Всего новостей: 2359043, выбрано 1 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Арабов Павел в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Арабов Павел в отраслях: Внешэкономсвязи, политикавсе
Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 20 июня 2012 > № 575343 Павел Арабов

Инструмент выживания

Механизмы поддержки национальных экспортеров определят, кто победит в глобальной конкурентной борьбе

Павел Арабов

За двадцать лет своей новейшей истории Россия не смогла занять на мировом рынке ни одной новой ниши за пределами привычного сырьевого сектора. Российский промышленный экспорт, будь то оружие, оборудование для АЭС или космические ракеты, существует за счет развития старых советских разработок. Может ли государство помочь бизнесу в завоевании новых рынков, обсудят на панельной дискуссии «Экспорт — инструменты поддержки», которая состоится в рамках Петербургского международного экономического форума 21 июня.

Цена глобализации

Экспорт в знакомом нам глобальном мире — вещь немаловажная. Некоторые экономисты полагают, что именно он и определяет общую успешность той или иной экономической модели. Например, эту точку зрения разделяют авторы «Стратегии-2020», где прямо сказано, что без активной, тонкой и грамотной поддержки поставок российской продукции и услуг на экспорт не обойтись никак. «Россия не может жить почти исключительно за счет экспорта сырьевых ресурсов не только в силу того, что нестабильность цен на них предопределяет неустойчивость развития, но и потому, что в этом случае она обречена на все большее технологическое и институциональное отставание», считают правительственные эксперты.

Как известно, рост экспорта и солидное положительное сальдо внешней торговли (как у России) далеко не всегда благо. Наоборот, именно они вызывают «голландскую болезнь». Говоря другими словами, речь идет о ситуации, когда снижение темпов экономического роста и даже стагнация сочетаются с высоким инфляционным давлением. В приложении к нашей стране у подобной ситуации есть и другое название — «сырьевое проклятие». Вслед за Норвегией и арабскими нефтедобывающими странами Россия с подачи бывшего министра финансов Алексея Кудрина стала изымать из экономики большую часть сырьевых доходов, чтобы накапливать их в различных резервных фондах.

Главная проблема такой политики — невозможность использовать полученный доход внутри страны. А это, как правило, очень трудно объяснить и простым избирателям, и влиятельным лоббистам. Отчасти поэтому перед кризисом нефтедоллары все больше шли на расходы российского бюджета. Но серьезные причины поступать именно так у Кудрина были. В 2000-е годы российская экономика показала большие успехи. Ее рост в сочетании с укреплением рубля и удорожанием товаров российского экспорта привели к росту удельного веса страны в мировом ВВП в четыре раза — до 2,4%. А подушевой ВВП в пересчете по паритету покупательной способности вырос с $6,8 тыс. в 2000-м до $15,8 тыс. в 2010 году (данные МВФ). То есть уровень жизни населения стал как никогда прежде зависеть от такой непредсказуемой материи, как цены на энергоносители.

Второй способ слезть с нефтяной иглы гораздо сложнее, зато от «проклятия» избавляет радикально. Речь идет о расширении несырьевого экспорта. Он может быть как инновационным (как у Японии), так вполне индустриальным (как у Китая). Самые умелые правительства умудряются совмещать оба эти направления (как Соединенные Штаты или Бразилия). Такой экспорт разнообразнее сырьевого, создает больше качественных рабочих мест, а цены на продукцию с высокой добавленной стоимостью не подвержены безумным колебаниям сырьевого рынка.

На данный момент положение российского бизнеса в глобальной экономике незавидно. Доля России в числе патентов, которые регистрируются в Европе и США, — всего 0,1%. По данным социологических исследований, лишь 4–5% компаний в промышленности ориентированы на зарубежные рынки. Да и у них горизонт планирования редко превышает 3–5 лет. Инновационная деятельность сводится преимущественно к приобретению машин и оборудования, а не проведению исследований и разработок и созданию на их основе радикально новых товаров и технологий. В итоге всего 0,6% инновационной продукции приходится на новую для мирового рынка, лишь 9% — новую для рынка сбыта этих предприятий. Все остальное — модификация выпускавшегося на данном заводе до этого. Для сравнения: в Германии доля мировых инноваций в объеме производства составляет 13%, в Финляндии — 16%.

Как следствие в 2008 году Россия экспортировала технологий лишь на $900 млн. В то же время Венгрия — на $3 млрд, а Финляндия — на $20 млрд. В России же 2/3 экспорта приходится на топливно-энергетический комплекс.

Обмен опытом

В прошлом году в России впервые была создана специальная структура по поддержке экспортеров — ОАО «ЭКСАР» (Экспортное страховое агентство России) — стопроцентная «дочка» госкорпорации «Банк развития». Агентство делает первые шаги — оно работает полгода, но в ходе дискуссии глава ЭКСАР Петр Фрадков сможет изучить богатый зарубежный опыт. Что же смогут сказать по этому поводу участники обсуждения?

Среди них, например, Ксавье Лорен, возглавляющий одну из старейших в мире организаций по поддержке экспорта. Созданная в 1946 году правительством Французской Республики COFACE была призвана страховать поставки за рубеж. В 1994 году компания была акционирована и приватизирована. Теперь ее основным акционером является банк Natixis, а бумаги обращаются на бирже. Через свои 120 филиалов в 67 странах COFACE собирает информацию о коммерческих, валютных и политических рисках. И ото всех страхует.

Заместитель генерального директора чешского экспортного кредитного агентства EGAP Йиржи Скугра может поделиться совсем другими знаниями. Его компания относительно молодая, в этом году ей исполняется 20 лет. Зато она обладает опытом стимулирования поставок на мировой рынок в условиях постсоциалистической экономики. И возможно, вместе со своим коллегой из Китая он поспорит с Ксавье Лореном о том, какая модель экспортного агентства — частная или государственная — эффективнее при существующей неопределенности на мировых рынках.

Между прочим, во многом именно государственное экспортное кредитное агентство Китая SINOSURE, в котором вице-президентом является Чжоу Цзи Ань, еще один участник дискуссии, обеспечивает важнейший разворот китайской экономики с момента начала реформ в 1980-х годах — начавшуюся одновременно с кризисом скупку активов в мировой промышленности и вновь разведанных месторождений. Все это должно помочь обменять накопленный двухтриллионный долларовый запас Китая на гарантированное первое место среди экономически преуспевающих держав.

Новые условия и новые методы

Говоря об экспорте, нельзя обойти важнейший для российской внешней торговли сюжет — вступление в ВТО. Нормы этой организации должны начать действовать в нашей стране уже с сентября. Как посчитали экономисты HSBC, не ощутят заметных изменений компании, выпускающие 67% от российского ВВП. В выигрыше окажутся производители 29% ВВП, а проиграют лишь 4%. Среди них пищевая промышленность, машиностроение и легкая промышленность. В наилучшем положении металлургия, одна из ведущих в России экспортных отраслей. А вот выигрыш предприятий химической промышленности и грузоперевозчиков будет меньше. Возможно, именно этим отраслям и пригодится господдержка экспорта.

Наверняка коснутся на «панели» и такого непривычного отечественному бизнесмену понятия, как режим благоприятствования экспорту инновационной продукции. В успешных экономиках функции таможенных органов при экспорте таких товаров сводятся к регистрации факта вывоза. То есть никаких разрешений экспортер в этом случае не запрашивает, пошлин не платит, стоимость товара не подтверждает.

На самом деле способы поддержки компаний в завоевании новых рынков могут быть весьма экзотическими. Например, «Газпром» в последние годы сталкивается с необычной проблемой. В восточносибирских месторождениях природного газа содержится очень много гелия. Спрос на гелий предъявляют самые высокотехнологичные отрасли мировой индустрии. Значит, рассуждают в газовой монополии, со временем и цена на этот газ будет расти. Но до этого момента колоссальные объемы гелия можно накапливать, а можно без толку для нас поставлять его вместе с природным газом покупателям за рубежом. Поэтому «Газпром» предлагает правительству профинансировать самый затратный элемент создания резерва гелия — разведку и обустройство подземных гелиевых хранилищ. По сути, это отложенная во времени попытка получить конкурентные преимущества в мировой торговле — в расчете на то, что со временем цена накапливаемого задешево ресурса многократно вырастет.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 20 июня 2012 > № 575343 Павел Арабов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter