Всего новостей: 2292944, выбрано 218 за 0.259 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Китай. Босния и Герцеговина. ООН > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 8 ноября 2017 > № 2378828

Временный поверенный в делах постоянного представителя КНР при ООН У Хайтао во вторник на открытом заседании СБ, посвященном вопросам Боснии и Герцеговины /БиГ/, приветствовал принятие СБ резолюции 2384 о продлении миротворческой операции ЕС в БиГ.

Китайский дипломат отметил, что БиГ является важной страной балканского региона. Защита мира и стабильности, содействие социально-экономическому развитию, гармоничному сосуществованию всех наций в этой стране отвечают общим интересам международного сообщества и стран региона. Мировое сообщество должно прислушиваться к мнению разных сторон, придерживаться сбалансированного и осмотрительного подхода, чтобы учесть озабоченности всех сторон.

"Китай, -- подтвердил он, -- уважает независимость, суверенитет, единство государства и территориальную целостность БиГ, а также выбор народа страны в отношении ее перспектив, поддерживает мирное сосуществование и общее развитие всех наций БиГ, одобряет усилия по содействию национальному примирению, продвижению социально-экономического развития и усилению законодательного строительства".

У Хайтао выразил надежду на то, что все нации БиГ будут активно укреплять политический процесс и достижения социального строительства, устранят разногласия путем мирного диалога и консультаций, всесторонне воплотят Дейтонское соглашение, чтобы продвинуть достижение большего прогресса в строительстве в различных областях и дать возможность всем нациям страны разделить выгоду от мира.

По его словам, Китай приветствует принятие СБ резолюции 2384 и готов совместно с мировым сообществом внести вклад в достижение прочного мира, стабильности и развития в БиГ.

Совет Безопасности ООН во вторник единогласно принял резолюцию 2384, продлив еще на год действие миротворческой операции ЕС в БиГ в целях обеспечения условий для реализации Дейтонского соглашения.

Китай. Босния и Герцеговина. ООН > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 8 ноября 2017 > № 2378828


Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337143

Россия постарается упрочить свое деструктивное влияние в Прибалтике и на Балканах

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Профессор философского факультета из Белграда Никола Самарджич рассказывает в интервью порталу Avangarda о радикалистской политике, которая возродилась в Сербии в самом начале распада Югославии. Также профессор говорит о политике Александра Вучича, который окружил себя «людьми самого низкого этического и интеллектуального уровня» и через них делает провокационные заявления. «Эти высказывания вскоре становятся темами для обсуждения и в среде оппозиции, и среди соседей. И тогда у Вучича появляется возможность решать текущие проблемы, демонстрируя, что он умеет это делать и вообще является единственным, кого они беспокоят».

Никола Самарджич говорит о проблемах Боснии и Герцеговины, которая «сегодня разделена не только линиями разграничения народов. Для достижения своих нелегитимных интересов Боснию и Герцеговину поделили как минимум две крупные антилиберальные и антидемократические державы — Россия и Турция. Что касается отношения Сербии к Боснии и Герцеговине, то реальной проблемой Белграда является так называемый косовский вопрос, который Александр Вучич старается закрыть, время от времени прячась за Милорадом Додиком».

Профессор комментирует давление со стороны России и роль Москвы на Балканах. Кремль дает понять, что именно политик вроде Додика — идеальный лидер для всех сербов в регионе. И «по этой логике сербским лидером в Боснии и Герцеговине должен быть какой-нибудь болван, медведь с огромной головой, неуч, примитивный и агрессивный. Кроме того, Москву устраивает любой, кто погряз в коррупции».

Никола Самарджич комментирует политику ЕС, подчеркивая, что «многие годы высокопоставленный представитель ЕС Федерика Могерини проводила исключительно миролюбивую политику в отношении Москвы, из-за чего в какой-то момент работа Могерини в должности ставилась под сомнение. Могерини слаба и неубедительна. Она не подает примера и неуспешна. Кроме того, нельзя забывать, что российские и китайские нелегитимные интересы постепенно реализуют коррумпированные шовинистические правительства, в том числе в Греции и Венгрии. Схожие тенденции, которые мы необдуманно называем всего лишь авторитарным популизмом, прослеживаются в Чехии, Словакии, Польше, в восточной части Германии. В связи с этим России и Китаю не составляет большого труда глубоко проникнуть в экономику и политику Западных Балкан».

Об отношениях Германии и России белградский профессор говорит следующее: «Недавние выборы в Германии подтвердили, что Die Linke („Левые") и „Альтернатива для Германии" (AfD) являются троянскими конями путинской гибридной войны. Эти партии, используя „Зеленых" и их антиамериканские настроения, а также с помощью социал-демократов отрицают не только постулаты европейской либеральной демократии, но и зверства, творимые на Украине, и насильственное отторжение Крыма. Эти люди также применяют основные имплицитные средства путинской гибридной войны, вещая о коррумпированности европейских чиновников, распространяя лживую информацию и нелегитимные мнения посредством марионеточных СМИ».

Ровно через десять лет после того, как учебник истории для третьего класса гимназии, автором которого стал профессор белградского философского факультета, историк Радош Люшич, был написан и утвержден, в сербском обществе разгорелся скандал. Выяснилось, что в спорном учебнике, по которому на протяжении целых десяти прошедших лет учились сербские школьники, «нет ни одного положительного утверждения о соседних народах и этнических и религиозных меньшинствах». Учебник профессора Люшича, как сообщили на прошлой неделе, «изобилует стереотипами и оскорблениями в адрес народов, которые проживают по соседству, и национальных и религиозных меньшинств в самой Сербии». Сообщается, что в учебнике Радоша Люшича, к примеру, написано, что черногорцы являются «частью сербского народа и у них сербское этническое происхождение».

«Православие, Россия и Сербия — вот три важнейших фактора в истории Черногории. Черногорцы присягали всем трем, но не искренне, а по необходимости», — пишет автор.

Он приводит мнение русского слависта Александра Ф. Гильфердинга о том, что «боснийские славяне приняли ислам из материальных соображений и позднее стали гипертрофированно ревностными поборниками своей веры». Сам профессор Люшич, когда пишет о боснийцах, заключает, что «ренегат невольно превращается в фанатика своей новой религии только чтобы перед самим собой оправдать собственное отступничество».

Что же в приведенных мнениях спорно? Какая именно часть? Почему сербскую общественность вдруг настолько возмутили высказывания профессора Люшича, если понятно, что огромная доля этого самого общества придерживается такого же мнения о соседних народах и этнических и религиозных меньшинствах? А быть может, думает еще хуже.

То, что через десять лет после написания учебника в Сербии вдруг увидели проблему во мнении его автора, по словам профессора философского факультета университета Белграда Николы Самарджича, подтверждает «всю духовную и интеллектуальную бедность сербских интеллектуальных кругов».

«Все ожидали удобного случая. Ведь, несмотря на то, что в учебнике Люшича действительно много примеров явных, буквально комичных стереотипов о наших соседях, они безобидны как послание. Учебник все-таки используется в Сербии, хотя он коварно и менее очевидным образом подстрекает к этнической и религиозной ненависти и нетерпимости. Вместе с тем по-прежнему является вопросом, не развиваются ли этнические и религиозные стереотипы именно благодаря официальной школьной программе, учитывая, что учебники, прежде всего, пишутся не для учеников, а для учителей. Наконец, судя по социальным сетям и отдельным манифестациям, мне кажется, что наше прошлое и этнические взаимоотношения с соседями во многом связаны с нашим собственным разочарованием, — говорит профессор Самарджич. — Факт в том, что национальная ненависть и межнациональная толерантность быстро сменяют друг друга. В середине 80-х годов этническая дистанция между нациями, которые образовывали стержень и югославской интеграции, и югославской дезинтеграции, была практически незаметна. Я, разумеется, имею в виду сербско-хорватские отношения, которые изменились всего за несколько лет. Некая новая политика тоже способна за короткое время нормализировать эти отношения, точнее, свести существующий этнический разрыв до приемлемых размеров».

— AVANGARDA: Предвещает ли какие-то желаемые изменения в политике характер тех заявлений, которые время от времени делают министры Александр Вулин, Ивица Дачич и Небойша Стефанович, говоря о соседних государствах?

— Никола Самарджич: На Балканах так называемая большая политика зачастую обусловлена предположением, что проще всего популярность можно завоевать, увеличивая этническую дистанцию и проявляя собственную агрессию. И власть, и оппозиция делают в основном ставку на единственный стереотип: о том, что сербы как народ выше других, что у них особая роль, что они — «лидеры» региона и в прошлом подвергались организованному и целенаправленному насилию и прочее.

Чтобы подчеркнуть свое личное лидерство, Александр Вучич окружил себя людьми самого низкого этического и интеллектуального уровня, которым делегирует возможность делать провокационные заявления. Эти высказывания вскоре становятся темами для обсуждения и в среде оппозиции, и среди соседей, и тогда у Вучича появляется возможность решать возникшие проблемы, демонстрируя, что он умеет это делать и вообще является единственным, кого они беспокоят. И раз уж мы говорим об этом роде политики и риторики, нельзя забывать, что свою роль играет вековая традиция радикальной партии.

— О чем конкретно речь?

— В конце 80-х годов, после восстановления многопартийной системы, в Сербии, больше, чем где-либо, создавались радикальные и радикалистские партии. Новые политические лидеры того времени явно рассчитывали на радикалистскую традицию, как Социалистическая партия Сербии Слободана Милошевича делала ставку на традицию коммунизма. И это неслучайно. Радикализм в Сербии всегда опирался на необразованное, неграмотное и крайне бедное сельское крестьянское население, которое было восприимчиво к социальной демагогии и выпячиванию особых этнических качеств. Внешняя политика радикалов опиралась на Россию, иногда — на Францию, потому что в ней царили антигерманские настроения. Россия и Франция втянули Сербию в Первую мировую войну, а клерофашисты и коммунисты — во Вторую.

Радикалистская политика, как я уже говорил, была возрождена в начале распада Югославии. Как только федерации не стало, радикализм в Сербии вернул себе позиции в обществе. Ведь югославский союз позволял Сербии дышать, меняться, сбрасывать с себя оковы небольшого сельско-провинциального общества.

— Вы хотите сказать, что решение Вучича окружить себя именно радикалистскими кадрами закономерно?

— Вучич окружил себя радикалами и коммунистами, и это закономерно, поскольку Сербия, будучи неуспешным, неполноценным государством с неуспешным, неполноценным и несчастным обществом, сама по себе радикальная и коммунистическая. Кроме этнического радикализма и социального утопизма у Сербии нет убедительной либеральной и демократической альтернативы.

Совсем недавно исполнилось 30 лет со времени проведения Восьмой сессии Центрального комитета Союза коммунистов Сербии. Тогда сербское руководство разделилось на этнических и социальных утопистов. Так появилась «первая» и «вторая» Сербии, которые объединяет нетерпимость к любому инакомыслию, к частной собственности и личной инициативе, а также к праву человека на собственное мнение, особенности и на то, чтобы не быть частью стада, и так далее.

— Когда либеральные течения в Сербии были сильны?

— Когда-то симулировалась политика, которая на самом деле не была либеральной, но все же была более проевропейской, поскольку учитывала реальную международную и экономическую ситуацию и направляла Сербию к рациональным союзам. В середине 30-х годов 20 века обстоятельства сложились для нас плохо, поскольку главные югославские и сербские партнеры как в экономике, так и в политике, то есть Италия и Германия, пошли по пути, который привел ко Второй мировой войне и холокосту.

После 2000 года налаживание европейского и регионального партнерства было доверено правительству Зорана Джинджича, которого убили именно за попытку приблизить Сербию к западному либерально-демократическому консенсусу. По тому же пути в 2012 году пошел и Вучич, но на него набросились и левые, и правые. Первые — из-за ориентирования экономики на реальный сектор, частную инициативу и финансовую дисциплину и возрождение капиталистического общества, а вторые — из-за опоры на Германию и периодических рациональных посланий соседям.

— Извините, но о каком возрождении капиталистического общества Вы говорите? Сербская партия прогресса президента Вучича пришла к власти, борясь с «желтыми магнатами» Демократической партии. И что? Вместо «желтых» теперь у Сербии толпа новых магнатов, новых примитивов, выскочек и темных личностей, которые за последние пять лет невероятно разбогатели благодаря близости к власти. Сегодня эти люди хвастают в желтой прессе тем, что белки у них — домашние питомцы.

— Вы правы. Вместо глубинной капитализации нас накрыло второе похожее цунами, и мы получили новых скороспелых магнатов. Сегодня от 2012 года Сербию отделяют пять лет, и за это время только подтвердилась неспособность институтов и политических лидеров поддерживать формирование инновативного и предпринимательского сообщества, дружественные отношения с соседями, терпимо относиться к отдельным мнениям и позициям. Сербские институты и политики не способны уважать тяжелый труд и капитал, привлекать отечественные и региональные инвестиции, поддержать расширение биржи и перейти к новым формам приватизации государственных предприятий. А ведь все это сегодня — по-прежнему важные и неотложные задачи, какими они были еще в 2012 году.

— Мы заговорили о дружественных отношениях с соседями. Вам известно, что недавно президент Вучич побывал в Боснии и Герцеговине и во время визита в Сараево сделал примирительное, но, по сути, пустое заявление. Что Вы думаете об этом?

— Трудно поддерживать ровные отношения с государством, которым руководит Милорад Додик и Бакир Изетбегович. Межгосударственные отношения Сербии и Боснии и Герцеговины отягощены некоторыми их слабыми сторонами, прежде всего — коррупцией и шовинизмом. В отличие от Боснии и Герцеговины, Хорватия под европейским давлением постепенно исправляется, и в этом ей помогает ее благоприятное геостратегическое и политическое положение, ведь часть суверенитета она делегировала НАТО и ЕС.

Вторая большая проблема Боснии и Герцеговины — ее внутреннее разделение. Сегодня страна разделена не только линиями разграничения своих народов. Для достижения своих нелегитимных интересов Боснию и Герцеговину также поделили как минимум две крупные антилиберальные и антидемократические державы — Россия и Турция. К России примкнули самые отвратительные политические круги Сербии, Черногории, Болгарии, Македонии и Греции, а к Турции — Саудовской Аравии и так далее. Что касается отношения Сербии к Боснии и Герцеговине, то реальной проблемой Белграда является так называемый косовский вопрос, который Александр Вучич старается закрыть, время от времени прячась за Милорадом Додиком.

— В свое время президент Борис Тадич, в патриотизме которого часть националистической общественности всегда сомневалась, тоже подтверждал свой национальный статус встречами и демонстративной близостью с Додиком. Точно так же ведет себя президент Вучич. Почему?

— Причина в инертности и огромном давлении отечественного истеблишмента и России, а также в ошибочных политических оценках и решениях. Милование с Додиком, быть может, усыпит бдительность тех избирателей Вучича, которые не понимают его отстраненности от Шешеля. Однако тем самым сербская политика подталкивает вторую половину Боснии и Герцеговины в руки Турции, а Республика Сербская, следуя этой логике, уже перешла России. Короче говоря, вместо передачи суверенитета сербской половины Боснии и Герцеговины центральной власти в Москве, на мой взгляд, Сербия должна быть заинтересована в установлении центральной власти в Сараево и демократизации местного самоуправления.

— Москва дает понять, что именно политик вроде Додика является идеальным лидером для всех сербов в регионе, идеальным главой всех «сербских земель». Почему Додик годится на роль «общесербского» лидера, как Вы думаете?

— Я предполагаю, что по этой логике сербским лидером в Боснии и Герцеговине должен быть какой-нибудь болван, медведь с огромной головой, неуч, примитивный и агрессивный. Кроме того, Москву устраивает любой, кто погряз в коррупции. Немцы называют это «шредеризацией». В течение многих лет Сербия пыталась покрыть часть бюджетного дефицита, виной которому были этот стереотипный лидер и коррупция, клиентелизм, кумовство, криминал, нелегитимные связи с Россией и прочее.

То есть раздел Боснии и Герцеговины между Россией и Турцией, о котором я говорил, является следствием слабости Брюсселя и Вашингтона. Столкнувшись с высокой степенью коррумпированности своих чиновников и лидеров, которые зачастую избираются не прямо, Европейский Союз оказался беспомощен в отношениях с Россией и Турцией. Вместе с тем Вашингтон не всегда может присутствовать на той территории, которая не является для него стратегически приоритетной. С другой стороны, Россия пытается упрочить свое деструктивное влияние в Прибалтике и на Балканах, где, в первую очередь, подрывает власть закона, ставит под сомнение рациональные приоритеты граждан и легитимные постулаты либеральной демократии: индивидуализм, секуляризм, парламентаризм, гражданские свободы.

— Так Вы утверждаете, что сегодня Европейский Союз беспомощен в отношениях с Россией…

— Вспомните, что на протяжении нескольких лет высокопоставленный представитель ЕС Федерика Могерини проводила исключительно миролюбивую политику в отношении Москвы, из-за чего в какой-то момент работа Могерини в должности ставилась под сомнение. Вероятно, будучи потомственной коммунисткой, она уверена, что с советской системой или с режимом Владимира Путина в принципе все в порядке. Могерини слаба и неубедительна. Она не подает примера и неуспешна. Кроме того, нельзя забывать, что российские и китайские нелегитимные интересы постепенно реализуют коррумпированные шовинистические правительства, в том числе в Греции и Венгрии. Схожие тенденции, которые мы необдуманно называем всего лишь авторитарным популизмом, прослеживаются в Чехии, Словакии, Польше, в восточной части Германии. В связи с этим России и Китаю не составляет большого труда глубоко проникнуть в экономику и политику Западных Балкан.

— Как Вы оцениваете отношения Германии и России?

— Немецкая политика тоже скрывает в себе нелегитимные отношения с Россией, сложившиеся не вчера. Вспомните, скажем, скандал с Гийомом, который в 1974 году стоил поста канцлеру Вилли Брандту. Тогда в кабинете немецкого канцлера обнаружился советский шпион. Через несколько лет после ухода Брандта советская агентура поддержала создание в Германии партии «Зеленых». Недавние выборы в Германии подтвердили, что Die Linke («Левые») и «Альтернатива для Германии» (AfD) являются троянскими конями путинской гибридной войны. Эти партии, используя «Зеленых» и их антиамериканские настроения, а также с помощью социал-демократов отрицают не только постулаты европейской либеральной демократии, но и зверства, творимые на Украине, и насильственное отторжение Крыма. Эти люди также применяют основные имплицитные средства путинской гибридной войны, вещая о коррумпированности европейских чиновников, распространяя лживую информацию и нелегитимные мнения посредством марионеточных СМИ. В конце концов, даже бывший немецкий канцлер социал-демократ Герхард Шредер отзывается о своем начальнике Владимире Путине как об «образцовом демократе». Несмотря ни на что, канцлеру Ангеле Меркель до сих пор удавалось сдерживать нелегитимные отношения с Москвой и не выходить за рамки разумного. Не знаю, захочет ли она делать это и впредь. В любом случае, именно Германия как бесспорный европейский лидер будет определять взаимоотношения всего ЕС и России.

— Хорошая ли это новость для Балкан?

— Ясно, что ЕС не обладает институциональными механизмами управления внешней политикой, с помощью которых из Боснии и Герцеговины удалось бы вытеснить Россию и Турцию с их нелегитимными интересами.

— Как Россия поведет себя в Сербии? Попытается ли Москва через Белград дестабилизировать регион?

— В сербском обществе нет политического и интеллектуального консенсуса о том, к какому миру Сербии следует себя относить. Если Вучич действительно мечется, если он не может выбрать между Россией и ЕС, то его в этом состоянии успешно поддерживают все видные общественно-политические деятели. Повторю, что с момента прихода к власти в 2012 году Вучич не получил ясной поддержки от общества (за исключением нескольких отдельных фигур) в вопросе движения Сербии к ЕС и НАТО. Почему? Возможно, медиа-пропаганда Тадича и Вучича, а также теории заговоров и вакханалии в социальных сетях, полностью уничтожили, раскололи демократический или проевропейский блок избирателей. Из-за этого и у оппозиции нет единого мнения по данному вопросу. По описанным причинам, уже не говоря о магнатах, полиции и коррупции, больше не существуют как легитимные политические организации две единственные проевропейские партии («Либерально-демократическая партия» Чедомира Йовановича и «Лига социал-демократов Войводино» Ненада Чанка).

Говоря о дестабилизации региона, вы, как я предполагаю, имели в виду Македонию и Черногорию. Факт в том, что во время апрельского мятежа в македонском Собрании был замечен сотрудник посольства Сербии, который одновременно является агентом государственной безопасности. В Подгорице на бюджетные сербские деньги вскоре будет открыт Сербский дом. Целенаправленные удары, наносимые из Сербии и России, не достигли цели, однако в связи с ними в Черногории задают некие интересные вопросы.

— Какие?

— Как получилось, к примеру, что человек, который многие годы возглавлял спецслужбу, был зампредом правительства Черногории и отвечал за «политическую систему, внутреннюю и внешнюю политику», но который чуть не проворонил госпереворот 16 октября 2016 года, после этого инцидента стал премьером?

— Вы имеете в виду премьера Душко Марковича?

— Да, пожалуй, именно так его зовут… Как глава службы безопасности после того, как в Черногории едва не удалась попытка насильственной смены власти, стал премьером? Кто, с какими намерениями и на чьи деньги последние десять лет находился в Черногории? Напомню, что кресло под Мило Джукановичем расшатывал еще Борис Тадич, чей агент, мрачный провинциал Младжан Джорджевич, сегодня снова выполняет важные государственные миссии. Тадичу в Черногории все это простили, а Сербии — нет! Далее. В чем проблема Сербского дома в Подгорице? Для чего тогда нужно сербское посольство? Не идет ли в случае Сербского дома речь об отмывании денег, необходимых для поддержания той же самой черногорской оппозиции, которая в 2008 году участвовала в беспорядках в Белграде и поджогах американского и хорватского посольства? Боюсь, что ответов на этот вопрос ожидают именно от премьера Черногории Марковича. Иными словами, мы, сербы, все-таки не всегда во всем виноваты.

— Да, но именно на территории Сербии планировалось террористическое нападение на Черногорию, и несколько странно, что начальник всех сербских разведывательных служб, которым известно, кто и что в Сербии думает, оказался не в курсе, что на территории страны ее же премьер готовит кровопролитие в соседнем и якобы дружественном государстве. Я имею в виду президента Вучича, конечно, который лично гарантировал, что правительство Сербии выделит 3,4 миллиона евро на Сербский дом в Подгорице.

— Да, вы правы. Россия дестабилизирует Сербию, а Сербия с помощью «колеблющихся черногорцев», которых Белград обеспечивает деньгами, пенсиями, виллами в Дедине, должностями, автомобилями и квартирами, дестабилизирует Черногорию. Пусть черногорцы договорятся: у них прошел референдум, и в Сербии им живется лучше, чем нам в Черногории.

— О том, насколько лучше в Сербии живется черногорцам, которые не относятся к магнатам, и насколько трудно приходится сербам в Черногории, мы могли бы поспорить, но…

— Но, вернемся в Сербию… Повторю, что Вучич мечется, и единственную надежду на то, что он развернет Сербию в сторону Европейского Союза, дает только разумность президента. Все остальное говорит против того, что Сербия когда-нибудь войдет в Евросоюз и станет демократической и свободной.

— А что это «все остальное»?

— Другая сторона личности Вучича — радикальная, та, которая, учитывая предпочтения его избирателей, тоже рациональна. При этом оппозиция тоже мечется. А без европейского консенсуса у Сербии нет европейского будущего. Вучич оказался слаб и нерешителен для того, чтобы продолжить политику Тадича, «опирающуюся на четыре столпа», два из которых (Россия и Китай) ведут необъявленную скрытую войну против США и Запада вообще.

— Нет, президент Вучич не только ее продолжил, но и, как мне кажется, еще больше русифицировал сербское общество.

— Вы как будто забыли, что в 2012 году именно «Сербская радикальная партия», правда, без Воислава Шешеля и Верицы Радеты, вернулась к власти. И произошло это по воле радикальной части избирателей. От этой политической партии мы получили все, что могли ожидать: началось обсуждение нескольких условий Сербии в ЕС, больше не случается кровопролитий, не ведется открытая война с соседями, и все еще не убивают политических противников. Конечно, журналистов, как и весь электорат, унижают беспорядками и вербальным насилием в парламенте. Но я повторю, что ни в 2012 году, ни после Вучич не получил уверенной поддержки своей европейской программы, хотя он искренне остается ей верен, пока европейский процесс не мешает его политической популярности. Однако сегодня он все-таки несет потери из-за собственных советников, которых сам же и выбирал: Александра Вулина, Желько Митровича, Ивицы Дачича, Милорада Вучелича… Плюс левые, которые есть и во власти, и в оппозиции. Похоже, что я зачитываю какой-то позорный список из 90-х, не так ли?

Россия. Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 октября 2017 > № 2337143


Казахстан. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 сентября 2017 > № 2304038

Нурлан Нигматулин провел встречу с Президентом Боснии и Герцеговины

Сегодня в Мажилисе состоялась встреча Спикера Палаты Нурлана Нигматулина с Председателем Президиума Президентства Боснии и Герцеговины Бакиром Изетбеговичем, сообщает пресс-служба Мажилиса РК.

В ходе беседы Н.Нигматулин отметил важность визита Президента Боснии и Герцеговины в Казахстан, который проходит в год 20-летия установления дипломатических отношений между двумя странами, а также в рамках Первого Саммита ОИС по науке и технологиям.

Как подчеркнул Спикер Мажилиса, Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев с первых дней Независимости уделяет особое внимание развитию сотрудничества с азиатскими странами, в том числе в рамках ОИС.

В связи с этим особое внимание на встрече уделено теме инноваций, развития образования, как залогу успешного будущего любой страны. При этом Н.Нигматулин выразил уверенность, что Саммит ОИС по науке и технологиям придаст новый импульс укреплению сотрудничества в этом направлении.

Говоря о взаимодействии Казахстана с Боснией и Герцеговиной, Бакир Изетбегович выразил заинтересованность в дальнейшем укреплении двусторонних отношений.

По словам Б.Изетбеговича, Казахстан как страна, имеющая огромный потенциал, способен придать мощный импульс развитию региона в целом.

Среди перспективных направлений дальнейшего сотрудничества собеседники назвали также межпарламентскую составляющую.

Казахстан. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 сентября 2017 > № 2304038


Босния и Герцеговина. Чехия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 августа 2017 > № 2288433

Член президиума Боснии и Герцеговины (БиГ) Бакир Изетбегович и глава МИД страны Игор Црнадак в понедельник раскритиковали заявления президента Чехии Милоша Земана, что исламские террористы могут создать в Боснии свою базу.

Накануне Земан заявил, что исламские боевики, бегущие в Европу после поражения террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) в Ираке и Сирии, могут создать террористическую базу в Боснии и Герцеговине.

"Чешский президент без повода и оснований распространяет опасную неправду о БиГ и особенно о бошняках (славянах-мусульманах), подобно ранним заявлениям президента Хорватии Колинды Грабар-Китарович и министра иностранных дел Австрии Себастьяна Курца… Цель данных заявлений – отравить европейскую общественность ложным представлением о БиГ, особенно о ее гражданах исламского вероисповедания, как о надуманной угрозе для Европы", — приводит телеканал N1 слова Изетбеговича. Член президиума БиГ подчеркнул, что речь идет о "ксенофобской и исламофобской кампании официальных лиц некоторых среднеевропейских государств".

Глава боснийского МИД Игор Црнадак, который в отличие от бошняка Изетбеговича является православным сербом, также выступил в защиту репутации своей страны. "Думаю, что подобная оценка не имеет под собой оснований. Не стоит спешить с реакциями. Мы не являемся никакой базой, где в каждый момент может произойти что-то страшное. У нас уровень опасности примерно такой же, как и в других европейских государствах", — отметил министр иностранных дел БиГ.

Он добавил, что есть люди, которые возвращаются из горячих точек на Ближнем Востоке, и существует угроза терроризма, "однако не такая, чтобы Боснию из-за нее надо было выделять".

По данным властей в Сараево, с 2012 года в Сирии и Ираке на стороне исламских радикалов сражалось 240 бошняков, причем 54 из них перед отправкой на Ближний Восток проживали в Европе, в большинстве своем – в Австрии. Сейчас, по данным президиума БиГ, в рядах различных террористических группировок состоит 116 боснийских граждан. На родину прибыли 44 человека, из которых 23 были осуждены на сроки различной длительности, еще десять вернулись в страны Европы и один сидит в тюрьме в Турции.

Босния и Герцеговина. Чехия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 августа 2017 > № 2288433


Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 августа 2017 > № 2338696

Черный интернационал на Балканах, объединенный ненавистью к албанцам, мусульманам, евреям, беженцам, Западу и в особенности к Америке!

Тамара Никчевич (Tamara Nikčević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Профессор факультета драматического искусства из Скопье, театральный режиссер и бессменный директор Фонда «Открытое общество» Македонии Владимир Милчин комментирует политические изменения в Македонии, рассказывает о Николе Груевском, который был уверен, что на его сторону встанут Владимир Путин, Дональд Трамп и новая американская администрация, и именно поэтому он решился на политическое насилие в Собрании. Милчин также объясняет роль Сербии — точнее, сотрудников Агентства информационной безопасности Сербии (БИА) в Собрании во время апрельских столкновений, и говорит о вероятности новой войны на Балканах, а также о том, что «до вступления Болгарии, а затем и Черногории в НАТО Россия практически не обращала внимания на Македонию. Но после того как Россия потеряла Болгарию и Черногорию, то есть выход в Средиземное море и православную поддержку, все российское внимание сконцентрировалось на Македонии».

Судя по сообщениям российского Министерства иностранных дел (МИД), визит вице-президента США Майка Пенса в Подгорицу на прошлой неделе вызвал в Кремле крайнее раздражение. Ясно, что МИД РФ особенно задели слова американского вице-президента о том, что Россия «пытается насильно провести новые границы на Западных Балканах», а также обвинения в том, что в октябре 2016 года «московские агенты» пытались помешать вступлению Черногории в НАТО и намеревались «убить черногорского премьера» Мило Джукановича.

«Вашингтон все глубже скатывается к примитивным идеологизированным штампам времен холодной войны, которые полностью оторваны от реальности», — говорится в заявлении Министерства иностранных дел России. Далее утверждается: «США вместе с Евросоюзом без стеснения проигнорировали волю избирателей Македонии, не позволив партии, победившей в этой стране на выборах 11 декабря 2016 года, сформировать правительство. Так кто же вмешивается во внутренние дела и применяет силу на Балканах — Москва или Вашингтон?»

— Avangarda: Так кто же сегодня на самом деле применяет силу на Балканах?

— Владимир Милчин: Приведенный выше комментарий Министерства иностранных дел России подтверждает намерение Москвы и впредь игнорировать тот факт, что в Македонии проживают, помимо прочего, албанцы. После декабрьских выборов 2016 года албанские партии отклонили предложение вступить в коалицию с партией бывшего премьера Николы Груевского. На парламентских выборах 2016 года партия DUI Али Ахметия, которая в 2008 году была коалиционным партнером правящей ВМРО-ДПМНЕ (Внутренняя македонская революционная организация — Демократическая партия за македонское национальное единство) Николы Груевского, получила меньше всех голосов. Все потому, что албанские избиратели наказали Ахметия за сотрудничество с Груевским. Поняв это, большинство представителей этой партии решило создать новое правительство с партией, занявшей второе место, и ее лидером Зораном Заевым. Все это, разумеется, соответствовало принципам парламентской демократии. А московские ставленники, поняв, что теряют власть в Македонии, применили 28 апреля 2017 года в Собрании силу.

— Демонстрация силы, о которой Вы говорите, продолжалась до тех пор, пока в Скопье не прибыл заместитель помощника Госсекретаря США по делам Европы и Евразии Брайан Хойт Йи. В отличие от Европейского Союза, у высокопоставленного американского представителя были приготовлены весомые аргументы, заставившие лидера ВМРО-ДПМНЕ Николу Груевского мирно передать власть. Как Вы думаете, что это были за аргументы?

— Сам факт того, что Брайан Хойт Йи остался на своем посту даже после смены американской администрации, шокировал Николу Груевского. Дело в том, что Груевский, руководство его партии и подконтрольные ему СМИ были убеждены: Дональд Трамп и его новая администрация встанут на их сторону. Им даже удалось привлечь в качестве лоббистов нескольких американских конгрессменов и сенаторов, которые потребовали отозвать американского посла из Македонии и снять с поста Брайана Хойта Йи из-за мнимого сговора с македонскими левыми, Соросом и его фондами. Также Груевский был уверен, что благодаря поддержке Владимира Путина, которая уже была, и поддержке Трампа, которую партия премьера ожидала получить, формирование парламентского большинства в Македонии будет невозможно. Но, как все мы видели, президент Трамп поддержки не оказал, поэтому Груевский и его сторонники решились применить в парламенте насилие, что в политическом смысле их похоронило.

Если говорить об аргументах Брайана Хойта Йи, то, как я думаю, он упомянул, помимо прочего, о морских пехотинцах из Бондстила. Я уже не говорю об аресте счетов Груевского, его семьи и верхушки ВМРО-ДПМНЕ в оффшорных банках.

— Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Македонии?

— Демонтаж режима Николы Груевского еще отнюдь не завершен. Его люди, прежде всего в судах и прокуратуре, все еще успешно препятствуют правосудию. Кроме того, в парламенте и государственной администрации коалиция, которую возглавляет премьер Зоран Заев, постоянно сталкивается с формальными препятствиями, мешающими передаче власти. Нередко эти препятствия приобретают масштаб политического саботажа. К сожалению, функционеры ВМРО уходят от наказания даже в случае, когда их злоупотребления и превышение полномочий раскрыты… В общем, до победы было тяжело, а после — еще тяжелее.

— Вы упомянули функционеров ВМРО. Мне, например, известно, что 27 июля Апелляционный суд Скопье постановил арестовать Горана Груевского и Николу Бошковского, обвиняемых в участии в масштабном незаконном прослушивании граждан Македонии в период, когда Груевский возглавлял Дирекцию по безопасности и контрразведке. Как возможно, что этих двоих еще не разыскали и не арестовали?

— Как такое возможно?! Вот вам еще одно доказательство того, что люди Николы Груевского продолжают работать в юстиции и органах уголовного преследования. Отчасти и потому, что новая власть еще не взяла под свой полный контроль МВД и службу Государственной безопасности. Это самое слабое звено в новой власти, что в сложившейся ситуации особенно беспокоит. Несмотря на то, что бегство двух высокопоставленных полицейских функционеров было предсказуемо, МВД не предприняло никаких мер, чтобы им помешать. И было ясно, что в данном случае будут чиниться препятствия, которые заметны и в ходе упомянутого судебного процесса. При этом общественности все еще не сообщили, привлечен ли кто-то из виновных к ответственности. Такое больше не должно повториться — вот послание тех, кто участвовал в протестах против режима Груевского.

— А может ли такое повториться?

— Иногда кажется, что сторонники Груевского лучше подготовились к поражению, чем сторонники Заева — к победе. Иными словами, стабильность Македонии больше не зависит от так называемых внешних факторов. Главное — способность парламентского большинства и правительства премьера Заева воспользоваться своей победой во благо граждан. Для этого у Заева не так много времени, потому что на 15 октября назначены местные выборы. Именно поэтому стратегия Груевского и его людей в парламенте основана на том, чтобы блокировать или затягивать перемены.

— Недавно премьер Зоран Заев сказал, что Никола Груевский «прямо или косвенно» требует амнистии для себя и для тех, кто входит в его ближайшее политическое и семейное окружение. Заев заявил, что «этого не будет». Не опасаетесь ли Вы, что в итоге некий компромисс все же будет найден?

— Подобный компромисс означал бы поражение, точнее, политическую кончину Зорана Заева. Тем более что подавляющее большинство тех, кто его поддерживал, такого компромисса не поняло бы. В социальных сетях следят и критически комментируют каждый шаг правительства Заева, в том числе кадровые решения, в результате которых к власти приходят люди, которые или не противились, или сотрудничали с режимом Груевского. Да, в политике компромиссы неизбежны и возможны, но не такие, которые нам угрожают тем, что незавершенная революция в итоге закончится реставрацией старого режима.

— Действительно ли Никола Груевский сегодня является жертвой политических преследований?

— В россказни Груевского о политических преследованиях мало кто верит. Тем более что ясно: сейчас Груевский всеми способами пытается опять сплотить свою партию.

— Удается ли ему это? Груевский обещает, что скоро ВМРО-ДПМНЕ вернется на политическую сцену и будет сильнее, чем прежде…

— Партия ВМРО-ДПМНЕ была организована по военному принципу, в которой слепое послушание лидеру гарантировалось даже подпиской. Однако дисциплина рассыпалась, и сегодня среди членов партии есть даже те, кто открыто требует реформ и ухода Груевского. Пытаясь им ответить, Груевский недавно вернул все высшее руководство, но его родственник, бывший глава Бюро государственной безопасности и контрразведки Сашо Миялков, остался в стороне, заявив, что отказывается от всех своих партийных и политических функций. Так что если правительственная коалиция во главе с Заевым не совершит каких-нибудь кардинальных ошибок до местных выборов, то шансов для Груевского я не вижу.

— Не боитесь ли Вы, что в случае задержания Николы Груевского действительно начнутся беспорядки, которые «подожгут фитиль новых конфликтов», как утверждает агентство Sputnik?

— В начале августа македонская газета «Вечер» опубликовала еще более смешные рассуждения под заголовком «160 тысяч албанцев ждут разрешения, чтобы напасть на Балканы!» Sputnik и его балканские филиалы используются для распространения страха и антизападных настроений среди плохо информированных и просто помешанных граждан. Если бы Груевского привлекли к ответственности, это не «подожгло бы» никакого фитиля, а, наоборот, подтвердило бы, что в Македонии еще есть правосудие и криминальные злоупотребления властью не могут остаться и не останутся безнаказанными. Если этого не произойдет, у Македонии нет будущего.

— Белградское издание «Вечерње новости» написало о том, что существует план отправить «вооруженных албанцев, одетых в сербскую форму, в Македонию, что даст повод официальному Скопье обвинить Сербию в нарушении суверенитета, сокрытии оружия и организации вооруженного мятежа на территории соседнего государства». Это что такое?!

— Полная ерунда, которую постоянно продуцирует путинская пропагандистская машина! Описанное вами очень напоминает гитлеровскую пропаганду, которая оправдывала немецкую агрессию против Польши мнимым польским нападением на немецкий пограничный патруль.

— Во время апрельского конфликта в македонском Собрании находился сотрудник посольства Сербии в Скопье, агент сербского БИА Зоран Живалевич. В этой связи МВД Македонии потребовало объяснений от посла Сербии в Скопье, но об этом немного поговорили — и все! Известно ли македонской общественности, чем закончился этот скандал?

— После этого скандала агента Сербии, о котором вы меня спрашиваете, нужно было выслать. Однако, насколько мне известно, этого не случилось. Я не знаю, как поступила с ним Сербия: отозвала его или оставила в Скопье, чтобы продемонстрировать свою влиятельность.

— Но что вообще той ночью в Собрании делал советник посольства Сербии? Разве присутствие сотрудника сербского БИА не является вмешательством во внутренние дела Македонии?

— Безусловно, является. Да, речь идет о вмешательстве во внутренние дела Македонии. И этот сербский агент/офицер был не первым из числа так называемых дипломатов, кто открыто координирует просербские элементы в Македонии. Что он делал той ночью в Собрании? То же самое, что делал его человек Драган Павлович Латас: с улыбкой на лице он наблюдал за претворением в жизнь плана, нацеленного на дестабилизацию Македонии или, как минимум, на введение чрезвычайного положения, которое позволило бы оставить все, как было.

— Вы имеете в виду хаос и насилие?

— Именно так.

— Многие предполагают: присутствие Живалевича в Собрании является доказательством того, что Сербия взяла на себя роль главного фактора, который в интересах России дестабилизирует Балканы. Тем не менее, глава Министерства иностранных дел Сербии, недовольный тем, что общественность узнала о скандале с Живалевичем, заявил: мол, сотрудник сербского БИА в ту ночь проверял, не участвует ли кто-то из представителей сербских экстремистских организаций в беспорядках в македонском парламенте. Как Вы прокомментируете это объяснение сербского министра Ивицы Дачича?

— Могу только сказать, что сказанное вами ужасно, поскольку доказывает: балканские политики по-прежнему считают, что могут внушать собственным гражданам и гражданам соседних стран подобную ерунду. Еще ужаснее то, что многие по-прежнему проглатывают эту невообразимую ложь. Что ж, министр Дачич, по всей видимости, считает всех граждан невежественным стадом. А ведь есть исключения.

— В ту ночь сербские хулиганы и члены националистических группировок прекрасно сотрудничали со своими македонскими «коллегами»…

— Это вас удивляет?

— Нет.

— Конечно, это не должно удивлять. Одни других ненавидят, но вместе они ненавидят албанцев и мусульман, а также евреев, беженцев, Запад и в особенности Америку. Они — черный интернационал.

— Что из себя представляет председатель Демократической партии сербов в Македонии Иван Стоилькович, который утверждает, что «сегодня в Македонию незаметно вернулись 90-е».

— Иван Стоилькович известен у нас как один из политических голубей-вертунов (он такой не один!), который претендует на то, что эксклюзивно представляет интересы всех сербов в Македонии. Этот человек думает, что без него правительство невозможно. Я не знаю, что он имеет в виду, когда говорит, что в Македонию незаметно вернулись 90-е. Но я знаю, что 90-е не вернулись и просто не могут вернуться. Сегодня в Македонии места для поучений из Сербии нет.

— Нет?! А мне кажется, что официальный Белград часто занимает бескомпромиссную позицию не только когда речь идет о Македонии, но и когда дело касается других стран региона.

— Бескомпромиссность Белграда, о которой вы говорите, сродни заболеванию и объясняется страхом столкнуться лицом к лицу с проблемами, которые на самом деле мучительны для Сербии.

— Да, но когда речь идет о государствах региона, президент Вучич последовательно придерживается доктрины об «ограниченном суверенитете», которую (вскоре после советского вторжения в Чехословакию в августе 1968 года) отстаивал партийный и государственный лидер СССР Леонид Брежнев.

— Если говорить о взаимоотношениях с соседями, то мне кажется, что Вучич пытается копировать методы Николы Груевского. Ученик дьявола! И все же чем был сильнее Груевский, тем слабее была Македония, а теперь чем сильнее Вучич, тем слабее Сербия.

— Сильная она или слабая, но Сербия анонсировала некую Декларацию о совместных национальных действиях и выявлении национальных минимумов и принципов, необходимых для существования сербской нации и сербского народа. Как было заявлено, первого декабря 2017 года декларацию представят президент Вучич и Милорад Додик. Если вспомнить предостережения председателя Европейской комиссии Жана Клода Юнкера о том, что мы на Балканах снова можем столкнуться с тем, что «уже пережили в 90-х», то, как мне кажется, у нас достаточно оснований для беспокойства.

— Разумеется, есть много оснований для беспокойства, особенно в ситуации, когда возрождаются национальные проекты Сербской академии наук и других балканских академий. Вместе с тем все весомее становятся аргументы для скорейшего вступления оставшихся стран Западных Балкан в НАТО и Европейский Союз. Только так балканские народы и государства могут избежать Третьей (или Четвертой?) балканской войны. Албания и Черногория — уже члены НАТО. Болгария входит и в НАТО, и в Евросоюз, как и Греция, Хорватия и Словения. Турция — член НАТО, но Эрдоган мечтает о возрождении Османской империи. Остаются Македония, Сербия, Босния и Герцеговина и Косово. По-моему, господину Юнкеру стоит предостеречь не Балканы, а функционеров в Европейской комиссии в Брюсселе и лидеров стран-членов ЕС. Например, стоит предостеречь Виктора Орбана, который является, наряду с Путиным, одним из главных покровителей Груевского.

— Или, может, стоит предостеречь канцлера Меркель, которая взяла на себя весьма компрометирующую роль «защитницы» Александра Вучича?.. Мы уже затронули тему взаимоотношений Белграда и Скопье. Напомню, что в этом году Сербская православная церковь не позволила македонской государственной делегации посетить монастырь Святого Прохора Пчиньского, хотя визит был запланирован в честь годовщины проведения Антифашистского собрания по народному освобождению Македонии (АСНОМ). Ожидаемым ли было это решение?

— Конечно. Это константа сербской политики, если я не ошибаюсь, еще со времен Слободана Милошевича. Учитывая то, что второго августа 1944 года на заседании АСНОМ была провозглашена Республика Македония, подобное решение Сербской православной церкви нужно расценивать так: сербская церковь по-прежнему считает Македонию Южной Сербией, и в этом мнении ее поддерживают высокопоставленные сербские политики. К сожалению, в этом сербская власть не слишком отличается от греческой политической и церковной верхушки. На самом деле не случайно, что нынешние сербские власти снисходительно относятся к позиции греческого правительства, которое не признает Македонию под ее конституционным названием.

— И все это после того, как македонское правительство возглавил Зоран Заев. Почему официальному Белграду так мешает премьер Заев, как Вы думаете?

— Во-первых, Заев не типичный балканский политик: он не заигрывает с националистами, не манипулирует. Напротив, на последних выборах Заев получил поддержку значительной части албанских граждан Македонии, продемонстрировал смелость, когда с окровавленной головой столкнулся с насильниками в Собрании. В отличие от некоторых, Заев «не вышел из шинели», из которой вышли Милошевич и его последователи. То, что конфликты и насилие не входят в арсенал Заева, некоторые считают его слабостью.

— А Вас это не смущает?

— Наоборот. В этом смысле Заев напоминает президента Киро Глигорова, который проводил политику одинакового дистанцирования в отношениях со всеми соседними государствами, и отличается только тем, что не увлекается риторикой и не оставляет на завтра то, что нужно сделать уже сегодня.

— Вы упомянули отношение Греции к Македонии… Готова ли Македония к компромиссу с Грецией, которая ставит смену названия Вашей страны условием ее вступления в НАТО?

— Еще в 2010 году в македонском обществе шли споры о названии Республика Македония (Скопье). Всех, кто выступал за этот компромисс, Груевский и его сторонники проклинали и клеймили, называя предателями, пятой колонной и греческими наемниками. После этого дискуссия о названии и возможном компромиссе прекратилась. Кампания по так называемой «антиквизации» (теория о происхождении современных македонцев от античных македонцев — прим. перев.) и Македонии, и македонцев, а также проект «Скопье 2014» были инициированы в угоду грекам, которые обвиняли македонцев в ирредентизме. Так что последствия действий Груевского нельзя недооценивать, а тем более игнорировать.

— Что Вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что сначала надо заняться правосудием и радикальными социальными реформами, а уж потом — названием.

— Насколько велика вероятность, что в скором времени Македония войдет в НАТО?

— Став частью Запада, Македония сможет гарантировать сохранение своего территориального суверенитета и целостности.

— Почему?

— Потому что полноправное членство Македонии в НАТО значительно снизит риск дестабилизации Балкан. Провал на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году не должен повториться: Македония не должна допустить дестабилизации. И в этом больше никто не сомневается ни в НАТО, ни в правящих кругах Македонии. Соглашение, которое подписали правительства Македонии и Болгарии, стало важным шагом в этом направлении. Не знаю, насколько в вашей стране известно, что в начале 90-х годов Милошевич и Мицотакис предложили президенту Болгарии Желеву втроем поделить Македонию.

— Да, этот факт известен. Политика Милошевича предполагала, что все страны Балкан можно делить. Правда, оказалось, что все остались в границах, определенных еще на Антифашистском вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ), а разделилась только Сербия.

— Именно так… В любом случае, президент Болгарии отверг тогда предложение Милошевича и Мицотакиса, и тот план провалился. Остался только греческий шантаж в связи с конституционным названием. По моему мнению, политическая и экономическая ситуация в Греции неблагоприятна для того, чтобы официальные Афины до бесконечности затягивали решение этого вопроса, надеясь на то, что Македония распадется или падет на колени. Ничего из этого не будет! Просто нужно остановить российское наступление на Балканы. Насколько мне известно, сейчас рассматривается вариант принять Македонию в НАТО под временным названием Бывшая югославская Республика Македония. Но я слышал, что возможна и некая двусторонняя договоренность между Македонией и Грецией в духе договора Борисова и Заева. В этой связи я надеюсь, что до конца года Македония станет членом блока НАТО.

— Ожидаете ли Вы в ближайшее время усиление давления со стороны России?

— Недавнее вступление Черногории в НАТО вызвало беспокойство в Кремле, где Черногорию всегда считали страной, в которой глубоко укоренилось русофильство, и которая гарантирует России выход в Средиземное море через Адриатику. Македония никогда не была настолько важна для Кремля — даже во времена, когда была частью Османской империи. Российская стратегия заключалась в том, чтобы через болгарскую Тракию выйти к Босфору и Дарданеллам, поэтому русская армия и помогла освободить Болгарию от османского ига. До вступления Болгарии, а затем и Черногории в НАТО Россия практически не обращала внимания на Македонию. Только после того, как Россия потеряла Болгарию и Черногорию, то есть выход в Средиземное море и православную поддержку, все российское внимание сконцентрировалось на Македонии. Поэтому я ожидаю усиления давления, хотя не могу спрогнозировать, каким оно будет: прямым или косвенным.

Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 августа 2017 > № 2338696


Босния и Герцеговина. Черногория. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341522

А что интересует нас?

Златко Диздаревич (Zlatko Dizdarević), Avangarda, Босния и Герцеговина

Сегодня, после завершения истории с «закрытием» Адриатического моря для русских, вся игра между Вашингтоном и Москвой сводится к огромному геостратегическому и экономическому интересу, под которым в мире давно понимается геостратегия, направленная на контроль над территориями и энергоресурсами. В данном случае американцы решили любым путем помешать строительству «Северного потока-2», который должен быть проложен напрямую в Германию параллельно с уже существующей веткой газопровода и по которому в Европу будут поступать дополнительные объемы российского газа. В проект уже вложены огромные средства. В его реализации заинтересованы не только Россия и Германия, но и Франция, Австрия, Италия, а также некоторые другие члены Европейского Союза.

В первые дни августа балканские лидеры с трогательным волнением ожидали приезда американского вице-президента Пенса в Подгорицу. Формально он ехал на саммит Адриатической хартии. На деле же это был американский жест благодарности Черногории за «важнейшее решение» войти в НАТО. По сути это была «семейная» встреча, целью которой было разъяснить новым и старым членам семьи ситуацию, которая сложилась, и что от них теперь ожидают. Кроме того, эта встреча — послание другим балканским государствам, которые еще не входят в НАТО, о том, что с ними будет, когда они станут членами альянса, и что — если не станут.

Всю эту информацию Пенс заключил в нескольких фразах. Во-первых, он вызвал всплеск энтузиазма у подавляющей части общественности небольшого адриатического государства, сказав, что решимость, проявленная Черногорией, которая вступила в НАТО, несмотря на российское давление, пример для всего мира. Он уверенно заявил, а все присутствующие в Подгорице его поддержали, что «Россия продолжает стремиться к насильственному изменению международных границ, и здесь, на Западных Балканах, Россия пыталась дестабилизировать регион, подорвать ваши демократии и разделить вас друг от друга и с остальной Европой». В конце он заверил собравшихся в том, что будущее Западных Балкан — на Западе. «Мы заверяем, что США заинтересованы в выстраивании отношений, которые укрепят связи между этими странами, европейским сообществом и США», — сказал Пенс.

Выход к Адриатическому морю

Майк Пенс, который своим подходом и тем, как он объясняет цели и предлагает демократию, во много раз превзошел Хиллари Клинтон, приехал в Подгорицу после Эстонии и Грузии. Их лидеров он тоже заверил в том, что они могут положиться на Соединенные Штаты, которые «защитят от российской агрессии». На самом деле «защита» уже давно началась. НАТО постоянно наращивает военный контингент на российских границах и уже поднял на ноги СМИ по всему миру, чтобы те истерично объявили Москву единственной серьезной угрозой безопасности и миру на планете. Есть еще Северная Корея, но с ней все проще: ввести с помощью ООН санкции, каких свет не видывал, и дело с концом.

Вернемся на Балканы к истинным причинам «внезапной любви», которую в форме обязательных инструкций вице-президент США выразил в Подгорице. У этих «чувств» есть две основные и вполне понятные причины. Первая заключается в том, что работа по сплачиванию рядов перед лицом российской планетарной угрозы на территории бывшей Югославии проделана лишь наполовину, особенно это касается усилий по привлечению новых участников в НАТО. Члены «семьи» здесь — это, прежде всего, Словения и Хорватия, а теперь и Черногория. То есть 50% государств. Пока еще не задействована Сербия, Македония и Босния и Герцеговина.

Всем идеологическим агрессорам свойственна логика в стиле «кто не с нами, тот против нас». Конечно, между тремя упомянутыми странами, не входящими в альянс, существует множество различий, причем весьма весомых. От их политической мудрости, ориентации и способности бороться за собственные интересы будет зависеть дальнейшее развитие событий. Несомненно, их вступление в НАТО является одной из предпосылок к тому, чтобы Вашингтон, в особенности крыло близкое Майку Пенсу, взял под контроль весь регион, который для США жизненно важен. Прежде всего, США заинтересованы в том, чтобы изгнать из этого геополитического пространства русских и «упереться им в живот». Во-вторых, США хотят совершить «газовый» прорыв с балканской стороны в Центральную Европу и таким образом нанести сокрушительный удар по интересам России как главного поставщика стратегического энергоносителя на этот рынок.

Цель завладеть Западными Балканами связана для Америки с еще более старой российской целью — выйти к Адриатическому морю. После распада Югославии и формирования новых государств на побережье Адриатики Черногория была единственным и последним шансом для русских достичь поставленной цели. До сих пор казалось, что соотношение сил в небольшой, но стратегически важной Черногории было в пользу России, а не США. Теперь уже неважно, кто переоценил свои силы, ошибся или неправильно определил направление ветров, дующих на Балканах. Дело уже сделано.

Кстати, «выход» к Адриатике за пределами стран НАТО до сих пор есть: речь о порте Неум, но здесь свою роль играет старая тактика Хорватии, которая всячески избегает завершения переговоров о морской границе с Боснией и Герцеговиной. Недавно снова актуальным стал вопрос и о Пелешском мосте. Хорватия утверждает, что не признает «этого вопроса», как не признает и решения арбитражной комиссии в споре со Словенией. В материалах некоторых хорватских СМИ о «конце соперничества за Адриатику» между Россией и США Неум вообще не упоминается в контексте прав Боснии и Герцеговины на территориальные воды. На самом деле все это подтверждает, насколько неурегулированными остаются наши взаимоотношения на Западных Балканах, и насколько мы подчиняемся сильными мирам сего. Самое главное для нас — быть «чьими-то».

Пример Черногории

Два, казалось бы, незначительных происшествия хорошо иллюстрируют ту «любовь» великих к малым государствам, которая появляется, когда нужно, а затем сменяется холодностью, когда интересы меняются. Сначала мир посмеивался над кадрами, сделанными на саммите НАТО в Брюсселе в мае этого года. На них перед десятками камер Дональд Трамп отпихивает, как мешок, мешающий ему пройти, черногорского премьера Душко Марковича, чтобы встать рядом с Генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом. Менее чем через три месяца, по словам вице-президента США, Черногория превратилась в пример для всего мира благодаря своему сопротивлению российскому давлению…

Это заявление Пенса, мотивированное чисто прагматическими интересами Америки и никак не связанное с любовью или хоть какой-то симпатией, крайне болезненно восприняла Хорватия. Пока Черногорию не объявили «примером», Хорватия считалась «лидером в регионе», поскольку таковой ее объявили американцы в своих обольстительных речах при других обстоятельствах. Однако в Подгорице хорваты были вынуждены промолчать, когда Пенс с полной уверенностью заявил: «Черногории принадлежит ведущая роль в защите стабильности и безопасности на Западных Балканах». А ведь Загреб покупал у США дорогие самолеты, а на упомянутом саммите НАТО хорватский президент комично протискивалась из задних рядов поближе к Дональду Трампу. Хорватия была объявлена лидером «Инициативы трех морей» (хотя бы!)… И все это злополучный Пенс забыл, заявив о лидирующей роли Черногории… Значит, все было зря. Love is love, business is business!

То же происходит и с другими местными «лидерами». А ведь на Балканах был настоящий государственник, у которого было чему поучиться, в особенности в том, что касается достоинства и повышения международного авторитета своей страны. Никому в мире и в голову не приходило делать на него такие пародии, в которых сегодня ежедневно высмеиваются так называемые «лидеры». Но чтобы чему-то у него научиться, нужно иметь способности и не терять самоуважения в любой ситуации. Новые политики на Балканах, за редчайшим исключением, так и не поняли, что лучше, когда их пусть и не любят, но уважают, чем когда их хвалят и якобы любят, а за спиной рассказывают о них анекдоты.

Сегодня, после завершения истории с «закрытием» Адриатического моря для русских вся игра между Вашингтоном и Москвой сводится к огромному геостратегическому и экономическому интересу, под которым в мире давно понимается геостратегия, направленная на контроль над территориями и энергоресурсами. В данном случае американцы решили любым путем помешать строительству «Северного потока 2», который будет проложен напрямую в Германию параллельно с уже существующей веткой газопровода, и по которому в Европу будут поступать дополнительные объемы российского газа. В проект уже вложены огромные средства. В его реализации заинтересованы не только Россия и Германия, но и Франция, Австрия, Италия, а также некоторые другие члены Европейского Союза. Всем им важно, что российский газ дешев, поступает напрямую и быстро. Кроме того, этот проект выгоден для ряда промышленных отраслей и производителей энергетического оборудования для газопроводов. Для «старых» членов ЕС (Германии и Франции) особенно принципиально, чтобы европейская энергетическая политика утверждалась в Брюсселе, а не в Вашингтоне.

Россияне не скрывают своего дополнительного интереса: «Северный поток 2» исключает из игры Украину, через которую раньше к европейцам поступал основной объем российского газа. Теперь Киев рискует потерять миллиарды долларов в год. Когда американцы начали заигрывать с Киевом в интересах ЕС (а на самом деле в интересах НАТО), игнорируя известную позицию Москвы, которая не против вступления Украины в ЕС, но против ее членства в НАТО и появления ракет на российской границе, произошло все то, что произошло. Украине пришлось особенно туго. Европа отстранилась, а Америка не вмешалась, и был потерян Крым…

Американский план в Европе

Сегодня основной американский план в Европе — остановить русских и их газ. Однажды это уже получилось, когда Болгарии помешали пустить по ее территории «южный поток» и российский газ в Европу через Грецию и Италию… Теперь американцам придется решить как минимум две проблемы. Первая — нужно поднять на ноги членов НАТО, убедив их в том, что Москва — самая большая угроза для их существования, и что она будет шантажировать их газовыми поставками. В этой операции у США есть идейные союзники, прежде всего, в бывших республиках Советского Союза, прибалтийских и восточноевропейских странах, которые теперь входят в Европейский Союз. Первая из первых здесь Польша. Ее идеологическая злость и опасения за собственную безопасность еще чрезвычайно велики. Поляки поддерживают Запад во всем, что делается против Москвы. Кроме того, негативно к России настроены и страны Скандинавии. Правда, они руководствуются другими (экономическими) причинами. Все еще колеблются три упомянутых балканских государства, которые пока не вошли в НАТО: Сербия, Македония и Босния и Герцеговина. Ближе всего к вступлению в альянс сейчас Македония, возглавляемая премьером Заевым. Положить конец истории с названием государства просто: американцам достаточно только намекнуть грекам, «ведь речь идет об общей стратегии и безопасности, а на мелочи времени нет».

С точки зрения Вашингтона Босния и Герцеговина сегодня остается проблемой, потому что Республика Сербская противится американским проектам. Ситуация сложная. Дейтонское соглашение напоминает американцам об их успехе (теперь они навязывают такое же в Сирии!). Они могут корректировать и менять соглашение так, как удобно только им. Пока мы решали собственные проблемы, Дейтонское соглашение нельзя было менять ни в коем случае! И, исходя на этой философии, Европейский Союз гротескно превозносил «впечатляющие успехи Боснии и Герцеговины на пути в Европу».

Сербия — это отдельный разговор. С одной стороны, там есть пророссийский фронт, который выступает и против ЕС, и против НАТО. Возможно приемлемым для Сербии, а также для США и России по определенным причинам, вариантом было бы половинчатое решение: Сербия входит в Европейский Союз, но не становится членом НАТО. Однако тут много нюансов. Даже при упорной поддержке России и значительно менее существенной помощи Республики Сербской (хотя Додик и позиционирует себя как незаменимого лидера в решении судьбы сербов на Балканах, и не только) Белград вряд ли сможет ответить на все вызовы времени.

Здесь я не могу не упомянуть ту замечательную ловкость Путина, которую он проявляет даже в ситуации, когда объективные обстоятельства не оставляют ему пространства для маневра и возможности довести игру до конца. Многие обоснованно полагают, что Вучич может в конечном счете получить от Путина добро на вступление в Евросоюз. Ведь не стоит забывать, какие механизмы и правила действуют внутри ЕС. Так, например, недавнего продления антироссийских санкций могло бы не быть, если бы всего один член ЕС проголосовал против. Расчет прост: в определенных ситуациях Сербия сама или, к примеру, посредством Венгрии или какого-то другого государства ЕС может сыграть важную для России роль, потому что Сербия — единственное государство в Европе, занявшее российскую сторону. Конечно, пока все это только предположения, однако в эпоху, когда в Европе и по всему миру стремительно и грубо разрушаются многие прежде незыблемые принципы, союзы и политическая логика, возможно все.

Российский, американский и израильский газ

Все, что я, как сторонний наблюдатель, изложил в связи со страстной поддержкой и обещаниями, данными Майком Пенсом балканским лидерам в Подгорице, основано на ощущении, что местные политические круги не оценивают конфликт двух мощных сил на Балканах здраво, рационально и с точки зрения собственных интересов. Политики не задаются в первую очередь вопросом: «В чем здесь наш интерес?» Является ли российский газ самым дешевым, выгодным и доступным в нашем регионе? Не попадем ли мы завтра в зависимость от дорогого американского газа (или «нового» израильского газа с моря, который Вашингтон предлагает нам в качестве альтернативы)?

Американский газ добывается из сланцев, а затем дорогостоящим способом доставляется в СПГ-терминалы, где его возвращают в газообразное состояние. Поэтому возможностей варьировать его стоимость значительно меньше, чем в случае российского газа. Вопрос и в том, как долго в конкурентной войне, которую Америка ведет за доминирование в энергетической отрасли Европы, можно побеждать исключительно с помощью жестоких антироссийских санкций. Недавние меры уже глубоко затронули и европейские интересы, ведь фирмам Старого света, которые производят оборудование для «Северного потока 2», пригрозили наказанием.

Новоявленная «Инициатива трех морей», в которой участвуют страны ЕС, имеющие выход к Адриатическому, Балтийскому или Черному морю, тоже по праву считается чисто американским проектом. Компетентные политические аналитики называют инициативу основой «американского санитарного кордона близ России». Ясно, что основная цель существования инициативы скрывается за общими целями в рамках экономического и любого другого сотрудничества между странами-участницами, в которых, кстати, проживает 22% населения ЕС, а их общий ВВП достигает 10% от ВВП ЕС. Главная цель заключается в том, чтобы связать еще не построенный СПГ-терминал на острове Крк с СПГ-терминалом в Польше и таким образом создать альтернативу газовой оси Москва — Берлин.

Все это внесло разлад в ряды членов Евросоюза, что весьма выгодно для политики Майка Пенса и его окружения. Трамп же с его желанием не вступать в энергетическую войну с русскими оказывается бессилен. Главной силой, которая подвигла Конгресс лишить президента всякой свободы действий в этом вопросе, является известный ястреб и главный русофоб Джон Маккейн. Он успевает заниматься всем этим, даже несмотря на диагностированную у него опухоль головного мозга в последней стадии!

Разговоры о «дестабилизации Западных Балкан Россией» и попытках «разобщить Балканы и Запад», о чем несколько дней назад говорил в Подгорице Майк Пенс, многих уже заставили воспринимать Балканы как поле боя, на котором местным народам, подвергшимся нападению, нужно помочь — во имя демократии, разумеется. А после «закрытия Адриатики» США собираются взять под контроль Западные Балканы целиком…

Для многих это, вероятно, не самый плохой вариант, ведь все равно нас так или иначе по-разному порабощают разные силы. Хотя все-таки остаются два вопроса: в интересах ли «Западных Балкан» ради чужих амбиций покупать дорогие энергоносители, от которых во многом зависит уровень жизни? И второй вопрос: где те политики, которые в состоянии действовать в интересах граждан, их избравших? Будь у нас такие политики, отношения между Америкой и Россией были бы для нас не столь важны. А так мы — их рабы. Да еще и рады этому.

Босния и Герцеговина. Черногория. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341522


Сербия. Босния и Герцеговина. Черногория > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 11 июля 2017 > № 2241111

Сергей Гуриев: "Балканы должны найти новую модель экономического роста"

Мари Шаррель | Le Monde

По мнению главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Сергея Гуриева, создание общего рынка на Западных Балканах ускорит экономический рост в регионе. Гуриев дал интервью журналистке Le Monde Мари Шаррель.

Целесообразность проекта общего рынка на Западных Балканах далеко не очевидна, настолько сильны религиозные и политические разногласия между шестью государствами, которых это касается (Албания, Босния и Герцеговина, Сербия, Черногория, Косово, Македония). Этот вопрос будет рассматриваться на четвертом саммите по Западным Балканам, который пройдет в среду, 12 июля, в итальянском городе Триест, говорится в статье.

"Балканские страны размышляют о строительстве общего рынка. Что это им принесет?" - спросила журналистка.

"Это необходимый этап в их развитии. Чтобы внедрять инновации и инвестировать, важно позиционировать себя на достаточно большом рынке, чтобы обеспечить экономию за счет масштаба. В таких маленьких странах, как балканские, сегодня это весьма сложно", - ответил Гуриев.

"Скандинавская модель и ее знаменитая гибкая система экономической безопасности демонстрирует, что вполне возможно комбинировать открытость к глобализации, высокий уровень социальной защищенности и справедливый доступ к государственной службе", - уверен экономист.

"По поводу популизма важно различать краткосрочную и долгосрочную перспективу. На данный момент, популистские страны Центральной Европы извлекают пользу из улучшения мировой экономической ситуации, - считает Гуриев. - Зато в долгосрочной перспективе популизм может отпугнуть иностранных инвесторов, необходимых для обеспечения экономического роста в этих странах."

"Мы часто задумываемся над тем, что экономисты называют "ловушкой среднего дохода": пройдя фазу наверстывания, страны наблюдают, как их экономический рост замедляется, в пропорциях, препятствующих достижению уровня жизни в экономически развитых странах, - сказал Гуриев. - После падения коммунизма регион сначала быстро окреп, держась на иностранных инвестициях и привлекательной стоимости своей рабочей силы".

"Однако с 2008 года темп роста замедлился, и есть основания опасаться, что отдельные страны попали в "ловушку среднего дохода". Теперь им надо найти новую модель экономического роста, которая сводится не столько к капиталовложениям из-за границы и низкой стоимости рабочей силы, сколько к инновациям и человеческому капиталу", - пояснил эксперт.

"России тоже угрожает "ловушка среднего дохода?" - поинтересовалась журналистка.

"Да, - ответил Гуриев. - После запуска реформ и многообещающей экономики переходного периода Россия начала поворот в сторону государственного капитализма, где экономику контролируют госпредприятия".

"В последние годы эта модель экономического роста отчетливо показала свои пределы, на это наложились европейские санкции и снижение цен на нефть. Сейчас, когда нефтяные цены снова поднялись, экономика стагнирует. И стагнация будет до тех пор, пока Россия отказывается осуществить реформы, позволяющие ей врасти в мировую экономику, приватизировать отдельные сектора, улучшить деловую среду и справиться с коррупцией", - сказал собеседник издания.

Сербия. Босния и Герцеговина. Черногория > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 11 июля 2017 > № 2241111


Албания. Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227066

Как обратить вспять радикализацию Западных Балкан

Татьяна Дронзина, Сулейман Мука, New Eastern Europe, Польша

Из четыре тысячи европейцев, присоединившихся к так называемому «Исламскому Государству», или ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.), 900 (примерно четверть) происходят из Западных Балкан (Албании, Боснии и Герцеговины, Косово и Македонии). Это значит, что в этих четырех государствах на душу населения приходится больше всего боевиков. До недавних пор разрываемые на части межнациональной розней, сегодня Западные Балканы столкнулись с новым врагом — джихадизмом, который может оказаться крайне опасным для хрупких, еще не обретших конечную форму демократий.

Чтобы понять общественные изменения на Западных Балканах, следует внимательнее изучить роль, которую играет в регионе ИГИЛ. Сначала, однако, стоит отметить, что наименование «Западные Балканы» может ввести читателя в заблуждение. Оно обозначает определенный географический регион, но отнюдь не подразумевает равномерной степени его радикализации и появления в нем боевиков — хотя в разных странах этот процесс имеет некоторые сходства, в каждом случае он сильно зависит от конкретного контекста. Таким образом, если изучать каждую страну по отдельности, можно куда лучше понять происходящее.

Албания

Отстранение коммунистов от власти в Албании привело к нарушению политического, идеологического, экономического и общественного равновесия. В 1990-х зародились радикальные группировки, лишь формально относящиеся к исламу. На деле, их оправдание используемого ими насилия перекликалось с таковым у группировок коммунистов в начале 20 века. По приблизительной оценке к ИГИЛ присоединилось порядка 90 албанцев, многие из которых были убиты или пропали без вести. Албанская пресса уже опубликовала имена 30 из них.

Что же привело к распространению радикального ислама в обществе, всегда отличавшемся религиозной терпимостью? Согласно Илли Гурре (Ylli Gurra), представителю Исламского сообщества Албании и влиятельному муфтию Тираны, корни этого процесса следует искать в перехожном периоде, последовавшем за уходом коммунистов, который носил не только политический, но и религиозный характер. Албанский ислам оказался уязвим после того, как большинство старых исламских священнослужителей скончалось, не найдя наследников. Образовавшейся духовной пустотой воспользовались иностранные силы, к числу которых относились саудитские организации, занявшиеся воспитанием молодых албанских мусульман в духе ваххабизма.

Таким образом, радикализация вызвана не столько религией самой по себе, сколько такими общественными явлениями, как дробление общества, недостаток внимания к этим тревожным процессам со стороны государства и плохая работа спецслужб. Вероятно, свою роль сыграли и экономические мотивы — выплата долгов, поддержка семей боевиков и покрытие неподъемных в ином случае трат радикальными организациями. Однако это лишь предположение, поскольку на сегодняшний день полноценных исследований мотивов албанских джихадистов проведено не было.

За последние два года к ИГИЛ не присоединился ни один албанец. Албания стала одной из первых стран, вошедших в мировую коалицию для борьбы с этой террористической организацией. В 2015 была выработана национальная стратегия по борьбе с воинствующим экстремизмом, принятая для мобилизации общества и государства. Не стоит забывать и о вкладе исламского сообщества. Они научили местных имамов лучше поддерживать связь с паствой и ввели среди мечетей управляющие органы, оповещающие местных руководителей сообщества о содержании произнесеннных проповедей. Тем не менее, возможность дерадикализации возвращающихся в страну бойцов остается под вопросом. У Албании нет готовой стратегии или программы для их возвращения в лоно общества.

Босния и Герцеговина

Согласно официальной статистике, Босния и Герцеговина является одной из основных отправных точек в регионе для уехавших на Ближний Восток джихадистов. Доступная информация свидетельствует о гибели 50 из 200 сражающихся в Сирии босняков. Из 60 вернувшихся в Боснию и Герцеговину боевиков, 40 было привлечено к ответственности. Тем не менее, согласно исследователям из Международного центра исследований проблем радикализма в Королевском колледже Лондона, истинное число боснийских боевиков в рядах ИГИЛ составляет по меньшей мере 330 человек. Предположительно, значительная их часть — моджахеды, оставшиеся в стране после Боснийской войны, женившиеся на местных женщинах и заведшие семьи.

Согласно другому исследованию, проведенному Атлантической инициативой, на территории так называемого халифата пребывает порядка 80 боснийских детей, проходящих в возрасте 13-14 лет военные тренировки и готовящихся вступить в ряды ИГИЛ. Также там присутствует около 60 боснийских женщин. Членами ИГИЛ стали и добровольцы из крупнейшего сообщества босняков США (Сент-Луис) — в настоящий момент известно по меньшей мере о шестерых таких людях.

Маленькая балканская страна, превратившаяся в период между 1992 и 1995 годов в место жестокого межнационального столкновения и привлекшая внимание всей Европы — дом для 3.8 миллионов человек, из которых лишь половина считает себя мусульманами. Таким образом, их число едва превышает полтора миллиона. Хотя лишь четыре процента из них разделяют радикальное мировоззрение, становится все более яснее, что эта страна превращается в безопасное укрытие для боевиков, стратегов и вербовщиков ИГИЛ.

Этому поспособствовали многие обстоятельства. Стоит отметить существование крепкой организации джихадистов еще с тех времен, когда моджахеды со всего мира стекались в регион в 1990-х. В 1992 был сформирован так называемый «моджахедский батальон», состоящий из действующих в центральной Боснии арабских добровольцев и в дальнейшим превратившийся в «моджахедскую бригаду», насчитывающую полторы тысячи человек после ее пополнения местными боевиками. В то же время, торговля оружие в этой маленькой стране практически полностью вышла из под контроля. Кто угодно может приобрести вооружение за сравнительно скромную сумму. Есть еще одна причина, по которой Босния важна для ИГИЛ: она предоставляет множество отлично обученных бойцов, лишенных работы и готовых — по денежным, идеологическим или смешанным причинам — вступить в ряды организации.

Несмотря на заявление боснийского правительства о контроле над положением, появляются все новые сообщения о так называемых «шариатских деревнях», где люди практикуют многоженство в соответствии с законами ислама, а в общественных местах открыто размещена символика ИГИЛ в нарушение действующего в стране закона. Не стоит забывать и о том, что на деньги исламских благотворительных организаций местное население покупает недвижимость в удаленных местах, редко посещаемых посторонними людьми. Существует подозрение, что именно в таких местах джихадистами проводится нелегальная деятельность — хранение оружия, боевая подготовка и помощь в пресечении границ Шенгенской зоны. Полицейский надзор за такой «закрытой для посторонних» собственностью затруднен из-за административной структуры Боснии, состоящей из множества самостоятельных областей, каждая из которых требует особых полицейских процедур.

Корни джихадистского движения в Боснии

Связаны ли с успехами джихадистов в Боснии такие макроэкономические факторы, как безработица, достигающая среди молодежи 63% и 27% среди населения в целом, а также общие экономические трудности и память об острых межнациональных столкновениях прошлого? Предполагаемый положительный ответ требует реальных доказательств, однако и без них очевидно существование закрытых сообществ, оторванных от боснийского государства и более широкого общества.

«Речь идет о деревнях, в которых дети больше не поступают в государственные школы, предпочитая частное образование в соответствии с иорданской программой, — недавно заявил Игорь Голжанин (Igor Golijanin), офицер безопасности в Сараево. — Речь идет о склонных к насилию людях, использущих видеоигры для обмена тайными сообщениями. Речь идет о прикрытии: если раньше лагеря для боевой подготовки можно было опознать, сегодня они действуют под личиной частных организаций».

Согласно свежей статистике, в конце 2016 в Боснии насчитывалось 64 таких радикализированных общин. Многие считают, что для развития современного джихадизма события, произошедшие в Боснии в 1990-х, стали поворотными. В Афганистане у США и моджахедов был общий враг — Советский Союз, и волей случая они стали союзниками. Тем не менее, именно Босния, особенно после преступлений сербов, объединила джихадистов со всего мира — последних поддержали такие богатые страны, как Саудовская Аравия и Иран. Именно в Боснии они столкнулись с Западом и породили идеологию современного джихада — идею противостояния между исламом и западной гегемонией.

Многие аналитики возлагают вину за это положение дел на Дейтонское соглашение, забыв, что оно стремилось к прекращению кровопролития в большей степени, чем к установлению способной сопротивляться радикальному исламу страны. В наши дни Босния и Герцеговина регулярно становится жертвой терактов. Это привело к распространенному мнению, что именно Босния может превратиться в европейскую площадку для боевиков ИГИЛ, особенно после череды военных поражений, которые группировка претерпела в Сирии и Ираке. Свидетельством ее растущего интереса к Боснии может послужить публикация издаваемого халифатом ежеквартального журнала «Рим» (что, вероятно, должно отсылать нас к падению Римской империи) на боснийском языке.

Согласно проведенному Атлантической инициативой исследованию боснийских боевиков ИГИЛ, самому тщательному из подобных исследований на сей день, до 2015 года они делились на две группировки, руководствовавшиеся различными мотивами: «По всей видимости, существует два ключевых мотива, связанных с двумя поколениями добровольцев. К первому относятся бывшие члены батальона „Эль-Муджахид", действовавшего в Боснии в период между 1992 и 1995 годом, или близкие к нему люди. Второе состоит из „вновь нашедших" религию исламистов и новообращенных мусульман — по большей части позднего подросткового возрваста. Если первая группировка рассматривает войны в Сирии и Ираке в качестве продолжения джихада, преждевременно окончившегося по их мнению в 1995 году после Дейтонского соглашения, представители второй ищут острых ощущений и стремятся найти себя, обрести самоуважение и чувство принадлежности к чему-то большему».

К этому, по мнению авторов исследования, добавляется разложение общественно-культурных норм, свойственное послевоенному боснийскому обществу, где агрессивные идеологии часто воспринимаются населением в качестве единственного источника безопасности и самоуважения. Власти страны прилагают существенные усилия к борьбе с радикализацией и угрозой, представляемой возвращающимися из горячих точек джихадистами — последние несут с собою радикальную исламистскую идеологию и подрывают национальную безопасность.

Чтобы достойно встретить эти угрозы, в 2014 парламент принял закон, сурово наказывающий (сроком заключения вплоть до десяти лет) за участие в террористических группировках за пределами страны или вербовку в таковые. В апреле 2015 года по этому закону было осуждено четыре человека. На встрече в Бане-Луке 12 декабря 2016 года боснийская и сербская разведки договорились о ряде добавочных мер: использование неправительственных организаций для предотвращения радикализации и объяснения действий боевиков; работа с радикализировавшимися исламскими общинами, изолировавшими себя от боснийского общества; а также работа с осужденными и отбывающими тюремный срок (в настоящий момент таких насчитывается порядка 12 человек). Официальные представители Исламского сообщества Боснии неоднократно выражали острое неприятие радикального ислама, а также готовность к содействию властям в борьбе с ним.

Косово

Схожим образом, положение в Косово вызывает множество вопросов. Во-первых, как получилось, что дружественное к Америке общество, рукоплескавшее солдатам НАТО как освободителям в 1999 году, породило такое число джихадистов на душу населения? Согласно статистике, предоставленной независимым аналитическим центром Global Research, в конце июля 2016 года в террористическую организацию вступило 314 косоваров, включая 38 женщин (по некоторым источника — 44). На тот момент на границе Косово, Албании и Македонии располагалось пять лагерей для подготовки боевиков. Согласно проведенному в Приштине исследованию, радикальный разворот в настроениях косоваров произошел благодаря обильным пожертвованиям со стороны Саудовской Аравии и других консервативных монархий Персидского залива, предоставленным не только благотворительным и религиозным организациям, но и государственным структурам.

Согласно Фатосу Маколли (Fatos Makolli), главе полицейского подразделения Косово по борьбе с терроризмом: «Они распространяют политический ислам… они тратят множество денег на его распространение через различные программы, нацеленные на уязвимую молодежь, и они привезли массу ваххабитской и салафитской литературы. Они познакомили людей с радикальным политическим исламом, что привело к их радикализации». Предположительно, неправительственные организации и частные школы набирают будущих боевиков на территории страны с ограниченным признанием среди международного сообщества, после чего отправляют их в тренировочные лагеря под началом бывших оперативников Армии освобождения Косово.

В марте 2016 года происхождение и мотивы боевиков в Косово прояснились после того, как дезертировавший боевик ИГИЛ передал чиновникам ряд документов (чья достоверность остается под вопросом). Любопытным было присутствие среди этих документов четырех регистрационных форм, заполненных приехавшими к ИГИЛ косоварами. Каждая из них содержала 23 вопроса, включая выбор дальнейшей деятельности из трех вариантов: «боевик», «смертник» или «боевик, не рассчитывающий на возвращение на родину».

На этом этапе стоит отметить, что женщины-косоварки в рядах ИГИЛ заметно отличаются от себе подобных в других странах Западных Балкан. Их средний возраст составляет 23 года, большинство из них мало знакомо с исламом и до своего вступления в организацию вело светский образ жизни; к их радикализации в значительной мере привели местные радикалы-главари и их жены. На службе ИГИЛ эти женщины — в основном косовские албанки — обрели печальную известность за свою жестокость и участие в кровавых преступлениях против сербского населения. На службе ИГИЛ они работали в качестве интернет-вербовщиков или участвовали в работе тренировочных лагерей, как в случае Шамиль Тахири из Косовски-Митровицы.

Участие косоваров в сирийской войне проливает свет на ряд чувствительных фактов. К примеру, ветераны Армии освобождения Косова, получавшие государственную пенсию за счет США, Евросоюза и МВФ, сегодня входят в командную структуру ИГИЛ. По мнению Ментора Врайолли (Mentor Vrajolli) из Центра исследований безопасности Косово, мотивы косовских бовиков могли измениться со временем. Он предположил, что первая волна присоединившихся к ИГИЛ могла руководствоваться не столько радикальными воззрениями, сколько желанием помочь своим собратьям-мусульманам — или же просто заблуждалась. В результате усилий правительства по борьбе с терроризмом, в настоящий момент полиция задержала 14 имамов и 67 других людей, запретив 19 исламских организаций за распространение ненависти и вербовку террористов.

Македония и далее

Согласно информации, предоставленной министерством иностранных дел Македонии, к марту 2016 года в рядах ИГИЛ воевало порядка 140 македонцев, из которых 20 погибли. Они относились к албанскому меньшинству страны. В целом их характеризует низкий уровень религиозной грамотности и слабое знание ислама. Среди них присутствуют люди самых разных профессий, включая имамов, рабочих, специалистов по технологиям и студентов экономики. Усилия, предпринятые македонскими властями, привели к аресту многих из обвиняемых в работе на ИГИЛ, и ряду приговоров, вынесенных на суде в марте 2016.

Будет уместно сказать пару слов о мотивации женщин из Западных Балкан, служащих ИГИЛ. Многие исследователи указывают на глубинные сходства в их мотивах, которые можно поделить на три категории: идеологические, социо-политические и личные. Значительное число женщин, решивших присоединиться к группировке, сделало это под влиянием своих мужей, намеренно прививших им дух радикального ислама. Социо-политические факторы сводятся к подчиненному положению женщин в этих обществах, ограниченному доступу к рабочим местам и их малой представленности в исламских общинах. Личные мотивы связаны с желанием найти мужа, завести семью или с какой-либо травмой, пережитой в прошлом. Разумеется, существуют определенные отличия. К примеру, косоварки деятельно участвуют в военных действиях, тогда как боснячки занимаются в основном домашним хозяйством и уходом за семьей.

Вероятнее всего, в ближайшем будущем ИГИЛ лишится удерживаемых территорий под давлением международного сообщества. Тем не менее, война далека от завершения. У международного сообщества нет ясного представления о том, кто должен сменить группировку, а существующие союзы слишком непрочны и подвержены противоречиям. Иными словами, в сирийском конфликте присутствует слишком много действующих лиц с противоположными интересами. Настоящую опасность несет отрыв этого конфликта от конкретных территорий и его переход в социальные сети и интернет-среду. Если это произойдет, идеология ИГИЛ переживет его существование в качестве «государства» и обострит угрозу радикализма в странах, поставляющих боевиков для джихада.

Перед странами Западных Балкан стоит задача создать программу дерадикализации и предотвращения дальнейшей радикализации. К числу их слабостей относится ограниченность ресурсов, излишняя сосредоточенность на межнациональных отношениях и малый опыт демократического управления. Среди их сил — давняя традиция сосуществования между резличными религиозными общинами, которая еще не успела окончательно испариться.

Переведено Каменом Краевым.

Татьяна Дронзина — лектор политологии в Софийском университете в Болгарии, также читавшая лекции в Гранадском университете и университете имени Карлоса III в Мадриде. К числу изучаемых ею тем относятся женщины-смертницы, Исламское Государство, радикализация и доморощенный терроризм. Она является автором и соавтором ряда книг и статей, посвященных данному вопросу.

Сулейман Мука — доктор политологии в Софийском университете имени святого Климента Охридского. К числу изучаемых им тем относятся традиционные и современные способы урегулирования конфликтов в албанских сообществах на Балканах, и албанская иммиграция в Исламское Государство.

Албания. Босния и Герцеговина. Македония > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 июня 2017 > № 2227066


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 июня 2017 > № 2205342

Ребалканизация Западных Балкан?

Запад должен бороться за этот ключевой регион — иначе он рискует уступить свое влияние Кремлю и радикальному исламизму.

Пол Маккарти (Paul McCarthy), The American Interest, США

Не так давно было принято считать, что вмешательство НАТО в боснийский конфликт, положившее конец войне в регионе, является одним из главных успехов эпохи, последовавшей за окончанием холодной войны. Слободан Милошевич был свержен и понес наказание за свои военные преступления; косовары обрели независимость; и сегодня три западнобалканских государства являются членами НАТО. Однако почти два десятилетия спустя после того, как Охридское соглашение поставило точку в военных действиях в бывшей Югославии, положение региона, раздираемого межэтническими распрями и переживающего откат от демократии, по-прежнему оставляет желать лучшего.

В чем же дело?

В 1990-е годы и в начале 2000-х западное вмешательство в дела Балкан и последовавшая за этим волна зарубежной помощи уступили место модели благотворного невмешательства, которой последовали как Соединенные Штаты, так и Европейский союз. Полагая, что членство в ЕС составит демократическое будущее Западных Балкан, Соединенные Штаты во многом перепоручили задачу политического, институционального и экономического развития региона Евросоюзу.

К сожалению, Европа не смогла в полной мере оправдать связанные с нею ожидания. Приняв в свои ряды Хорватию и Словению, Евросоюз утратил прежний интерес к расширению границ и оставил другие страны региона (Боснию, Сербию, Черногорию, Косово, Албанию и Македонию) ждать на пороге. Явления, которые мы наблюдаем в последние годы: Брексит, миграционный кризис и усиление недовольства Евросоюзом — поколебали самые основы ЕС и стали очередным препятствием на пути присоединения к союзу новых государств-членов. В то же время неразвитость региона и внутренние разногласия только усугубились, оставив на европейской периферии полосу бедных и нестабильных стран, равно как и вакуум, который не преминули заполнить явно менее созидательные политические силы.

Россия с ее реваншизмом вновь выступила в своей традиционной роли защитницы православных христианских народов, используя Балканы в качестве буфера, чтобы предотвратить дальнейшую европейскую экспансию и восстановить собственную сферу влияния. В Сербии, Черногории и Македонии Россия активно влияет на общественное мнение с целью ослабить энтузиазм в отношении членства в ЕС и НАТО, к тому же она продолжает укрепляет свои позиции посредством военной помощи и дезинформации, которая обостряет межэтническую напряженность. Согласно недавнему опросу Международного республиканского института (IRI), членство в НАТО поддерживает все меньшее число македонцев, сегодня этот показатель самый низкий с 2008 года. В Боснии опрос IRI показывает, что за присоединение к ЕС активно выступают только 18% этнических сербов.

Турция и страны Персидского залива ответили на это усилением поддержки балканских мусульман — но помощь их не всегда можно назвать благоприятной. Саудовская Аравия возводит мечети и приглашает к себе на обучение балканских имамов. Некоторые из них возвращаются на родину проповедниками строго консервативного ваххабитского учения, что резко контрастирует с умеренным исламом, который практикуется на Балканах на протяжении веков. Это приводит к росту исламистского фундаментализма среди местного мусульманского населения.

Неудивительно, что в сложившейся обстановке возрождается политика идентичности, сосредоточенная на этнорелигиозном национализме. Лидер сербской части Боснии Милорад Додик призывает к референдуму о независимости, чтобы отделиться от многонациональной Федерации Боснии и Герцеговины. Додик часто ездит в Москву, чтобы засвидетельствовать свое почтение Путину. В Боснии лидер основной мусульманской политической партии Бакир Изетбегович регулярно наносит визиты в Стамбул и частенько появляется на публике со все более авторитарным правителем Турции Эрдоганом.

Еще одним признаком роста напряженности можно назвать призыв не чуждого националистическим взглядам президента Косово Хашима Тачи к созданию национальной армии, и это несмотря на присутствие пятитысячного контингента НАТО и решительное противодействие со стороны западного альянса, а также таких соседей, как Сербия и Македония. Между тем не так давно сербские националисты попытались отправить через границу поезд, украшенный лозунгом «Косово — это Сербия», что носило явно провокационный характер. Президент Албании Эди Рама часто говорит о необходимости расширения сотрудничества между его страной и албанцами в Косово и Македонии, а критики, в свою очередь, обвиняют его в стремлении создать «большую Албанию».

Когда на Ближнем Востоке складывается взрывоопасная ситуация, а Северная Корея угрожает началом ядерной войны, к чему Западу Балканы? Начнем с того, что ввиду близости региона к Европе дестабилизация на Балканах может быстро стать общеевропейской проблемой. В 2015 году этот регион был основным маршрутом для более чем миллиона мигрантов, бежавших в Германию и Швецию, и кризис мог обернуться гораздо более серьезными последствиями, если бы местному руководству не удалось на время оставить свои разногласия и работать сообща.

Если напряженность в регионе продолжит нарастать, в период следующего кризиса подобного сотрудничества может уже не возникнуть. Поскольку боевики ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России — прим.ред.) по-прежнему пользуются политическим хаосом и слабостью стран для проникновения в Европу, под угрозой оказываются гуманитарная ситуация и безопасность.

Россия долгое время поддерживала раскол в регионе, чтобы укрепить свое стратегическое превосходство над Европой, а усилившееся безразличие и даже антипатия к западным институтам Кремлю только на руку. Без опоры на западные институты нелиберальные демократии и растущий религиозный фундаментализм, вероятно, станут в регионе нормой.

Некоторые наблюдатели утверждают, что решить эти многолетние этнические разногласия можно только путем изменения национальных границ — по-видимому, забывая, каким губительным оказался этот подход в 1990-е годы. Дело в том, что переиначить границы, при этом не затронув интересов какой-либо из этнических групп, не возможно. Несмотря на этнические чистки и перемещения, которые имели место во время войны в Боснии, по-прежнему существует много областей (наиболее показательным примером является Сараево), где сербы, хорваты и мусульмане живут бок о бок.

Более того, простой обмен территориями на основании этнического большинства в таком неоднородном регионе, каким являются Балканы — это прямой путь к хаосу. В Косово сербский анклав в Митровице сопротивляется правлению албанского большинства и хочет присоединиться к Сербии. Поскольку в Прешевской долине на юге Сербии есть албанские общины, формально можно предположить, что две территории должны просто обменяться населением. Тем не менее обмен между Прешево и Митровицей спровоцировал бы опасную борьбу за территорию, поскольку не все анклавы прилегают друг к другу географически. По той же причине маловероятно, что Сербия согласится передать в большинстве своем мусульманский регион Сандзак Боснии.

Более эффективным шагом было бы создание и укрепление региональных институтов для содействия экономическому и политическому сотрудничеству и разрешению конфликтов. Таможенный союз Западных Балкан — проект единой экономической зоны, в последнее время обсуждаемый лидерами Сербии, Боснии и Герцеговины (БиГ), Черногории, Македонии, Косово и Албании — может стать шагом в верном направлении. Однако подобную инициативу нельзя рассматривать как замену существенным гарантиям, которые предоставляет более тесное сотрудничество с НАТО и ЕС.

К сожалению, ЕС по сути отказался от своей стратегии расширения в регионе — сдерживаемый постоянным сопротивлением со стороны правительств стран-членов, которые опасаются наплыва дешевой рабочей силы и волны общественного недовольства. Однако тщательно разработанная «дорожная карта» для вступления в ЕС предоставила бы странам региона конкретные стимулы для политических и экономических реформ. Это могло бы привести к укреплению регионального сотрудничества, а следовательно, к спаду межэтнической напряженности и большей стабильности как в регионе, так и на континенте в целом.

Интеграция Западных Балкан в НАТО одинаково важная и, вероятно, более легко выполнимая задача. Предстоящее вступление в НАТО Черногории открывает двери Сербии, Македонии, Боснии и даже Косово. Присоединение к этому жизненно важному альянсу послужит важным сигналом о том, что Балканы считают себя частью Запада и готовы помогать странам противостоять проискам Москвы.

Гарантии, которые предоставляет членство в НАТО, также могут быть полезны в борьбе с терроризмом. Последний опрос, проведенный IRI среди граждан Боснии, показывает, что, хотя боснийцы в этническом отношении расходятся по ряду вопросов, включая членство в НАТО, они едины в своем неприятии «Исламского государства». Преодолеть отвращение этнических сербов — которые по большей части симпатизируют России — к членству в НАТО было бы легче, если представить это как часть более масштабного проекта по борьбе с транснациональным терроризмом и укреплению стабильности в регионе.

Перед Западом стоит неизбежный выбор: либо он относится к Балканам как к ключевому стратегическому активу, либо рискует потерять регион, который может оказаться под влиянием России и исламского экстремизма. В сентябре прошлого года Босния подала официальное заявление о вступлении в Европейский союз. Брюссель должен серьезно рассмотреть эту просьбу, а НАТО следует довести до конца процесс вступления Черногории в альянс, уделяя при этом пристальное внимание Сербии и Боснии как будущим членам. В условиях кризиса, который переживает ЕС, интеграция со странами, стремящимися вступить на европейский путь роста и стабильности, сегодня, как это ни парадоксально, важнее, чем когда-либо прежде.

Пол Маккарти — заместитель руководителя по делам Европы в Международном республиканском институте.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 июня 2017 > № 2205342


Австрия. Босния и Герцеговина. Ирак. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 июня 2017 > № 2194351

Владимир Путин на полях ПМЭФ-2017 провёл ряд двусторонних встреч.

Состоялась беседа главы Российского государства с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком, Премьер-министром Курдского автономного района Ирака Нечирваном Барзани, генеральным директором Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Юкия Амано.

В ходе встречи с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком затрагивались актуальные аспекты двусторонних отношений.

В разговоре с Премьер-министром Курдского автономного района Ирака Нечирваном Барзани обсуждались перспективы сотрудничества компании «Роснефть» с иракским Курдистаном.

С генеральным директором Краткая справка Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ, англ. IAEA) Международного агентства по атомной энергии Юкия Амано Владимир Путин обменялся мнениями по вопросам взаимодействия России и МАГАТЭ.

Позднее Владимир Путин общался также с Федеральным канцлером Австрии Кристианом Керном, Президентом Республики Молдовы Игорем Додоном и Премьер-министром Индии Нарендрой Моди.

Австрия. Босния и Герцеговина. Ирак. Весь мир. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 2 июня 2017 > № 2194351


Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 18 мая 2017 > № 2187493

Босния и Герцеговина сталкивается с «серьезными трудностями» на пути интеграции в ЕС

Несмотря на ощутимый прогресс, которого достигла Босния и Герцеговина за последние два года в стремлении стать кандидатом в члены Евросоюза, «фундаментальные проблемы» страны все еще ждут своего решения. Об этом заявил Высокий представитель по Боснии и Герцеговине Валентин Инцко, выступая перед членами Совета Безопасности в четверг.

Он подчеркнул, что с момента подписания Дейтонского соглашения прошло уже более двадцати лет, однако Босния и Герцеговина пока не достигла «финишной прямой» в вопросе «мирного, реалистичного и необратимого» процесса интеграции в Европу. Инцко призвал международное сообщество продолжать оказывать поддержку стране в обеспечении ее территориальной целостности.

В свою очередь, заместитель Постпреда России при ООН Владимир Сафронков подверг доклад Высокого представителя ООН критике. «Документ, как прежние аналогичные версии, не дает объективную картину происходящего в стране и грешит однобокими и политизированными оценками, - сказал он. – Мы призываем господина Инцко изменить кредо и перестать обвинять во всех переживаемых страной трудностях боснийских сербов, а в последнее время и хорватов».

По окончании балканских войн, в соответствии с мирными соглашениями, подписанными в Дейтоне, международный контроль за управлением Боснией и Герцеговиной был вверен Высокому представителю. Его выбирает международный совет, отвечающий за выполнение Дейтонских соглашений.

Страна состоит из двух образований – Федерации Боснии и Герцеговины и Республики Сербской. Напомним, что российская сторона неоднократно призывала упразднить институт Высокого представителя по Боснии и Герцеговине.

Босния и Герцеговина подала заявку на вступление в Европейский союз. Власти приступили к реализации программы реформ. В то же время некоторые политические силы продолжают выступать за отделение Республики Сербской и раздел Боснии и Герцеговины, тем самым оспаривая Общее рамочное соглашение о мире и ставя под вопрос суверенитет и территориальную целостность страны.

Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > un.org, 18 мая 2017 > № 2187493


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 мая 2017 > № 2170774

Посол КНР в Боснии и Герцеговине Чэнь Бо в четверг заявил, что Босния и Герцеговина обладает особыми ресурсными преимуществами в рамках инициативы "Экономический пояс Шелкового пути" и "Морской Шелковый путь 21-го века" /"Пояс и путь"/, а взаимная выгода и обоюдный выигрыш стали вполне очевидными особенностями двусторонних отношений. По его словам, у КНР и БиГ огромные перспективы сотрудничества в рамах "Пояса и пути" во всех областях.

Чэнь Бо в тот день заявил в интервью корр. Синьхуа, что БиГ принимает активное участие в сотрудничестве между Китаем и странами Центральной и Восточной Европы /16+1/ и строительстве "Пояса и пути". Строительство тепловой электрической станции "Станари", подрядчиком которой выступала китайская компания, завершилось в прошлом году. Это первый крупный проект строительства инфраструктуры в рамках специального кредита в размере 10 млрд долларов в рамках сотрудничества "16+1", а также один из первых результатов, достигнутых в рамках "Пояса и пути".

По словам Чэнь Бо, в настоящее время предприятия двух государств проводят интенсивные консультации по сотрудничеству в области энергетики и строительства транспортной инфраструктуры. Обе стороны также активно обсуждают совместное строительство экономических зон и налаживание сотрудничества в сфере планирования развития промышленности.

Чэнь Бо сообщил, что "Пояс и путь" включает как транспортно-коммуникационные возможности в области инфраструктуры, так и гуманитарные контакты. В последние годы обмены между двумя государствами в культурной сфере непрерывно активизируются.

"В столице БиГ Сараево в 1984 году состоялись Зимние Олимпийские игры, а 24-я зимняя Олимпиада пройдет в 2022 году в Пекине и Чжанцзякоу, в связи с этим сотрудничество в сфере проведения Олимпийских игр также может стать новым знаменательным направлением гуманитарных обменов между Китаем и БиГ", -- отметил посол.

Он констатировал, что обе страны могут использовать возможности, открывшиеся в связи с двусторонним сотрудничеством в сфере туризма и написать новую главу истории межгосударственной дружбы. --0-

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 мая 2017 > № 2170774


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 мая 2017 > № 2166774

Инициатива "Экономический пояс Шелкового пути" и "Морской Шелковый путь 21-го века" /"Пояс и путь"/ направлена на улучшение благосостояния народов стран вдоль "Пояса и пути" и содействует экономическому развитию этих стран. Ее реализация является великим делом и создает новый импульс для делового сотрудничества Боснии и Герцеговины /БиГ/ и Китая. Об этом в пятницу в интервью корр. Синьхуа заявил министр иностранных дел БиГ Игор Црнадак.

Министр отправится в Китай для участия в Форуме высокого уровня по международному сотрудничеству в рамках "Пояса и пути". Он заявил, что БиГ, будучи страной вдоль "Пояса и пути", примет активное участие в сотрудничестве в рамках инициативы.

"Принцип свободной торговли сталкивается с небывалыми вызовами и потрясениями", -- сказал И. Црнадак, отметив, что Форум "Пояса и пути" даст отличный шанс подтвердить данный принцип.

Глава МИД отметил, что в последние годы наблюдается хорошая тенденция развития межгосударственных отношений БиГ и Китая. При реализации "Пояса и пути" двустороннее сотрудничество ожидают прекрасные перспективы и взаимная выгода и обоюдный выигрыш.

По его словам, Биг и Китай достигли больших успехов в сотрудничестве в области энергетики и инфраструктуры. Сараево надеется, что "Пояс и путь" принесет больше инвестиций и инфраструктурных проектов.

И. Црнадак также предложил усилить сотрудничество двух стран в области науки, техники, культуры и туризма.

БиГ высоко оценивает концепцию строительства сообщества с единой судьбой для всего человечества, выдвинутую китайским руководством, отметил глава внешнеполитического ведомства, добавив, что БиГ является твердым сторонником мультилатерализма и глубоко уверена, что мирная внешняя политика Китая принесет гармонию человечеству. --

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 мая 2017 > № 2166774


Хорватия. Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > finanz.ru, 20 апреля 2017 > № 2147959

Бонды Agrokor d.d. восстанавливаются на ожиданиях нового финансирования и скоординированных мер по предотвращению экономического ущерба от проблем хорватского ретейлера со стороны четырех бывших югославских республик.

Представители Сербии, Боснии и Герцеговины, Словении и Черногории создают группу мониторинга и будут предпринимать совместные шаги для "защиты рабочих мест, интересов поставщиков и обеспечения стабильной работы компаний из группы Agrokor", говорится в распространенном в среду заявлении. Пока они встречались в Белграде, группа держателей облигаций Agrokor готовилась предложить ретейлеру кредит в размере до 400 миллионов евро ($429 миллионов), чтобы поддержать реструктуризацию долга под руководством правительства, сообщили источники, знакомые с ситуацией.

Соседи Хорватии и кредиторы пытаются разрешить кризис, который во многом был спровоцирован ростом долгового бремени Agrokor за счет расширения во всем регионе, включая ставшую крупнейшей на Балканах покупку Mercator Poslovni Sistem d.d. в Словении. Правительство в Любляне уже разработало законопроект, чтобы оградить экономику от потенциального развала хорватского конгломерата, который сейчас находится под контролем государства.

Хотя Хорватия не была приглашена на переговоры, организованные избранным президентом Сербии Александром Вучичем, четыре правительства заявили о готовности встретиться с хорватским кабинетом, чтобы помочь стабилизировать всю группу Agrokor, ожидая при этом равного отношения ко всем поставщикам. На кон поставлено будущее крупнейшей компании Хорватии с ежегодной выручкой около $7 миллиардов и 60 000 сотрудников по всей бывшей Югославии.

Новый кредит

Бонды Agrokor рухнули в цене после того, как компания не смогла получить синдицированный кредит в январе. Новый кредит, который могут предоставить ретейлеру держатели облигаций, получит статус самого старшего долга под гарантии правительства благодаря недавно принятому закону, сообщили источники, попросившие об анонимности, так как переговоры носят конфиденциальный характер.

Старшие необеспеченные бонды Agrokor на 300 миллионов евро с погашением в мае 2019 года на этой неделе подорожали на девять центов на евро до 46 центов и торгуются вблизи максимума с конца марта, свидетельствуют данные в терминале Блумберг.

Держатели облигаций Agrokor и другие стороны выразили заинтересованность в "дальнейшем кредитовании", сказала Кристина Лацо, пресс-секретарь Анте Рамляка, который был назначен уполномоченным правительства Хорватии по реструктуризации. Она отказалась прокомментировать размер обсуждаемого финансирования.

(Bloomberg)

Хорватия. Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > finanz.ru, 20 апреля 2017 > № 2147959


Македония. Косово. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 марта 2017 > № 2119507

Балканы: одних военных недостаточно

Тео Зоммер | Die Zeit

Кризис в Македонии, национализм в Косово и 180 министров в Боснии и Герцеговине: Балканы ходят ходуном. "Европа предпочитает отворачиваться от проблем, отдавая регион на волю великодержавным амбициям России", - пишет колумнист Die Zeit Тео Зоммер.

С момента окончания войны на Балканах НАТО, ЕС и ООН разместили в Боснии, Косово и Македонии десятки тысяч военных - в том числе около 65 тыс. военнослужащих бундесвера. Это и силы KFOR под непосредственным командованием альянса, и миссия ЕС Eulex в Косово, объявившем в 2008 году о своей независимости и с тех пор воспринимаемом многими лишь в качестве "мафиозного государства". "Вот уже четверть века высокопоставленные чиновники и спецпредставители ЕС изо всех сил стараются добиться стабилизации обстановки и в Боснии и Герцеговине. Однако все усилия остаются тщетными. Большая политика забыла Балканы", - констатирует автор.

Долгое время в Европе теплилась надежда, что перспектива членства в ЕС образумит региональных игроков. "Со временем европейская перспектива утратила, однако, свою привлекательную силу. Европа отворачивается, отдавая Западные Балканы на откуп их старым проблемам: ядовитому национализму, рискованным территориальным притязаниям и этническому безумию".

После подписания Дейтонского соглашения (соглашение о прекращении огня, разделении враждующих сторон и обособлении территорий, положившее конец гражданской войне в Республике Босния и Герцеговина 1992-1995 годов. - Прим. ред.) в Боснии и Герцеговине сформировалась странная государственная конструкция. При численности населения в 3,5 млн человек это искусственное государственное образование состоит из Федерации Боснии и Герцеговины, Республики Сербской и округа Брчко. Государство имеет трех президентов и три правительства, в которых работают в общей сложности 180 министров. В будущем году там предстоят выборы, на фоне которых следует ждать обострения напряженности, считает автор статьи.

"Косово на практике разделено на албано-мусульманский Юг и сербско-православный Север, находящийся на содержании Белграда. В последние годы наметилось постепенное сближение между Приштиной и Белградом; однако в преддверии выборов в сербский парламент в начале апреля с новой силой зазвучали националистические и этнически-популистские тона предвыборных заявлений. Еще одной причиной разлада могут стать процессы по делу "Армии освобождения Косово" в рамках Международного трибунала по бывшей Югославии, фигурантами которых могут стать многие ведущие косовские политики", - говорится в статье.

"Вот уже три года накаляется ситуация и в Македонии. Там после декабрьских выборов своего апогея достигли разногласия между македонским большинством (64%) и албанским меньшинством (25%). Президент страны Никола Груевский несмотря на поражение на выборах отказался выпускать бразды правления из рук. Эксперты опасаются, что кризис власти может обернуться гражданской войной", - замечает автор и цитирует верховного дипломата ЕС Федерику Могерини, которая призвала премьера страны "не играть с огнем". Могерини, поясняет автор, опасается новой миграционной волны в Европу.

"С демократизацией Западных Балкан все обстоит не лучшим образом - что не в последнюю очередь связано с плачевным экономическим состоянием региона. Это - одна из причин, вселяющих обеспокоенность. Вторая, - полагает журналист, - связана с геополитикой, а точнее, с противостоянием сторонних держав на ослабленных рубежах Европы".

"Президент Турции Эрдоган при помощи своей неясной неоосманской внешней политики ищет возможности для самовыражения прежде всего на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, однако становится частым гостем и на Балканах, некогда входивших в состав Османской империи. Русские при Путине активно стараются восстановить свое прежнее влияние в первую очередь в православных странах. В Сербии, с которой Россия заключила стратегическое партнерство, русские участвуют в военных учениях вблизи хорватской границы. В Болгарии и Македонии растет благосклонное отношение к Кремлю. Многое указывает на то, что русские стоят за попыткой переворота в Черногории. Пропагандистские СМИ Москвы, такие как Sputnik и Russia Today, набирают популярность".

Европа при этом смотрит в сторону, предпочитая концентрировать свое внимание на странах Балтии и Украине. Она инвестирует миллиарды в балканские государства, но и этого недостаточно, чтобы Балканы в очередной раз не превратились в пороховую бочку, замечает в заключение автор статьи.

Македония. Косово. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 марта 2017 > № 2119507


Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > minfin.ru, 21 марта 2017 > № 2112898

Пресс-релиз

Об урегулировании задолженности бывшего СССР перед Боснией и Герцеговиной

Сторчак Сергей Анатольевич

Заместитель Министра

Сегодня состоялось подписание межправительственного Соглашения между Российской Федерацией и Боснией и Герцеговиной об урегулировании обязательств бывшего СССР по расчётам, связанным с товарооборотом между бывшим СССР и бывшей СФРЮ. Босния и Герцеговина оставалась единственной страной из числа кредиторов бывшего СССР, задолженность перед которой оставалась неурегулированной.

- Подписанием данного соглашения Россия завершает урегулирование государственного внешнего долга бывшего СССР, что является историческим событием, - отметил заместитель Министра финансов России Сергей Сторчак.

Обязательства перед остальными республиками бывшей СФРЮ (Хорватия, Сербия, Черногория, Словения и Македония), признанные Российской Федерацией в многостороннем Меморандуме от 17 сентября 2003 г., были полностью погашены в период 2011-2016 гг.

Соглашением предусмотрен пересчет клиринговой задолженности в доллары США по курсу, использованному в вышеуказанном многостороннем Меморандуме. В результате пересчета сумма обязательств Российской Федерации перед Боснией и Герцеговиной составляет 125,2 млн. долл. США и подлежит погашению единовременным денежным платежом в течение 45 календарных дней с даты вступления Соглашения в силу.

- Хотел бы подчеркнуть значимость работы, проделанной Минфином России. Благодаря совместным усилиям мы смогли найти общее решение, которое впоследствии позволит улучшить торгово-экономические отношения и увеличить товарооборот между нашими странами, - добавил Министр финансов и казначейства Боснии и Герцеговины Векослав Беванда.

Россия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > minfin.ru, 21 марта 2017 > № 2112898


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий

Югославская война — это серия начавшихся в 1991 году конфликтов, окрашенных в этнические тона и более кровавых, чем война в Чечне или на Донбассе. Погибло больше ста тысяч человек. Сербская армия воевала с хорватами, боснийцами и албанцами, поднявшими, впоследствии, сепаратистское движение в Македонии. Вмешалось и НАТО; альянс даже бомбил сербов в 1995 и 1999 годах. В результате более полумиллиона сербов стали беженцами. Столкновения с мусульманами в Сербии и Македонии происходят и поныне, а в Гаагском трибунале осудили уже больше полусотни сербских лидеров, включая экс-президента Республики Сербской Радована Караджича.

Русский доброволец Олег Валецкий участвовал в Боснийской войне, служил в Сербской армии во время защиты Косово, был инструктором в вооруженных силах Македонии. Получил пять ран, написал воспоминания «Волки белые», фундаментальный обзор «Югославская война» и другие книги. По мнению Валецкого, прожившего в Сербии почти двадцать лет, в результате американского вмешательства на Балканах происходит принудительное лишение сербов государственности и рано или поздно вспыхнет религиозная война, которая закончится вторжением турецкой армии.

Точка над «i» в череде сербско-мусульманских конфликтов на территории бывшей Югославии еще не окончательно поставлена?

Не вдаваясь в вопрос — кто играл более важную роль в начале Боснийской войны в 1992 году: этот конфликт не закончился, его вполне могут продолжить боснякский и албанский факторы. Сама структура общества в бывшей Югославии, как и границы национальных республик, созданных Иосифом Тито, заложили нынешние проблемы. Тито, как постоянный гость в Лондоне и Вашингтоне, был, разумеется, политиком высокого ранга и не случайно провозгласил боснийских сербов-мусульман в 1974 году отдельным народом. Когда вы возводите религиозную группу внутри этнического корпуса в целую нацию, то тем самым подрываете государственные устои во всем регионе.

Впоследствии, когда началась война в Боснии, еще никаких босняков не было, были мусульмане, а босняки, как народ, по документам появились в 1993 году. Теперь, в том же Санджаке (область в Сербии и Черногории), многие мусульмане назвали себя босняками; в перспективе — это новые войны. Также, хотя Косово и изъято в 1999 году из Сербии, но албанские общины остаются в южной Сербии, албанцы активны в Македонии.

Вообще суть конфликта проста — Югославия, после ссоры Сталина и Тито, представляла собою троянского коня США в лагере социализма, но из-за распада СССР оказалась не нужна. Белград через номенклатуру и выросших из нее олигархов был тесно связан с Западом. Дезинтеграционные процессы были запущены именно из него. Последний министр обороны СФРЮ генерал Велько Кадиевич вспоминал, что в лице Белграда армия встретила главное препятствие в деле сохранения страны. Огромный аппарат безопасности был парализован перед лицом плохо вооруженных группировок хорватских и мусульманских сепаратистов, и нередко целые части сдавались противнику. В итоге сербский народ — хребет Югославии — оказался разгромленным.

Вы воевали в Боснии. Когда там прекратились бои, что, по-вашему, было сделано неправильно?

Американцы, взяв на себя роль верховного арбитра в югославском кризисе, создали Боснию и Герцеговину — государство, которое может существовать только при поддержке извне. Политику в Боснии определяют дипломаты США и Великобритании.

Все это началось с того, что в Боснии сначала появились наблюдатели ООН и ОБСЕ, а потом миротворческие войска по мандату ООН. Кстати, с одобрения правительства Ельцина. Сербам с 1992 года по решению Совбеза ООН, резолюция 781 от 9 октября 1992 года, запретили поднимать в воздух самолеты; за что голосовала и Россия. Авиации же НАТО было разрешено сбивать любой самолет сербов.

Параллельно велась война и с «внутренним противником» — людьми, негативно настроенными против сербской этничности в среде унаследованных от СФРЮ спецслужб и номенклатуры. Благодаря этому в 1995 году и произошли известные события: массовые убийства сербами в июле пленных мусульман в Сребренице и захваты заложников из числа миротворцев, вина за которые была переложена на весь народ, хотя большинство сербов не знало о происходящем. НАТО получило удобное оправдание для нанесения авиаударов по сербам, что и привело к их поражению в войне с мусульманами и хорватами.

На мирные переговоры в Дейтоне лидеров Республики Сербской не пригласили, как участников, и они были вынуждены передать свои полномочия югославскому президенту Слободану Милошевичу, который и оформил за них единую Боснию и Герцеговину. Хотя сербы воевали за то, чтобы остаться в Югославии. Их против воли включили в Боснию и Герцеговину, отдав при этом под контроль мусульманам и хорватам ряд районов с сербским населением. В целом, Дейтон — это детище Билла Клинтона.

Как происходит трансформация Республики Сербской в рамках нынешней Боснии и Герцеговины после Дейтона?

После 1995 года миротворческие войска ООН были заменены сначала Силами имплементации (IFOR), а затем 60-тысячными Силами стабилизации (SFOR) НАТО с участием бригады из России. Изменения были формальными — операция США против сербов продолжалась. Было создано Высокое представительство (OHR) — комиссия с участием США, Англии, Франции и России. Она осуществляла военную и политическую власть в Боснии и Герцеговине, с правом снять с должности любого чиновника и запретить политику вести свою деятельность. Давили даже на сербское образование, требуя исключить из программ произведения некоторых классиков сербской литературы и даже изучение народных традиций как «нарушающих национальные чувства других народов».

Была стратегия — политика по насильственной интеграции сербов и хорватов в Боснию и Герцеговину. Применялись: экономический нажим, шантаж, обвинения в военных преступлениях; так они заставили руководство Республики Сербской идти на максимальные уступки. Такая же политика велась и в Федерации Боснии и Герцеговины, состоявшей из десяти кантонов, поделенных на общины — хорватские и мусульманские.

Босния и Герцеговина поделена по округам с единым судом. По интеграции работает подконтрольный международным наблюдателям Конституционный суд и «Представительство за права человека». Есть единое министерство обороны и армия, 10 тысяч человек, которая еще разделена по национальным полкам; но вооруженные силы РС в 2006 году прекратили свое существование. Армия БиГ участвовала в американской операции в Ираке. Решением своих экономических вопросов сербы занимаются ещё самостоятельно. Единого Министерства полиции нет, но есть наднациональная структура СИПА (Центральное полицейское агентство), аналог ФБР. Недавно они провели арест руководства «Банка Сербске». Есть и такая служба как ОСА (госбезопасность).

Мусульманские же политики хотят полной отмены Республики Сербской. Пока этого не происходит, но США принуждают сербов постепенно отказываться от своей государственности. Этому способствует раскол между политическими партиями — «Сербской демократической партией» и «Союзом независимых социал-демократов».

Прошлогодний пожизненный приговор бывшему президенту Республики Сербской Караджичу в каком ракурсе вы рассматриваете?

Более пятидесяти сербских командиров были осуждены Гаагским трибуналом, еще одним инструментом по созданию единой Боснии и Герцеговины; и это не метод борьбы за законность. Когда осудят пятьдесят офицеров — еще двести будут знать, что их могут посадить, и не станут выступать против политики НАТО. Постоянные обвинения в пресловутом геноциде мусульман держат в узде Республику Сербскую.

Гаагскому трибуналу важен не сам Радован Караджич, а его статус президента. Это удар по правовому положению Республики Сербской, который даст право к пересмотру мирного договора в Дейтоне. Почему затем оправдали Воислава Шешеля? Приговор ему ничего не давал им, так как Шешель был лишь вице-премьером Сербии в 1998—2000 годах и в политике особой роли не играл. Генерала Радко Младича, командующего армией Республики Сербской, ждет то же самое, что и Караджича; но приговор постараются связать непосредственно с Сербией, чтобы в Международном суде в Гааге со стороны Боснии и Герцеговины подготовить новую почву к обвинению Сербии в агрессии и, соответственно, к требованиям выплат репараций.

Как американцам удалось подмять под себя страну, ведь у сербов в Республике Сербской была многочисленная армия, влиятельные командиры ополчения?

Кто такие сербские военные в Боснии? — Это части Югославской народной армии, тысяч 120−130 человек, переименованные в Армию Республики Сербской. Было большое количество дезертиров из-за того, что Радован Караджич под давлением из Белграда Слободана Милошевича не принял закон о военном положении. Они три года воевали против противника, который постоянно получал помощь извне, а под конец их стало бомбить НАТО.

Также там не было как такового ополчения и полевых командиров. Конечно, создавались добровольческие формирования, правда, достигавшие уровня максимум роты и, причем, входившие в состав регулярных частей. Например, был известный воевода Василий Видович, но он полностью подчинялся Илияшской бригаде. Точно так же и другой популярный воевода — Славко Алексич по штату находился в противотанковой роте 3-го пехотного батальона 1-ой Сараевской моторизованной бригады.

Удивляет, что из-за «интеграции» не вспыхнула партизанская война, ведь во многих странах, где появляются американские «миротворцы», начинается герилья.

Нет, — это вызывало столкновения. Были случаи, когда при арестах для Гаагского трибунала люди оказывали сопротивление и их убивали; несли потери и «Силы стабилизации». Сербы произвели 20−30 подрывов в 1996—1998 годах, но нельзя же требовать от них, чтобы они воевали против всего НАТО. «Миротворцы» вели себя в Боснии совсем не так беззубо, как в странах Третьего мира. Когда в 1997 году прокатились демонстрации, организованные «Сербской демократической партией» против оккупации в Бырчко и Беляне, с поджогами автомобилей «международных организаций», — солдаты США стреляли по сербам, ранив пять человек.

Одиночки не могут проводить массовые акции сопротивления. В Ливане в 1980-х боролись «Хезболла» и «Амаль», крупные организации шиитов, которые взорвали казарму американских морских пехотинцев в Бейруте в 1983 году. Их поддерживали Сирия и СССР. Поймите, — население Республики Сербской всего полтора миллиона человек. Сербия же пыталась выйти из-под санкций; ей дали понять, что если Белград поддержит вооруженные группы в РС — санкции не снимут. После бомбежек в 1999 году, из-за Косово и свержения Милошевича в 2000 году США получили контроль над политикой Белграда и его спецслужбами. О какой партизанской войне могла идти речь?

Капиталы и экономические связи сербской элиты находились на Западе, в основном, в Англии. Многие сербские олигархи вообще живут в Лондоне. Вы думаете, Милошевича свергли студенты, что вышли на улицу? Нет — люди из госбезопасности и армии. Студенты играли роль массовки. «Бульдозерная революция» — это воля нескольких олигархов, политиков и генералов.

Какое место играет мусульманская часть Боснии в политике Вашингтона?

Вообще-то на Балканах главная опора США — это Хорватия, член НАТО. Свое влияние в Боснии, Сербии и Македонии американцы закрепляют через хорватов. Боснийские мусульмане? На них американцы, в принципе, и не давят, в Гаагу не отправляют, за исключением единичных прецедентов. Идет двойственная политика, да и босняки уже больше находятся под влиянием Турции. Пока Турция дружит с США, но — первые разногласия в линии Анкара — Вашингтон – и босняки станут против американцев. Особенно учитывая то, что, как минимум, три тысячи босняков — члены ваххабитских организаций.

Во время войны, когда возник боснийский ваххабизм, США закрывали на него глаза, используя против сербов. Моджахеды появились в Боснии в 1993 году, в британском «миротворческом» секторе. В сентябре 1995 года состоялась операция в горном массиве Озрен. Отряд «Эль-Моджахед», подчиняющийся армии Боснии и Герцеговины и насчитывающий полтысячи человек, из которых половина — гарибы (иностранцы, в основном, арабы), прорвал сербские позиции под Возучей и взял до трети Озренского массива. Погибло до 500 сербских военных и гражданских лиц, а судьба пятидесяти пленных осталась неизвестной. Американские ВВС бомбили сербский центр связи и ретрансляционные узлы в городе Добое в двадцати километрах от фронта. Налицо совместные действия НАТО и моджахедов, впоследствии составивших основу «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Что показательно: когда госсекретарем США была Хиллари Клинтон, в 2011 году началась война в Ливии, где авиация НАТО атаковала силы Каддафи, сражающиеся с салафитами.

Нынешние боснийские исламисты — это полуподпольное движение или легальные группы?

Ваххабитские или же салафитские (салаф — праведный путь) общины легальны; их не запрещают, так как это религиозные организации. Но они нередко становятся объектом действий следственных органов центрального аппарата Боснии и Герцеговины. Обыски и аресты усилились после того, как мусульмане приняли участие в Сирийской войне. До этого ваххабиты в послевоенной Боснии и Герцеговине организовали серию терактов против местных хорватов, убив и ранив десятки человек, особенно полицейских. Достаточно серьезное движение, особенно в Сараево. Они тесно связаны с арабскими организациями. Кстати, если выйти на улицы Илиджа, пригорода Сараево, то встретится масса арабов и их женщин в парандже, что переселились в Боснию. Речь не только о фундаменталистах. Арабы из Кувейта, ОАЭ и Саудовской Аравии ведут планомерную скупку земли и домов через местных адвокатов в районе федерального Сараево, откуда изгнали сербов. Строят целые жилищные комплексы на тысячи квартир.

Фундаменталисты навязывают свои взгляды жителям Боснии?

Салафиты не проявляют агрессию к местным мусульманам; в таком случае ни одно политическое движение не имеет шансов на успех. Другое дело, что у них возникают конфликты с теми боснийцами, которые отвергают их. Многие мусульмане в политике выступают против ваххабитов. Внешне основная масса мусульман нейтральна к салафитам. Но если грянут экономические неурядицы — неизвестно, куда повернутся народные симпатии. Возможно, что вырастет поддержка салафитов.

Перспективы мусульманских радикалов достаточно хорошие. Единственное: Босния географически в изоляции, это имеет определенные сложности. Для ваххабитов регион — опорная точка: устраивать теракты, например, в Косово против сербов, и в Европе.

Как реагирует Евросоюз на устойчивое положение исламистов в регионе?

Никак. Заселение мусульманами Боснии происходит с ведома Вашингтона. Европейский Союз играет подчиненную роль в отношениях с НАТО, где главную скрипку играют США, которыми по результатам Второй мировой войны оккупирована Германия — ключевой фактор Европы, послушный им. Спустя время после войны в ФРГ непонятно зачем навезли множество турок. В 1960-е годы политику заселения мигрантами Франции вел премьер-министр Жорж Помпиду; перед этим сознательно вывел из Алжира французские войска, которые к тому времени практически подавили восстание. Сейчас мы видим установку планомерного миграционного моста Сирия — Балканы.

Я не говорю, что все переезжающие мусульмане — религиозные экстремисты. Но когда людей из определенной культурной среды перебрасывают на новое место с иной культурой — это создает потенциальную базу для радикализма. Кто переселяется из Сирии в Боснию? Беженцы из лагерей, контролируемых Турцией, тесно связанной через армию и спецслужбы с США. Беженцы не могут сами по себе взять и начать переправляться дальше. Закономерно, что они, главным образом, — сунниты, с тесными племенными связями, многие их родственники — члены «Джабхат ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и ДАИШ (ИГИЛ — организация, деятельность которой запрещена в РФ). Вполне естественно, что если член Халифата уедет из, условно говоря, разрушенного города Мурек в Сараево, он на новом месте найдет своих близких и продолжит деятельность.

На войну в Сирию уезжают славянские ваххабиты или арабы?

Босняки. Приезжие в джихад-туризме особо не замечены. Это в 1990-х годах они играли заметную роль, так как многие арабы-моджахеды остались в Боснии: сотни из них получили гражданство как бывшие военнослужащие. Потом у них его забрали из-за «11 сентября 2001» в США и они были вынуждены покинуть страну; многие через турецкие спецслужбы отправились на джихад в Чечню.

Согласно оценкам сараевского журнала «Слободна Босна», в середине 2013 года уже около пятидесяти салафитов из региона участвовали в боевых действиях в Сирии, причем самыми многочисленными были выходцы из Сараево. Так один такой салафит из общины ваххабитов в селе Горня Маоча, Муаз Шабич, погиб 29 апреля 2013 года в боях в сирийском городе Алеппо в квартале Эль-Сафира. Вождь общины Нусрет Имамович вместе с ветеранами Сирии Джевадом Голошем из Мостара и Кенаном Бедичем из Високо набирал добровольцев для «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), тесно связанной с «Аль-Каидой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Всего из Боснии и Герцеговины около 300−400 босняков уехали воевать в Сирию, в основном, в ряды «Ан-Нусры» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Но вот, какое число их ушло в ДАИШ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — неизвестно, в силу закрытости Халифата. Если босняк захочет на войну — никто ему не помешает. Купил билет на самолет до Турции, — виза не нужна — турецкие спецслужбы его встретят и перебросят через границу в Сирию, через города Антаки и Рейханль, в Идлибе или под Аллепо. Конечно, если дома он будет давать интервью — проблемы возникнут.

Исламский Иран не пытается разыгрывать свою религиозную карту в Боснии?

Деятельность Ирана заключалась в исполнении заказа США по вооружению боснийских мусульман, что собственно Тегеран успешно выполнил. Однако в Боснии моджахеды воспринимали иранцев как врагов. Как отмечает Владо Ажинович в незамеченном россиянами исследовании «Аль-Каида: миф или действительная опасность», из подозрений в симпатии к Ирану, исламисты выгоняли добровольцев из своих отрядов и, как минимум, одного убили. Политически Тегеран играл менее важную роль, нежели Саудовская Аравия — сила суннитского фундаментализма, с ее огромным влиянием на политику США.

Тегеран, конечно, посылал во время войны в Боснию своих «Стражей исламской революции»; они открыли тренировочный лагерь Погорелица, который «международные силы» в 1996 году накрыли. За что был убит Неджад Углен — заместитель руководителя АИД (Мусульманская служба безопасности Боснии и Герцеговины). Очевидно, иранцами. Также между Ираном и США был договор о поставке Ираном вооружения боснякам, как когда-то «контрас» в Никарагуа. Босния в девяностые стала местом, где действовали всевозможные спецслужбы, которые старались не конфликтовать.

Но иранцы — шииты, а боснийцы, в основном, сунниты. Радикализм у шиитов имеется, но это не салафизм; многие сунниты вообще не считают шиитов мусульманами.

После Боснии американцы занялись косовским вопросом. Там к какому знаменателю все пришло?

Косово — последствие американской политики по слому Сербии и всего лишь протекторат США, созданный насильственным изъятием провинции из политической юрисдикции Белграда под воздействием авиаударов НАТО в 1999 году. Нынешнее Косово — инструмент по дестабилизации Балкан, ведь множество албанцев живет в Сербии, Черногории и Македонии. Плацдарм для новой войны. В Косово практически все албанцы — мусульмане, в отличие от собственно Албании, где множество албанцев — христиане: православные и католики.

После войны, с подконтрольной уже НАТО территории Косово албанские боевики вторглись в Македонию, где вели полгода бои. Что показательно — в июне 2001 года во время освобождения села Арачиново, албанцев, находившихся под ударами македонской артиллерии и украинских вертолетов, — среди них были и моджахеды — вывели из окружения американские военнослужащие, специально введенные в Македонию из Косово. Сама война шла под давлением США и Великобритании в условиях междоусобиц македонских политиков. После чего НАТО надавило на Скопье, и албанцы получили в Македонии преференции. Теперь албанцы в республике — весьма влиятельная сила. Периодически с ними бывают вооруженные столкновения. Крайнее — в прошлом году.

На землях бывшей Югославии есть еще потенциально взрывоопасные точки?

В сербском и черногорском Санджаке растет сильное ваххабитское движение, сопряженное с Боснией и Косово. Отсюда едут добровольцы на Ближний Восток; так в Сирии 14 мая 2013 года погиб босняк по национальности, житель Нови Пазара Эльдар Кундакович (Эбу Бера). Выходец из черногорского города Рожая Салихович (Абу Мерди) — тоже босняк, нашел свою смерть в Сирии.

В сербском Санджаке после устранения Милошевича власть принадлежит местным партиям из мусульман, курируемых, поначалу, американской дипломатией. Там уже были вооруженные столкновения с полицией и жандармерией, а сербы преследуются регулярно. Ныне за исламистами плотно стоит Турция, инвестирующая деньги в Южную Сербию. Албанцы-мусульмане и босняки исторически — опора османов на Балканах, и тесно связаны с Турцией, которая в наши дни амбициозная сила. Правящая исламистская «Партия справедливости и прогресса» ищет точку прорыва и повод для экспансии по всем границам: Кавказ, Крым, Сирия и, естественно, Балканы. Турецкие войска уже давно находятся в Косово, в рамках миссии НАТО. Как признал экс-министр иностранных дел Ахмет Давутоглу, будучи в Сараево: «Турция имеет право влиять на порядок отношений на Балканах, дабы защитить свое историческое наследие. Мы желаем видеть новый регион, основанный на политических ценностях и культурной гармонии. Это и были Оттоманские Балканы. Мы обновим эти Балканы». Эрдоган же уже заявлял: «Косово — это Турция, а Турция — это Косово!».

Все шансы, что там вспыхнет конфликт; и тогда турецкая армия беспрепятственно прорвется через все Балканы и зайдет в мусульманский запад Боснии и Герцеговины. Небольшая общая численность армий Болгарии, Сербии и Македонии — едва ли сто тысяч человек, в сочетании с ростом мусульманского населения в этих странах — пятой колонны турок, — обеспечат легкий успех.

Это будет в итоге политическим концом для Сербии?

После Милошевича в Сербии американцы отработали ту же стратегию, что и в Боснии. В 2003 году с Евросоюзом, подчиняющемся США, был подписан пакт «О стабильности в Юго-Восточной Европе». Армия была уменьшена в разы — до 30 тысяч человек; с помощью советников из НАТО танки и средства ПВО резались на металлолом, флот распродавался, а от авиации осталось пять 29-х МиГов и пара десятков штурмовиков. Единственное, на что теперь способна Сербская армия, это выполнять операции в рамках миротворческих миссий. У Турции же четыре полевых армии, и полмиллиона человек в вооруженных силах. Для сербов все будет плачевней, чем после Дейтона или отторжения Косова.

Максим Собеский

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 18 марта 2017 > № 2109058 Олег Валецкий


Вьетнам. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ru.nhandan.com.vn, 2 марта 2017 > № 2093383

По случаю Дня независимости Боснии и Герцеговины (1 марта 1992 г. - 1 марта 2017 г.), 1 марта президент СРВ Чан Дай Куанг, премьер-министр Вьетнама Нгуен Суан Фук направили поздравительные телеграммы председателю Президиума Младену Иваничу и председателю Совета министров Денису Звиздичу.

Пользуясь этим случаем, подобная тетеграмма от вице-премьера, главы МИД Вьетнама Фам Бинь Миня была направлена в адрес министра иностранных дел Боснии и Герцеговины Игоря Црнадака.

Вьетнам. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ru.nhandan.com.vn, 2 марта 2017 > № 2093383


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 17 февраля 2017 > № 2076935

Босния и Герцеговина намерена подать новый иск в Международный суд ООН в Гааге против Сербии по обвинению в геноциде во время войны 1992-1995 года. Об этом сообщил в Сараево в пятницу, 17 февраля, Бакир Изетбегович, представляющий босняков в президиуме (коллективном главе государства. - Ред.) Боснии и Герцеговины.

Босния намерена обжаловать решение Гаагского суда от 2007 года, в котором Сербия была признана невиновной в геноциде мусульман, совершенном боснийскими сербами в Сребренице в июле 1995 года. При этом убийство 8000 мусульман в Сребренице было признано актом геноцида. Кроме того, суд постановил тогда, что Сербия, которая снабжала боснийских сербов оружием и солдатами, ничего не предприняла, чтобы предотвратить геноцид мусульман. Гаагский суд позволяет подавать новый иск через 10 лет после первого вердикта, если будут собраны новые доказательства.

Решение Изетбеговича, которое поддерживает большинство политиков - боснийских мусульман, подвергают резкой критике политиками из числа боснийских сербов. Ранее они пригрозили блокировать работу органов власти в стране, если иск будет подан. На текущей неделе депутаты-боснийские сербы парализовали работу парламента БиГ.

В Боснии и Герцеговине мусульмане образуют чуть более половины населения, боснийские сербы - примерно треть, хорваты - 15 процентов.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 17 февраля 2017 > № 2076935


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 января 2017 > № 2053893

Визит президента Сербии Томислава Николича в Сараево, планировавшийся в феврале, оказался под вопросом из-за возможности повторного иска Сараево к Белграду "за геноцид" и будущих выборов в Сербии, заявил член президиума (коллективного главы государства) от хорватов Боснии и Герцеговины (БиГ) Драган Чович.

Ранее член президиума БиГ от бошняков (славян-мусульман) Бакир Изетбегович в очередной раз сообщил о возможности возобновления судебного иска Боснии и Герцеговины к Сербии в Международном суде в Гааге по обвинению в геноциде в ходе вооруженного конфликта 1992-1995 годов. Аналогичные заявления он делал несколько раз в течение 2016 года. В этот раз Изетбегович назвал аккредитованного представителя Сараево в суде – Сакиба Софтича, который, в случае возобновления процесса, будет выступать от имени государства-истца. Однако, по словам бошняцкого члена президиума БиГ, окончательное решение еще не принято.

"Официально президент Томислав Николич приглашен в БиГ в феврале… После анонсированного возобновления иска в Международном суде против Сербии, данный визит оказался под вопросом. Ситуация в БиГ и регионе сейчас сложная, появляется много новых обстоятельств, и могу сказать, она сознательно усложняется", — цитирует Човича хорватское издание Vecernji list.

Член президиума БиГ добавил, что планируемые в апреле президентские выборы в Сербии делают визит Николича в Сараево оправданным только в случае, если он вновь выдвинет свою кандидатуру на пост главы государства.

Последнее посещение Николичем БиГ, а именно Республики Сербской, состоялось 9 января. Тогда президент Сербии и патриарх Сербский Ириней приняли участие в масштабном праздновании 25-летия Республики Сербской в составе Боснии и Герцеговины (БиГ) в Баня-Луке, несмотря на запрет праздника конституционным судом БиГ.

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 28 января 2017 > № 2053893


Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > vestnik-news.com, 22 декабря 2016 > № 2013803

Правительство России одобрило проект соглашения о погашении долга СССР перед Югославией размером 125 миллионов долларов. Предполагается, что оно будет подписано между советом министров Боснии и Герцеговины и, соответственно, российским правительством. Документ размещен на официальном портале правовой информации в четверг, 22 декабря.

В тексте соглашения сказано, что обязательства Советского Союза перед Югославией составляют 200 миллионов клиринговых долларов (клиринговая валюта — расчетная единица, в которой проводятся операции между странами, заключившими клиринговый договор; договор о расчетах в долларах был подписан Москвой и Белградом в 70-х годах прошлого века).

По договору между странами один клиринговый доллар равен 0,625 доллара США. Таким образом Россия должна вернуть 125 миллионов долларов.

При этом Москва перечислит 58 процентов непосредственно Боснии и Герцеговине, 29 процентов — Сербской Республике, 10 процентов — на нужды органов власти Боснии и Герцеговины и еще три процента — округу Брчко Боснии и Герцеговины.

За последние 20 лет Москва списала более 140 миллиардов долларов иностранным заемщикам. Крупнейшими случаями было прощение долга Кубы (30 миллиардов долларов) и КНДР (11 миллиардов долларов).

В 2006 году Россия полностью погасила долг СССР перед Парижским клубом в размере 23,7 миллиарда долларов. В 2013 году Москва расплатилась с Чехией (3,6 миллиарда долларов), Черногорией (18 миллионов) и Финляндией (30 миллионов). В 2000 году РФ выплатила царский долг перед Францией, погашения которого Париж ждал более ста лет.

Босния и Герцеговина. Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > vestnik-news.com, 22 декабря 2016 > № 2013803


Белоруссия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > belta.by, 13 декабря 2016 > № 2010313

Встреча премьер-министра Беларуси Андрея Кобякова и председателя Совета Министров Боснии и Герцеговины Дениса Звиздича прошла сегодня в Сараево, передает корреспондент БЕЛТА.

Стороны обсудили перспективы двустороннего сотрудничества, возможности реализации совместных проектов, а также вопросы предстоящего председательства Беларуси в Центрально-Европейской инициативе (ЦЕИ) в 2017 году.

В 2015 году товарооборот между Беларусью и Боснией и Герцеговиной составил $67,9 млн, что почти втрое больше по сравнению с предыдущим годом. При этом экспорт сократился на 61,2% до $5,6 млн, импорт вырос до $62,3 млн. Сальдо сложилось отрицательным в размере $56,7 млн. В Боснию и Герцеговину из Беларуси поставляются грузовые автомобили БелАЗ, шины, части и принадлежности для автомобилей и тракторов, насосы жидкостные. В Беларусь импортируются фрукты и овощи, центрифуги, одежда и обувь. В январе-октябре 2016 года белорусский экспорт в Боснию и Герцеговину составил $3,29 млн и уменьшился на 24% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Импорт снизился до $1,29 млн.

Белоруссия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > belta.by, 13 декабря 2016 > № 2010313


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 23 ноября 2016 > № 1980281

Помощник заведующего Отделом международных связей ЦК КПК Ли Цзюнь с 19 по 22 ноября во главе партийной делегации доброй воли совершил визит в Боснию и Герцеговину. Он встретился с руководителями основных политических партий страны, а также принял участие во встречах в городах Баня-Лука и Сараево.

На них он рассказал о духе шестого пленума ЦК КПК 18-го созыва и истории великого возрождения китайской нации под руководством КПК. Ли Цзюнь изложил принципы всестороннего строгого внутрипартийного управления и важные идеи ЦК КПК, ядром которого является председатель КНР Си Цзиньпин.

Президент Сербской республики в Боснии и Герцеговине Милорад Додик отметил, что многопартийная система и неолиберализм принесли Боснии и Герцеговине лишь войны и отсталость, а Китай под руководством КПК нашел путь развития, отвечающий общеполитической обстановке в стране, и достиг блестящих успехов. --0--

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 23 ноября 2016 > № 1980281


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 ноября 2016 > № 1994038

Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян сегодня здесь в первой половине дня встретился с председателем Совета министров Боснии и Герцеговины Денисом Звиздичем.

Ли Кэцян сказал, что китайская сторона намерена поощрять участие китайских предприятий в строительстве в Боснии и Герцеговине теплоэнергетической и транспортной инфраструктуры, совместно обсудить вопросы сотрудничества по финансированию. Китай обладает преимуществами в производстве оборудования для переработки сельхозпродукции и готов вести с Боснией и Герцеговиной сотрудничество по ее глубокой переработке, отметил премьер Госсовета КНР.

Д.Звиздич отметил, что сотрудничество с Китаем крайне важно для развития Боснии и Герцеговины. Босния и Герцеговина намерена укреплять сотрудничество с китайской стороной в важных сферах электроэнергетики, транспорта и сельского хозяйства, содействовать скорейшей реализации соответствующих проектов. --0

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 ноября 2016 > № 1994038


Иран. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 14 октября 2016 > № 1932503

Босния и Герцеговина призывает к продвижению экономического сотрудничества с Ираном

По сообщению информационного агентства ИРНА, министр внешней торговли и экономических отношений Боснии и Герцеговины Мирко Шарович призвал к продвижению экономического сотрудничества с Ираном.

Он заявил это на встрече с послом Ирана в Боснии и Герцеговине Махмудом Хейдари в четверг. Босния и Иран имеют высокий экономический потенциал для сотрудничества, добавил чиновник. Сарович выразил надежду на импульс двусторонних связей между двумя странами, после отмены санкций против Ирана. Он призвал к упрощению банковских отношений и выдаче виз для иранских и боснийских граждан и бизнесменов.

В ходе встречи, иранский посол, со своей стороны, заявил, что Иран и Босния намерены устранить препятствия на пути улучшения отношений. Он призвал к продвижению двустороннего торгово-экономического сотрудничества между частными секторами Ирана и Боснии.

Иран. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 14 октября 2016 > № 1932503


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > fondsk.ru, 8 октября 2016 > № 1925060

Босния и Герцеговина: страх перед сербским референдумом

Елена ГУСЬКОВА

Казалось бы, обычная и очень демократическая форма волеизъявления народа – референдум. Голландия, Великобритания, Венгрия – недавние референдумы в этих странах ещё долго будут на слуху. Всего же в Европе за короткий период 2011-2015 годов было организовано около 50 референдумов. Однако в Европе, в том что касается права осуществлять власть народа, одни более равны, чем другие. Политика двойных стандартов продолжается в отношении сербов, македонцев, черногорцев.

25 сентября в Республике Сербской (РС) в составе Боснии и Герцеговины (БиГ) прошёл референдум по вопросу законности празднования Дня Республики Сербской, который приходится на 9 января. Почему по этому вопросу вообще понадобился плебисцит? Кто пытается запретить сербам праздновать свой праздник? По запросу члена Президиума БиГ Бакира Изетбеговича в ноябре 2015 г. Конституционный суд БиГ принял решение о «незаконности» празднования Дня Республики Сербской.

Не возмутить сербов такое решение не могло. Сербы – народ, который бережно чтит свои традиции и обычаи. Президент РС Милорад Додик предложил провести референдум и спросить у народа, поддерживает ли он решение Конституционного суда? Зная, что демократия в Европе не для всех, Додик неоднократно повторял, что Республика Сербская всегда будет использовать не оружие, а референдум, чтобы защитить свои национальные интересы. И если их не защищать, то «в ближайшее время можно ожидать, что тот же суд, политически мотивированный, запретит название Республики Сербской», – говорит Додик.

РС не первый раз использует своё право на референдум. Например, при обсуждении так называемого плана Вэнса - Оуэна в 1993 г. в РС был проведён референдум по вопросу о принятии этого плана. В 2015 г. РС объявила о проведении референдума o недоверии общебоснийским органам правосудия БиГ. Запад реагировал бурно, назвав такой референдум «ударом по конституционному строю» и «попыткой поставить вопрос об отделении РС от БиГ». В декабре прошлого года на заседании Руководящего комитета Совета по выполнению Общего рамочного соглашения о мире в Боснии и Герцеговине (Дейтонского соглашения 1995 г.) участники совещания осудили возможный референдум об установлении Дня Республики Сербской 9 января как нарушение этого соглашения. Единодушие членов Руководящего комитета нарушила только Россия, не голосовавшая за подготовленное коммюнике. В результате РС предложили вместо референдума начать «структурный диалог о реформе правосудия», который не увенчался успехом.

Сербы правы, когда говорят, что Конституционный суд необъективен. Так, Суд не реагирует на взрывы и поджоги сербских церквей, не выступает с требованием запрета объединений ваххабитов, которых в Боснии уже более сотни. Эти люди вооружены, получают деньги из-за границы, рекрутируют и обучают боевиков для операций на Ближнем Востоке, говорят сербы, и всё это – не против Конституции? А сербский праздник – против?

Остановить референдум пытались многие. Давление оказывалось и на Додика, и на лидеров оппозиционных партий, и на Белград. Сдался только Белград, не поддержав референдум. Однако голосование 25 сентября прошло без инцидентов. На вопрос «Согласны ли вы с тем, чтобы 9 января считать и отмечать как День Республики Сербской?» 99,81% голосовавших ответили «Да».

На Западе референдум в РС вызвал нескрываемое раздражение. Высокий представитель потребовал отменить референдум, объявив его нарушением Дейтонского соглашения. Мир пугали началом новой войны на Балканах, причём и в БиГ, и в Македонии, и в Косове, и даже в Сербии. Госдепартамент США выступил с осуждением референдума, проведённого в РС, как «незаконного» и призвал «привлечь руководство РС к ответственности за подрыв верховенства закона и препятствование реализации Дейтонских мирных соглашений». Об отсутствии у референдума «законных оснований» заявили и в Брюсселе.

Поддержала сербов в их волеизъявлении только Москва. Свою позицию Россия зафиксировала и в рамках Совета по выполнению Общего рамочного соглашения, не поддержав текст заявления этого органа, призывавший РС не проводить референдум. Совершенно определённо высказались послы РФ в Белграде и в Сараеве. 22 сентября, за три дня до референдума, президента РС Милорада Додика в Москве принял президент России Владимир Путин. «Референдум – это право народа», - подчеркнул российский лидер и пожелал Республике Сербской «успехов на референдуме».

Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила: «Россия, как гарант Мирного соглашения по БиГ, последовательно поддерживает указанные ключевые принципы Дейтонского соглашения. Отсюда считаем категорически недопустимым вариант применения Высоким представителем в БиГ чрезвычайных "боннских полномочий" в отношении процедуры оформления итогов референдума в PC».

Сегодня Додику грозят уголовным преследованием за отказ выполнить решения Конституционного суда БиГ. Бакир Изетбегович, один из членов Президиума БиГ, расценил референдум как проявление своенравия президента РС, пригрозив последнему арестом и даже судьбой Каддафи. Угроза беспрецедентная. Чем вызвана такая обострённая реакция? Дело в том, что референдум – только повод для преследования Додика, причина – срыв Додиком планов ликвидации Республики Сербской, укрепление связей с Москвой и ориентация президента РС на Россию.

Нестабильность Балканского региона выгодна, прежде всего, Соединённым Штатам. Там озабочены тем, чтобы Балканы вновь не попали «в объятия России». Кроме того, Босния важна Вашингтону как центр ваххабизма. В Федерации БиГ расширяется радикальное исламское движение, в последнее время в БиГ вернулись сотни ваххабитов-участников войны в Сирии. По словам Додика, Босния занимает пятое место в мире по числу граждан, воюющих в рядах «Исламского государства». По некоторым данным, в Боснии находятся около трёх с половиной тысяч так называемых спящих террористов. Такая Босния – послушная, без упрямых, вечно сопротивляющихся сербов – Вашингтон устраивает.

Планы тех, кто хочет видеть Боснию и Герцеговину унитарной, без Республики Сербской, никак не удаётся осуществить. Сорвались попытка цветной революции, выступления оппозиции, провокации неправительственных организаций. Референдум 25 сентября – повод начать новую кампанию против Додика. Президент РС получил официальный вызов в прокуратуру БиГ для дачи показаний. Высокий представитель по Боснии и Герцеговине, австрийский дипломат Валентин Инцко может попытаться прибегнуть к так называемым боннским полномочиям, чтобы сместить Милорада Додика с поста президента. Тот же Конституционный суд может запретить название «Республика Сербская» как якобы не отвечающее многонациональному составу этого Образования в составе БиГ. Только и этим планам вряд ли суждено осуществиться. И Республика Сербская окрепла, и Москва не позволит.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > fondsk.ru, 8 октября 2016 > № 1925060


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 26 сентября 2016 > № 1918864

Босния - новое яблоко раздора между Россией и Западом?

Орхан Саттаров

Из-за двух болевых точек международной политики – конфликтов в Сирии и на Украине – отношения между Россией и Западом переживают тяжелейший кризис со времен холодной войны. Фактический провал американо-российского плана по достижению перемирия в Сирии обострил отношения между двумя крупнейшими военными державами мира до предела. Как утверждает швейцарское издание Tagesanzeiger, перманентное геополитическое противостояние между Россией и Западом рискует вылиться в открытый конфликт еще в одном кризисном регионе, позабытом в пылу ближневосточной драмы и боев на Донбассе: на Балканах. Речь идет о спорном референдуме в Республике Сербской, состоявшемся в минувшее воскресенье, несмотря на запрет боснийского конституционного суда.

"Спустя более 20 лет после завершения балканской войны все больше растет озабоченность в связи с вероятностью новой эскалации. На первый взгляд, речь идет лишь о национальном празднике. Однако предстоящий референдум в Республике Сербской таит в себе взрывной потенциал. Наблюдатели углядывают в нем сигнал о возможном отделении составной республики от Боснии и Герцеговины. Спустя 20 лет после окончания войны вновь растут опасения по поводу обострения этнических противоречий и нового насилия", - пишет Tagesanzeiger.

В ходе воскресного референдума жители "минигосударства" решали, хотят ли они сохранить вопреки воле боснийского конституционного суда дату 9 января в качестве национального праздника. "Судьи постановили, что празднование данной даты дискриминирует всех несербских жителей страны, а потому противоречит Конституции. 9 января 1992 года, в сербский православный праздник, боснийские сербы объявили о создании собственного государства внутри Боснии. Это спровоцировало войну, унесшую, минимум, 100 тысяч человеческих жизней, и оставившая миллионы людей без крова", - продолжает издание.

"Во время страшнейшего со времен Второй мировой войны кровопролития в Европе боснийские сербы при поддержке соседней Сербии изгнали боснийских мусульман и католических хорватов из региона их проживания, который они хотели сделать частью Сербии. В результате заключенного при посредничестве США Дейтонского соглашения Сербская Республика была объявлена автономным регионом в составе Боснии. Для боснийцев и хорватов, чья федерация составляет другую часть Боснии, дата 9 января до сих пор является символом их изгнания и исключения из территорий, контролируемых боснийскими сербами", - пишет швейцарское издание.

"Референдум по поводу этой спорной даты хоть и был запрещен боснийским конституционным судом, однако сербы от него отказываться не желают. Идея голосования уже заранее вызвала самые жесткие с конца 1990-х годов конфликты между боснийскими мусульманами и сербами. Сербские представители заявили о готовности защитить при необходимости свою часть территорий и перевели свои военные подразделения в режим повышенной боеготовности", - говорится в статье.

Но с точки зрения мусульманских боснийцев референдум – это больше, чем атака на право и закон. Они опасаются, что он станет предвестником референдума о независимости через два года. И он не пройдет мирно, предупреждают власти в Сараево. "Мы как никто другой готовы защищать эту страну до конца", - заявил боснийский лидер Бакир Изетбегович. "Никому не следует вынуждать людей, любящих эту страну, вновь доказывать это", - приводит издание слова Изетбеговича.

Как отмечает Tagesanzeiger, референдум "ярко характеризует противоречия между западными странами, поддерживающими боснийцев и хорватов, и Россией, которая традиционно стоит за славянско-православными сербами. Посольство США в Сараево объявило о (не уточненных) последствиях отказа сербов от отмены референдума. Российский посол, напротив, открыто поддержал идею референдума, который он назвал демократическим процессом".

Эксперты полагают, что здесь существует связь с украинским конфликтом. "Российская экономика сильно страдает от западных санкций из-за Украины", - говорит эксперт по Балканам Тим Джуда. - Если Россия сможет в ответ устроить проблемы Западу, как это сейчас, очевидно, происходит в Боснии, то она на это пойдет. И без разницы, что Босния вновь погрузится в конфликты, без разницы, что Россия ничего не может предложить Балканам: это просто хорошая возможность создать Западу трудности".

Президент Сербской Республики Милорад Додик, инициировавший референдум и посетивший несколько дней назад Москву, назвал реакцию боснийских мусульман "истерией". "Это не референдум об отделении, как это некоторые пытаются представить, - заявил он. - Это даже не начало подобного процесса".

"Контролеры" за выполнением Дейтонского соглашения отреагировали на сопротивление Додика и угрозы новыми боями с возмущением. "Подобных выражений мы не слышали последние 20 лет", - заявил Верховный представитель по Боснии и Герцеговине, австрийский дипломат Валентин Инцко. Ответственный за Боснию совет по выполнению мирного соглашения объявил, что нового изменения границ не будет и призвал всех участников к смягчению позиций. Совет также призвал боснийских сербов отказаться от референдума, однако Россия, будучи членом совета, дистанцировалась от данного заявления.

Инцко назвал голосование "как тестом для государственных институтов", так и "атакой на них" одновременно. Боснийское уголовное право предусматривает наказание за неуважение решений конституционного суда в виде лишения свободы от 6 месяцев до 5 лет. В качестве санкций возможны такие меры как запреты на въезд, заморозка имущества, а также прекращение международных проектов в стране, заявил Инцко в интервью агентству AP.

Как отметил в интервью "Вестнику Кавказа" немецкий исследователь, эксперт по балканскому региону Томас Шад, в разгорающихся внутрибоснийских противоречиях крайне негативную роль играют внешние игроки. "Точно так же, как Россия считает себя государством-патроном Республики Сербской и Сербии, на другой стороне все более проблематичную роль играет усиливающаяся тяга мусульманских националистических кругов к Турции. Для немусульманских боснийцев, а они составляют половину населения страны, это неприемлемо. Также как и неприемлем поворот сербов к России для боснийских мусульман. Подобные эгоцентричные действия этих двух держав, напоминающие долгий XIX век, крайне вредны для Боснии и совместного проживания", - сказал Шад.

По его мнению, вся Дейтонская система требует радикальных реформ. "До сих пор все делали вид, что есть единое боснийское государство, однако оно изначально было "бескровной оболочкой", поскольку де-факто единого государства и не существовало", - заметил он. По мнению Шада, жесткие этно-националистические позиции политиков с обеих сторон объясняются их провальной социально-экономической политикой, при которой граждане по 13 месяцев не получают зарплату, а Сараево до сих пор не обеспечено бесперебойной подачей воды, хотя Босния и является одним из лидеров по объему водных ресурсов в Европе. "Удержаться у власти политикам-оппортунистам в таких катастрофичных условиях можно лишь играя на страхах людей, подстегивая их вновь голосовать за националистов", - полагает Шад.

"Я не верю, что этот референдум что-либо серьезно изменит. Его проведение, в принципе, вполне ожидаемо и логично. Он еще глубже проводит разделительные линии и является плевком в лицо для всех несербов. Вся эта история вновь обнажает жалкое состояние и некомпетентность ЕС. Если бы ЕС полностью не самоустранился и серьезно работал бы над своим проектом европейской интеграции, чего сейчас никто не делает, то ситуация была бы, вероятно, иной", - заключил Томас Шад.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 26 сентября 2016 > № 1918864


Босния и Герцеговина. Сербия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 сентября 2016 > № 1910015

Зачем Москва в одиночку поддерживает референдум боснийских сербов

Максим Саморуков

С точки зрения Кремля Евросоюз не ведет себя достаточно конструктивно в российском приграничье, поэтому и у Кремля нет причин вести себя конструктивно в приграничье европейском. Ради чего Москва станет давить на боснийских сербов, уговаривать их подчиниться центральным органам власти? Чтобы Босния и Герцеговина поскорее стала нормальным управляемым государством и вступила в НАТО?

Слова «референдум» и «Балканы», оказавшись рядом, всегда вызывают тревожные ассоциации. Как-то сразу чувствуется, что тут не будет как в Швейцарии, когда люди спокойно пришли, проголосовали и таким образом решили, по какой формуле им лучше рассчитывать пенсии в госсекторе. Нет, тут будут тысячелетние обиды, историческая несправедливость, мобилизации, бойкоты и межэтническая ненависть.

Поэтому, когда лидеры боснийских сербов заявили, что собираются провести референдум среди жителей автономной Республики Сербской (в составе Боснии и Герцеговины), никто не стал особенно вникать, о чем именно они там хотят проголосовать. И без точной формулировки вопроса было понятно, что он поделит граждан по этническому признаку. Что сербы проголосуют за, все остальные бойкотируют, а все вместе станет репетицией референдума о независимости Республики Сербской, который ее лидеры грозят провести в 2018 году.

От многолетнего лидера боснийских сербов Милорада Додика со всех сторон требовали отказаться от этой опасной затеи. Требовал боснийский Конституционный суд, требовал верховный представитель по Боснии и Герцеговине австриец Инцко, требовали США и ЕС. Даже Белград, где сейчас у власти люди вполне националистические, занимавшие высокие посты еще при Милошевиче, призвал не проводить референдум. Поддержала Додика только одна страна – Россия, за что была обвинена в деструктивности, желании дестабилизировать регион и даже в попытках создать себе еще одну Южную Осетию на Балканах.

Война за производственный календарь

Хотя позиция Москвы по референдуму боснийских сербов действительно не отличается конструктивностью, найти этот конструктив в действиях других участников конфликта еще сложнее. В прошедшее воскресенье при внушительной явке 60% боснийские сербы отвечали на принципиальный вопрос: согласны ли они с тем, чтобы девятого января отмечался национальный праздник День Республики Сербской? Более 99% проголосовавших ожидаемо согласились отмечать праздник и дальше, как делали это предыдущие двадцать с лишним лет.

Референдум стал ответом на прошлогодний вердикт боснийского Конституционного суда, который постановил, что День Республики Сербской 9 января нужно заменить каким-нибудь другим национальным праздником, чтобы не дискриминировать живущих в Республике Сербской несербов. Дело в том, что 9 января – это день, когда в 1992 году, незадолго до начала войны, Караджич провозгласил создание Республики Сербской, которая хочет остаться в Югославии.

Вердикт получился довольно абсурдный – понятно, что практически любой национальный праздник в мире замешен на крови и кого-нибудь дискриминирует. Но для Боснии ничего особенного в этом решении не было. Там Конституционный суд регулярно ищет дискриминацию в гимнах, гербах и даже названиях населенных пунктов. Какие-то из этих решений выполняются, какие-то выполняются так, что становится только хуже, какие-то просто теряются в дебрях сложнейшей боснийской бюрократии.

То же самое могло произойти и с вердиктом про праздник, но президент Республики Сербской Милорад Додик уже слишком высоко поднял ставки в раскручивании национализма боснийских сербов, чтобы пропустить решение Конституционного суда без последствий. Когда-то в 1990-е Додик начинал как умеренный прозападный политик, который при поддержке США и ЕС оттеснил от власти радикальную группировку Караджича. Но потом он понял, что в боснийской политике на умеренности далеко не уедешь, и выборы там всегда выигрывает тот националист, который самый националистичный.

Какой может быть максимум у регионального националиста? Независимость. Поэтому Додик пообещал провести референдум о независимости Республики Сербской в 2018 году, если к 2017 году не будут выполнены его требования. Суть требований сводится к тому, что Республика Сербская должна быть настолько автономна, чтобы никакое решение центральных властей не могло быть навязано ей против ее воли.

Поначалу обещанный 2018 год был где-то очень далеко на горизонте, но постепенно становился все ближе – надо было предъявлять избирателям какие-то реальные действия. Додик уже дважды (в 2011 и 2015 годах) пугал всех, что вот-вот проведет референдум о полномочиях центральных властей. Оба раза Западу вместе с Белградом удавалось его отговорить. Сейчас, в третий раз, не получилось. Слишком близко подошел заветный 2018 год, слишком удобной была тема с национальным праздником.

К тому же референдум получилось назначить всего за неделю до местных выборов, чтобы дополнительно мобилизовать избирателей. Оппозиционные партии в Республике Сербской есть, но они не могли призывать голосовать против национального праздника. В результате оппозиционеры оказались в положении людей, которые предлагают то же самое, что и Додик, только не так внятно, – не самая выигрышная позиция перед выборами.

Еще одной причиной, по которой Додик решился провести репетицию референдума о независимости, считается поддержка России. Даже сербский премьер Вучич (выходец из Радикальной партии Шешеля) уговаривал Додика отказаться от референдума. А вот российский посол в Боснии заявил, что если боснийские сербы хотят устроить такое голосование, то они в своем праве – это их внутреннее дело.

Мало того, всего за пару дней до референдума с Додиком лично встретился Владимир Путин. Российский президент, если верить пересказу Додика, тоже сказал про «внутреннее дело», но уже сама по себе личная встреча на пике агитационной кампании и без какой-либо другой внятной причины была воспринята всеми как явная поддержка.

Без российских инвестиций и кредитов

После украинского кризиса поиск руки Москвы стал любимым занятием на Западных Балканах. Сербским политикам любое приобщение к российским делам и особенно лично к Владимиру Путину безотказно повышает рейтинг. Остальные нации, наоборот, с помощью России пытаются повысить свою значимость в глазах Запада: берите нас скорее в НАТО и Евросоюз, иначе тут со дня на день будут русские.

Поэтому даже косвенная поддержка Москвой референдума боснийских сербов оказалась очень кстати для всех участников противостояния. С одной стороны, торжествующий Додик из Москвы объясняет своим сторонникам, что мы не будем отступать – ведь с нами сам Путин. С другой – боснийские мусульмане и хорваты пугают Запад тем, что если те не вмешаются, то Кремль организует независимость Республики Сербской и создаст себе лояльного сателлита посреди Балкан.

В реальности Западные Балканы уже давно оказались настолько далеко от основных внешнеполитических приоритетов России, что у нее нет никакого желания играть в разрешении тамошних конфликтов хоть конструктивную, хоть деструктивную роль.

Как бы ни хотели боснийские сербы и мусульмане почувствовать себя в центре масштабного геополитического противостояния, интерес Москвы к Республике Сербской давно угас. Россия действительно остается четвертым по величине инвестором в Боснии. Но такое достижение скорее говорит о том, что иностранцы в принципе очень мало вкладывают в эту страну. Суммарные российские вложения составляют всего около 0,5 млрд евро.

Большая часть этих денег была вложена еще в 2007 году – тогда российские компании купили в Республике Сербской нефтеперерабатывающие заводы «Брод», «Модрича» и еще несколько энергетических объектов поменьше. Экономики в этой покупке было никак не меньше, чем геополитики. Тогда цены на нефть быстро росли, а Евросоюз быстро расширялся. Успеть занять хорошие позиции в энергетическом секторе Боснии и Герцеговины, которая вскоре вступит в ЕС, выглядело разумной идеей.

С тех пор расширение Евросоюза сильно замедлилось, а цены на нефть снизились в несколько раз. НПЗ в Республике Сербской приносят только убытки, и расширять инвестиции не планируется. Местные политики много лет выступают с рассказами о масштабных совместных с Россией проектах в энергетике, но на практике ничего не происходит. Без «Южного» или «Турецкого потока» энергетическое сотрудничество с Республикой Сербской для России не имеет особого смысла.

Украинский кризис дал лидерам боснийских сербов некоторую надежду на то, что у них получится снова привлечь к себе внимание Москвы. Весной 2014 года воодушевленный новой международной реальностью Додик прервал переговоры с МВФ о новом кредите и вместо этого обратился к России.

Надежды не оправдались. Сначала, в апреле 2014 года, Додик говорил, что Россия обещала ему 70 млн евро кредита уже сейчас и еще 200 млн евро до конца года. В октябре 2014-го он съездил в Москву и увеличил эту сумму до 500–700 млн евро. Ни до конца года, ни после никаких денег Республика Сербская не получила, поэтому осенью 2015-го родился новый план: сама Россия напрямую ничего не даст, но зато будет кредит $300 млн от некоего флоридского фонда, который специально создан накануне, а директор там – гражданин РФ. Но и тут ничего не вышло. В начале этого года правительство Республики Сербской расторгло соглашение с флоридским фондом, так и не получив денег. Пришлось выполнять требования МВФ.

Наконец, последней яркой демонстрацией того, насколько высоко Россия ценит свое сотрудничество с Республикой Сербской, стало эмбарго на поставку оттуда овощей и фруктов – Москва ввела его в августе этого года. Босния и Герцеговина не вводила санкций против России, это решение заблокировала Республика Сербская. Поэтому не было и ответного эмбарго. В результате боснийский аграрный экспорт в Россию вырос в несколько раз. Теперь это закончилось: формально – из-за претензий по фитосанитарному контролю, но на деле больше похоже, что через Боснию российское эмбарго обходили те европейские страны, которые санкции ввели.

Мотивы Москвы

Зачем же тогда Москва, хоть и косвенно, но поддержала референдум боснийских сербов? Потому что не было никакого смысла его как-то специально не поддерживать. Про то, что во внутренние дела других государств нельзя вмешиваться, российская дипломатия говорит постоянно. И тут про боснийский референдум было сказано то же самое, что и про британский о выходе из ЕС несколько месяцев назад.

Поездки в Москву Додика – тоже штука традиционная. Он уже много лет приезжает в Россию накануне выборов, встречается с Путиным. Российский президент готов потратить час на беспредметный разговор, чтобы помочь дружественному политику победить на выборах.

Даже странное расхождение позиций Москвы и Белграда было нейтрализовано. Российский посол в Сербии успокоил сербское руководство, что Москва относится к их позиции с полным пониманием. И действительно, что уж тут не понять: для Белграда этот референдум – важнейший вопрос, от которого зависят перспективы дальнейшей интеграции Сербии в ЕС, да и просто безопасность границ.

Но для Москвы события в Боснии – дело десятое. С точки зрения Кремля Евросоюз не ведет себя достаточно конструктивно в российском приграничье, поэтому и у Кремля нет никаких причин вести себя конструктивно в приграничье европейском. Ради чего Москва станет добровольно давить на боснийских сербов, уговаривать их подчиниться центральным органам власти? Чтобы Босния и Герцеговина поскорее стала нормальным управляемым государством и вступила в НАТО? Естественно, Москва предпочитает отложить это вступление, тем более что это ей практически ничего не стоит, достаточно просто часового визита президента Республики Сербской.

Все действия России на Западных Балканах в последние годы показывают, что Москва утратила интерес к этому региону и не имеет ничего против того, чтобы Запад окончательно урегулировал постюгославские конфликты, пускай и через вступление этих стран в ЕС и НАТО. Нынешний кризис с референдумом возник не из-за российских интриг, а создан местными политиками. И это Евросоюз уже 20 лет не может предложить боснийским этносам такой формат урегулирования, который устроил бы все стороны. Россия тут предоставила Брюсселю полную свободу действий и не чинит никаких препятствий. Но и улаживать боснийский кризис за Брюссель она тоже не собирается.

Босния и Герцеговина. Сербия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 сентября 2016 > № 1910015


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 25 сентября 2016 > № 1914261

Праздник сербского непослушания

В Боснии и Герцеговине состоялся референдум о празднике, который определит будущее сербского населения страны

Александр Рыбин, Игорь Крючков

В Республике Сербской, являющейся частью Боснии и Герцеговины, 25 сентября прошло голосование по вопросу празднования дня создания этого сербского анклава. Политики, представляющие боснийских мусульман, уверяют: этот плебисцит станет первым шагом республики на пути к объявлению независимости от Сараево. Сербы утверждают, что вопрос об отделении будет актуален только в случае провокаций со стороны центральных властей.

Избирательные участки в Республике Сербской (РС) закрылись в 19.00 по местному времени. Явка составила более 50% населения региона. На момент сдачи заметки предварительные результаты свидетельствовали: около 90% голосовавших высказались за то, чтобы продолжать отмечать День республики в сербском регионе 9 января — вопреки решению конституционного суда страны.

Ранее политический лидер боснийских мусульман (бошняков) Бакир Изетбегович заявил, что референдум является «пробным». По его словам, сторонники президента РС Милорада Додика планируют другой референдум: о выходе сербского региона из состава страны.

В ноябре 2015 года Конституционный суд Боснии и Герцеговины признал неконституционной часть закона «О праздниках РС» в отношении Дня Республики Сербской. Инициатором проверки законности даты празднования выступил тот же Изетбегович, который является членом президиума (трехчленного правления, сформированного Дейтонским соглашением 1995 года по итогам этноконфессиональной войны) страны от бошняков.

Всю неделю перед референдумом власти РС и официальный Сараево обменивались резкими заявлениями.

В ответ на критику Изетбеговича Милорад Додик заявил, что РС действительно выставит на референдум вопрос о независимости региона в 2018 году — но только если сараевские власти предпримут силовые операции в отношении сербов в ответ на голосование 25 сентября.

«Если бы произошли попытки решить все силовыми методами, мы бы тотчас же вышли из состава страны, — рассказал он в интервью информационному агентству «Спутник». — Мы не собираемся ни секунды оставаться в государстве, где другая сторона применяет к нам насилие».

По мнению сотрудника Института славяноведения РАН Георгия Энгельгардта, «еще неделю назад шансы на референдум об отделении РС выглядели нулевыми». «Однако реакция сербов на заявления Изетбеговича дают понять: теперь все зависит от того, насколько резкой будет реакция высоких представителей Сараево и Запада, — считает эксперт. — Если у них не хватит выдержки и будут введены жесткие санкции, то новый референдум вполне вероятен».

«Сейчас вся политическая игра сводится к тому, кто первым нарушит эти мирные соглашения. РС будет ждать первый шаг с другой стороны», — добавил Энгельгардт.

Сербы ущемленные

С самого начала, с момента провозглашения независимости от Югославии, формат Боснии и Герцеговины не устраивал местное сербское население. Весной 1992-го, когда по инициативе мусульманского населения Босния провозгласила независимость, местные сербы выступили против. Они хотели жить если не в единой Югославии, то по меньшей мере в составе Сербии. Была провозглашена Республика Сербская, политическим руководителем которой стал Радован Караджич, а военным — Ратко Младич.

Под давлением внешних сил, в немалой степени США, президент независимой Боснии Алия Изетбегович отказался признавать независимость Республики Сербской. Это и стало прологом продолжавшейся с 1992 по 1995 год боснийской войны. Третьей стороной в конфликте выступили хорваты, которые составляли этническое большинство в некоторых городах и районах.

Военные действия были прекращены после вмешательства авиации стран НАТО на стороне боснийцев. После двух недель бомбардировок сербам пришлось согласиться на перемирие. Далее последовали мирные переговоры на американской военной базе в Дейтоне (боснийских сербов представлял президент Сербии Слободан Милошевич).

21 ноября 1995 года был подписан мирный договор. Война закончилась, но напряженность между этническими группами в Боснии осталась.

В составе Боснии и Герцеговины были образованы два субъекта (энтитеты): мусульманско-хорватская Федерация Боснии и Герцеговины и Республика Сербская. Особый статус имеет округ Брчко — он находится под управлением ООН.

Самой ущемленной стороной оказались сербы. Они потеряли часть территорий, где компактно проживали ранее, и округ Брчко, который соединяет восток и запад Республики Сербской и является стратегически важным для нее. Последовавшие после войны судебные разбирательства в Гаагском суде по военным преступлениям ударили прежде всего по сербам. Радован Караджич был приговорен к 40 годам тюремного заключения. Продолжается процесс над Ратко Младичем. Никто из первых лиц со стороны бошняков или хорватов не предстал перед трибуналом.

С 1998 года власти Боснии и Герцеговины при содействии ООН проводили политику интеграции основных институтов власти в Сараево с РС. Была, к примеру, сформирована общая для всей страны армия. Однако по большей части процессы интеграции носили формальный характер и за 21 год с момента окончания войны особых успехов не принесли.

Москва ждет реакции

Значительную проблему для интеграции составляет рост радикальных настроений среди основных этнических групп населения Боснии и Герцеговины. Молодежь эти два десятка лет продолжает жить в закрытой моноэтнической среде.

По мнению публициста Олега Валецкого, участника боснийской войны 1992–1995 годов, среди молодых боснийских сербов, в войне не участвовавших, давно доминирует массовая психология, направленная против бошняков. Такая же психология превалирует в среде остальных этнических групп Боснии и Герцеговины.

«Националистические процессы два десятка лет культивировались в стране при поддержке политические кругов, — рассказывает Валецкий. — Плохо это или хорошо — отдельный вопрос, однако бросается в глаза поразительное безразличие к данным процессам западных дипломатов, а также противоречие в политике того же Белграда. Сербское руководство, поддерживая подобную политику в Боснии и Герцеговине, у себя сербский национализм, напротив, подавляет».

Одним из элементов самосознания боснийских сербов является именно празднование Дня Республики Сербской 9 января.

Накануне референдума Додик посетил Москву, где встретился с Владимиром Путиным. Лидер боснийских сербов позже рассказал журналистам, что на встрече обсуждалась в основном экономика, но были затронуты и политические вопросы.

«Президент Путин уже осведомлен, что у нас проходит референдум. Он пожелал нам удачи. Путин подчеркнул, что Россия заинтересована в стабильности региона — Боснии и Герцеговины и Республики Сербской», — цитирует Додика сербское издание «Политика».

Российские дипломаты еще в августе поддержали референдум в РС. С их точки зрения, население имеет право на проведение плебисцита по важному для них вопросу.

«Тот факт, что Путин лично встретился с Додиком, дает понять: Москва однозначно поддерживает нынешние власти Республики Сербской. За последние десять лет у власти Додик продемонстрировал себя последовательным и надежным партнером, — считает Георгий Энгельгардт. — Через год в Боснии и Герцеговине пройдут муниципальные выборы. Через два года — парламентские и президентские. Все три боснийских общины внимательно смотрят, какие активы у Додика. Может ли он продемонстрировать реальную поддержку со стороны Кремля, или с ним готовы встречаться лишь незначительные фигуры. Встреча с Путиным в этом контексте, конечно, многое говорит».

Встреча политиков была посланием и Москвы в адрес Запада.

«Нынешняя политика Кремля относительно боснийских сербов была сформирована задолго до крымского конфликта с Западом, около десяти лет назад, — добавил собеседник «Газеты.Ru». — Она реактивная. У России есть экономические интересы в РС. Здесь у «Зарубежнефти» есть НПЗ в городе Брод, самый западный актив компании. Если в регионе сменится власть, то этот актив, скорее всего, пропадет».

Исходя из этого, Москва продолжит нынешнюю политику в Боснии и Герцеговине, считает эксперт. Россия будет сохранять поддержку властей Республики Сербской и реагировать только на особенно острую реакцию Запада. По данным Reuters, представители ЕС в стране уже осудили референдум как противозаконный.

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 25 сентября 2016 > № 1914261


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 25 сентября 2016 > № 1907537

В Республике Сербской (РС), вопреки постановлению Конституционного суда Боснии и Герцеговины (БиГ), в воскресенье, 25 сентября, прошел референдум о праздновании 9 января Дня РС, отмечавшегося только боснийскими сербами. Первые результаты свидетельствуют о том, что 99,8 процента избирателей проголосовали в поддержку сохранения ранее запрещенного властями в Сараево национального праздника, передает агентство dpa.

Решение провести плебисцит вызвало резкую критику со стороны руководства БиГ. Многие эксперты говорят о том, что этот шаг свидетельствует о сепаратистских настроениях боснийских сербов.

Ранее США и ЕС также высказывались против референдума и даже угрожали санкциями в случае, если он состоится.

Балканское государство Босния и Герцеговина, ранее входившее в состав Югославии, состоит из Федерации БиГ и Республики Сербской, которые имеют свои конституцию, президента, парламент и правительство. Населенные боснийскими сербами территории провозгласили независимость РС в начале 1992 года в ответ на инициированный тогда же боснийцами-мусульманами выход Боснии и Герцеговины из состава Югославии.

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 25 сентября 2016 > № 1907537


Сербия. Босния и Герцеговина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 22 сентября 2016 > № 1917926

Стороннему наблюдателю, ставшему в последние недели свидетелем политических споров на Балканах, могло показаться, что страны бывшей Югославии находятся на грани войны. Взаимные обвинения, унизительные оценки, ссоры на исторической почве здесь стали повседневным явлением. Политические элиты пытались мобилизовать электорат в год выборов, играя на межэтнических противоречиях и возбуждая в регионе страх и ненависть. В ближайшие дни у России есть возможность повлиять на снижение напряженности, но неясно, захочет ли Москва ею воспользоваться.

В условиях медленной евроинтеграции, плохих экономических показателей и массовой безработицы на Балканах все чаще говорят о глубоком кризисе в отношениях стран бывшей Югославии. Речь идет, прежде всего, о Сербии, Хорватии и Боснии и Герцеговине, которые были основными участниками кровавого сценария начала 1990-х. И хотя дестабилизация региону не грозит, напряженность в этом «треугольнике» периодически возрастает, что во многом связано с медленным обновлением элит.

Политические лидеры на Балканах говорят о готовности к полноценному примирению и сотрудничеству, называя вступление в Евросоюз главным приоритетом, но их отношения не выглядят рациональными. Слабый прогресс реформ и экономические проблемы усугубляются попытками взаимного блокирования на пути в ЕС. Помимо повседневных проблем, в политической повестке присутствуют и извечные раздражители: военные преступления, положение нацменьшинств, самоопределение, отношение к истории и т. д. В последние годы ситуацию осложняет еще и кризис в отношениях России и стран Запада: попытки уменьшить влияние оппонента плохо согласуются с ролью гарантов безопасности в регионе.

Так совпало, что на 2016 год были назначены выборы во всех странах региона (в том числе, досрочные парламентские выборы в Сербии (24 апреля) и Хорватии (11 сентября), местные — в Боснии и Герцеговине (2 октября), плюс власти Республики Сербской в БиГ запланировали на 25 сентября спорный референдум о праздновании Дня республики). Всплеск национализма на Балканах в дни выборов или годовщин трагических событий — явление привычное, но на этот раз из-за наложившихся друг на друга предвыборных кампаний период агрессивной пропаганды явно затянулся.

В Сербии после длительной паузы в парламент вернулись радикалы и другие партии антизападной ориентации, а в Хорватии — крайне правые проиграли, но растянувшаяся там почти на год избирательная кампания (голосование 11 сентября — это следствие кризиса из-за распада коалиции, сформированной после выборов 2015 года) оказалась едва ли не самой скандальной в истории страны. Риторика кандидатов вновь вернула избирателей в 1990-е. По части грубых выпадов в адрес соседей экс-премьер и социал-демократ Зоран Миланович обошел даже крайних националистов. На встрече с ветеранами конфликта в Хорватии (1991—1995 гг.) он пригрозил заблокировать дорогу Сербии в ЕС и назвал ее руководство «горсткой ничтожеств», избранной народом, который уже «150 лет не может понять, куда ему идти — в Македонию, Воеводину, Боснию, Хорватию или Болгарию». Боснию и Герцеговину Миланович назвал по-английски «big shit», добавив, что «там нет ни закона, ни порядка». Он пообещал не оставить боснийских хорватов «в объятиях мусульман», если Республика Сербская решит отделиться от БиГ. «Мы имеем дело с плохими парнями! Помните, что это плохие парни, а не дорогие и приятные люди», — напутствовал экс-премьер избирателей с боевым опытом. Сам Миланович покидает политику, но круговорот националистических идей на Балканах продолжается.

Победителя хорватских выборов — лидера «Хорватского демократического союза» Андрея Пленковича считают технократом западного образца, не склонным к конфликтам. Но Пленкович находится в непростом окружении. С одной стороны, это националистическое крыло его собственной партии со взглядами, схожими с откровениями Милановича, и влиятельными персонажами вроде экс-министра культуры Златко Хасанбеговича, которого оппоненты называют «усташем» и «эсэсовцем». С другой — руководство Сербии с политической биографией 1990-х: посты президента и премьера там занимают бывшие радикалы Томислав Николич и Александар Вучич, а МИД возглавляет бывший сподвижник Слободана Милошевича — Ивица Дачич, активно занимающийся реабилитацией своего бывшего патрона.

В последнее время Дачич не только призывал поставить памятник Милошевичу, но и вольно трактовал документы Международного трибунала как снимающие с бывшего сербского лидера обвинения в военных преступлениях, что вызывало недоумение в юридических кругах (сам Милошевич скончался в 2006 году до вынесения приговора).

Дачич не брезгует и унизительными оценками в адрес стран региона: «Мы уважаем вас как соседей, но мы вас не любим. Мы любим вас не больше, чем Папуа — Новую Гвинею. Я плюнул бы на себя, если бы сказал, что вы прекрасны. Но у нас нет лучше». Эти слова главы сербского МИДа относились не только к Хорватии, но и к Черногории и Македонии. Впрочем, с 2008 по 2012 год, когда социалисты состояли в коалиции с Демпартией Бориса Тадича, такое соседство Дачича не смущало. И в те годы отношения в регионе считались наиболее стабильными.

Сербия и Хорватия, которые долгое время безуспешно пытались осудить друг друга в Международном суде за геноцид, в последние месяцы не переставали обмениваться тяжкими обвинениями, а кроме того пережили шпионский скандал, закрытие границы из-за споров о ближневосточных беженцах и даже мини-гонку вооружений. После того как стало известно о планах Хорватии приобрести американскую систему залпового огня M270 MLRS, в Сербии заговорили о покупке российского комплекса С-300. Попытки двух бедных стран бряцать высокотехнологичным оружием мировых держав дополняются эмоциональными спорами об отдаленных исторических событиях, например, о судьбе хорватского кардинала Степинаца, которого хорваты считают жертвой коммунистической системы, а сербы обвиняют в геноциде.

Но если споры Белграда и Загреба остаются в политических рамках, то обострившаяся в последние дни ситуация в Боснии и Герцеговине связана с рисками в области безопасности. И через 20 лет после боснийского конфликта (1992—1995 гг.) стабильность здесь обеспечивается при международном участии, при этом политические элиты боснийских мусульман, сербов и хорватов избегают нормального диалога, а их споры и взаимные угрозы редко обходятся без вовлечения мировых держав. Многие местные проблемы вытекают из конституционных рамок, установленных Дейтонским соглашением, которое служит постоянным источником кризисов в отношениях между двумя частями страны — Федерацией БиГ и Республикой Сербской (РС).

Решение президента РС Милорада Додика провести в ближайшее воскресенье референдум о праздновании Дня республики 9 января вопреки мнению Конституционного суда вызвало крайне негативную реакцию у политических лидеров в Сараево и западных участников мирного процесса. Оппоненты Додика считают этот праздник дискриминационным по отношению к гражданам несербской национальности. А кроме того, постоянные попытки Додика выйти за рамки боснийского правового поля здесь воспринимают как политику сепаратизма и дестабилизации. Сам этот референдум — по очевидно второстепенному вопросу — выглядит популистской затеей на фоне острых экономических проблем, тем более что его результаты не обязательны даже для самих властей РС.

Додик, чья партия растеряла былую популярность, явно пытается мобилизовать националистическую часть электората перед местными октябрьскими выборами. Однако многие здесь воспринимают его инициативу как прощупывание почвы для более серьезного шага — референдума о независимости, о котором он тоже часто говорит.

Россия, в отличие от западных стран, никогда не осуждает заявления Додика, в которых он оспаривает боснийский суверенитет или решения международной администрации, прославляет осужденных военных преступников или выдвигает инициативы по выходу из боснийского правого поля путем референдумов. Во всех спорах российские представители встают на сторону руководства боснийских сербов. Додик любит подчеркивать свои «союзнические» связи с Москвой, хотя энтитеты (сербская и мусульмано-хорватская части) БиГ не наделены внешнеполитическими полномочиями. К слову, Додик — единственный высокопоставленный политик на Балканах, поддержавший присоединение Крыма к России. Интересно, что Владимир Путин в разгар кризиса в отношениях с Западом дважды встречался с ним и высказал ему поддержку перед выборами 2014 года.

Новый разговор Додика с Путиным запланирован на 22 сентября, то есть за три дня до спорного референдума. Эту встречу Путин может использовать для демонстрации своего влияния на события в регионе. Россия не является центральным фактором, определяющим направление политики на Балканах, она по-прежнему пытается усилить здесь свои позиции и затормозить евроатлантическую интеграцию. В этом смысле Додик для Кремля — удобный партнер, он — противник НАТО и к тому же не спешит в Евросоюз. А блокирующие механизмы в боснийском законодательстве не позволят решить ни один вопрос без учета мнения боснийских сербов.

Не исключено, что в Кремле убедят Додика перенести референдум или отказаться от него, чтобы снизить напряженность. Но возможен и иной вариант. Москва уже не раз посылала Западу сигналы о готовности к противостоянию в регионе, воздержавшись в 2014 году в СБ ООН при голосовании по вопросу о продлении мандата сил EUFOR в БиГ и ветировав в 2015-м британский проект резолюции с осуждением геноцида в Сребренице.

Юлия Петровская, Сараево

Сербия. Босния и Герцеговина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 22 сентября 2016 > № 1917926


Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 22 сентября 2016 > № 1908138

Встреча с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком.

Владимир Путин встретился с Президентом Республики Сербской Боснии и Герцеговины Милорадом Додиком.

Обсуждалась ситуация на Балканах, различные вопросы двустороннего взаимодействия. Состоялся обмен мнениями по актуальным проблемам международной повестки дня.

Во встрече приняли участие помощник Президента России Юрий Ушаков, глава представительства Республики Сербской Боснии и Герцеговины при Правительстве Москвы Душко Перович.

Босния и Герцеговина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 22 сентября 2016 > № 1908138


Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 5 августа 2016 > № 1852827

Британию заменят Боснией

Власти Боснии и Герцеговины решили последние внутриполитические проблемы на пути присоединения к Евросоюзу. Теперь мяч на стороне Брюсселя, который, судя по всему, не станет медлить с интеграцией бывшей югославской республики.

Когда организация разваливается, её надо укреплять новыми членами. Видимо, такой логикой руководствуются брюссельские чиновники, которые наконец уговорили власти Республики Сербской, входящей в государство Босния и Герцеговина, не препятствовать процессу евроинтеграции. Отметим, что именно боснийские сербы последнее время тормозили переговоры о вступлении страны в Евросоюз. Похоже, что такая ситуация продолжалась бы ещё неопределённое время, однако едва Великобритания решила покинуть Евросоюз, Брюссель усилил «миротворческую» деятельность в раздираемой межэтническими противоречиями федерации, составные части которой до последнего момента совершенно по-разному представляли себе своё будущее. Теперь же вроде как все захотели в Евросоюз.

На инициированной Брюсселем встрече лидеры боснийских сербов пообещали не блокировать проведения реформ, от которых зависит вступление страны в Евросоюз. «Сегодня мы решили все вопросы, и теперь у нас нет препятствий на пути присоединения к Европейскому союзу», – заявил федеральный президент Бакир Изетбегович (Bakir Izetbegović), отец которого Алия Изетбегович (Alija Izetbegović) стоял у истоков современной Боснии и Герцеговины. Политическую договорённость приветствовал европейский комиссар по расширению Йоханнес Хан (Johannes Hahn), отметивший, что теперь «ожидает новых шагов, которые сделает страна в сторону Евросоюза».

Интересно, что в то же самое время изменилась риторика со стороны Греции, которая скептичнее других относилась к присоединению других балканских государств. Премьер-министр страны Алексис Ципрас (Alexis Tsipras) заявил, что Афины будут укреплять сотрудничество на Балканах, в данный момент с Болгарией, Хорватией и Румынией, создавая тем самым «антивышеградский» блок. По его мнению, страны «вышеградской четвёрки» – Польша, Чехия, Словакия и Венгрия – ведут себя слишком отрешённо в ситуации миграционного кризиса, а потому балканские страны, отбросив былые противоречия, должны заявить о политическом единстве в решении этих вопросов. По мнению экспертов, присоединение Боснии и Герцеговины, а также других балканских стран к Евросоюзу крайне выгодно Греции, которая в сложившейся ситуации может выступить в роли регионального лидера, что повысит её статус в европейской политике.

Антон Невзлин

Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 5 августа 2016 > № 1852827


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 июля 2016 > № 1817664

Бывший глава информационного агентства Боснии и Герцеговины /БиГ/, председатель Общества дружбы между БиГ и Китаем Фарук Борис во вторник опубликовал в местных СМИ специальную статью под названием "Коммунистическая партия Китая полна уверенности в следовании по пути социализма с китайской спецификой".

В своей статье Фарук Борис рассказывает читателям о том, что в настоящее время растет уверенность КПК в следовании по пути социализма с китайской спецификой и правильности соответствующих теории, институтов и культуры. По его словам, КПК полна уверенности в движении страны по пути социализма с китайской спецификой и непрерывно содействует делу социализма с китайской спецификой, что оказывает влияние на весь мир в экономическом, культурном и геополитическом аспектах.

Говоря о борьбе КПК против коррупции, Фарук Борис указал на важность этой борьбы, а также изложил позицию Китая по внешнеполитическим вопросам, отметив, что развитие Китая внесет важный вклад в мир и процветание на всей планете. --0

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 6 июля 2016 > № 1817664


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 21 мая 2016 > № 1762873

Босния и Герцеговина /БиГ/ поддерживает политику одного Китая. Об этом заявил сегодня здесь очередной председатель Палаты народов парламента БиГ Огнен Тадич на встрече с председателем ПК ВСНП Чжан Дэцзяном.

В ходе встречи Чжан Дэцзян заявил, что Китай намерен совместно с БиГ на базе инициативы "одного пояса, одного пути" и механизма сотрудничества между Китаем и странами Центральной и Восточной Европы в формате 16+1 ускорять стыковку стратегий развития двух стран, открывать новые перспективы сотрудничества, расширять области совместных интересов, содействовать дальнейшему развитию межгосударственных отношений.

О. Тадич со своей стороны выразил готовность БиГ совместно с Китаем усиливать сотрудничество между законодательными органами двух стран и содействовать дальнейшему развитию межгосударственных отношений. --0

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 21 мая 2016 > № 1762873


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 3 мая 2016 > № 1769358

Эксклюзив: сотрудничество в формате "16+1" является стабильной платформой китайско- боснийского экономического сотрудничества -- бывший посол БиГ в Китае Амел Ковачевич

Сотрудничество между Китаем и странами Центральной и Восточной Европы в формате "16+1" является стабильной платформой китайско-боснийского экономического сотрудничества, а Китай -- идеальным партнером Боснии и Герцеговины /БиГ/ по экономическому сотрудничеству. Об этом заявил бывший посол БиГ в Китае Амел Ковачевич в понедельник в эксклюзивном интервью корр. Синьхуа.

А. Ковачевич в 2010-2013 годах был послом БиГ в Китае. По его словам, сотрудничество в формате "16+1" значительно повысило уровень экономического сотрудничества между Китаем и БиГ, обе стороны могут на основе этой платформы разработать подробную стратегию сотрудничества. Такое сотрудничество придало новый импульс взаимодействию между Китаем и БиГ, обе стороны имеют большую экономическую взаимодополняемость и широкие перспективы сотрудничества.

А. Ковачевич открыто признал, что под влиянием войны экономический уровень БиГ в целом остается сравнительно низким, а инфраструктура -- устаревшей и нуждается в совершенствовании, существуют значительные потенциальные возможности сотрудничества между обеими сторонами в области энергетики и транспорта. Китайские крупные предприятия могут участвовать в строительстве некоторых крупных проектов и играть важную роль в экономике БиГ.

Он подтвердил, что китайские инвесторы являются идеальными партнерами по сотруднчеству, БиГ нуждается в значительных финансовых средствах для строительства инфраструктуры, а Китай обладает технологиями, опытом и большими финансовыми средствами, в связи с этим двустороннее сотрудничество принесет взаимную выгоду.

Он подчеркнул, что некоторые проекты, куда Китай вложил капиталы, уже стали успешными. А. Ковачевич заявил, что по мере углубления сотрудничества в формате "16+1" китайские инвесторы примут участие в еще большем числе проектов БиГ, особенно в крупных проектах в транспорте и энергетике.

А. Ковачевич признал, что политическая система БиГ является сложной, китайские инвесторы неизбежно столкнутся с некоторыми трудностями и препятствиями, но правительство БиГ прилагает усилия для улучшения инвестиционной обстановки. Он заверил, что двустороннее сотрудничество становится все более успешным.

По его мнению, экономическое сотрудничество будет способствовать межлюдским связям и культурным обменам, углублению взаимопонимания между народами двух стран и дальнейшему развитию двусторонних отношений.

А. Ковачевич указал, что предстоящий торгово-экономический форум, который откроется в ближайшее время в Сараево, будет содействовать экономическому сотрудничеству между Китаем и БиГ, Китаем и Балканами, форум принесет большие возможности. Он выразил надежду, что еще большее число китайских предприятий благодаря форуму найдет боснийских партнеров по сотрудничеству.

Торгово-экономический форум 4-5 мая состоится в Сараево. На нем будут присутствовать представители предприятий и высокопоставленные чиновники правительств более чем 30 стран. --0

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 3 мая 2016 > № 1769358


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 31 марта 2016 > № 1708365

Председатель Совета министров Боснии и Герцеговины /БиГ/ Денис Звиздич сегодня сказал, что сотрудничество Китая со странами Центральной и Восточной Европы в формате "16+1" придает новые жизненные силы развитию экономики этого региона.

Д. Звиздич дал эксклюзивное письменное интервью информационному агентству Синьхуа в связи с визитом председателя КНР Си Цзиньпина в Чехию и сотрудничеством в формате "16+1".

Он отметил, что сотрудничество в формате "16+1" сосредоточено на сферах, в которых страны Центральной и Восточной Европы обладают скрытым потенциалом и конкурентоспособностью, оно заметно повысило привлекательность данного региона для зарубежных инвестиций. Сотрудничество в данном формате имеет хорошие перспективы для развития, БиГ будет активно участвовать в нем.

Он подчеркнул, что БиГ уделяет внимание китайским инвестициям и приветствует их, особенно это касается сферы энергетики и транспорта. В настоящее время стороны успешно сотрудничают и достигли некоторых конкретных результатов. --0--

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 31 марта 2016 > № 1708365


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 25 марта 2016 > № 1703453

Приговор по делу Радована Караджича: новая страница

24 марта 2016 г. формально была закрыта еще одна страница той истории, которая разворачивалась на Балканах в 1990-е гг.: был вынесен приговор Радовану Караджичу, лидеру боснийских сербов во время гражданской войны в Боснии и Герцеговине. Согласно решению Международного трибунала по бывшей Югославии, которое вырабатывалось в течение восьми лет, начиная с заключения Р. Караджича под стражу в 2008 г., президент Республики Сербской в период с 1992 по 1996 гг. был осужден на 40 лет за военные преступления и преступления против человечности.

В связи с тем, что сам Трибунал неоднократно обвиняли в политической ангажированности и пристрастности, сегодня многими высказываются сомнения в справедливом характере вердикта Р. Караджичу. Однако, на мой взгляд, вопрос стоит не в том, насколько справедливым оказалось решение Гаагского суда (поскольку в гражданской войне неизбежно виноваты все задействованные стороны), а в том, какой политический эффект будет иметь данное решение.

Прежде всего необходимо заметить, что наиболее спорным и вызывающим нарекания со стороны сербов и боснийцев-мусульман пунктом в обвинении является «геноцид» в отношении мусульманского населения в г. Сребренице. До сих пор не известно точное число жертв Сребреницы, цифры варьируются от 800 до 8500 убитых. Сребреница стала воплощением жестокости на Балканах и давно уже перешла из разряда дела, которое подлежит тщательному, объективному и беспристрастному расследованию, в инструмент символической политики, с помощью которого морально оправдывается одна сторона и очерняется другая. Поэтому обвинение в совершении «геноцида» в Сребренице было направлено скорее на оказание «образцово-показательного» эффекта на международную общественность.

Особый резонанс такое обвинение получает на фоне того, что по результатам голосования в СБ ООН в июле 2015 г. Россией была заветирована и осуждена как «конфронтационная» британская резолюция, рассматривающая убийство мусульманского населения в Сребренице в качестве акта «геноцида».

Для самих сербов Р. Караджич воплощает собой политика, который защищал свой народ во время кровавых событий в Боснии и Герцеговине. Помимо этого, дело Р. Караджича вписывается в серию судебных разбирательств, которые велись и ведутся против сербских политиков и генералов, принимавших участие в гражданской войне в Боснии и Герцеговине. Подобные судебные разбирательства в отношении боснийских или хорватских участников конфликта практически не велись или остались в тени. В совокупности данные обстоятельства и создают чувство несправедливости и политизированности вынесенного Р. Караджичу вердикта.

Вероятнее всего, несмотря на апелляцию со стороны Р. Караджича, пересмотра обвинительного приговора не будет, а сам Р. Караджич останется в сознании сербского населения «борцом против несправедливой системы». Ситуация, при которой сохраняется стигматизация одной стороны конфликта, не способствует окончательному примирению и сглаживанию противоречий, а наоборот, расширяет ту пропасть, которая сегодня разделяет сербов и мусульман в БиГ. Следовательно, приговор Р. Караджичу — это, увы, открытие новой страницы той истории, которая продолжает влиять на настоящее.

Дарья Басова

Студентка МГИМО МИД России

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 25 марта 2016 > № 1703453


Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 марта 2016 > № 1698368

Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) признал экс-президента Республики Сербской (РС) в Боснии и Герцеговине (БиГ) Радована Караджича виновным по десяти из одиннадцати пунктов обвинения, включая геноцид в Сребренице.

Приговор в четверг в 14.00 по местному времени (16.00 мск) начал оглашать председательствующий южнокорейский судья О-Гон Квон. Ранее МТБЮ неоднократно подвергался критике за предвзятое отношение к сербам, которые представляют большинство обвиняемых и получили по решению суда максимальные сроки.

Из 161 обвиненного трибуналом за военные преступления сербы из Сербии, БиГ и Хорватии составляют 108 человек. Среди 13 человек, признанных невиновными за прошедшие с основания МТБЮ годы, только двое – сербы. Самые высокопоставленные обвиняемые – экс-президент Югославии Слободан Милошевич и бывший президент Республики Сербской (РС) в Боснии и Герцеговине (БиГ) Радован Караджич.

В разные годы на скамье подсудимых оказались почти все представители политического и военного руководства сербов. К боснийским мусульманам, хорватам и косовским албанцам МТБЮ, судя по статистике, подходит гораздо мягче. В свое время оправдательный приговор получили командующий боснийских мусульман Насер Орич и хорватский генерал Анте Готовина, влиятельный полевой командир косовских албанцев Рамуш Харадинай также находится на свободе.

Невозмутимый обвиняемый

Семидесятилетний Караджич — экс-политик, психиатр по специальности и поэт, был президентом РС с 1992 по 1996 годы. Босния и Герцеговина объявила в 1992 году о выходе из состава Югославии, после чего в республике началась война с участием боснийских мусульман, сербов и хорватов, которая продолжалась до 1995 года. По оценкам экспертов, в конфликте погибли около 100 тысяч человек. На момент начала войны население БиГ составляло более 4 миллионов человек.

После окончания войны в БиГ и выдвижения обвинений МТБЮ в 1995 году Караджич 13 лет скрывался от международного правосудия, был задержан 21 июля 2008 года в Белграде и затем передан в Гаагу.

Караджич, который всегда заявлял о своей невиновности и ожидании оправдательного вердикта, выглядел во время оглашения приговора, длившегося в течение двух часов, невозмутимым. Он появился в зале суда в строгом костюме, белой рубашке и галстуке, внимательно слушал южнокорейского судью через наушники с переводом. К концу оглашения можно было заметить чуть опустившиеся вниз правое веко и уголки рта. Караджич в начале заседания представил своих адвокатов и слушал выступление судьи молча.

Ранее пресс-служба трибунала сообщила, что из-за "чрезвычайного интереса" к приговору 24 марта предоставит все имеющиеся места в собственном помещении, а также в близлежащем конференц-центре. По данным МТБЮ, для присутствия в зале суда были допущены свыше 150 выживших жертв боснийского конфликта, 200 журналистов, более чем 50 дипломатов и 100 различных экспертов. Там же ждали решения трибунала и члены семьи обвиняемого, в том числе родной брат — Лука Караджич.

Обвинительное заключение

Южнокорейский председательствующий О-Гон Квон начал с чтения заключения перед оглашением приговора. В нем, в частности, отмечено существование распространенных и систематических нападений на несербское население БиГ в течение всего времени, охваченного обвинением, то есть от апреля 1992 года до ноября 1995 года.

"За 497 дней суд выслушал 434 свидетеля, вместе с этим суд принял показания 152 свидетелей в письменном виде, 11 тысяч 469 письменных доказательств на более чем 48 тысячах страниц", — сообщил южнокорейский судья.

По заключению судебной коллегии, на захваченных силами боснийских сербов территориях систематически происходили преступления в отношении боснийских хорватов и боснийских мусульман. Они проводились в форме принудительного выселения несербского населения с территорий, занятых боснийскими сербами, убийств и незаконного удержания боснийских хорватов и мусульман под стражей в тяжелых условиях, где они подвергались пыткам и издевательствам, и присвоении их имущества.

Осада Сараево

Одним из самых резонансных эпизодов военного конфликта в БиГ стал осада силами боснийских сербов Сараево, активная фаза которой пришлась на период с 1992 по 1995 годы. Судья сообщил, что Караджич поддерживал и одобрял снайперский и артиллерийский обстрел города армией боснийских сербов, чтобы силой вынудить руководство боснийских мусульман и международное сообщество выполнять его политические требования. Говоря о политической и военной верхушке боснийских сербов, О-Гон Квон отметил, что многочисленные жертвы среди мирного населения Сараево стали результатом плана по усилению террора, который поддержал и Караджич.

"Тысячи снарядов упали на город во время войны и на гражданские объекты, рынки и больницы, где собирались и ходили гражданские лица… Результатом стали тысячи убитых и раненых", — подчеркнул судья.

О-Гон Квон отдельно остановился на личном отношении Караджича к Сараево, как к родному городу. По мнению суда, это еще больше вынуждало его пытаться взять боснийскую столицу и выдавливать оттуда несербское население.

Суд выделил полную осведомленность лидера боснийских сербов о всем, что происходило во время осады Сараево, а также зависимость действий военного командования боснийских сербов, в частности Сараевско-Романийского корпуса, от политического руководства Республики Сербской, которое возглавлял Караджич. В связи с этим он признан виновным в "убийствах, нападениях на гражданских лиц и терроре".

Живой щит из сотрудников ООН

Авиаудары сил НАТО по позициям боснийских сербов в начале 1995 года привели к форме противодействия, которая особенно возмутила МТБЮ, учрежденный ООН. Именно Караджичу суд приписал ключевую роль в захвате сотрудников ООН в БиГ с конца мая 1995 года и удерживании их в качестве "живого щита" на стратегических объектах.

"Суд пришел к заключению, что существовало совместное преступное действие, целью которого было взятие и удержание сотрудников ООН в качестве заложников, чтобы НАТО был вынужден воздерживаться от авиаударов по целям боснийских сербов. В преступное деяние было включено несколько лиц, среди них обвиняемый", — заявил южнокорейский судья.

При этом О-Гон Квон обратил внимание на то, что именно Караджич после взятия заложников вел переговоры от имени боснийских сербов и предупреждал НАТО о возможных "катастрофических последствиях" авиаударов. Суд обнаружил в его действиях не только "намерения остановить" налеты авиации НАТО, но и индивидуальную ответственность за взятие заложников и угрозы их жизни в рамках "совместного преступного деяния". По данному пункту Караджич признан виновным за "нарушение правил и обычаев ведения войны".

Массовые расстрелы в Сребренице

Участие в совместном преступном деянии "геноцид в Сребренице" оказалось самым тяжелым подтвержденным судом обвинением в отношении бывшего лидера боснийский сербов. До сих пор в регионе нет единой точки зрения о числе расстрелянных силами боснийских сербов мусульманских мужчин и юношей в июле 1995 года в окрестностях Сребреницы. Южнокорейский председательствующий назвал цифру погибших по версии суда МТБЮ.

"Не менее 5115 боснийских мужчин-мусульман убито в событиях в и вокруг Сребреницы", — заявил О-Гон Квон.

Операцией по взятию Сребреницы и дальнейшими действиями подразделений армии РС в городе руководил генерал Ратко Младич, арестованный и выданный МТБЮ Белградом в 2011 году. Мера ответственности Караджича, по словам южнокорейского судьи, определяется степенью его информированности и одобрения действий военных. Обвинению удалось найти свидетельства того, что он в июне 1995 года одобрил решение занять город силой.

После взятия Сребреницы подразделениями боснийских сербов 12 июля 1995 года Караджич поддерживал связь с командирами на местах по телефону, причем, как отметил судья, использовал шифр. Захваченных в городе мужчин и юношей они, по данным обвинения, называли "товаром", который необходимо было "разместить на складе". Прямых доказательств того, что президент РС отдал приказ о массовых расстрелах, суд не нашел.

Отправка мусульманских женщин, детей и стариков автобусами из города и содержание мужчин и юношей под стражей, а затем их расстрел на нескольких участках были признаны судом совместным преступным деянием — геноцидом. Число убитых и вывезенных из города мусульман по версии суда таково, что было "равнозначно их полному устранению из Сребреницы". Караджич признан виновным в геноциде тем, что не препятствовал массовым расстрелам.

Сорок лет тюремного заключения

Из одиннадцати пунктов обвинения Караджич не признан виновным только по первому пункту – геноциду в семи муниципалитетах Боснии и Герцеговины: Братунац, Приедор, Власеница, Зворник, Сански-Мост, Фоча, Ключ. Экс-президент Республики Сербской в БиГ вместе с виной за участие в совместном преступном действии "геноцид в Сребренице" признан виновным по пяти пунктам обвинения за преступления против человечности и четырем за нарушения правил и обычаев ведения войны.

"Суд приговаривает вас, Радован Караджич, к сроку в 40 лет тюремного заключения, можете сесть", — вынес вердикт судья МТБЮ.

МТБЮ зачтет Караджичу срок нахождения под стражей с 2008 года. Защита пообещала обжаловать приговор. Как сообщил РИА Новости адвокат подсудимого Горан Петрониевич, вся процедура может занять до двух лет.

"После того, как услышал приговор, он (Караджич) сказал, что вердикт полностью основан на импровизациях, спекуляциях. Нет никаких четких доказательств, которые напрямую указывают на его вину по какому-либо из обвинений. Сказал, что это полная глупость", — отметил Петрониевич.

Сербия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 марта 2016 > № 1698368


Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 марта 2016 > № 1698363

Приговор бывшему лидеру боснийских сербов Радовану Караджичу, вынесенный в четверг гаагским трибуналом, сопоставим с приговором нацистам в Нюрнберге, считает председатель президиума Боснии и Герцеговины Бакир Изетбегович.

Международный трибунал по бывшей Югославии признал Радована Караджича виновным по 10 из 11 пунктов обвинения в преступлениях в Боснии и Герцеговине в ходе вооруженного конфликта 1992-1995 годов, в том числе в этнических чистках, массовой депортации людей и геноциде в Сребренице. Согласно приговору, Караджич осужден на 40 лет тюремного заключения. Обвиняемый вину отрицает, его защита пообещала обжаловать приговор.

"Приговор имеет все элементы и тяжесть преступления, которые рассматривались судом в Нюрнберге, только охватывают меньшую территорию", — сказал Изетбегович.

Политик, который является представителем боснийских мусульман в президиуме (верховном органе правления Боснии и Герцеговине), заявил, что вердикт Караджичу важен не только для всего региона, но и мира.

"Не существует наказания, которое может полностью удовлетворить жертв в БиГ. Однако этим вердиктом цивилизованный мир показал, что понимает их страдание, соучаствует им, что правосудие медленно, но хотя бы частично возможно", — сказал Изетбегович.

Босния и Герцеговина. Сербия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 марта 2016 > № 1698363


Хорватия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 марта 2016 > № 1698349

Правительство Хорватии приветствует вердикт гаагского трибунала, согласно которому бывший лидер боснийских сербов Радован Караджич приговорен к 40 годам тюрьмы за преступления в Боснии и Герцеговине в 1992–1995 годах, сообщает пресс-службы правительства.

"Правительство Республики Хорватии приветствует сегодняшний приговор гаагского трибунала, по которому Радован Караджич осужден на 40 лет тюрьмы из-за геноцида и других военных преступлений, совершенных в отношении хорватов и бошняков в Боснии и Герцеговине", — говорится в заявлении.

По оценке хорватской стороны, "не существует наказания, которое могло бы вернуть к жизни невинных жертв, но приговор одному из главных участников агрессивной великосербской политики в Боснии и Герцеговине, приведшей к геноциду и ужасным преступлениям, представляет собой минимум, который, к сожалению, слишком долго ждали жертвы и их семьи".

Правительство Хорватии считает, что "наказание ответственных за военные преступления является важным условием для политического примирения и стабилизации отношений в Боснии и Герцеговине".

Международный трибунал по бывшей Югославии признал Радована Караджича виновным по 10 из 11 пунктов обвинения в преступлениях в Боснии и Герцеговине в ходе вооруженного конфликта 1992-1995 годов, в том числе против мусульман и хорватов. Обвиняемый вину отрицает, его защита пообещала обжаловать приговор.

Хорватия. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 24 марта 2016 > № 1698349


Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2016 > № 1676570

Будущее толерантности: Новая исламизация Балкан?

Андреас Эрнст (Andreas Ernst), Neue Zuercher Zeitung, Швейцария

До сих пор ислам на Балканах был открыт для мира и либерален. Интервью с политологом Ксавье Бугарелем (Xavier Bougarel).

Neue Zürcher Zeitung: Балканы сейчас, похоже, являются самым безопасным регионом Европы, если говорить об угрозе, исходящей от исламского террора.

Ксавье Бугарель: У меня тоже было такое ощущение, когда я во время терактов в Париже был в Сараево. Но нельзя забывать, что в Боснии тоже случались теракты, хотя и с меньшим количеством жертв. Тем не менее, опасность терактов существует и на Балканах.

— Однако это что-то новое.

— Тут надо понимать разницу. После войны в Боснии 1992-1995 годов случались нападения боснийцев на возвращенцев из Хорватии. Нападавшие во времена войны воевали вместе с иностранными моджахедами. Но это были локальные эпизоды. Новой является глобализация террористического «джихада». Его балканские участники родились, как правило, уже после югославской гражданской войны, но их предводители находятся под сильным влиянием той войны. В этом смысле вполне можно говорить как бы о ее продолжении. Балканы всегда очень остро реагировали на кризисные ситуации в прилегающих к Европе регионах. Вот и сейчас можно говорить именно об этом — я имею в виду миграционный кризис и конфронтацию между ЕС и Россией. Оба эти фактора отразились на ситуации на Балканах.

— Балканские мусульмане в большинстве своем отличаются от маргинальных мусульманских иммигрантов в пригородах французских городов — они намного более уверены в себе и крепче стоят на ногах в социальном плане. Таким образом, они менее восприимчивы к радикальному исламизму.

— Между ними есть различия, но есть и общие черты. Хотя в обоих случаях речь идет о меньшинствах, у балканских мусульман после ухода с этой территории Османской империи было 140 лет на то, чтобы привыкнуть к новому положению дел. К тому же после выхода Боснии и Косово из состава Югославии они перестали быть в этих странах меньшинством. В свою очередь, для мусульман в Западной Европе, переселившихся туда после Второй мировой войны из Алжира или Турции, статус меньшинства является «новинкой». Кроме того, после 1945 года коммунистические режимы на Балканах усиленно «поработали» над развитием светских государств, в связи с чем влияние ислама там ослабло. В новых странах, возникших после распада Югославии, ситуация в этом смысле осталась неизменной. Тем не менее, потенциал для радикализации тамошних мусульман имеется.

— Что вы имеете в виду?

— Верующие мусульмане внутри исламского населения Балкан по-прежнему составляют меньшинство. Однако эта группа развивается, становится более многообразной — практически так же, как в Западной Европе. Возникают новые, иногда опасные разновидности вроде воинственного салафизма. Его сторонники на Западе и на Балканах очень похожи друг на друга — это молодые люди из неблагополучных семей. На Балканах они происходят в основном из категорий населения с неопределенной национальной принадлежностью: в Болгарии это, например, помаки, в Македонии — торбеши. В Боснии, где большинство населения составляют боснийцы, джихадистами становятся в основном люди из диаспоры.

— Этому все активнее сопротивляются традиционные исламские общины. Их представители утверждают, что исповедуют «европейский ислам». Такие претензии с их стороны оправданны?

— Да, если они имеют в виду, что являются одновременно европейцами и мусульманами. Тем самым они подчеркивают законность пребывания мусульман на Балканах, которая была поставлена под сомнение в ходе войны сербской и хорватской сторонами.

Этот вид ислама можно назвать «европейским», если он, по меньшей мере, признает авторитет светского государства. Это, несомненно, является результатом коммунистической эпохи. В то же время не оправданны претензии на то, чтобы считать, что это – модель ислама для всей Европы, как утверждает бывший лидер боснийских мусульман Рейс Мустафа Черич (Reis Mustafa Ceric). Для этого недостает ни общин на Балканах, ни ресурсов, ни кадров. Кстати, следует обратить внимание на то, что во Франции проживает втрое больше мусульман, чем на Балканах.

— Между различными исламскими течениями существует конкуренция. У кого из них наилучшие шансы на успех?

— В коммунистические времена государство создало официальную мусульманскую общину, которой оно предоставило «монополию» на веру и которую строго контролировало. В 1990-х годах, после войны, в Боснии впервые вступили в конкуренцию с государством арабы и иранцы. Теперь уже единая община безуспешно выступала за запрет со стороны государства. В новом веке на Балканах усилилось также влияние Турции, которому способствовали американцы с целью создать противовес радикальным течениям с Ближнего Востока.

— Несмотря на расширение исламского «рынка», верующие в большинстве своем наверняка останутся верны традиционным общинам. Но при «работе с молодежью» последней более привлекательными кажутся мистические суфисткие или радикальные салафитские группы. Кроме того, у молодежи популярностью пользуются независимые проповедники, например, Сулейман Бугари (Sulejman Bugari), проповедующий в Сараево так называемый «ислам нового века» и причисляющий к его поклонникам, в частности, христиан.

— Однако большие изменения происходят в других местах. Во времена Югославии будущее духовенство училось в Египте и Сирии, а теперь студенты ездят в Саудовскую Аравию или Кувейт, где сталкиваются с пиетистским салафизмом. Это течение хотя и более закрыто и отдалено от политики, зато крайне консервативно. Это будет иметь последствия для общества, в том числе и для положения женщин в нем. Но повторю: эти изменения коснутся лишь меньшинства, но не большинства светских балканских мусульман. «Новой исламизации Балкан», о которой часто говорят, на самом деле нет.

— Большое количество одетых в хиджаб женщин на улицах Сараево или Приштины заставляет, однако, предполагать обратное: радикализация уже состоялась.

— Да, но это впечатление основывается на чисто внешних проявлениях. Во-первых, исламу — равно как и христианству — после краха коммунистического строя больше не приходится скрываться. Он стал заметен и является теперь частью повседневной культуры. Что касается хиджаба, то он на Балканах практически не считается признаком смиренности — его теперь носят, в частности, представительницы новой политической и экономической элиты. Он является в большей степени атрибутом класса общества, к которому относится женщина, а не атрибутом религии.

— Вместе с тем, на Балканах теперь существует и политический ислам. В этой связи можно упомянуть основанную в 1990 году боснийцем Алией Изетбеговичем (Alija Izetbegovic) Партию демократического действия, во главе которой теперь стоит его сын Бакир.

— Партия демократического действия была исламской лишь до 2000 года. Потом же по настоянию США исламисты были маргинализированы. Кроме того, после смерти Алии в 2003 году влияние партии еще более ослабло, и ведущую роль в ней постепенно стали играть бывшие коммунисты.

— Как вы в таком случае объясните тесные связи партии с турецкой Партией справедливости и развития (ПСР), которая как раз является моделью политического ислама? ПСР открыто поставляет оружие своей боснийской «сестре», а та, в свою очередь, была в восторге от победы Эрдогана на выборах.

— Я в этом вижу в меньшей степени идеологическое влияние, нежели геополитическую игру, в ходе которой турки стремятся стать покровителями боснийцев. Кроме того — и это еще важнее, — обе партии поддерживают активные экономические связи. И политика с экономикой при этом важнее, чем идеология и религия.

— В отличие от Боснии, в Косово политическая элита является светской, но при этом воинственной, и борется против любых проявлений исламизма. Тем не менее, именно эта страна является на всех Балканах главным «экспортером» джихадистов в пересчете на количество жителей. Как это сочетается между собой?

— Тут, пожалуй, важной частью проблемы являются репрессии. В Боснии радикальные общины — если они не склонны к насилию — обитают, главным образом, в отдаленных, покинутых сербами деревнях и живут, по сути, в своей, исламистской утопии. У них есть собственное пространство для жизни. В Косово же исламистов преследуют и вынуждают уходить в подполье.

— Как диаспоры в Западной Европе, Турции и Америке влияют на последователей ислама, остающихся на Балканах?

— Важную роль играют денежные переводы. Эти средства идут на строительство мечетей и гуманитарные нужды. До сих пор догматическое влияние общин из-за рубежа не играло важной роли. Однако ситуация постепенно меняется. На Западе есть ряд известных мусульман, которые открыто проповедуют свою веру и поддерживают тесные связи с исторической родиной. Они могли бы сыграть существенную роль в модернизации ислама на Балканах. С другой стороны, в зарубежных диаспорах есть и маргинальные, радикальные мусульмане, на которые официальные общины повлиять не в силах. Обе эти группы стараются усилить собственное влияние на Балканах. В каком направлении станет в итоге развиваться балканский ислам, пока не ясно.

Небольшой экскурс в историю ислама на Балканах

Около трети из 22 миллионов жителей западной части Балкан составляют мусульмане. Их общим наследием является толерантный суннитский ислам, уходящий корнями в османские завоевания после XIV века, главным мотивом которых была не исламизация, а захват новых территорий. Около 1500 года значительная часть полуострова оказалась во власти султана. После обращения в ислам, достигшего своего апогея в XVII веке, местные жители-подданные султана освобождались от поголовного налога и получали возможности для социального роста. Насильное обращение людей в ислам было скорее исключением из правила — не в последнюю очередь, потому что султан был заинтересован в налогах с христиан. После ухода османцев незадолго до Первой мировой войны положение мусульман резко ухудшилось. При социализме религия стала личным делом каждого гражданина, но находилась при этом под контролем государства. После гражданской войны и распада Югославии в 1990-х годах, напротив, началась политизация религии. С тех пор вновь вошли в моду религиозные взгляды, хотя духовной базой они являются для меньшинства населения.

Политолог и историй Ксавье Бугарель преподает в Центре Марка Блоха (Centre Marc Bloch) в Берлине.

Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2016 > № 1676570


Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 19 февраля 2016 > № 1694529

О заявке на вступление в ЕС Боснии и Герцеговины

15 февраля 2016 г. Босния и Герцеговина подала заявку на вступление в Евросоюз. Заявления встреч членов Президиума БиГ с лидерами ЕС и отдельных государств в Брюсселе говорят о том, что большинством решение было встречено положительно. Предстоит долгий путь, но в его успехе высокие переговорщики сомнений не допускают. Какая Босния намерена вступать в ЕС и что значат для региона изменения в его наиболее сложной части?

Особенность Боснии и Герцеговины заключается в том, что она является международным протекторатом. Его целостность и жизнеспособность обеспечивается Советом по выполнению Дейтонских соглашений, аппаратом высокого представителя, модерирующего политическую жизнь в республике, вооруженными силами ЕС и НАТО и регулярными кредитами. В 2008 г. высокий представитель должен был завершить работу, но его мандат был продлен на неопределенный срок. Важный центр влияния — посольство США в Сараево. Глубоко символичным представляется то, что оно занимает территорию, где раньше находились казармы Югославской народной армии «Йосип Броз Тито». БиГ не имеет конституции в традиционном понимании, нынешний конституционный документ — приложение к Дейтонским соглашениям.

Уже много лет должность высокого представителя занимает австрийский дипломат словенского происхождения В. Инцко. Он считает, что решение подать заявку отражает существующую реальность и интересы народов. «Государства имеют свои желания и цели, но в любом случае граждане уже давно решили, чего они хотят. Большинство эмигрантов из Боснии, Сербии или Хорватии обычно уезжают в Европу, так что пришло время для новых шагов на этом направлении».

Югославия в миниатюре

Хотя Верховный представитель ЕС Ф. Могерини говорит, что «поражена» успехами боснийской экономики, эта оценка дается скорее для мотивации, чем как констатация. Ситуация в Боснии представляется не лучше, чем в Болгарии и Румынии. Экономические проблемы Боснии — падающий ВВП, отрицательный внешнеторговый баланс, безработица в 27-40%, по различным данным, сохраняются. Значительна сумма внешнего долга, что, однако, не является показателем, так как у входящих в ЕС Хорватии и Словении и кандидата на вступление Сербии он еще выше (56, 62 и 36 млрд долл. соответственно).

Статья 2 Лиссабонского договора гласит, что государство-соискатель должно опираться в своей политике на ценности свободы, демократии, равенства, уважения человеческого достоинства и прав этнических меньшинств. Предполагается, что спустя 20 лет после подписания Дейтонских соглашений удалось гармонизировать отношения трех народов, сформировать гражданскую нацию, утвердить чувство общности, доверия и равенства. Это спорное утверждение.

БиГ не имеет конституции в традиционном понимании, нынешний конституционный документ — приложение к Дейтонским соглашениям.

Столицу республики сегодня сложно назвать символом мультикультурализма. Ее облик становится все более ориентальным. Сербы (как, впрочем, и хорваты), находясь в центре Сараево, ведут себя крайне осторожно, говорят шепотом, называют его «чужой территорией».

В положении Восточного Сараево — сербского микрорайона на окраине города — можно усмотреть зону отчуждения. Туда не ходит городской транспорт, граница анклава начинается через несколько сотен метров от конечной остановки. Дорожные знаки сообщают, что ты покидаешь одну часть федерации, и вступаешь в другую. Разделенность существует и в хорватско-мусульманском Мостаре.

Не способствуют снятию недоверия избирательность и односторонний взгляд на недавнюю историю, которой на Балканах придают большое значение. По понятным причинам в Сараево много мемориалов, посвященных жителям города (в основном мусульманам), погибшим в ходе сербской осады 1992-1995 гг. Но отсутствует мемориальное упоминание на месте расстрела сербской свадьбы 1 марта 1992 г. — это событие, произошедшее на центральной улице (рядом с православной церковью), стало важнейшим в цепочке эскалации конфликта.

9 мая 2014 г. после реконструкции была открыта городская ратуша Сараево (Вечница). Она была разрушена в ходе осады и восстановлена на деньги Еврокомиссии, Австрии, Венгрии и Испании. Табличка на входе в здание поясняет, что здание было сожжено «сербскими преступниками», ниже призыв Do not forget. Remember and Warn! Внутри — эмоциональная выставка, посвященная событиям в Сребренице. Очень легко экстраполировать отрицательное представление на всех боснийских сербов, что, безусловно, неверно. Международные спонсоры проекта могли бы настоять на более толерантной формулировке, хотя бы в интересах межнационального диалога.

Сербы, составляющие 33% населения республики, воспринимаются не как союзники в построении государства, а как побежденные, и претензии к ним выставляются соответствующие.

Хотя о преодолении тяжелого наследия боснийского конфликта говорится много, эти примеры показывают, что сербы, составляющие 33% населения республики, воспринимаются не как союзники в построении государства, а как побежденные, и претензии к ним выставляются соответствующие. Можно ли в такой ситуации говорить о равенстве, гражданственности и мультикультурности?

Фактически государственный проект БиГ — это проект создания титульной боснийской нации. Однако с ней себя отождествляет в основном мусульманское население, которое пока не является большинством. Поддержание хрупкого баланса обеспечивается международным присутствием.

Сегодня заявка БиГ — подтверждение состоятельности для ЕС, и неизбежности евроатлантического пути для соседей.

В некотором роде нынешнюю БиГ можно сравнить с положением Боснии в Австро-Венгрии между 1878 и 1908 гг. Если аннексия провинции рассматривалась Веной как шанс укрепить корону и ослабить набиравшую тогда силу Сербию, то сегодня заявка БиГ — подтверждение состоятельности для ЕС, и неизбежности евроатлантического пути для соседей.

Принципиальное отличие сегодняшней ситуации в том, что курс БиГ поддерживается официальным Белградом и другими республиками. А нынешняя Босния все же обладает атрибутами суверенитета. Так, при поддержке НАТО и частных военных компаний удалось создать единую пограничную службу и армию, формируемую на пропорциональной основе. Служба в вооруженных силах активно рекламируется, и в условиях недостатка эффективности политических институтов армия — главный социальный институт федерации и символ единства.

Разумеется, промежуточное состояние не может длиться вечно. Стоит ожидать, что по мере развития процесса интеграции будут проводиться более настойчивые попытки пересмотра дейтонской конституции.

Есть претензии и к качеству элит. Например, активно дебатировавшийся летом 2015 г. закон о труде вызвал споры аж по 26 пунктам, возникла угроза массовых протестов, как это было в феврале 2014 г. Существует и контроль над СМИ, причем осуществляется он по идеологическому и социальному, а не национальному признаку. Издания, стоящие на интернационалистских, секуляристских, антиглобалистских позициях, популярных в обществе, не приветствуются, а иногда и подавляются.

Положение автономии

Республика Сербская все громче называется источником всех бед БиГ.

Уже два года ведется серьезная информационная и политическая кампания против Республики Сербской (РС). Примечательно, что новый виток кампании произошел в момент общего ухудшения отношений России и Запада, в связи с украинским кризисом. Первые публикации, в которых Балканы назывались «троянским конем России» в Европе, появились летом-осенью 2014 г.

В статье журнала Foreign Policy с провокационным заголовком «Разразится ли война на Балканах» (27.10.2015) поддержка М. Додика В. Путиным называется источником проблем для Запада.

3 февраля 2016 г. Deutsche Welle опубликовала тенденциозный материал, в котором Республика Сербская называется автономией «прожигающей средства европейских фондов, но отрицающей европейские ценности».

Республика Сербская все громче называется источником всех бед БиГ. Это утверждение основывается на подмене понятий. Реальная проблема заключается в существующей этно-административной структуре управления БиГ. В условиях взаимного недоверия трех групп единственный инструмент защиты этноса от маргинализации — национальная автономия.

Борьба за права автономии ведется постоянно. Согласно расчетам РС, к 2010 г. в Сараево было передано 69 местных полномочий. Затем процесс остановился благодаря действиям М. Додика и наличию представителя его партии СНСД в Президиуме БиГ. Но выборы 2014 г. изменили ситуацию. За СНСД проголосовало на 20 тыс. меньше населения, представительство в федеральном парламенте уменьшилось с 8 до 6 мест, должность в Президиуме перешла к М. Иваничу, оппоненту М. Додика.

Брюссель активизирует свое присутствие на Балканах, видя в этом возможность оказать давление на Россию.

Процессы в БиГ происходят в региональном контексте. В июле 2016 г. на Варшавском саммите ожидается вступление в НАТО Черногории. 12 февраля 2016 г. соглашение с Альянсом подписала Сербия, согласно которому НАТО получает в Сербии дипломатический иммунитет и свободу передвижения.. А премьер-министр Александр Вучич продолжает менять общественное сознание, заявляя, что НАТО необходима Сербии как союзник для защиты сербов на Косово.

Заявку на вступление в ЕС подает страна, внутренние проблемы которой вряд ли можно назвать решенными.

Таким образом, как и отмечалось год назад, Брюссель активизирует свое присутствие на Балканах, видя в этом возможность оказать давление на Россию. Дополнительные возможности дают результаты электоральных процессов. Возникают предпосылки для преодоления препятствий интеграционным процессам, заложенных внутренним устройством государств. Если это будет сделано, будет послан сигнал участникам «Восточного партнерства», что все преодолимо, и даже самые сложные государства имеют шанс на продолжение и углубление интеграции.

Маневрирование автономии

Увеличение давления на Республику Сербскую и ослабление позиций после выборов 2014 г. вынуждают ее маневрировать.

2015 год прошел под знаком возможного референдума в РС о суде и прокуратуре БиГ (а фактически по вопросу неконституционного навязывания законов из центра), который намеренно трактуется противниками, как сепаратистский. Референдум так и не состоялся, а 26 ноября 2015 г. Конституционный суд БиГ принял решение о признании незаконным празднование Дня Республики Сербской (9 января).

Насколько известно, решение подать заявку в ЕС принималось без учета мнения РС. 26 января 2016 г. Совет министров БиГ тайно принял решение о системе координации евроинтеграционных процессов Консультации с Баня-Лукой состоялись лишь спустя 4 дня. В этих условиях М. Додику, допускающему антиевропейские заявления, осталось лишь публично поддержать курс БиГ (17 февраля).

***

Таким образом, заявку на вступление в ЕС подает страна, внутренние проблемы которой вряд ли можно назвать решенными. Однако последние события могут привести к значительному изменению облика БиГ. Решение предоставить республике кандидатский статус может быть только политическим. Если БиГ будет предоставлен кандидатский статус, это станет приглашением к реформам, лозунгом которых должны стать повышение качества управления и централизация. Следующие 1-3 года должны стать определяющими: должна принять решение Еврокомиссия, решится вопрос с референдумом в Республике Сербской, а в 2018 г. пройдут очередные всеобщие выборы в БиГ. Статус кандидата ЕС открывает дорогу к вступлению Боснии в НАТО, к чему общественное мнение уже подготовлено. Жесткая позиция Баня-Луки в отстаивании прав Республики Сербской рискует повлечь очередной виток обвинений в сепаратизме и началу нового наступления на республику.

Александр Пивоваренко

К.и.н., Научный сотрудник Института славяноведения РАН, эксперт РСМД

Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > russiancouncil.ru, 19 февраля 2016 > № 1694529


Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 15 февраля 2016 > № 1650728

Босния и Герцеговина в понедельник, 15 февраля, подала заявку на вступление в Европейский Союз в надежде в ближайшем будущем обрести статус кандидата. Еврокомиссар по вопросам расширения и политики добрососедства Йоханнес Хан заявил, что это важный день в истории балканского государства, который стал началом "долгого пути". По его словам, Боснии и Герцеговине не удастся стать членом Евросоюза в ближайшие месяцы и даже годы, однако стране открывается "конкретная европейская перспектива" при условии проведения намеченных реформ.

В статусе стран-кандидатов на вступление в ЕС сейчас находятся Сербия, Черногория, Македония, Албания и Турция. До настоящего момента Сараево не подавало ходатайство о вступлении государства в ЕС наряду с Косово в связи с тем, что непрекращающиеся межэтнические и межрелигиозные споры между политиками, представляющими в стране хорватов, сербов и боснийцев, тормозили проведение ключевых экономических и социальных реформ, отмечает агентство AFP.

Сближение между ЕС и Боснией и Герцеговиной проходит с большим трудом. В марте 2015 года Совет ЕС одобрил вступление в силу соглашения о стабилизации и ассоциации Боснии и Герцеговины с Евросоюзом, несмотря на то, что политики в Сараево не сделали ни одного шага в сторону изменения конституции, что уже давно было одним из условий Берлина и Брюсселя. Боснийская политика и администрация по-прежнему опираются на Дейтонское соглашение, которое положило конец войне в бывшей Югославии два десятилетия назад. Оно предусматривает, что для принятия любого важного решения необходимо согласие представителей всех трех народов Боснии (мусульманских боснийцев, сербов и хорватов). Зачастую консенсуса добиться не удается. В Боснии и Герцеговине, которая сильно пострадала в ходе войны 1992 - 1995 годов, последовавшей за расколом Югославии, экономика практически разрушена, безработица составляет 44 процента.

Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > dw.de, 15 февраля 2016 > № 1650728


Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 15 февраля 2016 > № 1650561

Турецкая перспектива Сараево

Босния и Герцеговина хочет в ЕС

Александр Братерский

Беднейшая республика бывшей Югославии Босния и Герцеговина подала заявку на вступление в ЕС. Боснии грозит судьба Турции, вступившей в ассоциацию с ЕС в 1992 году, но так и не ставшей членом Союза. Одни из главных причин такой перспективы для Боснии — противоречия внутри общин и политика президента Сербской Краины, республики в составе Боснии и Герцеговины, Милорада Додика, который пользуется поддержкой России.

Европейский союз получил заявку от Боснии, и она, согласно процедурам, будет рассмотрена руководством Европейской комиссии. Однако в структурах ЕС дали понять, что в ближайшие годы членство в ЕС стране не светит.

«Предстоит провести большую работу в сфере реформ, в частности судебной системы. Всем группам общества, всем политическим элитам предстоит приложить усилия в этом направлении. Босния и Герцеговина имеет и должна иметь четкую европейскую перспективу, но я не стал бы говорить о сроках вступления», — заявил в понедельник еврокомиссар по расширению и политике соседства Йоханнес Хан, отметив, что само принятие заявки говорит о «европейской перспективе».

Кроме Боснии и Герцеговины членами ЕС пока не стали Черногория, а также Косово, которое признано лишь частью государства. Последней, в 2013 году, в Евросоюз вступила Хорватия, еще одна республика бывшей Югославии.

Руководство Боснии и Герцеговины понимает, что вопрос возможного вступления страны в ЕС займет годы. Главное, чего она хочет на данном этапе, — получить статус кандидата в члены ЕС. В 2012 году его получила Сербия. Причем произошло это именно при руководстве нынешнего президента Томислава Николича, в прошлом члена антизападной националистической партии.

Босния и Герцеговина, чья столица Сараево в 1990-е стала символом кровопролитной войны между этническими сербами и мусульманами-боснийцами, остается одной из беднейших балканских стран. Согласно статистике Евростата, уровень безработицы там составляет 27%, среди молодежи — 60%. Средняя зарплата тоже одна из самых низких в Европе — чуть больше €400.

Однако главным обстоятельством, которое мешает движению Боснии и Герцеговины в ЕС, является то, что в стране до сих пор не преодолены многочисленные противоречия, которые угрожают хрупкому межнациональному миру. «Это шаткое государственное образование», — говорит заведующий сектором исследований Европейского союза, старший научный сотрудник ИМЭМО Юрий Квашнин.

Политическое устройство Боснии и Герцеговины — одно из самых сложных, страной фактически руководит президиум, в состав которого входят босниец-мусульманин, серб и хорват. Одновременно избираются депутаты нижней палаты парламента союза, а также законодательных собраний двух его членов — Республики Сербской и Федерации боснийцев и хорватов. Республика Сербская также выбирает своего президента.

В 2014 году на этот пост был переизбран Милорад Додик, известный своей пророссийской позицией. Отношение к фигуре Додика в структурах ЕС достаточно негативное и связано с его действиями, которые, как считают в организации, подрывают авторитет ЕС. В 2011 году он выступил с инициативой референдума, на котором хотел выяснить отношение жителей Республики Сербской к созданию суда и прокуратуры Боснии и Герцеговины, которые находятся под международной юрисдикцией, а также упразднению функции высокого представителя по Боснии и Герцеговине. Эта должность введена для контроля над реализацией Дейтонских соглашений 1995 года, которые прекратили войну в этой стране.

Сам Додик заявлял, что эти структуры предвзяты и носят антисербский характер. В прошлом году президент снова вернулся к идее проведения референдума о доверии к системе правосудия Боснии и Герцеговины, к законности ее деятельности на территории Республики Сербской. Его инициатива была поддержана Россией. В то же время в ЕС расценили подобную поддержку как попытку Москвы помешать движению Боснии в ЕС. При этом посол России в Боснии и Герцеговине Петр Иванцов в интервью газете «Вечерни лист» отметил, что в стране «в целом сформировался консенсус относительно евроинтеграции».

По словам Квашнина, Додик является «противоречивой фигурой», и, вероятнее всего, ЕС дождется его ухода с поста, прежде чем начинать переговоры с Боснией и Герцеговиной.

К тому же, констатирует эксперт, полемика Додика с ЕС не пользуется большой поддержкой со стороны Сербии, которая сама стремится к членству в европейском содружестве. Несмотря на то что быстрая интеграция в ЕС Боснии и Герцеговины вряд ли светит, стремление к интеграции в союз, по мнению Квашнина, может «нивелировать противоречия» между общинами. «Посмотрите на Македонию — страну, где противоречия между основными группами населения и албанцами не препятствуют общему курсу на движение в ЕС», — приводит он пример.

Документ об ассоциации с ЕС Босния и Герцеговина подписала в 2008 году, однако ассоциация не гарантирует получения членства в ЕС — Турция вступила в ассоциацию с ЕС в 1992 году, но никто не собирается предоставлять ей членство, считая ее «вечным кандидатом».

Среди постсоветских республик ассоциацию с ЕС подписали Молдавия и Украина, которой это соглашение далось тяжелой ценой. После отказа президента Владимира Януковича подписать договор об ассоциации его политические противники добились его смещения, что стало спусковым крючком для гражданского конфликта в стране. Несмотря на то что кризис с беженцами в Европе заставил руководство Великобритании всерьез заявить о возможном выходе из ЕС, Евросоюз по-прежнему привлекательное политическое и экономическое образование для стремящихся в него государств.

Между тем большинство граждан в ведущих странах ЕС, согласно опросу в июне 2015 года, считают, что союз движется в неверном направлении. Опрос агентства Gallup в шести европейских странах показал, что в Великобритании 56% считают, что ЕС движется в неправильном направлении, во Франции таковых оказалось 62%.

Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 15 февраля 2016 > № 1650561


Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 26 января 2016 > № 1625387

Босния и Герцеговина (БиГ) подаст официальную заявку на вступление в ЕС 15 февраля, заявил нынешний глава трехчленного президиума страны Драган Чович во вторник в Сараево.

"От председательствующего в ЕС, от представителей Нидерландов мы получили дату 15 февраля для передачи нашей аппликации (заявки) на вступление в Евросоюз. В двусторонних разговорах с представителями ЕС мы договорились, что передача заявки состоится в присутствии Федерики Могерини и Йоханнеса Хана, чтобы подчеркнуть значимость события", — цитирует Човича радиостанция Radiosarajevo.

Глава президиума добавил, что, несмотря на различные мнения о том, готова ли Босния и Герцеговина к такому шагу, он уверен что "мы были готовы сделать это и раньше". По словам Човича, также ожидаются положительные сигналы для перспектив интеграции БиГ в НАТО в ходе июньского саммита альянса в Варшаве.

Босния и Герцеговина в 2015 году отмечает двадцатилетие Дейтонского соглашения, которое остановило жестокую гражданскую войну между хорватами, сербами и мусульманами 1992-1995 годов. Документ установил представительство всех трех наций в трехчленном президиуме страны, который заменяет президента и общие органы власти. В последнее время политическое напряжение между образующими страну Федерацией Боснии и Герцеговины (ФБиГ) и Республикой Сербской (РС) обостряет намерение президента РС Милорада Додика провести референдум о непризнании правосудия БиГ.

Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 26 января 2016 > № 1625387


Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > eadaily.com, 23 января 2016 > № 1632102

Босния и Герцеговина намерена подать заявку на вступление в Евросоюз 15 февраля. Об этом в субботу, 23 января, сообщает местное издание Slobodna Bosna.

«Министр иностранных дел Нидерландов Берт Кендерс приветствует заявку Боснии и Герцеговины на получение членства в ЕС, — говорится в письме постоянного представителя королевства в Евросоюзе Питера де Гуйера, поступившего в Сараево. — Мы предполагаем, что официальное обращение должно состояться в понедельник, 15 февраля, в Брюсселе».

Нидерланды в 2016 году председательствуют в ЕС. По данным ТАСС, в июне прошлого года вступило в силу соглашение об ассоциации и стабилизации между Боснией и Герцеговиной и Евросоюзом, которое предоставляет стране возможность подать заявку на членство в объединении европейских государств.

Босния и Герцеговина расположена на западе Балканского полуострова. Население страны, по данным на 2013 год, составляет 3,79 миллиона человек, площадь — 51,2 тысячи квадратных километров. Государство является парламентской республикой.

Босния и Герцеговина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > eadaily.com, 23 января 2016 > № 1632102


Евросоюз. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 января 2016 > № 1617064

Власти Боснии и Герцеговины, прежде чем подавать заявку на членство в Евросоюзе, должны выполнить два требования, заявил комиссар по вопросам расширения и политики добрососедства ЕС Йоханнес Хан.

"Боснии следует решить, по меньшей мере, два нерешенных вопроса перед тем, как подавать заявку на членство: это выполнение соглашения о стабилизации и ассоциации, а также внедрение механизма работы с нами", – сказал еврокомиссар журналистам в Брюсселе.

Соглашение о стабилизации и ассоциации между ЕС и БиГ, предусматривающее поэтапное создание зоны свободной торговли, подписанное в 2008 году, вступило в силу 1 июня 2015 года. В середине марта 2015 года Еврокомиссия заявила, что условия для вступления в силу соглашения выполнены, а для рассмотрения Брюсселем возможной заявки Сараево на членство в сообществе "будет необходим значительный прогресс в выполнении повестки реформ".

Вступление в силу соглашения о стабилизации и ассоциации с ЕС формально открывает Боснии и Герцеговине возможность для подачи официальной заявки на присоединение к ЕС.

Политолог, публицист, главный редактор журнала "Информпространство" Евгений Бень в эфире радио Sputnik напомнил о негативных последствиях, которыми обернулось для БиГ подписание соглашения об ассоциации с ЕС.

"В 2008 году было заключено соглашение Боснии и Герцеговины об ассоциации с ЕС. В результате этого соглашения произошли жесткие волнения сначала в городе Тузла, а потом по всей стране. И эти волнения были вызваны не идейными соображениями тех жителей, которые выступили "против". Тогда сложилась ситуация коллапса, поскольку Босния и Герцеговина при всей своей раздробленности и децентрализованности просто экономически не была готова к выполнению соглашения об ассоциации", – сказал Евгений Бень в эфире радио Sputnik.

По его мнению, в результате подписания соглашения об ассоциации с ЕС экономика Боснии и Герцеговины практически полностью "встала".

"Безработица зашкалила за 40% и до сих пор зашкаливает. Страна живет очень бедно. В стране три президента, три парламента. И не всегда они находят между собой общий язык. Ситуация экономически очень непростая, и уже опыт такой был. А в 2015 году соглашение об ассоциации и стабилизации вступило в силу. И тут ЕС, скорее всего, отдает себе отчет в том, что принятие страны в Евросоюз может быть только, если она реально стабилизирует ситуацию и взаимодействие между автономиями и городами. Поэтому ЕС теперь настоятельно требует выполнить два условия", – сказал политолог.

В целом перспективы вступления Боснии и Герцеговины в ЕС совсем не радужные, считает политолог.

"Если подходить с точки зрения общей картины стран Евросоюза, его требований – и правовых, и экономических, и финансовых – то шансы вступления в него Боснии и Герцеговины, по сути, нулевые. ЕС опасается повторения украинского сценария. Конфликтов в результате противоречий внутри страны и разрушения этого образования, созданного искусственно в 1995 году, чтобы избежать эскалации насилия и дальнейшего кровопролития", – заключил Евгений Бень.

Евросоюз. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 19 января 2016 > № 1617064


Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 26 ноября 2015 > № 1562176

Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян в четверг в Пекине встретился с председателем Совета министров Боснии и Герцеговины /БиГ/ Денисом Звиздичем.

Ли Кэцян назвал двустороннее сотрудничество в сфере производственных мощностей плодотворным. Китайский премьер отметил, что в БиГ скоро завершится строительство электростанции, которое проводится с участием Китая. Китайская сторона поощряет отечественные предприятия инвестировать в такие отрасли БиГ, как производство цемента и строительных материалов, горная добыча, обработка леса, автомобилестроение и т.д.

Д. Звиздич в свою очередь выразил благодарность Китаю за оказанную БиГ помощь. Он констатировал, что государство БиГ намерено активно претворять в жизнь сотрудничество в формате "16 плюс 1" и предоставлять правовые гарантии и льготы инвесторам из Китая.

Китай. Босния и Герцеговина > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 26 ноября 2015 > № 1562176


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter