Всего новостей: 2394019, выбрано 4 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Белоусов Андрей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценывсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 20 июня 2016 > № 1803769 Андрей Белоусов

«В экономике сегодня накоплен высокий уровень рисков»

Интервью с помощником президента по экономике Андреем Белоусовым

Помощник президента РФ по экономике Андрей Белоусов в эксклюзивном интервью «Газете.Ru» рассказал, что он думает о санкциях, менталитете западных партнеров, а также о ставках по кредитам и инфляции в России.

— Санкции Запада — возможно ли смягчение, если об отмене говорить рано?

— Прогресс в этом деле есть. И на ПМЭФ-2016 резко проявился интерес к этой теме, значительнее, чем на таком же питерском форуме, который был год назад.

Мы видим возросшее количество американцев на форуме. Большое количество англичан. Я уж не говорю о наших традиционных партнерах, таких как Германия, Италия... Более 50 иностранных компаний на форуме — на уровне первых лиц, а всего порядка 500.

— В связи с чем усилился интерес западного бизнеса к России? Принципиально вроде бы ничего не изменилось по Крыму...

— Причин для усиления интереса несколько. Западным партнерам важно понять, какие стратегические направления выберет Россия, и питерский форум традиционно — одна из площадок, на которой обсуждаются глобальные проблемы. Всегда привлекают внимание выступления российского президента на эту тему.

В Европе сейчас среди представителей бизнеса, да и среди политиков тоже, нарастает убежденность в необходимости вернуться к диалогу, возобновлять политические и экономические контакты.

— Похоже на то, что желание восстановить связи с Россией не в последнюю очередь продиктовано тем, что экономика ЕС восстанавливается не теми темпами, на которые надеялся западный бизнес? Или это ментальные изменения?

— И с тем, что экономика гораздо медленнее восстанавливается, особенно в Европе. И с тем, что Россия рассматривается как перспективный рынок и перспективный партнер, несмотря ни на что. Практически не было ухода иностранных, в первую очередь европейских, компаний и тех, которые имеют здесь свои представительства. Их в России почти 13 тысяч.

Я не могу припомнить случая, чтобы кто-то из них ушел даже в самые тяжелые времена. Наоборот, иностранные компании, которые видят риски ослабления экономики, стараются всячески закрепиться в России.

— Но пока Россия не жалует комфортными условиями ведения бизнеса. Одна из самых проблемных точек — скачки инфляции, и, похоже, Центробанку не удастся, как планировалось, выйти на таргет в 4% к 2017 году?

— Нет, не соглашусь, мы в общем-то можем достичь 4%.

— За оставшиеся полгода? Сбить инфляцию с почти двузначной до 4%? Считаете, реально?

— Планировалось выйти на этот показатель в 2017 году.

— Изначально глава ЦБ заявляла о выходе на таргет к 2017 году, позже это «к» трансформировалось в «в», тем самым ЦБ добавил себе еще годик...

— Не будем придираться к предлогам. В этом году это труднодостижимая цель, а в следующем выйти на инфляцию в 4–5%, думаю, достижимо.

— Ставки по кредитам снизятся в итоге?

— Вот давайте на эту тему не будем говорить. Приведет ли снижение инфляции к снижению ставок? Тут я бы сильно поспорил. Конечно, инфляция — один из факторов движения ставок. Но не менее важно — это уровень рисков.

В экономике сегодня накоплен высокий уровень рисков, и именно это держит банковские ставки высокими.

Посмотрите на динамику роста плохих долгов в первом квартале (на 1 апреля, просроченные кредиты компаний — рост 10%, доля плохих кредитов физическим лицам выросла до 13,4% и превышает 1 трлн руб. — «Газета. Ru»). Это очень характерный показатель. Чем меньше банки кредитуют экономику, тем быстрее растут плохие долги. Чем выше плохие долги, тем больше средств нужно отвлекать из капитала для резервирования. Получается такой замкнутый круг, и это, конечно, дополнительно давит на ставки по кредитам, они идут вверх.

— У экспертного сообщества складывается ощущение, что ЦБ часто играет против рубля. Только-только рубль укрепится к основным валютам, как ЦБ начинает скупать доллары или понижать ставку. В итоге ритейл, сфера услуг, потребительский сектор в целом проседают, компании разоряются... И ради чего? Наполнить бюджет «фантиками»?

— У нас противоположные ощущения. Я не считаю, что ЦБ играет против рубля. Это первое.

Второе — чем слабее рубль, тем лучше, но в определенных диапазонах.

Да, укрепление рубля ведет к тому, что валютные доходы бюджета, пересчитанные, естественно, в рублях, начинают сокращаться. Есть и другие причины вести именно такую политику. Это большая тема…

— На форуме с вашим участием состоялась презентация Агентства по технологическому развитию...

— Да, агентство создано по просьбам самого бизнеса. Планируется поддержка российского бизнеса, имеющего потенциал для производства продукции, конкурентной на западных рынках. Оно будет оказывать информационную поддержку, консалтинговую поддержку, сопровождать сделки. На поддержку этого института развития выделено 200 млн руб. Но услуги агентства для бизнеса будут платными, и со временем оно должно выйти на самоокупаемость.

Рустем Фаляхов 

Россия > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 20 июня 2016 > № 1803769 Андрей Белоусов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 1 марта 2013 > № 773952 Андрей Белоусов

МЫ СТОИМ ПЕРЕД РЕШЕНИЕМ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЗАДАЧИ ( HANDELSBLATT , ГЕРМАНИЯ )

Маттиас Брюггманн (Mathias Brüggmann)

Глава Минэкономразвития РФ Андрей Белоусов рассказал в интервью Handelsblatt о незначительном росте российской экономики, необходимых реформах и буме сланцевого газа.

Handelsblatt: Г-н министр, рост российской экономики значительно отстает от показателей других стран с переходной экономикой. С чем это связано?

Белоусов: Я считаю, что рост экономики в размере 3,4% по итогам прошлого года - это не так мало.

- Однако это значительно ниже прогнозированных показателей.

- Сильная засуха и неурожай стоили нам половины процентного пункта. Докризисные показатели экономического роста в размере 7-8 % таили в себе множество пузырей, например, повышение заработных плат, которые хотя и способствовали потреблению, но были намного выше роста эффективности в промышленности. Или, например, огромный рост сырьевых доходов. Цифра в 3,4 % честнее, но она слишком невысокая.

- Особенно по сравнению с Китаем, который показывает значительно больший рост.

- Да, рост китайской экономики составляет 8 или даже более процентов. Но хотели бы мы жить в Китае? Страна страдает от больших расхождений в условиях жизни. Понятно, что темп роста в 4% - это слишком мало для России. Поэтому мы сейчас стоим перед решением исторической задачи.

- Какой?

- Мы должны решить накопившиеся социальные проблемы, прежде всего, в сферах образования, здравоохранения и жилищного строительства. Россияне не хотят больше жить обещаниями. Кроме этого растет средний класс, который, нуждается в квартирах, больницах и школах европейского уровня. В этих областях необходимы кардинальные преобразования. Далее необходимо основательно трансформировать армию, изменить систему жалований, модернизировать вооружение. Только на вооружение до 2020 года будет выделено около 500 миллиардов евро.

- Как министра экономики Вас это должно радовать: строительство жилья и разработка вооружений будут способствовать росту экономики и появлению новых рабочих мест.

- Это, конечно, верно, однако я несколько разочарован.

- Почему?

- Министерство финансов не хочет выделять необходимые для этих программ средства.

- Министерство опасается, что эти миллиарды вновь исчезнут?

- В основном, это связано с тем, что министр финансов хочет сделать бюджет более независимым от доходов от экспорта газа и нефти. Если бы у нас не было налоговых поступлений от нефти и газа, дефицит бюджета уже давно был бы не на нулевой отметке, а составлял примерно 10%. До 2016 года это цифра, возможно, снизилась бы до 7%. Но при достижении этой цели на поверхность выходят и структурные проблемы нашей экономики.

- Как вы собираетесь их решать?

- Мы хотим улучшить инвестиционный климат в России, снизить уровень государственного регулирования, перевести компании на международные стандарты отчетности, разработать стимулирование экспорта, как это сделано в Германии. Кроме этого необходимо реализовать миллиардные программы в жилищном строительстве, образовании, медицинском обеспечении. Но министр финансов не желает предоставлять средства на эти программы. Вместо этого он хочет сохранять сверхдоходы бюджета в размере 7% от ВВП на протяжении многих лет в Резервном фонде. Я хотел бы снизить эту цифру до 5%, в этом случае у нас с 2014 года появились бы средства на программы по развитию инфраструктуры.

- Этим не могут заниматься частные инвесторы?

- Конечно, могут. Но для того чтобы заниматься сибирскими месторождениями, необходимы также значительные государственные инвестиции для развития инфраструктуры. Необходимы дороги, железнодорожные пути, газопроводы. Это очень затратно и невыполнимо без государственной поддержки.

- Вы говорили об улучшении инвестиционного климата. Вместе с тем, по данным центробанка РФ в 2012 году из страны незаконно были вывезены 50 миллиардов долларов. Не противоречие ли это?

- Мы сейчас работаем над радикальными мерами по борьбе с незаконным оттоком капитала и собираемся устранить пробелы в законодательстве. Кроме этого мы хотим способствовать тому, чтобы российские компании более активно присутствовали за рубежом. Это также означает отток капитала, составивший в прошлом году почти 20 миллиардов долларов. Но мы хотим остановить именно незаконный отток капитала.

- Россию как крупного экспортера газа не беспокоит бум добычи сланцевого газа в США?

- Мы не беспокоимся по этому поводу. Стоимость добычи сланцевого газа очень велика. Производство неэкологично, дело вряд ли дойдет до экспорта сланцевого газа из США. Сланцевый газ представляет большую опасность для Германии, а не для России.

- Почему?

- Потому что стоимость электроэнергии в США значительно упала и поэтому конкурентноспособность США по сравнению с Европой растет. На нас в ближайшее время это не отразится. У России есть огромные резервы, спрос на природный газ растет в Китае, Юго-Восточной Азии и Европе из-за отказа от атомной энергии. Корме этого у нас есть долгосрочные договора поставки и огромный внутренний рынок. Это наша подушка безопасности.

Handelsblatt: Г-н министр, спасибо за интервью.

Цитаты факты мнения

"Россияне не хотят больше жить обещаниями. Им необходимы хорошее образование и система здравоохранения на европейском уровне", - Андрей Белоусов, глава минэкономразвития РФ

Россия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 1 марта 2013 > № 773952 Андрей Белоусов


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 1 марта 2013 > № 770009 Андрей Белоусов

Андрей Белоусов: «АНО на Дальнем Востоке будет получать около 100 млрд в год»

Глава Минэкономразвития Андрей Белоусов в интервью Business FM рассказал о создании автономной некоммерческой организации для реализации крупных инвестпроектов на Дальнем Востоке

Министр экономического развития РФ Андрей Белоусов. Фото: РИА НовостиГлава Минэкономразвития Андрей Белоусов в интервью Business FM рассказал о создании автономной некоммерческой организации (АНО) для реализации крупных инвестпроектов на Дальнем Востоке. Этот вопрос сейчас обсуждается в правительстве. Годовое финансирование этого проекта из бюджета составит порядка 100 млрд рублей:

— Кто инициатор создания АНО, с чем связана необходимость?

— Это, насколько я понимаю, пока не предложение правительства, а предложение именно Минэкономразвития. Инициаторы — действительно мы. Это вытекает из тех задач, которые нам нужно решить на Дальнем Востоке. Таких задач, по большому счету, три.

Первая задача — это ускоренное развитие инфраструктуры. Это энергетическая инфраструктура, электросети, генерирующие электростанции, газопроводы, транспортная инфраструктура и так далее. Это сотни миллиардов рублей, которые должны быть потрачены, в том числе, на расширение пропускной способности БАМа, Транссиба и так далее.

Вторая задача — задача реализации крупных проектов, связанных с добычей полезных ископаемых и с комплексом освоения территорий. Это, естественное, я бы сказал, природное преимущество Дальнего Востока, и основной источник экономического роста, формированного экономического роста, связано с освоением, прежде всего, этого преимущества.

И третье — это создание условий для привлечения бизнеса, обычных капиталов.

Для того, чтобы решить эти три задачи, для этого должен существовать мощный, крупный оператор. Этим оператором не может быть госструктура, этим оператором не может быть, с нашей точки зрения, акционерное общество, потому что акционерное общество законодательно. Там так выстроено законодательство, что оно ориентировано на получение прибыли, а здесь деятельность будет иметь в значительной мере неприбыльный характер. Просто путем исключений мы пришли к формуле АНО — это наиболее адекватная форма на сегодняшний день из действующих, которая может решить эти задачи.

— Вы упомянули в первом пункте про вливания, которые потребуются, откуда будет финансирование?

— Мы считаем, что в основном, деньги, конечно, должны идти из Внешэкономбанка. Возможно, поступление части денег из Фонда национального благосостояния, и, кроме того, с нашей точки зрения, эта структура должна стать оператором управляющей компании для федеральной целевой программы развития Дальнего Востока. Напомню, что это федерально-целевая программа, у нее годовое финансирование из бюджета, порядка 100 млрд рублей.

— А Министерство по развитию Дальнего Востока, не может выполнять эти функции?

— Конечно, нет, потому что оно не может выполнять хозяйственную деятельность. Министерство — это часть управленческой вертикали, это административный орган.

— Министерство само по себе сохранится? Есть ли необходимость их совместной работы?

— Вы знаете, это сложный достаточно вопрос, дискуссионный. Я считаю, что сегодня решение о создании этого министерства принято, можно по-разному оценивать его работу, есть и критические оценки, есть и позитивные оценки. Но я не вижу такой жесткой необходимости ликвидации министерства.

Сейчас вопрос не в том, что оно вытеснит министерство, а вопрос в том, чтобы министерство до конца определило свою нишу в вертикали исполнительной власти, в федеральной исполнительной власти. В этом есть проблема. Четко были распределены полномочия министерства с другими министерствами, которые выполняют аналогичные функции, например, с Минрегионом.

Напомним, в феврале прошлого года президент Владимир Путин, тогда на посту премьера, высказался за создание госкомпании или госкорпорации по развитию Дальнего Востока. Идея обсуждалась в течение всего 2012 года, Минэкономразвития разработало соответствующий законопроект, к которому настороженно отнесся Минфин. Кроме того, этот документ подвергся яростной критике экс-министра Алексея Кудрина, который заявил, что создание такой госкорпорации ухудшит инвестклимат в стране.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 1 марта 2013 > № 770009 Андрей Белоусов


Россия > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 24 сентября 2012 > № 651691 Владимир Путин, Андрей Белоусов

Встреча с Министром экономического развития Андреем Белоусовым.

Обсуждалась ситуация на ряде предприятий алюминиевой промышленности. Кроме того, речь зашла об адаптации отдельных отраслей российской экономики к требованиям Всемирной торговой организации. В частности, затрагивались вопросы повышения мер тарифной защиты.* * *

В.ПУТИН: Андрей Рэмович, Вы знаете про ситуацию, которая складывается на некоторых предприятиях алюминиевой промышленности? У меня уже была беседа с собственниками, и я просил Вас лично подключиться к решению вопросов, достаточно острых и с экономической, и с социальной точки зрения. Знаю, что движение вперёд в позитивном направлении есть.

А.БЕЛОУСОВ: Да, мы, конечно, несём ответственность за алюминиевую промышленность, хотя вопросы социальные – это в первую очередь вопросы собственника и трудового коллектива. Собственник должен решать эти вопросы. Но алюминиевая промышленность – это стратегическая отрасль, и мы, в том числе и с помощью кредитов ВЭБа, создаём там новые мощности.

Естественно, у собственника сейчас возникли проблемы, потому что ему нужно загружать новые мощности: это Богучанский алюминиевый завод, это Тайшетский алюминиевый завод, который мы создаём. Для этого нужны люди и нужно выводить старые мощности. Под удар, если можно назвать таким образом, попало несколько заводов, но самая сложная ситуация была на Богословском алюминиевом заводе.

Я говорю – была, потому что я считаю, что удалось существенно её разрядить. Это уникальный завод. Уникален он тем, что, с одной стороны, легендарный: это один из первых заводов советской алюминиевой промышленности, который создавался в годы войны, и первый алюминий там пошёл в 1945 году. С другой стороны, он наиболее отсталый, отстаёт в технологическом плане: там стоят электролизные агрегаты, которые были введены ещё и, может быть, в то время как-то модернизировались. Они немодернизируемы, они сегодня генерят убытки. И, естественно, первая реакция собственника – сократить людей: это 1200 человек, которые заняты на этих производствах. Не все производства, не закрывать завод – так вопрос не стоял (там есть и глинозёмное производство, достаточно современное, но у нас не об этом речь).

Надо сказать, что довольно сложные были переговоры, мы выступили посредниками в переговорах между трудовым коллективом, субъектом Федерации, это Свердловская область, и собственниками этого завода. Но надо отдать должное владельцам завода, «Русалу», они очень энергично начали решать все проблемы. И сегодня я могу доложить, что ситуация разрядилась таким образом: подписано соглашение между собственником завода, трудовым коллективом в лице профсоюза и губернатором (губернатор подписал), по которому никого увольнять не будут. Частично люди будут переведены на другие производства в рамках того же завода; часть людей, видимо, добровольно: им будут предложены пакеты с тем, чтобы они переехали на новое производство, но, подчёркиваю, добровольно.

Никого по приказу сократить, уволить – этого не будет. Это один из ключевых пунктов соглашения. Естественно, потребуется помощь ВЭБа, в данном случае на кредитной основе, для того, чтобы соответствующие производства были скорейшим образом модернизированы. Это мы долго обсуждали, штатно работаем.

В.ПУТИН: Это очень важно, чтобы было будущее у предприятия, людям надо помочь, чтобы было понятно, в чём им конкретно будет выражаться эта помощь.

А.БЕЛОУСОВ: Я договорился с руководителем профсоюзов, что они будут следить, отслеживать, как выполняется это соглашение, я тоже буду держать руку на пульсе.

В.ПУТИН: Хорошо. Что ещё?

А.БЕЛОУСОВ: Если говорить про алюминиевую промышленность, нужно сказать, что там есть ещё два завода (но там ситуация гораздо менее острая), которые тоже попали под удар: Волховский завод, это в Карелии, – я думаю, что мы там это всё решим, уверен просто, что мы решим.

В.ПУТИН: У Вас и другие вопросы были.

А.БЕЛОУСОВ: Да, я хотел доложить, что мы сейчас проанализировали ситуацию в рамках подготовки прогноза, который складывается у нас на 2013–2015 годы. Ситуация достаточно непростая, потому что мы должны сейчас удержаться на достаточно высоких темпах роста – не ниже 4–5 процентов. В противном случае нам просто не удастся сбалансировать бюджет, потому что одновременно много приходится решать оборонных, социальных вопросов, которые назрели, которые есть в Ваших указах, и всё это нужно выполнять. Но это задаёт нижнюю планку, границу роста.

С другой стороны, у нас есть целый ряд новых факторов, которые будут действовать в этот период. Пожалуй, такой наиболее сложный фактор, мы ещё не до конца его понимаем, общество, мне кажется, не понимает, – что впервые мы вступаем в период, когда у нас не будет расти экспорт нефти и добыча нефти. Период достаточно длительный. То есть, если мы до кризиса 2007 года, с середины 2000-х годов, у нас где-то примерно половина нашего роста шла за счёт экспорта энергоносителей и других сырьевых товаров, то сейчас этот фактор практически перестанет работать. Другой фактор, который мы тоже, конечно, должны принимать во внимание…

В.ПУТИН: В том числе и сокращение потребления.

А.БЕЛОУСОВ: Это да, в том числе и сокращение потребления, конечно. Другой фактор, который мы должны принимать во внимание, – это, безусловно, адаптация нашей экономики к ВТО. Достаточно существенно снижается тарифная защита, она снижается селективно, то есть не фронтально, а по отдельным направлениям, тем не менее по отдельным направлениям нужно обязательно выстраивать, принимать меры защиты.

Сегодня такой план разработан, он выполняется – план по адаптации отраслей. Я его докладывал Государственной Думе, мы договорились создать специальную рабочую группу из депутатов, предпринимателей и чиновников, которые будут отслеживать ход выполнения этого плана по существу. Такая рабочая группа будет создана в самое ближайшее время, и, думаю, в октябре я уже смогу доложить, как это идёт: часть мероприятий уже должна быть выполнена.

Ключевой вопрос, который сегодня нас волнует, который пока, как показывает анализ, это будет ключевой момент, – это то, что нам нужно существенно наращивать инвестиции, нам нужно повышать норму накопления. Нельзя сказать, что у нас для этого нет финансовых ресурсов.

В России одна из самых высоких норм валовых национальных сбережений в мире – почти 30 процентов. Это очень много, мы очень много сберегаем на самом деле. Даже не столько население, сколько предприятия, компании. Но мы эти инвестиции, этот потенциал используем плохо.

Очень большой вывоз капитала за рубеж, причём не всегда оправданный. Понятно, когда компании делают инвестиции – это одна ситуация: за рубежом покупают активы. Это нормально, так делают все крупные компании во всём мире. Плохо, когда не может капитал найти эффективного приложения в стране.

Сейчас ключевое направление действий в этом плане – это национальная предпринимательская инициатива, которую Вы поручали разработать в декабре прошлого года на съезде «Деловой России». Были разработаны, прежде всего силами самого бизнеса, детальные, достаточно детальные «дорожные карты». Таких карт много, потому что сама проблема комплексная, там много направлений. Сегодня первые четыре карты по наиболее чувствительным позициям: по совершенствованию таможенного администрирования, по регулированию строительства, по присоединению к электросетям и по поддержке экспорта – уже вступили в силу.

Для нас сейчас очень важно создать систему контроля: как выполняются. Здесь главная новация (она вынужденная на самом деле, потому что мы работаем с бизнесом) состоит в том, что мы не можем ограничиться чисто бюрократическим контролем. То есть просто внесение или даже принятие закона или постановления мало о чём говорит. Надо, чтобы всё это сработало, чтобы люди, конечные потребители этой законотворческой продукции ощутили всё это на себе, что им стало лучше, проблема решается.

У нас сейчас контроль будет трёхуровневый: один бюрократический, стандартный (что мы умеем хорошо делать – контролировать), второй – через рабочие группы, которые делали эти карты (во главе каждой рабочей группы стоит предприниматель, было жёсткое условие), и третий: с помощью Агентства стратегических инициатив сейчас создаётся клуб лидеров, Андрей Никитин [генеральный директор Агентства стратегических инициатив] в своё время Вам об этом докладывал. Клуб лидеров объединяет предпринимателей со всей страны, из всех регионов, и мы хотим, чтобы это был главный контроль – их подключить: у них что-то меняется в их бизнесе, на местах, в субъектах Федерации. Мы уже начали с ними работать и будем ежемесячно собираться, получать от них обратную связь, обратную информацию.

В.ПУТИН: Запланируйте мои встречи с ними, как и было до этого.

Что касается нефтянки, то и ваше Министерство, и Минэнерго вместе с руководителями наших основных компаний должны создавать условия для освоения новых месторождений, имея в виду, что многие старые истощаются – и нужно осваивать новые, в том числе и труднодоступные, мы с Вами об этом уже многократно говорили.

Россия > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 24 сентября 2012 > № 651691 Владимир Путин, Андрей Белоусов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter