Всего новостей: 2464303, выбрано 5 за 0.004 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Кравченко Вячеслав в отраслях: Недвижимость, строительствоЭлектроэнергетикавсе
Кравченко Вячеслав в отраслях: Недвижимость, строительствоЭлектроэнергетикавсе
Россия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > minenergo.gov.ru, 19 сентября 2017 > № 2321385 Вячеслав Кравченко

Интервью Вячеслава Кравченко информационному агентству "РИА-Новости".

Вячеслав Кравченко: скоро показания электросчетчиков будут в телефоне.

Минэнерго России надеется, что к весне 2018 года Госдума примет закон, позволяющий перейти к массовому внедрению "умных счетчиков электроэнергии". Их основная задача — удаленная передача показаний и в телефон или компьютер владельца квартиры, и в энергокомпании. А в будущем такие счетчики помогут перейти и к удаленной смене тарифного меню, которая не потребует замены прибора. Его стоимость министерство оценивает в 3-7 тысячи рублей, а траты за установку хочет возложить на энергетиков. О том, что даст внедрение новых систем учета электроэнергии и как они будут работать, в интервью РИА Новости рассказал заместитель министра энергетики РФ Вячеслав Кравченко. Беседовала Марина Коцубинская.

— Правительство РФ в апреле внесло в Госдуму законопроект о развитии интеллектуальных систем учета электроэнергии, который предполагает внедрение "умных счетчиков". Когда вы рассчитываете на начало его рассмотрения депутатами?

— Мы рассчитываем на рассмотрение законопроекта в первом чтении в октябре.

— Вы хотели бы, чтобы закон в этом году был принят?

— Было бы неплохо. Но этом году вряд ли, но к весне следующего года вполне реально.

— Проект уже обсуждался предварительно в Госдуме? Как в целом к нему отнеслись депутаты?

— В мае-июне этого года в стенах Госдумы мы уже провели ряд мероприятий: круглый стол, несколько рабочих встреч и совещаний. В целом, идея о том, что должна внедряться новая современная система учета, особым сомнениям не подвергается.

И внесенный законопроект изначально касался узкой темы, связанной с тем, как устанавливать системы учета электросетевыми организациями и какие к ней должны быть требования. В ходе обсуждений возникло два основных вопроса.

Первый: кто за все это заплатит? Естественно, есть желание снять нагрузку с потребителей, в первую очередь с граждан. Второе: кто будет являться собственником таких систем учета?

Исходя из этого, мы считаем, что вполне разумной будет конструкция, которая реализована во многих странах мира: освободить потребителей, в первую очередь физических лиц, от этого бремени и переложить установку систем учета и их содержание на квалифицированного субъекта, который должен быть собственником этой системы и нести все права и обязанности, связанные с ее установкой, работой, эксплуатацией и так далее.

С одной стороны, мы точно снизим расходы граждан, связанные с установкой и дальнейшими ремонтами и поверками приборов учета. С другой стороны, появится стимул у электросетевых и ресурсоснабжающих организаций иметь такие системы учета и поддерживать их в надлежащем состоянии, в противном случае у них могут возникнуть проблемы с платежами, потерями.

— Сейчас законопроект что в себя включает?

— Законопроект говорит о том, что с определенного момента времени электросетевые организации должны устанавливать только новые "интеллектуальные" системы (приборы) учета, отвечающие определенным требованиям. И это делается за счет средств самой компании. Ответы на те вопросы, о которых говорил выше, мы будем давать в процессе подготовки законопроекта ко второму чтению. Понимание у всех участников процесса, как нам кажется, есть.

— Что включает в себя внедрение интеллектуальных систем, помимо установки "умных счетчиков"?

— Когда мы говорим об интеллектуальной системе учета — это для начала сам прибор учета и все, что с ним связано: каналообразующая аппаратура, программное обеспечение и так далее. В данном случае мы, по-простому, говорим про счетчик, который не только показывает сколько киловатт было потреблено, но и выполняет много других функций.

— Какие функции?

— Безусловно, это возможность дистанционного снятия показаний, чтобы можно было не записывать их на бумажке, выйдя в тамбур или на лестничную клетку, а чтобы информация с прибора учета поступала тебе в личный кабинет на компьютере, на телефоне, автоматически приходила к ресурсоснабжающей организации.

Второе — чтобы дистанционно, без прихода специалиста, можно было перейти на другие тарифы, другое тарифное меню. Так как если вы сейчас захотите перейти с единого тарифа, например, на тариф "день-ночь", то скорее всего вам придется покупать новый счетчик.

Полагаю, что через некоторое время ресурсоснабжающие компании существенно расширят тарифное меню в том числе и исходя из объема потребляемой мощности. Следующее — этот счетчик может следить за качеством электрической энергии, фиксирует уровень напряжения и частоту.

Есть еще дополнительные функции — посредствам счетчиков возможно узнавать об аварии в зоне своего действия: короткие замыкания, обрывы проводов и так далее. С помощью таких систем значительно быстрее можно находить места повреждений и, следовательно, сокращать перерывы в энергоснабжении потребителей. Ну и, конечно, дистанционное ограничение, отключение неплательщиков, а также сигнализация о несанкционированном вмешательстве в работу такого прибора.

— Вы хотите закрепить требование, чтобы при плановой смене счетчиков устанавливались уже только интеллектуальные приборы учета?

— Да.

— На "умных счетчиках" потребители смогут же посмотреть показания?

— Можно выйти к месту нахождения прибора и посмотреть показания на дисплее, и тут же "залезть" в компьютер или телефон, посмотреть какие там показания — никаких проблем.

— Вы упомянули о возможности новых тарифных меню — это тоже будет прописано в законе?

— Нет. Мы сейчас имеем следующее тарифное меню: либо один тариф, либо так называемые тарифы по зонам суток — двухзонный "день-ночь" или трехзонный. Есть возможность выбрать что-то одно. Это исключительно на ваше усмотрение. Допускаю, что через некоторое время при изменении законодательства мы перейдем на что-то другое. Не исключаю, что подобного рода тарифное меню будет включать несколько десятков позиций.

Забыл еще одну важную вещь: в эти системы учета мы планируем закладывать требования по учету не только потребленной электроэнергии, а в том числе, если все-таки у нас будет развиваться своя маленькая локальная генерация, например, солнечная панель на крыше вашего дома, то система будет учитывать объемы выдачи с нее в общую сеть.

— В апреле вы поясняли, что стоимость одного интеллектуального прибора учета электроэнергии, по различным оценкам, может составлять от 20 тысяч рублей до 30 тысяч рублей. При этом развитие систем интеллектуального учета электроэнергии будет осуществляться сетевыми компаниями исключительно за счет внетарифных источников. Во сколько в целом может обойтись такая замена?

— У нас самые простенькие приборы учета стоят порядка 3 тысяч рублей, дальнейший рост стоимости это дополнительные опции. Мы прикидывали, что они "гуляют" в диапазоне от 3 до 7 тысяч рублей.

Безусловно, у энергетиков самый высокий уровень потребителей, оснащенных приборами учета. Вместе с тем, есть проблема безучетного потребления. Она не настолько остра как в тепле и в газе, в воде, но тем не менее.

Когда мы закладывали в законопроект норму о том, что сетевые компании интеллектуальные системы учета будут ставить за свой собственный счет, исходили из того, чтобы в первую очередь создать экономический стимул для установки таких систем учета именно там, где наиболее высокие потери, где высокая аварийность и так далее.

На первом этапе эти системы надо начать внедрять: из-за широкого распространения, отработки технологий, развития конкуренции среди производителей их дальнейшая стоимость точно будет снижаться, и тогда уже можно вести речь о том, чтобы включать затраты на содержание систем учета, их установку в общий тариф. А пока только за счет электросетевых организаций.

— И по-прежнему счетчик будет оставаться в собственности ресурсоснабжающей компании?

— Да. Мы на самом деле считаем правильным, что прибор учета должен являться собственностью квалифицированных субъектов рынка электрической энергии. Тогда все вопросы, связанные с поверкой приборов учета, с поломками и так далее — это все будет их головной болью.

— Если ломается счетчик, все равно же плата будет начисляться по какому-то нормативу, который выше тарифа, и за эту головную боль заплатит потребитель. А если компания быстро не сможет отремонтировать счетчик, потому что у нее какой-то производственный план и есть время только через два месяц?

— Значит, тогда это будет списываться на потери электросетевых организаций и влиять на их финансовый результат, поэтому они будут заинтересованы как можно быстрее поменять эти приборы учета, максимально быстро все сделать, иначе понесут убытки.

— Как компании смогут окупить свои затраты на установку приборов учета?

— Первое — снижение потерь электроэнергии при передаче по электросетям.

Далее — минимизация издержек, например, уменьшение числа лиц, которые ходят и проверяют показания приборов учета. Это в основном сотрудники сетей, потому что на сети у нас возложена обязанность формирования объемов полезного отпуска электроэнергии. Далее это достаточно быстрое и оперативное реагирование на аварии, которые где-то происходят. Соответственно, минимизация рисков, связанных с тем, что к тебе будут как с сетевой компании предъявляться претензии за качество энергоснабжения и так далее.

После того, как ты дистанционно снимаешь показания, у тебя есть возможность вообще одномоментно формировать объем полезного отпуска и сразу сводить баланс потребления электроэнергии. В нашем понимании это уменьшение числа споров между потребителями, сбытовыми компаниями и сетями. Особенно это актуально в многоквартирных домах. Соответственно, это снижение расходов на тех же самых юристов, ну и так далее.

— С "Россетями" обсуждали этот проект, он им интересен?

— Мы это обсуждали не только с "Россетями". Проект интересен.

— А энергосбытовым компаниям?

— Для энергосбытовой компании самым важным вопросом является своевременное, прозрачное получение достоверной информации от потребителя. Если им это будет обеспечено, а это безусловно должно быть, то не думаю, что с их стороны будет неприятие.

— Если принят закон, то мы понимаем, что возможно использование не сплошь иностранного оборудования, а российского тоже?

— Конечно.

— Будет какой-то переходный период до того, как закон начнет действовать?

— С учетом того, что нам говорили производители систем учета, переходный период должен быть не очень большой. Почти все уже находится в производстве. Я думаю, года будет достаточно. Самое главное сделать прибору "мозги": подготовить программное обеспечение и обеспечить надежную передачу данных. Остальное уже нюансы. Понятно, что прибор учета должен быть защищен и доступен. Для потребителей в многоквартирном доме — это щит на лестничной клетке, для индивидуальных домов — это щит, установленный на опоре.

— То есть в частных домовладениях счетчик должен стоять за границей участка?

— Да. На самом деле это уже сплошь да рядом. Если вы проедете по Подмосковью, то увидите на многих опорах линий электропередачи низкого напряжения вынесенные приборы учета.

Россия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > minenergo.gov.ru, 19 сентября 2017 > № 2321385 Вячеслав Кравченко


Россия > Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2014593 Вячеслав Кравченко

Вячеслав Кравченко дал интервью "Российской газете".

В России скоро начнется активная фаза реформы рынка тепла: вместо регулирования тарифов на местном уровне будет установлен предельный уровень цены для потребителей. Это позволит установить экономически обоснованные тарифы, привлечь в отрасль инвестиции и сократить период отключения горячей воды летом до двух-трех дней.

Об этом в интервью "Российской газете" рассказал заместитель министра энергетики РФ Вячеслав Кравченко.

Вячеслав Михайлович, какие предпосылки были к проведению этой реформы?

- Текущая система регулирования тарифов, построенная на покрытии необходимых затрат производителей, привела к дискриминации эффективных теплоэлектростанций, некогда признанных одним из главных достижений советской энергетики, в пользу локальных котельных с более дорогой выработкой тепла.

В итоге фактически появилось двойное перекрестное субсидирование. Затраты электростанции на выработку тепла начали перекладываться на промышленных потребителей, поскольку для населения нельзя еще больше поднять тариф. То, что не покрывалось этим ростом, перекладывалось на электрику. Получается двойная нагрузка на промышленность в части роста тарифов.

Эта ситуация поставила промышленные предприятия перед выбором: либо строить собственную котельную, что в большинстве случаев дешевле, либо продолжать платить по завышенному тарифу. И многие выбрали первый вариант.

Как следствие, число маленьких котельных, сжигающих природный газ, с 2000 года выросло в полтора раза, число коммунальных котельных - на 20 процентов. Ежегодный пережог топлива составляет около 37 миллионов тонн условного топлива, по нашим данным, это около ста миллиардов рублей в год.

Сейчас эти средства заложены в тарифы на тепло и электроэнергию. Фактически ресурсы расходуются впустую.

Кроме того, из-за нерационального подхода к теплоснабжению аварийность в теплосетях в отопительный период за последние пять лет выросла на 45 процентов, общие потери тепла в России в три раза выше, чем в сопоставимых по климатическим условиям странах, например в Финляндии.

И все это в условиях, когда на тепло приходится в среднем половина платежки населения за коммунальные услуги.

Что изменится с реформой рынка тепловой энергии?

- Одно из ключевых изменений - появление единого центра ответственности за развитие систем теплоснабжения и качество услуги для каждого потребителя - единой теплоснабжающей организации (ЕТО). Она сможет заключать договоры на поставку тепла с наиболее эффективными источниками по свободной цене, при этом потребителя защитят от завышенных цен.

Так, на несколько лет вперед будет установлен "потолок" в виде цены "альтернативной котельной". Принцип этого тарифа прост: ниже можно, выше нельзя.

В регионах, где нынешняя цена на тепло выше цены "альтернативной котельной", изменения произойдут быстро: там текущая цена замораживается. Если же цена в регионе ниже, то, по нашим расчетам, рост будет на уровне инфляции плюс один-два процента.

При этом резкого повышения цен не ожидается: исходя из законопроекта, регион сможет установить переходный период на срок до десяти лет.

Не опасаетесь ли вы ситуации, что менее эффективные котельные начнут подавать иски в Федеральную антимонопольную службу к доминирующим на рынке ЕТО?

- Теоретически это возможно, но мы полагаем, что подобного рода требования вряд ли будут удовлетворяться.

Предположим, есть два источника тепловой генерации, и на одном тариф 800 рублей, на втором - полторы тысячи. Логично, что загружать будут тот, что дешевле. Поэтому, с нашей точки зрения, решения необходимо принимать, исходя из экономической целесообразности.

Ликвидировать перекрестное субсидирование в этой ситуации реально?

- Там, где действующий тариф уже выше цены "альтернативной котельной", перекрестного субсидирования как такового нет. Там, где тариф ниже цены "альтернативной котельной", понадобится время, чтобы довести ее до надлежащего уровня.

Кроме того, в каких-то регионах можно будет отменить так называемый режим вынужденной генерации по теплу (когда электростанция не нужна для выработки электрической мощности, но ее нельзя остановить, потому что от нее зависит теплоснабжение), и потребители будут платить меньше за электроэнергию.

Каков сейчас объем инвестиций в отрасль, и насколько он изменится с окончательным внедрением новой модели рынка?

- Отрасли нужен колоссальный объем средств на модернизацию. По самым скромным оценкам, до 2025 года потребуется 2,5 триллиона рублей.

Для сравнения: в настоящее время среднегодовые объемы инвестиций в теплоэнергетику и центральное теплоснабжение составляют до 90 миллиардов рублей, и их объем продолжает сокращаться. Обеспечить финансирование и привлечение инвесторов смогут лишь прозрачные четкие долгосрочные правила работы, которые устанавливает законопроект.

Какова доля поселений, где сегодня тариф выше, чем цена "альтернативной котельной"?

- На сегодняшний день пятая часть всех потребителей существенно переплачивает по сравнению с предварительно рассчитанной ценой "альтернативной котельной". Теоретически для них уже сейчас можно было бы заморозить или снизить тариф.

Совокупный коммунальный платеж изменится?

- Мы предполагаем, что в результате всех мер совокупный платеж не претерпит существенных изменений.

Какие новые обязательства появятся у единой теплоснабжающей организации?

- В каждом договоре с потребителем будут установлены параметры надежности и качества. В случае их неисполнения потребитель вправе взыскать штраф с поставщика тепла, размер которого компенсирует издержки на альтернативные способы отопления - например, с помощью приборов электрообогрева. Таким образом, в новой модели ЕТО "рублем" отвечает перед потребителем.

Штрафы будут существенно ужесточены за ненадлежащее качество поставляемых ресурсов и перерывы в подаче тепла сверх нормативов. Размер штрафов сейчас обсуждается. Кроме того, вводится контроль за исполнением инвестиционных программ.

Ежегодно в тепловых сетях проводят ремонт и гидравлические испытания, из-за чего отключают подачу горячей воды, в отдельных регионах сроком более чем на месяц. Можно ли с модернизацией теплосетей сократить этот срок и насколько?

- В предлагаемой нами модели объем выручки у ЕТО будет зависеть только от того, сколько реально возьмет тепла потребитель на основании данных приборов учета. Следовательно, компании будут заинтересованы в том, чтобы существенно сократить время перерыва поставки тепла и горячей воды.

Мы считаем, что целевым ориентиром на ближайшую перспективу должно быть сокращение таких сроков до двух-трех дней.

Какие регионы уже дали согласие на то, чтобы попробовать внедрить у себя новую модель рынка тепла?

- Об окончательном согласии регионов говорить еще рано, но в ходе обсуждения законопроекта пришли отзывы из 49 субъектов РФ, из которых 40 полностью или с замечаниями поддерживают новую модель рынка. Руководители Татарстана, Ханты-Мансийского автономного округа, Красноярского и Алтайского краев неоднократно заявляли, что их регионам интересна эта модель.

Закон должен заработать с 2018 года. Тогда же будут определены пилотные проекты по внедрению новой модели на первом этапе.

Россия > Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 21 декабря 2016 > № 2014593 Вячеслав Кравченко


Россия > Электроэнергетика. Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 30 ноября 2016 > № 1998050 Вячеслав Кравченко

Интервью заместителя Министра Вячеслава Кравченко информационному агентству ТАСС.

Текст: Евгения Соколова

Вячеслав Кравченко: Наша задача в том, чтобы был доволен потребитель.

Минэнерго РФ разработало проект изменений в закон о теплоснабжении, который должен решить основные проблемы отрасли за счет усиления роли единых теплоснабжающих организаций (ЕТО) и новой модели ценообразования по принципу «альтернативной котельной». О подробностях изменений и развитии отрасли в интервью ТАСС рассказал заместитель министра энергетики РФ Вячеслав Кравченко.

- Теплоснабжение для Минэнерго сейчас является приоритетом, потому что именно в сфере тепла сложилась наихудшая ситуация с инвестированием, с темпами старения оборудования. Над какими проблемами теплоснабжения сейчас работает Минэнерго?

- Основная проблема в том, что станции, несмотря на то, что у них стоимость тепловой энергии существенно ниже, чем у котельных, стоят недозагруженные и вынуждены, скажем так, пытаться заработать деньги на рынке электроэнергии. Но с учетом неконкурентной цены им это не удается. Как следствие - собственники пытаются вывести экономически нерентабельные объекты из эксплуатации, но регионы с этим согласиться не могут, поскольку если замещать эти объемы тепловой выработки, то цена будет значительно более высокой, а у нас рост тарифа для населения ограничен. Получается своего рода замкнутый круг. Безусловно, это является одной из основных причин для тех действий, которые мы сейчас предпринимаем по разработке новой модели рынка теплоснабжения. Надеюсь, что получится.

- А чем вызвана недозагруженность станций по теплу?

- Дело в том, что у нас тарифы на тепло регулируются, вот и тарифы на тепло у нас есть для населения и для прочих потребителей. Предельные уровни тарифов для населения регулируются на федеральном уровне. Верхнюю планку никоим образом не дозволено превышать. Поэтому чтобы компенсировать производителям затраты по теплу происходит перекрестное субсидирование, то есть промышленность платит за тепло большую цену, чем население. И когда промышленный потребитель понимает, что цена уже такая, что ему выгоднее построить собственную котельную, он просто это делает и отключается.

- Сколько сейчас тратится из бюджета на эту отрасль?

- По разным оценкам бюджет вкладывает от 150 до 200 млрд рублей ежегодно. Сейчас это делается, в первую очередь, для покрытия тарифной разницы.

- Вы заявляете, что суть реформы состоит в том, чтобы снизить административное давление на бизнес и создать экономические стимулы для улучшения состояния отрасли.

Действительно, переход на эту модель предоставит возможности для привлечения инвестиций. Попутно будет снижено давление на бизнес, упрощены административные барьеры, что, безусловно, выгодно и для бизнеса, и для чиновников. Выгода будет и для потребителя - если цена на тепловую энергию в регионе выше, чем цена альтернативной котельной, этот тариф просто будет замораживаться на длительное время до тех пор, пока цена альтернативной котельной не сравняется с величиной существующего тарифа. Кроме того, реформа предусматривает повышением статуса единой теплоснабжающей организации (ЕТО – ред.), наделение ее дополнительными правами и обязанностями. В результате мы улучшим качество и надежность теплоснабжения, повысим эффективность тепловой генерации и получим возможности для привлечения инвестиций.

Законопроект предусматривает систему введения штрафов. По нашему глубочайшему убеждению, когда компания будет именно таким образом наказываться, а не как сейчас - вырезанием валовой выручки из тарифа, если ты что-то не сделаешь, система контроля будет гораздо эффективнее. По сути, надо будет выбирать - либо платить многомиллионные штрафы, либо заниматься ремонтом. Все просто: если в дом поступило тепло ненадлежащей температуры или произошел сбой, то тебя наказали. А ты там дальше иди и выясняй, почему это произошло. Это лучше, чем собирать комиссию и долго-долго разбираться, почему трубу не поменяли. Подобные действия меняют административную систему управления. Размер штрафов для ЕТО мы еще обсуждаем.

- Что меняется в подходе к формированию ЕТО, и каким образом они будут функционировать?

Мы не меняем подходы, заложенные по ЕТО действующим законодательством: либо это генерирующая тепловая компания, либо сети. Они сравниваются по количественным показателям. Если мы понимаем, что у нас самым крупным игроком является тепловая станция, будет выбрана тепловая генерация. Если там пяток котельных и мощный тепловой сетевой комплекс, то, естественно, будут выбраны сети. Таким образом, следует руководствоваться исключительно принципом крупности и финансовой устойчивости. Мы понимаем, что в большинстве случаев ЕТО будет теплогенерирующая компания, потому что она является основным держателем активов.

ЕТО будет осуществлять внутреннюю технологическую и коммерческую диспетчеризацию. ЕТО будет балансировать свою деятельность таким образом, чтобы подключать наиболее экономические эффективные источники, то есть наиболее дешевые, с тем чтобы они обеспечивали качественное и надёжное теплоснабжение потребителя. На самом деле, та же самая котельная с высокой ценой не всегда может являться неэффективной. К примеру, если котельная пиковая, или замыкающая, и ее просто необходимо будет включать в работу в отдельные часы или периоды.

Еще одно нововведение - ответственность ЕТО за разработку схем теплоснабжения, которые будут утверждаться местными властями. Допустим, появляется новый жилой район, новое предприятие, и именно ЕТО должна предложить оптимальный вариант теплоснабжения этого объекта.

- А что вы можете сказать насчет опасений некоторых генерирующих компаний, которые считают, что расширение полномочий ЕТО может привести к устранению конкуренции на рынке теплопотребления?

- В определённой степени подобного рода опасения имеют под собой основания. Предположим, есть недозагруженная тепловая станция и есть владелец котельной, у которого разница в цене точно не в пользу тепловой станции. Безусловно, риск того, что эту котельную перестанут грузить, есть. Ему это точно не понравится. Но наша задача не в том, чтобы был доволен этот владелец , а в том, чтобы был доволен потребитель, которому необходима надежная услуга по разумной цене.

Сейчас по отдельным городам резервы по теплу составляют до 60%. Другими словами, есть 60% лишних источников теплоснабжения, которые никому не нужны, но, тем не менее, они висят на балансе, и за них платят потребители. Вопрос следующий – для чего? В моем понимании, когда, в текущей ситуации, отдаются преференции более дорогому источнику – это не конкуренция.

Рыночный подход предполагает, что выигрывает более эффективны и дешевый источник. С одной стороны мы усиливаем позиции ЕТО, но с другой - существуют ограничения и для самой ЕТО в части предельной цены. Самое важное, чтобы цена была разумной, батареи теплыми, и зимой вы не мерзли.

- Не могли бы Вы подробнее рассказать о принципе формирования цены по методу альтернативной котельной?

- Мы просчитали, сколько будет стоить потребителю отказаться от центрального теплоснабжения и установить подобного рода котельную. По-хорошему, это стоимость современной котельной блочного типа с установленной мощностью 10 Гкал, которую можно поставить буквально за один год. Этой мощности вполне хватает для того, чтобы отопить небольшой микрорайон. Просчитали ее стоимость, просчитали стоимость всех сопутствующих работ и так далее. Таким образом, цена альтернативной котельной – это некая формула, в которую закладывается и стоимость топлива, и даже климатический пояс, в котором находится данный регион. Согласитесь, цена тепловой энергии для котельных в Мурманске или в Ставрополе будет различаться. В состав этой цены естественно входит срок окупаемости этого объекта и доходность. Мы предполагаем, что окупаемость будет где-то в районе 10 лет, при этом доходность в предварительных расчетах летом 2015 года рассматривалась на уровне 18% и в настоящее время данная ставка пересматривается в сторону существенного сокращения в соответствии с изменениями на финансовом рынке.

Вот эта цена и является предельной. Мы четко понимаем, что если ее перешагнуть, то потребитель просто возьмет и проголосует ногами, поставит свою котельную. Это и есть искомая «точка конкуренции».

Далее - если сложившийся тариф является более высоким, нежели расчетная цена альтернативной котельной, то он замораживается и держится до тех пор, пока не придет к тарифу альткотельной. Если есть обратная ситуация, когда цена альтернативной котельной выше, чем существующие тарифы, в этом случае предусмотрена конструкция, по которой регион берет на себя обязательство установить график по поэтапному, в течение 10 лет доведения уровня тарифа до цены альтернативной котельной.

- Каким образом будут разрешать возможные разногласия?

- Задача единой теплоснабжающей организации - договорится со всеми участниками процесса по поводу того, кто какую цену будет получать и кого будут загружать. Понимаю, что это за собой влечет определённые риски, но мы попытались сделать следующим образом: если ЕТО и теплосетевая организация, увеличивая тариф, не договорились, тогда в дело вступает Антимонопольная служба, которая будет устанавливать на определенный период времени соответствующий тариф, который будет получать теплосетевая организация.

- Когда и где могут быть пилотные проекты запущены, в каких регионах?

- Ряд регионов уже высказали желание поучаствовать. Интерес есть у Республики Татарстан, Красноярского и Алтайского края, отдельных муниципалитетов. Они говорят - нам это нужно, это выход из ситуации. В нашем понимании интерес точно будет, но это пусть определяются сами регионы, что им важнее: держать цену для населения на старом, непригодном для работы оборудовании, либо попытаться изменить ситуацию и объяснить людям, что это необходимо.

- А каким будет этот переходный период на новую модель в тех регионах, которые проявили инициативу?

- Дело в том, что в этих регионах как раз никакого шока перехода на эту модель не будет. Там цена либо уже близка цена к цене альтернативной котельной, либо выше.

- То есть по факту это может произойти сразу после принятия закона?

- По ряду муниципалитетов, безусловно. В теории, это может произойти уже в следующем году, если закон будет принят.

- Вы верите всё-таки, что инвесторы пойдут в теплоснабжение?

- Да, так как это экономически выгодно. Я разговаривал с большим количеством людей, которые говорят: «Ребята, дайте нам долгий тариф, дайте нам разумную окупаемость и все. Не надо мне больше ничего от вас, я все сделаю сам, только не мешайте». Это лишний раз подтверждает тот факт, что, по-хорошему, инвестору нужны неизменные правила работы и цена, которая позволит окупать его затраты на долгосрочной основе.

Немаловажно в цене альтернативной котельной, что все сэкономленные деньги остаются у компании, все, что компания заработала – это ее. В нашем понимании, то, что деньги в последующем периоде регулирования останутся у инвестора – очень положительный для него момент.

Инвестиционные ресурс этой отрасли очень большой. Понятно, что в отрасль необходимо вкладывать деньги, она находится в очень тяжелом состоянии,. А здесь очень понятный инструмент: частный инвестор, приходи, вкладывай деньги, получай защищенную цену, неизменные правила работы, гарантированный возврат своих инвестиций. Но, с другой стороны, увеличивается и ответственность - тебя будут штрафовать, гонять и так далее. И если ты заработал, снизил свои издержки, и нет никаких проблем с качеством оказываемых услуг, то ты – молодец! Я считаю, что это правильно.

Россия > Электроэнергетика. Недвижимость, строительство > minenergo.gov.ru, 30 ноября 2016 > № 1998050 Вячеслав Кравченко


Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 8 сентября 2015 > № 1497650 Вячеслав Кравченко

Замглавы Минэнерго: энергокомпаниям и потребителям нужна стабильность.

Заместитель министра энергетики РФ Вячеслав Кравченко рассказал в интервью РИА Новости о ситуации в электроэнергетике, о помощи крупнейшим компаниям и о перспективах дальнейшего развития отрасли.

Одной из основных тенденций в электроэнергетике в 2015 году является активное участие государства в решении проблем энергокомпаний. Многомиллиардная помощь потребовалась таким крупнейшим игрокам отрасли, как "Россети" и "РусГидро". При этом не утихают споры относительно дальнейшего развития как отрасли в целом, так и отдельных компаний, под вопросом остается реализация важных инвестпроектов. О том, какова позиция Минэнерго в идущих спорах и как планируется решать возникшие вопросы, в интервью РИА Новости рассказал заместитель министра энергетики РФ Вячеслав Кравченко.

— Совет директоров "Россетей" рекомендовал акционерам одобрить допэмиссию компании на 42,8 миллиарда рублей вместо планируемых ранее 64,4 миллиарда рублей. С чем связаны разногласия и уменьшение объема допэмиссии?

— А никаких разногласий не было. Мы сразу пытались решить несколько проблем: и докапитализировать "Ленэнерго", и получить деньги для строительства электросетей к чемпионату мира по футболу, и довнести в "Россети" пакеты акций ряда электросетевых компаний, которые остались у государства, и конвертировать долг дочерних МРСК перед ФСК. Получилась достаточно сложная конструкция, и поэтому мы разбили ее на несколько этапов. Прежде всего "Ленэнерго" и чемпионат мира по футболу. Следующий шаг — довнесение маленьких пакетов акций электросетевых компаний и конвертация долга ФСК — будет совершен несколько позже. В этом и вся интрига. Просто включили большой объем активов, потом оказалось, что пока мы будем их рассматривать, на это уйдет пара месяцев, а при этом есть более важная задача по "Ленэнерго", для решения которой очень важна скорость принятия решения.

— Актуальна ли еще долгосрочная стратегия "Россетей" по переводу всех дочерних компаний на единую акцию и единый тариф?

— В долгосрочной стратегии развития электросетевого комплекса, которая рассматривалась в правительстве, этого нет. В целом, на мой взгляд, переход на единую акцию — это не совсем правильная вещь. Все-таки в стратегии развития электросетевого комплекса предусмотрено привлечение в него частных инвесторов. Переходом на единую акцию мы эту идею существенно нивелируем. Переход на единый тариф — очень специфическое решение, влекущее серьезные социально-экономические последствия. Последствия такого решения надо очень серьезно просчитывать, и не факт, что это правильная вещь, потому что мы точно лишаем регионы возможности своей тарифной политикой влиять на развитие собственной экономики. В данном случае мы у регионов будем отнимать тогда очень серьезный инструмент выстраивания разумной экономической политики, в том числе посредством становления соответствующих тарифов, реализации инвестиционных программ. На мой взгляд, это неправильно.

— Какова позиция Минэнерго относительно нежелания ФСК входить в единое казначейство "Россетей"?

— У ФСК есть своя система казначейства, и они в ней работают достаточно давно. При обсуждении вопроса интеграции одного казначейства с другими надо просчитать все последствия, экономический эффект. Просто так объединять денежные потоки и следить за ними, не имея никакой конкретной цели, какого-то смысла, на мой взгляд, не совсем правильно. Единые казначейства должны создаваться таким образом, чтобы обеспечивать разумность, наличие экономических стимулов, эффектов. Противоречий никаких я не вижу, нужно просто просчитать последствия.

— Инвестиции в строительство и модернизацию электросетей в Калининградской области для присоединения к энергосистеме новых электростанций "Россети" оценили в 12 миллиардов рублей. Минэнерго согласовало эти объемы инвестиций?

— Нет. Для этого должна быть заявлена, рассмотрена и утверждена соответствующая инвестпрограмма "Янтарьэнерго" ("дочка" "Россетей" — ред.). Мы ее должны рассмотреть, определить источники финансирования. Пока утвержденных решений нет. И если идет речь о том, чтобы профинансировать (строительство и модернизацию электросетей в области — ред.) за счет платы, которую фактически заплатит генерация, то это достаточно смелое предположение. Генерация платит только за схему выдачи мощности (строительство электросетей, необходимых для подключения электростанций к энергосистеме — ред.). Если речь идет еще и о модернизации электросетей всего региона, то это не совсем правильно. Поэтому к сумме в 12 миллиардов рублей я отношусь со скепсисом.

— Есть ли решение о том, из каких средств и в каком объеме ФСК будут предоставлены средства на строительство электросетей в рамках проекта расширения БАМа и Транссиба?

— Сейчас ситуация с БАМом и Транссибом достаточно сложная. На первый этап — участок Нижнеангарск — Чара и все, что связано с развитием Удоканского месторождения, — финансирование есть, а по второму, третьему этапам есть сложности. Поэтому сидим в переговорах с коллегами из федеральных органов исполнительной власти. Обсуждаем общий объем и, самое главное, механизмы финансирования на все три этапа.

— На совещании у помощника президента РФ Андрея Белоусова обсуждалось введение долгосрочного инвесттарифа для энергокомпаний Дальнего Востока. Какое решение было принято?

— Дискуссия не закончена, по итогам совещания были даны поручения министерству по развитию Дальнего Востока, Федеральной антимонопольной службе, Минэкономразвития и Минэнерго уточнить методологию, приемлемость тарифа, влияние роста цены на электроэнергию, макроэкономические последствия.

— Какова предложенная схема компенсации разницы между фактическим тарифом на электроэнергию и экономически обоснованным?

— Одно из предложений состоит в том, что эта разница будет компенсирована за счет роста цены в первой и второй ценовых зонах (энергорынка, которые охватывают европейскую часть РФ, Урал и Сибирь — ред.).

— На каком этапе обсуждения идея ввести целевой сбор с генерирующих компаний для поддержки "РАО ЭС Востока", который, по разным оценкам, достигнет 5,6-8 миллиардов рублей в год?

— Она обсуждается.

— "РусГидро" предложило в рамках предстоящей допэмиссии передать ей акции дальневосточных энергокомпаний. Минэнерго по поручению Трутнева подготовило проект указа президента РФ о развитии "РусГидро". В нем предусмотрена консолидация всех энергокомпаний ДФО?

— У нас есть идея включить государственную компанию ДВЭУК в периметр "РусГидро", но это не значит, что все оставшиеся энергокомпании, работающие на территории Дальнего Востока, должны быть туда же присоединены. Мы не ставим перед собой такую цель.

— Каковы прогнозы по динамике потребления электроэнергии в 2015 и 2016 годах?

— Мы исходим из консервативного прогноза, что в следующем году будет порядка 1,02 триллиона кВт-ч, то есть рост к 2015 году около 0,9%. В этом году пока идем с отставанием в 0,1% по сравнению с 2014 годом (с учетом потребления Крыма — ред.).

— В 2015 году планировали уйти от статуса "вынужденных по теплу" для энергоблоков, который позволяет им получать повышенные платежи за мощность, но пока он остается. Сохраняются планы убрать эту категорию "вынужденных"?

— "Вынужденных по теплу", безусловно, быть не должно. Но с учетом того, что у нас стала тормозиться реализация модели "альтернативной котельной" (новая модель рынка тепла — ред.), на которую мы возлагали большие надежды, нам пришлось пойти на несколько другую модернизацию конструкции "вынужденных по теплу". Я думаю, что на ближайшее время они сохранятся. Мы просто поменяли к ним подход: регионы будут нести ответственность в виде того, что тарифная нагрузка будет падать именно на тот регион, где работает "вынужденный по теплу". Не на ЗСП (зона свободного перетока, например, Урал, Кавказ и другие — ред.), как раньше распределялось, а вся (нагрузка — ред.) на конкретный регион. Поэтому руководителю региона нужно будет подумать, что потом делать при принятии такого решения: либо поработать с тарифами на тепло, либо создавать условия для того, чтобы станции выводить из эксплуатации.

— Опасений нет, что в регионах с "вынужденными по теплу" могут значительно вырасти тарифы?

— Не думаю, что это будет носить массовый характер. Допускаю, что по отдельным регионам может возникнуть такая проблема. Но с другой стороны, сколько можно жить за счет соседа, за счет других потребителей. В регионе, где есть тепловая электростанция с низким тарифом на тепло, возможный рост тарифа будет касаться только одного населенного пункта. Сейчас затраты на тепло для отдельных потребителей перекладываются в стоимость электроэнергии, за что платят все оставшиеся потребители и этого региона, и других регионов этой ЗСП. Это неправильно, нельзя перекладывать свои проблемы на других. Мы об этом говорим давно и сейчас предложили такой способ решения.

— У ФАС есть идея разбить тарифный период на кварталы. Как Минэнерго относится к данной инициативе?

— Если честно, я отношусь к этому негативно. Энергетическим компаниям и потребителям нужна стабильность. Индексация — это то же самое тарифное регулирование и его можно проводить по-разному. Та система, которая есть сейчас — изменение тарифов раз в год — это меньшее из зол. Конечно, идеальная ситуация, если бы тарифы устанавливались на более длительный период и не подлежали бы изменениям.

Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 8 сентября 2015 > № 1497650 Вячеслав Кравченко


Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 24 августа 2015 > № 1497573 Вячеслав Кравченко

Вячеслав Кравченко дал интервью интернет-газете "Газета.ру".

Заместитель Министра энергетики Российской Федерации Вячеслав Кравченко в интервью интернет-газете «Газета.ру» рассказал о законопроекте, направленном на укрепление платежной дисциплины потребителей энергоресурсов, рассмотрение которого возобновится в Госдуме 23 сентября.

Представитель министерства подчеркнул, что законопроект, подготовленный Минэнерго России, в первую очередь направлен на потребителей — юридических лиц, которые злоупотребляют своим положением: «Мы считаем, что это абсолютно целесообразно, потому что многим потребителям стало выгодно не платить. Исходя из текущей ставки рефинансирования, должники платят энергетикам значительно меньше, нежели если бы им пришлось возвращать кредит».

Долги потребителей перед энергетиками по итогам первого полугодия составили, по самым оптимистичным оценкам, около 800 млрд руб.: из них долги за электроэнергию — около 200 млрд руб., за газ – около 170 млрд руб., задолженность за тепло приблизилась к 450 млн руб.

«Известны случаи, когда потребители вместо того, чтобы платить за энергетические ресурсы, размещали средства на депозитах, по которым ставка доходности в определенные периоды достигала 20%. Согласитесь, удобнее положить деньги на депозит, потом проиграть суд, заплатить 10% в качестве пени и очень неплохо себя чувствовать. Наши предложения направлены на то, чтобы покончить с подобной кривой практикой», - пояснил заместитель Министра.

Также Вячеслав Кравченко подчеркнул, что риск того, что закон коснется широких слоев населения, абсолютно не обоснован, так как подавляющее большинство потребителей среди физических лиц — добросовестные плательщики.

Россия > Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 24 августа 2015 > № 1497573 Вячеслав Кравченко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter