Всего новостей: 2356410, выбрано 1 за 0.004 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ослон Александр в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыОбразование, наукавсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 6 марта 2012 > № 530866 Александр Ослон

Где много Путина, там мало Прохорова

Людей, которые занялись конвертацией власти в деньги, развелось столько, что возник феномен «социального бурчания»

У выборов президента России, состоявшихся в минувшее воскресенье, есть несколько примечательных особенностей, о которых стоит упомянуть.

Во-первых, никогда еще российская власть не была столь озабочена тем, чтобы организация и проведение выборов вызвали как можно меньше претензий. Сделано для этого было фантастически много: веб-камеры, наблюдатели, горячие линии, контроль общественных организаций. В этом отношении выборы 4 марта нужно признать уникальными. И я считаю, что объем нарушений резко упал. Хотя, конечно, он не равен нулю.

Понятно, не все в этом со мной согласятся, но в любом случае стоит разделить два вопроса: количество допущенных нарушений и то значение, которое этим нарушениям придается. Так, например, после думских выборов 2007 года было выявлено очень много фактов фальсификаций, в том числе по Москве и Московской области. Были и жалобы, и крики, и суды. Явлинский, Жириновский и Зюганов обращались во все СМИ, но никакого общественного резонанса не было. Никому по большому счету это было неинтересно. А сейчас общественное сознание изменилось, и потому резонанс вызывают даже меньшие масштабы нарушений.

Во-вторых, выборы 4 марта в определенном смысле оказались похожими на президентские выборы, которые проходили двенадцать лет назад. В 2000 году Путин тоже имел высокий рейтинг, и споры тоже шли в основном на тему — победит он в первом туре или же во втором. Его проблема заключалась в том, чтобы грамотно о себе заявить и предъявить обществу видение того пути, по которому он собирается вести за собой страну.

Впрочем, в 2000 году о будущем России и ее перспективах можно было очень коротко сказать: «Я собираюсь уменьшить хаос и создать нормальную обстановку». Тогда этого было достаточно. Никакого другого запроса от общества просто не было. На этот же раз запрос был.

Дело в том, что с конца 2010 — начала 2011 года в стране начала ощутимо меняться социально-политическая среда. Все показатели популярности и доверия по отношению к власти — неважно, в лице Путина, Медведева или «Единой России», — стали снижаться. При этом снижаться они стали у разных групп населения и по разным причинам.

По большей части российских граждан (эту часть населения я оцениваю в 85%) сильно ударило повышение цен, в первую очередь тарифов на жилищно-коммунальные услуги. Переломным стало начало 2011 года. Когда в феврале люди получили квитанции по квартплате, они испытали шок, узнав, сколько им теперь придется платить.

Вторая же часть населения, более обеспеченная и энергичная (15%), где-то с начала 2011 года стала активно проявлять различного рода недовольство. Можно привести массу примеров выражения этого недовольства, начиная с борьбы за Химкинский лес и организацией движения «синих ведерок» и заканчивая социально-художественной деятельностью артгруппы «Война».

И здесь дело отнюдь не в повышении цен (у этой части населения таких переживаний по поводу цен не было), а в том, что набрало критическую массу ощущение крайне неблагоприятной экологии жизнедеятельности для активных граждан.

Энергичным и успешным людям надоело, что на их пути все время стоят гаишники, менты и чиновники, постоянно требующие различных справок, отчетов и согласований. И все при этом дружно требуют: плати, плати, плати.

То есть тех, кто, обладая властным ресурсом, занялся «предпринимательской» деятельностью по конвертации власти в деньги, развелось такое количество, что возник феномен «социального бурчания». Именно это бурчание, как мы видели, привело к бурному всплеску недовольства после фальсификаций, выявленных на парламентских выборах в декабре 2011 года.

В итоге это недовольство сконцентрировалось в требование честных выборов. И именно это требование заставило Путина перейти в состояние, подобное тому, в котором он находился в 2000 году. Он понял, что должен позиционироваться заново, чтобы сохранить свое политическое доминирование. Именно это и стало причиной появления целой серии газетных статей, которые представляют собой, по сути, уникальное для России явление.

В-третьих, хотя по результатам выборов второе место традиционно занял Геннадий Зюганов, сохранивший практически весь свой электорат, основным идеологическим соперником Путина стал Михаил Прохоров. В целом по стране даже прослеживается следующая закономерность: где много Путина, там мало Прохорова, и наоборот.

Электорат Прохорова, по большей части, образуют люди с высшим образованием, люди профессионально успешные, с высоким уровнем жизни. И поэтому, конечно, именно он занял второе место в Москве и Петербурге. Да и в других крупных городах его результаты наверняка окажутся гораздо выше, чем в среднем по России.

Что касается электората Путина, то он за последние два года потерял достаточно много мужчин. В течение всех 2000-х годов соотношение между мужчинами и женщинами среди сторонников Путина было примерно таким же, как и вообще по российскому населению. А вот теперь наблюдается явный дефицит мужчин. Доля женщин, напротив, увеличилась.

В целом же у нынешнего путинского электората тоже есть достаточно четкая специфика. В большинстве своем это женщины, это люди, имеющие среднее и низшее образование, низкий уровень доходов, проживающие в малых городах и селах. Именно среди этих категорий населения рейтинги Владимира Путина наиболее высоки. Александр Ослон.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 6 марта 2012 > № 530866 Александр Ослон


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter