Всего новостей: 2134804, выбрано 4721 за 0.241 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220945 Александр Орлов

Российско-французские отношения нуждаются в определении стратегических целей совместного движения вперед

Александр Орлов, Чрезвычайный и Полномочный Посол России во Франции

К 300-летию российско-французских дипломатических отношений

«Международная жизнь»: Александр Константинович, если заглянуть в историю, какую роль, на ваш взгляд, играли российско-французские отношения в мировой политике прошлого?

Александр Орлов: На протяжении веков отношения между двумя крупнейшими европейскими державами - Россией и Францией играли важнейшую роль в европейской и мировой политике. Хотя, в отличие от Германии, династический брак между нашими странами был только один: младшей дочери великого князя Ярослава Мудрого с французским королем Генрихом I в далеком XI веке. Два государства и его народы всегда испытывали сильное взаимное притяжение, основанное на общности культуры и религии. Не следует забывать, что на протяжении двух столетий французский язык был, по сути, вторым языком в России. Русская аристократия и просто просвещенные люди свободно им владели, что оказало глубочайшее влияние на восприятие нами французской культуры и Франции в целом.

Однако было бы по меньшей мере некорректно представлять отношения России и Франции как безоблачные и беспроблемные. Они всегда носили пассионарный характер. Периоды сердечного согласия сменялись войнами. В европейских конфликтах прошлого мы часто были «по разные стороны баррикады». Францию связывали союзнические отношения со Швецией, с Польшей, Османской империей в то время, когда эти страны воевали с Россией.

Но оставим историю историкам. Для нас с практической точки зрения важнее вспомнить о том, как складывались наши отношения в ХХ веке. А тогда, в годы суровых испытаний Первой и Второй мировых войн, Россия и Франция были союзниками, плечом к плечу сражались с общим врагом.

Поистине решающую роль наши страны играли в преодолении последствий холодной войны, утверждении на европейском континенте политики разрядки и сотрудничества. Именно Москва и Париж стояли у истоков Хельсинкского процесса, который привел к подписанию Заключительного акта в 1975 году, ставшего на долгие годы «Дорожной картой» европейской политики.

Как представляется, этот опыт может быть с большей пользой использован в реалиях сегодняшнего дня.

«Международная жизнь»: Недавно состоялась встреча Президента России Владимира Путина и вновь избранного Президента Франции Эммануэля Макрона. Каковы ее основные результаты? Как вы оцениваете значение российско-французских связей сегодня?

А.Орлов: Думаю, что сегодняшний уровень российско-французских отношений нельзя назвать удовлетворительным. Во многом они стали заложниками геополитических игр, развязанных Вашингтоном и Брюсселем, идеологических предубеждений. Было бы, конечно, неправильно снимать свою долю вины за охлаждение отношений и с самой Франции, ее бывшего руководства, которое, на мой взгляд, не проявило достаточной настойчивости в отстаивании своих национальных интересов.

В этой связи первая встреча Президента Российской Федерации В.Путина с новым Президентом Франции Э.Макроном вселяет известный оптимизм. Как представляется, мы имеем дело с политиком нового поколения, прекрасно подготовленным, обладающим глубокими историческими знаниями, способным заглянуть за горизонт, обладающим личными и профессиональными качествами, способными вернуть Франции ее место в мире, которая она в значительной мере утратила за последние десять лет.

Новый Президент Франции видит себя идейным наследником генерала Ш. де Голля и Франсуа Миттерана, с которыми связаны наиболее яркие страницы развития российско-французских отношений в послевоенную эпоху.

На встрече с В.Путиным Э.Макрон показал себя доброжелательным, прагматичным партнером, настроенным на совместный поиск конкретных результатов как по наиболее острым международным проблемам, так и в плане продвижения двусторонних отношений. Намеченный график двусторонних контактов на предстоящие месяцы позволяет надеяться на то, что это не просто слова.

Определенный оптимизм внушает и общее изменение атмосферы вокруг российско-французских отношений, которое мы отмечаем после избрания Э.Макрона и формирования нового правительства.

«Международная жизнь»: Как можно оценить ущерб экономическому сотрудничеству между Францией и Россией, который нанесли западные санкции?

А.Орлов: Санкции Евросоюза и США нанесли серьезный ущерб российско-французским отношениями, причем в различных областях. Объем торговых обменов в 2014-2016 годах сократился почти в два раза и составил в 2016 году скромные 13 млрд. долларов. Напомню, что в 2011 году он достигал 28 млрд. долларов.

В конце 2016 года наметилось определенное оживление торговли. Такая тенденция сохранилась и в первом квартале 2017 года. Это, с одной стороны, говорит о том, что российская экономика адаптировалась к новым условиям, а с другой - связано с конъюнктурными моментами, в частности с увеличением закупок Францией углеводородов.

В целом, если анализировать различные экономические показатели, приходишь к выводу, что от политики санкций французская экономика проиграла больше, чем российская. Ограничения банковских кредитов не позволили французским компаниям участвовать в тендерах на наиболее крупные и выгодные инфраструктурные проекты, такие, например, как строительство высокоскоростной железнодорожной магистрали Москва - Казань. Особенно больно политика санкций сказалась на французских сельскохозяйственных производителях, которые ежегодно теряют до 400 млн. евро.

Санкции повлияли и на работу важнейших институциональных механизмов двустороннего сотрудничества: с 2013 года не проводятся заседания Межправительственной комиссии по двустороннему сотрудничеству на уровне глав правительств, заморожена деятельность Большой межпарламентской комиссии, не проходят совместные встречи министров иностранных дел и министров обороны, прекращены контакты по военной линии.

Все это ведет к разрушению самой ткани двусторонних отношений, которые кропотливо создавались на протяжении последних десятилетий. Беспрецедентно высок градус антироссийской риторики во французских СМИ, которые формируют в общественном мнении Франции образ России как врага. Неслучайно в своем послании Э.Макрону по случаю его избрания президентом В.Путин назвал в качестве ключевой задачи преодоление взаимного недоверия, накопившегося за последние годы. На сегодняшний день это, безусловно, задача номер один.

«Международная жизнь»: Традиционно у Франции было особое отношение к нашей стране. Как вы считаете, почему голосование в Национальной ассамблее и Сенате против политики санкций пока никак не отразилось на ее политике?

А.Орлов: Действительно, принято считать, что среди западноевропейских стран у Франции всегда были особые отношения с нашей страной. Это объясняется тем особым местом, которое занимала Франция в Организации Североатлантического договора. Однако эти времена прошли. В 2007 году Президент Н.Саркози принял решение вернуть Францию в военную организацию НАТО, и с тех пор Париж утратил ту специфику, которая была свойственна его внешней политике на протяжении нескольких десятилетий послевоенной истории.

Вместе с тем и сегодня, в отличие от большинства других западных стран, во Франции сохранилась школа стратегического мышления, политическая культура, присущая ядерным державам и постоянным членам СБ ООН. Это, в свою очередь, делает для нас Францию интересным и незаменимым партнером в перспективе возможного возобновления переговоров по созданию систем коллективной безопасности в Европе.

Что касается голосования в Национальной ассамблее и Сенате Франции по проектам резолюций за отмену санкций, то это не следует переоценивать. Голосование носит скорее рекомендательный характер, интересно с точки зрения индикатора общественных настроений, с которыми, безусловно, обязаны считаться президент и правительство. Однако предыдущее правительство в ответ на принятие парламентом резолюции, по существу, ограничилось воспроизведением известной позиции, поставив в зависимость отмену санкций от выполнения ряда предварительных условий.

«Международная жизнь»: Что, на ваш взгляд, является наиболее насущным для улучшения российско-французских отношений на современном этапе?

А.Орлов: Наиболее насущным является осознание нашими французскими партнерами необходимости выстраивать с Россией дружественные, подлинно партнерские отношения, основанные на общности судеб, на прочном фундаменте культурных и исторических связей. Общей мыслью стали слова генерала де Голля о том, что, когда Россия и Франция были вместе, они были сильными и, напротив, разлад между ними никому из них не шел на пользу.

Российско-французские отношения нуждаются в определении стратегических целей совместного движения вперед, к исторической перспективе, в каковой не может быть ничего иного, кроме последовательного формирования общего экономического пространства между Россией и Европой. Именно наши две страны должны играть в данном процессе инициативную роль.

В этой связи, безусловно, заслуживает позитивного ответа прозвучавшее из уст нового Президента Франции Э.Макрона на его первой встрече с Президентом Российской Федерации В.Путиным предложение создать между двумя странами форум гражданского общества. Вовлечение через социальные сети, Интернет все более широких народных масс в дискуссию о путях развития демократии, государственного строительства - примета времени. У нас в стране это хорошо видно на примере Общероссийского народного фронта, его регулярных встреч с Президентом России. Создание в наших двусторонних отношениях гражданского форума, несомненно, будет способствовать сближению народов России и Франции, расширять социальную базу наших отношений, укрепляя их и делая менее подверженными влиянию международной конъюнктуры.

«Международная жизнь»: Во Франции находится более 400 захоронений русских и советских воинов. В нескольких из них захоронены более 1 тыс. человек. Эти скорбные знаки памяти рассказывают о разных периодах 300-летней истории российско-французских отношений. Существует ли программа поддержания и обустройства этих мест, какие проекты осуществляются сейчас с помощью посольства РФ во Франции?

А.Орлов: Действительно, на территории Франции расположены многочисленные захоронения российских воинов времен Первой и Второй мировых войн, но есть и ряд захоронений эпохи войны с Наполеоном. Наиболее известными являются русское военное кладбище в городе Сент-Илер-ле-Гран, где погребено 916 солдат Русского экспедиционного корпуса, сражавшегося во Франции в рамках союзнических обязательств в годы Первой мировой войны, а также советский воинский некрополь в городе Нуайе-Сен-Мартен, где захоронено 4598 человек.

Необходимо отметить, что, согласно французскому законодательству, солдат союзнических армий, «погибших за Францию» при выполнении служебного долга, хоронят на национальных кладбищах, являющихся собственностью Французской Республики. Таким образом, создаются военные кладбища или военные каре на муниципальных кладбищах, по возможности по национальной принадлежности. За их поддержание в надлежащем порядке отвечает соответствующая правительственная структура Франции - Государственный секретариат по делам ветеранов.

Со своей стороны посольство также проводит регулярную работу по сохранению российских воинских захоронений. Ежегодно направляются бюджетные заявки на проведение там, где это требуется, ремонтно-восстановительных работ. В том числе это касается индивидуальных воинских захоронений, не подпадающих под французский статус «воинских», в частности военных, эмигрировавших во Францию после революции 1917 года из России. Зачастую помощь в отслеживании ситуации оказывают и потомки, следящие за конкретными могилами, но не имеющие средств на их восстановление.

В последние годы за счет бюджетных денег были отреставрированы могилы трех офицеров Алексеевского пехотного полка - участников Первой мировой войны. В коммуне Имфи (департамент Ньевр) выполнены работы по восстановлению надгробия поручика Кавалергардского полка А.Шепелева, погибшего в 1814 году в бою под Фершампенуазом. Для проведения работ привлекают и частных партнеров. Так, в 2014 году на русском кладбище в городе Сент-Женевьев-де-Буа российским фондом «Воинский собор» и Институтом демократии и сотрудничества было отреставрировано захоронение командующего Русским экспедиционным корпусом генерала Н.А.Лохвицкого. В 2012 году в городе Со был восстановлен памятник на могиле командующего Черноморским флотом и Дунайской армией адмирала П.В.Чичагова.

Существенную роль в деле ухода за воинскими захоронениями играют также энтузиасты из числа российских соотечественников во Франции. В частности, с этой целью создали ассоциацию «Русская память», на средства которой в декабре 2016 года было восстановлено надгробие лейтенанта Красной армии А.Николаева в городе Мо.

Следует отметить, что и сегодня на полях боев французской земли по-прежнему лежат останки русских солдат. Французы помнят и чтят подвиги русских воинов, благодаря мужеству которых Франция не была стерта с карты Европы. Так, 22 марта этого года совместно с французской стороной на русском военном кладбище в городе Сент-Илер-ле-Гран состоялась церемония захоронения останков неизвестного русского солдата Русского экспедиционного корпуса, найденных в результате длительных археологических изысканий французского историка П.Малиновского в зоне боев корпуса под Реймсом.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220945 Александр Орлов


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220923 Александр Орлов

Победа Макрона во Франции: реванш либералов

Александр Орлов, Директор Института международных исследований МГИМО МИД России, профессор кафедры дипломатии

Полгода, разделившие победу консерватора Дональда Трампа на президентских выборах в США и победу либерала Эммануэля Макрона на подобных выборах во Франции, были в Европе временем напряженного, томительного ожидания, не получит ли «эффект Трампа» своего продолжения в Старом Свете. Вечером 7 мая, когда стали известны предварительные результаты второго тура голосования во Франции, либеральная Европа выдохнула с трудно скрываемым облегчением, быстро приобретшим форму безудержного ликования. Каждый из компонентов многонационального европейского либерального интернационала праздновал победу Макрона как свою собственную, тем самым вновь наглядно продемонстрировав всю глубину неприятия им популистского консерватизма

Ле Пен, а заодно и схожих ценностей нынешнего американского президента. Словосочетания «Спасибо, Франция!», «Звездный час Франции!», «Франция сказала «нет»!» и тому подобное проходили красной нитью через выступления либеральных политиков, красовались в заголовках крупнейших европейских газет схожей политико-идеологической ориентации.

Заполнившие улицы и площади французских городов толпы людей пели «Марсельезу», а высоколобые либеральные интеллектуалы в это же самое время старались вывести невидимую логическую связь между победой Макрона и идеями Великой французской революции конца XVIII века. Со своей стороны Макрон, самый молодой в истории Пятой французской республики президент, публично обещал «защитить Францию, ее интересы и ее образ», «защитить Европу, основу нашей цивилизации, будущее которой поставлено на карту», «защитить нашу манеру быть свободными», восстановить связь между Европой и ее гражданами и многое другое.

Официально вступив 14 мая в должность президента, Макрон на следующий же день отправился с визитом в Германию для того, чтобы «сверить часы» с канцлером Меркель, которая после знаковой победы своей партии на региональных выборах в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия, одержанной в день инаугурации восьмого президента соседней страны, имеет все шансы в четвертый раз подряд возглавить правительство ФРГ по итогам намеченных на сентябрь общенациональных выборов в Бундестаг. Цель этого визита была вполне очевидной - подтвердить «локомотивную» роль «нерушимого» блока Парижа и Берлина как основы Евросоюза и движителя европейской интеграции, продемонстрировать всему миру, что проект продолжается, несмотря на брекзит и его видимые и пока скрытые последствия.

«Европа находится ныне в подвешенном состоянии между прошлым, которое пытается преодолеть, и будущим, которое она для себя еще не определила»1. Эта мысль патриарха американской дипломатии и политологии Генри Киссинджера весьма точно отражает сложившуюся в Старом Свете ситуацию. Новая «звезда» европейской политики Макрон хочет возродить Евросоюз, возглавив совместно с Меркель его глубокую перестройку. В этих целях они договорились в Берлине о создании рабочей группы для выработки «Дорожной карты» будущих изменений, включая и институциональные.

Тем самым Макрон, сразу взяв с места в карьер, явно стремится изменить закрепившийся в последние годы образ Франции, который весьма красноречиво живописал бывший Президент страны Валери Жискар д’Эстен: «Прежде всего, и это факт, ослабла способность Франции к выработке новых идей»2. Все потуги предшественника Макрона Франсуа Олланда, который тоже пытался что-то делать в этом духе (возьмем хотя бы организованную им весной этого года в Париже встречу, посвященную будущему Евросоюза, в весьма странной «композиции», с участием Испании, но при отсутствии ряда стран - основательниц ЕЭС), выглядели не слишком убедительно. Как отмечал тот же В.Жискар д’Эстен, «политический упадок есть не что иное, как утрата страной прежнего места на лестнице могущества»3. Сможет ли Франция возродить, хотя бы частично, прежнее могущество при Макроне, вопрос актуальный, хотя пока сугубо риторический.

Тем не менее, несмотря на эйфорию по поводу победы Макрона, во власти которой оказалась значительная часть европейцев, а также весьма активно демонстрируемую новым французским лидером приверженность европейским ценностям, что как будто должно гарантировать процветание Франции и Евросоюза, ситуация не выглядит столь безоблачной. Количество разнообразных противоречий или, во всяком случае, нестыковок настолько велико, что одно их обобщение потребует определенного времени, не говоря уже об осмыслении возможных последствий складывающегося сложного политического пасьянса.

В последние два с половиной десятилетия, прошедших после «самороспуска» СССР, в ведущих странах капиталистического мира, как считалось, прочно утвердилась либерально-демократическая модель общественного устройства, закономерность и незыблемость которой была научно обоснована, в частности, в трудах американского философа Фрэнсиса Фукуямы. Эта модель (назовем ее «западной», хотя она вполне применима к Японии, Южной Корее, Австралии и ряду других стран) изображалась как некий венец эволюции политического устройства общества, вершина представительной демократии. То есть, если следовать этой логике, ничего более совершенного человечество изобрести уже не в состоянии.

На деле же западная либерально-демократическая модель, в силу прежде всего изначально заложенных в ее фундамент противоречий, быстро превратилась в своего рода «матрицу», если провести условную аналогию с одноименным голливудским блокбастером*. (*«Матрица» (англ. «The Matrix») - научно-фантастический фильм-боевик, снятый братьями Вачовски. Картина вышла на экраны США в марте 1999 г., положив начало трилогии фильмов.) Как и в кино, западная либеральная «матрица» не приемлет никакой конкуренции и готова уничтожить любого, кто представляет для нее опасность.

Диапазон современной западной либеральной демократии («матрицы») включает политическое пространство от левого центра (социал-демократы) до правого центра (консерваторы). Вот почему в последние годы частыми стали прежде казавшиеся неестественными альянсы во власти между консерваторами и социал-демократами (самый красноречивый тому пример их «сожительство» в правительстве Германии), различия в принципиальных политических установках которых становятся все менее заметными. Дело, как правило, ограничивается конкуренцией между представителями различных элит, поддерживающих ту или иную партию, но в случае необходимости договоренность о кооперации в правительстве достигается достаточно быстро и все спорные вопросы, по которым ломались копья в ходе предвыборных кампаний, не становятся непреодолимыми преградами на пути «объединения усилий во имя единства нации».

Периодическая смена лиц во власти, являющаяся, как принято считать, непреложным атрибутом западной либеральной модели, не более чем ширма, призванная прикрыть «фиговым листком» тот факт, что на деле от смены персонажей ничего не меняется, либеральный тренд сохраняется и «матрице» ничего не угрожает. Хотя и из этого «железобетонного» правила либеральной демократии существуют весьма красноречивые исключения. Сошлемся на пример той же Германии, где фрау Меркель, образно говоря, сжимает в своих крепких объятиях вот уже четвертого президента Французской Республики. Начинала она молодым политиком, выпестованным Гельмутом Колем, внимательно слушавшим наставления своего многоопытного французского партнера Жака Ширака. Затем началась дружба с идеологически близким ей Николя Саркози. Этот тандем получил шутливое название «Меркози». Были опасения, что у фрау может не заладиться с новым хозяином Елисейского дворца социалистом Франсуа Олландом. Так нет же. Ничего не случилось, и наполовину обновленный франко-германский альянс в духе «сердечного согласия» продолжил доминировать в Евросоюзе. На смену социалисту Олланду теперь пришел центрист Макрон. И с ним Меркель явно поладит. Поскольку и она сама, и все перечисленные французские президенты - суть ягодки с одного поля, хотя, возможно, и с соседних грядок.

В рамках указанной выше либеральной парадигмы все те, кто выпадает из «матричного диапазона демократии», объявляются популистами и «ультра», неважно - «ультралевыми» или «ультраправыми». Если взять в качестве примера недавние президентские выборы во Франции и сложить голоса «крайне правой популистки» Ле Пен и «крайне левого популиста» Меланшона, полученные в ходе первого тура, то в сумме они составят 42% (а с голосами других подобных «сомнительных» кандидатов, собравших меньший улов голосов, и того больше), и получается, что данная прослойка электората вообще не учитывается «матрицей» как существенная. Иными словами, современная западная либеральная демократия готова воспринять только «правильные» голоса, а остальные политические персонажи рассматриваются ею лишь как участники процесса, но вовсе не как реальные конкуренты в борьбе за власть.

Если же вдруг «внесистемный элемент» начинает угрожать «матрице», то она включает для противодействия ему весь свой огромный ресурс. Нечто подобное мы можем наблюдать в режиме реального времени в США, где Трамп был воспринят либеральной «матрицей» как угроза, борьба с которой началась еще на этапе предвыборной кампании и продолжается до сих пор, хотя новый президент всячески пытается доказать, что он вовсе не угроза системе, а ее неотъемлемая часть, разве что с некоторыми признаками собственного мнения4.

Каток «матрицы» безжалостно прошелся по Марин Ле Пен во Франции. В свое время великий Вольтер писал: «Во Франции надо быть или молотом, или наковальней: я родился наковальней»5. В сегодняшней Франции Ле Пен тоже явно «наковальня». Ее противниками было сделано все возможное для того, чтобы лишить ее всяких шансов на успех. Против нее выступила вся либерально-системная Франция, не остановившись перед тем, чтобы избрать своим новым лидером относительно молодого человека, не имеющего политического опыта, никогда никуда прежде не избиравшегося, неизвестного широким массам населения, но который является «сыном системы», «воспитанным в элитных школах и университетах», прошедшим обкатку в качестве банкира клана Ротшильдов, и потому для этой системы неопасного.

Макрон, в свою очередь, пытается позиционировать себя как буревестника обновления Франции, выразителя новых идей и носителя новых надежд. Первым его шагом на этом пути стала идея принятия специального закона о «морализации публичной жизни», призванного исключить из нее порочную практику найма на работу на государственные средства членов семей депутатов или близких им лиц, что стоило политической карьеры и репутации кандидату партии «Республиканцы» на недавних президентских выборах Франсуа Фийону, который изначально считался основным претендентом на главный пост страны6.

В Парламенте Макрон намерен опереться на «новых людей», не связанных с прежним замшелым политическим классом, погрязшим в демагогии и коррупции. При этом он стремится в полной мере соблюсти гендерное равенство, что сейчас очень модно на демократическом Западе. Но хорошо ли это, когда в политику сразу, скопом приходят сотни новых людей, не имеющих ни опыта, ни необходимых знаний? По сути, во многом людей случайных. А ведь им придется принимать решения, от которых будет зависеть то самое светлое будущее, которое Макрон обещает сегодня своим согражданам.

Россия пережила нечто подобное в период перестройки и первые годы «новой демократии». Тогда в большую политику, как ураган, ворвались новые люди, тоже обещавшие обществу «златые горы». Много ли их осталось на плаву и каковы результаты тех событий? Думаю, ответ напрашивается сам собой. Франция сегодня, судя по всему, намерена в чем-то повторить российский эксперимент. О его результатах можно будет судить не сразу, но они в любом случае будут показательными.

При этом, все же понимая, что полное единовременное «очищение» административного аппарата от опытных кадров грозит развалом государственного механизма, Макрон пошел на включение ряда известных политиков разной политической ориентации в свое первое правительство. Премьер-министром в нем стал представитель умеренных правых, несколько ключевых постов заняли социалисты, хотя, может быть, уже бывшие, нашлось и место «ветерану-центристу» Байру и т. д. Соблюдено в нем и гендерное равновесие. Примечательный момент - все министры, за исключением одного, по возрасту старше самого Макрона. Вопросом о том, как долго Макрон будет терпеть в своем окружении «политиков-ветеранов», для которых он явно не является авторитетом, задаются сегодня аналитики как в самой Франции, так и за ее пределами. Многие склоняются к тому, что это - вынужденная мера, а посему она не должна быть, по логике вещей, продолжительной.

Сам факт спонтанного выдвижения на передовые позиции новой генерации французских политиков разного калибра - от президента до депутатов национального парламента и ниже - несомненно, свидетельствует о глубоком кризисе самих основ (и институциональных, и политических) Пятой французской республики. На наших глазах в течение этого года фактически развалилась двухпартийная система Франции, которая, худо бедно, обеспечивала стабильное развитие этого государства на протяжении более чем полувека. Никогда прежде не складывалась ситуация, когда представители двух системо-образующих сил французского политического пространства - умеренных консерваторов (выступавших в разные периоды под различными названиями, в последние годы как «Республиканцы») и социалистов - одновременно оказывались политическими «лузерами», выбитыми из борьбы за президентское кресло уже по итогам первого тура голосования. Бенефициарами же стали политические силы, ранее либо вообще не существовавшие (как Макрон и его «бумажная» партия «Вперед!», созданная только в прошлом году), либо считавшиеся не более чем политическими маргиналами, которых не следует воспринимать всерьез («Национальный фронт» Ле Пен).

Особенно тяжелый удар нанесен по Французской социалистической партии, история которой перевалила за сотню лет*. (*Партия основана в 1905 г. Свое нынешнее название получила в 1969 г.) Партия Жореса и Миттерана усилиями Франсуа Олланда находится сегодня на грани полураспада. Из нее откровенно бегут ее недавние лидеры, вроде бывшего премьер-министра Франции М.Вальса, рассчитывавшего стать политическим наследником Олланда. Последний же, организовав операцию «Преемник» (в чем не сомневаются многие авторитетные аналитики), целью которой было вывести из игры умеренного консерватора Фийона, чтобы расчистить тем самым путь к победе Макрона, фактически пожертвовал ради этого Социа-листической партией. Наряду с удручающими итогами президентства самого Олланда, раздрай в Соцпартии в критический для нее момент может завершиться тем, что она окажется на обочине политической жизни.

Не менее остро стоит вопрос и о будущем «Республиканцев», которые также остались у «разбитого корыта», без сильного лидера и внятной политической программы. Неслучайно поэтому многие социалисты и республиканцы различного политического калибра стремятся примкнуть к новой «сильной личности», Эммануэлю Макрону, влившись в члены партии или прислонившись к его политической партии «Республика, вперед!» - новоиспеченному созданию, являющемуся ребрендингом прежней его партии. Словом, среди либерального консервативно-социалистического сегмента (надеюсь, это непривычное на первый взгляд сочетание слов не покажется читателю надуманной конструкцией) налицо сильное политическое брожение. Многие из тех, кто не хочет остаться за бортом реальной политики, понимают, что нужно что-то делать, и выбирают самый простой из возможных вариантов - то есть примкнуть к новому кумиру французского электората.

Однако есть и другие варианты. Ле Пен уже заявила, что также собирается переформатировать свой «Национальный фронт», сделав его фактически главной консервативно-патриотической партией, то есть занять часть политического пространства, которое традиционно контролировали умеренные правые. Теоретически часть бывших республиканцев может к ней потянуться. Это будет напоминать эксперимент без малого 30-летней давности в Испании, когда правый «Народный альянс», считавшийся прибежищем бывших франкистов, был преобразован в более умеренную «Народную партию», что позволило перетянуть под ее флаги многих центристов7. Сегодня же эта партия находится у власти.

Похожая комбинация возможна и на левом фланге. Сторонники Меланшона, гипотетически, в состоянии создать крупную, по-настоящему левую партию, способную вобрать в себя часть левых социалистов. В этом случае может возникнуть по-своему уникальная ситуация, когда крупнейшей силой левого сегмента политического пространства во Франции будут не социалисты, а новая левая партия, возможно, подобная «Подемос» в Испании или «Сиризе» в Греции.

Однако это - не более чем эвентуальные сценарии развития ситуации. Сегодня же налицо катастрофический раскол французского общества, который Макрон попытается как-то преодолеть, но с успехом или нет - покажет только время. Против его проекта будет работать то обстоятельство, что все центристские политические конструкции последних десятилетий провалились и, по сути дела, нигде в крупных западных демократических странах не осталось по-настоящему влиятельных центристских партий, способных самостоятельно формировать правительства.

Макрон сегодня «на коне». Он в эпицентре всеобщего внимания, к нему прикованы взоры в самой Франции и за рубежом. Но его приход во власть, во многом неожиданный и даже случайный, совпал, а скорее всего, обусловлен глубоким кризисом традиционных политических партий, кризисом либеральной «матрицы». Если ему не удастся кардинально поменять ситуацию, причем уже в самое ближайшее время, то глубокое разочарование общества в системе может иметь самые непредсказуемые последствия. А амортизаторов в виде влиятельных, традиционных партий в его распоряжении не будет.

Приход к власти в США миллиардера Трампа, да и в какой-то мере победа бывшего банкира Макрона во Франции, наводят на мысль о том, что «капитал» в виде наиболее мощных финансово-экономических групп уже не нуждается в политических партиях в качестве посредников между ним и обществом. Или если и нуждается, то в гораздо меньшей степени, чем прежде. Тем более что традиционные партии в значительной степени утратили свою былую идентичность и более не являются носителями оригинальных идеологий, став в большинстве случаев заурядными компонентами либеральной «матрицы». Если к этому добавить тот факт, что сами выборы зачастую становятся игрой политтехнологов, а также продуктом умелой манипуляции общественным сознанием с задействованием в отдельных случаях правоохранительной системы и всегда средств массовой информации, то надстройка в виде политических партий во многом теряет свой первоначальный смысл. Зачем лишние усилия, если всегда можно посадить на политический трон нужного человека без всяких партий и с минимальными затратами, как это недавно произошло во Франции, всегда кичившейся своими давнишними демократическими традициями?

Кто правит миром? Этот, по сути, вечный вопрос в наши дни актуален как никогда. Многие аналитики пытаются доказать, что общество, народ являются творцами глубоких перемен во Франции, связанных со сменой политических элит. Но так ли это, и не является ли сам народ, как инструмент голосования, объектом тонкой политической интриги, итогом которой стала победа на выборах ставленника всесильной либеральной «матрицы»?

Как отмечал Черчилль, «мы живем в мире многочисленных «если»8. Траектория Макрона как государственного деятеля самого высокого полета только начинается, и пока рано расставлять знаки препинания в его политической судьбе. Только запятые, да и их, объективно, немного. Франция так или иначе сделала свой выбор, и пожинать плоды этого выбора, независимо от того, какими они будут, предстоит ей самой.

1Киссинджер Генри. Мировой порядок. М.: АСТ, 2015. С. 131.

2Жискар д‘Эстен В. Французы: Размышления о судьбе народа. М.: Ладомир, 2004. С. 70.

3Там же. С. 18.

4Орлов А.А. Наследие Президента Обамы // Международная жизнь. 2017. №2. С. 60-72.

5Вольтер. Философские трактаты и диалоги. М.: Эксмо, 2005. С. 51.

6Орлов А.А. Мораль в международной политике // Международная жизнь. 2015. №4.

С. 52-61; Orlov A. Morals in International Politics // International Affairs. 2015. T. 91.

№3. P. 71-78.

7Орлов А.А. Единая и неделимая родина всех испанцев // Международная жизнь. 1998.

№7. С. 54-60.

8Черчилль У. Изречения и размышления. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2012. С. 51.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220923 Александр Орлов


Италия. Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2017 > № 2219900

Многоликая Европа

Семь журналистов Corriere della Sera пытаются объяснить, что представляют из себя сегодня эти национальности. Америка Трампа далеко. Сможет ли Европа справиться сама по себе?

Что значит быть англичанином?

Беппе Севернини (Beppe Severgnini), Corriere Della Sera, Италия

Мы посвятили первую статью англичанам, потому что 8 июня 2017 года в Великобритании проходили выборы, спустя год после проведения референдума, давшего добро на выход государства из Европейского союза (23 июня 2016 года, Брексит). Именно англичане — не шотландцы, не валлийцы и не северные ирландцы — выбрали этот путь. Проведенное неделю назад голосование ознаменовало другой решающий переход — для английской идентичности, Великобритании, Европы и не только. Кто такие англичане? Молодые люди и девушки, которые в Лондоне уже в течение 50 лет, меняя наряды и прически, диктуют направление музыки, искусства и моды? Пожилая дама, которая по утрам в эти последние весенние дни перед нападением иностранных студентов исправно занимает скамейки на набережной Истборна в графстве Сассекс? Дерзкий молодой человек, который стремительно делает (или делал) деньги в Сити? Рабочий, родившийся в Великобритании в семье пакистанцев и работающий на автомобильном заводе в Мидлендс, а по субботам возит жену в хиджабе за покупками в магазины со скидками? Преподаватель Оксфорда и Кембриджа, который гордится своими ухоженными лужайками и блестящей головой (снаружи и внутри, сверкающей лысине — выдающиеся мысли)? Было бы просто ответить: англичанин — это все вышеперечисленное! Но должно же быть что-то общее, объединяющее их всех. Чтобы выяснить, что это, я бы начал именно отсюда. Национальная идентичность вырастает из очень туманной смеси: климата, географии, истории, религии, места рождения, языка, культуры, правил, традиций и привычек. Соотношение всех этих элементов разнится от нации к нации. «Английский пирог», исходя из моего опыта (45 лет поездок!), готовится из четырех основных ингредиентов: географии, истории, привычек и языка. Религия и рождение не столь важны. Жизнь на острове, расположенном вдали от континента, сказывается на особенностях национального характера: неслучайно у тех, кто любит Англию и Сардинию, есть какие-то общие незначительные и любопытные черты характера. Это ментальная отделенность, не физическая. Ла Манш — узкий пролив, и он стал практически незаметным (вы проезжаете его под землей или пролетаете над ним на самолете). Но он остается на месте, символизируя разделяющую нас дистанцию, которую сегодня можно принять за высокомерие. Англия — это нос европейского корабля, но не сам корабль. Чтобы плыть в беспокойных современных водах, нужен корабль. И не просто корабль, а крейсер. История играет столь же важную роль. Земля, которую не завоевали ни разу за тысячу лет, монархия, обладающая одной из крупнейших империй в истории: вполне очевидна ее тяга к самодостаточности. История Англии непрерывна; ей не приходилось накрывать или сносить памятники. И это говорит о многом, поверьте мне. Наконец, привычки и язык. Нация складывается также из витающих в воздухе запахов, из завтраков, автомобилей, телевидения, игр и воспоминаний, напитков и слов. Газон и краска, яичница с беконом, слабозаваренный кофе, левостороннее движение и канал ВВС, футбол по субботам и традиционный воскресный обед, теплое пиво и богатый вариациями язык, немедленно расставляющий все точки над i в иерархиях: стоит тебе только открыть рот, сразу становится ясно, где ты родился, учился ли ты, где ты живешь, чем занимался, сколько раз бывал в стране. Но да здравствуют англичане, несмотря ни на что. Это друзья, в которых мы так нуждаемся, и они нуждаются в нас (но сколько сил стоит им это объяснить).

Что значит быть французом?

Стефано Монтефьори (Stefano Montefiori)

На самом деле, французы любят есть длинный хлеб в форме багета и производят сотни видов сыров, что служит прекрасным доказательством — по мнению генерала Шарля Де Голля — невозможности управлять таким сложным народом. Француз также, вероятно, является самым ворчливым из всех прочих европейцев, и парижский официант действительно будет вести себя слегка неприветливо по отношению к миллионному туристу, приходящему в восторг перед пирожным мильфей. Какие-то стереотипы, как всегда, крепко укоренились в реальности, но, быть может, подлинная французская самобытность состоит в том, что она неуловима и изменчива. Она столь уклончива, что становится формой национальной одержимости. Президент Николя Саркози (Nicolas Sarkozy) в 2007 году посвятил ей целое министерство, создав ведомство «иммиграции и национальной идентичности», как будто первая ставила под вопрос вторую. Эта история продолжается уже давно, потому что ни один другой европейский народ не является плодом таких смешений и последующих интеграций итальянцев, испанцев, португальцев, греков, поляков, латиноамериканцев, а потом алжирцев, тунисцев и ливанцев. Есть и катастрофические пессимисты, которых тысячи раз цитировала Марин Ле Пен (Marine Le Pen), такие как Рено Камю (Renaud Camus), разработавший теорию «большого замещения»: в периферийных районах, а уже и в полуурбанистических кварталах, все еще далеких от центра городов, иммигранты из Северной и Тропической Африки занимают места настоящих французов, замещая их, ведя медленное и неотвратимое завоевание. Философ Ален Финкелькраут (Alain Finkielkraut) написал бестселлер под названием «Несчастная идентичность» против прогрессистского стремления слишком уж прислушиваться к «доводам Другого»: «Мы не должны путать тех, кто принимает, и тех, кого принимают, иначе Франция превратится в не что иное, как аэропорт». Полемист Эрик Земмур (Éric Zemmour), продавший тысячи экземпляров своего эссе «Французское самоубийство», утверждает, что настоящий француз — на его взгляд, крайне редкий вид — должен есть сыр, пить вино и не давать проходу девицам в коротких юбках в кафе. Это воспаленное и ностальгическое видение доминировало в культурных дискуссиях последнего времени во Франции. Наряду с посредственными экономическими показателями и ростом безработицы утрата французской идентичности представляется решающей чертой нашей эпохи. В том числе поэтому победа Эммануэля Макрона (Emmanuel Macron) на президентских выборах стала сюрпризом. Новый глава государства, похоже, соглашается с тем, что говорил Бальзак, и принимает это за данность: «Французы настолько любят воевать, что не могут остановиться даже в мирное время». Быть французом — значит спорить о том, что такое быть французом. Новость, не ожидавшаяся до самого мая, состоит в том, что, по мнению значительного большинства, это значит также испытывать оптимизм и чувствовать себя европейцами.

Что значит быть немцем?

Данило Таино (Danilo Taino)

Босоножки с носками, естественно, являются отличительной чертой немца. Полотенце, разложенное на лучшем шезлонге на пляже ранним утром, когда в отеле продолжается долгий завтрак: он предусмотрителен и немного назойлив. Есть еще и кое-что другое. Гете? Бах? Кант? Гумбольдт? Да, он читает много книг и много газет; он ходит в театр и в филармонию; он поклоняется науке, знает виды сороконожек и кактусов. Плохо то, что это еще не все: более того, о таком немце можно было рассказать еще до глобальной трагедии 80, 90 и даже 100 лет назад. До сих пор удивительно, как мог такой образованный, крепкий народ сотворить Холокост. Немец остается образованным, педантичным, иногда впадает в менторство. Но в нем есть намного больше. Неизмеримое зло и чувство вины превратили его в нового человека, который порой дезориентирован. Недавно в Германии возобновилась дискуссия, которая никогда не будет закрыта. Дискуссия о Leitkultur, о главенствующей в стране культуре. Что делает немца немцем, спросил министр внутренних дел Томас де Мезьер (Thomas de Maizière), стоя перед толпой, во многом состоящей из иммигрантов, прибывших в Германию в последние два года, которым еще предстоит интегрироваться. Он ответил: свобода, демократия и то, что он не прячет лицо за паранджой. Он ввел такие критерии, как меритократия и механизм, заставляющий все работать. Однако в адрес министра посыпалась критика со стороны той Германии, для которой не существует доминирующей культуры. Возникли дискуссии и своего рода дезориентация. Всего этого, однако, недостаточно для понимания. Почему, например, Дональд Трамп испытывает некоторую неловкость в отношении Германии, быть может, даже раздражение, несмотря на то, что его дед был немцем (изначально его фамилия была Друмпф)? Вероятно, потому что это открытая страна: лишь 13% населения считает, что для того чтобы быть немцем, необходимо родиться в Германии. Вероятно, потому что это пацифистское государство: из всех европейских стран оно меньше всего готово (лишь 40%) идти на войну, чтобы защитить союзника по НАТО. Вероятно, потому что это «зеленое» государство: оно ставит экологию и климат во главе всего (в том числе и при производстве автомобилей). Вероятно, потому что оно одержимо правилами. Несколько дней назад, в конце весны в Берлине я видел, уже не в первый раз, группу семей турецких иммигрантов вокруг барбекю в тени большого парка Тиргартен: женщины с закрытым лицом и с платками на волосах. В двухстах метрах на солнце нагишом на газоне загорала группа молодых немцев-нудистов. Все это в двух шагах от дворца Бельвю, где президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) наверняка оценил острые запахи жареного мяса и солнцезащитного крема. Дело в том, что немцы, особенно, молодые, уже не те, что раньше, они открыты и толерантны. Но, как и у прежних немцев, у них крепкие корни: они носят босоножки на носки и слушают Баха. Сложные люди.

Что значит быть испанцем?

Элизабетта Розаспина (Elisabetta Rosaspina)

Таксист в Барселоне часто предпочитает общаться с иностранцами по-английски, а не на кастильском диалекте испанского. Большинство же галисийцев, напротив, не придает столько значения языковому вопросу, по крайней мере, не так много, как каталонцы и баски, однако они, вероятно, чувствуют себя ближе к португальцам, чем к жителям Майорки, потому что с первыми их объединяет гордость за славное морское прошлое: какой уж там край континента! Задолго до начала Золотого века в их порты не могли не зайти великие путешественники по Атлантике. Валенсиец может почувствовать себя чужим в городе Эстремадура, андалусиец — в Кантабрии и даже в Мадриде, где по государственным праздникам не остается местных жителей, они бегут в «пуэбло», родные деревни, где их обычно все еще ждет старый семейный дом и родной говор. Вопрос об испанской национальной идентичности — это весьма непростая задача. Не считая общих мест, связанных с быками, фламенко, сиестой и хамоном (последний, надо сказать, остается весьма актуальным аргументом для всех гурманов полуострова). Проблема состоит в том, что, за исключением некоторых случаев, как, например, когда играет Рафаэль Надаль (Rafael Nadal) или открывается выставка Франсиско Гойи в Лондоне или Париже, сегодня испанцы редко гордятся тем, что они испанцы. История. Да, конечно, она тоже играет свою роль. Еще короли-католики прилагали усилия к тому, чтобы создать национальное сообщество, достаточно компактное, чтобы выжить при власти Габсбургов и укрепить свои силы в течение веков до патриотического законотворчества депутатов Кадисских кортесов, первой испанской конституции, в 1812 году. Хватило 40 лет франкистской диктатуры в 20-м веке, чтобы испанцы, или, по крайней мере, их новые поколения, осознали, насколько удушающей может стать националистическая риторика. Поэтому они вышли за те пределы, которые для их дедов были устрашающими стенами, выстроенными из кирпичей традиций и неизменных обычаев. К моменту смерти Франсиско Франко (Francisco Franco) самоуважение его сограждан было уже растоптано. Две Испании, сражавшиеся в Гражданской войне, решили на скорую руку забыть о старых раздорах. Это было легче сказать, чем сделать, когда до сих пор остаются сотни общих могил, ожидающих вскрытия. Нужна была общая территория, пространство взаимопонимания, и испанцы ее нашли. В Европе. Уже 15 лет «Евробарометр» Королевского института Элькано фиксирует на иберийском полуострове стабильно хорошую погоду. Несмотря на облачность на северо-востоке страны, и политику суровых мер, продиктованную Брюсселем и Берлином, испанцы считают, что быть испанцем — значит быть европейцем. И пусть кто-то из галисийцев вспомнит, что один весьма авторитетный немец, Иоганн Вольфганг Гете, утверждал, что Европа родилась во время паломничества по пути Святого Иакова, а, значит, Галисия стала частью Европы раньше, чем Кастилия-Ла-Манча и Каталония, где, впрочем, как вы могли заметить в Барселоне, таксистами зачастую являются выходцы отнюдь не из Европейского союза. И испанцам очень свойственно теряться в бесконечных обсуждениях этого вопроса за барной стойкой в Мадриде за бокалом Риохи и тарелкой с пинчос.

Что значит быть скандинавом?

Луиджи Оффедду (Luigi Offeddu)

Слово «любовь» по-фински — «rakkaus». По-норвежски — «kjaerlieghet». По-исландски — «àst». По-шведски — «karlek». По-гренландски — «asannissuseq». По крайней мере, что касается словарей, между народами Севера не слишком много общего. То же самое и в их кухне: датчане обожают селедку с вишней, шведы — «aig grytta», фрикасе из лося, норвежцы — «lutefisk», треску, маринованную в соде, национальное блюдо городка на островах Лофотен называется просто «Ä». Это касается и более серьезных вещей: финны окунулись в Европейский союз, норвежцы и исландцы остаются за его пределами, датчане следуют примеру своего принца Гамлета и стоят одной ногой на пороге ЕС, то есть стали европейцами, но не слишком. Что касается всего остального, то, разумеется, у них есть общие корни, как не быть: от предков-викингов — и это не какие-нибудь фольклорные байки, их до сих пор изучают целые группы профессоров — до мировых рейтингов благосостояния, которые эти страны неизменно возглавляют; до ростков (социальной) демократии и системы социального обеспечения, эволюционировавшей в так называемую flexisecurity (тебя могут уволить, но государство потом оказывает тебе поддержку), до сих пор процветающей в северных странах. В Осло, как и в Рейкъявике, массово участвуют в парламентских выборах, как будто голосуют за «охотничий клуб» затерянной в глуши деревни: «свобода и участие», Габер пел эти слова, и, возможно, это банально, но именно это остается в сердце каждого скандинава. Если бы существовал скандинавский Трамп, которого бы многие ненавидели, его бы никогда не избрали, так как он не получил бы поголовной поддержки воздержавшихся при голосовании, как это произошло в США. Само название «Скандинавия» исторически подразумевает только Норвегию, Швецию и часть Финляндии». Но сегодня оно включает в себя также Данию, Исландию и Гренландию. Название, вероятно, происходит от имени богини Скади, покровительницы снега и лесов. Снег, однако, исчезает по мере глобального потепления, вне зависимости от того, верит в него Трамп или нет: так, северные олени и лапландцы переселяются на север, а глазастые российские подводные лодки все пристальнее присматривается к югу. Этого викинги предвидеть никак не могли. Зато роль женщин — да: уже в 975, если верить сагам, госпожа Халльгерд Длинноногая отказалась спасти жизнь мужу, потому что за несколько лет до этого он отвесил ей оплеуху. В Исландии — занимающей первое место в мире в отношении равенства мужчин и женщин — пост премьер-министра занимает женщина-лесбиянка Йоханна Сигурдардоттир (Jòhanna Sigurdardottir), в Стокгольме пост лютеранского епископа занимает также женщина-лесбиянка Эва Брунне (Eva Brunne), воспитывающая ребенка со своей подругой-священником. Скандинавия — это запах сосен и вяленой рыбы, северного сияния и мрачных теней: в Норвегии, бастионе демократии, живет Андерс Брейвик (Anders Breivik), нацист, убивший в 2011 году 77 человек; Швеция все еще не знает, кто убил в 1986 году ее премьера Улофа Пальме (Olof Palme). Норвежцы стыдливо говорят, что «ловят» китов и детенышей тюленей, которых они забивают гарпунами и ледорубами. В датской душе бок о бок уживаются милая русалочка Андерсена, «Страх и трепет» и «Понятие тревоги» Кьеркегора. «Крик» Мунка поднимается из рая норвежских фьордов. На севере, даже на севере, кто-то страдает.

Что значит быть славянином?

Мара Жерголе (Mara Gergolet)

Славянин страдает от непонимания. А еще больше — от того, что о нем ничего не знают. Именно от этого непонимания рождается отличительный славянский комплекс в отношении Запада, компенсируемый столь же настойчивой убежденностью, доходящей до фанатизма, что они не хуже. (Небольшое отступление: к славянским народам не относятся венгры, цыгане, румыны и албанцы; боснийские мусульмане — славяне). Представители славянских народов во всем опаздывают. У них поздно появляется письменность (Кирилл и Мефодий — 863 год), они поздно принимают христианство, книгопечатание на национальных языках появляется у них тогда, когда у других уже был Данте. Лишь после 1848 года в Любляне, Праге и Варшаве жители этих мест начинают определять себя как словенцев, чехов и поляков. У них не было особой буржуазии, вместо нее — бесконечное количество крестьян, а когда буржуазия была в Центральной Европе, ее представители говорили между собой по-немецки, а в Санкт-Петербурге — по-французски. Поэт Франце Прешерн писал прекрасные сонеты на словенском своей возлюбленной Юлии в Германии; однако она отвергла его, ответив ему по-немецки. Славяне пережили продолжительный период притеснения и подчинения, который они воспринимали как неизбежное и переживали, скорее, даже не столько с чувством унижения, сколько с утомлением. Нельзя забывать о могущественном присутствии России, бесконечно превосходящей по масштабам все остальные народы, вокруг которой зародилась идея панславянского единства («детям Савы причитается самая большая часть света», писал тот же Франце Прешерн). Эта идея всегда компенсировалась подозрениями, что Москва может стать самым страшным притеснителем, что и произошло в коммунистическом 20-м веке. Вопреки ей в подвалах, прокопченных сигаретным дымом в Праге или Братиславе, одинокие и мужественные интеллектуалы смотрели на Европу как на единственно возможный выход и альтернативу, они были полны комплексов и восхищения, но питали также и надежду стать ее частью, что в результате и получилось. Именно поэтому, сталкиваясь с прочувствованной в течение веков невозможностью заниматься самоуправлением, управлением и даже принятием решений, славяне — все, вне зависимости от государства — нашли свое убежище в языке, как в укрытии и попытке самосохранения и сохранения общества. Поэзия и лиризм — как связь, уверенность в существовании иного мира, зашкаливающее, сентиментальное ощущение совместного опыта и абсолюта — гораздо важнее и правдивее любой политики — не оставляют равнодушными даже самого черствого из русских, даже Лимонова («русская душа плачет»). И это то, чего ни один француз, ни один англичанин никогда не сможет понять. Наконец, славянина не существует. Вы молодцы, если называете серба, словенца, словака «славянином», ведь он подумает: вот очередной человек, который ничего не знает, славяне раскололись на десятки национальностей более тысячи лет назад. Однако ничто не помешает ему сидеть любоваться закатом над позолоченным куполом собора Святого Исаакия в Санкт-Петербурге или видом реки Ибар в косовской Митровице и чувствовать себя, к счастью, как дома.

Что значит быть итальянцем?

Антонио Полито (Antonio Polito)

Наше выдающееся национальное качество — это то, что нас нельзя не заметить. Мы привлекаем к себе внимание. Не всегда для этого находятся самые лучшие основания, но всегда и повсюду мы притягиваем к себе внимание. За границей, например, нас невозможно не узнать. Как правило, мы самые шумные, одетые лучше всех, самые красивые (за исключением персов), мы толпимся, вместо того чтобы стоять в очереди, мы зарабатываем состояние, начиная с нуля, мы никому не даем обвести себя вокруг пальца и торгуемся до последней копейки, мы — те, кто умеет обвести других вокруг пальца (более утонченные называют это качество гибкостью), мы — те, кто умеет петь, те, кто рассказывают анекдоты и делают «ку-ку», те, кто усердно работают, а когда не работают, умеют как никто в мире наслаждаться красотой. Нас нельзя не заметить. Мы жители моря — никто не может похвастаться столькими километрами морского побережья, как мы; мы не можем без пробок; мы дельцы, мы любим риск и торговлю, мы всегда (были) гостеприимны к тем, кто прибывает в наши края, в последнее время это уже не всегда так, чуть что, мы готовы сорваться с места, мы обожаем путешествовать, если мы не владеем каким-либо языком (а мы не владеем никаким), мы справляемся при помощи жестов или рисуем. Или экспортируем. В течение пары послевоенных десятилетий мы были китайцами, и в одно-единственное поколение совершили скачок от голода к производству Fiat 500 для всех. Быть может, мы даже способны сделать это снова. Мы жители равнин и гор, мы внимательны, осторожны, экономны, никогда не режем, не отмерив семь раз, всегда идем проверенной дорогой, мы крепкие и сильные, мы прочно стоим на ногах, даже когда эта земля дрожит, а дрожит она часто. Мы люди сердца, но и печенка у нас не слабая. Съездите в Аматриче или в Кастеллуччо, а потом расскажите мне. Мы смекалисты, умны, быстры, до смерти хитры. Настолько хитры, что наша страна имеет третий по объемам государственный долг в мире, и мы убеждены, что мы его выплатим. Мы надеемся, что не переборщили с хитростью, потому что если не получится, мы переиграем, и тогда уж точно нас нельзя будет не заметить. И потом мы южане, все до единого, даже те, которые называют себя северянами, однако, стоит им переступить границу Швейцарии, как немедленно оказывается, что они приехали с юга. Поставь какого-нибудь Сальвини (итальянский политик, член националистической партии «Лига Севера», — прим. перев.) в Берлин, и он тут же кажется сицилийцем. Посади человека из Пьемонта на папский престол, и он немедленно станет папой римским всех окраин мира. Мы изобрели практически все — империю, христианство, гуманизм, перспективу, анатомию, двойную запись, электрические батарейки, беспроводной телеграф, телефон и моплен. Очень редко случалось на этом заработать. Англичанин Тони Гидденс (Tony Giddens) однажды придумал рецепт идеальной Европы: финские технологии, немецкая производительность, шведский эгалитаризм, датский уровень занятости населения, ирландский уровень экономического роста, французская медицина, люксембургский уровень дохода на душу населения, норвежское образование, британский космополитизм (настолько они космополиты, что недавно вышли из нашего сообщества), кипрская погода. Он забыл еще итальянскую гениальность. Порой о ней забываем даже мы сами.

Италия. Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 июня 2017 > № 2219900


Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 июня 2017 > № 2219912

В Брюсселе европейские руководители одержимы "макрономанией"

Ришар Верли | Le Temps

В эти четверг и пятницу французский президент Эммануэль Макрон участвует в своем первом европейском саммите. Главная особенность этого дня: все ждут свидетельств того, что он станет движущей силой обновления Европейского сообщества, пишет журналист швейцарской газеты Le Temps Ришар Верли.

"Глава Франции, избранный 7 мая, примерно в 17:30 открывает бал. Зал переполнен. Огромный успех у аудитории. И в кулуарах преисполненный впечатлений британский евродепутат и инициатор "Брекзита" Найджел Фарадж говорит перед камерой: "Все действительно верят, что он сумеет возвысить Европу. Сам я думаю, что уже слишком поздно. Это здание обречено рухнуть". Этажом выше Эммануэль Макрон начал с извинения: "Перейдем к конкретике. Этот (Европейский) совет позволит нам поговорить о будущем Европы и выдвинуть проект Европы, которая предоставляет защиту", - говорится в статье.

Интервью, данное Макроном восьми европейским изданиям, в том числе Le Temps, собрало вокруг атриума сотни журналистов.

Тон задала Ангела Меркель, она поприветствовала Эммануэля Макрона и проводила его по коридорам здания из мрамора и стекла имени Юста Липсия, где располагается Европейский совет: "Для меня формировать будущее 27 стран-членов является приоритетным по отношению к переговорам с Великобританией о ее выходе (...) Мы хотим провести эти переговоры в доброжелательном духе, но прежде всего мы должны сосредоточить внимание на будущем 27-ми", - подчеркнула она.

"Макрономания? Не без того, - полагает журналист. - Шарль Мишель, бельгийский премьер-министр, отдельно от своей пресс-конференции тоже сказал, что возлагает надежды на французский импульс, при заключении соглашения между 27 странами о предстоящем организованном сотрудничестве в сфере обороны, способном послужить началом к усилению независимости по отношению к НАТО. "Макрон - это прорыв. Кто может с этим поспорить?" - произнес он в разговоре с двумя советниками. Зато со стороны восточноевропейцев - молчание. Общеизвестно, что с самого начала вступления в должность Эммануэль Макрон неласков с теми, кто "считает Европу супермаркетом субсидий", явно косясь на Польшу и Венгрию".

"Кто лучший помощник Макрона в Восточной Европе? - задается вопросом Верли. - Болгарский премьер-министр Бойко Борисов недавно удостоился долгого приема в Елисейском дворце. В первом полугодии 2018 года председательство в ЕС перейдет к Болгарии. Именно с Софией Париж, в частности, хочет продвинуться с ревизией масштабного проекта директивы ЕС о временных работниках, ставшего причиной бурного притока дешевой рабочей силы в самые богатые страны Евросоюза".

"Мы доверяем Эммануэлю Макрону, потому что он не третирует своих собеседников, - объясняет один неназванный болгарский дипломат. - Но если как следует прислушаться к тому, что он говорит, становится ясно, что он планирует устроить лобовое противостояние. "Макрономания" продлится до тех пор, пока переговоры о переустройстве Евросоюза останутся неопределенными и в центре внимания будут стоять скорее принципы, нежели взаимные уступки".

Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 июня 2017 > № 2219912


Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 июня 2017 > № 2219905

Эммануэль Макрон оправдывает свое "обновление" по вопросу Асада

Марк Семо | Le Monde

Во имя борьбы с терроризмом французский президент намерен обойтись без разрушения сирийского государства и больше не требует ухода диктатора Асада как условия организации переходного политического процесса, пишет журналист Le Monde Марк Семо.

В Париже уже некоторое время ощущалась смена тона. Сейчас задача состоит в том, чтобы устранить препятствия на переговорах по Сирии и найти политическое решение конфликта, который за шесть лет унес жизни 350 тыс. человек и сделал беженцами 6 млн человек, дестабилизировав весь регион. Но то, что раньше лишь подразумевалось, теперь было заявлено во всеуслышание самим главой государства. "Существенное обновление, которое я вношу в это досье: я больше не формулирую в качестве предварительного условия для обсуждений отстранение от должности Башара Асада, поскольку никто не представил мне его законного преемника", - заявил Эммануэль Макрон в большом интервью Le Figaro и семи другим европейским изданиям, опубликованном 22 июня, говорится в статье.

Еще в Версале 29 мая, после весьма откровенных переговоров с Владимиром Путиным, которые касались в том числе и Сирии, новый президент, в отличие от Франсуа Олланда, не стал говорить о том, что "Башар Асад не может представлять будущее Сирии".

"Тем не менее, речь не идет о повороте на 180 градусов, - считает автор статьи. - Уже в течение двух лет уход диктатора не являлся предварительным условием для женевских переговоров по поиску политического решения. Однако для Парижа, как и для других западных и арабских столиц, поддержавших восстание, было и остается очевидным: невозможно будет прийти к истинному миру и стабилизации в Сирии посредством сохранения у власти диктатора, который является главным виновником сотен тысяч смертей, вызванных конфликтом, и который, помимо множества других преступлений, не погнушался применить химическое оружие против своего народа".

"Никто или почти никто, кроме русских или иранцев, у которых едва ли есть средства, не даст денег на восстановление Сирии, разоренной войной, если переходный политический процесс будет сопровождаться лишь поверхностной реорганизацией режима", - поясняет один неназванный дипломат. Но теперь в Париже признают, что "упорное требование головы Башара в конечном счете стало контрпродуктивным", передает Семо.

"Изменился язык. Вот уже месяц, как французская дипломатия настаивает на том, что "приоритетом является борьба против терроризма и ликвидация ИГИЛ*" и что необходимо избежать хаоса, дабы Сирия не стала "государством-банкротом". Этот новый тон вполне приятен для слуха Москвы, в то время как Франция в полной мере возвращается в игру "после ИГИЛ*". Контекст действительно благоприятный для попытки поиска "оригинального пути выхода из кризиса со ставкой на прагматизм" - так считают в Париже и подспудно подготавливают почву для смены парадигмы по сирийскому досье", - пишет Семо.

Мирные переговоры в Астане, проводимые под эгидой России, Ирана и Турции, должны возобновиться 4 июля, а переговоры в Женеве, под наблюдением ООН, - на неделю позже, сообщает журналист. "Приоритетом является борьба против терроризма, но только инклюзивный политический переходный процесс, сохраняющий единство и целостность страны, позволит положить конец этому конфликту, и надо, чтобы русские включились в него более решительно", - напоминает Париж.

"Москва имеет достаточные основания для того, чтобы так поступить, - комментирует Семо. - Соглашения, подписанные два месяца назад в Астане, по созданию четырех "зон деэскалации", в частности вокруг Идлиба, привели к относительному военному затишью. Но Владимиру Путину, который спас режим с помощью российской военной интервенции в сентябре 2015 года, не удалось трансформировать свои военные победы на местах в политический успех. Несмотря на пропаганду российских СМИ, часть общественного мнения все больше обеспокоена возможным скатыванием к "новому Афганистану", что является нежелательным в преддверии российских президентских выборов марта 2018 года".

"Я думаю, что русские уважают Эммануэля Макрона как неуступчивого и открытого противника", - отметил экс-министр иностранных дел Франции Юбер Ведрин. В ходе переговоров со своим российским коллегой в Версале французский президент проявил решительность, утверждая, что он готов даже на одиночные действия Франции - авиаудары в случае применения химического оружия в Сирии", - сообщает журналист.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 июня 2017 > № 2219905


Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219883

Макрон объясняет смену позиции по Асаду

Марк Семо (Marc Semo), Le Monde, Франция

Ради борьбы с терроризмом президент Франции стремится избежать развала сирийского государства и больше не требует ухода диктатора для организации политического процесса.

Смена тона в Париже была уже ощутима. Задача в том, чтобы сдвинуть с мертвой точки переговоры по Сирии и найти политическое решение конфликта, который за шесть лет унес жизни более 350 тысяч человек и сделал 6 миллионов сирийцев беженцами, дестабилизировав тем самым весь регион. Но если раньше все это только подразумевалось, теперь глава государства заявил об этом открыто. «Новшество с моей стороны в этом вопросе заключается в том, что я не говорил, что уход Башара Асада является предварительным условием для всего. Дело в том, что никто так и не представил мне легитимного преемника», — отметил Эммануэль Макрон в опубликованном 22 июня большого интервью Le Figaro и семи другим европейским изданиям.

Еще 29 мая в Версале по итогам открытых переговоров с Владимиром Путиным, которые касались и Сирии, новый президент в отличие от Франсуа Олланда не стал настаивать на том, что «Башар Асад не может представлять будущее Сирии». На следующий день он все же успокоил прибывших в Елисейский дворец представителей сирийской оппозиции за границей, заверив их в готовности Франции содействовать «инклюзивному политическому процессу» в духе резолюции 2254 ООН и его собственном стремлении к уходу сирийского диктатора по завершению этого процесса.

Как бы то ни было, все это явно больше не входило в число приоритетов. Когда министр иностранных дел Жан-Ив Ле Дриан отправился в Москву 20 июня на встречу с российским коллегой Сергеем Лавровым, он не сказал ни слова о судьбе Башара Асада, чье имя даже не упоминалось в их четырехчасовой беседе.

Прагматизм

Как бы то ни было, о повороте на 180 градусов речи здесь не идет. Дело в том, что уход диктатора вот уже два года не считается предварительным условием ведущихся в Женеве переговоров по поиску политического решения. Парижу, а также поддержавшим восстание западным и арабским столицам было очевидно, что к настоящему миру и стабилизации Сирии не прийти с сохранением у власти диктатора, который несет ответственность за сотни тысяч смертей в этом конфликте и который к тому же без колебаний использовал химическое оружие против собственного населения.

«Никто или почти никто, за исключением разве что России и Ирана, у которых практически нет для этого средств, не даст денег на восстановление опустошенной войной Сирии, если политический процесс завершится всего лишь поверхностной реорганизацией режима», — напоминает представитель дипломатических кругов. В то же время в Париже сейчас признают, что «упорное требование смещения Асада в конечном итоге оказалось контрпродуктивным». В дипломатической сфере не наблюдается никаких подвижек и складывается ощущение, что «Женева мало что дает». Стоит отметить, что хотя Эммануэль Макрон подчеркнул в интервью «необходимость дипломатической и политической дорожной карты», он ни разу не упомянул ООН и резолюцию 2254, которая была принята Советом безопасности в 2015 году и считается необходимой основой урегулирования конфликта.

Тон изменился. Вот уже месяц французская дипломатия делает упор на то, что «приоритетом является борьба с терроризмом и ликвидация «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.)», а также предотвращение хаоса и трансформации Сирии в «несостоявшееся государство». Этот новый тон определенно был услышан в Москве при том, что Франция хочет в полной мере вернуться в игру пост-ИГ. Обстановка способствует поиску «оригинального пути выхода из кризиса со ставкой на прагматизм», — считают в Париже, подготавливая тем самым почву для смены парадигмы по сирийскому вопросу.

Относительное затишье

Начатые под эгидой России, Ирана и Турции мирные переговоры в Астане должны возобновиться 4 июля, а курируемый ООН женевский процесс — неделю спустя. «Приоритетом является борьба с терроризмом, но положить конец конфликту может лишь инклюзивный политический процесс с сохранением территориальной целостности и единства страны, и от России требуется более четкое участие», — напоминают в Париже. У Москвы есть серьезные причины поступить именно так. Подписанные два месяца назад в Астане соглашения по формированию четырех зон деэскалации (в частности вокруг Идлиба) привели к относительному затишью в боевых действиях. Владимир Путин спас сирийской режим военным вмешательством в сентябре 2015 года, однако так и не смог превратить военные победы в политический успех. Несмотря на пропаганду российских СМИ, все большая часть общественности беспокоится насчет «нового Афганистана», что совершенно некстати в перспективе президентских выборов в марте 2018 года. На все это наслаивается как минимум непредсказуемая американская политика в Сирии. Таким образом, перед президентом Франции, от которого многого ждут на международной арене, открываются реальные возможности для действия.

«Жесткий и прямой»

«Думаю, в России уважают Эммануэля Макрона как жесткого и прямого противника», — отметил бывший министр иностранных дел Юбер Ведрин (Hubert Védrine). Во время встречи в Версале президент Франции продемонстрировал решительность в беседе с российским коллегой, подчеркнув готовность Франции (даже в одиночку) провести авиаудары против тех, кто применит химическое оружие в Сирии. Это был тем более явный символ жесткой позиции, что только режим располагает самолетами, которые в состоянии сбросить бомбы с газом зарин, как во время атаки в Хан-Шейхуне 4 апреля (88 погибших). Глава государства вернулся к этому аргументу в интервью: «Если вы устанавливаете красные линии, но не можете добиться уважения к ним, то расписываетесь в собственной слабости. Если выяснится, что в стране применялось химическое оружие, и мы сможем отследить его происхождение, тогда Франция нанесет удар для уничтожения обнаруженных складов химического оружия». Он напомнил прецедент 2013 года, когда администрация Обамы дала задний ход, что «ослабило Францию» и развязало Владимиру Путину руки в других регионах, в частности на Украине.

Такие слова подразумевают обязательства. Касаются ли они лишь применения сложного химического оружия вроде газа зарин? Во избежание американских и французских ударов режим согласился осенью 2013 года на ликвидацию своего химического арсенала под международным контролем, чего по большей части удалось достичь, хотя он и сохранил некоторые запасы, о чем свидетельствует атака в Хан-Шейхуне. Французская дипломатия, кстати говоря, надеется на сотрудничество с Кремлем для «завершения неоконченной работы по утилизации».

Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219883


Франция. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219863

Смерть партии

Нина Хрущева (Nina Khrushcheva), Project Syndicate, США

Почти 26 лет назад президент Борис Ельцин издал указ, который фактически запретил деятельность органов Коммунистической партии на заводах, в университетах и в любых других организациях и учреждениях на территории Российской Федерации. Однако смелый указ Ельцина в каком-то смысле был уже избыточным: Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС), когда-то являвшаяся грозным организационным оружием, уже и так была подкошена собственной некомпетентностью и брутальностью, вплоть до того, что общество было к ней просто индифферентно.

Когда-то великие политические партии стран Запада, а также некоторых развивающихся стран, сегодня тоже, как может показаться, быстро движутся к забвению. Но если смерть КПСС была совершенно логичной (указ Ельцина вышел всего лишь за несколько месяцев до краха СССР), то упадок крупных политических партий в таких странах, как Франция и Индия, объяснить нелегко.

Во Франции президент Эммануэль Макрон только что обеспечил своему политическому движению, существующему всего один год, огромное большинство во французском Национальном собрании. При этом Социалистическую партию, с которой Макрон был связан, работая министром экономики, он, по всей видимости, отправил в «мусорную корзину истории» Троцкого. Для другой крупной французской партии — правоцентристской партии «Республиканцы», черпающей идеи в политическом наследии Шарля де Голля, — ситуация выглядит ненамного лучше.

Вплоть до недавнего времени казалось, что Лейбористская партия Великобритании под руководством ультралевого Джереми Корбина тоже находится на грани исчезновения. Но она получила своеобразную отсрочку, благодаря полной некомпетентности консервативного премьер-министра Терезы Мэй, проявившейся во время последней избирательной кампании в парламент. Однако сможет ли Корбин на самом деле объединить и оживить свою партию, по-прежнему совершенно не ясно.

В развивающемся мире Индия стала свидетелем упадка Индийского национального конгресса (ИНК) — партии первого премьер-министра страны Джавахарлала Неру, который привел Индию к независимости от Великобритании. Под слабым династическим руководством Сони Ганди (это вдова убитого премьер-министра Раджива Ганди, внука Неру и сына премьер-министра Индиры Ганди), а также её сына Рахула, Конгресс сейчас, похоже, неспособен сохранить депутатские места даже в своих традиционных бастионах, например, штате Уттар-Прадеш. Более того, главный соперник ИНК — правящая партия «Бхаратия Джаната», — по всей видимости, уже гарантировал себе победу на предстоящих парламентских выборах в 2019 году.

В Южной Африке другая великая партия национального освобождения — Африканский национальный конгресс, способствовавший падению режима апартеида, — переживет такой же упадок. Спустя всего 18 лет после ухода Нельсона Манделы с поста президента ЮАР, АНК стала разваливаться под губительно коррупционным руководством президента Джейкоба Зумы. Официальный раскол между соперничающими фракциями, настроенными на ожесточённую борьбу, может произойти уже в этом году, когда АНК будет выбирать своего нового лидера.

Конечно, великие политические партии умирали и раньше. В XIX и начале XX веков главным соперником консерваторов в Великобритании были Либеральная партия, а не Лейбористская. Эта партия процветала под руководством таких фигур, как Уильям Гладстон и Дэвид Ллойд Джордж. Тем не менее, она исчезла буквально через несколько лет после окончания Первой мировой войны; этот процесс описан в книге британского журналиста-историка Джорджа Дэнджерфилда «Странная смерть либеральной Англии».

В Италии возникшие в послевоенную эпоху политические партии — христианские демократы, коммунисты и социалисты — пережили нечто вроде массового вымирания, когда в 1992 году разразился коррупционный скандал Tangentopoli («Взяткоград»). А в 1993 году Консервативная партия Канады была практически уничтожена на парламентских выборах, после которых она потеряла почти все свои депутатские мандаты, сохранив лишь два места из 151.

Существует множество объяснений причин краха политических партий. Переход избирателей из рабочего класса в средний класс в равной степени способствовал гибели коммунистических партий в Западной Европе и краху советского режима.

Если говорить шире, в тех странах, где коалиционные правительства состоят из партий со схожей идеологией, избирателям может оказаться проще менять свои политические привязанности. Сегодня это особенно частое явление, потому что избиратели стали относиться к партиям как к брендам (которые можно менять, как только они перестали отвечать вкусам потребителей), а не как к символу непоколебимой «племенной» лояльности.

Кроме того, избиратели сегодня стали всё чаще обращать внимание лишь на одну-две ключевые идеи партии, а не на всю её программу целиком. Именно такой менталитет и позволяет процветать «партиям одного вопроса», например, Партии независимости Великобритании, сосредоточившейся на вопросе иммиграции.

Растущая частота референдумов в развитых демократических странах мира выглядит прямым следствием этого разворота к клиентоориентированной политике. Проблема, однако, в том, что референдумы ослабляют политическую ответственность: они открывают путь к принятию плохо продуманных решений, основанных на упрощённых вопросах референдумов. Так, например, произошло с безответственным голосованием Британии за Брексит. В таких ситуациях, как однажды иронично пошутил драматург Бертольд Брехт, единственная альтернатива — «распустить народ и избрать новый».

Потребительскими настроениями избирателей отчасти можно объяснить упадок партий, подобных Социалистической партии Франции, но они не объясняют упадок Индийского национального конгресса и АНК. Их проблема, по всей видимости, связана с чванством и высокомерием.

В Индийском национальном конгрессе это высокомерие — в основном наследственное. Семья Ганди, начиная с Неру, Индиры и Раджива Ганди и заканчивая нынешним некомпетентным лидером партии Рахулом, воспринимает свой контроль и руководство Конгрессом как право, данное от рождения, которое не может быть отменено, вне зависимости от реальных умений или квалификации человека.

В АНК это высокомерие, по-видимому, больше похоже на чванство КПСС — самоуверенное чувство «обладания» государством, из-за которого коррупция начинает восприниматься как некое право, полученное на выборах. Высокомерие такого рода отрезает партию от её реальных сторонников, которым затем становится проще искать — и находить — более подходящие альтернативы.

Впрочем, в политике смерть может быть и не вечной. Например, Институционно-революционная партия Мексики (ИРП) правила страной в течение 71 года, пока в 2000 году не потерпела поражение на выборах. В тот момент многие полагали, что ИРП больше никогда не вернётся к власти. Но в 2012 году она это сделала, благодаря избранию нынешнего президента страны Энрике Пенья Ньето.

Этими перспективами, наверное, и объясняется столь беспечное отношение семьи Ганди и Зумы к загниванию своих партий. Вопрос, однако, в том, сможет ли нечто, восставшее из мёртвых, когда-нибудь стать тем, чем оно было.

Франция. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 июня 2017 > № 2219863


Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 22 июня 2017 > № 2219574

Макрон: С меня начнется Ренессанс Франции и Возрождение Европы

Первое большое интервью французского президента европейским СМИ вышло пафосным и не без самодовольства

Одержав после уверенной победы на президентских выборах еще и (теперь уже совсем сокрушительную) победу на выборах парламентских, Эммануэль Макрон, так и не представивший внятной программы реформ, объявил, что приступает к их осуществлению. В связи с чем и дал свое первое пространное интервью корреспондентам восьми европейских газет Le Soir, The Guardian, Gazeta Wyborcza, Il Corriere della Sera, Le Temps, Süddeutsche Zeitung, Le Figaro и El País.

Лаконичным нового французского президента назвать нельзя, поэтому наш европейский обозреватель Владимир Добрынин постарался при работе с текстом ответов Эммануэля Макрона выжать из них суть и преподнести ее читателю.

О предстоящих свершениях в целом

Главными вопросами, которые мсье Макрону и Евросоюзу вместе с ним (вот так — ни больше, ни меньше) предстоит решить, по мнению французского лидера, являются: построение Европы, «которая защищает», согласование общего бюджета еврозоны и решение прав беженцев. Остальные вопросы считаются проблемами второго ряда, но с повестки дня не снимаются. В целом Макрон считает, что его избрание — это отправной пункт французского Ренессанса и, он надеется, Возрождения Европы.

О положении Франции

Новый хозяин Елисейского дворца считает, что нельзя стать лидером, просто объявив себя таковым. Лидерство утверждается достижениями. Франция имеет все шансы стать во главе ЕС. Демократия на континенте переживает кризис — «она была построена еще в восемнадцатом веке на беспрецедентном балансе между свободой личности и рыночной экономикой» и с тех пор практически не менялась. Сегодня западной демократии предстоит стать более жесткой, поскольку в Европе растет нелиберальная демократия и экстремизм (примеры не названы — прим. ИА REGNUM ), возрождаются автократические режимы, которые ставят под сомнение демократическую систему в целом и которых явно стимулирует ситуация, связанная с самоотстранением США от европейских дел. Кризис демократии усугубляется конфликтами на Ближнем Востоке, а также общим усилением неравенства в мире.

О проблеме изменения климата

Те, кто считает борьбу с глобальным потеплением причудой буржуазной элиты, в корне неправы. Чтобы обеспечить свою свободу и демократию, способность каждого из нас быть социальным и в то же время автономным, защищать справедливость и стремление к равенству, мы должны бороться за климат на Земле, сделать его устойчивым. Европа в этой борьбе играет ключевую роль. Потому что демократия родилась на нашем континенте. Да, американцы любят свободу не меньше нашего, но справедливость так, как мы, они не ценят (почему — разъяснений не последовало, конкретных примеров тоже — прим. ИА REGNUM ). Европа должна быть едина в этом — нельзя же взвалить всю работу и заботу на плечи только демократических режимов и освободить от нее нелиберальные демократии и автократии.

О еврозоне

Нам нужен совместный бюджет группы стран, использующих единую валюту. Не я выбирал этот путь (замену национальных валют на евро — прим. ИА REGNUM ). И не Ангела Меркель. Нас уже поставили перед фактом, нам это досталось в наследство. От которого мы не имеем права отказаться и которое мы должны развить. Считаю, что в ЕС уже был неплохой исторический опыт — работы франко-немецкой пары лидеров, Франсуа Миттерана и Гельмута Коля. Сегодня мы снова можем составить подобный лидерский тандем, что придаст нам силы. Не стоит идти в Совет Европы, если вы не выработали единого решения, которое устраивает всех — не будем тратить время на дебаты и просить кого-то выступить третейским судьей в наших разногласиях. Европа должна сплотиться вокруг сильных лидеров, стать единой.

О безопасности

Евросоюз должен заняться укреплением своих внешних границ для того, чтобы защитить себя от неконтролируемого потока иммигрантов, среди которых попадаются и экстремисты. Необходимо наладить обмен полицейской и судебной информацией между странами союза, а также создать какую-то организацию, которая занималась бы приемом беженцев и распределением их по всей Европе. Это нас защитит от дисбалансов глобализации. Кстати, без единого еврозонального бюджета, о котором я говорил выше, здесь тоже не обойтись. Сблизить уровни экономик наших стран можно только через единый бюджет. Не сделаем этого — ослабим еврозону. Думаю, что Германия солидарна с этой мыслью.

О неравенстве между Западной и Восточной Европой

Я не верю, что такой конфликт существует. Есть напряженность, в силу разной истории регионов. Два десятилетия назад Восточная Европа выставляла нам, Европе Западной, претензии, что мы позволили возвести стены, разделившие континент и народы. Теперь они снова отворачиваются от нас, склоняясь к авторитарным режимам. Тогда они нас обвиняли в предательстве, теперь надо им объяснить, что предательство совершают уже они. У нас общая судьба, нам надо быть вместе и уважать одинаковые ценности.

О брексите: может ли Британия передумать

Дверь для возвращения не закрыта. Но с каждым днем это сделать все труднее и труднее. Мы не должны себя обманывать, что когда-то, передумав, легко вернемся к прежним отношениям. Не считая возврат невозможным вариантом, я, тем не менее, полагаю, что Франции надо укреплять и развивать двусторонние отношения с Соединенным Королевством. Особо важным в этом плане представляется сотрудничество в борьбе с терроризмом. Мы уже создали совместный план по противодействию радикализму в интернете. Террористические сети не знают границ, поэтому и нам надо взаимодействовать, не думая, что каждый сможет отсидеться на своей территории. Нужно подходить к этому вопросу с точки зрения прагматизма.

О внутренних границах и Шенгенской зоне

Отменять Шенгенское соглашение ни в коем случае нельзя. Чтобы обезопасить передвижение между странами, подписавшими его, следует усилить контроль на внешних границах зоны и ЕС. Мы должны максимально быстро укомплектовать и снабдить всем необходимым Европейское агентство по охране границ и побережий — для защиты от внешнего экстремизма, в первую очередь, нам нужно именно это, сухопутные границы — это уже вторая линия. Кроме того, следует провести кардинальную реформу миграционной службы. Знаю, что во Франции она работает крайне медленно, ходатайства о предоставлении ВНЖ могут рассматриваться до двух лет. Все это время люди не имеют права находиться на территории страны, ожидая решения, но находятся, потому что у них нет обратной дороги. Время рассмотрения заявлений следует сократить до шести месяцев.

О популизме в Европе

Кто-то считает, что выбрав меня, французы поставили крест на популизме и показали в этом пример всем остальным. Я с этим не согласен. Я не сказал бы, что популизм — это обязательно все плохо. Во многих случаях заботу о людях и желание совершить реальные преобразования в их пользу называют популизмом — и здесь этот термин выглядит совсем не ругательным. Надо только не путать популизм с демагогией.

О Путине

Я уважаю Владимира Путина и уверен, что с ним получится конструктивный диалог. У нас есть разногласия, особенно это касается Украины. Он знает мою позицию по этому вопросу. Я долго и много говорил президенту России в очных беседах о необходимости прислушиваться к международному мнению, о поддержке неправительственных некоммерческих организаций, об уважении свобод в его стране. Я не отступлюсь от своей линии, но предпочитаю говорить не где-то за спиной, а обсуждать с ним лицом к лицу и только потом уже выносить результаты наших переговоров на публику. То же самое касается сирийского конфликта. Не думаю, что отстранение Башара Асада от власти все решит. Требуется борьба до победы над террористическими группами. И в этом мы должны объединиться все, и Россия — в том числе, ее присутствие очень важно. В течение долгого времени мы все зациклились на фигуре Башара Асада, совершенно упуская из виду, что он нам не враг. Никому из нас. Он враг сирийскому народу. Вот из этого и надо исходить. Что касается Путина, я его очень хорошо понимаю: его задача — восстановить Россию в статусе великой державы. У российского лидера есть свое собственное прочтение мира: он считает, например, Сирию окраиной его страны или, точнее, сферой российских интересов. Можем ли мы его переубедить? Давайте начнем совместно с ним работать над темой — увидим, что сложится.

Владимир Добрынин

Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 22 июня 2017 > № 2219574


Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 22 июня 2017 > № 2219147

Президент Франции Эммануэль Макрон намерен изменить административные нормы таким образом, чтобы люди, представляющие потенциальную угрозу государственной безопасности (статус fiche S), не могли бы получать разрешение на оружие, передает в четверг агентство Рейтер.

"Сегодня утром на заседании совета безопасности (Франции) я попросил министра внутренних дел страны в течение восьми дней предоставить план очень конкретных действий", — сказал Макрон в ходе пресс-конференции в Брюсселе.

Французский лидер отметил проблему того, что люди со статусом fiche S могут получить права на ношение оружия. Эта проблема нашла отражение несколько дней назад при нападении на фургон жандармерии в Париже.

В минувшую среду глава МВД Франции Жерар Коллон дал необходимые распоряжения главам полиции на местах с тем, чтобы осуществить проверку прав на ношение оружия.

Как отмечает агентство, Макрон добавил, что хотел бы, чтобы "законодательные изменения, которые будут необходимы для сопоставления такой информации, были бы приняты в качестве поправок к законопроекту" об усилении борьбы с терроризмом.

Злоумышленник на автомобиле Renault Megane в понедельник протаранил фургон с жандармами на Елисейских полях в Париже. В результате инцидента виновник столкновения погиб, среди сотрудников правоохранительных органов и гражданских лиц пострадавших нет. По данным СМИ, нападавший был известен французским спецслужбам как представлявший потенциальную угрозу государственной безопасности, в его машине находился газовый баллон, оружие и боеприпасы.

Ранее СМИ также сообщали, что злоумышленник — 31-летний Адам Дзазири (Adam Dzaziri), в его доме в Плеси-Пате в столичном регионе в 30 километрах к югу от Парижа проведены обыски, обнаружено оружие и средства для изготовления взрывчатки. Мужчина имел разрешение на оружие, поскольку занимался стрельбой в спортивном клубе. В обнаруженном письме, адресованном одному из родственников, нападавший утверждал, что вел "двойную игру" и под прикрытием занятий по спортивной стрельбе собирал оружие. Также мужчина заявлял о преданности главе террористической группировки ИГ (запрещена в РФ).

Виктория Иванова.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 22 июня 2017 > № 2219147


Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 22 июня 2017 > № 2219132

Наверное, для французов в их оценке правительства первичные половые признаки министров все же вторичны. Куда важнее для них беспорядочные связи президента.

Если у кого-то еще оставались пикантные сомнения насчет Макрона, то президент Франции их блестяще развеял. Он все-таки предпочитает дам. Пусть и гораздо старше себя. Из четырех новых министров переназначенного после парламентских выборов правительства три представляют прекрасный пол. Две разменяли шестой десяток, одна – на седьмом. Понятно, что он выбрал их не только за это. Но понятно пока только ему. Для всех остальных они в первую очередь – женщины. Женщины макроновского возраста. Видимо, так теперь могут называть себя те, кто перешагнул бальзаковские рамки. То есть те, кому далеко за 40.

Сам Эммануэль как раз президент бальзаковского возраста. И совсем не только потому, что ему 39. Критерии этого периода жизни, определенные классиком и подтвержденные психологами, словно с него списаны. Желание нравиться всем вокруг и быть в центре внимания. Демонстративная независимость. Если и не поступков, то суждений. И, конечно, стремление продлить свою молодость. А лучше всего это получается на фоне тех, кто тебе как минимум в старшие сестры годится.

Хотя его упорство с назначением шефом Минобороны именно фрау, как сказали бы немцы (Флоранс Парли сменила Сильви Гулар), не требует дополнительных пояснений. По крайней мере, для самих немцев. У них ведь главой бундесвера тоже Урсула фон дер Ляйен. И она тоже до назначения об армии знала только то, откуда солдаты берутся. Акушер-гинеколог по образованию. И Флоранс, в прошлом зам генерального директора Air France, а затем руководитель одного из подразделений железнодорожной компании, тоже с логистикой знакома. Стало быть, с Урсулой найдут общий трафик. А Макрону же того и надо, чтобы с Меркель в тандеме.

Другое дело, что для французов в их оценке правительства первичные половые признаки вторичны. Куда важнее для них беспорядочные связи и какая-то уж очень поспешная смена партнеров президента. Чиновников высокого уровня можно ведь и так назвать. И если первый состав Макрон хотя бы отбирал, то замены пришлось делать буквально в пожарном порядке. Когда уже впору было сгореть со стыда. Сразу четыре министра оказались с сомнительным прошлым. А среди них – ключевые фигуры избирательной кампании Макрона.

Глава его предвыборного штаба Ришар Ферран покинул пост министра регионального развития, поскольку журналисты раскопали его рискованные операции с недвижимостью. Лидер партии "Демократическое движение", сокращенно MoDem, Франсуа Байру, отказавшись от президентских амбиций в пользу Макрона, отказался затем и от должности главы Минюста, пробыв в ней чуть больше месяца. Ушел, прихватив соратников. А по материалам дела – подельников. Поскольку вместе с ним уже упомянутая Сильви Гулар и экс-министр по европейским связям Мариэль де Сарнез подозреваются в той самой депутатской коррупции, на которой погорел Франсуа Фийон.

Любопытно, что Байру до отставки готовил законопроект о "морализации политической жизни". Мог назвать его проще: "Держи вора". Хотя его-то как раз держать и не стали. В результате перестановок представителей "Демократического движения" в кабмине практически не осталось. Как говорится, пардон, MoDem. Бонжур, мадам. Зато Эммануэль Макрон снова чист и безупречен. И, видимо, сколько бы он правительств ни поменял, лет через пять о нем можно будет сказать, что он – ягодка опять.

Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik

Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 22 июня 2017 > № 2219132


Франция. Италия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 22 июня 2017 > № 2219053

Европейский суд по правам человека приравнял к пыткам действия итальянской полиции против демонстрантов во время саммита "большой восьмерки" в Генуе в 2001 году. Как сказано в решении, озвученном в четверг, 22 июня, полиция действовала с "необыкновенной жесткостью и жестокостью". Обращение сотрудников правоохранительных органов с демонстрантами могут расцениваться как нарушение Европейской конвенции по правам человека.

Речь идет о ночной полицейской операции, проведенной в здании школы, которое антиглобалисты использовали в качестве места временного проживания. Сотрудники правоохранительных органов в тяжелой амуниции, вооруженные дубинками, взяли здание штурмом и избили, находившихся там людей. 93 человека были задержаны, 78 из них с ранениями различной степени тяжести, включая переломы, были позднее госпитализированы. 42 человека, граждане разных стран, позднее подали в суд иск против итальянского государства.

По мнению судей ЕСПЧ, действия полиции нанесли пострадавшим тяжелый физический и психический ущерб. Суд обязал Италию выплатить большинству истцов по 45 тысяч евро в качестве компенсации и покрыть судебные издержки. Два истца получат по 55 тысяч евро.

Саммит G8, прошедший в Генуе, отличался жестким противостоянием антиглобалистов и других протестующих с полицией. Во время одного из уличных столкновений полицейские застрелили демонстранта, пытавшегося атаковать их с помощью огнетушителя, напоминает агентство KNA.

Франция. Италия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 22 июня 2017 > № 2219053


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 июня 2017 > № 2218745 Эммануэль Макрон

Макрон: «Европа — не супермаркет, а общая судьба»

Le Temps вошла в число восьми европейских газет, которых пригласил Эммануэль Макрон в Елисейский дворец на первое интервью в роли президента. Он говорил о Европе и переосмыслении французской дипломатии накануне запланированного на четверг первого для него европейского саммита.

Ришар Верли (Richard Werly), Le Temps, Швейцария

Главной темой беседы Эммануэля Макрона с восемью европейскими изданиями (Le Figaro, Suddeutsche Zeitung, Le Soir, The Guardian, Corriere Della Sera, El Pais, Gazeta Wiborcza и Le Temps) стало место Франции на международной арене.

Через два дня после чистой победы движения «Вперед, Республика!» на парламентских выборах 18 июня о внутренней политике речи уже не шло. Тем не менее были затронуты все остальные темы, в том числе и кандидатура Парижа на проведение Олимпиады 2024 года, которую президент Франции представит в Лозанне перед оценочной комиссией МОК 11 июля.

Le Temps: Вы обрели новую легитимность после победы движения «Вперед, Республика!» на парламентских выборах. Она становится козырем для вашего лидерства в Европе?

Эммануэль Макрон: Лидерство не появляется просто так. Оно формируется с вовлечением других стран и деятелей, а вывод о нем можно сделать лишь на основании полученных результатов. Пока было бы чересчур самонадеянно говорить, что Франция обладает новым лидерством в Европе. Настоящий вопрос — это цель нашей работы. А отправная точка — это кризис западных демократий, которые сложились в XVIII веке на основе невиданного прежде равновесия между защитой личных свобод, политической демократией и формированием рыночных экономик.

Сочетание всех этих благ позволило добиться признания личных свобод, продвижения социального прогресса и формирования перспектив для среднего класса. Но с конца Славного тридцатилетия возникли сомнения. Франция убедилась в этом на собственном горьком опыте при том, что именно у нее была наиболее проработанная социальная модель. Что мы видим сегодня, когда смотрим на мир? Подъем нелиберальных демократий и радикальных настроений в Европе, усиление авторитарных режимов, которые подрывают жизненные силы демократии, и частичное отстранение США от мира.

Таким образом, первый вопрос не в том, существует или нет французское лидерство, раздуваем ли мы грудь сильнее других. Нет, вопрос в том, чтобы понять, как защитить наше общее благо, то есть свободу и демократию, способность наших людей и обществ быть независимыми и свободными, обеспечить социальную справедливость, сохранить нашу планету в условиях изменения климата. Без этих общих благ не может быть устойчивого и благополучного будущего. Наша цель — понять, как мы можем победить в этой борьбе, ответственность за которую, как я убежден, лежит на Европе. Почему? Потому что демократия зародилась именно на этом континенте. США любят свободу, как и мы. Но у них нет нашего стремления к справедливости. Европа — единственный регион мира, где так тесно переплетаются личные свободы, дух демократии и социальная справедливость. Сможет ли она отстоять основополагающие ценности, которыми обогащала мир на протяжение десятилетий, или же отступит под натиском нелиберальных демократий и авторитарных режимов? Такова постановка вопроса.

— Что конкретно можно сделать, чтобы подтолкнуть вперед Европу? В чем заключается ваш проект переосмысления еврозоны? Как убедить немцев в обоснованности вашего проекта?

— Если мы в полной мере не осознаем масштабы стоящей перед нами задачи, то можем и дальше целыми ночами размышлять о том, где будет расположено новое европейское агентство, и куда следует направить средства того или иного бюджета… Тем самым мы поставим себя вне истории. Я этого не хочу. Ангела Меркель — тоже. Вопрос в том, как нам восстановить динамизм, способность увлекать за собой. Франция не будет обладать какой-либо движущей силой без четкой риторики и ясного взгляда на мир. Не будет ее у нее и без укрепления экономики и общества. Именно поэтому я поручил правительству запустить необходимые Франции фундаментальные реформы. На кону стоят доверие к нам, наша эффективность и сила. Сила одних не может долгое время питаться одной лишь слабостью других. Германия, которая, кстати, провела реформы полтора десятилетия назад, сегодня признает, что эта ситуация нежизнеспособна. Мне хочется, чтобы мы смогли сформировать общую силу. Мой подход к франко-немецкому дуэту подразумевает доверительный альянс. Мне хочется, чтобы мы вернулись к духу сотрудничества, который некогда был у Франсуа Миттерана и Гельмута Коля. Нельзя отправляться на заседание Евросовета без общей позиции. Это не означает, что мы согласны друг с другом по всем вопросам. Но мы не хотим терять время и просить других разрешить наши разногласия.

— Эта Европа должна и дальше предоставлять защиту?

— Да, потому что у среднего класса во всех наших обществах возникли сомнения. У него сложилось ощущение, что Европа строится вопреки ему. Эта Европа сама тянет себя вниз. Нужно сформировать Европу, которая предлагает защиту, обладает настоящей общей оборонной политикой. Нужно добиться большей эффективности по отношению к крупным миграционным потокам с помощью кардинальной реформы системы защиты наших границ, миграционной политики и права на убежище. Существующая система перекладывает на одних всю нагрузку и не сможет дать отпор новым волнам миграции. Это первый этап. Углубление институтов невозможно без восстановления целостности Европы. Если затем мы хотим перейти на следующий этап, нужно обеспечить более широкую интеграцию внутри еврозоны. Именно поэтому я активно отстаиваю идею формирования бюджета еврозоны с демократической руководящей системой. Это единственный способ восстановить сближение наших экономик и стран. Если этого не сделать, мы ослабим еврозону. Нужно создать столпы ответственности и солидарности. Мне кажется, что Германия готова на это.

— Вы думаете, что немцы тоже готовы к переменам?

— Я в этом убежден. Канцлер ФРГ кардинально меняет ситуацию в сфере обороны и безопасности. Она поставила под сомнение сформированные после Второй мировой войны глубинные запреты. В ближайшие годы Германия будет тратить на оборону больше, чем Франция. Кто бы мог подумать? Как бы то ни было, Германия прекрасно представляет себе ограниченные возможности действий без полного привлечения Европы, в частности в сфере военных вмешательств. Она понимает, что наша судьба вновь стала трагической. Она нуждается во Франции, чтобы защитить саму себя и Европу, а также обеспечить нашу общую безопасность. Я думаю, что отмеченная мной динамика касается в том числе и немецкого общества. Наша задача как лидеров заключается в том, чтобы донести это. Национальный эгоизм — медленный яд, который ослабляет наши демократии и нашу коллективную способность справиться с брошенным нам историческим вызовом. Я знаю, что канцлер понимает это.

— Сегодня Европа выглядит разрозненной. Вновь появился раздел на восток и запад. Что делать с такой расколотой Европой?

— Я не верю в существование конфликта между востоком и западом Европы. Существует напряженность из-за различий в наших взглядах и недавней истории. Я никогда не забуду слова Бронислава Геремека (Bronislaw Geremek), с которым повстречался около 20 лет назад в период расширения Европы: «Европа не осознает всего, что нам должна». По мнению его поколения, которое крепко держится за эпоху Просвещения, Западная Европа совершила предательство, поскольку допустила строительство стены и раздел континента. Когда я слышу сегодня некоторых европейских лидеров, у меня возникает ощущение двойного предательства. Они решают отказаться от принципов, повернуться спиной к Европе, занять циничный подход к Союзу, который, по их мнению, должен лишь выдавать кредиты, не заботясь об уважении к ценностям. Европа — не супермаркет, а общая судьба. Она слабеет, если принимает отказ от ее принципов. Не соблюдающие этих правил страны Европы должны в полной мере ощутить на себе политические последствия. Причем, это не касается одного лишь диалога востока и запада. Я буду говорить со всеми и проявлять уважение, но не поступлюсь принципами Европы, солидарностью и демократическими ценностями. Если Европа принимает это, значит, она слаба и уже исчезла. Я на это не согласен.

— Диалог, а не санкции?

— Диалог. Но за ним должны идти конкретные решения. Мне хочется, чтобы все осознали историческую ответственность европейцев. Нам нужно продвигать Европу, которая движется по направлению к большему экономическому и социальному благополучию. Предоставляемая Европой защита должна получать отражение также в экономической и общественной сфере. Сосредотачиваясь на отрешенной работе, как это происходит уже многие годы, мы подходим к проблеме Европы с совершенно не с той стороны. Заблуждаться не стоит. Главные защитники этой ультралиберальной и несбалансированной Европы потерпели крах в Великобритании. На что опирался Брексит? На мигрантов из Восточной Европы, которые занимают британские рабочие места. Защитники Европы проиграли, потому что британский средний класс сказал: «Довольно!» Этот дисбаланс подпитывает радикальные настроения. Нельзя и дальше строить Европу, сидя в кабинетах, позволять ситуации обостряться. Оторванная от действительности работа ведет к нелепым ситуациям. Думаете, я могу объяснить французскому среднему классу, что предприятия закрываются во Франции и переезжают в Польшу, потому что это дешевле, и что строительные компании нанимают поляков, потому что им нужно меньше платить? Система небезупречна.

— Как вы видите будущее отношений Великобритании с Европейским союзом? Остается ли открытой дверь для того, чтобы дать задний ход?

— Она открыта до того момента, пока не был сделан шаг через порог. Говорить, что она закрыта, не в моей компетенции. Как бы то ни было, с появлением графика и цели дать задний ход становится уже очень непросто. Не стоит обманываться. Мне хочется, чтобы начатая дискуссия в полной мере координировалась на европейском уровне. Я против двусторонних переговоров, поскольку нам нужно сохранить интерес ЕС в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. В любом случае, Франция планирует сохранить и укрепить ее прочные отношения с Великобританией в сфере обороны и безопасности. Основой для него все еще служат достигнутые на Ланкастерхаузской конференции соглашения. Мы также намереваемся активнее сотрудничать в области обороны и борьбы с терроризмом. Мы уже приняли совместный план действий в сфере борьбы с радикальными настроениями в интернете. Наши судьбы связаны: террористические ячейки не признают европейских границ. Наконец, мне хотелось бы развития нашего сотрудничества в миграционной сфере. Совершенно необходимо не допустить появления новых отвлекающих внимание элементов вроде лагерей мигрантов. Определяющим в наших отношениях будет прагматизм.

— Требуется ли пересмотр Шенгенской зоны, в которую входит Швейцария? Нужно ли заставлять те страны, которые отказываются от мигрантов, принимать их?

— Я выступаю за Шенгенскую зону, которая обеспечивает свободное движение людей в Европейском союзе и является одним из основополагающих элементов нашего европейского гражданства. Если мы хотим обеспечить это свободное движение людей, необходимо усилить контроль на внешних границах Европейского союза. Мне хочется, чтобы мы в сжатые сроки предоставили все необходимые средства Европейскому агентству пограничной и береговой охраны, прежде всего для урегулирования кризисов на этих границах.

Затем встает вопрос беженцев. Беженцы — это люди, которые просят убежища в нашей стране. Мы говорим о людях, которые рискуют жизнью в своей стране, ставят все на кон, чтобы добраться до нас, бегут из охваченных войной государств. Мы должны проявить в их отношении гостеприимство и человечность. Проблема в том, что во многих странах, в том числе Франции, рассмотрение прошения об убежище занимает слишком много времени: подача, регистрация, рассмотрение дела, не говоря уже о задержках в связи с административными трудностями и обращениями в различные инстанции. Эти процедуры могут продолжаться до двух лет. Все это время человек не может жить в стране неустроенным образом. Люди обустраиваются, устанавливают семейные связи… Иначе говоря, существующую систему больше не назвать удовлетворительной в условиях такого миграционного давления.

Поэтому я поручил провести масштабную реформу системы предоставления убежища во Франции: она предполагает децентрализацию и значительное сокращение сроков рассмотрения заявлений. Цель в том, чтобы ускорить этот процесс вдвое, до шести месяцев на все процедуры.

Далее, есть мигранты, которые не подпадают под право на убежище и, следовательно, не должны оставаться на Франции. С их ситуацией нужно разбираться в соответствии с нашим правом в рамках более широкого международного сотрудничества. Необходимо обеспечить эффективность их выдворения за границу, активно работать с их родными странами и транзитными государствами, успешно бороться с мафиозными структурами, которые наживаются на людском горе. По всем этим вопросам я выступаю за масштабные реформы, который позволят прийти к единой европейской философии. В частности, следует разобраться с тяжелым положением людей, которые перебираются из одной страны в другую в надежде получить убежище.

— После Брексита и избрания Трампа можно ли сказать, что ваша победа остановила подъем популизма в Европе? Модель Макрона применима в других странах?

— Мне не слишком нравится понятие «популизм», потому что у него есть несколько окрасок. Так, многие среди правых и левых заявили мне, что я — популист. Когда партии исчерпали себя, вызывает удивление то, что человек может говорить с народом! Если популизм заключается в этом, в нем нет ничего плохого. Но я не верю в демагогию, которая заключается в том, чтобы льстить народу, говорить то, чего он ждет, пользоваться его страхами. Я не настолько высокого мнения о себе, чтобы думать, что мое избрание что-то остановило. У французов всегда так: когда этого меньше всего ожидаешь, они поднимаются в общем порыве. Франция — не та страна, которую реформируют. Это страна, которая меняется сама, страна революции. То есть, французы ничего не реформируют так долго, как это только возможно. Теперь же они увидели, что оказались на краю пропасти, и отреагировали. Мое избрание и полученное большинство в Национальном собрании стали не окончанием, а отправной точкой, которая требует дальнейших усилий. Это начало возрождения Франции и, надеюсь, Европы. Оно позволит переосмыслить равновесие на национальном, европейском и международном уровне, вернуться к большим планам, вновь обрести способность смотреть ситуации в лицо, не играть на страхах, а превращать их в энергию. Потому что страхи действительно существуют, как и то, что разделяет общества. Волшебного решения здесь нет. Нужно вести каждодневную борьбу. Я сделал ставку на ум французов. Я не льстил им, а взывал к их уму. Демократии измотаны политиками, которые считают, что их сограждане глупы. Они играют с демагогией их страхов и противоречий, опираются на их рефлексы. Кризис западного сознания — серьезнейшая проблема, и один человек ничего не изменит. Как бы то ни было, я стремлюсь восстановить нить истории и энергию европейского народа. Чтобы остановить подъем радикальных настроений и демагогии. Потому что именно в этом заключается цивилизационная борьба.

— Как справиться с риском, который воплощает Дональд Трамп?

— Прежде всего, Дональд Трамп — человек, который был избран американским народом. Сегодня сложность в том, что он еще не выработал концептуальные рамки своей международной политики. Поэтому его политика может быть непредсказуемой, что вызывает дискомфорт у мира. В сфере борьбы с терроризмом он стремится к той же эффективности, что и я. В то же время я не согласен с некоторыми его решениями, в первую очередь по климату. Как бы то ни было, я надеюсь, что США смогут вернуться в парижское соглашение. Я протягиваю руку Дональду Трампу и хочу, чтобы он изменил мнение. Потому что все связано. Нельзя стремиться к эффективной борьбе с терроризмом и в то же время не брать на себя обязательств по климату.

— Если в Сирии будет нарушена красная линия неприменения химического оружия, готова ли Франция нанести удар в одиночку? И может ли она это сделать?

— Да. Если вы устанавливаете красные линии, но не можете добиться уважения к ним, то расписываетесь в собственной слабости. Я этого не хочу. Если выяснится, что в стране применялось химическое оружие, и мы сможем отследить его происхождение, тогда Франция нанесет удар для уничтожения обнаруженных складов химического оружия.

— Существует сложность с зонами противовоздушной обороны. Потребуется сотрудничество с другими странами коалиции…

— Да, но что заблокировало весь процесс в 2013 году? США прочертили красную линию, но в конечном итоге решили не вмешиваться. Что ослабило Францию? То, что она установила политическую красную линию, но не последствия ее нарушения. Что развязало Владимиру Путину руки в других регионах? Он увидел, что перед ним люди, которые устанавливают красные линии, но не добиваются их соблюдения.

Я уважаю Владимира Путина. У нас состоялась с ним конструктивная беседа. У нас есть серьезные разногласия, в частности по Украине, но он увидел и мою позицию. Мы долго обсуждали с ним наедине международные вопросы, а также защиту НКО и свобод в его стране. То, что я сказал на пресс-конференции, он услышал не впервые. В этом и заключается мой курс. Я жестко говорю со всеми партнерами, но сначала беседую с ними тет-а-тет. Сегодня мы с Владимиром Путиным продолжаем рассматривать украинский вопрос в рамках минского процесса и нормандской четверки. В начале июля до саммита G20 в Гамбурге у нас состоится встреча в таком формате с Украиной и Германией. Остается и тема Сирии. Я глубоко убежден, что в этом вопросе нам требуется дипломатическая и политическая дорожная карта. Одними лишь военными силами вопрос не решить. Мы все коллективно допустили эту ошибку. Новшество с моей стороны в этом вопросе заключается в том, что я не говорил, что уход Башара Асада является предварительным условием для всего. Дело в том, что никто так и не представил мне легитимного преемника.

Мои позиции по Сирии предельно ясны. Во-первых, это неукоснительная борьба против всех террористических групп. Именно они — наши враги. Этот регион служил базой для подготовки терактов и питает один из очагов исламистского терроризма. Чтобы устранить их, нам требуется сотрудничество всех, в частности России. Во-вторых, это стабильность Сирии: мне не хочется, чтобы она стала несостоявшимся государством. Я положу конец неоконсерватизму, который был привнесен во Францию десять лет назад. Демократия не формируется извне и без ведома народов. Франция не участвовала в войне в Ираке и была права. Что мы увидели в результате этих вмешательств? Несостоявшиеся государства, в которых процветают террористические группы. Мне не хочется, чтобы то же самое повторилось в Сирии. В-третьих, у меня есть две красные линии: химическое оружие и гуманитарный доступ. Я четко заявил об этом Владимиру Путину и буду непреклонен по этим вопросам. Поэтому за применением химического оружия последует ответ, в том числе даже со стороны одной Франции. С этой точки зрения Франция будет занимать ту же позицию, что и США. В-четвертых: я стремлюсь к стабильности в Сирии в среднесрочной перспективе. Это подразумевает уважительное отношение к меньшинствам. Нужно найти пути и средства для дипломатической инициативы, которая опирается на соблюдение четырех этих принципов.

— Сейчас «Исламское государство» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.) теряет территорию в Сирии и Ираке, однако нашим демократиям приходится иметь дело с «бюджетным» терроризмом. Как найти равновесие между исключительными мерами и необходимостью защиты свобод?

— Поговорим сначала о чрезвычайном положении во Франции. Режим чрезвычайного положения служит для противодействия неотвратимой угрозе, которая является результатом серьезных нарушений общественного порядка. Однако угроза носит устойчивый характер. Поэтому требуется ориентированная на длительную перспективу организация. Я продлю чрезвычайное положение до 1 ноября, что даст парламенту минимально необходимое время для принятия всех нужных мер для обеспечения безопасности французов.

В четверг в совете министров представляется соответствующий документ. В чем его дух? Он примет во внимание все виды угроз и в частности действия отдельных людей, которые мы наблюдали за последнее время. Мы предусматриваем особые меры для борьбы с исламским терроризмом. Это не ослабление правового государства и не импорт чрезвычайного положения в правовое государство. Необходимо сформировать инструменты для борьбы с этим новым риском под контролем судьи, как в административном, так и судебном порядке. Требуются новые решения, которые бы вписывались в борьбу с исламистским терроризмом. Именно в этом нуждается наше общество, чтобы выйти из постоянного чрезвычайного положения.

Затем следует упрочить координацию всех наших спецслужб перед лицом террористической угрозы. В этой связи я выступил за национальную координацию в разведке и борьбе с терроризмом, формированием в частности национального антитеррористического центра.

Наконец, это предполагает последовательную международную политику и умение говорить со всеми сторонами. Таков мой дипломатический принцип. Я уже пять раз успел поговорить с президентом Эрдоганом. Дважды с президентом Ирана Роухани. Я принял Владимира Путина. Франция не обязана выбирать один лагерь против другого. В этом ее сила и дипломатическая история. Нам нужно вновь обрести последовательность и силу международной политики, которая подкрепляет доверие к нам.

— Вы говорите о диалоге с Владимиром Путиным. Но его позиции не изменились ни по одному вопросу. На Украине, в Донбассе все еще идут бои, а Крым оккупирован… Вы ищете новый метод?

— Когда я говорю об открытом диалоге с Владимиром Путиным, то не утверждаю, что он является волшебным решением. Что мотивирует Владимира Путина? Восстановление мощного российского самосознания для удержания страны. Россия сама стала жертвой терроризма. У ее границ тоже есть восстания, и прослеживается угроза со стороны агрессивной религиозной идентичности. Такова его главная нить, в том числе в Сирии. Не думаю, что его связывают с Башаром Асадом узы неразрывной дружбы. У него две главных задачи: бороться с терроризмом и не допустить развала государства. Поэтому по Сирии возникают точки соприкосновения. Долгое время мы упирались в личность Башара Асада. Но Асад — не наш враг, а враг сирийского народа. Цель Владимира Путина — восстановить Великую Россию, потому что, по его мнению, таково условие выживания его страны. Стремится ли он к нашему ослаблению или исчезновению? Не думаю. У Владимира Путина свое видение мира. Он считает, что Сирия представляет собой ключевой с точки зрения соседства вопрос. Что можно сделать? Добиться совместной работы по Сирии для борьбы с терроризмом и поиска настоящего выхода из кризиса. Думаю, это осуществимо. Я буду и дальше очень требовательным собеседником в сфере прав и свобод человека. В любом случае, у нас есть долг: защитить Европу и ее союзников в регионе. Тут мы не должны ничем поступаться.

— А что насчет Турции? Как выстраивать отношения со страной, которая не разделяет наших ценностей?

— В настоящий момент Турция уязвляет некоторые наши ценности. Тем не менее она разделяет ряд наших интересов. Прежде всего, мы связаны с Турцией сирийским конфликтом. Турция представляет собой ключевой элемент нашей региональной политики, поскольку является одновременно соседом Сирии, а также страной, которая принимает большое число беженцев и сотрудничает в борьбе с терроризмом. У меня состоялся требовательный и ясный диалог с президентом Эрдоганом. Нам нужен такой диалог с Турцией. Мне хочется, чтобы в миграционном вопросе этот диалог был европейским и скоординированным. Европа подписала договор запоздало и вынужденно, пусть он и дал результаты. Не стоит повторять эту ошибку. Что касается всего остального, с учетом нынешних позиций Турции, очевидно, что продвигаться вперед в процессе европейской интеграции лучше не стоит.

— Спорт содействует дипломатии. Вы решили лично представить в МОК кандидатуру Парижа на проведение Олимпиады 2024 года. Вы считаете, что тут речь идет не просто о кандидатуре города?

— Я отправлюсь 11 и 12 июля в Лозанну, а затем в сентябре в Лиму, чтобы продемонстрировать тем самым стремление всей страны. Почему? Потому что это не просто спортивное событие: оно отвечает в том числе политике, которую мы хотим вести в отношении инвалидов. Это не только Олимпийские, но и Паралимпийские игры. Это часть национальной гордости и движения, большое экономическое событие. Кроме того, это шаг, который демонстрирует, что в нашей долгосрочной борьбе с терроризмом мы не отказываемся от больших мероприятий. Наконец, это европейская и франкоязычная кандидатура. Не просто кандидатура Парижа или Франции. Это проявление воли, гордости и блеска, в которых нуждается страна. Я считаю, что все это очень серьезно. Это очень сильный элемент, который подтверждает, что мир состоит не только из насилия, но и общих ценностей, примирения, радости, мирных состязаний.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 июня 2017 > № 2218745 Эммануэль Макрон


Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 22 июня 2017 > № 2218689

Эммануэль Макрон: "Европа - это не супермаркет"

Изабель Лассер | Le Figaro

В первом большом интервью после прихода в Елисейский дворец, которое президент Франции дал Le Figaro и семи другим европейским изданиям, Эмануэль Макрон раскрывает свое видение Европы и излагает основные внешнеполитические принципы, пишет журналистка Изабель Лассер.

"Франция возвращается в Европу? Она становится воплощением некого нового лидерства?" - спросили журналисты.

"Лидерство не объявляется, оно выстраивается путем увлечения за собой других стран и игроков и констатируется по достигнутым результатам. Было бы самонадеянным уже сейчас говорить о том, что Франция исполняет функцию нового европейского лидера", - ответил Макрон.

"Истоки нестабильности отчасти кроются в глубинном неравенстве, порожденном мировым порядком и исламистским терроризмом, - сказал президент. - К этим диспропорциям добавляется и климатический дисбаланс. Те, кто считают, что борьба с глобальным потеплением - это причуда буржуазной богемы, глубоко ошибаются. Главный вопрос не в понимании, существует французское лидерство или нет, задираем ли мы нос больше, чем другие, а прежде всего в том, чтобы осознать, как нам защитить наши общие ценности, то есть свободу и демократию, способность личности и общества быть независимыми, оставаться свободными, как обеспечить социальную справедливость и как предохранить нашу планету от климатических изменений".

"США любят свободу так же, как и мы. Но у них нет нашей тяги к справедливости, - уверен Макрон. - Европа - единственное место, где сочетание личной свободы, демократического духа и социальной справедливости достигло таких высот. Отсюда возникает следующий вопрос: сумеет ли Европа защитить те глубинные ценности, которыми она подпитывала мир в течение десятилетий, или отойдет от них, уступив дорогу поднимающимся нелиберальным демократиям и авторитарным режимам?"

"В отношении франко-германской пары мой подход состоит в том, чтобы возник альянс, основанный на доверии. Мне хотелось бы вернуться к духу сотрудничества, существовавшему когда-то между Франсуа Миттераном и Гельмутом Колем", - заявил Макрон.

"Надо создать Европу, которая предоставляет защиту посредством политики совместной обороны и безопасности. Надо работать более эффективно перед лицом больших миграционных потоков, при этом глубоко реформируя систему защиты наших границ, миграционную политику и право на убежище", - отметил президент.

"Если мы хотим перейти на следующий этап, необходима более тесная интеграция внутри еврозоны. Ради этого я решительно отстаиваю идею о бюджете еврозоны под демократическим управлением. Это единственное средство воссоздать сближение между экономиками наших стран", - полагает Макрон.

"Германия нуждается во Франции для собственной защиты, для защиты всей Европы и обеспечения нашей общей безопасности", - уверен президент Франции.

"Я не верю в конфликт между западом и востоком Европы. Трения существуют, поскольку наши представления не совпадают с нашей реальной историей, - заявил Макрон. - Европа - это не супермаркет. Европа - это общая судьба. Она становится слабее, когда смиряется с тем, что попираются ее принципы. Страны Европы, которые не соблюдают правила, должны испытать на себе все политические последствия. И дело не в дебатах между Востоком и Западом. Я со всеми буду разговаривать уважительно, но не отступлю от принципов Европы, от солидарности и демократических ценностей".

"Франция - не та страна, которую реформируют, это страна, которая трансформируется, страна революции, - считает Макрон. - Следовательно, до тех пор, пока можно не проводить реформы, французы их не проводят. Сейчас они увидели, что оказались на краю пропасти, и отреагировали. Мое избрание, как и большинство, достигнутое в Национальном собрании, - это не резкая остановка, а начало, требующее больших усилий. Начало французского и, надеюсь, европейского возрождения".

"Дональд Трамп - это прежде всего человек, избранный американским народом. Сложность в том, что сегодня он еще не выработал концептуально внешнеполитический план. Из-за этого его политика может стать непредсказуемой, что оказывается источником дискомфорта для окружающих", - сказал Макрон.

"Что касается борьбы с терроризмом, у нас с ним общий настрой на ее эффективность. Я не разделяю некоторых его решений, прежде всего по климату. Однако я надеюсь, что будет возможно действовать так, чтобы США снова присоединились к Парижскому соглашению. Я протягиваю руку Дональду Трампу. И желаю, чтобы он изменил свое мнение, поскольку все взаимосвязано. Нельзя хотеть эффективно бороться против терроризма и не вступить в бой против глобального потепления", - заявил Макрон.

"Если в Сирии будут нарушены "красные линии" по использованию химического оружия, Франция готова нанести удар в одиночку?" - спросили журналисты.

"Да, - ответил президент. - Если вы устанавливаете "красные линии", но не знаете, как заставить их соблюдать, вы принимаете решение быть слабым".

"Что внезапно развязало руки Владимиру Путину на других театрах военных действий? Констатация факта, что перед ним люди, которые обозначили свои "красные линии", но не заставили их соблюдать. Я уважаю Владимира Путина. У меня с ним состоялся конструктивный диалог. У нас есть существенные разногласия, особенно по Украине, но он прислушался к моей позиции, - сказал Макрон. - Мы долго беседовали с ним с глазу на глаз, я высказался о международных вопросах, а также о защите неправительственных организаций и свобод в его стране. То, что я сказал на пресс-конференции, не стало для него новостью. Такова моя линия. Решительно высказывать все своим партнерам, но сначала оговорить это наедине".

"Сегодня у нас с Владимиром Путиным остается украинский вопрос, мы продолжаем отслеживать его в рамках Минских соглашений и Нормандского формата. У нас будет до G7 встреча в этом формате с Украиной и Германией. Еще остается Сирия. По этому вопросу, как я глубоко убежден, необходима дипломатическая и политическая дорожная карта. Мы не разрешим эту проблему только военными методами. Это ошибка, которую мы коллективно совершили. Существенное обновление, которое я вношу в это досье: я больше не формулирую в качестве предварительного условия для обсуждений отстранение от должности Башара Асада, поскольку никто не представил мне его законного преемника", - заявил Макрон.

"Мои линии ясны", - сказал Макрон и перечислил свои принципы.

Во-первых: безоговорочная борьба против всех террористических группировок. Это наши враги. Для их искоренения мы нуждаемся в сотрудничестве со всеми, в том числе с Россией.

Во-вторых: стабильность в Сирии, так как я не хочу, чтобы это государство потерпело крах.

В-третьих: у меня две "красные линии", химическое оружие и доступ гуманитарной помощи. Я очень четко объяснил Путину, что буду непреклонен в этом отношении. Следовательно, использование химического оружия вызовет ответный удар, пусть даже со стороны одной Франции. Впрочем, в этом отношении Франция совершенно единодушна с США.

В-четвертых: я стремлюсь к стабильности в Сирии в среднесрочной перспективе. Это означает уважение к меньшинствам. Необходимо найти пути и средства для дипломатической инициативы, способной заставить соблюдать эти четыре основных принципа.

"Все это предполагает ведение последовательной внешней политики и умение разговаривать со всеми сторонами, - сказал в интервью Макрон. - В этом состоит мой дипломатический принцип. Я пять раз разговаривал с президентом Эрдоганом с тех пор, как оказался здесь. Два раза - с иранским президентом Рухани. Я принял Владимира Путина. Франция не должна выбирать какой-то из враждующих лагерей. В этом ее сила и ее дипломатическая история. В конце концов, необходима цивилизационная политика, состоящая в искоренении глубинных основ этого терроризма".

"Вы говорите об открытом диалоге с Владимиром Путиным. Однако он не сдвигается с места ни в чем. Бои в Донбассе продолжаются, Крым по-прежнему оккупирован, Нормандский формат, похоже, исчерпал себя. Вы ищете какой-то новый метод?"

"Когда я говорю об открытом диалоге с Владимиром Путиным, я не называю его чудесным. Что побуждает Путина к действию? Желание возродить образ сильного российского лидера, способного держать в руках свою страну. Россия сама является жертвой терроризма. У него на границах тоже есть повстанцы и жестокие религиозные группировки, угрожающие стране. Таков его главный ориентир, в том числе в Сирии. Я не верю в его нерушимую дружбу с Башаром Асадом. У него две навязчивые идеи: победить терроризм и избежать краха государства. Именно поэтому по Сирии у нас появляется сближение во взглядах. Долгое время нам создавало помехи отношение к личности Асада. Но Башар - это не наш враг, это враг сирийского народа", - ответил Макрон.

"Задача Путина - возродить Великую Россию, на его взгляд, это необходимое условие выживания для его страны, - продолжил президент Франции. - Стремится ли он к нашему ослаблению или исчезновению? Я так не считаю. У Владимира Путина своя интерпретация мира. Он думает, что Сирия для него - вопрос принципиально важного соседства. Что мы можем сделать? Успешно сотрудничать по Сирии с целью борьбы с терроризмом и нахождения истинного выхода из этого кризиса. Полагаю, что это осуществимо. Я по-прежнему буду крайне требовательным собеседником в области личной свободы и основных прав человека. Наконец, существует украинский вопрос, и, чтобы точно вам ответить, я дождусь первой встречи в Нормандском формате. Что является безусловным, так это наш долг: защита Европы и ее союзников в регионе. В этом мы не должны идти на уступки".

Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 22 июня 2017 > № 2218689


Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 22 июня 2017 > № 2218613

Франция больше не будет требовать отставки Башара Асада

Уход сирийского президента Башара Асада больше не является приоритетным требованием Франции. Об этом заявил президент страны Эмманюэль Макрон в интервью, которое было опубликовано в четверг, 22 июня, сразу в восьми европейских газетах.

«Я не выражал требования о том, чтобы отставка Башара Асада являлась предварительным условием. Так как никто мне не представил его возможного легитимного преемника!» – заявил Эмманюэль Макрон. Франция, таким образом, поменяла свои позиции по вопросу переговоров о мирном урегулировании сирийского конфликта. Во время правления Франсуа Олланда французские дипломаты неоднократно требовали отстранения от власти сирийского президента Башара Асада, называя это главным условием для восстановления мира в Сирии.

«У меня глубокое убеждение, что надо выработать дипломатическую и политическую дорожную карту», – продолжил в интервью французский президент. Для этого он назвал несколько условий. Во-первых, «безоговорочная борьба с террористическими группировками». «Это они наши враги. Чтобы их уничтожить, мы нуждаемся в сотрудничестве всех, в особенности России», – считает Эмманюэль Макрон.

Еще несколько месяцев назад официальный Париж обвинял Россию в пособничестве режиму, который виновен в военных преступлениях, в частности, в Алеппо, напоминает по этому поводу агентство France-Presse.

Далее в интервью Эмманюэль Макрон говорит о необходимости стабилизации в Сирии, так как «я не хочу разрушения этого государства». Тем не менее, президент Франции повторил слова о наличии «красной линии», сказанные во время совместной конференции с Владимиром Путиным в Версале. В отношении запрета на использование химического оружия и обеспечения доступа в Сирию гуманитарных организаций Франция будет «непреклонна», сказал Макрон. Если сирийский режим или кто-либо другой будет использовать химическое оружие, Франция готова ответить на это применением своей авиации.

Интервью Эмманюэля Макрона было опубликовано в газетах Le Figaro, The Guardian, El Pais, Suddeutsche Zeitung, Corriere della Serra, Le Temps и Gazeta Wyborcza в преддверии двухдневного саммита глав стран ЕС, который откроется в четверг в Брюсселе. Одной из главных тем на нем станет борьба с терроризмом.

Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 22 июня 2017 > № 2218613


Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 22 июня 2017 > № 2218612

«Макронизированное правительство» — французские СМИ о новом кабмине

Французские СМИ в четверг, 22 июня, обсуждают состав нового правительства Эмманюэля Макрона. Техническая процедура оглашения состава кабмина, которая проводится обязательно после парламентских выборов, стала большим событием из-за отставки четырех министров в начале недели. В кабинете появилось 5 новых министров и 7 новых государственных секретарей.

Чем больше, тем лучше?

Le Figaro описывает результаты перестановок в цифрах. Во втором составе правительства на 7 человек больше, чем в первом — 30 человек, включая премьер-министра Эдуара Филиппа. Но также, как и в первом составе, соблюден гендерный паритет — 15 мужчин и 15 женщин. 12 членов правительства — беспартийные представители гражданского общества, 5 — «республиканцы», 7 — члены партии Макрона «Вперед, Республика!», включая двух бывших социалистов, 2 — центристы из MoDem, 2 — социалисты, 2 — представители радикальных левых. Самому пожилому члену правительства, министру внутренних дел Жерару Колломбу, 70 лет, самый молодой — государственный секретарь при министре регионального развития Жульен Денорманди, на 40 лет младше. В целом новое правительство получилось более возрастным — 12 министров и госсекретарей младше 50 лет и 18 — старше.

«Правительство знатоков, правительство управленцев, правительство экспертов»

О том, что новое правительство пополнилось представителями гражданского общества, пишет в своей колонке для Libération Лоран Жоффрен. «Является ли компетентность успеха в политике? Скажем, что компетентность все-таки лучше, чем ее отсутствие». Три министра-политика, покинувшие правительство из-за скандала, заменены специалистами-технократами на постах министра обороны, министра юстиции, министра по европейским делам при МИДе. Автор называет новое правительство еще более «макронизированным», чем предыдущий состав, намекая на склонность нового президента Франции приглашать на важные посты непрофессиональных политиков. «Правительство знатоков, правительство управленцев, правительство экспертов», — компетентность министров не стоит под вопросом, но кто-то должен заниматься и политикой. В этой упряжке, состоящей из людей сверхобразованных, политикой будет заниматься Макрон — заключает Libération.

«Увеличить большинство»

«Правительство лояльных и экспертов», — пишет правая Le Figaro, делая акцент на том, что в новом кабинете министров появились не только сверх компетентные, но и доказавшие свою приверженность лично Макрону люди: «Увеличивать большинство. Это навязчивая идея главы государства, и это видно по новому правительству». По словам источника газеты из окружения президента, лояльные министры нужны Макрону, чтобы противостоять его противникам из парламента. «Он уже думает о будущем, — делится с газетой депутат. — Он предвидит сложности этого лета. Он уже понимает, кто будет пытаться сделать работу парламента невыносимой: это цирк с вечно недовольными вроде Жан-Люка Меланшона (лидера левой партии «Непокорная Франция» — RFI), Франсуа Рюфена (бывшего журналиста и однопартийца Меланшона — RFI) и Марин Ле Пен (главы крайне правого «Национального фронта» —RFI). Он хочет заставить соперничать тех, кто его поддерживает, и представителей крайне правых и крайне левых».

«Никаких политических тяжеловесов»

Le Monde утверждает, что сигналы из Елисейского дворца абсолютно понятны, и важно даже не кто вошел в новое правительство, а кто в него не вошел. Эмманюэль Макрон хочет мира и быть единственным капитаном на борту. После того, как ему пришлось опровергать подозрения о своих связях с бизнесом, президент попытался сформировать правительство, застрахованное от промахов. Магическая формула по созданию такого кабмина: на ключевых постах не должно быть никаких политических тяжеловесов с их свободой высказываться и с их прошлым. Хотя имена крупных фигур из стана правых или из социалистов, такие как Жан-Пьер Рафарен (премьер-министр Франции при Жаке Шираке — RFI) или Бертран Деланоэ (член соцпартии и мэр Парижа с 2001 по 2014г. — RFI), активно обсуждались, Макрон решил выбрать министров из людей, почти неизвестных широкой публике, технократов без (или почти без) политического прошлого и молодой поросли из своей партии «Вперед, Республика!», амбициозных, но лояльных. Хорошее средство для обеспечения еще большей свободы действий для главы государства — делает вывод Le Monde.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 22 июня 2017 > № 2218612


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 июня 2017 > № 2219924

Какое будущее ждет Национальный фронт?

Александр Девеччио (Alexandre Devecchio), Le Figaro, Франция

По итогам второго тура парламентских выборов Нацфронт получил восемь мест в Национальном собрании. Тома Геноле* анализирует возможные перемены в стратегии партии.

FigaroVox: У руководства и активистов Национального фронта сложилось впечатление, что партию постиг полный провал. С чем это связано?

Тома Геноле: На первый взгляд набирающие в Нацфронте в силу разочарование и стремление пересмотреть «стратегию Филиппо» (Флориан Филиппо, «правая рука» Марин Ле Пен, выступает за «суверенизацию» Франции — прим.ред.) могут показаться парадоксальными. В конце концов, партии во второй раз за всю свою историю удалось пройти во второй тур президентских выборов. Кроме того, она побила рекорды голосов в обоих турах. Во втором туре ее поддержали более 30%, тогда как в 2002 году Жан-Мари Ле Пен (Jean-Marie Le Pen) набрал во втором туре лишь немногим больше, чем в первом. Наконец, теперь у партии есть восемь депутатов в новом парламенте против двух в старом. С учетом всех этих результатов объективно можно было бы ждать настоящей эйфории во всем аппарате НФ, от верхов до низов.

Тем не менее сейчас мы наблюдаем послевыборную хандру как у руководства Нацфронта, так и у его активистов и сочувствующих. Я вижу тому две главных причины. Первая заключается в том, что Марин Ле Пен, безусловно, не лучшим образом проявила себя в ходе дебатов между двумя турами президентских выборов. Скажем прямо: как по форме, так и по содержанию, она была крайне далека от уровня, которого ожидают от лидера главной оппозиционной силы и тем более от потенциального президента Республики. Иначе говоря, активисты Нацфронта с ужасом и удивлением обнаружили, что главным препятствием для продвижения их партии являются плохие качества их руководителя. Что касается хандры, она объясняется сомнениями насчет эффективности стратегии Филиппо.

— Почему стратегия Филиппо оказалась под вопросом?

— В идеологическом плане стратегия Филиппо отдаляет Национальный фронт от его ультраправых корней и превращает его в партию борцов за суверенитет. Это означает отрыв от Европы и евро, утверждение активной роли государства (в частности в экономической политике), приоритетное положение французов перед всеми остальными в любых областях. С электоральной точки зрения эта стратегия призвана объединить в поддержке НФ всех тех избирателей, которые заявили «нет» маастрихстской Европе и конституционному соглашению 2005 года. Это означает, что в планах Флориана Филиппо было собрать воедино избирателей Ле Пен и Меланшона. Это позволяет лучше понять ту совокупность посланий и призывов со стороны Марин Ле Пен к электорату Жана-Люка Меланшона (Jean-Luc Mélenchon) между двумя турами президентских выборов.

Некоторые представители руководства НФ, в том числе Марион Марешаль-Ле Пен (Marion Maréchal-Le Pen) и Николя Бей (Nicolas Bay) возразили, что с чисто предвыборной точки зрения резервы поддержки НФ огромны среди правого электората и малозначительны среди электората Меланшона. Из всего этого они сделали вывод, что им следует сосредоточиться на расколе правых и постараться привлечь значительную часть избирателей «Республиканцев», которые согласны с НФ по общественным вопросам, но напуганы возможностью отказа от евро. Они посчитали, что вместо суверенитета Флориана Филиппо им нужно утвердить курс «жестких правых», то есть быть правее «Республиканцев» по общественной тематике (это уже достигнуто) и экономическим вопросам (занять позицию против налогов, государства и чиновников). Это означало бы возврат к идеологической линии Жана-Мари Ле Пена, если отбросить его антисемитские провокации.

До недавнего времени лидером несогласных была Марион Марешаль-Ле Пен: она не раз приближалась к «красной линии», но ни разу не переступала ее. Как бы то ни было, глашатай внутреннего протеста (она неприкосновенна, так как пользуется популярностью в партии и является членом династии) исчезла на неопределенное время. С этого момента, а также после принятия мер против Жана-Мари Ле Пена, противодействие стратегии Филиппо носит скрытый характер и редко проявляется на публике. В отличие от коллег из Соцпартии несогласные из НФ обычно выступают анонимно и в тайне от руководства.

В любом случае, с чисто фактической точки зрения предвыборный прогноз несогласных из Нацрофнта оказался верным: доступные данные исследований говорят, что 30% тех, кто голосовали за Франсуа Фийона (François Fillon) в первом туре, поддержали Марин Ле Пен во втором. В то же время среди электората Жана-Люка Меланшона их число составило всего 10%. Аналогичное мнение было озвучено в работах эксперта по электорату Нацфронта Жоэля Гомбена (Joël Gombin), который пришел к выводу, что у партии намного больше потенциальных голосов среди избирателей «Республиканцев», чем сторонников Меланшона.

— Могут ли несогласные из НФ пойти на конфликт со сторонниками стратегии Филиппо на будущем съезде партии?

— Насколько мне известно, такой сценарий широко обсуждался в информационном мейнстриме и политическими обозревателями. Честно говоря, лично мне в это не верится. Нацфронт — это наследственная абсолютная монархия, где внутреннее голосование носит, скорее, консультативный характер, а финансы де факто находятся под полным контролем правящей династии. Таким образом, если в НФ поднимется бунт, все закончится так же, как было при конфликте Марин Ле Пен и Флориана Филиппо с Жаном-Мари Ле Пеном: закручиванием гаек и большой чисткой рядов.

Кроме того, некоторым из нынешних лидеров НФ хорошо знакомы уход Брюно Мегре (Bruno Mégret) в 1998 году и последовавший за этим провал. В частности это касается Николя Бейя и Стива Бриуа (Steeve Briois), которые тогда ушли вместе с Брюно Мегре. Тот случай вызвал длительный раскол и в семье Ле Пен. Таким образом, страх разделения партии до сих пор преследует ее руководство, что делает маловероятным настоящий бунт, который подразумевал бы идеологический конфликт между стратегией Филиппо и «стратегией Марион Марешаль-Ле Пен». Кроме того, будь то Карл Ланг (Carl Lang) или Жан-Клод Мартинез (Jean-Claude Martinez), ушедшие из партии руководители неизменно добивались лишь самых плачевных результатов на выборах. Поэтому все остальные молчат о своем несогласии, чтобы не лишиться статуса кандидата от НФ.

Лично мне кажется, что некоторые сильные личности, такие как Жильбер Коллар (Gilbert Collard), осмелятся открыто и публично выразить несогласие, однако в целом все останутся в строю. Иначе говоря, перспектива раскола НФ и бунта против Филиппо практически нулевая. Хотя, конечно, сценарий отказа от стратегии Филиппо и его политического устранения в НФ существует. Он возможен, но маловероятен.

— Как мог бы выглядеть этот сценарий?

— Повторюсь: НФ — наследственная абсолютная монархия. Для отказа от стратегии Филиппо и его устранения из руководства партии необходимо и достаточно решения Марин Ле Пен. Другими словами, в Нацфронте судьбу Флориана Филиппо решает только Марин Ле Пен.

— А что насчет судьбы Марион Марешаль-Ле Пен?

— Здесь вновь следует вспомнить, что НФ — наследственная абсолютная монархия. Для того чтобы стать президентом НФ, Марион Марешаль-Ле Пен достаточно подождать, пока Марин Ле Пен не уйдет из политики. Тогда она может с легкостью добиться избрания лидером партии.

*Тома Геноле (Thomas Guénolé), политолог, доктор политических наук, преподаватель Парижского института политических исследований

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 июня 2017 > № 2219924


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 июня 2017 > № 2219849

Депутаты движения «Вперед!», беритесь за власть!

Тома Пикетти (Thomas Piketty), Le Monde, Франция

Получившие 350 кресел депутаты движения «Вперед, Республика!» заручились подавляющим большинством голосов в Национальном собрании. Но воспользуются ли они им, чтобы стать острием реформы и обновления французской политики? Или же будут довольствоваться ролью простой регистрационной палаты, послушно принимая направленные правительством законы без какой-либо критики?

Судя по всему, первого полномасштабного испытания ждать осталось совсем недолго. Речь идет о взимании подоходного налога у источника, реализацию которого правительство хочет отложить на 2019 год (или вообще похоронить) по совершенно оппортунистским и неоправданным причинам. Такая отсрочка не предвещает ничего хорошего в том, что касается заявленного стремления новой власти к реформам и модернизации налоговой и социальной систем Франции, и вызывает серьезные опасения насчет будущего. Вопреки утверждениям некоторых, правительство не может принять такое решение без голосования парламента, которое должно пройти в ближайшие дни или недели.

Одно из двух. Либо депутаты движения «Вперед, Республика!» (ВП) утвердят сохранение этой символической реформы и ее реализацию с января 2018 года, согласно решению уходящего парламента осенью 2016 года в рамках финансового закона на 2017 год (в таком случае новые парламентарии готовы занять подобающее место в будущих реформах и при необходимости пойти против исполнительной власти). Либо они согласятся поддержать консерватизм правительства, что, к сожалению, представляется более вероятным. Такой исход будет означать, что новые власть и большинство — липовые реформаторы.

Взимание у источника и общественный договор

О чем идет речь? Взимание у источника было введено для подоходного налога в 1920-х годах в Германии и Швеции, во время Второй мировой войны в США, Великобритании и Нидерландах, в 1960-1970-х годах в Италии и Испании. Франция — единственная среди развитых стран, где эта мера до сих пор не была реализована. Это является одним из самых вопиющих архаизмов нашей налоговой и административной системы: в данном вопросе мы на 50-100 лет отстаем от всех других стран.

Такое положение дел тем печальнее, что налогообложение у источника позволило бы заметно повысить эффективность системы для всех участвующих сторон. В первую очередь, это касается налогоплательщиков, которым в нынешних условиях приходится платить подоходный налог с задержкой более чем на год при том, что их профессиональное и финансовое положение может за этот период кардинально измениться. Новая система позволила бы в реальном времени изменять ставку налога в зависимости от возможностей каждого человека.

Далее, это касается самого налогового ведомства: его сотрудники могли бы сосредоточиться на более важных задачах вроде проверок и борьбы с уклонением.

Наконец нужно упомянуть о предприятиях. Пусть некоторые руководители утверждают из консерватизма, что реформа создаст для них дополнительную работу (этот аргумент звучал во всех странах, где проводилась реформа за последний век…). На самом деле налогообложение у источника существует во Франции с 1945 года в сфере социальных отчислений (общий объем средств, полученных при налогообложении у источника, достигает 20% ВВП, тогда как на подоходный налог приходится менее 4% ВВП), а его расширение на подоходный налог поспособствовало бы упрощению всей фискальной системы (то есть, сыграло бы на руку предприятиям, а также всем социальным и экономическим деятелям).

По сути, постоянные отсрочки с реализацией реформы привели к бюрократическому абсурду небывалых масштабов. Прекрасным примером тому служит недавно переименованная трудовая премия. В настоящий момент получающий минимальную зарплату сотрудник отдает в среднем 300 евро в месяц (то есть, из 1 тысячи 450 евро у него остается «чистыми» 1 тысяча 150 евро) в качестве социальных отчислений. Затем, если он подаст соответствующее заявление, то может несколько месяцев спустя получить 130 евро в качестве месячной трудовой премии. Нет сомнений, что было бы лучше просто сократить налогообложение у источника так, чтобы у каждого человека был больший месячный доход, и он мог планировать свою жизнь с опорой на определенные поступления, а не терять время на ненадежные, проблематичные и неприятные административные формальности. Почему у нас сформировалась настолько абсурдная система? Потому что подоходный налог не взимается у источника при том, что трудовая премия никогда не могла автоматически выплачиваться вместе с окладом. Это лишь один пример множества ситуаций, которые можно было бы урегулировать в случае принятия реформы.

Если даже абстрагироваться от этих важнейших практических вопросов, налогообложение у источника является более широкой задачей в демократическом, политическом и философском плане. Это один из наиболее значимых элементов, которые позволяют прояснить отношения между государством и гражданином-налогоплательщиком, сформировать единообразный подход к вопросу налогов и переводов, налоговой и социальной справедливости, справедливых доходов и зарплат.

В целом, рассматривать вопросы налогообложения и взимания у источника с одной лишь чисто технической точки зрения было бы большой ошибкой. Без справедливого и принятого всеми взимания средств, без согласия на налог, не может существовать общей способности к действию. В центре всех великих политических революций находятся налоговые революции. Без взимания у источника, система соцобеспечения просто не могла бы существовать: представьте себе, что все трудящиеся будут появляться в отделениях соцслужб год спустя с чеками на общую сумму в 20% ВВП! Тот факт, что взимание у источника так и не было расширено на государственные налоги, свидетельствует об ограниченности наших коллективных способностей по формированию доверительных отношений гражданина-налогоплательщика и центрального государства в нашей стране. Этот вопрос затрагивает весь наш общественный договор.

Последний ход Франсуа Олланда

Вопрос о расширении системы налогообложения у источника регулярно поднимается во Франции вот уже не первое десятилетие, однако реформу, к сожалению, неизменно откладывают. В 1999 году на фоне протестов части налоговых служащих и предприятий правительство Жоспена в конечном итоге решило пожертвовать выступавшим за реформу министром Соттером и отложить ее на год. Было это 18 лет назад.

После долгих колебаний находившиеся у власти с 2012 по 2017 годы социалистические правительства в конечном итоге решили представить в Национальном собрании осенью 2016 года чрезвычайно успешный проект проведения реформы с января 2018 года. Сейчас остается лишь сожалеть, что новая система не была введена ранее, до выборов, а не после них, чтобы по ней нельзя было дать задний ход. Ее, наверное, можно рассматривать как последний ход Франсуа Олланда, который надеялся тем самым набрать козырей в пользу собственного переизбрания, но дальнейшее развитие событий всем и без того прекрасно известно.

Стоит в очередной раз подчеркнуть, что речь идет о хорошей реформе, самой значимой в налоговой сфере за последние десятилетия. Та система, которую утвердили депутаты осенью 2016 года в рамках финансового закона на 2017 год, является хорошей системой: она опирается на современные информационные технологии (их, кстати говоря, не было у немецких, шведских, американских и британских реформаторов) для анонимной передачи в режиме реального времени всех необходимых налоговых отчислений на предприятиях. С налоговой службой и работодателями были проведены необходимые консультации, и никто уже не возражал против реформы. Иначе говоря, все было готово для ее реализации в январе 2018 года.

После дебатов в парламенте осенью 2016 года для желающих того налогоплательщиков был даже предусмотрен выбор между нейтральной ставкой налога (без учета прочих доходов и семейного положения) и индивидуальной ставкой (она, например, позволяет зарабатывающему меньше супругу платить меньший налог). Еще ни одна страна за всю историю не предлагала столько гарантий и вариантов в том, что касается налогообложения у источника (в этом и заключается преимущество запоздалых реформ: у нас есть намного лучшие технические средства).

Когда «реформатор» хоронит реформу

И вот в мае 2017 года президентом становится Эммануэль Макрон, самопровозглашенный «реформатор». И что же он объявляет в пресс-релизе 7 июня, через несколько дней после первого тура парламентских выборов? Что реализация налогообложения у источника откладывается на неопределенный срок. В заявлении, конечно, упоминался 2019 год, однако с учетом того, что последняя годовая отсрочка была в 1999 году, все это вызывает вполне понятную тревогу. Исторический опыт говорит о том, что подобные реформы следует проводить в начале президентского срока (тем более что для них уже все готово!), так как в противном случае все попадает в долгий ящик. Все это тем тревожнее, что официальное объяснение (якобы нагрузка на предприятия окажется слишком сильной, а реформа еще не готова) звучит совершенно неправдоподобно.

Только ведь предприятия Германии, Швеции, США, Великобритании, Нидерландов, Испании, Италии и прочих стран почему-то были готовы к налогообложению у источника полвека или даже век назад, когда компьютеров не было и в помине… А нас хотят заставить поверить, что французские компании не могут применить эту систему в 2018 году? Ни одно из этих государств не отказалось от этой реформы, но у нас еще задаются вопросом, готова ли Франция к подобной «авантюре»? Все это — полный абсурд.

На самом деле, ни для кого не секрет, что за отказом стоят совершенно иные причины. С одной стороны речь идет о том, чтобы угодить более консервативной прослойке глав предприятий, а с другой — обеспечить максимальную заметность налоговой микрореформе, которую Макрон намеревается провести в январе 2018 года. Речь идет о повышении общего социального налога на 1,7%, что позволит сократить социальные отчисления трудящихся на 3% (в первую очередь в ущерб пенсионерам). Реформа должна сопровождаться увеличением «чистой» зарплаты, и Макрону не хочется, чтобы введение налогообложения у источника смазало это послание.

Не будем лукавить: это оправдание звучит крайне жалко. Прежде всего, потому что налогоплательщики итак прекрасно понимают, что речь идет о двух совершенно разных реформах, и им не нужно этого объяснять.

Далее, эти виляния со ставками социального налога и отчислений в принципе совершенно не оправданны: по факту, у нас собираются сократить пенсии от 1 тысячи 400 евро в месяц, чтобы повысить зарплаты в 5 тысяч, 10 тысяч и 20 тысяч евро. Пожелаем удачи депутатам ВР, которым придется объяснять избирателям логику подобного перераспределения. Надеюсь, что, когда придет время, они проявят больше здравого смысла, чем их лидер-«реформатор». В данном случае правильным решением стали бы прогрессивные ставки: небольшие — для низких доходов и более существенные — для высоких, будь то зарплаты или пенсии.

В любом случае, тревожно видеть, что президент идет на риск длительной отсрочки столь важной в структурном плане реформы как налогообложение у источника ради придания большей заметности малозначительной фискальной мере (к тому же, если подумать, она лишь представляет собой перестановку мест слагаемых: мы повышаем один налог, чтобы снизить другой).

Ложь и недобросовестность

Последнее и в корне недобросовестное оправдание (его также выдвигают некоторые потворствующие или же плохо информированные СМИ): налогообложение у источника невозможно во Франции из-за «семейного» характера подоходного налога (дело в том, что он зависит от семейного положения человека, наличия детей и партнера). На самом деле, точно такая же ситуация существует во всех остальных странах. Во всем мире налог зависит от числа детей и предполагает системы вычета или сокращения. Они, конечно, отличаются от французского семейного коэффициента, но в конечном итоге везде все равно получается так, что ставка налога связана с числом детей (причем это может проявляться даже сильнее, чем во Франции, если учесть максимальный показатель семейного коэффициента), и это никак не отражается на эффективности взимания у источника. Напомним также, что в Германии и США расчет подоходного налога зависит в том числе от заработка супруга (система близка к французскому супружескому коэффициенту), что опять-такие не мешает взиманию у источника эффективно работать на протяжение почти целого века. Французская реформа предлагает даже намного более гибкие возможности во всех этих вопросах, чем схожие меры в остальных странах.

Заявление правительства от 7 июня говорит об отсрочке реформы, как о состоявшемся факте, хотя и отмечает необходимость принятия соответствующих законодательных и регламентных мер. Новая исполнительная власть, конечно, предпочла бы обойтись без противовеса в лице парламента, однако в нынешней правовой системе это, к счастью, невозможно. Реформа с введением налогообложения у источника была официально утверждена национальным собранием осенью 2016 года. И только новое решение парламента может изменить график и отложить реформу. Будем надеяться, что депутаты ВР воспользуются это прекрасной возможностью, чтобы подтвердить свою веру в демократическое обновление, реформирование и модернизацию нашей страны.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 июня 2017 > № 2219849


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 июня 2017 > № 2218611

Глава МИД Франции пообещал не изолировать Россию от Европы

Во вторник, 20 июня, министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан побывал с первым визитом в Москве. В ходе совместной пресс-конференции с его российским коллегой Сергеем Лавровым глава французской дипломатии заявил, что Париж не стремится изолировать Москву от Европы, а также отметил, что у французского руководства нет задачи ослабить российскую экономику.

В рамках встречи главы французского и российского МИД обсудили конфликт в Сирии. Стороны договорились сотрудничать по вопросам борьбы с терроризмом.

По словам Жан-Ива Ле Дриана, общая цель — «победить ИГИЛ и Аль-Каиду, сохранить государственную целостность Сирии и не допустить использования химического оружия».

Что касается украинского конфликта, Жан-Ив Ле Дриан и его российский коллега заявили, что не видят альтернативы Минским соглашениям и собираются продолжать переговоры в «нормандском формате», который включает Францию, Россию, Украину и Германию.

Глава французского МИДа призвал к срочному разрешению конфликта на юго-востоке Украины, так как, по его мнению, «на страны (Россию и Францию — RFI) возложена ответственность за мир, и нельзя допустить нестабильности на европейском континенте».

«Чем дольше длится этот кризис, тем больше отдаляется перспектива его урегулирования. Таким образом, ухудшаются и отношения между Европейским союзом и Россией», — заявил глава французского МИД.

Это не первый визит Жан-Ива Ле Дриана в Москву. До того, как возглавить французский МИД, он неоднократно посещал Россию с официальными визитами в качестве министра обороны.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 июня 2017 > № 2218611


Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 июня 2017 > № 2218610

После скандалов назначено второе «правительство Макрона»

21 июня официальный представитель правительства Кристоф Кастанер объявил имена новых членов кабинета, после того, как на фоне скандалов, четверо министров покинули свои посты. Места в кабмине потеряли не только министры, накануне ушедшие в отставку.

Пост министра обороны заняла 54-летняя Флоранс Парли, директор подразделения национальной железнодорожной компании SNCF.

Юрист, член Конституционного совета, 62-летняя Николь Беллубе стала новым министром юстиции.

Кресло министра по европейским делам при МИДе заняла 53-летняя Натали Луазо, директор Национальной школы администрации ENA.

Ришара Феррана на посту министра регионального развития сменил 69-летний Жак Мезар, возглавлявший до этого министерство сельского хозяйства и пищевой промышленности. Министерство сельского хозяйства возглавил 47-летний Стефан Травер, бывший социалист, свежеизбранный депутат от партии «Вперед, Республика!».

Кроме того, 66-летняя Жаклин Гуро, сенатор от партии MoDem, заняла кресло министра при министре внутренних дел, в «подмогу» главе МВД Жерару Коломбу.

Всего в новый кабмин вошли 5 новых министров и 6 новых госсекретарей. Первое заседание обновленного кабинета министров состоится 22 июня.

Президенту и премьер-министру пришлось существенно обновить состав правительства, после того как четыре министра ушли в отставку на этой неделе. В понедельник пост министра регионального развития оставил Ришар Ферран, во вторник Сильви Гулар ушла в отставку с поста министра обороны, и уже в среду утром о своем решении покинуть правительство объявили министр юстиции Франсуа Байру и министр по европейским делам при МИДе Мариэль де Сарнез.

Байру, Де Сарнез и Гулар являются членами центристской партии MoDem, которая недавно оказалась в центре скандала из-за подозрений о фиктивном трудоустройстве помощников депутатов в Европарламенте. Это расследование и стало главной причиной их отставки. Покидая свой пост, бывший министр обороны Сильви Гулар заявила, что «честь нашей армии и наших военных не должна быть запятнана полемикой, к которой они не имеют никакого отношения».

Официальный представитель правительства Кристоф Кастанер назвал уход Байру его «личным решением». Сам Байру на пресс-конференции заявил, что «в партии MoDem никогда не было фиктивных рабочих мест, и это должно быть доказано». Политик считает, что стал жертвой «анонимных доносов», целью которых была дискредитация его лично как министра, проводившего закон «о прозрачности политической жизни».

Лидер французских центристов также подчеркнул, что хочет защитить себя, но не может делать это, будучи министром, а потому он принял решение об отставке, чтобы не ставить правительство Макрона под угрозу из-за «лживой кампании». «Я хочу поддержать правительство своим решением не состоять в нем», — отметил он.

При этом Байру пообещал, что «всегда будет рядом и будет поддерживать» президента Макрона, с которым они заключили альянс в феврале 2017 во время предвыборной кампании. Байру сказал, что подал Макрону прошение об отставке еще «15 дней или три недели назад».

Ришар Ферран, бывший глава министерства регионального развития и один из ближайших соратников Эмманюэля Макрона, также стал фигурантом предварительного расследования. Его подозревают в проведении «неэтичной» операции с недвижимостью в пользу жены несколько лет назад.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 июня 2017 > № 2218610


Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 июня 2017 > № 2218608

Французские правые разделились на две фракции

В стане французских правых в парламенте произошел раскол. 21 июня депутат от правой партии «Республиканцы» Тьерри Солер объявил о создании отдельной парламентской фракции с депутатами-центристами.

«Мы работаем над созданием парламентской фракции, которая станет новой силой в Национальном собрании», — объявил Тьерри Солер на совместной пресс-конференции с Жаном-Кристофом Лагардом, председателем центристкой партии «Союз демократов и независимых» (UDI).

По словам Солера, который раньше был пресс-секретарем Франсуа Фийона, эта группа должна будет поддерживать некоторые реформы правительства и противостоять другим при необходимости. Союзники выступают за конструктивное отношение к инициативам правительства.

Солер заявил, что инициативу уже поддержали около 20 депутатов из партии «Республиканцы» и все 18 парламентариев, избранных от UDI.

«Республиканцы» в новом парламенте получили 113 мест, не достигнув своей цели набрать парламентское большинство. Создание новой «конструктивной» фракции еще сильнее ослабит их позиции.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 июня 2017 > № 2218608


Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 июня 2017 > № 2218605

Во Франции четыре министра ушли в отставку за три дня

В среду, 21 июня, о своей отставке объявили министр юстиции Франсуа Байру и министр по европейским делам Мариэль де Сарнез. Накануне кабинет покинула министр обороны Сильви Гулар, а в понедельник в отставку ушел министр регионального развития Ришар Ферран.

Франсуа Байру, один из близких соратников президента Эмманюэля Макрона, заявил, что «принял решение, что не может быть частью будущего правительства». Объяснить свое решение Байру обещал в среду в 17:00 на специальной пресс-конференции. Пресс-секретарь правительства Кристоф Кастанер назвал поступок Байру «личным решением».

Мариэль де Сарнез, по информации AFP, покидает свой пост в правительстве, чтобы возглавить парламентскую фракцию центристкой партии MoDem, союзницы президентской «Вперед, Республика».

Байру, Де Сарнез и Гулар, ушедшая в отставку накануне, являются членами партии MoDem, в отношении которой ведется расследование в связи с подозрением о фиктивном трудоустройстве помощников депутатов в Европарламенте.

По словам Кастенера, Байру «хочет защитить себя», а его решение «облегчит ситуацию». О том, что ее решение об отставке тоже связано с расследованием, заявляла и Сильви Гулар: «Честь нашей армии и наших военных не должна запятнать полемикой, к которой они не имеют никакого отношения».

После отставки Гулар, Байру и де Сарнез в правительстве не останется представителей MoDem.

Бывший министр регионального развития Ришар Ферран, один из ближайших соратников Эмманюэля Макрона, в июне тоже оказался в центре скандала, его подозревали в проведении «неэтичной» операции с недвижимостью в пользу жены несколько лет назад.

Премьер-министр Франции Эдуар Филипп должен объявить новый состав правительства в среду в 18:00.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 21 июня 2017 > № 2218605


Германия. Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 21 июня 2017 > № 2217983

Канцлер Германии Ангела Меркель (Angela Merkel) и президент Франции Эмманюэль Макрон на саммите Евросоюза намерены выступить за продление введенных против Москвы санкций. Об этом в среду, 21 июня, сообщает агентство AFP со ссылкой на высокопоставленного чиновника в Брюсселе.

По его словам, лидеры Германии и Франции 22 июня собираются выступить с оценкой выполнения минских соглашений и общей ситуации на Украине. По итогам выступления ожидается, что Меркель и Макрон "однозначно" выскажутся за продление санкций.

"Продолжение курса"

Ранее верховный представитель ЕС по внешней политике и политике безопасности Федерика Могерини заявила, что ожидает "продолжения нынешнего курса в отношении санкций". Вероятнее всего, они будут продлены на шесть месяцев до января 2018 года.

В декабре 2016 года Меркель и тогдашний президент Франции Франсуа Олланд высказались за продление санкций из-за отсутствия прогресса в деле реализации минских соглашений. В то же время Меркель не поддерживает ужесточение санкций, за которое в июне проголосовал Сенат США. Она считает, что ужесточение служило бы экономическим интересам США.

Германия. Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 21 июня 2017 > № 2217983


Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 21 июня 2017 > № 2217979

Президент Франции Эмманюэль Макрон заявил, что хочет создать "альянс доверия" с Германией и вместе дать новый импульс идее единой Европы. "Я бы хотел, чтобы мы вернулись к тому духу сотрудничества, который был между Франсуа Миттераном и Гельмутом Колем", - сказал он в интервью ряду СМИ, в том числе газете Süddeutsche Zeitung, сообщается в среду, 21 июня.

Иначе Евросоюзу угрожает распад, сказал он. "Вопрос в том, будет ли Европа защищать свои основные ценности, который она десятилетиями распространяет по всему миру, или она отойдет назад из-за усиления нелиберальных демократий и авторитарных режимов", - добавил Макрон.

Одновременно он раскритиковал "некоторых лидеров" стран Восточной Европы за их циничный подход к Евросоюзу. "Он служит им для распределения денег - без того, чтобы уважать его ценности. Европа - не супермаркет, а общность судеб", - подчеркнул Макрон.

Эти заявления политик сделал накануне саммита ЕС, который пройдет 22 и 23 июня в Брюсселе.

Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 21 июня 2017 > № 2217979


Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217822

Президент Франции Эммануэль Макрон и премьер-министр Эдуар Филипп в среду провели перестановки в правительстве страны, объявил генеральный секретарь Елисейского дворца Алекси Колер.

В минувший понедельник после парламентских выборов глава правительства Франции Эдуар Филипп по сложившейся в стране традиции подал президенту Эммануэлю Макрону прошение об отставке и был вновь назначен премьер-министром с поручением сформировать новый кабинет.

По словам Колера, Жан-Ив Ле Дриан вновь назначен главой МИД Франции, Бруно Ле Мэр переназначен министром экономики, Жерар Коллон — министром внутренних дел.

Минобороны Франции возглавила Флоранс Парли, новым министром юстиции стала Николь Белубэ, а министром по европейским делам при МИД Франции стала Натали Луазо — они заменили членов кабинета, покинувших правительство из-за скандала.

Ранее министр юстиции Франсуа Байру, министр обороны Сильви Гулар и министр по европейским делам при МИД Франции Марьель де Сарнез, которые являются членами партии MoDem ("Демократическое движение"), заявили, что не войдут в новый состав состав правительства в связи с расследованием в отношении партии, которая подозревается в фиктивном трудоустройстве членов MoDem в качестве сотрудников Европарламента.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217822


Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217817

Президент Украины Петр Порошенко заявил, что не видит необходимости в смене "нормандского формата" (Франция, Германия, РФ и Украина) или создании параллельного формата переговоров.

"Мы не видим необходимости менять "нормандский формат" и иметь какой-то параллельный трек к минскому процессу. Мы, действительно, обсуждали более активное привлечение наших американских партнеров к "нормандскому формату". Полностью открыты и приветствуем эти шаги, и будем абсолютно приветствовать более активное участие, в том числе представительское, в формате минского процесса, в том числе и в трехсторонней контактной группе", — сказал Порошенко в Вашингтоне по итогам визита в США, следует из трансляции телеканала "112 Украина".

По его мнению, что участие США может принести перезагрузку и быстрые результаты в переговоры по Донбассу.

Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217817


США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217812

США не ценят правосудие в той же степени, как европейцы, заявил президент Франции Эммануэль Макрон в интервью ряду европейских газет, в том числе испанской El País.

"США нравится свобода так же, как и нам, но они не ценят правосудие в той степени, как мы. Европа – единственное место в мире, где свобода личности, демократический дух и социальная справедливость объединились в такой степени. Поэтому возникает следующий вопрос: сможет Европа защитить свои глубокие ценности, которые она распространяла в мире на протяжении десятилетий? Или будет прятаться перед ростом нелиберальных демократий и авторитарных режимов?" — сказал французский президент.

Макрон заявил, что путь решения европейских проблем – сильный франко-германский союз, такой, какой был во времена Гельмута Коля и Франсуа Миттерана. "Надо создать Европу, которая будет защищать при помощи настоящей политики в области обороны и общей безопасности. Надо быть более эффективными перед лицом большой миграции, реформировав систему защиты границ, политику в области миграции и права на получение убежища", — добавил французский лидер.

Он также призвал к сотрудничеству полиции и судебных органов в борьбе с терроризмом.

Вторым этапом, по мнению французского лидера, должна стать большая интеграция в еврозоне, в частности он поддерживает идею единого бюджета зоны евро.

США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217812


Франция. Ливия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217808

Президент Франции Эммануэль Макрон назвал ошибкой участие вооруженных сил стран в операции в Ливии в 2011 году и предостерег от повторения этого сценария в Сирии.

"Со мной придет конец этой форме неоконсерватизма, которую импортировали во Францию десять лет назад. Демократию нельзя привнести снаружи, не вовлекая народы. Франция не участвовала в войне в Ираке и была в этом права. Но она ошиблась, вступив в войну в Ливии. Каковы были итоги этих вторжений? Уничтоженные страны, в которых процветают террористические группы. Я не хочу, чтобы это произошло в Сирии," — заявил он в интервью ряду европейских СМИ, фрагмент которого опубликовала итальянская газета Corriere della Sera.

В середине февраля 2011 года в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правящего страной более 40 лет Муаммара Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками. НАТО в том же году начала воздушную кампанию в этой стране.

После свержения и убийства Муаммара Каддафи в октябре 2011 года в стране возникло двоевластие: с одной стороны — избранный на всеобщих выборах парламент, заседающий в Тобруке на востоке страны, с другой — происламский Всеобщий национальный конгресс в Триполи. При этом ряд районов Ливии вообще не контролируется центральными властями, а на территории страны активно действуют боевики ИГ*.

*Террористическая организация, запрещенная в России

Александр Логунов.

Франция. Ливия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217808


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217802

Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что уважает своего российского коллегу Владимира Путина и что откровенно изложил ему на двусторонних переговорах в Париже свою позицию по Украине и Сирии.

"Я уважаю Владимира Путина. У нас с ним состоялся конструктивный обмен мнениями. У нас есть настоящие разногласия, в частности, по поводу Украины, но он видел, какая у меня позиция. Я с ним долго говорил один на один о международных проблемах, а также о защите общественных организаций, свободы в его стране", — сказал Макрон в интервью ряду европейских газет, в том числе, испанской El País.

"Я считаю: надо твердо говорить моим собеседникам, но говорить сначала один на один. Сейчас с Владимиром Путиным есть тема Украины. И есть Сирия", — сказал французский президент.

Макрон заострил внимание на то, что Россия также стала жертвой терроризма. "Я не думаю, что у нее обязательная дружба с (сирийским президентом – ред.) Башаром Асадом. У нее два непреодолимых желания: бороться с терроризмом и не допустить распавшегося государства… В течение долгого времени мы были "блокированы" личностью Башара Асада. Но Башар не наш враг – он враг сирийского народа", — сказал французский президент.

По мнению лидера Франции, цель Путина — "возродить великую Россию, поскольку, по его мнению, это условие выживания страны". "Он хочет, чтобы мы ослабли или исчезли? Не думаю. У Владимира Путина свой взгляд на мир. Он считает, что Сирия — это основной вопрос добрососедских отношений для него. Что мы можем сделать? Работать вместе в Сирии в борьбе с терроризмом и найти реальный выход из кризиса. Думаю, это выполнимо. Я продолжу быть требовательным собеседником в области прав человека и основных прав", — заявил Макрон.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217802


США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217796

Президент Франции Эммануэль Макрон считает, что его американский коллега Дональд Трамп пока не разработал свою внешнеполитическую концепцию.

"Проблема в том, что он пока не разработал концептуальные рамки своей внешней политики. Поэтому его политика может быть непредсказуемой и для мира может представлять собой источник беспокойства", — сказал французский президент в интервью ряду европейских газет, в том числе испанской El País.

Макрон признал, что Трамп ставит одной из основных задач борьбу с терроризмом. "Что касается борьбы с терроризмом, у него такое же желание быть эффективным, как и у меня. Я не разделяю ряд его решений, в особенности касающихся климата, но надеюсь, что мы сможем сделать так, чтобы США вновь присоединились к Парижскому соглашению. Я протягиваю руку Дональду Трампу. И хочу, чтобы он поменял мнение, потому что все связано. Он не может хотеть эффективно бороться с терроризмом и не брать на себя обязательств в вопросе климата", — заявил лидер Франции.

Парижское соглашение по климату — первое глобальное климатическое соглашение, подписанное 194 странами в декабре 2015 года, определяет мировой план действий по сдерживанию глобального потепления. Оно не предполагает отказа от ископаемого топлива и ограничения выбросов углекислого газа. Однако все стороны должны принять меры по снижению выбросов, технологическому перевооружению и адаптации к изменениям климата.

Трамп в начале июня объявил, что США выходят из Парижского соглашения.

США. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 июня 2017 > № 2217796


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 июня 2017 > № 2218704

Ле Дриан и Лавров встретятся в Москве

Изабель Лассер | Le Figaro

Франция, отведенная на второй план в сирийском досье, пытается вернуться в игру, пишет журналистка Le Figaro Изабель Лассер.

Это второй акт сирийской дипломатии Франции после смены президента. В прошлом месяце Эммануэль Макрон и Владимир Путин провели жесткую разминку по этому вопросу в Версале. Министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан и его российский коллега Сергей Лавров во вторник должны встретиться в Москве, чтобы протестировать свои идеи и найти политическое решение для кризиса, который дестабилизирует весь регион, и обсудить совместную борьбу против терроризма, говорится в статье.

"Контекст благоприятный. Переговоры в Астане, в Казахстане, проведенные совместно Россией, Ираном и Турцией, зашли в тупик. Соглашение по созданию "зон деэскалации", подписанное прошлой весной, привело к временному затишью в боях благодаря режиму прекращения огня на местах. Однако Владимиру Путину не удалось преобразовать свои военные достижения в Сирии в политический успех, способный повлечь за собой всеобъемлющее разрешение конфликта. Возможно, он находится в поиске выхода из кризиса. Что касается Эммануэля Макрона, он отправил мощный сигнал по Сирии, устанавливая "красные линии" по химическому оружию и угрожая "репрессиями" тем, кто станет их нарушать", - передает журналистка.

Уход Башара Асада, союзника Москвы и протеже Тегерана, когда-то считавшийся предварительным условием для переговоров, теперь требуется только в конце процесса урегулирования в Сирии, говорится в статье. "Примирившись с соотношением сил с Владимиром Путиным, Эммануэль Макрон усилил дипломатическое влияние Франции на досье. Признавая, что он не сможет вести переговоры с русскими, если продолжит требовать голову Башара, он дает разрешение на переговоры с Кремлем", - поясняет один неназванный дипломат.

"Тем не менее, существует немало препятствий. "Россия, Иран и Турция гораздо сильнее вовлечены в военном отношении в этот регион. А наша задача состоит не в том, чтобы захватить, как это делают они, какой-то кусок Сирии", - комментирует дипломат. Не вводя свои войска в Сирию, Франция остается второстепенным игроком в этом кризисе. И еще больше усиливая неразбериху, Москва и ООН объявили, что переговоры возобновятся 10 июля... в Астане и в Женеве", - подытоживает Лассер.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 июня 2017 > № 2218704


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 июня 2017 > № 2218703

Папа Франциск обвиняется в защите священников, подозреваемых в педофилии

Жером Готре, Кристин Легран | Le Temps

Раскрытие фактов сексуального насилия над десятками глухонемых детей в религиозном учреждении Аргентины бросает тень даже на Папу Франциска, обвиненного в игнорировании имеющейся информации. Два священника были арестованы в конце 2016 года, им было предъявлено обвинение в Италии, пишут Жером Готре и Кристин Легран, корреспонденты французской Le Monde в Риме и аргентинской Мендосе, на страницах швейцарской газеты Le Temps.

Игнорировал ли Папа Франциск множество тревожных сигналов о присутствии в учреждении для глухонемых детей в его родной Аргентине священников, обвиненных в педофилии, в то время как они совершали богослужение для этого же института в Италии? - задумываются журналисты.

По мнению Карлоса Ломбарди, адвоката Сообщества помощи жертвам насилия со стороны священнослужителей Аргентины, сеть L'Abuso - ассоциация жертв педофилии - предоставила начиная с 2014 года - несколько месяцев спустя после избрания в Ватикане Папой Римским аргентинского кардинала Хорхе Марио Бергольо 13 мая 2013 года - список из 15 священников, покинувших Институт Проволо в Вероне в Италии, головной конторы по отношению к учреждению в Мендосе, после того как они были вовлечены в скандалы с сексуальными домогательствами, передают авторы статьи.

Среди задержанных - Николас Корради, переведенный в 1984 году в Аргентину в Институт Проволо в Ла Плата (административный центр провинции Буэнос-Айрес), прежде чем он возглавил учреждение в Мендосе в 1998 году, говорится в статье.

Этот самый теперь уже 82-летний Николас Корради был задержан в ноябре 2016 года и заключен под домашний арест в силу своего возраста. Он обвиняется в сексуальном насилии в отношении глухонемых несовершеннолетних, находившихся на пансионе в учреждении в Мендосе, сообщают журналисты.

Одновременно с ним были арестованы 56-летний священник Горацио Корбахо и трое служителей заведения, смотритель Хорхе Бордон, Хосе Луис Охеда, тоже глухонемой, и садовник Армандо Гомес. 5 мая за соучастие была также арестована монахиня японского происхождения Косака Кумико, говорится в статье.

Адвокат Карлос Ломбарди считает "невозможным, чтобы Папа не имел никакой информации в отношении Николаса Корради либо не спрашивал о его прежней деятельности". Серджио Салинас, другой адвокат многих аргентинских пострадавших и вице-президент неправительственной правозащитной организации Xumek, также говорит, что он "убежден, что Папа Франциск не мог не знать о том, что происходило в заведениях Проволо". Тем более что кардинал Бергольо был архиепископом Буэнос-Айреса с 1998 года.

Приведенные факты о грязных, трагических и извращенных действиях свидетельствуют о настоящем аде, пережитом десятками девочек и мальчиков в возрасте от 5 до 12 лет. Свидетельские показания пострадавших раскрывают насилие посредством содомии и фелляции, бичевания и пытки, нередко групповые. Этот ад был отягощен трудностями для детей в доведении информации до своих родителей, не всегда понимающих язык жестов. Что явилось препятствием и для органов правосудия, вынужденных прибегнуть к помощи переводчиков, чтобы собрать их заявления, пишут журналисты.

"Это были идеальные жертвы, - говорит Серджио Салинас, - малолетние дети, особо уязвимые, происходящие из неблагоприятной социальной среды". Многие дети были на пансионе, с понедельника до пятницы они ночевали в институте. "Как минимум две девочки забеременели, и ничего не известно о том, что стало с их младенцами", - продолжает разоблачать адвокат.

Скандал разразился почти случайно. В ноябре 2016 года в Проволо был организован международный праздник по защите прав детей. 22-летняя глухонемая женщина, бывшая ученица заведения, вдруг принялась рассказывать с помощью переводчика, что она была жертвой непрекращающегося насилия начиная с 5-летнего возраста. Она обвинила отцов Корради и Корбахо, а также монахиню Кумико, которая "вставляла ей прокладки, чтобы остановить кровотечение". Присутствовавшие там вице-губернатор Мендосы Лаура Монтеро и сенатор от радикалов Даниэла Гарсиа наконец приняли эти свидетельства всерьез. Было начато следствие, говорится в статье.

Заведение было закрыто в декабре 2016 года правительством провинции, говорится в статье.

"Что-то могло произойти", - признавали представители Ватикана, однако уверяли, что высшие церковные авторитеты не были в курсе случившегося, пишут журналисты.

Ссылаясь на клерикальную тайну и каноническое право, представители Ватикана до сегодняшнего времени отказывались предоставить в распоряжение правосудия информацию, которую они могли собрать в ходе своего собственного расследования, несмотря на призывы прокурора и адвокатов защиты. Адвокаты подчеркивают, что имя Николаса Корради уже многие годы фигурировало на сайте BishopAccountability.org, где приведен международный список кюре-педофилов, созданный после педофильского скандала, разразившегося в начале 2000-х годов в американской Церкви, говорится в статье.

Однако в Мендосе языки начали развязываться. Прокурор Фабрицио Сидоти, отвечающий за расследование, полагает, что число пострадавших достигает шестидесяти. "Для того чтобы давать свидетельские показания, пострадавшие, которые сейчас являются подростками или взрослыми, должны преодолеть страх и стыд", - подчеркивает он. После арестов в Мендосе также появляются новые обвинения в Ла Плате, сообщают журналисты.

На юридическом фронте в Вероне дела о насилиях, совершенных тридцать лет назад, закрыты из-за срока давности. Однако это не помешало прокурору открыть следствие в начале этого года, на этот раз с тем, чтобы узнать, были ли документы укрыты от правосудия или имело место лжесвидетельство с целью покрыть злоупотребления местных священников, в том числе Николаса Корради. Ватикан, в свою очередь, хранит молчание. Он не ответил на запросы журналистов Le Monde.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 20 июня 2017 > № 2218703


Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 20 июня 2017 > № 2218622

Основателя «Национального фронта» Жан-Мари Ле Пена не пустили на заседание политбюро в Нантере, пригороде Парижа, где находится штаб партии. Как сообщила корреспондент AFP на месте, на ворота офиса повесили цепь, чтобы блокировать вход политику, которому в этот вторник, 20 июня, исполнилось 89 лет.

«Прошу вас зафиксировать, что вход в здание, где проходит политбюро, заблокирован цепями. А я уже вышел из возраста, когда лазают через заборы», — сказал Ле Пен собравшимся возле здания штаба журналистам.

Руководители партии во главе с дочерью Жан-Мари Марин Ле Пен предупредили основателя Нацфронта, что не пустят его на заседание. Однако по закону он имеет право присутствовать на собраниях политбюро как почетный председатель партии.

По словам Жан-Мари Ле Пена, не пустив его, руководство партии нарушило одновременно «и положения ее устава, и решения съезда, и решения судей, а также элементарные правила приличий». «Но в этом нет ничего удивительного, сказал он журналистам. — Нацфронт — неблагодарная организация. Если бы я не предоставил партии кредит на 9 млн евро, то они бы не смогли участвовать не только в парламентских выборах, но и в президентских».

Он также заявил, что после поражения на президентских и парламентских выборах руководство Нацфронта должно было уйти в отставку, как это сделал председатель Соцпартии Жан-Кристоф Камбаделис.

В марте 2017 года Жан-Мари Ле Пен поддержал кандидатуру дочери на президентских выборах, опровергнув тем самым версию об их «непримиримом конфликте».

В августе 2015 года отца-основателя Нацфронта исключили из партии, но он смог восстановиться в должности почетного председателя через суд.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 20 июня 2017 > № 2218622


Россия. Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217476

Сирийское правительство не выполняет взятые на себя обязательства, в том числе по уничтожению химического оружия, заявил на пресс-конференции с главой МИД РФ Сергеем Лавровым министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан.

"В том, что касается этого хаоса в Сирии, продолжается распространение химического оружия, режим (в Дамаске) не выполняет взятые на себя обязательства. Это, считаю, является новой угрозой для всего мира. И в этом контексте статус-кво уже никак неприемлем, потому что слишком много страданий сейчас на сирийской земле", — сказал Ле Дриан.

Сирийская оппозиция 4 апреля заявила о 80 жертвах атаки с применением химоружия в городе Хан-Шейхун провинции Идлиб и 200 раненых. Виновником атаки она назвала правительственные войска Сирии, которые отвергли обвинения и возложили ответственность на боевиков и их покровителей. Сирийские власти заявляли, что никогда не применяли химоружие против мирных граждан и террористов, а весь химический арсенал страны был вывезен под контролем ОЗХО.

США, не продемонстрировав никаких доказательств виновности сирийских военных и не прислушавшись к призыву России провести тщательное расследование, нанесли удар по сирийской военной базе Шайрат в ночь на 7 апреля. По данным Пентагона, всего было выпущено 59 ракет.

Россия. Франция. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217476


Украина. Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217475

Франция и Германия готовы оставаться посредниками в переговорах по урегулированию на востоке Украины, заявил глава МИД Франции Жан-Ив Ле Дриан по итогам переговоров во вторник в Москве с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым.

"Мы остаемся приверженными урегулированию этого кризиса. В рамках "нормандского формата" Франция и Германия готовы продолжать свою посредническую роль для того, чтобы минские соглашения были выполнены в наикратчайшие сроки", — сказал Ле Дриан.

"Чем дольше мы ждем и бездействуем, тем меньше становится контактных линий и тем больше отдаляется перспектива урегулированию этого кризиса", — добавил глава МИД Франции.

Украина. Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217475


Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217469

Глава МИД Франции Жан-Ив Ле Дриан ушел от ответа на вопрос о том, почему штаб Эмманюэля Макрона в ходе выборов президента отказался аккредитовать телеканал RT и новостное агентство Sputnik.

"Президент республики выразился по этому поводу. Он сказал, что хотел сказать. Вы, наверное, не думаете, что я буду противоречить моему президенту сегодня, когда я нахожусь в Москве", — сказал Ле Дриан на пресс-конференции по итогам переговоров с российским коллегой Сергеем Лавровым на вопрос, почему Sputnik обвиняли в клевете и почему агентству отказывают в аккредитации.

В марте советник тогдашнего кандидата в президенты Макрона Мунир Манжуби выступал обвинениями в адрес Sputnik и RT. Он обвинял RT и Sputnik "в том, что они являются первым источником ложной информации" о Макроне.

Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217469


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217468

Франция намерена бороться с терроризмом совместными усилиями с Россией, заявил на пресс-конференции с главой МИД РФ Сергеем Лавровым министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан.

"В первую очередь Сирия. У нас общий враг — это террористические группировки, которые собираются использовать сирийскую территорию для того, чтобы организовать теракты на наших территориях, и которые подготавливают в военном и идеологическом плане будущих боевиков. Мы считаем, что возвращение к стабильности должно проходить через политический переходный процесс. Ни Россия, ни Франция не заинтересованы в том, чтобы этот терроризм развивался на сирийской земле, мы заинтересованы в том, чтобы гражданской войне в Сирии пришел конец и пришел конец тем массовым убийствам, за который ответственен режим Асада ", — сказал Ле Дриан.

"Сейчас мы должны действовать совместно в рамках процесса, который приведет нас к реальному прекращению военных столкновений и к примирению всех сирийцев… Мы будем продолжать наши консультации в течение последующих дней в духе взаимного доверия, прагматизма и уважения", — добавил он.

Вооруженный конфликт в Сирии продолжается с марта 2011 года. По данным ООН, погибли более 220 тысяч человек.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217468


Франция. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217464

Москва и Париж поддерживают территориальную целостность Сирии, заявил во вторник министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан.

"Во-первых, мы намерены бороться с "Аль-Каидой" и с ИГ (обе группировки запрещены в РФ). Во-вторых, мы считаем, что необходимо сохранить территориальную целостность Сирии. Мы считаем, необходимо, чтобы продолжалась ситуация, где существует целостное дееспособное государство", — заявил Ле Дриан на пресс-конференции по итогам переговоров с главой МИД РФ Сергеем Лавровым.

"Необходимо параллельно и думать, и находить политическое урегулирование сирийского кризиса, которое, во-первых, гарантировало бы территориальную целостность Сирии… а, (во-вторых), организовать нормальный, жизнеспособный переходный процесс", — подчеркнул Ле Дриан.

В минувшее воскресенье авиация возглавляемой США коалиции по борьбе с ИГ* сбила сирийский истребитель Су-22 в провинции Ракка после того, как тот якобы сбросил бомбы вблизи позиций "Сирийских демократических сил" (SDF, основу составляют отряды сирийских курдов), сообщили ранее в коалиции. Дамаск заявил, что самолет сирийских ВВС выполнял задание против ИГ (запрещена в РФ).

После этого Минобороны РФ заявило, что любые самолеты и беспилотники в районах выполнения боевых задач ВКС в Сирии будут приниматься на сопровождение российскими средствами противовоздушной обороны в качестве воздушных целей. Российское военное ведомство также с 19 июня прекратило взаимодействие с США в рамках меморандума о предотвращении инцидентов в небе над Сирией.

Во вторник возглавляемая США коалиция сбила БПЛА иранского производства модели Shahed-129, принадлежавший ВВС Сирии, рядом с районом Ат-Танф.

* Террористическая организация, запрещенная в России.

Франция. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217464


Франция. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217463

Реализация инициатив по зонам деэскалации в Сирии позволит полностью отмежевать террористов от участников режима прекращения боевых действий, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров на пресс-конференции по итогам переговоров со своим французским коллегой.

По словам Лаврова, в рамках усилий, "которые предпринимают Россия, Турция и Иран, достигается (если они будут до конца доведены) очень важная цель — полностью прекращение боевых действий между правительством и вооруженной оппозицией, которая отмежевалась от террористов".

"И в случае, если те инициативы, которые в виде зон деэскалации сейчас продвигаются, будут реализованы, то мы будем иметь наконец-то впервые за всю историю сирийского кризиса ситуацию, когда произойдет размежевание между участниками режима прекращения боевых действий и террористами, а также теми, кто с террористами, получается, за одно, если он не хочет присоединяться к прекращению огня", — сказал Лавров.

По его словам, если все стороны будут честными и все будут руководствоваться целью борьбы с терроризмом, то "есть все основания не допустить скатывания ситуации к хаосу и к непредсказуемым инцидентам".

Франция. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217463


Франция. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217462

Особое внимание на переговорах с главой МИД Франции было уделено ситуации в Сирии, стороны обсудили создание зон деэскалации в стране, у России и Франции также есть понимание, что кризис в САР необходимо урегулировать через диалог при бескомпромиссной борьбе с террористами, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.

"Особое внимание мы уделили ситуации в Сирии. У нас есть общее понимание, что решать этот кризис необходимо исключительно через инклюзивный национальный диалог при активной поддержке мирового сообщества, как это и предусмотрено решениями СБ ООН при абсолютно бескомпромиссной борьбе с террористическими структурами ИГИЛ, "Джебхат-ан-Нусра"(запрещены в РФ — ред.) и прочие организации, которые признаны террористическими СБ ООН", — сказал Лавров на пресс-конференции по итогам переговоров с главой МИД Франции Жан-Ивом Ле Дрианом.

Российский министр отметил, что "мы рассказали о том, как идет работа в рамках астанинского формата, в том числе по формированию конкретных параметров концепции зон деэскалации с целью … консолидировать режим прекращения боевых действий, обеспечить свободный доступ гуманитарной помощи, создать благоприятные условия для политического процесса".

Лавров также добавил, что Россия с особым вниманием готовится к межсирийским переговорам, которые пройдут 4-5 июля в Астане, а затем начнутся 10 июля в Женеве.

Ранее офис спецпосланника ООН по Сирии Стаффана де Мистуры, МИД России и МИД Казахстана подтвердили, что очередной раунд переговоров по Сирии в Астане пройдет 4-5 июля. Как заявил глава МИД РФ Сергей Лавров, на этой встрече стороны договорились завершить согласование конкретных параметров модальностей обеспечения того режима, который должен существовать в зонах деэскалации и по их периметру.

Четыре раунда встреч по сирийскому урегулированию прошли на площадке "Астана" 23-24 января, 15-16 февраля, 14-15 марта и 3-4 мая. Основным их результатом стало согласование положения о совместной оперативной группе по мониторингу режима прекращения боевых действий в Сирии и подписание странами-гарантами (Россией, Турцией и Ираном) меморандума о создании зон деэскалации в Сирии, направленного на прекращение насилия, сохранение единства и территориальной целостности этой страны, а также политическое урегулирование конфликта.

Франция. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217462


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217430

Мы не стремимся ни к экономической, ни к политической изоляции РФ, заявил глава МИД Франции Жан-Ив Ле Дриан по итогам переговоров с главой МИД РФ Сергеем Лавровым.

"Мы живем на общем европейском континенте, мы бы очень хотели, чтобы этот континент стал пространством сотрудничества, а никак не сосуществования и ни в коем случае не соревнования. Поэтому мы должны действовать совместно. Мы должны взаимными усилиями продвигать наши интересы безопасности, об этом мы говорили с господином Лавровым. Для этого необходимо друг друга понять. Хотел бы отметить с нашей стороны, что мы не стремимся к изоляции России от Европы, ни к ослаблению экономическому и финансовому России. Мы собираемся работать конкретно, прагматично над урегулированием тех проблем, которые ударяют и по интересам России, и по интересам Франции", — сказал глава МИД Франции.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217430


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217426

Москва готова к возобновлению работы механизмов межгосударственного сотрудничества с Францией, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров по итогам переговоров со своим французским коллегой Жан-Ивом Ле Дрианом.

"Мы, с российской стороны, готовы вновь начать работу тех механизмов межгосударственного сотрудничества, которые были последние четыре года заморожены. Обсудили коротко торгово-экономическое взаимодействие. В прошлом году после резкого падения товарооборот показал тенденцию к росту, эта тенденция продолжилась в первые месяцы нынешнего года. Договорились способствовать дальнейшим усилиям в этом направлении, тем более что со стороны бизнеса ощущается устойчивый интерес к дальнейшему взаимодействию", — сказал он.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217426


Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217424

Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил во вторник, что обсудил со своим французским коллегой Жан-Ивом Ле Дрианом график предстоящих двусторонних контактов.

"Мы провели хорошие переговоры с министром иностранных дел Франции — господином Ле Дрианом. Переговоры проводились в развитие договоренностей президентов Путина и Макрона, которые были достигнуты в ходе их недавней встречи в Версале, и позволили нам обстоятельно, подробно рассмотреть полный спектр вопросов, наметить приоритетные направления совместного приложения усилий, включая и график дальнейших контактов на различных уровнях", — сказал Лавров на совместной с главой МИД Франции пресс-конференции по итогам переговоров.

Россия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июня 2017 > № 2217424


Франция > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 июня 2017 > № 2217258

Министр вооруженных сил Франции Сильви Гулар решила уйти с этой должности в связи с обвинениями в фиктивном трудоустройстве, выдвинутыми в адрес ее партии "Демократическое движение". Как заявила сама Гулар во вторник, 20 июня, она обратилась к президенту страны Эмманюэлю Макрону с просьбой исключить ее из состава нового правительства. Сообщается, что Макрон удовлетворил ее прошение об отставке.

Ранее французская прокуратура начала предварительное расследование с связи с информацией о том, что партия "Демократическое движение", близкая Эмманюэлю Макрону, оформляла своих функционеров в качестве помощников депутатов Европарламента, оплачивая собственные расходы из парламентского бюджета.

Сильви Гулар, длительное время работавшая евродепутатом, ранее в деле не фигурировала, но заявила, что хочет "свободно" доказать свою честность, если следствие намерено проверить деятельность ее прежних помощников по Европарламенту. Возможная полемика по этому вопросу не сочетается с постом министра вооруженных сил, полагает Гулар.

Фигурантами дела называют министра юстиции Франции Франсуа Байру и ответственного министра европейских дел при ЕС Мариэль де Сарнез. Оба отвергли все обвинения.

Пост министра вооруженных сил Франции 52-летняя Сильви Гулар заняла только в середине мая. С 2001 по 2004 годы она была советником тогдашнего главы Еврокомиссии Романо Проди. В 2009 году Гулар стал депутатом Европарламента.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 20 июня 2017 > № 2217258


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216055

Эммануэль I

Штефан Зимонс (Stefan Simons), Der Spiegel, Германия

Национальное Собрание Франции заседает в тесном полукруге: красные плюшевые кресла ютятся посреди рядов со скамейками министров и столом главы парламента.

Выбранные представители правящей партии и оппозиции до сих пор делили амфитеатр поровну: справа — консерваторы, слева — социалисты. Так было с самого начала Пятой республики, только стулья несколько лет назад отремонтировали и заново обили.

И теперь это.

После второго тура парламентских выборов исторический политический поворот во Франции коснулся и размещения кресел. Явная победа партии президента Эммануэля Макрона (Emmanuel Macron) обеспечила депутатам правящей партии весь центр полукруга — сокрушительное демократическое главенство партии «Вперед, Республика» (REM).

По прогнозам, REM получила 341 из 577 мандатов — меньше, чем в опросах общественного мнения, но все же значительно больше, чем абсолютное большинство, которое достигается получением 289 мест.

Теперь фракции Макрона есть где разместиться, а 135 республиканцев будут ютиться в небольшом сегменте, как и 43 депутата Социалистической партии, которым придется довольствоваться несколькими рядами стульев.

Неудача для «Национального фронта»

Даже если посчитать Марин Ле Пен (Marine Le Pen) и ее семерых однопартийцев из «Национального фронта», а также более двух десятков левого лидера Жана-Люка Меланшона (Jean-Luc Mélenchon), то сборная оппозиция все равно не сможет эффективно противостоять правительству. В течение следующих пяти лет они будут на периферии.

Главные герои — партия REM. С такой поддержкой Макрон теперь сможет беспрепятственно провести все свои программные реформы. Его депутаты, треть из них — политические новички, верны ему, ведь в конце концов они обязаны своими мандатами молодому президенту.

И он готовится использовать абсолютное большинство с абсолютной властью. Несмотря на плохую явку (голосовал только каждый третий), Макрон считает, что его легитимность не ставится под сомнение. Он управляет страной, как и его предшественники Шарль де Голль (Charles de Gaulle) или Франсуа Миттеран (François Mitterrand), словно король: Добро пожаловать во Францию Эммануэля I.

Должен ли президент, как и его предшественники, опасаться сопротивления со стороны своих собственных рядов? Николя Саркози (Nicolas Sarkozy) столкнулся с оппозицией части республиканцев из-за жесткого правого курса. При Франсуа Олланде (François Hollande) левые оппозиционеры — в том числе члены кабинета — протестовали против либеральной экономической политики социалистов.

Макрон не терпит отступников, президент держит свой кабинет в ежовых рукавицах. Также и в его партии, которую в ходе кампании называли зарождающимся низовым движением граждан, привлекательным стартапом, Макрон следит за избирательными округами, кандидатами и политическим курсом.

Прошли те времена, когда содержание совещаний появлялось в Интернете или в социальных медиа через несколько часов после окончания. Часто даже дословные цитаты из заседаний кабмина. Трудно представить, что Макрон — как когда-то Олланд — будет раскрывать свои самые сокровенные мысли перед избранными редакторами. «Я не собираюсь превращать журналистов в своих исповедников», — заявил Макрон во время избирательной кампании.

Контрол-фрик Макрон

Даже премьер Эдуар Филипп (Édouard Philippe) узнал о своем назначении на пост главы правительства лишь за несколько часов до публикации списка кабинета. Причина: президент не хочет подчиняться бешеному ритму новостных каналов и Twitter — вместо этого, он контролирует даже ритм президентских сообщений.

Имена своих министров Макрон называл в гробовой тишине. Елисейский дворец работает, как «закрытый двор», — пишет газета «Le Monde». Утечки беспощадно преследуются. Когда недавно в ежедневной газете «Le Parisien» были опубликованы планы предстоящей реформы трудового законодательства, Макрон отреагировал авторитарной твердостью.

Сначала ставшие известными детали просто отрицали, формулировки называли теоретическими соображениями. В то же время руководство министерства труда подало иск против редактора местной газеты. «Есть люди, которые нарушили закон», — сказали они в заявлении.

Макрон — контрол-фрик. Он не говорит о своих намерениях и сам устанавливает сроки реализации своих проектов, — сказал депутат, который познакомился с Макроном в начале избирательной кампании.

«Макрон не ограничивает свое видение будущего Франции пятилетним пребыванием в должности», — многозначительно добавил он.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216055


Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216046

Что ждать Европе от Макрона?

Ричард Мэйхер, The Conversation, Австралия

Партия французского президента Эммануэля Макрона «Республика на Марше» 18 июня на выборах в Национальную Ассамблею Франции получила решающее большинство. Победа ознаменовала шесть недель Макрона, десантировавшегося в Елисейский дворец после своей первой в жизни кампании на выборную должность. Также это был первый опыт и для его партии, появившейся 14 месяцев назад. Это впечатляющий месяц для нового президента Франции.

Это впечатляющий месяц для нового президента Франции: и знаменитое напряженное рукопожатие с президентом США Дональдом Трампом, и встреча в Версале с президентом РФ Владимиром Путиным, в ходе которой Макрон публично раскритиковал государственные российские СМИ Спутник и Russia Today за то, что те являются «агентами влияния», обвинив их во вмешательстве в президентские выборы в этом году.

Теперь Макрон переключит внимание на реализацию своей программы экономических реформ, возрождение франко-немецких отношений и убеждение лидеров Германии в дальнейшей интеграции в еврозону.

Законодательная победа

Всего несколько недель назад многие аналитики давали партии Макрона небольшие шансы на получение большинства. Но Макрон снова бросил вызов скептикам, и партия одержала одну из самых внушительных побед в современной французской истории, получив 361 место из 577. Рекорд по наибольшему количеству мест был установлен в 2002 году, когда Народное движение Жака Ширака завоевало 365 мест.

Перед экономикой Франции стоит целый ряд проблем

Главные социалисты и республиканцы мало преуспели, а право и леворадикалы набрали меньше голосов, чем в первом туре президентских выборов 23 апреля.

Социалисты контролировали парламент в течение последних пяти лет, но теперь они смогут претендовать лишь на 46 мест. И хотя Национальный фронт расширил свое присутствие с двух до восьми мест, этот показатель гораздо ниже, чем прогнозировали некоторые аналитики и инсайдеры партии. Партия Жана-Люка Меланшона и коммунисты вместе получили 26 мест.

Главной оппозиционной партией станут правоцентристы республиканцы, но они тоже потеряли свои позиции, завершив гонку на 126 местах вместо 196.

Учитывая рекордно низкую явку избирателей в этом году, некоторые комментаторы предположили, что популярность Макрона не так велика, как показывает его парламентское большинство.

Повестка Макрона

Однако с уверенным парламентским большинством у Макрона гораздо больше шансов реализовать свою экономическую платформу.

Перед экономикой Франции стоит целый ряд проблем: безработица упрямо держится на уровне 10%, а среди молодых рабочих — 25%. Кроме того, страна столкнулась с медленным ростом, высоким уровнем государственных расходов, хроническим дефицитом бюджета и ростом госдолга.

Макрон пообещал сделать французские компании более конкурентоспособными на мировом рынке. Он хочет, чтобы предприятиям было проще нанимать и увольнять сотрудников, дать компаниям больше свободы действий в отношении заработной платы и рабочего времени, сократить раздутый государственный сектор, снизить корпоративные налоги, сократить некоторые пенсии, госрасходы и ослабить гарантии 35-часовой рабочей недели.

Последние три президента Франции столкнулись с жестким сопротивлением при попытке изменить законы о труде и пенсионном обеспечении. Их усилия заглушали национальные забастовки и уличные протесты.

Но Макрон очень мотивирован, а его не левое и не правое видение все еще в новинку для избирателей. Но чтобы реализовать даже половину своей амбициозной экономической повестки, Макрону придется найти способ добиться успеха там, где его предшественники проиграли.

Франция и Германия

Внутренние реформы — предпосылка обновления отношения с Германией, на которое надеется Макрон. Если президент не справится с реформами в собственной стране, немецкие лидеры не будут воспринимать всерьез его предложения касательно еврозоны.

Экономические показатели Франции и Германии в последнее десятилетие заметно разнятся. Уровень безработицы во Франции в два раза выше, чем ее соседа по Рейну. Германия лидер по экспорту, тогда как французский экспорт сокращается. В результате Германия все чаще заправляет в еврозоне. Макрон окружил себя лучшими советниками, которые хорошо знают Германию и могут объяснить ситуацию во Франции немецкой аудитории. Он также попытается привлечь немецких лидеров к реализации идеи масштабного реформирования еврозоны. Среди прочего, Макрон предлагает создать должность министра финансов еврозоны и создать общий бюджет для инвестиций и налоговых переводов во всем блоке, который, как заявляет французский лидер, поможет стабилизировать валютную зону и обеспечить спасение странам, которые оказались в беде.

В Христианско-демократическом союзе (ХДС) канцлера Германии Ангелы Меркель многие против таких идей. В целом, немецкие официальные лица заняли выжидательную позицию в отношении способности Макрона реформировать больную французскую экономику.

Они по-прежнему неохотно берутся за реформы еврозоны. И немецкие чиновники, такие как министр финансов Вольфганг Шаубле, яростно противятся подобным идеям и заявляют, что реформы Макрона потребуют изменений в соглашении, что рискованно в сегодняшней политической обстановке.

Вместо этого, более вероятно, что немецкие лидеры станут проводить более мелкие, хотя и символически важные инициативы с правительством Макрона, такие как совместные инвестиционные проекты, гармонизация ставок корпоративного налога, более тесное сотрудничество в области безопасности и обороны и продвижение вперед на цифровых и энергетических фронтах.

Тяжелый путь реформ

С победой в законодательном органе, Макрон теперь встает на тяжелый путь реформ. Убедить французских избирателей в том, что его политика принесет им пользу, может оказаться его самым сложным политическим тестом. И это покажет, насколько французские граждане приняли его и его идеи.

Европе необходимо, чтобы Макрон достиг успеха. Сильной Европе необходимо сильное французско-немецкое ядро, особенно во времена Brexit, Трампа, отхода от лидерализма в Венгрии, Польше и других частях Европы.

Немецким лидерам нужна сильная Франция. Они с осторожностью относятся к тому, что их считают слишком сильными и берут на себя все бремя руководства. Но многолетний опыт показывает, что кризисы разрешаются более эффективно, когда Франция и Германия работают вместе.

Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216046


Франция > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215847

Вперед, Республика: во французский парламент прошло рекордное число женщин-депутатов

Ольга Волкова

Редактор Forbes Woman

18 июня 2017 прошел второй тур парламентских выборов во Франции. Он характеризовался решительной победой партии президента Макрона и высокой долей женщин-депутатов в итоговом составе Национальной ассамблеи

Франция побила рекорд, поставленный на прошлых парламентских выборах: если в 2012 году женщины получили 155 места в парламенте страны, то по результатам выборов, которые были объявлены в понедельник 19 июня женщины займут 223 места из 577 в Национальной ассамблее, нижней палате парламента. Это почти 40%.

Такой исход голосования позволил стране взлететь на 17 место в мире по показателю представительства женщин в парламенте, посчитал Reuters (раньше Франция занимала 64 строчку). В Европе ее результат по этому показателю и того лучше – теперь она стала номером 6. При этом доля женщин в Национальной ассамблее стабильно росла с 12,3% по результатам выборов 2002 года до 38,6% в 2017 году.

Партия действующего президента Франции Эммануэля Макрона LREM, La republique en Marche! (Вперед, Республика!), которую он создал только в апреле 2016 года, выиграла абсолютное большинство в парламенте – 308 мест – еще 42 получила ее партия-союзник MoDem (Демократическое движение). Такой результат связывают в том числе с рекордно низкой явкой на выборах -порядка 43%. Партия президента также может похвастаться и самой высокой долей женщин среди парламентариев — 47%.

«Впервые в истории (послевоенной) Пятой республики Национальная ассамблея предстанет глубоко обновленной – более разнообразной, молодой. Но прежде всего, позвольте мне порадоваться, ведь это историческое событие с точки зрения представительства женщин в Национальной ассамблее», — сказала действующий президент партии LREM Картин Барбару (цитата по Reuters).

В этом году впервые удалось избраться в парламент лидеру партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен. Всего ее партия получила 8 мест в Национальной Ассамблее – и оказалась, таким образом, только девятой партией по числу депутатов в Национальной ассамблее.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215847


Франция > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 20 июня 2017 > № 2215328

Правительство Франции ушло в отставку по итогам прошедших парламентских выборов, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

Отмечается, что премьер-министр страны Эдуар Филипп передал президенту Эммануэлю Макрону заявление об отставке кабмина.

По данным портала, Макрон ее принял и назначил Филиппа главой нового правительства.

Также французский лидер поручил премьеру сформировать новый кабинет министров страны к вечеру 21 июня.

Отставка правительства после парламентских выборов - негласная политическая традиция во Франции, которая тем не менее не прописана в законодательстве страны.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 20 июня 2017 > № 2215328


Франция. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 19 июня 2017 > № 2219704

В интересах США и России — притормозить Францию

Амбиции новой власти во главе с Макроном могут изменить баланс сил в ЕС, превратив страну в «европейского жандарма».

Эммануэль Макрон - безоговорочный лидер Франции.

Сторонники нового главы Франции Эммануэля Макрона одержали самую крупную победу на выборах в парламент для пропрезидентской партии с того времени, когда страной руководил лично генерал де Голль. Макронисты из партии «Вперед, Республика» по итогам двух туров выборов получают не менее 308 мандатов, то есть большинство в Национальной ассамблее (всего 577 мест). Еще 42 голоса в поддержку правительства даст центристское объединение MoDem председателя Союза за французскую демократию Франсуа Байру, еще до выборов получившего пост министра юстиции в новом правительстве.

Кремлевским пропагандистам, которые надеялись на поражение сначала Макрона на президентских выборах, а затем его партии — на парламентских, остается утешать себя тем, что Марин Ле Пен, на которую ставили российские власти, впервые сумела лично стать депутатом Нацассамблеи Франции. Впрочем, она не сможет даже стать лидером фракции — от Национального фронта в парламент смогли избраться всего 8 депутатов, считая ее саму.

Гораздо сильнее омрачает радость победителей явка избирателей на выборы — рекордно низкая за все время существования в стране так называемой Пятой республики (то есть с конца 1950-х годов).

К урнам для голосования пришли немногим более 42% избирателей. Проголосовали «ногами» более 57% французских граждан, потерявших интерес к политике ко второму туру парламентских выборов. Таким образом, с одной стороны, Макрон заручился максимально возможной поддержкой и вполне может приступить к переписыванию Конституции и, если ему потребуется, демонтажу Пятой республики де Голля и учреждению Шестой. С другой, как правильно отметил глава оппозиционной фракции Республиканской партии в Сенате Брюно Ретэйо, «это плохая новость для демократии и нового президентского большинства». По его словам, уже с вечера 18 июня можно считать, что «Эммануэль Макрон — это колосс на глиняных ногах».

Между тем претензии этого «колосса» весьма велики, а ожидания у многих его избирателей едва ли не завышенные. Во внутренней политике и экономике от Макрона ждут радикальных и, в то же время, популярных реформ. А такое сочетание звучит невероятно, особенно в условиях слабой французской экономики, которую надо «подстегнуть» радикальными мерами. Что касается внешней политики, то тут у Макрона гораздо больше шансов показать себя. Во-первых, речь идет об укреплении ЕС и собственно позиций Парижа в Евросоюзе. Сильная Франция — в интересах Германии. Уже сейчас действующий канцлер Ангела Меркель прямо говорит о том, что Берлин заинтересован в сильной, амбициозной внешней политике Макрона, а в нем самом немцы видят своего ключевого союзника. И даже если партия Меркель в сентябре проиграет выборы в бундестаг, любой другой политик на посту федерального канцлера Германии наверняка ее в этом поддержит.

С учетом того, что одной из главных проблем для ЕС сегодня является не экономика, где Франция слабовата, а безопасность, Макрон вполне может рассчитывать даже не на второе, а на первое место в управлении Евросоюзом. После выхода Великобритании французы остаются единственными в Европейском союзе обладателями ядерного оружия. Что, кстати, весьма дорогое удовольствие. Поэтому во время президентской предвыборной кампании в окружении Макрона говорили о том, что другие страны ЕС должны скинуться на французскую ядерную программу. А заодно и на французскую армию в целом — как наиболее боеспособную, в отличие от немецкого бундесвера, постоянно проводящую зарубежные операции, то в Сирии, то в Мали, то в других странах. Таким образом, Франция претендует на роль солдата и жандарма Европы и вполне может ее получить, а с этой ролью — и статус первого государства Евросоюза, при котором Германия станет лишь экономическим «мотором».

Что касается отношений с внешними для Европы игроками, то тут у Макрона также большие амбиции. Уже по первым его встречам с президентом США Дональдом Трампом видно, что французский лидер не намерен выступать в качестве «младшего партнера» американского коллеги. Франция может только вместе с Германией экономически противостоять попыткам США выстраивать неравноправные экономические отношения с ЕС, как недвусмысленно пытается поступить Трамп. Зато в области внешней политики французы могут действовать вполне свободно.

Дональд Трамп демонстрирует готовность США отходить от роли «мирового демократического жандарма». Однако во внешней политике вакуума не бывает, освободившееся пространство обязательно кто-то заполнит. И это вполне может быть макронистская Франция. В том числе, и внутри НАТО. Тут, кстати, не стоит забывать, что французские политики в предыдущее десятилетие выстроили весьма неплохие и достаточно прагматичные отношения с Китаем, который остается главным экономическим конкурентом США. Париж активно продает китайцам вооружения и имеет опыт сотрудничества с ними в Африке. И это сотрудничество вполне можно расширять и развивать.

Париж также претендует на то, чтобы определять и политику ЕС на постсоветском пространстве. Немцы устали от необходимости урегулировать российско-украинский конфликт и более активное подключение Франции будут только приветствовать. Французы при этом известны как менее идеологизированные, прагматичные и более изощренные переговорщики. Так что неожиданная новая активность вокруг формата переговоров по Донбассу может быть связана, в том числе, и с оживлением французской дипломатии, практически «уснувшей» на время выборов.

При этом Кремлю надо помнить, что Макрон жестко высказывался за решение российско-украинского конфликта на основе международного права и против попыток пересмотра статуса Крыма, который Франция твердо продолжает считать украинской территорией. Так что для российской власти активизация французской дипломатии — это не слишком радостная новость. В этом смысле интересы США и России, вероятно, совпадают и состоят в «торможении» нового президента Франции Эммануэля Макрона и его внешней политики. Вопрос только в том, получится ли у оппонентов «притормаживать» молодого и амбициозного лидера, безусловного уже сейчас нацеленного на сохранение поста президента Франции и на второй срок, то есть на руководство государством в ближайшие 10 лет.

Иван Преображенский

Франция. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 19 июня 2017 > № 2219704


Франция. США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 19 июня 2017 > № 2219534

Foreign Policy: Макрон и Трамп – два сапога пара?

Между Трампом и Макроном немало общего

Победу бывшего министра экономики Франции Эммануэля Макрона сразу же поприветствовали в качестве триумфа над популизмом, олицетворяемым такими политиками, как президент США Дональд Трамп и основной противник Макрона во втором туре выборов, лидер правой партии Франции «Национальный фронт» Марин Ле Пен. Тем не менее может случиться так, что возложенные на Макрона как ярого противника Трампа надежды могут оказаться тщетными, поскольку между этими новичками в политике, возможно, не так мало общего, пишет Бенджамин Хаддад в статье для The Foreign Policy.

Так, автор отмечает, встреча между президентом Франции Макроном и главой Белого дома Дональдом Трампом, состоявшаяся в мае и запомнившаяся неловким рукопожатием лидеров двух стран, наверняка застала весь мир врасплох.

Некоторым наблюдателям показалось, что Макрон пытался решительным образом позиционировать себя в качестве ведущего голоса в сопротивлении ЕС президенту США. Последующие недели только подогрели это впечатление: в интервью французской газете, данном новым главой Елисейского дворца после рукопожатия, Макрон озорно заявил, что этот акт «не носил невиновного характера». Несколько дней спустя французский президент продолжил свои провокации, объявив в своем выступлении на английском языке после заявления Трампа о выходе США из Парижского соглашении о климате, что Франция «сделает планету снова великой» — лозунг позже был превращен в веб-сайт, привлекающий исследователей США во Францию.

И Трамп, и Макрон действительно очень разные. Хотя они оба и обладают опытом в бизнесе, Макрон тем не менее когда-то преподавал философию и может цитировать Мольера по памяти; тогда как Трамп является в прошлом телевизионной звездой, начинающей свой день с Twitter. Что важнее, они пришли к власти на основе противоположных мировоззрений. Так, в дебатах о том, каким быть его обществу — открытым или закрытым, — Макрон выбрал первое, отдав предпочтение свободному рынку и сохранению страны в ЕС, тогда как Трамп выступал за закрытие границ, принцип «Америка прежде всего!» и протекционизм. Сам Трамп мало скрывал тот факт, что хотел победы Марин Ле Пен, составившей Макрону конкуренцию во втором раунде выборов. Президент-республиканец назвал ее «самой сильной из того, что происходит во Франции» незадолго до ее громкого поражения. Сам же Макрон резко критиковал президента США во время своей предвыборной кампании и получил одобрение бывшего президента Барака Обамы.

Заманчиво, таким образом, видеть в избрании Макрона прямое отвержение популизма Трампа и считать его самого лучшей надеждой ЕС на противостояние президенту-республиканцу. Однако, подчеркивает автор, подобный шаг бы ошибкой. По сути, стоит ожидать, что Эммануэль Макрон и Дональд Трамп, какими бы разными они ни были, скорее всего, поладят.

Прежде всего потому, что избрание Макрона было не совсем отвержением трампизма. Макрон, возможно, и избирался на либеральной платформе, но он не Хиллари Клинтон. Новичок в политике, избиравшийся впервые на пост главы государства с партией, созданной год назад, Макрон смог собрать определенную часть гнева, направленного против истеблишмента, который обрек традиционных политиков во Франции и Соединенных Штатах. Макрон очевидным образом избирался на фоне экономических неудач как крупных французских партий, таких как Социалистическая партия и партия «Республиканцы», для реформирования жесткого рынка труда Франции и борьбы с высоким уровнем безработицы. Как и в случае с Трампом, за несколько месяцев до выборов немногие «эксперты» сделали бы ставку на победу Макрона. Его победа на парламентских выборах даст дорогу сотням новых депутатов, которые никогда ранее не занимали избранный пост, в то время как действующие партии будут сметены. Кроме того, его первый законопроект будет направлен на «морализацию» французской политики путем введения лимитов на срок занимания должности и запрета депутатам нанимать членов семьи или работу консультантами. Его политику можно было назвать… попыткой «осушить болото» — выражение, используемое Трампом.

Президент США найдет в этом прежнем инвестиционном банкире прагматичного дельца, который больше заинтересован в защите интересов Франции, чем в том, чтобы читать Вашингтону лекции о либеральных ценностях. Макрон видит себя реалистом, заявив во время нынешней кампании о традиционной французской внешней политике де Голля — Миттерана. Вскоре после встречи «Большой семерки» он пригласил президента России Владимира Путина на двусторонний саммит в Версале. Внимание прессы было сосредоточено на жестких словах Макрона в отношении российских СМИ RT и «Спутника» и их вмешательстве во французскую президентскую кампанию. Однако, на фоне этого возбуждения как-то не заметили того факта, что Макрон решил пригласить Путина во Францию с самого начала своего президентства, чтобы обсудить сотрудничество, особенно в борьбе против терроризма. На протяжении многих лет подобная французская позиция независимости вызвала недоуменение в Вашингтоне; сейчас же она отлично вписывается в повестку дня Трампа.

Макрон и Трамп также могут найти неожиданную общую точку зрения в вопросе их ожиданий от ЕС. Вскоре после инаугурации Трампа тогдашний кандидат Макрон писал, что для европейцев появилась возможность, наконец, выступить с единой позицией и заявить, что они «должны защищать и укреплять союз, который позволяет странам Европы говорить более громким голосом на мировой арене», при этом «недавние критические замечания господина Трампа о ЕС подчеркивают, насколько это важно». С одной стороны, это стремление к более интегрированному и автономному ЕС выглядит как вызов господству США; с другой, похоже, согласуется с настороженным отношением Трампа по отношению к союзникам-нахлебникам США.

В свою очередь, президент Франции намерен повысить эффективность еврозоны, способствуя улучшению бюджетной координации и созданию должности общего министра финансов. Это будет означать необходимость убедить Германию пойти на более глубокую интеграцию общей валютной зоны и отказаться от излишков торговли, которые усилили дисбаланс в ЕС. Хотя Макрон не станет ставить под вопрос приверженность Франции НАТО, он тем не менее будет поощрять своих европейских партнеров к повышению их координации по обмену разведданными, пограничному контролю и борьбе с терроризмом. Франция и Германия уже начали обсуждать предложения по созданию Европейского фонда обороны для объединения усилий в разработке общих технологий для беспилотных летательных аппаратов и военных перевозок, а также для финансирования совместных усилий в Африке. Вместо того чтобы согласиться на такие движения, как Brexit, которые ослабляют ЕС и оставляют его еще более зависимым, президент США должен приветствовать европейских лидеров, которые хотят укрепить континент и взять на себя большую ответственность за защиту собственных интересов и безопасности.

Администрация Обамы с удовольствием передала европейские дела благоразумному руководству Ангелы Меркель. Напротив, официальные лица Франции так и не простили администрации ее шаги после применения химического оружия в Сирии в 2013 году, ответственность за которое была возложена на администрацию Обамы. Во время своей предвыборной кампании Макрон поддержал удар администрации Трампа по сирийской авиабазе «Шайрат», поэтому Париж — всегда более благосклонно, чем Берлин относящийся к жесткой силе, — может быть более естественным партнером администрации Трампа. Как и Дональд Трамп, Макрон неоднократно заявлял, что его приоритетом в области внешней политики будет борьба с исламизмом, что не вызывает такой же нервозности среди французского политического истеблишмента как с левой, так и с правой стороны политического спектра, какую можно наблюдать в Соединенных Штатах. Более того, новый президент Франции поддерживает увеличение расходов на оборону Франции до 2% ВВП.

Макрон также демонстрирует признаки преемственности настойчивой внешней политики Франции последних лет. Так, хотя Макрон поставил на ключевые посты по экономическим вопросам своего кабинета фигуры, относящиеся к правой стороне полического спектра, единственным министром уходящего социалистического правительства, оставленным им, стал 69-летний Жан-Ив Ле Дриан, который в течение пяти лет был министром обороны при Франсуа Олланде. Ле Дриан, широко уважаемый во французских военных кругах, стал министром иностранных дел Макрона. Он известнен прежде всего, тем, что возглавил военную интервенцию против «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Сахеле, которой Соединенные Штаты оказывают материально-техническую и финансовую поддержку.

Он также стал первым французским официальным лицом, посетившим США после выборов в стране, чтобы встретиться с переходной командой Трампа. Его присутствие в новом кабинете Макрона является четким сигналом, равно как и тот факт, что первый визит Макрона за пределы Европы состоял в посещении французских войск в Мали. В то же время он повторил сообщение о том, что Франция будет «бескомпромиссной» в своей борьбе с терроризмом. Франция имеет 3 тыс. военнослужащих, дислоцированных в Мали, второе по величине развертывание после операции «Сентинелле». К тому же Макрон пообещал продолжить обе операции.

Безусловно, Трамп непопулярен в ЕС. Отчасти этим объясняется то, что многие из лидеров стран блока возложили на Макрона надежды в том, что он станет ярым противником Трампа. Но широко распространенное отвращение к президенту США, каким бы реальным оно ни было, вряд ли окажет серьезное влияние на принятие решений бывшим министром экономики Франции. Конституция страны предоставляет Макрону гораздо больше свободы, чем, скажем, есть у канцлера Германии, при проведении внешней политики. Макрон особенно свободен от парламентского контроля.

Таким образом, хотя и нет сомнений, что их первое рукопожатие и было неловким, как и маловероятно, что Макрон и Трамп примут участие в каких-либо постановках Мольера в ближайшее время, иногда грубое рукопожатие тем не менее может стать началом плодотворных отношений.

Максим Исаев

Франция. США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 19 июня 2017 > № 2219534


Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 19 июня 2017 > № 2218617

Скромные результаты Нацфронта: Марин Ле Пен ищет депутатов для фракции

После поражения во втором туре президентских выборов 7 мая кандидат от крайне правого Нацфронта Марин Ле Пен предсказуемо пообещала, что ее партия станет главной оппозиционной силой Франции. В последние годы рейтинги партии и ее успехи на местных выборах только росли, а выход главы крайне правых во второй тур на президентских выборах 2017 года опросы общественного мнения предсказывали с 2013 года. Однако 2017 год не оправдал ожиданий Марин Ле Пен, и на парламентских выборах «Национальный фронт» получил всего восемь депутатских кресел.

У партии Марин Ле Пен не будет своей фракции в Национальном собрании. По крайней мере в ближайшие несколько месяцев, пока ей не удастся привлечь на свою сторону депутатов от других партий или движений. По итогам второго тура парламентских выборов 18 июня, «Национальный фронт» получил лишь восемь депутатских мандатов. А для создания собственной парламентской группы необходимо как минимум 15 человек.

Среди восьми избранных депутатов от «Национального фронта» сама Марин Ле Пен. 48-летняя глава Нацфронта впервые стала депутатом Национального собрания, получив 58,6% голосов в округе Энен-Бомон на севере Франции. Лидер французских крайне правых решила сделать из этого когда-то процветающего шахтерского центра, а теперь изъеденного безработицей городка «витрину» Нацфронта десять лет назад: в июне 2007 года тогда еще вице-председатель партии Ле Пен впервые избиралась от этого округа на парламентских выборах, но проиграла. В 2012 году ей также не удалось пройти в парламент от Энен-Бомона.

Кроме Марин Ле Пен в Национальное собрание прошли другие видные представители Нацфронта: гражданский муж Ле Пен и вице-председатель партии Луи Аллио, экс-адвокат Жильбер Коллар, бывший одним из двух депутатов от Нацфронта в прошлом составе парламента (вместе с племянницей Марин Ле Пен Марион Марешаль Ле Пен, решившей уйти из политики), перебежчик от правой партии «Союз за народное движение» (переименованной сегодня в «Республиканцы») Себастьен Шеню (Sébastien Chenu). Шеню, кстати, является основателем ассоциации GayLib, защищающей права ЛГБТ. Еще одним депутатом от Нацфронта стал бывший коммунист Жозе Эврар (José Evrard). И Шеню, и Эврар были избраны от округов на севере Франции, где позиции крайне правых традиционно сильны. В парламент также прошла создательница крайне правого сайта Boulevard Voltaire Эмманюэль Менар (Emmanuelle Ménard), жена крайне правого мэра города Безье и основателя ассоциации «Репортеры без границ» Робера Менара.

В 2012 году 22-летняя Марион Марешаль Ле Пен стала самым молодым депутатом Нацсобрания. В 2017 году самым молодым депутатом также стал представитель «Национального фронта». 23-летний Людовик Пажо (Ludovic Pajot), известный своими высказываниями против мигрантов, победил во втором туре выборов в одном из округов на севере Франции.

В понедельник утром в окружении своих новых соратников по парламенту Марин Ле Пен провела в Энен-Бомоне пресс-конференцию. Она заявила журналистам, что «в ближайшие месяцы надеется создать в Нацсобрании свою фракцию», несмотря не недостающее количество депутатов.

«Сегодня у нас нет группы, но это не значит, что завтра у нас ее не будет, заверила глава французских крайне правых. Моя задача заключается в том, чтобы в ближайшие месяцы создать в Национальном собрании фракцию, члены которой были бы согласны по двум-трем главным позициям, сохраняя при этом нашу независимость и нашу специфику».

Кто сможет присоединиться к депутатам от Нацфронта? Примкнувший к Марин Ле Пен после первого тура президентских выборов глава партии «Вставай, Франция» Николя Дюпон-Эньян еще на прошлой неделе утверждал, что ни за что не войдет во фракцию Нацфронта в парламенте. На следующий день после второго тура парламентских выборов единственный депутат, избранный от партии «Вставай, Франция», Дюпон-Эньян был уже менее категоричен и «призывал объединить силы сопротивления». А Марин Ле Пен, со своей стороны, поздравила его с победой. «Я видела, что Николя Дюпон-Эньян был избран. Я видела, что в парламент прошли некоторые независимые депутаты, я пока не знаю, кто они, но посмотрим, как все будет происходить», сказала Ле Пен, отвечая на вопрос о том, кто из может войти в ее фракцию.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 19 июня 2017 > № 2218617


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter