Всего новостей: 2356390, выбрано 1 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Щелкунов Анатолий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Щелкунов Анатолий в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 14 июня 2016 > № 1788951 Анатолий Щелкунов

Дипломатия графа Игнатьева и современный турбулентный мир

Анатолий Щелкунов, Чрезвычайный и Полномочный Посланник I класса, кандидат философских наук

Восстановление деяний исторических личностей на основе архивных материалов сродни реставрации разрушенных монастырей и церквей. Постепенно из небытия появляются очертания когда-то впечатляющего сооружения, ставшего жертвой чуждых нашему народу идей, пробудивших в нем низменные страсти. Ослепленные ложными идеалами, люди вымещали накопившуюся из-за беспросветной жизни злобу на архитектурных шедеврах, чья красота была призвана возвышать человеческий дух.

Но когда на месте запустения и развалин возрождается былое величие, то люди, повинуясь инстинктивной тяге к совершенству, вновь обретают «путь к храму». У них просыпается желание прийти к нему, любоваться его гармонией. Их радует старание тех, кто дает ему новую жизнь, расписывает и украшает его. На безжизненных стенах и куполе собора появляются изображения Спасителя и святых угодников, сцены из Святого Писания. Ярким божественным светом озаряется иконостас. Этот свет пробуждает в их душах надежду на лучшее будущее, которая постепенно перерастает в уверенность. С началом церковной службы люди приходят сюда, чтобы помолиться и обратить свои самые сокровенные мысли и чувства к Всевышнему. Такие монастыри и храмы можно встретить повсюду на бескрайней территории нашей страны.

Точно так же на необъятном историческом пространстве России - огромное множество уникальных личностей, по тем или иным причинам забытых или превратно поданных в научной или художественной литературе. Открываемые сегодня архивы и воспоминания современников, ранее не появлявшиеся в печати, позволяют восстановить их подлинный облик, воссоздать реальную картину событий, отношения с современниками, лучше понять их роль в отечественной истории. Прав поэт, сказавший, что «большое видится на расстоянии». Только по прошествии времени можно реально оценить место человека в истории.

Бурный водоворот современных ему событий похож на весенний поток, воды которого сокрыты мутью, пеной и множеством чужеродных тел. Сквозь туман злонамеренных вымыслов и пелену идеологических пристрастий начинают проступать подлинные черты личности, дела и помыслы которой всецело были посвящены утверждению национальных интересов. За последние десятилетия в пантеон отечественной культуры были возвращены многие выдающиеся деятели, обогатившие своими делами и творчеством не только русскую, но и мировую цивилизацию. Их жизнь и дела являются предметом гордости для нынешнего и последующих поколений, примером беззаветного служения своему народу.

Знакомство с неординарными личностями прошлого с привлечением обширного архивного материала позволяет отделить «зерна от плевел», реально оценить масштаб совершенного ими, лучше понять историю своей страны и соседних государств, а значит - более четко видеть современные проблемы и улавливать пульс исторического процесса.

При написании этого материала использован широкий круг источников, охватывающих документы Архива внешней политики Российской империи, Государственного архива Российской Федерации, воспоминаний, служебных записок, донесений и личных писем самого Николая Павловича Игнатьева, мемуары его современников, обширной литературы о нем российских и болгарских историков, сетевые издания. Интересные сведения о Н.П.Игнатьеве содержатся в публикациях Александра Александровича Башмакова.

Известный российский правовед и историк А.А.Башмаков по материнской линии был прямым потомком полководца Суворова. После окончания университета он с 1881 года работал секретарем законодательной комиссии в Румелии. С приходом в правительство Петра Столыпина возглавил редакцию газеты «Правительственный вестник». Занимал видное положение в Министерстве иностранных дел и Министерстве внутренних дел России. Являлся автором ряда работ о славянах Болгарии и Македонии. Был активным членом Санкт-Петербургского славянского благотворительного общества и членом Славянского благотворительного общества в Софии. После смерти графа Игнатьева он публикует в 1908 и 1909 годах несколько своих речей, посвященных «Игнатьевской школе дипломатии». В 1916 году увидели свет две книги А.А.Башмакова - «Сан-Стефано. Записки графа Игнатьева» и «После Сан-Стефано». Они снабжены обширными комментариями. Именно в них содержится подробная характеристика «дипломатической школы графа Игнатьева».

Башмаков считает, что «Игнатьев - могучая творческая сила в истории русской дипломатии… Капитальное творение его жизни - Сан-Стефанский договор». На основе собранных Башмаковым материалов в период его пребывания в Румелии и Болгарии он приходит к выводу, что договор соответствовал тому реальному распределению народностей на Балканском полуострове, которое «могли осветить имевшиеся в тот период сведения этнографического характера».

Именно Башмаков ввел понятие «игнатьевская школа дипломатии». Благодаря своему творчеству, Игнатьев показал, как следует вершить «государево дело». Он был в полном расцвете сил и таланта, когда его отстранили от всякого значительного участия в государственных делах. Это явление было для многих загадочным. Особенно в условиях, когда «в такой среде, как сановный Петербург, было всегда в обычае держать даже совершенно дряхлых людей на весьма активных и ответственных постах». Игнатьев оказался ненужным человеком. Почему? - задает вопрос Башмаков. И дает на него следующий ответ: «Как во время Константинопольской конференции 1876 года, так и в период выработки Сан-Стефанского договора и Берлинского трактата 1878 года вся энергия враждебных нам западноевропейских держав была направлена к возможно большему сокращению территории и жизненных сил воскресшей Болгарии. В основе этой старой русофобской политики лежало предположение, что славянский народ, вышедший из 600-летнего рабства благодаря единокровной с ним и единоверной России, не может не оказаться не солидарным с ней в дальнейшем своем росте и развитии».

Трудно не согласиться с заключением Башмакова, из которого следует, что отставка графа Игнатьева стала результатом не столько личной неприязни царя и его окружения, сколько тех сил мировой «закулисы», которые видели в нем своего основного и неподкупного противника. Ведь недаром в Константинополе персидский посланник заметил ему, что и присутствие войск не могло бы достигнуть того, чего он добивался своим дипломатическим искусством.

Весьма примечательным является следующее утверждение А.А.Башмакова: «Граф Игнатьев должен был мучительно сознавать, что его могучие силы отгоняются от служения России именно тогда, когда они были нужнее всего для его Родины. В этом кроется одна из самых знаменательных черт пережитого времени. Для истории нашей культуры мыслители будущих времен признают самым важным фактором не перечень тех дел, которые успел создать этот человек, нет! Самым важным будет измерение тех дел, которые ему не дали довершить. Самым важным это будет потому, что для жизненности целого народа страшною действительностью представляется наличие таких условий, при которых систематически бракуются его гениальные силы и творчество его сынов. Объем утрачивания измеряется здесь неизмеримо большим размахом, нежели может быть сумма творчества отдельного, хотя бы гениального деятеля. Тут стираются и раздавливаются целые сонмы творцов. Это закон общественной смерти в русской жизни и сравнительно с его ядовитостью - лишь каплею в море является положительная сторона того, что успело перескочить невредимо. Повторяю: биография графа Игнатьева для нас еще более важна в том, что в ней было задавлено, нежели в действительной сумме его крупных дел».

Сколь глубоко по сути и верно это утверждение! И не только касательно графа Игнатьева. Оно сегодня воспринимается нами как пророческое в отношении многих других деятелей отечественной истории, как в пору жизни Николая Павловича, так и в последующие времена.

Вполне естественно возникает вопрос: почему уроки «дипломатической школы Игнатьева» продолжают быть и сегодня актуальными?

Отвечая кратко, можно сказать: потому, что современными являются образ мыслей Игнатьева и то, как он оценивал место России в мире.

Подобно тому, как в музыке, живописи или в любом другом виде искусства имеются приемы, которыми пользовались творцы прошлого и продолжают пользоваться современные художники, так и в дипломатии есть методы, непреходящие во все времена.

За прошедшие более чем 100 лет произошли такие перемены, которые кардинально изменили мировой геополитический ландшафт. Другой стала Россия. Нет более Австро-Венгерской монархии. Потеряла свои колонии «владычица морей». Мировым гегемоном стали Соединенные Штаты Америки. На международной арене появилось много новых вызовов. Увеличилось количество международных конфликтов в непосредственной близости к границам России и на ее дальних рубежах, на которые ей приходится реагировать.

Во многом изменилась и дипломатическая практика. Появилось множество международных организаций, которые призваны регулировать взаимоотношения государств, вырос не только масштаб внешнеполитической деятельности, но многократно возросла динамика дипломатической работы в современных условиях.

Но какие бы перемены ни происходили в мире и как бы ни менялись политические «игроки», однако по-прежнему неизменной остается англосаксонская геополитическая константа, на которой в наше время зиждется гегемония США, - принцип разделяй и властвуй. Вся вторая половина прошлого века и начало века нынешнего полны множества примеров, которые подтверждают, что в политике Вашингтона этот метод стал основным в продвижении своих интересов по всему миру и утверждении своего влияния во всех его регионах.

Самым существенным результатом этой политики в конце XX века оказался развал Советского Союза и образование на его территории новых государств. Безусловно, главными причинами для этого были внутренние противоречия. Но они являются предметом других исследований. Запад же внес в этот процесс свою немалую лепту. Неслучайно факт развала СССР подается американской и европейской пропагандой как его «поражение в третьей мировой войне».

Помню, как временная поверенная в делах США в Туркменистане Татьяна Гфеллер в конце 90-х годов прошлого века похвалялась перед дипломатами других стран наградой американского правительства «за развал СССР», которой она была удостоена во время ее работы в Генеральном консульстве в Ленинграде.

В отечественной литературе немало исследований, показывающих роль так называемых американских «советников» в развале советской экономики, которые воспользовались слабостью национальных сил, перерождением правящего класса и части интеллигенции, которую Солженицын называл «образованцами». Люди, лишенные русского национального сознания, как марионетки, стали орудием разрушения великого государства в руках его врагов. Либеральный космополитизм породил в российском обществе надежды на новые мифы, которые на практике в короткий исторический период потерпели крах. Под обломками этих мифов оказалось измученное бесчисленными экспериментами население огромной евразийской страны.

Разрушенный гигантский по своим масштабам ее экономический комплекс, брошенный в нищету и криминалитет многонациональный народ, бесчисленные потоки мигрантов с территорий бывших союзных республик в российские города и веси - все это по большому счету - жертвы безумного и беспрецедентного по своей жестокости надругательства над собственным народом. По сути своей - это преступление, которое совершили люди, в силу случайных обстоятельств оказавшиеся на вершине политического Олимпа, но с примитивным мышлением и вопиющим непрофессионализмом, к тому же потерявшие совесть и обуреваемые неслыханной жаждой власти и наживы.

Они были способны к разрушению, но не к созиданию. Старая истина вновь нашла свое подтверждение: «Кто призван разрушать, тот созидать не может!» И это касалось не только всех сфер общественно-политической и экономической жизни, но и государственного управления. Серьезной эрозии было подвергнуто союзное Министерство иностранных дел после механического слияния с российским министерством.

Пришедшие на волне «демократической эйфории» к руководству российским Министерством иностранных дел люди (некоторые из них о дипломатии имели весьма отдаленное представление) оказались не способными выработать новую внешнеполитическую доктрину, реализация которой могла бы содействовать успешному решению оперативных и долгосрочных задач. Из желания блеснуть новым «демократическим» подходом к решению сложных международных проблем и рассчитывая на позитивную зарубежную реакцию, они порой выдвигали «залихватские» предложения.

Лишенные сознания исторической ответственности, эти горе-политики и горе-дипломаты были готовы на любые территориальные уступки, лишь бы остаться у власти. Один из них, проработав непродолжительное время по линии другого ведомства в посольстве СССР в Токио, поэтому считавший себя большим международником, стал лоббировать в пользу японских интересов, выступая за передачу стране Восходящего Солнца островов Курильской гряды.

В этих условиях от внешнеполитического ведомства нашего государства требовались огромные интеллектуальные усилия для разработки всеобъемлющей стратегической линии, способной обеспечить его национальные интересы в новых исторических обстоятельствах и рассчитанной на среднесрочную и долгосрочную перспективы. Однако внешняя политика России в 1990-х годах имела откровенно проамериканский характер. Следование в фарватере политики США привело к тому, что Россия стала инструментом их геополитических интересов в ущерб своим национальным.

Не было и в «руководящем и направляющем» центре - в президентской администрации - интеллектуально-аналитического органа, определявшего внешнеполитическую стратегию, в основе которой находились бы долгосрочные национальные интересы.

У Ельцина и его команды, волею судеб оказавшихся у кормила власти, не имелось четкой, продуманной и долгосрочной внешнеполитической стратегии. Сколоченная на скорую руку и скрепляющаяся в основном политико-экономическими уступками России и громкими декларациями о неуклонном проведении линии на интеграцию, квазиорганизация Содружество независимых государств превратилась на деле в громоздкий международный механизм по производству, по существу, ни к чему не обязывающих решений.

Лидеры входящих в СНГ государств заявлениями о готовности к интеграции, как правило, прикрывали свои эгоистические интересы - получить от России односторонние экономические выгоды. А сами одновременно старались играть сразу на нескольких «шахматных досках»: получать преференции от США и Европы, а руководители стран с преобладающим мусульманским населением - еще и от соседних государств, которые, в свою очередь, преследовали цели субрегиональной гегемонии.

МИД в тех условиях все больше превращался в «пожарную команду» от внешней политики, стремившуюся адекватно отвечать на возникающие то тут, то там глобальные или локальные вызовы. Хотя его центральный аппарат и некоторые заграничные учреждения были изрядно разбавлены людьми, не имевшими ни дипломатической подготовки, ни желания посвятить свою жизнь этой сфере, а исходили из временных, конъюнктурных интересов, тем не менее основной костяк дипломатических сотрудников прежнего советского внешнеполитического ведомства сохранился. Ему и принадлежит заслуга в преемственности всего лучшего, что было накоплено за 200-летнюю историю этого министерства, и в постепенном превращении его в структуру, достойную великого государства.

Существенная корректировка внешнеполитических ориентиров произошла в российском руководстве лишь после отставки А.Козырева с поста министра иностранных дел. Приход на эту должность Е.М.Примакова ознаменовал приоритет национальных интересов во внешней политике Российского государства, которая приобрела четко выраженный концептуальный характер. Евгений Максимович сформулировал ее принцип следующими словами: «Сегодня мы вернулись к рациональному прагматизму».

Сила графа Игнатьева как дипломата была именно в том, что конкретные внешнеполитические проблемы он стремился решать на основе концептуального подхода, исходя из приоритета российских интересов, определяя их взаимосвязь с другими проблемами региона, а также с интересами великих держав.

Как известно, после окончания холодной войны в мироустройстве произошли качественные перемены. Всеобщей моделью мирового развития становится рыночная система. Уходит в прошлое идеологическое противостояние двух социальных систем в международных отношениях. Однако в этих условиях стратеги Вашингтона стремятся опереться на свой военный и экономический потенциалы, чтобы установить новый мировой порядок на основе однополярности с центром в США, провозгласив доктрину унилатерализма. В политике это означает не что иное, как глобализм, который на практике реализуется в ускоренной интеграции Восточной Европы в военную инфраструктуру Запада и продвижении НАТО к новым границам России.

Богатый международный и академический опыт позволил Е.М.Примакову выдвинуть концепцию многополюсного мира. Суть ее в том, что в изменившемся мире существует не один, а несколько политико-силовых полюсов, влияющих на миропорядок. Хотя в 1990-х годах и произошла экономическая деградация России, но она как правопреемница СССР полностью сохранила его ракетно-ядерный щит, обладает уникальными материальными и энергетическими ресурсами, солидной производственно-технологической и научной базой, которая, правда, нуждается в серьезной модернизации, и опытными инженерно-техническими кадрами. Это позволяет России в новых геополитических реалиях на равных вести диалог со своими партнерами на любых международных площадках. Такой подход и стал основой российской дипломатической практики.

Работая в начале 2000-х годов послом России в Туркменистане, я был свидетелем имперских устремлений в Центральной Азии политического гегемона нашего времени - США. Американский посол Стивен Манн в кругу своих коллег из центральноазиатских стран, находясь в состоянии, выходящем далеко за протокольные рамки, разоткровенничался, что «основная цель политики Вашингтона в этом регионе - выдавить отсюда Россию».

Это тот самый Стивен Манн, который, завершив профессиональную дипломатическую карьеру, принялся за разработку пресловутой теории «управляемого хаоса». Раскрывая ее основные постулаты, он вопрошает: «Не является ли идеология своего рода программным человеческим вирусом?» И далее с циничной откровенностью признает: «Соединенные Штаты Америки смогут вести самую мощную биологическую войну и выбирать, исходя из стратегии национальной безопасности, какие цели-народы нужно заразить идеологиями демократического плюрализма и уважения индивидуальных прав человека». Для этого, полагает новоявленный стратег, США должны воспользоваться преимуществами в коммуникациях и расширяющимися возможностями глобального перемещения. Тогда занесенный вирус станет самовоспроизводящимся и будет распространяться хаотично.

Продолжая свою мысль, Манн утверждает, что наилучшей гарантией национальной безопасности США является борьба за умы народов и их культуры. «Это единственный путь, - заявляет он, - для построения мирового порядка, который будет иметь длительный период… и будет глобально выгодным. Если мы не сможем достичь такого идеологического изменения в мире, во всем мире, у нас останутся спорадические периоды спокойствия между катастрофическими переустройствами».

Методы практической реализации этих, с позволения сказать, «гуманных» теоретических выкладок раскрыл в своих публикациях другой американец - Джон Перкинс - автор нашумевшего исследования «Исповедь экономического убийцы».

Применение теории «управляемого хаоса» на практике уже собрало богатый «кровавый урожай» в странах Латинской Америки, Северной Африки, Ближнего Востока и на Украине.

Сколько еще будет «инфицировано» этим «идеологическим вирусом» народов «для построения мирового порядка, который будет иметь длительный период»? И какой «антибиотик» может спасти от этого «вируса»? Может ли знание отечественной истории помочь нам найти нужную «вакцину», чтобы сделать необходимые прививки от грозящей заразы?

В своем стремлении поставить под контроль мировые ресурсы и коммуникации к ним Вашингтон небезуспешно «заражает» или пытается «заразить» «самовоспроизводящимся вирусом управляемого хаоса» страны настоящего углеводородного эльдорадо: Северной Африки, Ближнего Востока, а также прилегающие к ним страны Балкан, Закавказья и Центральной Азии. Это подтверждает и география не так давно произошедших «цветных революций». Не встречая сдерживающих факторов, США идут на прямое нарушение международного права, применяя военную силу и организуя государственные перевороты для смены неугодных режимов.

В ближайшей и среднесрочной перспективе для российской дипломатии одной из насущных задач будет активный поиск потенциальных соратников в непреклонном отстаивании принципов и норм международного права, используя возможности ООН и других международных организаций.

В конкретных ситуациях позитивных результатов можно добиться при помощи умелых аргументов, которые с избытком дает реальная практика. Европе за ее безропотное следование авантюрам «управляемого хаоса» в Ираке, Сирии и Северной Африке приходится расплачиваться неконтролируемым наплывом мигрантов, которые угрожают не только безопасности европейских стран, но и хваленому благополучию их граждан. Все отчетливее проглядывает призрак грядущей цивилизационной катастрофы. Эта проблема со всей очевидностью высветила беспомощность Европейского союза и примитивность мышления лидеров тех стран, которые являются его локомотивами - Германии, Франции и Великобритании. Вместо того чтобы бороться с причинами, породившими новое «великое переселение народов», они весь свой интеллектуальный потенциал сосредоточили на его следствии. Перераспределением так называемых «квот» между европейскими странами этой проблемы не решить. Это все равно, что пытаться загасить пожар, вспыхнувший в доме, перестановкой мебели.

Европа оказалась заложником геополитических авантюр США на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Видимо, ее заокеанские конкуренты лучше усвоили уроки древней истории, когда орды вандалов, гуннов и готов погубили античную европейскую цивилизацию. Агрессия евроатлантических сил, проводимая в этой части Земли на протяжении последних десятилетий, выявила не только тесную взаимосвязь современного мира, но вызвала гуманитарную катастрофу, сравнимую по своим масштабам с геноцидом.

Если проанализировать то, что произошло за последние годы в этом обширном субрегионе, без идеологических и политических установок, а с точки зрения здравого смысла, вполне естественно возникает вопрос: что это, как не попытка навязать массовому сознанию в мире какое-то умопомешательство правящей верхушки одной супердержавы? Для того чтобы свергнуть неугодных ей правителей суверенных государств, в них устраивается пресловутый «управляемый хаос», принесший неисчислимые жертвы ни в чем не повинному населению, уничтоживший отлаженную экономическую и социальную жизнь со своеобразной многовековой цивилизацией и превративший в руины процветающие города и нормально функционирующую инфраструктуру.

Чем совершенное современными варварами отличается от того, что было сделано много веков назад античными и средневековыми вандалами? Пожалуй, только единственным - применением достижений технологического прогресса. Ныне уничтожаются даже те свидетельства культурных достижений прошлых цивилизаций, полюбоваться которыми еще недавно прибывали в эти страны бесчисленные потоки туристов со всех концов мира.

Конечно, со времени графа Игнатьева мало что изменилось в смысле западноевропейской солидарности в диалоге с Россией. После Второй мировой войны Вашингтон стал диктовать европейским странам правила игры. Но эта вассальная подчиненность прежде всего бьет по интересам старой Европы. Пользуясь своим положением одного из влиятельнейших финансовых центров мира и лидера разработок и освоения новых технологий, США и в мирохозяйственных связях навязывают свою волю вопреки объективному ходу интеграционных процессов. Политика американских стратегов лихорадит глобальную экономику, является одной из причин экономического кризиса, потрясшего мир в последние годы. В очередной раз это проявилось, когда европейские страны присоединились к санкционному режиму против России. Санкции больно ударили по всем странам, которые солидаризировались с Вашингтоном. Невольно вспоминается образ унтер-офицерской вдовы.

Недовольство американской политикой все чаще проявляется в европейском общественном мнении, что дает неплохой шанс российской дипломатии для поиска партнеров в европейских странах с целью консолидированного противодействия такой политике. Практика показывает, что значительными ресурсами располагают парламентские структуры, научные и интеллектуальные круги в сфере культуры и журналистики.

Слабо, очень слабо пока у нас задействована «мягкая сила», которая, как показали события последних лет, эффективно применяется Западом в идеологическом программировании населения с широким использованием информационных технологий. Нам нельзя быть догоняющими подражателями чужого опыта. Нужно находить возможность для широкой популяризации в мировых информационных сетях и зарубежном общественном мнении интеллектуального и нравственного наследия российских мыслителей, новейших достижений отечественных ученых-политологов и творчества национально ориентированных писателей. Мы сегодня по праву можем ими гордиться, подобно тому, как гордимся высшими достижениями русской культуры.

На этом пути нам нужно вести поиск своего рода «ассиметричного ответа» на перманентно ведущуюся против России пропагандистскую войну Запада. В более широком плане это станет не только барьером для западных манипуляций общественным мнением с использованием современных мировых коммуникаций, но позволит на системном уровне утверждать уникальные ценности, характерные для русской цивилизации, и новые принципы культурно-исторического сотрудничества. «Подлинное единство - не в новых разделительных линиях, - пишет Наталья Алексеевна Нарочницкая. - Подъем и историческую энергию может принести Европе соединение наследия, творчества и возможностей всех ее составляющих: германской, романской и славянской, Европы латинской и Европы православной».

Но именно славянство и православие оказались в центре нового передела мира в конце прошлого и начале нынешнего века. Под флагом борьбы против тоталитаризма и утверждения демократических ценностей на Балканах евроатлантические силы сумели запалить «бикфордов шнур порохового погреба Европы». В братоубийственных войнах ожили старые раздоры, которые хранила народная память балканских славян и которые использовали их элиты во время Балканских войн 1912-1913 годов и в годы обеих мировых войн. На обнажившиеся духовные раны умелым идеологическим манипулированием посыпали соль пропагандистские центры католиков и мусульман. Славяне проливали кровь уже не в борьбе против общего иноземного врага, а в противостоянии друг другу.

Комплексный анализ событий, происходивших в странах региона в этот период, дается в книге «Агрессия НАТО 1999 года против Югославии и процесс мирного урегулирования» российского ученого-балканиста Елены Юрьевны Гуськовой, которую сербская печать назвала «компенсирующим фактором российской дипломатии». Приходится с сожалением признавать, что в этот период со всей неприглядностью проявился политический и нравственный инфантилизм российской дипломатии.

Конечно, основная причина была в политической и экономической слабости России после развала СССР. Сказалось также длительное невнимание руководства российского МИД к балканскому направлению внешней политики как к периферийному. Это не могло не отразиться на профессиональном уровне кадрового состава дипломатов, работающих в странах региона. У них не хватило интеллектуального потенциала, чтобы предложить Кремлю всесторонне взвешенную и аргументированную программу действий, адекватную новым вызовам. И до сих пор остро ощущается этот дефицит.

Вашингтон, не встречая никакого международного сопротивления, цинично отрабатывал в центре Европы политические технологии «управляемого хаоса». А когда встретил непокорность правительства Слободана Милошевича, пошел со своими европейскими сателлитами на открытую агрессию против Сербии.

Сложными межгосударственными противоречиями и конфессиональными различиями на Балканах умело воспользовались евроатлантические силы, стремившиеся не допустить укрепления независимости славянских государств, возникших после распада Югославии, которые в будущем могли бы заявить о себе как о самостоятельном факторе европейской и мировой политики. Это шло вразрез с геополитическими претензиями Вашингтона. Поэтому он сумел консолидировать против такого хода событий как католический, так и исламский мир.

Рассматривая происходящее в регионе в более широком плане, можно со всей определенностью утверждать, что Балканы превращаются в центр противоборства католической, православной и мусульманской цивилизаций. Имея в виду нынешнее состояние России, а также произошедшие за последнее столетие в общественном сознании балканских народов перемены в сторону прозападной ориентации, потерю ими духовных и исторических скреп, перспективы этого противоборства непосредственно отразятся на общемировом историческом процессе.

Именно такие пассионарные дипломаты, обладающие мощным творческим потенциалом, как Игнатьев, могли бы предложить сегодня российскому политическому руководству комплексную и долгосрочную программу действий на балканском направлении. Она должна исходить из понимания особой роли России в межцивилизационных связях Запада и Востока и ее исторической роли в отстаивании вековых духовных ценностей славянского мира. Такая программа может быть только результатом творческого сотрудничества профессиональной дипломатии и представителей научных и общественных структур, выступающих против диктата наднациональных, идеологических, финансовых и военных механизмов в международных отношениях, дегуманизации человека и манипуляций его сознанием.

Главное внимание при этом необходимо сосредоточить не на решении сиюминутных прагматических задач. Хотя нельзя и их игнорировать. Нужно четко определить место России в геополитическом противоборстве, когда брошен вызов всему христианскому миру, всему великому духовному наследию православных традиций и ценностей. Мощному информационному и политическому давлению, которое испытывают все страны региона, Россия могла бы противопоставить скоординированную по всем линиям международных связей политику по укреплению регионального сотрудничества. Конечно, те страны, которые уже встали в ряды евроатлантического блока, в близкой перспективе не сменят своих политических приоритетов. Но сама жизнь с обрушившимися финансово-экономическими и социальными проблемами довольно быстро отрезвляет народы Балкан от евросоюзной и евроатлантической экзальтации. В этих условиях необходимо настойчиво продолжать поиск взаимовыгодных проектов экономического и научно-технического взаимодействия с Балканскими государствами.

Да, в каждой из Балканских стран общественное мнение в отношении России резко поляризировано. Правящие элиты и немалая часть интеллигенции заражены уже давно культивируемой здесь русофобией. Но одно дело - официальные власти и другое дело - народ. Балканские народы хранят традиции славянской взаимности, основанной на общности исторических судеб, культур, языка и религии. Как подчеркивает Е.Ю.Гуськова, «нигде больше в мире вы не встретите регион с таким устойчивым русофильством, как на славянских Балканах, в православной его части». Вопреки утверждениям западных «оракулов» симпатии населения Балканских стран к России не уменьшились в связи с событиями в Крыму, на Востоке Украины и в Сирии, а, напротив, возросли. Они возрастают по мере ее политической, социально-экономической стабилизации и новых проявлений самостоятельности на международной арене.

Возрождение и развитие исторических традиций, связывающих наши народы, является важным сопутствующим фактором в их дальнейшем сотрудничестве. Если задействовать немалые возможности «народной дипломатии», как это делал в свое время Славянский благотворительный комитет в период председательства И.С.Аксакова и Н.П.Игнатьева, то результатом непременно будет подъем патриотического сознания и в нашей стране, и в странах Балканского региона.

Солидный потенциал имеется в сотрудничестве правительственных и неправительственных структур с Русской православной церковью по возрождению в славянских странах памятников православной культуры, как материальных, так и духовных, и отстаиванию исторической истины против агрессивных выпадов пропагандистских центров Запада в отношении прошлого России и балканских народов.

Неумолимый ход истории подтверждает: экономические, политические и военные альянсы - преходящи. Но река времени не властна над духовно-исторической связью народов.

Завершив расправу над сербами, единственным народом на Балканах, который оказал западным агрессорам военное сопротивление, натовский альянс продолжил наступление на славянский мир в непосредственной близости от России. Бациллы «управляемого хаоса» породили киевский Майдан.

И в страшном сне во времена графа Игнатьева не могло присниться такого, что произошло на Украине. Страна, возникшая на месте процветающей советской республики, без какого-либо военного конфликта, народ которой не пролил ни капли крови за то, чтобы в мире был признан ее суверенитет в прежних административных границах, имевшая исключительные возможности для развития всех отраслей производства, передовой науки и современной технологии, располагающая выгодным географическим положением, в короткий исторический период по вине своего правящего олигархата деградировала настолько, что рухнула в пропасть братоубийственной войны и распада.

Вместо того чтобы использовать все отмеченные преимущества в конструктивном сотрудничестве с соседними государствами для благополучия своего народа, украинская властвующая элита пошла на поводу западных геополитиков, допустила возрождение оголтелого национализма и массового оболванивания нацистской пропагандой населения страны, бросив отдельные его части друг против друга в качестве пушечного мяса за глобальные интересы Запада.

Человеческое общество - это живой социальный организм. В нем непрерывно происходят сложные процессы, на которые влияет множество внутренних и внешних факторов. Занесенные в него умелой манипуляцией «бациллы идеологического вируса», постепенно подтачивая здоровый организм и ослабляя его иммунную систему, способны уничтожить и сильный организм. Именно такие деструктивные процессы, замешанные на пещерном национализме, произошли в украинском обществе в течение последних двух десятков лет.

США и НАТО сумели-таки на данном историческом этапе реализовать политическое завещание, оставленное «сынам и внукам для понимания прошлого и поучения на будущее» в книге «Мысли и воспоминания» Отто фон Бисмарком: «Могущество России может быть подорвано только отделением от нее Украины… необходимо не только оторвать, но и противопоставить Украину России, стравить две части единого народа и наблюдать, как брат будет убивать брата. Для этого нужно только найти и взрастить предателей среди национальной элиты и с их помощью изменить самосознание одной части великого народа до такой степени, что он будет ненавидеть все русское, ненавидеть свой род, не осознавая этого. Все остальное - дело времени».

Справедливости ради, следует признать, что произошедшее в соседней с нами стране, вышедшей вместе с Россией и Белоруссией из единой православной купели - Киевской Руси, является не только расплатой за вульгарное вмешательство в плавный ход исторического процесса, совершенное группой политических авантюристов в Беловежской пуще. Это и свидетельство неготовности политических классов, в том числе и дипломатии постсоветских стран, противостоять глобальным силам фрагментировать славянство как цивилизационную общность и посеять рознь между отдельными его частями.

На рубеже веков славянский мир испытал на себе усиление геополитического и духовного давления, основным лозунгом которого является так называемый «планетарный гуманизм». Он претендует стать нормой, которую должны принять и усвоить все люди в мире, вне зависимости от их национальности и цивилизационных особенностей.

Умелым идеологическим манипулированием геополитические приоритеты Запада получили оформление в виде концепции перехода от тоталитаризма советского образца к свободному демократическому обществу. Эйфория освобождения от тоталитаризма как саваном сокрыла проблему культурного сдвига, который произошел во многих обществах. Прямым его следствием является понижение статуса духовной культуры. В общественном сознании поменялось соотношение культуроцентризма и экономоцентризма в пользу последнего. Экономоцентризм насаждается мощной информационно-идеологической системой Запада, что ведет к ослаблению культурной мотивации как отдельного человека, так и целых народов. В результате происходит снижение статуса духовной культуры и деградация очагов культурной самобытности. На этом фоне культивируются националистические настроения, обильно сдабриваемые русофобией.

Уроки дипломатии Н.П.Игнатьева учат, что при разработке долгосрочных внешнеполитических проектов необходимо понимать основные тенденции политического процесса. Поэтому, чтобы ясно видеть историческую перспективу судьбы славянства в глобализирующемся мире, необходимо выйти за пределы американизированной версии либерализма и тривиальных клише о правах человека и вселенской демократии.

Сама историческая судьба славян, на протяжении многих веков отстаивающих и отстоявших свое право на существование в геополитическом пространстве между германо-романскими народами, мусульманами и католиками, монголами и турками, стала тем плавильным котлом, в котором сформировались их богатые по звучанию и смысловому разнообразию языки, поэтический фольклор, их духовные сомнения, искания и характерная черта их менталитета - всечеловечность, которую так емко выразил Ф.М.Достоевский в речи о Пушкине.

Это качество способно стать своего рода духовным иммунитетом против разобщения европейских народов. И если российской дипломатии во взаимодействии с интеллектуальной элитой нашего общества удастся убедить в этом готовые к сотрудничеству общественные слои европейских стран, то общими усилиями начнется защита общеевропейского духовного наследия.

Если исходить из общегуманистической точки зрения, то можно утверждать, что не только Россия, но и Европа заинтересованы во все большем раскрытии духовного потенциала славянства. Ибо без этого оскудевшая духом «старушка Европа» не устоит под все нарастающим натиском экономоцентризма, культурной маргинализации и деградации самобытности ее народов. И чем активнее будут экономическое, научно-техническое и духовное взаимодействия славянских народов, тем меньше шансов раствориться им в безвременье как явлениям мировой культуры, тем больший исторический импульс приобретут они в этом взаимодействии.

Не приходится сомневаться, что усилия на консолидацию творческих сил славянских народов начнут сталкиваться с жестким противодействием евроатлантических структур, индифферентностью в самих славянских странах, откровенными нападками и обвинениями в консерватизме и этноцентризме, стремлении противопоставить себя общемировому движению и глобальным тенденциям. Все это было и во времена графа Игнатьева. Как в прошлом, так и в наши дни подлинно гуманистические течения всегда встречали и встречают ожесточенное сопротивление.

Для того чтобы избежать подобного рода опасений, необходимо последовательно разъяснять, что речь идет не о формировании каких-либо новых политических межгосударственных структур или конфигураций, а о создании механизмов постоянного общения и диалога интеллектуальных сообществ на всем европейском пространстве.

Российский академик Сергей Юрьевич Глазьев убежден, что «американская геополитика угрожает миру разрушительным хаосом и мировой войной, опирающейся на искусственную реинкарнацию навсегда, казалось бы, изжитых форм человеконенавистнических идеологий нацизма и религиозного фанатизма на фоне морального разложения западной властвующей элиты. Опираясь на эту правду, необходимо перехватить стратегическую инициативу в разрешении украинского кризиса на идейно-политической платформе решений Нюрнбергского трибунала. Это откроет путь к формированию широкой антивоенной коалиции стран, заинтересованных в переходе к новому мирохозяйственному укладу, в котором отношения финансовой эксплуатации сменятся отношениями прагматичного сотрудничества и в отличие от либеральной глобализации ради интересов финансовой олигархии будет проводиться политика устойчивого развития исходя из общечеловеческих интересов».

В отношениях с другими странами на постсоветском пространстве также важно акцентировать внимание на необходимости противодействия совместными усилиями росту национализма, религиозного фундаментализма и русофобии. Вашингтон немало сделал для того, чтобы разными методами и приемами переформатировать политическое мышление руководства новых национальных государств, оторвать их от России и колонизовать западным капиталом. «Цветные революции», организованные американскими спецслужбами в некоторых странах, наглядно продемонстрировали истинные планы заокеанских стратегов. Это не могло не обеспокоить лидеров тех государств на постсоветском пространстве, которые не на словах, а на деле заботятся об интересах своих народов.

В последние десятилетия России при активном содействии Казахстана и Белоруссии удалось создать на постсоветском пространстве эффективные формы межгосударственного взаимодействия: Евразийский экономический союз (ЕАЭС) и Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Они не стоят на месте, эволюционируют, раскрывая новые возможности в интересах каждого из участников. Благодаря своей эффективности они привлекают все новых и новых сторонников.

В этой связи можно говорить о своего рода геополитической гравитации, объектами которой являются мощные политико-экономические структуры, притягивающие к себе пограничные образования, обладающие меньшим потенциалом. И чем увереннее Россия в тесном сотрудничестве со своими партнерами будет становиться ядром нового центра мирохозяйственных связей, тем значительнее будут силы геополитической гравитации этого центра. И наоборот. Ослабление этого ядра повлечет за собой процесс гравитирования в противоположную сторону соседних с Россией стран и народов.

Этот вектор российской внешней политики имеет несомненный приоритет. Он также обладает особенностью, которая заключена в новом цивилизационном явлении, наследниками которого являются все народы бывшего СССР. Речь идет об упоминавшемся уже евразийстве в культурологическом понимании. Он стал результатом длительного мирного сожительства русского народа с народами, проживавшими в азиатской части единого государства.

Непосредственное соприкосновение с культурой русского народа на протяжении нескольких веков оказало мощное позитивное воздействие на их культурное развитие. Благодаря русскому языку культурные традиции этих народов обогатились лучшими достижениями мировой культуры. Произошел процесс органического сплава русской культурной традиции и национальной ментальности. Результатом этого стало появление в литературе и искусстве каждого народа выдающихся произведений, которые по своему гуманистическому содержанию становятся в ряд с мировой классикой. Наиболее ярким примером этого служит творчество Чингиза Айтматова, произведения которого, написанные на русском языке, изданы огромными тиражами во многих странах мира.

Вся история России, этногенез русского народа таинственным образом представляют собой глубинный синтез Востока и Запада. В высшей своей ипостаси в этом находит выражение цивилизационное предназначение России: и ее неизмеримое проторусское пространство с необозримыми русскими метафизическими просторами, и устремленность ее судьбы в будущее. Люди, зацикленные на европоцентризме, вряд ли смогут постичь всю цивилизационную глубину евразийства.

Проявления евразийства можно наблюдать во всех сферах культуры всех народов бывшего единого государства. Это сложный социально-духовный феномен, в котором могут быть и силы притяжения, и отталкивания.

От мудрости и искусства политиков и интеллектуального сообщества всех стран постсоветского пространства зависит, сумеют ли они сохранить и, возможно, в каких-то формах обогатить это уникальное историческое наследие, без всякого преувеличения, имеющее всемирно-историческое измерение.

Пример подлинного добрососедства являют собой нынешние отношения России и Китая. В них, без сомнения, находит отражение дипломатическое наследие Николая Павловича Игнатьева. Понятно, то, что самая протяженная российско-китайская граница стала границей прочного мира и взаимовыгодного сотрудничества, - это заслуга современного поколения политического руководства и дипломатов обеих стран. Но ясно также и то, что его основы были заложены еще Пекинским договором и деятельностью Азиатского департамента МИД Российской империи, когда его директором был Игнатьев. Как уже отмечалось, он в ту пору предлагал серьезные меры, чтобы активно развивать Дальний Восток и взаимовыгодное сотрудничество с Китаем.

В последние годы российское руководство начало принимать программы, рассчитанные на многие годы, по развитию дальневосточных регионов страны. Только масштабная и комплексная деятельность по освоению богатейших ресурсов этого края может переломить неблагоприятные тенденции к его деградации и сделать Сибирь и Дальний Восток мощным фактором подъема России как участника мирохозяйственных связей.

В современном геополитическом измерении российско-китайские отношения приобрели стратегическое значение для обеих стран. В условиях, когда центр мирового развития перемещается в Юго-Восточную Азию, американская властвующая элита усиливает давление на страны этого региона. США стремятся сохранить свое доминирование, пытаются ослабить своих конкурентов, чтобы удержать контроль над основными источниками энергетических и других ресурсов.

Сибирские месторождения нефти и газа позволяют России диверсифицировать рынки своих энергоресурсов, наряду с Европой, в Китай, Японию, Корею и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). С созданием Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в которую входят Россия, Китай, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан и как наблюдатели - Иран, Индия и Пакистан, качественно изменилась геополитическая ситуация во всем субрегионе. Для стран-участниц ШОС открывает возможности плодотворного сотрудничества с ЕАЭС в создании совместных проектов в области атомной энергетики, унификации энергоснабжения, развития газотранспортной системы в Центральной Азии.

Все это повышает значение России как фактора мировой политики. Ныне Российское государство в силу многих обстоятельств, в том числе и субъективных, обладает высоким авторитетом и влиянием на международной арене. Именно сейчас особое значение приобретает качество его дипломатии. Примеры Александра Михайловича Горчакова в первые полтора десятилетия его министерства и Николая Павловича Игнатьева на протяжении всей его дипломатической службы наглядно демонстрируют, как, благодаря высокому профессионализму и творческой активности, они добивались таких позиций для своего Отечества, которые далеко выходили за пределы объективно ожидаемого результата.

Сегодня российское внешнеполитическое ведомство располагает солидным интеллектуальным потенциалом. Среди его сотрудников немало ярких личностей, обладающих подлинным патриотизмом, богатой эрудицией, высоким профессиональным искусством, великолепной страноведческой подготовкой, знанием специфики двусторонней и многосторонней дипломатии, умением видеть перспективы развития мировых процессов и находить развязки сложнейших внешнеполитических узлов. Такие качества демонстрируют и представители молодого поколения дипломатов. Все это не может не вселять оптимизма.

Но сложность и противоречивость современного глобального развития и судьбоносных вызовов, стоящих перед человечеством, требуют от отечественной дипломатии использования всего того богатого арсенала, которым располагает российский исторический опыт.

В современном мире дело, которому посвятили свои жизни граф Игнатьев и другие российские дипломаты, утверждавшие величие России в мире, может показаться утратившим свою актуальность. Но такой подход будет поверхностным. Он не учитывает огромной инерционной силы процессов общественного развития. Ныне со всей очевидностью обозначилась тенденция, когда под все унифицирующим катком глобализации исчезают многие ценные и уникальные качества национальных культур, созданных творческим гением многих поколений нашего народа. Не их консервация и сохранение в застывших формах, а дальнейшее развитие на базе присущего русским людям духовного потенциала в ходе активного взаимодействия с родственными и иными культурами - вот задача, которую выдвигает время перед теми, кто не равнодушен к судьбе будущих поколений своих народов.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 14 июня 2016 > № 1788951 Анатолий Щелкунов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter