Всего новостей: 2494170, выбрано 2 за 0.015 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Чубайс Анатолий в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкиЭкологияХимпромСМИ, ИТОбразование, наукаЭлектроэнергетикавсе
Япония. Россия. Весь мир > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > rusnano.com, 7 октября 2016 > № 1939969 Анатолий Чубайс

«Эта мысль кажется мне достаточно безумной, чтобы ее обсудить». Анатолий Чубайс о фундаментальных трендах человеческого развития. Текст выступления на 13-м Международном форуме науки и технологии в обществе (STS Forum) в Киото, Япония.

На этой панели, посвященной устойчивому развитию, я попробую разделить свое краткое выступление на 2 части.

Первая будет посвящена миру цифровых технологий, а вторая — миру материалов, так как я полагаю, что устойчивое развитие невозможно понять без понимания этих двух частей современной технологической революции. Я, естественно, не претендую на их полноценное описание, а всего лишь на выбор одного тренда в каждой из них.

Мир информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) огромен и сложен.

Возможно, самая часто обсуждаемая из его тем сейчас — это тема беспилотных устройств: беспилотные автомобили, беспилотный грузовой автотранспорт, беспилотные корабли, поезда, вертолеты, самолеты. Попробуем понять, что стоит за этим, что это означает? Ведь в этой сфере революция ИКТ достигла очень сложных и крайне ответственных секторов.

Я бы сказал даже больше. Ранее, на предыдущем этапе революции ИКТ, технологии лишь помогали людям, но теперь произошло качественное изменение — они начинают заменять людей. Как и в эпоху промышленной революции, когда станки, механизмы, двигатели сначала помогают, а потом заменяют рабочих, это происходит и сейчас. Но тогда, во время промышленной революции, они заменяли человека в его физических возможностях, а теперь начинают заменять собой интеллектуальный потенциал человека. Такое глубинное воздействие ИКТ на деятельность человека, неизбежно окажет влияние (причем неоднозначное) на возможность самого устойчивого развития. В этой связи обсуждают роботизацию, изменения на рынке труда, угрозу новой безработицы и другие фундаментальные тренды.

Не пытаясь прогнозировать эти последствия, хочу задать другой вопрос: каким будет следующий вид человеческой деятельности, следующая профессия, на смену которой придут компьютеры, ИКТ?

Я только что говорил об управлении беспилотными автомобилями или самолетами как о сложнейшей сфере принятия решений со сверхвысокой ответственностью за их результат.

Что будет следующим? Для какой отрасли характерно принятие сложных решений с большой ответственностью?

Будучи менеджером, могу предположить, что следующей отраслью, на смену которой придут компьютеры, станет сам менеджмент.

Понимаю, что речь при этом идет не о годах, а скорее, о десятилетиях.

Но если это соответствует действительности, то, возможно, следующая эра будет «деменеджеризацией»?

Если сегодня у нас есть неуправляемые человеком автомобили, то почему завтра не могут появиться неуправляемые человеком компании? Эта мысль мне кажется достаточно безумной, чтобы ее обсудить.

Возможно, все начнется с простейшего уровня управления, и с каждым последующим этапом замещаемые ИКТ уровни управления будут становиться все более сложными.

Но если глобальный тренд в мире цифровой революции будет таков, то кто-нибудь вправе назвать наступающий период эпохой «деменеджеризации человеческой деятельности».

Если перейти от цифрового мира к материальному, то здесь я хотел бы использовать термин, предложенный известным философом и экономистом Вацлавом Смилом. В своей недавней книге он предложил термин «дематериализация». Если иметь в виду под этим сокращение глобальной потребности в материалах и энергии в силу появления новых материалов с улучшенными физическими, механическими и электрическими свойствами, то мы, как мне кажется, действительно имеем дело с одним из наиболее фундаментальных трендов, который технологическая революция порождает в создаваемом человеком материальном мире.

На предыдущем STS Форуме я имел честь говорить здесь о нанотехнологиях, о наноматериалах, добавление которых к базовым материалам в крайне малой пропорции, менее 1%, придает им прининципиально улучшенные механические, физические и электрические свойства.

Именно этим мы и занимаемся в России, где компания OCSiAl освоила производство одностенных углеродных нанотрубок в промышленных масштабах. В настоящее время OCSiAl тесно сотрудничает с 5 из 10 ведущих производителей литий-ионных аккумуляторов, увеличивая срок службы батарей, с производителями эластомеров, обеспечивая их электрическую проводимость, с 7 из 10 ведущих производителей лакокрасочных изделий, производителями дронов, с ведущими химическими компаниями, с производителями электропроводных прозрачных тонких пленок, с производителями автомобилей, воздушных судов. Все эти огромные рынки начали открываться в прошлом году. Ситуация сильно изменилась по сравнению с той, о которой я имел возможность рассказывать в прошлый раз. В 2016 году мы утроили производство и продажи продукции компании. Если в прошлом году в России был построен первый в мире промышленный реактор, производящий 5 тонн одностенных углеродных нанотрубок в год, сейчас мы строим второй реактор, способный производить пятьдесят тонн.

Почему? Потому что создаваемый человеком мир состоит в основном из металлов, цемента и пластика и если мы верим, что с помощью нанотехнологий они станут намного легче и намного прочнее, значит мы получим глобальную экономию и материалов и энергии, а значит — существенное снижение эмиссии СО2, которое сделает жизнь на планете намного устойчивей.

Признаюсь, что высказывая гипотезу о деменеджеризации я, прежде всего следовал призыву ведущего выступить достаточно провокационно и точно не претендую на истину. Но когда я говорю о дематериализации, о новых материалах, наноматериалах — это то, чем мы занимаемся и здесь от гипотез я стараюсь переходить к фактам и прогнозам, которые готов отстаивать.

Мы с удовольствием готовы поделиться нашим опытом с учеными, бизнесменами, политиками, присутствующими здесь. В любом случае надеюсь, что тренды на «деменеджеризацию» в цифровом мире и на «дематериализацию» в материальном станут предметами обсуждения на нашем форуме. Большое всем спасибо!

Япония. Россия. Весь мир > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > rusnano.com, 7 октября 2016 > № 1939969 Анатолий Чубайс


Япония. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > rusnano.com, 12 октября 2015 > № 1518236 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс: на РОСНАНО влияет политическая ситуация, но санкции не загонят в тупик.

Беседовал Игорь Беляев

В рамках 12-го ежегодного «Международного форума науки и технологии в обществе», который проходит в японском городе Киото, председатель правления РОСНАНО рассказал ТАСС о том, как Россия и его компания может помочь решению одной из самых острых проблем современности, о ценах на нефть и российской экономике, а также о том, как приходится работать в условиях антироссийских санкций.

— Вы являетесь постоянным участником «Международного форума науки и технологии в обществе» в японском Киото и приглашены премьер-министром Японии в качестве сопредседателя. С чем это связано?

— РОСНАНО постоянно принимает участие в этом авторитетном для мирового сообщества форуме, начиная с 2007 года. Я здесь уже в четвертый раз. Как вы могли заметить, уровень российского представительства на форуме растет год от года, и наши позиции усиливаются. Вы видите здесь вице-премьера Аркадия Дворковича, Никиту Белых, Алексея Репика — это все значимо. К сожалению, глава РСПП Александр Шохин не смог приехать. Мне кажется, что мы сейчас находимся на таком этапе, когда российское общественное мнение не очень хочет видеть проблемы, выходящие за пределы России. Мы как-то в значительной степени загружены внутренними вопросами, и глобальные темы нам часто кажутся какими-то искусственными, придуманными. Что категорически неправильно, потому что в технологическом мире происходят сложнейшие процессы, связанные с гигантскими рисками.

Что я имею в виду? Прежде всего, острейшую для человечества проблему глобального потепления. По этой тематике, если брать только 2015 год, было несколько значимых для мировой общественности выступлений. Одно из них — январское заявление президента Обамы во время обращения к Конгрессу, второе — энциклика папы римского, третье — заявление «Большой семерки», которая, казалось бы, должна в большей степени интересоваться тем, что происходит с «Исламским государством» или с Украиной, или с демократией и правами человека. А неделю назад в Организации Объединенных Наций эта тематика не просто обсуждалась, а стала центром разговора.

Крайне важно, что в речи президента Путина на трибуне ООН, помимо всех актуальных проблем — Украины, Сирии и так далее, впервые прозвучала серьезнейшая инициатива по участию России в решении проблемы глобального потепления. И это касается не только объявленного снижения уровня эмиссии СО2 к 2030 году до 70–75% в сравнении с его значением в 90-х годах, но и российской инициативы по проведению глобальной конференции по этой проблеме в России. Мне кажется, очень правильно, что Россия на уровне государства даже в большей степени, чем на уровне общественности, в эту тематику погружается.

Сейчас мир находится в шаге от того, чтобы в декабре этого года в ходе Парижской конференции восстановить процесс контроля над глобальным потеплением. Я очень надеюсь, что это произойдет. И сейчас (на пленарном заседании «Международного форума науки и технологии в обществе») прозвучали конкретные цифры. Совместная работа заинтересованных стран позволит нам, вероятно, ограничить дополнительное потепление тремя с половиной градусами. Хотя мировой консенсус состоит в том, что предельная величина, выше которой нельзя подниматься, — это два градуса. То есть, иными словами, даже если Парижская конференция пройдет успешно, это не приведет к спасению человечества. Нам нужны еще дополнительные меры, дополнительные шаги.

Нас, естественно, все это интересует не только в силу общегуманитарных интересов, но и в рамках того технологического профиля, которым мы занимаемся. И здесь у РОСНАНО, у России есть что предложить миру. В проблеме глобального потепления все вращается вокруг темы активного сжигания ископаемого топлива. Энергоэффективность, энергосбережение, альтернативная энергетика, снижение выбросов в классической энергетике — все это правильно и разумно, это точно нужно поддерживать и усиливать. Но наша идея состоит в том, чтобы, помимо подходов со стороны энергетики, положить в основу решения вопросов и подход со стороны материалов.

Дело в том, что современные материалы, если речь идет о базовых материалах, металл, пластик и цемент — это компоненты техносферы, которые на самом деле влияют на глобальное потепление не в меньшей степени, чем энергетика. По нашим подсчетам, выбросы при производстве базовых для человечества материалов составляют 28% от общего количества выбросов парниковых газов. Это колоссальнейшие цифры. И они, к сожалению, остаются не то чтобы потеряны, но не в центре внимания.

А если вы сумели получить материал прочнее или с большим сроком жизни, это означает, что вам, например, не нужно будет со временем его заменять, что вы сможете сделать стены здания в два раза тоньше, перевозить к месту монтажа объем в два раза меньше, и что затраты энергии на производство существенно сократятся. То есть это оптимизирует всю технологическую цепочку. Почему мы, РОСНАНО, об этом говорим? Именно нанотехнологии, и это хорошо известно, позволяют получить радикально улучшенные базовые, физические, электрические свойства материала. Материал классический с таким аддитивом, как углеродные нанотрубки, становится в разы прочнее, в десятки раз повышается его электропроводность и так далее.

Главное, чего не хватало человечеству для того, чтобы теория массового применения наноматериалов превратилась в практику, — это промышленные технологии. Мы утверждаем, что сумели получить первую в мире промышленную технологию производства одностенных углеродных нанотрубок, позволяющую производить их с ценой примерно в 75 раз ниже, чем существующие аналоги. И технология у нас масштабируемая. Она создана новосибирской портфельной компанией РОСНАНО «OCSiAl».

Компанией было произведено в прошлом году 200 кг нанотрубок, в этом году будет около одной тонны, а в течение следующих двух-трех лет планируется дойти до ежегодного уровня 30–40 тонн. Для справки: мировой рынок в прошлом году предлагал только две тонны. Мы считаем, что многократное снижение цены так же многократно увеличит масштаб применения продукции, значительный объем которой мы готовы предложить уже сегодня.

Базовая идея Киотского протокола — чистая энергетика — это, безусловно, путь к решению проблемы глобального потепления, но мы предлагаем изменение или дополнение парадигмы. Чистые материалы плюс чистая энергия позволяют предложить решение глобального потепления.

Я пока не могу сказать, достаточно ли нашей идеи для оставшихся полутора градусов, которых необходимо избежать для решения проблемы глобального потепления. Но совершенно точно могу сказать: наши расчеты показывают, что если темпы использования материалов с нанодобавкой будут расти так, как мы предполагаем, а у нас довольно консервативные предположения, то к 2030 году объем снижения эмиссии от этого фактора будет равен (или больше) объему снижения эмиссии от применения всей альтернативной энергетики в мире. Альтернативная энергетика — солнце, ветер — в свое время тоже были революционными открытиями. Но в этом смысле компонента, о которой говорим мы, равна всей альтернативной энергетике. А применимость ее существенно выше и проще.

Альтернативная энергетика — это всегда не только колоссальные инвестиции. Альтернативную энергетику мир субсидировал примерно 30 лет и еще лет 10 будет субсидировать. Использование нанодобавок не требует субсидий. В нашем исследовании показано, что практически без каких-либо бюджетных или иных методов поддержки идея чистых материалов способна дать эффект, сопоставимый с целыми отраслями, которые поддерживаются десятилетиями. И здесь экономика проявляется сразу. Именно поэтому мы считаем, что идея чистых материалов должна быть добавлена к идее чистой энергии. И мы считаем, что Россия с такой инициативой может выходить на глобальный уровень.

— Год назад вы говорили, что самое негативное для нас — это попасть в тренд понижения цен на нефть. Сейчас можно говорить о том, что мир попал в такой тренд многолетний?

— Я говорил об этом год назад и повторю: никто в мире не умеет прогнозировать цены на нефть. Но я вижу, что в бюджет будущего года заложена цена $50 за баррель, и считаю, что это реалистично. В некотором смысле нам не стоит слишком рассчитывать на оптимистические сценарии. Если же они тем не менее смогут успешно реализоваться — это будет замечательно. Минфин предлагает очень верное новое бюджетное правило, при котором, если цена на нефть взлетит выше $50–60, мы начнем формировать заново резервный фонд. Это разумно, но в любом случае не нужно пытаться получить эти деньги в бюджет и немедленно их раздать. Необходимо тратить ресурсы с целью диверсификации экономики, чтобы доля бюджетных доходов от нефти уменьшалась, а не увеличивалась.

— Последний вопрос. Вот уже год с лишним мы живем под санкциями. РОСНАНО как-то на себе ощущает их действие? Сложнее стало работать?

— Конечно, санкции ощущаются. Достаточно сказать, что для нас фактически полностью перекрыты западные источники финансирования.

Даже в Японии, обсуждая идеи создания новых инвестиционных фондов, РОСНАНО сталкивается с очевидной политической ситуацией. Но санкции не загонят нас в тупик. Сложности есть, но у РОСНАНО нет ни одного проекта, который бы рухнул или остановился по этой причине. С Китаем был уже создан один фонд с нуля. Второй, надеюсь, создадим в ближайшее время. Хотя и Китаем, конечно, не исчерпывается наше восточное партнерство. Мы точно будем развивать сотрудничество и с другими странами Азиатско-Тихоокеанского региона. До конца года есть намерение создать Дальневосточный инвестиционный венчурный фонд, который будет заточен под инвестиции в Дальневосточном регионе России. Потенциально мы хотели бы его открыть и для наших восточных партнеров.

Япония. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > rusnano.com, 12 октября 2015 > № 1518236 Анатолий Чубайс


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter