Всего новостей: 2499594, выбрано 2 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Ройтберг Григорий в отраслях: Медицинавсе
Ройтберг Григорий в отраслях: Медицинавсе
Россия > Медицина > forbes.ru, 11 февраля 2015 > № 1297518 Григорий Ройтберг

Почему реформа здравоохранения не затрагивает частные клиники

Григорий Ройтберг

президент ОАО «Медицина», академик РАН

Денег, поступающих в медицину, в целом достаточно. Вопрос в том, как ими распорядиться

Автор — Григорий Ройтберг 197, президент ОАО «Медицина», академик РАН, участник рейтинга 200 богатейших бизнесменов России по версии Forbes.

Заранее предупреждаю: я не знаю, как управлять медицинской отраслью. Для управления отдельной компанией и целой отраслью головы менеджеров должны работать по-разному. Я умею руководить клиникой и горжусь тем, что создал ОАО «Медицина». Что надо сделать в медицине в целом, я могу говорить очень предположительно. Я пытаюсь следить за реформой здравоохранения в стране, но я ее не понимаю. Я не вижу основополагающих целей, которые должны быть достигнуты в результате. Пока это выглядит странно.

Было бы простительно, если бы у нас о таких «достижениях» медицины, как «в результате правильной работы мы освоили миллиарды рублей», говорил какой-нибудь финансист. Но когда медицинские руководители заявляют такое, я этого не понимаю. Количество «тяжелого оборудования» — компьютерных томографов, магнитно-резонансных томографов и так далее, закупаемых и находящихся в эксплуатации, значительно превышает мировые стандарты. Таких примеров много, и при этом говорится, что медицине не хватает денег.

Но сегодня расходы на здравоохранение Российской Федерации не меньше по доле ВВП, а даже больше этого показателя в европейских странах.

При этом в Москве, например, получают медицинскую помощь по добровольному медицинскому страхованию 2,3 млн человек. Не важно, кто за них платит — работодатель, они сами или их родственники. Они получают услуги в частных и ведомственных клиниках. Посчитайте, сколько денег на это уходит. Добавьте расходы частных лиц на лекарственные препараты, которые в других странах выдаются бесплатно, добавьте бюджетные деньги, совершенно колоссальные, потраченные на покупку оборудования и ремонт больниц. Если все цифры сложить, окажется, что речь идет не о 3,5% ВВП, а о 9% или даже большей доле средств, которые тратятся на медицинскую помощь. Так что денег, поступающих в медицину, в целом достаточно. Вопрос в том, как ими распорядиться.

В Москве, пожалуй, первыми задумались об этом и начали реформу, пытаясь сделать столичную медицину эффективнее. Можно спорить о методах, но лично меня впечатляет, что руководство московского здравоохранения решилось, так сказать, рискнуть собой. Потому что «спасибо» им скажут не скоро. Сегодня их ругают врачи, которых сокращают, и медицинские сестры, завтра будут недовольны пациенты, потому что, особенно первое время, возникнут неудобства и проблемы.

Мы в ОАО «Медицина» никогда не строили планы в зависимости от какого-то рывка в государственном здравоохранении. Мы просто стараемся оказывать высококлассную медицинскую помощь. И проведет государство реформу или нет, не думаю, что для нас, частных клиник, что-либо существенно изменится. Просто государство не должно забывать, что мы хоть и медицинский, но — бизнес. Я не могу быть «рупором» всей частной медицины, поэтому буду говорить о своей компании. Для нас сегодня работа в системе обязательного медицинского страхования (ОМС) убыточна. Мы — единственная клиника в России, которая начала работать в ОМС еще с 1993 года. Тогда это была полуполитическая задача, но постепенно она превратилась в морально-этическую дилемму. Я не могу выбрасывать пациентов с ОМС на улицу. Поэтому мое мнение не впишется в хор славословия участию частных клиник в ОМС.

Без дополнительного финансирования нам работать в этой системе невозможно. Даже окупить расходы нереально.

Единственная отрасль, в которой это, наверное, целесообразно, — высокотехнологичная помощь, но нас к ней тоже полностью не допускают. Во-первых, потому что одноканальное финансирование, то есть только через фонд ОМС, не заработало. Во-вторых, потому что такие статьи расходов, жуткие по объемам, как амортизация медоборудования, нам не компенсируют. Например, в нашем онкологическом центре применяются две ультрасовременные лучевые установки Varian TrueBeam стоимостью несколько миллионов долларов каждая. Это лучшее, что сегодня есть в мире. Мы вложили огромные деньги в обучение специалистов — медицинских физиков и радиотерапевтов, — которые работают на установках. А нам говорят: «Пожалуйста, мы готовы делать у вас лучевую терапию, но амортизацию оборудования производить не можем». Другими словами, нас толкают в убыток как минимум на 30-40%. И какой предприниматель на это согласится? Он же подведет не только себя, но и других акционеров.

Фото Артема Голощапова для Forbes

Готов ли в таких условиях частный бизнес к внедрению высокотехнологичных методов лечения? Не могу ответить за всех, но если говорить о нас как об одной из самых высокотехнологичных клиник, то мы готовы. Однако как в анекдоте: «съесть-то он съест, но кто ж ему даст». Нас не воспринимают в качестве полноправного партнера по оказанию высокотехнологичной медицинской помощи. Об этом только говорят много лет, но движения нет. Значит, те, кто принимает решения, либо настроены несерьезно, либо у них другие интересы.

В чем выход? Я много лет пытаюсь доказать необходимость софинансирования, применяемого во многих странах. Например, во Франции, которая во многом является примером постановки работы в здравоохранении. Как бы это выглядело? Если больной приходит к нам с полисом ОМС, мы бы зачли этот тариф в услуге ОМС, а разницу он доплатил бы сам, если он готов. При этом он мог бы предпочесть государственные учреждения, где доплачивать не надо.

Нужно дать людям выбор. Нужно показать им все возможности и сказать: вот это мы вам даем бесплатно, а за это частная компания требует доплату.

Думаю, что это было бы воспринято нормально. Более того, я уверен, что это дало бы толчок и бесплатному здравоохранению. Это очень простое решение. Рано или поздно оно может быть принято. Хорошо бы до него дожить.

Россия > Медицина > forbes.ru, 11 февраля 2015 > № 1297518 Григорий Ройтберг


Россия > Медицина > bfm.ru, 6 июня 2011 > № 337175 Григорий Ройтберг

Президент ОАО "Медицина" Григорий Ройтберг в интервью Business FM рассказал о том, что такое "умная клиника" и чем могут помочь в лечении информационные технологии

 - В последнее время при обсуждении любых вопросов наиболее часто звучит слово "модернизация". В медицине модернизация тоже назрела?

 - Сначала надо определить, что мы должны понимать под модернизацией в медицине. Если говорить про электронные виды записи к врачу, например, в Интернете, про возможность получения каких-то консультаций с использованием, в частности, какие-то элементы телемедицины, то это хоть и звучит все очень красиво, но качество медицинской помощи не определяет.

Сейчас можно говорить, что мы во многом отстали, а медицина - это та отрасль, где мы отстали очень сильно. Нельзя себе представить современную клинику, где доктор, осматривающий больного, не имеет онлайн-доступа ко всем его анализам, ко всем картам, рентгеновским снимкам и так далее. Современной клиники не может быть без электронных историй болезни, причем не потому, что это удобно пациенту и врачу. Самое главное - все это позволяет лечить и получать результаты на другом, более высоком уровне.

Несколько лет говорится, что больной должен принимать участие в лечебном процессе. В современных условиях это означает, что он должен полностью владеть всеми данными, которые у него есть в истории болезни. И сегодня любой больной у нас имеет право и возможность получить доступ к электронной истории болезни с любого компьютера. Это ведь другое качество общественного контроля, ценность, которую трудно себе представить.

Или, например, мы сейчас заканчиваем последние работы и открываем первый частный, думаю, самый высокооснащенный онкологический научный центр. Если там не будет высокой степени информатизации, если нельзя использовать такие высокоточные методы, как компьютерный томограф или позитронный эмиссионный томограф с линейным ускорителем, то есть с радиотерапией, с лечением лучевой терапией, то тогда нельзя говорить о современном лечении. Там все это должно быть

Справка: Ройтберг Григорий Ефимович, Доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Российской академии медицинских наук, заведующий кафедрой терапии и семейной медицины РГМУ, заслуженный врач России, лауреат Премии правительства РФ в области образования.

 - Насколько тяжело внедрять новые информационные технологии в медицинский процесс, в медицинские учреждения?

 - Это очень тяжело. Сейчас делаются очень обнадеживающие заявления о том, что через год-два везде будет электронная история болезни. Жизнь покажет. Я не пессимист, может быть, я хорошо осведомленный оптимист. Почему то думаю, что не получится ни за год, ни за два. Могу сказать, что мы в нашей клинике пользуемся электронной историей болезни 12 лет, для России это рекорд. Активно электронная история болезни внедряется последние несколько лет, сейчас в стране есть, наверное, десяток-два лечебных учреждений где такой системой уже пользуются. Первое, с чем вы сталкиваетесь, и не только у нас, а во всем мире, это мощное сопротивление персонала, который надо обучить и которому надо показать, что писать от руки - это привычно, но это плохо, что все записи должны храниться в электронном виде. Это настолько меняет устоявшиеся взгляды, что пройти все это совсем непросто, понадобятся годы.

 - Годы и деньги, наверное? Ведь помимо внедрения технологий, нужно еще и переобучать персонал? Насколько это затратный процесс - внедрение новых технологий?

 - Тут я бы вспомнил кота из "Простоквашино", который говорит, что с финансами у нас нормально, хорошо, у нас мозгов не хватает. Я не думаю, что внедрение IT является сложной в финансовом отношении задачей. Основное - это проблема менталитета, инерционности мышления.

Если говорить о финансах, конечно, это стоит денег. Что такое информатизация? Есть элементарные электронные карты, электронная запись - это, на самом деле, копейки даже для не очень богатой городской сети. Если же говорить о внедрении, например, того, что мы сейчас делаем вместе с IBM - смарт-клиник, или смарт-рум, то есть "умные палаты", "умные операционные" - это очень дорогостоящее удовольствие. Наверное, поэтому мы пока одни. И здесь нет предела. Можно обойтись в хорошо развитой клинике 200 тысячами долларов, но можете потратить, как ведущие западные клиники и 20-25 миллионов долларов. Все зависит от того, какие стоят задачи, чего вы хотите добиться. Должно быть соответствие потраченных денег и того, что вы за эти деньги получаете.

 - А смарт-рум, смарт-клиник - это некие аналоги так называемого умного дома?

 - Умное управление помещением - это очень маленькая часть. Мы сейчас проходим аккредитацию по американской системе JCI, первые в стране. В этой системе очень высокие требования к безопасности. То есть необходимо минимизировать риски ошибок сестры или врача. И в такой системе этого как раз можно добиться. Например, если это не заложено в истории болезни, сестра не может ввести какое-то лекарство по ошибке. Когда сестра заходит в палату, то на мониторе обозначается ее степень допуска и полный перечень того, что она должна делать.

Если вы возьмете умные операционные, то это, я бы сказал, поэма. Когда в такую операционную заходит хирург, он не теряет время - все приспособлено так, как ему удобно: свет, который он уже настраивал раньше, те очки, к которым он привык, больной подводится так, как удобно именно этому хирургу. И это все занимает считанные секунды. Сюда же входит и автоматическая система контроля за анестезиологическим пособием, которая работает гораздо быстрее, чем даже самый опытный анестезиолог.

- Это опять-таки влияет и на скорость проведения тех же самых операций, а это как следствие количество пациентов, которых вы можете успеть обслужить.

 - Вы правильно говорите, что это и экономическая субстанция тоже. Просто как-то мне не всегда приятно, пересчитывать, сколько будет стоить человеческая жизнь, но на самом деле это тоже экономическая субстанция. Вы когда проводите большее количество операций, когда время от момента госпитализации до проведения какой-то активности сокращается на 30-40 минут, то это выигранные проценты человеческих жизней. А что касается непосредственно экономии на сестрах, я думаю, она будет не так уж велика.

 - Есть ли в России еще примеры внедрения технологий такого уровня?

 - Такого уровня - наша клиника первая, это пилотный проект, который мы делаем вместе с IBM. У нас к тому же основа была очень хорошая. Но по-настоящему того, что называется "умная клиника", в России пока нет. Я думаю, что мы станем первыми, где будет полностью построено виртуальное пространство.

 - Насколько дорого это обойдется клиенту, который придет к вам лечиться?

 - Качество медицинской помощи определяется в том числе степенью виртуализации, но если вы будете автоматизировать беспорядок, то получите автоматизированный беспорядок. Поэтому до того, как мы пришли к виртуализации клиники, мы долго работали в строгой системе международных стандартов. У нас много лет внедрено ISO9001, мы сейчас проходим американскую систему стандартизации. Мы стандартизированы как лучшая швейцарская клиника, имеем соответствующий сертификат. Может ли это быть намного дешевле, чем за рубежом? Нет.

У нас только один сегодня запас - более низкая заработная плата, и то она настолько стремительно растет, что скоро и этого запаса не будет. Поэтому если вы знаете западные цены, то вы не можете при современном оборудовании, которое покупаете за рубежом, при лекарственных препаратах и высоко квалифицированных докторах, которые периодически учатся за рубежом, получить существенную разницу в цене. Я думаю, наши цены соответствуют израильским, итальянским, испанским, то есть странам, где не очень высокий уровень заработной платы. Это единственная возможность пока что поддерживать более низкие цены.

Россия > Медицина > bfm.ru, 6 июня 2011 > № 337175 Григорий Ройтберг


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter