Всего новостей: 2356390, выбрано 2 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Рекеда Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкивсе
Рекеда Сергей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаФинансы, банкивсе
Россия. ЕАЭС > Финансы, банки > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261978 Сергей Рекеда

Казахстан-2017: Единая валюта ЕАЭС. Neverendingstory

Евразийский банк развития (ЕАБР) выступил с предложением к центробанкам стран Евразийского экономического союза создать региональную расчётную денежную единицу.

«Есть ряд инструментов, которые мы предлагаем для обсуждения монетарным регуляторам, в основном на долгосрочную перспективу. Например, расчётную региональную денежную единицу — речь идёт не о единой валюте, а об инструменте, который облегчает взаиморасчёты» - заявил 26 июля директор Центра интеграционных исследований ЕАБР Евгений Винокуров.

По мнению экспертов ЕАБР новая расчётная единица может стать альтернативой общей валюте союза. При этом, как отмечает издание "Век": знак равенства между единой расчетной единицей и общей валютой ставить нельзя – первая не имеет хождения и применяется как условная единица при конвертации расчетов между государствами. На данный момент страны ЕАЭС осуществляют сделки с РФ в рублях, а между собой – в долларах США. Стоимость единой расчетной единицы ЕАЭС будет определяться как стоимость корзины валют, в которой каждой национальной валюте сообщества будет присвоена своя доля. В перспективе на эту единицу, помимо стран сообщества, могут перейти все государства, участвующие в новом Шелковом пути.

Все упирается в тот факт, что отношение политиков и экспертов к этой теме далеко неоднозначно.Хотя Винокуров утверждает, что в Казахстане проект вызвал серьезный интерес. Вот только с чьей стороны? Об этом говорит известный российскийй эксперт Константин Симонов: "Здесь определенные сложности возникнут, потому что, естественно, наши партнеры будут думать, что они могут утратить свой валютный суверенитет, отказавшись от своей национальной валюты, не получив какого-то внятного понимания, как эмиссия этой валюты будет происходить. Но идея абсолютно правильная, просто надо осознавать все сложности и риски этого направления".

Напомним, что несколько ранее главы центробанков стран-членов ЕАЭС пришли к единому мнению, что введение общей валюты не будет обсуждаться до 2025 года. Формально, Евгений Винокуров не вышел за рамки решения национальных ЦБ, поскольку выдвинул на первый план «альтернативный инструментарий» – но без дополнительных пояснений саму суть идеи могут до конца понять только специалисты в сфере финансов.

К числу таких спецов, очевидно, относится министр экономики РК Тимур Сулейменов, имеющий богатый опыт работы в структурах ЕЭК и не понаслышке знакомый с проблемой интеграции финансовых систем. 1 августа он расставляет акценты с позиций Казахстана. И тут, собственно говоря, нет ничего принципиально нового.

Краткий спич министра более походил на отработанную до автоматизма домашнюю заготовку: «Мы видим необходимость в более близкой координации нашей денежно-кредитной политики, финансовой политики. В этом отношении мы видим необходимость, потому что, как вы сами подняли вопрос, то, что происходит в одной стране, в силу открытости границ влияет на другую страну. В этом отношении координация нужна, а во введении единого платежного средства - нет».

Даже, если бы министр такую необходимость видел, то публичное освещение вопроса было бы с его стороны точно таким же – политическим. Для казахстанской элиты «евразик» (или как его назовут после 2025 года) – ныне вопрос вовсе не экономический, а нечто имеющее прямое отношение к теме «суверенности».

Примерно в таком же ключе высказывались и многие комментаторы в социальных сетях. Содержание реплик не свидетельствовало о глубоком понимании простыми гражданами темы «за и против» единой валюты, но зато изобиловало негативными оценками ЕАЭС – без какой-либо конкретики – почему? И, конечно, было много высказываний подобного содержания: «через неделю единая валюта рухнет, потому как экономический потенциал стран ЕАЭС очень слабый, не подкреплен ни материально-технической базой, ни валютным резервами».

В очередной раз на широкую публику было вынесено расхождение позиций между представителями интеграционных структур и чиновниками национальных правительств. Временами создается впечатление, что информационная картина евразийской интеграции напоминает чемодан без ручки. Не сама интеграция, а ее отражение в СМИ. Кому-то этот груз нужно нести, но часто вместо продуманных шагов осуществляются хаотичные движения.

Президенты России и Казахстана стремятся сохранить позитивный информационный взгляд на евразийский проект. Напомним, что в середине июля Нурсултан Назарбаев достаточно ясно выразил свое отношение к ЕАЭС: «Это чисто экономическое объединение, которое служит интересам всех наших стран. Конечно, он попал в трудный момент кризиса. Как мы видим, в этом году торговля между государствами Евразийского союза поднимается в 30-40 процентов. Я считаю (союз) перспективным и мы докажем, что это живущая, нормальная организация, и не зря около 40 государств сегодня хотят сотрудничать, создать ассоциацию».

Но как только публичное освещение интеграции опускается на ступень ниже, ясность образов и мыслей теряется. Чиновники общаются друг с другом на разных языках, хотя и говорят на одном – русском языке. Пожалуй, лучшей демонстрации "параллельного сознания" чем история с единой валютой - расчётной региональной денежной единицей не придумать.

И это тот вопрос, который России и Казахстану необходимо решать сообща - как обеспечить адекватное отражение в СМИ той большой работы, которую выполняют структуры разных уровней в развитии основных интеграционных треков. В противном случае, сразу же вспоминается, а вы, друзья, как ни садитесь...

Сергей Рекеда

Источник - ИАЦ

Россия. ЕАЭС > Финансы, банки > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261978 Сергей Рекеда


Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 27 февраля 2017 > № 2087516 Сергей Рекеда

Визит президента России Владимира Путина в Казахстан состоялся 26-27 февраля. В этот раз встреча лидеров двух стран прошла в Алматы, где Путин и Нурсултан Назарбаев успели и пообщаться и в официальном формате, и неформальной обстановке.

Лев Рыжков

О том, чего ждать жителям двух стран от этого визита, Sputnik спросил у генерального директора информационно-аналитического центра МГУ Сергея Рекеды.

- Какие темы являются наиболее актуальными для межгосударственного сотрудничества?

- Я думаю, что основные темы разговора были связаны с экономикой и вопросами безопасности. Во-первых, есть определенные проблемы в рамках Евразийского экономического союза, в том числе в рамках недавнего саммита, на котором были сложности с подписанием Таможенного кодекса. Эти вопросы нужно еще раз обсудить, проработать. Во-вторых, конечно, внимание российской стороны привлекают инициативы казахской стороны в области экономических и политических реформ.

- Вы имеете в виду проекты политических и экономических преобразований, изложенные в последних посланиях Нурсултана Назарбаева?

— На сегодняшний момент многие постсоветского пространства находятся в поиске путей своего развития. В дальнейшем движении от экономики, которая уже сложилась, от известных моделей, к тому, что президент Казахстана недавно назвал Третьей модернизацией, акцентируя внимание на информационных технологиях и создавая условия для массового предпринимательства. Это – действительно задача, общая для всех, потому что у каждой страны сложились какие-то инновационные отрасли экономики, на которые она и опирается.

И Россия, и Казахстан в своем развитии опираются на сырьевой сектор. Но эта модель, очевидно, уже достигла своего потолка. К нынешнему десятилетию руководство Казахстана сформировало модели управления, которые успешно выполняли поставленные задачи. Сейчас достигнут тот уровень развития, который позволяет переходить к более гибкой модели, которая может более оперативно и эффективно отвечать на вызовы и внешней среды и решать управленческие задачи.

- Почему для осуществления реформ выбран именно сегодняшний момент времени?

— По сути, реформы начали обсуждаться не сейчас. Первый этап политической реформы был запущен еще десять лет назад. Не все тогда удалось выполнить. Но, тем не менее, уже шли поиски этой модели. Она включает в себя и усиление парламента и перераспределение полномочий между президентом и правительством. За президентом остаются стратегические вопросы, а также вопросы безопасности и внешней политики. А в работе правительства делается акцент на оперативное управление экономическими министерствами.

- Насколько эти реформы интересны для России и других стран постсоветского пространства? И стоит ли реформировать экономику в условиях кризиса?

- Тот экономический кризис, те проблемы, с которыми мы сталкиваемся, с одной стороны выступает неким тормозом для реформ. А с другой стороны — они сформировали понимание того, что необходимо искать новые пути развития. И Казахстан определенно стал первопроходцем. Во всяком случае, он такую программу развития уже представил. И, я думаю, Россия будет опираться на опыт Казахстана.

Основные силы, на которые будет опираться эта модель, это люди, которым сейчас 25-30. Это люди, которые ориентируются в новых условиях и информационных технологиях. Мне кажется, что российская и казахстанская молодежь весьма и весьма близки. И это позволяет нам смотреть, как реализуются поставленные задачи в Казахстане, смотреть на ошибкиКазахстана и те успешные управленческие идеи, которые будут реализованы.

Казахстанское экономическое чудо

- В вашем информационно-аналитическом центре работают молодые люди, живо интересующиеся Казахстаном и его проблемами? Откуда такой интерес к стране?

- Во-первых, по моему абсолютно субъективному мнению, постсоветское пространство в целом на сегодняшний момент – гораздо важнее и актуальнее для изучения, чем США или Европейский Союз. Конечно, отношения со странами Запада важны. Но между тем, знания о том, что происходит прямо у наших границ, у наших соседей, практически нет. И существует огромный дефицит специалистов по евразийской интеграции, где Казахстан является одним из локомотивов, и конкретно по процессам, которые происходят в постсоветских странах.

- Можно ли будет в скором времени говорить о казахстанском экономическом чуде по аналогии с японским, китайским?

— У Казахстана уже есть свое экономическое чудо, которое мы за последние 25 лет могли увидеть. Особенность его заключается в том, что оно интегрирует в себе наработки других модернизационных моделей – и европейских, и азиатских. В нем можно увидеть модели некоторых европейских политических систем, некоторых экономических моделей азиатских модернизаций.

При сохранении жесткой вертикали власти проводятся сначала экономические реформы первого этапа. А потом, при росте уровня жизни и экономической стабильности, происходит постепенная политическая либерализация. Это как раз и есть третья модернизация, о которой говорил президент Назарбаев в своем Послании. Вообще, особенностью Казахстана является то, что он на постсоветском пространстве является одной из немногих (даже единственной) страной, которая продолжает процессы экономической и политической эволюции. Это, в общем-то, довольно дальновидная стратегическая политика, к которой нужно присматриваться.

Терроризм – не социальный лифт

- А насколько целесообразны реформы в период внешнеполитической нестабильности? К тому же не будем забывать про фактор исламского терроризма.

- Внешние угрозы существуют всегда. Но специфика в том, что экономические вопросы и вопросы безопасности для стран Центральной Азии тесно переплетены. Давайте рассмотрим конкретный пример с экстремистскими организациями. Экстремизм хорошо развивается в среде стагнирующей, проблемной, где не выстроено серьезных социальных лифтов, и многие бедные люди рассматривают такие экстремистские организации, как возможность заработать и как социальный лифт, который позволяет им развиваться и даже завоевывать какое-то положение в обществе.

Поэтому понятно, что нельзя отказываться от работы спецслужб, от развития страны с военной точки зрения. Но в плане борьбы с экстремизмом и терроризмом не менее важным рычагом является экономическое развитие, которое вытягивает людей из зоны риска для вербовки в эти самые организации.

- Согласно одному из посланий Нурсултана Назарбаева, 50% ВВП Казахстана должны составлять малый и средний бизнес. Реально ли это?

— Это довольно амбициозная цель, и на постсоветском пространстве, по-моему, никто такой цифры не достигал. И это будет, конечно, новшество Казахстана. Соответственно, возникнет полноценный средний класс – респектабельный, с хорошим образованием, с соответствующим мировоззрением. Сложится совершенно новый уровень жизни для Казахстана. Рано говорить: получится это или нет. Но даже если Казахстан добьется не 50, а 45%, это будет, на самом деле, уже серьезный прорыв.

Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 27 февраля 2017 > № 2087516 Сергей Рекеда


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter