Всего новостей: 2356387, выбрано 5 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Гуцериев Михаил в отраслях: Приватизация, инвестицииНефть, газ, угольФинансы, банкиХимпромвсе
Россия. Белоруссия. Китай > Химпром > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335666 Михаил Гуцериев

Удобренная почва. Михаил Гуцериев будет добывать калий в Белоруссии для Китая

Александр Левинский, Мария Абакумова

Глава богатейшей семьи России был частым гостем в Белоруссии и у президента страны с 2000 года

В середине июля 2017 года неподалеку от городка Любань в 150 км от Минска через отверстие в бетонной плите началось бурение расположенных по кругу 86 скважин глубиной 156 м, куда позже закачают «рассол» хлористого кальция, который охлаждает грунт до –35 градусов по Цельсию. Через восемь месяцев возникнет мерзлота, не пропускающая грунтовые воды внутрь этой окружности диаметром несколько десятков метров. К этому времени на площадке появятся изготовленные в Германии стволопроходческие машины, которые начнут бурить 32-метровыми бурами две шахты глубиной почти 800 м. «Такие применяли пока только в Канаде на калийном месторождении BHP Billiton, — рассказывает в интервью Forbes миллиардер Михаил Гуцериев (№20 в списке Forbes, состояние — $6,3 млрд). — Я там был, спускался на самое дно, и по сравнению с буровзрывным методом, который применяют до сих пор в России, это XXI век — три метра проходки в день вместо полутора».

Проект ведет принадлежащая Гуцериеву зарегистрированная в Белоруссии компания «Славкалий». Новый Нежинский ГОК будет разрабатывать восточный участок Старобинского калийного месторождения, разведанные запасы — 3 млрд т руды, будущая мощность предприятия — 2 млн т, объем инвестиций — $2 млрд. Таковы условия подписанного в 2011 году инвестиционного соглашения между компанией Гуцериева и правительством Белоруссии. Калий для Белоруссии — ключевой экспортный товар, как для России нефть. «Славкалий» станет вторым после «Беларуськалия» производителем удобрений в стране.

Гигантский проект вряд ли состоялся бы, если бы не произошло множество на первый взгляд не связанных между собой событий за тысячи километров от маленькой Любани: поспешный отъезд Михаила Гуцериева в Лондон в 2007 году (в России ему угрожал арест), российско-белорусские калийные войны 2013 года, введение антироссийских санкций. С 2009 по 2016 год цены на калий упали с $653 за тонну до $261. Зачем главе богатейшего клана России, имеющему крупные активы в нефтяной и финансовой отраслях, недвижимости и ретейле, выходить на сложный олигополистический калийный рынок?

Дорогой гость

В 2002 году, уволившись с поста гендиректора государственной компании «Славнефть», Михаил Гуцериев создал собственную «Русснефть», и уже через три года эта компания вошла в десятку крупнейших в отрасли. Летом 2007 года бизнесмену предъявили обвинения в неуплате налогов и в незаконном предпринимательстве. Не дожидаясь ареста, Гуцериев спешно продал «Русснефть» Олегу Дерипаске за $3,5 млрд и скрылся в Лондоне. «Я уходил через Беларусь, просто сел ночью в машину, вызвал самолет в Минск и улетел», — рассказывает он.

Весной 2010 года обвинения с Гуцериева были полностью сняты за отсутствием состава преступления, а ранее, в январе, он выкупил «Русснефть». Но возвращаться в Россию не спешил. К тому времени он уже начал переговоры в Белоруссии о создании калийной компании, ставшей впоследствии «Славкалием». «Осадок остался, и у меня не было желания инвестировать в Россию, — вспоминает Гуцериев. — Я подумал, что идти надо туда, где я могу достучаться до небес, до правды, где надежды больше и где безопаснее». Почему Белоруссия?

Аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS) Александр Автушко-Сикорский рассказывает, что крупные инвестпроекты регулируются в Белоруссии на самом верху и под них зачастую специально пишутся президентские указы. Гуцериев, по мнению Автушко-Сикорского, зарекомендовал себя как бизнесмен, которому можно доверять. «Хорошее отношение белорусского президента Гуцериев заслужил своей надежностью, — сказано в письменных ответах пресс-секретаря Александра Лукашенко Натальи Эйсмонт на вопросы Forbes. — Это человек, которому президент Беларуси неукоснительно доверяет. Приведу лишь один пример, когда Гуцериеву была поставлена задача модернизировать Мозырский нефтеперерабатывающий завод. Задача была выполнена, как, впрочем, и все, что обещает Михаил Сафарбекович».

Гуцериев стал частым гостем в Белоруссии и у президента страны с 2000 года. Тогда его, вице-спикера Госдумы от ЛДПР, назначили президентом компании «Славнефть», в капитале которой 74,95% принадлежало России, а 10,83% — Белоруссии. Белорусские компании добывали нефть в России, а перерабатывали ее дома — на Мозырском НПЗ (42,5% принадлежало «Славнефти»).

«Я начал со строительства в Белоруссии автозаправок и нефтебаз, модернизации НПЗ, — вспоминает Гуцериев. — Инвестиции в страну стали резко расти, что стало основой наших с Александром Григорьевичем хороших отношений». В модернизацию Мозырского НПЗ при Гуцериеве было вложено более $100 млн, глубина переработки нефти выросла с 66% до 82%.

В 2002 году, несмотря на возражения Лукашенко, Гуцериева отстранили от должности в «Славнефти», одной из причин недовольства российских властей стала публичная поддержка им Лукашенко на выборах. К удивлению Гуцериева, отношение к нему Лукашенко после отставки осталось прежним. «Он никогда не меряет человека по должности, — говорит Гуцериев. — Даже если вы потеряли должность, но вели себя честно и порядочно, ничего не изменится, вы будете с ним в добрых отношениях».

На доброе отношение Гуцериев отвечал взаимностью. Не без выгоды для себя. В 2002 году, когда в России был дефицит экспортных нефтяных трубопроводных мощностей, Гуцериев одновременно с созданием «Русснефти» начал строить железнодорожный нефтеналивной терминал у границы с Белоруссией в Брянской области. Инвестиции в терминал составили $90 млн. Через два года «Транснефть» увеличила проходимость экспортной трубы, и загрузка терминала Гуцериева упала. И тогда Гуцериев подарил 25% терминала компании «Белоруснефть» и создал с ней СП по доставке сырья на Мозырский НПЗ. В 2006 году на трубопроводах «Транснефти» в Брянской области произошло две аварии с разливом нефти, и загрузка железнодорожного терминала вновь выросла.

Калийные войны

У президента Белоруссии были и другие причины заручиться поддержкой участника российского списка Forbes. К концу 2010 года миллиардер Сулейман Керимов и его партнеры купили контрольные пакеты крупнейших производителей калийных удобрений в России «Уралкалия» и «Сильвинита» и объединили компании на базе «Уралкалия». Получился мощный игрок с годовым объемом производства более 10 млн т. Еще с 2005 года «Уралкалий» и государственный «Беларуськалий» (объем производства 8 млн т) состояли в картеле, экспортируя продукцию через принадлежащую им в равных долях «Белорусскую калийную компанию» (БКК). Это был гигантский мировой трейдер. Доля БКК на мировом рынке достигала 43%. Казалось, Александр Лукашенко мог бы радоваться: положение БКК на рынке укрепилось. Но вышло иначе.

Уже в апреле 2011 года на встрече с новым руководством «Уралкалия» президент Белоруссии обвинил БКК в том, что трейдер не имеет своей железнодорожной и портовой инфраструктуры, а позже — что «не научились торговать». Лукашенко был нужен больший объем экспорта, «Уралкалий» предпочитал удерживать цены.

Когда в октябре 2011 года Белоруссия подписывала инвестконтракт со «Славкалием», в его условиях оговорили, что весь калий будет экспортироваться через БКК при согласии самой компании. Выход «Славкалия» на проектную мощность ожидался не ранее 2017 года, к тому же ее объем производства в несколько раз меньше, чем у больших игроков. Поэтому российским конкурентам компания была малоинтересна. Керимов нацелился тогда на более лакомый кусок, он хотел купить «Беларуськалий». В октябре 2011-го возмущенный Лукашенко рассказывал на пресс-конференции, что некие российские инвесторы предлагали ему продать компанию за $15 млрд, при этом $10 млрд пошли бы в бюджет Белоруссии, а $5 млрд — «мне, куда я скажу». Предложение якобы передал ему «друг Миша». Лукашенко рассказывал: «Я сказал своему другу: «Миша, ты знаешь, что происходит с теми, кто приходит с такими предложениями?» Он ответил: «Наручники надеваете». Президент республики считал, что «Беларуськалий» стоит $30 млрд. Белорусские СМИ высказывали предположение, что «другом» был Гуцериев, но тот не стал комментировать эту пресс-конференцию.

Ситуация накалялась. В декабре Лукашенко подписал указ, который разрешил «Беларуськалию» экспортировать продукцию в обход БКК. Руководство «Уралкалия» пыталось договариваться с белорусами, была создана согласительная комиссия, но все напрасно. В июле 2013 года совет директоров и топ-менеджмент «Уралкалия» во главе с Владиславом Баумгертнером нанесли ответный удар: компания официально заявила о выходе из картеля и отказе от поддержки цены в обмен на долю рынка. Капитализация крупнейших калийных компаний в тот день упала на $20 млрд. Баумгертнер прогнозировал, что к концу года цена на калий упадет втрое, до $300. «Дальше мы ждем тотального пересмотра greenfield-проектов, — говорил в интервью «Ведомостям» Баумгертнер. — Людям понадобится время осознать, что это не шутка, не временная ссора между «Уралкалием» и «Беларуськалием». Большинство обладателей проектов greenfield еще раз пересчитают их экономику и будут вынуждены эти проекты закрывать, списывая то, что было инвестировано». «Славкалий» был на тот момент как раз таким greenfield-проектом. В августе 2013-го приехавший на переговоры с премьер-министром Белоруссии Баумгертнер был арестован и помещен в СИЗО. Его обвинили в превышении должностных полномочий.

Так что ситуация коренным образом изменилась. Теперь уже Керимов начал искать покупателя на «Уралкалий». Лукашенко давал понять, что его устроил бы в этом качестве Михаил Гуцериев. Гуцериев, по словам источника Forbes, обратился за кредитом в Сбербанк, но его якобы отговорил от сделки Герман Греф, пообещав предоставить финансирование «Славкалию». В результате контрольный пакет «Уралкалия» (при оценке всей компании в $20 млрд) у Керимова выкупили миллиардеры Михаил Прохоров и Дмитрий Мазепин, позже долю Прохорова купил близкий к Мазепину бизнесмен Дмитрий Лобяк. Тандем «Уралкалия» и «Беларуськалия» не восстановился до сих пор.

Главный инвестор Белоруссии

«Ты один из немногих, кто получил белорусские недра», — сказал Гуцериеву Александр Лукашенко, подписав указ о подготовке инвестиционного договора «Славкалия» с Белоруссией. Проект продвигается непросто. Сбербанк в итоге отказался финансировать проект Гуцериева. В банке отметили, что отношения с клиентами не комментируют. Гуцериев же рассказал, что Сбербанк не смог профинансировать проект из-за падения цены на калий, в новых условиях представленная ему финансовая модель не работала.

По инвестдоговору 2011 года Гуцериев обязался не только вложиться в разработку калийного месторождения, но и потратить $250 млн на инфраструктурные проекты в стране. Пока в Любани шли подготовительные работы, он построил в Минске гостиницу «Ренессанс» на 260 номеров, терминал для бизнес-авиации в столичном аэропорту, бизнес-центр, перестроил базу отдыха управления делами президента «Красносельское» в усадьбу с домом приемов. Все это обошлось ему в $180 млн. На очереди объекты еще почти на $100 млн, рассказывает миллиардер: школа за $12 млн, 40-квартирный дом в Любани, церковь.

Лукашенко освободил «Славкалий» от обязательных налоговых выплат и продлил срок договора, ведь ГОК не успели построить. «Мы вкладываем больше $850 млн средств, — рассказывает Гуцериев. — Из них $600 млн — это инвестиции в проект «Славкалия». В местной прессе его называют «главным инвестором Беларуси».

Основным кредитором проекта стал Госбанк развития Китая. В подробности переговоров с китайцами Гуцериев не вдается. «Девушку уговорить выйти замуж и то нелегко, — отшучивается он, — а заставить государственный банк $1,5 млрд вложить в другую страну — это как 100 000 девушек уговорить замуж». В подготовке переговоров помогло белорусское правительство, Минфин и посол Белоруссии в Китае. По словам Гуцериева, сам он полгода регулярно летал туда на переговоры. «Рейсовым самолетом летал, потому что на своем далеко, дорого, — рассказывает бизнесмен. — И еще с больным коленом. Как вспомню, аж плохо».

В мае 2015 года переговоры увенчались успехом, а в июне 2016-го Госбанк развития Китая и Беларусбанк, через который пойдут деньги под гарантии белорусского правительства, подписали кредитное соглашение. На строительство комплекса «Славкалия» выделяется $1,4 млрд под 4% годовых. Возврат предусмотрен в течение 14 лет с пятилетним льготным периодом. Одновременно «Славкалий» подписал контракт о 25-летних поставках в Китай всей будущей продукции — до 2 млн т в год. После этого стройка вошла в активную стадию.

О будущей цене поставок продукции «Славкалия» по китайскому контракту Гуцериев говорит только, что свою экономическую модель они рассчитывали из сегодняшних цен $240–250 за тонну. По словам гендиректора «Славкалия» Игоря Кожича, на предприятии будет использоваться особый способ обогащения руды, который позволяет повысить содержание полезного компонента в удобрении до 99,5–99,7%. Гуцериев утверждает, что себестоимость продукции у «Славкалия» будет ниже, чем у конкурентов.

Россия. Белоруссия. Китай > Химпром > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335666 Михаил Гуцериев


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 30 августа 2017 > № 2314581 Михаил Гуцериев

Михаил Гуцериев: «В России на семейный бизнес смотрят как на мафиозный клан»

Елена Березанская

Редактор Forbes

Основной владелец группы «Сафмар» рассказал Forbes, по какому принципу пускает родственников в бизнес

До последнего времени активы группы «Сафмар» (прежнее название — группа БИН) делились между вами, вашим младшим братом Саит-Саламом F 54 и племянником Микаилом Шишхановым F 44. В этом году акционерами стали еще два члена семьи — ваш сын Саид и племянник Билан Ужахов. Почему вы решили сделать их своими партнерами?

Они получили по 10% акций в наших новых компаниях — «Эльдорадо», «М.Видео» и «Техносила», которые будут объединены. Пока это награда за хорошую работу, аванс. Мы перевели Ужахова с поста главы «Русского угля», и сейчас он работает вице-президентом «М.Видео», вторым в компании после [основателя компании, президента Александра] Тынкована, перенимает опыт.

Хочу в будущем, лет через пять, если он заслужит, сделать его генеральным директором [объединенной компании] «Сафмар ритейл». Мой сын Саид — председатель совета директоров «М.Видео» и «Эльдорадо». Это новое поколение, молодежь, будут что-то новое придумывать. У нас ведь большой объем продаж будет в интернете.

Сколько всего у вас близких родственников и кто из них может претендовать на доли участия в активах группы?

У нас более 30 детей и племянников. Многие из них еще маленькие. Будем смотреть на них по мере их взросления. Важно, какое образование они получат, что будут делать для компании. Билан [Ужахов] за десять лет вырос в крупного менеджера. Они хотят заниматься бизнесом. А многие совсем не хотят. Один спортом занимается, другой — чиновник. Кто-то совсем не хочет работать, хочет по утрам поздно вставать. Все у него хорошо — квартира есть, дача есть, ходит на работу, получает свои $10 000, его устраивает. Как таких можно заставить?

По какому принципу вы пускаете в бизнес родственников?

Сын Саит-Салама Саад еще маленький, он только что поступил в МГУ на экономический. Если он будет вставать рано утром, в 6:00 идти в спортзал, в 9:00 быть уже на работе, а уходить в час ночи, как это делают все остальные, тогда и посмотрим. Допустим, Саид, мой сын, работает по 16 часов в сутки. Он заслуживает уважения. У него теперь есть доли в нефтяном бизнесе — я с ним поделился своим пакетом.

А остальные?

Кто-то живет за границей, например в Германии, кто-то работает в банке в Англии, а кто-то — в России.

Ваш сын Саид учился в Англии, работал в Glencore, племянник Билан Ужахов учился в университете в Германии. Почему не остались работать за границей, как это сделали другие?

Саиду и Билану очень нравится в России, а также по нашим обычаям младшие сыновья должны жить с матерью, поэтому они живут в России. Мы тоже так жили. Мой младший брат Саит-Салам жил с матерью в одном доме до ее кончины.

Кого из родственников вы видите в будущем главой холдинга?

Я хочу поработать интенсивно лет десять, если Бог даст, то есть будет здоровье и удача, и уйти на пенсию. Кто из молодежи к тому времени будет всех сильнее, тот и будет возглавлять «Сафмар».

Вы изучали опыт семейного бизнеса развитых стран?

Да, там на главную роль всегда выбирают самого сильного, а не самого близкого родственника.

Семейный бизнес Гуцериевых будет строиться по западному образцу?

Да нет, какой у нас семейный бизнес? В России никогда не будет семейного бизнеса, потому что здесь нет соответствующего права, сложившейся культуры, у нас не любят богатых людей. У нас все по-другому. У нас на семейный бизнес смотрят как на мафиозный клан.

Вы основатель и контролирующий акционер группы «Сафмар». Вас когда-нибудь обвиняли в том, что вы развели мафиозный клан, что используете свой авторитет в продвижении родственников?

Нет. У нас просто так никто ни высокие должности, ни доли в бизнесе не получает. Все работают, каждый на своем месте. У нас один за всех, все за одного. Только так, и никак иначе.

Есть строгие правила, которые никто не может нарушать. Никто не имеет права употреблять наркотики, злоупотреблять алкоголем, заниматься криминалом, нарушать экономические и другие законы. Все должны иметь хорошее высшее образование, крепкую семью и все должны работать с утра до ночи.

Если Гуцериевы не семейный бизнес, то что?

Мы — это большая семья, которая даже в Москве сохранила все традиции и обычаи своих предков, и в то же время мы идем в будущее в ногу со временем. Наших дедов, родителей насильно выселили в Казахстан, репрессировали, конфисковали имущество, лишили всех прав. Но тем не менее родители выжили и родили девятерых детей. Затем мы вернулись на Кавказ, на родину, но из-за революции в Грозном в 1991 году, а потом военных действий 1994–2000 годов мы вынуждены были опять уехать и переехать в Москву. Все это было сделано не по нашему желанию, не по нашей воле. Но, как видите, мы держимся и стараемся адаптироваться в реальности.

А девочки, ваша дочь и племянницы, будут работать в группе? У них есть шанс получить доли в ее активах?

Они и работают, кто в банке, кто в торговле. Они все работают в наших структурах. Будут жить, надеюсь, дружно и хорошо.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 30 августа 2017 > № 2314581 Михаил Гуцериев


Россия. Украина > Финансы, банки > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124479 Михаил Гуцериев

Миллиардер недели: Михаил Гуцериев и украинский транзит Сбербанка

Михаил Козырев

Заместитель главного редактора Forbes

Люди из клана Гуцериева выглядят как органичная часть российского делового и политического ландшафта. Выполняют важные поручения, получают достойное вознаграждение. И это один из секретов стремительного роста группы в последние годы.

«Хусейна и Каддафи я знаю лично», — заявил Михаил Гуцериев в 2000 году cразу после вступления в должность генерального директора компании «Славнефть». Личные контакты Гуцериев обещал использовать для того, чтобы развивать бизнес компании в этих странах. И действительно, «Славнефть» в бытность Гуцериева главой компании вела активные операции с Ираком.

Впрочем, тогда Гуцериеву внешнеполитические успехи удержать под контролем «Славнефть» не помогли. В июле 2002 года после многодневной «битвы за офис» Гуцериев и его люди были физически вытеснены из здания штаб-квартиры «Славнефти». В роли «обидчиков» выступили представители Тюменской нефтяной компании, принадлежавшей на тот момент «Альфа-групп». ТНК вместе с «Сибнефтью» Романа Абрамовича и купили в дальнейшем «Славнефть»

Тогда, 15 лет назад, Михаил Гуцериев выглядел уходящей натурой. Те же «Сибнефть» и ТНК казались «эталоном» корпоративного управления, эффективного бизнеса. Их хозяева – «настоящими» олигархами. Что касается Михаила Гуцериева, то он, как казалось, затерялся во вторых – третьих рядах собственников крупного российского бизнеса.

В последующие времена собирания государством «нефтяных» активов хозяева ТНК и «Сибнефти» получили свои миллиарды от «Роснефти» и «Газпрома», соответственно. Гуцериев же оставался все тем же человеком второго плана. Он заботливо растил компанию «Русснефть», скупая мелкие нефтяные активы. Пытался вывести свою компанию в высшую нефтяную лигу, но в итоге вступил в конфликт со всемогущими людьми из «Роснефти». Кончилось это тем, что Гуцериев был вынужден покинуть страну и продать свою компанию Олегу Дерипаске.

Каковы были реальные причины бегства Гуцериева и каким образом предприниматель решил свои проблемы – до сих пор с достоверностью не известно. Факты, однако, таковы: вернувшись в 2010 году в Москву, Гуцериев сумел восстановить контроль над «Русснефтью». Компания в ноябре 2016 году провела IPO на Московской бирже, получив по его итогам оценку в $2,5 млрд.

За годы, прошедшие с возвращения Михаила Гуцериева из Лондона, радикально вырос и девелоперский бизнес клана. За счет серии покупок общий объем имеющейся в распоряжении семьи недвижимости за шесть лет увеличился в более чем шесть раз. На данный момент он превышает 3 млн квадратных метров и приносит $395 млн ежегодно.

Компании, подконтрольные семейству Гуцериевых, установили контроль над крупнейшими ритейлерами «Эльдорадо» и «Техносила». Бинбанк, ядро империи и площадка, на которой она выросла, за последние четыре года переместился c 35 на 12 позицию в рейтинге крупнейших российских банков по размерам активов.

Что происходит и откуда берутся деньги? Ясных ответов нет (по крайней мере нет у тех, кто наблюдает за ситуацией со стороны). Но вот, к примеру, вполне красноречивый «белорусский» эпизод.

В 2010 году в Белоруссии разгорелся конфликт между собственником «Уралкалия» Сулейманом Керимовым  и президентом Александром Лукашенко. Российский миллиардер пытался поучаствовать в приватизации «Беларуськалия». Однако переговоры зашли в тупик, а вскоре и переросли в корпоративную войну. Кульминацией стал арест в аэропорту Минска главы «Уралкалия» Владислава Баумгартнера. Противостояние вышло на уровень правительств России и Белоруссии.

Через некоторое время в Минск на встречу с президентом Белоруссии прилетел Михаил Гуцериев. Вот как о визите Гуцериева рассказал сам Лукашенко:

«Я позвал сюда его как собрата, как я его называю, мусульманина, с которым у нас добрые отношения — Мишу Гуцериева. Говорю, Михаил Сафарбекович, можешь ли ты выполнить мою просьбу? — Ну, какую скажете? — Можешь передать ему (Керимову)? — Могу. Передай: если он будет себя вести дальше так — мешать нам работать, чтобы положить нашу калийную компанию на колени, — я возбуждаю уголовное дело», — рассказал Лукашенко.

Челночная дипломатия Гуцериева сработала. Баумгартнера отпустили, «калийный вопрос» перестал омрачать российско-белорусские отношения. А сам Гуцериев получил предложение об участии в приватизации «Беларуськалии». Над ним он обещал подумать, а пока основал предприятие по разработке Старобинского калийного месторождения в Белоруссии.

На этой неделе Михаил Гуцериев вновь выступил как человек, который умеет решать запутанные проблемы. За $130 млн Белорусская компания Саида Гуцериева (сын Михаила Гуцериева, подданный Великобритании) и латвийский Norvik Banka Григория Гусельникова (некоторое время возглавлял Бинбанк) выкупили «дочку» российского Сбербанка на Украине. После завершения сделки банк будет работать под брендом латвийского Norvik Banka.

О том, что стояло за покупкой бизнеса «Сбербанка» на Украине, мы вряд ли узнаем так скоро как в случае с «белорусским» эпизодом. Обстановка в соседнем государстве не способствует рассказам первых его лиц о дружеских отношениях с крупными предпринимателями из России.

Тем не менее, некоторые детали пазла известны. Герман Греф, например, в свое время помог Михаилу Гуцериеву вернуться в России, выступив в качестве «ходатая» в Кремле. Теперь Гуцериев помог Грефу, решив проблему с бизнесом Сбербанка на Украине, оказавшемся парализованным из-за протестов местных националистов. С другой стороны, именно Бинбанк выкупил в 2014 году у украинского миллиардера Игоря Коломойского и его партнеров московский бизнес «ПриватБанка». Иными словами, связи в украинской политической элиты у главы «группы Бин».

Однако очевидно, что без одобрения Кремля сделка была бы невозможна. Не рискнул был Михаил Гуцериев ввязываться в эпопею с покупкой (и видимо – последующей перепродажей) украинского бизнеса «Сбера» и без предварительных договоренностей с украинскими властями.

Вопрос: может ли человек, умеющий наводить мосты с самыми непростыми из внешнеполитических партнеров Кремля, иметь возможность для успешного развития бизнеса в России? Конечно же – да. Может ли эта деятельность приносить дополнительную прибыль? Ответ очевиден.

Детали станут известны гораздо позже. Пока же Михаил Гуцериев и люди из его клана выглядят как органичная часть российского делового и политического ландшафта. Они выполняют важные поручения и получают достойное вознаграждение. До определенной степени — обладают иммунитетом. И это один из секретов стремительного роста группы в последние годы.

Россия. Украина > Финансы, банки > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124479 Михаил Гуцериев


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 22 декабря 2015 > № 1594147 Михаил Гуцериев

Бизнес под подушкой: где группа БИН берет деньги, чтобы скупать активы и гасить долги

Мария Абакумова, Елена Березанская, Елена Зубова

В 2015 году группа БИН, подконтрольная Михаилу Гуцериеву, проводила масштабную экспансию — купила пенсионный фонд, МДМ Банк, несколько небольших нефтяных компаний с добычей 0,7 млн т в год и девелоперский бизнес владельца «Русагро» миллиардера Вадима Мошковича. В собственном нефтяном бизнесе она провела сделок на миллиарды долларов, что позволило уменьшить долговую нагрузку: «Русснефти» списали долг в $3 млрд. До конца года Гуцериев обещал банку ВТБ погасить еще $1 млрд долга за счет собственных средств акционеров БИН. Такие суммы сопоставимы с тем, что было потрачено на новые приобретения, — за последний год группа БИН провела сделок в общей сложности на $1,5 млрд. Почему один из самых опытных и осторожных бизнесменов решился на огромные траты во время экономического кризиса в стране?

Возвращение нефти

В просторном кабинете Михаила Гуцериева в офисе «Русснефти» на ул. Пятницкой, 69 летом 2013 года встретились три человека, чье совокупное состояние превышало $15 млрд. За один стол сели хозяин кабинета и основной владелец нефтяной компании Михаил Гуцериев, хозяин АФК «Система» Владимир Евтушенков и Айван Глазенберг, глава и крупнейший акционер швейцарского трейдера Glencore, которому принадлежали 49%-ные пакеты акций в ряде дочерних обществ «Русснефти».

Инициатором встречи был Евтушенков, у которого был пакет 49% «Русснефти». Он предлагал объединить «Русснефть» с принадлежавшей ему «Башнефтью».

В случае успеха могла бы получиться шестая по величине в России компания с 30 млн т годовой добычи.

«Евтушенков хотел, чтобы контрольный пакет в любом случае оставался у него, — рассказывает Михаил Гуцериев. — Мы предложили в ответ посчитать внимательно, в случае чего каждый из нас, то есть я и Glencore, доложит недостающую часть финансами. Но согласия не нашли». Из-за разногласий переговоры зашли в тупик. Запрос Forbes в Glencore остался без ответа, Владимир Евтушенков наотрез отказался комментировать эту историю.

Гуцериев не раз публично благодарил Евтушенкова за то, что тот помог ему добиться справедливости, когда в 2007 году Гуцериева подозревали в мошенничестве и неуплате налогов и он был вынужден уехать в Лондон. На самом деле история была не так однозначна. «Да, Гуцериев возвратился. Но за это ему пришлось отдать половину акций», — говорит источник, близкий к бизнесмену. В марте 2010 года стало известно, что АФК «Система» Евтушенкова покупает 49% «Русснефти» за $100 млн, а в мае Михаил Гуцериев вернулся в Россию.

Формально с 2007 года владельцем «Русснефти» считался Олег Дерипаска. Он купил компанию у Гуцериева за $2,8 млрд, однако перехода права собственности не произошло (ФАС долго не согласовывала сделку), хотя компанией управляли люди Дерипаски. Деньги, выплаченные Гуцериеву, Дерипаска взял в долг, который потом «повесил» на баланс самой «Русснефти». Так что после того, как вмешался Евтушенков, у которого были хорошие отношения с президентом Медведевым, с Гуцериева были сняты обвинения, Дерипаска вернул ему компанию, и Гуцериев заплатил Дерипаске $800 млн, потраченных на выплату процентов по кредитам.

Почему Евтушенков заплатил Гуцериеву $100 млн за половину компании, которая тремя годами ранее была оценена в $2,8 млрд?

К моменту возвращения Гуцериева из ссылки долг «Русснефти» достигал, по его словам, $7 млрд, добыча нефти, выручка и прибыль падали. В результате 49% оказалось у Евтушенкова, 49% у Гуцериева и 2% у Сбербанка как основного кредитора.

На три кучки

Вернувшись в компанию, Гуцериев принялся исправлять ситуацию. «Снижал операционные издержки, капитальные затраты, продавал некоторые активы, например Орский НПЗ, увеличивал добычу с минимальными затратами на высокопродуктивных скважинах — все, чтобы рассчитаться с долгами», — рассказывает он. К 2013 году долг снизился до $4,9 млрд, основными кредиторами оставались Сбербанк и Glencore. В этот момент и поступило предложение Евтушенкова, которое было отвергнуто Глазенбергом. Тогда Гуцериев предложил Glencore скинуться по $700 млн и выкупить долю Евтушенкова, но получил отказ. Оставался один выход — делить компанию и выкупать долю владельца АФК «Система». Евтушенкову выплатили $1,5 млрд.

У российских бизнесменов есть процедура полюбовного раздела активов. Один из партнеров делит бизнес на части, остальные выбирают себе понравившиеся куски. В интересы того, кто делит, входит добиться предельной точности: если один кусок будет лучше других, ему обязательно достанется худший. Гуцериев поделил компанию, а потом привлек кредит Сбербанка и выкупил долю Евтушенкова. $1,2 млрд он заплатил за 49% «Русснефти», еще $300 млн — за активы, которые вошли в другую нефтяную компанию, «Нефтису», а также $50 млн за 2% акций, принадлежавших Сбербанку.

После выхода Евтушенкова 100% акций ОАО «Русснефть» оказались у структур Гуцериева, но Glencore, по сути, оставалась влиятельным партнером, потому что у нее было по 49% в основных добывающих «дочках» компании, например «Томская нефть» и др. При этом швейцарский трейдер оставался крупнейшим кредитором компании. «Glencore держит большую долю в «Русснефти», потому что они давно уже не только трейдеры, — объясняет один из бывших топ-менеджеров Гуцериева. — Они пришли, чтобы закрепиться в России надолго, и знают, что надолго — это когда ты покупаешь активы. К таким трейдерам здесь другое отношение, благодаря этому они могут вести большой трейдерский бизнес». С Глазенбергом Гуцериев был знаком еще со времен «Славнефти», то есть больше 15 лет. Вся нефть «Русснефти» экспортировалась через швейцарского трейдера.

В «Нефтисе», которая на 90% принадлежала Гуцериеву и на 10% Сбербанку (сейчас «Нефтиса» на 100% контролируется группой БИН), поначалу оказались не вошедшие в сделку активы — те самые, за которые Гуцериев доплатил $300 млн. Крупнейший из них — компания «Белкамнефть» в Удмуртии с годовым объемом добычи 4 млн т нефти. Для сравнения: крупнейшая «дочка» «Русснефти» на сегодня, компания «Аганнефтегазгеология» добывает около 1,2 млн т.

Даже если первоначально раздел был равным, позже «Нефтисе» достались лучшие куски. Выручка «Русснефти» за 2012–2014 годы снизилась с 162,8 млрд рублей до 102,4 млрд, а у «Нефтисы» выросла с 47,3 млрд до 95 млрд рублей. В ноябре 2013 года «Русснефть» продала, а «Нефтиса» купила гроздь добывающих предприятий так называемой Уральской группы — убыток продавца от сделки по балансу составил 11 млрд рублей. Наконец, до недавнего времени долг «Русснефти» был $5,3 млрд (у «Нефтисы» почти вдвое меньше).

Для чего Гуцериеву понадобилось делить компании на «плохую» и «хорошую» и держать на «плохой» неподъемные долги? «Вы думаете, я раньше не мог их погасить?! — говорит Гуцериев. — Но мы боялись телефонного права и рейдерства при помощи государственных органов власти. Банк просил: уберите долг. Но мы ответили, что это защита от недружественного поглощения».

Кислородная подушка

Снижение цены нефти в 2014–2015 годах изменило условия соглашений и сделок, и Гуцериев по собственной инициативе делает все, чтобы снизить задолженность до $1,3 млрд. Зачем? Такой уровень долга позволяет «Русснефти» иметь свободный денежный поток в $200 млн, из которых половину —можно пускать на дивиденды, а половину на инвестиции. Для этого, по словам источника Forbes, были списаны «собственные» долги. Задолженность перед Glencore конвертирована в 46% акций.

Откуда деньги? Гуцериев уверяет, что обращался к своей «финансовой подушке».

«Фанатичная дисциплина, эмпирическая креативность, продуктивная паранойя», — перечисляет он принципы своего бизнеса. «Подушка» держится на случай политического или экономического кризиса или других форс-мажоров. В основном приобретения финансируются с помощью банков; своих средств, по словам Гуцериева, набирается до 30%.

Сегодня, по подсчетам Forbes, компании группы БИН должны своим крупнейшим банкам-кредиторам — Сбербанку, ВТБ и Альфа-банку — около $8 млрд, из которых $5 млрд приходится на Сбербанк. Получается, что в год Гуцериев может тратить около $500 млн только на выплаты процентов. Но зачем бизнесмену, у которого достаточно своих свободных средств, связываться с банками?

Гуцериев говорит, что не хотел рисковать своими деньгами, а скопившуюся за границей ликвидность называет «подушкой страха». Умело управляя финансовыми потоками своих многочисленных компаний в России и за рубежом, он зарабатывает достаточно, чтобы гасить кредиты и оставаться в прибыли, которую инвестирует в новые проекты.

У банкиров претензий к бизнесмену нет. С Германом Грефом Гуцериев, по его словам, уже много лет поддерживает отношения, но чисто деловые. «Я не езжу отдыхать с Грефом, не хожу к нему на день рождения, и он ко мне не ходит. Он просто нам доверяет, а мы платим банку проценты — день в день, час в час за кредитные ресурсы, которые нам выделяет банк. Ничего личного».

Грефа в конце 2007 года огорчил друг Гуцериева и его племянника Микаила Шишханова Сулейман Керимов — при прежнем руководстве Сбербанка, непосредственно перед приходом Грефа, он получил около $5 млрд в кредит на проект «Рублево-Архангельское». В залог банку было передано 450 га земли и исходно-разрешительная документация. Землю оценили в $7,36 млрд. Тогда Forbes спрашивал Грефа, как под такое обеспечение банк мог выдать такой большой кредит и почему так дорого, но тот только рассердился и посоветовал обратиться к покинувшей банк Алле Алешкиной. Именно она, будучи первым зампредом, курировала работу с крупными клиентами.

Керимов, по всей видимости, не смог договориться с Грефом, который хотел увеличить обеспечение и в 2008 году предложил Шишханову забрать у него землю вместе с кредитом. Гуцериев тогда жил в эмиграции, и племянник приехал посоветоваться, стоит ли ввязываться в это дело. «Шишханов приехал ко мне в Лондон. Я спрашиваю: требуется поручительство? Он отвечает: нет, ничего не требуется. Тогда я говорю: решай сам, это твой риск», — вспоминает Гуцериев.

В 2012 году банк забрал землю в счет погашения кредита. Залог тогда оценивался примерно в $1 млрд, покупателей на землю не было. Источники в Сбербанке рассказывали, что Шишханов все-таки оформлял личное поручительство по кредиту и часть долга, возможно, до сих пор существует в каком-то измененном виде. Гуцериев это не комментирует. Проект под названием «Город миллионеров» так и не был реализован в первоначальном виде.

Хорошие отношения сложились у Гуцериева и с Альфа-банком. «Я к нему хорошо отношусь, он серьезный, умный человек. С нами всегда вел себя порядочно», — говорит председатель совета директоров банковского холдинга «Альфа-Групп» Петр Авен. В 2011 году, например, Альфа-банк подписал с Гуцериевым предварительный договор о продаже Донецкого электрометаллургического завода (ДЭМЗ), который был у банка в залоге. В последний момент бизнесмен раздумал покупать и разорвал сделку. После этого он сразу выплатил «Альфе» $6 млн неустойки. «Мы всегда так делаем. Я как-то [Якову] Голдовскому $5 млн выплатил, хотя этого условия в договоре не было. Если подписал договор, надо его выполнять. Если нет, плати штраф. Если договор не был подписан, а с тебя требуют деньги, значит это вымогательство», — говорит он, вспоминая аналогичную историю с бывшим владельцем «Сибура».

Пока рынок рос, брать кредиты было выгодно и безопасно. Можно было заложить в банк действующий торговый центр, получить кредит на 5–7 лет на 80% от залоговой оценки и использовать его на новый строительный проект. Денег, полученных от аренды торгового центра, хватало, чтобы выплачивать проценты и к концу срока погасить как минимум половину долга. В конце срока кредит, как правило, рефинансировали. К тому времени заложенный торговый центр стоил дороже, под него можно было взять большую сумму, погасить остаток кредита, а оставшуюся сумму использовать в своих целях.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 22 декабря 2015 > № 1594147 Михаил Гуцериев


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 27 марта 2013 > № 787210 Михаил Гуцериев

МИХАИЛ ГУЦЕРИЕВ: Я НЕ КУПИЛ НИЧЕГО У ГОСУДАРСТВА

Интервью с президентом "Русснефти" Михаилом Гуцериевым

Три года назад Михаил Гуцериев вернулся в Россию и вновь возглавил созданную им компанию "Русснефть". Чего за это время удалось добиться, и о том, что необходимо изменить в радиобизнесе предприниматель рассказал в интервью BFM.ru.

- Вы пишите стихи, часть из которых потом кладется на музыку. В одной из песен - "Крокодиловая жизнь" - есть строчка: "К нам с луны упал Незнайка". Что вы хотели этим сказать?

- Теперь за три года из ничего можно стать миллиардером. Я, чтобы заработать, работал с 13 лет. А сейчас человек появляется с луны, Незнайка, и через несколько лет становится миллиардером. К нам с луны упал Незнайка! Крокодиловая душка, чья-то зайка!

- А крокодиловая жизнь, о которой написано в стихотворении, когда-нибудь изменится, или это нормально?

- Пока есть человеческий род, будет борьба хорошего и плохого. Главное, чтобы побеждало добро.

- Вы один из немногих крупных бизнесменов, которые самостоятельно создали свои активы, а не купили их на залоговом аукционе...

- Лучше бы я это купил на залоговом аукционе (смеется). Большой бизнес - это большие долги, большие затраты, много труда, много бессонных ночей, много врагов. В процессе было много помогающих, которые потом обижаются... Это очень сложная история, это как "Атлант расправил плечи" Айн Рэнд.

- Вы разделяете ее философию объективизма и тезис о том, что человек должен жить для себя?

- Такая философия имеет место быть. Сам автор - гениальная женщина. Женщины устроены по-другому редко кто пишет про бизнес и тем более может создать целую философию. И опять, корни откуда? Из России!

- В том же "Атланте" отмечено, что настоящий профессионал всегда должен стремиться быть лучшим в своей сфере. Как этого можно добиться?

- Труд-знания, труд-знания, труд-знания каждый день, и количество перейдет в качество.

- Насколько "Русснефть", соответствует образу идеальной нефтяной компании?

- Она униженная и оскорбленная. Когда я продавал компанию в 2007 году, добыча была 14,8 млн тонн, а долг составлял 1,4 млрд долларов. Когда вернулся - 11,8 млн тонн, а задолженность достигла 7 млрд долларов. В этом году мы сможем добывать лишь 14 млн тонн. Долг снизился до 4,8 млрд долларов. За два с половиной года мы выплатили банку 2,5 млрд долларов. К 2014 году мы намерены добывать 15 млн тонн, и только тогда мы возвратимся к 2007 году.

Одновременно у нас самые продуктивные месторождения. Мы понизили капитальные инвестиции до самого низкого в отрасли уровня - 3 доллара на баррель, против 7-8 долларов в среднем.

Очень хорошо, что одновременно растет и цена не нефть. Сочетание этих факторов и позволяет нам каждый месяц выплачивать кредиторам по 100 млн долларов. Это ведь тоже стихи, только нефтяные.

- "Русснефть" прибыльна?

- Прибыль около миллиарда долларов. Все отдаем на долги. В год мы на выплату процентов направляем 500 млн долларов. Ставка по кредиту Сбербанка сейчас составляет 8%. Раньше была 9%, спасибо Герману Оскоровичу, что снизил ставку.

- Компании интересно было бы заняться какими-то абсолютно новыми проектами?

- В первую очередь надо выплатить долги. Я сам слово Сбербанку дал, что пока здесь работаю, то все долги выплачу. Вы знаете, как и когда я возвратился, компания тогда была фактически банкротом. Сейчас продуманы антикризисные меры, вплоть до падения цен на нефть до 60 долларов за баррель.

- А что будет после того, как компания снизит долг?

- Как карта ляжет. Если будет выгодно объединиться с "Башнефтью", то буду объединяться. Не будет - не буду.

Что такое бизнес? - купи дешевле - продай дороже. Вот и вся формула бизнеса, и другой нет. Не важно, что стало дороже из-за времени или смог сделать так, чтобы улучшить качество актива. Вот эта разница и есть бизнес, а все остальное - вокруг этого.

- Вам интересно было бы впоследствии собрать 100% акций "Русснефти" и сделать ее полностью частной?

- "Русснефть" всегда была частной компанией, которая была создана с нуля. Я получил кредит в 26 млн рублей, сел со сторонниками комнату, придумал название, бренд, гимн и за четыре года мы сделали 15 млн тонн добычи и 8 млн тонн переработки. Затем это закончилось тем, чем закончилось. Потом возвратилось.

- У вас есть ряд нефтяных активов в Азербайджане и Казахстане, нет планов объединить их с "Русснефтью"?

- Эти активы принадлежат мне и моим партерам. Суммарная добыча там достигает 2 млн тонн. В ближайшие годы сможем добывать еще 1 млрд куб м газа. У "Русснефти" большой долг, и смысла объединять нет, поскольку обе компании сами по себе неплохо работаю.

- Как развивается "Русский уголь"?

- Общая добыча составила 15 млн и там все хорошо. Я пришел в угольный бизнес, поскольку намеревался приобрести активы в энергетическом секторе и создать большую энергетическую компанию: уголь, нефть, мазут, нефтепереработка, добыча нефти, электроэнергия. Но когда уехал, в это время все раскупили. Сейчас покупать что-то очень дорого и я жду, пока цены опустятся, тогда начну действовать.

- В приватизации государственных энергетических компаний поучаствовать интересно было бы?

- Я не купил ничего у государства за исключением гостиницы "Националь". Ее мы с семьей купили на конкурсе. Все остальное, что я создал, создано с рынкаНи одного приватизационного проекта, все было куплено на рынке или создано с нуля, как "БИН-банк". В 1993 году в детском саду я снял комнату в детском саду, зарегистрировал "Кавказ банк", написал устав, взял устав другого банка, переписал, отдал секретарю, напечатал, прошивал это иголкой, ничего не было.

- Почему вы значительную часть инвестируете в недвижимость?

- Это пенсионный фонд семьи.

- По оценкам журнала Forbes, доходы от аренды составляют 550 млн долларов, такая оценка справедлива

- Как это можно оценить? Просто пенсионный фонд.

- Радиостанции, которые вы недавно купили, - это тоже бизнес?

- Бизнес Krutoy Media генерирует достаточно серьезную прибыль. Что касается "Востока" и "Весны", то там из активов были только частоты. Сейчас мы создаем студию записи, свое телевидение. Ниша "Востока" была не занята и я хочу сделать его одним из лучших. А радио "Весна" - это символ жизни, когда все рождается и расцветает.

- Когда вы покупали радиостанции, какую цель преследовали?

- Радио не хватает человечности. Сейчас песня за песней через секунду, а хотя бы вставки с социальной рекламой: "Вспомни о маме" , "Вспомни о своей любимой". Сейчас мы запускаем новую социальную рекламу: "Вспомни о детях в детских домах".

В ближайшее время у нас начнут выходить программы с интересными людьми - композиторами, учеными, актерами, будем проводить дни культуры. Мы хотим сделать все по-другому: новые идеи, новые песни, новые взгляды на жизнь.

- А каким должно быть правильное радио?

- Оно должно делать мир лучше. Стихи должны делать мир лучше, песни должны делать мир лучше. Я всю жизнь делал мир лучше - строил города, бизнес-центры, торговые центры, церкви, мечети, синагоги, школы, больницы...

- Вы считаете правильным то, что собственник вмешивается в редакционную политику медиа?

- Управление не может быть отделено от собственности, иначе акционер останется без собственности. Имуществу постоянно нужен хозяин, нужно держать руку на пульсе. Вмешиваться в оперативную деятельность - сколько стоят скрепки - конечно не нужно, хотя иногда все-таки бывает полезно. Конечную цель, контроль за бизнесом, стратегию, независимо от масштаба предприятия и сферы деятельности, должен вести собственник.

- То есть модель западного фондового рынка, когда у компании нет крупных акционеров, не эффективна?

- Когда у нас будет западный фондовый рынок, тогда и я буду жить так, как живут на западе. Но пока нам до этого далеко. Капитализму в Европе уже 200 лет, у нас - 20 лет. Соответственно мы находимся на ранней стадии рыночных капиталистических отношений. На этот период, все кто занимается бизнесом, я советую за ним следить и смотреть, как за своим ребенком.

- Вам интересно было бы приобрести активы в других секторах медиа?

- Зачем покупать? Надо создавать. Когда создаешь, всегда дешевле. Купить - умным не надо быть, надо быть хитрым и ловким и вовремя поймать время. Когда кризис был, мы купили почти миллион метров недвижимости за маленькие деньги - 500 долл за метр. Почти на миллион метров преумножились. Это надо быть ловким и удачливым, это одно, чтобы купить дешево. А создать с нуля - это ум нужен, воля, терпение.

- Как вы относитесь к благотворительности, и верители в то, что она может быть эффективной?

- По-разному. Есть благотворительность, как зов души, есть когда просят уважаемые люди или власть. Бывают случаи, когда ты просто понимаешь, что это нужно сделать. Например, Урус-Мартане после войны Кадыров старший попросил меня восстановить школу, где я когда-то учился. Во время войны у боевиков там был штаб, который разбомбили. И я назло ситуации помог отстроить школу, поскольку человек с рублем, сильнее человека с ружьем

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 27 марта 2013 > № 787210 Михаил Гуцериев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter