Всего новостей: 2500162, выбрано 3 за 0.009 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Беляков Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаТранспортГосбюджет, налоги, ценывсе
Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 2 апреля 2018 > № 2559384 Сергей Беляков

Опасный маневр. Как сменить НПФ и не потерять инвестдоход

Сергей Беляков

президент Ассоциации негосударственных пенсионных фондов, бывший замминистра экономического развития РФ

Пенсионные агенты, переманивающие «молчунов» или клиентов других НПФ, зачастую умалчивают о том, что при досрочном переходе «сгорает» инвестиционный доход

Если еще несколько лет назад главной интригой переходной кампании по смене пенсионного фонда был вопрос о том, сколько заявлений людей будет одобрено ПФР, то с прошлого года самый животрепещущий момент — сколько граждане потеряют при досрочных переходах. Этот вопрос во всех смыслах чувствительный как для застрахованных лиц, так и для отрасли, поскольку чреват ростом недовольства и жалоб со стороны людей, которые лишились части своих накоплений.

Непредвиденные потери

На прошлой неделе ПФР подвел итоги переходной кампании 2017 года. Результаты прошлого года оказались чрезвычайно скромными по сравнению с 2016 годом, когда в ПФР было подано 12 млн заявлений и всего 6,5 млн были одобрены. В 2017 году граждане подали 6,3 млн заявлений, из которых одобрение получили 4,9 млн. Причина изменения динамики очевидна: после оглашения результатов проверки Счетной палаты о нарушениях в процессе перехода и приостановления деятельности удостоверяющих центров вторая половина прошлого года оказалась для кампании фактически провальной.

С одной стороны, был перекрыт основной канал поступления заявлений в ПФР, с другой — из-за многочисленных жалоб населения многие фонды всерьез занялись чисткой рядов своих агентов.

Но вот что интересно: если по количеству заявлений 2017 год значительно отстал от своего предшественника, то по потерям из-за досрочных переходов имеет все шансы на новый рекорд. По предварительным оценкам, застрахованные лица могли лишиться порядка 55 млрд рублей. Только «молчуны» при переводе средств из ПФР в НПФ, по расчетам аналитической службы АНПФ, не досчитались 30-35 млрд рублей. В 2016 году эти печальные для людей показатели были скромнее — 40 млрд и чуть более 27 млрд рублей соответственно.

Что это означает конкретно для человека? В среднем потери составляют 15 000 рублей для «молчунов» и 18 000 рублей для клиентов НПФ. Небольшая, скажете, сумма. Для кого-то, замечу, большая, но это средний расчет потерь. Как показывает практика, при досрочном и необдуманном переходе можно лишиться до 25% пенсионных накоплений. В прошлом году один из клиентов НПФ потерял более 100 000 рублей, другой — 90 000 рублей. Как указывала Счетная палата по итогам проверки отдельных НПФ, в 2016 году максимальная индивидуальная потеря составила 500 000 рублей.

Драматичные итоги

О чем свидетельствуют результаты переходной кампании-2017? Не взирая на все жалобы и просветительскую работу, которая была проведена в прошлом году фондами, люди все равно продолжили переводить свои накопления досрочно, теряя инвестиционный доход. В чем же причина этого парадокса, если это явление можно считать парадоксом?

Начнем «от Адама». С 2015 года в стране действует новый порядок, который поделил заявления застрахованных лиц на срочные и досрочные. Разница принципиальная. В первом случае перевод средств осуществляется через пять лет после одобрения заявления, если за это время человек не передумает. Минус этого формата — ограничение маневра при выборе нового фонда. Но есть и плюс — накопления в положенный срок переводятся полностью вместе с инвестиционным доходом, в том числе и тем, который получен в последнюю пятилетку. Для досрочной формы заявления этот плюс оборачивается минусом. Средства в новый фонд поступят по результатам переходной кампании, но за вычетом инвестиционного дохода.

Более 99% заявлений, которые подаются, являются досрочными. Наверное, можно было бы подумать, что граждане пошли на потери осознанно, дабы сменить фонд оперативно. Предположим, человек так недоволен доходностью своего фонда, что уверен, будто другой НПФ сможет не только компенсировать утраченные средства, но и быстро их приумножить. Но, увы, это не так — 2016 год, который стал рекордным по количеству жалоб застрахованных лиц, показал, что люди просто не были информированы о риске потери инвестдохода, поэтому, обнаружив этот факт, писали жалобы и высказывали недовольство на всевозможных публичных площадках.

Но это верхушка айсберга. Изменение порядка переходов — химический реактив, который проявляет проблему. Причина же этой проблемы «зарыта» в 2014 году, когда правительство впервые объявило мораторий на пенсионные накопления. Эта практика продолжается и по сей день. Перекрыв новые поступления в систему накоплений, государство фактически сделало эту систему замкнутой.

Получить новые деньги фонды могут исключительно из ПФР от так называемых «молчунов» или за счет переманивая клиентов друг у друга. Внезапно разговорившиеся на фоне очередных перемен «молчуны» — ресурс по состоянию на 2014 год хотя и существенный, но исчерпаемый. Фонды активно включились в борьбу за клиента, что на фоне нового порядка переходов не способствовало информированию о риске потери инвестдохода. Понятное дело, что если бы агент, убеждая застрахованное лицо перевести накопления в свой фонд, акцентировал внимание на потери инвестдохода, то финал такой беседы был бы не в его пользу.

Именно поэтому 2016 год никого ничему не научил. Под воздействием мощной агитации люди соглашались переводить свои накопления в досрочном порядке, не имея понятия, что при этом теряют свои деньги. И фонды по-прежнему не были заинтересованы в том, чтобы сообщать о потере инвестдохода. Замкнутый круг, который нужно разрывать и очень быстро.

Что делать

Проблему надо решать кардинально. Прежде всего необходимо внести законодательные изменения в порядок переходов. Здесь есть два принципиальных момента. Во-первых, очевидно, что если застрахованное лицо будет подавать заявление текущему страховщику, то он сделает все, чтобы проинформировать человека обо всех рисках, в том числе о потере инвестдохода. Это абсолютно рациональный расчет на то, что текущий фонд заинтересован в том, чтобы удержать клиента. Более того, обязанность об информировании клиента обо всех рисках должна быть прописана законодательно.

Во-вторых, передача заявлений в ПФР должна осуществляться только по максимально защищенным каналам, в том числе с использованием квалифицированной электронной подписи. Подобное изменение минимизирует риск несанкционированных переводов, которые также лишают граждан части их накоплений.

И последнее: утвердившаяся у нас в стране патерналистская модель приучила граждан к тому, что они ни за что не отвечают. Это касается и финансовых решений. Как кажется соотечественникам, в случае ошибки все равно во всем будет виновато государство и все потери им компенсирует. Довольно часто государство действительно уступает этому социальному давлению, но не в случае с потерей инвестдохода при переходе из фонда в фонд. Конечно, зачастую люди воспринимают пенсионные накопления как виртуальные средства с туманной перспективой их получения в будущем. Тем не менее нести ответственность за то, как распорядиться накоплениями, должны и граждане.

Перед подачей заявления необходимо досконально узнать все подробности об условиях перехода и серьезно обдумать свое решение. Возможно, кто-то готов на осознанную потерю инвестдохода, считая принципиально необходимым перевести свои накопления в другой фонд. Если нет, то нужно выяснить, в каком году истекает пятилетний срок. Ближайший дедлайн для «молчунов» — 2020 год. Для клиентов НПФ все зависит от того, когда их средства поступили в выбранный фонд. И тут нужно быть особенно внимательными, поскольку смена фонда по принципу перчаток может обернуться неоднократными потерями.

Forbes напоминает, что большинство негосударственных пенсионных фондов по итогам последних пяти лет (2012-2016 годы) не смогли обогнать по доходности накопленную инфляцию (50,49%) и показатель ВЭБ (49,7%). Больше инфляции в этот период удалось заработать лишь НПФ «Согласие» (63,7%), НПФ Газфонд пенсионные накопления» (57,4%), НПФ ВТБ (51,4%).

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 2 апреля 2018 > № 2559384 Сергей Беляков


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > gazeta.ru, 12 января 2018 > № 2452797 Сергей Беляков

Пенсии попали в вечную мерзлоту

Сергей Беляков о том, что потеряют граждане от продления моратория на пенсионные накопления

Мораторий на пенсионные накопления продлен до 2020 года, соответствующий закон подписан в конце декабря. Поступлений в накопительную часть в итоге, как это принято говорить, «заморожены» на семь лет. Впервые к этой мере правительство прибегло в 2014 году.

Сразу хочу оговориться, что столь образный и яркий термин «заморозка», хотя и плотно вошел в обиход в силу своей выразительности, увы, некорректен. По одной простой причине – заморозка предполагает, что рано или поздно средства будут разморожены и возвращены в систему.

Мораторий предполагает, что средства эти изымаются из накопительной системы и тратятся на текущие нужды бюджета, в частности, на выплаты нынешним пенсионерам. То есть, это уже из области вечной мерзлоты.

Для пенсионеров будущих эти средства перестают существовать в виде накоплений, они уходят в страховую часть с дальнейшей трансформацией в загадочные баллы. Более того, новая пенсионная формула, которая действует с 2015 года, до сих пор не утверждена правительством. То есть фактически пенсии рассчитываются на основании алгоритма, который легитимным не является.

К пенсионной формуле я еще вернусь. Теперь – о последствиях моратория, от которого, на мой взгляд, теряют все – экономика, бизнес и граждане. Первые, поскольку накопления направляются не на инвестиции, не вкладываются в инфраструктурные проекты, а примитивно проедаются.

Экономика теряет «длинные» деньги, которые были бы чрезвычайно полезны для развития, особенно в условиях снижения финансового потока с внешних рынков. Мы уже приводили расчеты аналитической службы АНПФ, потери экономики можно оценить в более 6 трлн рублей до 2020 года. Если мораторий продлится, например, до 2027 года, то сумма вырастет до более чем 19 трлн рублей. Колоссальные средства, которые могли бы работать.

Теперь о гражданах. Наши аналитики также оценили (и эти данные мы приводим впервые), какую накопительную пенсию (отмечу, что именно только накопительную) мог бы получать мужчина 1967 года рождения, если бы в 2027 году ушел на заслуженный отдых. По крайней мере, текущие параметры пенсионного возраста предполагают именно такую возможность.

Предполагаемый гражданин – среднестатистический москвич. Он получает зарплату в два раза выше средней по стране (2002 год – 8721 рубля, 2018 – 85 043 рубля и далее в соответствии с аналогично увеличенными прогнозами Минэкономразвития до 2021 года), а далее с темпом роста на 10% ежегодно). Взносы в накопительную часть работодатель выплачивал с 2002 года в соответствии с действовавшими тогда правилами. При этом среднегодовая доходность от инвестирования — 6,7% (это достаточно скромно, но аналитики ориентировались на консервативный прогноз).

Итак, предположим, что мораториев не было. В этом случае накопительная пенсия составила бы около 8000 рублей. Конечно, история сослагательного наклонения не имеет, однако, на мой взгляд, для людей было бы интересно узнать, что они могли иметь и что имеют.

Есть опасения, что мораторий продлится и до 2027 года, когда наш герой выйдет на пенсию. В этом случае накопления принесут ему «прибавку» в 1800 рублей. Впечатляет, не так ли?

Если посмотреть на то, как это отразится на общем размере пенсии, то исходя из показателей последнего долгосрочного социально-экономического прогноза до 2030 года, разница между выплатами при условии наличия моратория до 2027 года и его полного отсутствия будет составлять более 20% в пользу последнего варианта.

Сколько бы ни убеждали представители соцблока, что граждане от моратория ничего не теряют, поскольку средства поступают в страховую часть, но это как в поговорке — сколько не говори «халва», во рту слаще не станет. Почему? При условии поступлений в накопительную часть средства растут по двум причинам. Первая – собственно, поступления взносов. Вторая – капитализация в ходе инвестирования.

В случае, когда средства учитываются на персональных счетах, они преобразуются в баллы, которые в лучшем случае индексируются на уровень инфляции. При этом сама по себе пенсионная формула имеет поправочные коэффициент на доходы Пенсионного фонда. Любые проблемы с бюджетом будут негативно отражаться на величине выплат.

Скажу еще проще – взносы в страховую часть фактически подвергаются двойной конвертации. Сначала деньги преобразуются в баллы, а потом из них конвертируются в рубли для выплаты пенсии. Любой, даже далекий от финансовой сферы, человек знает, что любая двойная конвертация чревата серьезными потерями.

Стоит ли доверять системе, которая вместо простых и понятных гражданам правил начинает городить огород из сложных формул?

И последнее, что хотелось бы сказать: помимо материальных потерь вся эта эквилибристика с пенсионными накоплениями, пенсионными формулами чревата еще и потерями моральными. Естественно, что люди, которым сначала что-то дают, а потом это «что-то» отнимают, неизбежно приводит к фрустрации. У населения вырабатывается стойкая идиосинкразия к любым пенсионным реформам, которые, как уже убедились граждане, во благо им не идут.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > gazeta.ru, 12 января 2018 > № 2452797 Сергей Беляков


США. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 28 ноября 2017 > № 2403859 Сергей Беляков

Apple для пенсионера. Почему стоит разрешить НПФ инвестировать в зарубежные активы

Сергей Беляков

президент Ассоциации негосударственных пенсионных фондов, бывший замминистра экономического развития РФ

Данные ОЭСР по реальной доходности инвестиций пенсионных средств говорят о том, что наиболее эффективные системы — в тех государствах, которые активно вкладываются в зарубежные бумаги. Россия пока не входит в их число, но в скором времени все может измениться

Банк России рассмотрит предложение о возможности инвестировать средства негосударственных пенсионных фондов (НПФ) в иностранные финансовые инструменты. Об этом недавно сообщил первый зампред ЦБ Сергей Швецов. Хотя он оговорился, что к пенсионным накоплениям принято относиться как к некоему внутреннему ресурсу, который способствует развитию российской экономики, сама идея вполне логична. Ведь пенсионные средства нужно подстраховывать от страновых рисков, а также при возможности размещать их с большей доходностью.

Для того чтобы добиться нужного уровня диверсификации для сглаживания циклов национальной экономики, естественно, необходимо больше инструментов, чем сегодня предлагает российский рынок. Несмотря на то что этому вопросу будет сопутствовать сложная дискуссия, основной накал которой придется на будущий год, готовность ЦБ всерьез подумать над предложением об инвестировании средств пенсионных накоплений в иностранные активы — это позитивный сигнал для всей отрасли.

Зачем это нужно

Во-первых, это страховка от цикличности национальной экономики. Если кризис разгорается в европейских странах, то можно уйти в американские бумаги или бумаги развивающихся государств. В любом случае хеджирование от страновых рисков — обычная мировая практика. Практически все зарубежные пенсионные фонды, которые управляют большим количеством средств, демонстрируют стабильную и высокую доходность, имеют возможность инвестировать в ценные бумаги, торгующиеся на международных фондовых рынках. У НПФ в России, увы, такой опции пока нет.

Во-вторых, многие инвестиционные гуру говорят сейчас о том, что пенсионные деньги имеет смысл вкладывать в ценные бумаги стран, где хорошо обстоят дела с демографией. Это поможет компенсировать демографические риски, характерные для всех развитых государств.

В-третьих, состояние российского фондового рынка сейчас не позволяет считать активы, доступные на нем, самыми привлекательными в мире. Да и капитализация российских индексов не идет ни в какое сравнение с глобальными индикаторами. К примеру, если капитализация фондового рынка в России составляет менее 50 трлн рублей, то стоимость акций компаний, размещенных только на Нью-Йоркской фондовой бирже, уже превышает $22 трлн, причем потенциал для роста и динамика там очень хорошие.

Данные ОЭСР по реальной доходности инвестиций пенсионных средств свидетельствуют о том, что наиболее эффективные системы — в тех государствах, которые активно вкладываются в зарубежные бумаги. Например, фонды Нидерландов — самого активного игрока на этом поле — в прошлом году продемонстрировали реальную доходность в 7,2%. Показатели России куда скромнее — 5,4%. Самую же высокую реальную доходность показали фонды Армении (9%), Польши (8,3%) и Хорватии (7,6%), которые также имеют возможность инвестировать за рубеж.

Еще один важный момент — летом этого года вступило в силу положение ЦБ, которое ограничивает для НПФ инвестиции в бумаги одного эмитента или группы связанных лиц. При этом в России большая часть капитализации рынка приходится на небольшое количество компаний. Всего шесть эмитентов (главным образом из сырьевого сектора) формируют более 40% стоимости фондового рынка. Из этого следует, что выбор у пенсионных фондов небольшой.

Соответственно, есть как минимум две причины, по которым НПФ могут быть интересны зарубежные активы: повышение доходности за счет получения доступа к большему объему капитала и снижение рисков, связанных с качеством активов. Расширение возможностей для НПФ в части инвестиции способно оказать положительное воздействие и на российскую экономику с точки зрения снижения ее зависимости от нефтегазового сектора.

Каковы риски

Чаще всего возникает вопрос, могут ли у НПФ в случае появления возможности инвестирования в зарубежные активы возникнуть проблемы из-за санкций США и стран ЕС. Важно отметить, что, естественно, никаких разрушений существующих парадигм не будет. Расширение возможностей для НПФ не означает, что все средства пенсионных накоплений сразу же устремятся на иностранные площадки.

Большая часть средств все равно будет вкладываться в бумаги, обращающиеся на российском фондовом рынке, по одной простой причине — никто не позволит, да и потребность в пенсионных деньгах есть и в российской финансовой индустрии.

Если же говорить о рисках, связанных с санкциями и не слишком теплыми отношениями с некоторыми странами, — следует помнить, что большая часть российских международных резервов, а это средства и ЦБ, и суверенных фондов, вложена в бумаги США и Европы. Эти же государства и регионы лидируют в списке эмитентов, в чьи бумаги вкладываются пенсионные фонды всего мира.

Такие инвестиции вряд ли можно считать рискованными, поскольку попытка государств-эмитентов как-то воздействовать на них может обернуться против них самих. Если риски и существуют, то это традиционные инвестиционные риски. Но они есть везде, и против них не существует стопроцентной страховки.

Актуальность инвестиций НПФ в зарубежные активы возрастает в связи с планами финансовых властей по введению ИПК (индивидуального пенсионного капитала), а это шаг к развитию добровольного пенсионного страхования. Люди будут сами осуществлять взносы в систему, и, естественно, им придется более внимательно относиться к доходности инвестирования. Если эти вложения будут еще и застрахованы от странового риска, то это повысит доверие к такой форме накоплений.

США. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 28 ноября 2017 > № 2403859 Сергей Беляков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter