Всего новостей: 2530070, выбрано 2 за 0.005 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Кириаку Джон в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Кириаку Джон в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
США > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 марта 2018 > № 2536481 Джон Кириаку

Я попал в тюрьму за разоблачение применявшихся в ЦРУ пыток. Джина Хаспел помогала держать эту информацию в тайне.

Джон Кириаку (John Kiriakou), The Washington Post, США

11 сентября 2001 года я находился в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли. Как и для всех американцев, для меня это событие явилось серьезной травмой, и я сам вызвался поехать в заграничную командировку, чтобы предать правосудию лидеров «Аль-Каиды» (террористическая организация, запрещена в России, — ред.). С января по май 2002 года я возглавлял контртеррористические операции в Пакистане. Моей команде удалось захватить десятки боевиков «Аль-Каиды», в том числе, старших командиров тренировочных лагерей. Одним из боевиков, в захвате которого мне довелось сыграть ключевую роль, был Абу Зубейда: в то время его ошибочно считали третьим по важности лицом в группировке.

К маю того же года ЦРУ приняло решение его пытать. Когда в тот месяц я вернулся в штаб ЦРУ, один из старших офицеров Центра по борьбе с терроризмом спросил меня, не хочу ли я «поучиться использованию более эффективных методов допроса». Я никогда не слышал этого термина и спросил, что он означает. После краткого объяснения я отказался. Я сказал, что не могу использовать пытки из морально-этических соображений и — невзирая на постановление Министерства юстиции — считаю их незаконными.

К сожалению, в правительстве США хватало тех, кто с готовностью давал добро на дальнейшее применение этой практики. Одним из таких людей была Джина Хаспел, которую президент Трамп во вторник назначил новым директором ЦРУ.

Поставить Хаспел во главе ЦРУ значит свести на нет предпринимаемые агентством — и страной в целом — попытки отказаться от практики истязаний. Это назначение адресует сотрудникам ЦРУ простую мысль: участвуйте в военных преступлениях, в преступлениях против человечности, и вас повысят. Забудьте о законе. Забудьте об этике. Забудьте о нравственности и даже о том, что пытки не работают. Идите вперед и делайте свое дело. Мы вас прикроем. А доказательства всегда можно уничтожить.

Хаспел, которую СМИ называют «маститым ветераном разведки», уже 33 года работает в ЦРУ: как в штаб-квартире, так и на руководящих должностях за рубежом. В последнее время, находясь в должности заместителя директора, она изо всех сил старалась избегать публичности. Майк Помпео, покидающий свой пост директора ЦРУ и назначенный новым госсекретарем, похвалил ее «уникальную способность решать поставленные задачи и вдохновлять окружающих».

Я убежден, что в отношении некоторых людей эти слова могут быть справедливы. Но многие из тех, кто был знаком и работал с Хаспел в ЦРУ, включая меня, называли ее «Кровавой Джиной».

ЦРУ не позволит мне привести здесь ее краткую биографию или ставшие достоянием широкой общественности подробности того, как она своей работой содействовала разработанной разведуправлением программе пыток, назвав такого рода детали «в настоящее время должным образом засекреченными». Но я могу сказать, что Хаспел была подопечной и руководителем аппарата Хосе Родригеса, бывшего заместителя директора ЦРУ по операциям и бывшего директора Центра по борьбе с терроризмом, пользовавшегося недоброй славой. И что Родригес в конечном итоге поручил Хаспел дать распоряжения о ликвидации видеозаписей пыток Абу Зубейды. Министерство юстиции расследовало это дело, однако обвинительных приговоров никому не вынесло.

Сотрудники ЦРУ и психологи, работавшие с агентством по контракту, начали пытать Абу Зубейду 1 августа 2002 года. Предполагалось, что используемые ими техники должны носить нарастающий характер и начинаться с удара открытой ладонью по животу или лицу. Но работавшие с ним оперативники решили начать с самого жесткого метода. Они 83 раза применяли в отношении Абу Зубейды пытку, имитирующую утопление. Позднее пытали его лишением сна; неделями держали запертым в большой клетке для собак; помещали его в ящик размером с гроб и, зная об иррациональном страхе, который он испытывал перед насекомыми, запускали туда мелкую живность.

Родригес потом сообщит репортерам, что эти пытки сработали и что Абу Зубейда предоставил ценную оперативную информацию, которая помогла предотвратить атаки и спасла американские жизни. Благодаря отчету о пытках ЦРУ, подготовленному сенатским разведывательным комитетом, и личным свидетельствам производившего допрос сотрудника ФБР Али Суфана мы знаем, что это не так.

Я знал о происходящем с Абу Зубейдой ввиду моего тогдашнего участия в операциях ЦРУ. Я молчал об этом даже после того, как в 2004 году покинул управление. Но к 2007 году мое терпение лопнуло.

Президент Джордж Буш настойчиво убеждал американцев в том, что программы пыток не существует. Я знал, что это ложь. Я знал, что пытки не работают. И знал, что эта практика незаконна. Поэтому в декабре 2007 года я дал интервью ABC News, в котором сказал, что ЦРУ пытало своих заключенных, что пытки были официальной государственной политикой США и эта политика проводилась при личном одобрении президента. ФБР тут же начало вести в отношении меня расследование.

Год спустя Министерство юстиции пришло к выводу, что я не совершал преступления. Но руководители ЦРУ все еще были в ярости оттого, что я обнародовал сведения, компрометирующие агентство. ЦРУ попросило назначенное Обамой новое Министерство юстиции возобновить против меня дело. Дело было снова открыто, и через три года мне было предъявлено обвинение в пяти уголовных преступлениях, включая три статьи, связанные со шпионажем — результат того самого интервью ABC News и последующего интервью The New York Times. Разумеется, я не занимался шпионажем, и эти обвинения в конечном итоге были отброшены, но только после того, как я согласился дать прошение о применении менее серьезного наказания. Я просидел 23 месяца в тюрьме за доносительство.

Но это того стоило. Во многом потому, что сведения о техниках ЦРУ стали достоянием общественности. Так, Конгресс запретил пытки, имитирующие утопление, и прочие методы, которые агентство использовало на секретных объектах. Запрет на пытки теперь является законом страны.

Но если совершенное мною раскрытие программы пыток обернулось для меня тюрьмой, то Хаспел несмотря на свою причастность к ним вот-вот получит повышение в должности. Это решение Трампа вредит моральному духу тех офицеров ЦРУ, которые признают пытки ошибочной мерой. И обнадеживает тех сотрудников, которые по-прежнему считают «более эффективный допрос» в некоторой степени приемлемым. На прошлой неделе я разговаривал с одним из старших офицеров, который сказал: «Чем больше происходит изменений, тем вернее все остается на своих местах». Многим противникам пыток сегодня свойственен такой пораженческий настрой.

Этим шагом президент как будто говорит нашим друзьям и союзникам (а также странам, которые мы критикуем в ежегодных докладах Госдепартамента о нарушении прав человека) следующее: мы называем себя светоносным градом, образцом уважения в отношении прав человека, гражданских прав, гражданских свобод и верховенства закона, но на самом деле все это вздор. Мы говорим об этих вещах тогда, когда нам это выгодно. Мы говорим их, чтобы самим себе внушить, что мы благодетели. Но когда доходит до дела, мы поступаем так, как хотим, к черту международное право.

Смысл назначения Хаспел не ускользнет от внимания и наших врагов. По словам экспертов в области права, американских законодателей и даже самих боевиков, программа пыток и аналогичные злоупотребления в военных тюрьмах в Ираке числились среди самых действенных инструментов «Аль-Каиды», «Исламского государства» (террористическая организация, запрещена в России, — ред.) и других зловредных организаций при наборе новых боевиков. Существование пыток побуждало их к действию и сплачивало боевиков вокруг идеи отмщения. Пытки сеяли еще более глубокую ненависть к Соединенным Штатам среди группировок боевиков. Их число множилось. Не случайно перед казнью пленников «Исламского государства» выстраивали перед камерами в оранжевых комбинезонах (подобных тем, которые носили узники тюрьмы в Гуантанамо). Вина за это, по меньшей мере, частично лежит на Хаспел и прочих сотрудниках ЦРУ, которые разрабатывали и курировали программу пыток, поскольку они показали миру, как Соединенные Штаты могут относиться к своим пленникам.

Хотим ли мы, американцы, быть страной, которая подвергает пыткам людей подобно Северной Корее, Китаю и Ирану? Гордимся ли мы тем временем, когда мы похищали людей из одной страны и отправляли в другую, чтобы их допрашивали в секретных тюрьмах? Хотим ли мы быть страной, которая цинично проповедует права человека, а потом исподтишка нарушает их?

Наша страна не может этого допустить. Мы не можем делать вид, что нас это не касается. Мы не можем награждать мучителей. Джине Хаспел не место во главе ЦРУ.

Джон Кириаку — бывший сотрудник отдела ЦРУ по борьбе с терроризмом и бывший старший исследователь сенатского комитета по международным отношениям. Является соведущим программы Loud and Clear на радио Sputnik.

США > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 марта 2018 > № 2536481 Джон Кириаку


США. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 22 августа 2017 > № 2281245 Джон Кириаку

Экс-офицер ЦРУ: «Центральная Азия должна быть готова к наступлению идеологии ИГИЛ*»

Ближний Восток, ввиду своего огромного энергетического потенциала, давно выступает ареной геополитической борьбы ведущих мировых держав и является театром незатухающих военных действий. Последствия войны в Ираке, хаос в Йемене, кризис беженцев, палестино-израильский конфликт, терроризм – все эти острые проблемы нуждаются в разрешении. Однако, учитывая политическую нестабильность региона, предсказать развитие событий в нем может быть непросто. К чему может привести, казалось бы, столь желанное поражение террористов в регионе? К резкому усилению позиций Ирана? Или к тому, что оставшиеся радикалы начнут искать потенциальных союзников в странах Центральной Азии, пытаясь заново разжечь огонь террора? Чтобы ответить на эти и другие вопросы, корреспондент «Евразия.Эксперт» побеседовал с Джоном Кириаку, бывшим аналитиком и офицером ЦРУ по Ближнему Востоку, руководителем контртеррористических операций в Пакистане после терактов 11 сентября 2001 года в США. Джон Кириаку был первым, кто открыто заявил об использовании пыток спецслужбами США, за что провел два с половиной года в заключении, а в 2012 г. был представлен к Награде за гражданское мужество им. Джо Кэллоуэя.

- Господин Кириаку, почему регион Ближнего Востока превратился из зоны стабильности в зону хаоса, беспорядка и рассадник терроризма?

- Ближний Восток никогда не был зоной стабильности. Он был потрясен со времени основания Израиля в 1948 г. С учетом сказанного, большая часть насилия, которое мы видим сегодня на Ближнем Востоке, является результатом вторжения США и оккупации Ирака. Эта война не принесла ничего хорошего в регион, напротив, как следствие, – сформировалось так называемое «Исламское государство». А теперь же пламя войны бушует в Сирии.

- В какой степени американцы виноваты в образовавшемся хаосе на Ближнем Востоке?

- Я думаю, что в значительной степени. Во-первых, это вторжение в Ирак. Во-вторых, у США нет заметной политики во многих из этих стран, в частности в Сирии и Ливии. В-третьих, США поддерживают такие страны, как Саудовская Аравия, которая ответственна за хаос, наблюдаемый в Йемене.

- Какие новые задачи ставят перед собой США в регионе Ближнего Востока?

- Самой большой проблемой, конечно же, является мирный процесс на Ближнем Востоке. Но есть более серьезные проблемы, особенно Сирия, хаос в Йемене и кризис беженцев.

- Бытует мнение, что США хотят создать «Великий Курдистан» на территории Сирии и Ирака. Это будет похоже на «Косово-2» на Ближнем Востоке. Что вы можете сказать об этом?

- Я никогда раньше не слышал об этом, и могу сказать, что за те годы, что я работал в ЦРУ, никогда не слышал об этом от правительства. У США, безусловно, хорошие отношения с иракскими и сирийскими курдами, но нет никаких дискуссий о создании «Великого Курдистана».

- Россия занимает доминирующее положение в Сирии, что вызывает беспокойство Запада. На ваш взгляд, могут ли американцы сами или руками своих союзников предпринять масштабные военные операции против Башара Асада?

- Нет, не думаю. Откровенно говоря, присутствие России в Сирии – большой вызов Вашингтону. США не могут свергнуть Асада. Я бы сказал, что укрепление позиций Асада было бы против интересов США. Но за Асадом ничего нет, кроме хаоса.

Единственной альтернативой Асаду являются ИГИЛ или группировки, подобные Фронту аль-Нусра, но ни одна из них не приемлема для Запада. Кроме того, международное сообщество не поддержит США, если Вашингтон будет стремиться к смене режима.

- Из стран Ближнего Востока хаос и беспорядок все еще царят в Сирии, Ираке, Афганистане, Йемене, Ливии. Какая страна может стать очередной жертвой терроризма на Ближнем Востоке?

- Я беспокоюсь по поводу ситуации в Бахрейне. Дело в том, что в этой стране присутствуют суннитские фундаменталисты и, что более важно, мы наблюдаем тенденцию иранского вмешательства во внутренние дела Бахрейна. Правительство Бахрейна очень обеспокоено этими проблемами и ищет более тесных отношений с Саудовской Аравией.

- Как вы думаете, после поражения ИГИЛ и других террористических организаций, усилится ли угроза терроризма в странах Центральной Азии? Могут ли радикалы попытаться проникнуть в этот регион?

- Да, могут. Мне кажется, что страны Центральной Азии должны быть готовы к распространению идеологии ИГИЛ в их регионе. Сейчас мы видим, что боевики ИГИЛ активны в таких местах, как Афганистан и Индия, что вызывает крайнее беспокойство. У них также нашлись бы союзники среди чеченских повстанцев и узбекских фундаменталистов, которые уже вызвали проблемы в регионе.

- На днях бывший государственный секретарь Генри Киссенджер сказал, что победа над ИГИЛ может привести к «радикальному иранскому доминированию» на Ближнем Востоке. Это возможно?

- При всем моем уважении, я не думаю, что Генри Киссинджер знает, о чем он говорит. Дело в том, что Иран вызывает ненависть почти у всех стран Ближнего Востока, за исключением определенной группы населения Сирии и Ливана. И в случае войны многие арабские страны пойдут против Ирана. К тому же нельзя сбрасывать со счетов и Израиль, который очень возмущен действиями Ирана по финансовой поддержке палестинцев в секторе Газа. Тем более что у обеих стран очень сильная вражда, также [сохраняется] вражда Ирана с Саудовской Аравией. Мне кажется, поражение ИГИЛ не приведет к образованию так называемой «радикальной иранской империи».

В текущих условиях доминирование Ирана в регионе не представляется возможным.

- После террористических актов 11 сентября 2001 г. вы были назначены руководителем антитеррористических операций в Пакистане. Почему спецслужбы США «проморгали» эти теракты? Неужели они заранее не знали о готовящихся атаках?

- Американские спецслужбы знали, что это произойдет, но не знали, когда и где. Это был серьезный промах разведки. Но в конце концов системы и отношения между ЦРУ и ФБР улучшились. Теперь Аль-Каида по сути не существует, а бен Ладен мертв.

Беседовал Сеймур Мамедов

*«Исламское государство», ИГ – запрещенная в России и Беларуси террористическая организация - прим. «ЕЭ».

Джон Кириаку

Источник – Евразия.Эксперт

США. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 22 августа 2017 > № 2281245 Джон Кириаку


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter