Всего новостей: 2228118, выбрано 91 за 0.262 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Франция > Легпром > forbes.ru, 21 сентября 2017 > № 2319224

Модные дома Gucci, Prada, Saint Laurent дают отвод малолетним и дистрофикам

Людмила Андреева

Журналист

На Неделе моды в Париже модели раздеваются только с письменного согласия опекунов

Компании LVMH и Kering, владеющие такими модными домами, как Gucci, Louis Vuitton, Christian Dior, Givenchy, Bottega Veneta, Alexander McQueen, Saint Laurent приняли совместную хартию правил работы с моделями. Документ, опубликованный на официальном сайте kering.com вступит в силу на Парижской неделе моды с 26 сентября по 3 октября.

Хартия включает 8 основных пунктов. Моделями могут быть только лица старше шестнадцати лет, а на подиум допускаются только те, кому исполнилось 18 лет. Рабочий день моделей от 16 до 18 лет строго ограничен: не раньше 6:00 утра и не позднее 22:00. Вобще-то, это требование французского трудового кодекса. Но раньше этим часто пренебрегали. Работодатели теперь в ответе за школьную успеваемость моделей.

Теперь модели моложе 18 лет могут работать только в присутствии своих законных представителей. А для того, чтобы раздеть такую модель, нужно официальное письменное согласие опекунов. Те, кому уже исполнилось 18, могут решать сами, но бренды должны согласовать все ню заранее. Для переодевания и раздевания на площадках обязательны удобные закрытые примерочные.

Во избежание провокации и оскорблений моделям запрещено оставаться наедине с фотографами.

Отдельный раздел хартии отведен пропорциям фигуры и размерам одежды моделей. Теперь минимальный допустимый размер – 34-й (российский 40-й) для женщин и 38-й (44-й в России) для мужчин. В международной системе оба размера соответствуют XXS. Размерные строгости придуманы, чтобы перекрыть вход на подиум анорексикам, которых все больше на показах, несмотря на предыдущие запреты и строгости.

Кстати, согласно хартии во время работы модели могут обращаться к терапевту и психологу по вопросам своего здоровья.

Новая хартия против жестоких диет. Работодателям настоятельно советуют разработать рекомендации диетологов индивидуально для каждой своей манекенщицы. Интересно, как с задачей справится Виктория Бэкхем, которую несколько сезонов подряд упрекают в том, что она выводит на подиумы анорексиков.

Хартия советует моделям больше есть, но запрещает пить. Строгий запрет установлен на алкогольные напитки любой крепости во время работы. Исключение сделано только after-show cocktails.

Какого бы возраста ни была модель, все переработки по времени должны быть заранее согласованы с агентами. Модеям предписано адекватное соотношение рабочего и свободного времени. После 20-00 всем моделям без исключения предоставляется трансфер до места жительства.

На первый взгляд кажется, что это все очевидные нормы прав трудящихся. Но нарушение прав человека — нормальное явление в мире моды. Считается, что работодатели могут творить все, что угодно: от желающих работать отбоя не будет никогда.

«Я убежден в том, что рабочие отношения между брендами, агентствами и моделями сейчас выходят за рамки соблюдения элементарных правовых норм», — сказал директор LVMH Антуан Арно в интервью BBC.

Франсуа Анри Пино, владелец группы Kering, добавил, что для него «уважение достоинства всех женщин всегда было как личным, так и рабочим обязательством».

Франция > Легпром > forbes.ru, 21 сентября 2017 > № 2319224


Франция. Евросоюз. Россия > Легпром > minpromtorg.gov.ru, 10 сентября 2017 > № 2311495

Предприятия народных промыслов России заявили о себе на европейском рынке.

8 сентября в Париже открылась выставка дизайна интерьеров и товаров для дома Maison&Objet.Впервые Россия представила коллективный стенд на известной европейской площадке, которую традиционно посещают до 100 тысяч гостей. Экспозиция демонстрирует изделия народных художественных промыслов российских фабрик, которые хранят традиции и переносят их в современную жизнь: Гжельский фарфоровый завод, Императорский фарфоровый завод, «Объединение Гжель», «Кадомский вениз», «Крестецкая строчка», «Хохломская роспись», «Дулевский фарфор», «Дятьковский Хрустальный завод плюс», «Башкирские художественные промыслы «Агидель».

В торжественном открытии российской экспозиции приняли участие Заместитель Председателя Совета Федерации Галина Карелова, заместитель Министра промышленности и торговли Российской Федерации Гульназ Кадырова, Торговый представитель России во Франции Александр Туров.

«Впервые предприятия с коллективной экспозицией вышли на такую масштабную зарубежную площадку, - отметила Гульназ Кадырова. - Организация подобных мероприятий – это один из важнейших инструментов привлечения внимания к нашим народным художественным промыслам как в России, так и за рубежом».

Предприятия отрасли презентовали посетителям Maison&Objet столовое белье, скатерти, салфетки, рушники, выполненные в уникальных техниках; вазы, графины, бокалы из хрусталя ручной работы, столовые, чайные сервизы с гжельской росписью, фарфоровые скульптуры, шкатулки, матрешки с хохломскими узорами.

«В каждом изделии заключена неподдельная красота и чувствуется душа России, - подчеркнула Гульназ Кадырова. - Популяризация форм народного творчества, продвижение промыслов как внутри страны, так и за ее пределами – важнейшие задачи государства».

На их решение направлена Стратегии развития народных художественных промыслов на 2015-2016 гг. и на период до 2020 г. По поручению Президента Российской Федерации Минпромторгом России также разработана «дорожная карта» по сохранению, возрождению и развитию отрасли и ремесел.

Участие делегации российских предприятий в выставке будет способствовать продвижению народных художественных промыслов, поможет организациям отрасли выйти на новые европейские рынки. По словам заместителя главы Минпромторга России, культурные и экономические двери России открыты для иностранных партнеров.

Справочно

Стенд организован в рамках специальной программы поддержки Российского экспортного центра, которая подразумевает компенсацию части затрат экспортеров на выставочно-ярмарочную деятельность.

Франция. Евросоюз. Россия > Легпром > minpromtorg.gov.ru, 10 сентября 2017 > № 2311495


Франция > Легпром > rfi.fr, 6 сентября 2017 > № 2305797

Компании LVMH и Kering больше не будут сотрудничать со слишком худыми моделями. Концерны объявили о подписании нового свода правил. Согласно документу, манекенщицы с размером одежды меньше европейского 34 размера (XS) не смогут участвовать в кастингах представительств компаний по всему миру. Об этом в среду, 6 сентября, сообщает AFP со ссылкой на совместное коммюнике LVMH и Kering.

Модные дома также больше не смогут нанимать на работу манекещин младше 16 лет. А моделей в возрасте от 16 до 18 лет обяжут работать только в присутствии сопровождающего, а также запретят им работать в ночное время, с 22 вечера до 6 утра.

Кроме того, модели должны будут предоставлять справку от врача об отсутствии проблем со здоровьем.

Предоставление моделями медицинских справок было одним из положений нового французского закона, направленного на борьбу с анорексией в мире моды и принятого парламентом в январе 2016 года.

Закон вступил в силу 6 мая. С тех пор во Франции модельным агентствам, нанимающим на работу слишком худых манекенщиц, грозит до 6 месяцев заключения для руководства и крупный штраф.

Однако новые правила концернов LVMH и Kering касаются не только Франции, а представительств компаний по всему миру.

В концерн LVMH входят такие марки, как Louis Vuitton, Céline, Marc Jacobs и Givenchy. Kering принадлежат Gucci, Saint Laurent, Stella McCartney и Balenciaga.

Франция > Легпром > rfi.fr, 6 сентября 2017 > № 2305797


Франция. Евросоюз. Россия > Легпром > minpromtorg.gov.ru, 21 августа 2017 > № 2286235

Предприятия российских народных промыслов презентуют на выставке Maison & Objet в Париже.

Впервые Россия представит коллективный стенд на известной европейской выставке дизайна интерьеров и товаров для дома Maison & Objet, которую ежегодно посещают до 100 тысяч гостей. Участники мероприятия, которое пройдет 8-12 сентября в г. Париже, смогут увидеть уникальные изделия предприятий народных художественных промыслов России.

В настоящее время сохранению и развитию отрасли уделяется большое внимание. Не так давно Президент Российской Федерации подписал закон, устанавливающий право органов государственной власти субъектов России оказывать поддержку организациям отрасли, перечень которых утверждается уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

По мнению Министра промышленности и торговли Российской Федерации Дениса Мантурова совместными усилиями возможно сформировать устойчиво развивающийся сектор экономики, способствующий сохранению традиций народов Российской Федерации, укреплению положительного образа России в мире и развитию культурного туризма.

Одно из направлений поддержки - создание условий для продвижения продукции отрасли. Предприятия способны выпускать продукцию премиального сегмента и обладают серьезным экспортным потенциалом. Развитию этого направления способствует Российский экспортный центр (РЭЦ).

Для содействия продвижению продукции российских предприятий народных художественных промыслов на новые рынки РЭЦ при поддержке Минпромторга России организует коллективную экспозицию на выставке Maison & Objet.

В выставке примут участие Гжельский фарфоровый завод, Дятьковский хрустальный завод, ООО «Гжель – художественные мастерские», Императорский фарфоровый завод, ЗАО «Хохломская роспись», предприятия «Башкирские художественные промыслы «Агидель», «Дулевский фарфор», «Кадомский вениз», «Крестецкая строчка».

Франция. Евросоюз. Россия > Легпром > minpromtorg.gov.ru, 21 августа 2017 > № 2286235


Узбекистан. Франция. Евросоюз. РФ > Легпром > podrobno.uz, 22 июня 2017 > № 2267069

Узбекским производителям текстильной продукции необходимо диверсифицировать свой экспорт, считает генеральный директор Messe Frankfurt France Михаэль Шерпе.

По его словам, 80% узбекской текстильной продукции экспортируется в Россию, тогда как в Европу – 12%. Эксперт считает, что такая ситуация ограничивает возможности производителей.

«Это аномальное явление и его надо переломить. Имея дело с одними и теми же покупателями, можно за один день их потерять, оставшись ни с чем. То, что в Узбекистане есть хорошая продукция и клиенты – это хорошо, но нужно работать и двигаться дальше», – сказал директор французского представительства крупнейшего выставочного концерна.

Важной проблемой для Узбекистана, как утверждает Шерпе, является то, что местные бренды слабо знают за рубежом, особенно в Европе. Учитывая большой потенциал узбекского текстиля, который имеет хорошее соотношение цена-качество, у его производителей есть перспективы на новых рынках, считает Шерпе.

«Узбекистан мало кто знает в Европе, но у вас есть большой потенциал. Дело в том, что на мировом рынке постоянно происходит эволюция, какие-то изменения и переоценки. Потребитель постоянно ищет новые рынки», – отмечает он.

Он указал, что совсем недавно такие страны, как Камбоджа и Вьетнам были мало представлены в Европе, а сейчас они играют значительную роль. Тоже самое, по его мнению, может произойти и с Узбекистаном, если он будет стремиться продвигать свою продукцию на европейском рынке.

«В этом плане, я думаю, что у Узбекистана есть потенциал. Я сам в этом убедился, побывав на ваших предприятиях», – добавил Шерпе.

До недавнего времени в отношении импорта текстильной продукции из Узбекистана в ЕС действовала система двойного лицензирования, которая сдерживала объемы торговли. Стимулом для увеличения экспорта готовой продукции из Узбекистана стало утверждение Европейским парламентом так называемого «текстильного протокола» к Соглашению о партнерстве и сотрудничестве.

Данный документ позволяет снизить таможенные пошлины на ввозимый в ЕС узбекский хлопок и текстиль, облегчив местным производителям торговлю данными сырьем и продукцией на территории государств Евросоюза.

Узбекистан. Франция. Евросоюз. РФ > Легпром > podrobno.uz, 22 июня 2017 > № 2267069


Франция. Нидерланды > СМИ, ИТ. Легпром > forbes.ru, 13 июня 2017 > № 2207765

Картинная галерея: 6 мировых шедевров в летних коллекциях 2017 года

Екатерина Валетова

Журналист

Густав Климт, Иероним Босх и Джексон Поллок в модной интерпретации 2017 года

Мода — это игра не только для потребителей, но и для создателей. Такая особенность роднит модную индустрию с современным концептуальным искусством, где традиционные культурные коды, объединяясь в новые структуры, становятся свежим шедевром. Любовь к искусству порой оказывается настолько сильной, что дизайнеры буквально надевают картины на модель (как, например, на показе кутюрной зимней коллекции 2015 года Victor & Rolf), примеряют образы с полотен на моделей (весенне-летнюю коллекцию Louis Vuitton 2008 года демонстрировали «медсестры» с работ Ричарда Принса) или вдохновляются одной картиной. О шести главных полотнах летнего сезона 2017 года в новой галерее Forbes Woman.

Céline, весна-лето 2017; «Антропометрии», Ив Кляйн

Ив Кляйн ­— французский концептуалист, запомнившийся живописными перформансами и синим цветом. Краска и оттенок, разработанные Кляйном, запатентованы им в 1960 году под названием International Klein Blue (IKB). Этот тон художник использовал во время перформансов с живыми моделями. Кляйн покрывал их тела краской, а затем натурщицы оставляли отпечаток на полотне. Созданные таким образом работы художник называл антропометриями. Связь телесного и духовного мира – лейб мотив летней коллекции Céline, созданной под руководством креативного директора Фиби Файло. Несколько отпечатков Кляйна Файло использовала в качестве принтов на платьях. Они проиллюстрировали идею, которую дизайнер хотела донести до потребителя. Эпиграфом к показу стали слова художника-концептуалиста Дэна Грэхема (которые в виде письменного послания нашли гости перед шоу) «Я хочу показать, что наши тела неразрывно связаны с этим миром. Нравится нам это или нет…».

Valentino, весна-лето 2017; «Сад земных наслаждений», Иероним Босх

На коллекциями Valentino на протяжении семи лет трудился дизайнерский дуэт Марии Грация Кьюри и Пьерпаоло Пиччоли. После ухода первой в Dior в 2016 году тандем распался, и модный мир стал ждать одиночных дебютов. Оставаясь в Valentino Пьерпаоло Пиччоли создал романтичную коллекцию, уделив особое внимание принтам. Он заказал ткани у эпатажной Зандры Роудс (знаменитого британского модельера, работавшего со многими знаменитостями, от Фредди Меркьюри до принцессы Дианы). Принты бунтарки с туманного Альбиона Пиччоли смешал со средневековыми мотивами, позаимствованными с триптиха Босха «Сад земных наслаждений» — одной из самых известных работ художника.

Paul Smith, весна-лето 2017; «Цветущий сад», Густав Климт

Еще один сад распустился на подиуме Paul Smith. Принты для коллекции были созданы по мотивам работы «Цветущий сад» австрийского модерниста Густава Климта, написанной им в 1907-м году. Эта картина 1 марта 2017 года была продана на аукционе Sotheby’s (где работы Климта не появлялись уже два десятилетия) за рекордную для этого автора сумму — $60 млн.

Kenzo, весна-лето 2017; Blue Water Series: Pat Cleveland, Антонио Лопес

Антонио Лопес — иллюстратор моды, работавший в 1960-х — 1980-х годах. Он сотрудничал со многими известными журналами от Elle и Vogue до Interview, над которым трудился вместе с Уорхолом. Кроме иллюстрации, Лопес увлекался фотографией. Художник снимал на обычный полароид. Одна из его фотосерий, сделанная в 1975 году в Париже, превратилась в принты летней коллекции Kenzo. А образ скуластых девушек с миндалевидными яркими глазами вдохновил визажистов бренда.

Comme des Garçons Homme Plus, весна-лето 2017; портрет Лины Кавальери из серии «Tema e Variazioni», Пьеро Форназетти

Современники называли Лину Кавальери, оперную звезду La Belle Epoque, «самой красивой женщиной в мире». В 1952 году ее фото увидел в старинном журнале сюрреалист Пьеро Форназетти. Лицо незнакомки было настолько магнетически притягательным, что график создал более 500 портретов красавицы. Их он использовал в декоративных мотивах при оформлении предметов интерьера. Лицо Кавальери появилась на вазах, посуде, текстиле и других объектах быта. Неудивительно, что серия «Tema e Variazioni» стала одним из текстильных орнаметнов мужской весенне-летней коллекции 2017 года Comme des Garçons Homme Plus.

Haider Ackermann, весна-лето 2017; «Безымянное», Джексон Поллок

«Долой учебники с книжных полок, мои кумиры – Ротко и Поллок!» — популярная когда-то присказка у студентов-искусствоведов отражает сопротивление философии классического искусства. В кляксах, пятнах и подтеках на жакетах мужской коллекции Акерманна узнается метод, разработанный в середине XX века абстракционистом Поллоком.

Франция. Нидерланды > СМИ, ИТ. Легпром > forbes.ru, 13 июня 2017 > № 2207765


Франция > Легпром > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2206940

Первая леди нового формата: нестандартный стиль Брижит Макрон

Екатерина Валетова

Журналист

Как учительница литературы задала новый тон политической моде

Брижит старше своего мужа, нового президента Франции Эммануэля Макрона, почти на четверть века. Он — самый молодой избранный глава в истории государства, она – самая «взрослая» первая леди с 3 детьми (и 7 внуками) от первого брака. Разница в возрасте не помешала супругам стать первой четой, ведь семейные ценности — главная движущая сила клана Макрон.

Говорят, что за великим мужчиной стоит великая женщина. Брижит отличается от многих первых леди. В отличие от Карлы Бруни-Саркози (жены 23-го президента Франции Николя Саркози) и Мелании Трамп (жены нынешнего президента США), Брижит является наследницей солидного семейного бизнеса. Второй раз она вышла замуж в 2007 году не за состоявшегося мужчину, а за молодого инвестбанкира и посвятила жизнь его карьере. За десять лет она помогла стать Макрону сначала министром финансов, а затем и президентом страны. В одном из интервью она пошутила, что больше ждать не может, ведь на следующих выборах ей будет 70 лет.

С одной стороны, история любви Брижит и Эммануэля невероятно мелодраматичная. Брижит была учительницей Макрона. В интервью Daily Mail она рассказывала, что Эммануэль признался ей в любви, когда ему было 15 лет, но отец будущего президента запретил им общаться и отправил сына в Париж. На протяжении долгих лет они переписывались, пока в 2007 году Брижит не ушла от своего мужа-банкира и «создала идеальную семью» будущего президента Франции.

Необычная пара — начинающий политик и Брижит, похожая на Джейн Фонду, — выделялись на фоне других министерских семей. Их появления постоянно освещались в прессе: на отдыхе и в театре, который так любит Брижит, они не оставались незамеченными. Она приобщала мужа к культуре, появляясь всегда вместе с ним на важных событиях, писала вместе с ним стихи. А педагогические навыки будущая первая леди оттачивала во время написания речей для мужа. Рассуждения о том, что это — настоящая любовь или грамотный пиар и взаимовыгодный контракт, лучше оставить в качестве темы для разговора в кулуарах. Ведь несмотря ни на что, Брижит не только стала первой леди, но и с образцовым изяществом несет на себе эту ношу.

Что транслирует: женственность, надежность, солидность

Как она это делает: не скрывает возраст (естественные морщины на лице, нет подтяжек). Знает свои козыри (ноги красивой формы, стройная фигура), подчеркивает их, выбирая нарочито женственные вещи.

Миниатюрная Брижит выбирает монументальные двубортные жакеты в стиле милитари, чтобы подчеркнуть солидность положения (и компенсировать «легкомысленное поведение» мини).

Как она это делает: сексуальность – одна из основных черт ее стиля. Мини и каблуки уравновешивают элегантные, лаконичные по крою вещи. Туфли лодочки и маленькое черное платье – универсальное комбо, не раз опробованное Брижит. В свои 64 года она прекрасно выглядит: подтянутая фигура, стройные ноги и естественность идут всем. Она не старается выглядеть моложе, но не теряется на фоне «коллег», например, бывшей модели Мелании Трамп.

В июне 2015 года на прием в честь приезда в Париж Короля Испании Филиппа VI и королевы Летиции Макрон надела короткое платье А-силуэта, подчеркивающее талию, и дерзкие алые лодочки с прозрачными вставками на шпильке Gianvito Rossi.

Через два года похожий аутфит был на первой леди Франции во время визита в Брюссель. Брижит сопровождала мужа в новом качестве на саммит НАТО, а в руках - сумка Louis Vuitton. Там же состоялась встреча Брижит с «главной конкуренткой» в борьбе за звание самой стильной жены президента — миссис Трамп.

Как она это делает: мадам Макрон не всегда носит мини. В ее гардеробе есть джинсы-скинни и брюки-дудочки. Их она носит с ботильонами или контрастными лодочками. Эти виды обуви помогают подчеркнуть изящную щиколотку. Одно в образе Брижит остается неизменным — удлиненное каре и загар.

Часы, Panthère de Cartier, жакет, Jacquemus; юбка, DROMe; серьги, Bulgari; сумка, Chloé; туфли, Gianvito Rossi

Что можно изменить: двубортный жакет — сложная вещь. Его монументальный силуэт создает иллюзию наличия огромных гренадерских плеч и отсутствия шеи даже у хрупкой мадам Макрон. В качестве альтернативы подойдут классические и приталенные жакеты, а мини можно чередовать с не менее соблазнительной, но куда более строгой юбкой-карандаш. Модель из нежно-голубой кожи в сочетании со светлым жакетом, под который можно не надевать блузку, составит комплект, достойный первой леди Франции.

Франция > Легпром > forbes.ru, 5 июня 2017 > № 2206940


Россия. Франция > Легпром > legport.ru, 12 мая 2017 > № 2180685

Рынком одежды сейчас правят глянцевые журналы

Знаменитый французский художник-модельер и производственник граф Владимир Викью (Vladimir Viquious), партнёр Пьера Кардена, посетил производство Холлофайбер® в Москве и поделился размышлениями об индустрии моды.

Почему пропадают ателье во Франции?

Знаменитый французский художник-модельер и производственник граф Владимир Викью (Vladimir Viquious), партнёр Пьера Кардена, посетил производство Холлофайбер® в Москве и поделился размышлениями об индустрии моды.

Владимир Викью заметил, что «…рынком одежды сейчас правят глянцевые журналы, медиа и пресса, а также производители материалов, лоббирующие массовое внедрение своих технологий в одежду, всё более и более перенимающую черты униформы. Возникает парадокс: одежды много, а купить нечего! Почему так? Потому что практически всё одно и то же. Навязывается мнение, что вот это дОлжно носить, а вот это не дОлжно. Современная мода зависит от массового рынка потребления и от массового производства материалов. И здесь у нас с вами, как с производством уникальных нетканых материалов, есть общее. Мне важно, что ваши материалы Холлофайбер® можно использовать как в массовых сериях, так и в авторских изделиях, создавая неповторимый стиль вещи и её владельца».

Вместе с тем, модельер отметил, что сегодня модой правят предприятия текстильной и лёгкой промышленности, а «тотальный шаблон» в одежде стирает индивидуальность: «Нужно развивать свою самоидентификацию! Мой прадед шил первый мундир Георгию Чичерину, по которому наркома все узнавали. Одежда – это стиль личности!».

Модельер шутливо заметил даже, что его ещё более далёкий пращур Понтию Пилату тогу красным подбоем подшивал.

«…а если серьезно, то 25-30 лет назад Париж был полон ателье, в которых одевались практически все. На этом строилась индустрия. На сегодняшний день я знаю в Париже только три ателье! Увы, они очень невысокого уровня», - говорит кутюрье.

В начале этого года выступления Владимира Викью (Vladimir Viquious) на «Российской недели текстильной и лёгкой промышленности» шокировали представителей «советской школы моды» и даже вызвали дебаты на Научном симпозиуме, посвященном новейшим отраслевым разработкам. Тогда модельер, предваряя показы своих коллекций детской и подростковой одежды, заявил: «Россия не играет абсолютно никакой роли в мировой индустрии моды!»

В рамках встречи на заводе «Термопол» Владимир Викью рассказал о перспективах сотрудничества и использования инновационных утеплителей Холлофайбер® для авторской одежды Vladimir Viquious. С осени 2017 г. завод «Термопол» предоставит модельеру свои площади для проведения мастер-классов. «Я всегда отмечал и отмечаю ключевую проблему: это отсутствие в стране системы воспитания творческих кадров! Дизайнера и модельера нельзя ломать под шаблон, надо его креативно развивать, предлагая работать, в том числе, например, с такими творческими инновационными материалами, как Холлофайбер®».

Россия. Франция > Легпром > legport.ru, 12 мая 2017 > № 2180685


Франция > Легпром. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153468

LVMH миллиардера Бернара Арно станет единоличным владельцем Christian Dior

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

26% акций знаменитого дома моды обойдутся миллиардеру в €12 млрд, а 100% Christian Dior Couture — в €6,5 млрд

Владелец Moet Hennessy - Louis Vuitton (LVMH) Бернар Арно (богатейший человек Франции, состояние $41,5 млрд по оценке Forbes) консолидирует акции Christian Dior, сообщается на сайте холдинга.

LVMH выкупит 26% акций модного дома, которые им еще не принадлежат, за €12,1 млрд. Это означает, что холдинг заплатит €260 за акцию, что на 15% выше цены закрытия 24 апреля. Также компания приобретет Christian Dior Couture, эта сделка оценивается в €6,5 млрд.

Нынешний владельцы выкупаемой доли Dior могут выбрать оплату наличными или акциями Hermes International, которую LVMH приобрел в 2014 году. Советы директоров Christian Dior и LVMH единогласно поддержали сделки и назначили независимых экспертов, которым предстоит оценить их условия.

«Этот проект представляет собой важную веху для группы. Эти операции позволят упростить структуру компании, чего давно ждал рынок, и усилить Fashion & Leather Goods благодаря приобретению Christian Dior Couture, одного из самых известных мировых брендов», — заявил сам Бернар Арно.

После объявления о сделке, указывает Bloomberg, акции LVMH выросли на 3,2% в начале торгов в Париже, в то время как бумаги Dior подскочили на целых 13%.

Аналитики положительно отреагировали на сделку, добавляет The Financial Times. «Он добавляет сильный бренд в портфель LVMH по разумной цене и с перспективой роста», — говорит руководитель отдела предметов роскоши в Exane BNP Paribas Лука Сулька.

Семья Арно контролирует LVMH, который включает в себя около 70 брендов, в том числе Dom Perignon, Bulgari, Louis Vuitton, Sephora и Tag Heuer, а также контролирует около 3900 розничных магазинов. В 2016 году компания показала рекордные продажи в почти $40 млрд.

Франция > Легпром. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 апреля 2017 > № 2153468


Франция. Весь мир. ЦФО > Легпром > minpromtorg.gov.ru, 19 апреля 2017 > № 2162243

«Fashion Tech Week» впервые пройдет в России.

21-23 апреля 2017 года в ТРЦ «АФИМОЛЛ Сити» пройдет масштабное мероприятие fashion индустрии – «Fashion Tech Week». Впервые успешный формат парижской конференции будет реализован в России.

На протяжении трех дней мероприятия специально для гостей «Fashion Tech Week» будет проходить интерактивная выставка передовых fashion-tech проектов, где будут наглядно продемонстрированы текущие разработки успешных представителей индустрии. Посетители выставки смогут познакомиться с этими проектами и опробовать на себе fashion-продукты будущего. Также на территории площадки будет расположена выставка молодых российских дизайнеров одежды от «HighHatMarket».

Напомним, что «FollowTheFabrika» - это механизм, позволяющий дизайнерам одежды получать грандиозный опыт и множество необходимых контактов для дальнейшей работы, а главное - возможность побороться за финальный приз (участие в MFW в 2018 году, а также стажировку во Франции). Попадая на «FollowTheFabrika», специалист становится резидентом открытого дизайнерского клуба, участники которого получают возможность представить свой бренд на конкурсном показе, организованном под ключ командой проекта.

Механика проекта: Смотр работ дизайнеров состоит из трёх этапов. С ноября 2016 по июнь 2017 года на платформе «FollowTheFabrika» проходят отборочные туры конкурсантов. После полуфинала у дизайнеров будет два месяца для подготовки конкурсного задания от жюри, чтобы побороться за главный приз. Таким образом, победители каждого четверть финала встретятся в июле и августе 2017 года и продолжат борьбу за возможность выйти в финал.

Каждый участник проекта получает:

-Показ, организованный под ключ (предоставление технически оснащенной площадки, профессионального модельного агентства, команды стилистов и визажистов).

-Фото- и видео-отчеты;

-Услуги режиссера-постановщика показа;

-Постановочные кадры каждой модели, которые будут отсняты на площадке непосредственно в день события;

-Анонсирование в СМИ;

-Публикации о бренде и размещение интервью с дизайнером на официальном сайте и в соц. сетях проекта;

-Предоставление возможности сотрудничества.

Франция. Весь мир. ЦФО > Легпром > minpromtorg.gov.ru, 19 апреля 2017 > № 2162243


США. Франция. РФ > Химпром. Легпром > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2144221 Ангелина Кречетова

Мода на переработку: грибы, бактерии и еще 5 находок в fashion-индустрии

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Одежда из грибов, окраска микроорганизмами и новая бизнес-модель: что предложили победители модной программы акселератора Plug and Play

Известный американский бизнес-акселератор Plug and Play совместно с проектом Fashion for Good и французским конгломератом роскоши Kering, владеющим брендами Alexander McQueen, Balenciaga, Gucci, Saint Laurent, Sergio Rossi, Puma и другими, запустил программу акселерации «Plug and Play — Fashion for Good». Программа направлена на внедрение инноваций в индустрию одежды и роскоши. В рамках первого набора организаторы отобрали 12 проектов из более чем 250 претендентов. Акселератор Plug and Play «выращивает» стартапы уже 11 лет, его ставят в один ряд с американскими Y Combinator и 500 Startups. В галерее Forbes мы собрали самые любопытные проекты, приглянувшиеся моде и бизнесу.

Отобранные стартапы предлагают fashion-индустрии проекты, снижающие серьезное негативное воздействие модной промышленности на окружающую среду; альтернативные методы производства, увеличивающие долговечность тканей; новые способы безотходного производства или переработки одежды, и даже бизнес-модели.

«Все эти 12 инновационных проектов помогают нам понять, как мода проектируется, производится, носится и используется повторно», — говорит основатель Fashion for Good Лесли Джонстон. Он отмечает, что организаторы модного акселератора помогают новаторам развивать свой бизнес и в конечном итоге внедрять свои технологии в мировую индустрию одежды.

Pili-bio

Стартап Pili-bio предлагает модному рынку возобновляемые красители, которые производят... «микроскопические живые существа», говорится на сайте проекта. Новый способ окрашивания тканей микроорганизмами, по замыслу создателей проекта, заменит нефтехимические красители (невозобновляемые и токсичные) и растительные (дорогие, зависят от климата, сложно масштабируемые на мировой рынок). Уникальный способ окрашивания подойдет как для текстильной промышленности, так и для косметической, уверяют они.

«Новой эпохой будут управлять бактерии, микроскопические живые существа, которые можно культивировать для производства широкого спектра возобновляемых материалов в промышленных масштабах», — подчеркивается в сообщении.

На сайте Pili-bio отмечается, что микроорганизмы уже давно используются в пищевой промышленности: путем ферментации мы получаем пиво, хлеб, сыр, шоколад, уксус и другие продукты. Недавно их начали использовать и в сфере здравоохранения, например, при производстве инсулина. «Теперь же они поработают на благо умных и возобновляемых материалов», — радуются основатели стартапа.

Dropel

Команда Dropel создала биологически разлагаемый полимер, который вплетается в натуральные ткани и волокна. Благодаря новому составу, ткань отталкивает все водянистые или маслянистые вещества, увеличивая срок службы любого волокна. Водоотталкивающая ткань, как уверяют создатели проекта, сохраняет мягкость и воздухопроницаемость, что делает ее неотличимой от натуральных тканей.

MycoTex

MycoTex — необычный проект голландского дизайнера Аниелы Хоитинк. Она представила новый одноступенчатый способ производства одежды, который не требует использования нитей, да и шитья в принципе. Основатель стартапа предложила создавать одежду из грибного мицелия (грибницы). Мицелий спрессовывается в однотипные элементы на специальных пресс-формах, а затем «сращивается» в нужные модули. MycoTex не содержит химикатов и является 100%-ым биоразлагаемым материалом, который можно компостировать после использования.

Одежда из грибного мицелия легко утилизируется, становясь питательной средой для роста растений. Для выращивания материала требуется лишь немного воды. Благодаря модульной конструкции созданную из грибов одежду можно легко ремонтировать, удлинять или укорачивать в любой момент по желанию клиента. Можно даже добавить рукава или создать узоры, если захочется, и это никак не отразится на внешнем виде ткани.

Agraloop

Проект Agraloop разработал систему переработки отходов пищевой промышленности — носителей пищевых волокон, которые получаются при производстве пищевых продуктов. Речь идет о превращении в новые биоразлагаемые волокна отходов от производства продуктов питания из ананасов, бананов, льна и другой сельскохозяйственной продукции. Полученный материал создатели стартапа предлагают обрабатывать с использованием обычного машинного оборудования, которое предназначено для производства хлопчатобумажных тканей. Новые волокна могут использоваться в текстильной промышленности, становясь экологически чистой альтернативой часто используемым синтетическим волокнам.

RePack

RePack вместе с решением в области возобновляемой упаковки предлагает модной индустрии и новую бизнес-модель. Стартап ставит своей целью снижение на 80% «углеродного следа» от производства упаковочных материалов для рынка электронной коммерции. Идея проекта следующая: как только клиент получит заказанный на интернет-площадке товар, он тут же отправит упаковку обратно на склад ретейлера для последующего повторного использования или переработки. Таким образом, удастся полностью закрыть цикл этого производства, сделав его безотходным, надеются основатели RePack.

Sundar

Sundar показал акселератору цифровую платформу, которая свяжет производителей и поставщиков текстильных изделий, аксессуаров и одежды с брендами и розничными торговцами. Основатели стартапа уверены, что такая площадка позволит за считанные минуты проделать те шаги, которые раньше занимали недели и месяцы.

С проектом, призванным наладить контакт между участниками модной индустрии, вышла и команда MySource. Авторы стартапа представили интеллектуальную B2B онлайн-платформу или, как они сами называют проект, — «единое окно» для бизнеса. MySource планирует связать специалистов fashion-индустрии с теми ресурсами, которые им необходимы для создания и развития успешных и устойчивых предприятий. Проект помогает своим участникам, у каждого из которых есть свой рейтинг, создавать более эффективные, ориентированные на рынок продукты и услуги, а также наращивать клиентскую базу. Платформа сейчас доступна в 141 стране.

Tersus

Tersus предложил бизнесу заменить традиционные способы очистки загрязнений на тканях. Проект ориентируется на компании, которые занимаются химической чисткой вещей и промышленной стиркой белья. Им авторы проекта показали технологию, которая позволяет использовать в качестве растворителя сжиженный углекислый газ, который остается от промышленного производства. Стартап позволяет существенно экономить воду, которая обычно используется в этом качестве, а также позволяет избежать и сушки тканей.

«Текстильная промышленность является второй по величине отраслью-загрязнителем воды в мировой экономике. Производство и очистка одежды требуют значительных химических и энергетических затрат», — указывают авторы проекта. Разработанное Tersus программное обеспечение управляет режимами чистки для различных типов одежды: настраивает время цикла машины, механику, а также объем вещества, требуемого для чистки конкретного материала.

США. Франция. РФ > Химпром. Легпром > forbes.ru, 18 апреля 2017 > № 2144221 Ангелина Кречетова


Франция > Внешэкономсвязи, политика. Легпром > forbes.ru, 12 апреля 2017 > № 2138393

Выручка LVMH Бернара Арно в первом квартале выросла на 15%

Анастасия Ляликова

редактор новостей Forbes.ru

Выручка составила €9,884 млрд против €8,62 млрдгодом ранее

LVMH Moët Hennessy Louis Vuitton, ведущий производитель товаров класса люкс, продемонстрировал рост выручки в первом квартале 2017 года на 15%. Об этом говорится в сообщении самой компании, принадлежащей миллиардеру Бернару Арно.

За этот же период органическая выручка (без учета изменения курсов валют) увеличилась на 13%. Позитивной статистикой холдинг обязан росту продаж в США, Азии и Европе.

В частности, в ЕС продажи выросли после резкого снижения осенью 2015 года, когда в Париже произошли теракты. Тем не менее эту тенденцию нельзя экстраполировать на весь 2017 год, убеждены в компании. Bloomberg добавляет, что китайская экономика — крупнейшая в Азии — восстанавливается, и есть признаки улучшения в наиболее пострадавших регионах Гонконга и Макао.

В Европе все еще существует потенциал для снижения, продолжает агентство, так как любые события, которые помешают передвижению между странами, пагубно скажутся на спросе. В то же время перспективы дальнейшего роста рынка предметов роскоши в США, в той или иной степени, зависят от политики президента Дональда Трампа, в том числе от того, будут ли сокращены налоговые льготы для богатых.

Если говорить о конкретных сегментах, неплохие показатели у алкогольного подразделения холдинга – там органическая выручка также увеличилась на 13%, а продажи шампанского – на 7%. Этому вновь способствовал рост на европейском и американском рынках, в то время как в Китае продолжается спад.

Бизнес-группа Fashion & Leather Goods достигла роста органической выручки в 15%. В качестве причин этого в компании называют то, что показ осенне-зимней коллекции Louis Vuitton в Лувре был благосклонно встречен публикой, в Givenchy был назначен новый арт-директор, а в Marc Jacobs продолжилась реструктуризация.

В Perfumes & Cosmetics рост органической выручки составил 12% в первом квартале 2017 года, а бизнес-группа Watches & Jewelry зафиксировала органический рост выручки на 11%. В сегменте Selective Retailing рост органического дохода составил 11%.

Прошлый год LVMH также окончила с позитивным результатом — компания зафиксировала выручку в €37,6 млрд , что на 5% больше, чем в 2015 году. Органический рост выручки составил 6%.

LVMH – производитель предметов роскоши под марками Louis Vuitton, Givenchy, Guerlain, Chaumet, Moët & Chandon, Hennessy и пр. Принадлежит миллиардеру Бернару Арно.

Франция > Внешэкономсвязи, политика. Легпром > forbes.ru, 12 апреля 2017 > № 2138393


Франция > Легпром > forbes.ru, 24 марта 2017 > № 2116204

Праведный бунт: дизайнер интеллектуалок и карьеристок Миучча Прада

Оленцова Наталья

Внештатный автор Forbes

Forbes Woman представляет пятерых революционерок современной моды и рассказывает, как представительницы модной индустрии транслируют свое видение современной женщины. Сегодняшняя героиня — Миучча Прада.

Сегодня социально реализованные женщины своими идеями и деятельностью меняют мир к лучшему и вызывают восхищение. Так, главная феминистка парижского подиума Мария Грация Кьюри стала первой женщиной — креативным директором бренда Christian Dior за всю его 70-летнюю историю.

Героиня этого блока — Миучча Прада — не имеет профессионального образования и, если бы не наследственный бизнес, вряд ли занялась бы модой. Считает, что изменения к лучшему происходят через революцию, а женщинам давно пора отказаться от мягкости и не бояться бороться за свои права.

Родилась и выросла в Милане, защитила две диссертации — по политологии и философии, и в 29 лет была полна решимости посвятить свою жизнь политике и защите прав женщин, традиционно существовавших в Италии на вторых ролях. В 1978 году наследует от матери Prada Sp.A., основанную дедушкой Марио Прада в 1913 году. Компания производила сумки и аксессуары из кожи и уже была синонимом роскоши. Будучи вынужденной заниматься семейным бизнесом, чувствует себя неловко, поскольку тратит время на малополезную и не имеющую никакого общественного значения деятельность. Все меняется, когда Миучча понимает, что через коллекции одежды может передавать общественности свои идеи. При поддержке делового партнера, а затем и мужа Патрицио Бертелли превращает Prada в бренд мирового уровня, создает новые линейки и марки, выводит компанию в лидеры мира моды.

Верит, что самое главное для женщины — найти себя и не бояться быть не такой, как все. Создает коллекции Prada для интеллектуалок и карьеристок, женщин, поддерживающих идею комфортной элегантности, которые готовы производить впечатление своим нетривиальным взглядом на мир, избегая прямых намеков на сексуальность. Доказательство тому — новая коллекция с ее многослойными фантазиями на тему делового гардероба. Асимметрия, яркие принты, страусиные перья и нетривиальные сочетания привычных вещей.

Что носит сама: вещи, в которых чувствует себя расслабленно и комфортно: тяжелые мужские ботинки, босоножки без каблука, юбки ниже колена, мужские рубашки, футболки, объемные свитера, платья свободного силуэта. Любит соединять в одном образе простые вещи и дорогие ювелирные изделия.

В счастливом браке более 38 лет, мама двоих сыновей.

Франция > Легпром > forbes.ru, 24 марта 2017 > № 2116204


Андорра. Франция > Легпром. Экология > all-andorra.com, 22 марта 2017 > № 2124569

Министерство окружающей среды, сельского хозяйства и устойчивого развития Андорры вступило в программу по переработке текстильных отходов, которая проводится при поддержке регионального совета Occitanie и агентства по охране окружающей среды и контролем над энергоресурсами региона Languedoc-Roussillon и Midi-Pyrénées.

Основной целью данного проекта является сбор отходов текстильной промышленности, отбор материалов, пригодных для повторного использования, а также создание установки по переработке текстиля путем измельчения отходов для производства изоляционного материала. Инициатива предусматривает возможность создания рабочих мест для людей, находящихся в социальной изоляции.

В проекте также участвуют городской совет города Bourg-Madame, правовая ассоциация Emmaüs France, благотворительная организация Caritas d’Andorra, администрация города Ла Сеу д’Уржель и муниципалитет Puigcerdà (провинция Жерона).

Андорра. Франция > Легпром. Экология > all-andorra.com, 22 марта 2017 > № 2124569


Франция > Легпром > forbes.ru, 17 марта 2017 > № 2110253

Праведный бунт: глава Dior и главная феминистка парижского подиума Мария Грация Кьюри

Оленцова Наталья

Внештатный автор Forbes

Мария Грация Кьюри стала первой женщиной — креативным директором бренда Christian Dior за всю его 70-летнюю историю.

Сегодня социально реализованные женщины своими идеями и деятельностью меняют мир к лучшему и вызывают восхищение. Forbes Woman рассказывает, как представительницы модной индустрии транслируют свое видение современной женщины. Представляем пять революционерок современной моды.

Первая — Мария Грация Кьюри, в 2016 году занявшая пост креативного директора Christian Dior.

Когда-то Кристиан Диор вернул женщинам послевоенных лет элегантность. Мария Грация Кьюри творит для нового поколения женщин, которое живет очень быстро, изучает моду через Instagram и транслирует миру силу и женственность. Мария Грация Кьюри — представитель поколения digital, хорошо чувствующий влияние на моду, которое оказывает интернет и развитие цифровых технологий. Родилась в 1964 году в Италии, закончила Европейский институт дизайна, где познакомилась с Пьерпаоло Пиччоли — вместе они создадут удачный и плодотворный дизайнерский дуэт, который просуществует 25 лет и будет трудиться сначала на благо Fendi (знаменитая сумка Baguette запущена ими), затем с 1999 года их пригласит к себе Валентино. С 2009 года у Valentino два креативных директора, их работы «взрывают интернет».

Свою первую коллекцию в доме Dior Мария Грация Кьюри показала в сентябре 2016 года, и поклонницы марки убедились, что новый креативный директор, несмотря на революционный/эволюционный настрой, сумеет соединить традиции дома и современность.

Основные элементы коллекции — стеганые жакеты и куртки, в которые превратилась форма фехтовальщиц. Корсеты, укороченные брюки, юбки-пачки из тюля и шифона. Силуэт сохранен — песочные часы. Жакет Bar в сочетании с белой футболкой с надписью Dio(R)evolution — стыковка во времени. На широких резинках, которые держат топы-корсеты, черные надписи Christian Dior. Цвета коллекции — белый, черный, красный. Отношение к женскому вопросу в современном мире безапелляционно выражено также фразой на футболке: «We should all be feminists».

Что носит сама: любимые цвета — белый и черный, предпочтение отдает классическому стилю, брючным костюмам.

Франция > Легпром > forbes.ru, 17 марта 2017 > № 2110253


Франция > Легпром > forbes.ru, 3 марта 2017 > № 2093172

Ищите женщину: зачем хрустальный дом Lalique 90 лет подряд перевыпускает одну и ту же вазу

Екатерина Валетова

Журналист

Ваза «Вакханки» — символ дома Lalique с 1927 года. Хрустальный шедевр от Рене Лалика настолько популярен вот уже девять десятилетий, что компания из год в года вынуждена включать его в новые коллекции.

Весной 2017 года дизайнеры хрустального дома Lalique выпустили лимитированную серию посуды и предметов декора в честь 90-летнего юбилея одного из символов бренда, вазы «Вакханки». Шедевр из хрусталя создал художник Рене Лалик в 1927 году. В своем творчестве мастер воспевал чувственность и красоту женского тела. Восхищение он не только запечатлел в материале. Например, создавая ювелирные украшения, он вдохновлялся образами реальных женщин. Одной из его муз была актриса Сара Бернар — «богиня с золотым голосом». Неудивительно, что танец девушек, жриц бога виноделия Бахуса, стал основой сюжета хрустального творения — вазы. Разглядывая ее, кажется, что кружащиеся в хороводе вокруг сосуда девы оживают. В преломлении света и игре бликов тела женщин из матового хрусталя наполняются светом и жизнью.

«Вакханки» стали знаковым предметом дома. Он выпускается из года в год. Но на этот раз художники внесли изменения. Они расширили палитру, добавили новые изделия и создали лимитированную серию классической версии вазы. 90 экземпляров покрыты внутри 24-каратным сусальным золотом. Листы толщиной 0,2 микрона нанесли на стенки изделий в парижской мастерской Ateliers Gohard. Ее мастера известны по всему миру. Они реставрировали Версаль, Доме инвалидов в Париже, Муниципальный театр Рио-де-Жанейро и Статую Свободы в Нью-Йорке. Forbes Woman представляет коллекцию Muses, посвященную главному источнику вдохновения бренда — женщине.

Франция > Легпром > forbes.ru, 3 марта 2017 > № 2093172


Франция > Легпром > rusbenelux.com, 24 февраля 2017 > № 2093561

Chanel анонсировали выпуск новой модели сумок, часов, украшений и абсолютно нового аромата. Новые линейки будут носить имя Gabrielle — в честь основательницы модного дома Габриэль Шанель. Туалетную воду на данный момент описывают как «абстрактно-цветочную».

«Наша цель — попасть в десятку бестселлеров, поэтому новинка — не нишевый аромат», — отметила Кристин Дагуссе, международный директор Chanel по косметике и парфюмерии. Она также рассказала, что новинка будет свежим и свободным ароматом: «Шанель была Львом по знаку Зодиака, а льва нельзя приручить».

Основные ключевые ноты туалетной воды пока держатся в секрете, но известно, что над ее созданием будет работать Оливье Польж, парфюмер Chanel и создатель серии Les Exclusifs — Boy Chanel.

Ожидается, что в продаже Gabrielle появится осенью этого года.

Франция > Легпром > rusbenelux.com, 24 февраля 2017 > № 2093561


Франция > СМИ, ИТ. Легпром > rusbenelux.com, 23 февраля 2017 > № 2083147

Премиальный обувной бренд Christian Louboutin представил новую весенне-летнюю коллекцию для мужчин.

Всемирно известный французский дизайнер-модельер обуви Кристиан Лубутен в своей новой мужской коллекции представил модели туфель, вдохновленные стилем современного джентльмена.

Так, каждая из моделей олицетворяет многогранность современного мужского стиля, который не ограничивается классикой, объединяя в себе сразу несколько направлений.

Новые творения бренда Christian Louboutin, согласно создателю коллекции, включили в себя, как классические элементы и силуэты, так и смелый, местами резкий декор – как, например, металлические заклепки серебряного и золотого цвета.

«Мужская коллекция сезона весна-лето 2017 от Christian Louboutin это слияние прошлого и настоящего. В новых моделях Christian Louboutin демонстрирует сближение традиционной итальянской кожи с инновационным дизайном, спортивными и другими непривычними для классики элементами. Эта коллекция показывает красоту встречи профессиональных навыков с необузданным творчеством», — отмечают в Christian Louboutin.

Франция > СМИ, ИТ. Легпром > rusbenelux.com, 23 февраля 2017 > № 2083147


Монако. Франция > Легпром > rusmonaco.fr, 30 января 2017 > № 2073857

Вековые традиции и современность

Камьяр, ваш отец Александр Могадам хорошо известен в Монако как официальный поставщик Княжеского двора - специалист по коврам ручной работы исключительно высочайшего качества. Вы тоже пошли по семейным стопам?

Естественно, я вырос в мире ковров и ковровых изделий. Наша семья занимается продажей ковров уже очень давно. Но после окончания вуза я решил попробовать себя в моде. Участвовал в становлении и раскрутке известных модных марок.

С Томом Фордом я учился в одной школе, и после окончания мы вдвоем взялись за раскрутку бренда, проданного бывшим владельцем фирмы «Гуччи». На тот момент предприятие действительно находилось на грани банкротства, и новые владельцы решили привлечь свежие силы. Доменико Де Соле стал главой компании, Том Форд - креативным директором, а я возглавил стратегический маркетинг, в чем всегда был силен. Мне тогда был всего 21 год… С тех пор я всегда работал, создавая бренды или обновляя уже известные. В общей сложности 15 лет я посвятил миру моды.

А что произошло затем?

Жизнь - как роман, состоящий из многих глав. Начав одну, необходимо ее закончить и только затем перейти к следующей главе. В моей жизни было действительно множество разных глав. Вначале мода, затем последовала глава под названием «косметика». Я занимался раскруткой в Европе бренда john frieda - очень популярной среди женщин. Но владелец решил продать бизнес, и я, совсем еще молодой человек, лишился работы, зато в качестве компенсации получил «золотой парашют» - огромную сумму и собственный счет в банке. Захотелось отправиться путешествовать и посмотреть мир.

Беззаботный отдых длился около года, но в один прекрасный день раздался телефонный звонок. То был отец: «Сынок, настало время возвращаться домой, в Монако. Нужно становиться серьезным мужчиной и начинать работать вместе со мной». Так я вернулся к себе на родину. Работая бок о бок с отцом, я привнес в дело свое знание маркетинга, моды, дизайна. Надо знать, что мы с отцом имеем сложные характеры, у каждого из нас свой взгляд на мир и представления, которые не всегда совпадают. Вскоре я понял, что отец пытается доминировать и по большому счету не нуждается в моей помощи. Но все же я решил остаться жить и работать вместе с семьей в Монако, отойти от своей парижской жизни, от мира моды. Тем самым закрыв свою очередную главу жизни и приступив к следующей.

Насколько я понимаю, это было уже свое дело?

Я всегда мог зайти в магазин отца и выбрать себе домой нужный мне ковер, даже тот, который стоит достаточно дорого. И я знаю, что отец никогда бы мне ничего не сказал. Но, как современный и модный человек, я просто не мог найти нужный мне ковер в галерее отца. Нельзя сказать, что я не люблю традиционные персидские ковры. Они мне все нравятся. Но с эстетической точки зрения это не то, что мне было нужно для дизайна молодежной квартиры. В общем, пришлось поехать в дешевый магазин Habitat, где я подобрал нужный мне по дизайну ковер и тайком привез его к себе домой.

Если бы отец узнал, что я купил ковер в магазине Habitat, то точно открутил бы мне голову. Довольный покупкой, я расстелил свое приобретение на полу, но через неделю, к моему великому удивлению, от него начали отлетать куски. Настоящая катастрофа! Зная, что такое настоящее качество ковров, понять это было невозможно. И тут меня осенило - а почему бы самому не заняться современными модными коврами, но только высочайшего качества, к которому я был приучен с детства. «Я нашел идею, я нашел свое дело! Со вкусом у меня все в порядке, в маркетинге я разбираюсь, так что дело осталось за немногим - вперед», - сказал я себе.

Так я создал марку FASHIONS FOR FLOORS, которая является первой маркой современных ковров самого высокого качества, сделанных вручную. Мне удалось связать современность, моду и качество ковров воедино.

Где производятся ваши ковры?

Их ткут вручную в Индии и Непале.

Почему в этих странах, почему не в Иране?

Я не могу заказывать в Иране современные ковры. Культура традиционного ковроткачества настолько пропитывает людей, что они просто не способны создать что-то другое.

Традиционные персидские ковры ткут из поколения в поколение с использованием одной и той же символики. Это как если бы вы заставили иконописцев писать в стиле ар нуво. Север Индии, Раджастан и Катманду - вот места, где делают отличные современные ковры. В этих областях не было исторических традиций изготовления ковров.

Скажите, а много ли у вас таких современных ковров в галерее?

Мы, кстати, известны в том числе и потому, что имеем самый большой склад готовой продукции современных ковров в Европе. Здесь в Монако или во Франкфурте, Париже и Лондоне. Если вы хотите найти нужный ковер, то мы готовы это сделать всего за один день. Скажем, утром вы звоните, и я прихожу к вам домой для осмотра помещения. Знакомлюсь со стилем квартиры, выбираю наиболее подходящие, на мой взгляд, ковры и затем демонстрируем их на месте. Как правило, я привожу три различных варианта на выбор. К тому же мы даем гарантию на обмен в течение 5 лет, если в этом возникнет необходимость.

Можно ли сделать ковер под заказ?

Конечно, мы можем даже изготовить ковер на основе картины. Обычно на это уходит порядка 3-4 месяцев. В нашем распоряжении порядка 700 оттенков цветов шелка, из которых изготавливаются ковры. И 1200 оттенков цветов шерсти. Каждый цвет имеет свой код, и с его помощью мы создаем ковер сначала на экране компьютера, а затем мастера его ткут вручную. Как правило, толщина составляет 3000 узлов на кв.м. Цена на такой ковер колеблется от 2 до 10 тысяч евро. Естественно, есть и очень большие ковры за 20 тысяч евро. Но в ценовой категории между 5 и 10 тысячами евро вы получите самое настоящее чудо.

Скажите, какой магазин работает лучше - ваш или вашего отца?

Спросите моего отца! Со своей стороны могу сказать, что моя галерея преуспевает. Дело в том, что мой отец продает уникальные ковры, но клиентов на покупку настоящих произведений искусства не так много. Его ковры стоят и 200, и 300 тысяч евро. А мои - 5,10, 20 тысяч евро. Если отец продает один ковер, то мне нужно продать десяток, чтобы добиться того же результата. Мы работаем много, и нас очень хорошо знают. Нас в шутку называют «ковровым Эрмесом». К нам приезжают специально за коврами даже из Сингапура. Среди моих заказчиков много знаменитых декораторов из Парижа, Лондона, Нью-Йорка. Естественно, мы много работаем и для Москвы, и для Киева. Мы известны и тем, что выполняем работы и для яхт. Если вам понадобится ковер, вы приходите прямо ко мне. Хотя можно и назначить личную встречу. Я прилечу в любую точку планеты. Если клиент занят, то ему не надо передвигаться. Как правило, два раза в месяц я куда-то летаю. Приезжаю, фотографирую, снимаю размеры и выбираю. Видите, сейчас отправляется машина с 32 коврами в Киев. И так почти каждый день. Поверьте, мы настоящие специалисты своего дела и лучше, чем кто-либо, разбираемся в современных коврах. К тому же мы также являемся официальными поставщиками Княжеского двора Монако!

Милости просим, приходите, звоните, пишите:

39 boulevars des Moulins 98000 Monaco

+377 92 16 12 16

Монако. Франция > Легпром > rusmonaco.fr, 30 января 2017 > № 2073857


Франция. Китай. Россия > Легпром > bfm.ru, 27 января 2017 > № 2062204

Luxury законы рынка не писаны. Продажи люксовых товаров бьют рекорды

За 2016 год LVMH заработала на два миллиарда больше, чем годом ранее. Эксперты говорят, что рост продаж группе обеспечил Китай. Где еще покупают Louis Vuitton, несмотря ни на что?

Продажи люксовых товаров бьют рекорды.

Группа компаний LVMH — крупнейший производитель предметов роскоши — отчиталась о выручке за 2016 год. 37,5 млрд евро — почти на 2 млрд больше, чем годом ранее. Большую часть прибыли обеспечили США — на них пришлось 27% выручки. Следом Азия — доля 26% — и Европа — 18%.

Интересно, что рост продаж случился на фоне общего падения на этом рынке. По данным Forbеs, большинство крупных игроков признают, что 2016 год был одним из самых трудных. Помимо титульных марок — Moet Hennessy Louis Vuitton — компания владеет брендами Christian Dior, Fendi, Guerlain, Bulgari и еще десятками известных дорогих марок. Глава группы компаний Carfax Education Александр Никитич считает, что рост им обеспечил Китай.

Александр Никитич

глава группы компаний Carfax Education

«Основная причина — это Китай и то, что происходит на рынке люксовых товаров в Китае. В последние годы руководство КНР объявило борьбу с коррупцией и режим жесткой экономии, плюс в 2015 году был обвал фондового рынка, были опасения, что лопнет рынок недвижимости, который до этого очень бурно рос. И все это привело к тому, что как раз 2015 год был годом наибольшего спада рынка. А нужно помнить, что Китай — это треть глобального рынка сегмента люксовых товаров. В 2016 году стала возвращаться в Китай уверенность в завтрашнем дне, отчасти это политика многих люксовых брендов, в том числе тех, которые входят в LVMH. Они осуществляют гармонизацию цен, поскольку до этого их товары в Китае стоили гораздо дороже, чем в Европе, и многие китайцы путешествовали в Европу, чтобы их приобрести. А сейчас большинство товаров в Китае стоят столько же, сколько и в любой другой точке мира. И что интересно, по разным оценкам сам рынок таких товаров в Китае вырос как раз за прошлый год тоже примерно на 6%. Вот в этом контексте рост оборота LVMH, который составил 6%, в первую очередь объясним именно тем, что происходит в Китае».

Помимо влияния Китая рост LVMH обеспечила грамотная политика продвижения брендов. Кроме того, рынок люксовых товаров не подчиняется законам классического рынка, говорит исполнительный директор VSK group Максим Тищенко:

«Первое — это хорошие управленцы, соответственно, у них хорошие лоббисты. Можно говорить о том, что игроки посчитали рынок не очень хорошим. Но, во всяком случае, статистика по России говорит о том, что все квоты люксовых брендов автомобилей были выкуплены буквально за несколько дней нового года, а в старом году показали рекордный прирост по количеству проданных машин. Это показатель по России. Что касается вообще конкретно данной компании, более качественно себя позиционировали, смогли привлечь большее количество покупателей. Они смогли сделать то, что другие не смогли. Вообще, рынок лакшери, он достаточно своеобразен, и он не сильно подчиняется законам классического рынка. На этом рынке всегда есть спрос, на этом рынке всегда есть и будет предложение. Говорить, что он себя чувствует не очень хорошо, это значит говорить о том, что продажи упали на 2-7%. То есть, есть ограниченная группа лиц, их не так много во всем мире, которые на этом рынке что-то покупают. Поэтому чувствует он себя прекрасно, расти будет и дальше».

Именно модные дома обеспечили группе компаний LVMH самый большой доход, пишет Forbеs. На продаже одежды и аксессуаров она заработала почти 13 млрд евро. Прибыль на 10% выше, чем годом ранее. Поднять продажи Louis Vuitton помогли запуск ароматов и коллекция чемоданов от дизайнера Марка Ньюсона. Дом Fendi, отметивший в прошлом году 90-летие, впервые заработал символический миллиард евро.

Франция. Китай. Россия > Легпром > bfm.ru, 27 января 2017 > № 2062204


Франция > Легпром > forbes.ru, 29 ноября 2016 > № 1986640 Яна Жиляева

Коза nostra: на чем основан пиетет модных домов к кашемиру

Яна Жиляева

редактор Forbes Life

Шестнадцатого сентября 2016 года на мануфактуре во французском городе Верна в регионе Овернь — Рона — Альпы была торжественно запущена старинная чесальная машина для кашемира. Поиски и установка 15-метрового агрегата для обезволошивания (так называется процесс отделения пуха от шерсти) стали важным этапом амбициозного плана французов. Стараниями Ассоциации французских производителей кашемира и фонда Hermès Франция, кажется, всерьез надеется возродить наследие лионских ткачей и свою славу великой кашемировой державы.

Европа носит кашемир всего 200 лет, и с годами эта любовь только крепчает. Называемый невидимой роскошью материал, который в восемь раз легче шерсти и в восемь раз ее теплее, кашемир принимает разные формы от яркой узорчатой шали на плечах императрицы Жозефины до кашемировых носков Bresciani, пуловера и шарфа Hermès, свитера Malo, пальто Chanel, капа Agnona, кардигана Brunello Cucinelli. И это не просто вещи, привычные богатым и родовитым, это огромное удовольствие. Всем, кто надевает кашемир, знакома радость его прикосновения (в отличие от шерсти кашемир не вызывает аллергии), его нежная и верная служба (при всей своей деликатности правильный кашемир хорошо держит форму), его безотказность и универсальность — и в самом строгом, пуристском кардигане из кашемира можно чувствовать себя достойно даже в компании английской королевы. Как в бриллиантах прежде всего важны чистота и цвет камня, так в кашемире все зависит от исходного сырья — пуха горной козы Capra hircus laniger.

Щипать или стричь?

Рассуждая об успехах своего бренда, Джакомо Канесса, основавший в 1972 году во Флоренции компанию Malo, замечает: «В первую очередь все наши материалы имеют животное и органическое происхождение. Они чисты, натуральны и не смешаны. Все сырье для наших изделий, включая кашемир, я не только отбираю лично, за мной также остаются решения, касающиеся номера пряжи».

Для кашемира имеет значение экология региона, возраст и самочувствие козы.

А также метод сбора пуха, сортировка, мытье, обезволошивание, смешивание, прочесывание, прядение, проветривание пряжи, и только потом речь идет о краске, производстве и дизайне изделия.

Природный ареал обитания кашемировых коз — Гималаи. В резко континентальном климате к наступлению суровой зимы животные отращивают густой подшерсток, который не дает им замерзнуть в самые сильные холода. Весной перед наступлением жаркого лета козы линяют, сбрасывая свой зимний пух. В высокогорных районах Индии и Непала коз весной по традиции выщипывают.

Название изделиям из козьего пуха дал индийский штат Кашмир. Лучшая пряжа получается из пуха, собранного с груди и шеи козы. Чем старательнее выщипывают пух, тем длиннее волокна, тем лучше пряжа. Одна коза в год дает 150 г пуха.

Когда покоренной кашемиром Европе в начале XIX века потребовалось много пашмин, коз, вместо того чтобы выщипывать, стали попросту стричь и попытались разводить их всюду, где есть горы. Козы оказались прихотливыми и прижились в основном на высокогорных плато в Монголии и в Китае. Известно, что в 1818 году 1500 гималайских горных коз были отправлены во Францию, но живыми добрались только 256 из них. Тем не менее попытки разводить кашемировых коз в Альпах французы не оставили до сих пор.

Щипковые инструменты — главные орудия сборщиков козьего пуха

Придворные спутники

В современной Европе французскому кашемиру досталось ничтожно мало места. Почти все поделили между собой итальянцы и шотландцы. Первые были сильны в моде и дизайне, вторые — в добротности и надежности тканей. Тем не менее именно французы были пионерами европейского кашемира.

Седьмого августа 1803 года Наполеон с Жозефиной заглянули на мануфактуру к Гийому Луи Терно, создателю французского кашемира, производителю пашмин, известных как chales de Ternaux. При появлении первого консула Французской республики рабочие принялись кричать: «Долой механику!» Наполеон счел должным остановиться и пояснить, что только с помощью новейшей техники французское производство сможет наконец-то вырваться из пут английских промышленников. При упоминании политической важности момента рабочие затихли.

Наполеон, как и все его окружение, был страстным поклонником кашемира. Привезенный в Европу во время Египетского похода в конце XVIII века, когда некий французский генерал послал ко двору тончайшую шаль, кашемир мгновенно покорил модников и наряду с шелком и мохером составил аристократический триумвират материалов высшего класса.

По пиар-традициям своего времени в завершение визита высоких персон Гийом Луи Терно преподнес первой даме Франции пашмину, «шаль Терно». Восхищенная яркостью красок, богатством узора, нежностью и тонкостью ткани, Жозефина тут же пожаловала Терно титул придворного поставщика. Терно проявил себя ловким царедворцем. На его шалях появился брендинг «Il est français» («Это французское») — и товарный знак, и актуальный политический девиз. А в 1807 году, в разгар континентальной блокады, он вышил на своих шалях «Я тоже воюю с Англией».

Когда в 1810 году на кашемировую мануфактуру в Лувьере приехал Наполеон с императрицей Марией-Луизой, он приветствовал Терно как старого знакомого: «Терно, вы решительно повсюду!» — и, отцепив свой личный орден Почетного легиона, который император носил на изнанке куртки, наградил любимого поставщика.

Не исключено, что машина, которую стараниями Фонда Hermès только что торжественно запустили в Верна, и была тем агрегатом, который так перепугал рабочих на мануфактуре Терно.

С миру по нитке

Сегодня около 60% сырья на мировой рынок кашемира поставляет Китай, из провинции Внутренняя Монголия; еще 25% приходится на долю Монголии; Иран и Афганистан производят 10%; а Новая Зеландия, Непал, Австралия, Пакистан, Шотландия и Турция все вместе — 5% мирового кашемирового сырья.

В Монголии, например, обрабатывается только 10% собранного кашемира, почти все сырье сразу же вывозится из страны. А монгольская компания Goyo — поставщик английских, итальянских и японских модных домов. В тройке лидеров монгольского экспорта кашемира две китайские частные компании и итальянская Loro Piana Mongolia LLC. Таким образом, специалисты Loro Piana могут уверенно заявлять, что если они и не лично стригли каждую козу, то скрупулезно контролировали весь процесс производства.

Мода на пух

Большие модные дома, как правило, предпочитают напрямую с производством кашемира не связываться, делегируя этот процесс брендам и мануфактурам, узко специализирующимся на кашемире.

Например, доверяют производство годами проверенным специалистам, таким как семейная мануфактура из Италии Il Lanificio Luigi Colombo. Предприятие, работающее с тибетским и монгольским кашемиром, создает не только собственные мужские и женские коллекции, но и выполняет заказы таких домов, как Hermès, Dior, Gucci, Prada, Maх Mara.

С трикотажным и кашемировым королем Паскуале Челли, создателем бренда Avon Celli, изобретателем ультралегкого трикотажа, экспериментировавшим со смесовыми тканями, в 1955 году заключил контракт Сhristian Dior, а через два года его сменил Yves Saint Laurent. Дружба обогатила обоих: Saint Laurent получил превосходные трикотажные платья и кашемировые жакеты, а Avon Celli на волне высокой моды стал брендом звезд и президентов: в свитерах в широкую вязку Avon Celli ходили Фрэнк Синатра, Рональд Рейган, Софи Лорен и Грейс Келли, и не было такого американского студента или студентки, кто не мечтал бы о заветном пуловере.

Дом Сhanel держит себя строже, предпочитая выкупать фабрики в собственность, как, например, поступил в 2012 году с шотландской мануфактурой Barrier Knitwear, работающей на монгольском сырье по технологиям, включающим до 40 операций, многие из которых выполняются вручную. Как заметил тогда на церемонии заключения сделки Бруно Павловски, президент Chanel’s Fashion, союз Barrie Knitwear и Chanel — логичное, естественное продолжение сотрудничества, которое длится больше 25 лет. Именно в Barrie Knitwear создается кашемир Chanel и знаковые двухцветные кашемировые кардиганы.

По такой же схеме французский концерн LVMH приобрел мануфактуру Loro Piana. Уже шестое поколение итальянской семьи Лоро Пьяна продолжает создавать ее историю, а за бизнес-решения отвечает LVMH.

Дома, которые не могут похвастаться серьезным мануфактурным бэкграундом, творят историю сами. Например, итальянский дизайнер и философ Брунелло Кучинелли в основу бренда положил легенду: выкупив крепость и античную виллу Антинори на холме в покинутой деревне Соломеo в Умбрии, он перенес туда штаб-квартиру своего бренда Brunello Cucinelli и создал своего рода рабочую коммуну, где объединены ткацкая мастерская, швейное производство и дизайн-бюро, а рабочие живут в старинных отреставрированных домиках по соседству. Красивая историческая декорация на земле этрусков среди фресок Джотто и кипарисовых рощ придает весомости смелым экспериментам команды Brunello Cucinelli. Работая в такой консервативной области, как кашемир, где обычно с красками обращаются невероятно осторожно, предпочитая всем цветам естественный, в Brunello Cucinelli не стесняются вплетать в волокна металлизированные нити, сочетать кашемир с кожей и грубым сукном, красить его во все цвета радуги.

Умбрийский сосед Brunello Cucinelli бренд Fabianа Filippi делает акцент на экологической чистоте не только сырья, но и процесса производства, оберегая от загрязнения окружающую среду. Философия Fabiana Filippi предполагает, что для кашемира нет неуместных ситуаций, нужно только выбрать правильный наряд. Эту философию поддерживает другой итальянский специалист по кашемиру — Джакомо Канесса, основатель Malo, считающий, что в гардеробе каждой женщины для счастья должны быть жакет из 100% кашемира, объемный свитер грубой вязки, свитер из кашемира тонкой вязки, спортивный костюм из кашемира и невесомый палантин из кашемира. И вот так можно отправляться хоть на пир к Платону.

Франция > Легпром > forbes.ru, 29 ноября 2016 > № 1986640 Яна Жиляева


Казахстан. Франция > СМИ, ИТ. Легпром > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980865

Слияние культур в гармонии интерьера

Французов по праву считают хранителями традиций в производстве мебели и дизайне интерьера. Впервые творческие работы известных казахстанских мастеров отразились в дизайне и интерьере французской мебели. Все деньги от вырученных средств направлены на благотворительные цели.

Айгуль БЕЙСЕНОВА

Франция многие века была законодательницей моды. В честь 10-летия Roche Bobois в Алматы был разработан уникальный проект – воплотить творчество 10 известных казахстанских художников в дизайн мягкой мебели и французского интерьера. Диван Mah-Jong был спроектирован французским мастером Хансом Хопфером в 1970-е годы. Впервые нынешней осенью Mah-Jong «примерил» 10 уникальных нарядов от казахстанских мастеров, в частности Евгения Сидоркина, Диара Тулекова, Сергея Кима, Гульжамал Тагеновой, Эдуарда Казаряна, Розы Джанабаевой, Решата Кожахметова, Ерлана Кожабаева, Кадыржана Хайрулина и Серика Буксикова.

Подобный опыт наши художники имеют впервые. Их удивительные работы пропагандируют богатейшее культурное наследие Казахстана. Эскизы этих работ были перенесены на ткань во Франции. Затем на фабрике Roche Bobois этой тканью были обтянуты 10 модулей дивана Mah-Jong.

Президент Roche Bobois International Жиль Бонан отметил масштабность и важность данной акции, которая стала не только культурно-познавательной, но и благотворительной.

– Во всех представленных работах заметен вкус, стиль, колоритность и многонациональность. Благодаря данной акции работы казахстанских художников были представлены в новом формате, на международном уровне, еще раз доказав, что искусство не имеет границ, – отметил он.

Генеральный консул Франции в Алматы господин Патрик Ренар выразил особую благодарность генеральному директору Roche Bobois Almaty Гульшат Айтиевой за вклад в развитие отношений между Казахстаном и Францией и за активное продвижение философии «искусства жить по-французски».

– В этом красивом старинном здании, в этой центральной части города я чувствую себя, как дома, он напоминает мне кусочек Парижа, – отметил Патрик Ренар.

Французский интерьер с казахскими мотивами стал новым проектом, о котором казахстанские художники отозвались с особым интересом и большой теплотой.

Казахстан. Франция > СМИ, ИТ. Легпром > dknews.kz, 24 ноября 2016 > № 1980865


США. Франция > Легпром > forbes.ru, 3 октября 2016 > № 1917617

Покемономания на подиумах: зачем Модные дома совмещают онлайн, показы и продажи

Яна Жиляева

редактор Forbes Life

Что происходит: по сути шопоголиков превращают в ловцов покемонов — кто первый успел кликнуть на подиумный catwalk, тот и покупает. В новой технологии онлайн-продаж сложились охотничьи инстинкты геймеров и шопоголиков. Трафик онлайн-продаж зашкаливает. Зато теперь не нужно ломиться в четыре утра по спецприглашению в бутик на старт продаж капсульной коллекции, чтобы успеть купить то, что удалось схватить. В see now buy now соревнование из бутиков перенесено в интернет, а спецприглашения отменены, — шанс сыграть в эту игру есть у всех, и грех им не воспользоваться. Как Модным домам удалось это прокрутить?

Два модных шоу вместо четырех

В феврале этого года Том Форд, дизайнер, кинорежиссер, молодой отец заявил, что его изрядно утомили модные хлопоты, показы и рекламные кампании. Его бренд переходит на упрощенный режим: Tom Ford презентует на подиуме две коллекции в год, а не четыре, соединив в одно шоу и мужскую и женскую линии. А показы проводит в режиме реального времени: осенью — «осень и зиму», весной — «весну и лето». Никакого декадного анонсирования, рекламной шумихи, кампаний в Instagram. Продажи в бутиках и на сайте бренда — с момента начала дефиле. Форд убежден: ничто так не возбуждает аппетит, как эффект новизны. И это не эмоции, а точный расчет: по данным Всемирной торговой организации темпы онлайн-торговли намного опережают темпы развития мировой торговли в целом. По оценкам экспертов агенства eMarketer's оборот онлайн-покупок в 2016 году составит $2,05 трлн, а в 2017 ожидается $2,36 трлн.

Стандарт see now buy now

Инициатива Форда заставила понервничать Модные дома и байеров на европейском континенте. Оксана Бондаренко, президент «Ли-Лу», считает, что российские байеры скорее всего не будут заказывать эти коллекции, «но если и будут, то в очень небольшом количестве. Как говорится, шумиха будет большой, маркетинг просто замечательный». По мнению Бондаренко больше всего изменения затронут соцсети — Instagram и Pinterest.

Креативный директор Furla Фабио Фузи в интервью Forbes Life тоже заметил, что нет необходимости менять устоявшуюся модель: «Я верю в рекламные кампании и в PR, которые действуют не только в момент шоу. В московские бутики все чаще приходят покупатели, чтобы найти сумку, которую они увидели в Instagram».

The Financial Times констатировали, что новый тренд – ни что иное, как крепкий удар по владельцам бутиков и дистрибьютерам, привыкшим оперировать декадами. Том Форд как будто знал реакцию прессы наперед и еще в феврале, в интервью журналу Time попросил не приклеивать ему ярлыков: «Я ненавижу слово «разрушитель». Как будто мой мотив разрушать. У меня собственная компания, где я делаю, что считаю нужным. Мне нравится, когда мои работы вызывают интерес. А если мне становится скучно, я меняю ситуацию». Так и вышло: на показе в период Нью-Йоркской недели моды Tom Ford демонстрировали и мужские, и женские модели, которые тут же продавались в интернете и в бутиках бренда – можно сказать, прямо с подиума. Тренд сработал. Например, Джошуа Шульман, президент cети универмагов Bergdorf Goodman and Neiman Marcus Group International, заявил, что показ стимулировал ажиотажный спрос.

Эстафету Tom Ford в Нью-Йорке приняли Ralph Lauren и Tommy Hilfiger. Tommy Hilfiger показал капсульную женскую коллекцию TommyXGigi, созданную в соавторстве с моделью Джиджи Хадид. Анонсируя шоу в формате реального времени (каждый предмет, пояившийся на подиуме тут же доступен в бутике и в интенернет-магазине), дизайнер подчеркнул, что «сейчас у покупателя появляется возможность оказаться в самом центре модного бизнеса, на стыке моды и развлечения».

План сработал: 2 млрд просмотров в интернете (предыдущая коллекция собрала только 984 млн), 3 млн лайков, трафик сайта tommy.com вырос на 900% в первые два дня с момента дефиле, а продажи с 9 по 12 сентября на 154% превысили продажи по сранению с прошлым годом. В первую неделю после дефиле были раскуплены все аксессуары и верхняя одежда. В итоге расчувствовавшийся Хилфигер пообещал продолжать в том же духе: дополнительная коллекция TommyXGigi появится в октябре, вся информация будет размещена в социальных сетях.

Самым осторожным игроком see now buy now стал Hugo Boss. Бренд поучаствовал в акции сумкой Boss Bespoke Soft из кожи, раскрашенной вручную по идее Дэвида Хокни. Сумка поступила в продажу сразу же после показа в нескольких бутиках по миру и на сайте бренда.

Все смешалось в Доме Burberry

На Лондонской неделе моды по системе see now buy now выступил и Дом Burberry. В мае ожидалось падение курса акций на 38% и сокращение зарплаты руководства Дома на 75%. Burberry ввел режим жесточайшей экономии, а дизайнер марки Кристофер Бейли не усидел на двух стульях: кресло гендиректора занял Марко Гобетти из LVMH, а Бейли остался при гордом звании креативного директора. Все три линии Дома Prorsum, London and Brit были объединены под брендом Burberry, а вместо двух, мужского и женского, показа был устроен один. Финансовые трудности и карьерные неурядицы пошли на пользу Бейли. По выражению Financial Times, 19 сентября Бейли продемонстрировал виртуозный микс полов и коммерции.

Коллекция Burberry создана по мотивам романа Вирджинии Вульф «Орландо», где главный герой, трансгендер, как его назвали бы сегодня, на протяжении 350 лет проживает первую половину своей биографии как мужчина, а вторую как женщина. Следуя за Орландо, Кристофер Бейли предлагает вычурные вечерние костюмы, розовые бархатные пиджаки мужчинам и кавалерийские жакеты женщинам.

По мнению The Financial Times независимо от того, голосовал или нет дизайнер за Brexit, политическая ситуация сыграла ему на руку: фунт подешевел, европейские туристы хлынули в Великобританию (всплеск на 36%), продажи Burberry выросли. Три хита осенней коллекции были полностью проданы онлайн еще до окончания шоу. Посещаемость сайта в момент показа выросла на 400%.

Избавление от шопинга

Из всех участников миланских показов только Dsquared2 заявил о готовности внести изменения в следующем сезоне. Как заявил один из создателей бренда Дэн Кейтен, они с братом решили объединить мужские и женские модели в одном дефиле и перенести показы на мужскую неделю моды: «Нам важно, чтобы женская коллекция подольше повисела в бутиках, а чем раньше мы ее показываем, тем раньше ее приходится убирать».

«Согласна с утверждением, что шопинг — довольно утомительное занятие, а возможность покупать в прямом эфире, одновременно с тем, как появляются модели на подиуме, должно быть, возбуждающее занятия, — говорит Мануэла Бортоламеолли, креативный директор Diego M. — И если это вправду помогает продвижению бренда, мы можем пойти тем же путем».

Похоже, и в следущем сезоне показы будут напоминать онлайн-игру. Континетальные европейцы попробуют взять реванш. Главное, чтобы выдержали нервы зрителей-покупателей и серверы модных сайтов.

США. Франция > Легпром > forbes.ru, 3 октября 2016 > № 1917617


Франция > Легпром > inosmi.ru, 19 сентября 2016 > № 1898784

Женское тело как поле политических битв

Как запрет на купальные костюмы во Франции стал проверкой того, что необходимо для сохранения либеральных ценностей

Джен Дэлли (Jan Dalley), The Financial Times, Великобритания

Ливано-австралийский дизайнер Ахеда Занетти (Aheda Zanetti) умеет обращаться со словами. Примерно 10 лет назад она обнаружила на рынке своей спортивной страны незанятую нишу и решила создавать спортивную одежду, которая соответствовала бы законам шариата, и в которой женщины-мусульманки могли бы заниматься различными видами спорта. Но что самое главное, она ввела в обращение несколько теперь уже всем известных слов, обозначающих эту одежду: хидждуд (хиджаб+капюшон) и буркини (бурка+бикини). Именно те известные всем слова, которые могут стать веским аргументом и помогут вам убедительно отстаивать свою точку зрения.

И в результате получился веский аргумент. Буркини — состоящий из двух частей купальный костюм с капюшоном, который скрывает все, кроме лица, кистей рук и ступней — стал самым обсуждаемым видом одежды этим летом, когда власти ряда французских городов запретили носить его на городских пляжах. Мировая общественность была шокирована и в недоумении наблюдала за тем, как вооруженные полицейские с грозным видом стоят рядом с сидящими на корточках женщинами и приказывают им снять буркини. Хотя в судах эти запреты были сразу же отменены, пресловутый французский идеал «свободы» обернулся против себя же самого, а словосочетание «политика тела» приобрело еще один смысл.

Как это ни грустно, но вся эта история могла показаться лишь шумихой из-за нелепых купальников, оживившей мертвый сезон. Но при этом, похоже, произошло и нечто другое. Риторика, окружающая все эти события во Франции — призывы к «общественному порядку», взывание к «светским ценностям» и тому подобное — продемонстрировала наличие огромных недочетов в существующей политике тела и пробелов в нашем понимании мультикультурализма и его несостоятельности. Это стало своего рода испытанием либеральных ценностей и того, что нужно для их сохранения перед лицом угрозы тоталитаризма. Будут ли западные либералы, оказавшиеся в несколько затруднительном положении, защищая право женщины носить одежду (которую саму по себе мы могли бы считать недопустимым навязыванием), вынуждены, как недавно выразился обозреватель Observer Уилл Хаттон (Will Hutton), «допускать недопустимое»?

 * * * 

Довольно нелепо, а также крайне неприятно, что страх и ненависть, вызванные недавними терактами во Франции, переносятся в другую плоскость и разыгрываются на поле боя женского тела. И это в той стране, которая считает себя преданной идеям секуляризма и свободы личности. При тоталитарных режимах, как красноречиво показывает своим творчеством иранская художница Ширин Нешат (Shirin Neshat) и как она сказала 2004 году, «женское тело политизировано и в каком-то смысле стало полем битвы для ведения идеологических, философских и религиозных дебатов и реализации соответствующих целей. Мусульманских женщин вынуждают использовать свое тело и общественное поведение в качестве средств воплощения и применения на практике принятых в их обществе систем ценностей».

Это — принуждение, которое, к сожалению, нам всем слишком хорошо знакомо. На Олимпиаде в Лондоне в 2012 году саудовская дзюдоистка Водждан Шахерхани (Wojdan Shahrkhani) оказалась в центре событий, так как ее платок изначально был признан нарушением «принципов и духа дзюдо». Но при этом остался незамеченным тот факт, что она была одной из первых участниц Олимпиады, представлявших Саудовскую Аравию, и что у себя дома ей пришлось преодолевать яростное общественное порицание и бороться с предрассудками — даже для того чтобы попасть на Олимпиаду. Духовенство Саудовской Аравии «вознаградило» ее, заявив, что она «обесчестила себя», выступая в слишком облегающем хиджуде.

И, тем не менее, сильная мусульманская спортсменка, выступающая на международных соревнованиях, безусловно, является воплощением мечты Дзанетти. Дизайнер говорит, что считает буркини символом освобождения, а не ограничения. По ее словам, она хотела «изменить исламский символ, которым являются хиджаб или чадра» — и добавила довольно иронично (учитывая летние события во Франции): «Я хотела убедиться в том, что мы ассимилировались и стали частью австралийского образа жизни». В интервью она сказала, что, когда она опробовала свою собственную модель буркини в общественном бассейне в Сиднее, она плавала на людях впервые в жизни. А поскольку она живет в Австралии с двух лет, то это событие очень трогательное и даже удивительное.

В странах, в которых никаких ограничений в отношении одежды не существует, решение носить буркини является культурным выбором (либо вынужденным, либо добровольным), а не строгим следованием догмам. Одна не назвавшая своего имени молодая женщина в буркини, которая этим летом выразила «общественное мнение» в интервью французскому журналисту, пояснила, что является мусульманкой «по собственному желанию». Ей известно, что даже в Коране ничего не говорится о ношении женщинами чадры, и что ислам не требует от женщин закрывать свои лица, если они сами этого не хотят. Во время интервью она сидела на пляже с одной из своих сестер и еще одной подругой; на других молодых женщинах были обычные купальники.

Это любопытное явление знакомо всем, кто бывал в более либеральных исламских странах: в Дубае, например, где платок не является обязательным, в художественной школе мне встретилась группа образованных, веселых и ярких молодых женщин — все они были одеты модно и красиво. На некоторых из них были модные на Западе узкие джинсы или короткие юбки и топы без рукавов, другие были одеты немного скромнее, а одна или две девушки были с покрытой головой — на них были платки, завязанные назад (как в 1950-е годы носили платки итальянские кинозвезды). Но при этом на них совсем не к месту были майки с глубоким вырезом и узенькие джинсы с низкой посадкой, обнажавшие прекрасные загорелые талии и животы.

Разнообразие нарядов на них было впечатляющим. И завораживающе восхитительным. Можно только представить, в каких сложных условиях эти молодые женщины придумывали свой гардероб. Им пришлось учитывать все — давление и запреты в семье, условности, диктуемые обществом, требования моды и особенности внешности. С расцветом феминизма в 1970-х годах «право женщины на выбор» остается его наиболее убедительной и сильнодействующей мантрой, и все считали, что знают, о чем идет речь. «Политика тела» была тогда дежурной фразой, и она означала важную борьбу в таких сферах, как секс, аборты и деторождение, этническое происхождение и цвет кожи.

Когда Анджела Дэвис — носительница радикальных взглядов, писатель и оратор — сделала из своих мелких кудряшек прическу в стиле афро, она тем самым провозгласила свое гордое презрение к отказу от этнической принадлежности в виде осветления кожи и выпрямления кудрей, к которым в то время прибегали очень многие афро-американки. За несколько лет до этого было покончено с бюстгальтерами; использование помады или бритье подмышек считалось недопустимым признанием патриархата. Тела этих женщин были их оружием — теперь они знали, как приводить в бешенство мужчин и провоцировать их, задевая за живое.

Законодательные изменения были стремительными, и за них шла ожесточенная борьба: времена эти были необыкновенно бурными, однако это была и эпоха удивительных социальных перемен. Но на фоне всех этих событий и кипучих страстей, когда повсюду гордо и гневно писали и произносили все эти бесконечные слова, практически нигде не упоминались мусульманские женщины. Это было, конечно, еще до того, как в Иране произошла революция, и начался рост радикального ислама. Но если бы феминистки того времени задумались о женщинах в чадрах, то было бы достаточно лишь признать, что этот страшный почти средневековый обычай является давним проявлением патриархальной тирании, от которого можно было бы избавиться при первом же удобном случае.

Даже в своих самых смелых мечтах или кошмарных снах им не пришло бы в голову, что умные женщины могут без принуждения и по своей воле носить чадру — или хотя бы какую-то ее разновидность. Это довольно сильный аргумент — причем, не только для феминисток как таковых, но и для всех приверженцев либеральных идей. Это означает, что развивающаяся феминистская идеология должна была поддерживать саму себя. Как написала Кэти Дэвис (Kathy Davis) из Университета Утрехта, «Глобальный феминизм критикуют как форму культурного империализма, посредством которого „белая″, западная модель феминизма насаждается женщинам, живущим вне условий Запада, под лозунгом солидарности всех женщин мира».

Да уж. Тогда не значит ли это, что, неоислам — то есть, возникшее в последнее время и добровольное внешнее отождествление себя с мусульманской культурой — это плевок в лицо и западного феминизма, и западных ценностей в целом? Не значит ли это, что «политика тела», на которую женщины возлагали столько надежд, поглотила идеи феминизма и обернулась против нас же самих, увлекшихся новой «политикой идентичности»? Или мы просто себя переоценили — не так уж широко мыслили, были более консервативны, и у нас было гораздо больше предрассудков, чем нам казалось?

 * * * 

Некоторые из женщин, которые первыми заметили это противодействие вестернизации политики тела — это, конечно же, жительницы Турции. Я говорю «конечно же», потому что страна, в которой ношение хиджаба было запрещено в 1920-е годы придерживавшимся прозападных взглядов лидером Кемалем Ататюрком, но по-прежнему является взрывоопасной политической проблемой, ощутила на себе все «прелести» этого противодействия. Президент Эрдоган, поддерживая свою тщательно закутанную в платок и гордящуюся этим жену, настойчиво пытался отменить запрет на ношение хиджаба служащими правительственных структур, работницами государственных учреждений и учебных заведений, включая студенток университетов. Но в июне 2008 года Верховный суд Турции признал предложенную парламентом отмену запрета на ношение хиджаба недействительной на том основании, что это противоречит турецкой конституции.

Но произведения искусства и литературы свидетельствуют о другом. Эти проблемы блестяще описаны в великом романе турецкого писателя нобелевского лауреата Орхана Памука «Снег», опубликованном в 2002 году. Особенно характерно то место, где описывается спектакль, во время которого в пьесе 1930-х годов воспевается отмена платков — что вызвало непонимание сидевших в зале молодых женщин из придерживающейся традиций восточной Турции. Для них радикальные действия против принудительной секуляризации состоят в том, чтобы снова надеть эти же платки.

Не являемся ли мы свидетелями того, как рушатся наши мечты о культурном многообразии, раз уж женщины используют свои тела, чтобы сигнализировать о своем разочаровании в этой идее?

В ужасающем фильме турецкого художника и режиссера Кутлуга Атамана (Kutlug Ataman) «Женщины, которые носят парики» (1999) есть фрагмент, в котором рассказывается о молодых женщинах-мусульманках, вынужденных носить парики западного фасона лишь для того, чтобы учиться в колледже. Здесь царит логика «Алисы в Стране Чудес» — с каждым разом становится все более странно и непонятно. Но все же женские тела и женские умы по-прежнему остаются ареной политических и культурных сражений. А что, если в ответ на это радикальная политика тела начала действовать в новом направлении, которое раньше казалось немыслимым?

Режиссер-документалист и социолог Агнес-де-Фео (Agnès De Féo) исследовала последствия введенного во Франции запрета на ношение женщинами-мусульманками полностью закрывающего лицо никаба в общественных местах. За это во Франции предусмотрен штраф в размере 150 евро и (наверное, вызывающий еще большее раздражение) «инструктаж по получению гражданства». Для мужчин, заставляющих женщину носить никаб, предусмотрены и более серьезные наказания — правда, пока не было зарегистрировано ни одного случая, когда мужчине было предъявлено такое обвинение, при том, что количество женщин, обвиненных в этом — сотни. Часто обвинения по нескольку раз предъявляются одной и той же женщине. По словам Фео, проводя свое исследование, она сталкивалась со многими случаями, когда женщины носят запрещенный никаб, чтобы выразить свой личный протест в связи с действиями французского государства.

Действительно, ничего не скажешь. Хотя, что тут удивительного? Западные идеи свободы всегда подразумевали право выступать против запрета, который мы считаем необоснованным — от крестьянского восстания Уота Тайлера до суфражисток. Теперь они считаются героями, но мы, наверное, чувствовали бы себя не очень хорошо, окажись мы тогда рядом с ними.

Просто мы чего-то не понимаем. Ведь мы, возможно, являемся свидетелями душераздирающего крушения своей мечты о культурном многообразии, и при этом женщины, как всегда, используют свои собственные тела, чтобы продемонстрировать свою отстраненность и разочарование. Возможно, мы заглянули правде в глаза и увидели, что наши режимы по-своему такие же авторитарные, как и другие, и что поэтому женщины выражают свой протест.

Вполне возможно, что эта борьба — лишь микроскопическая часть тех колоссальных проблем, которые существуют на глобальном и геополитическом уровне, но основная задача для либералов, похоже, понятна: как мы должны бороться с нетерпимостью? Французские власти, конечно же, действовали нелепо и бессмысленно, введя сначала один запрет (обнажать тело), а затем — другой запрет, противоречащий ему (закрывать тело). В самом деле, если позицию терпимости и секуляризма вгоняют в рамки таких нелепых запретов, не говорит ли это о том, что война с нетерпимостью уже проиграна?

Франция > Легпром > inosmi.ru, 19 сентября 2016 > № 1898784


Евросоюз. Франция > Легпром > ru.journal-neo.org, 17 сентября 2016 > № 1899064

Burkini and French Imperalist Mind

Andre Vltchek

In Europe, oppression is never really called by its true ugly name. It is constantly concealed by lofty slogans such as culture, even tolerance. Repression, discrimination and harassment are administered in order for the ‘entire society to be free’.

Or so at least the official narrative goes.

In France, recent and ugly row over so-called burkinis, a swimsuit used by many Muslim women all over the world, has demonstrated how little tolerance there really is in today’s Europe for other cultures and for different ways of life.

Recently, France’s highest administrative court has ruled that “burkini bans” being enforced on the country’s beaches are illegal and a violation of fundamental liberties. Still, more than 90 percent of French people are supporting the ban, which is thoroughly illogical and philosophically as well as ethically indefensible.

*

What is suddenly so shocking about a woman wearing a wetsuit on some French beach? And let’s face it: burkinis are nothing else but a wetsuit, which is commonly used on countless beaches of California, Australia, and Europe, in fact all over the world, by surfers and other water sport enthusiasts.

Just compare these images and these. Can you really tell much of a difference?

According to Wikipedia, a wetsuit is:

“… A garment, usually made of foamed neoprene, which is worn by surfers, divers, windsurfers, canoeists, and others engaged in water sports, providing thermal insulation, abrasion resistance and buoyancy.”

If courts manage to resurrect the ban (and actually some municipalities have already declared that they will uphold it no matter what), are the French police going to interrogate women on public beaches, while trying to determine whether they are wearing these plastic garments simply because they are planning to go surfing, or because of their religious beliefs? Would the first reason be allowed, while the other one forbidden?

Are we heading towards an era when people will be forced to confess to the authorities, why they are choosing to cover their bellies and shoulders? And is this going to re-define the meaning of ‘freedom’?

*

Who would be free to cover and who would not? Would the French state be permitted to decide what is the legitimate menace from which a woman should be allowed to protect herself from?

For instance, would the cold be ok? Imagine Paris, in January or February; 100 degrees Celsius below zero… Most of the women you pass on the streets (Christian, Muslim and atheist) are “fully covered”, aren’t they? What can you see of them? Nothing, almost nothing! Their entire bodies are covered; their heads are covered, even their feet and hands are covered (unlike the hands and feet of women wearing burkinis). You travel to Grenoble in the winter, and the chances are that women will even be covering their faces with scarves. You know why, right? Because they are cold! Is this reason OK, or should the French authorities demand that they expose their bellybuttons or shoulders or legs, in order to prove how “European”, how “French” they are?

Fine, so covering yourself up from the cold is most likely admissible; it is not ‘un-European’.

But what about the heat; is it OK to protect yourself from sun? In almost the entire Southeast Asia, but also in some parts of Latin America and the Sub-Continent, women want to be as white as possible. Unlike Western women, they hate suntan. I used to live in Vietnam and in Indonesia, as well as in many parts of Latin America, so I know… In the summer in Hanoi, you spot those (mainly secular, I emphasize it here!) elegant ladies on designer scooters, covered from head to toe: their feet are covered; they wear gloves, long dresses (áo dài) or pants, most likely a helmet and underneath one more layer of headwear, plus sun glasses. Sometimes their mouth and nose is ‘protected’ by some fabric as well. While French women are fighting against the cold during the cold winters, hundreds of millions of women all over the world are covering themselves up because they are fighting against the sun. Could that be tolerated in France? Or is it unacceptable; just more evidence of how badly foreigners are ‘integrating’?

But back to the beach… Would wetsuits or burkinis or whatever they are called by, be out-rightly banned, or only when a woman decides to go into the water? And as we know, when we go diving, we all, men and women, have to ‘cover ourselves up’ fully. So even if a woman would not be allowed to enter the water unless she exposes herself, could she still be covered if she would intend to go diving, surfing, or kayaking? Would there be some ‘benevolent set of exceptions’?

And one more question: ‘If all women were to be required to expose themselves (by the new French law), then how much has to be actually shown?’ Could 60% of their skin be covered, or would only 40% be tolerated? Is there going to be some new and precise measuring device supplied to the police, calculating whether the law has actually been broken?

And what about the punishment? Should women be fined? Should they be arrested, or even deported? Should they be forced to show their legs? Should police simply kick them out of the beaches? I really want to know.

Does it all sound absurd? But of course! But sadly, it is also real. To ban or not to ban burkini is one of the most passionately debated topics in Europe today!

*

That Europe is a ‘beacon of freedom’ is something that only Europeans (and far from all of them) truly believe. While anti-immigrant bigots are protesting against those relatively few migrants arriving at the EU doors every year, Europe annually literally regurgitates millions of its citizens, those who cannot stand living in what they see as a sad, oppressive and deteriorating continent. Legal and illegal European migrants are heading for North and South America, for Southeast Asia, China, even Sub-Continent and parts of Africa. Annually, they are entering millions of arranged marriages in order to secure local residency permits; others are crisscrossing Asia during their ‘visa runs’.

Many of the European migrants living abroad are very far from being ‘culturally sensitive’. Those who have plenty of money are buying off entire coastal areas of Asia and Africa. Entire nations like Thailand, Cambodia or Kenya are getting culturally ruined.

It is hardly ever debated in Europe: what is actually more damaging to local cultures – those Muslim women covering their bodies and hair on the streets and the beaches of Europe, or those literally millions of European potbellied, drunk, and half naked men in their sixties and seventies, promenading themselves publicly with their local teen female or male ‘acquisitions’ all over the Asian and African cities, villages and beaches?

And what about the European women, with their exposed breasts, wearing hardly detectable bikinis on the beaches of the once conservative Muslim communities of Indonesian Lombok or Southern Thailand?

I hate to write about this topic fleetingly, in such a short essay. I have lived, for many years, in Asia, Africa, Latin America and the Middle East. The destruction of local cultures and entire communities by European migrants amounts to an extremely disturbing and painful topic, worthy of in-depth analyses. I mainly address these issues in my novels.

But this absurd anti-burkini outburst in France suddenly forced me to react, as it is thoroughly one-sided and hypocritical.

*

My ability to cope with today’s Europe is quickly evaporating. I still go there, perhaps 4 times a year, to meet my translators and publishers, to show my films, to give a speech here and there, or to see my mother who married a German around a quarter of century ago. I plan to stay for a week, but mostly I escape after 2-3 days.

The continent rubs me up the wrong way. I feel terribly un-free there. I’m forced to eat lunches and dinners at particular designated hours (as if Europe does not have tens of millions of doctors, pilots, writers, sex workers, firefighters, train operators and others who are on totally different schedules). In September I cannot buy a windbreaker that I forgot to pack, as only clothes for cold weather are now available in all department stores. I stopped renting cars in Europe, as even passing the speed limits by 5km/h kept getting me endless (electronically processed) fines. Unlike in China or in Cuba, I am not allowed to film or photograph at European train stations or at some ‘sensitive areas’. I was even stopped and chased away when I filmed the ice skating ring in front of the Municipality building in Paris! Surveillance cameras keep watching me from almost every corner, and the mainstream media feels ridiculously censored and submissive to the regime. A few months ago, when I travelled from Lebanon to Germany on Air France via Paris, both my suitcases were cut open by a saw, and then delivered to the final destination in plastic bags. “For security reasons they were ‘checked’ at Charles de Gaulle Airport in Paris, as your bags were travelling from the Middle East,” I was told.

Of course I have a choice to stay for a while or to leave. And mostly, I leave. I frankly dislike 21st Century Europe, so why should I stay for longer than is necessary.

But many foreigners do not have this luxury. Their countries were raped, plundered and destabilized by the West, by NATO, by the US and by Europe. They are trying to survive, somehow. Surprisingly, only very few come to Europe! Very, very few compared to the millions of Europeans who are annually shutting the door behind their backs and leaving – leaving permanently, for distant shores.

Other ‘foreigners’ were born in Europe, but were never accepted. Were they to be born in Brazil or modern day South Africa, no one would even blink. They are Muslims, so what? They want to cover themselves on the public beaches? Well, it is hot and unusual, but illegal! How could it be illegal?

Europe is not at peace with itself. It robbed all over the world, it became rich because of colonialist and neo-colonialist plunder, but there is no joy behind its walls. Whenever I speak to Greeks, French, Germans, Italians, Czechs or Danes, I clearly feel it. Most Europeans do realize that their continent is in decline.

When one does not like his or her home, why not to re-think its concept, and rebuild it? Why not bring in totally new, even foreign ideas? Why stick to what makes it so oppressive?

But again, European ‘logic’ is quite different! The more dissatisfied people become, the more conservative and inward looking they get. Foreigners irritate them, or they even horrify and infuriate them. Unless they totally ‘adopt’ (abandon their culture), the majority of Europeans want them out.

In reality, Muslim women wearing burkinis is not about burkinis at all. At the beginning of this essay, we already illustrated how absurd the anti-burkini laws and regulations really are.

It is about something else. It is about the globally disliked culture of colonialist oppression and exceptionalism, flexing its muscles once again, at home and abroad. It is actually much more terrible than it looks. The movement to ban burkinis has its roots in a horrible past, when entire nations and cultures were annihilated by European barbaric expansionism.

So read between the lines:

“You can wear any wetsuit, but not a burkini. It is exactly the same thing, but the wetsuit is our own invention (and therefore it is right), while the ‘burkini’ was designed by and for ‘the others’ (therefore it is clearly wrong). Remember, only our definitions are allowed on this Planet.

We are not religious or cultural fundamentalists (because only ‘the others’ can be), but we will protect our right and freedom to tell the world what can be believed, thought or even worn. Amen!”

This is the iron, unapologetic logic of the imperialism.

Therefore, poor burkinis should be defended! Let’s all buy them, even us, men. After all, when you look at those old black and white photos depicting European swimming pools and beaches, many dudes were wearing almost identical all-covering stuff, and so were the women. Just see it here!

Евросоюз. Франция > Легпром > ru.journal-neo.org, 17 сентября 2016 > № 1899064


Франция. Германия > Легпром. Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 6 сентября 2016 > № 1971384

Alltub Group покупает конкурента

Alltub Group (Франция), специализирующаяся на производстве алюминиевых трубок, контейнеров и катриджей, объявила о приобретении фирмы Karl Holl (Германия).

Согласно пресс-релизу Alltub Group, Karl Holl выпускает широкую линейку продукции, аналогичной производимой Alltub Group. Мощности Karl Holl составляют 330 млн штук алюминиевых трубок в год. После того, как Alltub Group завершит процесс поглощения Karl Holl, она сможет делать до 2 трлн штук алюминиевых трубок и генерировать годовую выручку, превышающую $150 млн.

Обладая глубокими знаниями в области производства алюминиевой упаковки для фармацевтической и косметической отраслей, Alltub Group сможет усилить свои позиции на рынке, заполучив Karl Holl.

В настоящее время в составе Alltub Group функционирует 4 завода, два из которых находятся во Франции, по одному – в Италии и Чехии. Продажи ведутся по всему миру, в том числе и на территории СНГ.

Франция. Германия > Легпром. Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 6 сентября 2016 > № 1971384


Франция > Легпром. Армия, полиция > ru.journal-neo.org, 1 сентября 2016 > № 1877090

Отчужденность между Западом и мусульманами нарастает

Вениамин Попов

Думается, что те, кто видели эти кадры по ТВ, и наверное уж непосредственные свидетели не могли не быть неприятно поражены нелепостью и даже непристойностью ситуации. На пляже на берегу прекрасного Средиземного моря – колыбели цивилизаций – француз-полицейский при всем честном народе пытается стянуть купальный костюм с отдыхающей на песке женщины. И все это потому, что муниципальные власти некоторых французских городов сочли, что определенная модель купальника, которая закрывает (а не обнажает) тело, может вызвать излишнюю обеспокоенность у соседствующих на песке.

Однако эта модель – она называется «буркини» – особенно пришлась не по вкусу мэру г. Канны. Он усмотрел в ней признак исламизма. А премьер-министр М. Вальс публично назвал буркини «симптомом порабощения женщин, несовместимым с французскими ценностями». В итоге с 12 августа с.г. мэр Канн ввел запрет на ношение буркини. За ним последовали мэры некоторых других прибрежных городов. За нарушение этого правила вводится штраф.

Обычным людям во Франции и в Европе этот феномен выглядит нелепым, лишенным здравого смысла и, разумеется, явным нарушением права любого свободного гражданина на выбор одежды.

Всем очевидно, что эти бессмысленные запреты глубоко несправедливы. Вместо того, чтобы бороться с главной насущной опасностью –терроризмом, они только разделяют общество. И, разумеется, это не имеет никакого отношения к оскорблению традиционных ценностей, на которые ссылаются запретившие буркини французские власти (кстати, спрос на эту модель в последние недели вырос на 200%). Все это выглядит чистым политиканством и отвратительным лицемерием. А по поводу ценностей даже строгая по нравам газета «Гардиан» писала, что «абсолютно не ясно, какие французские ценности будет защищать этот запрет».

Вопрос об одеждах мусульманок уже неоднократно использовался французскими властями во внутриполитических целях. Газета «Нью-Йорк таймс» на днях прямо писала, что «буркини сегодня – это удобный повод отвлечь внимание от проблем, которые французские лидеры не в состоянии решить: высокая безработица, снижающийся экономический рост и весьма реальная угроза терроризма».

Суть всей этой истории в том, что развернутая с середины августа 2016 года кампания против буркини – осколок зеркала, отражающего охвативший страны Запада глубокий внутренний кризис и нарастающее обострение его противостояния с исламским миром.

Это проявляется со всей очевидностью в американской президентской кампании, ставшей беспрецедентной по накалу страстей, грубости, жесткости и использованию даже неприличных выражений. Свидетельством кризиса является выход Англии из Евросоюза, все более четко декларируемое желание других стран провести подобный референдум у себя, углубляющийся разрыв между богатыми и бедными, взлет сепаратистских настроений в целом ряде стран: все это лишь грани явления, которое с каждым днем приобретает все большую остроту и глубину.

Особенно настораживающим является расширяющийся разрыв между Западом и исламским миром. Речь здесь идет не только о конфликтных ситуациях, ставших следствием вторжения западных государств в Ирак, разрушения Ливии в результате бомбардировок НАТО, фактической поддержкой Западом исламистских террористических организаций (Дональд Трамп и многие другие политики прямо утверждают, что ДАИШ был создан политикой Х. Клинтон и Б. Обамы).

Крупным раздражителем отношений западных держав с мусульманскими общинами стала тема беженцев. При этом многие западноевропейские лидеры, не зная как решить этот острый вопрос, не располагая достаточной компетенцией, не способные заглянуть за горизонт, пытаются использовать антиммигрантские и исламофобские настроения для того, чтобы уйти от решения назревших проблем.

Серия крупных терактов в США, во Франции и ряде других государств в этом году настолько их потрясла, что предусмотрительные немцы даже сочли необходимым запастись продуктами и водой на случай непредвиденных обстоятельств.

Охватившим многие западноевропейские города состоянием страха, неопределенности, сумятицы пытаются воспользоваться исламистские радикалы, прежде всего ДАИШ (запрещена в России), которое открыто позиционирует себя в качестве альтернативы западной системе.

В последние месяцы исламисты выступают с открытыми призывами против правительств многих государств мира, особенно западных. Так, Али Мохаммед Аль-Аднани, официальный представитель ДАИШ призвал мусульман, по свидетельству сайта «Аль-Арабийа», «убивать неверующих американцев и европейцев, особенно злобных и мерзких французов».

В Англии были шокированы действиями мусульманского проповедника Анджейа Чоудари, который некоторое время тому назад опубликовал инструкцию о том, что необходимо делать правоверным мусульманам в первые 24 часа после победы исламской революции в Англии. Причем в многочисленных проповедях этот имам уверяет, что после того, как Британия начнет жить по законам шариата, сразу появится «совершенное исламское государство, где не будет ни бедности, ни очередей, ни счетов за коммунальные услуги».

Нечто подобное описывает в своем недавнем романе «Покорность» известный французский писатель М. Уэльбек.

Суть этого противостояния, углубления идеологического разлома в том, что западные государства пытаются любыми средствами сохранить свое господство, действуют при этом безнравственно и цинично. Об этом прямо говорит в своих выступлениях известный пакистанский публицист и писатель д-р Акбар Ахмед, подчеркивая, что «огромный объем насилия, который наблюдается на Ближнем Востоке и других странах является неизбежным следствием насилия, направленного против мусульманского мира».

Многое говорит о том, что, казалось бы, небольшой вопрос о женских купальниках становится подобно карикатурному скандалу новым этапом противостояния Запада и мусульманского мира.

Франция > Легпром. Армия, полиция > ru.journal-neo.org, 1 сентября 2016 > № 1877090


Франция > Легпром. Внешэкономсвязи, политика > fondsk.ru, 30 августа 2016 > № 1875559

Суета вокруг буркини

Арина ЦУКАНОВА

Франция взбунтовалась против женских купальников

Франция взбунтовалась… против женских купальников буркини, позволяющих мусульманкам плавать в бассейнах и открытых водоёмах, не нарушая законов шариата. Буркини – полноценный купальный костюм: туника с длинными рукавами и капюшоном и длинные штаны скрывают тело, оставляя на виду только кисти рук, стопы ног и лицо.

Французы увидели в буркини ни много ни мало сразу несколько угроз. Первая – закрытый купальный наряд, по мнению противников буркини, позволяет незаметно пронести на пляж взрывное устройство или оружие (хотя потенциальным террористкам ничего не мешает спрятать орудия убийства в пляжной сумке, например). Вторая – закрытый купальник негигиеничен, поскольку по сути является верхней одеждой. Сторонники буркини возражают: у мусульманок строгие требования к гигиене, да и «голый» не всегда означает «чистый». Третья угроза европейцам видится в том, что на фоне всеобщей пляжной оголённости закрывающий тело наряд выглядит не эстетично. Однако в этом вопросе единства нет: социальные сети заполонили снимки пышек и анорексичек в бикини, которые выглядят куда менее эстетично, чем дамы в купальниках «а-ля пижама».

На самом же деле главная причина отторжения европейским обществом буркини – страх перед мусульманским миром, который шаг за шагом поглощает Европу. «Сегодня – буркини на пляже, а завтра – полиция нравов, требующая и от нас закрытой одежды?!» – возмущаются французы, требуя организовать для тех мусульман, которые не признают европейские порядки, отдельные места отдыха и закрытые мероприятия в бассейнах общего пользования. Впрочем, в одном из аквапарков Марселя попытались объявить «день буркини» в середине сентября – и тут же заведение попало под шквал критики. Оказалось, что французская общественность не готова даже к этому, считая, что потаканий мусульманскому формату женской купальной одежды не должно быть: любые уступки буркини неизбежно приведут к следующим попыткам мусульман отвоевать у Европы жизненное пространство.

Французское издание Le Point выяснило настроения среди своих читателей: 92,9 процента выступают за запрет буркини, и только 7,1 процента респондентов относятся терпимо к закрытому пляжному костюму мусульманок.

Мыльный пузырь толерантности, которой так долго кичились европейцы, лопнул. Общество, выставлявшее напоказ терпимость к нетрадиционному поведению и весьма благосклонное к половым извращениям (с мая 2013 года во Франции узаконены однополые «браки», кроме того, французский закон позволяет ЛГБТ-сожителям усыновлять детей), вдруг оказалось абсолютно нетерпимым по отношению к мусульманскому меньшинству, увидев в нём неотразимую для себя угрозу.

Почему? Почему французы, 63 процента которых одобряют гражданские союзы между людьми одного пола, а 49 процентов поддерживают воспитание детей в однополых «семьях», стали яростными противниками каких-то купальников, заявляя, что они – символ чуждых Европе законов шариата? Ответ лежит на поверхности: мусульманский мир жизнеспособнее европейского; мир ислама стремительно отвоёвывает себе позиции в Европе на фоне быстрого вырождения самих европейцев.

Численность трудоспособного населения в европейских странах к 2050 году снизится, по прогнозам, на треть, одновременно в два раза вырастет количество лиц, возраст которых предполагает их содержание за счёт общества: на каждую сотню трудящихся будет приходиться 75 пенсионеров. В то же время в Европе растёт число женщин и мужчин до 40 лет, которые вообще не хотят иметь детей (в жизненные планы примерно 15 процентов женщин и 26 процентов мужчин ребёнок не включён!), а европейские показатели рождаемости составляют 1,2-2 ребёнка на семью. Это означает, что европейцы больше не воспроизводят сами себя: если к началу XXI века «коренное» белое население Европы составляло 728 миллионов человек, то к середине века останется около 600 миллионов европейцев, а количество детей до 15 лет сократится на 40 процентов. Демографическую дыру призваны заполнить мигранты из стран Африки и Ближнего Востока, где население традиционно воспроизводит себя в ином темпе: на каждую женщину приходится по 3-6 детей. Франция, которая сейчас героически борется с буркини, ещё на заре текущего столетия рассматривала на уровне правительства секретный доклад о необходимости привлечения в страны ЕС 75 миллионов мигрантов для спасения Европы от вырождения и острого дефицита трудовых ресурсов.

Как результат европейцы получат совершенно новое общество. По задумке организаторов «переселения народов» Новая Европа должна стать чем-то вроде США, по легенде переплавивших людей разных народов в одном котле. На самом же деле это не более чем легенда: по статистике за 30 лет, с 1970 по 2000 год, число браков, заключенных между чёрными и белыми американцами, возросло всего-навсего с 0,1 до 0,45%, а общее количество «мультикультурных» семей к 2005 году, по данным US Census Bureau, составляло менее 7%. Не состоялась в США и «переплавка» религий.

Попытка обустроить в Европе «новую Америку» приведёт точно к таким же результатам: ассимиляции народов не произойдёт. Через несколько десятилетий мир с гораздо большей вероятностью увидит европейскую женщину в буркини, чем мусульманскую «семью» из двух педерастов. А потуги загнать мигрантов за флажки порядков, сложившихся в Европе, могут принести успех лишь на первых порах, да и то через общественные беспорядки (как на Корсике, где местные жители возмутились из-за конфликта вокруг буркини настолько, что подрались с мигрантами, а затем вышли на манифестацию под лозунгом «Мы у себя дома!» и добились запрета мусульманского купального наряда).

Что поделаешь: слишком часто рождаются дети у приезжих африканцев и арабов и слишком редко – у европейцев. В противостоянии европейского умирающего мира более жизнеспособному миру мигрантов-афроазиатов борьба с буркини ничем Европе не поможет. Чтобы выжить и сохраниться, европейская цивилизация нуждается совсем в другом. Она нуждается в отказе от политики вмешательства в дела стран Африки и Ближнего Востока, разрушающей традиционно сложившиеся там уклады жизни и выталкивающей огромные массы людей из сферы их привычного обитания. Она нуждается в избавлении от губительной для человеческой культуры лжи «мультикультурализма». Она нуждается, наконец, в отказе от пресловутой «толерантности», суть которой – терпимость ко злу, «освобождающему» мужчину и женщину от заповеданной им Богом обязанности «плодиться и размножаться».

Когда внутренней установкой каждого «коренного» европейца станет семья с 3-5 детьми, тогда не придётся шарахаться от буркини на Лазурном берегу. Если же Европа продолжит бороться с купальниками, она неизбежно проиграет. Мэры крупных французских городов, включая Париж, поддержали решение Государственного совета Франции, признавшего запрет буркини «серьёзным нарушением прав человека», но власти французских курортов, запретившие у себя на пляжах буркини, уже заявили, что не станут выполнять решение Госсовета. Чиновники разных уровней подбросили дров в пылающий костёр противоречий между коренными французами и мигрантами. Костёр этот зажжён не сегодня, а сегодня за плечами мигрантов, давно переселившихся в Европу, но так и не ставших европейцами, уже стоят легионы беженцев новой волны, прибывшие из стран, которые разрушены при участии Европы. Это многоголовое «подкрепление» делает племя мигрантов и более сильным, и более злым. Европейцам противопоставить этой силе и злости нечего - кроме спекулятивной и заведомо обречённой на провал политики запретов.

…«Это не просто некий купальный костюм, а провокация, цель которой - проверить способность светской республики оказывать сопротивление. Если мы проявим твердость, провокации прекратятся!» – в таких словах кандидат в президенты Франции Николя Саркози обещает французам принять закон о запрете буркини (если победит на президентских выборах 2017 года).

«Нельзя проявлять слабость перед лицом врага, готового уничтожить нашу цивилизацию», – громко заявляет евродепутат Надин Морано, называя буркини «пляжным вариантом паранджи» и «ходячей рекламой радикального ислама».

«Это чисто политический, деструктивный выпад, которым радикальный ислам хочет поставить под вопрос наш образ жизни, нашу цивилизацию и культуру», – негодует Le Figaro.

Суета вокруг буркини, поднявшаяся во Франции, стала знаком малодушных и лукавых попыток увести внимание европейцев от главного: европейская цивилизация стоит перед куда более серьёзными проблемами, чем выбор купальника. Если Европа будет и дальше бежать от осаждающих её экзистенциальных проблем, то европейцам следует срочно заняться подготовкой своих детей к жизни совсем в другой Европе. А следующее поколение «коренных европейцев» придётся приучать к буркини с детства, ибо в выходящей на авансцену «другой Европе» запрещены будут как раз бикини.

Франция > Легпром. Внешэкономсвязи, политика > fondsk.ru, 30 августа 2016 > № 1875559


Франция > Легпром > portal-kultura.ru, 1 августа 2016 > № 1847845

Ив Сен-Лоран: «Жаль, что не я придумал джинсы»

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

Легендарный кутюрье первым возвел моду в ранг искусства, называл себя жрецом красоты и рабом прекрасного пола. «Когда я вижу, сколько женщин носят мои одежды, — говорил он незадолго до кончины, — то понимаю, что жизнь прожита не зря». 1 августа исполняется 80 лет со дня рождения Ива Сен-Лорана.

Ив родился в алжирском городе Оране в семье страхового агента. С раннего детства страдал от депрессии, которая усугубилась в годы учебы в католическом коллеже и особенно в армии. Жертва дедовщины, он попал в госпиталь, где юношу упрятали в палату с психами. В конце концов Сен-Лорана признали непригодным для военной службы.

Творческая карьера началась у Кристиана Диора. После неожиданной смерти наставника, Ив занял место главы Дома, но пал жертвой интриги и был уволен...

Вскоре модельер встретил Пьера Берже — блестящего менеджера, тот не только предложил создать «Дом Ива Сен-Лорана», но и нашел для этого средства. Он же решил, что лицом бренда должна стать Катрин Денёв. Сен-Лоран называл актрису «талисманом», «добрым и нежным другом», помогавшим ему справляться с проблемами.

Слава пришла в одночасье. Империя Сен-Лорана, выстроенная Пьером Берже, зиждилась на высокой моде, прет-а-порте, аксессуарах и духах. «Я создал гардероб современной женщины, которая теперь носит смокинги, брючные костюмы, двубортные жилеты и тренчи, — отмечал модельер. — Жаль только, что не я придумал джинсы». Несмотря на грандиозные заслуги в сфере моды, кутюрье был убежден, что обнаженное тело всегда прекраснее любой одежды.

Сен-Лоран стал иконой, окруженной непроницаемой стеной золота и молчания, писали биографы. Отшельник замкнулся в себе, не знал, что происходит в мире, жил в роскоши, но ее не замечал. Пересматривал старые фильмы, в особенности любимую ленту Лукино Висконти «Смерть в Венеции». От депрессии пытался избавиться с помощью наркотиков и алкоголя. В конце 70-х пошли слухи о кончине дизайнера от передозировки. Тогда Берже пригласил журналистов, открыл дверь в мастерскую модельера и сказал: «Ив, подними руку и покажи, что ты еще жив». «Я не боюсь смерти, — объяснял мэтр, — наверное, потому что она не слишком нарушит течение моей жизни».

В 70-е годы Сен-Лоран познакомился с Лилей Брик, приехавшей в Париж в сопровождении Мужика — так звали ее собаку. Иву понравилась кличка, и он стал так называть своих бульдогов: после гибели первого появился Мужик II, а потом Мужик III. Только они умели выводить хозяина из состояния глубокой меланхолии. Верного спутника Сен-Лорана даже увековечил знаменитый авангардист Энди Уорхол.

Источниками вдохновения для кутюрье обычно служили литература, живопись, музыка и танец. Дягилевским «Русским сезонам» он посвятил коллекцию из 110 платьев. Сен-Лоран не стал театральным художником, но всю жизнь создавал костюмы и декорации для балетов, в том числе для спектаклей Ролана Пети «Собор Парижской Богоматери» и «Гибель розы» (последний поставлен специально для Майи Плисецкой). В кино модельер работал с такими известными мастерами, как Жан-Луи Барро, Луис Бунюэль, Франсуа Трюффо, Ален Рене.

Наряду с традиционными дефиле, Сен-Лоран устроил грандиозный парад высокой моды накануне финала Кубка мира по футболу 1998 года, где встретились сборные Франции и Бразилии. Триста манекенщиц показали на поле лучшие платья мэтра, созданные за 40 лет. Помимо 80 000 человек, собравшихся на стадионе, за спектаклем наблюдали около трех миллиардов телезрителей.

В начале 90-х дома высокой моды попали в полосу затяжного кризиса. «Мода превратилась в бизнес, которым заправляют американцы», — вздыхал Пьер Берже. «Ив Сен-Лоран» приобрела фармацевтическая компания «Санофи», принадлежавшая нефтяному гиганту «Эльф – Акитен». Несколько лет спустя сенлорановское хозяйство перекупила фирма «Гуччи» миллиардера Франсуа Пино.

Последняя модель, изготовленная в мастерской кутюрье, имела номер 77751. Это был женский черный пиджак, подаренный Катрин Денёв. «Он создавал такие смелые вещи, на которые способен только робкий человек», — заметила как-то кинозвезда.

Вместе с Берже Сен-Лоран в течение десятилетий собирал уникальную коллекцию произведений искусства. В марте 2009-го, через несколько месяцев после кончины Ива раритеты распродали на аукционе в парижском выставочном зале «Гран Пале». Среди 733 лотов значились работы Пикассо, Матисса, Дега, Леже, Мондриана. Но это лишь часть наследия. В Фонде Пьера Берже — Ива Сен-Лорана хранятся и другие сокровища: 5000 платьев и 150 000 аксессуаров. Именно они составят основу Музея Ива Сен-Лорана — его планируется открыть в Париже следующим летом.

Фрагменты из беседы Ива Сен-Лорана с корреспондентом газеты «Культура».

культура: Что значит быть модно одетым?

Сен-Лоран: Хорошо чувствовать себя в собственных вещах. Мода — не униформа, в нее нужно непременно вносить нечто индивидуальное. Она должна не затмевать личность, а, наоборот, подчеркивать своеобразие характера. И, конечно, ни в коем случае нельзя ей слепо следовать, становясь рабом трендов.

культура: «Мода умирает молодой, — полагал Жан Кокто, — и поэтому на ней лежит печать обреченности».

Сен-Лоран: Он прав лишь отчасти. Особенность моих коллекций как раз заключается в том, что они на все времена... Самая большая модница может и сегодня ходить в нарядах, созданных мной десять лет назад.

Мода непредсказуема, и в этом ее великая прелесть. Предвидеть ее труднее, чем погоду на завтра.

Элегантность — это не только то, как женщина одета, а еще и природная грация, вкус, умение носить платье, словно не замечая его. Наконец, я хорошо усвоил совет Коко Шанель: «Ив, никогда не забывайте о том, что внутри платья находится женщина». В одежде легко фантазировать, но я стремлюсь к чистоте и строгости линий. Хочу, чтобы придуманные мною костюмы могла себе позволить и 20-летняя девушка, и 60-летняя дама.

культура: Тогда как Вам представляется идеальный облик женщины?

Сен-Лоран: Очень просто. Черные свитер или кофточка и черная юбка, зеленый муслиновый шарф вокруг шеи, много браслетов на руках, черные туфли и чулки. Такой наряд можно носить постоянно, лишь время от времени меняя аксессуары: браслеты, колье, ленты, черные лакированные пояса со стеклярусом, брошки, заколки.

культура: Ваш любимый цвет и материал?

Сен-Лоран: Черный, а также красный — цвет огня и крови. Но он труден и опасен для работы, на нем легко обжечься. Что же касается материи, то предпочитаю лен, бархат, сатин, хлопок, кружева, особенно черные, которые придают облику женщины невероятную загадочность...

культура: Однажды Вы сказали, что хотели бы одевать госпожу Бовари...

Сен-Лоран: Не только. Меня в принципе увлекает создание костюмов для литературных героинь — скажем, Наташи Ростовой или Анны Карениной, чей образ сыграл важную роль в моем творчестве. Зачастую чтение того или иного романа дает мне идеи для будущих коллекций. Так было, к примеру, с книгами Марселя Пруста.

культура: Можно ли считать высокую моду искусством?

Сен-Лоран: Я бы назвал ее все-таки высокохудожественным ремеслом. Если в прошлом мода была доступна лишь самым обеспеченным людям, то теперь стала гораздо демократичнее и интернациональнее, но сохранила свои особенности.

Франция > Легпром > portal-kultura.ru, 1 августа 2016 > № 1847845


Монако. Франция > Легпром > rusmonaco.fr, 20 июля 2016 > № 2035550

Искусство преображения

Дизайну костюма я училась с самого детства у своей мамы в Ливане. Мама шила одежду на всю семью, и мне всегда нравилось сидеть рядом с ней и наблюдать. Все, от вязки крючком до искусной вышивки, я переняла у нее и горжусь, что продолжаю семейные традиции.

Сейчас я специализируюсь на высокой моде и предметах дизайна интерьера. В Ливане я возглавляла мастерскую дизайнера Elie Saab. Однако как независимый фэшн-дизайнер я создаю одежду pret-a-porter для моих клиентов в Саудовской Аравии, Бахрейне, Кувейте, Дубае, ЮАР, США и теперь уже во Франции.

Мои наряды всегда яркие, с необычным кроем. Они призваны подчеркнуть привлекательность женщины, ее уникальность. Мне очень нравится создавать вечерние и свадебные платья, ведь всегда волнительно воплощать в нарядах мечты. Вдобавок это большая ответственность.

Когда у меня выдается свободная минутка, я люблю рисовать, делать наброски. Вдохновение приходит из повседневной жизни, его дарят мне простые вещи. Я могу где-то случайно увидеть узор или кусочек необычной ткани, и в голове сразу рождаются новые замыслы. Могу смотреть на красивый диван, а в мыслях уже появляется образ прекрасного платья.

Моя работа - моя страсть. Люблю сам процесс превращения замыслов в прекрасные предметы моды. А любимая часть моей работы - это видеть, как рады и довольны результатом мои клиенты.

Посмотрите некоторые работы на моем сайте:

www.brigitteabidaoud.com

+33 6 75 91 26 52

Монако. Франция > Легпром > rusmonaco.fr, 20 июля 2016 > № 2035550


Франция > Внешэкономсвязи, политика. Легпром > rfi.fr, 31 марта 2016 > № 1708335 Елена Серветтаз

Политики выступили против «исламского кутюра» во Франции

Французский шик, микро-бикини, глубокое декольте, прозрачные ткани и смелое мини могут скоро уйти в прошлое и выйти из моды. В Европе сразу несколько модных домов и марок начали выпуск т.н. «исламских линий» в своих коллекциях одежды. Японская марка Uniqlo, испанская Mango, британская Marks&Spencer, итальянская Dolce & Gabbana теперь соблазняют покупательниц хиджабами, «буркини» (бурка+бикини) купальниками, полностью закрывающими тело, юбками в пол, широкими халатами и даже капсульными коллекциями «Рамадан special».

Однако не все во Франции готовы поддерживать исламский кутюр. Так, например, сооснователь модного дома Yves Saint Laurent Пьер Берже обвинил марки, создающие исламские коллекции в том, что они продвигают образ жизни, который противоречит свободе.

В эфире радиостанции Europe 1 Пьер Берже, бывший спутник жизни Ив-Сена Лорана, который в 60-е годы создал образ «современной женщины», используя элементы мужского костюма, пришел в ужас от идеи спрятать женщину в хиджаб.

Пьер Берже: «Мне действительно кажется, что большим модным домам в этой области (создание хиджабов) делать нечего. Я возмущен! На протяжении 40 лет я был вместе с Ив-Сеном Лораном, и я всегда считал, что модный дизайнер нужен для того, чтобы украшать женщину, чтобы освобождать ее. А не для того, чтобы быть соучастником этой навязанной диктатуры. Это отвратительно, что мы прячем женщин; они живут скрываясь, и все это ничего общего не может иметь с созданием моды. По крайней мере, в той мере, как я ее понимаю».

Пьер Берже объяснил, откуда у современных марок такая внезапная любовь к исламской культуре.

Пьер Берже: «Они действительно соучастники, в какой-то мере. И все это просто ради того, чтобы делать бабло. Простите меня, конечно, но мне кажется, что убеждения дороже денег».

Ожидается, что к 2019 году на мусульманскую моду в мире из кошельков тех, кто следует традициям, будет потрачено более 400 млрд евро. Модные дома держат нос по ветру и на любую критику отвечают: «Если есть спрос, значит должно быть предложение».

Пьер Берже: «Они могут говорить что угодно. Но я думаю совершенно обратное — в жизни надо становиться по сторону свободы. А они этого не делают! Конечно, они не должны быть заинтересованы в этих клиентах! Женщин заставляют так одеваться их мужья, их семья, ее окружение, но это не значит, что мы должны следовать этому. Нужно наоборот — научить их освобождаться от этой одежды! Научить их сопротивляться этому! Научить их жить так, как живут сегодня женщины во всем мире! А так кажется, что мы находимся не в той стране, которая изобрела понятие прав человека!»

Пьер Берже будет сражаться с исламской модой не в гордом одиночестве. Министр по правам женщин во Франции Лоранс Росиньель осудила марки прет-а-порте, которые запустили «исламскую моду».

«Нельзя считать банальностью тот факт, что крупные бренды вкладывают в этот рынок и обязывают мусульманских женщин носить это. Это безответственно со стороны модных марок», — заявила министр.

Лоранс Россиньель напомнила, что между одеждой и социальным статусом женщины прямая связь существовала всегда: в 60-ые, когда женщины открывали счета в банке, начинали пользоваться противозачаточными средствами, их юбки укорачивались или вообще заменялись на брюки. «Задача как раз в том и состоит, чтобы получить социальный контроль над телом женщины. И когда бренды инвестируют в это рынок мусульманской одежды в Европе (а они именно в Европе предлагают это носить, а не на Ближнем Востоке), то они уходят от этой социальной ответственности и продвигают идею того, что тело женщины должно находиться взаперти», — заявила министр в эфире RMC.

Однако мусульманки Франции не хотят слушать министра Россиньель, которая, по их мнению, вообще занимается не теми делами. Медсестра Самира в эфире RMC заявила, что у Франции просто одна задача — «осуждать мусульман».

Самира: «Я не согласна с тем, что говорит министр, потому что мы вообще-то в свободной стране. У нас есть право одеваться так, как нам хочется. Я не понимаю, почему в очередной раз все снова показывают пальцем на мусульманскую общину. Просто, наверное, в этой стране больше нет других проблем! Нет проблем с безработицей, нет проблем с равенством, вообще ничего такого нет? Просто нужно снова осудить мусульман. Мы можем одеваться, как нам хочется! Почему сегодня, например, есть готы, они вот одеваются как им хочется — в готическом стиле. А мы хотим спрятать свои пышные формы, почему это так беспокоит министра? Пусть она лучше проблемой проституции займется, потому что во Франции сегодня можно продавать свое тело. Вы вот пойдите в Булонский лес или куда угодно, вы эти услуги получите в свободной-то стране. Так что министр не занимается правами женщины. Для меня проституция — самое худшее, что может быть вообще. Но с этим вот проблем у них нет! А когда мы просто хотим спрятать свои формы; мы хотим на пляж ходить в буркини, следуя этой новой моде, ан нет, здесь вот проблема теперь! Нужно сразу все запретить и свое вето наложить. Вот, что я хочу сказать по этому вопросу!».

Примечательно, что в вопросе хиджабов некоторые правые и левые женщины-политики думают одинаково: министра социалиста Россиньель поддержала Натали Костюшко-Моризе, экс-министр Николя Саркози.

«Исламский платок стирает тело женщины, затирает часть ее индивидуальности и оригинальности. Все это к моде отношения никакого не имеет», — заявила Костюшко-Моризе.

Елена Серветтаз

Франция > Внешэкономсвязи, политика. Легпром > rfi.fr, 31 марта 2016 > № 1708335 Елена Серветтаз


Франция. Россия > Легпром > minpromtorg.gov.ru, 30 марта 2016 > № 1710134

Виктор Евтухов провел встречу с представителями компании «Декатлон».

30 марта 2016 года состоялась встреча статс-секретаря – заместителя министра промышленности и торговли Российской Федерации Виктора Евтухова с руководством компании «Декатлон» в России и российскими производителями.

Одним из направлений работы Минпромторга России является реализация проектов по расширению каналов продаж и стимулированию взаимодействия производителей и ретейлеров. С этой целью проводятся встречи с руководством крупнейших ретейлеров fashion-индустрии.

«Об актуальности темы говорит то, что мы получаем многочисленные запросы как от производителей, так и от торговых сетей и брендов, заинтересованных во взаимном сотрудничестве. Мы со своей стороны готовы поддержать данную инициативу и оказать содействие для обеспечения эффективной коммуникации. Встреча с компанией «Декатлон» призвана обсудить возможности партнерства с российскими производителями», – отметил Виктор Евтухов.

В совещании приняли участие представители крупнейших российских текстильных предприятий: «Чайковский текстиль», «Балтекс», «Вологодский текстиль», производители утеплителей «Термопол» и «Весь мир», швейные компании.

«Мы заинтересованы в сотрудничестве с российскими производителями и активно ведем работу в данном направлении. В 2015 году в России было произведено 2 700 000 единиц товара, что соответствует 10% от доли всей продукции сети, и мы планируем увеличивать этот процент. Наша задача – представить российскому потребителю качественную и доступную продукцию для спорта. Мы рассчитываем, что сможем найти надежных поставщиков в России для долгосрочного партнерства», – заявил руководитель производства в России компании «Декатлон» Самюэль Желино.

Франция. Россия > Легпром > minpromtorg.gov.ru, 30 марта 2016 > № 1710134


Франция > Легпром > rfi.fr, 25 января 2016 > № 1699433

Остался ли Париж мировой столицей моды после прошлогодних терактов?

В воскресенье, 24 января, в Париже завершилась неделя мужской моды — осень-зима 2016/2017. Пока модные критики, блогеры и фотографы пересматривают фотографии с показов, пишут обзоры о новых тенденциях будущего сезона, корреспонденты RFI не оставили без внимания вопрос безопасности. Эта неделя моды стала первой после терактов 13 ноября. Статистика показала, что из-за прошлогодних терактов французская столица потеряла около трети туристов (27%).

Первая после ноябрьских терактов неделя моды в Париже прошла на фоне объявленного чрезвычайного положения. Стефан Варгнье, экс-президент Французской федерации кутюрье (La Fédération Française de la Couture, du Prêt-à-Porter des Couturiers et des Créateurs de Mode) заверил, что все необходимые меры по безопасности были приняты, чтобы ободрить людей.

Стефан Варгнье: «Мы видели, что на входах на показы проходят осмотры. Службы безопасности присутствуют на каждом дефиле, перед каждым показом. Есть секьюрити, которых мы не видим, в штатском. Действительно, были предприняты всевозможные меры по безопасности и модными домами, и федерацией».

RFI: Мы говорили с людьми, многие говорят, что не видят много охраны, поэтому не чувствуют себя в безопасности. Но они приходят, так как сидеть дома — не выход для них.

На самом деле, я думаю, нужно продолжать жить, особенно, когда речь идет о моде. Это нечто, что дорогого стоит. Мода — нечто культурное, живое, ненормативное. Не нужно долго раздумывать, хотя действительно, нужно продолжать в устраивающих нас условиях безопасности. Это и было сделано в этот раз, чтобы успокоить людей и в особенности уверить публику в эффективности этих мер.

Париж по-прежнему мировая столица моды?

На данный момент, по крайней мере, мы надеемся, что это так.

На входе перед показом фламандского модельера Вальтера Ван Бейрендонка (Walter Van Beirendonck), Нора из Амстердама замечает, что любой может стать мишенью террористов.

Нора из Амстердама: «Вы знаете, я не из мира моды. Я здесь лишь посмотреть показ Вальтера. Но я абсолютно не боюсь быть здесь. Не думаю, что теракты что-то изменили для меня. Может, здесь есть охрана и секьюрити, но это не заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Я думаю, если люди хотят что-то совершить, им это удастся. Я не боюсь быть здесь, я в порядке».

Кроме Норы в Париж на неделю моды из Нидерландов приехала пара — Йонока и Марк. Они уверены, что нельзя сидеть дома, но тем не менее, европейцы сегодня боятся больше, чем два года назад.

Йонока и Марк: «Вы знаете, любой большой город в Европе мог стать мишенью. Мы видим, что произошло в Турции. Как европейцы, конечно, мы сегодня боимся больше, чем два года назад. Но если мы поедем в Афганистан, Пакистан, любое из этих мест, мы увидим, что это происходит каждый день… Мы узнаем об этом из новостей. Это могло случиться где угодно, когда угодно… Но мы не может просто сидеть дома и ждать, что-то может произойти».

Редактор модного журнала TTT Гаэль Савари вспоминает первую неделю моды после терактов в январе 2015 года. Он рассказывает, что пресс-службы модных домой просили не разглашать места показов, а фотографам было предписано приходить на дефиле только с самой необходимой техникой.

Гаэль Савари сомневается, что журналисты и мир моды являются потенциальной мишенью для террористов, но экономическая сторона так или иначе страдает.

«Нужно понимать, что это первый Fashion Week после ноябрьских терактов. Мы уже видели усиление мер безопасности на модных шоу после терактов в январе. В первую очередь это тщательный осмотр на входе перед показами», — рассказывает Гаэль Савари.

Гаэль Савари: «Все пресс-атташе и пресс-службы попросили редакторов и журналистов не разглашать адреса с местами дефиле, чтобы избежать инцидентов. Нас также попросили не брать на показы много вещей, избегать больших сумок. Фотографам было сказано приходить с самым необходимым оборудованием и не брать ничего лишнего. Мы прекрасно знаем, что ненастоящий фотограф может пройти на показ с объективом, положив туда неизвестно что. Я не знаю, являются ли журналисты и мир моды мишенью для террористов… Но очевидно, что это может затронуть экономическую составляющую, в которой ВВП упадет».

Известная дизайнер Agnès b., или же Аньес Трубле, как и многие, уверена, что Париж должен остаться мировой столицей моды. В буклете о своей новой коллекции Аньес посвятила предисловие событиям прошлого года. В модном доме на улице Дье (rue de Dieu), которая находится неподалеку от ресторана «Маленькая Камбоджа», клуба «Батаклан», пришедшие на показ поневоле вспоминают события 13 ноября.

Agnès b. пишет: «Здесь, сегодня, спустя 2 месяца и 10 дней после терактов, которые произошли поблизости…в „Маленькой Камбодже“, „Карилоне“, в других барах, в Батаклане…. В ста или пятистах метрах отсюда эта драма по-прежнему в наших жизнях.

Я не позволила представить поверхностную, игривую и веселую коллекцию….. Я предпочла простую, элегантную, сдержанную одежду, которую мы носим в нашей парижской повседневной жизни».

После показа, Аньес Трубле рассказала RFI, почему Париж должен оставаться мировой столицей моды и почему нам следует быть вместе, несмотря ни на что.

RFI:Прошлый год для Франции был сложным. Теракты, вопросы безопасности. На ваш взгляд, после всех этих событий Париж по-прежнему остается мировой столицей моды, городом, который привлекает гостей?

Аньес Трубле: Я уверена, что Париж останется столицей моды. Мы живы, мы по-прежнему живем, в этом нам повезло. Многие погибли, поэтому наша задача — быть еще лучше, выполнять наши задачи еще лучше во имя тех, кто умер. Продолжать жить… делать все возможное, чтобы люди приезжали в Париж, чтобы этот город оставался таким, каким он является, городом удовольствия. Без сомнений… Есть те, кто боятся, есть те, кто нет. Всегда может случиться какое-то происшествие. Но мы не можем жить взаперти и ждать, пока это пройдет.

Думаете ли вы, что сегодня, на этой неделе моды — первой после терактов 13 ноября — мы защищены?

Это правда. Я думаю, что силы безопасности везде и пытаются работать по максимуму. Я не думаю, что Париж должен вызывать опасения в мире, это трудно представить. Но мы живем.

Сейчас мы в ста метрах от „Маленькой Камбоджи“… Мы недалеко от всех мест, где произошли все эти теракты. Мы недалеко от Батаклана… Там были мои друзья. Все это повергло нас в шок. Я включила в свою брошюру о коллекции небольшое предисловие, чтобы рассказать, что мы выполнили нашу работу, будучи вместе, оставаясь вместе. И что нам приятно быть вместе.

Франция > Легпром > rfi.fr, 25 января 2016 > № 1699433


Казахстан. Франция > Легпром > kapital.kz, 22 декабря 2015 > № 1589927 Мадина Ахаева

Французский успех с казахстанским оттенком

Мадина Ахаева открыла в Париже магазин собственной марки одежды

Возможно ли преуспеть во Франции, будучи иностранцем, существуют ли здесь удивительные истории или в Европе у иностранца нет шанса на успех? Мне хочется рассказать историю одной казахстанской девушки, которая родилась и выросла в маленьком селе.

Мадина Ахаева живет в Париже с 2000 года. Девушка смогла создать во Франции собственную марку одежды, открыть магазин и продавать свои наряды клиентам со всего мира. А все начиналось в Жамбылской области, в селе Кулан, где родилась и училась Мадина. Она окончила технологический университет по специальности "конструктор моделирования". Но с детства мечтала о том, что будет создавать одежду. Это было время на разломе эпох. Развал Советского Союза, становление независимого Казахстана.

– В то время женщины ходили дома в халатах, а на выход одевались как на праздник. Но у представительниц прекрасного пола не было какого-то своего собственного стиля. Если кто-то одевал ангорковый свитер, то и все ходили в таких же свитерах. Моя мама заказывала свои наряды у местной портнихи, и меня очень впечатляли ее работы с необычными аппликациями, вышивками. Я рисовала с детства, а когда на телевидении появились первые модные дефиле Fashion Week, я была просто под впечатлением. Так я выбрала свою будущую профессию.

– Вы получили диплом модельера-конструктора, но как вы оказались в Париже?

– Все сделала судьба. После окончания обучения было ощущение, что у меня вообще нет никаких знаний. Нас учили по старым советским учебникам, вся программа была какой-то общей. Так что вышла я с дипломом, но, по сути, без профессии. Потом я стажировалась в швейном ателье, но, конечно, в нашем селе было не развернуться, среды для моего творчества не существовало. А потом произошло то, что изменило всю мою судьбу. Мой папа в то время работал в агрикультурной компании, и к ним с визитом приехал партнер из Франции. Папа очень с ним подружился и нередко приглашал к нам в гости. Для меня это была возможность практиковать мой английский язык. Случайно он увидел мои рисунки с одеждой. Они ему очень понравились, он сказал, что у меня есть талант и что я обязательно должна поехать в Париж, в столицу моды, где смогла бы найти применение своему творчеству. Тогда мне было очень смешно его слушать. Мне казалось, что у меня никакого таланта нет. Но слова его запали в душу, он неоднократно поднимал разговор об обучении, пока в конце концов я не поверила в то, что моя парижская карьера может стать реальностью. По-французски я, конечно же, не говорила. Денег на обучение у меня не было. Этот француз был очень необычным человеком, с большим жизненным опытом, он много путешествовал и помогал людям в разных концах планеты, много занимался благотворительностью и решил оплатить мое обучение. Он был уверен в моем успехе. Так он помог мне подготовить документы, и я поступила в парижскую школу моды.

– И вот вы в столице… Наверное, было ужасно тяжело, ведь вы не владели французским языком и были совершенно одна в чужой стране…

– Я приехала за несколько месяцев до начала обучения, чтобы получить базу по французскому, затем я записалась во французский альянс и продолжала учить язык. Учиться было сложно, но по-настоящему здорово! Я была в какой-то эйфории, могу честно сказать, что это были одни из лучших лет моей жизни. Группа была интернациональная, знаете, в моде вообще неважно, какой ты национальности, тебя судят по твоим творениям, а не по цвету кожи или акценту. Я жила модой, общалась с интересными людьми, это было прекрасное время. К тому же у нас была полная свобода для творчества, нам разрешали пробовать, ошибаться, снова создавать. Мне это очень нравилось.

– Что было после того, как два года учебы закончились?

– Сначала стажировка в одной из компаний, которая занимается продажами престижных тканей, а затем я начала искать работу. Но когда у тебя нет опыта, нет соответствующих документов, компании тебя не хотят нанимать. Так что я очень быстро поняла, что только потрачу время на поиски. К тому же я чувствовала, что мне явно не хватало баз, которые я недополучила во время обучения на родине. И я снова оказалась на студенческой скамье, но теперь уже в парижском университете Сорбонны на факультете истории искусств. Это заняло еще два года моей жизни. Я как губка впитывала информацию, казалось, пазлы сложились в моей голове и превратились в единую картину. Я много работала. Это и выходные в библиотеке, и бессонные ночи. Тем более в университете нужен был довольно высокий уровень французского языка – здесь было много теории, тогда как в школе больше практики. Через два года я была готова к тому, чтобы начать настоящую профессиональную деятельность.

– И вы решили не мелочиться и сразу создать свою марку!

– Это звучит очень амбициозно, но на деле мне не казалось таким уж амбициозным. Просто я понимала, чего я хочу, и верила в свои силы. Эта идея появилась постепенно. Когда я посещала выставки моды в Париже, увидела, что существуют другие мастера, которые создали собственные марки одежды, они участвуют в выставках, получают заказы. Мне подумалось: а почему бы мне не сделать то же самое? Так появилась первая коллекция одежды от марки MadEva. Отшивала я ее в Марокко. Тогда же и столкнулась с первыми сложностями. Например, узнала, что прототип может очень сильно отличаться от конечной версии. Некоторые вещи были пошиты совсем не так, как бы мне этого хотелось. После этого я шила только во Франции. Сегодня моя марка это действительно made in France.

– А в чем ваш особый почерк?

– В своей первой коллекции я хотела показать вдохновение Средней Азии, при этом вещи были интерпретированы в европейском стиле. Это были пиджаки, блузки, юбки, пальто. Сегодня я создаю также в классическом стиле, но каждый раз придумываю что-то новое. Я бы назвала это новой интерпретацией классики.

– Никогда не хотелось работать для больших марок?

– Бывали такие мысли, но я люблю мой ритм жизни, мой бизнес, моих клиентов. Я горжусь, что мою одежду сегодня носят в разных уголках планеты. У меня заказывали магазины из Японии, США. А теперь у меня есть магазин в центре Парижа, так что у меня бывает довольно много туристов.

– Вы уже пятнадцать лет проживаете во Франции, кем вы себя ощущаете - француженкой или казахстанкой?

– Это такое сложное чувство. Я люблю обе страны и чувствую себя космополитом. Бывают моменты, когда хочется все бросить, поехать в Казахстан, создавать что-то там. Но бросить в то же время не могу. Я так люблю Париж! Этот город – любовь всей моей жизни.

– Не тяжело было вливаться во французскую среду?

– Нет, ведь я оказалась в столице. А здесь столько национальностей, туристов со всего мира. Тем более я сразу была с иностранными студентами. Так что все прошло как-то само собой.

– Какие у вас планы на будущее?

– Развивать интернет-продажи. Сегодня у меня уже есть онлайн-магазин, нужно наращивать мускулы.

– Что вы можете сказать тем, у кого есть мечта?

– Успех – это способность встать после падения. В какой-то момент нужно перестать думать и начинать делать. Нам все время преподносят красивые истории успеха, как будто успех пришел в одночасье. Нет, это очень много работы. Мечтайте, но не забывайте трудиться. И успех придет. По-другому не бывает.

Автор: Веролина Кинтоп, Париж, Франция

Казахстан. Франция > Легпром > kapital.kz, 22 декабря 2015 > № 1589927 Мадина Ахаева


Франция. СЗФО > Легпром > snob.ru, 14 декабря 2015 > № 1612909 Жак фон Полье

Владелец «Ракеты» Жак фон Полье: Принимать санкции против Запада было очень весело

Ксения Собчак побеседовала с владельцами часового бренда «Ракета» Жаком фон Полье и Дэвидом Хендерсоном-Стюартом о конкуренции с Rolex, о санкциях против ЕС и о том, откуда деньги берутся

«Деньги любят тишину» – гласит пословица, а потому совсем не просто найти бизнесмена, сочетающего успехи в бизнесе с яркой публичностью и видной ролью в суетной жизни света. Но граф Жак фон Полье, гражданин Франции и владелец часового завода «Ракета», что в Петродворце, именно таков. Фигура его прямо-таки слепит своим блеском. Не так уж много в нашей предпринимательской тусовке самых настоящих французских аристократов! Графский титул особенно часто всплывал при первых появлениях Жака фон Полье на людях в конце нулевых, затем немного затерся (видимо, его полезность для деловой репутации оказалась неочевидной). Зато историю о том, как французский гражданин купил российский часовой бренд, якобы основанный Петром Первым, и намерен возродить его славу, слышно на всех перекрестках. Часы «Ракета» стремительно взлетели в цене и продаются в главных магазинах страны; видели в них и самого Путина.

Далеко распространились и слухи о блестящем образе жизни Жака: серьезная заграничная газета Financial Times даже опубликовала статью «Французский граф фон Полье и его дикие ночи в Москве». В московской квартире бизнесмена на вечеринках с цыганами были замечены такие персонажи, как Катя Пескова и Наталья Водянова, а эти дамы к кому попало в гости не ходят.

Но параллельно, как это у нас водится, бытует и альтернативная версия фигуры графа. Злословят, будто приехал он в Россию в девяностых в поисках дешевых экспатских приключений среди русских наташ и берез, ничему толком не учился, да и денег никаких не заработал. Сплетничают враги нашего графа, что, отчаявшись добиться успеха, отправился он путешествовать по Азии с приятелем, а вернувшись, примазался к его бизнесу по продаже силиконовых имплантатов (благо приятель понимал что-то в медицинской технике). Говорят также клеветники, что так бы и сидеть нашему герою на трехкопеечной прибыли с искусственных титек, если бы не подружился он с людьми влиятельными, пекущимися о судьбах России и ее исторической самобытности. Люди эти и дали денег на часовой заводик, дабы славу России крепить и множить. Наконец, совсем уж шепотом говорят завистники, что часы, выпускаемые графом на заводе «Ракета», плохие и некрасивые. Ну уж эту-то клевету ничего не стоит разоблачить: лежат те часы на четвертом этаже ЦУМа, каждый может подойти и убедиться, что они, напротив, очень нарядные, красивые и блестящие.

Чтобы разобраться во всех этих противоречиях, я отправилась к Жаку на интервью. В нашей беседе очень кстати вызвался участвовать и Дэвид Хендерсон-Стюарт, партнер Жака, о котором тоже мне рассказывали разное (забегая вперед, скажу, что на прямой вопрос об этом «разном» я решилась только к концу интервью). Многие мои сомнения Жак и Дэвид развеяли, но окончательные выводы из нашей беседы я делать поостерегусь. Предоставим читателю самому найти ответ на вопрос: Qui est le comte Jacques von Polier? – или выбрать ту версию, которая покажется ему правдоподобнее.

Икра и Rolex

Сноб: Почему вы решили заняться производством часов?

Полье: Моя мама в семидесятых годах работала в Hermès, я хорошо понимаю, что такое бренды. Мне всегда было жалко, что в России мало брендов. У России очень высокая культура – и литература, и музыка, и история, и архитектура, – но нет брендов, и это очень странно. Я не говорю про калашников и МиГ.

Сноб: И как вы начинали?

Полье: Я давно дружу с Дэвидом, с его семьей. Где-то пять лет назад Дэвид изучал бизнес российских часовых заводов. Он был потрясен, когда узнал, что они все закрыты: «Полет» закрыт, «Слава» закрыта – эти великолепные заводы уже никого не интересуют. И вот он мне позвонил и сказал, что есть еще один действующий часовой завод под Петербургом и мы могли бы вместе поработать, чтобы его спасти. Меня это заинтересовало.

Сноб: То есть вы не выбирали, а просто купили единственный действовавший на тот момент завод?

Полье: У Петродворцового часового завода есть несколько важных плюсов, которые ни за какие деньги не купить, даже если вы Абрамович. Во-первых, это история. Более шестисот часов, выпущенных заводом, находятся в Государственном Эрмитаже. Во-вторых, это уникальное ноу-хау – производить часовые механизмы от «А» до «Я». Всего четыре завода по всему миру это делают, остальные покупают механизмы, которые изготовляют партнеры. Но самое главное – это известный бренд, который знают как минимум во всех странах бывшего Советского Союза, а также в странах соцблока.

Сноб: Вы покупали завод «Ракета» у структур Уральской горно-металлургической компании (УГМК) миллиардеров Искандера Махмудова и Андрея Бокарева. Сколько вы за него заплатили?

Полье: Давайте я вам сразу скажу: на вопросы про цифры мы отвечать не любим. Потому что сейчас мы ищем инвестора, и нам не хотелось бы, чтобы показатели бизнеса стали достоянием широкой общественности. У нас есть очень большой минус – нелегко с финансами. Мы все-таки не Louis Vuitton, у нас нет доступа к дешевым кредитам.

Сноб: Я навела справки по поводу завода. Насколько я понимаю, сейчас он занимает всего один маленький цех. Все остальное отдано под торговый центр и прочее. Здание ваше?

Полье: Нет, не наше. Мы арендуем то здание, где сейчас находится производство. В семидесятых годах этот завод был просто гигантский, самый большой часовой завод в мире. Там работало около восьми тысяч сотрудников, они производили пять миллионов часов в год. Конечно, это было возможно только в советских условиях: часы производили для всех стран, с которыми дружил СССР. Сего­дня уже нет цели производить пять миллионов часов в год. Наша цель – сохранить уникальное ноу-хау, которое, слава Богу, сохранилось.

Сноб: Сколько часов вы производите сейчас?

Полье: Можно сказать, что, когда мы купили завод, производство было почти на нулевом уровне. В этом году мы выпустим где-то шестьдесят тысяч часов.

Сноб: Средняя стоимость часов «Ракета», насколько я знаю, триста-четыреста евро. Это ведь дорого для такого патри­отического бренда? В принципе за триста-четыреста евро можно уже купить, условно, Longines.

Полье: Наши конкуренты – не Longines.

Сноб: А кто ваш конкурент?

Полье: Черная икра. Это то, что производила Россия, чем можно гордиться.

Сноб: Черная икра – это суперэксклюзивный продукт, который ценится в любой точке мира и всегда стоит дорого. А у рынка часов все-таки есть разные сегменты. Есть Swatch, который продает часы по тридцать-пятьдесят евро…

Полье: Да, в этом сегменте работает наша новая марка часов – «Победа». А на «Ракету» мы достаточно быстро поднимаем цену. Сейчас она стоит от пятидесяти до ста пятидесяти тысяч рублей в зависимости от модели.

Сноб: Мне кажется, я понимаю, в чем проблема русских дизайнеров. Человек год назад создал фирму, он, возможно, производит неплохую одежду, но эта одежда уже стоит как Christian Dior. Потребитель понимает, почему бренд Christian Dior со столетней историей стоит таких денег, но он не понимает, почему бренд «Иван Пупкин» стоит практически столько же. И я хочу спросить: когда есть Breguet и Rolex, почему люди должны покупать «Ракету»?

Полье: У Dior, Chanel, Louis Vuitton, Rolex есть три общие вещи, которые не купить ни за какие деньги: история, ноу-хау и бренд-нейм. У нас история не меньше, чем у Rolex. У вашего Ивана Пупкина есть свои предметы в Эрмитаже? У нас шестьсот штук. У него есть звезды на башне Кремля? Звезды, которые на башнях Кремля, были сделаны на нашем заводе. С Красной площади даже чемодан Louis Vuitton выгонят, а нас не выгонят. Мы там стоим с 1935 года.

Хендерсон-Стюарт: Большинство людей уже не покупает часы ради того, чтобы узнавать время. Они их покупают ради ценностей, которые несут эти часы. А ценности, которые мы несем, – это триста лет русской истории.

Сноб: Но «Ракета» – это все-таки советская история. Как вы считаете, сейчас такое время, когда люди в России хотят ассоциировать себя с советскими ценностями?

Полье: У людей на Западе и в России взгляды на советское время разные. Для многих русских «Ракета» – это не совсем Советский Союз Сталина. Это больше их детство и их молодость. Это для россиян. А у западных людей такой дефицит русских брендов, что им выбирать не приходится. Хотя мы пока экспортом серьезно не занимаемся.

Сноб: Насколько я знаю, Петродворцовый часовой завод – одно из пяти в мире предприятий, которое производит одну из важнейших деталей часов – баланс-спираль. 75% рынка баланс-спиралей монополизировано швейцарской компанией, и у Swatch Group даже были какие-то антимонопольные разбирательства. Петродворцовый завод «Ракета», как я понимаю, заинтересовал вас именно потому, что там было производство баланс-спиралей и большие запасы материала, из которого их производят, – редчайшего сплава под названием «элинвар». Это так?

Хендерсон-Стюарт: Да, это так.

Сноб: Сколько стоит грамм этого сплава?

Хендерсон-Стюарт: Очень дорого! Очень дорого! Он фактически не имеет рыночной стоимости. Основная проблема, что вы его не можете нигде купить просто так. Это бы нарушило монополию Swatch Group и нескольких компаний, среди которых оказались мы.

Сноб: Вы сейчас единственный конкурент Swatch Group на рынке часовых баланс-спиралей?

Хендерсон-Стюарт: Нет, есть пара других компаний, которые пытаются это делать. Мы еще супермаленькие, но потенциально мы довольно сильные конкуренты. Наши клиенты из Швейцарии просят, чтобы мы никогда не рассказывали, что они покупают детали в России, потому что для них это может закончиться плохо.

Полье: Все независимые бренды покупают эти детали у нескольких производителей в мире. LVMH не имеет собственного производства баланс-спиралей, Patek Philippe не имеет, они все покупают у Swatch. Это огромный бизнес, это огромные фирмы, но они в большой опасности, потому что зависят от капризов Swatch Group. Почти все эти фирмы, которые не умеют делать спираль, связывались с нами. Существуют швейцарские марки – и вы их знаете, – которые у нас покупают значительную часть своих механизмов.

Сноб: Это и есть ваш основной заработок сейчас?

Хендерсон-Стюарт: Нет. Потенциально мы можем охватить немалую часть швейцарского рынка в производстве часовых деталей. Но наши доходы сегодня от продажи часов и лишь отчасти от внешних заказов часовых деталей. Надо понять, что когда мы вышли на этот рынок, то вообще еле понимали, как работают часы. То есть элинвар – это был китайский язык для нас.

Сноб: Да ладно вам, это же главное конкурентное преимущество!

Хендерсон-Стюарт: Мы не знали, мы не знали.

Полье: Нам показали завод, там была куча станков, мы даже не поняли, работают они или нет.

Сноб: Вы, условно, купили участок земли, а потом обнаружили, что там нефть.

Полье: Вроде того. Мы понимали, что есть известный бренд и есть триста лет истории, – это жемчуг, а в технические вопросы мы не вникали.

Лица и жесты

Сноб: Кстати, о мировом рынке: вы ведь, кажется, объявили, что в ответ на западные санкции не будете продавать свою продукцию за границу?

Полье: Да, это был очень хороший пиар. Мы все равно почти не продавали часы в Европе и Америке, поэтому принимать санкции против Запада было очень весело.

Сноб: Вы уверены, что это хороший пиар? Это чуть-чуть Неуловимый Джо: никто его не поймал, потому что он никому и не нужен.

Полье: Зато благодаря этой шутке про нас рассказали почти во всех новостях западных каналов.

Сноб: Вы придумали этот PR-ход?

Полье: Эти штуки – это я. Дэвид более серьезный человек.

Сноб: У вашей компании есть такая особенность: в «Ракете» работает много знаменитых людей. Член совета директоров – бронзовый призер Олимпиады в Сочи Алена Заварзина. Ее супруг, двукратный чемпион Олимпиады Вик Уайлд, работает директором по стратегии. Чем именно они занимаются? Вы не платите им деньги?

Полье: Никаких денег.

Сноб: Объясните мне, зачем олимпийской чемпионке Алене Заварзиной помогать часам, которые вы продаете за две тысячи евро?

Хендерсон-Стюарт: Потому что все эти люди понимают, что проект очень полезный для России. И это не бизнес. Вот смотрите: люди, которые приходят в Большой театр, покупают билеты. Тем, кто там танцует, вы тоже будете говорить: «Вы бизнесом занимаетесь»? У нас больше общего с Большим театром, чем с бизнесом. Почему компании дают спонсорские деньги Большому? Им просто интересно поддерживать культурно полезный проект. Это очень существенная часть нашей работы и нашей мотивации.

Сноб: Я знаю, что вам помогает Наталья Водянова. А она не сделает ничего бесплатно, если не перевести какие-то деньги на благотворительный фонд, что правильно.

Полье: Когда я только рассказал Наталье об этом заводе, она сразу сказала: «Как я могу помочь?» Мы сидели в офисе, изучали дизайны часов. Она выбрала вариант, и его перерисовали. Потом она сказала: «Это круто, держите меня в курсе». Она действительно, как и Вик Уайлд, и абсолютно все, кто нас поддерживает, делает это просто потому, что считает важным для России.

Сноб: Вы уникальные люди, если можете так уговаривать.

Полье: Я и вас хочу уговорить.

Сноб: Я все-таки бизнес-ориентированный человек. Я бизнесу не помогаю бесплатно.

Полье: Разве вы не считаете важным, что Россия будет спасать свои исторические заводы, которые пережили революцию 1917 года, а теперь закрыты?

Сноб: О заводах мы тоже поговорим. Давайте закончим с известными людьми. Хотела спросить о первой жене пресс-секретаря президента Путина Пескова – Екатерине Песковой, которая тоже работает в «Ракете». Когда вы познакомились и как вы ее уговорили?

Полье: Мы дома часто организуем цыганские вечера с живой музыкой, и Катю привел в гости один мой друг. Она тоже решила поддержать завод. Как и все.

Сноб: Я знаю, что Путину несколько раз дарили часы «Ракета». Почему он их не носит?

Полье: Он их носит иногда, но надо, чтобы носил чаще. Единственное его фото, на котором более или менее видно «Ракету», было сделано где-то полгода назад, во время его поездки в Самару. Еще мы смогли найти фотографию премьер-министра Медведева с «Ракетой», хотя он их тоже редко носит, потому что любит электронные часы.

Донбасс и Крым

Сноб: Хочу спросить еще об одной вашей пиар-акции. Вскоре после теракта в редакции журнала Charlie Hebdo вы выпустили футболки с лозунгом «Je suis Россия». Этим проектом, кстати, тоже занималась Катя Пескова. Что вы хотели этим сказать?

Полье: Charlie Hebdo – это политический вопрос, огромный пиар. Мне очень жаль журналистов, которые там погибли, я на сто процентов против терроризма. Но Франция, как и другие страны НАТО, использовала этот случай, чтобы сделать свой пиар. Я решил, что, если они используют эту ситуацию для пиара, я тоже буду. Тогда серьезно бомбили Донецк, у меня там были друзья, которые мне сказали: «Странно, что весь мир говорит о расстреле нескольких журналистов, когда здесь бомбят мирное население, а Запад молчит». Поэтому мы выпустили футболки «Je suis Россия», которые, несмотря на небольшой тираж, тоже наделали много шума, как и футболки Je suis Charlie.

Сноб: А в чем, на ваш взгляд, аналогия с Charlie Hebdo?

Хендерсон-Стюарт: На Charlie Hebdo напали очень жестким образом, на Россию постоянно нападают, уже несколько лет, очень жестко.

Сноб: Вы считаете, что в том, что происходит в Донецке, нет российской вины?

Полье: Нет, я не говорю о том, кто виноват. Я понимаю, что это полностью манипуляция, и с Запада, и из России, но есть факты бомбардировок. И это грустно. Я могу вам сказать, если вы поедете во Францию и спросите у людей, они даже не знают, что происходит в Донецке. Они действительно думают, что бомбы, которые сбросили на Донецк, это русские бомбы.

Хендерсон-Стюарт: Мы политикой вообще не занимаемся. «Je suis Россия» – это в том смысле, что мы гордимся тем, что мы исторически русский бренд.

Сноб: Я поняла, но Жак сказал другую вещь: что «Je suis Россия» была акцией именно в поддержку Донецка.

Полье: Нет, я сказал, что это пришлось на то время, когда Донецк серьезно бомбили, а на Западе об этом ничего не говорили.

Хендерсон-Стюарт: У меня лично, да и у Жака, очень много друзей, которых просто тошнит от международной ситуации. И когда одна страна сопротивляется, немножко критикует эту ситуацию, они автоматически смотрят на нее с симпатией. Многие смотрят на Россию с интересом. Но мы не то чтобы поддерживаем Путина. Мы не совсем в этой сфере работаем.

Сноб: Вы говорите, что вы не в политике, но ваш бренд «Ракета» постоянно всплывает в каких-то политических коллизиях. Есть информация, что «Ракета» пыталась получить заказ на производство часов для главы ДНР Александра Захарченко, но там что-то не сложилось.

Полье: ДНР – это Донецкая республика? Они нам звонили, мы не знаем кто, хотели у нас заказать часы. Мы назвали цену, они сказали, что слишком дорого.

Сноб: А вам не показалось это странным – как человеку, который поддерживал Донецк футболками, – что у людей война, а они думают, какие часы себе заказать?

Полье: Они думали, что будет дешево. Они не ожидали такой цены. Они искали, я думаю, просто современную продукцию, как футболки, на которых будет написано ДНР, или что-то такое.

Сноб: Еще кое-что про невмешательство в политику. Вы возродили марку часов «Победа», выпустив специальную лимитированную серию весной прошлого года, как бы в честь освобождения Крыма от фашистов. Но всем было очевидно, что это совпало совсем с другим событием. Вы специально так продумали, чтобы одновременно убить двух зайцев?

Полье: Случайно получилось. Для меня Крым особенное место, у меня бабушка из Крыма.

Сноб: Для вас Крым – это Россия?

Полье: Моя бабушка – это Россия. По культуре Крым – это Россия, бесспорно.

Хендерсон-Стюарт: Мои предки тоже уехали из России через Севастополь. Русский Крым или не русский, все равно это очень важная часть нашей личной истории.

Сноб: Вы поддерживаете присоединение Крыма к России?

Полье: Я поддерживаю, что там никто никого не бомбил и не убил.

Хендерсон-Стюарт: Да, мы поддерживаем.

Сноб: Крым должен принадлежать России?

Полье: Крым должен быть в мирной ситуации, и он сегодня в мирной ситуации.

Сноб: Вы можете просто мне сказать: Крым российский или нет?

Хендерсон-Стюарт: Я никогда не думал про это, но теперь объективно это уже Россия. Думаю, что все это поняли.

Россия и Европа

Сноб: Вы, конечно, меня удивляете, Жак. Вы все-таки принадлежите европейской культуре больше, чем российской. Согласитесь? Вы – француз.

Хендерсон-Стюарт: Мы с Жаком себя считаем русскими. Хотя у меня английский паспорт, мой отец – англичанин…

Сноб: Вы в каком возрасте приехали в Россию?

Хендерсон-Стюарт: Мы очень давно в России. Я первый раз приехал в Россию в 1977 году.

Сноб: Жак, вы себя русским ощущаете больше, чем французом?

Полье: Нет, у меня и то и то. У Дэвида даже больше, он говорил по-русски и дома, и в школе. А у меня чуть меньше, я с бабушкой.

Сноб: Все-таки европейская цивилизация, прежде всего французская, по независящим ни от кого причинам исторически находится на более высоком этапе развития, чем русская. Так получилось, что вы принадлежите к более развитой культуре, чем, например, я. Поэтому у меня вопрос: как вы, представитель культуры, которая настолько опередила нашу, можете поддерживать культуру, которая явно находится на другом уровне развития? Ведь у нас гражданское общество, права человека, толерантность, равноправие находятся на той стадии, которая была во Франции пройдена лет пятьдесят назад как минимум.

Полье: Для каждой страны есть другая страна, которая чуть впереди культурно. Когда-то это были персы, которые были впереди абсолютно всех. Если посмотрим на Европу, то культура пришла из Греции в Италию, потом во Францию. Во Франции в XV веке строили так, как в Италии уже в XIII веке. Потом все пришло в Германию, где тоже опоздание на двести лет. В современном мире все идет намного, намного быстрее. Если сравнивать культуру ХХ века, Россия экстремально богата. Она, я бы сказал, почти богаче, чем Франция, по литературе, по музыке.

Сноб: Я говорю о гражданском обществе, о свободах.

Полье: Вы хотите говорить о правах, да? Права – да. В России была своя особенность. Советский Союз очень серьезно тормозил все, что связано с правами. Слава богу, Советский Союз закончился в 1991 году. За двадцать пять лет путь, который проделала Россия, намного больше, чем тот, что Франция прошла за двести лет. А мы закончили Советский Союз двадцать пять лет назад, и вы хотите, чтобы у нас уже было, как во Франции?

Сноб: Я понимаю, это невозможно. Но почему вам здесь больше нравится?

Полье: Я могу сказать, что по многим пунктам я чувствую намного больше свободы здесь, чем во Франции. У меня три брата, они все создали во Франции свои фирмы. Там такие сложности с управлением, с налогами, почти нереально взять кого-то на работу или расстаться с кем-то. Они себя не чувствуют свободными. Это не связано с законами, которые у вас, может быть, чуть строже, чем в Европе. Но я чувствую намного больше свободы здесь.

Сноб: Бизнесом легче заниматься. А в чем еще?

Полье: Думать легче. Свободно думать. Когда вы приезжаете во Францию из России, все говорят, что вы пришли из ада. Рассказать что-нибудь о России очень сложно. Конечно, здесь есть своя пропаганда, но вы думаете, что во Франции не так? Кому принадлежат каналы во Франции? Тоже государству. А кому принадлежит радио во Франции? Тоже государству. Bouygues. Это те, кто строит все дороги у нас. Это наш «Газпром».

Хендерсон-Стюарт: Нам нравится жить в России, и это не связано с политикой. У меня двоюродный брат живет в Китае. В Китае все плохо в этом смысле, но он обожает Китай, он обожает культуру, он обожает ночную жизнь. У нас то же самое.

Сноб: Жак, ваша биография все же довольно необычна. В девяностых, когда русские при первой возможности ехали получать бизнес-образование в Европу и США, вы, на­оборот, приехали получать высшее образование в Плехановской академии. Почему?

Полье: Были разные причины. Первая – я учил китайский язык и хотел учиться в Китае, но китайцы по каким-то странным причинам в последнюю минуту мне отказали в студенческой визе. Университетский обмен с Германией или с Лондоном из Парижа – это не очень круто. Я хотел поехать куда-то, где все совсем по-другому. И когда появились какие-то связи с Плехановским университетом, я сказал: «О, это здорово! Я поеду».

Сноб: Вам не казалось, что образование, которое вы получите, будет гораздо хуже?

Полье: Я образование не закончил, и мне это не очень интересно. Образование у меня такое: я говорю на куче языков, я изучаю жизнь каждый день. Кто-то едет в США, а кто-то – в Тибет.

Сноб: Каким бизнесом вы занимались до «Ракеты»?

Полье: Я делал очень много разных дел: был журналистом, был писателем, был фотографом, был путешественником, был банкиром, фондовым трейдером.

Сноб: А в чем вы максимально преуспели? Есть что-то одно, в чем вы были максимально успешны?

Полье: Наверное, «Ракета» – это самое успешное из всего. Не по деньгам, а по душам.

Сноб: Вы говорили в одном интервью, что работали в инвесткомпаниях «Кольчуга» и Profus Investment. Я выяснила, что в России компания с названием Profus Investment была только одна, но она занималась продажей средств для пластической хирургии.

Полье: Да, мы инвестировали в средства для пластической хирургии. Это была public equity, я не знаю, как это по-русски. Мы занимались развитием сети продаж косметики, ботокса, гиалуроновой кислоты, имплантатов – всего, что нужно для пластической хирургии. Мы в это вкладывали как инвестиционная компания.

Сноб: Продажа силиконовых имплантатов в Москве начала двухтысячных – это все же не слишком масштабный инвестиционный проект. Насколько я поняла, в этот же период продажами средств для пластической хирургии в Москве занимался ваш коллега по путешествиям в Центральную Азию, соавтор книги «Давай» Жульен Делпеш. Он-то как раз профессионал в области медицинской косметологии. Вы вместе работали?

Полье: Да. Нам дали кредит, потому что он специалист по медицинской индустрии. Это был совсем новый для России бизнес, и это было модно. Это был серьезный бизнес.

Пятьдесят грамм и взаимное доверие

Сноб: Знаете, Дэвид, а ведь у нас с вами есть нечто общее. Ваш предок Петр Пален в 1798–1801 годах был губернатором Санкт-Петербурга, как и мой отец. По данным налоговой службы, 75% завода «Ракета» сейчас принадлежат вашему дяде Сергею Палену, а 25% – швейцарской компании Duraine SA, которую связывают с другим крупным российским бизнесом. То есть по бумагам получается, что это не ваше предприятие, а дяди?

Хендерсон-Стюарт: Это ничего не значит.

Полье: Ну хорошо, это действительно так.

Сноб: А почему так? Почему вы не на себя оформили?

Хендерсон-Стюарт: Очень просто. Есть инвесторы, которые нам дают деньги. Поскольку заниматься часами в России и конкурировать со Швейцарией – это безумно рискованно, они хотят каких-то гарантий. Гарантии, которых инвестор конкретно от нас захотел, – это чтобы он мог быть держателем акций. Это временная ситуация.

Сноб: Но получается, что у вас-то вообще никаких гарантий нет. Идея принадлежит вам, а вы там не фигурируете даже номинально.

Хендерсон-Стюарт: У нас контракты, там прописано все.

Сноб: А как вы делите эти 75% доли, если она вся записана на вашего дядю?

Полье: Пьем пятьдесят грамм водки и решаем, кому что принадлежит.

Сноб: Вы же француз! Это русские так еще могут решать...

Хендерсон-Стюарт: Жак – русский! Он думает, как русский. Он доверяет.

Сноб: Какая доля у Жака?

Полье: Сколько кажется правильным, столько у меня и есть.

Хендерсон-Стюарт: Когда банк вам одалживает деньги, чтобы купить дом, он берет дом в залог. Получается, что он фактически собственник, пока вы ему деньги не отдали.

Сноб: То есть все деньги – это деньги Палена? Вы вложили свои деньги?

Хендерсон-Стюарт: Конечно. Но так как он внешний инвестор, он требует больше гарантий.

Полье: Мы доверяем друг другу.

Сноб: Ну, ребята, это не разговор! Бизнесмены же читают наше интервью, ну как так: «Мы доверяем»?

Хендерсон-Стюарт: Это русская черта Жака и моя русская черта. Мы доверяем друг другу, мы не иностранцы в этом смысле.

Сноб: То есть с Сергеем Паленом вы близко общаетесь, полностью ему доверяете и не считаете, что он может вас кинуть?

Хендерсон-Стюарт: Да.

Сноб: Сергей Пален – один из пяти членов попечительского совета Фонда Василия Великого, который создан Константином Малофеевым. Пален, насколько я знаю, инициировал письмо потомков русских белоэмигрантов, где они поддерживают политику Путина в Донбассе.

Хендерсон-Стюарт: Это его личное мнение, я в политике не участвую.

Не боитесь, что активная позиция по Донбассу, которую занимает Пален, может повредить вашему бизнесу?

Полье: А, ну я даже не в курсе. Вы уверены в этом, это не манипуляция?

Хендерсон-Стюарт: Я знал, что многие подписали, но я не знал, что он инициировал. Может быть, это неправда.

Сноб: Его французское издательство переводит и издает в Европе книги Тихона Шевкунова.

Полье: Он издатель, у него издательский дом, он публикует разных авторов, разные мнения.

Сноб: А с Тихоном Шевкуновым вы знакомы? Его последнюю книгу не читали?

Хендерсон-Стюарт: Лично – нет, и книгу не читал.

Полье: Сейчас читаю очень интересную книгу о жизни короля Луи XIV. А книгу отца Тихона еще не читал.

Хендерсон-Стюарт: Ах, это вы про отца Тихона спрашиваете? Ну конечно, мы хорошо его знаем. Мне очень понравилась его книга.

Сноб: Я знаю, что у Сергея Палена есть еще более выгодный бизнес в России, он совладелец девелоперской компании Eastern Property Holdings, которая владеет крупными бизнес-центрами в Москве и Петербурге.

Хендерсон-Стюарт: Мы очень мало знаем про это. Мы знаем просто, что он честный человек, который никогда не обманывал, и все, что он делает, довольно успешно. Про этот бизнес я лично не могу много рассказать, потому что я не знаю никаких цифр.

Сноб: Просто вас очень многое объединяет, я вот к чему веду. Я знаю, что Сергей Пален был долгое время членом совета директоров Межпромбанка Сергея Пугачева. Вы, Дэвид, тоже там работали. Как известно, Межпромбанк принадлежал новозеландскому трасту OPK Trust Company Limited…

Хендерсон-Стюарт: Хорошо поговорили...

Сноб: ...Единственным акционером и директором которого являлся Дэвид Хендерсон-Стюарт, то есть вы. Расскажите про это, потому что дико интересно, как вам удалось выпутаться из этой страннейшей истории с Межпромбанком.

Полье: Я его не люблю, честно. Лично. Я не люблю людей, которые врут постоянно, которые нечестны. Я вот смотрел ваше с ним интервью, и мне до сих пор непонятно: как же так, он вам столько врал в глаза, а вы сидите и никак не реагируете?

Сноб: Ну, я же интервьюер. Вы мне тоже про ДНР рассказывали, как там русских поддерживают, как украинцы бомбят бедный Донбасс. Я сижу, молчу. Я принимаю любую информацию. Но скажите, Дэвид, как же вы выпутались из истории с новозеландским трастом?

Хендерсон-Стюарт: Просто группа развалилась – и я ушел.

Сноб: Как вы не остались крайним в этой ситуации, ведь вся сделка по банку в итоге заканчивалась на трасте, который был полностью под вами?

Хендерсон-Стюарт: Вы знаете, во-первых, мне не очень удобно комментировать такие вещи, когда процедуры еще идут. Я не связан с этим, мне просто не очень удобно. Во-вторых, наверное, я туда не попал потому, что траст ничего плохого не делал, это просто активная структура.

Сноб: То есть никаких уголовных преследований вы не боитесь?

Хендерсон-Стюарт: Нет.

Сноб: А вы поддерживаете общение с Сергеем Пугачевым?

Хендерсон-Стюарт: Нет. С тех пор как он уехал, я остался в России, на Запад очень редко езжу.

Сноб: Вы были главой компании Пугачева Luxadvor и управляли его люксовыми брендами. Насколько я знаю, в том числе вы организовали сделку по покупке сыном Пугачева Александром часового завода известной советской марки «Полет». Сейчас «Полет» до сих пор принадлежит Александру Пугачеву.

Хендерсон-Стюарт: Я в этом особенно не участвовал, честно говоря. Я был в курсе, но не участвовал.

Полье: «Полета» уже нет, к великому сожалению. Единственное, что ты сделал хорошо, – после этого подал идею купить «Ракету».

Сноб: Вот я поэтому и спрашиваю.

Полье: Пугачев купил этот завод, где еще работали старые мастера, и когда через шесть месяцев все закрыли, я сказал Дэвиду: «Как жалко, что он купит – все закрывается! И если есть еще такой завод – не говори начальнику, а скажи мне, и мы купим». Мне было очень жалко, что такой человек с огромными деньгами просто покупает и закрывает, покупает и закрывает. Он во Франции так же сделал: купил Hediard и сделал его банкротом, купил газеты наши исторические, и тоже…

Сноб: Я, грешным делом, подумала, что если вы были так тесно интегрированы со структурами Пугачева, то и идея купить «Ракету» исходила оттуда же.

Полье: Нет, у нас была идея искать исторические русские бренды. И мы поняли, что это часовая индустрия. Она достаточно мощная и известная.

Хендерсон-Стюарт: Мы хотели поднять русский бренд, мы хотели заниматься производством, а не экспортировать из Китая. И вдруг пришла эта тема о часах, у «Ракеты» завод остался – отлично!

Блиц

Сноб: Назовите трех, на ваш взгляд, самых успешных русских бизнесменов.

Хендерсон-Стюарт: «О’кей», «Моспиво» – они очень успешные и профессиональные.

Полье: Мне очень нравится «Яндекс», эта фирма достаточно интересно работает. Россия – единственная страна, кроме Китая, наверное, где есть альтернатива Google, что достаточно говорит о свободе. Во Франции мой брат попал в black­list от Google, и его фирма близка к закрытию, потому что у Google нет конкурентов, а в России у него были бы надежды. «Яндекс» – интересная тема. Тиньков тоже очень интересный человек.

Сноб: Если бы вы могли сделать так, чтобы какой-нибудь один бренд-конкурент исчез бесследно, что бы это был за бренд?

Хендерсон-Стюарт: К сожалению, в России конкурентов у нас нет. А было бы хорошо, если бы они были.

Сноб: Когда я брала интервью у Chopard, они сразу, ни секунды не колеблясь, сказали: конечно, Cartier. А для вас кто? Кто главный конкурент «Ракеты» в мире?

Полье: Rolex. Rolex – наш главный конкурент. Кто еще производит свои механизмы от «А» до «Я»? Breguet этого не делает. Patek Philippe не умеет делать то, что мы делаем.

Сноб:  Последний вопрос: что будет через десять лет с брендом «Ракета»?

Полье: Через десять лет мы будем для России и для мира таким же брендом, как Hermès, Chanel и Louis Vuitton для Франции. Это бесспорно. У нас будут свои магазины на Елисейских Полях, Пятой авеню и Бонд-стрит, и вся Россия будет гордиться, что есть исторический завод, который имеет трехсотлетнюю историю. С

Франция. СЗФО > Легпром > snob.ru, 14 декабря 2015 > № 1612909 Жак фон Полье


Франция. СЗФО > Легпром > ria.ru, 2 декабря 2015 > № 1569325

Французская компания Arc International намерена открыть в Калининградской области завод по производству посуды Luminarc. Как заявил главный исполнительный директор компании Тимоти Голлин, "внутреннее решение о создании предприятия в Калининградской области уже принято".

Первые переговоры с французским инвестором на эту тему состоялись 19 июня текущего года на площадке Петербургского международного экономического форума. Новая встреча прошла накануне уже в Калининграде.

"Мы обсудили идею открытия завода на Совете директоров, — сообщил Тимоти Голлин. — Соответствующий меморандум должен быть подписан на Совете в I квартале 2016 года. Основная задача на данном этапе – определить потенциальное место строительства завода".

Генеральный директор "Корпорации развития Калининградской области" Павел Федоров сообщил, что для этих целей французской компании предложено несколько площадок, в том числе и создаваемые на территории региона промышленные парки с готовой инфраструктурой.

Проект нацелен на удовлетворение потребностей внутреннего рынка России (60-70 % продукции), а также на экспорт, отметил Николай Цуканов. Региональные власти ожидают, что завод мощностью 38 тысяч тонн готовой продукции в год позволит создать в регионе более 700 высокопроизводительных рабочих мест.

Губернатор пообещал инвестору всю необходимую поддержку.

Франция. СЗФО > Легпром > ria.ru, 2 декабря 2015 > № 1569325


Китай. Франция > Легпром > chinapro.ru, 17 ноября 2015 > № 1553853

Французский модный дом Louis Vuitton планирует закрыть 20% своих бутиков в Китае. Это связано с падением спроса на предметы роскоши.

В частности, уже закрыт магазин в городе Гуанчжоу, который был первым бутиком компании в КНР. Кроме того, прекратили работу торговые точки в Харбине и Урумчи.

В настоящее время в Поднебесной насчитывается 50 бутиков Louis Vuitton.

Тем не менее, модный дом продолжит инвестирование в существующую сеть магазинов на территории Китая, чтобы повысить качество обслуживания клиентов.

Примечательно, что в крупнейших китайских мегаполисах – Пекин, Шанхай и Гуанчжоу – Louis Vuitton является самым желанным брендом для 18,8% опрошенных граждан. В городах поменьше аналогичный показатель составил 38,3%.

Напомним, что французская группа LVMH Moet Hennessy Louis Vuitton подконтрольна миллиардеру Бернару Арно. Эта корпорация является крупнейшим в мире производителем предметов роскоши.

Напомним, что по данным авторитетной американской консалтинговой компании Bain&Company, в 2014 г. объем китайского рынка предметов роскоши составил 115 млрд юаней ($18,4 млрд). Это на 1% меньше, чем годом ранее. Таким образом рынок отреагировал на меры по борьбе с коррупцией, проводимые правительством КНР.

Китай. Франция > Легпром > chinapro.ru, 17 ноября 2015 > № 1553853


Китай. Франция. ЦФО > Легпром > customs.ru, 6 августа 2015 > № 1613942

Сотрудники Домодедовской таможни выявили у гражданки Китая незадекларированные товары известных торговых марок.

4 августа 2015 г. пассажирка рейса Ницца – Москва была остановлена сотрудниками таможенной службы на «зеленом» коридоре зала прилета аэропорта «Домодедово».

При таможенном досмотре багажа в дорожном чемодане были обнаружены сумка и платок торговой марки «HERMES», сумка торговой марки «LOUIS VUITTON». Также к таможенному досмотру были предъявлены часы «HERMES».

Гражданка Китая предоставила два кассовых чека и счет-фактуры на покупки, согласно которым общая стоимость товаров составляет 23265 евро. Это эквивалентно 1595443 руб. 91 коп. Со слов гражданки, ввезенный ею товар предназначен для личного пользования.

В соответствии с требованиями таможенного законодательства гражданка Китая должна была задекларировать указанные личные вещи и оплатить таможенные платежи с учетом сборов за таможенное оформление в размере 273 152,17 рублей.

В отношении гражданки Китая возбуждено дело об административном правонарушении по ч.1 ст.16.2 КоАП РФ («Недекларирование или недостоверное декларирование товаров»).

Справка.

В соответствии с Соглашением «О порядке перемещения физическими лицами товаров для личного пользования через таможенную границу Таможенного союза и совершения таможенных операций, связанных с их выпуском» физические лица вправе ввозить для личного пользования на таможенную территорию стран – участниц Таможенного союза без письменного декларирования товары, общая стоимость которых не превышает 10000 евро и общий вес которых не превышает 50 кг.

Если таможенная стоимость превышает стоимостные и весовые лимиты, при этом оплачивается пошлина по единой ставке 30% от таможенной стоимости товара, но не менее 4 евро за 1 кг веса, в части превышения стоимостной нормы 10 000 евро в эквиваленте и (или) весовой нормы 50 кг.

Информация о таможенных правилах размещена на официальном сайте ФТС России, на стендах в информационных зонах международных аэропортов.

Китай. Франция. ЦФО > Легпром > customs.ru, 6 августа 2015 > № 1613942


Франция. Китай > Легпром > kapital.kz, 30 мая 2015 > № 1388504

Gucci снизил цены в Китае наполовину

Снижение цен стало рекордным для бренда в Китае

Известный модный бренд Gucci, принадлежащий французскому конгломерату Kering, решил снизить цены на большинство своих товаров в Китае на 50%, вызвав ажиотаж среди покупателей, сообщает Интерфакс- Казахстан со ссылкой на Market Watch.

Снижение цен стало рекордным для бренда в Китае с начала его операционной деятельности в стране в 1996 году. В результате у бутиков компании в крупнейших городах страны выстроились огромные очереди, в отдельных случаях покупатели занимали места с ночи.

Ранее о существенных скидках объявили другие производители товаров класса "люкс", включая Chanel, Christian Dior и Prada.

Как отметил глава исследовательской компании Fortune Character Institute Чжоу Дин, снижение цен вызвано сокращающимся спросом на дорогие товары в КНР. По его словам, многие китайцы стали активнее приобретать их онлайн или в ходе зарубежных поездок, поскольку из-за высоких импортных пошлин цены в Китае сильно превышают цены на других рынках.

Франция. Китай > Легпром > kapital.kz, 30 мая 2015 > № 1388504


Белоруссия. Франция > Легпром > belta.by, 27 ноября 2014 > № 1237757

Предприятия Беларуси и Франции планируют сотрудничать в области производства и переработки льна, сообщили БЕЛТА в пресс-службе Министерства иностранных дел Беларуси.

"Сегодня состоялась встреча белорусской делегации в Министерстве сельского хозяйства Франции, на которой были обсуждены возможности сотрудничества белорусских и французских предприятий в области переработки и производства льна", - сказали в пресс-службе. Во время визита во Францию состоялось также посещение белорусской делегацией Ассоциации производителей льна TERRE DE LIN, объединяющей 600 французских предприятий. Стороны достигли договоренности по обмену опытом в производстве семян, переработке льноволокна и применению французских сортов льна и технологий переработки льна в Беларуси.

Белорусская делегация находилась во Франции 25-27 ноября с целью изучения опыта возделывания и переработки льна. В состав делегации вошли представители Министерства сельского хозяйства, концерна "Беллегпром", РО "Белагросервис", РУП "Институт льна", РУПТП "Оршанский льнокомбинат" и Центра испытаний и сертификации ТООТ.

Белоруссия. Франция > Легпром > belta.by, 27 ноября 2014 > № 1237757


Россия. Франция > Легпром > legport.ru, 5 ноября 2014 > № 1218365

Андрей Разбродин: Французы могут способствовать ускорению модернизации российского легпрома

В Москве прошел франко-российский деловой семинар «Новые французские технологии для текстильной промышленности и технического текстиля».

По данным вице-президента ТПП РФ Александра Рыбакова, на сегодняшний день в России успешно работают 470 французских компаний, сообщает Союзлегпром.

В рамках семинара представители французских компаний-производителей оборудования для легкой промышленности презентовали собравшимся новые технологические разработки и возможности своих компаний.

По словам главы Союзлегпрома Андрея Разбродина, развитие современной отечественной текстильной промышленности требует высокотехнологического оборудования, и французские партнеры могли бы способствовать ускорению модернизации российского легпрома участием в инвестировании проектов через поставку оборудования в условиях глобализации текстильной промышленности на взаимовыгодных условиях, включая совместные программы софинансирования.

Мероприятие прошло при поддержке посольства Франции в России, торговой миссии Ubifrance, Союза производителей текстильного оборудования Франции и Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности.

Как заявила, в свою очередь, глава Ubifrance в России Элизабет Пьюиссан, Россия и Франция не только «хранители традиций в отрасли текстиля и текстильного оборудования, но передовики с точки зрения инноваций и поиска новых технических решений для легкой промышленности». По ее словам, «модернизация производственной базы предприятий легпрома является первоочередной для многих стран, желающих играть важную роль в легкой промышленности в мировом масштабе». И Россия, по ее мнению, просто обязана быть в их числе.

Россия. Франция > Легпром > legport.ru, 5 ноября 2014 > № 1218365


Франция. США > Легпром > forbes.ru, 5 сентября 2014 > № 1185536

Внутри империи люкса: в чем секрет модного дома Hermès

Сьюзен Адамс

редактор Forbes USA

Как элемент мистики помог династии Эрме создать самую влиятельную компанию на рынке люкса и научиться продавать все — от футболок из крокодиловой кожи за $94 000 до пляжных полотенец по $1275

У Акселя Дюма, директора дома Hermès и представителя шестого поколения династии Эрме, есть свой секрет. Наша встреча проходит в его офисе на десятом этаже с видом на сверкающий огнями Монмартр — за четыре дня до того, как он решит уволить Кристофа Лемэра, уважаемого в мире моды креативного директора женского направления дома Hermès.

О чем же хочет поговорить 44-летний генеральный директор? «Главная сила Hermès — в любви к мастерству», — первое, что он говорит на хорошем английском с легким акцентом. «Мы рассматриваем себя как искусных творческих мастеров», — десять секунд спустя. И еще через полчаса: «Философия Hermès — сохранить традицию мастерства живой». 

За два часа интервью, как бы я ни расспрашивала, Дюма так и не раскрыл ни одной подробности того, как Hermès удалось стать самой влиятельной компанией на рынке люкса, который оценивается в $300 млрд. И не дал ни одной рекомендации, как продавать все — от футболок из крокодиловой кожи за $94 000 до пляжных полотенец стоимостью в $1275. И, разумеется, ни разу не намекнул, что в ближайшее время Лемэра заменит 36-летняя Надеж Ване-Цибульски, креативный директор The Row (модный бренд сестер Олсен), хотя прекрасно понимал, что скоро я это узнаю вместе со всем остальным миром.

Но все эти недомолвки и секреты проливают свет на то, как акции Hermès за последние пять лет взлетели на 175%. В списке самых инновационных публичных компаний мира, составляемом Forbes, Hermès со 177-летней историей занимает 13-ю строчку, опережая такие компании как Netflix, Priceline и Starbucks.

Но высокие котировки акций компании Дюма не связаны с технологической эффективностью, обеспечившей место в рейтинге другим компаниям. Не стало единственным двигателем роста и пресловутое «мастерство», хотя, разумеется, его роль немаловажна.

В основе любой прибыли Hermès лежит элемент мистики.

По сути, успех продаж потребительских товаров и услуг сводится к одному: цена. Но что делать, если речь идет о продаже красивых вещей, без которых люди могут обойтись? Для этого нужна более сложная формула, которую в совершенстве отработали в Hermès. В прошлом году компания установила рекорд: операционная выручка $1,69 млрд при продажах $5 млрд — рост был самый высокий среди компаний этого сектора за последние шесть лет. Успеху Hermès способствовало мастерство в маркетинге и брендировании — такое же выверенное, как стежки на их культовых сумках Birkin.

По оценке Forbes, в структуре управления Hermès, минимум, пятеро из членов клана входят в список миллиардеров. Сумма общего состояния семьи Дюма сейчас превышает $25 млрд — это больше, чем у Рокфеллеров, Меллонов и Фордов вместе взятых.

Как создавалась одна из самых эффективных в мире машин по зарабатыванию денег?

Ведь она была построена в рамках семейного бизнес, а такая структура управления чаще подавляет инновации, чем стимулирует их… Все дело в трех основных событиях.

Первое из них датируется 1837 годом, когда шорник Тьери Эрме основал собственную мастерскую в Париже. Тогдашний бомонд нуждался в надежной конской упряжи в поездках и путешествиях. А качество и красота уздечек и сбруи у Эрме оказались непревзойденными. У Тьери был единственный сын, Шарль-Эмиль, который перенёс компанию на Фобур Сен-Оноре, 24, где она и остается по сей день. У Шарля-Эмиля в свою очередь было два сына — Адольф и Эмиль-Морис, которые переименовали компанию в Hermès Frères (Братья Эрме). Однако в определенный момент Адольф решил, что перспективы компании в эпоху автомобилей, а не лошадей, не слишком радужны и оставил компанию Эмилю. У Эмиля же было четыре дочери (одна из которых умерла в 1920-м году) — что объясняет, почему среди тех, кто сейчас участвует в управлении этим семейным бизнесом, нет никого по фамилии Эрме. Сейчас компанией руководят потомки в пятом и шестом поколениях.

Второй поворотный момент в истории Hermès произошел гораздо позже, в 1989 году. На протяжении ХХ века Hermès сохранял позиции одного из крупнейших люксовых брендов мира. Но компания, которая делала ставку на мастеров высочайшего уровня, не всегда была готова к резким переменам. Тогда каждое из их кожаных изделий производилось вручную в одной из 12 французских мастерских, где работали более 3 000 высококвалифицированных мастеров.

Во времена дяди Акселя Дюма, Жана-Луи Дюма, который был генеральным директором с 1978 по 2006 год, большая часть структуры семейного управления компании трансформировалась в «матрешку» из шести входящих друг в друга холдингов. На вершине всего этого была замысловатая двухуровневая управляющая структура, разработанная Жаном-Луи.

Первый уровень в основном был связан с владением компанией. Состоящее исключительно из членов семьи подразделение Emile Hermès SARL занималось утверждением бюджета, подтверждением кредита и пользовалось правом вето. Второй, Hermès International, занимался текущим менеджментом с привлечением руководителей извне (в данный момент не члены семьи занимают 4 из 11 мест в совете директоров).

Как и все, что связано с Hermès, эта структура была запутанной и дотошно продуманной. Она сработала.

Новая система управления помогла Hermès в 1993 публично разместить 4% своих акций на бирже, что, с одной стороны, позволило представителям нового поколения превратить активы в наличность, а с другой, сохранить контроль в руках семьи. Новый бюджет позволил Hermès выйти из роли производителя кожгалантереи. Жан-Луи Дюма расширил сферу деятельности, запустив производство мужской готовой одежды, столовых приборов и мебели.

С 1989 по 2006 годы продажи компании выросли в четыре раза, достигнув $1,9 млрд. Однако план был не безупречен. Бернар Арно, глава крупнейшей в мире компании в сфере люкса LVMH (Moët Hennessy, Louis Vuitton), обратил внимание на их стремительный рост. Hermès удачно вписывалась в его инвестиционный портфель — так же, как Dior и Fendi. В 2002 Арно начал скупать их акции, используя ту же основанную на денежных вливаниях и обмене акциями стратегию, к которой прибегают хеджевые фонды, негласно наращивая свои позиции. В 2010 году Арно заявил, что контролирует 17% акций Hermès, поглощение казалось вопросом времени. В ситуации, когда на этих слухах акции выросли на 30%, от членов семейства Эрме ожидали, что они выйдут в кэш и отступят.

Однако, вопреки ожиданиям, шаг Арно стал катализатором третьего поворотного момента для компании. Вместо того, чтобы обналичить свои активы, члены семьи заняли круговую оборону. Патрик Тома (не являющийся членом семьи), который был генеральным директором после Жана-Луи Дюма и до Акселя Дюма, тогда произнес знаменитую фразу: «Если вы хотите соблазнить красивую женщину, не стоит начинать с попытки изнасиловать ее со спины».

Следующий смелый шаг они предприняли в 2011 году, когда более 50 потомков Тьери Эрме вывели свои акции в своеобразный кооператив стоимостью в $16 млрд под названием H51. Все вкладчики, которые совместно обладали 50,2% акций компании, подписали контракт, в котором соглашались не продавать ни одной акции на протяжении последующих 20 лет. Два других основных акционера, члены семьи в пятом поколении Бертран Пуэш (сейчас ему 78) и Николя Пуэш (71), сохранили свои акции за пределами H51, но тоже держали оборону против LVMH. Они согласились предоставить другим членам семьи преимущественное право выкупа в случае, если они когда-нибудь решат продать свои акции.

LVMH и Hermès продолжают бороться друг с другом в судах: Hermès пытается выдвинуть уголовные обвинения в инсайдерской торговле, LVMH выдвигает встречные обвинения в клевете. «Это наша битва, — говорит Аксель Дюма. — Hermès не продается, и мое поколение будет продолжать бороться за независимость». Как бы там ни было, в итоге все это принесло выгоду дому Hermès.

Два десятилетия покоя, гарантированного кооперативом H51, позволяют компании принимать долгосрочные решения так, как если бы это была частная компания. А члены семьи сожгли все мосты за собой. Мораторий на продажу акций означал, что теперь им придется ограничиться дивидендами. Хотя для таких акционеров как Николя Пуэша, чья доля в $2,1 млрд ежегодно приносит ему порядка $20 млн, этого вполе хватит, чтобы содержать конюшню в его испанском поместье. Тьери Эрме, наверняка, это одобрил бы.

Элемент мистики довольно сложно обеспечить, а тем более поддерживать более двух столетий.

Вот только один пример того, как тщательно Hermès культивирует свой имидж. В мае этого года в величественном зале на Уолл-Стрит (легендарном бункере J.P. Morgan по адресу 23 Wall) прошел самый элегантный карнавал мира. Там поставили фотобудку, чтобы запечатлеть звездных гостей верхом на карусельных лошадках, показали танцевальный номер, имитирующий синхронное плавание, а гадалка предсказывала будущее по шелковым шарфам.

Так Hermès отпраздновала свой первый показ женской одежды в США. И как бы нам ни хотелось похвалить отдел маркетинга за это зрелище, это невозможно: маркетингового отдела в Hermès нет. Да и зачем? У McKinsey нет отдела консалтинга, а у Microsoft — отдела ПО. Маркетинг — это профильная деятельность Hermès. Во время карнавала на самом верху в конце красной ковровой дорожки стоял тот, кто де-факто руководит маркетингом Hermès — Аксель Дюма. «Наш бизнес — про создание желаний. – говорит он. – Он может быть переменчивым, потому что желания переменчивы, но мы пытаемся использовать творческий подход, чтобы удержать момент».

Чтобы привить правильную корпоративную этику, всех новых сотрудников погружают в культуру создания желаний от Hermès. Для этого их отправляют на трехдневный семинар «Внутри оранжевой коробки» (названный так в честь их узнаваемой упаковки), где рассказывают об истории компании, начиная от Тьери Эрме, и подробно описывают происхождение каждой из категорий товаров (или, как говорят в Hermès, métiers — «мастерство» по-французски).

Но главный источник мистики Hermès — сама семья. Как говорят сотрудники компании, если человек не является членом семьи, ему редко позволяют принимать решения в области стратегии или брендинга без участия, как минимум, одного из потомков Эрмес, многие из которых занимают сразу несколько должностей и таким образом держат под контролем несколько mètiers. 

«Если за столом сидят трое или пятеро человек, и представитель семьи говорит «да», то кто посмеет сказать «нет»? – говорит консультант. – Ни у кого нет для этого достаточного могущества».

Однако, после того как продукт и его маркетинговая стратегия утверждены, команде топ-менеджеров предоставляют достаточно широкую автономию. Креативный директор Пьер-Алексис Дюма (двоюродный брат Акселя Дюма) задает тон в отделе парфюмерии, однако главный парфюмер («нос») компании — Жан-Клод Эллена — самостоятельно разрабатывает ароматы для Hermès в своей домашней лаборатории в пригороде Грасса.

Еще один двоюродный брат Акселя, Паскаль Мюссар, возглавляет линейку Petith, изделия которой производятся из переработанных остатков продукции Hermès: обрезков крокодиловой кожи или неиспользованного шелка. А ивент-организаторы в компании, получив общее направление, дают волю своим эксцентричным фантазиям, что мы и наблюдали в старом здании J.P. Morgan’s. «Мы всегда говорили, что в Hermès не воспринимают себя слишком серьезно», — говорит гендиректор американского подразделения Роберт Чавес.

На уровне ритейла автономии еще больше. Дважды в год более 1000 представителей фирменных магазинов Hermès съезжаются в Париж на мероприятие под названием «Подиум», где каждый из них выбирает, какие из товаров они возьмут в работу. Семья требует, чтобы каждый из флагманских магазинов выбрал хотя бы по одному товару из каждого из 11 направлений. Тем самым вынуждая их выходить за рамки привычного набора из сумок, шарфов и галстуков, а обращать внимание также на парфюмерию, ювелирные украшения, часы, аксессуары для дома. Предоставляя управляющим разносторонний ассортимент для выбора, они делают каждый магазин по-своему уникальным.

Потребители Hermès (обеспеченные люди, которые много ездят по миру) регулярно оказываются участниками «охоты за сокровищами», охватывающей разные страны. К примеру, баскетбольный мяч за $12 900 можно купить только в магазине на Беверли Хиллз, а кожаный книжный шкаф оранжевого цвета за $112 000 продавался эксклюзивно лишь в магазине города Коста-Меса (Калифорния). Поэтому, если, например, кому-то запал в душу велосипед за $11 300, приходится попотеть, чтобы его заполучить — ведь на сайте компании представлена только небольшая выборка товаров.

Ключевой «кейс», который изучают на семинарах «Внутри оранжевой коробки», по рассказам участников, касается сумки Birkin. Оно и понятно: сумка Birkin, сестра сумки Kelly, которой добавили шика и которая стоит от $8 300 до $150 000 – это воплощение всего того, что обеспечивает Hermès такие прибыли. Также это и воплощение высшего пилотажа знаменитого искусства дома Дюма. Когда я прихожу в шестиэтажное здание в пригороде Парижа, Пантине, где находится дизайн-студия дома, я встречаю там французских специалистов по выделке кожи, которые минимум три года обучались, прежде чем их допустили к работе с Birkin. Они вручную аккуратными стежками сшивают крокодиловую или козью кожу двумя иглами и восковой нитью, ставят крохотные заклепки и прикрепляют к коже застежки. Еще один пример инновации в стиле Hermès: в августе 2010 компания приобрела две крокодиловых фермы в Австралии и ферму аллигаторов в Луизиане, чтобы обеспечить себе постоянные поставки лучшей кожи.

Но так как вкусы склонны меняться, сохранить за сумками Birkin статус главного символа в мире моды — задача непростая.

Отчасти этому способствует история создания: как и с сумкой Kelly, все началось с фэшн-символа. В 1981 году британская актриса Джейн Биркин, «It Girl» свингующих 60-х, сидела рядом с Жаном-Луи Дюма в самолете, летевшим рейсом из Парижа в Лондон. Он обратил внимание на ее переполненную соломенную сумку. «Вам нужна сумка с карманами», — сказал он ей. «Как только Hermès сделает сумку с карманами, у меня она будет». «Но я и есть Hermès», — сказал он и вскоре отдал распоряжение создать вариацию на тему сумки Kelly с такими же ручками и застежкой. Дебют Birkin состоялся три года спустя и был триумфальным.

Официально Hermès отрицает, что знаменитости с громкими именами пользуются каким-то особым отношением при заказе сумок «Мы считаем всех наших клиентов в своем роде знаменитостями», — говорит Чавес. Но тем не менее на протяжении последних десятилетий Birkin оказывались в руках самых ярких звезд, влияющих на вкусы. Бейонсе, Леди Гага, Ким Кардашьян были замечены с такими сумками. А у Виктории Бекхэм, по слухам, целая коллекция Birkin стоимостью свыше $2 млн. В LVMH оплаченная реклама с участием звезд – от Мишель Уильямс, которая представляет сумки Louis Vuitton, до Шарлиз Терон, являющейся лицом парфюмов Dior, — это форма искусства. В случае с Hermès просто факт, что звезды сами по себе являются постоянными покупателями продукции дома, уже представляет из себя по сути менее дорогостоящую, но более эффективную рекламу.

Простые смертные тоже тянутся к роскоши красной ковровой дорожи. Но вы не сможете купить сумки Birkin или Kelly в онлайне или даже обычном магазине фирмы. И, как говорят в Hermès, недавно они отказались от своих знаменитых листов ожидания. «Ждать, вероятно, придется от семи до десяти лет, — говорит Чавес. – А если вы хотите сумку из кожи ящерицы или крокодила, то еще дольше».

Как и большинство закрытых клубов, правила вступления сюда нарочито неопределенные. «Нет никаких особенных правил», — говорит Дюма. «На самом деле, не существует никакой системы», — вторит ему Чавес.

И действительно, во флагманском магазине фирмы на Мэдисон авеню в Нью-Йорке, куда я пришла узнать, как купить Birkin, мне говорят, что такой сумки в магазине нет.

- А когда будет? — наивно спрашиваю я.

- Не могу сказать.

- А можно, я оставлю вам свои контактные данные, и, когда она появится, вы дадите мне знать?

- У нас так не принято.

- Я слышала, что у вас есть листы ожидания.

- У нас так не принято.

- Когда у вас в магазине в последний раз была Birkin?

- Не могу сказать.

- Я слышала, что если я — хороший клиент и трачу много денег, у меня больше шансов купить Birkin.

- У нас так не принято.

В общем, если вы не сверхвлиятельная персона, единственный надежный способ заполучить вожделенную сумку — это купить ее на аукционе. Но стоимость сумок Hermès бывает запредельной, особенно, если это сумки из экзотических видов кожи. В 2013 году на аукционе Heritage Auctions коллекцию Birkin распродали по цене, превышавшей оценочную в три-пять раз. Рекорд для Birkin был установлен в 2011 году, когда коллекционер отдал $203 150 за сумку из красной крокодиловой кожи с фурнитурой из золота и бриллиантов. Вот это и есть тайна и мистика в своем самом шикарном воплощении.

Даже обед Аксель Дюма заказывает в лучших традициях Hermès. Не взглянув на меню в ресторане Capital Grille в Нью-Йорке, он бросает официанту: «Я буду ваш лучший стейк».

Дюма рассказывает о дальнейших планах компании. В этом месяце Hermès прибавит к своим 318 магазинам на пяти континентах новый флагманский магазин в Шанхае (где у фирмы уже есть три офиса продаж). Одновременно с обновлением магазинов в Индонезии, Тайване и Лондоне, планируется продолжить развитие в Америке — расширить и открыть семь точек, в том числе парфюмерный магазин на Манхэттене и новый магазин в Майями.

Думает ли Дюма о том, что его сын или дочь последуют по его стопам в компании? Он говорит, что постарается на них не давить. Однако он также дает понять, что кто-то из представителей седьмого поколения компании должен будет взять на себя эту миссию и продолжить традиции высокого качества продукции и колдовства маркетинга. «Я просто придерживаю место для следующего поколения».

При участии Ханны Элиот и Арубы Хан

Франция. США > Легпром > forbes.ru, 5 сентября 2014 > № 1185536


Франция > Легпром > rusmonaco.fr, 12 августа 2014 > № 1145583

MANHATTAN на Ривьере

Чтобы оказаться в центре цивилизации, не обязательно быть в Америке.

В Больё-сюр-мер тоже есть свой Манхэттен, и даже не один, а целых три − три модных бутика MANHATTAN для дам, господ и их детей.

Во всех трех вы найдете самые известные марки, подобранные с большим вкусом, чтобы одеться с головы до пят.

Первое, на что стоит обратить внимание, − итальянские люксовые джинсы Jacob Cohen.

Кто хоть раз их носил, ни с чем не спутает и отдаст предпочтение этому бренду.

Кроме традиционных цветов есть очень модные, яркие экземпляры из летней коллекции 2014 из легких тканей, которые в летний зной носить принципиально проще и удобнее, − как для мужчин, так и для женщин представлено более 30 моделей.

Хороший выбор и другой марки для мужчин − Paul & Shark. Естественно, в наличии коллекция Armani, в том числе и Armani Jeans для женщин. Очень эффектно подобраны мужские ботинки и мокасины фирмы Santoni в богатой палитре цветов.

Шорты-бермуды Jacob Cohen, летние рубашки и Jacob Cohen и Paul & Shark, всегда востребованные русскими посетителями, в том числе из-за наличия больших размеров, вплоть до 4ХL. К тому же в нынешнем году футболки этой фирмы обогатились новыми цветами и оттенками.

Женщины смогут себя порадовать летними платьями от Armani, в первую очередь − классическими черными, а также розовыми и бирюзовыми.

Хочу поделиться новостями детского бутика.

Детям с пеленок до 16 лет можно подобрать здесь уникальные вещицы брендов Armani Junior, Burberry, Monalisa, Scotсh & Soda и Moncler, в том числе на зимний период.

Важная особенность MANHATTAN в том, что вам дадут советы и помогут с выбором на русском языке.

Все три бутика находятся недалеко друг от друга, и русская сотрудница может прийти к вам на помощь всего через пару минут.

Гибкий, услужливый и профессиональный подход радует постоянных посетителей.

Даже если вы решили зайти в нерабочее время, чтобы оказаться в магазине одни, вам с радостью пойдут навстречу.

Достаточно лишь позвонить и предупредить о своем желании.

Милости просим!

Франция > Легпром > rusmonaco.fr, 12 августа 2014 > № 1145583


Франция. Россия > Легпром > legport.ru, 16 июня 2014 > № 1103782

Французские и российские представители легпрома договорились развивать отношения и обмениваться опытом

В Торгово-промышленной палате РФ прошла встреча руководителей Союза производителей текстильного оборудования Франции (UCMTF) и Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности.

Во встрече участвовали, в том числе, генеральный секретарь Союза производителей текстильного оборудования Франции Эвелин Шоле, первый вице-президент Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности Надежда Самойленко, представитель торговой миссии при посольстве Франции в Москве (Ubifrance) Флоренц Зубер, директор Текстильного института МГУДТ Константин Разумеев, представители компаний-членов союза, сообщает Союзлегпром.

В октябре стороны намерены провести в Москве совместный семинар «Новые технологии для развития текстильной промышленности». На встрече обсуждались основные моменты, которые будут затронуты в рамках мероприятия, в том числе российско-французское сотрудничество в сфере легпрома, обмен опытом. Также был затронут вопрос возможности переподготовки специалистов–технологов для работы на оборудовании французских производителей. По итогам мероприятия стороны договорились проработать вопрос реализации перспективных совместных проектов в технологической и образовательной сфере.

UCMTF — ведущая французская ассоциация производителей станков и оборудования для легкой промышленности.

Франция. Россия > Легпром > legport.ru, 16 июня 2014 > № 1103782


Турция. Франция > Легпром > ved.gov.ru, 10 июня 2014 > № 1104357

Турецкий холдинг «Шишеджам» ведет переговоры о покупке французской компании «Арк Интернасьональ», являющейся мировым лидером по производству посуды из стекла. Если компании объединятся, доля их участия на рынке составит 25%. На данный момент французская компания имеет заводы во Франции, Китае, России и ОАЭ.

Хабер Тюрк

Турция. Франция > Легпром > ved.gov.ru, 10 июня 2014 > № 1104357


Франция. Россия > Легпром > legport.ru, 2 июня 2014 > № 1097320

«Ашан» предлагает предприятиям легпрома сотрудничество

Комитет по торговле Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности приступил к формированию перечня российских предприятий легкой промышленности, заинтересованных в реализации готовой текстильной и швейной продукции в магазинах торговой сети «Ашан».

В настоящее время один крупнейших мировых ритейлеров — группа компаний «Ашан» заинтересована в поиске надежных партнеров-производителей в России и СНГ для изготовления текстильной продукции под собственной торговой маркой «Ашан» и экспорта данной продукции в магазины «Ашан» во всех странах, сообщает Союзлегпром.

Под текстильной и швейной продукцией подразумеваются следующие категории товаров для мужчин, женщин, детей и новорожденных:

- одежда 1-го, 2-го и 3-го слоя;

- одежда для дома и отдыха/сна;

- чулочно-носочные изделия;

- домашняя обувь;

- аксессуары (головные уборы, ремни, шарфы, сумки, перчатки, зонты и др.) .

Предполагаемые поставщики должны иметь опыт работы с торговыми сетями, быть готовыми работать с большими партиями товара, а также поставлять свою продукцию на экспорт.

Союзлегпром собирает и систематизирует все поступающие данные от производителей и вносит свои предложения и рекомендации для дальнейшего рассмотрения руководству ГК «Ашан».

Франция. Россия > Легпром > legport.ru, 2 июня 2014 > № 1097320


Италия. Франция > Легпром > bfm.ru, 25 февраля 2014 > № 1062627

LVMH ИНВЕСТИРУЕТ ДО 20 МЛН ЕВРО В МОДНЫЙ ДОМ MARCO DE VINCENZ

Крупнейший мировой производитель товаров класса "люкс" получит 45% акций в итальянской компании

Французский LVMH, крупнейший мировой производитель товаров класса "люкс", сообщил об образовании совместного предприятия с итальянским модным домом Marco de Vincenzo. Для LVMH данная сделка должна стать частью стратегии по получению влияния над молодежными и подающими большие надежды марками одежды, передает Reuters со ссылкой на осведомленный источник.

В результате сделки LVMH получит 45% акций Marco de Vincenzo, то есть второстепенное участие в капитале компании по производству готовой одежды, эскизы которой придумывает итальянский дизайнер Марко де Венченцо. Он в течение 13 лет работал с такими известным домом, как Fendi (один из модных брендов LVMH).

По словам источника агентства, сделка оценивается в 10-20 млн евро - "карманные деньги" для LVMH, который ежегодно управляет почти 3 млрд евро денежных потоков.

В прошлом году LVMH решил инвестировать еще в пару молодежных марок одежды. Компанию заинтересовали французский бренд Maxime Simoens, а также британские J.W. Anderson и Nicholas Kirkwood.

Италия. Франция > Легпром > bfm.ru, 25 февраля 2014 > № 1062627


Франция. Россия > Легпром > interaffairs.ru, 1 декабря 2013 > № 966566

Время по Breguet

Такие часы, как «брегет», еще 200 лет назад стали предметом межгосударственной и «народной дипломатии». Только народ тот был достаточно состоятельным, а по началу так просто царствующим и королевствующим. Почти, как и некоторые сегодняшние покупатели подобных часов. Но время бежит и по Брегету. В нынешнем 2013-м Россия, Франция и Швейцария отметили 190 лет с того момента, как остановилось время для самого Абрахама Луи Бреге, который ушел из жизни в Париже в 1823 году...

…Ежегодно столицу Франции посещают от 28 до 30 миллионов иностранных туристов. Примерно 300 тысяч из них – русские. Мы же прибыли в Париж отнюдь не в качестве отдыха или развлечения. У нас была намечена встреча с потомком великого швейцарско-французского часовщика, механика и изобретателя Абрахама Луи Брегета (Abraham Louis Breguet). Именно Брегетом было принято его называть в России в XIX-XX веках – транскрипция по написанию. Теперь называют по звучанию, то есть, Бреге.

Нам назначил встречу в своем парижском офисе-музее Эмманюэль Бреге (Emmanuel Breguet). И встреча эта была не деловая – мы не собирались совершать сделок, – а научно-журналистская. Иначе говоря, мы исследовали жизнь и творчество самого Абрахама Луи Бреге, его семьи и продолжателей рода.

Встретивший нас Бреге – седьмой потомок великого часовщика. К тому же, он лично не занимается производством или сбытом по-прежнему безупречной продукции, а посвятил себя кропотливому собиранию наследия своего предка, ведя летопись фирмы и поиск старинных часов . К тому же Эмманюэль Бреге собирает коллекции самых знаменитых, (включая старинные) часов, выпущенных за два века существования марки, и является хранителем музеев Breguet в Париже и Цюрихе. А еще он бережно хранит архив: уникальные книги Бреге, в которых каллиграфическим подчерком самого Абрахама записаны номера часов и имена заказчиков, среди которых, кстати, немало русских фамилий.

В назначенный час мы прибыли в историческое здание на Вандомской площади, где расположены офис, музей часов и архивы семейства Breguet. Именно там и произошла наша беседа. Разговор шел то на английском, то на французском языках. (Нас, однако, приятно удивило и то, что в офисе на первом этаже работает симпатичная девушка, прекрасно говорящая по-русски. А это означает, что поток клиентов из России за модными часами Breguet и по сей день не иссякает).

Перед встречей мы, разумеется, уже держали в своей памяти все, что узнали о знаменитом часовщике. Помнили и ставшую в 1921 году летучей фразу британского инженера и промышленника сэра Дэвида Саломонса о том, что «носить часы Breguet – значит ощущать в своем кармане мозг гения» (To carry a fine Breguet watch is to feel that you have the brains of a genius in your pocket). Еще лучше мы помнили бессмертные строки А.С.Пушкина из его «Евгения Онегина»:

«…Надев широкий боливар

Онегин едет на бульвар

И там гуляет на просторе,

Пока недремлющий брегет

Не прозвонит ему обед»...

Или там же:

«В деревне без больших сует:

Желудок – верный наш брегет».

Кстати, и у самого Александра Сергеевича тоже, говорят, были фамильные часы Breguet. Доподлинно известно, что отец поэта граф Пушкин уж точно заказывал карманный вариант у знаменитого мастера.

Страстным поклонником часового искусства Breguet был и яркий политический деятель XVIII-XIX веков, искусный дипломат Шарль Морис де Талейран, в течение нескольких лет занимавший пост министра иностранных дел Франции (с 1799 по 1807 год). Ему принадлежит и ставшая афоризмом фраза: «Этот хитрец Бреге постоянно улучшает то, что и так совершенно!»…

И вот перед нами – сам потомок основателя часовой компании, высокий худощавый мужчина с приятной снисходительной улыбкой, который любезно согласился показать нам музей и ответить на ряд вопросов.

- Месье Бреге, нас сейчас больше интересует история, нежели современность. Хотя и она любопытна. И все же, какими главными изобретениями знаменит Абрахам Луи Бреге? О чем говорят ваши знаменитые архивы?

- Для начала вкратце напомню биографию великого часовщика. Родился он в швейцарском городке Нёвшатель (Nauchatel). В детском возрасте его семья переехала в Париж, где Абрахам был отдан учиться профессии часовщика. И, надо заметить, он получил во Франции блестящее образование. С 15 лет Бреге работал в часовой мастерской отчима, обучался в колледже, скрупулезно изучал мастерство парижских часовщиков, экспериментировал с часовыми механизмами и пытался осуществлять свои идеи на практике, в ремесле. В 1775 он Абрахам Луи женился, поселился в Ile de la Cité – тогдашнем квартале часовых мастеров Парижа и открыл свой магазин.

Наверное, в представлении большинства людей Бреге был французом. Действительно, за исключением двух лет своей взрослой жизни, с 1762 и вплоть до своей кончины в 1823 году, он жил во Франции и имел французское подданство. А его компания была зарегистрирована в парижском районе Ile de la Cité по адресу 39 Quai de l’Horloge. Среди клиентов Бреге было немало представителей высшего света Франции, в том числе Наполеон Бонапарт, Мария Антуанетта, Людовик XVIII, Шарль Морис де Талейран и генерал Шарль Виктор Эмманюэль Леклерк. Интересно, что пристрастие Талейрана к часам Бреге разделяли как его родственники, так и представители дипломатического корпуса. С 1798 по 1823 годы он сам, его жена, племянники, незаконнорожденный сын Шарль де Флао, а также ряд лиц из его окружения приобрели в общей сложности около тридцати (!) изделий.

Бреге состоял членом Французской академии наук и был женат на француженке. После кончины Абрахама Луи его сын и внук успешно продолжали семейное дело во Франции на протяжении многих десятилетий. Праправнук великого часовщика, Луи Бреге, стал пионером французской авиации. Однако, в действительности, несмотря на более, чем тесные связи с Францией, Бреге оставался швейцарцем. Во всяком случае, им гордятся обе страны.

Считается, что Бреге с воодушевлением встретил Великую французскую революцию. Хотя это и казалось парадоксом – ведь большая часть его клиентов входила в противоположный революционерам политический лагерь. Однако вскоре и он почувствовал, что попал под подозрение революционеров из-за знакомств с лицами умеренных взглядов. В итоге Абрахам Луи решил вместе с семьей перебраться в родную и, как ему казалось, более безопасную Швейцарию. Там он и провел два года в активном творчестве, главным образом в Женеве, Нёвшателе и Ле Локле. Там, в Швейцарии, Бреге основал мастерскую по сборке часовых механизмов, которые поставлял в Париж, и лабораторию, где проводил изыскания в области часовых механизмов…

- Так какие главные изобретения сделал Абрахам Луи Бреге?

- Будучи в Швейцарии, он подготовил базу для внедрения массы инноваций, которые были введены им уже в Париже. Самым значимым из его изобретений стал турбийон (по-французски tourbillon – вихрь). Авторское название изобретения – «Регулятор вихря». Его рождение датируется 14 апреля 1801 годом. Идея турбийона, как и все гениальное, довольна проста. Чтобы скомпенсировать влияние гравитации на подвижные и сбалансированные детали механизма, а именно баланс, спираль и спуск, нужно заставить вращаться вокруг собственной оси внутри корпуса часов. Проще говоря, Бреге обеспечил безукоризненный ход часов, поставив весь спусковой механизм на раму, которая постоянно вращается вокруг своей оси, устраняя погрешности хода. Один оборот турбийона обычно равен одной минуте, что позволяет использовать эту частоту заодно и для задания хода секундной стрелке. Турбийон был очень сложен для изготовления, поэтому сам Бреге собрал всего 30 подобных механизмов. Таково мнение специалистов.

Абрахам Луи разработал и так называемые «тактильные часы» - часы с единственной внешней стрелкой на корпусе, благодаря чему время можно было «узнавать на ощупь», и знаменитое устройство pendule sympathique – настольные маятниковые часы, которые позволяли отрегулировать точность хода дополняющих их карманных часов путем автоматической синхронизации, помещая их в специальную нишу.

Изобретательность Бреге не ограничивалась поиском только технических решений. Он сумел переосмыслить организацию часового бизнеса, разработал метод продаж так называемых «подписных часов». В то время часы в основном изготавливались на заказ, и каждый экземпляр был уникален. Модели, которые Бреге называл подписными, предлагались вместо часов на заказ и были задуманы как типовые, с эмалевым циферблатом и единственной стрелкой. Стандартизация конструкции, введенная Бреге, на несколько десятилетий вперед определила способ производства часов другими производителями. Его новые идеи стали, по сути, первым шагом к серийному производству часов. Бреге не только предложил более низкие цены на упрощенные, стандартизированные модели, благодаря чему расширил свою клиентуру, но и разработал более гибкую систему продаж: в момент заказа клиент платил только часть стоимости часов, как правило, треть, а остальные деньги доплачивал в ходе их изготовления и при получении. Этот подход резко отличался от принятого в то время правила оплаты всей стоимости часов в момент оформления заказа. И я назвал только часть его инноваций.

- Господин Бреге, в этом музее вы храните ценнейшие образцы часов, а также бесценные архивы своего великого предка, архивы практически всей истории фирмы. Не могли бы вы рассказать нам об этих сокровищах?

…Месье Эмманюэль приоткрыл бронированную дверь и через узкую щелочку показал нам комнату, где хранятся архивы. Это – небольшое помещение с полками, заставленными папками и книгами учета. Правда, войти в эту святая святых месье Эмманюэль нам не позволил. Архивы, рассказал он, охватывают более чем двухсотлетний период. В них хранятся книги учета изготовленных изделий, бухгалтерские книги, реестры с информацией об отремонтированных изделиях, сертификаты подлинности, письма клиентов и технические пояснения, написанные Абрахамом Луи Бреге и его сыном. Что же касается музея, то в нем можно увидеть часы 200-летней давности, принадлежавшие знаменитым людям всех эпох. Считается, что здесь только треть музейной коллекции, ведь музей-то небольшой. Примерно еще одна треть экспозиции находится в подобном же музее в бутике Бреге в Цюрихе, а оставшаяся часть выставляется на выставках по всему миру. Breguet, наверное, – единственная часовая марка, индивидуальные экспозиции которой с большим успехом прошли в самых знаменитых музеях мира. В том числе в парижском Лувре и петербургском Эрмитаже в 2004 году…

- Мы можем изумляться не только техническим гением Абрахама Луи Бреге, но и его четкими организаторскими способностями, благодаря которым и был создан этот великолепный архив, - продолжает наш собеседник. – Почти с первых дней основания своей фирмы в 1775 году, Бреге взял за правило вести строгий учет изготовления и продаж часов. Он завел регистры, в которых делал краткое описание каждого изделия, указывал его индивидуальный номер, дату продажи и фамилию покупателя. Благодаря этому мы теперь имеем возможность проследить историю практически всех часов Бреге.

Более того, Абрахам Луи передал этот порядок своим наследникам. И на протяжении долгих лет фирма поддерживала эту вековую традицию, которая свидетельствовала и об аккуратности и точности своих руководителей, и о глубоком уважении к каждому клиенту. Отмечу, что в 2003 году была проведена первая международная информационная кампания, посвященная архивам Бреге. Поклонники этой марки часов единодушно выступили за сохранение традиции. Поэтому и сегодня реестры Бреге пополняются сотнями новых имен. История престижных и высокоискусных часов продолжается.

Эти архивы, как вы понимаете, - бесценный источник информации для экспертов и историков, основной фонд знаний, энциклопедия фирмы Бреге. Скажу больше: приобретая часы Бреге, каждый новый владелец устанавливает особые отношения не только с фирмой, но и со временем, с историей на многие поколения вперед.

- Господин Бреге, ваш знаменитый предок известен многими изобретениями, в том числе и первыми наручными часами. Что говорится об этом в хранимых вами архивах?

- По заказу королевы Неаполя Каролины Мюрат, сделанному, как указано в архивных записях, 8 июня 1810 года, Абрахам Луи Бреге сконструировал первые в мире часы, предназначавшиеся специально для ношения на запястье. Это были часы необычные по своей конструкции, невероятно изящные, сверхтонкие часы продолговатой формы с репетиром, с другими усложнениями на браслете из волоса, переплетенного с золотой нитью.

Практически все члены семейства Наполеона Бонапарта были поклонниками технического и ювелирного творчества Абрахама Луи Бреге. Младшая сестра императора Каролина Мюрат стала самой страстной поклонницей знаменитого мастера. Первые часы Бреге она приобрела в 1805 году. И, судя по записям в реестре, в период вплоть до 1814 года она стала владелицей не менее 34 часов Бреге самых разных видов, фактически собрав их коллекцию.

Нужно отдать должное и самой Каролине Мюрат, настоящей ценительнице произведений искусства, в том числе часового. Без нее, возможно, Бреге никогда бы и не создал подобный шедевр. Мало кто знает, что старший брат Каролины Наполеон еще в 1806 году предлагал ей возглавить принципалитет швейцарского Невшателя. Но она отказалась: сослалась на то, что Невшатель, мол, слишком мал для нее. Но если бы Каролина Мюрат согласилась, то могла бы спокойно и долго править страной часовых мастеров. Впрочем, как известно, реальная жизнь не знает сослагательного наклонения.

- Господин Бреге, расскажите о связях Абрахама Луи с Россией? Насколько нам известно из зарубежных публикаций, российский рынок был для фирмы Breguet одним из важнейших, да и сегодня наша элита с удовольствием приобретает ее высококачественные изделия.

- Вы абсолютно правы. Первыми заказчиками и покупателями часов Бреге были французский король Людовик XVI и королева Франции Мария-Антуанетта, а также многие другие европейские монархи и аристократы – император Наполеон Бонапарт и императрица Жозефина, король Англии Георг III, герцог Орлеанский, султан Османской империи Селим III. Уже в XX веке сэр Уинстон Черчилль, герцог Мальборо, тоже был среди верных поклонников фирмы Бреге, куда он часто наведывался в качестве покупателя, и для технического обслуживания часов Черчилль не расставался с часами - хронографом Breguet №765 с минутным репетиром и сплит-стрелкой всю свою жизнь. А приобрел он это изделие в 1890 году.

И таких примеров много. За каждым экземпляром «брегета» - история, достойная если не всегда романа, то уж рассказа точно.

После Франции, Англии и Испании особое внимание Бреге привлекла далекая и загадочная для него Россия. Первые часы в вашу страну он продал в 1801 году. Сначала торговля велась через российских дипломатов во Франции и Испании, затем появились специальные перевозчики, а позднее в Петербурге был создан Дом часов Бреге. Уже в наши дни в Москве и Питере открылись магазины Бреге.

Среди русских заказчиков были император Александр I, аристократы, дипломаты, военные и крупные чиновники. Читаю, как записано в реестрах. Это графы Апраксин, Бутурлин, Ростопчин, известный дипломат Нессельроде, князь Н.Б.Юсупов и отец поэта граф Сергей Львович Пушкин, заказавший часы в 1806 году, граф Головин…

- …А сегодня добавились олигархи, банкиры и богатые бизнесмены. Месье Бреге, не могли бы вы назвать еще хотя бы десяток фамилий русских клиентов вашего предка из числа аристократов и дипломатов, которые в те далекие времена, как правило, были одними и теми же лицами?

- Прежде всего, следует подчеркнуть, что уже к концу первого десятилетия 1800-х годов продажи «брегетов» в Россию неуклонно росли. В Петербурге возник Русский Дом Бреге. В 1809-м было продано 77 уникальных часов фирмы, то есть, 55% всех купленных за год изделий. В 1811-м Абрахам Луи продает за 5000 франков еще одни часы императору Александру I через своего друга и компаньона испанского инженера Августина де Бетанкура, гениального инженера-изобретателя, который был приглашен русским монархом на работу в Россию. И на некоторое время сеньор Бетанкур стал в свободное от основных дел коммерческим представителем Бреге в России, что заметно расширило круг покупателей. Кстати сказать, раньше он уже занимался распространением и продажами «брегетов» в своей родной Испании. Сотрудничество этих двух гениальных людей и близких друзей было взаимным. Вместе Бетанкур и Бреге изобрели и совершенствовали оптический телеграф. И совместно они написали «Мемуар о новом телеграфе и некоторых идеях о телеграфном языке».

- Да, извините, господин Бреге, хотим дополнить, что по некоторым данным, около 1798 года Бреге изготовил карманные часы из особых материалов специально для своего друга Бетанкура. Их производство обошлось фирме в 1378 франков. Записи о цене и продаже нет. Это значит, что Брегет сделал другу подарок, не так ли?

- Совершенно верно, такой факт существует, он зафиксирован у нас в архиве. Продолжая русскую тему, должен сказать, что после войны 1812 года Россия превратилась в основного покупателя уникальных и роскошных «брегетов» во всей Европе и оставалась им вплоть до русской революции 1917 года.

Вы просили назвать еще фамилии приобретателей часов Бреге в России? Так вот, согласно нашим архивным описаниям (читаю, как записано), это такие выдающиеся персоны своего времени, как князь Александр Демидов, и дипломат князь Орлов, другие князья - Долгорукий, Галицын и Оболенский, Николай Трубецкой, Понятовский, семья генерала Давыдова, князья Гагарин, Репнин и дипломат Куракин. Генералы Милорадович, Воронцов, Ермолов, Суворов, Лунин… Можно еще долго перечислять. Характерно, что некоторые клиенты Бреге приобретали часы фирмы для всей семьи, а также для подарков близким друзьям и так далее. Некоторые из поклонников Бреге превратились в истинных коллекционеров.

А уже в 1930 годы у нас в архивах отмечен русский композитор и пианист-виртуоз Сергей Рахманинов, другие выдающиеся деятели русского зарубежья. Но это уже другая эпоха, другие времена…

…Мы благодарны месье Эмманюэлю Бреге за подробный рассказ об истории своего гениального предка, за прекрасную научную экскурсию по музею и по времени. В настоящее время (с 1999 года) фирма Бреге входит в состав Swatch Group, которая не только возродила традиционное производство часов марки Бреге, но и выпустила множество инновационных с технической точки зрения моделей. Среди них эксперты называют Réveil Musical или Type XXII watch, первый серийный механический хронограф со спусковым механизмом с частотой 10 Гц, которой удалось достичь, в основном, за счет использования кремния. Так отмечают специалисты. И добавляют : «Эти две модели стали результатом масштабных исследований в области новых материалов, которые расширяют возможности часового дела. Например, сплав Liquidmetal® был применен для изготовления мембраны модели Réveil Musical, которая передает вибрацию заводного барабана на зубцы и преобразует ее в звук, воспринимаемый человеческим ухом. Эта мембрана также обеспечивает водонепроницаемость часов на глубине до 30 м, несмотря на то, что на корпусе есть отверстия, через которые распространяется звук во время воспроизведения мелодии». (Basel World 2011 - Breguet: постоянное стремление к техническим инновациям 23.03.11).

Смелая инвестиционная политика руководства и владельцев Swatch Group от Николя Хайека до его внука Марка Хайека позволила Breguet почти за 15 лет получить более 100 патентов на изобретения. В 2011 году, например, результатом стремления компании к инновациям стала революционная модель Classique Hora Mundi, первые механические часы с указателем часовых поясов и индикацией синхронизированной даты, дня/ночи и городов с разными часовыми поясами…

И, как мы убедились, до сих пор слово «брегет» означает часы большой точности, отбивающие минуты и показывающие числа месяца.

А лозунг «Бреге» - это высочайшее качество, надежность, красота и изящество» для нас никакая не реклама, это – истина, которая здесь не в вине, а в часах. Потому что образцы всех достоинств изделий Бреге мы с восхищением наблюдали в музее на втором этаже бутика Breguet в доме 6 на Вандомской площади в Париже.

Литература

Le Quai d´Horloge, № 1. Montre Breguet. S.A. 2011.

Breguet un apogée de l´horlogerie européenne. Musée du Louvre. Editions d´Art. Paris. 2009.

Коллекция Breguet. Буклет Музея Breguet. Париж. Ноябрь 2009.

http://www.kommersant.ru/doc/2034739

Basel World 2011 - Breguet: постоянное стремление к техническим инновациям, 23.03.11

Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Франция. Россия > Легпром > interaffairs.ru, 1 декабря 2013 > № 966566


Франция > Легпром > forbes.ru, 2 октября 2013 > № 930117

МАРК ДЖЕЙКОБС ПОКИНЕТ LOUIS VUITTON ПОСЛЕ 16 ЛЕТ СОТРУДНИЧЕСТВА

БОРИС ГРОЗОВСКИЙ

Глава LVMH Бернар Арно ("№"10 в глобальном списке миллиардеров по версии Forbes, состояние семьи - $29 млрд) и творческий директор Louis Vuitton Марк Джейкобс заявили в среду, что их 16-летнее сотрудничество подходит к концу, передает агентство Reuters.

По данным агентства, Марк Джейкобс после ухода из Louis Vuitton собирается сконцентрироваться на работе над собственной маркой.

Слухи об уходе Джейкобса с поста творческого директора Louis Vuitton ходили с июня этого года. Тогда в качестве его замены называли недавно ушедшего из Balenciaga Николя Гескьера. Контракт дизайнера с модным домом истекает в конце 2013 года. 2 октября Марк Джейкобс показал в Лувре свою заключительную коллекцию в траурных декорациях, во время финального выхода дизайнер был также одет в черный костюм.

С начала своей работы в доме в 1997 году Джейкобс превратил компанию в международный бренд с выручкой порядка €7 млрд. Его переход произошел в период, когда выручка Louis Vuitton уменьшилась в два раза до 5% за прошлый год, что связано с намерением бренда стать более эксклюзивным.

Бренд Marc Jacobs, который также входит в состав крупнейшей компании-производителя предметов роскоши LVMH, является одним из ее самых быстрорастущих брендов. В августе бренд запустил в США косметическую линию, права на продажу которой принадлежат сети магазинов Sephora, входящей в холдинг LVMH.

Франция > Легпром > forbes.ru, 2 октября 2013 > № 930117


Франция > Легпром > bfm.ru, 8 июля 2013 > № 848758

МОДНЫЕ БРЕНДЫ ЗА ЛАКОНИЧНОСТЬ И СКРОМНОСТЬ

Евгения Смурыгина

Знаменитые дома выпускают менее броские коллекции, ориентируясь на изменившиеся вкусы богатых россиян

Модные бренды призывают к скромности. Знаменитые дома, в том числе Louis Vuitton, выпускают менее броские коллекции, ориентируясь на изменившиеся вкусы богатых россиян. Как пишет Bloomberg, это позволяет конкурировать с набирающими обороты российскими дизайнерами.

Потребление товаров класса люкс в России растет. За последний год продажи увеличились на 6%, почти достигнув девяти миллиардов долларов. Но это ничто по сравнению с показателями Китая: в сегменте роскоши они прибавили 18%. В Западной Европе продажи, пусть на процент, но упали.

Ничего удивительного, что бренды ориентируются на китайцев и россиян. Лаконичность покорила подиумы, но дело не только и не столько во вкусах: просто логомания сошла на нет, уверена гендиректор Fashion Consulting Group Анна Лебсак-Клейманс.

"Сейчас существует тренд на менее очевидные логотипы, - говорит Лебсак-Клейманс. - Второй тип очевидности - это так называемые signature product, узнаваемые продукты или цветовые сочетания, которые повторяются из сезона в сезон. Например, белое с черным у Chanel или узнаваемые определенные принты Paul Smith. На данный момент можно отмечать снижение интереса вот к таким вот "почерковым" продуктам, но это не российский, а глобальный модный тренд".

Византийская любовь к украшениям все же осталась. Версаче как продавал русским клиенткам расписные платья по 2,5 тысячи долларов, так и продает. Но лаконичное теперь в тренде и стоит еще дороже. К тому же одеваться у отечественных дизайнеров сейчас - высший пилотаж. Скромные платья от Терехова или Вики Газинской по полторы тысячи долларов за прошлый год стали раскупать в два раза охотнее.

"Я бы не стала утверждать, что это связано именно с изменившимся вкусом россиян, - говорит главный редактор русского издания журнала Elle Елена Сотникова. - Вкусы россиян, самых состоятельных, наверное, изменились. Но в целом, наверное, вкусы все еще очень разные. Я бы связала это с общим экономическим кризисом в Европе и стремлением людей вкладывать деньги в более "долгоиграющие" вещи, более классического направления, нежели яркие, броские, очень узнаваемые вещи, которые прослужат человеку один сезон".

Служить не один сезон могут и брендированные товары. В бутике Louis Vuitton на Елисейских полях россияне по-прежнему спрашивают вещи с вожделенными LV. Чтобы все знали от кого.

Франция > Легпром > bfm.ru, 8 июля 2013 > № 848758


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter