Всего новостей: 2395201, выбрано 1 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Пискулов Юрий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Пискулов Юрий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Россия. Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 апреля 2017 > № 2176701 Юрий Пискулов

Финляндия: 100 лет независимости

Юрий Пискулов, Профессор ВАВТ и РГАИС, доктор экономических наук

Вековую историю независимости Финляндии и ее отношений с СССР/Россией условно можно разделить на четыре периода: истоки независимости (начало XX в. до 1917 г.); формально суверенная, но зависимая от Германии (1918-1944 гг.); сотрудничество с СССР как гарантия независимости. «Восточная торговля». Финские инициативы (1945-1991 гг.); добрососедство с Россией, интеграция с Западом (с 1992 г. по сей день).

Истоки независимости

Не только 1917 год, когда в результате Октябрьской революции Финляндия получила свою независимость «из рук Ленина», но и предшествующее десятилетие имеют большое значение. В финской официальной историографии этому периоду посвящен ряд работ авторитетных историков - таких уважаемых ученых, как Осмо Юссила, Юхани Суоми, Матти Клинге, Сеппо Хентиля, Юкка Невакиви, многочисленные ссылки на работы которых приводятся в данной статье. Среди российских (советских) имен в первую очередь следует назвать Юрия Дашкова.

Труды названных финских историков, изданные в России в начале нашего века - «Имперская Финляндия», «Великое княжество Финляндское», «Политическая история Финляндии», «Из рода лососей. Урхо Кекконен, политик и президент» общим содержанием 2,5 тыс. страниц (!), говорят о большом интересе к осмыслению нашего общего прошлого с тем, чтобы подумать о будущем.

Работы финских авторов, посвященные экономике и торговым отношениям независимой Финляндии с СССР, можно смело разделить на две неравные части: очень мало о периоде до 1939 года, когда финляндско-советская торговля составляла всего 1-2% внешней торговли страны, а ее общий экспорт на 90-95% состоял из продукции лесопереработки1, и много о послевоенном периоде. Выделяется труд журналиста Туомаса Кескинена «Восточная торговля. 1944-1987», авторский экземпляр которого неоднократно служил нам источником достоверной информации.

Резюмируя во многом совпадающие выводы ученых Финляндии об истории ее независимости, сошлемся на предисловие Александра Румянцева, академика РАН, сегодняшнего посла РФ в Финляндской Республике к книге О.Юссила «Великое княжество Финляндское»: «Широкая автономия, предоставленная Финляндии в составе Российской империи, сделала возможным складывание существующих по сей день финляндских структур управления»2. Профессор Хельсинкского университета О.Юссила как бы добавляет к этому: «В 1917 году Финляндии, в отличие от многих других приобретших независимость малых государств, уже не пришлось выстраивать государственные структуры»3. Он заканчивает свой объемный труд следующими словами: «Когда Президент Соединенных Штатов Ф.Д.Рузвельт в ходе Второй мировой войны спросил у своего союзника, бывшего комиссара по национальным вопросам И.В.Сталина, почему тот столь упорно добивается присоединения прибалтийских государств к СССР в качестве советских республик, он услышал в ответ, что при последнем царе никакой автономии прибалтийские губернии уже не имели»4.

Автор статьи, приглашенный в начале 1980-х годов на Конгресс историков в г. Турку, отмечал в своем докладе, что еще в XIX веке в Великом княжестве Финляндском были проведены реформы, в результате которых Финляндия получила большую экономическую автономию, в том числе собственную таможню, государственные финансы и др.

Наряду с работами финских авторов обращает на себя внимание книга Ю.Ф.Дашкова «У истоков добрососедства», изданная более 30 лет назад и посвященная сотрудничеству Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков) - РСДРП(б) с Социал-демократической партией Финляндии (СДПФ) в деле обретения Финляндией независимости5. Нельзя пройти мимо и такого явления в изучении Финляндии и ее отношений с СССР/Россией, как всесоюзные конференции скандинавистов, регулярно проводившиеся Тартуским университетом в 1960-1980-х годах и получившие высокую оценку Академии наук СССР. По итогам конференций издавался «Скандинавский сборник». Подобная научная интеграция, к сожалению ушедшая в прошлое, сегодня могла бы быть своего рода партнерством с нашими финскими коллегами.

На апрельском (1917 г.) заседании ЦК РСДРП(б), где присутствовала делегация СДПФ, Ленин высказался за предоставление Финляндии полной автономии и даже права на отделение от России, но при этом рекомендовал «дать такие условия, чтобы финляндцы захотели остаться»6.

В работе чрезвычайного съезда СДПФ (ноябрь 1917 г.), пишет Ю.Дашков, участвовали представители ЦК РСДРП(б) и Советского правительства - И.В.Сталин и А.М.Коллонтай. Выступая на съезде, Сталин, тогда нарком по делам национальностей, подтвердил, что Советское правительство признавало и признает право самоопределения за Финляндией и готово провести это решение в жизнь7. Сейм, сенат, политические партии Финляндии - все знали о позиции большевиков по финляндскому вопросу, которая неоднократно высказывалась В.И.Лениным и ЦК РСДРП(б) в течение десяти лет (1907-1917 гг.).

Декабрьские дни 1917 года в изложении «Политической истории Финляндии», которая, по мнению Института всеобщей истории РАН, отличается взвешенным и беспристрастным анализом, развивались драматично. Финский парламент, провозгласивший себя носителем верховной власти, назначил Пера Свинхувуда главой так называемого «Сената независимости», в который вошли представители только буржуазных фракций. К большевистскому правительству сенат не хотел обращаться, так как это означало бы фактическое признание новой власти в России. Хотя Ленин в речи, произнесенной 5 декабря в Петрограде, провозгласил, что Советы предоставляют всем народам право на отделение от России и что «это прежде всего касается Финляндии», несмотря на то, что финляндская буржуазия приобретает у Германии оружие, чтобы обратить его против рабочего класса8.

6 декабря парламент одобрил Декларацию независимости («за» - 100, «против» - 88), представленную Свинхувудом. Сенат сначала пытался получить признание независимости на Западе, но ни Швеция, ни Германия, ни другие западные страны «не были готовы признать Финляндию до того, как это сделает Россия», причем скандинавские страны советовали финнам обратиться именно к Совету Народных Комиссаров. Мнение Германии оказалось таким же: «Финляндии следует вначале выяснить отношение к этому вопросу правительства Ленина».

27 декабря приняли решение направить представителей сената в Петроград. Однако социалисты их опередили. 28 декабря ЦК большевистской партии в принципе признал независимость Финляндии. 30 декабря прибыла делегация Свинхувуда для вручения ходатайства Совету Народных Комиссаров.

31 декабря, незадолго до полуночи, Свинхувуд получил письменное признание независимости Финляндии, подписанное Лениным9.

Нельзя не согласиться с выводами Юрия Дашкова - советского корреспондента по северным странам и заведующего Отделением ТАСС в Финляндии (1960-1970 гг.), ставшими названием его уникального труда о том, что позиция РСДРП(б) и решение Ленина, без преувеличения, можно считать истоками добрососедства современной России и Финляндии.

Формально суверенная, но зависимая от Германии

Авторы «Политической истории Финляндии» отмечают, что независимости страны, ставшей формально суверенным государством, в той неспокойной международной обстановке угрожало многое. Так, Германия, считавшая осенью 1917 года желательным обретение Финляндией независимости, в своих дальнейших стратегических планах рассчитывала использовать ее для изоляции России от Европы.

Политическая обстановка в Финляндии, накалившаяся в 1917 году до предела, вылилась в так называемую «войну красных и белых». Местные рабочие организации по примеру Петрограда создали отряды Красной гвардии, в рядах которой к концу 1917 года находилось около 30 тыс. человек. Буржуазия со своей стороны приступила к формированию охранных отрядов - «Шюцкора», объединивших около 40 тыс. человек. Военные действия начались в трех районах Финляндии независимо друг от друга. Однако подготовка как красных, так и белых войск оказалась недостаточной: обе стороны испытывали нехватку в компетентных командирах и оружии. Боеспособность белой армии значительно возросла, когда более 1 тыс. егерей (командный состав), обучавшихся свыше года в Германии, прибыли в г. Вааса. Гражданская война была недолгой, но кровавой. Террор белых и красных и послевоенные выяснения унесли жизни 30 тыс. человек, из них потери красных - 25 тысяч10.

Отправка в Финляндию частей германской армии стала актуальной в феврале 1918 года. После окончания перемирия с Россией Германия приняла решение снарядить «военные экспедиции» на окраинные территории России - на Украину, в Прибалтику и Финляндию «для подавления там большевистской революции»11. Германская интервенция в Финляндию началась двумя неделями позже намеченных планов, хотя «Свинхувуд, находясь в Берлине, лично просил немцев поторопиться». Главные силы немцев - Остзейская дивизия численностью 9,5 тыс. человек высадилась в начале апреля на полуострове Ханко, а второй отряд (9 тыс. человек) - в г. Ловиза. Вскоре столица - Хельсинки - была ими взята.

Приступившее к своим обязанностям буржуазное коалиционное правительство Рафаэля Эриха (март 1920 г.) пришло к выводу, что с Советской Россией надо заключить мир. Переговоры прошли в Тарту в июне 1920 года, на которых финскую делегацию возглавлял Юхо К.Паасикиви. Финны выдвинули «крайне жесткие территориальные требования», от которых русские отказались. В конце концов мирный договор был подписан 14 октября 1920 года, которым Советская Россия подтвердила признание независимости Финляндии12.

На протяжении 1920-х годов Финляндия проводила политику неприсоединения, которая привела ее, по словам финских историков, к «блестящему изоляционизму». В начале 1930-х годов Финляндия и СССР начали взаимный зондаж относительно заключения договора о ненападении. В январе 1932 года такой договор был подписан, предусматривавший, в частности, пункт о нейтралитете при нападении третьей стороны на одного из участников договора. В 1934 году, когда 30 стран - членов Лиги Наций предложили СССР войти в ее состав, финская делегация, не подписав, как и другие северные страны, этого документа, голосовала все же за принятие Советского Союза в члены Лиги Наций.

К концу 1930-х годов международная обстановка обострилась, Германия и Япония наращивали свою военную мощь. В 1938 году состоялась беседа представителя Полпредства СССР в Финляндии Бориса Ярцева (настоящая фамилия Рыбкин) с премьер-министром А.Каяндером и министром В.Таннером. Ярцев заявил, что СССР предоставит Финляндии любую возможную помощь, если та воспротивится замыслам Германии. Ответ на советское предложение был отрицательным. Одновременно на Карельском перешейке возводились противотанковые и другие укрепления, названные «линией Маннергейма». На этих работах летом 1939 года было занято 60 тыс. добровольцев*. (*При подготовке вышедшей в Хельсинки в 2009 г. книги «Так мы делали Восточную торговлю» автор в конце 1990-х гг. встречался со «сталинским наркомом» Николаем Байбаковым, бывшим председателем Госплана СССР, и Иваном Архиповым, заместителем председателя Совмина СССР. По их словам, Сталин хорошо относился к Финляндии и уважал ее суверенитет. Однако строительство «линии Маннергейма» - военного объекта, явно направленного против России, он расценивал как недружественный шаг со всеми вытекающими из этого последствиями.)

Осенью 1939 года правительство Финляндии получило приглашение прислать в Москву своих делегатов для обсуждения «конкретных политических вопросов». Представителем на переговорах был назначен Ю.К.Паасикиви, который на встрече в Москве со Сталиным и Молотовым услышал предложения советской стороны по обеспечению безопасности Ленинграда. В соответствии с правительственными инструкциями Паасикиви отверг все требования советского руководства. Вновь на переговоры в Москву Паасикиви отправился 21 октября вместе с Вяйнё Таннером, тогда министром финансов. «Сталин жестко заметил, что требования СССР минимальны и из-за них не стоило бы торговаться»13.

Спустя месяц началась так называемая Зимняя война, спровоцированная событиями в деревне Майнила (советская часть Карельского перешейка), которую, согласно ноте Молотова от 26 ноября, обстреляла финская артиллерия. Молотов потребовал от финнов отвести свои войска от границы на 20-25 км. Несмотря на пояснения в ответной ноте, что у финнов вблизи границы нет артиллерии, а отвод войск следует сделать с обеих сторон, Молотов в очередной ноте обвинил Финляндию в крайнем обострении отношений между двумя странами и заявил о денонсации Советским Союзом договора о ненападении от 1932 года.

Утром 30 ноября Красная армия начала наступление на широком фронте. Военные действия проходили с переменным успехом, несмотря на большое превосходство Красной армии в военной силе и технике. В феврале правительству Финляндии через Стокгольм, при участии советского полпреда Александры Коллонтай, были переданы условия, на которых советское правительство было готово заключить мир: передать в аренду на 30 лет полуостров Ханко и уступить весь Карельский перешеек с Выборгом, а также западное и северное побережье Ладожского озера. Эти требования казались финнам несправедливыми14.

В конце концов мирный договор был подписан 13 марта 1940 года. Для Советского Союза в той международной обстановке он был жизненно необходим. Госграница была отодвинута от Ленинграда, а Ладога в войне 1941-1945 годов стала для блокадного города «Дорогой жизни».

В утвержденном Гитлером плане похода на Восток (операция «Барбаросса») определенная роль отводилась Финляндии. В мае 1941 года финская военная делегация по приглашению Гитлера прибыла в Берлин. Во время этой поездки финнам стало ясно, что в июне Германия нападет на СССР. «В этой ситуации высшее руководство Финляндии сделало осознанный выбор - принять участие в военном походе Гитлера»15. Условия участия: сохранение независимости Финляндии; Германия должна напасть первой. Немцы приступили к переброске своих войск в Северную Финляндию в первых числах июня, а неделю спустя главные силы финской армии получили приказ о мобилизации.

В течение всей «Войны-продолжения» финское правительство придерживалось удобного тезиса об «отдельной войне»: Финляндия, мол, не была союзником Германии, но была «соратницей по борьбе». В августе 1941 года немцы дважды просили финнов принять участие во взятии Ленинграда. Маннергейм наотрез отказался, заявив, что возложил на себя обязанности главнокомандующего при условии, что ему не придется «иметь дело с Петербургом».

В том же августе Советский Союз хотел заключить с Финляндией сепаратный мир. Сталин просил Президента США Рузвельта повлиять на Финляндию в этом отношении, но дело не пошло. В июле финны перешли в наступление в Северной Финляндии, нарушив границу 1939 года. Наступление финских войск остановилось после взятия ими в декабре 1941 года Медвежьегорска. Общие потери финнов в «Войне-продолжении» составили 66 тыс. убитыми, значительно превысив потери Зимней войны.

Капитуляция армии Паулюса под Сталинградом отрезвила многих не только в Германии. 3 февраля 1943 года на совещании в ставке (г. Миккели) высшее политическое и военное руководство Финляндии поставило своей главной целью выход страны из войны. Еще раньше, осенью 1942 года, к политике мира склонялись Ю.Паасикиви и У.Кекконен, тогда еще молодой и неопределившийся политик.

Финский историк, дипломат и биограф Кекконена Юхани Суоми отмечает, что на встрече в г. Рованиеми Кекконен с друзьями в ноябре 1942 года, то есть еще до разгрома немцев под Сталинградом, пришел к выводу, что Советский Союз сокрушит Германию и что «независимая Финляндия не сможет когда-либо твердо стоять на ногах, если не заменит исконную вражду с СССР дружбой»16.

В июне 1944 года СССР сообщил Финляндии через Стокгольм, что готов сесть за стол переговоров, не требовать безоговорочной капитуляции и не оккупировать страну. «Финляндия согласилась на мир как раз вовремя». В сентябре 1944 года было подписано Соглашение о перемирии.

В Финляндии, как и в других странах - союзницах Германии, была создана военная комиссия для контроля за выполнением Соглашения о перемирии. Андрей Жданов, член Военсовета Ленинградского фронта, подписал это соглашение. Финнам Жданов внушал страх; они знали о его зловещей роли в сталинских «чистках» и антифинляндской политике. «Однако деятельность Жданова оказалась на удивление корректной. Он, в частности, не давал уйти в отставку Президенту Маннергейму (1944-1946 гг.) до тех пор, пока не подойдет к концу Нюрнбергский процесс над виновниками войны17.

10 февраля 1947 года Финляндия подписала в Париже окончательный мирный договор. По мнению У.Кекконена, тогда исполняющего обязанности спикера парламента, Парижский мирный договор означал для Финляндии «большую свободу действий».

Сотрудничество с СССР как гарантия независимости. «Восточная торговля». Финские инициативы

Президент Паасикиви в феврале 1948 года получил письмо от Сталина с предложением заключить Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи на случай германской агрессии. После консультации с министром иностранных дел и Кекконеном Паасикиви сообщил Сталину о своем согласии, предложив провести переговоры в Москве. 6 апреля 1948 года Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи был подписан, а его условия оказались для Финляндии «исключительно выгодными, настолько, что Кекконен осмелился в присутствии Сталина в шутку назвать результаты переговоров «диктатом Паасикиви»18.

Через 30 лет Президент Кекконен скажет: «Мы, финны, убеждены в том, что на базе Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи нам удалось построить систему взаимоотношений между Финляндией и Советским Союзом, не только необходимую с точки зрения обеих стран, но и наилучшую из возможных». А еще он скажет: «Мне никогда не приходилось поступаться национальным достоинством. Так было и во время переговоров со Сталиным и Хрущевым»19. С этим согласны не только все, кто знал Кекконена, но и его биографы, историки и даже оппоненты, естественно, те, кто доверяет фактам, а не мифам.

После завершения репарационных поставок Финляндии Советскому Союзу (составлявших всего 2% ВВП страны), которые неоднократно корректировались в сторону уменьшения и способствовали восстановлению финской промышленности и диверсификации, экономические отношения между двумя странами вошли в нормальное русло. В 1950 году было подписано первое пятилетнее торговое соглашение между СССР и Финляндией на период 1951-1956 годов. Как и всех последующих долгосрочных соглашений, его преимуществом стало планирование взаимных поставок, что позволяло финской промышленности привлекать необходимые инвестиции, а также постоянно модернизировать производство. На это преимущество впервые в Финляндии обратил внимание торговый политик и исследователь Ханну Линнайнмаа в докторской диссертации, защищенной в МГУ им. М.В.Ломоносова в начале 1980-х годов в Москве по всем правилам советской науки. Советские заказы, как отмечали финские эксперты, были самого высокого технологичного уровня, способствовали диверсификации финской промышленности и повышению ее конкурентоспособности.

Важнейшим преимуществом «Восточной торговли» стал ее клиринговый характер расчетов между странами, что в большой мере способствовало росту товарооборота. Когда в 1973 году страны - экспортеры нефти взвинтили цены, Финляндия, энергетика которой работала в основном на советской нефти, должна была бы дополнительно заплатить за нее сумму, равную пятой части госбюджета. Кекконен озадачился вопросом: чем мы должны платить за нефть? В Москве эту заботу встретили с пониманием. Клиринговая система расчетов позволила разрешить эту проблему дополнительным экспортом финских товаров. А чтобы не нарушать баланс внешней торговли Финляндии, как пишет Ю.Суоми, еще большее значение приобрели проекты на советской территории20.

Клиринг явился экономическим проявлением «особых отношений» между двумя странами, за него финны боролись до конца, то есть до конца существования СССР. Отмена клиринга стала главной причиной более чем двукратного сокращения доли СССР во внешней торговле Финляндии, а не низкопроцентные кредиты, предоставленные Советскому Союзу на закупку финских товаров и якобы «обременявшие финскую экономику», как говорится в «Политической истории Финляндии» (с. 341).

«Восточная торговля». Если отбросить авторитарный аспект торгово-политических отношений, когда принципиальные решения принимались на уровне Президент Финляндии - Генеральный секретарь ЦК КПСС, то базой сотрудничества оставалось главное: выгоды международного разделения труда и взаимодополняемости экономики обеих стран. Динамизм и многогранность отношений того периода с полным основанием позволяют характеризовать советско-финляндские торгово-экономические связи как пример отношений Восток - Запад. При этом тон конструктивных отношений задавался на самом высоком политическом уровне двух государств.

Торговля между СССР и Финляндией

1951-1960 гг.

1961-1970 гг.

1971-1980 гг.

1981-1990 гг.

Товарооборот (млрд. руб.)

2,3

4,1

18,1

~ 43

Уд. вес во внешней торговле в Финляндии (среднегодовой в %)

16,6

14,8

16,5

~ 19

Источник: Внешнеторговая статистика СССР. Валютный курс: 1 рубль - 0,67 долларов.

Доля СССР во внешнеторговом обороте Финляндии за указанный период составила около 17%, из которых 85-90% приходилось на РСФСР. Наша страна в течение многих послевоенных лет была торговым партнером №1 Финляндии с удельным весом 25-26% в начале 1980-х годов, и практически никто в Финляндии не возражал против его дальнейшего повышения. За счет «Восточной торговли» создавалось до 15% ВВП страны.

Подводя итоги «советского периода», 1970-1980-е годы которого получили название в Финляндии «золотого века Восточной торговли», нельзя не отметить роль двух выдающихся государственных деятелей, тесно сотрудничавших друг с другом на протяжении более 20 лет, - Президента Урхо Кекконена и министра внешней торговли Николая Патоличева, или «Пато», как уважительно называли его в деловом мире Финляндии.

Автор этих строк - активный участник тех событий - неоднократно отмечал21, что вряд ли найдется в финской истории второй половины XX века государственный деятель, подобный Кекконену, который столь много сделал для сохранения независимости, всестороннего развития и высокого международного рейтинга Финляндии. В сегодняшних торгово-политических отношениях Восток - Запад Финляндии очень пригодилась бы «энергетика Кекконена».

С другой стороны, вряд ли найдется среди российских руководителей второй половины XX века личность, подобная Патоличеву, так квалифицированно и в течение длительного времени сумевшего конвертировать дружбу с Финляндией в самые современные формы внешнеэкономических связей на благо своей страны.

Перспективу торгово-экономических связей «Пато» видел в развитии отраслевого сотрудничества, внутриотраслевой специализации и кооперирования: «Международной производственной кооперацией надо заниматься системно и ежедневно», - было его кредо. Уникальным документом, опередившим время, стала долгосрочная программа торгово-экономических связей СССР и Финляндии на период до 1990 года, подготовленная Минвнешторгом и подписанная на высшем уровне в 1977 году. В ней содержится более 60 проработанных сторонами направлений производственно-технологического сотрудничества, о которых сегодня можно только мечтать. По данным МИД Финляндии, Патоличев и Кекконен за 21 год сотрудничества встречались 48 раз!

Доктор политических наук, бывший адъютант Кекконена Эса Сеппянен, автор многих работ о Кекконене, его сотрудничестве с советскими руководителями и о России, ссылаясь на автора данной статьи, говорит, что не было «финляндизации», то есть фактического подчинения одного из партнеров более сильному, а была «кекконизация» финляндско-советских отношений: «Кекконен очень хорошо понимал особенности советского государственного устройства. Президент Финляндии инициировал и сопровождал крупные проекты своим авторитетом, искусством и настойчивостью». Он умело конвертировал политику дружбы с Советским Союзом в модернизацию финской экономики и упрочнение политических и экономических позиций Финляндии в мире.

Сеппянен особо отмечает отношения между Президентом Кекконеном и председателем Совета министров СССР Алексеем Косыгиным, «для которых были характерны открытость, честность, доверие, реализм, прагматизм и высокий профессионализм с обеих сторон»22. Кроме Косыгина и Патоличева, у Кекконена сложились доверительные, дружеские отношения с Анастасом Микояном, который неоднократно посещал Финляндию и уделял отношениям с ней большое внимание. Хотя надо признать, президент сумел расположить к себе всех советских руководителей.

Созданная руководителями обеих стран атмосфера взаимного доверия и сотрудничества позитивно проявилась во многом. Так, Общество дружбы Финляндия - СССР стало одной из самых массовых организаций в Финляндии. Интенсивно развивались культурные связи, причем даже в сфере бизнеса. Например, подписание крупных контрактов сопровождалось затем культурными программами, в которых участвовали, в частности, известный финский композитор Жорж де Годзинский, народный артист СССР Георг Отс, великий дагестанский поэт Расул Гамзатов.

Приметой того времени были полемические выступления в финской прессе советских политических деятелей - Т.Бартенева и Ю.Комиссарова (псевдонимы, под которыми скрывались в конце концов «легализовавшиеся» референт Генсекретаря ЦК КПСС Евгений Самотейкин и работник МИД, затем посол в Финляндии Юрий Дерябин). Они писали, что «совпадение основных интересов СССР и Финляндии в обеспечении международной безопасности не влечет за собой автоматически совпадения позиций по всем вопросам мировой политики. Возможны различия во мнениях. Так случалось в прошлом, так может быть и в будущем. Но, как показывает опыт, добрая воля двух стран и доверие позволяют находить взаимоприемлемые решения»23.

Непонятно, почему в сегодняшней Финляндии отношение к наследию У.Кекконена более чем прохладное. Ведь наибольших достижений, особенно в кризисные периоды, как известно, добивались именно те руководители государств, которые сочетали патриотизм, социальную справедливость и заботу о национальных интересах с авторитарным руководством. Вспомним Ш. де Голля, У.Черчилля и др.

Финские инициативы. К началу 1970-х годов мир устал от холодной войны и обстановка в Европе созревала для разрядки, чего пока не скажешь о сегодняшнем противостоянии Запад - Россия. В конце 1960-х годов был подписан ряд соглашений, в том числе о нераспространении ядерного оружия (1968 г.), и соглашение между СССР и США, Великобританией и Францией по Западному Берлину (1971 г.).

Советский Союз, стремясь закрепить результаты Второй мировой войны, выступил с инициативой провести общеевропейский форум. Несмотря на негативную реакцию НАТО, министры иностранных дел северных стран выступили также за созыв форума. 5 мая 1969 года правительство Финляндии вручило памятную записку европейским странам, а также США и Канаде с предложением начать подготовку общеевропейского совещания, с тем чтобы провести его в Хельсинки. В том же году министры иностранных дел социалистических стран поддержали инициативу Финляндии.

В марте 1972 года Президент Кекконен впервые использовал в выступлении термин «Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе», с доходчивой аргументацией: «Сотрудничество - родной брат безопасности»24. В этом контексте проведение совещания в Хельсинки было для Финляндии выгодным не только политически, но и экономически. В ноябре 1973 года финский парламент одобрил Договор о свободной торговле с ЕЭС, согласившись с советскими пожеланиями, которые озвучил в Хельсинки в октябре того же года замминистра внешней торговли СССР Алексей Манжуло: во-первых, договор с ЕЭС не должен накладывать на Финляндию каких-либо политических обязательств, и во-вторых, она предоставляет Советскому Союзу принцип наибольшего благоприятствования в торговле, то есть те же льготы, что и странам ЕС.

Первый этап СБСЕ состоялся в Хельсинки 3-7 июля 1973 года на уровне министров иностранных дел. На нем было сказано много слов благодарности Кекконену, а созыв совещания называли его заслугой и победой. Второй этап - по согласованию заключительных документов совещания - начался в Женеве в сентябре 1973 года и длился два года. Он оказался очень трудным, поскольку явился первой попыткой стран различных общественных систем выработать единые нормы поведения в политической, военной, экономической и гуманитарной областях.

В конце концов в Женеве нашли компромисс. Но там вмешались влиятельные европейские СМИ, в первую очередь ФРГ, навязчиво утверждавшие, что политика Финляндии идет на поводу у Москвы, и это называлось ими «финляндизацией». Кекконену пришлось потратить немало сил, чтобы снять эти подозрения и устранить последние препятствия на пути к совещанию. Когда 1 августа 1975 года Заключительный акт был подписан, как отмечали наблюдатели, участники - руководители государств разразились восторженными аплодисментами. Более того, лидеры северных стран поддержали предложение присудить Президенту Кекконену Нобелевскую премию мира. Однако Нобелевский комитет присудил ее Андрею Сахарову с перевесом в один голос.

31 июля 1975 года в большом итоговом выступлении Кекконен заявил: «Совещание предприняло смелую попытку проложить путь в таких областях, где практически отсутствует какой бы то ни было опыт… В то время как декларация принципов, которые государства - участники этого совещания решили соблюдать, строится на основе принципов и целей ООН, она, эта декларация, идет дальше… Принципы, согласованные на совещании, являют собой новый свод норм, открывающих новые горизонты в отношениях между государствами, краеугольный камень которых - принцип суверенного равенства… В соответствии с этим принципом признается право государства быть или не быть участником союзных договоров, а также право на нейтралитет»25.

Звучит вполне современно. Как и многие другие заветы Кекконена:

• «Пусть будущие поколения оценивают, насколько успешным был процесс общеевропейского совещания. Мы его провели… оно указало направления для дальнейшего сотрудничества»26.

• «Советский Союз не стремился и не стремится навязать нам свою систему… Не наше дело выступать в роли наставника и учить нашего соседа, какую общественную и экономическую политику ему следовало бы проводить… Мы убедились в том, что сотрудничество с Советским Союзом не только возможно, но и весьма выгодно для нас»27.

• Финны «усвоили старую мудрость о том, насколько глупо поступает страна, которая ищет друзей вдалеке, а врагов по соседству»28.

Один из соорганизаторов СБСЕ, посол Советского Союза в Финляндии (1973-1979 гг.) Владимир Степанов вспоминает: «Проведение Общеевропейского совещания по безопасности и сотрудничеству стало большим стимулом для экономического развития Финляндии. После него многие страны стали относиться к финнам совершенно по-другому, авторитет Суоми вырос основательно, страна получила новые возможности для экономического роста и развития торговых отношений со всем миром. Большую роль при этом сыграли высокотехнологичные советские заказы на финские суда, оборудование целлюлозно-бумажной промышленности, электронику и другую продукцию, конкурентная способность которых на западных рынках существенно выросла. После совещания Финляндия вышла на второе место во внешнеторговом обороте Советского Союза, уступив только Германии».

Сегодня в обстановке тотального недоверия, информационной войны, возросших военных угроз и «гибридных войн», западных и антизападных санкций, разрушающих механизмы ВТО, расширения Евразийского экономического союза и неясных перспектив его отношений с ЕС - этот неполный перечень проблем заставляет политиков на Востоке и Западе все внимательнее присматриваться к Заключительному акту, к его «трем корзинам»: безопасность, экономическое и технологическое сотрудничество и сотрудничество в гуманитарных и других областях. Приоритетной задачей является все же «воздерживаться от любых действий, которые могли бы затруднить мирное урегулирование споров между государствами-участниками».

Пожалуй, единственное слабое место в декларациях СБСЕ состоит именно в их декларативности, в отсутствии конкретных механизмов реализации и контроля, нивелирующих риски невыполнения договоренностей или причинения ущерба.

Но не будем слишком строги к Великой хартии 1970-х, которой в условиях холодной войны удалось на годы вперед определить ход событий в Европе, и не только в ней. Дорогого стоит, например, такой институт, как ОБСЕ, созданный в развитие итогов Хельсинкского саммита 1975 года как платформа диалога и сотрудничества Восток - Запад по вопросам безопасности, контроля над вооружениями, мер доверия в военной области, предотвращения и урегулирования конфликтов и, наконец, определения направлений взаимодействия в экономической, правозащитной и гуманитарной сферах. Возрастает роль ОБСЕ и в качестве регулятора рисков, возникающих вследствие изменения конфигурации интеграционных экономических союзов и конкуренции между ними в условиях низкого уровня доверия между странами. Этот институт также нуждается в совершенствовании с учетом сегодняшних реалий.

Добрососедство с Россией, интеграция с Западом

Эра Кекконена закончилась в 1982 году, когда он ушел в отпуск по болезни. Капитан «ледокола Восточной торговли» (определение Ю.Суоми) уверенно держал штурвал в своих руках более четверти века (1956-1981 гг.). Новый Президент Мауно Койвисто объявил о возврате к парламентской демократии, о внешней политике более «низкого профиля» и о том, что внешнеполитическая линия Финляндии остается неизменной. Все последующие президенты в целом придерживались этого же курса.

Уважаемые авторы «Политической истории Финляндии» завершили ее разделом «Новый этап» этой истории. В то время им казалось, что будущее страны возможно намертво связать с Евросоюзом. Прошло время, и жизнь показала: «бесспорный» вывод о том, что «вступление в Европу» избавит Финляндию от гео-политического и экономического «края света»29, оказался очень спорным. По поводу «края света» автор данной статьи еще в 1985 году на страницах «Скандинавского сборника» отмечал, что «Финляндия, оставаясь в стороне от бесперспективной торговой войны и эмбарго, превратилась в «торгового гиганта» отношений Восток - Запад»30.

Об участии в Евросоюзе мнение Кекконена сложилось таким: «Малый народ может быть в современной Европе кузнецом своего счастья, членом европейской семьи, который заботится о своих национальных интересах и учитывает интересы других»31.

В сегодняшней Европе этому принципу, хотя с опозданием, начинают следовать. В первую очередь угрофинская страна Венгрия и ее руководитель Виктор Орбан. Brexit, настроения во Франции, Голландии, Бельгии все больше схожи с кекконеновской трактовкой интеграции. Сама Финляндия в этом отношении занимает выжидательную позицию, хотя голоса в поддержку «линии Кекконена» все слышнее, и этому есть причины.

Эксперты отмечают, что стагнация в экономике нашего соседа, прекращение роста производительности труда, ухудшение других показателей во многом объясняются участием Финляндии в зоне евро. Члены ЕС, сохранившие свою национальную валюту, например Швеция, демонстрируют более высокие показатели. Об этом еще в 2015 году писал обозреватель «Нью-Йорк таймс» нобелевский лауреат Пол Кругман, об этом сегодня пишут экономисты Санкт-Петербургского государственного университета С.Сутырин и И.Нестеров.

Пол Кругман в своем блоге в «Независимой газете» (04.08.2015) пишет: «Недомогание финской экономики можно объяснить недавним кризисом «Nokia», который оказывает сильное влияние на страну». Здесь надо пояснить. Концерн «Nokia» был символом «хай-тека» Финляндии много лет. Созданное с нуля в 1970-х годах ее президентом Кари Кайрамо, «лучшим менеджером Европы», направление по производству мобильных средств связи к 1990-м годам сделало концерн одним из ведущих поставщиков этой продукции в мире. «Nokia» успешно развивала масштабные связи и с советскими организациями, участвуя в модернизации и локализации элементной базы. Когда грянули лихие 90-е и не стало клиринга, то у российского руководства не нашлось ни ума, ни сил, чтобы сохранить это важнейшее направление.

Финнам пришлось искать новые рынки и деньги. «Nokia» докапитализировала свои активы продажей акций иностранным компаниям, в первую очередь из США. В результате «Microsoft» стал определять стратегию развития концерна, обещая поддерживать производство и бренд. Но случилось то, что должно было случиться, когда главой «Nokia» стал представитель «Microsoft» Стивен Элоп. В отличие от Кайрамо, он рассматривал Россию только как рынок сбыта, но не партнера по кооперации. Купив в 2014 году телефонное подразделение «Nokia» за 7,2 млрд. долларов, через год «Microsoft» списал его активы на 7,6 млрд. долларов и сократил 7800 рабочих мест32. В этой печальной истории о банкротстве финского технологического гиганта непонятно только одно: как руководство страны смогло отдать в руки конкурентов эту стратегически важную отрасль, не предприняв мер к ее защите.

Учитывая «прокекконеновские» настроения в Европе, отношение нового Президента США к ЕС и необходимость улучшения экономического положения страны, Финляндии в ближайшем будущем, очевидно, придется более четко определять свой курс.

В 2016 году Президент Путин, несмотря на недовольство руководства ЕС, посетил Финляндию по приглашению Президента С.Ниинистё. Ответ Ниинистё недовольным был краток: «Они отстали от времени». Отстали от времени и некоторые финские политики. Так, министру обороны Финляндии - по фамилии тоже Ниинистё (слава Богу, просто однофамилец) - мерещатся «зеленые человечки», которые в больших количествах проникают из России в Финляндию со злыми умыслами. Лучшим лекарством от таких видений являются факты: все Вооруженные силы России, говорит В.Путин, отведены от границы Финляндии (протяженностью более 1 тыс. км) на расстояние 1500 км.

Доктор Сеппянен пишет, что первым, кто освободился от западных мифов о России, был Президент Кекконен. А торгпред РФ в Финляндии доктор экономических наук В.Шлямин на российско-финляндском семинаре «Восток - Запад: мифы и реалии», который состоялся в Хельсинки еще в мае 2012 года, говорил, что западные стереотипы и мифы, к сожалению, существенно повлияли на экономические отношения между нашими странами, задержав реализацию многих проектов и рост торговли33.

Сегодня В.А.Шлямин называет как минимум шесть перспективных для двустороннего партнерства высокотехнологичных направлений сотрудничества, реализация которых могла бы существенно расширить взаимодействие наших стран в интересах каждой из них.

Сеппо Ремес, ныне известный в России бизнесмен и представитель крупнейших финских инвесторов в электроэнергетику, а в 1990-х годах - исследователь Высшей торговой школы Турку, в своих работах об экономическом сотрудничестве наших стран и сценарии будущего СССР, который оказался на редкость точным, писал, что в любом случае Советский Союз или постсоветское пространство будут иметь для Финляндии большое значение. В интервью журналу «Международная экономика» в начале 2017 года он говорит, что снятие Западом антироссийских санкций открыло бы новые широкие перспективы для торговли с Россией и инвестиций финского бизнеса: «Финский бизнес более активно рассматривает возможности инвестирования в России».

В настоящее время в России стремятся более внимательно и объективно взглянуть на историю, связанную с Финляндией. Показателем этого стала установка памятной доски маршалу Маннергейму в Санкт-Петербурге в июне 2016 года на фасаде здания казарм Кавалергардского полка, в котором служил Маннергейм. В октябре 2016 года она была снята по причине «постоянного нападения вандалов» (в т. ч., наверное, и тех, кто не забыл ужасов блокады Ленинграда и миллиона его погибших жителей). Мемориальная доска перенесена в Музей Первой мировой войны в Царском селе. По словам пресс-секретаря Президента России Д.Пескова, «личность Маннергейма незаурядная и имеющая отношение к нашей истории, его роль еще долго будут изучать историки»34.

В завершение этой истории вспомним об известном «парадоксе Кекконена»: «Чем лучше у Финляндии отношения с Россией, тем лучше ее отношения с Западом!» Думается, что этот парадокс скоро вновь будет актуальным.

 1См.: Экономическая история Финляндии: В 3-х томах. Хельсинки, 1982. Т. 2. С. 267-269.

 2Юссила О. Великое княжество Финляндское, 1809-1917. Хельсинки, 2009. С. 3.

 3Там же. С. 795.

 4Там же. С. 796.

 5Дашков Ю.Ф. У истоков добрососедства. М.: Мысль, 1980. Это исследование, основанное на советских и финских архивных данных, содержит более 650 сносок на источники.

 6Там же. С. 177, 183.

 7Там же. С. 188; Сталин И.В. Собрание сочинений. Т. 4. С. 3-4.

 8Клинге М. Имперская Финляндия. Санкт-Петербург: ИД «Коло», 2005. С. 581.

 9Юсилла О., Хентиля С., Невакиви Ю. Политическая история Финляндии 1809-1995. М.: Весь мир, 1998. С. 109-112.

10Там же. С. 114-123. Авторы книги говорят о множественных названиях этой войны: освободительная, революция, классовая война, гражданская война, мятеж, междоусобная война. Последнее название они считают «наиболее нейтральным»: «В междоусобной войне также могут участвовать иностранные войска. Таковой и была война 1918 г. в Финляндии» (с. 121).

11Там же. С. 125.

12Там же. С. 145-146.

13Там же. С. 187.

14Там же. С. 194.

15Там же. С. 203.

16Суоми Ю. Из рода лососей. Урхо Кекконен, политик и президент. М.: Весь мир, 2011. С. 50.

17Там же. С. 231, 241.

18Там же. С. 253.

19Кекконен У. Тамминиеми. М.: Международные отношения, 2006. С. 82, 83, 105.

20Суоми Ю. Указ. соч. С. 366.

21См., напр.: Пискулов Ю. Так мы делали Восточную торговлю. Хельсинки: ИД «Гуммерус», 2009 (на финском языке).

22Международная экономика. 2013. №1. С. 82, 114.

23Бартенев Т., Комиссаров Ю. СССР - Финляндия - ориентиры сотрудничества. М.: Политическая литература, 1978. С. 114.

24Подробнее см.: Пискулов Ю. По пути, проложенному в Хельсинки // Международная жизнь. 2015. №7.

25Кекконен У.К. Финляндия: путь к миру и добрососедству. М.: Прогресс, 1979. С. 228-229.

26Кекконен У. Тамминиеми... С. 119.

27Там же. С. 84, 86.

28Там же. С. 115.

29 Юсилла О., Хентиля С., Невакиви Ю. Указ. соч. С. 362.

30Скандинавский сборник XXIX (отдельный оттиск). Таллинн: Ээсти Раамат, 1985. С. 5.

31Кекконен У. Тамминиеми... С. 117.

32См.: Прощание с Нокиа; Microsoft списал всю Nokia // Ведомости. 30.04.14; 26.05.16.

33Международная экономика... С. 76.

34http://www.rbc.ru/rbcfreenews. 13 октября 2016 г.

Россия. Финляндия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 апреля 2017 > № 2176701 Юрий Пискулов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter