Всего новостей: 2492019, выбрано 1 за 0.018 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Пашков Сергей в отраслях: СМИ, ИТАрмия, полициявсе
Пашков Сергей в отраслях: СМИ, ИТАрмия, полициявсе
Израиль. Сирия. Россия. Ближний Восток > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > portal-kultura.ru, 17 ноября 2016 > № 1972146 Сергей Пашков

Сергей Пашков: «Мы лишь приоткрыли книгу перемен»

Глеб ИВАНОВ

Удивительное стечение обстоятельств: собкор ВГТРК на Ближнем Востоке по образованию и первой профессии — историк. Сергей Пашков, конечно же, помнит: «все проходит — и это тоже пройдет». А значит, главное — уметь и не забывать отличать сиюминутное от действительно важного, прежде всего в собственных репортажах. Впрочем, пару недель назад израильские генералы заговорили вслух ни много ни мало о «неизбежности военного столкновения» с Россией, и такую новость трудно воспринимать без эмоций.

культура: Пишут, ЦАХАЛ чрезвычайно обеспокоен увеличением нашего военного присутствия в регионе. Речь идет о современных ракетных системах вроде С-400 и активизации разведслужб. Чувствуются ли подобные опасения внутри израильского общества?

Пашков: Такие слова произносят некоторые военные эксперты, в основном отставные генералы, их публикации появились в центральных газетах и уже стали аргументом в устах оппозиционных политиков. Основания для подобных выступлений есть: нарушен статус-кво, к которому Израиль привык за сорок лет.

Все эти годы Сирия была врагом, но при этом самой спокойной границей оставалась сирийская. Такой парадокс. Противники хорошо знали друг друга, понимали, чего им ожидать, и вели себя по известным лекалам. Но с тех пор как в Сирии начались беспорядки, бои, гражданская усобица, израильтяне, по сообщениям мировых СМИ, производят воздушные удары по караванам с оружием, складам боеприпасов, которые якобы предназначены «Хезболле».

Израильские ВВС привыкли господствовать в ближневосточном небе, до сих пор никто не мог ограничить их действия. Традиционно Израиль не подтверждает, но и не опровергает информацию о том, что его летчики бомбили те или иные цели в Сирии, однако Дамаск периодически сообщал о таких ударах и пытался нанести встречные. В сентябре сирийцы даже объявили, что сбили израильский самолет, правда, позднее это не подтвердилось.

Ясно, что теперь условия изменились, но насколько серьезно, израильские генералы, похоже, пока не понимают. Дмитрия Медведева накануне его визита 9–11 ноября местные журналисты спросили: зачем в Иран доставлены современнейшие средства ПВО — не опасно ли это для Израиля? Премьер РФ выразил надежду, что отношения наших стран из-за этого не испортятся. Тем не менее тревога в военном экспертном сообществе ощущается. Но она еще не проникла на уровень рядовых израильтян.

Те, конечно, с волнением глядят через Голанские высоты, но это не главная сегодня забота. Пока пушки не выстрелят, население будет равнодушно относиться к сирийской истории.

культура: А успокоил ли военных экспертов приезд Медведева?

Пашков: Его визит показал прежде всего, что Москва и Тель-Авив заинтересованы в сотрудничестве. Причем заинтересованы настолько, что станут договариваться и искать компромиссные решения по самым острым и сложным проблемам, в том числе оперативно-военного характера. Кроме того, подписываются соглашения и контракты в сфере сельского хозяйства, строительства, высоких технологий. Решается вопрос пенсий для израильтян, большую часть жизни проработавших в СССР. В Израиле бережно обращаются с ветеранами Великой Отечественной, здесь недавно открыли памятник солдатам Красной армии, победившим фашизм. Российские туристы и паломники — это тысячи рабочих мест для местного населения. Так что взаимный интерес велик.

культура: И отец, и сын Асады много лет считались в Израиле врагами. Теперь — на фоне ИГИЛ — отношение к ним потеплело?

Пашков: Израильтяне не воспринимают ту или другую сторону в гражданской войне как свою. Так что отношение сохранилось, четыре десятилетия страны остаются в состоянии войны. Сирия слабеет, ее армия уже не та, что прежде. Израильские генералы полагают, это неплохо. Кто бы ни победил в соседнем доме, включая даже ИГИЛ, израильтяне понимают, что у них достаточно сил для защиты своих границ.

культура: Летом 2007 года Вы освещали войну в секторе Газа, за что потом, кстати, получили ТЭФИ; зимой 2011-го — восстание в Каире, где толпа даже разбила Вашу телекамеру. Сейчас Вам за пятьдесят. Готовы ли по-прежнему ездить в горячие точки? Может, стоит покупать «экшн» у более молодых стрингеров? Ведь у Вас семья, маленькие дети...

Пашков: Ну да, запереться в квартире, никого из домочадцев не выпускать и таким образом чувствовать себя гарантированно в безопасности? Нет, конечно. Во-первых, странно полагаться на стрингеров, потому что это чужое видение, чужие мысли, чужие ощущения. Фаст-фуд — необходимость есть приготовленную кем-то еду. Иногда приходится полагаться на такого рода прием, не всегда и не везде сам успеваешь с камерой. Но в целом отказываться от полевой журналистики не хочется.

С годами приходит понимание того, как вести себя в опасных ситуациях. Нельзя терять голову. Наша задача — не получить орден, а донести до зрителей всю остроту, всю драматичность обстановки.

Что же касается возраста, то я никогда не был в столь прекрасной форме, ощущаю, что мне многое по силам. От репортерства отрекаться не стоит ни в 50, ни даже в 60 лет. Это профессия самодостаточная, внутри нее трудно сделать какую-то карьеру. Как в литературе, — надо просто написать роман или стихотворение еще лучше, чем предыдущее, — так и у нас: ты настолько хороший репортер, насколько хорош твой последний репортаж.

культура: Ваши сюжеты из Газы вызывали, говорят, сочувствие к жертвам армии Израиля. Многие зрители сочли, что Вы подыгрывали боевикам...

Пашков: Когда тебя ругают — и с обеих сторон, — это очень важный момент. Значит, ты делаешь то, что должно. Понятно, что в условиях конфликта, когда приходят сообщения о жертвах, и тем и другим хочется, чтобы ты стал солдатом этой войны, лег вместе с ними в окоп. Но у нас иная задача. Рассказать соотечественникам, россиянам о том, что происходит на самом деле. Зачастую происходят страшные вещи, о которых многие хотели бы не знать. Это, очевидно, возмущает, поскольку выводит из состояния идеологического комфорта. Согласитесь, ужасно видеть раненого трехлетнего мальчика: осколок попал ему в глаз, рыдающий отец бегом приносит его в больницу. Он угодил под бомбардировку в секторе Газа. С израильской территории наблюдать за этими сценами неприятно. И раздражение телезрителей направляется на меня.

Критиковала и арабская «русская улица», палестинцы, когда им казалось, что слишком много внимания уделяю точке зрения Израиля. В секторе Газа тоже немало народу смотрит российское телевидение. Им также неприятно следить за ситуацией в Израиле, где неуправляемая ракета «Кассам» может упасть на улице, ранить или убить случайных людей, к этой войне непричастных. Журналисту, работающему в прифронтовой зоне, надо быть готовым к тому, что далеко не всем понравятся его сюжеты...

Израиль — прекрасная страна. Это великолепная глубинная история, которая заставляет иначе смотреть на многие вещи, иначе воспринимать ход времени. А в современности — удивительная медицина, отлично налаженные социальные институты, демократическое общество.

Но если поставлю на этом точку, то перестану быть журналистом. Здесь есть серьезнейшие проблемы. Например, с политически активным религиозным меньшинством, которое навязывает светскому обществу свои законы, взгляды на жизнь. Это касается невозможности заключить в Израиле гражданский брак. В шаббат все закрывается, а магазины, рискнувшие открыться, платят большие штрафы. А какую дань вынуждено платить гражданское общество на содержание религиозного меньшинства! Не хочу сказать ничего плохого о данной группе населения — вопрос не в этом, а в том, за чей счет и каким образом они действуют внутри собственной страны.

Обычные израильтяне бывают отнюдь не толерантными. Вот у большинства наших бывших соотечественников взгляды крайне правые, на палестинский вопрос они смотрят более радикально, чем сограждане, живущие тут не в первом поколении, или выходцы из Западной Европы. Такая проблема тоже существует. Остается и проблема оккупации палестинских территорий, она никуда не делась.

культура: Вы курируете не только Израиль, но и весь Ближний Восток. Почему со времен «арабской весны» минуло уже больше пяти лет, а регион продолжает бурлить?

Пашков: Мы лишь открыли первую страницу книги перемен. Тектонические сдвиги только начались. Это и кризис постколониальных государств, возникших полвека назад, — под сомнение ставятся их границы и правомочность режимов. Эта драма коснется и ислама как одной из основополагающих мировых религий. А перемены в таких укорененных в веках институтах не бывают безболезненными.

Какой станет Сирия, мы узнаем достаточно скоро, ситуация там развивается стремительно. Ясно, что Ирак будет выглядеть совершенно иначе. Что касается колосса Ближнего Востока — Египта, страны, которая задает тон в арабском мире, — то он едва начал движение. Приход к власти фельдмаршала Ас-Сиси не значит, что вернулся режим Мубарака и Египет при нем проживет очередные 30 лет. У президента очень немного времени. Судя по всему, он это понимает и пытается провести глобальные реформы, чтобы придать стране другой вектор развития.

Движущей силой этих революций стали не какие-то заговоры, а общественный запрос на качественное радикальное улучшение, вестернизацию социальной жизни, активизацию социальных лифтов.

Будет еще много драм. Изменится и карта мира, и наши представления о Востоке. Наша жизнь — тоже, потому что глобальные катаклизмы не оставляют в стороне даже тех, кто живет за многие тысячи километров от эпицентра.

культура: А что будет с Турцией — страной, весьма популярной у россиян в качестве места отдыха?

Пашков: После попытки путча ситуация с демократическими институтами осложняется, усиливается режим личной власти. Проходит чистка оппонентов, причем не всегда опасных и радикальных. Вопрос в том, сохранит ли Турция систему выборов, институт независимой прессы. Если да, то постепенно опять вырулит на магистраль хотя и восточного, но все же европейского государства. Если же этого не случится и режим законсервируется, а оппозиция будет вытеснена целиком с авансцены, то на некоторое время наступит впечатление тишины, абсолютно ложное, которое на Востоке всегда заканчивается большой дракой.

культура: Удастся ли Саудовской Аравии слезть с нефтяной иглы и перейти на экономические методы ХХI века, как мечтают принцы-реформаторы?

Пашков: Технологически эта идея уже воплощается в жизнь. Строят авиационные хабы, торговые и биржевые центры, вкладываются в туристическую индустрию и высокие технологии. Молодые люди получают субсидии на образование. С другой стороны, все это опирается на фундаментальный ислам ваххабитского толка, ограничено шариатом, и адатом. Освобождение от нефтяной зависимости, модернизация экономики обязательно требует и модернизации политической, социальной и культурной. Готовы ли на это саудовские шейхи? Может, среди них уже давно родился и сейчас готовится принять полномочия некий реформатор. Но любой реформатор в королевстве столкнется с очень серьезными вызовами. 30-миллионное население необходимо будет выучить и обеспечить работой. В ходе модернизации рядовые подданные почувствуют возможность участия во всех сферах общественной жизни и потребуют новых свобод. Станут актуальными серьезные изменения в государственном устройстве. Неудивительно, что монархия демонстрирует здоровый консерватизм. Нефть опустилась в цене, но она все равно дорогая, добывается там легко, а качество ее высокое. Поэтому всегда есть такое настроение: не буди лихо, пока оно тихо, давайте оставим все как есть. Вопрос в том, не окажется ли однажды слишком поздно начинать реформы.

культура: Сергей Вадимович, Ваши дети выросли в Израиле и наверняка воспринимают именно еврейское государство своей родиной. Нет ли и у Вас ощущения, что на берегах Средиземного моря Вы с женой, уроженкой города Горький, нашли себе вторую Россию — более комфортную, свой «остров Крым»?

Пашков: Другой России нет и быть не может. Утопия покойного Василия Аксенова — прекрасная сказка, и для ее героев она заканчивается, кстати, трагически. Да, две мои младшие дочери родились в Израиле, но они считают себя русскими, а своей Родиной — Россию, Москву и Нижний Новгород. Они учат иврит, арабский, у них свободный английский, но язык, на котором они начали говорить и читать и на котором повседневно общаются, — русский.

Россия — это страна прекрасных грез, куда они ездят на каникулы. Если их спросить, где они хотят жить, ответят: «в России», потому что Израиль для них — школьные будни.

А для нас? Я бы не сказал, что страна мечты. На Земле обетованной непросто жить и трудно работать, но этим-то она и интересна. Все время заставляет оставаться в хорошей форме, чувствовать себя востребованным. Тем не менее, повторюсь, наша Родина — Россия. Рано или поздно трудовая вахта закончится — и мы вернемся. Мы русские люди, россияне — и по документам, и по крови.

Израиль. Сирия. Россия. Ближний Восток > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > portal-kultura.ru, 17 ноября 2016 > № 1972146 Сергей Пашков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter