть непобедимым задирой или бастионом предпринимательства и изобретательности, или предметом зависти для всего мира в области здравоохранения и образования? Попытка сразу добиться всех трех перечисленных целей представляется маловероятной. Если учитывать силы Клинтон, то Соединенные Штаты, вероятно, отложат вопрос о «величии», поскольку она меняет тему. В таком случае этот разговор будет отложен, по меньшей мере, до следующего цикла. Но пока не будет найден консенсус относительно величия Америки, все президентские выборы будут представлять собой попытку дать ответ на этот вопрос. Все они будут такими же спорными и яростными, как и ее нынешний вариант.

Эта статья не обязательно отражает мнение редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 марта 2016 > № 1697138 Леонид Бершидский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter