Всего новостей: 2397500, выбрано 13 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Мордашов Алексей в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаМеталлургия, горнодобычаФинансы, банкиЛеспромвсе
Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 18 января 2017 > № 2044503 Алексей Мордашов

Алексей Мордашов прогнозирует падение цен на металлургическое сырье

Цены на металлургическое сырьё в 2017 г. могут снизиться на 10-15%, поделился прогнозами председатель совета директоров компании Северсталь Алексей Мордашов в ходе Всемирного экономического форума в г. Давосе (Швейцария).

«Потребление стали в мире стало снова расти, но Китай замедляет производство стали, выводит мощности. Наверное, можно ожидать, что тот всплеск цен на сырье, который был, пройдет. Цены начнут потихонечку падать, но, наверное, не опустятся до таких уровней, которые были в начале 2016 г.», — сказал Алексей Мордашов.

Он также отметил, что задачи Северстали на текущий год остаются достаточно классическими. Прежде всего, это повышение клиентоориентированности, удовлетворённости клиентов, а также снижение издержек производства и контроль оборотных средств.

Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 18 января 2017 > № 2044503 Алексей Мордашов


Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 ноября 2015 > № 1564876 Алексей Мордашов

Северный выход: почему венчурные инвестиции Алексея Мордашова сложно назвать успешными

За семь лет работы фонд S-Group Capital Management Мордашова не смог сделать ни одного выхода из проектов

В офисе компании S-Group Capital Management очень тихо. Ощущение, что нет никого, кроме секретаря и гендиректора Марата Набиуллина. Компания управляет венчурными инвестициями Алексея Мордашова (№5 в рейтинге Forbes, состояние $13 млрд). Насколько удачно?

В прошлом году компанию покинул гендиректор Владимир Якушев, штат сократился вдвое. Сайт компании изменился — вместо дружелюбного для потенциальных проектов интерфейса теперь здесь лишь страничка с необходимой для регуляторов информацией и стандартной формой заявки для предпринимателей. На какие-то инвестиционные амбиции намекает лишь фотография с видом Лондона. Новый руководитель Марат Набиуллин объясняет, что компания просто ушла в пассивную стадию — новый фонд собирать не стали, а выйти из текущих инвестиций можно меньшими силами. Почему это не удалось раньше?

В 2007 году совет директоров «Северстали» утвердил рекордные в истории компании дивиденды — 19,2 млрд рублей, что вдвое превышало выплаты годом ранее. В 2008 году выплаты снова удвоились. «Проблем с деньгами не было, но не было понятно, куда их деть», — рассказывает бывший сотрудник компании.

Среди менеджеров, предложивших Мордашову обратить внимание на венчурный рынок, был и Владимир Якушев, главный операционный директор «Северсталь Ресурс». Он и возглавил новую управляющую компанию S-Group Capital Management. Буква «S» в названии компании означает «север» и отсылает к названию основного актива миллиардера.

Мода на венчурные инвестиции в России только зарождалась. Менеджеры Мордашова верили, что на стартапах можно будет хорошо заработать. Кроме того, появилась возможность поделить риски с государством. S-Group выиграла конкурс «Российской венчурной компании» по созданию совместного фонда, удвоив его объем до $100 млн. «Когда компания создавалась, драйва было много», — вспоминает бывший сотрудник.

S-Group управляла не только венчурными, но и прямыми инвестициями Алексея Мордашова. Нынешнего главу Марата Набиуллина, например, позвали как опытного банкира, занимавшего руководящие должности в банках «Ак Барс» и БТА, разбираться с финансовыми инвестициями. Ему удалось наладить в некогда кэптивном Меткомбанке бизнес по автокредитованию, что позволило за полгода увеличить кредитный портфель на 50%, до 6 млрд рублей, а затем продать «Согазу» небольшую страховую компанию «Элпис». В 2010 году он начал руководить венчурными проектами.

Фонд миллиардера получал сотни заявок на инвестиции, но решил сосредоточиться на проектах, связанных с физикой и приборостроением.

«В России эта область всегда была сильной, мы решили, что в ней есть перспективные проекты», — объясняет бывший сотрудник компании. Более того, и Якушев, и Набиуллин по образованию физики.

C 2008 года венчурный фонд вложился в 10 проектов. Как рассказывал Набиуллин, инвестиции фонда сделаны как по учебнику — два банкрота, три средних и три успешно развивающихся проекта. Но свой Apple фонд так и не нашел. Набиуллин разводит руками: не всем дано.

Свой звездный стартап фонд начал искать в Кремниевой долине. Например, инвестировал в компанию «Спектролюкс», основанную в США выпускниками МФТИ. Команда разработала лазер, который можно было использовать в DVD-проигрывателях, но себестоимость производства оказалась в несколько раз выше, чем у конкурентов. Другой перспективной разработкой фонд посчитал спектрометры компании Nano Optic Devices. Рассчитывали, что прибор можно будет использовать в быту: если поместить спектрометр в смартфон, можно измерять чистоту воды и воздуха, узнавать калорийность продуктов и напитков. Но устройство в итоге получилось слишком большим для смартфонов и недостаточно точным для науки. Чтобы его уменьшить, нужны были дополнительные миллионные вливания, которые фонд делать не стал, объясняет Набиуллин. По мнению управляющего, основной причиной неудач стало то, что разработчики оказались неспособны коммерциализировать свои продукты.

Большинство успешных проектов фонда находятся в России. В 2010 году S-Group вместе с «Роснано» инвестировала в компанию «Российские материалы и технологии» (РМТ) из Нижнего Новгорода, которая производит 1700 типов термоэлектрических охладителей для лазеров и электронных систем. Они применяются в телекоммуникации, медицине, космосе. Продукция идет на экспорт, и девальвация рубля компании на руку.

За 2014 год валютная выручка не изменилась, а вот рублевая выросла на 35%, до 350 млн рублей.

Удачной инвестицией в фонде считают и вложение в производителя интеллектуальных систем видеонаблюдения «Вокорд». Эта компания помогает бороться с воровством в магазинах — система запоминает тех, кто когда-либо крал в магазине, и при повторном появлении преступника сообщает о нем охране. Система видеонаблюдения может опознавать не только лицо, но определять пол и возраст человека. Также компания разработала пассивную систему замера скорости автомобилей, которую не могут засечь радародетекторы, кроме того, она может отслеживать, пропускают автомобили пешеходов или нет. Продуктами «Вокорда» пользовались «Магнит», «Дикси», «Леруа Мерлен», силовые структуры — МВД, Росграница, а также «Русал», «Новатэк», «Росатом» и другие компании не только в России, но и в СНГ.

Удачный проект удалось найти и в Германии: в начале нулевых ученики Жореса Алферова Алексей Ковш и Даниил Лившиц уехали из России, чтобы реализовать свои наработки в дортмундском технопарке. Их компания Innolume сосредоточилась на производстве чипов, модулей и систем для создания лазеров. Технологии позволяют делать оптоволоконные кабели, скорость передачи информации по которым будет в 100 раз выше. Это важно, например, для больших дата-центров.

Почему все эти инвестиции не закончились успешными выходами?

Возможно, проблемы S-Group связаны с типичной болезнью «карманных» венчурных фондов. Мордашов на первых порах интересовался проектами и одобрял сделки лично. «Он очень опытный бизнесмен и в инвестициях разбирается; несмотря на внешнюю сдержанность, «прессануть», если что, может, — рассказывает бывший сотрудник компании. — У менеджеров же не было мандата на принятие решений по проектам, нужно было проводить комитеты сначала с Мордашовым, а потом еще и с РВК».

С похожими проблемами столкнулись и в компании Bright Capital, основным инвестором которой является Михаил Абызов. «Для таких богатых людей венчурные инвестиции — 146-е дело из 145. Несмотря на их небольшой размер, чтобы добиться большого успеха, нужно уделять все внимание их развитию»,— говорит руководитель одного из венчурных фондов на условиях анонимности.

Менеджеры S-Group понимают, кто мог бы стать стратегическим инвестором в их проектах, но пока цены предложения их не удовлетворяют. Например, инвестором в Innolume может стать Hewlett-Packard, с которым компания сотрудничает над R&D-проектом. В S-Group готовы подождать (фонд рассчитан до 2018 года) и планируют получить не менее 20% в валюте. Если это произойдет, в офисе компании будет немного веселее.

Россия > Финансы, банки > forbes.ru, 24 ноября 2015 > № 1564876 Алексей Мордашов


Россия. ЮФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 6 октября 2015 > № 1744163 Алексей Мордашов

Алексей Мордашов рассказал о влиянии тарифной политики естественных монополий

В ходе Международного инвестиционного форума «Сочи-2015» Алексей Мордашов, председатель совета директоров Северстали, выступил с докладом о влиянии тарифной политики естественных монополий на российскую промышленность:

"Очевидно, что естественные монополии являются становым хребтом экономики нашей страны, они являются очень важными, ключевыми клиентами для целого ряда крупных, малых, средних предприятий. И очевидно, что тарифная политика, тарифы на газ, электричество и услуги РЖД должны позволять монополиям эффективно работать, развиваться. В то же время очевидно, что уровень этих тарифов должен позволять экономике в целом и предприятиям, всем формам отечественного бизнеса, эффективно функционировать. Поэтому крайне важно наличие института государственного регулирования тарифов, для того чтобы исключить возможность необоснованных решений.

Мы видим, что многое делается правительством, для того чтобы формировать правильную тарифную политику, стратегию в этой области. Кстати, мы очень высоко оцениваем, с благодарностью, и видим усилия правительства по регулированию тарифов на электрическую энергию, заморозке… Вообще в целом заморозка тарифов в 2014 г., с нашей точки зрения, была серьёзным вкладом в сдерживание инфляции. Отказ от такой болезненной практики, которая была, по наличию последней мили в энергетике – тоже очень хороший вклад в сдерживание тарифов, за что мы очень благодарны. Полезным стало создание советов потребителей при монополиях. При этом в нынешней обстановке нам кажется (и мне лично кажется) очень важным высветить ряд моментов.

Во-первых, наверное, вслед за бюджетом у нас сегодня нет возможности сохранять политику долгосрочного планирования тарифов. Поскольку всё стало очень волатильно, то, наверное, имеет смысл отказаться от политики трёхлетнего планирования тарифов. Конечно, она целесообразна в целом и в принципе давала определённую предсказуемость участникам рынка, но сегодня, наверное, это маловозможно. Наверное, логично проводить индексацию раз в год. Конечно, нам кажется, чтобы и дальше сдерживать инфляционное давление на экономику, важно было бы индексировать тарифы на уровень, меньший, чем инфляция.

Мне трудно сейчас высказывать какие-то рекомендации, но нам всем кажется, что было бы правильно, чтобы этот уровень тарифов индексировался на процент заметно более низкий, чем темпы инфляции в стране. В этой связи в настоящее время единократное повышение железнодорожного тарифа, тарифа РЖД с 1 января 2016 г. на 10%, выглядит в целом разумным, и многие, наверное, его поддержат.

При этом очень хотелось предложить также отказаться от практики тарифного коридора РЖД, который, в общем, в этих условиях создаёт дополнительную непредсказуемость. Всё время идут дебаты, поднимет РЖД тариф в пределах коридора, не поднимет, то есть это разовое повышение тарифа в этой обстановке нам кажется разумным и целесообразным.

При этом хотелось бы ещё один важный момент отметить. Очень смущает складывающаяся практика нетарифного регулирования, которая может привести де-факто к существенному удорожанию электроэнергетики. Сейчас обсуждается инициатива Минэнерго по обязательной покупке дорогой мощности для поддержания строительства генераций на основе возобновляемых источников энергии. Сама по себе, наверное, фундаментально эта цель, может быть, и правильная, но в нынешней обстановке мы посчитали, что это может привести за период 2015–2020 гг. к росту финансовой нагрузки по этим договорам в 2,3 раза – с 203 млрд руб. до 466 млрд руб. В сегодняшних обстоятельствах это точно будет существенным вкладом в фактическую инфляцию. Хотелось бы предложить отложить это хотя бы на несколько лет.

Следующая инициатива, которая сегодня тоже обсуждается в правительстве, – как мы знаем, разрабатывается правительственное постановление об оплате резерва мощности. Если это будет введено сегодня, это приведёт опять же к дополнительной нагрузке на всю отрасль народного хозяйства примерно на 100 млрд руб. Нам тоже кажется, что это очень болезненно может отразиться на бизнес-климате в нашей стране.

И ещё одно, может быть, не самое важное, но тем не менее техническое замечание. Есть формула расчёта мощности, в которую входит доходность обязательств федерального займа как один из компонентов. Но сегодня мы видим очень резкие колебания этого, и, может быть, можно временно исключить или как-то заморозить влияние этого фактора на формулу цены."

Россия. ЮФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 6 октября 2015 > № 1744163 Алексей Мордашов


Россия. Весь мир > Металлургия, горнодобыча > oilru.com, 3 июля 2015 > № 1456580 Алексей Мордашов

Владелец "Северстали" Алексей Мордашов о дивидендах, санкциях и политических схемах.

В мае основной владелец "Северстали" (79,2% акций) АЛЕКСЕЙ МОРДАШОВ покинул пост гендиректора компании и возглавил совет директоров, объяснив это желанием заняться другими своими бизнесами. Предприниматель рассказал "Ъ", почему "Северстали", выплатившей за 2014 год и первый квартал этого года 72,4 млрд руб. дивидендов, некуда инвестировать и что будет происходить с его остальными активами.

-- "Северсталь" долго собирала активы в США, затем чистила их, а в прошлом году продала последние -- металлургические Dearborn и Columbus и угольную PBS Coals. Когда было принято решение, с чем это было связано?

-- Мы пришли к выводу, что продажа создает больше стоимости, чем сохранение внутри компании. Все американские активы прошли непростой путь, но в конечном счете оставшиеся компании демонстрировали по меркам США очень хорошую маржу, можно сказать, на уровне лучших практик местной индустрии. Однако это все равно было намного ниже, чем у российских активов, и американские компании размывали нашу общую маржу. Объем генерации доходов, EBITDA и денежного потока, который был рекордным для них, все равно составлял меньше 6% общих доходов "Северстали". А цена, которую мы получили за американские активы, превосходила их EBITDA раз в 12, то есть чистый кэш-аут за 20 с лишним лет вперед. Мы просто получили хорошую цену и за счет продажи снизили свой чистый долг до 0,7 EBITDA на конец года, заплатили спецдивиденд в $1 млрд, достигли самой высокой маржи в стальной индустрии по итогам 2014 года.

Вот, собственно, и вся логика. Да, отчасти грустное размышление -- столько нервов, сил, времени потрачено на развитие американского бизнеса, но, с другой стороны, это бизнес. Активы попали в хорошие руки, и, надеюсь, будут развиваться. Мы же монетизировали нынешнее положение этих компаний, пусть и с убытками выйдя из истории, но с хорошими результатами под конец.

-- Вы акционер банка "Россия", включенного в санкционный список правительства США. Были опасения, что вы лично или ваши публичные компании -- "Северсталь", Nordgold, TUI -- могут попасть под санкции? Что делалось, чтобы этого избежать?

-- Ничего не делалось. Во-первых, мы не чувствовали и не чувствуем никаких проблем и рисков, никогда не получали вопросов и замечаний ни в мой адрес, ни в адрес компаний, входящих в нашу группу. Никогда. А во-вторых, как можно этого избежать? Я не могу влиять на Госдеп США, даже если бы хотел. Да, кстати, и не хочу. В целом очень жаль, что такая ситуация сложилась между Россией и нашими западными партнерами, но будем надеяться, что она нормализуется. Не думаю, что какие-то претензии были и к банку "Россия", к его партнерам, ключевым акционерам конкретно -- все их проблемы возникли не из-за них самих, а из-за больших политических схем.

-- У вас сохраняется убеждение в оптимальности вертикально интегрированной модели бизнеса "Северстали"?

-- Несомненно, энтузиазм по поводу сырьевых активов стал меньше: цены на железную руду за год упали практически вдвое, на уголь -- чуть меньше. Но все равно мы считаем, что вертикальная интеграция полезна, если это интеграция хороших активов. Когда у вас есть хорошие сырьевые компании, это важный фактор конкурентоспособности. При всем падении цен рентабельность наших сырьевых активов продолжает оставаться слегка выше, чем рентабельность стальных, хотя баланс, похоже, склоняется в сторону стали. Но, конечно, мы не считаем их большим отдельным бизнесом и не планируем инвестировать в новые проекты.

-- Баланс склоняется в сторону стали, а девальвация рубля с прошлого года поддерживает производителей... Как удалось на этом фоне отрасли убедить правительство не вводить экспортные пошлины?

-- Это ведь очень просто. Наша отрасль чрезвычайно циклична. И руководители, которые принимали решение по этому вопросу, несмотря на жалобы отдельных покупателей, прекрасно понимали это. Цена, которую мы обсуждали в феврале 2015-го, равнялась той цене, которую мы выставляли летом 2011 года...

-- В долларах?

-- В рублях. С лета 2011 года цены падали, падали, потом резко возросли. У нас рентабельность упала до 13-14%, а ведь мы считались одними из лучших в отрасли. И никто не жаловался в правительство, наши потребители воспринимали все совершенно нормально: цены в мире пошли вниз, и в России тоже. Но когда конъюнктура в мире резко изменилась вслед за курсом и мы начали поднимать цены, все стали говорить: "Ну как же так, что металлурги делают?"

Слушайте, рынок есть рынок. Сегодня мы видим, что цены снова падают и в мире, и в России, так устроен рынок. И рыночная экономика тем и сильна, что позволяет создавать правильную мотивацию для производителя -- несмотря на все эти трудности, мы постоянно снижаем издержки. Когда разговаривали с руководителями разного уровня, мы как раз эти факты и приводили. Не мое дело учить наших потребителей, им виднее, что делать, но я думаю, что не в этих препирательствах будущее.

А что значит экспортные пошлины? Они приведут к затруднению для нас экспорта, потере нами экспортных рынков, но факт остается фактом: Россия производит существенно больше стали, чем потребляет. Мы, если взять грубые оценки, производим 70 млн тонн, а потребляем 40 млн тонн. Если просто ввести пошлины и снизить экспортные возможности, кто от этого выиграет? Что будет с отраслью, которая является крайне важной для российской экономики, для экономики целого ряда регионов? Вот эти простые соображения были услышаны.

И еще один момент -- кто на нас в основном жалуется? Автопром. Но проблемы автопрома не в этом, они -- в спросе, который упал примерно в два раза в первом квартале. В этих условиях, какая бы цена на сталь ни была, это не решило бы проблемы автопроизводителей. Но ничего, цены на сталь теперь снова падают. Мы очень любим и ценим наших клиентов и будем обсуждать цены и дальше.

-- Чего вы ждете от российского рынка стали в ближайшие год-два? Остаются в силе прогнозы, которые вы делали в начале года, совпадают ли с прогнозом Worldsteel?

-- Worldsteel считает, что российский рынок упадет на 6-7%, я думаю, что меньше -- на 4-5%. Российская экономика показала чрезвычайно высокую степень гибкости и устойчивости. И вот эта свободная игра рыночных сил, которой придерживались те, кто принимает решения, позиция ЦБ -- все это очень помогло. Да, в конце прошлого года все было достаточно болезненно, это был шок, но, как оказалось, достаточно короткий. Он еще не прошел, но уже видны, мне кажется, признаки того, что ситуация улучшается. И это залог подъема национальной экономики. У нас много правильных шагов предпринимает экономический блок правительства и ЦБ. И, я надеюсь, мы увидим лучшую динамику ВВП, а это значит, что и лучшую динамику спроса на сталь. Я думаю, что происшедшая коррекция курса является фундаментально полезным фактором для национальных производителей. При курсе 55 руб. за доллар мы более конкурентоспособны, чем при 30 руб., это факт. А импорт наоборот.

-- Какой, кстати, была ваша первая реакция на повышение ставки ЦБ?

-- Первым делом я подумал -- очень хорошо это помню, как раз вышел с совещания: интересно, как на это отреагирует экономическая ситуация в стране и прежде всего как будет вести себя спрос -- на все. Для меня при всех наших усилиях по экспорту и его важности для всех компаний, которыми я владею, главный рынок -- это Россия. А волатильность всегда несет в себе большой риск для покупательной способности. И я подумал: интересно, где остановится волатильность? Всегда происходит некая коррекция курса и макроэкономических параметров, хотя я не ожидал, что потом курс будет таким. Было видно, что происходят некие сдвиги, например, нефть падала. Но никто не ожидал, что это будет так и в такие сроки.

Более того, в сентябре мы приняли ряд решений, которые в тот момент показались нам достаточно спорными, поскольку не подразумевали такой жесткой коррекции. В принципе мы придерживаемся сбалансированной политики, но получилось, что "Северсталь" несколько выигрывает, "Силовые машины" несколько проигрывают, потому что у них большая часть продаж номинирована в рублях. "Свеза" выигрывает, потому что у нее еще больше доля экспорта, чем у "Северстали". "Утконос" -- непонятно, по идее он просто ритейлер, но тем не менее падающая покупательная способность потенциально для него негативна, и он скорее проигрывает, в том числе от инфляции. Большинство наших компаний в целом относительно устойчивы к курсу: одни слегка выигрывали, другие слегка проигрывали. Но у нас заимствования практически все в долларах и евро, поскольку валютные кредиты всегда были дешевле. Есть рублевые кредиты, но их доля в общем портфеле гораздо меньше, чем валютных.

-- При стабилизации курса и сужении спредов между ценами на сырье и готовую продукцию могут ли стальные компании сохранять такую же щедрую дивидендную политику, как в 2014-2015 годах? У многих российских компаний были рекордные дивиденды, запуск программ buyback -- с чем это связано?

-- У "Северстали" спецдивиденды были связаны с хорошей ликвидностью, мы же продали американские активы. Мы собираемся и дальше сохранять политику выплат дивидендов из прибыли, пока наш долг будет оставаться ниже уровня 1 EBITDA. Мы не ждем каких-то рекордных доходов, первый квартал был скорее экстраординарный, и второй будет немного хуже.

По поводу причин не возьмусь отвечать за других, но у нас логика очень простая: компания генерирует хороший денежный поток, мы используем часть этого кэша на дальнейшее развитие, но в силу рыночных ограничений особенно инвестировать "Северстали" не во что. Все самые важные инвестиции мы уже сделали. Да, мы будем вкладывать деньги в развитие downstream, в качество, сортамент, но больших денег наши активы сейчас не требуют. И мы просто отдаем деньги акционерам, рассчитывая, что они используют их лучше. Мы видим такую единодушную позицию не потому, что у всех резко возникла нужда в деньгах, просто компании генерируют этот денежный поток, который не нужно утилизировать. И мы платим больше дивидендов.

-- Как сказались на бизнесе "Силовых машин" санкции, прекратились ли импортные поставки конкурентов в Россию?

-- Нет, вообще ничего не изменилось, пока никаких ограничений на импорт энергооборудования на российском рынке нет -- ни экономических, ни политических. Кстати, иностранные компании тоже не испытывают на себе никакого давления, никоим образом не подвержены этим санкциям. И очень активно пытаются завоевать российский рынок. Мы с ними также активно конкурируем, что хорошо в принципе. Но при этом надеемся, что все-таки все больше и больше наши покупатели, особенно госкомпании, будут благосклоннее принимать наши предложения, и с надеждой смотрим на перспективы импортозамещения: все-таки энергетическое оборудование -- это чувствительная и важная тема, в том числе для национальной безопасности.

-- В Крыму планируется построить 400 МВт. На ваш взгляд, это реально и планируете ли вы туда поставлять?

-- Интересно, что мы сегодня видим существенную конкуренцию за эти проекты, в основном со стороны западных компаний -- они активно проникают на этот рынок, и почему-то их никакие санкции в отношении Крыма не сдерживают. Возвращаясь к вопросу, это зависит от государственной политики и федеральных инвестиций в развитие Крыма, которые, надеюсь, состоятся. Тогда перспективы по генерации в Крыму есть. Наверное, газовой генерации -- там собственные источники газа на шельфе, с одной стороны, и, с другой стороны, экологически это все-таки самый чистый способ сегодня, что очень важно для Крыма, снова ставшего всероссийской здравницей. Я не готов конкретно прокомментировать, пока там никаких контрактов нет, но мы, несомненно, хотим участвовать в таких проектах.

-- Как сейчас продвигается проект целлюлозного комбината "Свезы"?

-- С трудом. Мы видим понимание и поддержку со стороны руководителей разного уровня, в том числе самого высокого, и желание нас поддержать, но бюджетная ситуация такова, что сделать это трудно. Мы рассчитываем реализовать проект в форме государственно-частного партнерства. Надеемся, что государство профинансирует инфраструктуру, чтобы снизить нашу инвестиционную нагрузку и получить разумную окупаемость проекта в восемь-девять лет. Но нам много денег сразу не надо, мы рассчитываем найти взаимопонимание, постепенно войти во все списки, зарегистрировать особую экономическую зону и двигаться дальше. Мы в этот проект верим, несмотря на то что он требует гигантских частных инвестиций -- $2,3 млрд. Фундаментально это должен быть один из лучших целлюлозных заводов в мире.

-- Несколько лет назад говорилось о привлечении инвесторов в целлюлозный проект -- это актуально? И не нужен ли самой "Свезе" партнер, стратегический или финансовый?

-- В "Свезу" в ее сегодняшнем виде -- нет. Нам не нужен стратегический инвестор с точки зрения привлечения технологий, не нужен и финансовый -- у компании нулевой долг, временами даже отрицательный, и неплохая генерация чистого кэша. Но нам, возможно, действительно понадобится партнер на целлюлозный завод. Посмотрим. У нас были определенные идеи, проработки. Но вы же сами заметили, что сейчас щедрые дивиденды в металлургии -- может, они нам как раз помогут со "Свезой" и ее проектами. Что-то же с этими деньгами надо делать, а два костюма на себя не наденешь. Дивиденды все равно пойдут в инвестиции, куда еще?

-- У вас есть инвестиции в телеком совместно с Юрием Ковальчуком. Почему решили инвестировать и в Tele2 Russia?

-- Это очень перспективное направление, по нашему глубокому убеждению, на рынке есть место для четвертого крупного оператора. И этим оператором будет Tele2, у которого есть прекрасный потенциал в виде набора лицензий, частот. Есть уже завоеванные доли рынка во многих территориях, сейчас принципиально важно войти в Москву. В целом Tele2 обещает быть очень сильным игроком на телекоммуникационном растущем рынке. Мы видим, что значение "голоса" падает, а значение передачи данных растет: мы все больше и больше живем в интернете, где покупаем билеты на самолет и в театр, смотрим самые разные вещи. Не бывает ни одного дня, чтобы я не зашел в "Википедию" пару раз узнать чью-нибудь дату рождения, какие-то исторические факты. Я миноритарный инвестор в этом проекте, но он обещает быть очень перспективным.

-- Инвестпрограмма Tele2 в строительство сетей на 120 млрд руб. сейчас пересматривается?

-- Нет. Мы несколько уменьшили инвестпланы в середине прошлого года, но ключевые направления остаются теми же. Мы просто хотим получить большую отдачу на инвестиции и не так сильно наращивать долг, как планировали раньше, но Москва и ряд приоритетных регионов остаются в планах компании.

-- Инвестировать будете пропорционально долям?

-- Компания обладает достаточной заемной мощностью и привлекает деньги с рынка. Пока акционеры не вкладывают средства.

-- Насколько вы вовлечены сейчас в разработку стратегии туристической TUI?

-- Российских активов -- очень активно, всей международной компании -- достаточно активно. Я думаю, что по большому счету у российской TUI и глобальной компании одна и та же проблема -- это выбор правильного рыночного позиционирования. Притом что TUI сегодня лидер рынка, она теряет долю. У TUI есть все возможности понять, какие продукты востребованы рынком, какой сервис нужен клиентам, что сделать, чтобы наращивать долю рынка плюс снижать издержки. "Северсталь" и "Севергрупп" не являются лучшими специалистами в маркетинге, но у нас есть практики построения корпоративной культуры, снижения издержек, они, мне кажется, были бы полезны TUI. Мы постараемся на российских активах прежде всего это реализовать.

-- Тем более вы можете пакет увеличить.

-- Могу и хочу, наверное.

-- До какого размера?

-- Я думаю, что не буду переходить порог в 30%, после которого нужно будет делать предложение акционерам. Мой желательный пакет -- 20-25% в зависимости от ситуации.

-- Во что сейчас вкладываются ваши инвестфонды?

-- Есть два фонда. Один это Aterra Investments, который входит как миноритарий в некоторые активы, в основном майнинговые. Это около двух десятков проектов по всему миру: в Африке, в Канаде, в Европе, в России. Небольшие проекты с очень хорошими фундаментальными показателями. Это сектор junior miners, который сейчас переживает не самые лучшие времена, но мы считаем, что определенный подъем спроса на сырьевые товары в мире будет. Все активы, с одной стороны, требуют развития, с другой -- мы никогда не входили в активы с плохими фундаментальными показателями.

-- А есть среди них какие-то неожиданные проекты? В прошлом у вас был, например, интерес к урану...

-- Там есть более или менее все минералы: медь, серебро, уран, хром, поташ, есть, по-моему, даже алмазы. Но это не значит, что мы будем строить второй "Уралкалий", вовсе нет. Это портфельные инвестиции в небольшие проекты: $5-10 млн в каждый, весь портфель -- $100-150 млн максимум. И это всегда миноритарный пакет, временно мы иногда выходим за долю более 50%, но стараемся ее снизить.

-- У вас там известные партнеры есть?

-- De Beers, например.

-- А второй фонд?

-- Это старый фонд прямых инвестиций "СГКМ групп", но там фаза сворачивания и выхода из проектов -- где-то удачных, где-то -- нет. В основном это хай-тек: лазеры, справочник, прибор для определения качества лекарства и так далее. В основном инвестиции в стартапы, и это небольшой фонд -- где-то $120 млн.

Интервью взял Анатолий Джумайло

Россия. Весь мир > Металлургия, горнодобыча > oilru.com, 3 июля 2015 > № 1456580 Алексей Мордашов


Россия. СЗФО > Леспром > lesprom.com, 17 апреля 2015 > № 1344115 Алексей Мордашов

Алексей Мордашов: президент поручил поддержать проект строительства целлюлозного завода в Вологодской обл.

В Череповце состоялась пресс-конференция основного акционера компании «Свеза» Алексея Мордашова, об этом сообщает официальный сайт города.

Алексей Мордашов подчеркнул, что по-прежнему не понимает негативного фона вокруг этой темы и еще раз заверил собравшихся, что завод будет экологически безопасен.

Как отметил Алексей Мордашов, компания «Свеза» повторно направила в Минэкономразвития пакет документов для создания особой экономической зоны рядом с пос. Суда. Речь идет об одобрении проекта целлюлозного завода государством и выделении господдержки на строительство инфраструктуры. Без финансовой помощи от федерации проект становится экономически несостоятельным, констатировал Алексей Мордашов.

«Я на бумаге представил проект завода президенту, он написал поручение: «Рассмотреть и поддержать», — рассказал Алексей Мордашов. — Это, конечно, не означает, что мы сразу же получим господдержку. Нам нужно убедить в целесообразности этого проекта правительство, вписаться в планы государства бюджетной строкой».

Алексей Мордашов особо подчеркнул, что проведенные исследования однозначно показывают отсутствие серьезного влияния завода на окружающую среду. В настоящее время «Свеза» заказала также исследование в Институте внутренних вод из Ярославской обл. Специалисты института оценят влияние будущего завода на биологическое состояние Шекснинского плеса.

Как сообщал Lesprom Network ранее, в начале октября 2014 г. Группа «Свеза» и правительство Вологодской обл. подписали соглашение о строительстве сульфатоцеллюлозного завода. Предполагаемые производственные мощности предприятия – более 1 млн т беленой сульфатной целлюлозы в год, инвестиционный план оценивается в $2 млрд. Строительство завода может начаться в 2017 г.

Россия. СЗФО > Леспром > lesprom.com, 17 апреля 2015 > № 1344115 Алексей Мордашов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 20 марта 2015 > № 1325593 Алексей Мордашов

Алексей Мордашов, генеральный директор АО «Северсталь Менеджмент», председатель Комитета по интеграции, торгово-таможенной политике и ВТО в составе РСПП, выступил с докладом на международной конференции «Внешнеэкономическая повестка бизнеса и государства в новой геополитической реальности».в рамках ежегодной «Недели российского бизнеса».

Конференция была посвящена поиску резервов усиления взаимодействия бизнеса и власти в сфере внешнеэкономических связей, совершенствованию их структуры и географии в условиях ужесточения глобальных вызовов. Конференцию открыл Президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин. Он призвал участников к диалогу для совместной выработки рекомендаций по эффективному использованию внешнеэкономического сотрудничества для решения насущных вопросов развития.

В ходе своего выступления Алексей Мордашов отметил особое место внешнеэкономических связей среди источников устойчивого роста и развития в глобализирующейся экономике. При этом, по мнению главы Северстали, у России есть все необходимые инструменты для обеспечения справедливой конкуренции в глобальной экономике через участие на международных площадках (таких как ВТО и В20), а также в рамках региональных торговых союзов (Таможенный союз, Евразийский экономический союз).

«На мой взгляд, сегодня главная задача – это создание благоприятного бизнес-климата в России. От этого зависит скорость выхода страны из кризиса, наша успешность — стратегически — в развитии экономики, повышение уровня жизни наших граждан», — продолжил А.Мордашов.

Он высказал конкретные предложения по улучшению бизнес-климата. Первостепенной задачей, по словам главы Мордашова, является скорейшая ратификация Россией Соглашения по упрощению процедур торговли, которое было подписано в декабре 2013 года в рамках девятой Министерской конференции ВТО на Бали, что позволит значительно снизить транзакционные издержки во внешней торговле.

Кроме того, глава Северстали подчеркнул необходимость сохранения открытого рыночного характера национальной экономики, несмотря на макроэкономические вызовы, и призвал ответственные за это направление структуры воздержаться от попыток ограничения рынка, подразумевающих ужесточения регулирования, как внутренних, так и международных торговых процессов.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 20 марта 2015 > № 1325593 Алексей Мордашов


Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 19 января 2015 > № 1277068 Алексей Мордашов

Встреча с Алексеем Мордашовым.

Генеральный директор АО «Северсталь Менеджмент» Алексей Мордашов доложил Президенту о результатах деятельности ПАО «Северсталь» в прошлом году, потенциале развития предприятий на внутреннем рынке и ходе реализации социальных программ.

В.ПУТИН: Алексей Александрович, мы сейчас только вспоминали с коллегами, у вас в «Северстали» свыше 50 тысяч работающих, а всего по группе уже свыше 90. Это огромные трудовые коллективы, да и предприятия, собственно говоря, уже с большой историей. Конечно, очень много зависит от организации производства, но и традиции в коллективах тоже имеют большое значение. Мне в этой связи хотелось бы, конечно, поговорить и о том, как складывалась работа в ушедшем году, какие планы у группы компаний.

Я знаю, что вы ещё большие социальные проекты осуществляете, причём по разным направлениям.

А.МОРДАШОВ: Владимир Владимирович, во-первых, спасибо, что нашли возможность в Вашем напряжённом графике принять меня, спасибо Вам большое.

Действительно, прежде всего результаты в нашей компании достигаются людьми, которые отдают много сил и времени тому, чтобы составить эти самые успехи «Северстали». В целом мы считаем, что развиваемся довольно хорошо, и с оптимизмом смотрим в будущее. Прошедший год был достаточно хорошим годом для всех наших компаний, прежде всего для самой «Северстали» – корневой и самой большой компании нашей группы, где работает самое большое количество работников, больше 50 тысяч человек.

В прошлом году мы слегка нарастили объём производства, примерно на два процента увеличили объём производства стали. В целом мы достигли довольно хороших показателей, можно сказать, лидирующих в мире показателей по таким важным измерителям, как рентабельность продукции, уровень чистого долга. При этом мы много работали за рубежом, но пришли для себя к выводу, что прежде всего наше будущее связано с Россией, с российским рынком, и здесь наше производство является самым эффективным. Мы продали североамериканское подразделение, практически полностью сфокусировавшись на российских активах. Это привело к тому, что наша рентабельность в целом стала достаточно высокой.

Мы принимаем много социальных программ. В продолжение той темы, по которой Вы проводили Госсовет в Череповце относительно недавно – поддержка детства, борьба с беспризорностью, – мы продолжаем свою работу. У нас есть большая программа «Дорога к дому», которую мы развиваем в регионах присутствия. Как раз перед самым Новым годом я проводил совещание, мы проводили вместе с губернатором, – подведение итогов по этой программе. Отрадно было видеть, что процент безнадзорных детей в Череповце в два раза ниже, чем в среднем по стране. То есть всё-таки, наверное, тоже значимый результат программы.

Мы продолжаем эти усилия. Например, совсем недавно мы подписали новый коллективный договор на три года, в котором предусмотрели выплату женщинам, находящимся в отпуске по уходу за детьми в возрасте от полутора до трёх лет, пособия в размере четырёх тысяч рублей ежемесячно и так далее.

Мы продолжаем инвестиции в производство. В прошлом году мы запустили сортопрокатный завод в Балаково, в Саратовской области, по производству миллиона тонн проката [в год], стоимостью около 800 миллионов долларов. Он сейчас вышел на проектную мощность.

В целом продолжаем инвестиции. В прошлом году они составили 32 миллиарда рублей. В этом году мы рассчитываем инвестировать 30 миллиардов рублей. Реконструируем станы в Череповце: стан горячей прокатки, стан холодной прокатки, то есть в целом мы с оптимизмом смотрим в будущее.

Мы прежде всего наше будущее связываем с российским рынком, который, с нашей точки зрения, имеет хороший потенциал. Сейчас многие говорят о непростом времени и так далее. Но мне кажется, что то, что сейчас происходит, несмотря на серьёзные трудности, конечно, с другой стороны – есть хороший потенциал роста. То есть то, что происходит, это серьёзная коррекция макроэкономических показателей, но, с другой стороны, фактом является и то, что то, что происходит, делает национальные производства более конкурентоспособными.

Конечно, нам предстоит пережить ещё, наверное, какой-то острый период, сколько-то месяцев, пока всё стабилизируется и сложатся, понятно, новые условия, но когда они сложатся, наверняка у нас появятся новые возможности роста. И вот как раз с ними-то мы и связываем все наши усилия и на «Северстали», и в таких компаниях, как «Силовые машины», которая прежде всего свои усилия тоже связывает с внутренним российским рынком. Они имеют портфель заказов на три года вперёд, при этом мы осваиваем новые виды продукции, активно работаем над тем, чтобы освоить продукцию для наших ключевых клиентов, таких как «РусГидро», производим турбины, генераторы для «Росатома», пытаемся выйти на освоение тихоходной турбины для [их] нужд и так далее.

Компания «Свеза», которая является лидером в России по производству фанеры, и производят её на шести фанерных предприятиях, также инвестирует, развивается, рассматриваем проект строительства целлюлозного завода в Российской Федерации.

То есть мы видим серьёзный потенциал в нашей стране и активно работаем.

В.ПУТИН: У вас какая средняя зарплата на «Северстали»?

А.МОРДАШОВ: По «Северстали» – 54 тысячи, по «Свезе» меньше, она работает в регионах, там 34 тысячи, по «Силовым машинам» – около 60 тысяч даже, они работают в основном в больших, крупных городах.

В.ПУТИН: Как Вы оцениваете сейчас состояние на мировых рынках?

А.МОРДАШОВ: Состояние, конечно, разное, но в основном в наших индустриях везде есть определённый избыток мощностей, которые строились в последние годы в расчёте на рост азиатских рынков, прежде всего Китая, что означает определённое обострение конкуренции, но в целом это означает для нас, что нам нужно быть конкурентоспособными. И то, что происходит в России сегодня, во многом помогает нам преодолевать все трудности, которые есть.

В.ПУТИН: То, что вы в модернизацию вкладываете, это, конечно, очень своевременно.

А.МОРДАШОВ: Очень важно развивать производство, развивать людей прежде всего, не допускать неразумных инвестиций, держать уровень долга разумно – у нас, слава богу, достаточно низкий уровень долга по всем нашим компаниям – и иметь высокую рентабельность. Практически все наши компании являются одними из лидеров по рентабельности в своих секторах в мире и в России.

В.ПУТИН: Хорошо. Спасибо.

Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 19 января 2015 > № 1277068 Алексей Мордашов


Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 17 июля 2013 > № 861699 Алексей Мордашов

Совещание в Челябинске: выступления Д.Медведева, А.Мордашова, А.Рахманова. Стенограмма «Сегодня Россия занимает пятое место в мире по выплавке стали и третье место по производству стальных труб и экспорту металлопродукции».

Стенограмма:

Д.Медведев: Я хочу вас прежде всего поздравить с наступающим профессиональным праздником. Я только что поздравлял трудовой коллектив и поздравляю вас как хозяев, менеджеров, работающих в металлургической отрасли.

Мы знаем, как развивается металлургия в последние годы. Очевидно, что она развивается, и этим всё сказано. И демонстрирует рост, даже несмотря на далеко не идеальную конъюнктуру. Объёмы производства растут, а сальдированная прибыль упала за последние несколько лет почти в 3 раза. Это, наверное, самый неприятный момент, о котором нужно не только говорить, но и думать, каким образом на это всё-таки реагировать.

Инвестиции тем не менее остаются достаточно стабильными – сегодня здесь тоже достаточно хороший повод говорить об инвестициях. Мы присутствовали на запуске очередного, теперь уже универсального рельсобалочного стана. Хорошо, что такие инвестиции осуществляются, и не в одном месте, и это проект успешного сотрудничества наших компаний, зарубежных, естественно, участников этого процесса.

Реализация таких крупных инвестиционных программ позволила выйти отрасли на новый уровень, внедрить передовые технологии, увеличить выпуск высокотехнологичной продукции.

Сегодня Россия занимает пятое место в мире по выплавке стали и третье место по производству стальных труб и экспорту металлопродукции, причём большую часть этой продукции дают современные металлургические холдинги, которые объединяют всю технологическую цепочку, имеют собственные сервисные службы по металлообработке и торговле готовой продукцией. Это в какой-то степени (может быть, не до конца, но в какой-то степени) позволяет купировать рынки, минимизировать риски на внешнем и внутреннем рынках и обеспечить независимость наших металлургов (относительную независимость, конечно) от поставщиков сырья.

Однако мы понимаем, что на развитие российской чёрной металлургии не может не влиять нестабильное положение в мире. Ключевая проблема – уменьшение спроса на продукцию и, как следствие, снижение цен. По прогнозам, до 2015 года существенного роста выпуска металлопродукции не ожидается. Посмотрим, что будет происходить, может быть, есть какие-то другие прогнозы.

Ежегодный среднегодовой прирост не превысит 1,5%. В этом году объёмы могут быть стабильными, а могут и снизиться где-то на 1–3% по отношению к уровню 2012 года.

Что я предлагаю сделать сегодня в ходе нашего компактного совещания? Просто обсудить конкретный набор мер, которые позволят нашим металлургам продолжить реализацию уже начатых инвестпрограмм, повысить (постараться повысить) конкурентоспособность той продукции, которая выпускается, и простимулировать ряд экономических режимов. Несколько моментов отмечу.

Д.Медведев: «Нам, конечно, нужно стимулировать спрос на металл, особенно в таких металлоёмких отраслях, как машиностроение, как топливно-энергетический комплекс, как строительство».

Первое, на что хотел бы обратить внимание. Нам, конечно, нужно стимулировать спрос на металл, особенно в таких металлоёмких отраслях, как машиностроение, как топливно-энергетический комплекс, как строительство. Есть ряд предложений, давайте обсудим, в частности: законодательно запретить использование восстановленных стальных труб и других бывших в употреблении видов металлопродукции при строительстве зданий и сооружений. Наверное, как и любое решение, в нём есть и плюсы, и минусы, хотел бы, чтобы вы мне об этом тоже ваши предложения сообщили. Особенно это, конечно, касается уникальных и технически сложных объектов. Также поддержку металлургам может оказать и расширение спроса на производимую ими продукцию со стороны естественных монополий, компаний с государственным участием. У нас тут некоторые коллеги присутствуют, которые представляют крупные инфраструктурные компании.

Во-вторых, надо грамотно использовать преимущества Таможенного союза, для того чтобы защищаться от недобросовестной конкуренции со стороны иностранных производителей, а это есть, и продумать меры по защите внутреннего рынка, естественно, строго в рамках принятых нашей страной международных обязательств.

Кстати, хочу вас проинформировать, что мною принято решение не продлевать действие квот на поставку украинской трубной продукции в этом полугодии, несмотря на целый ряд обращений по этому поводу.

Третье. Необходимо актуализировать и утвердить Стратегию развития металлургической промышленности до 2030 года и разработать пошаговый план мероприятий, который мы могли бы с вами реализовать в ближайшие три года, то есть в период с 2014 по 2016 год.

И последнее, о чём бы хотел сказать. Знаю, что актуален вопрос снижения тарифов на энергоёмкие предприятия. У нас коллеги здесь присутствуют, давайте обсудим и эту тему. Вот, собственно, достаточно узкий, но важный круг вопросов, которые я предлагаю затронуть в ходе нашего совещания по вопросам развития чёрной металлургии. Оно сугубо отраслевое, и надеюсь, что оно будет абсолютно конкретным.

Д.Медведев: Надо грамотно использовать преимущества Таможенного союза, для того чтобы защищаться от недобросовестной конкуренции со стороны иностранных производителей, и продумать меры по защите внутреннего рынка, естественно, строго в рамках принятых нашей страной международных обязательств.

После моего вступительного слова передаю для короткого доклада слово заместителю Министра промышленности и торговли Рахманову Алексею Львовичу. Пожалуйста, Алексей Львович!

А.Рахманов: Спасибо большое. Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Вы на самом деле уже очень многое сказали, я постараюсь только пройтись по ключевым вопросам, которые требуют либо расшифровки, либо каких-то детальных комментариев.

Действительно, Россия до 1991 года прочно входила в тройку производителей металла. Но в последние два десятилетия нас подвинули коллеги из Китая и Индии, и мы на сегодняшний день занимаем 5-е место с 4% доли рынка.

Главная проблема, которую мы имеем на сегодняшний день, если говорить о глобальных факторах, – это перепроизводство, около 10% металла остаются невостребованными, притом что Россия активно развивается и в трубной промышленности, и в металлургии чёрной в традиционном понимании этого слова. Мы видим, что в 2013 году мы, скорее всего, действительно не превысим показатели 2012 года. Факторов, пожалуй, несколько. Во-первых, снижение объёма экспортных поставок, в связи с тем что для нас главным драйвером остаются возрастающие объёмы производства Китая. Китай выходит на рынки, зачастую демпингует, и в этой связи…

Д.Медведев: Сколько Китай сейчас производит?

А.Рахманов: 335 млн т в год…

Д.Медведев: Больше. Мне коллеги говорили 700.

А.Рахманов: В полугодие 335 млн т.

Д.Медведев: 770. А Советский Союз производил 180. Ну это так, в качестве детали.

А.Рахманов: Металлурги сохранили достаточно высокий средний уровень заработной платы, она по всем отраслям промышленности, если сравнивать, сохраняется на уровне 35 тыс. рублей. Это очень хороший показатель.

А.Рахманов: В этой связи, конечно же, у нас всё то, что происходит на китайском рынке, немедленно аукается, что называется, на наших объёмах экспорта. С другой стороны, у нас достаточно большим сохраняется объём импорта металлопродукции – это около 10% внутреннего потребления, притом что наш внутренний спрос – около 40 млн т из приблизительно 70, которые мы производим в год.

Структура продаж находит своё отражение в финансово-экономическом положении. Как Вы уже сказали, рентабельность по EBITDA снизилась с 31% в 2007 году до 13% в 2013-м – то, что мы ожидаем в качестве результата этого года. При этом металлурги сохранили достаточно высокий средний уровень заработной платы, она по всем отраслям промышленности, если сравнивать, сохраняется на уровне 35 тыс. рублей. Это очень хороший показатель, это приблизительно на 30–35% выше, чем в среднем по сравниваемым отраслям промышленности. Но при этом в тучные годы металлурги смогли проинвестировать значительные средства в развитие новых и модернизацию существующих производственных мощностей. Назову цифру: это 900 млрд рублей за последние пять лет – то, что было вложено различными предприятиями металлургической промышленности.

Одной из важнейших задач является повышение конкурентоспособности. Здесь я действительно вынужден сделать акцент на том… Посмотрите на третий слайд, Дмитрий Анатольевич, там очевидно можно заметить, что в том случае, если мы смотрим с 2001 года, по ряду позиций тарифы росли в 5, 6 и 7 раз, в то время когда средний рост цен на прокат в 2012 году по сравнению с 2011-м составил всего лишь 3,9 раза. То есть это та данность, с которой мы вынуждены жить, при этом мы понимаем, что в ситуации, когда по ряду энергоресурсов, например, мы уже приближаемся по цене той же самой электроэнергии или газа к Соединённым Штатам Америки, понятно, что наша глобальная конкурентоспособность подвергается определённому давлению.

При этом основным приоритетом металлургии, определяющим векторы её развития, сегодня и в перспективе остаётся обеспечение потребностей внутреннего рынка – это то, о чём Вы сказали, это, пожалуй, один из самых главных элементов. При этом ожидания наши по росту основных потребляющих отраслей колеблются в однозначных цифрах. Например, строительная индустрия, если она остаётся в потреблении около 36% рынка, будет расти приблизительно на 2–3%, машиностроение, если мы берём автопром, – около 5%, тяжёлое машиностроение – 6%, бытовая техника единственная выдаётся в двузначной цифре – около 13% роста, это на самом деле один из наших новых элементов машиностроения, который является одним из крупных потребителей металлопродукции.

По нашему мнению, реальным драйвером роста может стать реализация крупных инфраструктурных проектов, при поддержке государства в том числе.

Я замечу, что основные инвестиционные проекты в металлургии, как правило, формировались и реализуются в ответ на крупные инфраструктурные проекты, берём ли мы планы РЖД либо мы берём планы «Газпрома» по строительству основных трубопроводных сетей, и также, собственно говоря, тот проект, который совсем недавно был одобрен, – это высокоскоростные железнодорожные сети. Собственно говоря, это то, что мы сегодня и празднуем в дополнение к ранее открытому рельсобалочному стану. Это то, что даст 100-метровые рельсы для реализации этого весьма амбициозного проекта, плюс, конечно же, автомобилестроение.

Д.Медведев: Но праздновать пока рано. Если рельсобалочный цех работает и в одном месте у нас, и в другом месте (коллеги тоже открывали), то пока по высокоскоростным магистралям нам только предстоит это всё освоить. Есть решение, очень сложное, кстати, и есть деньги некоторые, которые мы на это приготовили. Продолжайте, пожалуйста.

А.Рахманов: Очевидно, что поддержка отраслей, создающих перспективный спрос, даёт положительный эффект по всей цепочке поставок и создания добавочной стоимости.

То, о чём Вы уже сказали: мы действительно вынуждены обратить Ваше внимание на то, что нам необходимо пересмотреть, во-первых, ряд градостроительных стандартов, которые позволяют использовать современные металлы и металлические конструкции в стройке. И также всё то, что обрело уже некие скандальные формы, когда в ЖКХ, мы видим, иногда используются вторично трубы, например, как это уже было в ряде городов.

Сегодня существуют и активно используются положительно зарекомендовавшие себя инструменты промышленной политики, которые направлены на развитие производства.

Мы, во-первых, ведём диалог с бизнесом и по расширению, расширяем практику выстраивания долгосрочных взаимоотношений. Если вы помните, какое-то время назад у нас были проблемы между металлургами и автомобилестроителями. При этом, когда мы перешли на длинные контракты с понятной формулой цены, все эти проблемы остались в прошлом. Учитывая масштабность и значимость реализуемых инвестиционных проектов, государство оказывало и продолжает оказывать поддержку их реализации. Это целый комплекс мер на самом деле.

Во-первых, это предоставление государственных гарантий. Замечу, что в 2009–2012 годах госгарантии были предоставлены на сумму 114 млрд рублей. Это поддержка предоставления кредитов в банках. Мы вместе с ВЭБом ведём…

Д.Медведев: 114 млрд рублей – где, внутри самой отрасли?

А.Рахманов: Да. Это всё то, что касается предприятий, то есть часть из этих государственных гарантий уже была возвращена, часть этих гарантий работает – это, в частности, Челябинский завод. И, соответственно, коллеги, которые реализуют ряд проектов, готовы более подробно доложить, если будет необходимо.

А.Рахманов: «В целях стимулирования развития и производства специальных сталей у нас работал и работает на сегодняшний день механизм, по которому мы компенсируем процентные ставки по кредитам, взятым на техническое перевооружение, и это один из элементов, который действительно может продвинуть наших металлургов к более полному удовлетворению спроса со стороны машиностроителей».

Мы регулярно выходим на обсуждение проектов металлургов в формате межправкомиссий. Проект, который сегодня получил уже первый толчок к своему развитию, обсуждался и на российско-итальянских межправкомиссиях, когда нам нужно было добиваться решений САЧЕ(акционерное общество SACE) по предоставлению экспортного финансирования, и наших китайских коллег пришлось пододвигать к тому, чтобы реализация обещанных работ и количество людей, работающих на стройке, соответствовали тому, что они обещали. В этой связи мы достаточно дружно двигаемся вместе. Кроме того, мы выходили на обнуление импортных пошлин и НДС на технологическое оборудование – это, безусловно, помогло сэкономить инвестиционные ресурсы, и мы полагаем, что это всё тоже продвинуло нас к тому результату, который мы имеем на сегодняшний день.

В целях стимулирования развития и производства специальных сталей у нас работал и работает на сегодняшний день механизм, по которому мы компенсируем процентные ставки по кредитам, взятым на техническое перевооружение, и это один из элементов, который действительно может продвинуть наших металлургов к более полному удовлетворению спроса со стороны машиностроителей.

Что касается ВТО, у нас действует ряд разрешённых ВТО механизмов поддержки. Во-первых, работает механизм, через ВЭБ, в отношении высокотехнологичной продукции. Мы вместе с коллегами из Министерства экономического развития и МИДа активно участвуем, инициируем пересмотр ограничительных мер. Стыдно сказать, что против нас сейчас действует 22 меры, из них 18 – антидемпинговые пошлины (Европейский союз, США, Индонезия, Китай, Мексика, Турция, Таиланд, Бразилия) и четыре квотных ограничения в США и Украине. Конечно, с этим нам нужно работать, потому что движение по развитию экспорта без снятия такого рода барьеров невозможно.

Д.Медведев: А у нас как сейчас эта работа выстроена?

А.Рахманов: Есть департамент торговых переговоров, который участвует в формировании позиции Российской Федерации, и на каждом заседании мы выносим эти вопросы, которые уже подкрепляются нами как отраслевиками, совместно с коллегами выходим на формирование общих заявочных позиций. Но при этом история была такая: когда мы уже вступали в ВТО, дополнительные защитные меры против нас были введены либо сразу до вступления в ВТО, либо спустя недели после. В этой связи коллеги, я имею в виду наших европейских коллег, действуют в формате защиты своих интересов и делают это абсолютно цинично.

Д.Медведев: Так, мне кажется, что нам нужно спорить максимально жёстко с ними, обращаться с соответствующими требованиями. Мы об этом говорили, кстати, недавно встречались в формате РСПП, и здесь я хотел бы то же самое сказать. Надо готовиться и надо привлекать представителей бизнеса, которые здесь присутствуют, для того чтобы они мотивировали свою позицию, где-то помогали этому процессу. У нас Минэкономразвития центральное ведомство по этому поводу. Надеюсь, что оно этим займётся как следует в ближайшее время. А вы материалы готовьте. Надо уметь сражаться за эти интересы.

А.Рахманов: Здесь, Дмитрий Анатольевич, очень важно, чтобы мы всё-таки были услышаны, потому что после вступления в ВТО нам вместе с отраслью нужно будет получать серьёзную поддержку юристов. В этой связи для нас действительно необходимо, чтобы такого рода финансирование было предусмотрено, в том числе и дополнительно, может быть, в Министерстве экономического развития, коллеги, Андрей Николаевич (А.Клепач – заместитель Министра экономического развития) скажет об этом, потому что это тема, по которой… Например, нашумевшая история по утилизационному сбору будет стоить автопроизводителям около 1 млн долларов, если только мы входим в какие-то предсудебные разбирательства, то есть это достаточно дорогое удовольствие.

Если возвращаться к защитным мерам с нашей стороны в рамках Евразийской экономической комиссии, мы точно также добиваемся ряда приоритетных для себя условий, и существуют меры против нержавеющего проката, труб нержавеющих, проката с полимерным покрытием, подшипниковых труб, крепёжных изделий и столовых приборов. Все эти меры были введены по итогам проведения специальных защитных расследований и утверждены решением Евразийской экономической комиссии при самом активном участии бизнеса всех трёх стран.

При этом мы считаем целесообразным и дальше содействовать комиссии в части сокращения сроков проведения защитных расследований, и особенно, может быть, целесообразно практиковать введение предварительных пошлин, хотя это инструмент обоюдоострый. В том случае, если не будет доказано в результате расследования, нам придётся эти пошлины возмещать, а также возможно применять ретроактивно ряд мер, то есть от момента начала расследования, либо за 90 дней до этого, как, собственно, делают наши коллеги из Соединённых Штатов Америки. В общем, если возвращаться к ситуации в ВТО, ожидания металлургов и получение ими бонусов в кавычках от вступления России в ВТО пока особенно не оправдались. Собственно, всё то, что я только что сказал, иллюстрирует это наиболее ярко. При этом у нас остаётся ряд проблем, которые мы должны решать в том числе и у себя внутри.

Мы видим определённого рода бум строительства мини-заводов, которые работают исключительно на ломе, и тот дефицит, который мы ощущаем уже сейчас, в том случае, если развитие этих предприятий пойдёт заявленными темпами, может достигнуть существенных размеров, и, по сути, Россия из страны нетто-экспортёра металлолома превратиться в нетто-импортёра. Нас на сегодняшний день эта проблема очень больно ударяет уже и по ряду центральнороссийских предприятий. И она на самом деле особенно выпукло проявилась на Дальнем Востоке, когда неудавшаяся попытка ограничения вывоза металла привела в общем-то к той печальной ситуации, которую мы сейчас имеем на «Амурметалле». То есть им явно не хватает металлолома для работы, поверх всех тех менеджерских проблем, которые на этом предприятии существуют.

Что касается Стратегии, мы действительно выполнили практически все показатели Стратегии, которые мы уточняли в 2009 году. Это отчасти было связано с тем, что 2009 год был годом кризисным и, возможно, мы где-то поставили перед собой слишком лёгкие задачи. Но мы считаем, что мы обязаны выполнить Ваши поручения и внести изменения в Стратегию, разработать новый документ, который до 2030 года будет обозначать очень чётко ориентиры развития отрасли. Мы это будем делать, безусловно, с бизнесом, поскольку не может быть Стратегии развития отрасли без стратегии конкретных предприятий.

А.Рахманов: «Мы действительно обязаны провести актуализацию Стратегии развития металлургической промышленности, нам нужно продолжать поддерживать реализацию инвестиционных проектов, необходимо посмотреть комплекс мер по стимулированию развития машиностроения».

Теперь что касается итогов, точнее, резюме по тем мерам, которые мы бы предложили рассмотреть сегодня и более подробно подискутировать с коллегами.

Во-первых, мы действительно обязаны провести актуализацию Стратегии развития металлургической промышленности, нам нужно продолжать поддерживать реализацию инвестиционных проектов, необходимо посмотреть комплекс мер по стимулированию развития машиностроения. И в данном случае, Вы знаете, что уже ряд мер принимается благодаря Вашим поручениям в автомобилестроении. Аналогичные вопросы мы будем рассматривать при утверждении Стратегии тяжёлого, транспортного и энергетического машиностроения. Плюс, конечно же, мы были бы признательны за то, что мы могли бы сегодня подробно обсудить тему роста тарифов, поскольку в чёрной металлургии это проблема, в цветной металлургии эта проблема становится ещё более острой.

Остальные вопросы – всё, что касается повышения эффективности механизмов торговой защиты. Об этом Вы уже сказали достаточно подробно, и, мне кажется, намеченные планы нами должны просто быть взяты в разработку.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, коллеги, теперь я просил бы высказываться. Алексей Александрович Мордашов, пожалуйста, прошу.

А.Мордашов (генеральный директор ОАО «Северсталь»):Спасибо, уважаемый Дмитрий Анатольевич. Уважаемые участники совещания, я в качестве президента ассоциации «Русская сталь», которая объединяет 90% производителей металлопроката и стали в нашей стране… По нашему принципу ротации очередь дошла до меня быть президентом, и я в данном случае в этом качестве рад представить наш консолидированный доклад о тех проблемах, которые в отрасли стоят.

Д.Медведев: Хорошо.

А.Мордашов: В продолжение того, о чём Вы сказали в своём выступлении, хотелось бы прежде всего начать с короткой характеристики мирового положения металлургической отрасли и в этом контексте нашего российского положения.

Рост производства стали в Китае, особенно несколько лет назад опережающими темпами был очень характерен и многое определял в нашей отрасли. Всё это сменилось резким замедлением темпов роста мировой экономики и, соответственно, потребления стали и производства. Мы видим на странице №2, что существует очень разная динамика в разных странах. Россия испытала очень остро последствия кризиса 2008 года на себе, но в целом потребление и производство стали в России восстанавливается, растёт. Мы продемонстрировали двухпроцентный рост спроса нашего рынка в прошлом году.

Д.Медведев: Извините, Россия это испытала, безусловно, а что в Америке 40% было? Это действительно так?

А.Мордашов: …в Америке было 40%, да.

Д.Медведев: Минус 40%?

А.Мордашов: Очень сильно упало производство стали. Но для Америки традиционно большой импорт металлопроката был, там не так упало производство, не на 40%, потребление очень резко сжалось.

Д.Медведев: Понятно. То есть это за счёт уменьшения импорта?

А.Мордашов: «Российская металлургия в целом, наверное, чуть лучше чувствует себя, чем металлургия многих других стран. У нас повыше загрузка мощностей – где-то на уровне 78–80% (в отличие от 75–76% у наших конкурентов)».

А.Мордашов: Во многом за счёт уменьшения импорта и внутреннего производства тоже. Как мы видим, Россия была не одинока. Европа и Европейский союз прежде всего 35-процентное падение объёмов потребления стали продемонстрировали. Сейчас потребление растёт. В целом определённый рост, не очень большой, тем не менее 2% за прошлый год, в этом году мы ожидаем 3-процентный рост производства. При этом надо отметить, что российская металлургия в целом, наверное, чуть лучше чувствует себя, чем металлургия многих других стран. У нас повыше загрузка мощностей – где-то на уровне 78–80% (в отличие от 75–76% у наших конкурентов), тем не менее проблемы у нас очень и очень серьёзные. Но о чём мы хотели бы сказать в самом начале: всё-таки есть рынок стали в России, он растёт определёнными темпами и даёт нам возможность развиваться. Если мы посмотрим на следующий слайд, то увидим, что объём производства стали в России тоже растёт, а не только потребления. Мы продемонстрировали рост в прошлом году до 71 млн т., в этом году до до 73 млн т. В среднем мы рассчитываем, что до 2017 года рост потребления и производства стали и проката будет где-то в среднем на 3% в год и в целом на 16% к 2017 году. Конечно, наша главная надежда связана с ростом внутреннего потребления, которое, мы рассчитываем, будет расти даже опережающими темпами – на 18% к 2017 году. На слайде №4 основные наши ожидания по целому ряду ключевых секторов потребления металлопроката в нашей стране – это прежде всего строительный сектор, он растёт не такими большими темпами, но сам по себе является большим потребителем нашей продукции. Мы ожидаем большой рост в производстве бытовой техники – на уровне 9% в год. В целом мы видим определённый потенциал роста нашего рынка. Конечно, это очень сильно зависит от того, как дальше будет развиваться в целом российская экономика и какой рост ВВП продемонстрирует Российская Федерация.

При этом, если мы посмотрим на пятый слайд, мы увидим, что ситуация для металлургических заводов, как Вы сказали в своём выступлении, Дмитрий Анатольевич, стала гораздо более напряжённой за последние несколько лет, чем это было раньше. Наша рентабельность с 31% в период с 2007 по 2012 год в среднем упала до 13–14%. При этом мы видим, что целый ряд факторов очень осложняют наше положение. С одной стороны, есть некий рост потребления стали, но он очень замедлился, и возник он через несколько лет после тяжёлого спада по итогам 2008 года.

Если мы посмотрим на правую верхнюю часть пятого слайда, то увидим диаграмму, описывающую ту ситуацию, о которой Алексей Львович в своём выступлении говорил. Продукция металлургии дорожает не так быстро, мы видим спады и подъёмы цен на нашу продукцию. При этом цены и тарифы естественных монополий устойчиво растут все эти годы, что привело к тому, что разрыв накопился очень значительный между динамикой цен на нашу продукцию и динамикой цен и тарифов естественных монополий, который является очень существенным фактором нашей себестоимости и определяет в существенной степени нашу конкурентоспособность.

А.Мордашов: «Объём производства стали в России тоже растёт, а не только потребления. Мы продемонстрировали рост в прошлом году до 71 млн т., в этом году до до 73 млн т. В среднем мы рассчитываем, что до 2017 года рост потребления и производства стали и проката будет где-то в среднем на 3% в год и в целом на 16% к 2017 году. Конечно, наша главная надежда связана с ростом внутреннего потребления, которое, мы рассчитываем, будет расти даже опережающими темпами – на 18% к 2017 году».

Если мы посмотрим на следующий слайд (№6)… Мы привели данные, к чему привела динамика, о которой говорилось на предыдущем слайде. В США цены на газ на уровне Российской Федерации практически на спотовом рынке. Да, европейские страны имеют более высокие цены на газ, но наши американские конкуренты по этому фактору уже имеют такое же положение по конкурентоспособности.

Цены на электроэнергию демонстрируют ещё худшую динамику. В этом смысле российские цены стали выше цен Соединенных Штатов, вплотную приблизились к некоторым европейским странам, к Бельгии, остаются ещё, слава богу, ниже итальянских, но итальянские, как мы знаем, одни из самых высоких. То есть, по фактору цен на электричество российская чёрная металлургия и очевидно другие сектора национальной экономики имеют крайне тяжёлую ситуацию по уровню нашей конкурентоспособности.

Продолжает оставаться очень тяжёлой ситуация с ликвидацией перекрёстного субсидирования. Цель ликвидации перекрестного субсидирования была зафиксирована в нашем законодательстве, но оно, к сожалению, продолжает иметь место, причём в массовом количестве. На следующем слайде мы приводим оценки бизнес-школы «Сколково» по объёму перекрёстного субсидирования в российской экономике, который достиг уже 324 млрд, и потери от которого составляют примерно 3,6% от промышленного производства. Это сопоставимо с ростом российской экономики, по сути, полуторакратный рост экономики. Только ликвидация перекрёстного субсидирования позволила бы на 0,8% повысить темпы роста экономики сразу. Это, конечно, очень-очень серьёзный вопрос, особенно нас тревожит это в связи с тем, что сейчас в Государственной Думе подготовлен ко второму чтению проект федерального закона о внесении изменений в федеральный закон об электроэнергетике, согласно которому ситуация такая неустойчивая…

Д.Медведев: А вы как к этому законопроекту относитесь?

А.Мордашов: Крайне негативно.

Д.Медведев: Я сейчас с депутатами встречался, они тоже его достаточно энергично критиковали.

А.Мордашов: Мы относимся к нему, Дмитрий Анатольевич, крайне негативно. Мы подготовили, с Вашего позволения, письмо на эту тему, которое хотели, пользуясь случаем, вам передать.

Д.Медведев: Давайте.

А.Мордашов: Потому что, по сути, этот закон закрепляет законодательно (простите за тавтологию) попытки отказаться от перекрёстного субсидирования. Пусть не абсолютно линейным образом, но тренд на это был: нам разрешали заключать договора с ФСК («Федеральная сетевая компания»), нам разрешали выходить на оптовый рынок электроэнергии. Если закон будет принят в том виде, в каком он сейчас готовится ко второму чтению, нам запретят выходить на прямые договора, нас заставят заключать договора с местными сетевыми организациями, тарифы которых существенно выше, и это ляжет тяжёлым бременем на экономику наших предприятий, которые и без того испытывают тяжёлые последствия глобального экономического кризиса.

Это огромная тема, мы были бы рады, если бы Вы, Дмитрий Анатольевич, сочли возможным как-то интегрировать нас – российскую металлургию – и бизнес в целом в процесс обсуждения этой темы, потому что она крайне болезненна для всех нас. Если уже закрепится на законодательном уровне отказ…

Д.Медведев: Тема такая противная, что по этому поводу я проводил несколько совещаний, Президент проводил, я уж не говорю про курирующего вице-премьера, и всё равно всё очень непросто, но я вас услышал, я все поручения дам, и, может быть, повидаемся.

А.Мордашов: Если можно. Спасибо большое. Эта тема крайне болезненна для нас.

А.Мордашов: «Российская чёрная металлургия продемонстрировала очень существенное развитие в последние годы. Гигантские средства были инвестированы в наши фонды. И сегодня мы можем с гордостью говорить, что российская чёрная металлургия по состоянию фондов, по технологиям находится на абсолютно передовых позициях в мире».

Следующей темой, на которую следует обратить внимание, по нашему глубокому убеждению, является тема тарифов на железнодорожные перевозки. На слайде №8 мы приводим картину динамики этих тарифов и влияние этой динамики на нашу экономику за последние годы. Если в 2002 году в Российской Федерации средний тариф на перевозку экспорта составлял 18 долларов за тонну металлопроката, то сейчас стал 83. При этом наши основные конкуренты, даже в Азии, например, которые тоже имеют большие дистанции, имеют совершенно другую картину: у них тариф был 16, чуть меньше, а у нас сейчас стал 30 в среднем. При всей условности этих цифр, может быть (как их считать), мы точно, объективно видим картину, о которой уже говорили несколько раз сегодня до этого. Средняя цена слябов FOB Чёрное море колеблется (вот если в верхнюю часть слайда посмотреть), колебалась за эти годы от 509 в 2007 году, дошла до 485 в 2013-м, как следствие вот этих всех проблем с перепроизводством стали. При этом тариф на перевозку проката вырос на 105% за это время. То есть ситуация продолжает оставаться достаточно напряжённой. И мы очень поддерживаем (как мы очень надеемся, будет закреплено в ближайшее время в нашей стране) то, что тарифы естественных монополий и, в частности, железнодорожные тарифы на перевозку не будут расти темпом, превышающим темпы инфляции.

При этом нам бы казалось, что для прогнозирования наших инвестиционных проектов, для придания предсказуемости нашей прежде всего инвестиционной деятельности было бы, может, целесообразно переходить к долгосрочному планированию тарифов и заключению долгосрочных соглашений по уровню тарифов с нашими партнёрами на железной дороге, с железной дорогой. Крайне важная для нас тема.

При этом мы продолжаем инвестировать в наши активы. На 9-м слайде мы привели ту информацию, которая сегодня звучала, и спасибо Вам, Дмитрий Анатольевич, за признание наших усилий по развитию наших мощностей.

Российская чёрная металлургия продемонстрировала очень существенное развитие в последние годы. Гигантские средства были инвестированы в наши фонды. И сегодня мы можем с гордостью говорить, что российская чёрная металлургия по состоянию фондов, по технологиям находится на абсолютно передовых позициях в мире. И сегодняшнее событие – открытие нового стана, – дополнительное тому подтверждение. Инвестиции в чёрной металлургии в целом за 2000–2012 год составили 1,34 трлн рублей. Если взять 2000–2008 годы, в 8,7 раза увеличились инвестиции среднегодовые по сравнению с тем, что было в десятилетие предшествующее.

Мы готовы действовать и дальше, мы готовы развивать наши фонды, но, конечно, это очень зависит от конъюнктуры и поддержки государства, о которой мы сегодня как раз хотели поговорить.

А.Мордашов: «Инвестиции в чёрной металлургии в целом за 2000–2012 год составили 1,34 трлн рублей. Если взять 2000–2008 годы, в 8,7 раза увеличились инвестиции среднегодовые по сравнению с тем, что было в десятилетие предшествующее».

При этом, если мы перейдём к конкретным темам, на следующих слайдах №10 и №11 мы привели перечень проектов, которые взялись реализовывать компании нашей отрасли – «Евраз», «Северсталь», «НЛМК», «Мечел», «Металлоинвест» и многие-многие другие, которые не упомянуты в этой таблице. Речь идёт о многомиллиардных инвестициях в развитие месторождений, особенно удалённых месторождений. Общий объём инвестиций предприятий – членов «Российской стали» должен составить 630 млрд рублей в развитие всех этих проектов. Понятно, что это вопрос длительного периода времени, тем не менее сумма эта очень существенная. Из неё 240 млрд – это инвестиции в развитие инфраструктуры в регионах.

Очевидно, что, для того чтобы реализовать эти проекты, особенно в условиях сегодняшней сжимающейся доходности наших предприятий, нам крайне важна государственная поддержка. Может быть, было бы справедливо, чтобы как принцип было закреплено (понятно, что это нужно обсуждать, и, наверное, обсуждать для каждого конкретного проекта в частности) развитие государственно-частного партнёрства вокруг этих проектов по принципам, когда государство инвестирует в развитие инфраструктуры, а мы инвестируем в развитие бизнеса, потому что очевидно, что без такой поддержки инвестировать 240 млрд рублей нам в целом, всей отрасли, сегодня будет невозможно. При этом мы готовы вкладываться в развитие, но нам очень важна эта поддержка, компенсация. По сути, мы говорим о государственно-частном партнёрстве развития инфраструктуры, которое позволило бы нам инвестировать в развитие собственных предприятий, прежде всего горнодобывающих.

Также просили бы вернуться к вопросу, по которому уже давались поручения и Президентом Владимиром Владимировичем Путиным, и Вами, Дмитрий Анатольевич, – предоставить льготу по уплате налога на добычу полезных ископаемых при освоении месторождений в труднодоступных, отдалённых местах. Пока решений, к сожалению, по этому вопросу нет, и очевидно, что сегодня… Довольно странно, кстати (если позволите заметку на полях) дискутировать на эту тему, ведь если не будет поддержки… Непредоставление нам льготы в этом вопросе – это, по сути, в известной степени делёж шкуры неубитого медведя, потому что проектов-то этих нет, сегодня предоставление льготы не заберёт деньги из бюджета, просто потому что их туда никто не платит. Но если дать такую льготу, это даст дополнительный шанс, дополнительный импульс развитию этих проектов, которые могут принести дополнительные доходы в бюджет в будущем, поэтому поручение давалось неоднократно, но, к сожалению, пока оно как-то застревает в процессе согласования.

Есть другой способ, который, наверное, может помочь реализации проектов, связанных с развитием инфраструктуры, – придание этому коммерческого характера, эта тема на следующем слайде, №12, затронута. Целый ряд наших членов партнёрства российских металлургов говорит о том, что мы готовы инвестировать в инфраструктуру, но тогда эти инвестиции должны быть на принципах прозрачности, возвратности, платности, то есть тогда готовы инвестировать в неё как в коммерческий бизнес. Но для этого нужно в известной степени создать правовую среду, позволяющую инвестировать в эти проекты.

Возможно, и первый, и второй подход могут быть скомбинированы вместе, когда, с одной стороны, государство инвестирует часть средств в инфраструктуру просто как прямые дотации в её развитие, а часть средств покрывается за счёт коммерческого участия участников проекта.

Крайне важная тема для нас, о которой уже сегодня говорили Вы, Дмитрий Анатольевич, и звучала она у Алексея Львовича (А.Рахманов), – это тема защиты внутреннего рынка. Мы хотели бы коснуться на 13-м слайде темы антидемпинговых расследований. Они являются очень типичными в чёрной металлургии в мире в целом. Мы видим, как решительно пользуются этим инструментом наши конкуренты за рубежом, и, к сожалению, здесь, на наш взгляд, мы очень сильно отстаём. Простой пример: во всём мире крайне активно применяется такой инструмент, как введение так называемых ретроактивных пошлин после начала расследования. Этот инструмент предусмотрен нашим законодательством, но мы им никогда не пользовались.

Применение его в западных странах приводит к следующему: как только национальные производители видят угрозу местному рынку и видят рост импорта, они подают соответствующую петицию. И с момента, когда она подана, возникает риск у импортёра быть субъектом антидемпинговых пошлин, если они будут применены задним числом, это резко сдерживает ввоз в страну. Смысл этого очень понятен на том примере, который приведён на 13-м слайде.

Мы таким инструментом не пользуемся и никого не пугаем, а у нас, кстати, есть уже большой опыт быть субъектами таких разбирательств в мире, мы знаем по себе, как эффективно действует этот инструмент…

Д.Медведев: А почему мы им не пользуемся, по-вашему?

А.Мордашов: А это очень хороший вопрос!

Д.Медведев: Просто не умеем, или не хотим, или какие-то лоббисты с другой стороны действуют? Что это вообще?

А.Мордашов: Мне кажется, не хватает некоторой политической воли, решительности на уровне руководства наших, так сказать, правительств и Евразийской комиссии. Как-то всё это вместе не склеивается. Нужна определённая жёсткость, что ли, и твёрдость сказать, что мы введём задним числом…

Д.Медведев: Введение ретроактивных пошлин чем грозит вообще нам?

А.Мордашов: Ничем!

Д.Медведев: В случае, если мы ошиблись по каким-то соображениям, ещё что-то?

Реплика: Если ошиблись, должны вернуть все уплаченные пошлины в течение нескольких месяцев.

Д.Медведев: Вот я об этом и спрашиваю. Пожалуйста, развейте эту тему в вашей версии.

А.Мордашов: Да, это очень хорошая тема. Вот посмотрите: мы объявили в феврале 2011 года расследование в отношении импорта проката с полимерным покрытием из Китайской Народной Республики, в июле 2012 года решение было принято и пошлины введены. Поскольку у нас нет практики ретроактивных пошлин, это, естественно, стимулирует всех импортёров взрывным образом везти продукцию в страну. За этот период проката было ввезено в 2,5 раза больше, чем за 2,5 предыдущих года, то есть они ввезли за период менее чем год то, что ввозили раньше за 2,5 года. Очевидный стимул, который исчезает, если есть механизмы ретроактивных пошлин. Он у нас в принципе предусмотрен, но какие-то опасения… Ведь это же всё в наших руках, то есть если мы приняли… Даже не в том дело, что мы должны начать облагать пошлиной, но просто, если мы введём правило, что если решение такое будет принято, то есть если Евразийская комиссия примет решение ввести пошлины, то они будут действовать на несколько месяцев назад – это уже само как принцип будет сдерживать импортёров от резкого усиления ввоза, чего не произошло в этом случае, и мы получили реальный удар нашему рынку.

Д.Медведев: Я хочу понять, может, Минэкономразвития ответит, у нас вообще есть пример использования этих пошлин сейчас, хоть один?

А.Клепач (заместитель Министра экономического развития): Насколько я знаю, нет. Сам инструмент правильный, его надо использовать, просто надо конкретно смотреть…

Д.Медведев: Слушайте, это «конкретно смотреть» мы слышим каждый день: «конкретно смотреть», «разбираться», «действовать аккуратно» и так далее. В результате, если мы ничего не применим никогда, нас только и будут дрючить, извините за выражение, понимая, что от нас они не дождутся ничего по каким-то непонятным соображениям – или потому, что у нас бюрократия неэффективная, или потому, что у нас есть Евразийская экономическая комиссия теперь, или ещё какие-то причины. Мы их просто не вводим, это плохо. Я сейчас не по конкретным обстоятельствам, а в принципе, и даже не по чёрной металлургии, хотя по чёрной металлургии это, наверное, можно было бы сделать в первую очередь. Продолжайте, я потом ещё завершу по этому поводу.

А.Мордашов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Но пользуясь случаем, просили бы вернуться к этому вопросу и как-то закрепить на уровне российского Правительства и Евразийской комиссии, что мы такие пошлины вводим, можем. Даже сама по себе такая угроза, мы уверены, может оказать существенное влияние на стабилизацию рынка.

Следующий вопрос, который тоже является, с нашей точки зрения, очень чувствительным, изложен на слайде №14. Это, по сути, некоторая приоритетность при осуществлении закупок за государственные средства национальными производителями. Мы знаем, что в той или иной мере это практикуют многие страны в мире: до сих пор в Соединённых Штатах, несмотря на всю критику, действует программа «Покупай американское», и реально иногда в некоторые закупки мы не можем вписаться. При этом, если мы посмотрим на такие важные и значимые инфраструктурные проекты, как строительство объектов для сочинской Олимпиады, только 50% проката было закуплено в Российской Федерации.

В 2012 году под строительство олимпийских объектов импорт проката достиг рекордного уровня в 190 тыс. т. Может быть, воспользоваться тем опытом, который есть у США, например, и какой-то принцип «покупай российское» при госзакупках, например, нам кажется, был бы оправданным. И некие преференции, ценовые, может быть, по возможности. Но хотя бы «покупай российское» при прочих равных условиях, если эти деньги взяты из кармана российского налогоплательщика.

Конечно, крайне важным вопросом является тот, о котором говорили уже Вы, Дмитрий Анатольевич, и мы коснулись его на 15-м слайде, – это помощь нашим потребителям. Мы здесь прежде всего своё благосостояние связываем с ростом потребления внутри России и с благосостоянием наших покупателей. Здесь всяческая поддержка предприятий машиностроительного комплекса для нас обернулась бы дополнительным плюсом, ростом. Мы всячески желаем нашим потребителям, нашим партнёрам-машиностроителям успехов в развитии. Для нас это крайне-крайне важно. И здесь такие меры, как поддержка экспорта российских машиностроительных компаний и льготное кредитование их технического развития, – мы бы ещё раз хотели, так сказать, наш голос поднять в защиту этих мер.

Есть одна тема, по которой мы тоже хотели бы высказаться, и Вы уже сказали о ней, – это дальнейшее применение труб, бывших в употреблении. Мои коллеги-трубники скажут об этом несколько слов, я просто хотел упомянуть об этом в своём выступлении, сказать о том, что ежегодный ущерб, по нашим оценкам, от применения труб, бывших в употреблении, оценивается в 500–600 млн долларов для трубной и 150–200 млн долларов США для остальной промышленности нашей страны.

Следующая тема – это тоже стимулирование потребления российской стали в России (изложена на 17-м слайде), это подталкивание иностранных производителей, в частности автопроизводителей, к дополнительной локализации. Мы как-то столкнулись с тем, что нормы, которые записаны по нашей продукции, относительно невелики. Соглашения о локализации, может быть, не все можно поменять, но всё-таки мы бы хотели обратить внимание на то, что это крайне важный вопрос, и по возможности всё-таки в тех случаях, когда возможно, вернуться к темам усиления требований по локализации. Сейчас не менее 15% указано в соглашениях, что, с нашей точки зрения, очень мало. Мы, конечно, рвёмся вперёд, инвестируем в совместные предприятия, проходим омологацию. Все здесь сидящие коллеги, участвующие в поставках автомобильной промышленности, в этом участвуют, но дополнительная поддержка в виде законодательно закреплённых требований по высокой доле закупки на российском рынке, пусть постепенно нарастающей высокой доле локализации, была бы очень важна.

Следующая тема, связанная с дефицитом сырья, который, возможно, нарастает, дефицитом лома (изложена на 18-м слайде), – это тема, связанная с отменой НДС на импорт лома из Казахстана, что дополнительно помогло бы нам улучшить нашу сырьевую базу, притом что НДС там сохранился, притом что в Российской Федерации он с закупки металлолома не берётся.

Ещё одна тема, которая становится всё более и более чувствительной – это рост различных платежей, связанных с экологией. На 19-м слайде мы обращаем внимание на то, что сегодня методика исчисления размера вреда, причиняемого водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, утверждённая в 2009 году приказом Минприроды, не отражает, по сути, те принципы, которые закреплены в нашем праве. То есть она исходит не из конкретного размера ущерба, не конкретного размера вредных средств, ущерба природе, а просто из объёма выбросов без всякого анализа этого.

С нашей точки зрения, было бы правильно вернуться к этой методике и сделать её более справедливой, чтобы плата отражала реальный ущерб, нанесённый такими нарушениями.

Ещё одна тема, связанная с этим (20 слайд): регулирование сбросов в водоёмы и на рельеф местности. Сегодня нас заставляют сплошь и рядом сливать воду, по параметрам лучшую, чем мы берём из водоёма. По сути, мы должны вкладывать…

Д.Медведев: Очисткой заниматься?

А.Мордашов: Совершенно верно. По нашим оценкам, примерно половина наших расходов на очистку воды связана с необходимостью довести её до уровня нормативов, которые выше, чем качество воды, которую мы забираем. И, с нашей точки зрения, это дополнительная нагрузка, очень тяжёлая, на наши издержки.

И, кроме того, законодательство никак не регулирует вопрос сброса так называемых загрязняющих веществ на рельеф местности, куда у нас стекают особенно канализационные стоки. Вся эта масса идет как сверхнормативная, по существу, её невозможно избежать, когда дождь идёт и так далее. Поэтому мы бы считали правильным вернуться к этому вопросу и разработать нормативы, регулирующие сброс загрязняющих веществ на рельеф местности.

Норма о том, что мы сегодня зачастую стали заложниками высоких требований законодателей… То есть фактически вода, которую мы берём, хуже, чем эти нормы. Кто-то её загрязнил, мы её берём, но с нас уже спрашивают по всей строгости закона, что называется. И мы должны уже слить её только того качества, которое предусмотрено нормой. Это очень тяжело.

Ещё одна тема, в которой мы хотели бы попросить Вашей поддержки, следующая. Россия – единственная страна в мире, где вскрыша при разработке месторождений полезных ископаемых считается отходом. С нас берут за это дополнительные платежи, особенно там есть возможности местных советов повышать платежи, и зачастую они могут достигать довольно заметных размеров. Мы бы просили обратить на это внимание и закрепить на законодательном уровне, во-первых, возможность использования отходов горнодобывающей промышленности для рекультивации. То есть, по сути, мы сняли землю сверху, потом достали полезные ископаемые, а землю пока положили в отвал – мы можем эту землю обратно положить для рекультивации земель и это не считать отходом. Кроме того, в принципе исключить вскрышные породы из объёма отходов, поскольку, с нашей точки зрения, эта земля, которую мы сняли сверху, никак не загрязнена, никак не испорчена, это не отход, а просто земля, перемещённая в процессе разработки месторождения.

Последнее, чего мы хотели бы коснуться, – это инициатива ФАС о регистрации внебиржевых сделок и торговле металлопрокатом. Она, может, не столь принципиальная, но нам кажется, что она не даст должного эффекта.

Ещё одна тема, которой бы хотелось коснуться (она не отражена на наших слайдах), – это информация о том, что в Правительстве готовится законопроект… Может быть, пока мы не видели практических последствий этой подготовки, но слышали о том, что готовится законопроект, предусматривающий переход к исчислению налога на имущество, исходя из кадастровой стоимости этого имущества. То есть, по сути, это может означать, что, как это было с землёй, например, некие органы, местные или федеральные, будут определять стоимость наших доменных печей и так далее, из которой мы сегодня платим налог на имущество, исходя из остаточной стоимости, будут определять кадастровую стоимость исходя из не знаю какой, рыночной, и нас заставлять уже платить налог на имущество с этого. Мы бы хотели высказать своё опасение по этому поводу и просить вовлечь нас в процесс обсуждения такого законопроекта, если он на самом деле готовится.

В заключение хотелось бы ещё раз поблагодарить, Дмитрий Анатольевич, за внимание к нашей отрасли и за поддержку. Считаю, что в целом мы динамично развиваемся. Несомненно, наша динамика развития сильно сжалась в последнее время, но есть рынок и есть потенциал, накопленный нашей отраслью, однако реализация этого потенциала и максимальное использование его возможностей очень сильно зависят от Вашей поддержки.

Д.Медведев: Спасибо, Алексей Александрович. Пожалуйста, Аркадий Владимирович (А.Дворкович) хочет отреагировать. Я обычно в конце…

А.Дворкович: По нескольким пунктам. Первое – по «последней миле». Проблема действительно сложная. Я сразу хочу сказать, что для меня странно читать в обращении, что законопроект был разработан в отсутствие каких-либо консультаций с предпринимательским сообществом. Это просто не так, это не соответствует действительности. Консультации были. У разных представителей предпринимательского сообщества разные позиции на эту тему (я не говорю о металлургах только, я говорю о предпринимательском сообществе в целом), и консультации шли очень сложно. Окончательного согласия достичь не удалось – это правда, тем не менее консультации были.

А.Дворкович: «В целом инвестпрограмма РЖД может увеличиться примерно в 1,5 раза в среднесрочной перспективе – это серьёзный дополнительный спрос на металлопродукцию».

У малого и среднего бизнеса есть общее понимание, что в случае отсутствия в оставшиеся до конца этого года месяцы каких-либо серьёзных действий отмена института «последней мили» приведёт к дополнительному существенному росту цен на электроэнергию для малых и средних предприятий в ряде регионов России. Не во всех! Эти регионы можно пересчитать, скорее всего, по пальцам двух рук, тем не менее примерно в таком количестве регионов это может привести к существенному росту цен на электроэнергию. Поэтому, с точки зрения Минэнерго и большинства других министерств, по этим регионам нужны индивидуальные решения, для которых нет никакой законодательной рамки в настоящее время. В настоящее время просто с 1 января отменяется институт «последняя миля», и компании, которые используют прямые соглашения с ФСК, естественно, находятся в сильной позиции по отношению к Правительству, к органам власти. То есть если мы ничего не будем делать, просто это будет означать отмену института «последней мили» и автоматическую необходимость компенсации соответствующей потери дохода либо для сетевых организаций, либо для потребителей. Скорее всего, половина этого объёма, по моим оценкам, просто ляжет на бюджет. То есть половину можно будет успеть соптимизировать каким-то образом, а половина просто ляжет на бюджет, на всех остальных налогоплательщиков просто потому, что уже осталось не так много времени.

Чтобы договаривающиеся стороны были хотя бы примерно в равном положении, нужны правовые рамки для заключения таких договорённостей, именно поэтому была сделана попытка разработать закон. Я не берусь утверждать, что он оптимален, поскольку предусматривает серьёзное изменение договорных отношений на всём рынке, и риски действительно очень большие, и, возможно, мы до 1 сентября действительно сможем найти иное решение. Но я бы хотел предостеречь от такого простого подхода: лучше, чтобы никакой закон не принимался, давайте вы там сами оптимизируйте всё в российских сетях, и всё будет хорошо. Не будет хорошо просто потому, что пострадает малый и средний бизнес и, скорее всего, пострадает население в результате такого подхода либо все налогоплательщики, так как бюджет заплатит всем остальным потребителям. Поэтому я предлагаю за ближайший месяц выработать согласованную позицию, как сформировать нормативные рамки для осуществления перехода от нынешней ситуации в нормальную ситуацию. В этом переходном периоде издержки должны между собой разделить те категории игроков, о которых я сказал, – сетевые организации, крупный бизнес, бюджет и потребители, я имею в виду малый и средний бизнес и граждане, может быть, в рамках введения социальной нормы в тех регионах, о которых мы говорим. Чтобы не понесли потерь, чтобы не были наложены излишние издержки на малоимущих граждан, которые не могут платить сразу существенно больше. Мы это будем делать в рамках консультаций с предпринимательским сообществом, со всеми объединениями, в том числе и с крупными энергоёмкими потребителями, для которых в любом случае будут установлены пониженные тарифы по сравнению с теми, которые будут существовать для всех. Такое решение было изначально заявлено, причём законопроект мы предлагаем подготовить сразу с подзаконными актами, чтобы, как это и сказано в поручении Президента, для всех была полная ясность, как это будет работать с 1 января следующего года.

По инфраструктуре. Спрос на металлопродукцию, и здесь реализация крупных проектов, безусловно, должна помочь и по высокоскоростным магистралям, и по БАМ, Транссибу и ряду других проектов. В целом инвестпрограмма РЖД может увеличиться примерно в 1,5 раза в среднесрочной перспективе – это серьёзный дополнительный спрос на металлопродукцию.

Вторая тема – обеспечение инвестпроектов, которые будете реализовывать вы и другие компании. Здесь действительно должно быть решение в рамках государственно-частного партнёрства. Игорь Иванович Шувалов недавно проводил совещание, до этого я проводил совещание. Мы договорились в целом примерно о такой схеме: должна быть долгосрочная тарифная политика с понятной динамикой тарифов. Компании просят гибкую динамику тарифов в зависимости от мировых цен на свою продукцию, своё сырьё. Это непросто зафиксировать. Мы подумаем, можно ли это сделать. Но одновременно нам нужны взаимные обязательства со стороны государства, РЖД (в данном случае) и компаний по объёмам поставок. Иначе РЖД невыгодно строить всю эту инфраструктуру, если не будет гарантированного объёма поставок. Возможно, потребуется по отдельным маршрутам дополнительный инвесттариф через пять лет (то есть после завершения пятилетнего периода, когда тарифы не будут быстро расти), чтобы обеспечить отдачу на вложенный капитал в РЖД, и задействовать средства Фонда национального благосостояния, но со льготами по НДПИ, которые фактически соответствовали бы этой дополнительной нагрузке по тарифу.

То есть льготы по НДПИ нужны точно, я в этом не сомневаюсь ни на секунду. Но после завершения пятилетнего периода, возможно, этот однопроцентный инвесттариф в РЖД по этим маршрутам понадобится, чтобы получить отдачу для Фонда национального благосостояния.

По другим отдельным мерам, по запрету использования бывших в употреблении металлоконструкций: мы это точно поддержим, если Правительство в целом поддержит. Это дополнительные издержки формально для тех, кто будет строить…

Д.Медведев: Я как раз этот вопрос задал коллегам. Вы-то поддерживаете это?

А.Дворкович: Они, конечно, поддерживают, потому что они производят новую продукцию. Поэтому, конечно, если бывшая в употреблении уходит в металлолом в том числе, то в принципе это улучшает баланс по всей отрасли.

Но нужно сделать так, чтобы у потребителей, которые будут использовать новую продукцию, было понимание более-менее хотя бы среднесрочной динамики цен на вашу продукцию, чтобы были договоры, которыми могли бы пользоваться и предсказывать свои затраты на несколько лет вперёд, а не только на несколько месяцев вперёд.

И по экологической составляющей мы, естественно, отработаем те предложения, которые есть. В любом случае необходимо сделать так, чтобы инвестиции, которые компания осуществляет в улучшение экологии, в защиту окружающей среды, засчитывались в ту плату, которая есть, тогда это не будет дополнительными затратами для компаний, это может быть таким решением, которое устроит всех.

Д.Медведев: Спасибо, Аркадий Владимирович. С учётом того, что прозвучал довольно обстоятельный доклад Алексея Александровича(А.Мордашова), консолидирующий позицию отрасли, я обращаюсь ко всем присутствующим с предложением какие-то дополнения сделать, естественно, не повторяя уже то, что прозвучало. Если что-то нужно ещё раз акцентировать, то, пожалуйста… Я потом, естественно, тоже подведу итог, хотя многое сейчас уже сказал Аркадий Владимирович (А.Дворкович).

Россия. УФО > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 17 июля 2013 > № 861699 Алексей Мордашов


Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 21 июня 2013 > № 859936 Алексей Мордашов

Целевая группа «Торговля как фактор роста» представила рекомендации по наиболее актуальным вопросам мировой торговли

Целевая группа «Торговля как фактор роста» «Деловой двадцатки» (B20), сопредседателем которой является Алексей Мордашов, генеральный директор ОАОСеверсталь, на саммите «Деловой двадцатки», состоявшемся 20 июня в г. Санкт-Петербурге, представила ряд практических рекомендаций по развитию мировой торговли и обсудила их с международным деловым сообществом, генеральным директором ВТО Паскалем Лами и генеральным секретарем ОЭСР Анхелем Гурриа.

Алексей Мордашов, сопредседатель Целевой группы «Торговля как фактор роста», подчеркнул, что при существующих экономических условиях, когда во всем мире фискальные и монетарные стимулы исчерпывают свои возможности, меры направленные на стимулирование свободной торговли, которые не несут или почти не несут бюджетной нагрузки, становятся самым востребованным ответом на глобальном уровне.

Рекомендации Целевой группы «Торговля как фактор роста» построены вокруг пунктов повестки Дохийского раунда переговоров ВТО, призванных дать толчок экономическому росту и созданию рабочих мест, в частности подписанию Соглашения о содействии торговле.

Сопредседатель Целевой Группы, Председатель, Президент и Генеральный директор компании McGraw Hill Financial Харольд МакГроу III в ходе обсуждения подчеркнул, что в современном мире взаимосвязанных глобальных цепочек поставок, в котором товары, прежде чем достигнуть конечного потребителя, пересекают множество государственных границ, устранение физических, административных и неформальных барьеров для передвижения товаров обеспечит значительный стимул для развития международной торговли, экономического роста и создания новых рабочих мест.

Поэтому Целевая группа «Торговля как фактор роста» рекомендует правительствам стран «Большой двадцатки» подписать Соглашение о содействии торговле на министерской конференции ВТО, которая состоится на Бали в декабре этого года.

Сопредседатель Целевой Группы, заместитель Председателя Китайской Комиссии по Содействию Международной Торговле Ю Пинг представил ключевые рекомендации, адресованные «Группе двадцати», по усилению мер противодействия протекционизму. Спустя четыре года после начала глобального экономического и финансового кризиса Целевая Группа «Торговля как фактор роста» в рамках «Деловой двадцатки» хотела бы обратить внимание лидеров «Группы двадцати» на то, что факт кризисных явлений в экономике более не может оправдывать введение новых ограничений в торговле, поэтому необходимо указать на все накапливающиеся отрицательные эффекты от введения протекционистских мер. К настоящему времени «Группа двадцати» должна продлить действие моратория на протекционистские меры после 2014 года, а также усилить существующую систему мониторинга протекционистских мер и добиться полного соблюдения всех существующих многосторонних торговых обязательств.

Сoпредседатель Целевой Группы «Торговля как фактор роста», Президент BUSINESSEUROPE Эмма Марчегалиа отметила, что, исходя из среднесрочной глобальной повестки дня Целевая Группа В20 «Торговля как фактор роста» предлагает сосредоточиться на достижении совместимости Преференциальных Торговых Соглашений и Правил ВТО, а также на принятии мер по обеспечению их прозрачности.

Генеральный директор ВТО Паскаль Лами поддержал рекомендации Целевой группы, отдельно отметив их практическую направленность. Он также подчеркнул, что предлагаемые рекомендации в области содействия торговле – это назревшие меры по развитию мировой торговли, которые представляют собой беспроигрышные решения для всех вовлеченных сторон. Их реализация будет зависеть от политической воли, которую должны продемонстрировать лидеры «Большой двадцатки» (G20). Потенциальный экономический результат от этих решений значительно превышает усилия, которые надо приложить для их достижения. С ростом глобальных цепочек поставок, положительный эффект, который мы можем получить, подписав Соглашение о содействии торговле, также возрастает.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 21 июня 2013 > № 859936 Алексей Мордашов


Россия > Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 21 июня 2013 > № 859923 Алексей Мордашов

Алексей Мордашов: Тарифы на ж/д перевозки не должны расти быстрее, чем инфляция

чем причины российской инфляции, как бизнес отреагировал на возможную девальвацию рубля, что остановит рост тарифов РЖД, в эксклюзивном интервью Business FM рассказал глава «Северстали»Алексей Мордашов.

— Произошла неожиданная медийная история: кто-то пытался отправить в отставку председателя РАО РЖД, затем это не состоялось. Тем не менее, в поле зрения — давняя полемика между промышленниками, особенно теми, которые перевозят крупные грузы. Железная дорога играет большую роль в вашем бизнесе. Понятно, что тарифами клиенты железной дороги не довольны никогда. Если оценить общий градус настроений в бизнес-сообществе по поводу отношений между железными дорогами и остальной экономикой, что вы скажете?

— Железные дороги — крайне важный партнер для нас, перевозчик наших грузов. Мы действительно огромные грузоотправители и грузополучатели. Но с другой стороны, они покупатели нашей продукции. Что касается тарифов, здесь есть градус напряженности. Конечно, хочется всегда, чтобы поставщики делали свои поставки по более дешевым ценам. Но речь не об этом. У нас нет дебатов по поводу тарифов, потому что тарифы устанавливаются централизовано и предписываются государством. Есть тарифы на вагонные составляющие, там мы торгуемся с независимыми перевозчиками, а то, что РЖД нам устанавливает в качестве тарифа на инфраструктуру, это оспрариванию не подлежит. Но есть важнейший вопрос, он звучит среди промышленников. Тарифы на ж/д перевозки не должны расти быстрее, чем инфляция. В противном случае они являются фактором подталкивающим инфляцию и сдерживающим экономический рост. Это важный момент. Решение этого вопроса зависит не только от руководства РЖД, но РЖД, как и все остальные экономические агенты в нашей экономике, должна делать усилия, чтобы снижать издержки, несмотря на инфляционное давление, которое они испытывают из-за того, что цены на их закупаемые материалы растут. Ж/д тарифы не должны расти быстрее инфляции.

— Ситуацию можно назвать нормально конфликтной или не нормально конфликтной?

— Я бы не сказал, что она конфликтная. Она — нормальная. Я бы не сказал, что есть конфликт. Вовсе нет. Нет даже особого напряжения. Тарифы установились централизовано и точка. Вопрос в другом, что тарифы должны быть разумными, они не должны подхлестывать инфляцию, они должны быть выше инфляции, в силу монопольного характера и центрального регулирования конфликтов. Мы являемся скорее партнерами. Но вопрос о целесообразности таких темпов роста тарифов стоит во весь рост, особенно сейчас в условиях снижения темпов роста национальной экономики и угрозы спада.

— Министр финансов сказал, что для того, чтобы поддерживать темпы роста, не помешала бы девальвация курса рубля. И удивил население. Ваша точка зрения?

— Вопрос это крайне важный. Курс национальной валюты определяет конкурентоспособность национальных производителей, как в части экспорта, так и с импортом. Российская экономика является крайне открытой: примерно половину нашего ВВП образуются в экспортно-импортных операциях. Для нас конкурентоспособность по сравнению с нашими зарубежными конкурентами определяется во многом обменным курсом. Эта способность критически важна для нашего выживания и процветания. Очень важно иметь сбалансированный курс, иначе есть риск голландской болезни, когда национальные производители становятся неконкурентоспособными. Но это сдерживает темпы роста, возникновение и становление национальной экономики. Есть большие опасения, большая дискуссия, которую целесообразно вести. Президент начинает сейчас подталкивать дискуссию о целесообразности того или иного уровня курса, от тех или иных темпах инфляции, того или иного уровня денежного предложения. Сегодня не секрет, что кредиты в России очень дорогие. Это является фактором сдерживающим рост экономики. Но они во многом являются результатом между спросом на кредиты и предложением кредитов. А предложение кредитов во многом ограничено жесткой монетарной политикой ЦБ, который озабочен инфляцией. Сегодня мы недостаточно хорошо понимаем природу инфляции. Если ЦБ выдаст больше денег в банки или в экономику, кредит сделает дешевле и облегчит возможности для инвестиций, это подтолкнет инфляцию или нет?

— А девальвация не подтолкнет инфляцию?

— Это другая сторона той же самой медали. Не знаю. Но точно знаю одно, девальвация усиливает конкурентоспособность национальных производителей и их возможности роста, создание рабочих мест, уплаты налогов, поднятие зарплаты. Рассчитывать, что у нас будет много потребителей, если у нас не будет производства, наивно. Нельзя устроить огромную инфляцию, девальвировать нацвалюту. Это резко отразится на качестве жизни наших людей, на их покупательных способностях и на состоянии экономики. Здесь важен разумный баланс. Мы до конца не понимаем природу нашей инфляции. Хлеб или бензин дорожают во многом благодаря мировым трендам. Совсем не потому что ЦБ напечатал деньги или нет. Владимир Путин начинает правильно инициировать дискуссии об этом, надеюсь, что администрация президента будет продолжать эту дискуссию.

— Вы долгие годы выступали сторонником присоединения России к ВТО. Прошло много лет, пока это произошло. Как можно оценить результаты?

— Слишком мало времени прошло. Российская экономика является открытой экономикой. Уровень тарифной защиты у нас весьма низок, был, остается и будет. Вступление России в ВТО не так много немедленных последствий принесло для российской экономики. Нам сейчас удобнее защищать свои интересы будет в антидемпинговых разбирательствах, основываясь на нормах и правилах ВТО.

— А практика уже есть?

— Практически нет. За год не накопилось практики в этом вопросе. Вступление России в ВТО или членство России в ВТО будет иметь гораздо в большей степени долгосрочные позитивные последствия. Но стратегически вступление России в ВТО создает лучшую предсказуемость бизнес-климата в России, а соответственно, и возможности для инвестирования, что вызовет дополнительную инвестактивность и рост национальной экономики. Есть статистика, что страны, вступившие в ВТО, обычно демонстрируют полпроцента или процент дополнительного роста ВВП. Вступление в ВТО, которое обычно либерализует доступ на рынок, ничего не испортило.

— Шувалов предположил, что по истечении нынешнего политического цикла в 2018 году возможен пересмотр нынешней плоской шкалы подоходного налога. Надо ее пересматривать?

— Плоская шкала во многом является нашим завоеванием. Мы все помним не такие далекие времена в прошлом, когда платить налоги в нашей стране не было принято, как сейчас. То, что мы сейчас стали гораздо лучше платить налоги, создает долгосрочное будущее нашей страны и всех нас вместе. Но рассчитывать на всеобщую, добровольную плату налогов в ближайшие годы, если ставки будут повышаться, в меньшей степени возможно. Есть кривая, показывающая уже падение сбора налогов в зависимости от роста ставок. Если налоги будут подниматься, желающих платить будет меньше. Это будет подрывать основы экономического благосостояния страны. Плоская шкала помогает сбору налогов.

— Этот вопрос экономический или социально-политический?

— И тот, и другой. Когда ввели плоскую шкалу подоходного налога 13%, лет 10 назад, это показало колоссальный рост собираемости налогов, рост доходной части бюджета. Мы были свидетелями, как в позапрошлом году изменили ставку социального налога. Многие мелкие и средние бизнесы всерьез задумались о своей конкурентоспособности в связи с уплатой утроенного налога.

— Сотни тысяч просто закрылись...

— Практики серых схем стали гораздо востребованы. Собираемость упала. Очень осторожно с этим надо. Это не означает, что она должна оставаться плоской всегда, это не означает, что вклад у тех, у кого больше доходы, не может расти. Это большой вопрос, какую мы хотим иметь налоговую систему. Его серьезно нужно рассматривать. Налоги должны быть предметом национального выбора. Трудно формировать его особенно в нашем обществе, которое разделено на разные группы. Не должны чиновники, эксперты формировать решение по этому вопросу. Оно должно формироваться в массах. Хотим мы иметь высокие доходы государства и высокую соцзащиту, давайте будут высокие налоги. Но тогда будет масса других последствий.

— Вы как акционер, как гендиректор, вы считали, какой вид налога платите больше всего?

— Подоходный.

— Спасибо. Держитесь курса!

P.S. Грузовые перевозки, содержание инфраструктуры и другие вопросы будут обсуждаться обсуждаться 13 ноября на конференции "Металлургия и грузоперевозки", которая пройдет в рамках выставки «МеталлТрансЛогистик '2013»

Источник: БФМ.РУ

Россия > Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 21 июня 2013 > № 859923 Алексей Мордашов


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 20 марта 2013 > № 787358 Алексей Мордашов

Алексей Мордашов, генеральный директор ОАО «Северсталь», одной из крупнейших в мире вертикально интегрированных сталелитейных и горнодобывающих компаний, председатель Комитета по интеграции, торгово-таможенной политике и ВТО в составе РСПП, выступил с докладом на конференции, посвященной роли торговли в процессе экономического роста и адаптации российских отраслей к условиям ВТО. Конференция состоялась в рамках ежегодной «Недели российского бизнеса». Алексей Мордашов выступил на конференции «Торговля как драйвер экономического роста и адаптации российских отраслей к условиям ВТО». Алексей Мордашов, возглавляющий в РСПП комитет по интеграции, торгово-таможеннной политике и ВТО, отметил, что членство в ВТО дает равноправные и взаимовыгодные условия для развития как на внутреннем рынке, так и с точки зрении экспорта. Он подчеркнул, что важно воспользоваться преимуществами членства в ВТО, смягчая возможные негативные последствия.

В конференции также приняли участие Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, Директор Департамента торговых переговоров Минэкономразвития РФ Максим Медведков, заместитель директора Департамента развития секторов экономики Минэкономразвития РФ Александр Масленников, представители федеральных органов исполнительной власти, международных организаций, а также различных компаний и бизнес-структур. Специальными гостями конференции были Посол Австралии в РФ Пол Майер (Paul Myler) и Роберт Миллинер (Robert Milliner) — шерпа В20 от Австралии, к которой в следующем году переходит от России председательство в «Двадцатке».

Открывая конференцию, Александр Шохин подчеркнул значимость продуктивного диалога бизнеса и власти в торговой сфере, равно как и в других сферах, выделенных в качестве приоритетных, в период российского председательства в G20. При этом была отмечена важность использования этого диалога для защиты интересов российского бизнеса и обеспечения его конкурентных позиций на мировых рынках. Выработанные рекомендации планируется сначала представить Президенту РФ Владимиру Путину, а затем и глобальным лидерам «Большой двадцатки».

«ВТО накладывает на всех нас дополнительные требования по повышению конкурентоспособности российских отраслей промышленности. Мы все надеемся, что за счет взаимодействия бизнеса и власти нам удастся создать предпосылки для ускорения адаптации российских отраслей к работе в условиях ВТО», — отметил Алексей Мордашов. По его словам, для этого необходимо сформировать органы, которые будут проводить политику по адаптации к организации. Здесь важно информировать участников экономического процесса о том, что в ВТО происходит. Еще один важный вопрос — подготовка кадров, способных работать в новых условиях. Кроме того, необходимо усиливать роль агентства, помогающего экспортно ориентированным компаниям работать на внешних рынках.

В своем докладе Алексей Мордашов также рассказал о деятельности Группы по Торговле, обратив внимание участников на три наиболее актуальные направления деятельности в области мировой торговли: противодействие протекционизму, упрощение процедур торговли и обеспечение совместимости соглашений о преференциальной торговле, заключенных между отдельными странами, с многосторонними торговыми соглашениями.

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 20 марта 2013 > № 787358 Алексей Мордашов


Индонезия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 5 марта 2013 > № 774402 Алексей Мордашов

Группа по Торговле «Деловой Двадцатки» (B20), сопредседателем которой является Алексей Мордашов, генеральный директор ОАО «Северсталь», призывает лидеров стран «Большой двадцатки» (G20) подписать Соглашение о содействии торговле до конца 2013 года, чтобы придать дополнительный импульс росту мировой экономики.

На рабочей встрече Группы по Торговле Алексей Мордашов сказал: «Мы призываем страны «Большой Двадцатки» приложить все усилия для того, чтобы подписать Соглашение о содействии торговле на предстоящей в декабре этого года министерской конференции ВТО, которая пройдет в Индонезии. Подписание данного соглашения будет способствовать росту торгового оборота и мировой экономики в целом. Соглашение выгодно как развитым и развивающимся, так и наименее развитым странам, при этом наибольший эффект получат предприятия малого и среднего бизнеса. Сейчас, когда мировому сообществу так нужны новые источники экономического роста, очень важно, чтобы участники переговоров смогли завершить все необходимые согласования как можно скорее – мы призываем их подготовить проект Соглашения к Саммиту Лидеров «Большой Двадцатки» в Санкт-Петербурге 5−6 сентября».

Целевая группа по Торговле придает большое значение подписанию Соглашения о содействии торговле, подготовка которого является одной из ключевых рекомендаций бизнес-сообщества по формированию условий, благоприятных для роста мировой экономики. Соглашение о содействии торговле призвано облегчить и упростить таможенные и другие административные процедуры на границе, которые отнимают время и приводят к возникновению дополнительных издержек в международной торговле.

«Деловая двадцатка» (В20) – это неформальное объединение деловых ассоциаций, сотрудничающих с целью поддержания непрерывного диалога между деловым сообществом, правительствами стран «Группы двадцати» (G20) и соответствующими международными институтами. На национальном уровне членами «Деловой двадцатки» являются признанные лидеры, обладающие возможностью поддержания постоянного диалога с органами власти и мобилизации усилий частного сектора для обеспечения успешной работы G20.

Индонезия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > metalinfo.ru, 5 марта 2013 > № 774402 Алексей Мордашов


Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 18 января 2013 > № 770068 Алексей Мордашов

Алексей Мордашов, генеральный директор одной из крупнейших в мире вертикально интегрированных сталелитейных и горнодобывающих компаний ОАО «Северсталь», принял участие в пленарной дискуссии Гайдаровского форума-2013 «Россия и мир: вызовы интеграции».

В рамках дискуссии участники обсудили новые тенденции глобальной интеграции, возможности и вызовы вступления России в ВТО, а также перспективы российских компаний как конкурентоспособных глобальных игроков.

По словам Алексея Мордашова, мировой опыт вступления стран в ВТО неизбежно приводил к ускорению роста их национальных экономик. «Мы в ВТО вступили для того, чтобы, первое - продвинуть наши товары и услуги за рубеж, второе - создать более предсказуемый инвестиционный климат внутри страны, а также для того, чтобы в известной степени участвовать в изменении самой организации», - отметил он.

Алексей Мордашов также обратил внимание присутствующих на необходимость дальнейшей либерализации российской экономики. По его мнению, необходимо принимать конкретные меры по созданию условий для появления «действительно конкурентоспособных производителей, способных двигать экономику вперед, в конечном итоге, создавая условия для роста благосостояния наших граждан».

По мнению генерального директора компании «Северсталь», перед нами также стоит конкретная задача снять барьеры в передвижении товаров и услуг, связанные с техническим регулированием и работой таможни.

В пленарной дискуссии также приняли участие Генеральный директор Всемирной торговой организации Паскаль Лами, Министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров, Министр РФ Михаил Абызов, Президент-Председатель Правления Сбербанка России Герман Греф, Руководитель Федеральной налоговой службы Михаил Мишустин, Председатель Коллегии Евразийской экономической комиссии Виктор Христенко, а также Директор Департамента глобальных индикаторов и анализа Всемирного банка Аугусто Лопес-Кларос. В роли модератором выступили Председатель Правления ОАО «РОСНАНО» Анатолий Чубайс и Генеральный директор ФК «Открытие» Рубен Аганбегян.

Полный текст выступления Алексея Мордашова на пленарной дискуссии Гайдаровского форума-2013

Бенефициарами от вступления России в ВТО являются не только металлургические компании, но и все сидящие в этом зале и все, кто смотрит нас по телевизору. Причем все без исключения - и россияне, и наши партнеры за рубежом. Потому что вступление России в ВТО - не для того, чтобы металлургия побольше своей стали продавала в тех странах, где доступ на рынки квотирован. Во-первых, таких стран совсем немного, а во-вторых, у российской металлургии нет таких фундаментальных проблем. А вступление России в ВТО собственно для того, о чем сегодня говорили на Форуме все выступавшие на сегодняшней панели - для создания условий конкурентоспособности, условий развития национальной экономики и для сохранения возможностей выбора, о которых господин Лами говорил.

Потому что весь мировой опыт вступления стран в ВТО (последний наиболее яркий пример - вступление Китая в ВТО) неизбежно приводил к ускорению роста национальной экономики на полпроцента - на процент. За счет ускоренного роста иностранных инвестиций, за счет роста собственно инвестиций самих экономических агентов, работающих в стране. Потому что вступление в ВТО традиционно приносит более предсказуемый, более понятный режим для всех, в том числе для инвесторов, иностранных и национальных.

Например, вступление России в ВТО приводит к такому интересному последствию, как возможность ссылаться на правила ВТО в российских судах. По нашей Конституции, международные соглашения России доминируют над национальным законодательством. Пока мы не понимаем, как это будет работать, сегодня уже говорилось о том, что нам нужно лучше понимать нормы и правила ВТО. Но если мы хотим воспользоваться преимуществами вступления в ВТО, то нам нужно это делать. Согласитесь, возможность в спорах с государственными органами, с экономическими партнерами, ссылаться на большие по объему документы (которые мы, правда, пока плохо знаем), приносит нам дополнительные возможности защиты наших интересов и придание предсказуемости и позитивности нашему экономическому режиму и инвестиционному климату в нашей стране - то, собственно, что является сегодня для нас основным сдерживающим фактором роста экономики. Поэтому вступление России в ВТО, я надеюсь, фундаментально, стратегически - принципиально важный шаг в развитии нашей страны. И выигрывает от него далеко не только металлургия, но и все-все-все - и россияне, и наши партнеры за рубежом.

Но что нужно сделать, чтобы мы начали развиваться более ускоренными темпами, о чем сегодня много говорилось? Я согласен с большинством из того, что было сказано здесь, несомненно, развитие человеческого капитала является абсолютно критическим для успеха, и значение образования в этом трудно переоценить. Но я бы хотел сфокусироваться на нескольких более краткосрочных аспектах, которые чуть более управляемы, чем, к примеру, вопросы образования. Я бы хотел бы сказать о вопросах либерализации нашей экономики, на вопросах торговых режимов. Собственно о них конкретно, во многом, и идет речь в правилах ВТО. Нам необходимо конкретно принимать меры по тем чувствительным направлениям, которые мы все хорошо знаем. Невозможно быть конкурентоспособным, если среда не принуждает к этому. Только в условиях открытой конкуренции появляются конкурентоспособные производители и только они способны двигать экономику вперед, в конечном счете, создавая условия для роста благосостояния наших граждан. И здесь есть абсолютно, на мой взгляд, конкретные, хорошо всем понятные направления действий.

Прозвучало сегодня описание наших успехов в области налогового администрирования. Сегодня действительно можно с уверенностью говорить о том, что за последние несколько лет в России существенно улучшилась ситуация с налоговым администрированием. Это факт, признанный как мировыми рейтингами, так и разделяемый всеми экономическими агентами. Конечно, и здесь есть определенные трудности и проблемы. Но, мне кажется, это хороший пример того, что если мы фокусируемся на каком-то направлении, то успех приходит.

И когда мы говорим сегодня о препятствиях экономическому росту, то препятствия к развитию торговли, тоже очень понятны и конкретны. Нам необходимо просто снимать барьеры в передвижении товаров и услуг. Снимать барьеры как связанные с техническим регулированием, так и работой таможни. На первом месте сегодня, по рейтингу мирового банка, по эффективности таможенных процедур находится Сингапур - один день на растамаживание товара и четыре документа при стоимости примерно 480 долларов за контейнер. Россия, к сожалению, находится на 163 месте - примерно 10-25 дней на выпуск товара, примерно 8-11 документов, примерно 1800 долларов за контейнер, во всяком случае, так подсчитал мировой банк. Он же подсчитал, что сокращение срока растамаживания товара на границе на один день приводит к росту торговли на 1%. Мировой банк подсчитал, что если бы все страны в мире вывели бы свои таможни на средний мировой уровень, то это бы добавило около 120 млрд. долларов к мировому ВВП. Причем главными бенефициарами этих средств были бы развивающиеся страны, в которых традиционно таможенное администрирование является не достаточно соответствующим лучшим практикам. Тут очень многое понятно.

Я думаю, нам просто надо начать двигаться в этом направлении. Нам нужно сегодня всерьез сфокусироваться на достижении преимуществ членства в ВТО. Сегодня блестяще, на мой взгляд, прозвучало, что мы по-прежнему обсуждаем, сможет Россия выполнять взятые на себя обязательства или не сможет выполнять. Но это уже в прошлом. Господин Лами об этом очень хорошо сказал. Сегодня для нас главная задача - не столько фокусироваться на защите национальной экономики, хотя, конечно, это тоже важный вопрос, сколько на том, чтобы получить преимущества членства в ВТО. Мы в ВТО вступали не для того, чтобы заниматься защитой наших секторов, а для того, чтобы, первое - продвинуть наши товары и услуги за рубеж, второе - создать более предсказуемый инвестиционный климат внутри страны, для того чтобы в известной степени участвовать в изменении самой организации. Сегодня об этом тоже Виктор Борисович Христенко говорил. Потому что очевидно, что ВТО испытывает непростые времена. Кризис Дохийского раунда показал, что есть большие противоречия, и участие России в формировании международной торговли очень важно для нас, чтобы правила, по которым мы будем играть, были сформированы с нашим участием. Кроме того, есть целый ряд немаловажных вопросов, направленных на расширение сферы регулирования в рамках ВТО. Движение труда, движение капитала, скорее всего, все больше будет покрываться регулированием ВТО. Важно, чтобы эти правила формировались с нашим участием.

У нас есть хороший потенциал. Россия сегодня, при всех наших трудностях, находится на 12-м месте в мире по объему экспорта и на 17-м по объему импорта. Это серьезные позиции. Правда наш экспорт, в основном, на 80%, состоит из минеральных ресурсов и металлов... Но, тем не менее, у нас есть огромный потенциал, нам есть на что опереться. И самое главное, у нас есть люди. При всех наших проблемах с образованием, уровень образования сегодня у нас достаточно высок, а уровень грамотности - просто тотальный. Это очень важная вещь, которая не у всех есть, кстати. Не надо забывать об этих наших преимуществах. Просто нужно делать очень конкретные вещи, в очень конкретном направлении совершенствовать законодательство. Уверен, что все присутствующие и на панели, и в зале к этому готовы. Спасибо!

Россия > Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 18 января 2013 > № 770068 Алексей Мордашов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter