Всего новостей: 2529575, выбрано 2 за 0.513 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Эргашев Бахтиер в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценывсе
Узбекистан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 13 января 2018 > № 2458814 Бахтиер Эргашев

Открытие Узбекистана. Итоги первого года президентства Шавката Мирзиёева

Узбекистан и Центральная Азия оценивают результаты первого года президентства Шавката Мирзиёева, который вступил на высший пост 14 декабря 2016 г. Все больше признаков указывает на то, что Ташкент решил перейти от экономической модели импортозамещения к модели экспортоориентированного развития страны. Это означает глубочайшие изменения для всего региона, привыкшего к своеобразному изоляционизму Узбекистана в экономике. Сейчас Узбекистан стремительно наращивает сотрудничество с соседями в регионе, Россией и Беларусью. Но как он при этом видит свою новую роль в Центральной Азии? На эти вопросы корреспонденту «Евразия.Эксперт» ответил заместитель директора по геокультуре и геоэкономике Средней и Центральной Азии Центра традиционных культур Бахтиёр Эргашев.

- Бахтиёр Исмаилович, какие основные итоги первого года президентства Шавката Мирзиёева в Узбекистане Вы бы отметили?

- Можно уверенно говорить о том, что в истории независимого Узбекистана 2017 год стал одним из самых динамичных за все годы постсоветского развития. Программа реформ, предложенная командой нового президента Узбекистана Шавката Мирзиёева затронула почти все сферы общественной и экономической жизни. При этом данная программа – это не революционный этап в развитии страны, а эволюционный переход от одной модели развития страны к другой.

Существующие методы «ручного» управления и директивного планирования были необходимы и во многом эффективны на переходном этапе, когда закладывались основы новой модели. Но их эффективность сильно падает в условиях, когда есть быстрорастущий частный сектор в экономике страны. Частный сектор нельзя регулировать старыми методами. Это вызов, и на него нужен был поиск ответа.

Вторым вызовом является то, что развитие предпринимательства и подъем правовой культуры населения приводят к тому, что граждане и бизнес хотят активно участвовать в процессе принятия решений. Есть рост запросов общества на более эффективное оказание государственных услуг и открытость всей системы госуправления. Исходя из этих двух вызовов, строилась деятельность президента и его команды в последний год.

Важнейшим результатом в системе госуправления, на мой взгляд, является то, что президент предложил политику большей открытости государства.

Несмотря на сомнения это сработало, и, на мой взгляд, важнейшее достижение правительства и лично президента Шавката Мирзиёева – это система прямой связи между обществом и государством. Не привыкшие к формату прямого открытого общения с населением чиновники были вынуждены начать осваивать новые формы отчетности перед населением и иногда отвечать на неудобные вопросы.

- Какие новые каналы для связи государства и общества появились?

- Помимо виртуальных приемных, куда поступают телефонные и электронные запросы граждан, впервые на телевидении Узбекистана начал внедряться формат ток-шоу в прямом эфире с участием государственных служащих. Появился новый круглосуточный новостной телеканал «Узбекистан 24». СМИ начинают формировать площадку для диалога между государством и обществом.

Вторым важным результатом стало то, что в стране создана единая национальная информационная система проектного управления. Это позволит повысить эффективность и транспарентность механизмов управления государственными региональными программами и инвестиционными проектами. Это решение было закреплено созданием Национального агентства проектного управления при Президенте Республики Узбекистан, которое может стать центральным органом управления, отвечающим за разработку и реализацию региональных и государственных программ.

Вместо системы ежегодно утверждаемых государственных инвестиционных программ планируется введение государственных программ развития стратегической направленности, рассчитанных на перспективу до 10-15 лет. В Узбекистане все эти годы ограничивались отраслевыми программами на 5-6 лет. В рамках серьезной работы по электронизации всей системы государственного управления создано Министерство инновационного развития.

Переработка и экспорт хлопковолокна являются важнейшей частью промышленности Узбекистана несмотря на то, что в целом происходит снижение роли сельского хозяйства в экономике страны. В этом направлении президенту удалось сделать несколько вещей.

Во-первых, удалось прекратить практику привлечения учащихся к сбору хлопка. Этот шаг снял претензии международных организаций к узбекскому хлопковолокну. Параллельно с этим реализуется программа по постепенному увеличению производства хлопкоуборочных комбайнов, что должно резко снизить объем ручного труда при сборе хлопка. Только в 2017 г. произведено около 600 единиц хлопкоуборочных комбайнов.

Я думаю, что постепенно будет демонтироваться система, когда отечественные предприятия текстильной промышленности были вынуждены приобретать хлопковолокно по экспортным ценам у монопольного поставщика хлопка. Это отрицательно сказывается на рентабельности производства и конкурентоспособности продукции.

Есть новая схема с фьючерсами, когда текстильные компании будут иметь право авансировать не менее 60% стоимости контракта с фермером или фермерским хозяйством. После этого он получает хлопок, перерабатывает его на заводе и использует только для производства текстильной продукции в Узбекистане. Он не может его перепродать, а должен довести ее до швейного производства, трикотажа.

Объявлена программа развития хлопкоперерабатывающей, текстильной и швейно-трикотажной промышленности. По ней к 2020 г. мощности узбекских местных предприятий должны обеспечить полную переработку всего производимого в Узбекистане хлопковолокна и реализовать более 150 новых проектов в сфере легкой промышленности. Их стоимость превысит $2 млрд. Только в 2017 г. намечено довести внутреннюю переработку до 70%.

Реализация этой программы сделает Узбекистан важным игроком на рынке готовой текстильной продукции и приведет к тому, что он уйдет из списка экспортеров хлопковолокна. При этом появятся десятки, а может и сотни тысяч новых рабочих мест.

Также Узбекистан резко увеличил экспорт плодоовощной продукции и собирается сокращать площади под хлопок и зерно, чтобы на этих площадях высеивать плодоовощную продукцию, а потом ее экспортировать и продавать внутри страны. Как минимум 200 тыс. га площадей начиная с 2017 г. будет отдано под сады, масличные, кормовые и овощные культуры, картофель.

Серьезные изменения знаменует собой строительство почти 1000 многоквартирных домов в рамках программы по строительству и реконструкции доступных многоквартирных домов на 2017-2020 гг. в Ташкенте и других городах. Молодые семьи получат возможность улучшить жилищные условия с помощью выгодной ипотеки на 15 лет, что даст высокий социальный эффект.

Также это даст экономический эффект, так как строительный сектор и отрасль строительных материалов получают возможность для роста. Я думаю, что эти отрасли имеют возможность стать локомотивом экономического роста в среднесрочной перспективе. Узбекистан был одним из лидеров по строительству сельского индивидуального жилья в СНГ. Теперь началась реализация программ строительства городского многоквартирного жилья. Это является показателем того, что правительство начинает заниматься вопросами урбанизации. Нельзя говорить об индустриализации, не занимаясь вопросами урбанизации.

И последнее – это совершенствование системы учреждений религиозного образования. В Узбекистане 94% населения исповедует ислам суннитского толка, и важнейшим вопросом остается задействование потенциала традиций просвещенного ислама.

В своем выступлении на Генеральной ассамблее ООН Шавкат Мирзиёев говорил о том, что на фоне усиления религиозного экстремизма необходима пропаганда гуманистической сути ислама. Я полностью с ним согласен в том, что нельзя ставить знак равенства между религией ислама и кровопролитием.

В начале лета вышло постановление о создании Центра исламской цивилизации в Ташкенте. Тогда же было создано еще одно исламское научное учреждение – Международный исследовательский центр имени Имама Бухари в Самарканде. Также одно из самых престижных духовных образовательных учреждений и знаменитое на весь мусульманский мир медресе Мири Араб получило статус высшего медресе, где студенты будут получать высшее теологическое образование.

В декабре 2017 г. создана Исламская академия Узбекистана, которая формирует стройную систему религиозных образовательных учреждений в Узбекистане. Академия будет готовить преподавателей для высших и средних специальных религиозных учреждений страны. Эта система религиозного образования поможет реализовать гуманистический потенциал просвещенного ислама.

- Среди результатов Вы не отметили введение свободной покупки и продажи иностранной валюты. Можно ли по итогам четырех месяцев отметить какие-то результаты этого нововведения для экономики?

- Подчеркну, что идет системная работа по переводу экономики страны с модели импортозамещения на модель экспортоориентированного развития.

С этим связан целый ряд реформ, в том числе либерализация валютного рынка. Конечно, за этим последовала девальвация узбекского сума в два раза. Но при этом ослабление сума сработало на поддержку экспорта и экспортеров, и в Узбекистане это заметно – есть рост экспорта.

Но доступ к свободной конвертации получили только юридические лица, которые что-то экспортируют. Физические лица имеют доступ к частичной конвертации: они могут продать доллары, но брать наличный доллар они не могут.

Постепенная конвертация, когда юридическим лицам можно больше, чем физическим – это правильный эволюционный путь. Мы придем к полной конвертации, но это будет не сразу. При этом было ожидаемо, что унификация курса приведет к обесцениванию сума, и доходы населения в долларовом исчислении уменьшатся. Несомненно, это сильно ударило по импортерам, есть инфляция и рост цен, но при этом катастрофического сценария удалось избежать.

Для стабилизации нужно увеличивать объем валюты, который будет заходить в страну, то есть увеличивать объем экспорта. Я уверен, что в следующем году инфляция будет ниже, чем в этом.

- Как происходит переход к экспортоориентированному развитию?

- Нынешний этап реформ в Узбекистане исходит из понимания пределов роста в рамках импортозамещающей модели развития и необходимости перехода к новой модели – экспортоориентированному развитию. Это делается эволюционно, и, на мой взгляд, за последний год наиболее системной является именно та часть работы, которая касается вопросов ускорения экспортоориентированного развития страны.

Начиная с прошлогодних октябрьских указов, тогда еще исполняющий обязанности президента Узбекистана сделал первые шаги в сторону отказа от системы обязательной продажи части экспортной валютной выручки для предприятий-экспортеров. Сначала снизили с 50% до 25%, а в 2017 г. вообще отказались от данной системы. Эти меры работают на стимулирование экспорта и деятельности предприятий-экспортеров.

Мера была заточена под интересы именно узбекских экспортеров. Мы еще много будем говорить о том, что 2017 год в институциональном смысле стал основой для экспортоориентированной модели развития Узбекистана. Через пять-десять лет об этом будут защищать диссертации.

Последний указ от 15 декабря 2017 г. отменил лицензирование экспорта товаров, за исключением небольшого числа специфических товаров, что облегчит экспортные операции для узбекских экспортеров-производителей.

В рамках визита нового президента Кыргызстана Сооронбая Жээнбекова была анонсирована реализация проекта по организации предэкспортного финансирования со стороны банков Узбекистана на сумму $100 млн. Для узбекско-киргизского товарооборота, который составляет чуть больше $100 млн, новые $100 млн – это серьезно. Узбекские банки дают киргизским импортерам деньги для того, чтобы те покупали узбекскую продукцию. Раньше таких инструментов предэкспортного финансирования Узбекистан никогда не использовал.

Это логичный шаг в рамках активизации экспортоориентированного развития Узбекистана. А если эту идею продолжить, то, на мой взгляд, следующий логичный шаг – это создание экспортно-импортного банка Узбекистана – Эксимбанка Узбекистана. Я думаю, что без него обеспечить устойчивый рост экспорта товаров именно с высокой добавленной стоимостью будет трудно. В любой стране, которая ориентируется на развитие экспорта, есть такой банк – о китайском Эксимбанке знают все. Несколько лет назад с большим трудом в России создали экспортно-импортный Банк России «Росэксимбанк». Узбекистан тоже должен создавать свой банк.

Узбекистан накопил опыт использования свободных экономических зон с 2007 г., когда мы создали первую свободную экономическую зону в городе Навои. Спустя 10 лет команда президента решила перенести опыт на новые регионы. За год было создано 4 новых СЭЗ – теперь у нас 7 свободных экономических зон. Они будут привлекать иностранные инвестиции и технологии и станут точками роста на региональном уровне.

Также еще в 2015 г. была заложена идея создания малых промышленных зон в регионах на базе неиспользуемых производственных площадей. Реализация шла медленно, но в этом году идея получила развитие. На месте заброшенных производственных площадей и земельных участков создано свыше 40 малых производств и промышленных зон. Недвижимое государственное имущество, находящееся на их территории, будет предоставляться предпринимателям в долгосрочную аренду на 10 лет, при этом процентная ставка будет нулевая. Если инвестор выполнит инвестиционные обязательства, то право собственности через 10 лет перейдет ему.

Также был создан инновационный центр по поддержке, разработке и внедрению информационных технологий. Это нечто вроде технопарка для наших программистов, но главная его особенность заключается в том, что он создается на принципе экстерриториальности в пределах всей страны. Резидентом может быть житель Андижана, Нукуса, Хорезма – ему необязательно находиться в Ташкенте, если он регистрируется в качестве резидента этого технопарка. Резиденты освобождены почти от всех видов налогов до 2028 г.

В целом, пока нет цифр за 2017 г., но по итогам 9 месяцев в Узбекистане экспорт растет. Продукцию начали экспортировать 360 предприятий, которые прежде этим не занимались, освоен экспорт свыше 120 новых видов товаров в Узбекистане. Я думаю, что за год будут еще более высокие цифры.

- Какие итоги торговли Узбекистана с Россией в 2017 г.? Какова динамика?

- В 2017 г. двусторонние отношения между Узбекистаном и Россией, прежде всего в экономической сфере, получили серьезный позитивный импульс. Мы ожидаем (пока нет цифр), что двусторонняя торговля между Узбекистаном и Россией в 2017 г. вырастет по сравнению с прошлым годом как минимум на 20% (а может и больше) и достигнет $3,5 млрд. За 8 месяцев 2017 г. экспорт российских товаров в Узбекистан вырос на 15,9%, а экспорт узбекистанских товаров увеличился на 30%.

Узбекистан может стать четвертым по величине торговым партнером России среди стран СНГ после стран, которые входят в ЕАЭС. Узбекистан не входит [в ЕАЭС], но при этом серьезно двигается во внешней торговле с Россией, наращивая ее объемы. Россия по итогам 2017 г. может снова стать крупнейшим внешнеторговым партнером Узбекистана, как это было до 2015 г., когда в первый раз Китай обошел Россию.

- За счет чего в 2017 г. шел рост?

- Рост взаимной торговли между двумя странами в основном обеспечивается благодаря продукции сельского хозяйства. Это давно ожидаемый рост пищевой промышленности, рост торговли промышленными товарами, прежде всего, из России в Узбекистан, но и из Узбекистана в Россию тоже.

За последние два года был сильнейший спад, а в этом году начинается подъем продажи узбекских автомобилей в России. И, конечно, важнейшая сфера – это военно-техническое сотрудничество. Узбекистан закупает в больших объемах российской военную продукцию – авиацию, самолеты и вертолеты, идет модернизация танков.

При этом инвестиционное сотрудничество между Россией и Узбекистаном развивается не только за счет нефтегазового сектора, который всегда был лидирующим в общем объеме российских инвестиций в Узбекистан. Например, в ноябре 2017 г. подписано Соглашение о создании совместного производства по сборке автомашин КамАЗ в Узбекистане.

То есть теперь КамАЗ будут собирать в Узбекистане: часть – для продажи в стране, часть – в третьи страны.

Рост идет, потому что в ходе государственного визита в начале апреля 2017 г. президента Узбекистана в Россию были подтверждены и далее доработаны соглашения, например, по упрощенному таможенному режиму для сельхозпродукции из Узбекистана в Россию, которое предусматривает сокращение фитосанитарных и других ограничений.

Также есть активизация российских производителей на рынке Узбекистана, начиная от производства водоочистных сооружений или оборудования для водоочистных станций и заканчивая строительством и модернизацией агрегатов на малых и средних ГЭС.

- Узбекистан и Беларусь заявили о намерении активизировать торгово-экономическое сотрудничество. Каков сейчас его уровень и по каким направлениям можно будет наращивать взаимодействие?

- Интенсификация контактов на правительственном уровне между Узбекистаном и Беларусью за последний год – это реальный факт. Но когда внешнеторговый оборот между двумя странами, у которых есть серьезный экономический потенциал, составляет всего около $100 млн в год, это смешно. Президент Беларуси Александр Лукашенко в октябре 2016 г. на встрече с Шавкатом Мирзиёевым употребил выражение «смешной товарооборот». Это действительно так для двух стран, у которых по $60-70 млрд ВВП.

В 2010 г. товарооборот между Узбекистаном и Беларусью достиг $153 млн, и это был максимум. С 2010 г. ежегодно шло снижение товарооборота, который в 2015 г. достиг исторического минимума – $65 млн. Структура экспорта из Беларуси в Узбекистан состоит в основном из нефтехимии: полиэфиры, смолы, лекарства, нефтепродукты, тракторы, сельхозмашины и механизмы, бытовая техника – традиционная продукция.

Экспорт из Узбекистана также традиционный: хлопчатобумажная пряжа, хлопковое волокно, свежая и сушеная плодоовощная продукция, виноград, трикотаж, одежда, полимеры. Когда наступил кризис, резко упал товарооборот. По поводу уровня политических связей можно сказать, что до сих пор в Минске не было посла Узбекистана в Беларуси.

Но есть условия для сотрудничества двух стран. Были встречи президентов в 2017 г., и была активизирована работа межправкомиссии, создана «дорожная карта» сотрудничества. Есть много похожих вещей, прежде всего, и Узбекистан, и Беларусь реализуют во многом схожие модели экономических и политических реформ. В обеих странах не пошли по пути радикальных реформ по рецептам либерал-монетаристов. Сформированы смешанные многоукладные экономики, где присутствует и частный сектор, и отрасли с преобладанием государственной собственности.

Узбекистан и Беларусь показали самые низкие цифры спада ВВП в 1990-е гг., когда шли реформы во всех постсоветских странах.

Для развития плодотворного сотрудничества возможно формирование совместных предприятий в текстильной сфере. При этом они могут располагаться как в Узбекистане, так и в Беларуси. Фармацевтика – еще один перспективный сектор. Уже сейчас планируется создание совместного узбекско-белорусского предприятия по производству фармпрепаратов для лечения гепатита и онкологии. При этом они собираются работать не только на рынке Узбекистана, который сам по себе довольно объемный – более 30 млн человек, но и на рынках сопредельных стран.

Предусмотрены поставки карьерной техники. Навоийский горно-металлургический комбинат собирается модернизировать свой парк крупных автомобилей, карьерной техники, самосвалов и экскаваторов за счет самосвалов БелАЗ. Намечена сборка тракторов BELARUS в Узбекистане на базе Ташкентского завода сельскохозяйственной техники.

Есть перспективные проекты в кожевенно-обувной и кондитерской отраслях. Беларусь может стать серьезным партнером для узбекских предприятий при реализации программ модернизации и технического переоснащения отраслей промышленности. Инвестиции превысят $30 млрд на ближайшие 10 лет.

- Как Узбекистан видит свою роль в Центральной Азии и в целом в Евразии в 2018 г. и в будущем?

- В стратегии развития Узбекистана по пяти приоритетным направлениям пятое направление – это внешняя политика. Там сказано, что важнейший приоритет внешней политики Узбекистана – это Центральная Азия. При этом отмечается, что Узбекистан заинтересован в налаживании прагматичного и взаимовыгодного сотрудничества и создании пояса добрососедства.

Произошел определенный прорыв в узбекско-киргизских отношениях, закреплены положительные тенденции во взаимоотношениях между Узбекистаном и Казахстаном, Узбекистаном и Туркменистаном. Я думаю, что в 2018 г. состоится визит президента в Таджикистан. Там тоже есть целый ряд вопросов, которые ждут своего прорыва. Пока это единственная страна в регионе, с которой не было встреч.

Что касается угроз региональной безопасности Центральной Азии, то это, в первую очередь, угроза терроризма и экстремизма, растущая угроза наркотрафика. Я думаю, что произойдет усиление угроз афганского направления, усиление потенциала вооруженного противостояния религиозных группировок в Афганистане. Все остальные угрозы, на мой взгляд, решаемы.

- Какие возможности для региона в 2018 г. Вы бы отметили?

- Год мы заканчиваем с тем, что наконец-то урегулирован казахско-киргизский пограничный спор. Это дает надежду на то, что страны региона все больше овладевают искусством нахождения консенсуса в отношениях друг с другом.

Этот шаг дает всем странам региона пример того, что они вполне договороспособны. Субъективные факторы начинают играть меньшую роль, а большую – объективные факторы, работающие на сближение и кооперацию.

У меня хорошие ожидания от 2018 г. по вопросам усиления процессов внутрирегиональной межгосударственной кооперации. Страны готовы сотрудничать, в них созданы условия, и, я думаю, что регион будет идти вперед на уровне кооперационных проектов в отдельных отраслях, между предприятиями.

Беседовала Юлия Рулёва

Источник – Евразия.Эксперт

Узбекистан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 13 января 2018 > № 2458814 Бахтиер Эргашев


Узбекистан. СНГ. Китай. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 9 августа 2017 > № 2271932 Бахтиер Эргашев

Узбекистан не вступит в ЕАЭС, но может рассмотреть зону свободной торговли – эксперт

После прихода к власти в Узбекистане Шавката Мирзиёева в 2016 г. эксперты о трансформации внешнеполитического курса страны. Высказываются и предположения о расширении сотрудничества Узбекистана с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и более того – вступлении республики в его состав. «Евразия.Эксперт» поговорил с заместителем директора по геокультуре и геоэкономике Средней и Центральной Азии Центра традиционных культур (Узбекистан) Бахтиёром Эргашевым. Действительно ли Узбекистан присматривается к ЕАЭС? Какие приоритеты на самом деле диктуют внешнюю политику Ташкента?

- Бахтиер Исмаилович, бывший президент Узбекистана Ислам Каримов стремился сохранять внеблоковый статус страны в годы своего президентства. На Ваш взгляд, Шавкат Мирзиёев намерен продолжать эту политику или готов рассмотреть более тесное сотрудничество с Евразийским экономическим союзом?

- Внешняя политика Узбекистана в период после обретения государственной независимости основывалась на двух базовых принципах. Первый принцип – это сбалансированная равноудаленность от мировых центров сил. Второй – отказ от участия в многосторонних интеграционных объединениях и упор на двусторонние связи (военно-технические, экономические и другие).

Эти принципы закреплены в Концепции внешней политики, утвержденной парламентом страны в 2012 г. В Концепции закреплены положения о том, что Узбекистан имеет внеблоковый статус, не будет входить в военно-политические блоки, не будет размещать на своей территории иностранные военные базы, а узбекские военнослужащие не будут участвовать в военных операциях за рубежом.

Участившиеся после кончины первого президента Узбекистана Ислама Каримова в сентябре 2016 г. и прихода к власти президента Шавката Мирзиёева домыслы различных экспертов и СМИ о том, что с приходом нового президента возможна смена приоритетов и принципов внешней политики Узбекистана, были пресечены четким и однозначным заявлением министра иностранных дел Абдулазиза Камилова о том, что «Узбекистан не будет вступать в ОДКБ и Евразийское экономическое сообщество» в июле этого года.

- Теоретически какой положительный эффект для экономики Узбекистана могло бы дать вступление в ЕАЭС?

- Несомненно, в силу наличия серьезных торгово-экономических связей Узбекистана со странами ЕАЭС, вступление (гипотетическое) создаст определенные возможности для страны, в частности, возможности свободного перетока рабочей силы в рамках ЕАЭС. Это довольно значимо для Узбекистана, который является страной-источником трудовой миграции, в то время как Россия и Казахстан являются двумя основными странами-реципиентами рабочей силы из Узбекистана.

Важным преимуществом может стать выравнивание для узбекских производителей условий поставок продукции в рамках экономического пространства, что повысит конкурентоспособность узбекской продукции на территории стран ЕАЭС. Есть еще ряд преимуществ, которые могут получить узбекские граждане и бизнес в рамках ЕАЭС, где предусматривается формирование единого рынка труда, капиталов.

- Какие экономические риски несет в себе вступления в ЕАЭС?

- Риски связаны, прежде всего, с тем, что Узбекистан, реализуя собственную модель экономических реформ, ориентируется на реализацию политики стимулирования собственного производства, обеспечивая жесткий протекционистский таможенно-тарифный режим. Защита внутреннего рынка и отечественного производителя – это приоритет.

Модели экономического развития России и Казахстана в корне отличаются от узбекской. Россия и Казахстан являются членами ВТО [Всемирная торговая организация – прим. «ЕЭ»], а Узбекистан даже в долгосрочной перспективе не ставит целью вхождение в ВТО.

В этих условиях нужны сильные экономические резоны, которые стимулировали бы Узбекистан на вхождение в ЕАЭС, на кардинальную смену модели экономического развития.

Кроме того, необходим учет и политических нюансов. Узбекистан не готов к вступлению в интеграционные объединения, которые предполагают передачу на наднациональный уровень части своих суверенных полномочий (в частности, касающихся полномочий по регулированию таможенно-тарифных вопросов).

Поэтому в силу экономических и политических причин, вхождение Узбекистана в ЕАЭС в среднесрочной перспективе даже не обсуждается.

При этом стоит отметить, что осторожное отношение к интеграционным инициативам распространяется и на другие форматы, предлагаемые внешними игроками. Узбекистан, например, не согласен на участие в создании зоны свободной торговли Шанхайской организации сотрудничества, которая является китайским проектом и направлена на обеспечение экономического доминирования Китая в зоне ШОС. Узбекистан на сегодня – единственная страна-член ШОС, которая ясно и недвусмысленно выступила против этого проекта. Остальные страны-члены ШОС не хотят портить отношения с КНР и сохраняют нейтрально-выжидательную позицию, ждут, чем закончится спор между Китаем и Узбекистаном.

Узбекистан подписал Договор о присоединении к зоне свободной торговли СНГ. При этом все члены ЕАЭС являются одновременно членами СНГ. На сегодняшний день система взаимных преференций, о которых договорились при присоединении Узбекистана к зоне свободной торговли СНГ, вполне устраивает Узбекистан.

- Основными партнерами Узбекистана, входящими в ЕАЭС, являются Россия и Казахстан. Как могут измениться торгово-экономические отношения Узбекистана с этими странами в результате вступления в ЕАЭС, и есть ли потенциал для расширения сотрудничества?

- Результаты государственных визитов президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в Казахстан в марте 2017 г. и в Россию в апреле 2017 г., подписанные торгово-экономические, инвестиционные соглашения стали новым этапом в развитии двухсторонних отношений. Они показали, что потенциал двухсторонних отношений огромный, и он должен быть реализован. Здесь нужно отметить несколько важных аспектов.

Во-первых, Россия до 2015 г. была крупнейшим внешнеторговым партнером Узбекистана (с 2015 г. на первом месте – Китай). Во-вторых, между Узбекистаном и Россией заключен договор о союзнических отношениях, и Россия и Узбекистан – это военно-политические союзники. Уже это показывает, что у Узбекистана с Россией серьезный фундамент для долгосрочного стратегического сотрудничества.

Россия для Узбекистана может стать серьезным партнером в реализации стратегии экономической модернизации. В ходе визита президента Узбекистана в Москву в апреле 2017 г. было подписано соглашений на сумму свыше $15 млрд. Из них около $11 млрд – это инвестиционные соглашения, когда российские инвестиции будут вложены в проекты в Узбекистане. Это серьезная сумма.

Помимо этого, в Узбекистане реализуется амбициозная программа технологического перевооружения и модернизации предприятий более чем на $30 млрд. Это хорошая возможность для российских производителей самого разного оборудования, так как падение рубля в 2015 г. сделало экспорт российских технологий и оборудования конкурентоспособным по цене с китайским экспортом оборудования и технологий.

Этот фактор может сработать в рамках политики активизации экономических связей между Узбекистаном и Россией. Это выгодно обеим сторонам: Узбекистану нужно снижать зависимость от сложившегося перекоса в сторону Китая на поставку оборудования и технологий, а России – наращивать несырьевой экспорт.

Постепенно увеличивается экспорт узбекской продукции на рынки России, при этом в физических объемах он превышает узбекский экспорт в Китай. Поэтому экономическое сотрудничество между двумя странами имеет серьезный потенциал для дальнейшего роста.

Еще один момент – Россия остается серьезным и наиболее значимым партнером Узбекистана в решении военно-технических вопросов. Узбекская армия почти полностью оснащена советским или российским оружием. Накануне визита в Москву в апреле президент Шавкат Мирзиёев подписал закон о ратификации договора о военно-техническом сотрудничестве между Узбекистаном и Россией. Поэтому это направление было и остается серьезным аспектом взаимоотношений двух стран.

Важнейшей задачей на перспективу является необходимость диверсификации сложившейся за десятилетия структуры взаимной торговли.

Как сложилась много лет назад ситуация «текстиль и фрукты в обмен на лес и черный метал», так во многом она сохраняется и сегодня. Такая структура внешнеторгового оборота между нашими странами не может устроить ни Узбекистан, ни Россию. Но в целом можно сказать, что в отношениях между двумя странами нет непримиримых противоречий и конфликтных вопросов, которые бы мешали развитию стратегического сотрудничества двух стран в средней и долгосрочной перспективе.

- Какова ситуация в сотрудничестве Узбекистана с Казахстаном?

- Казахстан и Узбекистан являются крупнейшими торговыми партнерами в Центральной Азии. В 2015 г. взаимный товарооборот между Казахстаном и Узбекистаном составил около $2 млрд, однако в ближайшем будущем страны намерены довести этот показатель до $5 млрд. Казахстан стабильно занимает третье место в списке основных внешнеторговых партнеров Узбекистана после Китая и России.

Но если рассмотреть структуру этого товарооборота, то опять получается не очень радужная картина. Уже многие годы основными статьями экспорта Узбекистана в Казахстан остаются природный газ, хлопковое волокно, удобрения, плодоовощная продукция. А из Казахстана экспортируются в основном зерно и мука, а также черные и цветные металлы. Важнейшей задачей на среднесрочную перспективу здесь так же, как и во внешней торговле Узбекистана и России, является диверсификация структуры внешней торговли между двумя странами.

Ключевым пунктом сегодня являются вопросы совершенствования торгово-экономической и инвестиционной политики между Узбекистаном и Казахстаном, которые должны включать в себя поиск новых форматов более глубоких экономических связей, в частности через создание условий для формирования новых несырьевых производств, цепочек добавленной стоимости в том же автопроме.

Существует понимание необходимости выработки новых подходов. Подписанное в сентябре 2016 г. соглашение об основных направлениях торгово-экономического сотрудничества между Узбекистаном и Казахстаном ориентировано на создание совместных торговых домов для реализации продукции нефтехимической, машиностроительной, электротехнической, фармацевтической отраслей. Серьезный потенциал имеет создание совместных предприятий по переработке и экспорту в третьи страны плодоовощной продукции.

На сегодняшний день уже реализованы проекты по наладке совместного производства легковых автомобилей, автобусов и грузовой автотехники между казахстанскими и узбекистанскими предприятиями «GM Uzbekistan», «СамАвто» и «Азия-Авто».

При этом понятно, что создание совместных автомобильных производств в Казахстане – это попытка узбекских автопроизводителей обойти ограничения на экспорт узбекских легковых автомобилей в рамках ЕАЭС, которые связаны с уровнем локализации производства легковых автомобилей. В результате этих ограничений в прошлом году произошел обвал экспортных поставок наших легковых автомобилей в Россию и Казахстан. Новые совместные предприятия в Казахстане должны позволить «GM Uzbekistan» в более льготном режиме производить и продавать свои автомобили на пространстве ЕАЭС.

- Насколько региональные противоречия в отношениях с соседями-членами ЕАЭС способны затруднить развитие сотрудничества Узбекистана с ЕАЭС?

- Из стран-соседей Узбекистана по Центральной Азии только Казахстан и Кыргызстан являются членами ЕАЭС. С Казахстаном у Узбекистана нет принципиальных разногласий ни в политическом, ни в экономическом аспектах. Экономики двух стран взаимодополняемы, почти ни в одной отрасли мы не являемся конкурентами на мировом рынке. Определенные неурегулированные вопросы есть с Кыргызстаном, в частности, по делимитизации границ. Но на сегодняшний день наблюдается позитивная динамика в решении этого вопроса. Поэтому не стоит говорить, что есть неурегулированные вопросы во взаимоотношениях с соседями-странами Центральной Азии.

- Какой формат взаимодействия Узбекистана и ЕАЭС может быть более подходящим?

- Вопрос острожного отношения Узбекистана к процессам интеграции на постсоветском пространстве и в частности к ЕАЭС – это вопросы разницы реализуемых экономических политик и моделей развития. И это носит принципиальный характер.

При этом в порядке теоретической дискуссии может быть рассмотрено формирование каких-то форм привилегированного партнерства между ЕАЭС и Узбекистаном.

В условиях, когда Узбекистан не готов к полноправному членству в ЕАЭС, например, можно обсуждать вариант создания зоны свободной торговли между ЕАЭС и Узбекистаном, так как и страны ЕАЭС, и Узбекистан заинтересованы в развитии и углублении торгово-экономических связей друг с другом.

Это может быть интересно и перспективно. Такой формат обсуждений может быть инициирован на фоне того, что на сегодня ЕАЭС ведет переговоры о создании зоны свободной торговли с целым рядом стран, и особенно с учетом того, что в 2019 г. истекает срок преференциальных условий для Узбекистана по отдельным видам товаров в рамках зоны свободной торговли СНГ.

- Вы отметили, что Китай сегодня – крупнейший внешнеторговый партнер Узбекистана. Какова структура этого сотрудничества, и какие есть опасения в отношении него?

- Начиная с 2015 г., Китай стал самым крупным внешнеторговым партнером Узбекистана. Китайские компании активно развивают сотрудничество с узбекским бизнесом, участвуют в реализации крупных проектов, являются крупными поставщиками технологий и оборудования в рамках реализации Узбекистаном стратегии модернизации экономики. Китайские компании участвовали в строительстве Кунградского содового завода, Дехканабадского завода калийных удобрений, модернизации Ангренского угольного разреза. В Узбекистане уже несколько лет действует парк высоких технологий (Свободная экономическая зона «Джизак»), где для китайских компаний созданы льготные условия для развития производств в области микроэлектроники, создания современных средств связи и ряда других.

В ходе визита президента Узбекистана в Китай в мае 2017 г. были подписаны договоры на поставку продукции и инвестиционных соглашений на более чем $22 млрд. Это, несомненно, станет новым толчком для развития узбекско-китайских отношений.

Что касается того, не станет ли экономика Узбекистана зависимой от Китая, его инвестиций и технологий, то такая перспектива существует. Реальность этого сценария подтверждает опыт некоторых соседей Узбекистана по региону.

Но выстраивание определенного баланса в экономическом, инвестиционном и технологическом сотрудничестве с сильными в экономическом отношении державами – это жизненная потребность для любой развивающейся страны. И хотелось бы отметить, что Узбекистан доказал за последние 25 лет, что он умеет (и имеет для этого возможности) диверсифицировать сотрудничество с пулом своих основных внешнеторговых партнеров и не впадать в зависимость от одного из партнеров.

Беседовала Юлия Рулева

Источник – Евразия Эксперт

Узбекистан. СНГ. Китай. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 9 августа 2017 > № 2271932 Бахтиер Эргашев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter