Всего новостей: 2358075, выбрано 900 за 0.274 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 11 января 2018 > № 2455826

Ковтонюк: "По большинству услуг политика будет следующая: выше тариф, но жестче контроль" (часть II)

Эксклюзивное интервью заместителя министра здравоохранения Павла Ковтонюка агентству "Интерфакс-Украина"

- Какие лекарственные средства будут учитываться в тарифах? Самые дешевые или самые эффективные?

- Лекарственные средства, в соответствии с Национальным перечнем. Нацперечень для того и нужен, чтобы понимать, какими препаратами будем лечить то или иное заболевание.

- Но, например, в программе реимбурсации, которая также основана на Нацперечне, возмещается самая низкая цена самого дешевого генерика. Но самая низкая цена не всегда означает, что препарат наиболее эффективный. В реимбурсации, например, нет комбинированных препаратов…

- Комбинированных нет.

- Почему?

- Потому что в государственных клиниках весь мир лечится монопрепаратами. Так же будет и у нас. Мы будем основываться на Нацперечене. Отдельная история – это дорогие лекарства. Они будут идти отдельно, мы будем рассчитывать средний тариф по лечению случая плюс отдельно препарат. Так мы пробовали делать с Академией медицинских наук, когда считали стоимость некоторых случаев, где применялись расходники, которые были в несколько раз дороже, чем сам случай лечения, тогда к себестоимости добавлялась стоимость расходника. Но это уже высокоспециализированная помощь.

- Как вы будете определять референтные клиники?

- Этого еще нет в нормативных актах, но будет. Пока мы это видим концептуально так: референтные клиники – это хорошие эффективные качественные автономные медучреждения, которые имеют и хорошую репутацию, и хорошие клинические результаты, и результаты по экономической эффективности.

Мы рассчитаем себестоимость по всем больницам Украины, возьмем пул из нескольких референтных медучреждений учреждений, добавим туда частные учреждения и из полученных данных сформируем тариф. Частные учреждения будут привлекаться по желанию и только те, которые подсчитают свою себестоимость по новой утвержденной методике.

- Сколько будет референтных учреждений?

- Мы пока не знаем. Это точно будет не по одной клинике в области, должна быть обязательно какая-то статистически значимая выборка, и это должны быть разные клиники. Нельзя взять три одинаковые районные больницы и сформировать из них пул. Поэтому возьмем городские, районные и частные больницы, которые оказывают однотипную услугу. На основе их данных сформируем тариф. Но это уже будет второй шаг, первый шаг – это себестоимость. Методика утверждена именно для нее.

- Тариф будет рассчитываться для медуслуг, которые войдут в гарантированный пакет?

- Да, но не только. На все, что входит в гарантированный пакет, будет цена, которую будет регулировать государство.

Принцип будет чем-то похож на программу "Доступные лекарства". Будет условный "нацперечень услуг", из которого часть будет включена в гарантированный пакет, часть, возможно, войдет в гарантированный пакет в будущем, а часть, скорее всего, никогда не войдет в него. Если мы в текущем году не можем что-то себе позволить покрывать государством, то это не значит, что на эту услугу должна быть свободная рыночная цена. Так нельзя делать, потому что тогда люди не получат к ней доступ, мы все равно будем регулировать ее стоимость. Но некоторые услуги, например, эстетическую хирургию, скорее, мы никогда не будем включать в гарантированный пакет. Поэтому будет три подхода. По-простому: все, что государство хочет гарантировать, оно будет регулировать.

- Тарифы будут сильно отличаться от тех, которые были рассчитаны Академией меднаук и вызвали широкий общественный резонанс?

- Эти тарифы были адекватные, но они были для Академии наук, для высокоспециализированной медицинской помощи. Если говорить о более простых услугах, например, по родам, то по коммунальным учреждениям Полтавской области мы насчитали среднюю себестоимость на уровне 3,700 тыс. грн.

Следующий шаг – реферирование этой стоимости, когда мы добавляем клиники и определяем, какой мы хотим тариф – выше или ниже себестоимости.

Думаю, по большинству услуг политика будет следующая: выше тариф, но жестче контроль и услуги только те, которые необходимы. То есть мы уберем всю гипертонию из больниц, но увеличим расходы на кардиологию. Правда, это разговор только 2020 года.

- В этой системе пока не видно медиков. Они получат какие-то стимулы?

- Мы никогда не скрывали, что не замахиваемся на все, делаем только реформу финансирования, которая повлияет и на клинические практики. Но эта реформа не является волшебной таблеткой от всех болезней.

На клинические практики, то есть на врачей, мы хотим повлиять экономическими механизмами. Мы будем подталкивать больницы и врачей к более правильным и современным клиническим практикам. Какой-то прогресс будет, потому что эта экономика не мотивирует врача к лишним назначениям, не мотивирует его к длительному ненужному пребыванию пациента в больнице, к принятию в больнице непрофильных случаев. И чисто экономически врачи начнут вести себя соответствующим образом.

Наша реформа однозначно повлечет за собой рост зарплаты медиков. Вопрос в том, каким будет этот рост. Мы хотим, чтобы он был ощутимым. Думаю, на первичке реалистично увеличить зарплату, которую мы теперь будем называть "доход". Но то, что касается клинических практик, там все сложнее. На первичке новый механизм оплаты будет мотивировать врача быть настроенным более профилактически. Но это не заменяет ему базового образования и навыков. Если он не умеет лечить или не понимает, что такое современные методы, то новая модель финансирования его не научит. Все зависит от его образования.

- Предлагаю вернуться к НСЗУ. Когда она будет создана?

В конце прошлого года, 27 декабря, Кабмин своим постановлением утвердил положение о НСЗУ. Это первый шаг к ее созданию. Вторым важным шагом будет отбор руководителя. Отбор руководителя и положение о НСЗУ дают возможность пройти регистрацию его как центрального органа исполнительной власти в органах юстиции, получить печать и начать работать. Это три больших шага

Первый шаг мы сделали. Когда постановление будет опубликовано, мы сразу же сможем объявить конкурс на руководителя. Это будет определяющий шаг, потому что от руководителя будет очень многое зависеть.

На должность руководителя мы однозначно видим технократа. Непосредственно НСЗУ не является политическим органом. Это - центральный орган исполнительной власти, который реализует политику. Он ее не формирует, не принимает решения - он должен их исполнять. Поэтому руководитель НСЗУ - это лицо, которое может иметь финансовое, юридическое, медицинское образование - любое, имеющее отношение к медицине, финансированию, страхованию либо менеджменту. Я бы хотел его извне.

- Из-за рубежа?

- Нет, не настолько. Например, из бизнеса, не из госслужбы, это не должен быть чиновник. У меня лично возникает образ человека из страхового бизнеса, из управления крупным частным медучреждением, хотя у нас таких не особо много. Очень важно получить человека с новым взглядом. У нас есть шанс с первого дня сделать все по-новому и с первого дня начать работать по-новому.

Отбор будет осуществлять Национальное агентство по вопросам государственной службы (Нацгосслужба). Очень важно иметь несколько хороших кандидатов. Как показывает практика, когда есть хорошие кандидаты, они выигрывают на таких конкурсах, когда хороших кандидатов нет или он один, хороший кандидат может где-то случайно не попасть.

- Случалось, что кандидат выигрывает конкурс, проведенный Нацгосслужбой, а Минздрав его не согласовывает…

- Тогда это была наша политическая позиция. И я рад, что мы ее заняли. Правила таковы, что Нацгосслужба проводит конкурс, выполняет технические действия. У конкурса есть победители. Двух победителей Нацгосслужба рекомендует Кабмину, а политическое решение уже принимает Кабмин. Поэтому очень важно, чтобы эти два победителя были достойными, но для этого нужно иметь пять достойных кандидатов в конкурсе.

Я не вижу большой проблемы, но действительно, на госслужбу достойные кандидаты идут плохо. Например, на конкурс в директораты Минздрава не приходят сильные люди, и ты выбираешь из слабых кандидатов или из старых чиновников, тогда не из кого выбирать. Но на два директората мы выбрали людей, когда было из кого.

Относительно НСЗУ скажу следующее: мы уже начали хэд-хантинг, приглашаем на конкурс в правильных местах, например, на встречах с бизнес-ассоциациями, в неформальном общении.

- Отклик есть?

- Да, на НСЗУ есть. К ней относятся с большим энтузиазмом, чем к директоратам Минздрава.

- Это потому, что люди хотят "сесть на финансовые потоки", ведь через НСЗУ пойдет все финансирование?

- Там не будет сильных потоков. Это мифы. Пока я не работал в Минздраве, тоже думал, что здесь все сидят и воруют. Но придя сюда, понял - это преувеличение. Действительно, были некоторые схемы, определенные сферы, которые более подвержены этим схемам, но есть такие, где сделать схему тяжело или невозможно. Например, в медицинской субвенции технически невозможно ничего украсть. В закупке лекарств раньше было можно украсть, пока не пришли международные организации, потому что там были точки, где какой-то человек мог принять субъективное решение. В медицинской субвенции схема невозможна. И в механизме финансирования, который мы вводим, тоже технически невозможно. Я не представляю себе, как это.

- Если, например, выделить больше финансирования определенной больнице, это может считаться схемой?

- Нельзя выделить кому-либо больше финансирования. Если у тебя есть формула, ты должен объяснить, почему сделал это не по формуле.

Сейчас медсубвенция, по крайней мере, на уровне министерства, рассчитывается на человека. И ты не можешь дать какой-то области больше или меньше, чем количество людей в этой области. Данные о количестве населения находятся в Госстате. Подделать Госстат мы не можем.

На местах - да, есть злоупотребления там, где есть субъективные решения. Например, когда составляют смету больницы, то можно что-то "дорисовать". Поэтому мы и меняем модель финансирования. Когда у тебя будет учет медуслуг, когда будет электронная система, подделать данные будет очень сложно, объем финансирования на больницу рассчитает компьютер по формуле, которая туда вшита и которая учитывает статистику по услугам. И НСЗУ будет переводить средства на все больницы как единый заказчик. НСЗУ будет видеть тех, кто выбивается из средних значений, и будет проводить их аудит. Опять-таки, чисто технически я не представляю, как там можно сидеть на потоках.

Но, возвращаясь к вопросу об интересе потенциальных кандидатов на пост руководителя НСЗУ, мне кажется, что люди видят в НСЗУ потенциал, независимость и какой-то шанс. К ней я вижу интерес больший, чем к работе в Минздраве.

- Может ли возникнуть ситуация, что по договору с НСЗУ клиника за какой-то пролеченный случай должна получить, например, 16 тыс. грн, а получила 2 тыс. грн? Например, потому что денег в бюджете нет.

- Если мы говорим о коррупции, то тут сложно давать преференции каким-то клиникам, потому что договор один, он типовой, тариф фиксированный, один для всех, а количество услуг считается автоматически.

Вопрос нехватки денег может существовать только в объеме для всей страны. Или денег нет для всех, или есть для всех. Для всей страны может быть такая ситуация, она будет актуальной к 2020 году, когда по новой модели заработают больницы, и мы введем гарантированный пакет услуг.

Это может случиться, если мы сделаем этот пакет очень широким, и денег не хватит на высокие тарифы. Тогда мы останемся с 3,700 тыс. грн за роды, но тогда ничего не изменится в нашей стране. Это один из самых больших стратегических рисков в нашей реформе, который есть. Мы его специально отложили на время после выборов. Сейчас перед выборами такой разговор вызовет очень много манипуляций, как это было, например, при разговоре о сооплатах.

- Кстати, сооплата осталась в медреформе?

- Сооплата не осталась. Хотя у нас было несколько социологических исследований, которые показали: люди согласны на сооплату, но парламент категорически отказался. Думаю, когда будет новый парламент и новое правительство, тогда легче будет провести еще одну волну каких-то более жестких решений. Я, кстати, думаю, что гарантированный пакет должен будет приниматься именно тогда.

- Когда будет сформирован гарантированный пакет медуслуг?

- Сейчас о гарантированном пакете речь не идет, мы запускаем только первичку и расписали для нее набор услуг.

По гарантированному пакету у нас уже есть некоторые документы, рекомендации ВООЗ. На них стоит дата, когда будет сформирован весь пакет, – апрель 2019 года. Эти документы – система нормативных актов, которые регулируют государственные гарантии на услуги. Таких актов будет не один, их будет несколько и несколько уровней этого пакета. Уровни пакета будут зависеть от разных видов помощи. Например, первичка и экстренка будут описываться общим описанием и не будут разбиваться на мелкие процедуры. А специализированная помощь, анализы будут разбиваться очень мелко. Больничные случаи будут разбиваться по группам, лекарства будут отдельно. Это будет такой набор актов, приказов, постановлений, которые будут идти пакетом.

Уточню: ВООЗ разрабатывает скелет этого пакета, а сами акты будем готовить мы. ВООЗ скажет, что у нас должен быть такой поход и такая процедура, и самое важное – процедура включения/исключения будет такая-то. И этот пакет даст нам ответы.

По первичке к гарантированным услугам будет общий подход. Мы детализировали для первички анализы, а перечень болезней, которые лечит семейный врач, детализировать не нужно, потому что туда попадает почти все.

- Какая работа ведется по закону о сельской медицине?

- По сельской медицине у нас еще не распределены расходы. Там предусмотрено огромное финансирование – 5 млрд грн на создание сети амбулаторий. Мы сейчас пытаемся сделать так, чтобы механизм их распределения был максимально правильным и прозрачным и средства без нас не распределялись. Мы создадим комиссию, которая будет по примеру Госфонда регионального развития изучать проекты и выносить решения. Мы хотим, чтобы к распределению средств был типовой подход, то есть на типовые решения деньги идут, если вы не хотите типовое решение, то деньги не идут.

И расположение этих амбулаторий также будет определяться по методике формирования сети первичной помощи, которую мы уже разработали и хотели принять 27 декабря, но ее нужно досогласовать с Минрегионом. Думаю, в январе мы примем эту методику. Она будет определять, где должна быть амбулатория, и определять это так, чтобы еще 10 лет, как минимум, она была востребована, и туда приходили люди.

Сама амбулатория будет типовая. То есть трехэтажных зданий с МРТ и джакузи не будет, а простой проект – да. Проектов будет несколько, но не будет какого-то одного подрядчика. Сейчас в наших внутренних разговорах мы бы хотели, чтобы было так: мы даем типовой проект, а вы строите, но амбулатория должна быть там, где это определено по методике.

Чтобы запустить эту систему, будет общий совместный приказ Минрегиона и Минздрава, будет постановление правительства о порядке распределения субвенции. Субвенция идет в области, а в области она расходуется на проект, который утвердила комиссия по совместному приказу.

В целом в вопросе сельской медицины я больше надеюсь именно на амбулатории.

Вопросы телемедицины мы пока изучаем. Эксперты из Канады побывали в некоторых областях. Мы ждем их рекомендаций, что нам делать в этом направлении и делать ли вообще.

- Сейчас не наблюдается особого сопротивления реформе?

- Это потому, что Новый год. Мне кажется, что на нас будет много атак. Но я всегда знал, что в Украине очень важно принять нормативный акт. После принятия закона, постановления или приказа большинство людей воспринимает реформу как реальный процесс. Когда ты предлагаешь какие-то идеи, показываешь презентации, что-то объясняешь - все только критикуют. Идеи критикуют, нормативные акты не критикуют. Мне кажется, что после принятия нормативных актов по медреформе и подписания президентом закона сопротивление примет иную форму.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 11 января 2018 > № 2455826


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 10 января 2018 > № 2455827 Павел Ковтонюк

Ковтонюк: "Существующие механизмы содержания медучреждений закончатся" (часть І)

Эксклюзивное интервью заместителя министра здравоохранения Павла Ковтонюка агентству "Интерфакс-Украина"

- Регионы готовы к реформированию?

- По-разному. Некоторые готовы к автономизации клиник уже сейчас, некоторые нет. Многое зависит от управления. Там, где хорошие управленцы, - там готовы. Необязательно, чтобы это был богатый регион. Например, в Полтавской области, которая достаточно скромная по экономике, но имеет хорошее руководство в сфере здравоохранения, готова лучше. В регионах, которые инвестировали в медицину, не возникает сомнений.

- Что нужно для фактического начала медреформы?

- Первое, что нужно для реформы, - провести автономизацию медучреждений на первичке, без этого мы технически не можем работать.

Второе –оснащение и комплектация медучреждения первичного уровня согласно установленным требованиям. Эти требования уже утверждены. В первую очередь, речь идет о компьютерах и кадрах. Компьютеры обычные, но на каждого врача. Мы ужесточили это требование. Раньше планировали, что пусть будет один компьютер на все медучреждение для регистрации пациентов, но сейчас хотим, чтобы у каждого врача было рабочее место. У местных властей есть время заложить в свои бюджеты 2018 года средства для этого.

- Сколько средств, примерно, понадобится на эти цели?

- Это не какие-то страшные деньги, это стоимость обычного ноутбука. А их на медучреждение нужно 5-7-10 шт. Это не является, по большому счету, очень большими деньгами. Это немалые деньги, но и не покупка аппарата МРТ. У нас достаточно скромные требования к оснащению первички, мы решили, что необходимо оснастить базовым оборудованием, но всех. Во многих местах это уже есть. Там, где первичке внимание не уделяли, придется поработать. Нет ничего сложного, и за полгода с этим справиться вполне реально. План внедрения, прежде чем представить на Кабмине, обсуждали с регионамию Ни один не сказал, что это неподъемно. Они все сказали: "Да, за полгода реально сделать".

- Кто конкретно высказывался от регионов?

- Были города, были области, были представители отдельных медучреждений. Мы приглашали также городские управления, а с территориальными громадами встречались отдельно. И все говорили: это вполне реальный план.

- Кто-то конкретно будет отвечать за внедрение реформы?

- Ответственные – это областные и районные администрации.

- Есть какие-то нормативные акты, которые обяжут их заниматься реформированием?

- Будет поручение Кабмина. Мы не можем напрямую обязывать местные власти что-то делать, но мы можем дать поручение администрации. Поэтому с формальной точки зрения ответственной будет обладминистрация. В то же время все понимают, что в предвыборный год именно ответственность местного совета перед своими избирателями станет главным драйвером. Поэтому реформа фактически начнется с громады.

- В предвыборный год местные власти могут не начать реформу, чтобы сохранить статус-кво…

- Тогда это будет политическое решение этой конкретной громады. Все должны понимать: существующие механизмы содержания медучреждений закончатся. Мы хотим, чтобы они закончились с января 2019 года. После этого субвенции для первички не будет, будут только договора. То есть если медучреждения не перешли на договора, они должны делать это осознанно. С одной стороны, это не является жестким контролем, но, с другой стороны, это будет намного более сильным мотиватором, чем просто дать указание.

- Но в Украине люди любят указания…

- Мы верим, что намного лучше сработает соревновательность. Мы это увидели по децентрализации, когда громады стремились пройти эти процессы быстрее.

Мы говорим об общей автономизации, которая нам нужна для реформы в будущем, но к июлю нужна первичка. К июлю не обязательно автономизировать больницы, но в принципе это надо сделать. Поэтому мы не говорим регионам: "Делайте только первичку и больше ничего". Мы говорим: "Делайте все". Если первичку не сделаете – не будет у вас реформы. То есть нужно, чтобы до 1 июля 2018 года все местные советы приняли соответствующие решения по медучреждениям первичной помощи.

Думаю, к концу 2018 года соберется какое-то количество проблемных регионов. По ним нужно будет принимать какие-то отдельные решения. Но надеюсь, что в массе все будет сделано, тем более что мы к этому готовились: есть вся методологическая поддержка, есть все методические рекомендации.

- Вы будете их рассылать по регионам?

- Мы уже их раздаем. Более того, есть отдельные энтузиасты, которые этим занимаются помимо нас. Например, в Харькове эксперты проводят какие-то семинары, объясняют. Местные советы иногда чувствуют себя некомфортно, иногда недопонимают. Например, недавно к нам поступило письмо с вопросом, мол, мы не хотим автономизировать, поскольку это означает, что у нас не будет денег, мы должны будем зарабатывать, а мы не готовы. То есть на местах часто не понимают, что автономный статус – это не зарабатывание на пациентах, это те же механизмы финансирования, которые были раньше, те же субвенции, но плюс к ним свобода в управлении. Но ничего, со временем в регионах и клиниках это поймут.

- Какими вы видите взаимоотношения автономизированных учреждений первички с еще неавтономизированными медучреждениями вторички?

- Сама автономность еще ничего существенного в этих отношениях не меняет. Меняется модель финансирования. Если первичка переходит на новую модель финансирования, а вторичка нет, это будет создавать некоторую напряженность. Тем более, если все пройдет так, как мы планируем, и первичка будет работать эффективнее, а вторичка - еще нет, тогда будет какая-то напряженность. Но мы этот риск уменьшаем за счет того, что постоянно объясняем, как будет работать система. У каждого звена свой год начала реформы: у диагностических лабораторий - 2019 год, у больниц - 2020 год, они все знают, что тоже будут так работать. Поэтому нам важно успешно запустить первичку, чтобы больницы тоже поверили в реформу. Я за первичку не очень переживаю, я переживаю за больницы - им нужно дать позитивный сигнал.

- Какие риски могут возникнуть при запуске реформы первички, какие - на вторичке? Чего опасаетесь?

- Пока что все риски я делю на несколько групп.

Первая – технические риски. Нам нужно в сжатые сроки выполнить большой объем технической работы, кто-то можем не успеть. Самая объемная техническая работа для регионов –автономизация. Нам нужно, чтобы до июля автономными стали учреждения первички. Считаю, что реформа не будет успешной, если автономизировать будут единицы городов или районов, их должно быть десятки, сотни городов и районов. То есть автономизация должна начаться относительно массово, но регионы могут не успеть и это - риск.

Вторая группа рисков, что мы, Минздрав, можем не успеть. Нам нужно создать Национальную службу здоровья Украины (НСЗУ) и систему электронного здравоохранения. Без этих двух компонентов реформа не начнется. Пока мы соблюдаем график, но на разных этапах есть опасность, например, если создание НСЗУ будет сопровождаться бюрократическими проволочками. Создание электронной системы – это технические проволочки, технические риски.

То есть на данном этапе я вижу риски только в этих местах. Дальше будут другие риски, политические риски. Если мы выдержим – будет хорошо. Будет волна атак, которая будет усиливаться к концу года. Часть наших противников будет говорить, что реформа плохо стартовала, другие будут говорить, что правильно стартовала. Но нам нужно будет получить результаты. Мы хотим сохранять высокую динамику, чтобы в 2019 году закрыть уже медицинскую субвенцию на первичке и пользоваться уже только новыми механизмами финансирования, чтобы не затягивать переходной период, чтобы пациент ощутил следующий шаг. Поэтому нам очень важно начать уверенно и бодро.

- Если вернутся к первичке, будет ли какой-то типовой договор с врачами, который вы разошлете по поликлиникам?

- Это декларация.

- Будет ли типовая, стандартная декларация или она в каждом регионе разная?

- Нет, она будет типовая, она будет в электронном виде, физически ее нельзя менять. В бумажном виде она может существовать только после печати из системы электронного здравоохранения. В некоторых случаях ее будут подписывать вручную на бумаге, но только после распечатки, менять ее нельзя. Она уже есть.

- Изменение финансирования первички может заработать без Национальной службы здоровья (НСЗУ)?

- Нет. Чисто технически можно изменить финансирование без НСЗУ, но мы не хотим. Нам нужно, чтобы все новое уже ассоциировалось с НСЗУ, чтобы все уже привыкли, что она есть и она - их партнер.

- Когда будут сформированы тарифы за медуслуги?

- Для первички тариф уже рассчитан, 370 грн базовая ставка за пациента, коэффициенты озвучим немного позже. Сейчас их немного корректируем, например, мы поняли, что нужно пересчитать коэффициент по детям. Когда мы просчитали педиатрическую практику, то поняли, что им будет не очень выгодно, поэтому хотим увеличить коэффициент на маленьких детей.

- На днях была опубликована новая методика расчета услуг. В ней упоминается так называемое "референтное учреждение здравоохранения". Что это будут за медучреждения? Это будет клиника, которая диктует стоимость медуслуги по всей стране?

- Первое, что нужно знать об этой методике, – это методика для больниц, она будет работать с 2020 года и на первичке не нужна. Второе: это не методика цен, это методика расчета затрат, себестоимости, которая позволяет выяснить, сколько мы тратим при оказании той или иной медуслуги, чтобы сделать следующий шаг и сказать, какой будет цена, будет ли она меньше или больше того, что вы тратите.

- Кто это будет определять?

- По нашему закону, предлагать тарифы будут Минздрав и Минфин, а утверждать их будут в бюджетном процессе Кабмин и парламент. Важно другое: решение о тарифе, о цене услуги, которая будет оплачиваться за нее больнице, это совершенно иное, чем себестоимость. Тариф будет использоваться как элемент политики в здравоохранении. Например, если себестоимость раздута, если в нее заложено много лишних составляющих и ее можно уменьшать, тогда тариф может быть установлен ниже себестоимости, чтобы все больницы становились более экономичными. Тогда они начнут экономить на электроэнергии, утепляться, сокращать пребывание в больнице лиц, которым нужно лечиться амбулаторно.

Но может быть обратная ситуация, когда себестоимость слишком низкая, но мы хотим оживить это направление. Тогда мы ставим тариф выше себестоимости. Если же мы хотим сохранить ситуацию, то оставляем тариф на уровне себестоимости.

Это управление. В любой системе здравоохранения нет свободного рынка, нигде в мире. Сейчас государства управляют рынком медуслуг подобными инструментами. Думаю, когда мы определим себестоимость медуслуги, она просто даст понимание того, что происходит на рынке в целом.

Мы апробируем методику в медучреждениях Полтавской области. Они работают по субвенции, но мы анализируем данные, в том числе и так, как будто они уже получают оплату за услугу. Таким образом, мы получаем две цифры: одна - через субвенцию, вторая - через оплату за медуслугу. Мы хотим распространить этот пилот и на другие области, возможно, на Львовскую.

Мы очень внимательно анализируем данные по регионам, видим, где какая себестоимость той или иной медуслуги, где наиболее эффективно используется коечный фонд. Мы видим, что для большинства больниц себестоимость примерно одинакова, но есть клиники, где показатели выбиваются, где они намного выше или намного ниже. Тогда мы делаем ряд предположений, почему так происходит, и проверяем их. Иногда оказывается, что в клинике действительно лечат сложные случаи, но бывает, что там просто занимают койки, "капая гипертонию". Когда мы подсчитаем себестоимость на практике, когда поймем и увидим все эти разбросы, тогда и определим тариф. Если окажется, что в какой-то клинике затраты намного выше тарифа, они рискуют обанкротиться. Поэтому мы должны обеспечить качественный квалифицированный учет, чтобы можно было подсчитать действительную, реальную себестоимость. Например, Полтава год вгоняла все свои данные в новые формулы, чтобы мы получили адекватные цифры.

Вот в чем будет заключаться подготовка больниц к 2020 году.

- Эти тарифы будут рассчитаны по отдельным нозологиям?

- По группам нозологий, по так называемым "диагностически родственным группам" (DRG), группам заболеваний, схожих между собой финансово и клинически. Сначала группируются все клинические параметры, например, все, что касается аппендицитов. И уже среди аппендицитов группируются еще две группы - одна дешевая, вторая дорогая. Тариф будет рассчитываться так: базовая ставка, умноженная на коэффициент. Базовая ставка - это как бы средняя стоимость среднего случая по стране. Коэффициенты будут формироваться в зависимости от сложности, по группе заболеваний, типу больницы. Кроме того, коэффициент может быть также частью политики.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 10 января 2018 > № 2455827 Павел Ковтонюк


Украина > Медицина > minprom.ua, 3 января 2018 > № 2448247

Власть ставит над украинцами медицинский эксперимент

Так называемая "медицинская реформа" похожа на эксперимент над гражданами Украины. Такое мнение выразил заместитель главы правления Украинского врачебного общества Константин Надутый в эфире телеканала ZIK.

"Все то, что делается в медицинской реформе, напоминает эксперимент - мол, попробуем и посмотрим, как оно пойдет. Но за этим "попробуем" стоит жизнь и здоровье человека", - подчеркнул он.

По словам эксперта, делать такие вещи, которые заведомо неэффективны для медицинской сферы, - это прямой вред и угроза здоровью украинцев.

"Речь идет о первичной медицине, поскольку выделять недостаточно средств на этот сегмент и говорить, что он заработает с точки зрения повышения качества, доступности и т.п. - совершенно нелогично. К тому же при такой кадровой ситуации, которая есть сегодня, и при том, что система кадрового планирования в стране полностью уничтожена", - подчеркнул К.Надутый.

По его словам, Министерство здравоохранения не смогло ответить на запрос, сколько именно семейных врачей придет в первичное звено в 2018 г.

"Есть расчеты и минимальный предел финансирования, ниже которого система становится неуправляемой в интересах общества, это 7% ВВП и 70% общих расходов на здравоохранение. Сегодня же расходы на здравоохранение составляют 2,5-3,5% ВВП, то есть система в принципе не управляемая обществом", - отметил эксперт.

Представитель Украинского врачебного общества уточнил, что для того, чтобы в 2018 г. пациенты могли точно получить бесплатную медицинскую помощь в стационарном секторе, нужно по меньшей мере 200 млрд грн.

Украина > Медицина > minprom.ua, 3 января 2018 > № 2448247


Украина > Металлургия, горнодобыча. Медицина > minprom.ua, 29 декабря 2017 > № 2441511

Запорожсталь передала 500 доз донорской крови для детской больницы

29 декабря 2017 года в рамках программы поддержки медицинских учреждений Запорожья комбинат "Запорожсталь" передал 500 доз донорской крови отделению детской гематологии Запорожской областной детской клинической больницы. Об этом сообщает пресс-служба предприятия.

Донорская кровь необходима для переливания крови и ее компонентов пациентам для терапии заболеваний.

Комбинат "Запорожсталь" систематически оказывает помощь медицинским учреждениям Запорожья, передавая донорскую кровь. В 2017 году более 400 запорожсталевцев стали донорами и сдали порядка 700 л крови.

"Запорожсталь" активно помогает учреждениям здравоохранения города, оказывая поддержку в обновлении их материально-технической базы, приобретении самого современного медицинского оборудования. В 2017 году в области открыт центр экстренной медицинской помощи и медицины катастроф. На его создание комбинат направил порядка 12,5 млн грн.

При долевом участии комбината приобретен современный реанимобиль неотложной помощи самым маленьким пациентам детской многопрофильной больницы № 5 г. Запорожья. Общая стоимость реанимобиля составляет 4 млн грн., из них 2,5 млн грн. выделил комбинат.

Более 100 тыс. грн. комбинат направил на приобретение медицинского оборудования и мебели для запорожской детской больницы № 1. Также в рамках конкурса социальных инициатив "Мы – это город" комбинат выделил грант в 50 тыс. грн. на создание профессионального телемедиа-центра на базе детской многопрофильной больницы № 5. Традиционно комбинат "Запорожсталь" поддержал телемарафон Запорожской епархии Украинской православной церкви "Любовь милосердствует", направив на помощь тяжелобольным детям 20 тыс. грн.

Всего помощь комбината "Запорожсталь" медицинским учреждениям города в 2017 году составила более 15 млн грн.

Украина > Металлургия, горнодобыча. Медицина > minprom.ua, 29 декабря 2017 > № 2441511


Украина > Медицина > minprom.ua, 28 декабря 2017 > № 2441531

Супрун готовит украинцев к медицине по-новому

Лечение для украинцев официально станет платным со следующего года – вопреки Конституции, гарантирующей гражданам Украины бесплатную медицину. Об этом сообщила и.о. министра здравоохранения Ульяна Супрун.

По ее словам, в следующем году государство оплатит базовый пакет услуг семейных врачей, педиатров, терапевтов. За остальные придется платить.

"Это типичный для европейских стран перечень услуг: консультации, направления, справки, профилактические осмотры, основные анализы. Набор анализов, которые входят в перечень, будет постепенно расширяться", – пояснила и.о. министра.

С 2018 г. государство будет оплачивать только отдельные медицинские услуги, предоставляемые пациентам на разных уровнях медицинской помощи – почти все при этом надо будет платить из своего кармана, как следует из пояснения У.Супрун.

"С 2018 г. на первичном звене, когда каждая семья выбирает своего врача, все услуги предоставляются бесплатно, весь перечень этих услуг предоставляется бесплатно. В 2019 г. перейдем на бесплатные услуги специалистов в поликлиниках, в 2020 г. через государственную страховку, за которую граждане заплатили налоги, будем оплачивать медицинские услуги в госпиталях", – уточнила и.о. главы Минздрава.

Она сообщила, что правительство утвердило 19 постановлений о введении различных этапов медицинской реформы. Среди них – положение о создании Национальной службы здоровья, через которую будет осуществляться оплата больницам и поликлиникам за медицинские услуги.

Украина > Медицина > minprom.ua, 28 декабря 2017 > № 2441531


Украина > Медицина > minprom.ua, 28 декабря 2017 > № 2441522

Порошенко подписал закон о медицинской реформе

Президент Петр Порошенко одобрил медицинскую реформу. Соответствующий закон был подписан Президентом в ходе рабочей поездки в Одесскую область.

Он предусматривает введение системы гарантий для полной оплаты гражданам необходимых им медицинских услуг и лекарственных средств, предусмотренных программой медгарантий, за счет средств государственного бюджета.

Государственный гарантированный пакет предусматривает полную оплату на экстренном, паллиативном и первичном уровне, частично – на вторичном (специализированном) и третичном (высокоспециализированном), а также услуг реабилитации, медпомощи детям до 16 лет и медпомощи в связи с беременностью и родами.

Программа медгарантий должна утверждаться Верховной Радой в законе о государственном бюджете, а объем средств, направляемых на ее реализацию, определяется как доля валового внутреннего продукта в размере не менее 5%.

Закон также предусматривает создание нового центрального органа исполнительной власти, реализующего государственную политику в сфере организации финансирования предоставления медуслуг и лекарственных средств – "Единый национальный заказчик".

Новый механизм финансирования вводится постепенно, на первичном уровне уже с 2018 по 2020 год.

Также закон предусматривает создание электронной системы здравоохранения, обеспечивающей автоматизацию ведения учета медуслуг и управления мединформацией.

Украина > Медицина > minprom.ua, 28 декабря 2017 > № 2441522


Россия. Украина. УФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 21 декабря 2017 > № 2434607

Челябинская область в течение 2017 года обеспечивает переселенцев из Украины бесплатной медицинской помощью

Правительство Челябинской области в течение 2017 года выполняет обязательства по организации медицинской помощи жителям Украины, вынужденно покинувшим территорию страны и прибывшим на Южный Урал.

В 2017 году государственные и муниципальные медицинские организации Челябинской области оказывают украинским беженцам скорую, первичную, специализированную и высокотехнологичную медицинскую помощь в экстренных и неотложных формах при заболеваниях и состояниях, включенных в программу государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Также украинцы, массово и экстренно прибывшие в Челябинскую область, получают профилактические прививки по эпидемическим показаниям за счет средств областного бюджета.

В 2017 году за счет средств федерального бюджета, поступивших в бюджет Челябинской области на компенсацию расходов по оказанию экстренной и неотложной помощи гражданам Украины, направлено порядка 200 тысяч рублей в соответствии с расчетами муниципалитетов и госучреждений.

Россия. Украина. УФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 21 декабря 2017 > № 2434607


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 18 декабря 2017 > № 2432916 Максим Соколов

Эксперт рабгруппы по кардиологии при Минздраве: Стенты получат клиники, которые лечат экстренных пациентов

Эксклюзивное интервью эксперта рабочей группы по кардиологии при Министерстве здравоохранения, доктора медицинских наук Максима Соколова о программе создания сети реперфузинных центров для экстренного лечения острого инфаркта миокарда

- Вы говорили об изменении подхода к распределению стентов. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее?

- Раньше при распределении стентов мы (рабочая группа по кардиологии Министерства здравоохранения Украины) сталкивались, к сожалению, с критериями, которые во многом можно назвать субъективными. Мы имели дело с тем, что доктор, решал, кому достанется стент, решал какие-то свои личные задачи, иногда это было не очень справедливо. Кроме того, мы имели дело с тем, что на распределение влияли администраторы. Например, облздрав распределял стенты исходя из каких-то своих соображений: ты хороший парень – дадим, в вашем отделении сложные пациенты – поэтому мы вам дадим. Но до лечения инфарктов, до "скорой помощи", как правило, не доходило. Новый поход заключается в том, что стенты будут получать клиники, которые постоянно лечат экстренных пациентов. Мы покроем Украину работающей сетью центров, специализирующихся именно на лечении инфарктов со стойкой элевацией сегмента ST (STEMI) и стентировании.

Попытки создания такой сети были и раньше, но из-за субъективного распределения стентов система развивалась медленно. У всех областей уровень разный. Какие-то отставали в этом отношении, сколько бы стентов туда не направили. Например, в Житомирской области ангиограф есть уже девять лет, но за это время система там не развилась, хотя стенты распределялись пропорционально количеству населения. Сейчас там будет два центра, заработает система и инфраструктура, которая позволит ставить стенты.

- Очень часто пациенты жалуются, что в государственных клиниках им предлагают поставить стенты за деньги. Прокомментируйте, пожалуйста, такие заявления.

- Продавать государственные стенты - это уголовное преступление. Но нужно понимать, что есть много нюансов. Во-первых, нет ни одной страны в мире, где бы все это было бесплатно, какой-то процент пациентов во всем мире оплачивают стенты, на всех бюджетных ресурсов не хватает. Чтобы система помощи при остром инфаркте в Украине развивалась, мы решили сначала помочь тем людям, у которых эта проблема стоит остро.

Я немного проясню медицинскую сторону. Есть плановые больные, которым не нужно экстренно спасать жизнь, но есть больные, которым нужно оказать безотлагательную и наиболее эффективную помощь. Последние делятся на две категории, в зависимости от типа инфаркта: с элевацией ST сегмента (специфические отклонения на кардиограмме, характерные для некоторых заболеваний), признаки которой видны на ЭКГ, и без элевации. Смертность среди пациентов второй категории в стационаре около 1-3%, а среди первой - 14-15%. Такие пациенты больше нуждаются в стентировании потому, что оно эффективнее для спасения их жизни. Поэтому стенты по государственной программе будут получать в первую очередь, именно они. Конечно, есть разные случаи, свести смертность при инфаркте до нуля практически невозможно, но благодаря стентированию именно среди пациентов с элевацией ST сегмента может существенно снизится смертность.

- Ваши рекомендации нашли отражение в нормативной базе, каких-то документах, которые станут обязательными к применению? Ведь врачи и раньше знали, кому стентирование может спасти жизнь…

Мы понимаем, что намерения – это хорошо, но нужны документы, которые обяжут врачей оказывать помощь именно так, и создадут им для этого условия. Для развития кардиопомощи нужна инфраструктура, создание региональной реперфузионной сети, в центре которой находится реперфузионный центр, где проводятся вмешательства. Там должен быть ангиограф, лучше два, чтобы центр бесперебойно работал, подготовленные люди и налаженное дежурство врачей 24 часа в сутки семь дней в неделю. Пациенты должны быть доставлены в реперфузионный центр максимально быстро, в течение 1,5-2 часов от первого контакта с медицинским персоналом экстренной медицинской помощи.

Казалось бы, что тут сложного? Все есть: врачи, ангиографы, пациенты, а экстренных вмешательств в первые часы начала симптомов острого инфаркта миокарда в Украине долгое время не было. И для того, чтобы она была, должна быть создана система, которой до сих пор не существовало.

В ходе работы экспертной группы Министерства здравоохранения мы поняли, что если мы просто закупим и раздадим стенты в существующую систему, у медиков не будет мотивации для лечения "острых" пациентов, для которых стентирование – вопрос жизни. Ранее стенты выделялись тем клиникам, которые их запросили, стентирование проводилось не по "скорой помощи", а плановым больным (ведение плановых пациентов для врача гораздо проще и лучше). Сейчас же, согласно новой стратегии, стенты нужно выделять тем больницам, которые сформировали систему оказания экстренной медпомощи при остром инфаркте миокарда.

- Было много критики относительно того, что Минздрав закупает только стенты, а все необходимые расходные материалы пациент должен покупать сам. Так ли это?

- Министерство здравоохранения за средства госбюджета 2016 года закупило полный комплект, необходимый для оперативного стентирования.

Тут нам пришлось бороться с некоторыми манипуляциями. Например, пациенту говорили, что клинике выделили 100 стентов, но только 80 балончиков (расходные материалы), и что баллончики как раз закончились, и их нужно закупать.

- Это правда?

- Да, когда закупали по заказам регионов, и регионы, и больницы так формировали заказ: 100 стентов и 80 балончиков. Мы анализировали закупки, и нигде не видели, чтобы был закуплен полный комплект. Но мы должны понимать, что процедура стентирования далеко не всегда идет по плану, который создан в рекомендациях, администрацией клиники или клиническими протоколами. Иногда требуется дополнительный стент или дополнительный баллон или что-то еще, что не планировалось. Дело не в формировании плана закупок, а в желании сделать процедуру стентирования у пациентов с острым инфарктом бесплатной. Объяснять это можно как угодно – есть остатки, местный бюджет поможет и т.д. Но, фактически, получалось, что стент шел бесплатно, а все остальное пациенту нужно было покупать самому. Тут происходили достаточно масштабные злоупотребления. Даже при закупках за бюджет 2016 года регионы подавали заявки в разнобой – где-то больше стентов, где-то больше баллончиков.

Сейчас, благодаря сэкономленным Crown Agents деньгам, мы постараемся выровнять комплектацию, чтобы ни в одной клинике не было "нехватки баллончиков", добавляем расходные материалы, чтобы клиники были обеспечены полными комплектами, и стентирование при остром инфаркте проводилось полностью бесплатно.

- Закупаются ли наборы для стентирования за счет местных бюджетов?

- Да, но объем закупок зависит от бюджета области. Например, Черновцы – самая маленькая область, не самая богатая, там закупалось ничтожно мало. Да и ангиографической аппаратуры там пока нет, в Черновицкой области в государственной клинике пользовались частным аппаратом. Ангиографии практически не было также в Сумской области. Но есть регионы, где ангиографическое оборудование есть, но недостаточно используется для лечения острого инфаркта миокарда. В Житомирской и Николаевской областях стентирование при инфаркте недостаточно развито.

В Харькове или Днепропетровске, в больших индустриальных городах, проводили свои тендеры на закупку стентов. Но они, к сожалению, не были такими прозрачными, насколько хотелось бы.

- По вашему мнению, тендер, который провело агентство Crown Agents, как-то повлияет на местные тендеры?

- Безусловно. Рабочая группа Минздрава будет знать, сколько реально стоят расходные материалы для стентирования. Конечно, цен, которые удалось получить Crown Agents, не будет в локальных тендерах (т.к. закупки идут напрямую от производителя, без НДС и т.д.), но они будут ориентиром. Цены могут вырасти на 10-15%, но стенты не станут дороже на 200-300%. Я надеюсь, что закупка Crown Agents серьезно пошатнет "схемы".

Мы рассчитываем, что местные власти присоединятся к нашей инициативе, и будут дополнять ее местными бюджетами.

- Как вы подходили к выбору поставщиков ангиографического оборудования?

- На рынке работают пять крупных международных компаний, которые производят такое оборудование. Первое-второе место делят "Филипс" и "Сименс", третье-четвертое – "Дженерал Электрик" и "Тошиба", на пятом месте японская "Шимадзу".

Производители очень хорошо восприняли нашу программу. Мы проводили специальные совещания в Минздраве, на которых присутствовали представители всех пяти компаний. Мы предложили им универсальное техзадание, которое все поддержали.

Правда, когда деньги по этой программе пришли в регионы (программа предусматривает софинансирование из государственного и местных бюджетов - ИФ), некоторые из них начали отказываться от этого техзадания, так как оно слишком универсально. Очевидно, не везде на местах были готовы проводить прозрачные тендеры.

Мы пока не знаем, как препятствовать этому, потому что юридически в регионах на это имеют право. Если бы решение о закупке ангиографов принималось централизовано, в Минздраве или Кабмине, то мы смогли бы получить огромную скидку, выбрав одного поставщика. К сожалению, так не получается.

- Учитываете ли вы сервисное обслуживание ангиографов?

Универсальное техзадание позволяет сделать выбор на основании надежности техники, особенностей круглосуточной бесперебойной работы – она забивается в техзадание. Производители восприняли техзадание очень позитивно. Сервисное обслуживание техники крайне необходимо клиническим центрам, которые работают круглосуточно. Но центральные органы власти (Кабмин, Минздрав) не могут решать вопросы сервисного обслуживания, нельзя думать и принимать решения за всех, это задача местных руководителей. Серьезный администратор должен понимать, что если не будет достойного сервиса, то оборудование очень быстро перестанет работать.

Сколько нужно докупить?

Для покрытия всей территории Украины необходима сеть из 60 специализированных государственных кардиоцентров (реперфузионных центров), в каждом из которых должен быть минимум один ангиограф. На сегодня есть 23 таких центра, которые принимают пациентов в режиме 24/7/365. Сейчас программа предусматривает закупку 13 ангиографов. Бюджетный комитет Верховной Рады принял решение продлить эту программу и на следующий год заложено еще 13. Итого добавится 26. Это огромный прорыв. Если мы сможем реализовать эту программу, мы принципиально изменим кардиологию в стране.

Вписываются ли в государственную стратегию снижения смертности от инфаркта частные ангиографы?

Конечно. В некоторых регионах ангиография держится именно на частных ангиографах. Так, в Одессе ангиографией занимаются три или четыре частные компании. Город даже проводит тендеры среди этих компаний, закупая у них услуги. Правда, к этим тендерам есть вопросы. Например, простое стентирование стоит около 14 тыс. грн, плюс зарплата персонала, расходы. Итого получаем около 20 тыс. грн, а тендер проходит при цене 45 тыс. грн. Почему государство должно оплачивать частный бизнес? Мы готовы платить частной клинике, но, если там цена будет такая, как в государственной.

За те деньги, которые в Одессе потратили на расходники и закупки услуг у частных компаний, можно было купить два ангиографа и сделать государственный или коммунальный городской ангиографический центр, но его в Одессе нет (есть только центр в областной больнице). Планируется, что он будет создан в 2018 году, но я боюсь, что там придется преодолеть большое сопротивление.

Теоретически закупать ангиографию у частных клиник можно, весь мира так делает, но тогда расценки должны быть сопоставимы. У нас в этом отношении есть злоупотребления.

Минздрав опубликовал методику расчета стоимости медуслуги. Какова стоимость стентирования?

В какой-то момент существовали три методики. В нашем институте (Институт кардиологии им. Стражеско) мы использовали одну из них. По этим расчетам получалось, что стоимость самой коронарографии около 5 тыс. грн. Это не дешево, но и не супердорого, однако, когда эта цифра проходила все инстанции, она превращалась в 10 тыс. Оказывается, на всех этапах согласований к ней, например, добавляли НДС, отчисления на развитие (19,9%), зарплаты семи человек, хотя реально процедуру проводят два, амортизацию оборудования и другие расходы. Уверен, такую "пищевую цепочку", которая влияет на стоимость процедуры, можно оптимизировать. Какой-то компромисс должен быть, понимая, что простой случай может стоить 5 тыс. грн, а на сложный случай мы потратим больше 20 тыс. Со временем мы выйдем на среднюю цену, но пока слишком большие перепады.

Кстати, повышение зарплаты в эти расчеты не были заложены, но все время на энтузиастах нельзя выезжать.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 18 декабря 2017 > № 2432916 Максим Соколов


Белоруссия. Украина. Россия > Медицина. Экология. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 8 декабря 2017 > № 2419867

Посещение Республиканского научно-практического центра радиационной медицины и экологии человека в Гомеле.

Дмитрий Медведев и Премьер-министр Белоруссии Андрей Кобяков посетили детское отделение гематологии, клинико-диагностическое отделение, осмотрели лаборатории Центра.

Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и экологии человека открыт 31 декабря 2002 года и является головной организацией по оказанию специализированной медицинской помощи населению, пострадавшему от катастрофы в 1986 году на Чернобыльской АЭС, и по научному обеспечению государственных программ Белоруссии по преодолению последствий катастрофы на ЧАЭС.

В настоящее время это ведущий научно-практический центр Белоруссии, оказывающий специализированную и высокотехнологическую медицинскую помощь 4-го уровня не только пострадавшему в результате аварии на Чернобыльской АЭС населению, но и в целом населению Белоруссии, ближнего и дальнего зарубежья по таким направлениям, как иммунопатология, гематология, трансплантация органов и тканей, микрохирургия глаза, эндокринология, гинекология и другие.

В центре ежегодно проходят диагностику и лечение порядка 3 тысяч пациентов из 23 стран мира (около 2,5 тысячи – граждане Российской Федерации: жители Брянской, Смоленской, Курской областей, Санкт-Петербурга, Москвы и других регионов).

В структуре учреждения функционируют консультативно-диагностическая поликлиника на 500 посещений в смену (19 врачебных направлений), стационар на 360 коек (9 отделений), 4 научные лаборатории, гостиница.

Ежегодно проходят лечение в условиях стационара более 14 тысяч пациентов, обслуживается в поликлинике около 60 тысяч пациентов.

На базе центра осуществляется образовательная деятельность. Работает центр постдипломного повышения квалификации врачей по 8 врачебным специальностям (иммунология, аллергология, эндокринная хирургия, микробиология в клинической практике и другие). Проводится подготовка врачей в клинической ординатуре по 7 специальностям.

Белоруссия. Украина. Россия > Медицина. Экология. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 8 декабря 2017 > № 2419867


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 8 декабря 2017 > № 2419260 Александр Линчевский

Замминистра здравоохранения: Трансплантация в Украине будет развиваться, остается решить вопрос мотивации врачей и организации работы клиник

Интервью заместителя министра здравоохранения Александра Линчевского агентству Интерфакс-Украина

- Заработает ли система трансплантации в Украине с 1 января?

- В полном масштабе - нет, ведь в Украине все еще не принят новый закон о трансплантации, который как раз и должен заложить юридические основы для развития такой системы. Закон проголосован в первом чтении, полностью подготовлен ко второму, но когда он будет принят и вступит в силу, пока не понятно.

Тем не менее, мы уже предприняли ряд шагов для реализации пилотного проекта на базе существующих центров трансплантации в пяти регионах и Киеве. Это позволит проводить трансплантацию почки от неродственного донора даже до принятия нового закона.

- Что это за шаги?

- Сейчас мы говорим о развитии трупной трансплантации. Прежде чем произвести забор анатомического материала у подходящего донора, нужно констатировать смерть головного мозга. Мы внесли изменения в должностные инструкции - теперь анестезиолог имеет право это делать.

Далее возникает еще несколько вопросов. Что происходит после констатации смерти мозга? Кто должен принять решение о трансплантации, связаться с родными потенциального донора, найти реципиента и в случае необходимости организовать транспортировку? Все это – сфера ответственности трансплант-координатора. Предполагается, что его функции будут выполнять врачи анестезиологи-реаниматологи. Но им также придется пройти специальную программу подготовки.

Далее трансплант-координатор будет связываться с координационным центром трансплантации. Сейчас эта структура существует формально, это, скорее, научное учреждение, без каких-либо полномочий, финансовых рычагов, да и, по правде говоря, без особых научных достижений. После принятия закона придется менять статут, полномочия и правила работы этого центра.

Помимо этого, нужен работающий реестр доноров и пациентов, нуждающихся в трансплантации. И, совсем не в последнюю очередь, готовность общества к жертвованию органов или принятию решения о таковом в отношении своих близких.

Одним словом, дело не только лишь в принятии закона о трансплантации - под него необходимо практически с нуля создавать действующую систему.

- Сколько времени нужно для запуска системы?

- Сейчас сложно назвать конкретные сроки. Для сравнения: инсулиновый реестр запускался около полугода. Пока мы говорим об апробировании системы в шести центрах, где теоретически можно проводить трупную трансплантацию - Запорожье, Киев, Днепр, Харьков, Львов и Одесса. Там уже существуют некоторые списки ожидания, специалисты. Хотя специальная аппаратура для констатации смерти мозга есть не везде. Да и анестезиологов еще нужно научить работать на ней, они этого никогда раньше не делали, их этому в медвузе не учили.

В Запорожье, которое фактически является центром трансплантологии в Украине, создана программа обучения анестезиологов и трансплант-координаторов. Туда нужно будет направлять и действующих, и будущих анестезиологов. Запорожье – единственный город в Украине, где проводится трупная трансплантация, но и там - это всего 4-6 пациентов в год, хотя потребность исчисляется тысячами.

- Анестезиологам будут доплачивать за трансплант-координацию?

- Внести этот пункт в само положение по трансплант-координации было невозможно с юридической точки зрения. Но это будет сделано, обязательно.

Кстати, о деньгах. Кто будет оплачивать операции, медикаменты, шприцы, бинты? Пациент не должен платить за это, все затраты берет на себя государство. Мы предусмотрели, чтобы в госбюджет на 2018 год были заложены 112 млн грн на проект по трансплантации почки, приблизительно такие же суммы планируются на последующие два года.

Но, откровенно говоря, успех этой программы зависит от работы на местах, от врачей и руководства медучреждений. Пока, к сожалению, я не вижу у них особого желания заниматься развитием такой системы.

Со своей стороны мы делаем все, что зависит от Минздрава: готовим нормативные акты, убеждаем в необходимости принятия закона, добиваемся выделения финансирования, разрабатываем порядок его использования, готовим инструкции, положения, формы заявок и техзадание на разработку реестра. Нам еще предстоит научиться мотивировать врачей и больницы.

- Так все-таки: мы ждем принятия закона о трансплантации или можно работать без него?

- Мотивированная и организованная больница может и сейчас делать пересадку органов от неродственного донора, но ей придется значительно сложнее. Между тем новый закон даст возможность решить много организационных вопросов, например, в отношении забора трупного материала. Заработает ли пилотный проект с 1 января, во многом зависит от врачей.

- Но ведь в бюджет все-таки закладываются деньги, какова вероятность того, что они будут освоены?

- Мы заложили деньги с запасом. Было бы хуже, если бы их не хватило. Мы уверены, что трансплантация в Украине будет развиваться, остается решить вопрос мотивации врачей и организации работы клиник.

- В бюджете 2017 года были заложены деньги для создания реперфузионных центров, в частности, для закупки ангиографов. Сколько их было закуплено по этой программе?

- Деньги в бюджете были выделены, ангиографы закупаются совместно с областями, объявляются тендеры. Первый ангиограф был закуплен в Мариуполе. Сама тендерная процедура достаточно длительная, нужно ждать два-три месяца, но процесс идет.

- Но если еще не куплены ангиографы, то зачем эти стенты распределяются между регионами?

- Стенты с недавнего времени распределяются по новым правилам – только в клиники, где проводится стентирование. Раньше они распределялись вне зависимости от того, есть ли в клинике ангиографы или нет - просто исходя из численности населения.

- Можно ли говорить об эффективности этой программы?

- Эта программа позволяет снизить уровень смертности, но чтобы оценить этот показатель, должно пройти какое-то время. По нашим приблизительным подсчетам, мы имеем около 20 тыс. инфарктов в год, которые нуждаются в неотложном стентировании. Если мы поставим стенты всем этим пациентам, то, согласно мировой статистике, около 1 тыс. пациентов все равно не удастся спасти. Но если мы не поставим стенты никому, то умрут 4 тыс. Цена вопроса – три тысячи жизней. Мы знаем, что эта программа правильная - своевременное стентирование будет спасать как минимум 3 тыс. чел. в год и обеспечивать доинфарктное качество жизни большинству пациентов.

- И все же, эта система уже заработала?

- Система неотложной кардиологической помощи предполагает, кроме закупки ангиографов, еще ряд обязательных мероприятий, в том числе подготовку нормативных актов. Уже сегодня действует приказ, который регулирует создание реперфузионных центров. Приказ не говорит, где их нужно создавать, приказ говорит, о том, как это делать и как оны должны работать. Есть также второй приказ, который регулирует работу системы неотложной помощи в случае инфаркта. Теперь скорая помощь знает, в какую клинику везти больного, чтобы ему поставили стент и спасли жизнь.

Наша конечная цель – ангиограф в каждом госпитальном округе. Их должно быть около 100. Сейчас их 40, из них только 20 работают правильно. Например, в Виннице такой центр давно работает, там прекрасно все организовано. Но если такой центр захотят создать в Умани или в любом другом городе, то приказы покажут, как это нужно сделать правильно. Когда пациента вечером кладут в больницу с инфарктом, а на следующий день ему предлагают стентирование, то это неэффективно. Стентирование нужно делать своевременно – в идеале в течение двух часов после инфаркта. Мы для этого создали нормативную базу, обеспечили стентами, ангиографами реперфузионные центры, защитили скорую, которая будет везти пациента туда, где есть ангиограф. На самом деле, это революционная штука.

-Что происходит с расчетом стоимости медуслуги?

- Этот вопрос не входит в сферу моей ответственности. Этим занимается другой заместитель министра - Павел Ковтонюк.

-А пилотный проект з НАМНУ?

- Также.

Сегодня я вплотную занимаюсь изменением системы подготовки врачей – и вопросами поступления в медвузы, знаменитые 150 баллов ВНО, и вопросами повышения квалификации медиков и последипломной подготовки.

Подготовлен совместный приказ Минздрава и Минобразования по правилам приема на медспециальности, но пока он не опубликован. Ходят слухи, что в последний момент в него было внесено изменение, 150 баллов по ВНО установлено лишь по двум предметам, а не по трем, исключая украинский язык. Сейчас мы ждем публикации приказа.

Ректоры медвузов, конечно, не очень довольны, но приказ есть и его нужно выполнять. Кстати, за время подготовки этого новшества мы получили полную картину того, кто из ректоров поддерживает изменения, а кто-то - нет.

Думаю, что активное сопротивление этому новшеству начнется, примерно, в апреле-мае, когда кто-то увидит, что чей-то ребенок не проходит в медицинский вуз.

В следующем году планируем уделить еще больше внимания образованию, внести изменения в систему непрерывного профессионального обучения. По нашему глубокому убеждению, в медицину должны приходить только те, кто готов развиваться и помогать своим пациентам.

-Как проходят конкурсы на замещение вакансий руководителей директоратов Минздрава?

- Мало желающих идти сюда. Те, кто пришел, завалили конкурсные задания, продемонстрировали достаточно низкий уровень. Был объявлен повторный конкурс, прием документов завершился 7 декабря. На этой неделе Центр общественного здоровья возглавил Владимир Курпита. Ожидаем, что удастся также подобрать достойных руководителей директоратов.

Пользуясь случаем, хочу пригласить всех, кому небезразлично реформирование медицины, и тех, кто подавался, но не прошел на должность главы директората, принять участие в конкурсах на должности экспертов.

-Возможно, у вас завышенные требования?

- Требования высокие. Но мы ищем людей, от которых зависит медицинская реформа. Я политическая фигура – сегодня есть, завтра нет. А от них будет зависеть реформа. Они должны генерировать идеи, а политические фигуры – министры и заместители - должны их принимать или нет.

-Вам нравится работать в Минздраве?

-Нет (смеется). Но именно здесь я нужен и наиболее полезен в данный момент.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 8 декабря 2017 > № 2419260 Александр Линчевский


Украина > Медицина > inosmi.ru, 5 декабря 2017 > № 2413056

«Белая смерть» возвращается

На Украине распространяются резистентные штаммы туберкулеза. Конфликт на востоке разжигает эпидемию, которая перерастает в угрозу всему миру. Визит в эпицентр кризиса

Кристоф Беренс (Christoph Behrens), Süddeutsche Zeitung, Германия

Грохоча мимо 50-летних автомобилей «Лада» и грузовиков советских времен, автомобиль сворачивает с четырехполосного шоссе на заросшую, усеянную выбоинами дорогу. Наркологический диспансер спрятан в парке Краматорска, города на востоке Украины с более 150 тысячами жителей. Наркологическая больница больше похожа на бункер: мятно-зеленые осыпающиеся стены, внутри — неоновый свет, со стен и лестниц отваливается штукатурка. Это что-то вроде блокпоста украинской системы здравоохранения, а Наталья Николаева — пограничник. Врач в серебристых туфлях дежурит за письменным столом на первом этаже, ее белый халат украшает жемчужное ожерелье. Каждое утро Николаева стоит здесь за зарплату в несколько сотен евро, распределяет метадон по кружкам и выдает пациентам, которые уже с восьми часов стоят в очереди, чтобы облегчить свой абстинентный синдром.

Все 85 приписанных к клинике пациентов зависимы уже многие годы, в основном — от опиатов. Каждый третий инфицирован ВИЧ. Против этого здесь тоже есть средство: инфицированные получают спасительные антиретровирусные препараты, подавляющие болезнь. «Это лишь вершина айсберга», — говорит Николаева. Лист ожидания для того, чтобы попасть в заместительную программу для зависимых от опиатов, очень длинный, о многих нуждающихся медики ничего не знают — и наоборот. По данным сотрудников диспансера, только в Краматорске примерно десять тысяч человек зависимы от тяжелых наркотиков. Доступность наркотиков привела к тому, что Украина — наряду с Россией — имеет самое большое количество носителей ВИЧ в Восточной Европе и Центральной Азии. В этих условиях вновь все более широко распространяется туберкулез. В отличие от ВИЧ, лекарства от туберкулеза часто не помогают.

Дмитрий Волков входит в маленький кабинет. 40-летний бледный мужчина с изможденным лицом и в красной шапке делает глоток метадона и начинает рассказывать о своей наркоманской жизни. Долгое время он начинал день с того, что нападал на незнакомцев на улицах, чтобы свести концы с концами. Он наркозависим еще с 1990-х годов, ВИЧ-положителен, неоднократно сидел в тюрьме. «Там я заразился еще и туберкулезом».

Известная ранее как чахотка и «белая смерть», болезнь крайне ослабила его организм. Сегодня он уже не может заниматься физически тяжелой работой. Он живет на пенсию по инвалидности, которая составляет примерно 60 евро в месяц.

Многие прерывают лечение, потому что чувствуют себя здоровыми. Это роковая ошибка

При этом Волкову еще повезло. Он — носитель простой формы возбудителя туберкулеза. Хотя бактерии и атаковали его легкие, но их удалось обезвредить многомесячным курсом приема антибиотиков. Само лечение неосложненной формы туберкулеза полно трудностей, пациентам в течение шести месяцев приходится ежедневно принимать лекарства, иногда — с сильными побочными эффектами. Однако сейчас врачи столкнулись с тем, что каждое четвертое новое заражение туберкулезом на Украине больше не поддается лечению обычными антибиотиками. Такие мультирезистентные штаммы бактерий выработали устойчивость против сразу нескольких действующих веществ. Лечение мультирезистентного туберкулеза несравнимо дороже и сложнее, терапия длится до 20 месяцев. Особенно легко возбудители справляются с лекарствами, когда иммунная система ослаблена, например, ВИЧ-инфекцией.

«В настоящее время туберкулез является основной причиной смерти ВИЧ-инфицированных людей», — говорит Дмитрий Шерембей из организации Network 100 Percent Life, занимающейся проблемой ВИЧ. Устойчивость возбудителей туберкулеза повышается, так как инфицированные получают недостаточное лечение. На Украине больных изолируют в больничных палатах. Именно этого многие боятся: они месяцами не могут ходить на работу и после этого часто оказываются на пороге бедности. Многие преждевременно прерывают лечение, потому что чувствуют себя снова здоровыми. Роковая ошибка, которая дает возможность оставшимся бактериям приспособиться к действующим веществам лекарств и развить к ним устойчивость. Чуть позже болезнь возвращается в еще более тяжелой форме. «Поддающаяся лечению форма туберкулеза мутирует в резистентную к лекарственным веществам и иногда даже в крайне резистентную», — говорит Шерембей. При такой крайне резистентной агрессивной форме шансы на выздоровление минимальны. В настоящее время на Украине насчитывается 1,2 тысяч случаев обнаружения таких крайне резистентных бактерий, чаще — только в Индии. Причиной тенденции Шерембей считает недостаточный инфекционный контроль в клиниках и тюрьмах.

У распространения возбудителей в регионе есть и политическая причина. Вот уже почти пять лет пророссийские сепаратисты держат под контролем восток Украины. За время конфликта погибли почти 10 тысяч человек, по-прежнему ведутся эпизодические бои. В Краматорске можно увидеть армейские автомобили с тяжелым вооружением и солдатами, отъезжающие на «линию соприкосновения» с сепаратистами, которая проходит в нескольких десятках километров к юго-востоку. В другом направлении вот уже несколько лет идут беженцы за здоровьем.

Дмитрий Волков — один из них, он родом из маленького городка к востоку от линии фронта. После прихода к власти сепаратистов врачи, как могли, еще на протяжении года поддерживали местную программу для наркоманов и ВИЧ-инфицированных. «Неожиданно лекарства закончились», — говорит Волков. Кроме того, постоянные рвутся бомбы. «Мне было очень страшно». Сейчас он живет в Краматорске. Другой пациент рассказывает, что ежедневно ездит с одной стороны на другую. Сегодня ему потребовалось четыре часа, два часа — только на переход границы. Тысячи людей бежали, спасая свое здоровье.

Трудно оценить, как выглядит ситуация для оставшихся. Организация «Врачи без границ» два года назад запустила антитуберкулезную программу в самопровозглашенной Донецкой Народной Республике. Руководители сепаратистов обвинили организацию в шпионаже и лишили ее аккредитации, в знак протеста помощники отступили. Достоверных данных о распространении туберкулеза или ВИЧ-инфекции в Луганске, второй самопровозглашенной народной республике, нет. Благотворительные организации в Киеве сообщают о плохой обстановке вдоль границы, где проходит линия фронта. Поскольку местные женщины практически не имеют возможности легального заработка, в антисанитарных условиях возник огромный рынок проституции.

Именно на лечение крайне резистентной, самой опасной, формы туберкулеза оказывает особенное влияние конфликт между Россией и Украиной. В то время как возбудитель продолжает развиваться, врачи в основном борются против него теми же антибиотиками, что и 50 лет назад. Недавно на рынке появились два новых вещества — бедаквилин и деламанид, которые повышают шансы на выздоровление при сложных мультирезистентных формах туберкулеза. Когда в Белоруссии медикам из организации «Врачи без границ» удалось вылечить пациента с крайне резистентным туберкулезом, организация отметила это как определенный рубеж. Но на Украине медикаменты не продаются по политическим причинам. Janssen и Otsuka, производители действующих веществ, выдали лицензию на продажу на Украине российским фармконцернам Фармстандарт и Р-фарм. Но россиянам с начала конфликта на Украине больше нельзя вести там бизнес, в результате чего у местных врачей нет доступа к новым лекарствам. На запрос компания Otsuka сообщила, что работает над проблемой. В следующем году японская компания собирается предложить вещество отдельно украинскому рынку.

Ежегодно туберкулезом заболевают десять миллионов человек по всему миру, 1,7 миллиона умирают

Но проблема шире, чем вопрос об этих двух отдельных веществах. «Существует огромная нехватка новых препаратов от туберкулеза», — говорит врач из Киева Юрий Варченко. Для фармкомпаний эта болезнь недостаточно интересна с финансовой точки зрения, чтобы проводить в этой сфере исследования. Учитывая масштабы эпидемии, это может показаться парадоксальным, ведь в мире ежегодно заражаются туберкулезом свыше десяти миллионов человек, а 1,7 миллиона от него умирают. Но, помимо Восточной Европы и России, больные живут в трущобах Индии, Пакистана или Южной Африки. Неплатежеспособная клиентура. «Рынок в этой проблеме просто не заинтересован», — говорит Варченко. К этому сбою рыночного механизма добавляется добрая порция невежества, ведь уже в середине XX века многие эпидемиологи ошибочно посчитали возбудителя побежденным.

Этот просчет касается и более обеспеченных стран. В Германии число новых случаев заражения туберкулезом несколько возросло за прошлый год, согласно данным института Роберта Коха: в общей сложности — на 5,9 тысячи случаев в 2016 году. Ежегодно в Германии врачи диагностируют более 100 случаев мультирезистентной формы туберкулеза.

«Это по-прежнему очень редкие случаи», — говорит Торстен Бауэр (Torsten Bauer), главврач клиники заболеваний легких Heckeshorn в Берлине, руководящий одним из крупнейших центров лечения туберкулеза в Германии. Но когда ставится такой диагноз, лечение часто оказывается очень сложным и длительным. «Лечение мультирезистентной формы туберкулеза — это процесс управления побочными эффектами», — говорит Бауэр. Антибиотики приводят к постоянной тошноте, они перегружают печень и почки. У пациентов могут начаться проблемы со зрением и слухом, может нарушиться чувство равновесия. При приеме пяти-шести препаратов пока еще сложно предсказать результат их взаимодействия. Нередко лишь благодаря молодому возрасту пациенты вообще выдерживают такое количество антибиотиков.

Почти все пациенты Бауэра с резистентным туберкулезом родом из бывшего СНГ. Медик называет это явление Health-seeking migration — миграция по состоянию здоровья. Часто оказывается уже слишком поздно. «Недавно у нас умерла молодая мать», — говорит Бауэр. Когда она пришла, ее легкие были уже практически полностью уничтожены. Он лечил эту женщину четыре года, за это время оба ее ребенка пошли в школу. А теперь им пришлось видеть похороны своей матери.

«Нам нужна более ранняя диагностика, новые лекарства и доработанные вакцины», — говорит Штефан Кауфман (Stefan Kaufmann), директор научно-исследовательского института имени Макса Планка, десятилетиями занимающийся исследованиями возбудителей туберкулеза. Только тогда туберкулез может быть локализован. Кауфман считает, что только для исследований необходимо ежегодное финансирование в размере двух миллиардов евро — в четыре раза больше, чем сегодня. Срочно нужна новая вакцина. Разработанные десятилетия назад вакцины давно уже не дают никакой защиты. В настоящее время сам Кауфман запускает третью фазу исследований в Индии. В следующем году там вакцинируют 2 тысячи взрослых для тестирования разработанного в институте действующего вещества. Ведь примерно в 15% случаев у считающихся уже излеченными пациентов заболевание потом вспыхивает снова, и часто — в более тяжелой форме. «Именно эти пациенты будут сейчас вакцинированы», — говорит Кауфман. Он рассчитывает получить первые результаты в 2019 году. Если это удастся, «это был бы первый успех вакцины».

Украина > Медицина > inosmi.ru, 5 декабря 2017 > № 2413056


Украина > Медицина > inopressa.ru, 5 декабря 2017 > № 2413054

"Белая смерть" возвращается

Кристоф Беренс | Süddeutsche Zeitung

"Штаммы резистентного туберкулеза распространяются на Украине. Конфликт на востоке страны усугубляет ситуацию, эпидемия становится угрозой для всего мира", - сообщает немецкое издание Süddeutsche Zeitung. Корреспондент Кристоф Беренс побывал в эпицентре кризиса.

В наркологической больнице в городе Краматорске на востоке Украины уже в восемь утра выстраиваются в очередь пациенты, чтобы получить дозу метадона и облегчить абстинентный синдром. Все 85 прикрепленных к больнице пациентов являются зависимыми, чаще всего от опиатов. Каждый третий инфицирован ВИЧ. По оценке сотрудников больницы, только в Краматорске от тяжелых наркотиков зависят около 10 тыс. человек, передает издание.

Украина и Россия имеют самые высокие показатели по распространенности ВИЧ среди стран Восточной Европы и Центральной Азии. В таких условиях снова распространяется и туберкулез (ТБ). В отличие от ВИЧ, в борьбе с туберкулезом лекарства часто не справляются, отмечается в публикации.

При этом лечение даже неосложненной формы туберкулеза - это испытание: пациенты на протяжении 6 месяцев должны принимать лекарства, которые иногда имеют тяжелые побочные эффекты. "Между тем врачи отмечают, что каждая четвертая туберкулезная инфекция больше не поддается лечению обычными антибиотиками", - сообщает издание. Штаммы так называемого МЛУ-ТБ (туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью) развили резистентность сразу к нескольким активным веществам, из-за чего лечение становится намного дороже и сложнее. Особенно благоприятные условия создаются для возбудителя, если иммунная система организма ослаблена, например, из-за ВИЧ.

"На Украине заболевших изолируют в больничных палатах. Многие боятся именно этого, так как пациенты на протяжении нескольких месяцев не могут работать и потом часто оказываются в нищете. Многие преждевременно прерывают лечение, потому что снова чувствуют себя здоровыми. Однако это фатальная ошибка, дающая возможность оставшимся бактериям приспособиться к лекарствам и развить устойчивость к ним", - сообщается в публикации.

При самой агрессивной форме туберкулеза ШЛУ-ТБ (туберкулез с широкой лекарственной устойчивостью) шансы на выздоровление минимальны. По данным издания, на Украине зафиксировано 1200 случаев выявления данной формы туберкулеза - выше показатели только в Индии. По мнению Дмитрия Шерембея, главы Network 100 Percent Life, украинской общественной организации, объединяющей ВИЧ-инфицированных, причиной этого является недостаточный инфекционный контроль в клиниках и тюрьмах.

"То, что возбудитель быстро распространяется по региону, имеет и политическое обоснование", - отмечает автор статьи. После того, как пророссийские сепаратисты захватили власть на востоке Украины, в регионе появились "беженцы по болезни". Так, по словами Дмитрия Волкова, одного из таких беженцев, после того как район перешел под контроль сепаратистов, местные врачи смогли только в течение года поддерживать там программу для наркозависимых и ВИЧ-инфицированных. "Однажды лекарства закончились", - говорит Дмитрий. Другой пациент рассказывает, как ему приходится каждый день ездить с одной стороны границы на другую: сегодня ему потребовалось для этого четыре часа, из них два часа он провел на границе. "Тысячи людей бежали из-за проблем со здоровьем", - отмечает автор.

Международная медицинская гуманитарная организация "Врачи без границ" также два года назад приостановила программу по борьбе с туберкулезом в самопровозглашенной Донецкой народной республике. Гуманитарные организации Киева сообщают о плохой ситуации вдоль границы: из-за того, что местные женщины не имеют возможностей легального заработка, здесь, в антисанитарных условиях, развился огромный рынок проституции.

"Особенно заметное влияние оказывает конфликт между Россией и Украиной на лечение туберкулеза с широкой лекарственной устойчивостью", - подчеркивает журналист, отмечая, что в то время как возбудитель развивается, врачи борются против него теми же антибиотиками, что и 50 лет назад.

Недавно на рынке появились два новых препарата - бедаквилин и деламанид, которые повышают шансы на выздоровление именно для больных сложной формой туберкулеза с широкой лекарственной устойчивостью. "Однако на Украине данные медикаменты не продаются по политическим причинам. Производители действующих веществ выдали лицензию на продажу на Украине российским фармацевтическим компаниям "Фармстандарт" и "Р-Фарм". Но с начала конфликта россияне больше не могут вести бизнес на Украине, в результате чего местным врачам не хватает новых медикаментов", - передает издание.

"Для фармацевтических компаний эта болезнь недостаточно интересна с финансовой точки зрения для того, чтобы проводить исследования в этой области. Учитывая размах эпидемии, это может показаться парадоксальным, ведь в мире ежегодно заражаются туберкулезом более 10 млн человек, при этом умирают 1,7 млн человек. Кроме России и Украины, заболевшие проживают в трущобах Индии, Пакистана или Южной Африки. Это неплатежеспособные клиенты", - отмечает автор.

"К такому сбою рыночного механизма добавляется и добрая порция невежества: уже в середине ХХ века многие эпидемиологи ошибочно считали, что возбудитель побежден. При этом ошибочная оценка касается и более обеспеченных государств. Так, в Германии число новых случаев заражения туберкулезом за последние годы несколько увеличилось", - сообщается в статье.

По словам Торстена Бауэра, главного врача клиники заболеваний легких в Берлине, почти все его пациенты родом из стран СНГ. Медик называет этот феномен Health-seeking migration - миграция, обусловленная состоянием здоровья.

Как отмечает Штефан Кауфманн, директор Института инфекционной биологии имени Макса Планка, несколько десятилетий занимающийся изучением возбудителя туберкулеза, для исследований ежегодно необходимо финансирование в размере 2 млрд евро - в четыре раза больше, чем сегодня. Также срочно нужна новая вакцина. Разработанные несколько десятилетий назад вакцины давно уже не дают никакой защиты.

В настоящий момент Кауфманн начинает третью фазу исследований в Индии для тестирования разработанного в институте действующего вещества. Ученый рассчитывает получить результаты исследования в конце 2019 года. Если это удастся, "это был бы первый успех вакцины", передает издание.

Украина > Медицина > inopressa.ru, 5 декабря 2017 > № 2413054


Украина. Великобритания > Медицина > inosmi.ru, 1 декабря 2017 > № 2410227

Генри Марш: Украина — что-то вроде «Трабанта», который хочет быть «Феррари»

Роберт Маккрум (Robert McCrum), The Guardian, Великобритания

Генри Марш — знаменитый нейрохирург, который ездит по миру, обучая врачей своему нелегкому ремеслу. Роберт Маккрум сопровождает его на Украине, когда тот пытается спасти жизнь 11-летней Виктории.

Рано утром мы присоединились к команде одетых в зеленую форму нейрохирургов. В прохладе операционного зала чувствовалась нервная дрожь, неизбежная перед сложной операцией. В детской больнице, расположенной в пригороде Львова на улице Орлика (Западная Украина), на столе под галогенной лампой нас ожидал пациент под наркозом.

Бесчувственная, она была похожа на труп. Только холодные вишневого цвета ногти служили живым напоминанием о том, что перед нами девочка. У Виктории, которой всего 11 лет, обнаружили злокачественную опухоль головного мозга. Накануне в отделении интенсивной терапии она плакала, сбитая с толку и подавленная известием о своей болезни. В сопровождении матери Виктория приехала в это десятиэтажное здание позднесоветской постройки на рискованную операцию, которая может спасти ей жизнь.

Гулкие и полутемные коридоры вели к практически пустому ОИТ. С таким небольшим количеством пациентов больница казалась переукомплектованной персоналом. У постели Виктории находился один из самых известных в мире нейрохирургов, Генри Марш, автор книги «Не навреди» (Do No Harm) и настоящая знаменитость на Украине. Здесь, как и в Великобритании, Марш привлекает внимание своей инстинктивной прямотой, богатейшим опытом и живительной ясностью. Писатель Карл Ове Кнаусгор (Karl Ove Knausgaard) однажды сказал о Марше так: «Его задача — врезаться в мозг, самую сложную структуру, известную нам во вселенной, туда, где содержится все, что делает нас людьми».

Перспектива хирургического вмешательства чрезвычайно напугала мать Виктории, но «профессор Марш» дал ей хладнокровную и впечатляюще откровенную оценку рисков и вероятного исхода. Хотя Марш работает в разных странах мира, Львов — самое подходящее место для хирурга, фанатеющего от опасностей. Эту бывшую столицу одной из провинций Австро-Венгрии, некогда носившую имя Лемберг, называют «душой» Украины.

Зажмурьтесь на мгновение, и легко представить себе Вену перед аншлюсом. Лемберг находится всего в 50 милях от польской границы, и его мостовые меланхолично хранят память о происходивших здесь зверствах. Задолго до сегодняшней гражданской войны, которая идет в восточной, пророссийской части страны, европейская Украина успела повидать военные преступления нацистов и кровопролитную вражду поляков, смешанную с ужасами массового антисемитизма.

Марш, который начал приезжать сюда с 1992 года, сразу после распада СССР, признает за собой «некоторую одержимость» грешной, маргинальной стороной Украины, которая взывает к его инстинкту бродяги.

В националистической половине Украины приезд таких европейцев, как Марш — английского хирурга полугерманского происхождения, проводящего консультации для нейрохирургов — подкрепляет притчу о меняющейся Европе и новом европейском порядке, в котором воюющее с Россией общество пытается найти свое место не без благотворительной поддержки аутсайдеров.

Сегодняшняя операция многое говорит о постсоветской Украине и, возможно, еще больше — о Марше. Спросите о его немецкой матери, о ее комплексе вины в связи с бегством от нацистов и о собственной необходимости искупить прошлое — и вы тут же погрузитесь в бездну центральноевропейской истории.

Марш наблюдал за тем, как в 2013 году Евромайдан разорвал страну в клочья, видел, как демонстрантов разгоняли полицейские подразделения «Беркут», и уделял много времени попыткам вывести устаревшую медицинскую систему на новый уровень. Он выступает последовательным защитником стремлений Украины к независимости. «Моя работа, — говорит он, — является частью той же самой борьбы с коррумпированным самодержавием, какими были протесты Евромайдана».

В те дни, когда здешняя медицина на несколько десятилетий отставала от западной, Марш работал безвозмездно, делясь своим бесценным опытом. Сегодня он продолжает жертвовать на это свое время и помнит, как во время первого визита в Киев, в один из двух существовавших в СССР центров нейрохирургии, в операционных стояли ведра с мозгами пациентов, умерших после лечения акустических неврином.

Марш, снявший два фильма о своей врачебной практике («Ваша жизнь в их руках» (Your Life in Their Hands) и «Английский хирург» (The English Surgeon), сделался на Украине чем-то вроде героя, а последовавшая затем публикация книги «Не навреди», неожиданно ставшей хитом 2014 года, только добавила блеска его статусу знаменитости. Сегодня на улицах Львова Марша на каждом шагу останавливают с просьбами сделать селфи или дать автограф.

В его нынешний визит на Украину литература и медицина пересеклись. Марш приехал сюда, чтобы провести презентацию своей новой книги Admissions и поработать в детской больнице, переехавшей из Киева во Львов, его цель состояла в том, чтобы помочь своему другу, нейрохирургу Андрею Мизаку, и коллеге Тарасу Микитину повысить качество хирургических процедур.

Больница — это то же общество, переживающее болезненный переход, только в миниатюре: несмотря на полное оснащение современной техникой больнице не хватает как персонала, так и принципов управления, соответствующих медицине 21-го века. Марш в своих филантропических начинаниях очень скоро столкнется с теми же проблемами. Тем не менее, предвидя длинный рабочий день, Марш сохраняет оптимизм. Он предпочитает украинские операционные: «Там есть окна». Такие положительные моменты — редкий бонус. Сейчас Маршу 67 лет: в этом возрасте большинство хирургов оставляют свою профессиональную деятельность. В своей последней книге он действительно признается том, что нервничает перед каждым новым исследованием коры головного мозга. В операционной ничто не выдает в нем тревоги, он излучает дружелюбие и уверенность.

Когда я присоединился к Маршу и его команде из 12 человек (три хирурга и девять санитаров), мир здоровья и благополучия казался мучительно близким; в окна с трафаретами Винни-Пуха заглядывал чудесный осенний день, солнце золотило березы.

Пока команда готовилась к операции, Марш беседовал с анестезиологом.

Опухоль находилась в стволовой части мозга Виктории. Операция обещала быть крайне сложной, но избежать ее не представлялось возможным. «Если не лечить, — сказал Марш, — она умрет через несколько недель».

Первым делом врачи крайне осторожно установили голову пациента в необходимое для операции положение. Как только разрез был сделан и череп вскрыт, Марш и хирурги с помощью микроскопа начали пробираться к опухоли.

Благодаря одному канадско-украинскому благотворителю эта бывшая советская больница, давно пришедшая в запустение, оснащена современным хирургическим оборудованием. Проблема, говорит Марш, заключается в нехватке квалификации. «Я всегда привожу такую аналогию: Украина подобна „Трабанту", желающему стать „Феррари"».

В это утро роль Марша состояла в том, чтобы наблюдать за ходом операции. «Я стараюсь особо не вмешиваться, — сказал он. — Моя задача — учить. Смысл в том, чтобы помочь следующему поколению». Мы взглянули на Микитина, который на другом конце операционной готовился к тому, чтобы вскрыть череп пациенту. «Я не хочу быть добрым волшебником, который летает из одного места в другое и раздает советы», — признался Марш. Он внезапно прервался, чтобы спросить, как по-украински будет «счастливый». Опасную операцию на головном мозге важно проводить в ненапряженной атмосфере.

Тщательно помыв руки, члены команды стали обходить вокруг операционного стола, напоминая актеров в костюмах. Марш стоял в стороне — внимательный, сосредоточенный и готовый к действию. Примерно в 10 утра началась жуткая «костная работа»: при помощи сверл и ретракторов врачи открыли черепную коробку. Это медленная и деликатная операция. К запаху подпаленной плоти примешивался слабый химический запах кетамина. Единственным признаком жизни на операционном столе было едва заметное движение грудной клетки Виктории.

К 11.10 большая часть костной работы была завершена. В 12.15 микроскоп был поставлен на место, и Марш начал извлекать опухоль. «Прекрасно», — сказал он в ходе процедуры. Проблема, вызывавшая у него наибольшее беспокойство (что, если опухоль пристала к стволу головного мозга?), кажется, была разрешена. В 13.10 Марш поднял глаза от микроскопа: «Рана не кровоточит сильно, хороший признак».

Хирурги терпеть не могут кровотечения. Марш объяснял Микитину то, что отражалось на мониторе: «Это не опухоль, это ствол головного мозга». Потрясающий момент: во время этой процедуры Марш действовал на перекрестке сознания Виктории.

Наконец в 13.35, когда сложный маневр завершился, все могли немного расслабиться. Марш пришел в хвастливо-задорное настроение. Он посоветовал Микитину «подождать десять минут», прежде чем закрыть рану, чтобы удостовериться в отсутствии дальнейшего кровотечения: «Давайте по-английски выпьем чашку чая». Он был явно доволен немедленным результатом тяжелой утренней работы.

Между тем сам знаменитый врач передышки так и не сделал. Пока Микитин с командой переводили Викторию обратно в ОИТ, Марш спустился вниз на скрипучем лифте, чтобы в окружении стажеров принять амбулаторных пациентов.

В кабинет вошла мать с сыном-подростком, в руках она сжимала МРТ-сканирование, явно нервничая в присутствии знаменитого английского хирурга. Марш не проявил к исследованию никакого интереса. Через переводчика он начал задавать матери и сыну вопросы.

«Насколько сильные головокружения? С каких пор? Где?» И вот наконец ветеран нейрохирургии, через руки которого за всю жизнь прошли более 50 тысяч подобных сканирований мозга, взглянул на негатив.

«Я не уверен, что это такое, — признался он. — Это может быть кортикальная дисплазия. Через год я бы сделал еще одно сканирование. Плюс в том, что это совершенно безопасно. Главный минус ожидания — в тревоге. Но, если это кортикальная дисплазия, в операции нет необходимости». Он взглянул на мальчика с ободряющей улыбкой: «Тебе просто нужно подумать о чем-то другом. Все время чем-то занимайся. Продолжай делать что делал. Мы называем это „отвлечься"». Дома в Англии Марш посвящает свободное время пчеловодству, мастерит что-нибудь своими руками или работает по дереву.

Тут в кабинет поспешно вошел взволнованный Андрей Мизак. У Виктории начались послеоперационные осложнения. Пока врач советовался с Маршем, прием амбулаторных пациентов временно приостановился. «Давайте разбудим ее и посмотрим», — заключил он.

Всю вторую половину дня Марш выносил приговоры. Чтобы успокоить одного пациента, он представился как «странный англичанин»; у другого похвалил его «хорошие мозги». Несмотря на невидимую драму Виктории он, казалось, не утрачивал решительности и оптимизма. Наконец он, потягиваясь, поднялся со стула: «Добро пожаловать в жуткий мир нейрохирургии».

На следующий день воцарилось уныние; намеченный график работы пришлось отменить. Ночью у Виктории произошло кровоизлияние, и она нуждалась в срочном лечении. Ожидая возвращения в операционную, Марш продолжал давать амбулаторные консультации. Приехали местные телевизионщики, чтобы снять «профессора Марша» в действии. Ему удалось достичь здесь своих целей? «Пока нет», — ответил он. Он настаивал на том, что еще предстоит «долгий путь», что нейрохирургия «опасна» и что «мы должны учиться на собственных ошибках».

Когда Марш закончил работу, был уже поздний вечер, профессор еле держался на ногах от усталости. Виктория снова лежала в ОИТ, в коме. Он с тоской говорил о своем опыте знакомства с украинской медициной и о нехватке квалифицированного персонала. Он когда-нибудь расстраивается? «О да, но я смирился с тем, что нельзя рассчитывать на многое. Мы говорим о ряби на воде. Лекции для студентов-медиков, вероятно, важнее операций». Он размышлял о длинной дуге истории: «Возможно, в будущем они попытаются изменить ситуацию. Украинцы должны сами решать свои проблемы; потребуется много времени на то, чтобы искоренить нищету и коррупцию в стране».

Через два дня мы услышали новости, которых так боялись. Виктория была мертва.

Казалось, Марш смирился с неизбежностью. В «Не навреди» он цитирует французского врача Рене Лериша, сказавшего: «Каждый хирург несет в себе небольшое кладбище». Маршу уже было это знакомо: успешная операция, за которой последовали послеоперационные осложнения. Он винил себя в том, что не проверил качество послеоперационного ухода, и назвал это одной из причин системных неудач украинской медицины.

«Она почти наверняка умерла от никчемного послеоперационного ухода в ОИТ, — сказал он. — Шансы на ее выздоравливание после кровотечения были довольно малы. Опухоль была злокачественной; рано или поздно она вполне могла убить ее несмотря на лучевую терапию. Так что, может быть, и лучше, что она умерла быстро, но кто знает?»

Я спросил, как его настроение. «Понятное дело, что это ужасно (позднее он признался, что «в течение нескольких дней чувствовал себя глубоко подавленным»), но бывало и хуже. Бедный Тарас [Микитин] места себе не находит».

Между тем в Марше быстро побеждает ведущий реформатор медицины: «Сейчас самая важная задача — улучшить послеоперационный уход. Теперь мне хорошо понятно чувство безнадежности, которое сегодня, должно быть, испытывают многие украинцы. Как можно что-то изменить, когда вся система коррумпирована и неэффективна?»

Позднее, вернувшись в Великобританию, он так осмыслил свой недавний опыт: «Когда я на Украине, то, как дурак, бегаю вверх-вниз и возвращаюсь домой совершенно измотанным. Сил мне придает тот факт, что мои коллеги хотят, чтобы я продолжал приезжать и работать с ними. Я действительно не могу остановиться».

Украина. Великобритания > Медицина > inosmi.ru, 1 декабря 2017 > № 2410227


Украина > Агропром. Медицина > inosmi.ru, 1 декабря 2017 > № 2410152

Опасная еда

Почему украинцы травятся магазинными продуктами и имеют от них онкологию.

Елена Голубева, 112.ua, Украина

Госпродпотребслужба впервые озвучила шокирующие цифры, которые иллюстрируют связанную с ухудшением благосостояния украинцев ситуацию. По данным органа, ответственного за контроль качества и безопасности пищевой продукции, не менее 30-50% всех продуктов питания на Украине — фальсификат. Провоцирующие раковые опухоли гидрогенизированные жиры в сырах, мороженом, сметане, майонезе и сливочном масле, измельченные копыта, сухожилия и свиная шкура в колбасах, микрофлора, которая может вызвать отравления, — это то, чем нынче завалены полки продуктовых магазинов. При этом в Госпродпотребслужбе сетуют: из-за действующих ограничений на проведение проверок кардинально повлиять на ситуацию не могут. Несмотря на выявляемые даже в условиях ограничений нарушения, о случаях закрытия предприятий или хотя бы отзыва с рынка крупных партий фальсифицированной продукции неизвестно

Госпродпотребслужба, единственный на Украине ответственный за качество и безопасность пищевой продукции орган, 28 ноября провела совещание по итогам работы за 9 месяцев года. Там начальник главного управления Госпродпотребслужбы Киева Олег Рубан озвучил шокирующие цифры. По его словам, не менее 30-50% продуктов питания на Украине — фальсификат. «К сожалению, процент фальсифицированной продукции достаточно существенный», — подтвердил глава Госпродпотребслужбы Владимир Лапа, посоветовав обратить внимание на цифры независимых общественных организаций, которые самостоятельно проводили исследования. «В отдельных категориях называются еще большие (чем 30-50%) цифры», — отметил Лапа.

Что мы едим и даже не догадываемся

По данным, которые на совещании представила общественная организация «Общественный контроль защиты прав потребителей», за 9 месяцев из 34 проверенных организацией образцов сливочного масла 25, или 74% от общего количества, оказались подделками с немолочными жирами неизвестного происхождения. Из 18 образцов проверенной сметаны минимум 7 (39%) также были с содержанием немолочных жиров. Также немолочные жиры были обнаружены в около половины всех исследованных образцов твердого сыра. Как рассказала заместитель начальника украинского научно-методического центра оценки соответствия и исследований пищевых продуктов УкрПРОДТЕСТ Галина Гарбарчук, чаще всего заменителями молочных жиров в продуктах являются трансизомеры, или гидрогенизированные жиры. «Например, в некоторых видах оливкового масла его вообще не бывает или иногда есть только следы. В бутылке обычное подсолнечное масло или другое дешевое. То, что пальмовое масло используется в сырах, сметане, мороженом, уже общеизвестно», — сказала Гарбарчук.

«Те исследования, которые проводили мы, также говорят о большом количестве фальсификата молочных продуктов. Дело в том, что предложение молочного сырья намного меньше, чем спрос. Кроме того, по последним данным, значительно возрос экспорт молочной продукции, в частности, в страны Евросоюза. И я так понимаю, что предложение качественного молочного сырья на внутреннем рынке еще больше уменьшится. На сегодняшний день на полках представлен большой ассортимент так называемых сырковых продуктов, мороженого с комбинированным составом сырья или сметанный продукт. Априори в них должно быть не менее 10% молочного сырья, но на самом деле его вообще нет. Для изготовления такой продукции используются только трансжиры с добавлением ароматизаторов, различных красителей. Майонезы, соусы, которые представлены сейчас на прилавках, в большинстве случаев имеют в своем составе трансжиры. Тоже самое с печеньем, конфетами, йогуртами. Особенно много случаев замены молочных жиров в сырах, в частности, в плавленых сырках. В их составе часто используется не простое пальмовое масло, а гидрогенезированное. И это крайне негативно», — сказала 112.ua профессор кафедры товароведения, управления безопасностью и качеством Киевского национального торгово-экономического университета Елена Сидоренко.

По ее словам, последние научные исследования американских ученых говорят о том, что эти трансжиры являются одними из наибольших провокаторов онкологических заболеваний. Эти жиры не существуют в природе, они созданы искусственно, они не усваиваются организмом, создают холестериновые бляшки, уменьшают проникновение сосудов, сказала профессор.

Еще одна категория продуктов, в которой немало фальсификата, — колбаса, особенно низкого ценового сегмента, отмечают эксперты. «На сегодняшний день в связи с низкой покупательной способностью населения фальсификация среди производителей стала чем-то… похожим на соревнование. Кто лучше сфальсифицирует, кто сделает продукцию дешевле. И то, что мы видим на сегодняшний день колбасу, которая стоит 54 грн/кг, я должен вам сказать, что если взять калькулятор и посчитать цену мяса механической обвалки, добавить шкуру свиную гомогенезированную, то цена уже будет не меньше чем 49 грн/кг. Ну, а если добавить к этому еще маржу производителя и наценку торгсетей, ясно, что она не может столько стоить», — заявил на совещании глава Общественного совета при Госпродпотребслужбе Виталий Башинский.

Мясо мехобвалки — это просто некондиционное сырье, отмечает Елена Сидоренко: «Благодаря современному оборудованию, там и когти, и перья, и копыта, и шкурки, и хрящи, и сухожилия — все, что можно измельчить. Безотходное производство. Проблема в том, что без ароматизаторов и красителей эта масса совершенно безвкусна и, к тому же, очень непривлекательна с виду».

Есть проблема и с соками, отметила Галина Гарбарчук из УкрПРОДТЕСТ. «Из десяти проверенных нами гранатовых соков фактически гранатовыми бывают не более двух-трех. Все остальное — это фальсификат. В самом лучшем случае — смесь яблочного сока с красителями. И это очень жаль, потому что люди часто покупают гранатовый сок для больных. Для того, чтобы дать детям», — сказала она, добавив, что наибольшая проблема — это то, что часто информация о настоящих компонентах продукта не сообщается на этикетке. «К сожалению, большинство маркировок у нас сегодня не соответствует действительному положению вещей», — посетовала Гарбарчук.

По словам Башинского, отсутствие правдивой информации о компонентах продукта на этикетке — одна из наибольших проблем: как минимум потребитель имеет право знать, что именно он ест, и сознательно отдавать отчет, какими будут последствия от употребления продукта. «Суть в том, что если такая продукция есть, то все, что есть в этой колбасе, мы должны видеть на этикетке. Если для ее изготовления использовано мяса механической обвалки с остатком костей 2,5%, потребитель должен это знать. Потому что послезавтра он с этой колбасой выбросит в туалет всю слизистую кишечника. На вкус или тактильно определить этот остаток костей невозможно», — подчеркнул глава общественного совета при Госпродпотребслужбе.

Уличные ярмарки и шаурма небезопасны

Последствия от употребления фальсифицированных продуктов наступают не сразу, но употребление их после покупки в местах, где не соблюдаются условия безопасности, могут проявиться намного более стремительными, например, в виде острого отравления, сальмонеллеза или ботулизма. В частности, такие продукты можно купить на дешевых ярмарках, которые проводятся в разных районах города под покровительством городских властей.

«На стационарных рынках, которые работают легально, действуют лаборатории ветсанэкпертизы, которые проводят исследования на наличие паразитов в продукции, сопроводительную документацию. Ярмарки такими лабораториями не оборудованы. В Киеве, когда мобильная ветлаборатория подъехала на место проведения одной из ярмарок, через час там никого не осталось. Люди не привыкли к тому, что там осуществляется контроль, я имею в виду реализаторы», — сказал 112.ua Владимир Лапа. Он выразил надежду, что «эволюционным путем придем к тому, что на ярмарках будет продаваться продукция, которая прошла государственный контроль».

По словам заместителя главы Госпродпотребслужбы Киева Александра Овчаренко, в ходе проведенного рейда, в частности, на ярмарках Киева были установлены факты реализации скоропортящихся пищевых продуктов не из холодильного оборудования, нарушение температурных режимов хранения продуктов, реализация продуктов животного происхождения (мясо, рыба) без сопровождающих документов, которые бы подтверждали их безопасность. Также у большинства продавцов не было личных медицинских книжек или были книжки с просроченным сроком прохождения профилактического осмотра. Заместитель главы Госпродпотребслужбы Киева отметил отсутствие контрольных весов, рукомойников, неудовлетворительное санитарное состояние мест проведения ярмарочных мероприятий.

При этом на киевских ярмарках контрольные весы более чем актуальны, отметил Овчаренко. Метрологические исследования показали, что продавцы ярмарок нередко обвешивают покупателей: «В основном это 300 грамм на каждом килограмме. Четко».

По словам чиновника, сейчас Госпродпотребслужба в Киеве ищет пути решения проблемы совместно с Киевской городской администрацией. «Об обнаруженных во время проведения ярмарочных мероприятий недостатков неоднократно сообщалось руководству КГГА, Департаменту промышленности и развития предпринимательства, непосредственно коммунальным предприятиям (организаторам ярмарок, — ред.). Как результат, были внесены изменения в распоряжение КГГА №507, где коммунальным предприятиям — организаторам ярмарок — поручено обеспечивать соблюдение законодательства в сферах безопасности и качества пищевых продуктов, санитарного и метрологического законодательства», — сказал Овчаренко.

Еще одна серьезная проблема в Киеве, о которой говорили на совещании, — «уличная еда», в частности киоски, в которых изготавливают шаурму. Госпродпотребслужбой в Киеве были зафиксированы факты изготовления пищевых продуктов в антисанитарных условиях, в частности отсутствовало водоснабжение, хозяйственная деятельность велась без государственной регистрации, зафиксировано отсутствие государственной регистрации мощностей, реализация продуктов питания животного происхождения без сопроводительных документов, без маркировки, осуществление реализации пищевых продуктов сотрудниками без медицинских книжек.

К слову, о книжках. Из 1270 медицинских книжек, которые были проверены Госпродпотребслужбой Киева на достоверность, медицинскими учреждениями были подтверждены факты фактического прохождения осмотра только по 508 медицинским книжкам, рассказал Овчаренко: «Установлены факты фальсификации по 762 медицинским книжкам, что составляет 60% от общего количества проверенных».

Антисанитария ведет к печальным последствиям

Если в целом по Украине, по словам Владимира Лапы, количество массовых отравлений было «достаточно высокое, но контролируемое», то в Киеве ситуация с заболеванием острыми кишечными инфекциями в связи с нарушением требований санитарного законодательства субъектами хозяйствования, в частности дошкольными, общеобразовательными учреждениями и учреждениями общественного питания, на протяжении последних лет значительно ухудшилась, рассказал на совещании Александр Овчаренко.

По его словам, за 9 месяцев 2017 года в городе были зарегистрированы 4 вспышки острой кишечной инфекции, 3 вспышки сальмонеллеза (в том числе, один в детском дошкольном учреждении), одна вспышка пищевой токсикоинфекции. Во время вспышек заболели 102 человека (в том числе, 50 детей), были обнаружены 45 носителей сальмонеллезной инфекции (в том числе 42 ребенка). Из 60 образцов продуктов питания, отобранных в ходе осуществления санитарно-эпидемиологических обследований субъектов хозяйствования, 20 не отвечали по «микробиологическим показателям нормативных документов». В частности, в образцах были обнаружены колиформы, стафилококк, листерия, которая провоцирует серьезные заболевания и пищевые отравления.

«Общая микробиологическая загрязненность говорит о неудовлетворительном состоянии производства, о том, что не проверяется состояние производства, нарушаются технологии, используется ненадлежащим образом обработанная тара для производства. Превышение по стафилококку говорит о нарушении санитарного состояния непосредственно самих сотрудников (может, у кого-то из носа капало или волосы попали). Стафилококк, как правило, переносит человек. Это может свидетельствовать также о ненадлежащем прохождении медицинского осмотра сотрудниками», — пояснила 112.ua Елена Сидоренко.

Также следствием сложившейся неудовлетворительной ситуации стали вспышки ботулизма. В частности, в Киеве за 9 месяцев текущего года заболели 9 человек, один умер. Один из заболевших употребил паштет собственного производства, двое —приготовленную в домашних условиях вяленую рыбу, а шестеро — вяленую рыбу промышленного производства.

«Боже, как хорошо, что я ничего не покупаю в наших магазинах»

Нынешняя неутешительная ситуация сложилась в первую очередь из-за тяжелого экономического положения в стране, бедности населения, которое готово покупать некачественную продукцию на полках. Однако также усугубляет ситуацию отсутствие эффективного государственного контроля в сфере качества и безопасности пищевой продукции, признают в Госпродпотребслужбе. «Причина такой ситуации — законодательные ограничения в отношении возможности проводить проверки. По факту, если говорить откровенно, у нас нет превентивной функции. В части планового контроля и надзора действовал мораторий, сейчас он отменен. Внеплановый контроль и надзор сейчас также усложнены, поскольку мы должны их согласовывать. И, конечно же, все это не позволяло осуществлять эффективный государственный контроль», — сказал 112.ua Владимир Лапа.

По словам главы Госпродпотребслужбы, процедуры согласования проверки, без которых она не может ее провести, могут длиться 2-3 недели (после поступления обращения). Исключением из правил являются только случаи массового отравления. «У нас, например, были такие случаи, когда мы обнаруживали несоответствие, наличие пальмового масла в молочной продукции, что не было отражено в маркировке. Мы предупреждали производителя, выезжали на производственные мощности. Ясно, что ко дню, когда осуществлялась проверка, все уже было зачищено, все нормально», — сказал Лапа.

Заместитель главы Госпродпотребслужбы Киева Александр Овчаренко также посетовал, что согласования проверок от Минагрополитики приходится ждать по 2-3 месяца: «Да, согласование проведения проверки в ответ на обращение Семенюка Н.И. по поводу реализации в супермаркете некачественных арбузов, поступившее 17 августа, мы получили только в конце октября, когда арбузов в продаже нет».

Причем ответственные органы не только часто затягивают согласование разрешения на проведение проверок, но и оставляют их вообще без ответа. «Из 87 поступивших в Госпродпотребслужбу Киева и признанных обоснованными обращений согласование на проведение внеплановых мероприятий контроля от Минагрополитики и Государственной регуляторной службы было получено только в 29 случаях. Еще на 18 были получены отказы на проведение проверок, остальные на конец квартала оставались без ответа», — рассказал Александр Овчаренко.

Виталий Башинский подчеркнул, что, несмотря на обнаруженные и зафиксированные на видеоносителях общественными организациями нарушения, до сих пор никаких санкций добиться не удалось. «Сколько имеется реакции в виде закрытия предприятий? Отзывов продукции с рынка? Остановка производства? Хотя бы на десять дней? Хотя бы один факт есть такой?»

По словам Владимира Лапы, во время массовых отравлений были случаи, когда продукция отзывалась с рынка. В частности, в случае с отравлением рыбой во Львове. Также была приостановлена работа ресторана «Евразия» в Киеве в связи со вспышкой сальмонеллеза. Но это уже, образно говоря, тушение пожара, а не его предотвращение.

В то же время к изготовителям фальсифицированной продукции до сих пор никаких масштабных санкций применено не было. Хотя опять же, по словам Лапы, в случае выявления серьезных нарушений теоретически «возможна остановка работы предприятия через суд».

Все дело в том, что средний и крупный бизнес, который отлично зарабатывает на фальсификациях, имеет серьезные связи на самом верху, уверен Башинский. «С этим вопросом я был и у Владимира Борисовича (Гройсмана — прим. ред.), и у Степана Ивановича (Кубива — прим. ред.). Это те люди, которые непосредственно руководят государством. И также там на совещании были люди, которые непосредственно причастны к введению моратория (на проверки). И, кстати, там была представлена информация касательно исследования общественных организаций, которые делались по маслу, мясу, колбасе и даже колбасе с мясом ДНК неизвестного происхождения. Вся эта информация была представлена, и первое, о чем говорят люди между собой, которые непосредственно могут повлиять на ситуацию, что «Боже, как хорошо, что я ничего не покупаю в наших магазинах», — рассказал глава общественного совета при Госпродпотребслужбе.

В беседе со 112.ua Владимир Лапа выразил уверенность, что ситуация с контролем качества пищевых продуктов значительно улучшится с апреля 2018 года, когда начнет действовать большинство положений закона «О государственном контроле, который осуществляется с целью проверки соответствия законодательства о безопасности и качестве пищевых продуктов и кормов, здоровья и благополучия животных».

«С апреля 2018 года мы получим долгосрочный план контроля, он основан на критериях риска. То есть будут выделены определенные виды продукции, которые подлежат более тщательному контролю. Существенное отличие от нынешней модели будет заключаться и в том, что проверка, даже плановая, может осуществляться без предупреждения, за исключением тех случаев, когда проверяется предприятие, сертифицированное по системе ХАСП», — сказал Владимир Лапа 112.ua.

Впрочем, по словам Башинского, то, что закон принят, еще не означает, что в него не будут внесены изменения. «Президент на следующий день после подписания закона дал поручение переделать его вторую и восьмую статьи в части, что согласование нужно оставить. А возможность проверки без предупреждения ограничить. То есть одной рукой президент подписал евроинтеграционный закон, а другой — выполнил те обязательства, которые имеет перед кем-то другим», — говорит Башинский.

Публично чиновники опасаются, что проверки могут создать коррупционные возможности для чиновников территориальных подразделений Госпродпотребслужбы. Практика предыдущих лет показывает, что это явление имело место, причем не только в сфере контроля за качеством продуктов. Однако существенно улучшить ситуацию естественным образом могли бы экономический рост и улучшение благосостояния украинцев. В этом случае люди стремились бы покупать более дорогие и качественные продукты у производителей, которые заслужили репутацию благонадежных. Нынешняя ситуация с качеством пищевой продукции на Украине серьезная, о ней уже знают и в Sanco, главном европейском органе по надзору за качеством пищевой продукции, рассказал Виталий Башинский. Именно на основании инспекций этого органа украинские производители получают право в рамках квот поставлять свою продукцию на емкий и денежный рынок ЕС. «В следующем году на Украине будут три аудита Sanco, и один из вопросов, который уже сейчас там обговаривается, — это приостановка вотума доверия к реформированному органу (Госпродпотребслужбе — прим. ред.)», — заявил Башинский. Если это произойдет, последствия могут быть очень серьезными даже для компаний, изготавливающих качественную продукцию.

Украина > Агропром. Медицина > inosmi.ru, 1 декабря 2017 > № 2410152


Украина > Медицина > inosmi.ru, 24 ноября 2017 > № 2406800

Когда лекарства не лечат: почему медикаменты в Украине часто хуже европейских

Александр Козырев, юрисконсультант компании Bayer, Українська правда, Украина

Знакомая ситуация: при поездке за границу вас просят привезти лекарства. И не потому, что их (или аналоги) нельзя купить в украинской аптеке. А потому что купленные в ЕС медикаменты часто более эффективны. Почему так вышло?

Украина с населением 45 миллионов человек, несомненно, является одним из крупнейших рынков Европы, интересным, в том числе и для фармацевтических компаний. Однако пропорционально снижению доходов украинцев ввиду нескольких волн девальваций гривны снижается и покупательная способность населения.

А это, в свою очередь, заставляет потребителя при выборе между разными продуктами одного вида чаще отдавать предпочтение наиболее дешевым товарам, игнорируя разницу в качестве. Что, в свою очередь, влечет к частому несознательному (а иногда и сознательному) приобретению контрафактного продукта.

Повышение спроса на бюджетные лекарственные средства привело к увеличению объемов рынка контрафактных товаров. Производители контрафактных фармацевтических препаратов не вкладывают средства ни в исследование, ни в улучшение, ни в продвижение на рынке препаратов, которые подделывают. А современные быстрые технологии производства превращают производство контрафакта в очень прибыльный бизнес.

Уже в 2011 году в Украине контрафактные лекарственные препараты составляли до 50%. Сегодня эти показатели еще выше.

При этом подделываются все виды лекарственных средств — от недорогих обезболивающих и антигистаминных средств до препаратов, предназначенных для лечения заболеваний, представляющих угрозу для жизни.

Почему украинские потребители выбирают контрафакт?

Во-первых, цена на контрафакт значительно ниже, чем на оригинальную продукцию.

Во-вторых, фармацевтический рынок настолько заполнен контрафактной продукцией, что даже официальные розничные дистрибуторы (аптеки) могут неосознанно продавать контрафактные препараты, закупив их у нового, непроверенного поставщика. Самостоятельно распознать контрафактную продукцию крайне сложно, а порой вообще невозможно без специальной экспертизы (особенно товаров дорогих ценовых категорий).

И в-третьих, у лиц, изготовляющих контрафактную продукцию, нет ощущения неотвратимости наказания.

Вывод очевиден: пока не будет создан эффективный механизм имплементации законодательства о защите прав интеллектуальной собственности, фармацевтические компании не смогут эффективно противостоять проблеме, а рынок останется заполненным контрафактной продукцией.

Фармацевтические компании в Украине возлагают большие надежды на создание Высшего суда по интеллектуальной собственности. Этот инструмент протестирован и доказал свою эффективность в таких странах, как Япония, Южная Корея, Индия, Китай, Бразилия, Чили, Перу, Мексика, Таиланд, США, Великобритания, Бельгия, Франция, Португалия, Испания, Финляндия, Швеция и Швейцария.

Еще несколько десятков других стран находятся в процессе создания отдельного специализированного суда и пока имеют судебные палаты или коллегии, рассматривающие исключительно споры в сфере защиты прав ИС.

Соглашением об ассоциации предусмотрена одна из важных целей — достижение надлежащего и эффективного уровня охраны и защиты прав ИС. Создание специализированного суда по ИС в Украине направлено на достижение именно этой цели.

Более того, в рамках Европейского Союза сейчас происходит процедура формирования относительно недавно созданного Единого патентного суда. Этот международный суд представляет собой единственный специализированный патентный судебный орган с местными представительствами (подразделениями) на территории стран ЕС.

Таким образом, параллельные судебные процессы в национальных судах государств-членов Европейского Союза замещаются унифицированным процессом в едином суде, в результате которого стороны смогут получить быстрое решение, распространяющиеся на юрисдикцию всех европейских стран, где имел силу патент.

Украина лишь начинает имплементировать европейскую практику защиты интеллектуальной собственности.

Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности Украины фактически будет рассматривать все споры, касающиеся прав интеллектуальной собственности, за исключение уголовных и части административных дел.

Начало работы этого суда должно обеспечить быструю и эффективную защиту прав интеллектуальной собственности — подобную позицию разделяют и в Ассоциации юристов Украины, и в среде бизнеса.

Более того, этот шаг будет иметь влияние на всю украинскую экономику. Лишь когда интеллектуальная собственность перестанет быть проблемным или рискованным активом, Украина сможет трансформировать свою экономику в более инновационную.

Украина > Медицина > inosmi.ru, 24 ноября 2017 > № 2406800


Украина > Медицина > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390424

Нет велосипеда, аптеки, про интернет молчу. Как в селах лечат украинцев

Мария Разенкова, Вести.ua, Украина

После того как нардепы приняли закон о сельской медицине, «Вести» разбирались, как сейчас выглядят сельские амбулатории и что думают о внезапной реформе в селах.

«Ноутбук дали, но к интернету не подключили»

Закон о сельской медицине должен быть внедрен на протяжении двух лет — на это из бюджета выделили 5 млрд гривен. Напомним, в селах обещают создать все для оказания первичной помощи (фельдшерский пункт, амбулаторию или медкабинет), а сельского врача обеспечить жильем, интернетом, авто (и даже катером и самолетом, если понадобится), а также оборудованием для исследований (лаборатория для анализов, рентген и т. п.). Результаты этих исследований они должны будут отправлять по Сети профильному врачу, например, в райбольнице. А тот уже поставит диагноз и распишет пациенту лечение. Однако, как выяснили «Вести», о грядущих переменах сельские врачи еще не знают и к обещанному «покращенню» отнеслись скептически.

Заведующий амбулаторией села Петранка Ивано-Франковской области Богдан Иванович рассказал «Вестям», что на одного врача в их селе приходится 3100 пациентов, что в два раза превышает норму. А за 23 года его работы ремонт в помещении сельской амбулатории делался только своими силами.

«Лаборатория есть, а реактивов нет. У нас был биохимический анализатор крови, но, чтобы его запустить в селе и иметь возможность сделать все анализы, а не только мочи и кала, нужно $300 в месяц, а откуда такие деньги? Нет у нас ни УЗД, ни рентген-кабинета», — рассказал нам Богдан Иванович.

По словам заведующего, телемедицина у них уже давно работает, правда, в другом виде: «Я сам хожу на вызовы, осматриваю людей — если не могу разобраться, то звоню в район, консультируюсь с хирургами, невропатологами. Они мне все по телефону объясняют — и решаем, что делать. Скорую вызываем редко. На 70 тысяч населения (в районе 45 сел) всего четыре бригады скорой помощи, это же уму не постижимо! Поэтому, если нужна операция, отправляем в больницу, а так — лечим людей дома. Мне уже раз 20 даже роды приходилось самому принимать».

В селах поменьше дела еще хуже. «Аптеки своей у нас нет, ближайшая — в 12 километрах, в Межгорье. Так что фельдшер лекарства выписывает, а люди уже сами покупают. Машины у него нет и даже велосипеда. Об интернете вообще молчу», — рассказали нам в сельсовете Вучково Закарпатской области (население — около 1000 человек).

В селе Носеливка Черниговской области похожая ситуация. Там люди со страхом ждут дня, когда их фельдшер уйдет на пенсию. «Она у нас очень добросовестная, если уйдет на пенсию, то всему конец, на ее место уже никто не придет, — сокрушаются в сельсовете. — Раз в год с Чернигова машина приезжает, флюорографию делают. Еще раз в сезон к нам доезжают стоматологи из района. Но если зимой приедут — люди идут, а если летом — то всем некогда, огороды, хозяйство. Если кто-то ногу сломает, то везем в райцентр Борзна за 20 километров. Было и так, что дома рожали, потому что не успевала скорая».

Без кадров и медикаментов

Больше всего в селах сетуют на нехватку квалифицированных кадров и медикаментов. «У нас есть и лаборатория своя, и машина, и кардиограф, и компьютер — все сами купили за деньги села. Есть даже три доктора — стоматолог, педиатр и терапевт, но все они через три-пять лет уйдут на пенсию, на их место нет никого, — сокрушается председатель села Новорайск Херсонской области Александр Борисенко. — А есть же и села, где один фельдшер всего. В его аптечке — три таблетки от силы: обезболивающее, корвалол, может, но-шпа еще».

В райбольницах закону тоже удивляются — говорят, чтобы стала возможной телемедицина, начинать нужно даже не с оснащения сел, а с обеспечения районных медиков компьютерами. «Даже если бы в селах было все необходимое, куда сельские врачи должны были бы передавать результаты исследований — ту же кардиограмму, например, если в районных больницах у врачей нет компьютеров?», — рассказывает нам завотделением неврологии Рожнятовской райбольницы Ирина Михайловна.

Ранее «Вести» спросили врачей мнение врачей по поводу медицинской реформы, за которую проголосовала Рада.

Украина > Медицина > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390424


Украина. Германия > Медицина > interfax.com.ua, 8 ноября 2017 > № 2381319 Владимир Подворный

Директор "Фрезениус Медикал Кер Украина": "Госклиники не заинтересованы в корректном подсчете стоимости гемодиализа"

Эксклюзивное интервью директора "Фрезениус Медикал Кер Украина" Владимира Подворного о влиянии медицинской реформы на инвестиции в среду здравоохранения

- Почему 10 лет назад вы приостановили реализацию проекта по созданию сети центров гемодиализа?

- Наша инвестиционная программа была утверждена в 2008 году и предусматривала строительство 10 центров гемодиализа в разных регионах Украины. Мы смогли открыть всего два центра. Причин приостановки было несколько. Основная – несовершенство законодательства, точнее то, что в соответствии с действующей до сих пор практикой пациент лишен права выбирать место лечения. Куда пойдет лечиться пациент и, соответственно, куда "уйдут" за ним средства на лечение, решает чиновник. Быстро сориентировавшись, распорядитель бюджетных средств прекратил направлять нам пациентов и максимально усложнил оплату предоставленных услуг. В итоге центры заполнены едва на треть, долги за предоставленные услуги колоссальные, и только упорство и требовательность наших пациентов, ощутивших разницу в качестве лечения, позволяют продолжать работу. В настоящее время эта программа приостановлена, но не закрыта. Мы очень надеемся на изменения в законодательном поле, которые позволят нам продолжить работу в этом направлении. Медреформа в ее основных положениях даст зеленый свет для национальных и иностранных инвестиций в сферу здравоохранения.

- Разве государство не должно поддерживать государственные клиники?

- Государство должно поддерживать пациентов, обеспечивая качественное лечение, независимо от формы собственности клиники. Благодаря принятой медреформе, учреждения здравоохранения всех форм собственности будут бороться за высокое качество медицинской услуги, чтобы пациент их выбрал.

Очень важно понимать, что медреформа в основных положениях призвана, в том числе, усилить финансовую дисциплину, заставить лечебные учреждения рационально использовать бюджетные средства.

- Что именно в реформировании системы здравоохранения может дать инвесторам уверенность?

- Когда мы говорим о реформе, мы говорим о трех основополагающих компонентах. Это переход на оплату медицинской услуги вместо финансирования лечебных учреждений, свободный выбор пациентом места, где он будет получать медуслугу, и принцип "деньги идут за пациентом", предполагающий использование бюджетных средств на конкретного пациента. Если этот принцип не будет реализован, то не будет реализована и реформа.

- Ваши центры гемодиализа это, по сути, частные клиники. Частная клиника может гарантировать, что не будет завышать цены?

- Я бы сказал, что гемодиализ – это сфера, которая полностью готова к медреформе. Есть пациенты, есть протоколы, есть утвержденная методика расчета стоимости услуги – методика расчета стоимости лечения пациентов с хронической болезнью почек пятой стадии методом диализа. Эта методика существует с 2011 года, она юстирована и по ней очень легко, прозрачно и понятно можно рассчитать стоимость процедуры в любом учреждении.

- Сколько стоит такая услуга в ваших центрах?

- На сегодняшний день – около 2,1 тыс. грн за процедуру.

- А в госклиниках?

- А государственные и коммунальные клиники не заинтересованы в корректном подсчете. В тех редких случаях, когда расчет произведен, цена больше, ведь себестоимость выше: государственные отделения гемодиализа находятся в составе многопрофильных больниц, и на стоимость процедуры влияют все затраты больницы.

В наших же клиниках стоимость ниже, хотя в нее включены все компоненты, необходимые для проведения диализа в соответствии с требованиями стандартов. Кроме того, очень важно, что мы являемся частью международной сети клиник "Фрезениус", и безусловное соблюдение требований стандарта и протоколов лечения регулярно контролируется, в том числе онлайн, клиническим советом в Германии.

- Как вы оцениваете украинский рынок продукции для гемодиализа и закупки расходников, вокруг которых постоянно существуют скандалы и разбирательства?

- Мы не участвуем в тендерах. Мы выступаем, прежде всего, оператором своих центров гемодиализа, занимаемся сервисным обслуживанием оборудования производства "Фрезениус" вне зависимости от того, кто и когда его поставил. Кроме того, мы занимаемся маркетингом, информационной поддержкой специалистов и врачей, проводим научно-практические конференции по проблеме гемодиализа. Мы не осуществляем поставки и не участвуем в тендерах.

Заместительная почечная терапия развивается стремительно, изменились технологии и сам подход к этому виду лечения. Изменились в лучшую сторону стандарты использования продукции. Например, сегодня на смену технологии гемодиализа приходит гемодиафильтрация онлайн, на треть повышающая выживаемость пациентов.

- Сколько нужно инвестировать государству, чтобы, условно говоря, перейти на более совершенные технологии лечения, например, на метод гемодиафильтрации?

- Мне трудно сказать, ведь с 2008 года государство не покупает оборудование для гемодиализа вообще. Поставщики на безоплатной основе передают его больнице, зарабатывая потом на продаже расходников.

- Какой ежегодный объем рынка диализа в денежном выражении?

- Около $63 млн. Эти цифры ежегодно увеличиваются. К сожалению, нравится нам это или нет, но количество больных с хронической почечной недостаточностью будет постоянно увеличиваться.

- Есть ли украинские производители расходников и оборудования для гемодиализа?

- Нет, в Украине для гемодиализа никто ничего не производит. Это высокая технология на сегодня и достаточно дорогой вид производства. Наверное, такое производство появится в Украине в том случае, если будет сбыт не только на внутреннем рынке.

Для того чтобы производить расходники для гемодиализа, есть другой путь – покупка лицензии на производство по уже готовой технологии, но все зависит от переговоров с производителем.

Всего продукция "Фрезениус" производится на 40 заводах по всему миру.

- На какую сумму примерно вы поставляете оборудование в Украину?

- Мы поставляем около 60 аппаратов и несколько систем очистки в год на сумму около EUR2 млн – это стоимость оборудования, которое поступило в лечебные учреждения Украины. В целом же продукция производства "Фрезениус" – оборудование и расходные материалы для диализа – поставлена на сумму около EUR18 млн за 2016 год.

Объемы продаж растут за счет того, что появляются новые отделения, добавляются пациенты.

Очень важно при формировании государственного и местных бюджетов учитывать тех пациентов, которые еще не находятся на гемодиализе, но нуждаются в нем. Если бы их реальные потребности учитывались в полной мере, в Украине гемодиализ получали бы не 6 тыс. пациентов, а минимум 20-25 тыс. пациентов.

- Но это потребовало бы значительного увеличения финансирования?

- На самом деле, если бы все государственные клиники пересчитали реальную стоимость процедуры по утвержденной методике, по факту смогло бы пролечиться гораздо большее количество пациентов, чем сейчас. Мы видим, что в государственных клиниках деньги часто используются неэффективно, расходы особо не учитываются. Главная проблема в том, что государственные клиники не продают свою услугу, а просто финансируются государством. Мы же продаем услугу, поэтому очень четко отчитываемся за каждую гривну.

Когда государственные киники начнут продавать услугу гемодиализа по заранее определенной цене, все будет иначе.

- Как вы оцениваете ситуацию с доступностью гемодиализа в Украине?

- В Украине пациенты с почечной недостаточностью 5-й стадии в большинстве остаются без помощи. Украина существенно отстает от своих соседей по показателям пациентов, которые находятся на такой терапии из расчета на 1 млн населения. Мы отстаем даже от Беларуси. По оценке директора Института нефрологии Николая Колесника, в Украине гемодиализ получают только 25% нуждающихся пациентов.

Мы с большой надеждой восприняли информацию о разработке пилотного проекта по трансплантации почки, о которой недавно заявил Минздрав. Трансплантология является тем локомотивом, который тянет за собой развитие заместительной почечной терапии, ведь чем лучше диализ, тем успешнее трансплантация.

Несмотря на такую критическую недоступность гемодиализа для украинцев, государственные больницы не хотят направлять к нам пациентов.

- Откуда же у вас сейчас берутся пациенты? Они лечатся за свои деньги?

- Нет, за свои деньги – это очень дорого. Лечение за свои деньги возможно, когда речь идет о каких-то ситуативных моментах, когда человеку нужно получить несколько процедур, например, в поездке. Наши пациенты – это те, кого "диализные комиссии" направили к нам несколько лет назад, когда мы открывали центры в Чернигове и Черкассах. Мы не можем получить оплату медуслуги из госбюджета, если пациент пришел к нам без направления.

Таким образом, у нас практически нет новых пациентов, за исключением переселенцев из Луганской и Донецкой областей, которых мы лечим в нашем центре в Чернигове. Правда, нам никто нам за них не платит, мы лечим их за свои деньги.

- Сколько их?

- Было 13 человек, осталось шесть: кто-то вернулся домой, кто-то переехал в другие места.

- Существуют ли случаи задержек выплат, задолженности со стороны бюджета?

- Да. Например, в Чернигове мы в 2017 году работаем без контракта, и нам до сих пор возвращают деньги за прошлый год. На сегодня нам остается неоплаченным лечение на более чем 50 млн грн только по Черниговскому центру, включая 18 месяцев 2011-2012 гг., не оплаченных вообще никак.

- А если контракта нет, то городские власти могут вообще не заплатить вам?

- Могут, но тогда мы подадим в суд, ведь пациенты направлены к нам в лечебное учреждение учреждениями здравоохранения города.

Наши центры гемодиализа, безусловно, опередили время. Сегодня понятно, что они натолкнулись на серьезное сопротивление: многим трудно согласиться с тем, чтобы допустить частную клинику к бюджетному финансированию. Но я противник того, чтобы говорить, что этот проект у нас не получился. С точки зрения инвесторов, с экономической точки зрения, безусловно, он не успешен, но с точки зрения внедрения в Украине новых технологий лечения, он получился. Например, наш Черкасский центр в 2012-2013 гг. занимал четвертое место среди всех европейских центров "Фрезениус" по качеству предоставляемого гемодиализа. Украина в лице наших центров получила хороший пример модели оказания медуслуг.

Сейчас в наших клиниках лечатся около 170 пациентов. Это не много, учитывая, что по всей Украине лечение гемодиализом получают около 6 тыс. человек, но наши пациенты живут дольше и качество их жизни выше.

- Сколько лет люди могут жить на гемодиализе?

- Это зависит от многих факторов. При благоприятных условиях и четком следовании технологии – десятки лет. Я говорю о наших клиниках.

- А у вас есть страховые пациенты?

- Разве что приезжающие с визитами из-за границы. Наши страховые компании не страхуют такие заболевания и такой вид терапии.

- Когда вы примите решение, будет ли возобновлена ваша программа открытия центров гемодиализа?

- Я думаю, что надо дождаться, и посмотреть, как заработает медреформа.

Украина. Германия > Медицина > interfax.com.ua, 8 ноября 2017 > № 2381319 Владимир Подворный


Украина. Латвия. Литва > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 7 ноября 2017 > № 2381368

Государственная служба Украины по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей (Госпродпотребслужба) с начала 2017 года зарегистрировала 127 случаев африканской чумы свиней (АЧС), из которых 105 – в домашних хозяйствах.

Согласно сообщению на сайте Госпродпотребслужбы, в текущем году из 102 населенных пунктов сняли карантин по АЧС, еще в 26 карантин продолжает действовать.

"Украина - не единственное государство Европы, страдающее от данной болезни - в течение 2017 году в Латвии зафиксировано 721 случай заболевания АЧС, в Литве - 759, в Польше - 446, в Эстонии – 529", - цитируется в сообщении заместитель директора департамента безопасности пищевых продуктов и ветеринарии Госпродпотребслужбы Артем Саенко.

Африканская чума свиней - контагиозное вирусное заболевание домашних и диких свиней. Оно передается при прямом контакте больных и здоровых животных через продукты из свинины, клещами и механически (транспортными средствами, при перемещении людей и животных). Вакцины от АЧС нет.

Украина. Латвия. Литва > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 7 ноября 2017 > № 2381368


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 2 ноября 2017 > № 2381205 Павел Ковтонюк

Павел Ковтонюк: "После принятия закона о медреформе, автономизация клиники намного ускорится"

Эксклюзивное интервью заместителя министра здравоохранения Павла Ковтонюка об основных этапах медреформы

- Когда Минздрав опубликует проекты постановлений, подготовленных для реализации положений закона о медреформе?

- Это произойдет тогда, когда закон будет подписан. Сейчас эти проекты находятся в разных стадиях готовности, большинство на последних стадиях, мы очень быстро сможем их завершить после того, как президент подпишет принятый закон.

- Когда президент может подписать этот закон?

- Он пока не может его подписать, так как парламент должен рассмотреть проект постановления об отмене проголосованного закона. Мы ожидаем, что проект постановления будет вынесен 6-7 ноября. Таким образом, закон может быть подписан не ранее 20-24 ноября. Думаю, что самый реальный срок - 27-30 ноября или начало декабря.

- Многие эксперты жалуются, что не видели текст закона в редакции, в которой он проголосован.

- Текст закона будет всем виден после подписания его главой Верховной Рады.

- Насколько сильно он изменился по сравнению с тем, что было подготовлено ко второму чтению?

- Он изменился не сильно. В нем появилась только одна существенная правка. Она касается того, что в течение двух лет для финансирования предоставления медпомощи может использоваться и новый механизм оплаты медуслуги, и действующий механизм медицинской субвенции. Т.е. фактически, введен переходный период на 2018-2019 годы.

- Т.е. медучреждение будет использовать два механизма?

- Да, так и будет. Это наш единственных выход, таким образом у медицинских учреждений сохраняется субвенция, базовое минимальное финансирование. Основные же деньги нужно будет зарабатывать по новым правилам.

В бюджет на первичку на 2018 год заложено 13,28 млрд грн. Мы фактически их разделим на две части - субвенция на уровне прошлого года, то есть 9-10 млрд грн, и деньги, которые будут идти через Национальную службу здоровья Украины (НСЗУ).

- В какой стадии находится НСЗУ?

- Она сейчас находится в стадии подготовки к созданию, мы разрабатываем положение о НСЗУ. Как только постановление о ее создании будет принято, мы объявим конкурс на руководителя.

- Что будет заложено в положении об НСЗУ?

- Это будет достаточно формальный документ, в котором будут описаны предусмотренные законом функции НСЗУ. По сути, это учредительный документ.

- Кто возглавит НСЗУ?

- Будет объявлен конкурс.

- Но кого вы бы хотели видеть на этой должности?

- Я бы хотел видеть на этой должности человека, скажем так, новой формации, можно не из медицины. НСЗУ – это финансовая организация, она очень близка к страховому бизнесу или к казначейству в госсекторе. То есть, чтобы ее возглавлять, не нужно быть врачом. Ну и помимо всего этого нужно быть немного лидером. Лидерские качества будут важны, потому что НСЗУ станет со временем основным драйвером реформы, поэтому ее руководителю недостаточно будет быть только управленцем. В медреформе НСЗУ является одним из краеугольных камней.

- Сейчас какие-то персоналии, которые обсуждаются в Верховной Раде, в Кабмине, уже есть?

- Фамилий нет. Есть только образ, который я уже более-менее сформировал. Когда мы будем объявлять конкурс, мы не просто будем давать объявление, мы будем активно мониторить рынок, искать. Возможно, привлечем кого-то из компаний, которые занимаются рекрутингом. Думаю, что это не будет очень быстро.

- НСЗУ будет работать без главы?

- Она не будет работать без главы. Вопрос в том, чтобы она смогла работать, когда конкурс пройдет, потому, что победителю конкурса нужно будет пройти процедуры, спецпроверку. Мы очень заинтересованы в том, чтобы руководитель НСЗУ начал работать как можно быстрее. В условиях острого дефицита кадров это не простая задача.

- Это дефицит кадров в стране или просто у вас завышенные требования?

- Я думаю, что это все вместе, и дефицит кадров в стране, и недоверие к государству как к работодателю. Мне кажется, что действительно сильные люди, которые себя бы в этом видели, не готовы начинать бежать с низкого старта. Возможно, в 2014 году они все побежали бы, но сейчас они очень осторожны. Поэтому мы считаем, что лучше два раза провести конкурс и выбрать достойного человека, чем не угадать, и провалить все. Для НСЗУ цена будет очень высока. Если не заработает НСЗУ, то реформа будет провалена.

- То есть, чтобы остановить реформу, можно затянуть или сорвать конкурс с отбором руководителя НСЗУ?

- Да. Есть группы людей, группы влияния… Минздрав максимально заинтересован в том, чтобы конкурс был как можно более открытым, чтобы все было на виду. Мы заинтересованы в хорошем сильном современном руководителе, в том, чтобы эта служба развивалась, чтобы в перспективе была лицом здравоохранения. В Великобритании никто не знает министерство здравоохранения, все знают NHS (Национальная служба здравоохранения), в Польше все знают Национальный фонд - они являются лицами своей системы. Тут нельзя ошибаться, это одна из важнейших задач, лучше потратить больше времени, чем ошибиться.

- Какие сейчас существуют риски для принятого закона и для реформы, кроме ошибки с назначением главы НСЗУ?

- Сейчас, я думаю, что уже ничто не помешает закону быть подписанным и вступить в силу. Этот закон принимался при поддержке президента и большинство фракций его поддержали. Я не думаю, что постановление наших оппонентов наберет голоса. Он будет подписан.

Я думаю, что значительным риском является имплементация закона.

Тут есть два аспекта. Первый аспект – это наша способность его имплементировать. В принципе, я достаточно уверен в своих силах, хотя я осознаю, насколько это будет тяжело. Команда у нас не большая, но намного больше, чем была год назад, и союзников у нас сейчас намного больше, чем было год назад. Парламент дал сигнал, что мы готовы к переменам, и нас теперь воспринимают серьезно. Поддержка будет, но будет сложно, потому, что мы делаем то, чего не делают другие. Это первый, внутренний риск, но я, по крайней мере, вижу, как им управлять.

Есть еще второй, внешний риск – это политическая обстановка и то, что реформа будет проводиться в год перед выборами. Год перед выборами означает, что, во-первых, будет нежелание рисковать имплементацией у внешних политических стейкхолдеров, во-вторых, это то, что называют "раскачивать лодку". То есть наша оппозиция будет еще большей оппозицией, наши сторонники будут нас поддерживать в быстрых и жестких шагах, но будет также часть людей, которые будут хотеть делать реформу мягче, дольше, отложить, перенести… Никто не хочет рисковать перед выборами.

Например, поправка о том, что в течение двух лет можно оставлять субвенцию. С одной стороны, она позволила проголосовать реформу. Наши депутаты- мажоритарщики боятся риска для финансирования их округов, и хотят более мягкий переход. Но я убежден, что в реформах лучше двигаться быстрее и жестче. Тем не менее, я надеюсь, что имплементация реформы найдет поддержку.

- И все-таки, начнется ли реформа с 1 января?

- Все ожидают, что она начнется с 1 января, но технически это невозможно сделать.. У нас была стратегия, что закон нужно принять к концу весны, потом к концу лета. Все эти наши призывы строились на планах начать активные изменения с 1 января, но получилось, что закон будет подписан почти в декабре. То есть, даже если бы мы захотели запуститься с 1 января, это не получится, или мы скомпрометируем реформу. Поэтому все изменения начнутся позже – мы всегда планировали полгода для старта.

Это очень сжатый срок для того, чтобы создать НСЗУ, подготовить нормативку, прокоммуницировать все детали. Каждому учреждению, которое будет переходить на контракт, нужна будет более детальная разъяснительная информация в мелочах – как договор подписать, как к системе подключиться. Но нельзя было это коммуницировать пока не было закона. Теперь, когда закон есть, для коммуникации нужно время.

Кроме того, нужно принять нормативные акты. Они тоже имеют свой цикл подготовки, даже если есть политическая воля, все равно нужно какое-то время, чтобы пройти процедуры. Поэтому нам нужно около полугода. Если мы успеем раньше, то будет хорошо, но сейчас мы исходим из того, что это будет около полугода. Точные даты я смогу назвать в течение ближайших дней.

- Уже сейчас появляется много информации о том, как заключить договор с семейным врачом. Если нет НСЗУ, нет нормативных актов, то зачем нужны эти договоры?

- Хорошо, что есть такой ажиотаж, это значит, что мы готовимся. Я за пациентов не боюсь, они быстро поймут, как найти доктора. Я больше боюсь за врачей и за медучреждения, которым нужно будет серьезно перестроить механизм работы.

Мы сейчас прорабатываем вариант, при котором доктора «первички» смогут подписать декларации (договора) с пациентами до того, как заработает НСЗУ. А она, в свою очередь, сможет валидировать то, что есть. Это было бы оптимальным вариантом. Нам сейчас нужно некоторое время, чтобы подготовится к такому варианту технически.

- Есть информация о том, сколько заключено контрактов?

- Да, электронная система уже работает в тестовом режиме. Сейчас в системе несколько сотен пациентов. Они уже начали регистрироваться. Сейчас мы активно ангажируем туда медучреждения. Тут я не вижу препятствий.

- Вопрос по сооплате: она будет или нет? Будете ли вы возвращать эту норму в правовое поле? Если да, то в каком виде?

- Вопрос сооплаты это вопрос 2020 года, когда заработает гарантированный пакет для всех видов медицинской помощи, то есть когда закон полноценно вступит в действие. Важно понять, что фактически для реформы полноценным началом является 2020 год. То, что будет до 2020 года, это будут элементы реформы, подготовительная работа. Именно с 2020 года станет реальностью программа медицинских гарантий. Тогда же станет актуальным и вопрос сооплаты. Мы будем готовить к 2020 году какое-то решение по ней, до этого времени в этом нет необходимости.

Мы выберем какой-то вариант, обсудим его с обществом. Наши предварительные консультации и социологические данные говорят о том, что мы, население, к этому готовы, но в парламенте не нашлось поддержки.

Я думаю, что к 2020 году этот вопрос будет актуализирован, либо в виде подзаконных актов, либо в виде изменений в закон. Рано или поздно в повестке дня нужно будет создать дизайн этой системы. Вопрос сооплат будет постоянно выпрыгивать, его придется решать при любом правительстве

- Сооплата будет из кармана пациента или из каких-то фондов? Это принципиально разные вещи для тех же депутатов…

Сооплата – это часть стоимости медуслуги, часть тарифа, которую пациент, как сторона отношений, разделяет с государством. Это ответственность пациента, он может найти разные способы как внести свою часть, например, застраховавшись. Да, сейчас у нас рынок частного медстрахования настолько мал, что о нем даже говорить не стоит, но работодатели, тем не менее, уже страхуют своих сотрудников в корпоративных пакетах. Индивидуального страхования почти нет, оно не интересно из-за малого объема рынка. Но, возможно, после внедрения реформы страховщикам станет интереснее индивидуальное страхование.

Кроме того, местная власть может предложить свои социальные пакеты и программы.

- Есть опасения, что гарантированный пакет медуслуг будет слишком мал…

Разговор о гарантированном пакете можно вести в двух направлениях – отбиваться от страхов людей или вести экономический разговор.

Я могу заверить, что с введением гарантированного пакета никакого ужаса не произойдет. У государства хватит денег на то, чтобы покрывать на более-менее хорошем уровне все базовые услуги. Мы сейчас тратим много денег в никуда, поэтому когда мы начнем их считать, денег хватит.

Но, конечно, главный вопрос будет о том, что мы исключим.

Прежде всего, неургентную стоматологию и пластическую хирургию, это мировая практика.

Удаление гландов, скорее всего, войдет в пакет, это острая ситуация, а вот плановая операция по удалению родинки – нет. Все будет зависеть от показаний.

Я хотел бы, чтобы правительство – наше или другое, хотя первый пакет будем разрабатывать мы, чтобы любое правительство достаточно жестко подходило к формированию госпакета, чтобы не давать лишних обещаний, иначе мы никогда не поборем неформальные платежи.

Сейчас важно, что мы должны показать свои возможности заплатить за услуги хорошую, настоящую стоимость, чтобы никто не мог требовать от пациента дополнительной оплаты. В этом случае будет результат реформы, и уже лет через пять у нас будет хороший пакет услуг.

Но если в первый год мы "размажем" госпакет по чуть-чуть на все услуги, и люди продолжат платить из кармана, мы ничего не добьемся ни через пять, ни через 10 лет.

- Как решить вопрос неформальных платежей при условии гарантированного пакета?

- За то, за что государство заплатило, не нужно будет платить ничего и никому. Неформально или формально. Государство оплатило за гарантированную услугу, и пациенты больше не платят. Такой результат нам нужен к 2020 году.

- На ваш взгляд, есть ли сейчас сопротивление главврачей и больниц вторичного, третичного уровня, райбольниц?

- До сих пор был скепсис. Это тоже вид сопротивления, но не вреда, дальше посмотрим.

Я не делю тех, кто может оказать сопротивление или поддержку на райбольницы и областные больницы. Я делю на людей инициативных и безынициативных. Инициативные люди есть и в райбольницах. Например, райбольница в Умани, это отличная больница, которую можно ставить в пример, которая умеет хозяйствовать, считать деньги, умеет быть эффективной и пациентоцентричной, когда пациент становится в центре системы. Я за такие больницы не боюсь, они выиграют от этой реформы.

Но есть и безынициативные больницы. Я вижу сопротивление от тех, кто будет ждать до последнего в надежде, что реформы не будет, что они как-то проскочат. Такие, назовем их "силы" будут пугать закрытием и будут оттягивать реформу до того момента, пока люди действительно останутся без медпомощи. Хотя на самом деле это может произойти потому, что руководители больниц не хотели ничего менять.

Вот это я считаю настоящей оппозицией

Будет ли процесс очищения руководящего кадрового состава медицинских учреждений?

Это сделает рынок. Собственник каждой больницы – местная власть, должна будет задать себе вопрос: мы доверяем этому человеку или нет в новых условиях, когда нужно зарабатывать на больницу, а не просто выбивать и получать?

Иногда говорят, что мы против децентрализации, но это не так.

Люди до конца не понимают, что такое децентрализация. Децентрализация – это больше полномочий и решений, отданных вниз.

Наша реформа позволяет очень много решений передать вниз. Местная власть получает полную свободу и возможность принимать полный спектр решений относительно своей больницы. Мы как Минздрав вообще перестаем регулировать их больницу. Мы просто покупаем или не покупаем у нее медуслугу, в зависимости от того, насколько хорошо или не хорошо она их предоставляет. Местная власть может распоряжаться своими активами, она назначает главврача и она будет от него требовать, она будет определять, куда развивается больница, сколько там коек, сколько там метров, корпусов.

Возвращаясь к вопросу о кадрах: новая система будет толкать местные власти к тому, чтобы они обновляли свои кадры. Если они этого не будут делать, они будут нести ответственность перед людьми, которые там живут.

Будут ли меняться лицензионные условия и условия аккредитации медицинских учреждений?

Да. К началу реформы, к 2018 году мы изменим лицензионные условия для первички. Для стационаров тоже изменим, но это будет ближе к 2020 году.

Но самое главное изменение – это переход в автономный статус, статус коммунального неприбыльного предприятия. Если медицинское учреждение не перешло в статус неприбыльного коммунального предприятия, оно не сможет работать с НСЗУ, не сможет заключить с ней договор и должно будет с 2020 года искать себе другие источники финансирования, кроме бюджета.

- Механизм перехода в неприбыльное предприятие уже готов?

- Он существовал и ранее, он не меняется. Такой переход делается решением местных советов, принятием устава и назначением директора.

Мы сейчас собрали всю информацию в одни методические рекомендации по такому переходу, и распространяем их в помощь местной власти и руководителям больниц.

- Когда заработает закон об автономизации клиник, который был принят в апреле?

- Я думаю, что сейчас, после принятия закона о медреформе, автономизация клиники намного ускорится, потому что руководители больниц и местные власти понимают, зачем она нужна. Раньше, до принятия закона о государственных финансовых гарантиях, когда не менялось финансирование и все жили за счет медсубвенции, в автономизации не было смысла. Тем более, что дед-лайна в законе об автономизации, даты, до которой все это нужно сделать, не было. А теперь у клиник появляется четкое понимание того, что они просто не смогут иметь договор с НСЗУ и получать деньги за услуги. Конечно, деньги у них еще есть до 2020 года, но процесс автономизации придется ускорить.

- Часто говорят об отсутствии подзаконных актов к закону об автономизаии…

- От таких подзаконных актов возможность провести автономизацию не зависит. Они не являются пусковым механизмов для процесса автономиазации. У местных властей всегда было право и инструменты, чтобы перевести клиники в статус неприбыльного предприятия.

Мы же хотим разработать подзаконные акты, которые не только позволят усовершенствовать процедуру автономизации, но и позволят работать закону о государственных финансовых гарантиях предоставления медуслуг и лекарственных средств, а также примем вспомогательные нормативные акты, например, методику расчета стоимости медуслуги. Эта методика больше нужна для работы с НСЗУ, чем для автономизации, если нет НСЗУ и нет государства-заказчика, то эта методика не нужна.

Для автономизации будет подзаконный акт о разделении функций и полномочий директора и главврача, будет порядок конкурса на должность директора, но сама процедура переведения из одного статуса в другой уже есть и для этого не нужны подзаконные акты.

Как наладить коммуникацию с медиками в регионах?

Я думаю, что сейчас, после принятия закона коммуникация наладится. Раньше, мы использовали, в основном коммуникацию через неформальные каналы, через медиа, общественные организации.

Наша официальная вертикаль была достаточно инертна, потому, что она привыкла работать на исполнение принятых нормативных актов. Наша вертикаль – местные департаменты здравоохранения достаточно вяло воспринимали идеи. Они ничего не понимали, не смотря на то, что законопроект был готов уже полгода назад, и его можно было хотя бы прочитать.

Но как только проект стал законом, это сразу стало интересно. Я думаю, сейчас эта формальная вертикаль активнее включится, закон нужно будет исполнять, пойдут протокольные поручения, приказы, и все в нем разберутся.

Насколько судьба действующей команды Минздрав зависит от успеха имплементации медреформы?

Это наше политическое обязательство, на который нам выдали мандат. Мы пообещали, что мы будем делать реформу.

Если все провалится, то наш мандат на этом и закончится. Поэтому ставки очень высоки, я воспринимаю все очень серьезно. Правда, есть еще несколько способов, чтобы нас отсюда "уйти", например, при смене правительства во время выборов.

Когда можно будет понять, провалилась реформа или нет?

Я думаю, что мы увидим это явно в конце 2018 года, хотя некоторые сигналы мы поймем раньше.

Я думаю, что если мы провалим создание НСЗУ, если не сможем платить по новому принципу, если будет затягивание в старые механизмы, дополнительные переходные этапы, это поставит под вопрос всю реформу. Я, как человек ответственный за техническую имплементацию, могу сказать, что без динамики ничего не будет. Если пойдут "пилоты" и "обсуждения", то все остановится.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 2 ноября 2017 > № 2381205 Павел Ковтонюк


Россия. США. Украина > Медицина. Армия, полиция > kt.kz, 2 ноября 2017 > № 2373140

Объяснения Пентагона по поводу сбора биоматериалов россиян очень сомнительны, заявил замглавы МИД Сергей Рябков, передает Kazakhstan Today.

"Мы видели комментарии Пентагона, который говорил, что повторное приобретение, коммерческое приобретение проб связано с необходимостью вести исследования по лечению болезней опорно-двигательного аппарата. Я с недоверием отношусь к врачам, потому что далек от этого. Но даже мне, дилетанту, такого рода объяснения кажутся достаточно надуманными и сомнительными", - цитирует Рябкова РИА Новости.

Он также подчеркнул, что в любом случае при "отборе биопроб требуется согласие государства, на территории которого осуществляется такая деятельность".

Между тем депутат Госдумы от "Единой России", бывший главный санитарный врач страны Геннадий Онищенко заявил, что расшифровка генома дает возможности преднамеренного нанесения вреда, в том числе и с военными целями.

Как пишет "Российская газета" со ссылкой на слова Онищенко, сбор биологических материалов после Великой Отечественной войны всегда находился под запретом, так как именно тогда в мире заговорили о наступательных биологических программах. Однако сегодня эта ситуация стоит более остро.

"Это связано с тем, что сегодня мы уже говорим не о биологическом оружии, а о генетическом оружии, потому что сегодня расшифровка генома дает огромные возможности. Она человечество выводит на принципиально новый уровень развития, с одной стороны, а с другой - есть угроза преднамеренного нанесения вреда, в том числе и с военными целями", - сказал депутат.

Онищенко также предложил ввести контроль за деятельностью иностранных компаний, занимающихся клиническими исследованиями в России, поскольку они "имеют возможность передачи данных за рубеж". Об этом он сказал в эфире телеканала "Россия 1". Парламентарий также указал на необходимость принятия в России закона о биологической безопасности.

Напомним, ранее на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека президент России Владимир Путин заявил, что некие люди собирают биологический материал российских граждан. "Вы знаете, что биологический материал собирается по всей стране", - сказал Путин.

По его словам, материал собирается по разным этносам и в разных регионах. "Вот вопрос - вот это зачем делают? Делают целенаправленно и профессионально. Мы такой вот объект очень большого интереса", - добавил он.

Как пишет Lenta.ru, в июле этого года RT со ссылкой на сайт государственных закупок США писал, что одна из структур американских Военно-воздушных сил разместила тендер на закупку живых тканей россиян европеоидной расы. Отмечалось, что ведомству нужны образцы молекул РНК, которые участвуют в реализации генетической информации человека, и синовиальная жидкость, обеспечивающая подвижность суставов. В документе, с которым ознакомился RT, подчеркивалось, что заказчик не будет рассматривать образцы тканей с Украины.

По информации РИА Новости, после заявления Путина представитель учебного авиационного командования (AETC) ВВС США Бо Дауни сообщил, что Пентагон нуждается в биоматериале россиян для продолжения исследований, связанных с изучением опорно-двигательного аппарата.

Россия. США. Украина > Медицина. Армия, полиция > kt.kz, 2 ноября 2017 > № 2373140


Россия. США. Украина > Армия, полиция. Медицина > newizv.ru, 1 ноября 2017 > № 2373131

Правозащитники попросили ФСБ пресечь незаконный сбор биоматериалов россиян

Ассоциация Адвокатов России за Права Человека направило ФСБ заявление, котором просит немедленно пресечь незаконный сбор биоматериалов россиян. Правозащитники считают, что незаконный сбор биоматериалов может представлять угрозу для безопасности, жизни и здоровья граждан России.

Об этом сообщает пресс-служба Ассоциации.

Как сообщалось, информация о тендере на сбор биоматериала РНК (рибонуклеиновая кислота) и синовиальной ткани россиян появилась 18 июля 2017 года на официальном сайте госзакупок.

При этом появилась информация, что биоматериалы «заказало» Минобороны СЩА. Согласно запросу отбор материала должен осуществляться среди российских мужчин - образцы жителей Украины к рассмотрению не принимаются.

По мнению правозащитников, полученные образцы могут быть использованы в военных целях, а также в преступлениях в отношении россиян.

В Ассоциации подчеркнули, что государство в данном случае обязано обеспечить безопасность граждан и пресечь незаконный сбор биоматериалов.

В настоящее время заявление направлено в ФСБ России.

Россия. США. Украина > Армия, полиция. Медицина > newizv.ru, 1 ноября 2017 > № 2373131


Украина > Медицина > ria.ru, 28 октября 2017 > № 2367315

Марш за легализацию марихуаны состоялся в субботу в центре Киева: около 200 человек прошли от кабинета министров к зданию Минздрава в Мариинском парке, передает украинское интернет-издание LB.ua.

По данным издания, участники марша несли с собой транспаранты с лозунгами "Конопля лечит", "Бедные беднеют, богатые богатеют, трава растет", "Свобода — растению, воля — человеку", "Нельзя запрещать то, что может спасать", "Медицинскому каннабису быть".

Как отмечается в СМИ, участники акции выступили за декриминализацию хранения конопли без цели сбыта, за что сейчас по Уголовному кодексу может грозить тюремный срок, их требования также включают законодательное регулирование использования марихуаны в лечебных целях.

Подобные акции проходят в украинской столице несколько раз в год, последний раз сторонники легализации "легких" наркотиков собирались в Киеве на марш в мае.

Украина > Медицина > ria.ru, 28 октября 2017 > № 2367315


Украина > Медицина > rosbalt.ru, 26 октября 2017 > № 2376115

На Украине приняли еще одну реформу — медицинскую, чем изрядно напугали население. Негативная реакция вызвана тем, что деструктивная функция новшеств по разрушению старой системы задекларирована достаточно четко, а вот детали созидательных моментов и механизмов, которые, по утверждению правительства, должны приблизить страну к европейским стандартам в медицине, в законе прописаны «приблизительно», что позволяет их трактовать и применять по усмотрению, настроению, состоянию бюджета и, в конце концов, — человеческой порядочности госчиновников.

Ответ на главный вопрос — будет ли лечение и поддержание здоровья по карману — граждане получат лишь постфактум, после поэтапного практического внедрения реформы в жизнь. Только тогда появятся конкретные расценки, и можно будет сравнить: так было, а так стало. Пока же одни «непонятки» и тревожное ожидание, причем не только среди простых людей, а и у медиков. Успокаивающие заверения руководства страны, что, мол, все будет лучше и на самом деле «бесплатней, чем было», встречены всеобщим недоверием. Украинцы уже приобрели рефлекс: если власть обещает улучшение в какой-либо из отраслей — значит жди беды. В памяти слишком живы обещания Порошенко закончить антитеррористическую операцию на Донбассе за две недели, поднять содержание военных до двух тысяч долларов в месяц, не повышать тарифы на энергоносители, обеспечить всех граждан достойной работой и еще уйму чего фантастического.

Верховная рада утвердила закон «О государственных финансовых гарантиях предоставления медицинских услуг и лекарственных средств» 19 октября. За медреформу отдали свои голоса 240 депутатов, при необходимом минимуме — 226. Всего к документу было рассмотрено 893 поправки. Перед голосованием многие украинские СМИ говорили об опасениях членов парламента, что после принятия непопулярного в народе закона их могут побить митингующие под Радой. В связи с этим даже прогнозировали, что голосов может не хватить. На поверку народные избранники доказали, что они не такие уж и трусы — народа не боятся. Голосов хватило с избытком.

Не голосовали за ликвидацию в Украине бесплатной медицины лишь «Оппозиционный блок», «Батькивщина», а также группа «Видродження», хотя и их «неголосование» не приводит народ в восторг (уж лучше бы добились практического результата, а так — только сопли жуют). Интересно, что за медреформу отдал свой голос лидер «радикалов» Олег Ляшко, который ранее заявлял, что она уничтожит больницы по всей Украине. В одном из эфиров он даже приводил в пример Остерскую больницу в Черниговской области, в которой врачи полгода не получают зарплату. «Для того, чтобы хватало на выплату зарплат, нужно сократить половину персонала или закрыть больницу вообще. Результаты медреформы по всей Украине будут такими же, как на Черниговщине в Остре», — говорил Ляшко. Приводил он и другие разгромные аргументы «против». Во время первого чтения законопроекта Ляшко даже пожелал, чтоб у депутатов, которые проголосуют, «руки поотсыхали». Однако 19 октября он неожиданно поменял свою точку зрения и сказал, что в результате реформы украинцы получат достойную медицинскую помощь. В итоге большая часть его фракции проголосовала за реформу.

Дополнительным поводом «испугаться» для украинцев стали прогнозы новых расценок на некоторые из медицинских услуг, публикуемые в СМИ. Трудно сказать, будут ли они действительно такими дорогими, но проверить достоверность в данный момент очень сложно, если вообще возможно. Если да, то для большинства населения подобные операции станут попросту недоступны по причине «неподъемности». Например, «Страна» пишет, что диагностика нарушения ритма сердца у ребенка будет стоит 65 тысяч гривен (140 тыс. руб.), репротезирование двух клапанов сердца — почти 190 тыс. грн, шунтирование аорты — 130 тыс. и т. д.

Возможно, для других стран, с более высоким уровнем дохода населения, это невысокие расценки, но для нынешней Украины —заоблачно. В этом случае необремененным финансовыми запасами украинцам придется рассчитывать на лечебную силу подорожника, опыт подпольных повивальных бабок, расторопность народных целителей и знахарей, да на силу православной молитвы. Впрочем, стоит напомнить, что и ранее в Минздраве заявляли: почти 70% украинцев занимаются самолечением из-за нехватки денег.

Кроме того, есть высказывания людей, имеющих непосредственное отношение к украинской медицине и ее менеджменту, не придающие оптимизма в попытках оценить реальные последствия реформы. Бывший министр здравоохранения, депутат Олег Мусий назвал этот процесс «расстрелом украинской медицины и геноцидом украинской нации». Глава профильного комитета Верховной рады Ольга Богомолец, в свою очередь, считает, что реформа приведет к увеличению смертности из-за того, что у людей не будет денег на лечение. Украинцы почему-то больше склонны верить последним двум, хотя их мнение не единично, чем заверениям Порошенко, Гройсмана, Ляшко и Парубия.

Но, кричи — не кричи, — свершилось. Уже с 2018 года лечить в Украине станут по-новому. Главным в документе называют фактическую отмену гарантий оказания бесплатной медицинской помощи. В 49-й статье Конституции Украины говорится, что каждый имеет право на охрану здоровья, медицинскую помощь и медицинское страхование. Теперь эту норму можно списывать в утиль. Исходя из концепции реформы, из государственного бюджета будет оплачиваться только первичная медицинская помощь, а также экстренная и паллиативная — так называемый гарантированный пакет медицинских услуг. На смену доставшейся в наследие от СССР и изрядно деградировавшей в современных условиях системы бесплатного здравоохранения и нормативного финансирования, придут новые правила, ключевым из которых является — «деньги ходят за пациентом». Пока же считалось, что государство полностью берет на себя финансирование всей системы здравоохранения, а граждане пользуются ее услугами бесплатно.

Разумеется, все это было только в теории. На практике денег, выделяемых на медицину, зачастую не хватает даже на закупки самого необходимого, причем даже и эти гроши сплошь и рядом разворовываются буквально на корню. Зарплаты врачей и тем более младшего медицинского персонала просто нищенские, что заставляет специалистов либо уходить из госсектора, либо облагать «условно-добровольными», а иногда и обязательными поборами пациентов и их родственников.

Вместо этой системы решено ввести другую. Медучреждения будут получать деньги не просто за то, что они есть, а за конкретные услуги, оказанные конкретным пациентам. К примеру, центры первичной медико-санитарной помощи (аналоги прежних поликлиник) будут получать деньги с каждой «головы» числящихся у них на обслуживании пациентов вне зависимости от того, как часто они обращаются за лечением. На каждого в год планируется выделять по 370 гривен (800 руб.). Это те самые деньги, которые «пойдут» в руки врача. Далее больного могут направить к специалисту для углубленного лечения. Его услуги придется оплачивать уже отдельно — за каждую процедуру по установленному киевскими чиновниками от медицины прейскуранту.

Хотя не все эти деньги пациенты должны будут платить из своего кармана. Не только услуги первичной медико-санитарной помощи за пациента будет оплачивать государство, но и дополнительные — правда, только частично, в рамках некоего списка. Предусмотрена также и сооплата: часть платит государство, часть — пациент. Наконец, будут и такие медицинские процедуры, которые гражданам придется полностью оплачивать самостоятельно: к ним будут относиться, к примеру, сложные и дорогостоящие операции. Кстати, бесплатными будут лишь экстренные роды, за плановые придется раскошелиться.

Лечебные учреждения будут разделены на три звена. Вместо привычных всем поликлиник возникнут семейные амбулатории (они уже ранее создавались в ряде регионов в порядке эксперимента). Это первое звено. Второе — узкопрофильное медицинское обслуживание. Также сюда относятся УЗИ, МРТ, различные лабораторные исследования и стационары. Третье звено — это узкоспециализированные больницы. Впрочем, в нынешнем реформаторском пакете детально прописан лишь первый уровень, правила по которому вступят в действие с 1 января 2018 года. Все остальное решили реформировать в 2019—2020 годах.

Бесплатными (а эксперты добавляют «условно-бесплатными») по новому закону считаются: экстренная медпомощь; первичная помощь — лечение у терапевта, семейного врача и педиатра; специализированная и высокоспециализированная медпомощь; паллиативная медпомощь; медреабилитация; медпомощь детям до 16 лет; медпомощь в связи с беременностью и родами. Но специалисты считают, что пункты 2 и 3 в этом перечне «не работают». Государство заплатит только за те виды помощи, которые есть в «бесплатном» пакете. А его самого пока нет, он не доработан и целиком его никто не видел. Несмотря на то, что из закона исключили термин «сооплаты», эта статья буквально может расшифровываться именно так. Если «что-то» не входит в бесплатный гарантированный пакет, то заплатит за «это» сам пациент или опять-таки — государственный или местный бюджет (если это предусмотрено соответствующей программой), или страховая компания, или другие источники.

К слову, надеяться на местные бюджеты особенно не приходится, ведь на них депутаты переложили оплату счетов больниц, как минимум, за электроэнергию, воду, отопление и канализацию, реконструкцию учреждений, обновление аппаратуры, а также повышение зарплаты врачам. При этом в больнице может быть не больше 20% платных услуг от общего их числа.

На что конкретно может бесплатно рассчитывать пациент? Во-первых, на выбор «своего» доктора (кстати, этот пункт, который лоббисты реформы считают одной из новаций реформы, был утвержден и согласован приказом Минздрава еще 6 лет назад). Нужно будет подписать с определенным семейным доктором договор о сотрудничестве. Далее можно рассчитывать на его бесплатную консультацию. И на направление к узкому специалисту, если это окажется в «бесплатном» пакете.

Кроме того, для пациентов бесплатными останутся общий анализ крови, анализ крови на глюкозу, на общий холестерин, анализ мочи, общий анализ мочи, а также быстрые тесты на ВИЧ, вирусный гепатит, сифилис. Остальные анализы и обследования, если не войдут в бесплатный пакет, станут платными. Также можно рассчитывать на бесплатные лекарства, но опять-таки, только те, что войдут в список, утвержденный Кабмином.

В настоящий момент неизвестно точно, какие виды услуг государство будет полностью или частично оплачивать самостоятельно. К примеру, люди не понимают, сколько придется заплатить за то же удаление аппендикса. Авторы законопроекта говорят: платить надо будет лишь за лекарства по утвержденному списку, работа врача — «за так». Выглядит неплохо, однако на бумаге всего этого пока нет. Если бы разработчики реформы сразу предоставили гражданам подобные данные, то это сняло бы множество вопросов и ограничило возможность для манипуляций. Однако эта информация является тайной за семью печатями, что само по себе наводит на мрачные мысли.

Более того, юристы отмечают, если сам принцип финансирования принимается на уровне закона, то все вышеперечисленные перечни и «прейскуранты» будут утверждаться уже исполнительной властью. И никто не помешает на начальном этапе внести в перечень бесплатных или частично бесплатных услуг почти все, с чем граждане Украины сталкиваются регулярно, а затем постепенно «закручивать гайки», исключая те или иные процедуры или уменьшая долю государства в их оплате.

Критики новшеств отметили еще один риск: далеко не факт, что внедрение положений медреформы разом отучит врачей от практики «благодарностей». Не выйдет ли так, что пациент, легально оплативший свое лечение «в кассу», также должен будет вторично заплатить еще и в карман врачу?

Принцип «деньги ходят за пациентом» также не выглядит безупречным: туда, куда пациенты не ходят, деньги тоже не идут. Если то или иное медучреждение не сумеет заполучить необходимое число пациентов, то оно не сможет себя содержать. В этой ситуации больнице придется искать некие дополнительные источники дохода, сокращать специалистов или вовсе закрываться. Особенно это будет актуально для депрессивных регионов или населенных пунктов — в первую очередь, в сельской местности. Небольшие села и поселки могут оказаться банально неспособны обеспечить местные учреждения здравоохранения «заказами», особенно если речь будет идти о платных или частично-платных услугах. Не вписавшиеся в рынок будут закрываться, а их пациентам придется ездить за лечением за тридевять земель. То есть будет происходить деградация социально-бытовой инфраструктуры — депрессивные районы станут еще депрессивнее.

Превращение медицины в коммерческую отрасль имеет свои плюсы — но есть и минусы, отмечают специалисты. К примеру, сегодня врач прямо заинтересован в том, чтобы поскорее «освободиться» от пациента. В лучшем случае — после того, как помог ему быстро и с минимальными затратами выздороветь. В худшем можно просто «сбагрить» больного под тем или иным предлогом («Не морочьте голову, само пройдет»). И это один из очевидных недостатков современного положения вещей.

Однако реформа чревата иной опасностью: заинтересованные в том, чтобы оказать как можно больше услуг, врачи могут начать специально предписывать попавшему в их руки пациенту то, в чем он, возможно, и не нуждается. В лучшем случае, эти процедуры будут бесплатными (оплачиваемыми государством), и тогда пациент потеряет только время, а финансовые потери лягут на счет бюджета. В худшем — платить будет именно пациент. Точнее, и это еще не худший вариант: хуже будет, если сами эти процедуры нанесут его здоровью вред, и лечиться (тоже за деньги) придется уже от их последствий.

Превращение медицины в коммерческую отрасль несет в себе еще один риск, пишет «Страна». Коль скоро за медицинские услуги начнут платить реальные деньги (а именно это и предполагает логика реформы), то многие захотят, чтобы эти деньги достались им. В теории это не минус, а плюс: создадутся условия для конкуренции между медучреждениями, в частности, между государственными (муниципальными) и частными клиниками. На практике же, с учетом украинских реалий, может получиться немного по-другому.

Конечно, в теории главврач какой-нибудь государственной клиники заинтересован в том, чтобы у него обслужилось как можно больше пациентов, чтобы больница получала как можно больше средств. Однако на практике многим из них может прийти в голову мысль, что часть из этих денег можно простым и к тому же совершенно законным путем перенаправить в собственный карман. Благо, по новому законодательству, сделать это несложно. Будучи самостоятельным субъектом хозяйствования, государственная клиника имеет полное право сдать один из своих кабинетов частной структуре, владельцем которой (по чистому совпадению!) окажется главврач или, допустим, «нужный» чиновник от здравоохранения. Здесь пациентам будут оказывать те же услуги, что и раньше — но только деньги за них будет получать уже частник. Вероятность того, что в такие «частные кабинеты» быстро переедет значительная часть услуг, отличающихся высокой рентабельностью, весьма высока. Ну, а государственной клинике останется то, на чем особо не заработаешь. Классическая схема «приватизации прибылей и обобществления убытков», часто использующаяся в Украине, но на этот раз полностью законно и с благословения властей.

А вот действительно частные клиники тоже могут оказаться в не самом завидном положении. Сегодня они сознательно ориентируются на состоятельных пациентов, которые имеют возможность платить за иной уровень сервиса: квалификацию врачей, качество используемого оборудования и т. п. Такие клиники могут позволить себе более дорогие и качественные лекарства, заинтересованы в привлечении хороших специалистов и могут платить им высокую зарплату. Медреформа отменяет это положение вещей. Ведь государство определит стоимость медицинских услуг не только для государственных медучреждений, но и для всех вообще — никаких оговорок насчет возможности частных клиник устанавливать собственные тарифы в законе нет.

В результате состоятельные люди будут платить за медицину столько же, сколько и малообеспеченные, а получить реально более «дорогое» лечение попросту не смогут. В результате проиграют и частные клиники, и их пациенты. Какой смысл лишать сферу здравоохранения этих «дополнительных» денег, медики понять не могут.

Однако не все медицинские услуги в равной степени востребованы. Случается, что та или иная процедура требуется достаточно редко, а для ее проведения нужно дорогостоящее (относительно) оборудование и медпрепараты с ограниченным сроком годности. Что будет, если расходы на поддержание готовности медучреждения оказать такую процедуру будут превышать доходы от ее проведения? А… ничего. Скорее всего (по логике реформы), от нее в данной клинике просто откажутся, ведь закон в этом смысле ни к чему не обязывает. Допустим, в какой-нибудь больнице решат, что им невыгодно закупать противоядие от укусов змей или пауков. А если оно кому-то срочно понадобится? Его проблемы. Пусть едет туда, где такое противоядие имеется — хоть в областной центр за 300 километров.

Стоит вспомнить, что минувшим летом на Украине регистрировались вспышки опаснейшего заболевания — ботулизма. Лекарства, по причине того, что Минздрав не смог организовать тендерные закупки, родственникам заболевших приходилось добывать за границей за безумные деньги, хотя по действующему в тот момент закону их должно было предоставить государство. Теперь же это, по всей вероятности, может стать нормой. То же самое будет касаться и специалистов по редким болезням. Зачем он больнице, если его услугами почти не пользуются, а зарплата — «капает»? Конечно, его должность проще сократить. А что будет с теми немногими, кому его услуги жизненно необходимы? Ну, им не повезло — тоже «не вписались в рынок».

В общем, по первым наблюдениям украинцев, если в новый реформаторский закон и пытались заложить что-то полезное для пользы граждан, то шансов воплотиться в жизнь этим новациям предоставили слишком мало. По мнению специалистов, не состоящих на службе у действующей власти, — закон сырой и представляет из себя не реформу медицины, а, в сущности, реформу финансирования, которая просто уничтожит здравоохранения. «В реформе реформы нет. Это просто перераспределение бюджетных средств из одной кормушки в другую. В итоге пострадавшими окажутся только врачи и пациенты», — написал в своем блоге народный депутат Игорь Шурма, до прихода в политику работавший санитаром в больнице, а затем врачом-эпидемиологом.

Украинцам, остается надеяться, что принятый закон либо доработают, либо он все-таки не вступит в действие. Небольшие надежды на это есть. 20 октября, на следующий день после принятия Верховной радой в целом законопроекта № 6327, депутаты Игорь Шурма, Олег Мусий, а также Михаил Папиев зарегистрировали проект постановления о его отмене. А 24 октября в парламенте заговорили о том, что законопроект был проголосован с нарушением регламента

Все замерли в ожидании: отменят или снова плюнут и оставят все как есть.

Валентин Корж, Днепр, Украина

Украина > Медицина > rosbalt.ru, 26 октября 2017 > № 2376115


Украина > Медицина > inosmi.ru, 24 октября 2017 > № 2361702

Медицинская реформа на Украине загонит в могилу 10 миллионов человек

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — То, о чем так долго говорили, но боялись упоминать вслух, свершилось — на Украине приняли скандальную медицинскую реформу, ставящей жирный крест не только на бесплатной медицине, но и оказании минимальной помощи миллионам украинцев. Иными словами, жить будет только тот, у кого еще остались деньги. А как известно, сегодня в стране «лишние средства» есть у довольно ограниченного количества людей. Население Украины давно занимает первые строчки мировых рейтингов не только среди стран третьего мира, но как одна из беднейших на планете — пенсия сегодня составляет здесь всего 54 доллара, а минимальная зарплата — 123 доллара… О каком качественном и платном медицинском обслуживании может идти речь?!

Бесплатно только если у вас инфаркт

19 октября 2017 года 240 голосами «за» из 450 Верховная рада поддержала во втором чтении и в целом медицинскую реформу, которую уже назвали началом геноцида украинцев. Так называемый законопроект №6327 «О государственных финансовых гарантиях предоставления медицинских услуг и лекарственных средств» парламент должен был рассмотреть еще 18 мая этого года, но тогда в ВР не хватило голосов. Что же так напугало украинцев в новой реформе и какие «подводные камни» в ней нашли специалисты?

В первую очередь медицинская реформа предполагает внедрение принципа «деньги ходят за пациентом» — государство обязуется платить больницам и врачам деньги не за «галочку», а за оказанные конкретным пациентам конкретные медицинские услуги. За каждого нового пациента медики будут получать «премию» в размере 210 гривен или 8 долларов.

В обиход также вводится понятие «Государственного гарантированного пакета» — четкий список услуг и препаратов, которые государство обязуется оплачивать пациенту из государственного бюджета. Каждый год такой список буде утверждаться Кабинетом министров. Рассчитывать на оплату 100% услуг и медикаментов за счет государственного бюджета смогут:

— пациенты с сердечными приступами, тяжелыми переломами или в другом любом случае, требующем экстренной медицинской помощи или угрожающим жизни человека.

— при получении первичной медицинской помощи у семейного врача

— неизлечимо больные, (зачастую это онкология)

Объем средств по государственной программы гарантий или т. н. «условно-бесплатной» медицины должен составлять не менее 5% ВВП, а расходы на нее планируют сделать защищенными статьями расходами. В профильном Комитете Верховной Рады предложили расширить перечень видов медицинской помощи и включить туда медпомощь второго уровня, высокоспециализированную помощь, медпомощь детям до 16 лет, ведение беременности и оплату родов. В редакции к первому чтению было указано, что полной оплате со стороны государства подлежат медицинские услуги и лекарственные средства на уровне первичной и экстренной (около 80% всех обращений граждан), а также паллиативной медицинской помощи.

В остальных случаях предусмотрена оплата услуг или медикаментов за счет пациента или на основе паритета. При частичном возмещении из государственного бюджета расходов на медицинскую помощь, будет введен «Тариф совместной оплаты», который ежегодно устанавливается Кабинетом. Паритетной оплатой услуг будет является:

— частичная компенсация расходов за счет государственного бюджета или бюджета местных советов

— частичная компенсация расходов за счет страховых компаний — «медицинская страховка»

— оплата услуг и медикаментов за счет пациента

А вот оплату эстетической косметологии не предусматривает не один из вышеперечисленных вариантов. Делать красивым лицо, нос или грудь пациент будет обязан только за свой счет.

Медицинская реформа предусматривает и создание нового органа исполнительной власти — Национальной службы здоровья. На нее будут возложены функции сбора оплаты, контроля за расходованием средств и выбора медицинских услуг. Данная служба будет также выступать посредником между государством и населением при подписании договоров «Государственного гарантированного пакета» с учреждениями здравоохранения любой формы собственности и даже частными практикантами.

Внедрение медицинской реформы планирую разбить на несколько этапов. Первый этап или первичные государственные гарантии вступят в силу в января 2018 года. Остальное намерены вводить по капле до 2020 года.

Минздрав клянется, что все ранее внедренные льготы будут сохранены, а вот для участников АТО в законе выделена отдельная статья. Государство обязуется взять на себя 100%-ю оплаты лечения, реабилитации и санаторно-курортному обслуживанию всех бойцов ВСУ, имеющих статус т. н. «антитеррористической операции» на Донбассе.

10 миллионов человек будут лишены медицинской помощи

Неожиданно с резкой критикой медицинской реформы выступила известный украинский врач, доктор медицинских наук, главный врач Института дерматологии и косметологии, народный депутат Украины, советник Президента по гуманитарным вопросам, глава комитета Верховной рады Украины по вопросам здравоохранения Ольга Богомолец. И к ее мнению стоит прислушаться:

«Принятие антинародной «медреформы» МОЗ вынуждает нас предпринимать экстренные меры по спасению жизни людей, которые с сегодняшнего дня будут лишены какой-либо медицинской помощи. Прежде всего это касается людей которые проживают в сельской местности, а это как минимум 10 миллионов человек. Никакой медицины после принятия законопроектов МОЗ там больше не будет, поэтому главным нашим заданием на данном этапе является внедрение телемедицины, которая обеспечит сельским жителям своевременную диагностику большинства заболеваний и позволит назначить оперативное и правильное лечение», — говорит специалист.

По ее словам, внедрение дистанционной диагностики через Интернет даст возможность обеспечить высококвалифицированными консультационными услугами огромное количество людей:

«Внедрение телемедицины позволит передавать результаты анализов и ультразвуковой диагностики, кардиограммы, фотоснимки новообразований и травм — высококвалифицированным врачам в райцентрах, областных центрах и даже в Киев», — добавила Ольга Богомолец.

По ее словам, уже на основе консультаций профессоров сельские врачи смогут назначить правильное лечение и более эффективно лечить людей:

«Я убеждена, что телемедицина — это один из краеугольных камней эффективной системы охраны здоровья, поэтому я поддерживаю и обязательно буду поддерживать все законопроекты, которые направлены на ее воплощение в жизнь», — подытожила она.

Государство у нас бедное и всем помочь не может

Соблюдая паритет мнений, мы не могли не упомянуть и сторонников медреформы, далеких от власти. По мнению исполнительного директора Центра социально-экономических исследований «CASE Украина» Дмитрия Боярчука, в первую очередь, принятая медицинская реформа хороша тем, что люди и государство теперь будут рассчитывает на имеющиеся средства.

«Фактически, она предусматривает следующее: человек сможет получать определенную часть гарантированных медицинских услуг, и эта часть будет четко прописана в законе. Пациенту никто не сможет отказать в них. Кроме того, человек сможет самостоятельно выбрать, в каком медицинском учреждении и с каким конкретно врачом он будет получать медицинское обслуживание. Этот гарантированный список медицинских услуг будет зависеть от ресурсов, которые есть в наличии, здесь и сейчас. Все понимают, что никто не может прыгнуть выше головы», — говорит Боярчук.

Необходимость данной реформы обусловлена еще и тем, что на сегодняшний день право людей на бесплатную медицину фактически не реализовано. Есть часть медикаментов, которыми государство пациентов якобы обеспечивает, но только по документам, а человек их фактически не получает и все приходится покупать за свой счет — от бинтов и зеленки до дорогостоящих препаратов.

«Теперь же, если будут средства на определенный перечень услуг, его будут финансировать. Будет финансирование лучшим, этот перечень услуг расширят. Но если ресурсов не будет, то и бесплатных услуг будет меньше. К этому нужно быть готовыми», — добавил он.

Что касается финансовой нагрузки на бюджет Украины, то медреформа кардинально не изменит ситуацию. По словам эксперта, ситуация улучшится и появится четкость: люди будут знать, что они имеют право на одно, второе и третье, и что все это — бесплатные услуги. А вот за другую медицинскую услугу придется платить, потому что государство у нас бедное и не может профинансировать все и всех.

А теперь немного цифр…

Как мы уже и говорили, минимальная пенсия на Украине составляет 1 тысяча 400 гривен или 54 доллара, а зарплата — 3 тысячи200 гривен или 123 доллара. А теперь сами посчитайте, смогут ли простые украинцы заплатить по счетам.

— диагностика нарушения ритма сердца у ребенка — 65 тысяч гривен

— репротезирование двух клапанов сердца — 190 тысяч гривен

— аневризма сердца — 154 тысячи гривен

— стеноз — 163 тысяч

— шунтирование аорты — 130 тысяч гривен

— коронарный тромбоз — 103 тысячи гривен

— лечение цирроза печени — 111 тысяч гривен

— удаление фурункулов 7 тысяч гривен

— операция по удалению камня в желчном пузыре — от 34 до 51 тысячи гривен

— лечение острого панкреатита — 72 тысячи

— открытая рана локтя 54 тысячи гривен

— открытая рана предплечья — 33,5 тысячи гривен

— ушиб голени — 71 тысяча гривен

Но по словам Ольги Богомолец, Министерство здравоохранения эти цены еще не утвердило, дабы количество инфарктов среди населения не возросло в разы.

«Министерство здравоохранения не утвердило модель расчета себестоимости медицинской помощи по одной причине — чтобы люди не увидели реальных цен. Я видела эти цены, они ужасные, они неподъемные для людей. То есть операция на сердце, операция по замене сустава — это сотни тысяч гривен. После ознакомления с ценами вы поймете, почему Минздрав до сих пор официально не утвердил модель расчета медицинской услуги, не обнародовал цены на медицинские услуги и не предоставил перечень того, за что после «реформы» государство уже платить не будет…», — поясняет она.

Украина > Медицина > inosmi.ru, 24 октября 2017 > № 2361702


Украина > Медицина > minprom.ua, 21 октября 2017 > № 2359604

Украинцы только выиграют от того, что власть в ходе так называемой "медицинской реформы" узаконила поборы с пациентов.

Об этом сообщил премьер-министр Владимир Гройсман на своей странице в Facebook. По его словам, одобренная в четверг медреформа предусматривает введение принципа: государственные деньги следуют за пациентом.

"Это означает, что каждая конкретная больница или амбулатория теперь будет получать средства от государства за реально предоставленные услуги, а не просто общим бюджетом, который неизвестно как потом распределяется", - отметил он.

Именно для внедрения такой системы выплат из госбюджета правительство сейчас рассчитывает, как оценивать стоимость лечебных услуг, уточнил В.Гройсман.

"Но должен отметить, что речь идет именно о стоимости, которая на 100% будет оплачиваться за пациента из госбюджета, а не из кармана пациента. Для пациента же услуга будет бесплатной", - отметил он.

При этом премьер не уточнил, что полностью бесплатными остаются только услуги по неотложной медицинской помощи в случаях угрозы жизни типа острый приступ гнойного аппендицита.

Также бесплатными оставили общие анализы крови и мочи – за все остальное лечение, диагностику и лекарства пациентам придется платить самим, соответствующие положения содержатся в законопроекте, принятом Верховной Радой.

В.Гройсман отметил, что вводится прозрачная система финансирования медицины, которая освободит людей от сегодняшних постоянных поборов. "Новая система бьет по выстроенной системе, которая годами позволяла наживаться на здоровье людей. Рядовой гражданин в результате реформы получит наконец доступны качественные медицинские услуги", - резюмировал премьер.

Украина > Медицина > minprom.ua, 21 октября 2017 > № 2359604


Украина > Медицина > minprom.ua, 20 октября 2017 > № 2356401

Государство будет оплачивать медицинскую помощь II уровня только по направлению врача. Об этом сообщил заместитель министра здравоохранения Павел Ковтонюк.

"Системы сооплаты в проголосованном законопроекте нет. Правило будет таким: если государство гарантирует оплату услуги, то оно оплачивает это полностью", — сказал он.

По словам П.Ковтонюка, государство будет оплачивать все медицинские услуги, за исключением тех, которые будут ежегодно определяться Кабинетом министров Украины в рамках бюджетного процесса.

"Сразу скажу: там будут услуги, которые человек получает без направления врача, если он хочет сам обратиться за медуслугой, если он сам себе определил ее необходимость. Там будут, например, не критичные услуги, плановая стоматология, которая и сейчас частная. И Кабмин будет готовить этот пакет", — пояснил он.

Замглавы Минздрава уточнил, что первая программа медицинской гарантии — первый пакет гарантированных услуг, будет разработан в 2019 году на 2020 год. "В нем будут все виды услуг, которые покрываются государством на 100%, и будет негативный список. Каким он будет, узнаем в 2019 году", — сказал П.Ковтонюк.

По его словам, в 2018 году изменения затронут первичную медпомощь, для которой уже составлен перечень услуг, входящих в перечень обязанностей участкового врача — терапевта, педиатра.

"Этот перечень войдет в документ под названием "Порядок оказания первичной медпомощи", проект которого размещен на сайте Минздрава. Скоро будет принят", — сообщил замглавы Минздрава.

Украина > Медицина > minprom.ua, 20 октября 2017 > № 2356401


Украина > Медицина > minprom.ua, 19 октября 2017 > № 2356422

Верховная Рада приняла во втором чтении и в целом законопроект №6327 о государственных финансовых гарантиях предоставления медицинских услуг и лекарств.

Данное решение поддержали сегодня 240 депутатов при минимально необходимых 226. В соответствии с этим законом, который премьер Владимир Гройсман и и.о. главы Минздрава Ульяна Супрун называют медицинской "реформой", теперь бесплатными для украинцев будут только общие анализы крови и мочи.

За все остальное им придется платить в больницах, но теперь уже официально. Кроме того, в рамках медицинской "реформы" предусматривается сокращение числа больниц – прежде всего в сельской местности и небольших городках.

Ехать за специализированной медицинской помощью пациентам теперь придется в крупные города. Ранее У.Супрун отмечала, что возможности оплатить услуги врачей не имеют 69% граждан Украины.

Украина > Медицина > minprom.ua, 19 октября 2017 > № 2356422


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353917 Сергей Березенко

Сергей Березенко: "Сегодня мы живем по стандартам советской системы Семашко, которая не способна эффективно работать"

Эксклюзивное интервью члена парламентского комитета по вопросам здравоохранения, заместителя руководителя фракции БПП Сергея Березенко

Часто спрашивают: "Зачем нужна медреформа? Давайте сделаем страховую медицину". Почему нельзя просто ввести страховую медицину?

Во-первых, никто не говорит, что в Украине нельзя ввести страховую медицину. Суть реформы не в отказе от страховой медицины, а в том, что мы должны справедливо и эффективно распределить бюджетный ресурс, который сегодня есть и который будет увеличиваться. В законопроекте №6327 предусмотрено, что на медицину будет выделяться не менее 5% ВВП.

Сегодня мы живем по старой советской системе Семашко, которая в нынешних условиях не способна эффективно работать. Исходя из среднего количества населения, МОЗом рассчитывалось, сколько нужно стационарных коек. Строились огромные больницы. Они отапливались и содержались за счет централизованного государственного бюджета. Все это сегодня сохранилось, и мы оплачиваем эти койки, не обращая внимания на то, используются они или нет. Это около 80 млрд грн в год.

Главные врачи не заинтересованы в сокращении койко-мест, хотя они в таком количестве и не нужны: чем больше койко-мест, тем больше денег на больницу. Вот и вся логика того, как работает сейчас здравоохранение. Мы же говорим: давайте прекратим финансировать эту ущербную систему, давайте финансировать услуги, непосредственно лечение. Если оно будет требовать такое количество коек, то больница сама примет решение их оставить.

И когда мы будем платить за медицинскую услугу, которая будет иметь конкретную стоимость, мы приблизимся к страховой медицине.

Это приведет к сокращению медиков?

Нет. Возможно, будет сокращение чиновников департаментов здравоохранения. Но врачи все останутся, так как больницы не будут закрываться. А потребность в медиках в Украине огромная.

Давайте уточним: кто будет платить за медицинские услуги?

За медицинскую услугу будет платить государство. Из тех денег, которые есть сегодня в виде медицинской субвенции. Она будет разделена на первичное звено - семейных врачей, на вторичную и третичную медпомощь. Деньги будут платиться за конкретные медицинские услуги.

Любые платные услуги, в том числе сооплата, нарушают Конституцию Украины. Законопроект №6327 (в отличие от законопроекта №7065 авторства Олега Мусия и других депутатов), не предусматривает сооплаты. В нем сказано, что из бюджета будет оплачено все, что входит в государственную программу медгарантий: и первичная, и вторичная, и третичная медпомощь.

На сегодняшний день финансирование медицины пока ограничено определенным бюджетом. Поэтому, в первую очередь, будут оплачиваться жизненно важные медуслуги и лечение. Далее. Когда бюджет будет расти, и возможности финансирования медицины будут расширяться, государство будет выделять средства на новые медицинские услуги и программы, предложенные Кабинетом министров. Причем существующие медуслуги в полном объеме будут сохранены. Сегодня медицинская система выглядит как сито. Можно "влить" туда 100 млрд грн, но этого все равно будет мало.

Когда мы будем платить за каждую оказанную услугу, то все что нужно сделать государству, или Минздраву - это проверить действительно ли эта услуга была оказана. Как это сделать, когда это миллионы услуг предоставляемых по Украине? Безусловно, никто не может проверить каждую больницу, но каждое медучреждение за период существования имеет статистику, сколько больных гриппом обратились в больницу, или сколько операций по удалению аппендицита было проведено, и так далее. Информация о работе медучреждений будет заходить в одну электронную систему, в которой можно отследить, что в такой-то больнице такой-то гражданин получил такие-то услуги…

Это система электронного здравоохранения eHealth?

Да. На сегодня eHealth разрабатывается Минздравом. И когда у кого-то возникнет желание приписать то или иное количество операций ли оказанных медуслуг, чтобы получить больше денег, система этого не допустит. В эту клинику выедет комиссия с проверкой. Если откроется жульничество, которое привело к потерям бюджета, это будет основанием для потери лицензии, и обращения в правоохранительные органы. Этим будет заниматься единый государственный орган, в нашем случае - Национальная служба здоровья.

Национальную службу здоровья называют коррупционным монстром, именно за то, что это центральный орган

Национальную службу здоровья называют коррупционным монстром из-за непонимания принципов ее работы. Это примерно то же, что называть коррупционным монстром Пенсионный фонд Украины.

Если мы говорим, что государство напрямую должно оплачивать медуслугу, то казначейство не сможет оценить ее качество, не имея в своей структуре медицинских специалистов. Нужен соответствующий исполнительный орган, определенный для этого Кабинетом министров. В данном случае, это Нацслужба здоровья.

Почему не Минздрав?

Потому что очень важно, чтобы Министерство здравоохранения занималось разработкой методологии, а не распределяло деньги. Минздрав всегда обвиняли в коррупции, с того момента как они начали самостоятельно проводить тендерные закупки.

Теперь службу будут обвинять ...

Почему не обвиняют в необъективности областные советы, которые голосуют, чтобы в одну больницу выделить, например, 50 млн грн, а в другую - 2 млн грн? Какой логикой руководствуются депутаты? Очевидно, деньги выделяются туда, где кто-то из врачей является депутатом областного совета.

Если мы изменим систему финансирования больниц, тогда они не будут зависеть от субъективного фактора при распределении бюджетных средств. Мы говорим не о централизации средств в Нацслужбе здоровья, мы говорим о еще большей децентрализации. Сегодня государство передает средства местным советам, а те передают их в медицинские учреждения. А медреформа предлагает обойти даже местные органы власти и давать деньги напрямую больницам.

Больница становится отдельным юридическим лицом, или коммунальным предприятием, которое будет получать средства и генерировать их на своих счетах. Нацслужбу здоровья можно было бы обвинять в коррупции, если бы она имела право назначать главных врачей. Тогда бы цикл замкнулся: назначают своего врача, передают туда средства и могут играть в какую-то коррупционную игру. Но руководители больниц будут назначаться мэрами и исполкомами городов, которые при этом не будут напрямую распределять медицинскую субвенцию.

Ваши оппоненты говорят, что государство сначала дало медицинскую субвенцию, а теперь хочет ее забрать?

Нет, государство дает ее напрямую больнице, в виде оплаты за оказанную медицинскую услугу. Мы хотим сделать так, чтобы деньги шли за пациентом, а не за стенами. Согласно закону об автономизации медицинских учреждений, который вступил в силу в октябре этого года, мы сделали уникальную вещь - дали право больнице определять свое штатное расписание, определять должностные оклады.

Не будет ли постоянного дефицита средств, как сегодня, когда не хватает денег на зарплаты медикам?

Денег будет хватать. И неиспользованные средства больницы не будут возвращать в государственный или местный бюджет, как они сейчас вынуждены делать ежегодно. Что это дает? Больницы смогут, например, закупить дорогостоящее медицинское оборудование, оплачивая его частями. Компании-производители будут принимать разовый платеж в размере 30% стоимости оборудования и равными платежами получать остаток суммы, следующие 15-20 лет, зная, что в больнице есть постоянный приток средств.

Больницы будут покупать новое современное оборудование, так как под это оборудование всегда будут пациенты и оплаченные государством медуслуги. Это дает возможность больницам, будучи коммунальными предприятиями, стать самостоятельным игроками и конкурировать среди других медицинских учреждений.

Не так давно Минздрав разрешил применять в Украине международные протоколы лечения. Кто будет их адаптировать для Украины?

Это те задачи, которые должно решать правительство. Минздрав не должен заниматься тем, что распределяет средства, он должен переводить международные протоколы лечения, внедрять новые методики, готовить врачей, контролировать лицензии врачей и их профпригодность.

Я убежден, что система сама себя будет совершенствовать, но только тогда, когда средства следуют за пациентом, и все пациенты получают одинаково качественную услугу. И не важно, депутат это, бизнесмен или пенсионер. Если пенсионер пойдет в районную больницу, то эта больница получит соответствующую оплату за его лечение из госбюджета. А бизнесмен, например, не захочет лечиться в районный больнице и пойдет в частную клинику, тогда эта клиника получит такую же сумму за своего пациента, плюс дополнительный тариф за обращение в негосударственную частную клинику.

Какие сроки внедрения реформы предусмотрены законопроектом?

Все, что касается вторичной и третичной медпомощи, обязательно будет только вводиться с 1 января 2020 года. То есть у нас есть еще 2,5 года, чтобы адаптировать потихоньку больницы, протоколы, запустить систему eHealth. Я уверен, что за два года боле 90% медицинских учреждений будут готовы к этим изменениям.

Первичное звено, или система семейных врачей, согласно законопроекту, запустятся с 1 января 2018 года. На это уже заложено в проекте госбюджета около 13,3 млрд грн, мы обратились с предложением в бюджетный комитет увеличить эту сумму до необходимых 14 млрд грн.

А если не проголосуют за законопроект?

Тогда придется вносить кардинальные изменения в проект закона о госбюджете на 2018 год во втором чтении.

Для многих остается непонятным, как будут функционировать семейные врачи, первичное звено ...

Семейный врач, или врач-педиатр будут подписывать уникальный контракт с каждым пациентом, который решит с ним сотрудничать. Врач должен убедить пациента, что он для него оптимальный выбор. МОЗ планирует что каждый врач сможет обслужить до 2 тыс. пациентов, и за сопровождение каждого в бюджете-2018 заложено 370 грн в год. Если это перемножить цифры то получается, что семейный врач получит 740 тыс. в год для ведения своей практики.

Но в эту цифру входит и оплата медсестре, и оплата коммуналки, и лекарства?

Да. Но если, например, есть амбулатория на 4 тыс. жителей и в ней будут два врача, то средств будет вдвое больше, около 1,5 млн грн. Это около 110 тыс. грн на амбулаторию в месяц. На эти деньги можно найти фельдшера, санитарку, медсестру. Получается, что зарплата врача составит около 20-23 тыс. грн, медсестры – около 8 тыс. грн. Думаю, что выпускник медицинского вуза из сельской местности будет заинтересован вернуться в свое село, чтобы работать семейным врачом с таким вознаграждением, учитывая, что сейчас он зарабатывает чуть больше 3200 грн.

Расскажите, пожалуйста, о законопроекте о сельской медицине, который подан в парламент президентом.

Этот закон, в частности, предусматривает строительство сельских амбулаторий. Для этого в бюджете-2017 уже заложено 4 млрд грн и плюс 1 млрд грн на следующий год. За эти деньги можно построить около 4 тыс. современных амбулаторий по Украине по единому проекту, разработанному Министерством регионального развития. Амбулатории будут строиться совместно с территориальными общинами.

Кто будет распределять эти средства, и решать, кто будет генподрядчиком строительства амбулаторий?

Эти деньги пойдут на общины, или государственные администрации, которые будут подавать заявки. Насколько я знаю, единого подрядчика не будет, будет типовой проект с четко определенной сметой. Кстати, это будет сигналом для отечественных строителей: открывайте производство, используйте международный опыт и пожалуйста, стройте в своих регионах типовые амбулатории. На самом деле не важно, кто построит. Важно чтобы было качественно.

А те амбулатории, которые есть, их будут сносить?

Территориальные общины решат, сносить их или оставлять. Я считаю, что их надо закрыть: в 80% - это старые домики времен второй мировой войны, где течет крыша и антисанитария. При новых амбулаториях будет предусмотрено жилье для семейного врача, который приехал из другого региона.

Проекты новых амбулаторий уже разрабатываются Минрегионом при участии Минздрава. Кроме амбулаторий законопроект о сельской медицине предусматривает закупку оборудования для организации телемедицины (дистанционной диагностики). В половине стран мира это давно работает. Например, в Канаде говорят, что если бы у них не было телемедицины, то они бы попросту не знали, что делать с пациентами в отдаленных районах, ведь там расстояние между селами зачастую более 100 миль.

Не во всех украинских селах есть интернет ...

Мы ставим амбициозную цель, и она предполагает не только строительство амбулаторий, но и строительство дорог, проведение широкополосного интернета, который можно будет использовать не только для медицины, но и для почты, для школы, и для каждого жителя села.

Закон о сельской медицине будет идти в пакете с 6327?

Я надеюсь, что он будет рассмотрен в комитете во вторник на следующей неделе, он уже стоит в повестке дня. И надеюсь, что в четверг на следующей пленарной неделе он будет вынесен на голосование в первом чтении, тогда же, когда законопроект №6327 будет голосоваться в целом. Думаю, что законопроект о сельской медицине будет проголосован во втором чтении с поправками и замечаниями в течение месяца.

Когда будет голосоваться депутатский законопроект № 7065?

Этот законопроект - попытка ряда народных депутатов затянуть реформу. Ровно полгода мы работаем с проектом №6327, рассмотрели 886 поправок, были сотни встреч, рабочих групп. Если мы сейчас его отбросим и не заложим в бюджет денег на 2018 год, то мы заговорим процесс и никогда ничего в здравоохранении не изменим. Такой роскоши себе позволить нельзя, поэтому будем бороться до последнего, чтобы неизбежные реформы начались. И не важно, кто дальше возглавит Минздрав. Кто бы ни пришел, он уже не сможет развернуть процесс в обратную сторону.

Останется ли во главе Минздрава Уляна Супрун если 6327 не проголосуют?

Я бы не привязывал Уляну Супрун к медицинской реформе как ее неотъемлемую часть. Самое главное, что и она такого же мнения. В.о. министра стремится к самому факту изменения системы существовавшей у нас десятилетиями. Если мы запустим этот процесс, останется Супрун министром или нет, она и команда, которая занималась разработкой медреформы - войдут в историю. Потому что точка невозврата будет пройдена.

История показывает, что людей, которые внедряют кардинальные реформы по настоящему, начинают ценить только спустя годы после отставки.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 13 октября 2017 > № 2353917 Сергей Березенко


Украина > Медицина > minprom.ua, 11 октября 2017 > № 2345814

Возможности оплатить услуги врачей не имеют 69% граждан Украины. Об этом сообщила и.о. министра здравоохранения Ульяна Супрун на своей странице в Facebook, сославшись на результаты исследования общественной организации "Пациенты Украины".

"Каждому второму украинцу не под силу оплатить стоимость бесплатного лечения, поэтому он отказывается от него или откладывает на потом. Как результат — 69% украинцев занимаются самолечением из-за нехватки средств", — отметила она.

При этом У.Супрун ничего не сказала о том, каким образом исправить ситуацию и сделать стоимость лечения доступной.

"Бесплатная медицина в Украине — это многолетняя ложь, ведь в больницах платят все. И дорого", — подчеркнула глава Минздрава.

Украина > Медицина > minprom.ua, 11 октября 2017 > № 2345814


Украина > Медицина > dw.de, 19 сентября 2017 > № 2316427

Во вторник, 19 сентября около трех тысяч украинских медработников провели акцию протеста в центре Киева, добиваясь повышения зарплат и требуя пересмотра медицинской реформы. Перечь своих требований, подписанный более 100 тысячами медиков, лидеры отраслевого профсоюза передали в Кабинет министров.

В ближайшие дни Верховная рада Украины должна рассмотреть пакет законопроектов, инициированный правительством для начала реформы медицинской сферы. Но большинство пунктов из предложенной реформы не удовлетворяет профсоюзы. Два из предложенных законопроектов коренным образом меняют систему финансирования здравоохранения на Украине. Еще один предусматривает повышение качества медицинских услуг и доступа к ним в селах.

"Мы не против реформы, но не такой, как сейчас. Диалог с медиками по этому вопросу абсолютно отсутствовал. Кто подготовил эту реформу - непонятно. Специалистов из нашей отрасли вообще не подключали", - сообщил DW зампредседателя киевского городского профсоюза работников здравоохранения Сергей Кубанский.

Маленькие зарплаты украинских медработников

Рядовых медиков, которые вышли на акцию протеста, больше всего волновали низкие зарплаты и долги по ней. "У меня 48 лет рабочего стажа. Я получаю в месяц 3800 гривен (120 евро в пересчете. - Ред.), и их выплату еще задерживают. Наши молодые медики уезжают за границу, потому что на такие деньги не проживешь, а они (власти. - Ред.) реформы уже 26 лет рожают", - заявил DW Михаил Стакалов, врач-травматолог Хустской райбольницы в Закарпатской области.

Требование отстранить от работы и. о. министра здравоохранения Украины Уляну Супрун медики встретили бурными аплодисментами. Именно она инициировала радикальную медицинскую реформу на Украине.

Ранее Супрун подчеркивала, что кардинальные изменения в финансовом обеспечении специалистов здравоохранения до сих пор не были возможны из-за устаревшей системы управления, обновить которую призвана медреформа. "Без принятия соответствующих законов парламентом ситуация принципиально не изменится, а задолженность по зарплатам и в дальнейшем будет возникать ежегодно", - утверждала и. о. министра.

По информации министерства здравоохранения, на 13 сентября задолженность по зарплате украинским медработникам составила 81,7 миллионов гривен. Министерство обещает погасить долг до конца года. Для этого уже подготовлен проект распоряжения Кабмина о распределении резерва медицинской субвенции из государственного бюджета местным.

Украина > Медицина > dw.de, 19 сентября 2017 > № 2316427


Украина > Агропром. Медицина > dknews.kz, 17 сентября 2017 > № 2312245

Министерство агропромышленной политики и продовольствия самопровозглашенной Донецкой народной республики (ДНР) запретило ввоз на территорию республики украинских продуктов из мяса свинины. Об этом сообщает Lenta.ru со ссылкой на сообщение, размещенном на сайте ведомства.

«В связи с ухудшением эпизоотической ситуации по африканской чуме свиней на территории Украины, запрещен ввоз на территорию Донецкой народной республики мяса свинины и готовой продукции из мяса свинины (сала, колбасных изделий, мясных консервов и так далее) со всей территории Украины, в том числе и в ручной клади для собственных нужд», — сказано в сообщении.

В начале сентября сообщалось, что Польша хочет возвести вдоль границы с Белоруссией и Украиной забор, предотвращающий миграцию диких кабанов — разносчиков африканской чумы свиней. По оценке экспертов, африканская чума свиней на территории Польши появилась «благодаря» диким кабанам, зашедшим на территорию этой страны из Белоруссии.

АЧС (африканская лихорадка, болезнь Монтгомери) впервые была зафиксирована в начале XX века в Южной Африке. Вирус не представляет угрозы для человека, но крайне опасен для диких и домашних свиней.

Украина > Агропром. Медицина > dknews.kz, 17 сентября 2017 > № 2312245


Украина > Армия, полиция. СМИ, ИТ. Медицина > interfax.com.ua, 14 сентября 2017 > № 2383979

Работники Департамента киберполиции Национальной полиции Украины совместно со следователями Подольского управления полиции Киева, прекратили деятельность преступной группы, участники которой используя Интернет осуществляли незаконное изготовление и распространение сильнодействующих лекарственных средств, сообщил начальник Департамента киберполиции Сергей Демедюк.

"В состав преступной группировки входили IT-специалисты, обеспечивающие функционирование и продвижение Интернет-магазинов, с помощью которых реализовывались сильнодействующие лекарственные средства. Кроме того с помощью специально созданного call-центра злоумышленники предоставляли консультации клиентам по употреблению сильнодействующих лекарственных средств. Обычно покупателями были спортсмены, которые употребляли медпрепараты для поддержания своей физической формы", - цитирует С.Демедюка пресс-служба Киберполиции.

По его словам, в состав преступной группы входило шесть человек, а роли каждого из них были четко распределены. Все платежи "проходили" через платежные карточки, оформленные на лиц, подконтрольных организаторам преступной схемы.

Как рассказал руководитель украинской киберполиции, география сбыта лекарственных средств не ограничивалась пределами Украины. Участники преступной группы с помощью сети Интернет сбывали их за пределы страны.

"Сильнодействующие лекарственные средства попадали на территорию Украины контрабандным путем. Некоторые из препаратов изготавливались непосредственно на складе, арендованном членами группировки. Более того, используя возможности всемирной сети Интернет злоумышленники сбывали сильнодействующие лекарственные средства не только в Украине, но и за ее пределами", - отметил руководитель Департамента киберполиции.

Полицейские провели 16 санкционированных обысков по месту жительства организаторов и соучастников преступной схемы. Также проведены обыски в так называемом call-центре и на складе для хранения запрещенных на территории Украины препаратов.

В результате полицейские изъяли компьютерную технику, мобильные телефоны, сотни сим-карт, банковские платежные карточки и более $70 тыс. наличности. В их помещениях правоохранители также обнаружили наркотики, оружие и сотни тысяч таблеток сильнодействующих лекарственных средств.

"Сегодня, 14 сентября, одному из участников преступной группы судом избрана мера пресечения в виде ареста. Полицейские проводят мероприятия, направленные на задержание других участников группы. Следствие по делу продолжается", - говорится в информации.

Украина > Армия, полиция. СМИ, ИТ. Медицина > interfax.com.ua, 14 сентября 2017 > № 2383979


Украина > Медицина. СМИ, ИТ > minprom.ua, 11 сентября 2017 > № 2304893

Порошенко собрался лечить украинцев по интернету

Специальный проект по развитию сельской медицины будет внедрен в Украине. Об этом заявил президент Петр Порошенко во время рабочей поездки в Винницкую область.

"Те, кто живут в селе, нуждаются в таком же уровне медицинских услуг, который доступен человеку в районном, областном центре и в столице", — отметил он.

По словам П.Порошенко, именно для этого внедряется телемедицина, налаживается широкополосная интернет-связь для того, чтобы врач на расстоянии мог быстро определить, что делать с пациентом, какое ему назначить лечение или дополнительную консультацию.

Он также выразил надежду, что через неделю Верховная Рада проголосует за медицинскую реформу. Напомним, в ходе так называемой "реформы медицины" власть планирует закрыть сельские больницы и официально сделать здравоохранение платным.

Украина > Медицина. СМИ, ИТ > minprom.ua, 11 сентября 2017 > № 2304893


Украина > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 1 сентября 2017 > № 2293514

Государственная служба Украины по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей (Госпродпотребслужба) за последние дни получила положительный результат исследования на африканскую чуму свиней (АЧС) в Полтавской, Киевской и Закарпатской областях.

Согласно сообщению на сайте Госпродпотребслужбы, на территории сельхозпредприятия ФХ "Плехов-Агро" (Полтавской обл.) была зарегистрирована гибель 48 голов свиней с характерными признаками африканской чумы свиней.

Кроме того, около Яготина (Киевской обл.) был обнаружен труп домашней свиньи, также вспышка АЧС была зафиксирована в ООО "АПК Тиса-Запад" (Закарпатской обл.).

При исследовании отобранных проб биоматериала в Государственном научно-исследовательском институте по лабораторной диагностике и ветеринарно-санитарной экспертизы 30 августа и 1 сентября установлен диагноз АЧС.

С целью координации действий по локализации и ликвидации вспышек АЧС проведено заседание Государственных чрезвычайных противоэпизоотических комиссий при Оржицкой, Яготинской, Виноградовской райгосадминистрациях, решениями которых утверждены планы по ликвидации АЧС, определены границы эпизоотических очагов, зон защиты и надзора.

В очагах заболевания проводятся мероприятия по локализации и недопущению распространения возбудителя АЧС.

Африканская чума свиней - контагиозное вирусное заболевание домашних и диких свиней. Оно передается при прямом контакте больных и здоровых животных через продукты из свинины, клещами и механически (транспортными средствами, при перемещении людей и животных). Вакцины от АЧС нет.

Украина > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 1 сентября 2017 > № 2293514


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 31 августа 2017 > № 2293527 Олег Калашников

Директор медсети "Добробут": К концу 2019 года у нас будет собственный кардиоцентр

Эксклюзивное интервью директора медицинской сети "Добробут" Олега Калашникова агентству "Интерфакс-Украина"

- Почему вы решили заняться медицинским бизнесом, купить "Добробут"?

- Я раньше занимался сетью "Люксоптика" у меня был бизнес, близкий к медицине. Я и сейчас один из основных его акционеров. Но я, наверное, отношусь к той категории менеджеров, которые начинают, основывают или развивают бизнес. Когда бизнес "Люксоптики" развился и стабилизировался, в 2012 году я принял решение отойти от операционной деятельности руководителя и заняться инвестициями.

В 2012 году генеральный директор инвесткомпании "Конкорд Капитал" Игорь Мазепа рассказал, что у него подписан эксклюзивный контракт на покупку медцентра "Добробут". Так как мы искали возможности для нового бизнеса, то мы заинтересовались. В медицине нас привлекает высокая емкость рынка. Например, "Люксоптика" – это хороший бизнес, но рынок оптики очень маленький. Весь украинский рынок очков около $200 млн, а рынок медицинских услуг огромен.

Мы заходили в этот бизнес в достаточно сложное время – сделку начали готовить осенью 2013 года, уже Майдан стоял, началась девальвация. В результате получилось, что купили мы "Добробут" не очень дешево. Тем не менее, я ни в коем случае не жалею: мы поставили себе масштабную задачу, просто у нас подорожал вход.

Нужно сказать, что "Добробут" как бизнес был достаточно системно отстроен. Но, на мой взгляд, в основу крупного бизнеса должна быть заложена особенная ценность, идея. В старом "Добробуте" эту ценность не культивировали и во главе угла ставили финансы. Я считаю, что нужно ориентироваться не на финансовый результат - нужно формировать доверие потребителя и деньги тогда сами придут.

- Вас устраивает эффективность инвестиций, которые вы сделали в "Добробут"?

- Я уже говорил, что из-за девальвации мы купили этот бизнес достаточно дорого. Понятно, что текущая деятельность не возвращала вложения. Кроме того, когда мы вошли в "Добробут", мы кое-что начали переделывать на свой вкус, выросли расходы. В декабре 2015 года я стал генеральным директором, мне кажется, что за прошедшие 1,5 года я наделал кучу ошибок, но сейчас я уже проникся духом "Добробута" и верю в его стратегическую перспективу. Неэффективность первых годов с точки зрения большого результата не имеет значения. Если мы построим компанию, которая через 5-10 лет будет стоить $500 млн, то в общем за сколько мы в нее зашли не будет иметь значения.

- Насколько прибыльным является "Добробут"?

- "Добробут" сейчас приносит прибыль, но не много. 2016 год был не очень хорошим, прибыль составила 28,4 млн грн. Это был год кардинальных изменений - мы перешли на новую операционную систему, открыли очень большое подразделение, новую больницу на 6 тыс. кв. м со специализированными центрами, в том числе и кардиохирургическим. В общем, год был с точки зрения финансовых затрат сложным, хуже 2015 года. Но ситуация с прибылью стабилизировалась к новому году и начиная с 2017 года мы стали прибыльными.

Я думаю, что сегодня мы на рынке занимаем первое место по пациентам, манипуляциям, операциям и первичным приемам. У нас очень большой амбулаторный прием. Я ожидаю, что уже к ноябрю у нас будет около 100 тыс. амбулаторных пациентов в месяц. В настоящее время у нас до 3,5 тыс. амбулаторных пациентов в день. Уверен, что никто из операторов медицинского рынка такой результат не показывает. Но тут важно удерживать сервис и качество медицинских услуг, не назначать ненужные манипуляции, операции, не гнаться за финансовым результатом.

- Вы с этим боретесь?

- Стараемся. Мы всегда должны быть честны по отношению к пациенту. Когда мы формировали собственные корпоративные ценности, мы не внесли в них "честность", но только потому что не смогли определиться, как честно описывать ситуацию тяжелобольному пациенту, чтобы не демотивировать его. По этому поводу у нас были двухдневные дебаты, говорить ли пациенту, что он смертельно болен или не говорить. Если демотивировать пациента, то результат лечения будет равен нулю. Я думаю, что такие вопросы нужно решать только на ценностном уровне. К сожалению, доктору, который уже привык говорить правду пациенту, объяснить, что этого делать нельзя, не получается. Он все равно это не поймет. Скорее всего, такие доктора уйдут из "Добробута". Несмотря на то, что такая ценность не прописана мы ее будем культивировать.

- У вас большая текучесть кадров? Как к вам приходят доктора и как они от вас уходят?

- Я бы не сказал, что у нас очень большая текучесть кадров. Сейчас все еще существует процесс, когда люди ходят между клиниками. Из-за того, что мы набираем очень многих людей, естественно идет и отсев, от этого никуда не денешься. Если мы теряем хорошего доктора, то это проблема и потеря менеджмента.

Уверен, нужно очень четко выработать критерии хорошего доктора. С моей точки зрения у докторов существуют очень сложные отношения между собой, у них есть ревность, внутренняя борьба.

На сегодняшний день, проблема ухода именно в этом. "Добробут" дает условия чуть выше рыночных, и мы пытаемся сделать так, чтобы доктора не уходили, а стремились к нам попасть.

- Ваши доктора у вас официально оформлены? Или это какие-то контракты и совместительства?

- Все доктора официально оформлены. У нас, наверное, 40% докторов работают на постоянной основе, а 60% по совместительству. Когда я пришел было 20% на 80%. Мы хотим, чтобы 70-80% наших докторов работали у нас на постоянной основе.

- По вашему мнению, нужна ли индивидуальная лицензия для докторов?

- Мне бы этого не хотелось, я считаю, что это поставит нас в неравные условия. Если будут давать индивидуальные лицензии докторам, у нас появятся поликлиники, которые в принципе не платят налоги, и поликлиники, которые все налоги платят. В моем понимании это будет неправильно. Я считаю, что доктор с индивидуальной лицензией должен зарегистрировать частную фирму и платить налоги.

У нас сейчас некоторые доктора работают по совместительству. Мы не можем не оформить докторов официально, ведь они ведут истории болезни, у нас все доктора оформлены официально.

- Есть категории докторов – "звезды", а есть доктора, которые занимаются рутиной, например, ведут ежедневный поликлинический прием. В кадровой политике вы ориентируетесь на "звезд" или на тех, кто будет вести ежедневный прием больных?

- Вопрос вообще-то концептуальный. Во-первых, звезда звезде рознь. Врач может быть очень хорошим, но при этом его человеческие качества могут усложнить работу с ним. В моем понимании настоящие звезды – звезды во всем, они высококвалифицированы, внимательны к пациенту, никогда не подведут, дисциплинированы. В медицинском бизнесе звезды, это конечно хорошо, но нужна система и понятные протоколы лечения, которые позволят качественно лечить. Образно говоря, очень немногие доктора могут вносить изменения в протоколы и находить новые методы лечения, если что-то пойдет не так, то они за это будут отвечать. Увы, в Украине ответственности за медицинскую ошибку практически нет, а ведь вся система здравоохранения должна функционировать по четкому алгоритму действий.

Когда я сюда пришел, я думал, что залог успеха в том, чтобы брать классных докторов, но я также считаю, что "Добробут" должен работать по отлаженной системе и по четким протоколам. Например, для моей компании с финансовой точки зрения амбулаторный прием гораздо важнее, чем, скажем, кардиохирургия. Я даже не уверен, что мы ее полностью просчитали (в декабре 2016 года "Добробут" открыл отделение кардиохирургии - ИФ), но мы ставим амбициозные задачи и нам повезло с Александром Бабляком, который возглавил это направление и которого можно считать звездой. С моей точки зрения, такие люди как Емец, Бабляк, покойный Амосов, Тодуров должны формировать свои школы, выпускать учеников, растить их. Александр Бабляк в этом отношении, очень открыт. Мы сейчас пытаемся наладить систему обучения специалистов-кардиохирургов.

- Говорят, что не все кардиохирурги готовы передавать свои знания и навыки…

- Конкуренция, да. Но проблема в том, что кардиохирургический рынок очень узкий, платежеспособного спроса мало. У нас кардиооперация может стоить около 200 тыс. грн. Как много людей могут себе это позволить?

Я думаю, что в тот момент, когда государство каким-то образом сможет хоть частично компенсировать расходы, то количество таких операций возрастет многократно.

- Сейчас, Минздрав реализует проект по созданию сети реперфузионных центров, которые смогут безоплатно устанавливать стенты пациентам с инфарктом. По вашему мнению, могли бы частные клиники принять участие в таком проекте?

- Я вообще считаю, что государство плохой собственник.

Как человек из бизнеса, я бы продавал больницы под инвестиционные обязательства "Добробуту", "Медикому" и другим. Сейчас многие олигархи смотрят в направление медицины, инвестируют. Например, клиника "Обериг" строит "с нуля" огромную больницу. Почему бы не продать больницу им, пусть приведут ее в чувства?

Я бы пошел по такому сценарию, но у нас есть норма Конституции, которая подразумевает запрет сокращения сети государственных медицинских учреждений. Я думаю, что рано или поздно все будет меняться, так как сеть государственных медучреждений просто перестанет работать. В государственных клиниках сейчас все зависит от того, кто ими руководит, очень важно, на что ориентирован главврач – на то, чтобы вылечить или на то, чтобы заработать. Но, априори государство – плохой собственник. И так будет всегда.

Возвращаясь к государственной программе стентирования, я думаю, что частные клиники рано или поздно войдут в государственные проекты. Понятно, что если в "Добробуте" проводятся операции на открытом сердце, то не делать стентирование или коронарографию было бы странно. Когда мы построим свой кардиоцентр, мы будем развивать это направление.

- То есть пока вы стентированием не занимаетесь?

- Для этого нужно специальное оборудование. В настоящее время наша кардиохирургия – это сложные по компетенции операции, операции на открытом сердце. Это не большая ниша на рынке. А с помощью стентирования, как я понимаю, убирается 90% всех кардиологических проблем. Поэтому мы планируем развивать это направление. Я рассчитываю, что к концу 2019 года у нас будет собственный кардиоцентр, и там будут такие манипуляции.

- На базе чего планируете создать этот центр?

- Этого я пока сказать не могу. Пока у нас есть финансовый план, есть идея, уже есть площадка, которая находится в разработке. Как только мы ее оформим, мы объявим об этом как о состоявшемся плане.

- Это новое строительство или реконструкция?

- Пока реконструкция, хотя я считаю, что новое строительство лучше. Мы постоянно мониторим киевский рынок земли и помещений. Участки, которые нам нравятся, или очень большие или далеко от сетей. Например, мы смотрели один объект, мне он очень понравился, но там около $7-8 млн нужно только для того, чтобы подвести коммуникации. Мы посчитали, что если у нас только на подготовку уйдет столько денег, плюс инвестиции в сам центр, получится около $100 млн. К сожалению, мы не ощущаем такой глубины медицинского рынка, которая позволит нам оправдать такие вложения, даже если мы построим суперсовременную многопрофильную клинику. Не факт, что мы наберем такое количество платежеспособных пациентов.

- Сейчас идет широкая дискуссия по поводу медицинских протоколов. Минздрав разрешил использовать международные протоколы. Какие протоколы используются у вас в клинике?

- Мы столкнулись с проблемой использования международных протоколов, пригласили Минздрав, они нам провели тренинг, как это делать. Оказалось, что все достаточно просто. Сейчас мы пытаемся консолидировать рынок частной и государственной медицины в этом вопросе. Мы отобрали 40 нозологий, по которым пишем совместные протоколы с привлечением всех участников рынка. Частная медицина на это достаточно хорошо откликается, потому что корректный протокол позволяет точно оцифровать наши риски.

Это важно, поскольку в частной медицине мы имеем четкие отношения со страховыми компаниями. Единственные, кто в Украине контролирует адекватность лечения, это именно страховые компании. Поэтому, например, я не поддерживаю идею Минздрава о создании единого государственного заказчика медуслуг - национального агентства. Не агентство должно распределять деньги, а страховые компании. Но страховые компании в этом вопросе заняли очень пассивную позицию, я не очень понимаю, почему.

Возвращаясь к протоколам, могу сказать, что без протоколов не будет медицины. Протокол - это маршрут пациента. Если на каком-то этапе ты не можешь оказать ту или иную помощь, у тебя нет какого-либо специального оборудования, то в протоколе должно быть прописано, куда ты направляешь пациента.

Точно так же со строительными нормами (ДБН) для медучреждений, вокруг которых сейчас идут дебаты. Почему бы не использовать уже существующие, например, немецкие или польские строительные нормы для больниц? Если вы хотите получить лицензию, то ваша клиника должна соответствовать нормам, которые разработаны, кажется, в 1965 году. Поэтому формально этим устаревшим нормам никто не соответствует. Но тут есть интересная вещь. ДБН – это нормы строительные, и они находиться в ведении Минрегиона. Изменение норм ДБН - это прерогатива этого же ведомства, Министерство здравоохранения как бы принимает в этом участие, но от него ничего не зависит. Не хочу приводить в пример Грузию, но они просто взяли и узаконили современные западные нормы.

Западные протоколы мы можем брать за основу, и мы можем их выполнять. Я раньше считал, что медицина – это доктор-звезда, который должен решить, как вас лечить, но когда я пришел в медицинский бизнес, понял значение протоколов. Протокол – это алгоритм прохождения пациента. Получается, что доктор-звезда нужен только в первый момент, когда ставится диагноз, по сути дальше понятно, что делать, как лечить. Да, это, наверное, слишком упрощенно, но суть от этого не меняется.

- Вернемся к вашим планам развития. С кардиологическим комплексом понятно. "Добробут" всегда славился педиатрией. Что будет в этом направлении?

- Педиатрия - наша корневая компетенция. Мы развиваем поликлиники и будем открывать отдельный детский стационар. Площадки для него пока нет, но, скорее всего, это будет Левый берег. Сейчас введем вторую очередь детского стационара на Правом берегу, это будет соматический, не хирургический стационар. Кроме того, мы очень верим в поликлинический прием. Мы уже открыли в районе Святошино большую поликлинику на 1,3 тыс. человек, два этажа – для детей и взрослых.

Мы хотим сформировать сеть поликлиник в Киеве, но пациент должен знать, что случае необходимости "Добробут" будет вести его и в стационаре. Поэтому нам нужна достаточно большая больница или несколько больниц, которые позволят пациенту решать свои проблемы внутри системы "Добробут".

- Что вы думаете о развитии частных онкологических клиник?

- У нас очень высокие амбиции, мы хотим без преувеличений стать оператором №1. На мой вигляд, в медицине есть две огромные ниши – кардиология и онкология, и мы должны их развивать. Мы уже проводим достаточно серьезные операции у онкобольных, у нас есть зал для химиотерапии. Мы планируем установить хорошее оборудование – у нас неплохие отношения с Toshiba. Скорее всего, мы придем к тому, что откроем центр лучевой терапии.

- Когда?

- Не знаю пока. Это дорого. Лечение онкологии это, как правило, комбинация двух-трех элементов: операция плюс химиотерапия, или химия плюс облучение. На сегодняшний день у нас лучами занимается клиника "Лисод", "Киберклиника Спиженко", где операции делают кибереножом, хотя это не совсем лучи, больница "Феофания", в Украинском центре томотерапии в Кропивницком установлено современное оборудование, он может в год принять тысячу пациентов.

- То есть такие государственные клиники, как Киевский онкоцентр на Верховинной или Институт рака вы как конкурентов даже не рассматриваете?

- В Институте рака мы уже строим свой диагностический центр – 1,7 тыс. кв. м. Этот центр будет выдавать "дорожную карту" онкологическому пациенту, проводить серьезные исследования. Такое исследование, наверное, может стоить около 1000 евро. Сейчас мы закупаем для него ультрасовременное оборудование.

- Когда заработает этот центр?

- Я думаю, в начале октября.

- Какие еще направления планируете развивать?

- Мы планируем также заниматься реабилитацией. Это достаточно сложное и дорогостоящее направление, минимальная стоимость пребывания в реабилитации – 120 тыс. грн., тяжелый пациент обходится 5-7 тыс. грн в день. При этом пребывание на реабилитации может быть длительным. У нас есть пациенты с последствиями инсультов, с черепно-мозговыми травмами, есть пациент после столбняка.

Обычно там, где появляется очень хорошая медицина, исчезают деньги. Слава Богу, реабилитация для нас не убыточна, но ее прибыль где-то около нуля. При этом мы понимаем, что не можем поднять цены, так как будет меньше пациентов. Но мы не можем и сократить курс реабилитации, так как это не будет полноценная реабилитация. В моем понимании с этим пока все сложно. Мне непонятно, например, намерение государства финансировать паллиатив. Я бы паллиатив финансировал только когда все остальные направления были бы в нормальном состоянии.

- Есть частные клиники, которые говорят, что они не будут никогда заниматься онкологией, потому что там люди умирают, а им не нужно портить статистику...

- Мне вообще кажется, что если ты хочешь заниматься медициной, то о статистике нужно вообще думать в последнюю очередь, например, мы делаем такие кардиохирургические операции, которые отказываются делать почти все центры, в том числе государственные. Но мы должны быть честными по отношению к пациенту, объяснить все риски.

- Это влияет на инвестиционную привлекательность компании? Будет ли инвестор вкладывать в клинику, в которой достаточно высокая смертность, но при этом много инновационных методов лечения?

- По нашим наблюдениям инвестор будет смотреть на сеть. Я думаю, что зарабатывать деньги будет сеть, а стационар нужен для того, чтобы в сеть пришли. Основная критика частной медицины, мол, они сливки снимают, берут самое легкое, а сложные случаи оставляют государственным клиникам. Я считаю, что это не так, но тут возникает другая проблема: как сделать так, чтобы мы не брали на себя излишние риски.

Мы уже успешно прооперировали больше 125 сложных кардиопациентов. Мы оперируем непростые случаи, и я не уверен, что кардиохирургия с точки зрения бизнеса это хорошо, но считаю, что для "Добробута" это очень большое приобретение.

- Университетскую клинику планируете?

- Да. Она должна быть в Киеве и на ее базе я мог бы развивать учебное заведение. Нас ожидает большой дефицит кадров. Я думаю, что образование будет следующей сферой после здравоохранения, куда пойдут деньги.

- Какие источники инвестиций вы используете?

- Облигационные займы достаточно дорогостоящие, банковская система не настроена выдавать кредиты. Нам сложно брать кредиты, поскольку не понятно, что давать в залог. Поэтому в ближайшее время в привлечение какого-то банковского финансирования, облигаций я не очень верю.

В ближайшие два-три года финансирование будет за счет собственной прибыли и частично от акционеров. Ну и какое-то кредитование. Хорошо было бы найти какого-то финансового партнера, например, ЕБРР, но они пока на нас смотрят оценивающе.

- Почему?

- Недостаточный масштаб компании. Если мы будем действовать так, как мы действуем, то, наверное, мы станем для них интересными через год. Нам, конечно, было бы интересно, чтобы они зашли как партнеры и предоставили финансирование, но оно должно быть дешевым, 5-7% максимум.

- Как вы оцениваете идеи, заложенные в медицинскую реформу, которую предлагает Минздрав?

- Я противник агентства, противник выдачи лицензии на частную практику. Я бы выставил на приватизацию государственные больницы, которые сложно содержать. Есть хорошие больницы, которые сохранили какие-то активы, которые от реформы выиграют, и пациенты к ним пойдут, но, наверняка, будут больницы, которые не выиграют, которые обанкротятся, а закрыть их нельзя. Что будет делать община, у которой половина больниц может себя содержать, а вторая половина обанкротится? Мы как-то дискутировали по этому поводу с замминистра здравоохранения Павлом Ковтонюком, но я с ним согласен в том, что начать нужно.

- Какие у вас планы относительно развития в регионах?

- У меня уже есть один сетевой опыт - "Люксоптика" сейчас представлена почти во всех областных центрах. Понятно, я хочу, чтобы и "Добробут" был представлен во всех областях. Мы начнем с крупных городов. Мы сейчас изучаем города, заказали специальное исследование. Оказалось, например, что в Харькове практически отсутствует частная медицина, а в Одессе ее переизбыток. С другой стороны, там есть большое количество застрахованных лиц и это создает большой рынок. А вот по Днепру какой-то позиции у меня нет. Т.е. если говорить о региональном развитии, то сейчас наиболее привлекательны Харьков, Львов.

- Как вы сотрудничаете со страховыми компаниями и насколько это интересно?

- Страховые компании и медицинские ассистансы являются нашими стратегическими партнерами, так как нас объединяет одна цель – здоровье наших клиентов.

- Какой процент вашего дохода генерируют страховые компании?

- В деньгах, полагаю, до 20%. В пациентах больше - около 27%. У нас есть страховые пациенты, которые пользуются услугами поликлинического приема, стационарным и хирургическим отделением, неотложной помощью. Особой популярностью пользуется педиатрическое направление, потому это наше стратегическое направление.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 31 августа 2017 > № 2293527 Олег Калашников


Украина. Евросоюз > Медицина > interfax.com.ua, 30 августа 2017 > № 2289127 Августин Дубнички

Присутствие "Фармака" в Европе будет увеличиваться – исполнительный директор

Эксклюзивное интервью исполнительного директора ПАО "Фармак" Августина Дубнички агентству "Интерфакс-Украина"

- Как Вы пришли к решению работать в Украине, а именно в компании "Фармак"?

- А почему бы, если я имею возможность, не помочь соседней стране, которая на пути в Европейский Союз? Я давно знал о компании "Фармак". Это одна из крупнейших и успешных фармацевтических компаний в Украине. Несмотря на сложную экономическую и политическую ситуацию, которая сложилась в Украине в течение последних 3-4 лет, у этой компании превосходное состояние с финансовой стороны и сфера продаж. Менеджмент – высококвалифицированные и образованные работники. Поэтому, для меня это настоящий вызов, работать вместе с такой командой, и я чувствую большую ответственность.

- Трудно было начинать работать в Украине? Ощущаете языковой барьер?

- Я не могу наверняка сказать. В начале наша с коллегами коммуникация была особенно осторожной, учитывая, что я все еще не говорю на государственном языке. Мы используем в процессе общения и украинский, и английский, а иногда и услуги переводчиков, чтобы выяснить все детали и избежать недопонимания. Должен отметить, что коллеги по менеджменту и высшее руководство компании во всех смыслах открыты к сотрудничеству и около 80% из них владеют английским свободно. Я начал учить украинский язык всего несколько месяцев назад, однако уже в целом его понимаю. Пока я не вижу никаких трудностей в работе в "Фармаке" и в Украине. Я очень уважаю главу Наблюдательного совета Филю Ивановну Жебровскую, которая ранее занимала должность гендиректора, и которая подготовила прекрасные условия для моей работы, включая поддержку в коммуникациях и управлении.

- Какие цели вы ставите перед собой как руководитель компании?

- Мой самый высокий приоритет - это развитие компании и результаты, которых ждет Наблюдательный совет. Далее я сосредоточусь на улучшении бизнес-процессов и структуры компании, чтобы развивать ее присутствие на иностранных рынках. Я думаю о качестве, развитии бизнеса, отделе госрегистрации лекарственных средств и медицинских изделий, государственных и обычных закупках. Я проработал в фармацевтической отрасли 30 лет и имею хороший опыт, который смогу использовать для улучшения деятельности "Фармака".

Следующий важный приоритет - это оптимизация ассортимента продукции и популяризация его в соответствии с потребностями внутреннего и внешнего рынка.

Еще один из самых важных приоритетов – подготовить действующий алгоритм улучшения и развития бизнеса в Европе.

- Какие результаты работы удовлетворили бы Вас?

- Я буду доволен в том случае, если акционеры будут довольны моей работой и моим менеджментом, это командная работа. Я также буду доволен, если инвесторы, бизнес-партнеры, коллеги, профсоюз и работники будут довольны моей работой, результатами моего управления компанией. Я понимаю, что все эти группы имеют разные интересы, но мы должны стремиться к максимальному балансу между ними.

- По вашему мнению, каково место "Фармака" на фармрынке Украины и Европы?

- "Фармак" является лидером на рынке Украины, и мы должны продолжать удерживать эту позицию. Компания намерена ежегодно выпускать новые виды продукции для внутреннего рынка. "Фармак" усовершенствовал производство согласно европейским правилам и стандартам. Компания, безусловно, является лидером фармацевтической индустрии Украины.

Теперь о Европе: в прошлом "Фармак" регистрировал лекарственные препараты и начинал работать с ними через европейских, немецких, нидерландских, словацких партнеров. Дела пошли в гору после приобретения компании "Нордфарм" в Польше, которая начала регистрировать и маркетировать лекарственные средства. Я ожидаю, что присутствие "Фармака" в Европе будет увеличиваться.

Как вы знаете, я много лет работал в Европе и имею определенный опыт. Мы хотим работать на рынках европейских стран не через партнеров, а напрямую. Украина на пути в Европу и здесь "Фармак" имеет прекрасную возможность занять лидирующие позиции среди европейских стран, особенно в центральной и западной частях, поскольку имеет соответствующий ассортимент продукции для европейского рынка и ряд проектов на стадии разработки.

Моя цель – определить, как открыть "Фармак" для европейских стран, закрепиться и развиваться там в дальнейшем, возможно, даже, разместить там свои мощности, чтобы работать в Европе наравне с другими фармпроизводителями. Это отличный от украинского рынок с определенными маркетинговыми процедурами и операциями. По моему мнению, "Фармак" будет иметь успех в Европе, если на производство назначить опытную команду и улучшить некоторые процессы. Когда же поставленные задачи будут достигнуты, я ожидаю увеличения присутствия "Фармака" в Европе.

- Какие направления и нозологии вы считаете перспективными для экспорта продукции "Фармака"?

- На сегодняшний день "Фармак" занимает около 6,5% украинского фармрынка, соотношение между продажами на внутреннем и международном рынках составляет 68% к 32% от общего дохода компании.

"Фармак" занимает существенную долю на рынке инсулинов, обеспечивая пациентов генетически созданным инсулином по лицензии компании "Эли Лили". Это создает сильную позицию для деятельности "Фармак" в области эндокринологии.

Мы также заняли свободные ниши рынка в таких отраслях как офтальмология и контрастные препараты. Согласно результатам исследований 2016 и первой половины 2017 гг., компанию признали лучшим экспортером страны. Я бы хотел заметить, что мы экспортируем товары в значительных количествах и вне стран Европы, а это - Узбекистан, Россия, Вьетнам, Казахстан, Ирак и другие. Например, во Вьетнам компания поставляет около 30 различных позиций.

- Насколько важно для "Фармака" принимать участие в различных государственных программах, например, в программах реимбурсации?

- На мой взгляд, все фармацевтические компании, если они хотят успешно работать, должны принимать участие в государственных программах, включая программу возмещения, а для "Фармака", как лидера рынка, это особенно важно. Например, в апреле 2017 года "Фармак" присоединился к программе реимбурсации. В этой программе принимают участие 8-10 наших препаратов, я думаю, что мы будем со временем расширять их перечень. Но очень важно, что в этой программе мы должны не только снизить цены, но и не получить убыток. Думаю, что это будет возможно именно благодаря большому обороту.

Хочу подчеркнуть, что, планируя реформы и госпрограммы, Минздрав должен обсудить их с фармацевтическими компаниями, производителями. Непродуманные шаги могут привести к тому, что не отечественные фармпроизводители получат стимул к развитию, а, например, компании-дистрибьюторы. В результате исчезает национальное производство жизненно важных препаратов.

Я бы хотел заметить, что поддержка собственного производства со стороны государства является важным фактором, и мы были бы благодарны за нее в будущем.

- По вашему мнению, в Украине есть конкуренция между производителями и дистрибьюторами?

- Дело не в конкуренции. Дистрибуция - это способ поставки препаратов в аптеки, компании, которые занимаются дистрибуцией, продают то, что произведено. С точки зрения государства дистрибьюторы не отвечают за наличие ключевых фармацевтических препаратов на рынке.

С другой стороны, я считаю, что мы должны сосредоточиться на производстве, и не должны входить в логистику. У нас нет цели создать собственную профессиональную дистрибьюторскую компанию. Для фармкомпаний это непрофильный бизнес и большие расходы.

- Как вы считаете, нужно ли развивать в Украине собственное производство вакцин и сывороток?

- Полное производство вакцин и контроль качества является научно и технически очень сложным процессом, который нуждается в специалистах высокого уровня и в больших инвестициях, что не делает его привлекательным для фармацевтических компаний.

Ранее "Фармак" планировал открыть такое производство, завершить реализацию этих планов можно будет в условиях тесного сотрудничества с некоторыми зарубежными партнерами, которые специализируются именно на таких препаратах, так как на наших производствах мы придерживаемся стерильных и асептических условий в соответствии со стандартами европейских правил организации производства и контроля качества лекарственных средств.

Однако, в настоящее время "Фармак" не планирует развивать такие проекты в ближайшем будущем. Нам как национальному производителю было бы рациональнее создавать предложение в тех сферах, где мы компетентны, например, эндокринологии.

- Каким видит "Фармак" развитие в сторону контрактного производства? Это интересно для компании?

- Если говорить о контрактном производстве для других компаний, то в настоящее время мы не имеем возможностей выполнять контракты такого типа, у нас недостаток мощностей. Продажи растут, и мы стоим перед выбором: искать партнеров, размещая свои заказы на производственных площадках других компаний, или строить новые цеха. В первую очередь, речь идет о производстве твердых лекарственных форм - гранул и таблеток. В настоящее время мы тестируем возможности размещения своего контрактного производства в Украине и в Европе и в будущем примем решение по этому поводу.

Еще раз подчеркну, это не простое решение, так как оно принимается на много лет вперед и влияет на наш ассортимент, на то, какие препараты мы будем регистрировать и где.

Вместе с тем, мы рассматриваем проекты по контрактному производству АФИ на наших площадях в Шостке, мы находимся в процессе переговоров с некоторыми производителями. Но на этом рынке сейчас очень большая конкуренция, так как есть очень большой потенциал производства АФИ в Китае и Индии.

- Какие планы у компании по модернизации производства?

- Я бы хотел подчеркнуть, что на сегодняшний день, "Фармак" имеет современные мощности для производства. Конечно, есть некоторые возможности для модернизации, расширения мощностей, а именно приобретение новой технологической линии и тому подобное. Для этого "Фармак" подыскивает ультрасовременное и эффективное оборудование. Как я уже говорил, у нас не хватает мощностей для производства твердых лекарственных форм и для обеспечения стерильного и асептического производства. Мы сейчас тщательно взвешиваем возможности.

Для производства активных фармацевтических ингредиентов (АФИ) "Фармак", кроме основных мощностей в Киеве, открыл новое современное производство в Шостке. Когда наша компания будет готова продавать изготовленные на данных мощностях АФИ для рынков Европы и США, мы планируем организовать в Шостку инспекцию из FDA США (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов), а также инспекцию из Европейского директората по качеству лекарственных средств и здравоохранения.

Всего 2017 году "Фармак" планирует инвестировать в капитальные расходы около 630 млн грн.

- Есть ли проблемы с привлечением средств в развитие проектов и модернизацию производства?

- Я знаю, что в прошлом компания использовала определенное количество привлеченных ресурсов, однако в настоящее время "Фармак" использовал и планирует использовать для развития проектов, главным образом, собственные средства. Так в 2017 году мы планируем инвестировать в развитие проектов около 230 млн грн.

- Каких результатов "Фармак" достиг в первой половине 2017?

- Компания показала существенный рост по сравнению с аналогичным периодом 2016 года. Например, только доходы выросли на 23%, имеем заметные улучшения в финансовом секторе. Это является хорошей основой для работы во второй половине 2017 года.

Всего по итогам 2017 года мы рассчитываем на прибыль около 6, 3 млрд грн, валовая маржа 56% и прибыль до вычета налогов, процентов, износа и амортизации (EBITDA) около 26%.

- Как вы оцениваете введение QR-кодов на упаковках лекарственных средств в Украине, систему их электронного контроля?

- Конечно, мы поддерживаем продвижение в этом направлении, однако обеспечить QR-коды для всех препаратов – это еще одна дополнительная статья расходов для компании, имеющей широкий ассортимент продукции. По моему мнению, такая новация была бы целесообразнее в более стабильный период, после кризиса.

- Насколько, по вашему мнению, для фармрынка Украины актуальна проблема с подделкой лекарств и собственно поддельный товар?

- Я знаю, такие случаи в прошлом имели место, но я не считаю, что это настолько проблемный вопрос для рынка фармацевтики Украины. Мы постоянно проверяем рынок на наличие подделок, и в случае, если это будет касаться компании "Фармак", уверяю, мы отреагируем должным образом.

- Как Вы оцениваете конкурентную среду на рынке фармацевтики Украины? Насколько, по вашему мнению, фармацевтические компании готовы к рыночной конкуренции или отдают предпочтение административному давлению?

- Чтобы дать достоверную оценку работы методов конкуренции на рынке фармацевтики мне нужно провести больше времени в Украине.

В целом, лучший путь конкуренции для "Фармака" – это хорошее качество товаров, привлекательный ассортимент, квалифицированная маркетинговая группа и соответствующие резонные маркетинговые ходы, а также их прозрачная реализация. Это значит, что "Фармак" "играет по правилам" рынка.

Украина. Евросоюз > Медицина > interfax.com.ua, 30 августа 2017 > № 2289127 Августин Дубнички


Украина. Евросоюз > Медицина > inosmi.ru, 28 августа 2017 > № 2314672

Туберкулез на Украине — это бомба замедленного действия для Европы

Контроль над этой передаваемой воздушно-капельным путем болезнью в текущем году обретает дополнительную значимость, поскольку Украина, получив безвизовый режим, пытается интегрироваться в ЕС.

Лили Хайд (Lily Hyde), Politico, США

Одесса, Украина. — В портовом городе Одессе, что на берегу Черного моря, отдыхающие смешались с беженцами из истерзанных войной восточных районов, с местными цыганами, со студентами и экономическими мигрантами из Центральной Азии, с Кавказа, из Африки и Азии.

Но в воздухе витает нечто очень далекое от целительного морского бриза: туберкулез.

В Одессе — самый высокий процент заболеваемости туберкулезом на Украине, составивший в 2016 году 110 случаев на 100 тысяч человек. И эти цифры быстро увеличиваются. Туберкулез тесно связан с миграцией, нестабильностью и бедностью, а контроль над этой передаваемой воздушно-капельным путем болезнью в текущем году обретает дополнительную значимость, поскольку Украина, получив безвизовый режим, пытается интегрироваться в ЕС. Она составляет часть миграционного коридора, ведущего из Центральной Азии и с Кавказа в Россию и Западную Европу. Как минимум пять миллионов граждан Украины работают за рубежом, о чем сообщает ее Министерство иностранных дел. Они трудятся в таких странах как Польша, Италия, Испания, Португалия, Чехия, Россия и Германия. А еще в стране полтора миллиона внутренне перемещенных лиц, что вызвано войной на востоке Украины.

«Украина должна обратить особое внимание на туберкулез, потому что это очень болезненная тема для Европы, — сказал Алексей Бобрик, работающий там техническим специалистом Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по ВИЧ-инфекции, туберкулезу и гепатиту. — Я веду речь о глобальной безопасности и о передаче туберкулеза через границы».

В Западной Европе с туберкулезом в основном покончили еще в начале 20-го века за счет лечения, контроля состояния здоровья населения, повышения информированности и улучшения условий жизни людей. Но когда распался Советский Союз, эта болезнь с новой силой вернулась в бывшие советские республики. В 1995 году Украина объявила об эпидемии туберкулеза.

С тех пор страна получила колоссальную международную помощь для борьбы с туберкулезом и сопутствующей эпидемией ВИЧ. Однако политическое слабоволие и хроническое недоверие к коррумпированной системе национального здравоохранения сдерживают прогресс в этом деле. В целом показатели заболеваемости туберкулезом постепенно снижаются, но в таких местах как Одесса они продолжают расти. Наибольшую тревогу вызывает то, что Украина стала одной из ведущих стран в мире по мультирезистентным формам туберкулеза, которые не поддаются традиционному лечению.

По данным ВОЗ, в 2016 году четвертая часть из общего количества выявленных случаев заболеваний туберкулезом была мультирезистентной формой. Показатели излечения по резистентным формам ниже всего в тех странах, где присутствует мультирезистентный туберкулез. Он составляет 38%. В Одессе, где широко распространена смешанная инфекция туберкулеза и ВИЧ, общий уровень излечения от туберкулеза в прошлом году составил всего 43%. «По сути дела, это показывает, насколько неэффективная здесь система здравоохранения. Это позор для европейской страны», — говорит Бобрик.

Система неизменна

Система борьбы с туберкулезом на Украине не претерпела особых изменений с советских времен. В ее основе лежит лечение больных в стационарах, которое может длиться месяцами и даже годами. Проводится оно в туберкулезных диспансерах и санаториях, которые часто размещаются в исторических зданиях, прежде очень красивых, но со временем обветшавших, нуждающихся в ремонте и совершенно не подходящих для современных форм лечения инфекционных заболеваний, да и для самих пациентов.

«Мы не в состоянии обеспечить необходимые условия для лечения», — сказала врач Оксана Леоненко-Бродецкая, возглавляющая одесский противотуберкулезный диспансер. Он размещается в центре города в классическом здании с облупившейся краской. «У нас нет отдельных изолированных палат на одного человека, нет системы поэтапного перевода из палаты в палату, и поэтому довольно часты случаи внутрибольничной инфекции».

По современным международным стандартам, изоляция и лечение в стационаре это в любом случае не решение проблемы туберкулеза. Решением является точный диагноз на ранней стадии, своевременное лечение и амбулаторное наблюдение за пациентами. Большинство пациентов перестают быть заразными в течение нескольких дней или недель после начала лечения. В стране, где нет работы и социального обеспечения, и в таком городе как Одесса, где очень много приезжих, держать пациентов месяцами в плохо оснащенных больницах нереально, не нужно и очень дорого.

«Украине это не по средствам, — говорит Бобрик. — Можно потратить финансирование на туберкулезные диспансеры и на большую армию работников здравоохранения, которые сидят в этих диспансерах и не выходят к пациентам. А можно создать модель амбулаторного лечения».

Чтобы наблюдать за пациентами и лечить их амбулаторно, нужно менять подходы. В 2016 году в Одессе из общего числа заболевших туберкулезом более 20% составили мигранты и иногородние. Многие, хотя далеко не все, это самые неблагополучные и незащищенные члены общества: бездомные, наркоманы, бывшие заключенные. Те предрассудки, которые возникли по поводу туберкулеза, стали еще одной причиной, по которой больные стараются не связываться с тубдиспансерами.

«Все они стараются исчезнуть», — говорит Леоненко-Бродецкая о своих пациентах. Она утверждает, что многие сообщают ложные адреса и выпадают из поля зрения медицины, как только почувствуют себя лучше.

Все, кого беспокоит вспышка туберкулеза в Одессе, говорят о таксистах и о рыночных торговцах, продолжающих работать с активной формой болезни, потому что прекратить работу они не могут из-за безденежья. Наверное, в рассказах такого рода много вымысла, но Мария Кочетова, проведшая в этом году три месяца в туберкулезной палате, рассказывает о пациентах, которые прекращали принимать лекарства, преждевременно выписывались или просто исчезали. Зачастую больные обвиняют других пациентов в том, что они распространяют болезнь.

Кочетова также рассказала, что в больнице несколько пациентов умерли от туберкулеза, хотя их можно было вылечить, если бы болезнь диагностировали на раннем этапе. Лечившие Кочетову врачи тоже не ожидали, что их пациентка выживет. Эта 34-летняя женщина вызвала скорую помощь лишь спустя несколько недель после того, как «подхватила простуду». Она никогда не думала, что может заболеть туберкулезом: Кочетова не бездомная, не употребляет наркотики, и у нее есть постоянная работа уборщицы.

Врачи сказали, что все началось с пневмонии, которую женщина не лечила, так как ей это было не по карману.

«Окажись я в больнице, мне пришлось бы потратить немало денег, — сказала Кочетова. — Я не единственная, кто так поступает. Все ждут, пока не свалятся с ног, так как знают, насколько дороги больницы».

«Бесплатное» лечение

Теоретически здравоохранение на Украине бесплатное. Но на практике пациенты платят за услуги и лекарства, давая взятки медперсоналу, который таким образом пытается получить приработок к своим ужасно низким зарплатам. Кочетовой повезло, потому что активную форму туберкулеза в больнице у нее выявили за три дня, а не за три недели, да и лечили ее на самом деле бесплатно. Но за эти три дня, говорит женщина, ей пришлось заплатить более тысячи гривен (33 евро) за различные услуги. Это зарплата младшего медработника за две недели.

«Деньги там вымогают за все», — сказала она.

Те пациенты, которые не попали в больницу, вынуждены каждый день ездить туда за лекарствами. Принимать лекарства они теоретически должны под наблюдением, чтобы полностью пройти курс лечения от мультирезистентной формы туберкулеза, который может длиться до двух лет. Если не пройти курс полностью, это грозит не только продолжением болезни, но и развитием ее лекарственноустойчивых форм. Ежедневно ездить в больницу обременительно, особенно тем, у кого нет дохода и постоянного места жительства, и тем, кто живет в деревне.

Решение проблемы в Одессе предлагают программы, осуществляемые государственными клиниками и неправительственными организациями. Это психологическая и социальная поддержка, а также стимулы для пациентов, чтобы те продолжали лечение: доставка лекарств на дом, продовольственные посылки, билеты на автобус и кредиты на мобильные телефоны. Одесса также пытается стимулировать медицинский персонал. В рамках новаторской бонусной программы, предназначенной для повышения качества диагностики болезней при оказании первичной медицинской помощи, участковый врач общей практики получает две тысячи гривен (66 евро) за каждый своевременный и точный диагноз туберкулеза с направлением к специалисту. В прошлом году городские власти выплатили 200 премий за 1 113 выявленных случаев заболеваний.

В будущем город хочет сохранить лечение туберкулезных больных и наблюдение за ними в рамках амбулаторной системы первичной медицинской помощи, выплачивая премии медперсоналу за успешные результаты лечения.

Эти инновации осуществляются в рамках реформ украинского здравоохранения, которые зависли в законодательном вакууме. Реформы должны изменить советскую централизованную модель финансирования медицинских учреждений на основе количества медперсонала и больничных коек вне зависимости от числа пациентов и их потребностей. Финансирование должно быть ориентировано на пациента и определяться результатами. Регионы получат больше самостоятельности при выделении средств первичной медицине и некоммерческим организациям по оказанию услуг. В результате таких реформ главные услуги здравоохранения должны стать по-настоящему бесплатными для пациентов.

Хотя ЕС и международные организации поддержали украинские программы по борьбе с туберкулезом и ВИЧ, взяв на себя обязательства по их финансированию, парламент отложил рассмотрение законопроектов о финансировании до осени. Кроме того, существует мощная оппозиция, выступающая против таких законов. В медицинском сообществе Одессы к реформам относятся с сомнением и страхом, поскольку ходят слухи о сокращении рабочих мест. Кроме того, звучат обвинения, что их реальная цель — распродать ценную недвижимость, где сегодня размещаются больницы.

Пример других постсоветских государств и стран восточного блока говорит о том, что переход к новой модели действительно будет болезненным, но эта цель вполне достижима. А поскольку Глобальный фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией, являющийся главным донором Украины в этих вопросах, в 2020 году планирует уйти из данного региона, у Киева остается очень мало времени на решение своих внутренних проблем, к которым относятся эпидемии и проблемы терпящего бедствие здравоохранения.

«Это особенно острая проблема для Восточной Европы, — сказал Мишель Казачкин (Michel Kazatchkine), в прошлом работавший директором этого фонда. — Рост эпидемий, слабая профилактика и лечение, неготовность, а в некоторых случаях нежелание финансировать услуги для незащищенных слоев населения — все это создает серьезные трудности».

В настоящее время Казачкин работает спецпосланником ООН по ВИЧ/СПИДу в Восточной Европе и Центральной Азии. Он выступает за проведение медицинских реформ на Украине, чтобы облегчить переходный процесс, когда прекратится внешнее финансирование.

«У меня сегодня меньше пессимизма, чем полтора года назад, потому что я вижу изменения. Я вижу больше политической воли, — сказал он. — СПИД и туберкулез сегодня вошли в повестку».

Украина. Евросоюз > Медицина > inosmi.ru, 28 августа 2017 > № 2314672


Украина > Медицина > minprom.ua, 28 августа 2017 > № 2302199

Украинцы отмечают серьезные ухудшения в здравоохранении

Качество медицинских услуг в государственных больницах и поликлиниках за последние 2 года ухудшилось, по мнению 47% опрошенных социологической группой "Рейтинг".

Лишь 10% увидели улучшения, а 34% считают, что в уровне качества государственных медицинских услуг ничего не изменилось. Еще 9% затруднились ответить на данный вопрос.

Подавляющее большинство опрошенных (71%) больше доверяет советам по лечению или ведению здорового образа жизни, полученным от родственников и друзей.

В контексте советов по лечению врачам скорой помощи доверяют 68% опрошенных, квалифицированным медсестрам – 66%, фармацевтам и аптекарям – 65%, семейным врачам и терапевтам – 63%, к "народным целителям" и экстрасенсам прислушиваются 15%.

У абсолютного большинства опрошенных (93%) отсутствует частная медицинская страховка, соответственно имеют ее лишь 7%. Следует отметить, что даже среди респондентов с более или менее высокими доходами (более 5 тыс. грн.) тех, кто имеет медицинскую страховку, – только 11%.

Значительно возросло количество тех, кто утверждает, что лечение для них и их семьи обходится очень дорого: с 39% в октябре 2016 г. до 61% в настоящее время. Лишь 13% отметили, что лечение для них является более или менее доступным по стоимости. Даже половина тех, кто имеет медицинскую страховку, заявили, что лечение им обходится очень дорого.

Абсолютное большинство опрошенных (97%) поддерживают инициативу о том, что медицинская помощь в Украине должна предоставляться всем лицам независимо от их материального положения.

Украина > Медицина > minprom.ua, 28 августа 2017 > № 2302199


Украина > Медицина > inopressa.ru, 24 августа 2017 > № 2299331

Проблема Украины с туберкулезом - тикающая бомба для Европы

Лили Хайд | Politico

В украинском туристическом городе Одессе отдыхающие перемешаны с перемещенными лицами с раздираемого войной востока страны, местными цыганами, студентами и экономическими мигрантами из Центральной Азии и с Кавказа, из Африки и Азии, пишет журналистка Bloomberg Лили Хайд.

"Однако в воздухе перемещается нечто не столь здоровое, как морской бриз - туберкулез", - отмечает она.

"В Одессе зафиксировано наибольшее число заражений туберкулезом на Украине - 110 случаев на 100 тыс. человек в 2016 году, - и оно быстро растет. Взятие под контроль этого переносимого по воздуху заболевания, тесно связанного с миграцией, нестабильностью и нищетой, в этом году получило особую важность на фоне того, как Украина стремится к интеграции в Европу благодаря новому безвизовому режиму", - говорится в статье.

С тех пор как распался СССР, болезнь вернулась в бывшие советские государства. Украина объявила об эпидемии туберкулеза в 1995 году, сообщает автор.

"Что беспокоит еще больше, Украина является одной из первых стран мира по мультирезистентным формам туберкулеза (МЛТУБ), не поддающимся традиционному лечению", - отмечает издание.

"Украинская система лечения туберкулеза мало изменилась с советских времен. Она основана на стационарном лечении, продолжающемся месяцы или даже годы, в туберкулезных клиниках и санаториях, зачастую расположенных в когда-то прекрасных исторических зданиях, требующих ремонта и не подходящих для современного контроля над инфекционными заболеваниями и нужд пациентов", - пишет Хайд.

"Согласно современным международным стандартам, ответом туберкулезу является однозначно не изолированное стационарное лечение, а раннее и точное диагностирование, раннее лечение и длительное наблюдение за пациентами на амбулаторной основе. Большая часть пациентов перестают быть заразными за несколько дней или недель после начала лечения", - говорится в статье.

Врачи, лечившие Марию Кочетову, не рассчитывали на ее выздоровление. 34-летняя женщина вызвала скорую помощь только после нескольких недель того, что она считала гриппом. Она никогда не считала, что рискует заболеть туберкулезом: она не была бездомной, наркоманкой, у нее была постоянная работа уборщицы, пишет автор.

"Врачи сказали ей, что это началось с более раннего приступа пневмонии, которую она не лечила, потому что не могла себе этого позволить", - отмечает издание.

"Украинская медицина теоретически бесплатна. На практике пациенты платят за услуги и лекарства через устоявшуюся систему взяток медицинскому персоналу, пытающемуся пополнить чрезвычайно низкие зарплаты", - говорится в статье.

Разрабатываемые в стране реформы поменяли бы старую советскую централизованную модель финансирования медучреждений на основе количества сотрудников и больничных коек, независимо от количества пациентов и их потребностей, на финансирование, ориентированное на конкретных пациентов и конкретные результаты. Реформы должны сделать большинство ключевых медицинских услуг действительно бесплатными для пациентов, пишет Хайд. Она отмечает неоднозначное отношение медиков к реформам и дебаты вокруг них.

Примеры из других стран бывшего советского и восточного блоков показывают, что переход к новой модели действительно болезненный, но достижимый. Всемирный фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией - главный спонсор в сфере здравоохранения на Украине, финансирующий большую часть мероприятий по борьбе с ВИЧ и туберкулезом, - должен прекратить свою работу в регионе в 2020 году. С учетом этого у Украины мало времени на то, чтобы найти способ борьбы с эпидемиями и укрепления распадающейся системы здравоохранения, отмечает автор.

Украина > Медицина > inopressa.ru, 24 августа 2017 > № 2299331


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 22 августа 2017 > № 2286320 Ольга Богомолец

Богомолец: Минздрав не может сказать, сколько денег и за каким пациентом должны "пойти"

Эксклюзивное интервью главы комитета Верховной Рады по вопросам здравоохранения Ольги Богомолец агентству "Интерфакс-Украина"

Сейчас активно обсуждается вопрос медицинской реформы. Будет ли она проведена в Украине?

Медицинская реформа однозначно состоится. И на самом деле она уже началась. Парламент дал старт медицинской реформе ещё в апреле, когда проголосовал, а президент подписал инициированный комитетом Верховной Рады по вопросам здравоохранения законопроект №2309, так называемый "закон об автономизации больниц", который впервые ввел в наше законодательство термин "медицинская услуга", и соответственно разрешил её оплачивать. Этот законопроект ко второму чтению мы готовили почти год, согласовывали все позиции: политические, юридические. Концептуальные законы нуждаются в основательной проработке.

Следующим должен стать закон про обязательное медицинское страхование для закрепления обязанностей государства по оплате лечения своих граждан и обязанностей людей перед государством.

В чем заключалась проблема внесения "медицинской услуги" в законодательное поле?

Многие депутаты (и я в их числе) опасались, что это приведет к приватизации учреждений здравоохранения. Медицинская услуга – это, по сути, коммерциализация. Но, наша задача была не коммерциализировать медицину, а ввести новую единицу расчета, качество которой можно проверить и гарантировать. Раньше единицей при расчёте бюджета была больница, которая получала финансирование просто за то, что она есть, а теперь новой единицей стала медицинская услуга, предоставляемая конкретному пациенту. То есть деньги за пациентом уже "пошли", но ещё "не пришли", поскольку Минздрав не может сказать, сколько конкретно денег и за каким пациентом должны "пойти".

Мы прорабатывали все детали оплаты за медуслугу, возможные осложнения, вопросы с профсоюзами, с профильными ассоциациями, с медицинским сообществом, с Академией медицинских наук и со всеми политическими силами. Только на политические согласования этого закона у меня ушло почти полгода. Но эта работа привела к тому, что законопроект об автономизации поддержали 280 депутатов, все политические силы, это реально был очень серьезный прорыв. Парламент продемонстрировал реальную готовность к понятным и согласованным с людьми реформам.

Оплата за медицинскую услугу реализует принцип "деньги идут за пациентом" и сейчас для того, что бы закон реально заработал, Минздрав должен утвердить модель расчета себестоимости услуги, чтобы было понятно какую именно сумму должно покрывать государство за лечение конкретного пациента. Также необходимо определить, откуда будут приходить деньги на оплату лечения. И вот тут наши взгляды на реформу разошлись. Есть два пути.

Минздрав предлагает либеральную модель, утверждая, что другого пути нет. И в своей версии законопроекта о государственных финансовых гарантиях (№6327) предлагает выходить на модель сооплаты, в которой государство платит за что-то, предоставляет базовый гарантированный пакет, а за остальное платит пациент.

Но ведь при доработке законопроекта ко второму чтению сооплату убрали?

Слово убрали, но суть законопроекта не изменилась. Сооплату выбросили политически, чтобы не раздражать общество, для того, чтобы у депутатов не было аргументов голосовать "против". Проблема в том, что денег в системе здравоохранения все равно не стало больше. Поэтому отсутствие термина "сооплата" в законе Минздрава приведёт к ещё большему хаосу и уменьшению перечня оплачиваемых государством услуг. В варианте рыночного видения реформы Минздравом сооплата была важным компонентом, и без неё их закон становится неполноценным. Но для меня самое главное это то, что законопроект Минздрава не говорит, откуда возьмутся у государства деньги на лечение тех пациентов, у которых денег не было и нет.

Кроме того, Минздрав до сих не утвердил официальных документов, которые определят, за что и сколько нужно будет платить самим пациентам и как медицинским учреждениям считать стоимость медицинской услуги. А должен был это сделать до начала лета. Считаю, что тормозит с выполнением совершенно осознанно. Гарантированный пакет медуслуг - это по изначальному предложению Минздрава первичная медпомощь – семейная медицина, педиатр и терапевт, экстренная помощь и предсмертный паллиатив. Но у Минздрава так и нет окончательных просчетов, сколько на это нужно денег.

Согласно законопроекту №6327, государство периодически будет объявлять, на что у нас денег хватает, а на что нет. И там, где денег не хватает, платить за лечение уже будет обязан сам пациент, а больница будет иметь полное юридическое право отказать пациенту в госпитализации, если у него нет денег. Конечно, у нас есть люди, которые давно лечатся в частных заведениях, есть те, которые оплачивают частные гонорары в государственных учреждениях. В случае принятия законопроекта №6327 государство и пациент получат легализацию оплаты пациентом лечения и уплату налогов. Но опять возвращаюсь к цели реформы: нам нужно улучшить оказание помощи людям, а не сделать её недоступной. Поэтому самый важный вопрос о тех людях, у которых нет средств. Они после принятия нового закона будут ограничены в получении качественных медуслуг. Для этих людей высокоспециализированная медицинская помощь станет недоступной.

Так вот, когда мы говорим о реформе, то реформа для меня - это не только легализация оплаты или сооплаты пациентом медицинской помощи, и не комфорт частных заведений, которые смогут от государства получать деньги за лечение пациентов. В моем понимании реформа - это когда те, у кого не было доступа к медицинской помощи, смогут ее получить. Сможет ли это сделать законопроект Минздрава? – Нет.

Большая часть украинцев, которые нуждаются в специализированной медицинской помощи останутся за бортом системы. Это и операции на сердце, и трансплантации, и пересадки костного мозга, даже обычная язва желудка. Там, где нужна будет операция или реабилитация, там стоимость медуслуги составит десятки и сотни тысяч гривен. На вопрос, как быть людям, которые не имеют возможности для оплаты или сооплаты лечения, Минздрав отвечает, что "мы будем давать в будущем медицинские субсидии в соответствии с тарифами". Но для этого нужно будет еще найти деньги на субсидии, и пациенты не будут знать, смогут ли они получить эти деньги или им придется умирать.

В моем понимании то, что предлагает Минздрав - это псевдореформа. Она не только позволит легально отказывать неимущим людям в лечении, а и приведёт к массовому непрогнозируемому закрытию больниц, особенно в регионах.

Хочу привести пример ещё одной псевдореформы Кабмина и её уже понятных последствий. Под громким лозунгом борьбы с коррупцией была ликвидирована СЭС - санитарно эпидемическая служба. Полномочия не в полной мере были переданы другой службе. Отсутствие инструментов контроля и принятый мораторий на проверки предпринимателей привёл к тому, что впервые за все годы независимости у нас появился промышленный ботулизм и половина смертей произошла в этом году именно от него. За последний год смертность от ботулизма увеличилась в три раза. И никто за эти смерти не несёт ответственности. За каждую реформу должна быть персональная ответственность министра. А профильного министра в медицине нет уже второй год. Поэтому и спросить будет не с кого.

Какова, по вашему мнению, перспектива законопроекта №6327, который предложил Минздрав, после доработки ко второму чтению и учета всех правок?

Законопроект №6327 не имеет отношения к здоровью людей, к увеличению продолжительности жизни и снижению смертности, что для меня есть критерием качества и целью реформы. В законе нет ничего о пациентах, о стандартах медицинской помощи, о врачах, об их зарплатах. Люди хотят доверять врачам, но чтобы доверять врачам, нужно четко объяснить по какому стандарту врач будет лечить больного и откуда в больнице будут деньги на лечение пациента. Кто заплатит за медикаменты и расходные материалы, кто будет платить за отопление и свет в больнице? Без этого реальная реформа здравоохранения не состоится. Представьте себе реформу полиции или реформу армии без денег. Кто бы сейчас взялся отправлять солдат на передовую без оружия и защиты? Реформа без денег - это то, что предлагает Минздрав сегодня.

Государство обязано обеспечить врачам и медсёстрам высокий и достойный уровень оплаты работы. Этого в законе нет. А о чем же новый закон? – О централизации очень больших денег, о монопольной передаче почти 100 млрд грн в одни руки. Сейчас эти деньги в регионах в соответствие с принципом децентрализации. Аргументация, что новый центральный орган будет распределять деньги лучше, чем это сейчас делают в регионах, для меня неприемлема. Как только есть привязка к ручному управлению, кто бы это ни делал, то коррупция будет всегда. Такая у нас, к сожалению, ментальность. А вот утверждение единых стандартов лечения, референтных цен на лекарства и стоимости лечения – это то, что коррупцию позволит побороть системно, но это не делается.

Но Минздрав же не предлагает сокращение финансирования?

За последние 5 лет процент ВВП на охрану здоровья снизился с 4,2% до 2,7%. А на следующий год пока озвучена цифра 2,4%. Медицинская помощь людям будет доступной тогда, когда эта цифра будет не ниже 6%.

В настоящее время больницы получают мизерный бюджет, который позволяет им не закрыться и не обанкротиться. На оплату именно медицинской услуги государству нужно будет значительно больше денег. Поэтому, одна из главных задач медреформы, которая сможет защитить людей – это дофинансировать систему здравоохранения.

Как?

Через систему обязательного медицинского страхования.

Кто и кого должен страховать?

Я сторонник государственной модели, хотя они могут быть разными. На мой взгляд, должен быть один государственный орган, который занимается государственным страхованием. Но чтобы страхование работало, как в цивилизованных странах, нужны стандарты лечения, утвержденные Минздравом единые протоколы. И все это должно быть финансово просчитано и деньги должны быть зарезервированы.

Примерно то же самое говорит заместитель министра здравоохранения Павел Ковтонюк. В чем отличие?

Разница в том, что Минздрав искажает понятие обязательного медицинского страхования, не говорит, откуда мы возьмем недостающие деньги, и, главное, хочет все средства аккумулировать в один центральный орган. Я не могу согласиться с тем, что этому центральному органу будет лучше видно какого семейного врача финансировать в регионах, в селе, потому что эти вещи лучше видны на местах.

Еще один момент. Если Минздрав, наконец, разработает правильные расчеты и стандарты лечения, то контролировать деньги будет реально. Но инструменты контроля пока так и не предложены.

Минздрав также говорит, что их программа "доступные лекарства" или реимбурсация это тоже, якобы, реформа. Идея, опять-таки, правильная, но при отсутствии контроля и правильной организации выполнена плачевно. Ведь электронного рецепта нет, реестра аптек нет, реестра пациентов нет, кто, кому и сколько выписывает рецептов по реимбурсации, государство не знает. И даже проверить, принимают ли пациенты эти лекарства, мы тоже не можем. Государство сейчас бесконтрольно выделяет огромные средства на реимбурсацию. Я недавно проводила встречу с 200 пенсионерами Киева. На мой вопрос, сколько из них получают лекарства по этой программе, поднялись всего две руки. А почему же остальные не пользуются? Не подходят нам эти лекарства, говорят пенсионеры. Плохо нам от них… А за счет чего тогда Минздрав отчитывается об увеличении обращений в аптеки? Как это проверить? Ответа нет.

То же самое произойдет и с учетом больничных листов, которых, кстати, несколько месяцев физически нет в регионах, поскольку министерство элементарно не обеспечило больницы бланками. Как только семейные врачи начнут работать самостоятельно, при отсутствии единой базы данных врачей и пациентов, увеличится риск появления массы неоправданных больничных. Чтобы этого не было, должен быть создан инструмент управления и контроля. У всех врачей первичного звена должно быть единое программное обеспечение, где будет фиксироваться, какому пациенту сколько выписал больничных и какие лекарства назначил.

Это фактически электронное здравоохранение?

Бесспорно. Отсутствие такой базы создает возможности для больших злоупотреблений. Но это просто сделать в столице, в городе, а в большинстве наших сел пока невозможно. Поэтому мы, разрабатывая реформы, должны обеспечить врачей компьютером и интернетом. Реальная реформа будет тогда, когда интернет и необходимое программное обеспечение будут в каждом селе, у каждого врача. Это позволить эффективно запустить реформу доступной первичной помощи – семейной и экстренной медицины. Свободный выбор семейного врача и обеспечение своевременного доезда скорой помощи.

Вот это должно стать приоритетной целью реформы на следующий год. Опять-таки, мы должны обеспечить выполнение протоколов лечения. Сегодня в Украине Минздрав обязал врачей применять международные протоколы, без их адаптации и перевода на украинский язык. Минздрав ставит в прямую зависимость качество лечения и жизнь пациента от знания врачом иностранного языка и от доступа к интернету, которого в районных больницах просто нет на рабочем месте врача. На мой взгляд, это не просто опасно для жизни людей, это и политически неправильно, потому что протоколы лечения должны быть на государственном языке у каждого врача. Государство должно оплатить медуслугу, качество и выполнение которой оценивается на основе протокола. Если у нас нет собственных стандартов, а есть английские, испанские, американские, которые далеки от нашей реальности, как врач сможет гарантировать пациенту качество? Никак. Как можно будет в суде доказать, что врач совершил ошибку? Никак.

Какие еще риски вы видите в инициативах Минздрава?

Самая большая проблема заключается в том, что сейчас в стране и в системе здравоохранения не хватает средств. Нет их и у людей. Законопроект №6327 не создает дополнительный приток средств. Я внесла правки в этот законопроект, о том, что государство должно зафиксировать объем расходов на здравоохранение, процент от ВВП – от 6%. Если мы не увеличим финансирование здравоохранения, мы получим очередной эксперимент вместо реформы. Сегодня финансирование потребностей лечения взрослой онкологии осуществляется в объеме 14% от потребности, лечение сердечно-сосудистых заболеваний – 26% от потребности. А онкология и сердечно-сосудистые заболевании – это 80% причин смертности. Из тех людей, которые заболеют, специализированное дорогостоящее лечение смогут оплатить единицы, потому, что у остальных нет денег, и их не будет, пока государство не поднимет экономику и зарплаты. И эти люди просто умрут.

Люди просто не придут в больницы, не потому что у них ничего не болит, а потому что у них нет денег, следовательно, врачи и медучреждения будут невостребованы. Бюджетного финансирования уже не будет, сооплаты нет, денег на лечение у пациентов тоже нет, многие клиники будут становиться банкротами и закрываться. Сегодня их хоть как-то поддерживают местные бюджеты, но если мы примем идею Минздрава о центральном агентстве, в регионах просто не останется денег. Мы потеряем развитую медицинскую инфраструктуру по всей Украине.

Но ведь необходимость оптимизации коечного фонда в Украине признали все. Зачем сохранять пустые больницы?

Я готова согласиться с тем, что у нас по европейским стандартам жизни и лечения есть избыток коек. Но я абсолютно против неконтролируемого сокращения. Нужно перепрофилирование, контролируемое государством. Все должно быть просчитано и взвешено. Больницы - это имущественные комплексы с хорошей территорией почти всегда в центре города. Практически это последняя земля общины, которая осталась в городах. Больницу нельзя обанкротить, а количество коек можно сократить, улучшив условия пребывания пациентов и увеличив оборот этих коек.

Нам нельзя допустить закрытия больниц в регионах, несмотря на то, что многие болезни которые в Украине лечат в стационаре, во многих странах лечатся амбулаторно – рожистое воспаление, тромбофлебит, язва желудка, онкология, гипертония, трофическая язва. За рубежом пенсионерка садится в свою машину, приезжает в медицинский центр, получает амбулаторную процедуру и возвращается домой. Это пока не соответствует нашим реалиям. И если рядом с нашей пенсионеркой больница закрылась, то в другой район она не поедет. Можно сейчас, когда у нас нет дорог и денег, требовать закрытия больниц? Я считаю, что нет.

Разве европейское сообщество требует от нас сокращений?

Оно рекомендует. Но мы строим свою страну и должны защищать в первую очередь свои интересы. А те люди в Минздраве, которые занимаются на сегодняшний день реформой, настаивают на сокращении больниц.

Есть еще один очень важный аспект, о котором также не говорят. Это возрастная структура украинского общества. Ни для кого не секрет, что наша нация стареет. А это значит, что изменяются и наиболее часто встречаемые среди украинцев болезни. Система здравоохранения должна быть готова ответить на этот вызов. Вскоре нам нужно будет искать деньги на лечение возрастных заболеваний – болезни Альцгеймера, старческой деменции, других расстройств. Чтобы в будущем лечить эти недуги нам нужно перепрофилировать учреждения здравоохранения, а не закрывать их.

Мы должны думать на 20 -30 лет вперед, и цифры легко спрогнозировать. Даже считать ничего не надо, все уже посчитано. Но реформа, предлагаемая Минздравом, может навсегда все это все загубить, потому, что она исходит из того, что есть сейчас, из сегодняшнего количества денег.

В чем разница между государственным медстрахованием и предлагаемой Минздравом системой единого госоргана – Национальной службой здоровья?

Если мы говорим о системе общеобязательного государственного страхования, есть разные механизмы распределения денег. В модели, предлагаемой министерством, за лечение, на оплату которого у государства нет денег, платит тот, кто заболел. Если у него есть деньги, он лечится, если нет – остается без лечения. Поэтому система хороша только для платежеспособных, и заинтересованы в ней, в первую очередь, частные страховые компании, которые занимаются добровольным медицинским страхованием и ожидают больших прибылей. При обязательном медицинском страховании - работодатель или работающий платит ежемесячно свой взнос в государственный неприбыльный фонд, за тех, кто заплатить не может – платит государство. Таким образом, мы получаем новый пул средств. В системе, которую предлагает министерство, каждый платит за себя тогда, когда заболеет, и никто не беспокоится, хватит ли у тебя на тот момент денег на лечение.

Предлагаемая нами система – это система, где каждый знает, что, попав в больницу, имеет равные возможности по стандартам лечения и по выделенным деньгам. Не будет разницы между богатыми и бедными в системе оказания медицинской помощи. И в странах капиталистической экономики, где есть бедные и богатые, эта система общеобязательного медицинского страхования создает необходимый баланс.

Что нужно сделать, чтобы этот общественный баланс наступил? Не принимать законопроект №6327?

Есть варианты - проголосовать его без централизации денег на первичную медицинскую помощь и со всеми необходимыми правками, а также поддержать подготовленные комитетом системные законопроекты - №2409, №4456, № 2162 - и непременно вынести на голосование пакет законопроектов по обязательному медицинскому страхованию, которые закладывают фундамент социально-справедливой системы здравоохранения.

Сейчас парламент будет принимать решение: мы пойдем по либеральной рыночной модели, где богатые будут платить за себя, а бедные будут сами по себе, или мы пойдем в социально справедливую модель. Для меня это принципиальные вещи. Мы должны принять решение, где мы окажемся уже через 3-5 лет. В стране взаимной ненависти бедных и богатых, где будет либеральный свободный рынок, прибыльное добровольное медицинское страхование, частные страховые компании, возможно, хорошие, но не доступные простым людям больницы. Или в стране социальной справедливости, где деньги сохраняются и перераспределяются государственным фондом страхования и попадают к человеку тогда, когда он заболел, и все получают необходимую гарантированную государством помощь.

Допуск свободного рынка в систему здравоохранения не повысит качества медицинской помощи, а приведет к потере доступности и активов, которые есть в системе здравоохранения.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 22 августа 2017 > № 2286320 Ольга Богомолец


Украина > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 17 августа 2017 > № 2278833

Государственная служба Украины по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей (Госпродпотребслужба) за последние дни получила положительный результат исследования на африканскую чуму свиней (АЧС) в Закарпатской, Ривненской и Днепропетровской областях.

Согласно сообщению на сайте Госпродпотребслужбы, в личном подсобном хозяйстве жителя с.Павшино (Закарпатской обл.) было зарегистрировано заболевание и гибель свиньи.

Кроме того, в личных подсобных хозяйствах жителей с.Островцы (Ривненской обл.) и с.Славянка (Днепропетровской обл.) были зарегистрированы заболевание и гибель свиней.

При исследовании отобранных проб биоматериала в Государственном научно-исследовательском институте по лабораторной диагностике и ветеринарно-санитарной экспертизы 15 и 16 августа установлен диагноз АЧС.

С целью координации действий по локализации и ликвидации вспышек АЧС проведено заседание Государственных чрезвычайных противоэпизоотических комиссий при Мукачевской, Дубровицкой и Апостоловской райгосадминистрациях, решениями которых утверждены планы по ликвидации АЧС, определены границы эпизоотических очагов, зон защиты и надзора.

В очагах заболевания проводятся мероприятия по локализации и недопущению распространения возбудителя АЧС.

Африканская чума свиней - контагиозное вирусное заболевание домашних и диких свиней. Оно передается при прямом контакте больных и здоровых животных через продукты из свинины, клещами и механически (транспортными средствами, при перемещении людей и животных). Вакцины от АЧС нет.

Украина > Агропром. Медицина > interfax.com.ua, 17 августа 2017 > № 2278833


Израиль. Франция. Украина. РФ > Медицина. Миграция, виза, туризм > 9tv.co.il, 14 августа 2017 > № 2280068

Гепатит не обошел и Израиль

Согласно данным Министерства здравоохранения, за последние четыре месяца в Израиле наблюдается рост числа заболевших гепатитом. Если в прошлом году общее число инфицированных вирусом этого заболевания составляло восемь человек, то в этом году только за последние четыре месяца — уже 26.

На минувшей неделе "желтуху" диагностировали у девяти израильских военнослужащих. При этом, медики не исключают, что причиной этой вспышки стал один из военнослужащих, подхвативший вирус во время пребывания за границей. Как известно, лето 2017 года было отмечено вспышкой гепатита А (т.н. болезни Боткина) и кори в Европе, включая Россию и Украину.

Так, по данным Минздрава России, число заразившихся этим вирусом россиян выросло за пять месяцев нынешнего года в два раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

В этой связи Минздрав Израиля настоятельно рекомендует перед поездкой в европейские страны сделать все необходимые прививки: от кори, гепатита, эпидемического паротита (свинки) и краснухи.

Особенно это касается тех, кто в ближайшее время намерен посетить Италию, Францию, Румынию, Германию, Польшу, Бельгию и Украину. Именно в этих страны зафиксирован скачок числа заболевших этими инфекционными недугами.

Израиль. Франция. Украина. РФ > Медицина. Миграция, виза, туризм > 9tv.co.il, 14 августа 2017 > № 2280068


Украина > Транспорт. Экология. Медицина > 9tv.co.il, 13 августа 2017 > № 2279365

Летние украинские железные дороги: пыль, жара и потные ноги

62% пассажирских вагонов в стране не обладают системой кондиционирования воздуха. Об этом сообщает "112 ua." со ссылкой на пресс-службу компании "Укзализныца" ("Украинские железные дороги").

"Учитывая аномальную жару, возможен дискомфорт во время путешествия. Призываем пассажиров избегать длительного пребывания на солнце перед путешествием, при наличии хронических заболеваний обязательно иметь при себе привычные лекарства, рекомендованные врачом, употреблять достаточное количество воды, а в случае ухудшения самочувствия немедленно обращаться к проводникам", - рекомендует перевозчик.

В летний сезон на железных дорогах страны функционируют 3100 пассажирских вагонов. Только 38% (1168) из них снабжены системой кондиционирования

Почти во всех плацкартных вагонах кондиционеры конструкционно не предусмотрены.

Ранее министр инфраструктуры Украины рассказал, как он ехал в плацакартном вагоне с кондиционером.

Украина > Транспорт. Экология. Медицина > 9tv.co.il, 13 августа 2017 > № 2279365


Украина > Медицина > minprom.ua, 1 августа 2017 > № 2315570

Успехи реформ: здоровье в Украине стало привилегией для богатых

В Украине 20% людей считают состояние своего здоровья плохим и еще 41% – посредственным, т.е. не хорошим, хотя и не плохим. Об этом свидетельствуют данные всеукраинского опроса общественного мнения, проведенного Киевским международным институтом социологии.

По сравнению с 2015 г. исследования не фиксируют ни улучшения, ни статистически значимого ухудшения в оценке жителями Украины состояние собственного здоровья.

По объединенным данным исследований, проведенных в мае 2015 и мае 2017 г., среди наименее обеспеченных – тех, кому не хватает денег даже на еду, здоровыми себя назвали лишь 21%,.

Среди людей с относительно высоким уровнем материальным благосостоянием могут позволить себе покупку дорогих вещей – 70%. По мнению специалистов, это может быть связано как с условиями труда, так и с доступностью услуг по охране здоровья.

Ранее сообщалось, что по данным опросов большинство украинцев тратит все доходы на еду и оплату жилищно-коммунальных услуг по "рыночным" тарифам, которые устанавливает власть. Ни на что больше денег не остается.

Украина > Медицина > minprom.ua, 1 августа 2017 > № 2315570


Украина. Евросоюз > Медицина > inopressa.ru, 25 июля 2017 > № 2255714

Биопродукция: недоверие к Украине

Йост Маурин | Tageszeitung

Украина хочет добиться от Евросоюза отмены жесткого контроля над импортом украинской биопродукции в ЕС уже в 2018 году, пишет немецкая газета Tageszeitung.

"Верховная Рада, вероятно, уже к концу нынешнего года примет новый закон о биопродукции, который будет основываться на экологических требованиях Европейского союза", - заявила изданию замминистра аграрной политики Украины Ольга Трофимцева. Кроме того, Украина "создаст базу данных обо всех украинских биопредприятиях". "Это сделает цепь поставок намного прозрачнее", - подчеркнула политик.

Украина, как отмечает издание, является одним из крупнейших поставщиков фуража для немецкой биоотрасли. Вплоть до середины 2016 года в ФРГ из Украины, по данным Agrarmarkt-Informations-Gesellschaft, поставлялось 26% от потребляемого в Германии подсолнечника, 15% кукурузы и по 6% обычной пшеницы и пшеницы двузернянки.

Однако в конце 2014 - начале 2015 года выяснилось, что биодобавки в фураже, поступающем из Украины, содержат запрещенные в сельском хозяйстве яды. В продуктах питания, произведенных из этого сырья, пестицидов уже не было, однако такие продукты были изготовлены не таким экологичным способом, как того требует законодательство.

В этой связи Еврокомиссия в декабре 2015 года рекомендовала государствам ЕС перепроверять импортную биопродукцию из стран, входящих в зону риска. К примеру, в Нидерландах каждая поставка пшеницы, прибывающая в порт Роттердама, проверяется в лаборатории на содержание пестицидов.

Украина. Евросоюз > Медицина > inopressa.ru, 25 июля 2017 > № 2255714


Украина. США > Медицина > interfax.com.ua, 24 июля 2017 > № 2253528 Маргарита Огнивенко

Глава департамента инновационных лекарств фармкомпании MSD: "Наша материнская компания принимает участие в госзакупках напрямую без локальных дистрибьюторов"

MSD – одна из ведущих международных компаний в области здравоохранения. Торговая марка MSD принадлежит компании Merck & Co., Inc. со штаб-квартирой в Кенилворте, штат Нью-Джерси, США. Весной MSD начала поставлять в Украину первый имуноонкологический препарат.

Интервью руководителя департамента инновационных лекарственных средств компании MSD Маргариты Огнивенко агентству "Интерфакс-Украина" об особенностях выведения на рынок Украины инновационных препаратов, опыте международных закупок и перспективах локализации производства.

Вопрос: Каковы основные направления работы компании MSD?

Ответ: Наша миссия заключается в исследовании, разработке и развитии новых подходов к лечению, предоставлению инновационных лекарственных средств и услуг, которые предназначены для спасения и оздоровления людей. Независимо от того, как мы меняемся и развиваемся, наши ценности и нормы поведения остаются неизменными.

За последние годы основные усилия компании направлены на разработку лекарственных средств, которые позволяют бороться с заболеваниями в тяжелых стадиях, там, где бессильны традиционные методы лечения, где нет надежды ни у врача, ни у пациента. Одно из последних достижений нашей компании – новый иммуноонкологический препарат, одобренный для лечения определенных видов рака легкого и рака кожи.

Работа "МСД Украина" направлена на расширение доступа пациентов к инновационным продуктам в сфере онкологических заболеваний, лечения вирусных гепатитов, борьбу с антибиотикорезистентностью, лечение ВИЧ/СПИД, а также внедрение современных технологий в области репродуктологии.

Вопрос: Какие каналы продаж использует компания?

Ответ: На сегодняшний день компания "МСД Украина" не является коммерческой организацией, она осуществляет непосредственно продажи препаратов на рынке Украины.

В рамках контрактов с украинскими дистибуторами мы обеспечиваем поставку препаратов в Украину, пациенты получают доступ посредством покупки в аптеке. Также авторизованные нами дистрибуторы принимают участие в региональных закупках и поставляют лекарственные средства непосредственно в лечебные учреждения по итогам процедуры закупок. Еще одним ключевым сегментом является участие в международных закупках, где поставки препаратов осуществляются на основании прямых договоров между нашей материнской компанией "Шеринг Плау", расположенной в Швейцарии, и международными организациями, которые в рамках закона Украины о международных закупках проводят процедуру закупки за бюджетные средства, выделенные МОЗ Украины.

Вопрос: Как оцениваете опыт государственных закупок через международные организации? Когда эти закупки начинались, многие сомневались в их эффективности…

Ответ: Наша организация всецело поддерживает инициативы государства по реформе здравоохранения, в частности, реформу государственных закупок, благодаря которой пациенты имеют возможность получить быстрый доступ к лечению.

В настоящее время наша материнская компания принимает участие в закупках, которые проводят международные организации UNICEF, UNDP, Crown Agency, и поставляет препараты напрямую без участия локальных дистрибьюторов, что позволяет снизить цены. Ранее мы продавали их государству через дистрибьюторов. Мы участвовали в госзакупках в 2016 году, будем участвовать в 2017 году. По закупкам прошлого года мы полностью выполнили все контракты по поставкам препаратов для лечения ВИЧ/СПИД, по детской онкогематологии – у нас есть три продукта, которые закупались по этой программе: антибиотик и два противогрибковых препарата. По закупкам 2017 года наши препараты включены в номенклатуру. Думаю, как только начнется процесс сбора заявок, международные организации обратятся к нам, и мы будем принимать участие в тендерах.

Вопрос: То есть, вы позитивно оцениваете опыт международных закупок?

Ответ: Мы позитивно оцениваем стремление государства в реформе системы закупок.

Работа с международными организациями для нашей компании не является новой в мире, поскольку наши препараты и вакцины многие годы закупаются и поставляются по подобной процедуре во многие страны мира и выгоды данного долгосрочного сотрудничества очевидны.

Вопрос: Как оцениваете законодательные инициативы, которые исходят из парламентского комитета по вопросам здравоохранения о внесения изменений в правила закупки, в частности, относительно сроков годности поставляемых препаратов?

Ответ: Инициированные изменения в закон о международных закупках являются обоснованными, поскольку защищают интересы, прежде всего, пациентов, которые должны иметь возможность получать своевременно качественные препараты со сроками годности, регламентированными МОЗ Украины. Со своей стороны, хотим отметить: вопрос своевременной поставки препаратов с хорошими сроками годности напрямую зависит от процедуры объявления торгов и непосредственно процедуры самой поставки. Для производства и поставки препаратов в Украину нам необходимо 3-5 месяцев, для того чтоб мы могли обеспечить поставку препаратов со сроками годности 75% и выше. Только после получения заказа от государства мы можем начать процедуру производства с последующей поставкой. Сейчас уже июль, до конца бюджетного года остается 5 месяцев, а на сегодня у нас нет ясного понимания номенклатуры закупок и планируемых объемов поставки в рамках торгов МОЗ 2017 года.

Вопрос: Препараты, закупленные за бюджет 2016 года, вы уже поставили?

Ответ: Да, все препараты, которые были запланированы к поставке за бюджет 2016 года, поставлены нашей компанией в полном объеме.

Вопрос: Где располагаются ваши производственные площадки?

Ответ: У нас их несколько – США, Канада, Бельгия, Ирландия.

Вопрос: Рассматриваете ли вы возможность локализации производства в Украине?

Ответ: У нашей компании есть успешный опыт локализации производства оригинального препарата "Пегинтрон" для лечения вирусных гепатитов в Украине. Реализация данного проекта позволила увеличить доступ пациентов к лечению. Мы в течение нескольких лет благодаря локальному производителю имели возможность поставлять препараты в рамках государственных программ по более доступной цене. На наш взгляд, развитие украинского производителя и локализация инновационных препаратов – одно из ключевых направлений как государства, так и бизнеса.

В прошлом году у нас также были переговорные процессы в этом направлении, но пока в Украине площадок, соответствующих стандартам MSD, где мы могли бы безоговорочно согласиться с полным циклом производства наших продуктов, нет.

Вопрос: Насколько вашей компании интересно выводить на рынок Украины инновационные продукты? Они все-таки очень дорогие, а люди у нас не очень богатые…

Ответ: Мы сегодня стараемся максимально облегчить доступ к препаратам нашей компании, но в текущих условиях социально-экономической ситуации в стране есть существенные ограничения по доступу населения к лечению. Большая часть препаратов покупается за счет пациентов и основная задача - это внимание со стороны государства, которое должно обеспечить доступ пациентов к инновационному лечению, как это происходит в странах Евросоюза и США. Внедрение страховой медицины и системы реимбурcации в Украине поможет в решении данного вопроса и, на наш взгляд, сможет значительно увеличить доступ к инновационному лечению.

Многие пациенты до того, как инновационный иммуноонкологический препарат компании МСД был зарегистрирован в Украине, ездили в Германию, Израиль, покупали его в других странах. С регистрацией препарата возможность лечиться появилась и у пациентов Украины.

Вопрос: А где они берут препарат?

Ответ: Пациенты имеют возможность приобретать препараты в аптеке.

Вопрос: Если речь идет о таком дорогом препарате, как вы рассчитываете окупить инвестиции по его выведению на рынок Украины?

Ответ: Основная инвестиция, это инвестиция в жизнь. Ключевой задачей компании является доступ пациентов к инновационному лечению. Первым этапом доступа являются клинические исследования, вторым – доступ в аптеках страны, и, конечно же, когда мы говорим о стоимости такого лечения, то важным остается доступ через государственное обеспечение. В частности, мы готовим пакет документов для включения препарата в Национальный перечень лекарственных средств, понимая, что для данной группы пациентов нет альтернативного лечения.

Понятно, что речь пойдет также о переговорной процедуре с государством и о специальной цене для Украины, но это отдельный вопрос, который требует особого внимания и обсуждения. Диалог с государством, направленный на обеспечение пациентов современными методами лечения, – нормальная практика в цивилизованных государствах. На сегодня такой вопрос рассматривают в Турции, где государство признало, что препарат является спасающим жизнь, и рассматривает вопрос отдельного финансирования иммуноонкологических препаратов.

Вопрос: Какие еще проекты компания готова реализовывать в Украине?

Ответ: Еще один крупный проект в Украине связан с проблемой антибиотикорезистентности (устойчивости штамма возбудителей инфекции к действию одного или нескольких антибиотиков - ИФ). Нерациональное использование антибиотиков привело к снижению их эффективности. И это глобальная мировая проблема. Наш проект сможет определить в каждой участвующей в проекте клинике наличие специфической, именно для этой клиники, микробиологической флоры и какие антибиотики, соответственно этой флоре, использовать рационально.

На сегодня в проекте участвуют самые крупные клиники, где большой поток пациентов. Это клиники четвертого уровня, где проводятся серьезные хирургические вмешательства. В клиниках осуществляются исследования, по результатам которых эксперты разрабатывают специальные протоколы, которые позволят каждому врачу делать рациональные и эффективные назначения. На сегодня в проект вошли 20 клиник: шесть в Киеве, 14 в регионах Украины. Компания поддерживает проведение научных мероприятий с целью предоставления методологии проведения данных исследований и формирования протоколов.

Эти мероприятия проводятся за средства компании МСД. Стоимость проекта – около $ 20 тыс. в год. Проект долгосрочный, и, если будет желание других клиник присоединиться, мы будем рассматривать возможность дополнительных инвестиций.

Вопрос: Какой объем занимают антибиотики в вашем портфеле в Украине?

Ответ: Это не большой объем. В Украине это два антибиотика, их объем не более 20%.

Вопрос: Какой ваш основной продукт в Украине?

Ответ: У нас есть препараты, которые многие годы присутствуют на рынке Украины. Они уже хорошо известны врачам различных специальностей и, благодаря своей эффективности и качеству, завоевали прочное место в их назначениях. И есть новые продукты, с которыми мы сегодня активно работаем. Я не могу сказать, что какой-то один продукт приносит нам самый большой доход, у нас равномерное распределение лекарственных продуктов в портфеле.

Вопрос: Если говорить о перспективе компании в Украине, основной акцент будет делаться на участие в госпитальных продажах, госпрограммах или на рознице?

Ответ: Еще в 2012 году мы ориентировались и на госпитальные, и на поликлинические препараты. Но в 2014 году мы передали весь наш поликлинический портфель партнерам и сосредоточились только на госпитальной группе препаратов. Перспективу мы видим именно в этом направлении, и весь человеческий и финансовый ресурс мы будем направлять на эти продукты. В дальнейшем планируем выводить на рынок Украины новые антибиотики, онкологические препараты, препараты для лечения гепатита С и для лечения ВИЧ СПИД

Вопрос: Как оцениваете нормативные изменения, которые в настоящее время происходят на фармрынке Украины?

Ответ: На наш взгляд, они происходят в правильном русле. Благодаря этим изменениям в прошлом году нам удалось по ускоренной процедуре зарегистрировать свой инновационный иммуноонкологический препарат. Процедура заняла три месяца, это очень быстро. Произошедшие в системе регистрации изменения позволяют новым инновационным продуктам зарегистрироваться по быстрой процедуре, а пациентам - быстрее получить доступ к лечению.

Для нас важно продвижение инновационных продуктов – мы хотим, чтобы результаты наших научных исследований стали доступными для пациентов как можно скорее.

Вопрос: Насколько ускоренная регистрация позволяет защитить рынок от некачественных и неэффективных препаратов?

Ответ: В первую очередь, она позволяет украинским пациентам получить доступ к новейшим инновационным препаратам одновременно с пациентами всего мира. В частности, мы сейчас говорим о нашем инновационном иммуноонкологическом препарате, который показал свою высокую эффективность уже на ранних стадиях клинических исследований. FDA (Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов в США - ИФ) с учетом полученных данных присвоила ему статус "приоритетного рассмотрения", т. к. его показатели превысили ожидания. Поскольку он прошел регистрацию в США и сейчас регистрируется во многих странах мира, мы имеем все полные досье, которые демонстрируют эффективность данного лекарства.

Украина. США > Медицина > interfax.com.ua, 24 июля 2017 > № 2253528 Маргарита Огнивенко


Украина > Медицина > minprom.ua, 20 июля 2017 > № 2322014

Гройсман пообещал украинцам больше бесплатных лекарств

Правительство намерено расширить финансирование госпрограммы "Доступные лекарства". Об этом сообщил премьер Владимир Гройсман на заседании правительства 19 июля.

"Мы использовали только 25% ресурса, который был запланирован. То есть, я говорил и подчеркиваю – программа "Доступные лекарства" нам по карману, и мы будем расширять перечень лекарств и обеспечивать все для того, чтобы люди имели доступ к ним", – сказал он.

По словам премьера, уже больше 6 тыс. аптек и 3,6 млн чел. приняли участие в этой программе. "То есть они получают бесплатные лекарства в соответствии со своими потребностями", – отметил он.

Программа "Доступные лекарства" стартовала 1 апреля и предусматривает возмещение государством полностью или частично стоимости лекарств от сердечно-сосудистых заболеваний, бронхиальной астмы и диабета 2-го типа. На программу из госбюджета было выделено 500 млн грн. Впоследствии правительство решило увеличить финансирование программы на 250 млн грн.

Украина > Медицина > minprom.ua, 20 июля 2017 > № 2322014


Украина > Армия, полиция. Медицина > inosmi.ru, 20 июля 2017 > № 2250370

Эта молодая девушка на коляске спасает жизни в зоне АТО на Украине

Яне 22 года. Она — основатель и командир добровольческого медицинского батальона. Подобные батальоны в основном находятся под руководством бывшего лидера ультранационалистической организации «Правый сектор»

Тереса Суарес (Teresa Suárez), El Confidencial, Испания

«Ради каждой жизни» — таков девиз медицинского батальона «Госпитальеры», известного своими действиями в зоне АТО. Сейчас его штаб-квартира размещается в бывшем детдоме в пригороде Павлограда, небольшого городка на востоке Украины. Внутреннее убранство — весьма скромное, стены украшены плакатами, виднеются предметы, привезенные из зоны боевых действий: простреленные дорожные знаки, каски, снаряды. Мы проходим в помещение, где несколько мужчин разговаривают с девушкой на инвалидной коляске с фиолетовыми волосами. Это 22-летняя Яна Зинкевич, основательница и командир «Госпитальеров».

История создания этого медицинского батальона уходит своими корнями в 2014 год, когда конфликт только разгорался. После завершения акций протеста на Майдане в Киеве Яна отказалась от мысли сдавать экзамены в Львовский медицинский институт и вместе со многими другими записалась в один из добровольческих батальонов, по большей части входивших в «Правый сектор» (террористическая организация запрещена в РФ — прим. ред.).

«Я не понимала механизма войны. После первых боев было много раненых и погибших. Не было медицинских инструментов и лекарств. Никто не забирал и не хоронил убитых… Это был самый настоящий хаос», — рассказывает она El Confidencial.

«Во время обстрела местечка Писки священник рассказал мне об Ордене госпитальеров, и тогда я решила, что, если останусь в живых, то создам нечто подобное», — рассказывает девушка, прикованная к инвалидной коляске после автомобильной катастрофы.

Добровольческой армией Украины командует ультраправый радикал Дмитрий Ярош, бывший лидер «Правого сектора», а ныне депутат Верховной Рады. Вначале Яна Зинкевич возглавила военно-медицинскую службу «Правого сектора», а затем уже создала батальон «Госпитальеры», который входит в Добровольческую армию Украины (входит в состав запрещенной в России экстремистской организации «Правый сектор»), являющуюся составной частью Вооруженных Сил Украины.

Участие в сражениях при Саур-Могиле, в Иловайске, при штурме Донецкого аэропорта принесло Яне Зинкевич большую известность в украинском обществе. «Вскоре к нам стало записываться больше людей, они предлагали помощь, кто-то машину, кто-то лекарства или медицинские инструменты… Постепенно мы улучшали свою организацию, формировали позиционные группы, медицинские бригады. Сейчас 65 человек активно работают в составе четырех больших групп в зоне боевых действий, в небольших группах по 5-6 человек в зависимости от интенсивности боев, и еще у нас 200 волонтеров-резервистов», — рассказывает Яна.

Зинкевич не скрывает своего недовольства киевскими властями. «Мы не получаем никакой материальной поддержки с их стороны, но они хотя бы нам не мешают, и это уже хорошо. Мы работаем благодаря пожертвованиям добровольцев или украинской диаспоры», — говорит комбат, добавляя при этом, что они активно сотрудничают с правительством.

Яна рассказывает, что в ряде случаев они оказывали помощь раненым пророссийским ополченцам-сепаратистам. «Мы создали это не для того, чтобы оказывать помощь кому-то конкретному, а всем, кто в ней нуждается — гражданским, военным, добровольцам… Это не вопрос, кто на чьей стороне воюет, мы понимаем, что они — просто люди, и наши власти могут обменять их на военнопленных. Мы оказывали им необходимую помощь, помещали в больницы и передавали в СБУ», — рассказывает она. Правозащитные организации, в частности, Amnesty International, обвиняли обе стороны украинского конфликта в пытках и внесудебных расправах. Особенно ужасают свидетельства пленников, захваченных бойцами «Правого сектора».

Роль женщин на войне

Из девяти командиров батальонов, входящих в Украинскую добровольческую армию, Яна Зинкевич — единственная женщина. В Вооруженных Силах Украины доля женщин составляет 13% от общего числа военнослужащих, а на ответственных должностях их всего 2,9%. Эти цифры не учитывают всех женщин, которые с начала конфликта входили в добровольческие батальоны.

Несмотря ни на что, в этой войне женщины участвуют, не только находясь на боевых позициях. По всей стране многие из них занимают активную гражданскую позицию. «Число добровольцев постоянно растет во многих городах. 90% групп, которые занимаются доставкой продовольствия, возглавляют женщины, мужчины выполняют функции водителей или помогают разгружать ящики», — утверждает Галина Гончаренко, мать погибшего солдата, основательница пансионата «Солдатский привал».

С самого начала конфликта добровольцы играли важную роль. Они собирали деньги для нужд армии, делали камуфляжные сетки, оборудовали места отдыха для бойцов, как, например, на железнодорожном вокзале в Киеве. «Война меняет все и навсегда. Раньше мы считали, что мужчины уходят на войну, а женщины остаются оберегать домашний очаг. Сейчас женщины участвуют во всем. На войне они выполняют обязанности военных врачей, инструкторов… Мы доказали, что умеем обеспечивать надежный тыл», — сказала в заключение Яна Зинкевич.

Украина > Армия, полиция. Медицина > inosmi.ru, 20 июля 2017 > № 2250370


Украина. Сирия. Сомали > Медицина > minprom.ua, 18 июля 2017 > № 2322091

Успехи реформ: Украина, Сирия и Сомали возглавили антирейтинг ВОЗ

Украина наряду с Сирией и странами Африки вошла в топ-8 стран с наименьшими в мире показателями вакцинации детей. Об этом говорится в сообщении Всемирной организации здравоохранения и UNICEF.

По данным ВОЗ, в 2016 году в только в 8 странах мира показатель вакцинации детей против дифтерии-столбняка-коклюша составлял менее 50%. В их число вошли Украина, Центрально-Африканская Республика, Чад, Экваториальная Гвинея, Нигерия, Сомали, Южный Судан и Сирия.

Кроме того, по данным ВОЗ, в 2016 г. каждый десятый младенец в этих странах, в общей сложности около 12,9 млн, не получали прививки по иммунизации.

Кроме того, приблизительно 6,6 млн младенцев после первой дозы вакцины не завершили полный этап вакцинации. Между тем иммунизация в настоящее время ежегодно предотвращает до 3 млн смертей от дифтерии, столбняка, коклюша и кори, отмечается в докладе ВОЗ.

Украина. Сирия. Сомали > Медицина > minprom.ua, 18 июля 2017 > № 2322091


Украина > Медицина. Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 июля 2017 > № 2243049

Глава Независимого профсоюза горняков Украины Михаил Волынец заявил, что он и другие представители профсоюзов объявляют голодовку и требуют не ставить на голосование в Раде медицинскую реформу.

Ранее местные СМИ сообщили, что у здания Минздрава Украины недовольные медицинской реформой устроили акцию протеста.

"Сейчас в Белом зале министерства здравоохранения проводим переговоры с представителями Минздрава. Требуем выполнения требований КСПУ (Конфедерации свободных профсоюзов Украины — ред.) от 13 июля, основные — отставка министра и отмена реформы, направленной на уничтожение миллионов украинцев. Николай Житник, известный горняк, орденоносец, вместе со мной, председателем КСПУ, объявил голодовку", — написал Волынец в четверг на своей странице в Facebook.

Также он сообщил, что к голодовке присоединился представитель Минздрава Юрий Соколов.

Ранее Верховная рада приняла в первом чтение базовый законопроект, который позволит дать старт проведению медицинской реформы на Украине. Документ еще должен пройти второе чтение. Предложенная правительством медицинская реформа предполагает внедрение принципа "деньги ходят за пациентом", то есть государство будет платить больницам и врачам за оказанные конкретным пациентам медицинские услуги, а не за "содержание коек".

Украина > Медицина. Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 13 июля 2017 > № 2243049


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter