Всего новостей: 2401938, выбрано 19 за 0.006 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Лавров Сергей в отраслях: Приватизация, инвестицииВнешэкономсвязи, политикаМиграция, виза, туризмСМИ, ИТОбразование, наукаЭлектроэнергетикаАрмия, полицияМедицинавсе
Россия. Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2018 > № 2479385 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, Москва, 1 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

У нас состоялись традиционно конструктивные доверительные переговоры с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, который находится в Москве с рабочим визитом в качестве Действующего председателя ОБСЕ. Основное время мы посвятили именно этой тематике.

Мы едины в том, что ОБСЕ призвана и может играть особую роль в деле нахождения коллективных и позитивных ответов на общеевропейские вызовы, способствовать восстановлению доверия в нашем общем соседстве. Исходим из того, что долгосрочной целью Организации, которая была закреплена на ее саммите в Астане в 2010 г., остается построение свободного, демократического, общего и неделимого сообщества безопасности от Ванкувера до Владивостока.

В этом году содействие ОБСЕ будет востребовано в урегулировании внутриукраинского конфликта, о чем сегодня много говорили. Мы считаем, что неукоснительное выполнение Минского «Комплекса мер» – единственный путь, несмотря на попытки Киева подорвать мирные перспективы такими провокационными шагами, как объявленная весной прошлого года полная блокада отдельных районов Донецкой и Луганской областях, недавно принятый закон о реинтеграции Донбасса, который, по сути дела, перечеркивает Минские соглашения, и печально известный закон «Об образовании», дискриминирующий не только русский язык, но и все остальные языки меньшинств на Украине. Мы договорились с моим коллегой Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано и далее поддерживать усилия ОБСЕ в обеспечении работы Контактной группы и деятельности специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине.

Нашими общими усилиями ОБСЕ продолжит вносить вклад в преодоление конфликтов в Приднестровье и Нагорном Карабахе, осуществлять сопредседательство в Женевских дискуссиях по безопасности в Закавказье, а также работать на Балканах. Прежде всего, мы хотели бы видеть активную роль ОБСЕ в Косово с тем, чтобы урегулировать оставшиеся вопросы в полном соответствии с резолюцией 1244 СБ ООН.

Мы поддерживаем намерение Италии уделять приоритетное внимание комплексу проблем Средиземноморья. Разделяем настрой Рима на энергичную работу со странами-партнерами ОБСЕ из этого важного региона мира.

Россия заинтересована в тесном сотрудничестве с председательством на таких ключевых для ОБСЕ направлениях, как борьба с террором, наркотрафиком и киберугрозами, сопряжение интеграционных процессов, защита традиционных ценностей, прав национальных меньшинств, противодействие антисемитизму, христиано- и исламофобии. Рассмотрели планы мероприятий ОБСЕ по этим и другим темам на текущий год. Высказались за дальнейшее совершенствование работы исполнительных структур, полевых миссий. Касательно реформы различных направлений деятельности ОБСЕ имеются давние предложения Российской Федерации и наших партнеров.

Разумеется, Россия подтвердила готовность принять наблюдателей ОБСЕ на выборах Президента Российской Федерации в марте 2018 г. ОБСЕ установила рабочие контакты с ЦИК. Все вопросы, которые касаются организации наблюдения, согласованы. Параллельно, конечно же, наблюдение будет осуществляться представителями СНГ, Межпарламентской ассамблеи СНГ, ОДКБ. Рассчитываем, что миссия по наблюдению за выборами со стороны ОБСЕ и ПА ОБСЕ будет тесно сотрудничать и с другими приглашенными на выборы наблюдателями от упомянутых мной организаций.

Мы подтвердили, что продолжим реализацию важных проектов в рамках ОБСЕ, в том числе по обучению на курсах Министерства внутренних дел России наркополицейских из Сербии и Афганистана.

У нас с Италией, безусловно, очень богатая двусторонняя повестка дня. Мы довольны тем, как выполняются договоренности, достигнутые на высшем уровне, продвигаются контакты по линии законодательной и судебной властей, межведомственные и межрегиональные обмены.

Отрадно, что после достаточно продолжительного периода спада в торгово-экономическом обороте, в прошлом году наметился его рост – за первые 11 месяцев показатель увеличился на 18% и составил 21,4 млрд. долл.США. Мы будем работать над закреплением этой положительной тенденции, а также поддерживать работу российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, содействовать углублению промышленной кооперации, локализации производства итальянских компаний в соответствии с проводимым в нашей стране курсом на активизацию инвестиционных обменов.

У нас очень хорошо развиваются культурно-гуманитарные связи.

Две недели назад концертом симфонического оркестра Мариинского театра под управлением В.А.Гергиева стартовали «Русские сезоны» в Италии, в ходе которых запланировано более 250 мероприятий в 40 городах страны. Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано рассказал нам, что Италия намерена принять в этом году участие в качестве страны-гостя в Санкт-Петербургском международном культурном форуме. Мы приветствуем такое решение.

Мы обменялись мнениями по ключевым глобальным и региональным проблемам. У нас, как и у Италии, позиция в пользу коллективных действий, объединения усилий для эффективного противодействия международному терроризму и урегулирования различных кризисов.

Мы подробно информировали наших итальянских друзей о состоявшемся позавчера Конгрессе сирийского национального диалога в Сочи, который укрепил предпосылки для того, чтобы наладить всеохватывающий межсирийский диалог на основе резолюции 2254 СБ ООН. Рассчитываем, что итоги этого Конгресса помогут специальному посланнику Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуре в дальнейшей активизации работы женевского процесса по переговорам между Правительством Сирии и широким спектром оппозиции, прежде всего, с целью проведения конституционной реформы.

У нас хороший диалог с итальянскими партнерами относительно необходимости международного сопровождения процесса политического урегулирования в Ливии при координирующей роли ООН. Мы поддерживаем шаги, которые предпринимает спецпредставитель Генсекретаря ООН по Ливии Г.Саляме на основе подготовленного им Плана действий.

У нас с Италией очень близкие подходы в том, что касается необходимости сохранить Совместный всеобъемлющий план действий по урегулированию иранской ядерной программы.

В целом я считаю, что переговоры были весьма полезными. Мы будем продолжать тесно сотрудничать с нашими итальянскими друзьями, в том числе как Действующим председательством ОБСЕ, так и нашим близким партнером по всем обсуждавшимся сегодня вопросам.

Я благодарю Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано за полезный разговор.

Вопрос: Министры упомянули сочинское мероприятие, и многие из коллег, кто сейчас здесь присутствуют, тоже там были. В этой связи хотелось бы задать вопрос о Ливии. Учитывая отношения Италии с Ливией и отношения России со всеми ливийскими игроками, можно ли предположить проведение конгресса диалога ливийского народа по образцу Конгресса сирийского национального диалога, который прошел в Сочи?

С.В.Лавров: Я полностью поддерживаю то, что сейчас сказал А.Альфано. С самого начала международных усилий по наведению порядка в Ливии, разрушенной агрессией НАТО, являющейся противозаконной и нарушившей резолюцию Совбеза ООН, мы выступали за то, чтобы именно через национальный диалог продвигаться к преодолению сложившейся нетерпимой ситуации. Ливия превратилась в «серую зону», через которую в Сахаро-Сахельский регион пошли боевики, контрабанда оружия, а в обратном направления – с юга на север и дальше в Европу – волны незаконных мигрантов, создав колоссальные проблемы для многих европейских стран, включая Италию, и достаточно серьезное напряжение внутри Европейского Союза. Очень рассчитываем, что мы все будем совместно искать пути урегулирования кризиса в Ливии, в том числе с учетом тех многочисленных проблем, которые были созданы после того, как Североатлантический альянс силой, через кровопролитные действия сменил режим в этой стране.

Спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Ливии Г.Саламе выдвигает правильные идеи - национальное примирение, объединение, о чем сейчас как раз сказал А.Альфано. Мы, как и большинство других стран, их поддерживаем. Я вижу аналогию с Конгрессом, который состоялся в Сочи, хотя на данном этапе Конгресс обратился к ООН с просьбой взять в работу те результаты, которые были достигнуты в Сочи, прежде всего, с точки зрения начала функционирования конституционного комитета. Ливийская конференция может быть чуть более продолжительной – все будет зависеть от того, какие договоренности будут достигнуты. Главное отказаться от попыток, которые наблюдались на ранних этапах усилий по урегулированию - делать ставку на какую-то одну внутриливийскую силу и пытаться маргинализировать остальных участников этой драмы.

Только инклюзивный диалог является путем к тому, чтобы все проблемы Ливии были преодолены, а проблем там много. Я уже упомянул, что Ливия стала «проходным двором» для всяких «нечистоплотных» и преступных элементов, там сохраняется угроза терроризма, обосновались, в том числе, и эмиссары ИГИЛ, создавая проблемы для соседних стран. Продолжается контрабанда, миграционный кризис. Очень важно, чтобы сами ливийцы, когда они будут определять судьбу своей страны, формат новых органов власти, руководствовались тем, что эти новые власти должны быть в состоянии решать все эти проблемы. Надеюсь, что и внешние игроки будут руководствоваться не своими личными субъективными предпочтениями, а помогать ливийцам сформировать именно такую власть, которая будет дееспособной и в состоянии ответить на все эти вызовы.

Вопрос: Несмотря на все старания Москвы организовать сирийский диалог в Сочи, часть приглашенной оппозиции до него все-таки не доехала. Каким будет отношение к мнению данной части оппозиции в свете грядущих политических перемен в Сирии, особенно в том, что касается реформ конституции?

С.В.Лавров: Действительно, сочинский форум несмотря на то, что был беспрецедентным по охвату представителей всех слоев сирийского общества, не стал стопроцентно инклюзивным. В конкретном плане упомяну, что две группы оппозиции не участвовали полноценно. Во-первых, это тот механизм, который был создан Саудовской Аравией, объединив «эр-риядскую», «московскую» и «каирскую» группы. Этот коллектив был приглашен в полном составе и в качестве единого органа. Мы провели подробные переговоры с его председателем Н.Аль-Харири, но в итоге он принял решение не отвечать позитивно на наше приглашение. Объяснил это тем, что внутри этой переговорной комиссии, которую создали наши саудовские коллеги, есть какие-то разногласия. Но из 34 членов этой структуры около трети в сочинском конгрессе участвовало, тем самым все-таки показав, что и в этой комиссии есть большой интерес к участию в таких общесирийских мероприятиях.

Вторая группа – оппозиция, которая базировалась в Стамбуле. Она прибыла в Сочи, но по достаточно искусственным причинам, которые не имеют никакого отношения к урегулированию, отказалась участвовать в Конгрессе и вернулась в Стамбул. Но при этом эти оппозиционеры делегировали свои полномочия заместителю министра иностранных дел Турции С.Оналу, который участвовал в работе Конгресса с начала и до конца, тем самым обеспечив его инклюзивность в той части, которая касается представленности оппозиционеров из Стамбула.

Мы отнюдь не претендуем, что все без исключения сирийцы, которые должны в конечном итоге участвовать в решении вопросов, касающихся судьбы Сирии, были представлены в Сочи. Но еще раз подчеркну, что не было даже близко какой-либо другой встречи, на которой так широко были бы представлены все без исключения группы сирийского общества. Это было подчеркнуто спецпосланником Генсекретаря ООН С. де Мистурой, который в беседе со мной выразил особое удовлетворение, что такая жаркая дискуссия, которая порой разворачивалась на этом Конгрессе, подчеркнула, что это мероприятие было не постановочное, а действительно обеспечило демократическое изложение взглядов самых разных представителей сирийского общества. Я думаю (и это же мне говорил С.де Мистура), что Конгресс существенно помогает в его усилиях оживить и сделать дееспособными женевские переговоры.

Вопрос (адресован А.Альфано): Постоянно подчёркивается, какое большое значение имеет реализация Минских соглашений, однако мы видим, что между Россией и Украиной нарастает напряжение. Причины этого были обозначены в т.ч. Министром иностранных дел С.В.Лавровым. Не пора ли Европе чётко заявить, что главным образом Киев должен сделать больше по своей части для продвижения этого процесса?

С.В.Лавров (добавляет после А.Альфано): Хотел бы добавить несколько слов. Безусловно, Минские договорённости нужно выполнять. В них чётко записано, кто, что и когда должен делать. Эта последовательность имеет принципиальное значение. Тем не менее российская сторона в ходе работы «нормандского формата» и Контактной группы готова вместе с провозглашёнными республиками на определённую гибкость, в т.ч. в том, что касается введения в силу закона об особом статусе Донбасса по т.н. формуле Ф.-В.Штайнмайера, которая была давно согласована лидерами «нормандского формата» (в октябре 2015 г.), однако до сих пор из-за позиции украинской стороны не может быть положена на бумагу. Это вопиющий факт, как и целый ряд других фактов, характеризующих поведение украинской стороны, которыми мы сегодня поделились с нашими итальянскими коллегами.

А.Альфано упомянул, что всё-таки стороны могут договариваться, когда проявляют политическую волю. Я согласен с этим. Одно из подтверждений тому заключается в состоявшемся накануне Нового года обмене удерживаемыми лицами. Сейчас Контактная группа обсуждает продолжение этого процесса. Мы тоже рассчитываем, что украинская сторона будет придерживаться достигаемых договорённостей, потому что состоявшийся обмен, в конце концов, произошёл благодаря конструктивной позиции Донецка и Луганска, поскольку вопреки изначальным договорённостям украинское правительство передало на Донбасс меньше людей, чем обязалось.

Однако, говоря о прекращении огня, мы все, действительно, испытывали надежды, когда было объявлено «школьное перемирие» накануне начала учебного года, «Рождественское перемирие», о котором сейчас упомянул А.Альфано.

Есть большая озабоченность, что случающиеся нарушения связаны с тем, что на Украине сохраняются и «расправляют плечи», набирают силы нелегальные вооружённые формирования, т.н. добровольческие батальоны. Их пытались частично интегрировать то в Национальную гвардию, то в Вооружённые силы, однако они не исчезают. Ни один из этих остающихся в «свободном полёте» батальонов, их командиров не принимает никаких приказов от центральных властей, главнокомандующего – Президента, руководства ВС, МВД Украины. Буквально на днях там была создана новая радикальная, откровенно неонацистская структура, которую назвали «Национальный корпус» или «Национальная дружина».

Нас очень тревожит эта тенденция, когда монополия на применение силы размыта и не может быть восстановлена, когда радикалы с неонацистским уклоном начинают править «бал» и вершить правосудие, продолжают устраивать провокации, в т.ч. на линии соприкосновения с провозглашёнными республиками. Очень надеемся, что наши европейские коллеги, прежде всего Франция и Германия как участники «нормандского формата», будут обращать на это внимание.

Это явление уже становится открытым и откровенно подрывает в т.ч. способности и возможности украинского руководства выполнять Минские договорённости. Это надо иметь в виду. Не говоря уже о более широкой принципиальной картине, которая состоит в тревожащих тенденциях, набирающих силы в ряде других стран Европы по обелению нацистских преступников и возрождению неонацистских настроений.

Вопрос (обоим министрам): Ранее г-н А.Альфано заявлял о том, что Италия в рамках председательства в ОБСЕ уделит максимальное внимание т.н. «затяжным» конфликтам, в том числе нагорно-карабахскому. На Ваш взгляд, что даст урегулированию конфликтов расширение офиса личного представителя Действующего председателя ОБСЕ? Намерены ли Вы посетить в этом году регион?

С.В.Лавров (отвечает после А.Альфано): Как я понимаю, речь идет не столько о расширении офиса специального представителя ОБСЕ по нагорно-карабахскому урегулированию, сколько об увеличении количества наблюдателей ОБСЕ на линии соприкосновения.

Эта история началась достаточно давно. Еще в начале 2010 г. шли переговоры о том, чтобы укреплять меры доверия в этой зоне. Но конкретно в апреле 2016 г., после известного инцидента на линии соприкосновения, в Вене состоялась встреча президентов Армении и Азербайджана при участии министров иностранных дел стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ. В июне 2016 г. прошла трехсторонняя встреча президентов Армении, Азербайджана и России в Санкт-Петербурге также с участием сопредседателей. На этой встрече была достигнута договорённость - в качестве конкретного шага по укреплению доверия добавить буквально несколько человек (шесть-семь) в качестве дополнительных наблюдателей ОБСЕ на линии соприкосновения.

С тех пор эта работа велась, и, по-моему, сейчас стороны близки к согласованию конкретных параметров реализации этой договоренности. Мы рассчитываем, что ОБСЕ сможет оперативно ввести ее в действие. Я слышал сомнения относительно того, что если мы увеличиваем количество наблюдателей, стремимся консолидировать условия безопасности на линии соприкосновения, то не станет ли это поводом для увековечивания конфликта и не лишит ли это стимула к политическому урегулированию. Наверное, все-таки нужно исходить из того, что любые процессы урегулирования любых конфликтов, будь то в Карабахе, в Донбассе, должны включать в себя параллельные синхронизированные всеобъемлющие движения, которые включали бы шаги по укреплению безопасности и шаги по политическому урегулированию.

В любом случае, логика, согласно которой «чем больше стреляют, тем скорее согласятся на договоренности», наверное, не может работать в реальной жизни.

Рассчитываю, что то, о чем условились министры иностранных дел Азербайджана и Армении и что было активно поддержано сопредседателями Минской группы и представителями ОБСЕ, будет реализовано.

?

Россия. Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2018 > № 2479385 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 8 декабря 2017 > № 2425924 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам 24-го заседания СМИД ОБСЕ, Вена, 8 декабря 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Хотел бы начать с благодарности и признательности Действующему председателю ОБСЕ, Федеральному министру европейских, интеграционных и иностранных дел Австрии С.Курцу и его сотрудникам за отличную организацию Председательства и заседания Совета министров иностранных дел ОБСЕ.

Наверняка вы знакомы с содержанием дискуссии, которая проводилась вчера весь день на пленарных заседаниях. Ставились острые вопросы, высказывались, порой, противоречивые или полярные позиции.

Мы констатировали и, по-моему, с этим очень трудно спорить, что архитектура безопасности в Евроатлантическом регионе переживает, мягко говоря, далеко не лучшие времена. Растет военно-политическая напряженность, в том числе вследствие курса НАТО на «сдерживание» России, безоглядное продвижение на Восток, включая наращивание там своего потенциала. Озабоченность вызывают борьба с инакомыслием, наступление на свободу СМИ, языковые и образовательные права и, безусловно, непрекращающийся рост неонацистских тенденций, который не встречает должной реакции, в том числе в Евросоюзе. При этом ряд стран используют голословную риторику о российской «пропаганде» и «гибридной угрозе» с тем, чтобы снять с себя ответственность за многие вопиющие нарушения принципов, которые лежат в основе деятельности ОБСЕ. Разобщенность между странами ОБСЕ мешает объединению усилий в целях эффективного противодействия реальным, а не вымышленным, и общим для всех угрозам – терроризму, наркотрафику, организованной преступности.

К СМИД в Вене Россия вместе со своими союзниками по ОДКБ и Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС) подготовила ряд проектов решений по объединительным темам, включая необходимость борьбы с террористической идеологией в поддержку резолюции 2354 СБ ООН, сопряжение интеграционных процессов на нашем общем пространстве и необходимость жестко противодействовать сносу и осквернению памятников, которые посвящены победителям во Второй мировой войне.

От имени Российской Федерации в национальном качестве мы также представили проект решения о реформе мероприятий человеческого измерения ОБСЕ. К сожалению, наши западные партнеры оказались не готовы честно обсуждать поставленные в этих документах реально существующие вопросы. Эти решения не были согласованы. Мы будем продвигать эти темы в ходе дальнейшей работы.

Государства-участники СНГ распространили свое Заявление о недопустимости осквернения мемориалов в честь победителей «коричневый чумы».

Мы поддержали неплохой документ по военно-политическим аспектам безопасности (по первой «корзине») – о легком стрелковом оружии и запасах обычных вооружений. Жаль, что из-за разногласий не были согласованы проекты об укреплении военной стабильности и о 25-летии Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности. Но, тем не менее, мы надеемся, что этот диалог будет продолжен. Мы настроены на то, чтобы военно-политические вопросы обсуждались предметно и конструктивно, без какой-либо политизации. Если это будет так, то мы сделаем неплохой шаг в сторону восстановления доверия.

В «копилке» нынешнего СМИД ОБСЕ скромный, но важный документ о необходимости наращивания усилий ОБСЕ в сфере кибербезопасности. Надеемся, что будет принят ряд еще обсуждающихся сейчас документов по экономической и экологической проблематике.

Из третьей гуманитарной «корзины» приветствуем принятый документ о борьбе с торговлей людьми и еще один документ, который представили Белоруссия, Италия и США – по предотвращению торговли и сексуальной эксплуатации детей. Защита детей – в числе наших безусловных приоритетов в человеческом измерении ОБСЕ.

К сожалению, многие другие документы, которые планировалось рассмотреть по гуманитарной проблематике, не смогли быть приняты, прежде всего, из-за неконструктивной позиции ряда стран. Четвертый год подряд эта позиция не позволяет, например, согласовать решения по борьбе с христианофобией и исламофобией, также как и декларацию о борьбе с антисемитизмом, которую СМИД принимал в 2014 г. В стремлении уйти от осуждения нападок на христиан и мусульман в Европе наши западные партнеры пытаются объяснить необходимость генерических призывов к всеобщей толерантности. Я считаю, что это абсолютно недостаточно. Это «страусиная» позиция. Вчера вместе с нашими венгерскими коллегами мы провели специальное мероприятие, посвященное ущемлению прав христиан на конкретных фактах. Было также показано насколько серьезна эта проблема. Европа со своими христианскими корнями, конечно же, не должна оставаться в стороне от отстаивания прав своих единоверцев. Жаль, что опять же в гуманитарной части нашей повестки дня из-за откровенно политизированной позиции некоторых стран не удалось принять решение по свободе и плюрализму СМИ.

Мы рассмотрели комплекс вопросов, которые связаны с преодолением конфликтов на пространстве Организации. Были отмечены подвижки в приднестровском урегулировании, включая открытие моста через Днестр, достижение договоренностей по ряду вопросов, которые касаются практической жизни граждан, в том числе в сферах образования, мобильной связи. В документе, который мы сегодня приняли, приветствуется тактика «малых шагов», проведение в конце этого года встречи в формате «5+2». Сегодня мы можем констатировать принятие заявления по Приднестровью, приветствующее достигнутый прогресс. В этой связи отмечу, что прогресс был достигнут благодаря тому, что Кишинев и Тирасполь напрямую договорились о конкретных шагах, призванных сделать повседневную жизнь людей в Приднестровье и в Молдове в целом более комфортной и удобной.

Призываю наших украинских коллег также не манкировать своими обязательствами, которые закреплены в Минских договоренностях, и, как Кишинев разговаривает и Тирасполем, начать напрямую говорить с Донецком и Луганском. Это даже не совет, а требование, которое было одобрено СБ ООН, когда мы единогласно поддержали Минские договоренности.

Мы также согласовали Заявление тройки сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, США и Франция) по урегулированию в Нагорном Карабахе, в котором подтвердили хорошо известные принципы, на которых должно основываться урегулирование.

Вы слышали, что по Украине дискуссия была весьма напряженной. Несмотря на все разногласия, выделю главное. Никто не подвергает сомнению безальтернативность минского «Комплекса мер», все поддерживают усилия ОБСЕ по содействию урегулированию конфликта в Донбассе как в рамках работы Контактной группы, так и через ту деятельность, которую проводит специальная мониторинговая миссия ОБСЕ (СММ) на Востоке Украины. К сожалению, из-за деструктивной позиции наших киевских коллег не удалось согласовать декларацию, которая отражала бы эти подходы. Украинская сторона пыталась «насытить» ее абсолютно политизированными, идеологизированными и неприемлемыми тезисами. Но, тем не менее, еще раз подчеркну, никто не оспаривал актуальность и безальтернативность минского «Комплекса мер».

Также в очередной раз не удалось принять заявление в поддержку Женевских дискуссий по Закавказью из-за разногласий между их участниками.

Вернусь к тому с чего я начал. Главное, что состоялся откровенный разговор по ключевым проблемам в Евроатлантике. Было много риторики и полемики, что, наверное, естественно. Мы выступаем за то, чтобы такие крайние позиции, которые звучат неизбежно в дискуссиях, все-таки не препятствовали последующей практической работе над подготовкой решений. Мы все, даже в этой непростой ситуации в Европе и в международных делах в целом, говорим, что «бизнеса» как обычно быть не может, но надо сотрудничать там, где это отвечает интересам соответствующих участников. ОБСЕ предоставляет для этого хорошую возможность, а именно согласовать решения, которые не будут отталкиваться от конфронтационной риторики, а будут основываться на необходимости вычленить общее в позиции всех сторон и принимать договоренности, отражающие консенсус, который будет контролировать баланс интересов, а не какие-то запросные подходы.

Я убежден, что ОБСЕ сохраняет свой потенциал. Для того, чтобы он полностью раскрылся необходимо все-таки добиваться реальных шагов в реформировании этой Организации. На столе переговоров уже не один год лежат внесенные Россией вместе с нашими партнерами предложения о разработке Устава Организации, о введении правил деятельности всех ее институтов, включая БДИПЧ, в том числе и в вопросах наблюдения за выборами, правил, которые предполагают упорядочение работы миссии ОБСЕ в странах-участницах, и целый ряд других вопросов.

Приветствуем то, что, наверное, впервые за всю историю существования ОБСЕ в ноябре Секретариат подготовил документ, показывающий состояние дел с проектами, которые реализуются на внебюджетные взносы. До последнего времени на наши настойчивые попытки узнать, на что же расходуются внебюджетные деньги, нам отвечали, что это дело доноров. Если это доноры, и вы хотите, чтобы ваш проект осуществлялся в том виде, в котором вы его задумали, никто вам не мешает делать это напрямую. Но, если вы приходите в ОБСЕ и говорите, что даете деньги на проект в стране «икс» и вешаете на него флаг ОБСЕ, тогда, по-моему, элементарная порядочность требует, чтобы вы рассказали, что это за проект и что будет в качестве цели его реализации.

Уверен, что у нас по-прежнему есть общая цель, которая была поставлена на саммите в Астане в 2010 г., о создании всеобъемлющего сообщества, основанного на сотрудничестве и неделимой безопасности на всем пространстве Евроатлантики и Евразии. Если это политическое обязательство, которое мы все приняли на высшем уровне в Астане, будет на самом деле определять практические шаги всех стран-участниц, я убежден, что мы сможем достигать более позитивных результатов, чем те, которые мы сегодня констатировали.

Вопрос: На заседании СМИД ОБСЕ наблюдалось неодинаковое отношение к различным конфликтам в Европе. Так, больше всего внимания было уделено конфликту на Украине. Это особенно тревожно воспринимается в Азербайджане с учетом наличия нагорно-карабахского конфликта. На недавнем заседании Парламентской Ассамблеи ОБСЕ в Вене такого избирательного подхода не было. Не стоит ли так же объективно действовать и в рамках СМИД?

С.В.Лавров: Отношение к урегулированию того или иного кризиса всегда сочетает в себе два подхода. Это некие базовые принципы и прямые контакты между сторонами, поиск баланса интересов, выполнение достигаемых на разных этапах договоренностей, чтобы потом не было отката назад. Российская Федерация вместе с нашими партнерами уже много лет назад (как минимум семь) предложила принять в ОБСЕ документ, в котором бы перечислялись принципы, являющиеся основой «одинакового», как Вы сказали, подхода ко всем конфликтам. Конечно, западные партнёры сказали, что это не годится, что каждый кризис имеет свою специфику. Это так. Поэтому наряду с общими критериями, которыми должны руководствоваться посредники при урегулировании того или иного конфликта нужно учитывать специфику каждого из них. Например, у нас по Приднестровью идет процесс, в большей степени связанный не с прекращением насилия (там практически нет никакого насилия благодаря присутствию российских миротворцев), а о налаживании повседневной жизни. На Украине сейчас прежде всего необходимо прекратить нарушать перемирия, которые объявляются регулярно. ОБСЕ докладывает, что семь дней уже никто не стреляет, можно разводить тяжелую технику. Киевские власти говорят, что это статистика ОБСЕ, а по украинской статистике было несколько выстрелов. Это я дословно говорю о том, во что сейчас уперлась проблема разведения сил в районе станицы Луганской, о чем договорились лидеры «нормандского формата» еще в октябре прошлого года в Берлине.

Конечно, в каждом конфликте нужно понимать, что на данный момент является приоритетным. Но также необходимо опираться на некие общие, как Вы сказали, «одинаковые» подходы. Среди них, прежде всего, прямой диалог между сторонами конфликта, который есть в нагорно-карабахском урегулировании. К сожалению, пока он не дает нам серьезного прогресса, но тот факт, что в этом году состоялся диалог на уровне президентов и не раз на уровне министров иностранных дел, нам кажется позитивным. Будем продолжать работать в направлении, в котором идет коллективный подход сопредседателей России, США и Франции. На этой сессии мы вновь его подтвердили. Он содержит принципы урегулирования, который стороны приняли, но пока еще не перевели на язык практических шагов. Это непростое дело, но мы продолжаем им заниматься.

Вопрос: Вчера у Вас состоялась встреча с украинским коллегой П.А.Климкиным. Как мы знаем, речь была об обмене пленными. О чем удалось договориться? Шла ли речь о цифрах и датах? Затрагивался ли вопрос обмена украинских заключенных, содержащихся в российских тюрьмах, на россиян, находящихся в тюрьмах на Украине?

С.В.Лавров: Действительно, на встрече с П.А.Климкиным, состоявшейся по его инициативе, мы говорили о реализации принципиальной договоренности, которая была достигнута после приезда в Россию координатора делегации Правительства Украины в Контактной группе по гуманитарным вопросам В.В.Медведчука. Он, как Вы знаете, привез предложение об обмене порядка трехсот представителей Донецка и Луганска на семьдесят с лишним украинских граждан, которые находятся на территории этих провозглашенных республик.

Вы тоже знаете, что по просьбе Президента России В.В.Путина В.В.Медведчук специально связывался с руководителями этих республик и призвал их поддержать такой подход. Все с этим согласились, и вчера мы просто обсуждали с украинским коллегой некоторые нюансы, которые касаются цифр, а также необходимость выверить некоторую информацию. По-моему, завтра в Минске встречаются советники президентов «нормандского формата», где тема подготовки этого размена будет главной.

Вопрос о тех, кто содержится в российских тюрьмах, затрагивался по касательной. Объяснили, что граждане Украины, которые одновременно являются и гражданами России, содержатся в полном соответствии с нашим законодательством, к ним не предусмотрено никакого консульского доступа, потому что они наши граждане. Граждане Украины, которые содержатся по обвинению в целом ряде тяжелых преступлений, имеют консульский доступ и могут встретиться с родственниками, когда это становится необходимым.

Вопрос: Вчера у Вас состоялась встреча с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном, после чего на сайте МИД появилось заявление, в котором было указано, что продвижение политического процесса в Сирии в формате Женевы и подготовки Конгресса национального диалога в Сочи привязано к полному уничтожению террористических группировок в Сирии. После объявления об уничтожении ИГИЛ идет ли речь о какой-то совместной операции в Идлибе?

С.В.Лавров: Действительно, ИГИЛ нанесено окончательное и полное поражение. Президент давал соответствующие оценки. Остающиеся очаги не представляют какой-либо серьезной угрозы. Они будут подавлены.

В Идлибе сохраняется непростая ситуация. Мы вместе с турецкими, иранскими и сирийскими коллегами проводим работу, чтобы максимально эффективно запустить функционирование зоны деэскалации в этой части САР. С США по этому конкретному району Сирии никаких планов не имеется. Думаю, что это абсолютно непродуктивно.

Вопрос: Вчера Вашингтон заявил, что Москва секретно разворачивает на своей территории крылатые ракеты наземного базирования, нарушая при этом договор о РСМД. Как Вы это можете прокомментировать? Соблюдает ли Вашингтон этот договор?

С.В.Лавров: Я о такой информации неслышал. Я готов посмотреть эти сообщения. Тогда, возможно, выражусь более внятно. Но в принципе Президент России В.В.Путин уже не раз комментировал нашу приверженность Договору между СССР и США о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности (Договор о РСМД), напоминал историю этого вопроса, когда этот договор был заключен. У СССР были только ракеты наземного базирования. У США имелись также ракеты воздушного и морского базирования. Поэтому подписав договор о запрете и уничтожении таких ракет, мы, конечно, серьезно себя обезоружили в этой конкретной категории вооружений. Но с тех пор в рамках модернизации своих ВКС мы создали соответствующие ракеты морского и воздушного базирования, не запрещенные Договором. В этих условиях непонятно, зачем нам надо совершать какие-то нарушения. Если СМИ пишут генерически, голословно, наверное, на это даже не стоит тратить свое время.

Вопрос: В Туркменистане нарушаются права и осуществляются преследования российских граждан, в частности, вчера пропала защитница животных Г.Кучеренко. Может ли Россия получить информацию о ее судьбе, а также о судьбе российских граждан, пропавших в Туркменистане, в частности, об экс-министре иностранных дел Туркменистана Б.Шахмурадове?

С.В.Лавров: Б.Шахмурадов был не только российским, но и туркменским гражданином. Когда человек с двойным гражданством оказывается в каком-то конфликте с законом или с правоохранительными органами, общепринятой безальтернативной правоохранительной практикой предусмотрено, что его дело рассматривается по закону той страны, где он находится в данный момент. Тем не менее, мы интересовались у предыдущих властей Туркменистана о его судьбе, как мы это делаем всегда, как только возникает какая-то кризисная ситуация с российскими гражданами.

Я ничего не знал про пропавшую вчера женщину. Но мы никогда не оставляем в стороне случаи, которые становятся нам известными, с любым гражданином России в любой стране мира, будь то Туркменистан, США, европейские, азиатские или африканские государства.

Случаи происходят везде. Сейчас у нас, к сожалению, наряду с открытостью и возможностью путешествовать по всему миру наблюдается утрата бдительности граждан. Если я правильно понимаю, эта женщина занимается неправительственной работой по охране животных? Я попрошу своих коллег, чтобы они дали мне соответствующую информацию. Мы поручим Послу поинтересоваться у наших туркменских коллег, что можно узнать о ее судьбе, если они знают.

Вопрос (перевод с английского языка): Вчера прошла Ваша встреча с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном, по итогам которой Вы сказали, что руководство Северной Кореи ожидает от США гарантий безопасности. Какова была реакция на это Госсекретаря? Как Вы считаете, возможно ли это? Второй вопрос относится к ситуации вокруг переноса Посольства США в Иерусалим. В заявлении Кремля говорится о том, что признание США Иерусалима столицей Израиля может расколоть международное сообщество. Планирует ли Россия предпринять в этой связи какие-либо шаги?

С.В.Лавров: Насчет Северной Кореи наша позиция не изменилась. Мы убеждены, что должны быть предприняты шаги по деэскалации ситуации. Нам, наверное, лучше сказать это публично. В сентябре американские коллеги дали понять, что до весны не планируются никакие военные учения в районе Корейского полуострова. Мы восприняли этот сигнал как готовность, если сохранится спокойствие со стороны Пхеньяна, начать создавать условия для диалога. Мы передали этот сигнал в Пхеньян. Там не сказали «нет». Но ровно через два дня было объявлено о внеочередных, внеплановых, масштабных учениях в октябре, которых никто не ожидал. После этих учений Пхеньян опять не делал резких движений. Тогда, словно желая, чтобы эти резкие движения все же состоялись, в конце ноября было объявлено о еще одних учениях в декабре, которые, как я понимаю, сейчас продолжаются, - самые крупные в истории военно-воздушные учения США и Республики Корея. После объявления о них произошел очередной запуск той самой ракеты, которая, судя по всему, имеет характеристики межконтинентальной. Я не пытаюсь оправдывать этот запуск. Мы его осудили и потребовали от Северной Кореи полного выполнения резолюции СБ ООН. Но США действовали так, как будто хотели спровоцировать на очередную авантюру и сделали это.

Сейчас, конечно, будет труднее создавать условия для возобновления диалога. Но мы убеждены, и северокорейцы не раз нам это говорили, что им нужны гарантии безопасности, особенно в ситуации, когда Вашингтон пытается выйти из договоренностей по иранской ядерной программе, которая была принята пару лет назад и предусматривает полный отказ Ирана от военной ядерной программы в обмен на снятие санкций.

Сейчас, когда, я надеюсь, мы сможем завязать диалог по северокорейской проблеме, по ядерной проблеме Корейского полуострова, конечно, многие будут задаваться вопросом (его уже публично упоминали) как убедить КНДР в том, что если будут достигнуты договоренности о демонтаже ядерной программы, и санкции будут сняты, то следующая администрация не отвергнет эту договоренность через год - два. Это очень серьезный вопрос. Как говорится «слово не воробей», но вот такая ситуация.

Отвечая на Ваш второй вопрос, скажу, что я вчера спросил у Госсекретаря США Р.Тиллерсона, как Америка понимает дальнейшее движение по урегулированию. То, что заявление противоречит всем имеющимся договоренностям, это факт.

Вы сказали, что оно разделило мировое сообщество, но если и сделало это, то на две очень и очень неравные части. Госсекретарь США Р.Тиллерсон ответил, что есть нюансы в том, как данное решение будет реализовываться (необходимо ждать шесть месяцев, потом нанимать архитектора и прочее) и намекнул, что США рассчитывают, тем не менее, принять «сделку века», которая решит одним махом палестино-израильскую проблему. Мы бы хотели понять, как это будет теперь выглядеть.

Напомню, кстати, что до недавнего времени эмиссары США, посещавшие Ближний Восток, разговаривавшие с палестинцами, израильтянами и представителями других стран региона, публично призывали поменять фокус в подходе к проблеме ближневосточного урегулирования и предлагали сделать упор на Арабскую мирную инициативу, которая была принята в 2002 году и предполагала, что как только палестинская проблема будет решена и будет создано Палестинское государство с советующими параметрами, весь арабский мир признает Израиль и нормализует с ним отношения.

Нынешняя администрация в своих планах, которые обсуждались в ходе многочисленных поездок на Ближний Восток, продвигала обратную логику - сначала нормализация отношений между Вашингтоном и всем арабским миром. После того, как это произойдет, то и палестинская проблема решится сама собой. Если администрация продвигала такой подход, который переворачивает последовательность, предусмотренную Арабской мирной инициативой, то объявлением о переносе Посольства в Иерусалим она резко осложнила себе линию на нормализацию вначале отношений с арабским миром, а потом уже решение палестинской проблемы.

Я попросил у Госсекретаря США Р.Тиллерсона объяснить, в чем логика этих действий. Даже с точки зрения проводимой до последнего дня Администрацией линии это объявление не укладывается в понятные рамки. Сегодня СБ ООН будет заседать на эту тему. Надеемся, там американские коллеги пояснят, как и куда они видят дальнейшие движения.

Вопрос (перевод с английского языка): Вчера Госсекретарь США Р.Тиллерсон заявил, что для того, чтобы покончить с конфликтами в Грузии, Молдавии, а также в Нагорном Карабахе необходимо осудить Россию по вопросу Абхазии и Южной Осетии. Как Вы прокомментировали бы эти заявления? Когда Вы будете готовы признать территориальную целостность Грузии и прекратить оккупацию наших регионов?

С.В.Лавров: Мне, наверное, нечего комментировать, так как Госсекретарь США Р.Тиллерсон призывал осудить Россию не меня, а Вас. Осуждайте. Мы уважаем территориальную целостность Грузии, равно как и уважаем территориальную целостность двух новых независимых государств Республики Абхазия и Республики Южная Осетия.

Вопрос: Одной из тем общения с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном была Украина. По итогам беседы в официальном сообщении МИД было сказано, что при рассмотрении ситуации на востоке Украины российской стороной отмечена безальтернативность Минских договорённостей. Ставит ли американская сторона под сомнение их безальтернативность? Какова из позиция?

С.В.Лавров: Они не высказывали сомнений по этому поводу. Как я уже отмечал, в ходе дискуссии вчера все выступавшие (по крайней мере, я не слышал других тезисов) говорили именно о том, что Минские договорённости должны выполнятся.

Вопрос возникает не в связи с тем, что думают другие, а в связи с происходящим в Киеве. Министр внутренних дел Украины А.Б.Аваков публично призывал отказаться от Минских договорённостей, придумать что-то еще и даже добавлял, что скоро украинская армия и силы безопасности обретут достаточный потенциал для решения этой проблемы без этих договорённостей. Учитывая, что США – главный куратор украинской власти, мы призвали их осознать свою ответственность и призвать к ответственности опекаемых в Киеве, чтобы они не делали подобных заявлений. К сожалению, западные кураторы не проводят пока такой воспитательной работы с киевскими властями. Нас убеждают что потихоньку, в приватных беседах подталкивают Киев в направлении выполнения Минских договорённостей. Но публично я ни разу не слышал, чтобы кто-то хоть что-то сказал негативного о той игре, которую затеяли киевские власти. Единственная публичная критика из уст США и некоторых европейцев звучала по поводу нападок киевского правительства на созданный при прямом участии США антикоррупционный орган (кого-то арестовали, кого-то посадили в тюрьму, кого-то обвиняют). Думаю, с тем энтузиазмом, с которым американцы требуют выполнения антикоррупционных схем, созданных при их участии, нужно требовать выполнения Минских договорённостей. Вот, собственно, и все.

Я вчера еще комментировал тему миротворцев ООН, которую опять же украинская сторона хочет использовать для того, чтобы похоронить Минские договорённости.

Минские договоренности предусматривают работу наблюдателей ОБСЕ, передвижения которых должны согласовываться со сторонами, на чьей территории они находятся или хотят осуществлять патрулирование. Поскольку возникали проблемы с безопасностью, мы давно предлагали их вооружить. От этого отказались европейские страны. Они сказали, что у ОБСЕ нет опыта миротворческой деятельности. Тогда мы предложили устами Президента России В.В.Путина сформировать миротворцев ООН в рамках миссии по охране наблюдателей ОБСЕ. Куда бы они не шли в соответствии со своим мандатом по согласованию с соответствующей стороной, на чьей территории не находились бы, они должны сопровождаться охранниками ООН. Это не передергивает Минских договорённостей. Наши украинские коллеги, к сожалению, при вроде позитивном отношении США (по крайней мере, мы слышали это от К.Волкера) хотят из миссии миротворцев ООН сделать, по сути, внешнюю администрацию на Донбассе, которая будет решать все те вопросы, которые необходимо согласовывать в прямом диалоге между Киевом, Донецком и Луганском. Вместо обоюдоприемлемых договорённостей по вопросам амнистии, специального статуса Донбасса, проведения выборов, эта администрация, по задумке киевлян, решила бы за них проблемы возвращения региона в лоно Украины без особого статуса. Они об этом публично не говорят, но мы знаем, что если бы дело пошло по их сценарию, то этим бы и кончилось.

Госсекретарь США Р.Тиллерсон не выступал с таких крайних позиций в поддержку «антиминского» подхода, но выразил готовность продолжать искать на основе, надеюсь, наших предложений какие-то общеприемлемые обращения в ООН, которые не подрывали бы Минских договорённостей.

Вопрос: Как обстоит дело с расширением наблюдательной миссии личного представителя Председателя ОБСЕ в зоне нагорно-карабахского конфликта?

Сейчас в Азербайджане активно муссируются слухи среди профессиональных кругов, что Азербайджан не дает агреман на назначение нового посла России Г.В.Зуева из-за его проармянской позиции. Есть ли кандидатура нового посла или это просто слухи?

С.В.Лавров: На линии соприкосновения в Нагорном Карабахе тема увеличения числа наблюдателей ОБСЕ обсуждалась в 2016 году в Вене, на встрече президентов Армении, Азербайджана с участием министров иностранных дел США, Франции и России и в июне в Санкт-Петербурге уже с участием Президента России В.В.Путина. После этого принципиальная договорённость была передана в ОБСЕ. Я знаю, что специальный представитель ОБСЕ стремится согласовать практические параметры ее реализации.

Относительно нашего нового посла в Азербайджане, который будет направлен, как только завершит свою миссию нынешний Посол В.Д.Дорохин, я видел в Интернете слухи, о которых вы упомянули. Мы никогда не запрашивали агреман на Г.В.Зуева у Правительства Азербайджанской Республики. Но сама тема, кто какие имеет связи и как это сказывается на политике, конечно, не совсем отвечает современным цивилизованным требованиям.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 8 декабря 2017 > № 2425924 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 декабря 2017 > № 2425911 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на 24-м заседании СМИД ОБСЕ, Вена, 7 декабря 2017 года

Уважаемый г-н Действующий председатель,

Уважаемый г-н Генеральный секретарь,

Дамы и господа,

Сегодня архитектура в Евроатлантике, краеугольными камнями которой остаются Устав ООН и хельсинкский Заключительный акт, подвергается серьезным испытаниям. Наращивание потенциала НАТО на «восточном фланге», курс на безоглядное расширение альянса, развертывание ПРО США в Европе существенно подрывают принцип неделимости безопасности. Глубокую озабоченность вызывают грубые нарушения международного права: вмешательство во внутренние дела, включая прямую поддержку государственных переворотов, попытки силовых решений имеющихся проблем, использование нелегитимных односторонних мер принуждения, в том числе в качестве инструмента недобросовестной конкуренции в самых разных областях – от энергетики до спорта. Принципы демократии, свободы рынка, честной состязательности в мировых делах хотят подменить грубым диктатом и ультиматумами.

Как результат – рост конфликтного потенциала, обострение угроз терроризма, нелегальной миграции и прочих транснациональных рисков, особенно в регионах, от положения в которых зависит безопасность всех наших стран. Особую озабоченность вызывают попытки тех, кто проводит авантюрную политику на Ближнем Востоке и Севере Африки, использовать самые нечистоплотные методы для достижения своих узкокорыстных целей.

Имею, в частности, в виду финансовую и иную поддержку некоторыми членами ОБСЕ таких маскирующихся под НПО структур, как «Белые каски», которая ведет откровенно провокационную деятельность в Сирии, прямо содействуя преступлениям экстремистов. Фактов на этот счет достаточно.

Убеждены в необходимости активизации ОБСЕ – причем без каких-либо двойных стандартов – в борьбе с идеологией терроризма в соответствии с резолюцией 2354 СБ ООН.

Востребована и консолидация усилий в борьбе с наркоугрозой. Мы продолжаем реализацию проектов ОБСЕ по обучению в России наркополицейских из Афганистана, где производство опиума и героина достигло рекордных показателей, несмотря на многолетнее присутствие в этой стране войск НАТО. Подтверждаем предложение о создании в Секретариате отдельной антинаркотической структуры.

Необходимо ответственное поведение государств в информационном пространстве, которое все чаще используется в противоправных целях. Призываем сосредоточиться на разработке и выполнении конкретных дополнительных мер доверия в интересах обеспечения кибербезопасности, а не сотрясать воздух голословными, без единого факта, обвинениями.

Говоря о сфере безопасности, надеемся на способность ОБСЕ внести вклад в снижение военно-политической напряженности. Запущенный год назад по инициативе Германии «структурированный диалог» призван способствовать восстановлению доверия. Насколько он будет полезным – зависит от того, удастся ли избежать его политизации, которую пока агрессивно навязывают некоторые участники дискуссий.

Считаем важным добиваться не только неделимости безопасности, но и неделимости социально-экономического развития. Россия совместно с партнерами по Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС) выступает за диалог о сопряжении различных интеграционных процессов на нашем общем пространстве в интересах формирования в перспективе Большого евразийского партнерства, как это было предложено Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. Полезный вклад в налаживание такого диалога способна внести и ОБСЕ, в том числе стимулируя контакты между ЕС и ЕАЭС.

Глубокое беспокойство вызывает ситуация с соблюдением прав и свобод в Евроатлантике. Утверждается порочная практика деления СМИ на «свободные» и «пропагандистские». Во Франции журналистов агентства «Спутник» не пускают на пресс-конференции. Власти США накладывают серьезные ограничения на деятельность телеканала «Раша Тудей», навешивая на него ярлык иностранного агента. На Украине и в странах Прибалтики преднамеренно сокращают русскоязычное информационное пространство. К сожалению, институты ОБСЕ исповедуют двойные стандарты, зачастую храня молчание по поводу подобных действий в западных и опекаемых Западом странах и подавая голос только тогда, когда Россия вынужденно принимает ответные зеркальные меры. Хотел бы напомнить, что когда в июле этого года согласовывался «пакет» в отношении кандидатов на четыре основные должности в Секретариате ОБСЕ, нас публично заверяли, что все они будут работать объективно и беспристрастно. Надо выполнять обещания, которые позволили достичь консенсуса по упомянутому «пакету» должностей.

Ущемление свободы слова проявилось и в том, что в ноябре журналистам из Крыма не позволили рассказать свою правду о ситуации на полуострове. Сначала им отказали в визах на мероприятие в Вене по линии БДИПЧ, где они уже были зарегистрированы, а затем запретили обратиться к участникам с видеообращением.

По-прежнему серьезную тревогу вызывает положение национальных меньшинств. До сих пор не решена позорная для Евросоюза проблема безгражданства в Латвии и Эстонии. Крайне невнятна реакция Брюсселя на украинский закон «Об образовании», который грубо нарушает международные обязательства Киева в отношении языковых и образовательных прав. Если Венецианская комиссия, рассматривающая этот закон, займет соглашательскую позицию, то она нанесет серьезнейший ущерб своей репутации. Обращаю внимание на абсолютную неприемлемость предпринимаемых попыток вывести из-под действия откровенно дискриминационного украинского закона языки Евросоюза. Надеемся, все понимают постыдность потакания затеянной игре против русского языка – родного для миллионов граждан Украины.

Мы не раз обращали внимание и на попустительство украинских властей радикалам, захватывающим и оскверняющим храмы Русской церкви. Теперь официальный Киев вознамерился законодательно закрепить свое т.н. «право» вмешиваться в церковную жизнь.

Тревожат и вводимые в странах ЕС запреты на религиозную атрибутику, случаи лишения родителей права воспитывать детей в духе христианской морали, усиление антиисламских настроений.

Мы неоднократно поднимала вопрос о необходимости исполнить одобренное еще в 2014 г. поручение СМИД ОБСЕ в Базеле о принятии, наряду с декларацией о противодействии антисемитизму, отдельных документов о борьбе с христианофобией и исламофобией. Договоренности надо выполнять.

Не прекращаются попытки переписать историю Второй мировой войны, обелить и даже героизировать нацистов. В Латвии принят закон, уравнивающий членов СС – организации, осужденной Нюрнбергским трибуналом, с теми, кто освобождал Европу от коричневой чумы. Кощунственна затеянная в Польше война с мемориалами в честь воинов-освободителей, оскорбляющая память десятков миллионов жертв фашизма и чувства их потомков.

Ради будущего Европы ОБСЕ должна жестко осудить подобные явления. Привлекаю внимание к распространённому на нашем заседании заявлению восьми стран СНГ на эту тему.

Важным направлением деятельности Организации остается содействие урегулированию конфликтов. Мы поддерживаем усилия ОБСЕ в Контактной группе, а также работу специальной мониторинговой миссии на Донбассе. Обе эти функции ОБСЕ должны быть нацелены на развитие прямого диалога между Киевом, Донецком и Луганском, как того требует минский «Комплекс мер», которому нет альтернативы. Однако пока усилия в рамках Контактной группы, как и в «нормандском формате», искусственно тормозятся Киевом. Опасная ситуация сложилась вокруг Совместного центра контроля и координации (СЦКК). Украинская сторона, конкретно лично Президент Украины П.А.Порошенко, выступив в 2014 г. инициатором создания такого Центра, сегодня делает все, чтобы поставить российских офицеров в его составе в невыносимые условия, выдвигая в их адрес неприемлемые требования, и чтобы сам Центр прекратил свое существование. Вся ответственность за это, конечно же, ляжет на украинские власти. Вызывают глубокое беспокойство попытки «замотать» предметное рассмотрение российского проекта резолюции СБ ООН о создании миссии ООН по содействию охране наблюдателей специальной мониторинговой миссии ОБСЕ (СММ) в строгом соответствии с их мандатом. Взамен предлагаются идеи, равнозначные введению на Донбасс оккупационной администрации с целью похоронить «Комплекс мер», единогласно одобренный СБ ООН, и решить проблему силой. Об этом, кстати, уже без стеснения говорят киевские власти, включая действующих министров, которые одновременно делают все, чтобы оставить безнаказанными преступления, совершенные в ходе и после государственного переворота.

По Нагорному Карабаху Россия, в том числе и как сопредседатель Минской группы ОБСЕ, будет и далее способствовать поиску сторонами взаимоприемлемых развязок в соответствии с принципами, неоднократно одобрявшимися президентами России, США и Франции.

В приднестровском урегулировании отмечаем некоторый прогресс в реализации Кишиневом и Тирасполем тактики «малых шагов». Для того, чтобы положительная динамика сохранилась, предлагаем добиться от Кишинева и Тирасполя заключения соглашения о гарантиях выполнения достигаемых договоренностей.

Призываем ОБСЕ в рамках Женевских дискуссий по Закавказью способствовать согласованию документа с обязательствами неприменения силы между Грузией и Абхазией с Южной Осетией. Все проблемы Закавказья должны решаться исключительно мирным путем.

Востребована активность Организации на Балканах, где наблюдается рост нестабильности, террористической угрозы, транснациональной преступности. В значительной степени это связано с деградацией ситуации в Косово, которая должна оставаться предметом постоянного внимания со стороны как ОБСЕ, так и СБ ООН. Предостерегаем от необдуманных шагов, идущих вразрез с резолюцией 1244 СБ ООН. Выступаем за взаимоуважительный, без одностороннего давления диалог Белград–Приштина.

Весь опыт деятельности ОБСЕ подтверждает давно назревшую необходимость реформ. Речь идет о принятии Устава, правил работы исполнительных структур, наведении порядка и прозрачности в финансах, кадровых делах, внебюджетных проектах и хронических проблемах миссий, институтов и правил участия НПО.

Убежден, что только совместными усилиями, с опорой на принципы равноправия и консенсуса, мы сможем укрепить Организацию, достичь цели, зафиксированной на саммите в Астане: двигаться по пути формирования свободного, демократического и неделимого сообщества безопасности от Ванкувера до Владивостока. Мы готовы всемерно этому способствовать. Ждем конкретной реакции на наши предложения и озабоченности. Вся наша критика нынешнего положения дел предметна и направлена на то, чтобы вернуть ОБСЕ к её изначальному предназначению: быть форумом поиска компромиссов, выработке общеприемлемых решений, а не пристанищем активистов пропагандистских войн, послушным инструментом навязывания односторонних подходов.

В заключение выражаем признательность австрийскому Председательству и желаем успеха предстоящему Председательству Италии.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 декабря 2017 > № 2425911 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 3 ноября 2017 > № 2376212 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам встречи с Генеральным секретарем ОБСЕ Т.Гремингером, Москва, 3 ноября 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели переговоры с Генеральным секретарем ОБСЕ Т.Гремингером. Он прибыл в Москву с первым рабочим визитом после вступления в должность в июле этого года. Пользуясь случаем, хотел бы еще раз пожелать ему успехов на этом ответственном посту. Вчера Т.Гремингер принял участие в заседании Постоянного совета ОДКБ, где состоялась заинтересованная дискуссия. Приветствуем такие контакты руководства Секретариата ОБСЕ с региональными организациями, которые работают в областях, на которые распространяется мандат ОБСЕ.

Мы подтвердили нашу линию на повышение эффективности ОБСЕ, укрепление ее роли в европейских и международных делах, а также нашли общий язык в том, что касается оценки имеющегося у Организации потенциала, который востребован и который можно и нужно использовать для восстановления доверия в Евро-Атлантике, предотвращения появления новых разделительных линий и искоренения старых, а также принятия коллективных решений по актуальным проблемам безопасности и сотрудничества в интересах всех государств-участников ОБСЕ.

Предметно обсудили текущую повестку дня Организации, деятельность ее институтов и миссий, а также подготовку к очередному заседанию СМИД ОБСЕ, которое состоится в Вене 7-8 декабря. Уверены, что подготовка будет осуществлена на высшем уровне, учитывая большой опыт г-на Гремингера, в том числе когда в 2014 г. он координировал швейцарское председательство в ОБСЕ.

Подтвердили заинтересованность России в том, чтобы Организация служила форумом не только для государств, но и их интеграционных объединений. Нормативные рамки для такой работы предоставляет принятая еще в 1999 г. на саммите ОБСЕ в Стамбуле по инициативе Евросоюза Платформа кооперативной безопасности. Считаем, что на основе этой важной платформы вполне можно наладить предлагаемое нами взаимодействие на площадке ОБСЕ между ЕС, ЕАЭС и другими интеграционными объединениями на пространстве ОБСЕ.

Мы позитивно оцениваем вклад ОБСЕ в общие усилия по борьбе с терроризмом, незаконным оборотом наркотиков, угрозами в киберпространстве. Все эти темы сейчас активно обсуждаются на уровне экспертов. Рассчитываем, что к совещанию министров иностранных дел будут подготовлены соответствующие конкретные предложения. Со своей стороны подтвердили готовность не только участвовать в подобных дискуссиях, но и помогать конкретными делами в реализации совместных с ОБСЕ проектов, в том числе по обучению в России наркополицейских.

На гуманитарном треке деятельность ОБСЕ известна многочисленными направлениями и инициативами. По нашему убеждению, в фокусе гуманитарной деятельности должна быть такая проблематика, как защита традиционных ценностей, борьба с проявлениями неонацизма, антисемитизма, христиано- и исламофобии, попытками переписывания, фальсификации истории и всяческое поощрение контактов между людьми, чтобы укреплялись гуманитарные, культурные и иные связи.

В этой связи я был вынужден изложить наше разочарование позицией, которую заняла австрийская сторона, председательствуя в этом году в ОБСЕ. Она отказала в выдаче виз журналистам крымских СМИ, генеральным директорам телерадиокомпании «Крым» и информационного агентства «Крыминформ», а также председателю союза журналистов Севастополя. В соответствии с правилами БДИПЧ, все эти представители СМИ были зарегистрированы в качестве участников совещания на тему «Роль свободных СМИ во всеобъемлющем подходе к безопасности». Совещание проходит вчера и сегодня в Вене. Будучи зарегистрированными в соответствии со всеми правилами ОБСЕ, они не получили австрийские визы. Мы считаем это ошибкой, потому что, по сути дела, участники совещания лишены возможности услышать картину в ее всеобъемлющем измерении. Они не смогли донести до мировой общественности правду о реальной ситуации на полуострове. Это неприемлемая ситуация, когда проживающие в республике Крым и Севастополе журналисты подвергаются дискриминации и фактически коллективному наказанию за свой выбор, который они осознанно сделали в 2014 г. Мы вчера пригласили в МИД временного поверенного в делах Австрии и сделали соответствующее представление. Надеемся, что все страны, которые являются хозяйками проведения тех или иных мероприятий ОБСЕ, не будут впредь допускать подобных действий.

Мы также рассмотрели с г-ном Гремингером вопросы, касающиеся участия ОБСЕ в урегулировании различных конфликтов. Конечно, прежде всего, речь идет об Украине и работе Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. Мы поддерживаем Спецпредставителя Действующего председателя ОБСЕ М.Сайдика, который координирует работу Контактной группы в Минске. Мы заинтересованы в том, чтобы все эти возможности ОБСЕ были нацелены на содействие выполнению Минских договоренностей. Решением этой же задачи занимается «нормандский» формат, в рамках которого продолжается интенсивная работа на уровне помощников лидеров и экспертов.

Мы заинтересованы, чтобы ОБСЕ пристально следила за тем, что делает Киев в контексте общего мандата Миссии ОБСЕ на Украине, потому что он распространяется на все основные регионы Украины и требует наблюдения за тем, как соблюдаются обязательства киевских властей в сфере образования, культуры, языковых и прочих прав национальных меньшинств, включая этнических русских и русскоязычное население страны.

Россия также заинтересована в том, чтобы ОБСЕ активнее и результативнее работала на приднестровском направлении в том, что касается Женевских дискуссий по стабильности в Закавказье, на Балканах. Мы также отмечаем, что в нагорно-карабахском урегулировании основную роль наряду со сторонами играют сопредседатели Минской группы ОБСЕ.

Поддерживаем намерения г-на Гремингера повысить эффективность работы на целом ряде направлений, ответственность Секретариата, его взаимодействие с межправительственными органами. Целый ряд инициатив, которые Т.Гремингер сформулировал по организации работы всех этих структур, будут обсуждаться в ходе всех этих дискуссий, которые предстоят в Постоянном совете и на совещании министров. В этой связи мы напомнили о предложениях по реформе ОБСЕ и ее институтов, которые уже много лет были представлены Россией и нашими соседями, партнерами по ОДКБ и СНГ. Исходим из того, что эти предложения остаются на столе переговоров и будут учтены в ходе предстоящих дискуссий. Будем делать все, чтобы помочь Т.Гремингеру и его команде реализовывать намеченные планы на благо всех участников ОБСЕ в целях повышения эффективности ее программ и проектов.

Считаю, что переговоры были очень полезными. Признателен г-ну Гремингеру за то, что принял наше приглашение и в самом начале своего пребывания на посту Генсекретаря приехал в Россию Мы ценим такой подход.

Вопрос: Министерство юстиции предлагает российским компаниям не покупать рекламу в «Твиттер». Поддерживает ли МИД России такую инициативу?

С.В.Лавров: Рекомендации Минюста в адрес российский компаний воздерживаться от рекламы в «Твиттер» – это рекомендации. Каждая компания должна сама принимать решение, целесообразно это делать или нет.

Наши компании будут принимать решения с учетом того, что сейчас происходит с этой социальной сетью, вернее, что делают руководители «Твиттер» и владельцы других информационных ресурсов. Надеюсь, что эти представители электронных СМИ, соцсетей будут верны идеалам профессии журналиста максимально стараться писать правду и не поддаваться на абсолютно возмутительное давление и прямое вмешательство в деятельность социальных сетей, которое сейчас оказывается в Конгрессе США, выдвигающем все новые и новые обвинения и требования, не подкрепленные ни единым конкретным фактом.

Наши бизнесмены, полагаю, все это анализируют, за всем следят и примут решение, отвечающее интересам бизнеса и обеспечивающее неучастие в различных «грязных играх».

Вопрос: В последнем телефонном разговоре с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном вы обсуждали активизацию международной поддержки политического урегулирования в Сирии. Рассчитываете ли Вы на подобную поддержку в Конгрессе сирийского национального диалога в Сочи в связи с тем, что несколько оппозиционных групп отказались от участия в нем?

С.В.Лавров: Считаю, что сейчас слишком много преждевременных разговоров, прогнозов на эту тему. Приглашения на Конгресс были разосланы Правительству САР и, особо подчеркну, абсолютно всем сирийским оппозиционным силам, как внутри Сирии, так и за ее пределами. Это, пожалуй, первая попытка начать выполнять резолюцию 2254 СБ ООН, которая постановила, что международное сообщество должно оказывать всяческое содействие сирийцам в организации инклюзивного (то есть, включающего все слои общества) межнационального диалога с тем, чтобы достичь общеприемлемых договоренностей о политическом урегулировании. До сих пор таких попыток не предпринималось. В Женевском процессе, который опять «забуксовал» и не собирался многие месяцы, участвует лишь ограниченный круг, прежде всего, внешней оппозиции – представителей сирийской эмиграции. В Астанинском процессе также были представлены не все сирийские силы – в основном, наряду с Правительством, вооруженные отряды оппозиции, но не всей. Там не было представлено племен, других общественных движений.

Инициатива Конгресса предполагает очень важное качественное наращивание усилий по содействию общесирийскому диалогу. Как я уже сказал, сирийские представители Правительства и всех слоев оппозиции были приглашены, многие уже подтвердили свое участие, включая Правительство. Президент САР Б.Асад сделал публичное заявление о том, что поддерживает этот Конгресс и сосредоточение деятельности этого мероприятия на подготовке новой конституции, организации новых выборов. Ответы приглашенных из числа неправительственных представителей продолжают поступать. Сейчас не нужно делать скоропалительных выводов. Мы анализируем поступающие ответы, отмечаем, что вырисовывается весьма представительный характер мероприятия. В ближайшее время мы объявим о конкретных сроках созыва этого Конгресса.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 3 ноября 2017 > № 2376212 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > mid.ru, 31 октября 2017 > № 2371820 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на встрече с членами Ассоциации европейского бизнеса в Российской Федерации, Москва, 31 октября 2017 года

Уважаемый г-н Штерцель,

Уважаемый г-н Шауфф,

Дамы и господа,

Рад очередной возможности выступить перед членами Ассоциации европейского бизнеса. Наш ведущий уже сказал, что это мое восьмое выступление в вашем кругу. Если такие встречи по-прежнему представляют для вас интерес, то я только рад отвечать на ваши приглашения. Мне кажется, что это очень полезный деполитизированный диалог, откровенный разговор, который помогает искать дополнительные точки соприкосновения наших интересов, укрепляет взаимопонимание.

Высоко ценим приверженность всех здесь присутствующих расширению сотрудничества с Россией, готовность реализовывать совместные проекты в самых разных областях – от энергетики до высоких технологий. В нашем лице вы всегда имеете сторонников и добрых друзей, желающих помогать вам комфортно заниматься бизнесом в России. Об этом совсем недавно в Сочи подробно говорилось на встрече Президента России В.В.Путина с «капитанами» немецкого бизнеса, в которой также принял участие Президент Казахстана Н.А.Назарбаев.

Говоря о ситуации в мире, в последнее время уже стало банальным констатировать, что она не становится проще. Не урегулированы старые кризисы и конфликты, появляются новые вызовы безопасности. Особую угрозу для всех представляет беспрецедентный всплеск международного терроризма. Пока мировому сообществу так и не удалось сформировать широкую антитеррористическую подлинно глобальную коалицию под эгидой ООН, к чему Россия готова и неоднократно призывала. Серьезное беспокойство вызывают порой непредсказуемые действия Администрации США в том, что касается фактически дезавуирования участия Вашингтона в Совместном всеобъемлющем плане действий по иранской ядерной программе, а также все чаще звучащие из США угрозы решить ядерную проблему Корейского полуострова исключительно военным, силовым путем.

По нашей оценке, одна из основных причин нарастания нестабильности в мире – неготовность узкой группы стран во главе с США к подлинно коллективной работе на основе равноправия, взаимного уважения и учета интересов друг друга. Мы наблюдаем систематическое пренебрежение основополагающими принципами Устава ООН, включая применение силы в обход ее Совета Безопасности, что нанесло серьезный ущерб глобальной и региональной стабильности, способствовало распространению экстремистской и террористической идеологии. То, что мы сейчас видим – подрыв государственности многих стран Ближнего Востока и Северной Африки, воцарение там хаоса – это прямой результат авантюр в Ираке, Ливии, а теперь и в САР.

Негативное влияние на мировую торговлю оказывают откровенные попытки использовать односторонние санкции в качестве средства недобросовестной конкуренции в нарушение норм ВТО и многочисленных резолюций Генассамблеи ООН, осуждающих односторонние нелегитимные методы принуждения.

На этом фоне отношения между Россией и Евросоюзом развиваются неравномерно. С одной стороны, наметились положительные подвижки в ряде областей. После более чем двукратного сокращения товарооборота за последние три года мы наблюдаем рост взаимной торговли за восемь месяцев нынешнего года, который составил 25%. Это солидный результат, даже несмотря на то, что он относится к низкой базе. Активизировался политический диалог. В июле «на полях» саммита «Группы двадцати» в Гамбурге состоялась очередная встреча Президента России В.В.Путина с Председателем Еврокомиссии Ж.-К.Юнкером. Поддерживаем регулярные контакты с Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини. Проводятся экспертные консультации по вопросам, представляющим обоюдный интерес, в частности Брюссель по понятным причинам проявляет стремление говорить с нами по проблемам миграции, реадмиссии. Мы к этому готовы, но считаем правильным восстанавливать более комплексно все наши секторальные диалоги, которые были заморожены в одностороннем порядке нашими есовскими коллегами.

В то же время, конечно, нужно констатировать, что возвращению российско-есовских связей на траекторию поступательного развития пытаются помешать. Мы видим, кто это делает. Наблюдаем деструктивную линию достаточно немногочисленной, но очень агрессивной и настроенной русофобски группы европейских государств. Они пытаются разыгрывать внутри Евросоюза антироссийскую карту для решения своих узкокорыстных геополитических задач. Без единого доказательства, как вы знаете, нас обвиняют во вмешательстве в выборы не только в США, но и в европейских государствах. Недавно нас обвинили в том, что в Москве принимаются решения, какого министра назначат в ЮАР. В общем нет предела фантазии.

Для противодействия выдуманной опасности со стороны Москвы создаются различные структуры антироссийской направленности, такие, как «Группа стратегической коммуникации – Восток», которая будет функционировать в составе Европейской внешнеполитической службы, а также многонациональный «центр передового опыта» в области борьбы с «гибридными» угрозами в Хельсинки. Я недавно встречался с Министром иностранных дел Финляндии Т.Сойни, спросил у него, чем будет заниматься этот центр. Он сказал, что, наверное, всеми гибридными угрозами и что они были бы рады, если бы Россия сотрудничала с этим центром. Это был устный контакт, нас туда никто не приглашал. Если пригласят, то, наверное, это будет интересно. Пока, по крайней мере, такого приглашения не поступило. Эти шаги по созданию различных структур, борьбе с гибридными угрозами, СМИ напоминают охоту на инакомыслящих и вряд ли будет способствовать восстановлению доверия.

Озабоченность вызывают попытки этих узкокорыстных сил в ЕС политизировать и подорвать энергодиалог между Евросоюзом и Российской Федерацией. Звучат обвинения, что ЕС попал в чрезмерную зависимость от российских энергоносителей, и это несмотря на то, что доля российского газа на европейском рынке абсолютно сопоставима с норвежской – примерно 1/3 от общего объема. Предпринимаются попытки дискредитировать совместные проекты, такие, как «Северный поток-2», хотя его реализация призвана значительно снизить транзитные риски, укрепить энергобезопасность Евросоюза, внести вклад в развитие экономик стран ЕС. Ведь только на этапе строительства «Северного потока-2» будет задействовано около 200 компаний из 17 государств-членов.

Вызывает недоумение затея некоторых членов Еврокомиссии навязать ей решения о необходимости получить переговорный мандат на заключение с Россией специального соглашения по «Северному потоку-2». Это абсолютно безосновательно. На то, что нет каких-либо оснований для экстерриториального применения права ЕС в акватории Балтийского моря, четко указала юридическая служба Еврокомиссии. Совсем недавно к такому же выводу пришла и юридическая служба Совета ЕС. Считаем, что введение новых правовых норм исключительно для СП-2 означает дискриминацию инвесторов этого проекта по политическим мотивам. Кстати, в Дании, как я понимаю, этого и не пытаются скрыть и уже даже одобрили соответствующий закон. Думаю, что он уникален в практике нормотворчества в отношении экономических и энергетических проектов.

Растущие потребности государств Южной и Юго-Восточной Европы в энергоносителях могло бы удовлетворить продление второй ветки «Турецкого потока» на территорию Евросоюза. Мы видим значительный интерес к этому со стороны целого ряда правительств стран ЕС. Мы к этому готовы, однако учитывая неудачный опыт с «Южным потоком», собираемся приступить к такой работе по выводу «Турецкого потока» на территорию Евросоюза только после получения твердых юридических гарантий от Брюсселя.

Я все-таки надеюсь, что здравый смысл должен возобладать, ведь в сфере энергетики мы – естественные, взаимозависимые партнеры. Многолетние бесперебойные поставки российских углеводородов в Европу обеспечивают экономикам стран-членов ЕС значительные конкурентные преимущества, не говоря уже о том, что за последний год экспорт российских энергоносителей в Европу достиг исторически рекордных объемов.

Уважаемые дамы и господа,

В столь просвещенной аудитории вряд ли стоит подробно говорить о том, что попытки изолировать Россию, наказать её за самостоятельный внешнеполитический курс, заставить изменить его провалились и никогда не могли завершиться успехом. В экономике закрепляются позитивные тенденции, что удостоверяется в последних обзорах Всемирного банка и МВФ.

На фоне восстановления экономического роста открываются новые возможности для иностранного бизнеса в России, в том числе для компаний, которые представляете вы. Основным препятствием на этом пути теперь остается навязанная американцами санкционная спираль. Обратили внимание, что в своем выступлении в Комитете Европарламента по международной торговле г-н Шауфф отметил ущерб от санкций для промышленности стран-членов ЕС, поскольку на смену европейским на российский рынок приходят производители из других регионов мира. Это объективные факты, тут даже спорить не приходится.

Под предлогом борьбы с российской угрозой в Вашингтоне не только стремятся подлатать т.н. «трансатлантическую солидарность», заставить европейцев повысить расходы на оборону, но и продвинуть свои экономические и энергетические позиции в Европе, потеснить наши с вами совместные проекты в энергетике, Россию на рынке вооружений, на что направлена последняя обнародованная порция санкций. Как отметил Президент России В.В.Путин в ходе выступления на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай», некоторые «даже не скрывают, что используют политические предлоги и поводы, чтобы продвинуть собственные чисто коммерческие интересы».

Насколько антагонизация России необходима европейцам – решать им самим. Знаем, что в политических и, особенно, в деловых кругах стран ЕС все чаще звучит недовольство такой ситуацией. О необходимости восстановления диалога с Россией неоднократно говорил Председатель Еврокомиссии Ж.-К. Юнкер, в т.ч. на конференции, которая состоялась в начале октября в Люксембурге. Думаю, что рано или поздно эти слова должны воплотиться в практические дела.

На фоне этих событий приходится слышать спекуляции о том, что Россия заинтересована в слабом Евросоюзе, стремится расколоть его. Это не соответствует действительности. Мы хотим (и всегда об этом говорили) видеть ЕС – нашего соседа и ключевого торгово-экономического партнера – сильным, единым и независимым международным игроком, способным самостоятельно определять свои приоритеты на основе устойчивого баланса национальных интересов всех своих членов, а не только на основе позиции агрессивного меньшинства в том, что касается политики на российском направлении.

Мы, в свою очередь, будем открыты к развитию взаимодействия теми темпами, на ту глубину, к которым будут готовы коллеги из Евросоюза. При этом, разумеется, продолжим наш многовекторный внешнеполитический курс на укрепление разнопланового сотрудничества с теми государствами, которые избавились от идеологических шор в своих экономических отношениях с зарубежными партнерами, а таких в мире подавляющее большинство. Будем углублять евразийскую интеграцию, наращивать практическую работу в рамках ШОС, БРИКС и других объединений, функционирующих на принципах поиска общеприемлемых договоренностей, без диктата. Кстати, отношу к таким объединениям и «Группу двадцати».

Каким мы видим будущее отношений между Россией и ЕС? Созидательный потенциал кооперации – от торговли до борьбы с новыми вызовами и угрозами – поистине огромен. Важно им правильно распорядиться. Россия последовательно выступает за формирование общего пространства мира, безопасности и партнерства. О необходимости строительства большой Европы без разделительных линий говорили многие великие европейцы, в их числе Ш.де Голль и Г.Коль.

Убежден, что сегодня необходимо говорить о неделимости не только безопасности, но и экономического развития.

Сознавая эту объективную реальность, ЕАЭС активно наращивает диалог с десятками стран и объединений на всех континентах. Продолжается работа по сопряжению процессов евразийской интеграции и китайской инициативы «Один пояс – один путь». Растет интерес к формированию нового интеграционного контура, который Президент В.В.Путин назвал «Большим евразийским партнерством», с участием государств, входящих в ЕАЭС, ШОС, АСЕАН. Будем приветствовать подключение к такой работе Евросоюза. У нас единый общий материк. Для начала надеемся получить ответ на предложение установить контакты между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Евросоюзом. Впервые оно делалось два года назад, с тех пор мы регулярно о нем напоминаем. Звучали робкие обещания начать такую работу на техническом уровне. Мы готовы к работе на любом уровне. Считаем контрпродуктивным, когда два соседствующих друг с другом интеграционных объединения не имеют прямого контакта.

По-прежнему исходим из долгосрочного, неконъюнктурного, самоценного характера связей между Россией и ЕС. Тем более, что от их состояния многое зависит и в жизни наших граждан, и в мире в целом. Думаю, что нам необходимо сохранить накопленный капитал российско-есовского партнерства. Мы к этому готовы. Будем и далее поддерживать европейских предпринимателей в их стремлении наращивать свое присутствие в нашей стране, осуществлять взаимовыгодные проекты с российскими партнерами.

Вопрос: Наверняка, выражу мнение большинства европейских инвесторов в России: Европа нужна России, Россия нужна Европе. Европейский бизнес очень глубоко интегрирован в российскую экономику. Например, наша компания «Сименс» имеет здесь 7 тысяч сотрудников. Это не только представительские функции, но и функции интеграции в экономику, в отличие от многих представителей американских компаний. В то же время, не можем не видеть, что усиление американских санкций создает «токсичное облако» для европейского бизнеса, работающего в России. В связи с этим вопрос: видите ли Вы возможность для билатерального диалога между Россией и Европой, улучшения отношений между российским и европейским бизнесом, ослабления санкций, которого мы как представители европейских инвесторов очень ждем и желаем?

С.В.Лавров: Когда Вы говорите о билатеральном диалоге, надо понимать, что мы же этот диалог не прерывали. У нас с ЕС из всех наших внешних партнеров был, наверное, наиболее разветвленный механизм взаимодействия. Два с лишним десятка секторальных диалогов, саммиты два раза в год, ежегодные встречи Постоянного совета партнерства на уровне Министра иностранных дел России и Высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, консультации по международным вопросам, правам человека. Сейчас практически все это заморожено, как я упомянул. Есть попытки возобновить диалог по миграции, состоялся один раунд (наверное, уже больше невозможно терпеть и не общаться на эту тему, которая очень важна для нас всех). То же самое относится к диалогу по реадмиссии, напрямую связанному с диалогом по миграции. После большой паузы были первые контакты по контртерроризму, борьбе с наркотиками.

Кстати, эстонское председательство, которое в эти шесть месяцев руководит Евросоюзом, почему-то не включило в программу своего председательства, как то планировалось, мероприятия ни по борьбе с терроризмом, ни по борьбе с наркотиками. В целом я немного в затруднении, как понять нынешнюю роль страновых председательств в условиях, когда после Лиссабонского договора им даже не разрешают проводить у себя саммиты с зарубежными партнерами (только в Брюсселе). Получается, что саммиты отобрали, но повестку дня они могут формировать исходя из собственных интересов, игнорируя позиции всего ЕС. Это их внутреннее дело, лишь хочу сказать, что наркотики и терроризм – это такие темы, по которым совсем не помешает лишний раз поговорить.

Вас наверняка интересует прежде всего бизнес-диалог. У нас за последние три с небольшим года наработан опыт двусторонних бизнес-площадок. Совсем недавно в Сочи были, как их называют, «капитаны» немецкого бизнеса, которые беседовали с президентами России В.В.Путиным и Казахстана Н.А.Назарбаевым. Были аналогичные встречи, в т.ч. на моем уровне, в Германии, еще когда З.Габриэль возглавлял Министерство экономики. Такие же двусторонние встречи прошли с французскими, итальянскими, австрийскими бизнесменами. Но я давно не слышал, чтобы устраивался бизнес-диалог Россия-Евросоюз, который всегда был одним из важных компонентов, в т.ч. при подготовке к саммитам. Хотя те предприниматели, которые его возглавляют с нашей стороны, наверняка к этому готовы.

Хороший вопрос, между прочим. Я за это время отвык, что когда-то между Россией и Евросоюзом существовал бизнес-диалог. Вы поинтересуетесь в Брюсселе, а я у наших бизнесменов, кто уходит от контактов.

Что касается санкций (я упомянул их в своем выступлении, чтобы показать все факторы, влияющие на наши отношения), то мы не можем и не будем просить об их снятии, тем более что нам говорят, чтобы мы сделали «что-нибудь хорошее» (с точки зрения Запада), и тогда у нас будет предлог снять санкции. Иными словами (а так нам говорят очень многие), в этом предложении содержится понимание того, что санкции – это бессмысленное занятие, никому ничего хорошего не приносящее, и что это абсолютно политизированная позиция тех, кто хочет «наказать» Россию и завоевать себе конкурентные преимущества. Потому что говорить о предлоге, чтобы отменить санкции – это уже само по себе «интересно».

Я напомню, что санкции как средство ведения конкурентной борьбы применяются давным-давно, прежде всего США. По моим данным, с 2008 по 2016 год частные европейские компании были оштрафованы более чем на 200 млрд. долл. Если не ошибаюсь, то только в 2016 г. один «Вольксваген» был оштрафован больше, чем на 14,5 млрд. долл. Были наказания «Тоталь» за «коммерческий подкуп», «БНП Париба» – за то, что имели отношения с Кубой, Суданом и Ираном. «Альстом» страдал за некие коррупционные схемы в Индонезии. «Креди Агриколь» – за то, что опять же сотрудничал с Суданом, Кубой и Ираном. Швейцарский «ЮБС» – за соскрытие сведений о гражданах США. Много чего.

Это все, как вы понимаете, не имело и не имеет никакого отношения к тому, что делает Россия. Никакого отношения к Крыму, который восстановил свою российскую принадлежность после того, как в Киеве произошел государственный антиконституционный переворот и крымчане просто не приняли этот преступный акт. Никакого отношения к тому, что происходит на Донбассе. И Донбасс, и Крым – это просто удобный повод для наших американских коллег заниматься недобросовестной конкурентной борьбой, подрывать позиции своих конкурентов.

Поэтому данная тема не сводится к тому, чтобы договориться о том, какую миротворческую миссию ООН можно послать на Донбасс, или к тому, что, как только мы договоримся, европейцы получат предлог (опять предлог!) начать ослаблять санкции. Вопрос гораздо шире. Необходимо увидеть всю картину, которая сопряжена с острейшей конкурентной борьбой, в которой американцы (и я их понимаю) хотят быть более успешными, чем все остальные. Желание я понимаю, но методы оправдать очень трудно.

Вопрос (перевод с английского): Три коротких момента. Во-первых, считаю, что нереалистично утверждать, что бизнес – это бизнес, а политика – это политика. Во-вторых, необходимо перестать плохо говорить друг о друге, если мы хотим улучшить отношения. В-третьих, ЕС также хочет, чтобы Россия была сильной и отстаивала свои интересы на основе международного права.

Наконец, Вы говорите, что Россия не хочет раскалывать ЕС, но в следующем же предложении утверждаете, что ряд стран Евросоюза – плохие. Политика ЕС согласовывается 28 странами. Что касается реализации Минских соглашений, то знаю, что Германия, Франция, а также США работают с российской стороной для выхода на согласование резолюции СБ ООН по миротворцам в Донбассе. Мы должны опираться на такие «островки» сотрудничества, как бизнес, образование, наука. Мы должны больше говорить об объединяющих нас позитивных аспектах отношений.

С.В.Лавров: Начну там, где ты поставил точку – говорить о том, что нас объединяет, а не о том, что нас разъединяет. Вот мы и пытаемся говорить об энергетике. Она же нас объединяет? А получается, что разъединяет. Не по нашей вине или вине Германии или подавляющего большинства стран-членов Евросоюза, а по вине нескольких стран, которые можно сосчитать на пальцах одной руки. Они убеждены, что лучше платить в полтора раза дороже за американский сжиженный природный газ, нежели им и ЕС покупать выгодный газ из России. Вот и все.

Кстати, к вопросу о том, что экономика – это экономика, а политика – это политика. В данном случае для этих стран политика – это экономика, а экономика – политика.

Насчет того, что вы в Евросоюзе принимаете решение на основе позиции всех 28 стран, я уже это комментировал. Когда 28 стран говорят, что они должны решать любую проблему на основе принципа консенсуса, солидарности, я так понимаю, что при наличии противоречивых подходов среди 28 в качестве общей позиции выбирается среднее между крайними позициями. При всем уважении должен констатировать, что в политике по отношению к России позиция, солидарность ЕС определяется не на основе средних договоренностей, а не основе минимального знаменателя, который определяет прежде всего то самое агрессивное большинство, сосчитанное на пальцах одной руки.

Маркус, вижу, ты не соглашаешься. Я не принимаю решений внутри ЕС, но говорю о том, как нам это представляется извне не на основе просто каких-нибудь умозрительных ощущений, а, скажу откровенно (надеюсь, никого не подведу), на основе двусторонних доверительных переговоров с очень многими странами-членами ЕС.

Насчет того, что надо снижать взаимную риторику, то я целиком согласен с этим, двумя руками «за».

Так же, как нам, нужен сильный Евросоюз, ЕС нужна сильная Россия. На сто процентов поддерживаю сказанное о том, что делать это нужно на основе международного права, которое предполагает неприятие антиконституционных антидемократических методов смены власти.

Мы в наших последних контактах (понимаю, что все равно надо заканчивать Украиной) откровенно говорим и немецким, и французским коллегам (сказали бы и польским, но с ними у нас сейчас нет контакта) о том, что когда три этих страны в лице своих министров иностранных дел подписались под соглашением между В.Ф.Януковичем и оппозицией 20 февраля 2014 года, то они взяли на себя ответственность за выполнение этого соглашения. Когда на утро оппозиция растоптала свои обязательства, она проявила полное неуважение к Германии, Франции и Польше. Это факт. Ни Германия, ни Франция, ни Польша в ответ на наши вопросы о том, почему же они не призывают оппозицию к порядку, не смогли ничего сказать, кроме того, что президент В.Ф.Янукович в тот момент убежал из Киева. Во-первых, он был на Украине. Во-вторых, примерно в это же время из Йемена убежал президент А.Хади, и все эти три года, которые прошли с момента его бегства в Саудовскую Аравию, где он и сейчас живет, все прогрессивное западное человечество требует, чтобы он вернулся в Йемен. Почему к Йемену отношение отличное от отношения к Украине? И там, и там были избранные президенты, всеми признанные, возглавляющие страны-члены ООН. Однако на Украине В.Ф.Янукович уехал из Киева в Харьков и, по логике наших европейских коллег, тут же можно совершать государственный переворот. А вот в Йемене прошло три года, и требуют восстановить полномочия законного президента. Это к вопросу о том, что мы тоже хотим вести дела на основе уважения международного права во всей его полноте и без двойных стандартов.

Кстати, соглашение от 20 февраля 2014 года, о котором я говорю, не было про В.Ф.Януковича. Первый пункт этого документа гласил, что стороны обязуются создать правительство национального единства, которое будет готовить конституцию, выборы и т.д. А г-н А.П.Яценюк, которого вы поддержали в его договоренности с В.Ф.Януковичем, как только состоялся госпереворот, пошел на площадь и сказал митингующим демонстрантам, что поздравляет их, предложив поздравить и его с тем, что они создали правительство победителей. Разница, по-моему, существенная: правительство национального единства и правительство победителей. Вы – Германия, Франция и Польша – подписались под правительством национального единства, вас проигнорировали. Это было просто проигнорировано теми, кто вместе с вами достигал эту договоренность. Но это, как говорится, история. Однако не помнить ее очень опасно, потому что ни Крым не нападал на остальную Украину, когда в Киеве произошел переворот, ни Донбасс. Они просто сказали, что был совершен антиконституционный акт, к которому они не хотят иметь никакого отношения, и попросили оставить их в покое, чтобы понять, что происходит. Но взамен было требование со стороны главного вдохновителя майдана, националиста Д.Яроша, очистить Крым от русских. Все это есть в документах. Донбасс был объявлен террористической территорией, и против него была начата антитеррористическая операция. Не Донбасс напал на Украину, а Украина напала на свою же территорию, объявив ее захваченной террористами. Это очень важные вещи, о которых забывают. Мы проявили добрую волю, признав, как недавно опять подтвердил Президент России В.В.Путин, итоги выборов Президента Украины, хотя понимали, что основа этой власти – национал-радикализм. Это доказывается многократно, каждую неделю.

Что касается пути вперед в отношении выполнения Минских договоренностей, то мы откликнулись на озабоченности, которые высказывали, в том числе немецкие, французские коллеги, другие европейцы и сами украинцы о том, что СММ ОБСЕ на Украине очень часто испытывает на себе угрозы, риски безопасности, и надо ее как-то подкрепить. Еще год с лишним назад мы были готовы принять решение о том, чтобы эта миссия получила вооружение для самообороны. Тогда Германия, Франция и весь ЕС от этого отказались, как и ОБСЕ, потому что у них не было ни опыта, ни практики проведения операций, предполагающих вооруженных наблюдателей. Наконец, откликаясь на очередные призывы укрепить безопасность миссии ОБСЕ, Президент России В.В.Путин предложил то, что предложил. Одним из поводов возобновления разговоров о безопасности миссии ОБСЕ был подрыв патрульной машины Организации на мине в Луганской области на территории в районе линии разграничения. Был подготовлен специальный доклад, проведено расследование, из которого однозначно следует, что мину заложили не ополченцы из Луганска. Из этого же доклада следует, что украинская власть отказалась предоставить имеющуюся у нее видеозапись этого инцидента. Никто не стал раздувать эту тему. Мы тоже не хотим искать виновных, хотя тут все, по-моему, очевидно. Мы заинтересованы в том, чтобы выполнить Минские договоренности. Для этого Президент России В.В.Путин предложил подключить вооруженную миссию ООН для охраны наблюдателей ОБСЕ. Франция и Германия выразили интерес к этому. Канцлер Германии А.Меркель в одном из телефонных разговоров спросила у Президента В.В.Путина, почему, если мы предлагаем охранять сотрудников ОБСЕ, то только в отношении тех наблюдателей, которые будут находиться на линии соприкосновения после разведения сил сторон. Г-жа А.Меркель также отметила, что наблюдатели ОБСЕ работают и в других частях территории Украины по обе стороны от линии разграничения: патрулируют, ездят на машинах, смотрят, говорят с местным населением. Президент России В.В.Путин тут же согласился, что это абсолютно логичное упоминание, и теперь наше предложение, которое внесено в СБ ООН, предполагает, что при выполнении наблюдателями ОБСЕ всех их функций они всегда должны будут охраняться вооруженными миротворцами ООН.

Повторю, Германия и Франция видят в этом возможность для достижения договоренностей. Проект резолюции лежит «на столе» в СБ ООН, но переговоры не начинаются, потому что Украина заявила, что это не годится, а что годится, она обещала показать, но пока этого не сделала (прошло уже больше месяца). Мы видим то, что сейчас пытаются сделать: назначенный представителем США по украинскому кризису К.Волкер уже посетил Берлин, Париж и почему-то Лондон, несколько раз – Киев, где совсем недавно он сделал ряд знаковых заявлений, из которых стало ясно, какую альтернативу нашему проекту готовят американские кураторы украинской власти (единственная страна, которая может повлиять на украинские правительство, оппозицию и радикалов – это США). Г-н К.Волкер заявил, что, во-первых, нужно, чтобы миротворцы (он употребил другое слово с тем же смыслом) оккупировали весь Донбасс, взяв его в кольцо, и только потом США поддержат действия Президента Украины П.А.Порошенко по выполнению всех его обязательств, включая объявление амнистии, придание Донбассу особого статуса по формуле Ф.-В.Штайнмайера (между прочим, которая два года саботируется П.А.Порошенко и его правительством) и проведение выборов. Нам абсолютно очевидно, что как только оккупационные силы займут весь Донбасс, П.А.Порошенко не пошевелит пальцем, чтобы сделать что-то из обещанного. Это уже понимают, по-моему, и во всех европейских столицах.

К.Волкер сделал еще одно примечательное замечание, сказав, что это дело Европы, Украины и России, а Донбасс не имеет никакого отношения ни к каким переговорам, и его нельзя подпускать близко. Если в Берлине это считают адекватной картиной того, что должно происходить, то я сожалею об этом. Однако я абсолютно согласен с тем, что путь вперед есть, и это – неукоснительное, добросовестное выполнение Минских договоренностей. Этим уже долго и тщательно занимаются помощники наших лидеров в «нормандском формате», согласовывая «дорожную карту», которая синхронизировала бы шаги, повышающие безопасность, с шагами, которые ведут к политическому урегулированию. Эта работа ведется, и очень надеюсь, что заявление г-на К.Волкера, которое прямо противоречит тому, что делает Германия, Франция, Россия и Украина в «нормандском формате», не помешает подготовке этой «дорожной карты».

Вопрос: Недавно Президент России В.В.Путин назначил нашего друга А.Ю.Мешкова Послом в Париже. Поскольку он находится здесь, я хотел бы поздравить его с таким важным назначением. Какова «дорожная карта» А.Ю.Мешкова на предстоящий период? Какие советы Вы ему дали? Каким Вы видите развитие франко-российских отношений?

С.В.Лавров: Информация о его «дорожной карте» является закрытой.

Полагаю, что все министры, отправляя сотрудников послами, пишут некие директивы, указания общего стратегического плана, и это закрытые документы. Но нет ничего закрытого в информации о том, в каком направлении будет работать А.Ю.Мешков – это направление укрепления нашего стратегического привилегированного партнерства (как его назвали наши предшественники). Он будет работать над тем, чтоб сегодняшняя конъюнктура не вмешалась в процессы обеспечения долгосрочных национальных интересов российского и французского народов. Мы видим, что есть попытки внедрить эту конъюнктуру в повседневную жизнь. Надеемся, что наша совместная история не позволит временщикам испортить отношения между Россией и Францией.

У нас очень хорошие планы, наши президенты встречались уже дважды – Президент России В.В.Путин посетил Францию, Президент Франции Э.Макрон принял приглашение посетить Россию, в том числе в контексте участия в Петербургском экономическом форуме в мае 2018 г. Есть договоренность о создании новой масштабной структуры общественного диалога т.н. «Трианонский диалог». Мне кажется очень важным, что именно этой инициативе президенты уделили внимание на их первой же встрече, потому что широкое взаимодействие между самыми разными представителями гражданского общества, пожалуй, является наилучшим способом укрепить фундамент наших отношений и подсказывать нашим правительствам и ведомствам, в каком направлении граждане обеих стран хотят двигаться.

Вопрос: В эту пятницу начнется самая длинная поездка США в страны Дальнего Востока: Японию, Китай, Вьетнам и другие. В целом, это будет успокоением этих стран по вопросу ядерной проблемы КНДР. Одновременно 10-11 ноября папа римский Франциск собирает 11 нобелевских лауреатов для того, чтобы найти пути продолжения диалога с целью мирного решения возникших проблем. Каково Ваше мнение по этому вопросу?

С.В.Лавров: На тему того, что происходит на Корейском полуострове, вокруг Северной Кореи было сказано много. Подробно высказывался и Президент России В.В.Путин. Конечно же, мы однозначно и безальтернативно выступаем за мирное урегулирование. Для этого нужны шаги навстречу друг другу, отказ от риторики по отношению к связям между Россией и ЕС. В любом конфликте, кризисе (не хочу назвать наши отношения таковыми), ситуации, когда нет согласия, нужно сбавлять риторику, а лучше от нее отказываться и искать какие-то политические шаги навстречу друг другу. Пока мы не видим такой готовности ни со стороны США, ни со стороны Северной Кореи, хотя, как я уже говорил, тот, кто умнее и сильнее, должен сделать первый шаг.

Параллельно с отсутствием политических ходов и прогресса на политическом треке, реакции на российско-китайскую инициативу о «двойном замораживании» хотя бы на какое-то время и авантюрных действий в Северной Корее, военных учений США с Республикой Корея, риторика зашкаливает (где-то даже включает переход на личности и оскорбления), что, естественно, не помогает создать атмосферу, которая могла бы разрядить обстановку.

Из Вашингтона звучит все больше заявлений о том, что у этой проблемы есть военное решение. Вчера или сегодня Председатель объединенного комитета начальников штабов, генерал Дж.Данфорд сказал, что если будет приказ применить силу на Корейском полуострове, то он не исключает, что это будет сделано и без обращения в Конгресс. Это достаточно тревожное заявление. Мы общались с нашими южнокорейскими, японскими соседями, и с их стороны звучит тревога. Они понимают, что если что-то пойдет по военному сценарию, то они будут первыми уязвимыми целями. Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин говорил нам, что США не смогут применить силу, не посоветовавшись с Южной Кореей. Я слышу другие заявления из Вашингтона, которые совсем не убеждают, что будет какое-то согласование, совет, а тем более будет испрошено некое разрешение. Буквально пару дней назад Премьер-министр Японии С.Абэ сказал, что согласен с Президентом США Д.Трампом в том, что нельзя исключать военный вариант решения проблемы. Я помню еще месяц назад, когда ситуация уже была достаточно острой, но еще не дошла до точки кипения, Министр обороны США Дж.Мэттис, комментируя возможность военного сценария на Корейском полуострове, сказал, что это будет сопряжено с катастрофическим количеством жертв. Как там вырабатывается политика и как координируется не только по этому, а практически по любому другому вопросу, мы пока не можем себе хорошо представить. Будем добиваться того, чтобы российско-китайская или другая мирная инициатива, которая будет иметь шанс на реализацию, все же получили достаточно внимательное рассмотрение. Пока до этого мы не дошли.

Вопрос: Как мы пришли к ситуации, когда между ЕС и Россией стало утеряно доверие? Что произошло в период с 2003 г., когда было согласовано общее экономическое пространство между Европейским союзом и Россией, что свидетельствовало о высоком уровне доверия, и 2014 г.? Что можно предпринять, чтобы в будущем избежать повторения этой ситуации?

С.В.Лавров: Очень правильное наблюдение, и я полностью согласен с Вами, что проблемы в наших отношениях начались задолго до государственного переворота на Украине. Тому есть масса подтверждений. Действительно, в 2003 г. было много ожиданий и не только в отношении общего экономического, но и общего гуманитарного пространства.

Р.Проди, бывший на тот момент председателем Еврокомиссии, в 2003 г., выступая на пресс-конференции по итогам саммита «Россия-ЕС» сказал, что у него нет сомнений, что через пять лет Россия и ЕС подпишут соглашение о безвизовом режиме поездок наших граждан. Наступил 2008 г., казалось, что никаких особых проблем глобального порядка, как Украина, не было даже на горизонте, а работа по подготовке соглашения о безвизовых поездках затягивалась. Когда она дошла уже до более-менее практической стадии, и соглашение было, по сути, обговорено и формулировки согласованы, нам сказали, что нужно создать рабочие группы для проверки осуществления безопасности на российских контрольно-пропускных пунктах, что необходимы биометрические паспорта, должны быть обязательства по реадмиссии. Мы создали все эти рабочие группы, к нам приезжали инспекторы ЕС для осмотра того, что мы делаем, мы ездили в Евросоюз смотреть, как все поставлено у них. Примерно к 2011-2012 гг. уже было нечего больше выдумывать, и надо было подписывать соглашение, но выяснилось, что и этого не достаточно, потому что то самое меньшинство, о котором я говорил (которое существовало уже тогда), использовало принцип солидарности в ЕС для того, чтобы Евросоюз занял следующую позицию: Россия выполнила все технические, юридические требования, у ЕС и России есть полная готовность к введению безвизового режима, но политически будет неправильно вводить такой режим с Россией до того, как он будет введен для Украины, Грузии и Молдавии. Это был 2012 г. Вот откуда ноги растут. Это лишь один пример, а их было немало.

С моей коллегой на тот момент К.Эштон мы никак не могли провести нормальный постоянный Совет партнерства, предусмотренный Соглашением о партнерстве и сотрудничестве, который должен был собираться раз в шесть месяцев на уровне глав внешнеполитических ведомств и проводить обзор всех направлений секторального сотрудничества Россия-ЕС. Задолго до Украины наши встречи свелись к обсуждению Сирии, до Сирии – Ирака, ближневосточного урегулирования, чего-то еще, но до координации деятельности по всем направлениям партнерства, а это было прямым поручением от наших лидеров, дело давно уже не доходило.

Я вынужден вернуться к проблеме формирования позиции ЕС: если нынешняя практика сохранится, когда любой сможет заблокировать конструктивное решение, отвечающее интересам всех, то, наверное, какое-то время мы еще будем недорабатывать в том, что касается полноценного задействования потенциала нашего партнерства, который действительно огромен. У меня нет никаких сомнений, что общее экономическое пространство, наведение мостов между евразийской интеграцией и ЕС, продвижение по пути Большого евразийского проекта и подключение к нему не только ШОС, участников проекта «Один пояс – один путь», государств АСЕАН, но и ЕС – это наилучший путь как для вас, так и для нас, обеспечить свои позиции в мире, который становится все более конкурентным, где появляются новые центры роста и влияния. Находясь на одном огромном куске Земли, не использовать наши сравнительные преимущества значит просто противоречить собственным национальным интересам. Здесь одна надежда на здравомыслящих дальновидных лидеров. Надеюсь, Европа все еще богата ими.

Вопрос: Несправедливо говорить, что Эстония, председательствующая в Совете ЕС, не заинтересована в продвижении диалоговых форматов между Евросоюзом и Россией. Мы остаемся всецело приверженными пяти основополагающим принципам отношений между Россией и Евросоюзом, определенным в прошлом году, в том числе принципу избирательного партнерства и вовлеченности в сферах, где это представляется полезным для обеих сторон.

Вы также уделили внимание повестке «Восточного партнерства». Я могу лишь заверить, что дискуссии на эту тему в Брюсселе продолжаются. Эстония как председательствующая в ЕС страна играет активную роль в определении повестки дня и выработке декларации «Саммита Восточного партнёрства», который должен состояться в ноябре с.г. Надеюсь, что он даст понятный посыл нашим партнерам в том, что эта политика будет продолжена, что она принесет практические дивиденды нашим партнерам. Самое важное сегодня, что мы можем развивать «Восточное партнерство» таким образом, чтобы никто из его участников не оказывался перед сложным выбором между ЕС и Россией.

С.В.Лавров: Я просто констатировал факт, что под эстонским председательством не собирались механизмы, которые, как мне кажется, нуждаются в регулярном задействовании. Пожалуйста, не обижайтесь на меня.

Что касается пяти принципов, которые, как Вы сказали, лежат в основе отношений между Россией и Евросоюзом, то все знают, что в их подготовке Россия не участвовала. Я не буду подробно упоминать о том, как развивались контакты между мной и Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини. Я точно знаю, что ее очень долго просто не пускали в Россию, хотя у нас с ней были договоренности. Диалог из-за этого страдал. В любой ситуации, когда друг к другу возникают вопросы, лучше встречаться, задавать их и получать ответы, глядя в глаза. Ф.Могерини смогла поехать в Россию только тогда, когда, как Вы упомянули, ЕС сформулировал свои односторонние пять принципов. И уже вооруженная этим документом, который поставил ее в очень узкие рамки, она смогла к нам приехать.

Я думал, что наши отношения все-таки определяются не пятью принципами, которые сейчас были упомянуты и разработаны в одностороннем порядке, а теми принципами, которые заложены в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве между Россией Федерацией и Европейским Союзом. Оно истекло в 2010 г., но продолжает действовать, потому что новое соглашение, над которым мы начали работать, также пока еще не готово. Работа над ним застопорилась задолго до того, как произошел антиконституционный государственный переворот на Украине.

Вы упоминали «Восточное партнёрство», выразив удовлетворение, что якобы я о нем сказал. Но я о нем не говорил, хотя я знаю, что вы готовите саммит, на этот раз с участием лидеров всех шести фокусных государств. Это тоже шаг вперед. Мы говорили с нашими коллегами раньше, когда «Восточное партнерство» только создавалось. Нас вроде пригласили наблюдателями, потом пригласили в отдельные проекты, потом вообще не предложили ни одного проекта. Я надеюсь, что высказывания, которые порой звучали за период становления «Восточного партнерства», не отражают позицию ЕС. Они были озвучены в русле логики, которая требует от страны-партнера занять позицию выбора – или ты с Европой, или с Россией. Примерно так, как сейчас в Сербии выступил помощник Государственного секретаря США Б.Х.Йи, который сказал, что Сербия должна сделать выбор между Россией и Евросоюзом, потому что дружить и с теми, и с другими невозможно, а США однозначно поддерживают выбор Сербии в пользу Европы. Не вмешательство ли это во внутренние дела?

Такие же слова мы слышали и из уст членов ЕС. Еще во время первого украинского майдана 2004 г. занимавший тогда пост Министра иностранных дел Бельгии, а впоследствии Еврокомиссар К.де Гюхт, публично заявил, что украинский народ должен сделать выбор, либо он с Россией, либо с Европой. Вспоминается американский политолог З.Бзежинский, который среди многих своих трудов написал книгу «Большая шахматная доска» и, говоря о будущем Евразии и интересах Запада, «без обиняков» выдвинул задачу, что самое главное – не дать «варварам» в Евразии объединиться. Это цитата. Там очень интересные философские размышления, которые тогда воспринимались как полет фантазии. Он умный человек, эрудированный, много знает. Очень много из того, что он тогда советовал взять на вооружение, к сожалению, обретает «плоть и кровь».

Вопрос: Когда мы, люди бизнеса, пытаемся добиться прогресса в деле, то стараемся руководствоваться определенными принципами. Но когда ничего не развивается, нежелание искать компромисс представляется не совсем правильным. Общаясь с российскими партнерами, у нас складывается ощущение, что пришло время искать компромиссы, а не руководствоваться монолитными принципами. Все к этому готовы. Какие мудрые шаги Россия может предпринять на этом направлении? Есть ли движение в строну прогресса в деле реализации Минских договоренностей?

АЕБ выступает в интересах большей сплоченности и сотрудничества с ЕАЭС. Наша поездка в Брюссель во многом была направлена на это. Как Вы видите будущее такого союза? Возможно ли развитие партнерства между ЕС и ЕАЭС?

С.В.Лавров: Я понимаю Ваше недовольство и даже разочарование по поводу того, что наши отношения находятся совсем не в том состоянии, в каком они должны быть, учитывая потенциал Евросоюза и России, а еще потенциал ЕАЭС.

В любом случае, в Вашем вопросе Вы сами же дали ответ, что все равно это должно происходить за счет выполнения Минских соглашений.

Короткая история. Когда согласовывались Минские соглашения, процесс занимал 17 часов. Мы достигли пакета, который был одобрен в СБ ООН единогласно, без каких-либо изменений, включая подписи, поставленные под минским «Комплексом мер» руководителями двух непризнанных республик – Луганской и Донецкой – А.В.Захарченко и И.В.Плотницким. Тогда Президент Украины П.А.Порошенко настоял, чтобы эти два человека лично приехали в Минск и подписались под этим документом. Сейчас он говорит, что их нельзя подпускать ни на выстрел к договоренностям о том, как это все претворять в жизнь. Специальный представитель США по украинскому урегулированию К.Волкер сказал, что им там делать нечего. Мы хотим договороспособных партнеров. А стало ясно, что П.А.Порошенко всеми силами будет саботировать выполнение Минских договоренностей, потому что он испугался радикалов, обвинивших его в предательстве. Он не смог использовать свой авторитет, чтобы вместе с поддерживающим его Евросоюзом, США и СБ ООН поставить радикалов на место и настоять на том, что нужно выполнять Минские договоренности. Ему, если хотите, не хватило характера.

Все последующие совещания и саммиты «нормандской четверки» вращались вокруг того, как же нам выполнять Минские договоренности. Президент России В.В.Путин говорил, что там все понятно – через месяц нужно сделать вот так, подготовить и согласовать законы о выборах и об особом статусе Донбасса. Не получалось. И П.А.Порошенко стал говорить, что закон об особом статусе нельзя принимать, пока не пройдут выборы, потому что прежде, чем принимать такой закон, он, дескать, должен знать, кто будет руководить Донбассом. Иначе говоря, если выберут людей, которые ему нравятся, он предоставит особый статус, хотя если выберут тех, кто ему не нравится, он забудет про этот статус. Эта абсолютно футуристическая дискуссия продолжалась очень долго, пока занимавший тогда пост вице-канцлера, министра иностранных дел, а ныне Президент ФРГ Ф.-В.Штайнмайер не предложил свою формулу, которая теперь так и называется «формула Штайнмайера» о том, что закон об особом статусе принимается и вступает в силу в предварительном порядке в первый день выборов и в окончательном виде вступает в силу, когда ОБСЕ распространит свой доклад о наблюдении за выборами.

Прошел год, ничего не сделано. Эта формула не обрела юридический статус. Ее даже не положили на бумагу. Стали интересоваться, в чем проблема. П.А.Порошенко тогда сказал, что окончательный доклад ОБСЕ может гласить, что выборы были несправедливыми и недемократическими. Прошел год, чтобы об этом надо было вспомнить. Тогда Президент России В.В.Путин сказал, чтобы записали, что предварительно закон вступает в силу в день голосования, а окончательно в день, когда ОБСЕ распространит доклад, подтверждающий, что выборы были свободными, справедливыми и отвечающими критериям ОБСЕ. Все согласились. Это была уже вторая уступка, хотя в Минских договоренностях на эту тему ничего нет. Там говорится, что закон нужно принять до выборов, чтобы те, кто будет на них голосовать, знали, какими полномочиями наделят людей, за которых они голосуют. Третья уступка, которая шла дальше Минских договоренностей – предложение вооружить наблюдателей ОБСЕ. Она оказалась неприемлемой для самим европейцев. Сейчас мы завязли в СБ ООН, где наш проект резолюции вроде бы хотят обсуждать, но не обсуждают. Украинцы с американцами говорят, что нужна другая резолюция, но ничего не предлагают. Если нужны были предлоги, чтобы отойти от русофобской политики в Евросоюзе, то они были в изобилии.

Не хочу звучать антиамерикански, мы просто констатируем действительность. Американцы хотят сохранить свое доминирующее положение в мировой экономике, политике и военных делах. Это, наверное, трудно оспаривать как стремление крупнейшей державы. Но в своих действиях по достижению этой цели они прибегают к приему нечистоплотной, недобросовестной конкуренции. Мы приводили сегодня уже много примеров. Но в конечном итоге наблюдая за европейской внутренней жизнью, за тем, что принято понимать под мейнстримом, в последние годы создается впечатление, что американцам удалось сделать так, что почти любые негативные события в Евросоюзе от протестов в отношении политики властей до банкротств компаний, может быть даже и то, что касается техногенных катастроф, все можно сваливать на Россию, ее «злую волю» и наше злоупотребление информационным пространством. Где-то уже проскочило, что мы будем вмешиваться не только во все подряд выборы, но что способны манипулировать окружающей средой, чтобы создавать, например, наводнения, вроде тех жутких, которые мы все наблюдали в Европе вчера.

По поводу выборов хочу сказать, что ни в отношении США, ни в отношении Германии и Великобритании (нас там тоже обвинили, что мы затеяли весь «брекзит»), ни в отношении Франции (там тоже были обвинения, и Президент даже выгнал из своего пула два российских СМИ – «Раша тудей» и «Спутник», сейчас их пытаются записать в иностранные агенты в США), мы ничего не делали.

Возвращаясь к теме Европы, шведы сказали, что они почти уверены, что мы будем вмешиваться в их выборы. Я уже упоминал Южно-Африканскую Республику. Но ни единого факта никто не предъявил.

Если говорить о Германии, то факт прослушивания личного телефона Федерального Канцлера А.Меркель был всеми зарегистрирован и зафиксирован. Ни Федеральная разведывательная служба Германии, ни кто другой этим фактом не занимаются. Все предпочитают «работать языком» и говорить о том, что знают о действиях русских, но факты предъявить не могут, потому что это секретно.

Секреты – это интересная вещь. А.Литвиненко трагически погиб в Лондоне, было расследование, мы настаивали на том, чтобы оно было открытым, но его закрыли и проводили с участием спецслужб. Расследование называется публичным, но на самом деле оно закрытое и до сих пор никто не знает, какие обвинения были предъявлены и какие факты были положены на стол.

Катастрофа с малазийским «Боингом» в 2014 г. над Украиной также расследуется келейно. Те материалы, которые мы предоставили, не рассматриваются, по крайней мере, не упоминаются. Хотели еще два года назад создать трибунал, спешили, торопились. Мы предложили сначала завершить расследование. Расследование до сих пор не завершено, его продлевают еще на один год. Ни одного факта нет, но продолжаются обвинения. На вопрос, почему не предъявляются доказательства, отвечают, что это секретно, так же как и наши американские партнеры отвечают на мой вопрос о том, где же доказательства нашего вмешательства в их выборы. Они говорят, что есть неопровержимые, но секретные доказательства. Девять месяцев идет это разбирательство в Сенате, задействован специальный прокурор, но нет ни единого факта. И это при том, что в американской политической культуре утечки – норма жизни. Если бы там был хотя бы один мало-мальски значимый факт, то была бы утечка, ведь задействовано такое количество людей в слушаниях в Конгрессе, в работе специального прокурора и так далее. Поэтому отговорки насчет секретности, честно говоря, смешны для людей, которые выдвигают столь серьезные обвинения в наш адрес.

Еще раз хочу сказать, что от нас ждут предлога для того, чтобы сказать, что русские исправились и предложить с нами нормально сотрудничать, отменять санкции. Мы делаем то, что мы делаем. Я привел примеры очень конструктивных подходов по тому же процессу выполнения Минских договоренностей. Если кому-то нужны были предлоги, вот они. Эти предлоги были созданы нами не для того, чтобы просить ваше правительство о каких-либо одолжениях о снятии санкций, а просто потому, что мы хотим выполнить Минские договоренности. У меня нет сомнений, что наши партнеры по «нормандскому формату» (немцы и французы), которые занимаются этим постоянно, прекрасно понимают, кто блокирует выполнение Минских договоренностей.

Приведу пример. Лидеры еще год назад в Берлине договорились стимулировать создание зон безопасности на линии соприкосновения. В качестве пилотной зоны выбрали несколько районов, в двух из которых были разведены тяжелые вооружения, а третий район, согласованный всеми, называется станица Луганская. Там никак не получалось начать разведение тяжелых вооружений, поскольку украинцы говорили о том, что они не могут это сделать из-за продолжающейся стрельбы. Тогда они выдвинули условие, что готовы начать разведение тяжелых вооружений, если будет неделя полной тишины. С тех пор, можете поинтересоваться у представителя ОБСЕ, Специальная мониторинговая миссия Организации фиксировала восемь раз полную неделю тишины. Каждый раз, после того, как ОБСЕ докладывала об этом и предлагала начать разведение тяжелых вооружений, украинцы говорили, что это наша статистика, а они насчитали сто выстрелов. И все.

Сейчас предпринимается очередная попытка начать это разведение 4 ноября. Это будет уже девятая неделя полной тишины, которую, я почти не сомневаюсь, но хочу ошибаться, оспорят украинцы, которые представят свою статистику. Это ведь тоже предлог. Только от нас вы ждете позитивных предлогов, и я вам привел пример, а этот предлог негативный, чтобы все-таки потребовать от тех, кто в Киеве сейчас злоупотребляет хорошим отношением Берлина, Парижа, Вашингтона и других западных столиц, прекратить играть в эти игры и выполнить свои обязательства, потому что, как вы знаете, в танго не один человек.

Вопрос: Что может быть предпринято бизнес-сообществом для того, чтобы работать с вами над борьбой с этой антироссийской истерией, которая, как мы знаем, не основана на фактах?

С.В.Лавров: Бизнес сам знает, что в его интересах. Если он просто будет доводить свою позицию, заключающуюся в том, что ему нужна другая атмосфера, до руководителей наших и ваших, то это, наверное, будет самым правильным. Признаюсь, я не большой оптимист насчет того, что к бизнесу будут прислушиваться. Я знаю и видел, в том числе в ходе последней совместной встречи президентов России В.В.Путина и Казахстана Н.А.Назарбаева с немецкими предпринимателями в Сочи, что, как и в случае с французами, итальянцами, ни одна компания не ушла с российского рынка. Мы видели, насколько немецкий бизнес, как и французский, итальянский, австрийский и другие, заинтересованы в том, чтобы не примешивать политику к экономике. Но я также вспоминаю период, когда ЕС впервые вслед за США вводил санкции после Крыма, а затем после Донбасса, я читал полемику, в ходе которой бизнес призывал правительство не путать экономику и политику. Об этом сегодня тоже говорили. Но тогда Канцлер ФРГ А.Меркель заявила (по крайней мере, так ее слова изложили в СМИ), что в этом конкретном случае политика должна доминировать над экономикой. То есть, это сознательное принесение в жертву экономических интересов. Здесь трудно что-либо сказать.

Что касается истерии. Прокурор Р.Мюллер в Вашингтоне предъявил первые результаты своей многомесячной работы – двух бывших сотрудников избирательного штаба Д.Трампа обвинили за то, что они делали с президентом В.Ф.Януковичем. Искали при этом русский след. Не хочу в это вмешиваться, но все знают о том, что нынешнее украинское руководство оплачивало деятельность предвыборного штаба Х.Клинтон. Поэтому, было бы желание, а повод испортить что-то и сделать так, чтобы для остальных все было труднореализуемо, или нормально восстанавливать отношения, найдется.

Вопрос: Сейчас мы помогаем найти работу 700 русским, которые были уволены из диппредставительств США в России. Этим сотрудникам говорят, что есть некий неофициальный «черный список», и как мы ни пытаемся, не можем устроить их в российские ведомства или организации с госучастием. Что можно сделать, чтобы помочь этим людям?

С.В.Лавров: Я не большой специалист во внутреннем праве США и ведущих западных стран, но могу представить себе ситуацию, когда, скажем, в российском Посольстве в Вашингтоне работали бы американские граждане не на технических должностях, потому что в случае с Посольством США в России люди, которые были оформлены как технические сотрудники, выполняли функции, закрепленные по Венским конвенциям исключительно за дипломатическими работниками. Они ездили по стране, проводили встречи, выясняли общественное мнение – это работа дипломатов. Мы, за редким исключением, не делали из этого негативных выводов. Представьте, что несколько сотен граждан США работали бы в Генконсульстве России в Сан-Франциско, которое нагло, грубо, по-хамски закрыли представители ФБР, службы безопасности, копаясь в архивах, и эти сотрудники (американские граждане) оказались бы уволены и попробовали бы поступить на работу в госучреждения США, как Вы думаете, их бы сразу приняли? Я думаю, нет. Наверное, каждая бюрократия должна решать в соответствии со своими правилами. Есть порядки и в европейских странах насчет того, как относиться к лицам, имеющим родственников иностранцев, заключивших браки с иностранцами. Убежден, что, если они талантливые люди (а наверняка так оно и есть, потому что американцы не будут нанимать абы кого), то найдут себе работу. Почему обязательно им нужно в госучреждения? У нас частный сектор имеет очень высокий спрос на способных талантливых людей.

Что касается всей этой ситуации в целом, то она не доставляет нам радости. Мы были вынуждены пойти на этот шаг, привести в полный паритет количество дипломатов и сотрудников в целом в дипломатических учреждениях России в США и США – в России. При этом мы сделали очень серьезную уступку, дали фору американцам, потому что в общую цифру, которая должна составлять потолок российских сотрудников в загранучреждениях США и американских – в России, мы включили 170 сотрудников, работающих в нашем Постоянном представительстве при ООН. Они не имеют никакого отношения к двустороннему паритету, защищены Соглашением между США и ООН (Соглашение об обязанностях страны пребывания штаб-квартиры) и в идеале, если мы говорим о полном паритете, не должны были быть включены в эту цифру. Мы сохранили их, надеясь, что это каким-то образом поможет остановить эту совершенно безумную спираль, начатую лауреатом Нобелевской премии мира в декабре 2016 г. Печально, что обамовская страсть погубить российско-американские отношения задала такую инерцию, которую подхватило множество людей среди демократов и, к сожалению, некоторые республиканцы. Причем, каждая из этих групп делает это исключительно для достижения своих внутриполитических целей во внутренней борьбе в США. К сожалению, Администрация Д.Трампа пока не может остановить эту инерцию, хотя Президент США постоянно подтверждает свою заинтересованность в нормализации отношений с Россией и в том, чтобы они были хорошими, взаимовыгодными, приносили бы пользу для всего остального мира. Надеюсь, что серьезные наблюдатели понимают, как все это началось, и законы дипломатии, когда взаимность является обязательным правилом. Если вы сопоставите действия, предпринятые, начиная с Б.Обамы и продолжая Д.Трампом, который был вынужден плыть по этому течению не очень чистой воды, с тем, что сделали в ответ мы, то, надеюсь, поймете, что мы стараемся быть максимально сдержанными, соблюдая основные приличия дипломатических отношений.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > mid.ru, 31 октября 2017 > № 2371820 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 июля 2017 > № 2252964 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам неформальной министерской встречи ОБСЕ, Мауэрбах, 11 июля 2017 года

Могу сказать, что был очень полезный разговор. Это добрая традиция, которая почти ежегодно используется действующим Председательством – собираться в неформальном кругу. Большинство министров стран-участниц ОБСЕ приехали, чтобы без протокола поговорить о том, как дальше развивать сотрудничество в этой Организации.

Вопросы известны. Мы за то, чтобы все т.н. три измерения безопасности получали примерно одинаковое внимание, чтобы не было перекоса в ту или иную сторону. В этом контексте изложили наши подходы к тому, как выстраивать наше взаимодействие в сферах военно-политической безопасности, экономического и экологического сотрудничества и в гуманитарном блоке. Пока все-таки довлеет инерция, которая началась три года назад в связи с известными событиями, отражающая стремление членов ОБСЕ, которые входят в Североатлантический альянс, узурпировать ключевые решения в сфере безопасности и тем самым сохранять и углублять разделительные линии. Мы считаем это неправильным. Напомнили о наших инициативах, которые связаны с реализацией давно заявленной цели, – созданием сообщества равной неделимой безопасности в Евроатлантике и в Евразии, как это было обусловлено на саммите в Казахстане в 2010 г. В качестве первого шага предлагаем с участием военных и с картами на столах сесть и посмотреть, у кого сколько есть сил и средств в Европе, какие военные доктрины каждой из наших страны разработаны и как они применяются с тем, чтобы понять, где мы есть и как на основе траспарентности и открытости укреплять доверие. Наши натовские партнеры к тому разговору пока не готовы. Думаю, что уже видны позитивные тенденции в их рядах. Надеюсь, осознание необходимости честного, откровенного и равноправного диалога не займет чрезмерно много времени.

По экономике видно, что наше предложение поговорить о гармонизации интеграционных процессов на евразийском пространстве находит понимание. В этом и будущем годах запланированы мероприятия экономического блока, которые точно будут учитывать эту идею.

В гуманитарной сфере мы за обсуждение тех тем, которые считаются нашими западными коллегами ключевыми – права человека, верховенство права. Но нельзя забывать о том, что права человека охватывают еще и социально-экономические права, права национальных меньшинств, включая языковые права, а также необходимость ликвидации безгражданства, которое по-прежнему сохраняется в Эстонии и Латвии, права инвалидов, недопустимость дискриминации в спорте и, конечно же, необходимость пресекать неонацистов, которые опять поднимают голову в целом ряде стран, входящих в ОБСЕ.

Идет переговорный процесс по вопросам, которые также сейчас всех волнуют, связанных с назначением Генерального секретаря и руководителей Бюро по демократическим институтам и правам человека, специального представителя по СМИ, Верховного комиссара по национальным меньшинствам. Мы сожалеем, что ряд наших западных партнеров категорически не хотят обеспечить сбалансированный характер этого руководящего звена Организации. В частности, они не поддержали очень сильную кандидатуру, которую выдвинула Республика Беларусь, – их представителя в Вене Е.Н.Купчину. Мы убеждены, что она сильный кандидат на любую из этих должностей. Но, безусловно, работать Организации надо. Сохранение вакуума на этих постах не способствует эффективным шагам ОБСЕ. Будем стремиться искать консенсус, если все остальные будут готовы его поддержать. За нами дело не станет. Но обязательно напомним, что дискриминация стран, которые находятся к Востоку от Вены, прежде всего, в данном случае страны СНГ, при назначении на руководящие посты – это явление, которое надо изживать в ОБСЕ. По разговорам подавляющее большинство моих коллег с этим соглашаются. Повторю, есть несколько стран, которые пытаются спекулировать правилами консенсуса.

Вопрос: В последнее время мы вновь видим репортажи в западных СМИ об успехе международной коалиции в Мосуле. Иракские власти даже заявили о полной победе там над ИГИЛ. Однако одновременно сегодня организация «Эмнести Интернэшнл» выпустила доклад, в котором говорится о возможных военных преступлениях, о тысячах жертв среди гражданского населения. Насколько воодушевление, которое мы видим у западных политиков и СМИ, соотносится с реальной ценой взятия Мосула?

С.В.Лавров: Естественно, я вижу и слышу эти заявления, оценки. Невольно сразу приходит на ум, как наши западные коллеги, западные и некоторые региональные СМИ освещали операцию по освобождению Восточного Алеппо. Была истерика в связи с тем, что мирные жители якобы страдают больше всех, что мы вместе с сирийской армией и нашими партнерами из Турции и Ирана организовали коридор для выхода из Восточного Алеппо мирных жителей и для выхода боевиков, готовых это сделать, выпускали их с оружием. Нас обвиняли в этнической чистке. Сейчас тот факт, что уже многие жители вернулись и продолжают возвращаться в Алеппо, проходит мимо наших западных коллег. Они предпочитают это не замечать, как и то, что в период операции по освобождению города они буквально каждый день требовали немедленно открыть Восточный Алеппо для прохода гуманитарных конвоев, поскольку, как они утверждали, там нет ни лекарств, ни медикаментов, ни медицинского оборудования. После того, как Восточный Алеппо был освобожден, представители ВОЗ посетили эту часть города и обнаружили склады с огромными запасами тех самых медицинских препаратов и всего того, что необходимо для ухода за здоровьем. Мы запросили официальных лиц, в том числе Генерального секретаря ООН, объяснить, почему представители Организации, отвечающие за гуманитарные вопросы, в период, когда эта истерия вокруг якобы отсутствия медикаментов в Восточном Алеппо разгоралась, поддерживали эти требования, почему они не знали, что на самом деле ситуация совсем иная. Будем все-таки добиваться объяснений, потому что до сих пор этого не произошло.

Количество беженцев из Мосула достигает практически миллиона человек, где-то я даже видел цифру один миллион двести тысяч. Это в несколько раз больше того, сколько людей организованно, через специально созданные для этого коридоры вышли из Восточного Алеппо. В случае с Мосулом никаких организованных условий для вывода оттуда гражданских лиц создано не было. Все это было хаотично, спонтанно. Естественно, когда это происходит в таком неорганизованном виде, это добавляет неудобств. Наверное, из-за этого также бывает больше жертв.

Я смотрел репортажи по телевидению, в том числе по «Евроньюс» и другим западным каналам. Они откровенно говорят о том, что в Мосуле практически не осталось целых зданий. Город почти весь разрушен. Это тоже тема двойных стандартов, о которой я упомянул в связи с Восточным Алеппо, потому что он был освобожден с гораздо меньшими потерями для гражданской инфраструктуры. Мы, конечно, рады, что ИГИЛ несет поражение. Наверное, цена, которую придется заплатить за победу над терроризмом, при любом раскладе будет высокой. Но в данном случае просто не надо рядиться в тогу праведников, не видя в собственном глазу бревна.

Вопрос: Можете ли Вы подтвердить информацию, касающуюся намерений России выслать 30 американских дипломатов и арестовать американскую собственность? Каковы крайние сроки? Когда можно ждать, что Россия примет ответные меры, в случае если ситуация не разрешится?

С.В.Лавров: Ситуация возмутительна. Я считаю, что для такой великой страны, как Соединенные Штаты Америки, поборницы международного права, оставлять ситуацию в таком подвешенном состоянии просто стыдно.

Мы понимаем русофобскую заряженность Конгресса США. Понимаем, что решение о высылке наших дипломатов, о конфискации дипломатической собственности было принято администрацией бывшего президента США Б.Обамы. Это были уже (употреблю именно это слово) судороги той администрации, которая хотела максимально отравить российско-американские отношения и сделать всё, чтобы Администрация Президента Д.Трампа оказалась в ловушке.

Естественно, мы будем добиваться того, чтобы правда восторжествовала. Справедливость и международное право должны быть восстановлены. О конкретных шагах мы сейчас думаем. При всем уважении к средствам массовой информации и вашему желанию получить сведения, я не считаю, что этот вопрос нужно публично обсуждать. Мы потом все расскажем.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 июля 2017 > № 2252964 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 апреля 2017 > № 2159116 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Генеральным секретарем ОБСЕ Л.Заньером, Москва, 25 апреля 2017 года

Мы провели переговоры с Генеральным секретарем ОБСЕ Л.Заньером и его делегацией. Генеральный секретарь ОБСЕ Л.Заньер прибыл в Москву для участия в Конференции по международной безопасности, которую в шестой раз проводит Министерство обороны Российской Федерации. Мы рады этой возможности провести обстоятельный обмен мнениями по актуальным вопросам повестки дня ОБСЕ.

Мы начали с взаимного осуждения той циничной акции, которая привела к гибели наблюдателя ОБСЕ – гражданина США, работавшего по контракту в специальной мониторинговой миссии (СММ), в ходе которой получили ранения два других наблюдателя.

Убеждены, что меры по обеспечению должной безопасности сотрудников миссии должны быть дополнительно ужесточены. Для этого необходимо активизировать работу в рамках Контактной группы и Совместного центра по контролю и координации (СЦКК), который был создан по просьбе Президента Украины П.А.Порошенко и состоит из российских и украинских военных. Убеждены, что важно повысить согласованность действий СММ ОБСЕ со сторонами конфликта по обе стороны линии соприкосновения.

Обменялись мнениями о том, как обеспечить беспристрастное, объективное и транспарентное расследование, как Генеральный секретарь ОБСЕ Л.Заньер в этой связи будет предпринимать оперативные действия. Исходим из того, что наряду с СММ ОБСЕ в расследовании должны участвовать представители Контактной группы, СЦКК, о котором я упомянул, власти Украины и ЛНР.

В России ценят вклад ОБСЕ в усилия по преодолению украинского конфликта. Это не единственный конфликт, который находится на повестке дня Организации. Мы видим стремление ОБСЕ помочь решению проблем в Приднестровье, в Нагорном Карабахе, ее позитивное участие в Женевских дискуссиях по безопасности и стабильности в Закавказье. На всех этих направлениях существуют весьма сложные препятствия для продвижения к урегулированию, но, по крайней мере, все «внешние игроки» настроены на то, чтобы создавать условия для поиска компромиссов между вовлеченными сторонами.

Россия последовательно выступает за укрепление ОБСЕ и повышение ее роли в Евроатлантике и на международной арене в целом. Убеждены, что упрочение безопасности и доверия в регионе ответственности ОБСЕ, стирание разделительных линий здесь являются безусловными приоритетами. В этой связи хотел бы отметить важность выполнения тех договоренностей, которые были достигнуты на последнем саммите Организации в Астане 2010 г., относительно формирования «сообщества всеобъемлющей, основанной на сотрудничестве и неделимой безопасности» на всем пространстве ОБСЕ. Мы заинтересованы в том, чтобы Организация также плотнее занималась сопряжением интеграционных процессов, которые проходят в Евразии, на пространствах Европейского союза и Евразийского экономического союза (ЕАЭС) с участием, конечно, тех стран, которые ни в одну из этих структур не входят.

Мы удовлетворены взаимодействием с Секретариатом Организации. Хотели бы, чтобы российские граждане вносили вклад в его эффективную работу в полном соответствии с принципами беспристрастности, нейтральности, на которых строится деятельность ОБСЕ, соответствуя мандату этой Организации.

Поддерживаем возросшее в последнее время внимание ОБСЕ к работе по противодействию терроризму, наркотрафику, киберпреступности. Отмечаем продуктивную деятельность созданного при поддержке России Департамента по борьбе с транснациональными угрозами. Считаем, что в его рамках можно было бы создать отдельное подразделение по борьбе с наркотиками. Это тема, которая для всех европейских стран, большинства членов ОБСЕ является очень актуальной.

Как вам известно, Россия выступает за продолжение работы по совершенствованию ОБСЕ, разработку ее Устава, исправление дисбалансов, которые еще сохраняются в работе отдельных органов, за то, чтобы внимание, которое уделяется трем корзинам (безопасность, экономика и экология, гуманитарная сфера), было одинаковым и не перевешивало бы в ту или иную сторону.

Отмечаем значение внешних связей ОБСЕ с партнерами за пределами региона Евроатлантики, к которым относятся организации, работающие с участием Российской Федерации, прежде всего, ОДКБ, СНГ и ШОС, члены которых являются членами ОБСЕ.

Сегодня Генеральный секретарь ОБСЕ Л.Заньер посетил штаб-квартиру ОДКБ. Мы приветствуем наше взаимодействие, в том числе по вопросам содействия странам Центральной Азии в повышении их способности бороться с современными угрозами.

Рассмотрели деятельность специализированных институтов ОБСЕ – Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), офиса Верховного комиссара по делам национальных меньшинств, Представителя по вопросам свободы СМИ, а также полевых миссий. Исходим из необходимости для всех исполнительных структур ОБСЕ действовать в строгом соответствии со своими мандатами, в интересах и в соответствии с запросами принимающих государств, как это закреплено в основополагающих документах Организации.

Приветствовали инициативу Генерального секретаря ОБСЕ Л.Заньера о проведении на регулярной основе т.н. «Дней безопасности ОБСЕ». Это очень полезный формат, который позволяет соединить позиции официальных делегаций, экспертов и ученых, представителей гражданского общества. Считаем его весьма полезным дополнением наших общих усилий по укреплению взаимопонимания и налаживанию равноправного взаимоуважительного диалога по широкому спектру проблем безопасности.

Условились поддерживать контакты по всем обсуждавшимся сегодня сюжетам. Как я уже сказал, завтра мы вместе будем участвовать в Московской конференции по международной безопасности.

Вопрос: Отсутствие уважения к миссии – основная причина, по которой произошла трагедия в воскресенье?

С.В.Лавров (отвечает после Л.Заньера): Я тоже не вижу связи между тем, как относятся стороны к СММ, насколько они ее уважают и тем, что произошло. Главное, чтобы было беспристрастное, открытое, транспарентное расследование с участием тех, кто имеет в своих мандатах соответствующие полномочия. Это сама Специальная мониторинговая миссия, Контактная группа, Совместный центр по контролю и координации (СЦКК). Конечно, они должны взаимодействовать с властями Киева и Луганска.

СММ еженедельно публикует таблицу осуществленных сторонами нарушений в отношении того, как какие власти относятся к соблюдению своих обязательств перед ОБСЕ. Как сказал Л.Заньер, ограничения свободы передвижения ОБСЕ допускают и те, и другие, равно как и совершают нарушения, касающиеся наличия тяжелых вооружений на складах, где они должны храниться. Чаще всего отсутствие этих тяжелых вооружений в местах, где им положено быть, наблюдается со стороны украинской армии.

Мы сейчас не пытаемся разбираться в том, кто и как сотрудничает с СММ. Ясно одно: безопасность наблюдателей СММ должна быть обеспечена безусловно. Во-первых, здесь необходимо обеспечить согласованность деятельности миссии с теми, кто контролирует территорию по обе линии соприкосновения. Миссия заинтересована также во взаимодействии с СЦКК, который укомплектован российскими и украинскими офицерами. Мы убеждены, что со всех точек зрения очень важно, чтобы в этом Центре также были представители отдельных районов Донецкой и Луганской областей. В-третьих, расследование, которое обязательно необходимо провести, должно базироваться на фактах. Делать выводы о том, что там произошло, могут только специалисты. Была ли это мина, оставшаяся с прежних времен, либо управляемый фугас – необходимо, чтобы была установлена истина. Если имело место злоумышленное деяние, виновные должны понести наказание.

Вопрос: После произошедших событий с машиной миссии СММ президент Украины П.А.Порошенко заявил, что нужно опять обсудить вопрос об отправке в Донбасс миротворцев ООН. Считаете ли Вы, что это стоит сейчас обсуждать?

С.В.Лавров: П.А.Порошенко делает много заявлений. Мне трудно их комментировать, все они нацелены на то, чтобы обязательно снять с себя ответственность за подпись, которую он поставил под Минскими договоренностями. Ничего из того, что обязано сделать украинское правительство, не сделано под разными предлогами. Любой инцидент еще задолго до того, как будет предпринята даже попытка его расследовать, будет использоваться для того, чтобы отвлекать внимание от Минских договоренностей. Ни о каких миротворцах в них речь не идет, зато поддерживается роль СММ ОБСЕ. Это не означает, что не может быть дополнительных соглашений. Но такие соглашения, особенно о развертывании миротворцев, предполагают согласие всех сторон конфликта. Поэтому разговаривать П.А.Порошенко нужно с Донецком и Луганском, как его и обязывают Минские договоренности, от чего он постоянно уклоняется.

Вопрос: Вчера несколько официальных американских представителей, включая высшее военное командование страны, в очередной раз озвучили претензии в адрес России за якобы имеющие место поставки вооружений коалиции Движению талибов в Афганистане. Россию обвинили в этих поставках практически прямо и сказали, что в связи с этим готовы противостоять России. Как бы Вы прокомментировали эти заявления? Не связано ли очередное появление таких обвинений с активизацией движения «Талибан» в Афганистане и интенсификацией их действий против американских и афганских сил, которые в свою очередь были спровоцированы американцами при помощи «матери всех бомб»?

С.В.Лавров: Это непрофессиональные заявления, которые ни на чем не основаны. Что бы сейчас ни говорили про Россию, никто не предъявляет ни единого факта, подтверждающего эти негативные заявления. Я убежден, что те, кто в США получают деньги за доставку руководству страны достоверной разведывательной информации, прекрасно знает, что это лживое утверждение. Я убежден также в том, что эти люди знают, кто вооружает и поддерживает ИГИЛ в Ираке, Сирии и в Афганистане, на севере которого игиловцы уже «пустили корни». Думаю, что им это также известно. Если это не непрофессионализм, то, наверное, это попытка отвлечь внимание от неких замыслов по смене курса в отношении сирийского урегулирования. У нас появляются и укрепляются подобные подозрения в последние дни. Ощущаем попытки некоторых наших коллег поставить крест на резолюции Совета Безопасности ООН о политическом урегулировании ситуации в САР на основе межсирийского диалога и перейти к старой теме смены режима. Естественно, мы будем им противодействовать. Убежден, что Совет Безопасности ООН не отойдет от своей принципиальной позиции, заключенной в резолюции 2254.

Что касается заявлений представителей США, то они не только содержали обвинения, что мы будто бы вооружаем талибов (это совсем запредельно с точки зрения объективного восприятия информации), но и что мы в принципе выступаем за диалог с талибами. Напомню, что на всем протяжении правления бывшего президента США Б.Обамы Соединённые Штаты «выходили» на талибов тайно, дискретно, в обход установленных Советом Безопасности ООН по просьбе правительства Афганистана критериев, которые описывали возможность участвовать в национальном диалоге для талибов. Эти критерии были очень просты: во-первых, прекращение насилия и связей с террористическими организациями, а во-вторых, подтверждение уважения конституции Афганистана. Без каких-либо условий США «выходили» на талибов, когда талибы открыли свой офис в столице Катара г.Дохе. Они также делали многое другое.

Мы сейчас выступаем за одну простую идею – за подключение талибов к национальному диалогу на основе утвержденных Советом Безопасности ООН по просьбе правительства Афганистана критериев: прекратить насилие, порвать с терроризмом и уважать конституцию.

Буквально вчера США устами одного из своих представителей заявили, что они тоже готовы допустить участие талибов в национальном диалоге, если талибы прекратят насилие и «порвут» с терроризмом. Американский представитель не упомянул условие уважения конституции Афганистана. Выводы делайте сами. Я окончательно могу сказать, что без диалога между правительством и талибами на основе этих принципов очень трудно надеяться на национальное примирение в Афганистане. Это то, чего мы все хотим – чтобы Афганистан перестал быть источником террористической и наркоугрозы, которая многократно возросла в период пребывания там многолетней миссии НАТО и когда там сейчас находится новая миссия Североатлантического альянса.

Не надо валить с больной головы на здоровую. Нужно всем объединиться и помогать афганцам устраивать свой диалог о национальном примирении на основе критериев, закрепленных в резолюции Совета Безопасности ООН.

Две недели назад в Москве проходила международная встреча по Афганистану с участием афганского правительства и стран-соседей этого государства. На эту встречу мы пригласили представителей США. Они отказались, сославшись на то, что их афганская политика находится в стадии формирования. Казалось бы, если они еще ее формируют, то самое время посидеть и послушать, что говорят люди, вовлеченные в афганское урегулирование. Но США предпочли не направлять своих представителей в Москву. Видимо, это также часть их стратегии – попытаться обвинить в афганских провалах Вашингтона Российскую Федерацию. Это не по-партнерски и тем более непонятно, почему сейчас пытаются «обелить» ошибки, допущенные натовской миссией еще при администрации Б.Обамы. Это странно.

Вопрос: Могли бы Вы подтвердить появившееся сегодня в СМИ сообщение о том, что Россия возобновила действие Меморандума о предотвращении инцидентов в небе над Сирией по просьбе американской стороны?

С.В.Лавров: Что касается вопроса о действии Меморандума о предотвращении инцидентов, то его стоит адресовать военным, поскольку он был заключен по линии министерств обороны. Российские ВКС и ВВС США в составе ведомой американцами коалиции работают там, и именно к военным следует адресовать вопрос о том, как они сейчас действуют, чтобы инцидентов не было. Заверяю вас, что со стороны нашей группировки, со стороны ВКС принимаются все необходимые меры для того, чтобы обезопасить наших военнослужащих.

Вопрос: Как нам известно, Вы уже посмотрели сериал «Оптимисты», который сейчас выходит на телеканале «Россия 1». Насколько точно передана атмосфера «оттепели»? На какие мысли или воспоминания натолкнул Вас этот сериал?

С.В.Лавров: Я не так долго живу – в начале 60-х гг. я еще учился в начальной школе. Но мама рассказывала про «оттепель».

Вчера я смотрел первые серии, но не от начала до конца, а урывками. Жанр очень интересный, увлекательный сюжет. Что касается правдоподобности, то скажу, что профессия дипломата на самом деле не столь экзотична и не так сопряжена с повседневными приключениями, наподобие тех, которые были в показаны в первых двух сериях. С другой стороны, мне понятно, что желание авторов показать профессию дипломата не может просто сводиться к тому, чтобы реально на экране сидел исполнитель главной роли вместе со своими партнерами и они писали какие-то бумаги или говорили на непонятном нормальному человеку языке. Было бы скучновато.

Я считаю, что фильм интересный. Будем надеяться, что при всей необходимости художественного вымысла он будет помогать тем, кто хочет выбрать профессию дипломата, укрепиться в этом своем правильном мнении.

?

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 апреля 2017 > № 2159116 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 апреля 2017 > № 2159112 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини, Москва, 24 апреля 2017 года

Переговоры были весьма полезными. Достаточно предметно обсудили ключевые аспекты нынешнего состояния отношений между Российской Федерацией и Европейским союзом, которые переживают не самые простые времена. При этом могу сказать, что в ходе этих переговоров никто никого ничему не учил, мы старались услышать друг друга. Считаю, что это единственно верный подход.

В России по-прежнему рассматривают Евросоюз, во-первых, в качестве соседа и, во-вторых, – основного торгово-экономического партнера, каковым он является. Убеждены, что развитие связей между нами на принципах равенства и взаимного уважения отвечает долгосрочным интересам наших народов и, кроме того, призвано способствовать упрочению глобальной и региональной безопасности и стабильности.

Подтвердили обоюдную заинтересованность в активизации политического диалога, который, по нашему убеждению, должен быть поставлен на регулярную основу. Рассмотрели состояние отраслевого сотрудничества, включая энергетику, транспорт, научные и культурно-гуманитарные обмены, природоохранную проблематику. По целому ряду этих направлений накопились непростые вопросы, которые требуют принятия совместных решений. В этой связи обратили внимание наших партнеров на востребованность взаимодействия по линии диалоговых секторальных форматов, работа которых была заморожена по инициативе Брюсселя.

Мы коснулись той кампании, которая разворачивается в СМИ. По-моему, мы услышали друг друга в том, что касается недопустимости попыток ограничения деятельности СМИ, использования их в каких-то внутриполитических целях.

Мы рассказали партнерам о развитии евразийской интеграции, в том числе с учетом ее фактора в диалоге между Россией и Евросоюзом. Соответствующее предложение о налаживании прямых контактов между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Европейским союзом было направлено. Будем готовы к прагматичному обсуждению этих идей, тем более, что они действительно могут способствовать повышению конкурентоспособности и развитию интеграции на пространстве Большой Евразии, частью этого континента является, конечно, и Европейский союз. Мы никогда не отказывались от долгосрочной стратегической цели формировать единое экономическое и гуманитарное пространство от Атлантики до Тихого океана с опорой на принцип равной и неделимой безопасности.

Мы обсудили некоторые позитивные подвижки, произошедшие за последние полтора года, в том, что касается активизации нашего взаимодействия по проблемам борьбы с терроризмом, наркотрафиком, нелегальной миграцией. Как я уже сказал, с удовлетворением констатировали, что диалог по антитеррористической проблематике возобновился после достаточно длительной паузы.

Поговорили о ситуации на Ближнем Востоке и Севере Африке, прежде всего в Сирии. Россию и Евросоюз не может не тревожить то, что происходит в Ливии, Ираке и Йемене. Мы рассказали нашим партнерам об усилиях России по продвижению урегулирования сирийского кризиса через инклюзивный национальный диалог, активно задействуя процесс «Астаны». Выразили поддержку межсирийским консультациями в Женеве под эгидой ООН, которые должны строиться строго на основе резолюции 2254 СБ ООН.

Как вам известно, мы взаимодействовали и продолжаем взаимодействовать с Евросоюзом в рамках реализации договоренностей по иранской ядерной программе.

Говорили об Украине. С обеих сторон подтверждена безальтернативность полного выполнения минского «Комплекса мер». Изложили основанные на фактах российские оценки, которые характеризуют препятствия, сохраняющиеся на пути выполнения Минских договоренностей, прежде всего, в том, что касается отказа Киева подтвердить концептуальное содержание документа, который был принят в Минске в феврале 2015 г. Наши украинские соседи пытаются изменить эту договоренность, в корне переписать и подчинить ее своим интересам, что, безусловно, сделает этот процесс тупиковым. Повторю, факты мы привели. Рассчитываю, что наши коллеги из Евросоюза в своей работе с Правительством Украины будут добиваться строгого выполнения Минских договоренностей. При этом как гарант этих договоренностей мы готовы в полной мере пройти свою часть пути. Будем оказывать воздействие на Луганск и Донецк с тем, чтобы с их стороны было встречное движение, когда Киев, наконец, все-таки начнет выполнять свои обязательства.

В целом переговоры подтвердили наличие многих точек, по которым наши позиции не совпадают. Понятно, что в решающей степени это обусловлено тем общим фоном в наших отношениях, созданным в результате реакции Евросоюза на действия Российской Федерации в контексте событий, которые предшествовали антиконституционному государственному перевороту на Украине и последовавших за тем событий, связанных с необходимостью не допустить ущемление прав русскоязычного населения Украины.

Тем не менее, повторю, несмотря на такую системную проблему, которую мы не скрываем, у нас есть желание продолжать разговаривать, что уже само по себе хорошо. Будем надеяться, что в итоге возобладает здравая и фактическая оценка того, что произошло и что происходит. В любом случае, мы соседи и нам необходимо жить вместе. Проблемы лучше обсуждать, чем делать из них искусственные препятствия для диалога.

Признателен Высокому представителю ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини за нашу совместную работу.

Вопрос (адресован С.В.Лаврову и Ф.Могерини): Поднимались ли на переговорах вопросы взаимных санкций, а также перспективы системной ревизии отношений между Россией и ЕС? С таким предложением еще год назад выступала российская сторона. Официальные лица Украины не скрывают того, что нынешний состав Рады не будет рассматривать законы, необходимые для полного выполнения Минских договоренностей. Обсуждает ли Ф.Могерини эту проблему с Киевом? Возможно ли частичное снятие санкций еще до полного выполнения Минских договоренностей, в случае прогресса в их выполнении?

С.В.Лавров: Во-первых, как сказала Ф.Могерини, мы едины в том, что вчерашний инцидент недалеко от линии соприкосновения в Донбассе должен быть тщательно, быстро и полностью транспарентно расследован. Кто бы ни был виновен в данном инциденте, этот человек или люди должны быть привлечены к ответственности. Мы еще раз выражаем соболезнования американским коллегам, потерявшим одного из своих граждан, и желаем скорейшего выздоровления тем, кто был ранен в ходе этого эпизода. Повторю, у нас единое мнение, что здесь нужно собрать все факты и не допустить, чтобы и эта трагедия стала поводом для политических спекуляций.

Что касается санкций, то эта тема всплывала в нашей беседе. Как вы знаете, мы сами не затрагиваем этот вопрос, но он всплыл неизбежно, потому что, как вы справедливо заметили, это является частью тех искусственных проблем, которые накапливаются в наших отношениях с Евросоюзом. Ф.Могерини озвучила интересный нюанс, сказав, что ЕС выступает за то, чтобы Минские соглашения выполняли все. Это включает, как вы понимаете, Правительство в Киеве, ополченцев Донбасса в Донецке и Луганске, Европейский союз, потому что Германия и Франция, по большому счету, действовали от имени ЕС, тем более, что все эти договоренности были одобрены в СБ ООН. Если эти договоренности должны выполняться всеми, то, наверное, обязанность России сделать так, чтобы Луганск и Донецк, чьи подписи стоят под Минскими договоренностями, конструктивно и в полной мере выполняли свою часть обязательств, а ФРГ и Франция должны обеспечить, чтобы то же самое делало украинское правительство. Мы стремимся добросовестно выполнять свою часть работы, но, к сожалению, Киев уходит от прямого диалога с Донецком и Луганском, хотя это черным по белому записано в минских документах.

В свою очередь мы обсуждали то, как наши европейские коллеги работают с Киевом. Если Ф.Могерини захочет, то расскажет, какие усилия предпринимают в Брюсселе для того, чтобы Киев выполнил свои обязательства. Если позиция ЕС заключается в том, что все должны выполнять свою часть обязательств, то возникает вопрос, почему санкции вводятся только против России? Очевидный саботаж киевским руководством всего, что написано в минском документе, должен встретить какую-то реакцию со стороны тех, кто покровительствует этому правительству.

Поскольку Ф.Могерини произнесла слово «Крым», в скобках упомяну, что Крым является частью Российской Федерации в полном соответствии с волеизъявлением народа Крыма. Я не слышал, чтобы ЕС оспаривал заявления, которые делали многие премьер-министры Великобритании, когда речь заходила о Фолклендских (Мальвинских) островах. Постоянно, когда к Великобритании адресовалась резолюция ГА ООН, гласящая, что Аргентине и Великобритании необходимо сесть за стол переговоров, ответ из Лондона был один – никто не может оспаривать право народа Фолклендских островов на самоопределение. Мы просим минимум такого же отношения к куда более близкому России народу Крыма.

Что касается ревизии отношений между Россией и ЕС, то мы предложили не столько провести ревизию, сколько инвентаризировать их. Ревизия в русском языке несколько отличается от английского «review». Чуть меньше года назад появилась бумага, и сегодня мы убедились, что она зашита в досье, с которым делегация приехала в Москву. Рассчитываем, что эта бумага продолжает изучаться и что ответ поступит и будет основан на практических интересах наших партнеров, а не на идеологических предвзятостях отдельных членов ЕС.

Ф.Могерини сейчас сказала, что у нас немало общих интересов в том, что касается сотрудничества в решении международных проблем, и перечислив их: Ближний Восток, Север Африки, палестинская проблема, Афганистан, Корейский полуостров, климат и много чего еще. Мы тоже согласны с тем, что это общие проблемы и необходимо объединять усилия в интересах поиска решения всех этих международных проблем.

Предлагаю пофантазировать и представить себе следующее. Допустим, мы урегулируем все эти проблемы, наступит спокойствие вокруг России и ЕС, а мы при этом останемся в очень интересном положении, когда мы вроде бы соседи, преимущества нашего взаимодействия очевидны для всех, особенно в очень высококонкурентную эпоху, наступившую в современном мире, вокруг будет все урегулировано, а мы между собой будем не партнерами, а даже не знаю, как назвать эти отношения. Мы это также обсуждали.

В Концепции внешней политики Российской Федерации написано, что мы подтверждаем нашу заинтересованность в стратегическом партнерстве с ЕС. В новом документе Евросоюза о внешней политике, который, как и наша Концепция, был принят в прошлом году, мы не нашли слова «партнерство». Раньше оно там было. Там сказано, что развитие отношений с Россией является «вызовом» для ЕС. Я пытаюсь рассуждать на эту тему. Половинчатой и двусмысленной выглядит линия Брюсселя на то, чтобы несколько «подморозить» двусторонние отношения с нами, сохранить их в таком состоянии (в стремлении «наказать» нас за то, что народ Крыма сделал свой свободный выбор) и одновременно сотрудничать с нами для решения международных проблем. Вопрос не в том, что мы будем делать в том или ином регионе мира. Это важно, но нам в интересах наших народов необходимо ответить на вопросы, как мы будем жить рядом друг с другом, будем ли мы искать компромиссы или навязывать свою точку зрения своему партнеру?

Сейчас в Европе очень обостряется идеологический спор. Совершенно по-разному трактуются ценности. Мы не хотим, чтобы Россия была втянута в этот спор. Мы желаем Европейскому союзу максимально благополучно достичь консенсуса внутри отдельных стран и в Брюсселе с тем, чтобы ЕС был единым и сильным, чтобы никакие внутренние игры не отвлекали Европейский союз от партнерства в т.ч. и с Российской Федерацией.

Системность в наших отношениях пока еще отсутствует, но мы очень хотим, чтобы были устранены все эти искусственные барьеры на пути нормального, честного и взаимоуважительного диалога, основанного на фактах, а не на идеологических предпочтениях.

Вопрос: Вы недавно провели переговоры с Государственным секретарем США Р.Тиллерсоном. Стало известно, что в ходе переговоров упоминалась возможность возобновления расследования инцидентов в г.Хан-Шейхуне и на авиабазе «Шайрат». Действительно ли возможно возобновление расследования, учитывая, что большинство членов ОЗХО проголосовали против российско-иранского предложения?

С.В.Лавров: Во-первых, специальная сессия Исполсовета ОЗХО завершилась, «разбившись» почти пополам — разница между теми, кто заблокировал наше предложение и теми, кто не стал его блокировать и поддержал, составляла всего два голоса. Тем не менее, по правилам процедуры оно принято не было. Это странно, потому что данное решение не предусматривало ничего кроме возможности проведения независимого, беспристрастного и транспарентного расследования с выездом инспекторов на места, включая место инцидента в Хан-Шейхуне. Там, по сообщению тех самых «Белых касок» (по крайней мере, других подробных сведений никто не предоставил), было применено химическое оружие, как утверждается, силами Правительства САР. Одновременно выезд должен был быть проведен на аэродром, с которого, по утверждению, взлетели сирийские самолеты, оснащенные химическими боеприпасами. Я напомнил Государственному секретарю, что сразу в день инцидента, 4 апреля наши американские коллеги, включая его самого, просили у нас срочно помочь направить инспекторов именно на аэродром, чтобы проверить, не хранятся ли там боеприпасы, снаряженные химическими веществами. Когда зашла речь о нашей инициативе в Гааге, то ни наши западные коллеги, ни секретариат ОЗХО не соглашались направить инспекторов на этот аэродром, говоря, что ОЗХО исследует только места, где реально применялись отравляющие химические вещества. Я обратил внимание Р.Тиллерсона на эту нестыковку и просил вернуться к его изначальной позиции о том, что нужно посетить аэродром.

Во-вторых, я также объяснил ему, что для обеспечения транспарентности необходимо, чтобы нам предоставили информацию. Сообщалось, что пробы уже взяты и изучаются. Где они были взяты? Кем? В какой лаборатории они изучаются? Было ли обеспечено правило о том, что по пути от места, где пробы были взяты, до лаборатории с ними никто не производил никаких манипуляций? Есть целый ряд требований, которые давно применяются во всех случаях такого рода. Мы хотели получить информацию о том, как эти требования были соблюдены в ходе уже состоявшегося, по утверждению наших партнёров, отбора проб.

Американцы также выдвигали тезис о своем желании поддержать ОЗХО и созданный при ней механизм Миссии по установлению фактов предполагаемого применения химоружия в Сирии (МУФС) и не подвергать сомнению их целостность и профессиональный характер. Нам говорили, что мы сами голосовали в т.ч. в ООН за то, чтобы создать такой механизм установления фактов, поэтому как же мы можем подвергать сомнению его действия. Мы не подвергаем сомнению, что мы принимали такую резолюцию, но среди прочего в ней сказано, что состав этого механизма должен опираться на максимально широкое географическое представительство задействованных в нем экспертов. Я уже имел возможность упоминать, что МУФС состоит из двух сегментов — один занимается рассмотрением жалоб, которые поступают от Правительства САР, а второй – на Правительство САР. Оба этих сегмента возглавляются подданными Великобритании.

Четыре месяца назад, после того, как Восточный Алеппо был освобожден, мы вместе с сирийскими коллегами направили собранные в Алеппо образцы которые, по нашему убеждению, свидетельствуют о применении там оппозиционерами химических веществ. Прошло четыре месяца и никаких результатов нам не сообщают. В ответ на напоминания говорят, что требуется дополнительное время. Вместе с тем, сегмент этого механизма, занимающийся рассмотрением жалоб на Правительство САР, за несколько дней после произошедшего в Хан-Шейхуне, оказывается, уже смог озвучить заявления, которые подтверждают обвинения, сделанные сразу после этого инцидента «Белыми касками» и прочими НПО, о том, что там был применен зарин. В одном случае мы имеем четыре месяца – и ничего не происходит, в другом – вообще не сообщив, откуда взялись пробы, в какую лабораторию они доставлены, через четыре дня утверждается, что это было применение химического оружия. Повторю, что делается это двумя сегментами одного и того же механизма, оба из которых возглавляются подданными Великобритании. Не знаю, может, их стоит поменять местами, тогда произойдет что-нибудь более конструктивное. Но если серьезно, все это не шутки. Это попытка создавать искаженную, извращенную реальность, а потом использовать ее, чтобы пытаться перейти от выполнения резолюции СБ ООН об урегулировании в Сирии на основе общесирийского диалога к линии на то, чтобы в очередной раз свергнуть режим в регионе. Мы будем рассчитывать, что ОЗХО все-таки строго, на основе своего мандата, который требует обеспечить максимально широкое географическое представительство экспертов, направит специалистов в Хан-Шейхун и на аэродром, чтобы все это было транспарентно и не облекалось в какую-то тайну от стран-членов, которые оплачивают работу этого механизма.

Вопрос: Были сделаны очень серьезные заявления о вероятных нападениях на ЛГБТ-сообщество в Чечне, убийствах, пытках и т.д. Волнует ли это сегодня Европейский Союз? Более 30 членов ЛГБТ-сообщества сейчас прячутся в России и отчаянно хотят уехать из этой страны. Должен ли Европейский Союз или отдельные страны ЕС выступить с планом спасения этих людей, чтобы облегчить их отъезд?

С.В.Лавров: Ф.Могерини напомнила, что ЕС хотел бы возобновить наш диалог по правам человека. Но не мы перекрыли практически все остальные каналы секторальных диалогов. Мы к этому готовы, но надо действовать комплексно, а не выбирать, что хочется одному партнеру, а все остальное оставлять на потом. Как только мы возобновим полноценную работу секторальных диалогов, возобновится и наш диалог по правам человека. Вот что мы обсуждали из правозащитной тематики.

Сегодня у нас не было разговора про обвинения в исчезновении или применении пыток по отношению к лицам, принадлежащим к категории ЛГБТ, в Чечне. Мы видели заявления, сделанные несколько дней назад Евросоюзом, в котором осуждалось то, что лица, относящиеся к ЛГБТ, пропадают, подвергаются пыткам и даже кто-то из них якобы был убит. Но в том же заявлении, где содержалось такое осуждение, была фраза «если эти сведения подтвердятся». Мы предпочли бы, чтобы Евросоюз, прежде чем выступать с такими жесткими осуждениями, если уж он хочет установить истину, сначала бы дождался, подтвердятся ли сведения или нет.

Хочу еще раз сказать, что в России, и эта позиция была неоднократно подтверждена Президентом В.В.Путиным, мы озабочены нарушением прав человека любого из российских граждан, к какой бы категории они ни относились. Мы против дискриминации. У нас есть закон, защищающий детей от того или иного влияния. Это сейчас очень актуально – посмотрите, что происходит в соцсетях. Но этот закон никак ничего никому не запрещает.

Что касается конкретных озабоченностей по поводу того, что происходит с людьми из категории ЛГБТ в Чечне либо в какой-либо другой части Российской Федерации, то любые факты, а не подозрения, будут незамедлительно расследованы. В этом неоднократно заверяли российские власти. Информацию, которая бы подтверждала эти обвинения, мы пока не видели, но нас заботит любое нарушение прав человека. Главное, чтобы эти обвинения подтверждались фактами и не использовались в политических целях, хотя в европейских странах и стало модно использовать любой российский фактор в каких-то внутриполитических целях.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 апреля 2017 > № 2159112 Сергей Лавров


Россия. Австрия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 января 2017 > № 2053544 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Федеральным министром европейских, интеграционных и иностранных дел Австрии С.Курцем, Москва, 18 января 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Переговоры с моим австрийским коллегой Федеральным министром европейских, интеграционных и иностранных дел Австрийской Республики С.Курцем прошли в конструктивном ключе. Мы обсудили широкий спектр вопросов.

Отметили, что, несмотря на непростую ситуацию на европейском континенте, российско-австрийский диалог продвигается поступательно. Это происходит на основе принципов взаимного уважения и взаимной выгоды. Мы рассмотрели состояние двусторонних связей, в том числе с учетом итогов встречи Президента Российской Федерации В.В.Путина с Федеральным президентом Х.Фишером в Москве в апреле прошлого года.

Подтвердили нацеленность на преемственность в наших отношениях и обоюдную заинтересованность в их развитии по всем направлениям, в частности, поддержали задачу восстановить положительную динамику товарооборота. Особую роль в этих условиях мы отводим Межправительственной комиссии по торговле и экономическому сотрудничеству и Российско-Австрийскому деловому совету, деятельность которых активно продолжалась в прошлом году. Рассчитываем, что так будет и в наступившем году.

В этом году был дан старт «перекрестному» Году туризма в России и в Австрии. Мы уверены, что это будет способствовать не только упрочению дружбы и взаимопонимания между нашими гражданами, но и наращиванию туристических обменов. Тем более, что реализация данного проекта опирается на успешный опыт «перекрестных» cезонов культуры России и Австрии, которые прошли в 2013-2015 гг.

Мы высоко оцениваем межведомственные, межпарламентские, межрегиональные связи, контакты по линии гражданских обществ. Будем продолжать эту работу, в том числе между министерствами иностранных дел России и Австрийской Республики.

Австрия сейчас является Действующим председателем ОБСЕ. Особое внимание мы уделили подробному обсуждению нашего взаимодействия в данной Организации. Россия и Австрия убеждены, что ОБСЕ должна оставаться важнейшей площадкой для обсуждения подходов ко всем ключевым вопросам общеевропейской повестки дня. Мы, как и Австрия выступаем за максимально полное задействование потенциала ОБСЕ в интересах содействия урегулированию кризиса на Украине.

Подчеркнули безальтернативность реализации Минских договоренностей во всей их совокупности и последовательности, что предполагает предоставление Донбассу особого статуса, закрепление его в конституции, проведение в регионе выборов, осуществление амнистии. Конечно, все эти вопросы должны решаться через прямой диалог Киева с Донецком и Луганском при помощи ОБСЕ и «нормандской четверки».

Обменялись оценками состояния отношений между Россией и Евросоюзом. Мы знаем, что сегодня во многих странах ЕС, включая Австрию, растет осознание необходимости восстановления полноформатного диалога на основе прагматизма и национальных интересов каждой страны.

У нас с Австрией налажен диалог и по другим вопросам международной политики, включая положение дел на Ближнем Востоке и Севере Африки, а также задачи борьбы с угрозами терроризма и экстремизма. Рассчитываем, что этот диалог помогает нам и австрийцам лучше понимать позиции друг друга.

Вопрос: Последнее время в западном информационном пространстве набрали невиданные обороты истории с компроматами, утечками, шпиономаниями, вбросами. Россия упоминается и обвиняется не только в хакерских атаках, а практически во всем. Как бы Вы могли это прокомментировать?

С.В.Лавров: Честно говоря, мы уже начали уставать от обсуждения темы российского вмешательства во внутренние дела США, в частности, в связи с избирательной кампанией, которая там завершилась избранием президента Д.Трампа. Поскольку эти голословные, бездоказательные, клеветнические обвинения продолжают всплывать, хочу сказать, что цинизм ситуации состоит в том, что в этом нас обвиняют те, кто активнейшим образом сам вмешивался в эту избирательную кампанию. Россия неоднократно устами Президента, других наших представителей заявляла, что мы готовы работать с любым президентом, за которого проголосует американский народ в соответствии с законами США. С любым президентом, кто бы ни победил. Но в отличие от нас целый ряд лидеров стран-союзников США открыто агитировал за Х.Клинтон. В этом активно отметилась Канцлер Германии А.Меркель, Президент Франции Ф.Олланд, Премьер-министр Великобритании Т.Мэй и другие руководители европейских государств. Более того, помимо прямой агитации за Х.Клинтон, официальные представители европейских стран не стеснялись демонизировать Д.Трампа. Например, мой немецкий коллега Ф.-В.Штайнмайер назвал его, если я правильно помню, «проповедником ненависти». Министр иностранных дел Великобритании Б.Джонсон вообще сказал, что Д.Трамп неадекватен, а бывший в ту пору премьер-министр Франции М.Вальс заявил, что республиканского кандидата отвергает весь мир. Все это не шепотом в узком кругу, а громко и на всю планету.

Наверное, пора признать факты, что не Россия, а американские союзники грубо вмешивались во внутренние дела США, в избирательную кампанию. Многие из них, кстати, и сейчас не могут справиться со своими чувствами и успокоиться. Мы не вмешиваемся в эти разборки, принципиально стоим в стороне от того, что сейчас происходит внутри США между уходящей администрацией и командой Д.Трампа. Но выпады представителей команды Б.Обамы против избранного президента смотрятся порой просто лицемерно. Буквально пару дней назад, 15 января, когда Д.Трамп в интервью «Таймс» и «Бильд» высказал свое мнение о миграционной политике Германии, мой коллега Дж.Керри заявил, что это не этично и является вмешательством во внутренние дела ФРГ. И это говорят люди, которые не только на словах пытались поучать другие страны, включая Европу (например, Б.Обама лично агитировал против «Брекзита»), но которые вмешиваются в чужие дела далеко небезобидным способом с применением военной силы с целью смены режимов. Поэтому здесь, наверное, не двойные, а уже тройные стандарты. Мы считаем, что те, кто выдвигает такие обвинения в наш адрес, пытаясь свалить «с больной головы на здоровую», хотя бы должны покраснеть.

Вопрос (адресован С.В.Лаврову): Министр иностранных дел С.Курц заявил, что он поддерживает вариант, при котором постепенно будут смягчаться санкции в отношении России, если она сделает соответствующие шаги по Минским соглашениям или в украинском конфликте. В чем именно Россия может идти на компромисс? Может ли, например, допустить вооруженную миссию ОБСЕ или передать контроль над украинской границей?

С.В.Лавров: Работая над выполнением Минских договоренностей, побуждая всех, кто подписал Минские договоренности, честно пройти свою часть пути, мы не думаем о том, как долго продлятся санкции и не стремимся к тому, чтобы ублажить кого-то и добиться решения об их отмене. Санкции вводили не мы, не нам их снимать.

При всем уважении к моему другу и коллеге С.Курцу, то, что в Евросоюзе нашли очень удобную, но лукавую форму – санкции снимем, когда Россия выполнит Минские договоренности, не делает чести Евросоюзу. За эту формулу спрятались те, кто понимает бессмысленность обвинения России в том, что происходит на Украине, кто прекрасно видит всю игру киевских властей, которые не желают и не могут выполнить Минские договоренности, те, кто гарантировал Минские договоренности, но по сугубо геополитическим и идеологическим причинам не хотят заставить киевские власти выполнить их обязательства. Это очень большая геополитическая игра. Она связана, в том числе, и с попытками поставить наших соседей перед ложным выбором: выбирайте либо вы с Европой, либо вы с Россией, дружить и с нами, и с Россией у вас не получится. Грубо, но примерно то, что мы наблюдаем, и наблюдаем давно.

Этим, кстати сказать, грешит и продолжение политики Восточного партнерства. Несмотря на все заявления, это партнерство используется Евросоюзом для того, чтобы перетягивать на свою сторону фокусные государства. То есть это опять не дружить с кем-то, а дружить с кем-то против кого-то. В данном случае против России.

Санкции мы оставляем в стороне. Мы заинтересованы в выполнении Минских договоренностей полностью, в той последовательности, которая в них прописана, и делаем это исключительно потому, что украинский народ нам совсем не чужой, это братский нам народ. Мы хотим, чтобы на Украине наступил мир, чтобы украинцы перестали воевать друг с другом, чтобы правительство перестало объявлять террористами и сепаратистами своих граждан. Причем сепаратистами объявляют тех, кто подписал Минские договоренности, предполагающие сохранение суверенитета и территориальной целостности Украины. Это какой-то абсурд.

Продолжать т.н. «антитеррористическую операцию» тоже уже неприлично, хотя мы знаем об информации, которая поступает из разных источников (сегодня мы с нашими австрийскими коллегами ею поделились), что вооруженные силы Украины на линии соприкосновения не контролируют разные добровольческие отряды, включая «Правый сектор», который, как и другие т.н. «добровольцы» гораздо лучше оснащены, гораздо дисциплинированнее и предпринимают действия независимо от того, какие команды поступают от вооруженных сил Украины. Есть информация и о том, что «Правый сектор» перебрасывает значительную часть вооружений в западные части Украины и там их складирует.

Мы сегодня обратили внимание наших австрийских коллег как председателей ОБСЕ на то, что миссия ОБСЕ на Украине призвана заниматься положением дел на всей территории страны, в том числе и в регионах, о которых я говорю. Она должна отслеживать не только, как обстоят дела на линии соприкосновения в Донбассе, но и положение национальных меньшинств, дискриминацию русскоязычных СМИ и многое другое. Надеюсь, что доклады Миссии будут в полной мере соответствовать мандатам, которые записаны в решении о ее создании.

Насчет готовности России к компромиссам. На компромиссы все пошли в Минске 12 февраля 2015 г. Минские договоренности – это пакет, который не мог быть поддержан без компромиссов украинским правительством, Донецком, Луганском, Россией, Германией и Францией. Это компромисс и его нужно выполнять. Сейчас мы наблюдаем попытку размыть его и действовать по принципу что мое, то мое, а что твое, давай поделим или обсудим. Мы знаем эти манеры. Они наблюдаются в переговорных тактиках целого ряда западных коллег. Украинцы, видимо, хорошие ученики.

Насчет конкретных вещей упомянутых Вами, в частности, относительно вооруженной миссии ОБСЕ. Если говорить о том, что необходимо усилить и сделать круглосуточным контроль на линии соприкосновения и в местах складирования тяжелых вооружений, куда они должны быть отведены в соответствии с Минскими договоренностями, то мы готовы к тому, чтобы увеличить количество наблюдателей на линии соприкосновения и на складах, сделать их присутствие круглосуточным, дать им возможность носить личное стрелковое оружие. Думаю, что это будет полезным и может способствовать успокоению ситуации на линии соприкосновения, помочь прекратить регулярный вывод тяжелых вооружений со складов в нарушение обязательств по Минским договоренностям. Такими нарушениями грешат, прежде всего, вооруженные силы Украины. С начала января более шестисот единиц вооружений, которые должны быть на складах украинских сил, там не обнаружены, в то время как аналогичная цифра для ополченцев составила шесть-семь единиц. Шестьсот и шесть - такое примерно соотношение.

Если под вооруженной миссией ОБСЕ Вы имели в виду идею, которую стали вбрасывать из Киева, о том, что вооруженную полицейскую миссию, которая обеспечивала бы правопорядок, нужно развернуть в Донбассе, то она абсолютно противоречит Минским соглашениям, предусматривающим обязательство Украины признать законодательно и закрепить в конституции особый статус Донбасса, включая его право иметь силы правопорядка. Поэтому никаких вооруженных иностранных миссий для поддержания порядка в Донбассе в этих условиях не требуется. Когда сейчас обсуждают вопросы обеспечения безопасности в ходе выборов, мы готовы, конечно, к тому, чтобы местные силы правопорядка сопровождались бы невооруженными наблюдателями ОБСЕ, чтобы они убеждались в том, что безопасность в ходе выборов обеспечивается.

Что касается контроля над границами, вынужден опять адресовать Вас к Минским соглашениям. Постоянно звучащая из Киева риторика о том, что только после того, как Киев восстановит полный контроль над границей с Россией, можно будет говорить обо всем остальном, наверное, и у журналистов оставила впечатление, что это то, о чем договорились. Договорились ровно об обратном: сначала нужно провести амнистию, принять закон об особом статусе, закрепить его на постоянной основе в конституции Украины, провести местные выборы. Причем все эти вещи должны быть сделаны в форме, которая будет согласована с Донбассом. Самым последним шагом выполнения Минских договоренностей является восстановление контроля Украины над всей границей с Россией.

Поэтому еще раз подчеркну, что Минские договоренности – это пакет, это баланс интересов, это компромисс. Не надо, наверное, поощрять тех, кто пытается переиграть то, о чем договорились, не желая выполнять свои обязательства.

Вопрос: Вчера на пресс-конференции Вы заявили, что считаете правильным пригласить представителей новой администрации США на переговоры по Сирии в Астане. Ранее в этом же ключе высказывался и Ваш турецкий коллега. Однако вчера Министр иностранных дел Ирана М.Дж.Зариф заявил, что иранская сторона не приглашала американцев и «против их присутствия». Как Вы можете это прокомментировать?

С.В.Лавров: Я Вам скажу откровенно. Форма, в которой направляются приглашения, позволяет обеспечить участие всех, кто упоминался в публичных высказываниях, включая и представителей администрации США. Окончательно о том, какой состав участников соберется в Астане, будет объявлено, как только эти приглашения будут получены (сейчас они уже направляются) и когда поступит официальная реакция.

Вопрос: Как Москва смотрит на то, что по сообщениям разных источников М.Аллюш. скорее всего, возглавит оппозиционную сирийскую делегацию на переговорах в Астане при том, что он является одним из лидеров «Джейш аль-Ислам» — группировки, которую Москва предлагала включить в международный список террористических организаций?

С.В.Лавров: Еще раз подчеркну, в Астану приглашаются представители Правительства САР и представители вооруженных оппозиционных группировок, которые подписали договоренности от 29 декабря. Их список имеется, из него оппозиционеры уже, как я понимаю, формируют свою делегацию. Необязательно, что все участвующие группы будут представлены конкретным человеком, но делегация будет представлять всех, кто подписал договоренности от 29 декабря.

«Джейш аль-Ислам» участвует в договоренностях от 29 декабря. Как бы многие страны к ней ни относились, она, тем не менее, не является фигурантом списка террористических организаций, утвержденных Советом Безопасности ООН. С учетом того, что наряду с другими вооруженными отрядами оппозиции «Джейш аль-Ислам» выразила готовность подписать договоренности о прекращении огня и о вступлении в переговоры с Правительством САР, конечно, мы поддерживаем такой подход. Все, кто не связан с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой», вполне могут (и мы призываем их к этому) присоединиться к соглашению от 29 декабря.

Вопрос: Существует надежда, что после инаугурации нового президента США отношения с Россией станут лучше. Каковы Ваши ожидания на этот счет в связи с дружественными высказываниями Д.Трампа в адрес России и нелестными высказываниями в Конгрессе со стороны уходящего Госсекретаря США? Что можно сделать в ближайшее время для ускорения этого процесса улучшения?

С.В.Лавров: Из-за перевода я не понял насчет высказываний уходящего Госсекретаря.

Вопрос: Я сказал, что будущий Госсекретарь США Р.Тиллерсон, выступая в Конгрессе, представлял Россию как угрозу, в отличие от Д.Трампа, который давал положительные оценки в последнее время.

С.В.Лавров: Во-первых, Вы сказали, что есть надежда на то, что отношения между Россией и США улучшатся. Если Вы питаете такую надежду, я это приветствую. Думаю, что многие надеются на нормальные отношения, как и подобает отношениям между любыми двумя государствами, что никто не будет вмешиваться во внутренние дела друг друга, как это наблюдалось в последнее время со стороны администрации США. Мы не видели ни одного доказательства обвинений в наш адрес, о чем я уже говорил.

Мы следим за происходящим в США, за тем, как администрация Д.Трампа обозначает свои приоритеты, направления своей деятельности. В высказываниях избранного президента я увидел, прежде всего, стремление нацелить работу всей своей команды на более эффективное обеспечение национальных интересов США. Это его отправной пункт. В этом мы абсолютно совпадаем, поскольку это и главная задача российской внешней политики. Д.Трамп также говорит о том, что если для продвижения национальных интересов США появится возможность сотрудничать с Россией, то будет глупо этого не делать. Наш подход совершенно такой же – там, где интересы совпадают, а таких сфер немало, мы должны и будем сотрудничать с США, ЕС, НАТО, с любой страной.

Что касается высказываний Р.Тиллерсона, то вчера в ходе пресс-конференции я имел возможность ответить на этот вопрос. Вы привели усеченную цитату его высказывания. Он сказал, что Россия в известной степени является угрозой, но ее интересы нельзя назвать непредсказуемыми. Я предложил бы оценивать подход кандидата на пост Госсекретаря в комплексе. Опять же, он упирает на то, что, делая упор на собственные интересы США, новая администрация будет готова в полной мере стараться понять интересы своих партнеров, в том числе России. Думаю, что это является главным из сказанного на слушаниях по утверждению кандидатуры Р.Тиллерсона.

Россия. Австрия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 января 2017 > № 2053544 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 декабря 2016 > № 1998729 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам 23-го заседания СМИД ОБСЕ, Гамбург, 9 декабря 2016 года

Уважаемые дамы и господа,

Приношу извинения за опоздание – возникла необходимость проконсультироваться с германским председательством. На данный момент, мы пока не можем сказать, чем закончится эта сессия. Продолжаются переговоры по многочисленным решениям. К огромному сожалению, есть делегации, которые пытаются увязывать принятие уже согласованных документов по одной корзине с достижением согласия по документам, относящимся к совершенно другой тематике. Тем не менее, мы очень высоко оцениваем деятельность Германии на посту Действующего председателя ОБСЕ, личные усилия Федерального министра иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайера и всей его команды, которые приложили и продолжают прилагать существенные усилия по обеспечению успеха нынешней сессии.

Я считаю, что мы можем уже констатировать очень серьезные достижения, которые заключаются в том, что германскому председательству удалось провести конструктивную дискуссию по актуальным проблемам, касающимся различных измерений безопасности в Евро-Атлантике и Евразии. Как вам известно, таких проблем немало. В частности, я имею в виду ситуацию в военно-политической сфере, нарастание угроз терроризма, вызовы в киберпространстве, нерешенность старых и новых конфликтов в регионе и, конечно же, спад экономического сотрудничества в зоне ответственности ОБСЕ.

Честно говоря, мы рассчитывали, что министерские решения будут солидными и их пакет – внушительным. Но пока, как я уже сказал, вырисовывается риск того, что этого не произойдет, потому что некоторые делегации делают искусственные и неприемлемые увязки. Более того, на ранней стадии выяснилось, что предвзятость диктует позицию, которую некоторые делегации занимают в отношении наших инициатив. Мы предложили два проекта решения, которые абсолютно вписываются в мандат ОБСЕ: первый по обеспечению плюрализма СМИ, это должно быть вам не безынтересно, второй – против дискриминации в спорте. Это абсолютно очевидные, правильные вещи, тем более необходимые в момент, когда в той и в другой сферах мы наблюдаем не очень благополучное положение. Но нам не удалось не только прийти к консенсусу, но наши предложения даже не были вынесены на обсуждение экспертов всех стран ОБСЕ. Мы об этом глубоко сожалеем.

Кроме того, до сих не выполнено принятое консенсусом поручение, которое министры иностранных дел дали еще в Базеле, заключающееся в необходимости принять декларацию о недопустимости ущемления прав и преследования христиан и мусульман. Мы сожалеем, что уже два года это поручение не может быть выполнено. Усматриваем в этом попытки как-то уйти от честного обсуждения этих реально существующих и усугубляющихся проблем.

Вместе с тем мы удовлетворены, что на Совете министров иностранных дел явно подтвердился консенсус о необходимости более активной борьбы с терроризмом, повышении эффективности работы по борьбе с наркоиндустрией. Считаю, что это наше большое достижение. Надеюсь, что этот очевидный консенсус будет воплощен в конкретных документах.

Особо хотел бы упомянуть дискуссию, которая состоялась вчера по проблемам военно-политической безопасности в Евро-Атлантике. Германское председательство сделало очень интересные инициативные шаги, чтобы направить эту тему в конструктивное русло. Вчера был очень полезный обмен мнениями. Надеюсь, что наши предложения, которые сейчас обсуждаются вместе с предложениями других стран, позволят сформулировать задачу и выйти на понимание общей отправной точки для перехода к обсуждению и согласованию практических договоренностей об укреплении мер доверия и безопасности. Подчеркну еще раз, очень важно иметь общую отправную точку. Пока ее нет.

Экономическая взаимосвязанность – это еще одно достижение германского председательства. Эта тема в течение года активно обсуждалась. У нас здесь также есть понимание того, что эта концепция должна активно продвигаться. Мы давно выступали за то, чтобы гармонизировать интеграционные процессы в нашем общем регионе. Тема экономической взаимосвязанности – очень важный шаг в этом направлении.

По конфликтам также состоялся откровенный обмен мнениями. У нас есть консенсус относительно того, как двигаться по приднестровскому урегулированию – это формат «пять плюс два». Мы рассчитываем, что сейчас, после завершения избирательной кампании в Молдавии и по окончании проходящих выборов в Приднестровье мы сможем активизировать этот формат. Также у нас есть полная согласованность в формате сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, США и Франция) относительно необходимости продолжать усилия по нагорно-карабахскому урегулированию на основе согласованных ранее принципов.

Мы положительно оцениваем вклад ОБСЕ в урегулирование ситуации на Востоке Украины. Это работа Контактной группы и ее четырех подгрупп, которые возглавляются координаторами от ОБСЕ и, конечно же, Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ, выполняющая очень важную работу по обеспечению безопасности на территории Украины, в том числе в регионе Донбасса.

Обсуждали ситуацию на Ближнем Востоке и Севере Африки. Средиземноморье – это партнер ОБСЕ, кроме того, ситуация в этом регионе (террористические угрозы, миграционный кризис) напрямую влияет на безопасность Европы. Мы убеждены, что рассматривая последствия ситуации на Ближнем Востоке, нам необходимо четко отдавать себе отчет в том, что является причиной террористической угрозы и миграционного кризиса. Конечно же, это конфликты, которые там были развязаны, в том числе благодаря вторжению извне. Их необходимо урегулировать через политический диалог на основе консенсуса всех сил в каждой из кризисных стран. Это в интересах безопасности европейского региона.

Конечно же, мы до сих пор, к сожалению, не продвинулись в том, что касается самой ОБСЕ как института. Мы уже более десяти лет вместе с целым рядом соавторов предлагаем осуществить реформу ОБСЕ. Прежде всего, принять ее Устав. Если мы называем этот институт Организацией, то она не может существовать без Устава. В данном случае это редкое и уникальное исключение, которое не помогает работе. Мы также давно предлагаем принять правила процедуры, четкие мандаты для всех институтов ОБСЕ, что тоже не находит поддержки. Нам, кстати, говорят, что прелесть ОБСЕ в ее гибкости и даже в двусмысленности, которая существует и позволяет этим институтам – бюро по демократическим институтам и правам человека, представителю по свободе СМИ и верховному комиссару по делам национальных меньшинств – работать в отсутствие кого-то четкого обоснования и мандата. Все зависит от того, какой человек занимает эту должность. Это неправильно. Институты не должны быть субъективно созданными, а должны иметь возможность в любой ситуации действовать объективно в интересах всех стран-членов. Но, повторяю, мы не опускаем руки и не расстраиваемся, будем продолжать добиваться, чтобы деятельность ОБСЕ была основана на межправительственных решениях, и в ней было поменьше двусмысленности.

В целом, повторю, если брать итоги этого года, то германское председательство смогло сделать немало очень полезных вещей. Мне кажется, самое главное, что дискуссия по военно-политическим вопросам безопасности позволяет надеяться, что скоро мы сможем выйти на какие-то общие понимания. Естественно, общее понимание, может быть, достигнуто только на основе равноправия и взаимного учета интересов. Если мы сможем выйти на такую стартовую площадку, то это уже будет конкретным и очень важным результатом.

Вопрос: Удалось ли обсудить с немецким и американским коллегами инициативу Ф.-В.Штайнмайера по поводу контроля над обычными вооружениями в Европе?

С.В.Лавров: Про обычные вооружения в Европе я только что сказал. Мы обсуждали инициативу Германии, направленную на создание условий для возобновления процесса, который был прерван не нами, а нашими западными партнерами, категорически отказавшимися ратифицировать адаптированный Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Это было давно, обязательства ратифицировать этот адаптированный договор они взяли на себя еще в 1999 г. Мы ждали их почти 10 лет. Все члены НАТО отказались его ратифицировать, это сделали только Россия, Казахстан, Украина и Белоруссия. Поэтому в 2008 г. мы решили, что дальше это продолжаться не может, это было уже неприлично, и мы приостановили свое участие в основном договоре. Это и стало причиной для постоянных призывов к нам возобновить разговор об ограничении вооружений.

Все призывают к тому, чтобы вернуться к позитивному периоду, когда создавался ДОВСЕ, Венский документ 2011 г. о мерах укрепления доверия и безопасности. Мы вчера подробно это обсуждали в ходе рабочего завтрака, и я напомнил, что в то время, в конце 90-х гг., когда эти документы разрабатывались, была совершенно другая атмосфера. Это была эпоха, когда была принята Парижская Хартия для Новой Европы, когда существовал абсолютно взаимоуважительный, равноправный диалог, когда никто никого не обвинял, никто против кого бы то ни было не принимал односторонние принудительные меры. Это было очень позитивное состояние общеевропейского процесса. Сейчас нам предлагают забыть старое, забыть, что мы ссорились несколько лет, обвиняли друг друга, забыть, что было в последние несколько лет и сегодня начать разговор об ограничении вооружений в Европе. Сравним эту атмосферу 2016 г. с атмосферой, когда принималась Парижская Хартия для Новой Европы. Сегодня страны НАТО в ходе последних двух саммитов в Уэльсе и Варшаве приняли решения, которые в корне меняют ситуацию с вооружениями в Европе. Я уже не говорю про забытые и неупоминаемые обязательства, которые давались еще Советскому Союзу о нерасширении НАТО на Восток. Мы вчера напомнили об этом. Я своим коллегам передал рассекреченные документы, когда М.С.Горбачев беседовал с Г.Колем, Э.А.Шеварнадзе с Г.Геншером и Э.Баром, конечно, участниками тех переговоров были Дж.Бейкер и Ф.Миттеран. Там очень четко записано, что все эти деятели из Германии, США и Франции четко говорили, что никакого продвижения НАТО на Восток не будет. Тем более, военная инфраструктура альянса не будет приближаться к границам нашей страны.

Все это забыто. Сейчас военная инфраструктура уже вплотную подошла к нашим границам. Развертываются новые подразделения, тяжелые вооружения вблизи наших границ. Впервые за многие годы США разворачивают свою тяжелую технику в Прибалтике, чего не было никогда. НАТО продолжает твердить, что будет принимать в свои ряды новых членов. Сейчас они судорожно втаскивают в свои ряды Черногорию. Мы видим, какая суета идет вокруг этого процесса. Никто не спрашивал черногорский народ, хотя я считаю, что по такому роду вопросам необходимо было бы посоветоваться с населением. Складывается ощущение, что Черногорию пытаются втащить в НАТО до того, как истечет мандат Администрации Президента США Б.Обамы.

Мы в этот процесс не вмешиваемся, но всем понятна неприглядность этих судорожных усилий. Сейчас, когда у нас немного другая атмосфера по сравнению с годом, когда принималась Парижская Хартия для Новой Европы, нам, прежде всего, нужно остановиться и отдышаться. Если мы будем начинать разговор всерьез о том, что делать в военно-политической сфере, в сфере контроля над вооружениями, надо, как я вчера сказал в своем выступлении, сесть, положить карту и разобраться, кто, что и где имеет в плане вооружений и вооруженных сил. Только тогда можно будет понять, где есть дисбаланс и как двигаться дальше.

Вопрос: Удовлетворена ли российская сторона решением СМИД ОБСЕ по теме антисемитизма?

С.В.Лавров: Мы традиционно поддерживаем соответствующие декларации, которые принимает ОБСЕ. Сожалеем, что аналогичные декларации по проблемам христианофобии и исламофобии до сих пор не приняты, хотя 2 года назад было решено разработать такие документы.

В этом году была опять принята инициатива не только осудить антисемитизм, но и одобрить его определение. Мы не против этой работы, но предложение было сделано достаточно оригинальное – одобрить определение антисемитизма, которое содержится в документах одной неправительственной организации, которая занимается жертвами Холокоста. Ничего не имею против этой организации, как и против того определения, которое содержится в одном из ее решений, но в этой организации участвуют далеко не все члены ОБСЕ. Кроме того, мы исходили из того, что антисемитизм – это глобальная проблема. ОБСЕ, конечно, должна участвовать в ее решении, и мы это поддержали. Но при этом мы предложили, чтобы, одобрив тот текст, который был внесен инициаторами этого решения, добавить, что ОБСЕ, принимая это определение одной из неправительственных организаций, будет сотрудничать с универсальными организациями, включая ООН, в контексте борьбы с антисемитизмом. Соавторы, в частности наши американские коллеги, по непонятным для меня причинам сказали, что это неприемлемо и что Россия якобы подрывает усилия по определению понятия антисемитизма. Я не могу понять этого каприза и считаю, что абсолютно недопустимо подобным образом блокировать сотрудничество ОБСЕ и ООН по вопросам борьбы с антисемитизмом. Я даже не знаю, кто заинтересован в такого рода негативной, обструкционистской позиции.

Вопрос: Несмотря на Ваши вчерашние заявления, продолжаются боевые действия в Алеппо. На Западе говорят, что Россия не заинтересована в заключении сделки с США, пока Администрация Б.Обамы находится у власти, что Вы ждете начала работы новой Администрации Д.Трампа. Каково Ваше мнение по этому поводу?

С.В.Лавров: Я не говорил о том, что боевые действия полностью прекратились, я сказал, что они были вчера приостановлены на определенный период, чтобы помочь выйти гражданскому населению, людям, которые хотели это сделать. Конечно, после гуманитарных пауз боевые действия будут продолжаться и продолжатся до тех пор, пока бандиты не уйдут из Восточного Алеппо. Это всем уже понятно, в том числе и нашим американским партнерам.

Если мы хотели бы «пересидеть» Администрацию Б.Обамы, то я не общался бы со своим коллегой Дж.Керри, а мы с ним за вчерашний и позавчерашний день говорили 3 раза лично и четвертый раз по телефону. Как я вчера сообщил, мы договорились, что завтра в Женеве будут встречаться наши эксперты. Если американские эксперты опять не передумают, как они передумали несколько дней назад, и что-нибудь новое не выложат на стол, то есть очень хорошая возможность договориться о том, как окончательно завершить урегулирование ситуации вокруг Восточного Алеппо путем выхода оттуда всех без исключения боевиков. Повторяю, я не могу ручаться, что опять не будет какого-то сюрприза, потому что слишком много непонятного в том, как американская сторона ведет себя с нами на переговорах по Сирии.

Вопрос: Петербургская встреча придала импульс движению по урегулированию нагорно-карабахского конфликта между Арменией и Азербайджаном на основании конкретных документов. Эта встреча была созвана по инициативе и при личном участии Президента России В.В.Путина. Несмотря на некоторые положительные изменения, процесс все равно застопорился. Как Вы это прокомментируете?

С.В.Лавров: Мы уже давно комментировали ситуацию в нагорно-карабахском урегулировании, в том числе в свете тех договоренностей, которые были достигнуты в Вене на встрече трех министров иностранных дел стран-сопредседателей с президентами Армении и Азербайджана, и тех договорённостей, к которым удалось прийти в ходе встречи В.В.Путина, И.Г.Алиева и С.А.Саргсяна. В июне в Санкт-Петербурге также присутствовали сопредседатели от Франции и США.

Договорённости касались, прежде всего, необходимости переподтвердить режим прекращения огня. Это было сделано, но, к сожалению, нарушения продолжаются. Мы высоко ценим роль ОБСЕ в мониторинге ситуации на линии соприкосновения. Договорённости также включали вопрос увеличения числа наблюдателей ОБСЕ, причем эти цифры очень незначительны: количество этой группы, которое и так достаточно скромное – около человек 12, возросло на 7 человек.

Мы считаем, что эти договорённости должны быть закреплены в решениях ОБСЕ. Но для того, чтобы это сделать, требуется консенсус, который есть в отношении физического увеличения количества наблюдателей, но отсутствует в отношении того, где они будут развёрнуты. Я, как и многие другие, считаю, что развернуты они должны быть на линии соприкосновения. Но пока, повторю, консенсуса не получается.

Вопрос: Вы говорили обо всех конфликтах, кроме грузинского. Грузия сейчас требует восстановления миссии ОБСЕ на своей территории. Вы против этого, консенсуса нет. Почему Россия не хочет, чтобы не было в Грузии наблюдательной миссии ОБСЕ?

С.В.Лавров: Россия за развертывание миссии ОБСЕ в Грузии. Если есть просьба Грузии о развертывании наблюдательной миссии, то мы однозначно такую просьбу поддержим, если речь идет о Грузии. Но, как я понимаю, Ваш вопрос относится к желанию Грузии иметь наблюдательную миссию ОБСЕ не в Грузии, а в Южной Осетии. В таком случае договориться невозможно, потому что Южная Осетия не является членом ОБСЕ.

Вопрос: Не могли бы Вы прокомментировать заявления немецкой разведки, согласно которым Россия пытается за счет поддержки экстремистских групп и пропаганды информации подорвать деятельность немецкого правительства. Такие заявления звучат также и от других западных правительств и представителей.

С.В.Лавров: По-моему, уже даже канцлер Германии А.Меркель публично комментировала эти бредни, назвала их бреднями. Здесь я уже ничего не могу добавить. Если говорить о германских СМИ, я слышал, что сегодня редактор издания «Бильд» назвал меня военным преступником и призвал главу МИД ФРГ Ф.-В. Штайнмайера не общаться со мной. Оставляю это на совести германских СМИ, которые, конечно, не хочу никого обижать, в плане русофобии впереди планеты всей. Не знаю почему, но это абсолютно противоречит тем добрым дружественным чувствам, которые существуют между россиянами и немцами.

Вопрос: Вы сказали, что у американцев странная позиция по Сирии. Не могли бы Вы на этом более подробно остановиться?

С.В.Лавров: Могу еще раз повторить то, что я говорил на предыдущих пресс-конференциях.

Неделю назад, 2 декабря, в Риме Госсекретарь США Дж.Керри передал мне проект документа о том, как «разрулить» ситуацию в Восточном Алеппо. Я сказал, что идея интересная и обещал сразу по возвращению в Москву дать ему знать о нашей реакции. На следующий день, 3 декабря, я публично сказал, что мы получили предложение от американцев, которое идет в русле наших собственных идей, и мы готовы буквально на следующий день проводить встречу экспертов, чтобы окончательно согласовать все детали. Там речь шла о том, что необходимо вывести из Восточного Алеппо всех без исключения боевиков, а для этого Россия и США, естественно, в контакте с сирийским руководством и сирийскими вооруженными силами должны согласовать коридоры, по которым будут уходить эти боевики либо в сторону сирийско-турецкой границы, либо в сторону г.Идлиб. Также американское предложение предусматривало, что будут созданы коридоры для гражданских лиц, которые захотят добровольно уйти из Алеппо в любую точку.

Повторю, 2 декабря мы получили эту бумагу. 3 декабря сказали, что мы согласны и предложили встречаться хоть завтра и согласовывать эти конкретные маршруты. Как только эти маршруты будут согласованы, будет прекращено любое ведение боевых действий, и боевики будут уходить из Алеппо. Гражданские, кто захочет, тоже смогут оттуда выйти. Мы предложили встретиться 4 декабря. Американцы попросили, чтобы встреча состоялась 7 декабря, что уже не очень понятно, потому что они говорили, что дело срочное. Мы договорились на 7 декабря.

6 декабря мы получили информацию о том, что они свой документ отзывают, что у них есть новый документ (что было очень странно) и что в такой ситуации встреча в Женеве уже не нужна. Мы взяли их новый документ и меньше чем за сутки подготовили нашу реакцию на него. Американцам эта реакция понравилась, они ее одобрили с двумя-тремя уточнениями и предложили как можно скорее встретиться в Женеве. Теперь наши военные эксперты и дипломаты будут встречаться по этой теме в Женеве 10 декабря.

Но странность на этом не заканчивается. 5 декабря было ясно, что мы должны провести встречу и согласовать договоренность по Восточному Алеппо с американцами. В этот же день планировалось голосование резолюции по Восточному Алеппо в СБ ООН. В резолюции не было ни слова о необходимости вывода боевиков, в ней говорилось только о том, что нужна десятидневная пауза в боевых действиях. Но мы не могли этого принять, потому что такая пауза была явно задумана для того, чтобы боевики могли перевести дух и получить подкрепление. В свою очередь мы предложили в СБ ООН не голосовать по этой резолюции, потому что есть российско-американская договоренность, которая концептуально отличается от того, о чем идет речь в проекте резолюции. Американская представительница заявила, что она ни о чем об этом не знает и не видит никакого смысла в российско-американских контактах. Когда я потом об этом спросил у Госсекретаря США Дж.Керри, он мне сказал очень странную вещь: что это может быть, он впервые об этом слышит и не занимается микроменеджментом того, что происходит в СБ ООН. Странновато называть микроменеджментом высший орган мирового сообщества по вопросам поддержания мира и безопасности.

Более того, когда американцы отозвали свой документ от 2 декабря, который мне дал Госсекретарь США Дж.Керри, и внесли свой новый вариант текста, Госсекретарь США был на саммите НАТО в Брюсселе, и его там об этом спросили. Он ответил, что он не знает ни о каком новом документе, и документ от 2 декабря они не отзывали. Это все можно найти в Интернете и отследить. Мне кажется, достаточно понятно, почему мы называем странноватыми эти действия американской стороны.

Вопрос: Как Вы оцениваете перспективу украинских заложников в Донбассе? Смогут ли их отпустить до Рождества, как об этом сейчас пытаются договориться в Минске? Особенно украинцев, которые сейчас сидят в российских тюрьмах – О.Сенцова и Р.Сущенко, который якобы из Парижа проводил шпионскую деятельность, С.Клыха. Есть ли у них шансы на обмен?

С.В.Лавров: Насчет пленных, удерживаемых лиц мы давно и последовательно подписываемся под призывом обменять всех на всех. Как я понимаю, на словах стороны конфликта – украинские власти и представители Донбасса – поддерживают такой подход. Несколько обменов состоялось, но это было давно. В последнее время мы подтверждали необходимость обмена всех на всех в «нормандском формате», в т.ч. на уровне лидеров государств этого формата. Ясно, что практические детали такого обмена можно согласовать только в рамках Контактной группы между людьми, которые владеют конкретной информацией. Надо обменяться списками, выверить их. Как я знаю, представители России, Донецка и Луганска к такой работе готовы. Надеюсь, что украинская сторона, которая очень настойчиво ставит эти вопросы, сядет за стол и согласует эти детали, списки и пр.

Сложность не только в этой теме, но и в других вопросах по урегулированию этого кризиса связана с тем, что украинские представители капризничают и всячески уходят от прямого разговора с дончанами. Хотя только этот разговор и может дать результат по конкретным фамилиям, местам, где задерживаются люди. Но попытка всегда уйти от прямого контакта затрудняет выполнение Минских договоренностей, потому что они буквально пестрят положениями, которые требуют согласования целого ряда вопросов между Киевом и Донецком и Луганском, включая вопросы безопасности, которые, конечно, приоритетны, но не менее приоритетны и вопросы политических реформ.

Что касается украинцев, которые задержаны в Российской Федерации, то, наверное, здесь есть юридические возможности, которые использовались, когда состоялся обмен с участием Н.Савченко. В украинских тюрьмах также есть российские граждане. Я даже не буду это комментировать, здесь все зависит от того, как будут применяться юридические процедуры каждой из сторон.

Вопрос: Почему переговоры об организации вооруженной миссии в Донбассе не переходят в конструктив и не обсуждались здесь, на заседании ОБСЕ?

С.В.Лавров: Вопрос о вооруженной полицейской миссии в Донбассе не обсуждался, потому что никто не поддерживает создание вооруженной миссии полиции ОБСЕ в Донбассе, никто из членов ОБСЕ. Наверное, никто кроме Украины, не могу говорить за Киев.

Вопрос: Мой вопрос касается новой «дорожной карты» для Минских соглашений, которая сейчас разрабатывается. Не могли бы Вы прояснить, насколько принципиально новая «дорожная карта» будет отличаться от нынешней? Считает ли Россия, что эта инициатива способна разблокировать тупик, в котором сейчас находятся Минские соглашения?

С.В.Лавров: Что Вы имеете в виду под нынешней «дорожной картой»?

Вопрос: Насколько новая инициатива будет отличаться от документа, одобренного всеми сторонами?

С.В.Лавров: «Дорожная карта», о которой идет речь и по которой сейчас пытаются договориться, не заменяет Минские договоренности. Они переподтверждаются во всей их полноте. «Дорожная карта» призвана буквально в деталях расписать последовательные шаги, которые обеспечат продвижение к конечному результату. Всё сейчас упирается в то, что наши украинские коллеги на каком-то этапе стали блокировать любое продвижение по вопросам специального статуса Донбасса, закрепления этого статуса в конституции, проведения амнистии и организации выборов на этих территориях, требуя, чтобы сначала наступила полная тишина в плане безопасности, чтобы целый месяц не было ни одного выстрела. Вы понимаете, что это нереально, при всем желании сделать так, как просят украинские коллеги? Физически невозможно проконтролировать каждого человека на линии соприкосновения. С разных сторон происходят провокации. Там находятся добровольческие батальоны, которые вообще никому не подчиняются – это тоже головная боль, по-моему, даже для украинского правительства, хотя некоторые пытаются превратить их в специальную экстремистскую силу, легализовать в этом качестве.

Мы выступаем за то, чтобы вопросы безопасности решались. Есть Совместный центр по координации и контролю, в котором российские офицеры по личной просьбе Президента Украины П.А.Порошенко вместе с украинскими офицерами работают по согласованию вопросов, необходимых для разведения сил сторон — ВС Украины и силы Донецка и Луганска.

Сейчас на основе целого ряда договоренностей «нормандского формата» и Контактной группы примерно понятно, какие должны быть шаги по разведению сторон, начиная с трех пилотных зон безопасности, а затем добавления к ним еще нескольких зон безопасности с прицелом на то, чтобы вся линия соприкосновения стала зоной безопасности.

Что касается отвода тяжелых вооружений, то он состоялся с нарушениями обязательств. Там много уже согласованных деталей. Люди в Донецке и Луганске хотят понять, когда все это произойдет, какова будет судьба обязательств по политической части Минских договоренностей, когда будет проведена амнистия, которую Президент Украины П.А.Порошенко обязался провести. Уже есть закон, обеспечивающий такую амнистию, но он не подписан Президентом Украины. Вдруг, несмотря на наличие этого закона, украинские коллеги начинают говорить о том, что амнистия – это такое дело, которое может проводиться только по решению суда, в индивидуальном порядке и только после проведения в Донбассе выборов. Понятно, что это нелепость – проводить выборы на территориях, где голосующие и баллотирующиеся люди объявлены Киевом террористами. При таком подходе после этих выборов можно ожидать, что киевские власти заявят, что они не признают выборы, потому что якобы голосовали и избирались бандиты. Это чушь.

Жители Донбасса также хотят понимать, какой прогресс ждет подготовку закона об особом статусе Донбасса. Здесь тоже есть тонкости, потому что все требования к содержанию этого закона содержатся в Минских договоренностях. Они были лично поддержаны Федеральным канцлером ФРГ А.Меркель и Президентом Франции Ф.Олландом, а также, естественно, Президентом России В.В.Путиным и Президентом Украины П.А.Порошенко. Закон этот есть, но вокруг него идут игры. В последнее время украинские коллеги стали затягивать свою реакцию на т.н. формулу Штайнмайера. Эта формула была принята на саммите «нормандской четверки» еще 2 октября прошлого года. Она предусматривает, что закон об особом статусе, содержание которого, повторю, всем понятно, вступает в силу на временной основе в день выборов в Донбассе, а на постоянной основе – в день, когда ОБСЕ выпустит окончательный доклад по итогам этих выборов, подтвердив, что они соответствовали стандартам свободного и справедливого волеизъявления.

Целый год мы не могли положить эту договоренность на бумагу. На встрече в Берлине, которую лидеры «нормандской четверки» провели месяц назад, Президент Украины П.А.Порошенко опять стал «отыгрывать» от этой формулы, хотя Министр иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер сидел за тем же столом и в итоге по просьбе присутствующих подтвердил, что он имел в виду совсем не то, что пытался ему приписать Президент Украины. В итоге после двухчасовых дискуссий договорились эту формулу Штайнмайера опять переподтвердить, но последующие попытки положить ее на бумагу в рамках Контактной группы пока ни к чему не привели.

Весь смысл этой новой «дорожной карты» заключается сейчас в том, чтобы не ставить безопасность впереди политических реформ или наоборот, а расписать конкретные шаги. Например, создаются три зоны безопасности на линии соприкосновения – украинское правительство просто показывает в Контактной группе проект закона, создаются еще четыре зоны – этот проект закона вносится в Верховную Раду и так далее до момента, когда с одной стороны будет полностью обеспечена безопасность, а с другой – будут созданы условия для выборов при наличии амнистии и особого статуса Донбасса, а также закрепления этого статуса в конституции.

Вопрос: Что Вы думаете о решении США снять ограничения на поставку вооружений в Сирию? Повлияет ли оно на переговоры с США?

С.В.Лавров: Конечно, это окажет влияние на наши переговоры. Это еще одна странность американской политики в отношении Сирии и Алеппо: левая рука делает что-то конструктивное, а правая в этот момент открывает шлюзы для накачивания боевиков вооружениями. Я не думаю, что это окажет серьезное влияние на ситуацию в Восточном Алеппо, потому что в Восточном Алеппо бандиты окружены. Едва ли у них будет возможность получить подкрепление. С точки зрения дальнейшего развития сирийской ситуации, конечно, пополнение запасов вооружений оппозиционеров – это очень большой риск. Практически в подавляющем большинстве случаев вооружения, которые поступают т.н. «умеренной» оппозиции, в конечном счете оказываются у террористов – у ИГИЛ или «Джабхат ан-Нусры». Кстати, было странновато, что в проекте решения по терроризму, которое мы здесь разрабатывали, американская сторона до последнего не хотела упоминать «Джабхат ан-Нусру» в качестве террористической организации.

Вопрос: Хотелось бы узнать о реакции Запада на освобождение крупных участков территории Восточного Алеппо. Как она отличается от реакции на освобождение Пальмиры?

С.В.Лавров: Я вижу и слышу то, что говорят наши западные коллеги. Бывают достаточно истеричные и эмоциональные заявления о необходимости прекратить эти якобы «военные преступления» и придать всех суду, вносят в Совет Безопасности ООН резолюции, требуют доставления гуманитарной помощи, а для этого, как я уже сказал, требуют прекращения боевых действий на десять дней. Мне кажется, все понимают, что у боевиков в Восточном Алеппо сейчас агония. Повторю, мы не хотим поддерживать тех, кто предпочел бы добить этих боевиков любой ценой и без всяких переговоров. Мы готовы решить проблему без дополнительных жертв и разрушений. Именно поэтому мы уже многие дни разговариваем с американцами, которые обязались договориться с боевиками о том, что они уйдут из Восточного Алеппо по-хорошему. Их готовы выпустить с личным оружием, но, разумеется, без тяжелого вооружения. Почему американцы с этим так тянут? Наверное, есть два объяснения. Первое — Государственный департамент США не решает всех вопросов. Кому-то в Вашингтоне кажется такое сотрудничество с нами не очень подходящим. А если второе объяснение возможно, то оно заключается в том, что американцы не могут влиять на группировки, засевшие в Восточном Алеппо. Мы точно знаем, что на них влияют некоторые страны в регионе. Мы работаем со всеми этими странами, работаем с турками. Начинаем достигать общего понимания. Может быть, этот канал сотрудничества будет более продуктивным, чем канал с американцами.

Вопрос: ПАСЕ приняла резолюцию по соблюдению прав человека в Донецке и Луганске. Насколько Российская Федерация готова выполнять эту рекомендацию и выступать ответчиком в суде по нарушениям прав человека в Донецке и Луганске?

С.В.Лавров: При всем уважении, ни ОБСЕ как нынешняя межправительственная структура, ни ПА ОБСЕ не имеют международно-правового юридического лица. Повторю, мы уже давным-давно предлагаем разобраться с таким статусом. Решения ОБСЕ и любых ее структур не имеют никакой юридической силы. Как Вы абсолютно справедливо заметили, они являются рекомендациями.

В отличие от ОБСЕ, Совет Европы – это международная организация, субъект международного права, которая работает на основе юридически обязывающих конвенций.

Что касается судебных процедур, то если есть судебные инстанции, в которых Россия участвует, или есть двусторонние договоренности с той или иной стороной, то по этим каналам все могут направлять свои обращения.

Насчет прав человека в Донбассе — надо договариваться о визитах туда. Я знаю, что представители Донецка и Луганска не раз соглашались на контакты с МККК, различными правозащитными организациями. Надо договариваться с ними, как того и требуют Минские договоренности. Все упирается во всяческое стремление киевских властей уйти от этого прямого диалога. Даже начинают требовать, чтобы лидеры ДНР и ЛНР А.В.Захарченко и И.В.Плотницкий гарантированно не участвовали в выборах. На наш вопрос, почему так, ведь сам Президент Украины П.А.Порошенко лично настаивал и требовал в Минске, чтобы именно эти два человека подписали Минские договоренности (и они это сделали), почему же они теперь должны уйти, следует ответ, что они не легитимны. Мы говорим, что именно киевские власти настаивали на том, чтобы они подписали Минские договоренности, значит, они были легитимны. Нам отвечают, что их легитимность была нужна для Минских договоренностей, а теперь они нелегитимны. Честно говоря, все это звучит как-то по-детски.

Вопрос: Если же до завершения политической карьеры Госсекретаря США Дж.Керри Вам не удастся с ним прийти к общему мнению, есть ли у Вас какие то предположения о дальнейшей работе с американскими коллегами?

С.В.Лавров: На российско-американские отношения, конечно, влияют личности, они зависят от тех, кто занимает высшие должности в наших странах, посты министров иностранных дел. Но по большому счету это отношения, которые коренятся в балансе национальных интересов. Наверное, все будет зависеть от того, как будет понимать новая американская администрация национальные интересы США. Она сейчас только формируется. У меня такое ощущение, что ее подходы к реализации базовых установок Д.Трампа, которые он излагал в своих предвыборных речах, только сейчас начинают обретать какую-то плоть и очертания. Но понятно, что заряженность на борьбу с терроризмом звучала и продолжает звучать у Д.Трампа гораздо более отчетливо, чем конкретные действия Администрации Б.Обамы.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 9 декабря 2016 > № 1998729 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 8 декабря 2016 > № 1998716 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам работы первого дня СМИД ОБСЕ, Гамбург, 8 декабря 2016 года

Завершается первый день работы СМИД ОБСЕ. Помимо пленарных заседаний и рабочего ланча, за которым состоялась дискуссия о путях дальнейшего развития этой общеевропейской Организации, мы провели около дюжины двусторонних встреч. Также сегодня состоялось два контакта и один телефонный разговор с Государственным секретарем США Дж.Керри. Дж.Керри полетел в Вашингтон, но нам было нужно кое-что дообсудить.

В итоге можно, наверное, сообщить, что была достигнута договоренность о встрече в субботу в Женеве наших военных экспертов и дипломатов для того, чтобы все-таки завершить работу, которая все эти дни спорадически продолжалась, по документу, определяющему пути и способы окончательного решения проблемы Восточного Алеппо за счет ухода оттуда всех боевиков и тех мирных жителей, которые пожелают это сделать. Такая работа продолжалась достаточно спорадически все эти дни. Конкретные детали будут обсуждаться в Женеве послезавтра, если это все состоится. Тут трудно говорить уверенно, учитывая перипетии последней недели, когда наши американские партнеры сначала дали нам документ, который мы готовы были принять за основу и на основе которого были готовы договариваться, а потом отозвали его, дав новый текст. Мы в теснейшем контакте с Министерством обороны России оперативно реагировали на все ходы с американской стороны. Повторю («стучу по дереву», чтобы на этот раз не сорвалось, как это бывало прежде), что на субботу, 10 декабря, в Женеве назначена встреча военных экспертов и дипломатов.

Многие наши собеседники, в т.ч. Министр иностранных дел Франции Ж.-М.Эйро, ряд других моих сегодняшних партнеров по двусторонним встречам, да и в ходе пленарного заседания многие делегации выражали особую озабоченность гуманитарной ситуацией в Алеппо. Когда начинаешь с коллегами говорить предметно, начинаешь показывать то, что делает Российская Федерация, российские военные в Центре по примирению враждующих сторон в Хмеймиме, и спрашиваешь о похожих действиях со стороны партнеров, то никакой конкретики мы не слышали. Могу сообщить, что сегодня были приостановлены активные боевые действия сирийской армии в Восточном Алеппо, потому что осуществляется очередная и крупнейшая за все это время операция по выводу желающих мирных жителей из Восточного Алеппо. Колонна состоит из около восьми тысяч человек. Протяженность маршрута составляет пять километров. Это колоссальная операция. Повторю, я говорю об этом в Гамбурге, но к нам поступила такая информация. Наверное, ваши коллеги из Сирии расскажут об этом более подробно. Это то, что касается Сирии.

Итоги того, что касается ОБСЕ, мы подведем с вами завтра. Ход дискуссии показывает, что мало что меняется. К сожалению, не большинство, но достаточное количество делегаций видят в ОБСЕ, особенно в таких министерских заседаниях, просто трибуну для того, чтобы обвинять всех, кого только можно, во всех бедах и грехах. Это не тот способ, которым можно превратить ОБСЕ в эффективную структуру. Естественно, мы повторили необходимость принятия Устава и других документов, которые бы регламентировали, как это положено в любой нормальной организации, работу всех структур ОБСЕ. Подробнее расскажем об этом завтра.

Вопрос: Сергей Викторович, поступили сообщения о воздушном ударе по городу Эль-Кайм в Ираке, есть десятки погибших и раненых. Пока не ясно, кто за этим стоит, но есть версия, что это западная коалиция. Удары наносились по оживленным кварталам, в том числе по рынкам. Как Вы прокомментируете эти сообщения?

С.В.Лавров: У меня тоже нет более подробной информации. Но то, что я слышал и читал, конечно же, вызывает вопросы. Потому что из одного источника поступили сведения, что удары были нанесены сознательно. Сделано это было потому, что игиловцы окапались в жилых кварталах, в том числе взяли под свой контроль госпиталь, где организовали штаб. Надо прояснить эту ситуацию, потому что, это может быть похоже на правду. По крайней мере, то, что в Восточном Алеппо «Джабхат ан-Нусра» и все остальные боевые группировки и незаконные вооруженные формирования, которые под ней находятся, делают очень похожие вещи: занимают жилые кварталы, развертывают в них свои штабы и подразделения, также поступают с госпиталями. Это говорит только об одном, что не нужны двойные стандарты. Всем, конечно, необходимо руководствоваться, международным гуманитарным правом, принимать все необходимые меры для того, чтобы минимизировать возможные непреднамеренные негативные последствия для гражданского населения и инфраструктуры. Мы ровно так и поступаем. Избегаем злорадства по поводу того, что иногда происходит в действиях возглавляемой американцами коалиции, в том числе и в Ираке в связи с осадой Мосула.

Убеждены, что борьба с терроризмом не та тема, на которой нужно набирать какие-то политические очки. Это серьезнейшая проблема. Я очень надеюсь, что вскоре к нашим основным партнерам придет осознание необходимости деидеологизировать борьбу с терроризмом.

Вопрос: Сегодня на встречах в рамках СМИД ОБСЕ много говорилось об Украине. Это была центральная тема. Министр иностранных дел Украины П.А.Климкин вновь поднимал вопрос о необходимости осуществления мониторинга на границе с Россией специальной миссией ОБСЕ в качестве предварительного условия для выполнения политической части Минских соглашений. Возможен ли такой мониторинг сейчас в принципе? Когда будет готова «дорожная карта», о которой «нормандская четверка» договорилась в Берлине?

С.В.Лавров: «Дорожная карта» - это отдельный вопрос, и я на нем остановлюсь. Все остальное, о чем говорил П.А.Климкин и многие поддерживающие его члены Евросоюза, необходимо сверять с Минскими соглашениями. Там никаких разночтений быть не может. Есть пункт о том, что окончательное восстановление контроля Украины на границе с Россией является завершающим шагом в целой череде мер, которые должны начинаться с понятных и простых вещей. Это обеспечение личной безопасности и проведение политических реформ при параллельном решении экономических и гуманитарных вопросов, включая прекращение блокады, которую Киев объявил Донбассу, и решение вопросов о пленных, заложниках, удерживаемых лицах. Все это прописано в Минских договоренностях.

Учитывая, что вопросы безопасности и политических реформ в соответствии с Минскими договоренностями являются ключевыми и наиболее подробно прописанными, в «нормандском формате» была одобрена идея, которую выдвинули немцы и французы, сформировать «дорожную карту», которая обеспечивала бы параллельное, синхронизированное продвижение по укреплению безопасности и по политическим реформам. Сейчас этим занимаются помощники лидеров «нормандской четверки». Министрам иностранных дел поручена такая достаточно церемониальная роль одобрить эту «дорожную карту», когда она будет согласована. Мы встречались в Минске, пока общего подхода не вырисовывается, хотя продвижение черепашьим шагом, медленно все-таки наблюдается. Я даже не буду сейчас комментировать, кто тормозит процесс. Надеюсь, что он все-таки завершится.

Вопрос: А полицейская миссия?

С.В.Лавров: О полицейской миссии никто из наших серьезных партнеров не говорит вообще. У ОБСЕ нет полицейских функций. Есть необходимость обеспечивать среди прочего надежную безопасность в период проведения выборов в Донбассе. Для этого нужно принять закон о проведении выборов, а чтобы они состоялись, нужно принять закон об особом статусе Донбасса. Люди должны знать, какой компетенцией будут располагать те, за кого они будут голосовать. Этот статус должен быть на постоянной основе закреплен в конституции. Конечно, перед выборами должна пройти амнистия. Это понятно, тут даже нечего объяснять. Безопасность выборов будет обеспечиваться на основе тех мер, которые будут согласованы с участием представителей ДНР и ЛНР. ОБСЕ может здесь помочь, нет сомнения, но это будет вспомогательный момент.

Вопрос: Я представляю немецкое телевидение. Сегодня у Вас прошли переговоры с министрами иностранных дел ряда стран. Что конкретно с точки зрения России не хватает для того, чтобы удалось договориться по перемирию в Сирии? Какая стратегия у России в Алеппо? Удалось ли Вам объяснить ее западникам?

С.В.Лавров: Наша стратегия очень проста и полностью основывается на резолюции СБ ООН, которая на сирийском направлении постановила нещадно и беспощадно бить террористов до их полного уничтожения, параллельно решать гуманитарные проблемы гражданского населения и запускать политический процесс. Все эти действия на этих трех треках должны осуществляться без каких-то предварительных условий. Россия занимается как раз этим. С терроризмом мы боремся активно. Если уж зашла об этом речь, то я слышал сегодня, что официальный представитель Госдепартамента США М.Тонер заявил, отвечая на вопрос на брифинге, о том, что «Россия и США договорились бороться с «Джабхат-ан-Нусрой», но российские ВКС наносят удары в основном по «умеренным» оппозиционерам, а «Джабхат ан-Нусру» не трогают». М.Тонер участвовал во многих наших встречах с Госсекретарем США Дж.Керри и, наверное, был хорошо информирован о том, что на самом деле происходит и никогда не ставил подобного вопроса.

Но если говорить о том, что происходило на самом деле, то американская коалиция против ИГИЛ была создана только тогда, когда случилась трагедия и погибли американские граждане в этом регионе. До этого никаких активных действий против ИГИЛ ни американцы, ни их союзники не предпринимали.

Что касается «Джабхат ан-Нусры», то США не только ее вообще не трогают, но и в ходе всех наших переговоров всячески стремились так сформулировать договоренности, чтобы она не подпадала под возмездие и была бы выведена из-под ударов. Естественно, мы этого принять не можем. «Джабхат ан-Нусра» - это террористическая организация, признанная в качестве таковой в ООН, в США, России и других странах. Кстати, здесь на СМИД ОБСЕ, когда согласовывалось решение по борьбе с терроризмом до последнего момента было неясно, будет ли «Джабхат ан-Нусра» также осуждена наряду с ИГИЛ, потому что в том числе американские эксперты предлагали не упоминать эту террористическую организацию. Это наводит на мысли. Но все-таки надеюсь, что мы добьемся справедливости, и террористы будут названы в качестве таковых.

Гуманитарную помощь мы оказываем в ситуации, когда все остальные, включая, к огромному сожалению, ооновцев, пытаются политизировать и идеологизировать проблемы гуманитарной помощи. Мы не пытаемся обусловить поставки помощи решением вопросов, которые волнуют незаконные вооруженные формирования, включая «Джабхат ан-Нусру», а такая увязка постоянно звучит, в том числе и в предложениях гуманитарных сотрудников ООН. Мы просто делаем свое дело. Наверное, это не всем нравится. Прицельный удар по нашему госпиталю, который произошел на днях, лишний раз подтверждает это. Убежден, что все меры будут приняты, чтобы покарать виновных и не допустить подобного впредь.

Третье направление – политический процесс. Я уже голос сорвал, призывая спецпосланника Генсекретаря ООН С.де Мистуру перестать саботировать политические переговоры. Ему это поручено, у него, собственно, нет другой работы. Я это говорю открыто, потому что я то же самое говорю и ему в глаза, в том числе недавно говорил об этом в Риме. С мая он заверяет, что вот-вот соберет очередной раунд переговоров. До сих пор ничего не происходит. В кулуарах американцы и европейцы, которые не сильно горюют по поводу того, что политический процесс заторможен, объясняют нам, что эр-риядская группа по переговорам, которую они все почему-то считают единственной представительницей оппозиции, хотя СБ ООН перечислил эту группу среди других, включая московскую и каирскую группы, не хочет садиться за стол переговоров. Сначала ей надо дать гарантии того, что Президент Сирии Б.Асад уйдет. Если попались такие капризные люди, нужно просто назначать дату переговоров. Кто приедет, тот пускай и договаривается, а кто не приедет, пусть пеняет на себя.

Отвечая немецкому телевидению, скажу, что наша совесть чиста по всем трем направлениям, которые нам предписаны СБ ООН. То, что далеко не все страны действуют таким же образом, не делает им чести и говорит о том, что далеко не все готовы добросовестно выполнять решения высшей инстанции, занимающейся вопросами поддержания мира и безопасности.

Вопрос: Обсуждали ли Вы с Госсекретарем США Дж.Керри обстрел российского госпиталя в Алеппо? Прокомментировал ли он этот вопрос или выразил сожаление по поводу произошедшего?

С.В.Лавров: Они выразили сожаление, это было сделано еще до моей встречи с Дж.Керри. Представитель Госдепартамента сделал это не очень внятно, со ссылкой на то, что нужно еще уточнить, было ли это актом терроризма. В случаях, когда происходят инциденты, в которых можно заподозрить сирийские власти, США ничего не выясняют, а сразу идут к микрофону и требуют покарать, заклеймить, пригвоздить.

Повторю, самая большая проблема не только в сирийском, но и во многих других кризисах - это попытка политиков подстраивать свои позиции под идеологические соображения своих партий. Когда это еще и попадает в электоральный цикл, то это сразу оказывает огромное искажающее влияние на те шаги, которые нормальные люди должны были бы предпринимать.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 8 декабря 2016 > № 1998716 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 6 декабря 2016 > № 1998715 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Генеральным секретарем Совета Европы Т.Ягландом, Москва, 6 декабря 2016 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели конструктивные переговоры, которые были весьма содержательными.

Еще раз подтвердили, что Россия рассматривает Совет Европы как важную общеевропейскую организацию, обладающую уникальными конвенционными механизмами, которая является востребованной гуманитарной опорой европейской архитектуры.

Мы довольны тем, что программа рабочего визита Генерального секретаря Совета Европы Т.Ягланда весьма насыщенна. Сегодня предстоит прием у Президента Российской Федерации В.В.Путина. Запланированы встречи с председателями обеих палат Федерального Собрания Российской Федерации, председателями Конституционного и Верховного судов Российской Федерации, рядом руководителей федеральных министерств и ведомств. Видим в этом подтверждение готовности России развивать сотрудничество и диалог с Советом Европы по широкому спектру вопросов: по правам человека, борьбе с терроризмом, коррупции и допингу, по другим важным для всех европейцев темам.

Думаю, что наши переговоры были весьма полезны. Мы видим заинтересованность Генерального секретаря Совета Европы Т.Ягланда в том, чтобы Совет Европы оставался площадкой, где конвенции работают для всех одинаково, без двойных стандартов. В этом отношении мы будем продолжать поддерживать Генерального секретаря Совета Европы Т.Ягланда. Я благодарю его за сотрудничество.

Вопрос: Какова позиция России по вопросу угроз в отношении Европейской конвенции о правах человека?

С.В.Лавров: Конвенции пишут и выполняют люди. Решение о том, кто их нарушает или выполняет в той или иной стране, принимает Европейский суд по правам человека. Мы – часть правовой системы Совета Европы, участники Конвенции о правах человека. Мы тесно сотрудничаем с СЕ, в том числе с Европейским судом, выполняем все его постановления, принимаемые в рамках Европейской конвенции о правах человека без какой-либо политизации. К сожалению, все люди, и возможны ошибки. Относимся к этому с пониманием. Однако, когда происходит откровенная политизация решений суда, а о паре таких случаев мы сегодня упоминали в ходе наших переговоров с Т.Ягландом, мы хотим быть защищены от откровенной политизации. Уверен, что на завтрашней встрече с Председателем Конституционного суда Российской Федерации Т.Ягланд сможет обсудить принятое в России законодательство, обязывающее Конституционный суд в случаях, когда есть подозрение, что наши конституционные устои подвергаются политизации, рассматривать эти вопросы с учетом наших обязательств по Европейской конвенции о правах человека.

Сегодня я подробно обсуждал этот вопрос с Т.Ягландом. Он также упомянул темы, касающиеся Украины. Мы активно поддерживаем продолжение деятельности созданной СЕ на Украине Международной консультативной группы. Рассчитываем, что в целом объективный характер ее докладов сохранится, и все аспекты, связанные с нарушением прав человека (а в самых разных областях Украины имеют место весьма грубые нарушения), будут предметом внимания этой группы.

Что касается Крыма, то мы тоже об этом говорили. Специальный представитель Генсекретаря СЕ уже был в Крыму. Считаем, что это полезный шаг, потому что для тех, кто искренне хочет своими глазами посмотреть, как обстоят дела с соблюдением прав человека в Крыму, включая права крымских татар, украинцев и других меньшинств, нет никаких препятствий для того, чтобы приехать на все это посмотреть, встретиться с любым человеком, с которым будет интерес поговорить.

Повторю, те, кто искренне заинтересованы именно в правозащитной стороне вопроса, не имеют никаких проблем. Мы готовы организовать самые удобные условия в любые сроки для такого рода посещений Крыма. Те же, кто ссылаются на права человека с единственной целью политизировать эту проблему и подыгрывать тем на Украине, кто «спит и видит», как привести в действие реваншистские угрозы, то с такими людьми очень трудно разговаривать. Как сказал Т.Ягланд, завтра он проведет беседу с Председателем Государственной Думы Российской Федерации В.В.Володиным, в том числе сможет обсудить наше законодательство об НПО, которое ничем радикально не отличается от аналогичных законов в США и многих европейских странах, в том числе тех, которые называют себя странами развитой демократии. Иметь информацию о том, кто финансирует из-за границы российские организации, на мой взгляд, абсолютно естественное желание, которое наши законодатели оформили в соответствующем законе.

Что касается иностранных агентов, то именно это волнует наших партнеров. Причем волнует сам термин, потому что никто из этих организаций не получил требования прекратить свою деятельность. Требование одно – раскрыть источники финансирования. Если вы работаете на иностранные правительства, получая от них деньги, то подпадаете под это определение. В России примерно 230 тыс. НПО, статус иностранного агента из них получили лишь порядка 150 организаций, причем без какого-либо ущерба для своих функций, которые заявлены в их уставных документах.

Уверен, что любые возникающие у Совета Европы и его Генерального секретаря вопросы к любому государству-члену СЕ подлежат обсуждению, и при наличии доброй воли и стремления руководствоваться исключительно необходимостью выполнения конвенций всегда можно найти решения, позволяющие сохранять единое правовое пространство Совета Европы.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, обстрел российского военного полевого госпиталя в Алеппо, гибель наших военных врачей, а также результаты голосования в СБ ООН по Алеппо. Как в этой связи можно трактовать заявление и действия Вашингтона? С одной стороны, США обеспокоены гуманитарной ситуацией в Сирии и, в частности, в Алеппо, а с другой стороны, потворствуют террористам и просят для них очередной отсрочки для того, чтобы определиться со своими действиями.

С.В.Лавров: Мы уже комментировали вчерашнюю атаку на российский госпиталь, повлекшую гибель российских врачей и нескольких сирийцев. Есть раненые. Мы убеждены, что это была акция, спланированная теми, кто пытается сохранить свои позиции в Алеппо под прикрытием покровителей из-за рубежа. Печально, что западные страны, которые кичатся своей озабоченностью правами человека и гуманитарной ситуацией в Алеппо и в Сирии в целом, по сути дела продолжают линию на то, чтобы поддерживать именно радикалов и экстремистов.

Вновь звучало в выступлениях в ООН и в тех инициативах, которые распространяются в этой Организации, что единственным законным представителем сирийской оппозиции является т.н. Высший комитет по переговорам, который категорически отказывается выполнять решения СБ ООН о необходимости поиска обоюдоприемлемых договоренностей с правительством САР. Такое подстрекательство радикалов к дальнейшим преступным действиям нас серьезно беспокоят. Мы будем говорить об этом с нашими коллегами, в том числе, с американцами. Если люди действительно озабочены гуманитарной ситуацией, то надо перестать, извините за грубое слово, болтать, а нужно направлять гуманитарную помощь и оказывать медицинскую помощь, как это делает Россия. После того, как значительная часть Восточного Алеппо была освобождена от бандитов, препятствий для направления гуманитарных грузов по дороге «Кастелло» не существует.

Безусловно, после вчерашнего преступления наши военные помогут сирийской армии принять дополнительные меры безопасности, чтобы госпитали не были уязвимыми для бандитов. Но повторю еще раз, что те, кто хочет помогать, должен это делать не словом, а делом.

Вопрос: Определилась ли дата начала российско-американских консультаций в Женеве? Если боевики отказались выходить из Восточного Алеппо, о чем консультируются теперь? Что ждет боевиков, которые не выйдут?

С.В.Лавров: Во-первых, то, что боевики отказались, пока ни о чем не говорит, потому что отказываться не от чего: еще не оформлена российско-американская договоренность, которая будет иметь форму прямого действия. В любом случае, если кто-то откажется выходить по-доброму, будет уничтожен. Другого выхода нет.

Что касается начала консультаций по Алеппо, то это вообще детективная история. 2 декабря в Риме Госсекретарь США Дж.Керри просит меня поддержать конкретный документ, который американцы нам передали. Мы говорим, что документ идет в русле наших подходов. На следующий день 3 декабря публично об этом заявляем. Предлагаем американцам собраться в любой день. В итоге они согласовывают 7 декабря, то есть завтра. Мы еще раз публично неоднократно подтверждаем, что это очень правильная идея, которая позволит решить проблемы Алеппо. Вдруг вчера вечером мы получаем от них сообщение, что они, к сожалению, не смогут завтра встретиться, потому что передумали, свой документ отзывают, и теперь у них новый проект, который, судя по нашим первым впечатлениям от его прочтения, все возвращает на круги своя и опять выглядит как попытка «купить» время для того, чтобы боевики отдышались, перевели дух и пополнили свои запасы.

Будем выяснять, в чем дело, тем более, что вчера на заседании СБ ООН, когда Россия, Китай и Венесуэла проголосовали против проекта резолюции, направленной на то, чтобы боевики получили передышку, американская представительница взяла слово и заявила, что она не знает, о каких договоренностях между Россией и США идет речь и что с нами вообще невозможно договариваться. Это было еще до того, как американцы отозвали свой документ, в пользу которого выступал Дж.Керри. Складывается впечатление, что представители США при ООН просто дезавуировали Госсекретаря США.

Вроде бы, хочется в этом разобраться, но с другой стороны, у нас примерно есть понимание того, что серьезного разговора с нашими американскими партнёрами не получается. Так было с нашими договорённостями с Дж.Керри от 9 сентября, которые были уже достигнуты, вступили в силу, а потом США стали искать предлоги, чтобы из них выйти и в итоге нашли такой предлог, объявили о том, что они из этих договоренностей выходят. Теперь очень прохожая ситуация. То, что было предложено американцами на бумаге и было публично нами поддержано, теперь, оказывается, не подходит. Трудно понять, кто там принимает решения, но, судя по всему, есть немало людей, которые хотят подорвать авторитет и практические действия Дж.Керри.

Вопрос (адресован Т.Ягланду): Многие критикуют Совет Европы за то, что он уделяет недостаточное внимание проблеме мигрантов в Европе. Что Вы можете сказать на этот счет?

С.В.Лавров (отвечает после Т.Ягланда): Хотел бы добавить два слова. Мы поддерживаем международное сотрудничество по проблеме миграции. Уверены, что Совет Европы с его богатым опытом и очень прочной правовой базой может сыграть в этом конструктивную роль. Как сказал г-н Генеральный секретарь, нужно строго соблюдать требования соответствующих международных инструментов. В этой связи необходимо отделять беженцев по определению конвенций от экономических беженцев, которые не спасаются от катастроф, а просто перебираются в ту или иную страну в поисках лучшей жизни. Это сложная проблема. Пока в Европе не найден инструмент, как разбираться с этими двумя разными категориями.

Помогая людям, оказавшимся в беде не по своей воле, людям, которых защищает международное право, нельзя не обращать внимание на то, что это всего лишь симптомы. Корни проблемы заключаются в бездумной политике некоторых государств по вмешательству во внутренние дела стран региона Ближнего Востока и Северной Африки. Нельзя ничем обусловливать оказание помощи беженцам, но вместе с тем нельзя закрывать глаза на то, что невозможно продолжать вести себя так, будто кто-то пришел, мягко говоря, «намусорил», а за ним должны прибираться все остальные страны. Неслучайно те, кто продвигал односторонние силовые акции, находится среди сторонников введения нового понятия «общая разделенная ответственность за преодоления кризиса с миграцией». Ответственность должна быть на тех, кто начал эти разрушительные и совершенно деструктивные процессы.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 6 декабря 2016 > № 1998715 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 29 ноября 2016 > № 1989996 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам министерской встречи в «нормандском формате», Минск, 29 ноября 2016 года

Только что в Минске закончилась очередная встреча министров иностранных дел «нормандского формата». Она проводилась по поручению лидеров «нормандской четверки», которые собирались в Берлине 19 октября и рассматривали ход выполнения Минских договоренностей от 12 февраля 2015 года. Ясно, что эти договоренности буксуют несмотря на то внимание, которое практически регулярно уделяется руководителями России, Франции, Германии и Украины этим вопросам. На рабочем уровне пока не получается даже согласовать последовательность шагов, прежде всего, в сфере безопасности и политических реформ, которые должны состояться. Имеется в виду закон об особом статусе отдельных районов Донбасса, его закрепление на постоянной основе в конституции Украины, амнистия и проведение местных выборов. Шаги, которые необходимо предпринять для того, чтобы подготовить все эти реформы, мы увязываем с шагами в сфере безопасности. О последовательности этих действий шла речь. Отмечались нарушения в тех ситуациях, когда были отведены по предыдущим нашим решениям тяжелые вооружения. Часть из них постоянно возвращается на линию соприкосновения. Мы сегодня привели статистику Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. Она фиксирует, что со стороны ВСУ в разы больше нарушений такого рода. То же самое касается и сохранения техники в зоне безопасности, а также периодического исчезновения тяжелых вооружений со складов, куда они были отведены и где должны были находиться.

Помимо этой последовательности в отношении шагов в сфере безопасности и политических реформ сегодня мы обсудили также ситуацию в гуманитарной и экономической сферах. Мы поддерживаем те решения, которые должны быть приняты во исполнение поручения лидеров, собиравшихся в Берлине 19 октября. Это касается и доступа МККК ко всем задержанным по обе стороны линии соприкосновения, возобновления оказания услуг населению, которые они пока не получают в полном объеме, и целого ряда вопросов, связанных с водоснабжением, налаживанием элементарной экономической жизни и многого другого.

Говорили мы о том, что в части отвода вооруженных сил будут отводиться не только тяжелые вооружения, но и силы сторон (как об этом условились лидеры), начиная с трех т.н. «пилотных» районов на линии соприкосновения: Золотое, Петровское и станица Луганская. В первых двух случаях такое разделение состоялось. В станице Луганской по-прежнему не идет процесс из-за неких сложностей на стороне ВСУ. Так что никаких прорывов сегодня достигнуто не было, но я считаю позитивным то обстоятельство, что договоренности лидеров от 19 октября не подвергаются сомнению, как это бывало раньше, в т.ч. и с самими Минскими договоренностями, а также с теми решениями, которые принимались в октябре прошлого года в Париже.

Договорились, что будет продолжена работа как в «нормандском формате» на уровне экспертов-юристов, военных экспертов, дипломатических представителей, так и в Контактной группе и ее подгруппах, потому что без этого формата никаких окончательных решений принять невозможно. Только там, где представлены все стороны конфликта – киевское правительство и представители Донецка и Луганска – можно заключать окончательные договоренности. Мы сегодня особо привлекли внимание к тому, что экономическая подгруппа Контактной группы, где решаются такие важные вопросы, как водоснабжение, практически заблокирована (с августа ни разу не собиралась) по причине отсутствия согласия украинской стороны с теми представителями, которые были туда делегированы Донбассом. Наше сегодняшнее общее решение заключается в том, что эта подгруппа по экономике должна немедленно возобновить свою работу и решить те вопросы, которые стоят на ее повестке дня.

Вопрос: Как Вы думаете, есть ли необходимость в создании военизированной миссии ОБСЕ на Востоке Украины? На каких условиях и на какие сроки это возможно?

С.В.Лавров: Второй вопрос уже не актуален, потому что такой необходимости не существует, сегодня никто об этом не говорил. Ни о каких военизированных миссиях ОБСЕ или какой-либо другой структуры, о чем периодически говорят в Киеве, никто даже не помышляет.

Вопрос: Обсуждалась ли сегодня ситуация в Алеппо?

С.В.Лавров: Нет, мы сегодня работали по украинской тематике, по тематике выполнения Минских договоренностей. Естественно, в эту повестку дня не вписываются сирийские аспекты.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 29 ноября 2016 > № 1989996 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 октября 2016 > № 1946722 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи с представителями Ассоциации европейского бизнеса, Москва, 25 октября 2016 года

Как сказал поэт, «мороз и солнце – день чудесный». Мы стараемся продолжать выполнять свою работу. Прежде всего, хотел бы поблагодарить Т.Штерцеля и всех членов Ассоциации европейского бизнеса в России за возможность в очередной раз выступить перед членами Ассоциации. Наше регулярное общение стало доброй традицией, которую мы хотим всячески поддерживать.

Сегодня деловым кругам, «бизнес-дипломатии» принадлежит особая роль в поддержании доверия и взаимопонимания между народами. Мы знаем о вашем стремлении наращивать взаимовыгодное сотрудничество, продолжать активно работать на российском рынке, о вашем понимании контрпродуктивности конфронтации и логики санкций. Ценим и разделяем такой подход.

К сожалению, с момента нашей последней встречи ситуация в мировых делах не стала проще. Продолжает кровоточить регион Ближнего Востока и Севера Африки, пламенем войн охвачены Сирия, Ирак, Йемен, Ливия. Особую опасность для всех нас представляет беспрецедентный всплеск терроризма и экстремизма. Многочисленные акты террора в самых разных частях мира, захлестнувший Европу поток беженцев говорят о том, что построить «оазисы безопасности», отгородиться стенами от угроз и вызовов невозможно. Они общие для всех нас и решать их необходимо сообща.

Нынешнее не самое радужное, мягко говоря, положение дел – прямое следствие порочной практики геополитической «инженерии», вмешательства во внутренние дела суверенных государств, смены неугодных режимов, в том числе силовым путем. Нас искренне удручает, что после окончания «холодной войны» США и некоторые их союзники не отказались от архаичной политики сдерживания. Глубокую озабоченность у нас вызывают такие действия, затрагивающие национальную безопасность России, как приближение военной инфраструктуры и силового присутствия НАТО к нашим границам, развертывание системы ПРО в ее европейском и азиатском сегментах.

Кризис на Украине пытаются использовать для достижения собственных геополитических целей, не считаясь с принципом равной и неделимой безопасности, что лишь усугубляет и без того непростую ситуацию на нашем общем континенте. Россия последовательно добивается политико-дипломатического урегулирования внутриукраинского кризиса на основе честного всеобъемлющего выполнения Минских договоренностей. Для этого, как мы вновь убедились на недавней встрече в Берлине в «нормандском» формате, Киев должен последовательно пройти свою часть пути: законодательно закрепить особый статус Донбасса, провести конституционную реформу и амнистию, организовать местные выборы. Эти вопросы мы стремимся решать через диалог в рамках «нормандской четверки», но окончательное слово, безусловно, за межукраинским форматом. Этот формат создан в виде Контактной группы и ее соответствующих подгрупп.

Как я уже сказал, эту ситуацию мы обсуждали в Берлине 19 октября. Рассчитываем, что наши западные партнеры по «нормандскому» формату убедят украинское руководство заняться делом и прекратить разыгрывать политический фарс.

В качестве очередного предлога для усиления давления на Россию, для пресечения любых позитивных инициатив на российском направлении со стороны отдельных стран-членов Евросоюза стала использоваться ситуация в Сирии. Россия, как вы знаете, последовательно выступала и выступает за скорейшее мирное и справедливое урегулирование сирийского кровопролитного конфликта. В качестве главных задач видим полное искоренение террористической угрозы на территории этой страны и параллельный запуск всеобъемлющего политического процесса на основе резолюции 2254 СБ ООН и соответствующих решений, принятых в рамках МГПС. Пути достижения этих целей также обсуждались в Берлине во время переговоров Президента Российской Федерации В.В.Путина с лидерами Германии и Франции 19 октября, перед этим они обсуждались в т.н. «лозаннском» формате. Наш вывод остается прежним: важнейшее условие – безотлагательное и полное отмежевание т.н. умеренной сирийской оппозиции от ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и им подобных. Наши американские партнеры обещали нам это сделать 8 месяцев назад, но до сих пор ничего не произошло. Трудно поверить в беспомощность США, которые постоянно заявляют о своей исключительности и незаменимости в мировых делах. Наверное, эти качества, если американский народ и руководство их ощущают, необходимо использовать во благо — решить проблему изолирования террористов и обеспечить их уничтожение.

Российские ВКС размещены в Сирии по просьбе легитимного правительства. При этом мы заинтересованы в том, чтобы борьба с терроризмом велась коллективно на прочной международно-правовой основе. Об этом чуть больше года назад во время своего выступления на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке говорил Президент Российской Федерации В.В.Путин. Сожалеем, что наши европейские коллеги, ЕС, свернули сотрудничество с нами в сфере антитеррора, как и во многих других областях. Нас, конечно, удивляет, что прагматичные члены ЕС, которые традиционно славились приверженностью реальной политике, вслед за русофобским меньшинством требуют в отношениях с Москвой поставить политику выше экономики. По крайней мере, когда мы слышим такие заявления от руководства Германии, нас это удивляет. Наверное, мы совсем ошибались, когда делали оценки о немецком характере на протяжении многовековых связей с этой великой страной.

Тем не менее политику ставят выше экономики. Как следствие стратегический обзор отношений с Россией, который был проведен на заседании Европейского совета неделю назад, 20-21 октября, показал, что ЕС по-прежнему не готов выработать прагматичную, отвечающую собственным интересам линию применительно к нашей стране. Если читать итоговый документ по обзору отношений с Российской Федерацией, то итоговое заключение саммита содержит только одну фразу: «на заседании Евросовета состоялись дебаты о стратегической линии в отношениях с Россией». Мы знаем, об этом писали в прессе, что такая фраза закамуфлировала довольно серьезные, порой даже полярные, суждения о том, как дальше вести дела с Москвой. За этой достаточно нейтральной фразой, конечно, скрываются противоречия.

Но мы исходили из того, что Евросоюз должен сначала сам разобраться в своих делах. Поэтому нас сильно удивило, что Председатель Евросовета Д.Туск взял на себя смелость, выйдя к журналистам, невзирая на свой статус, который должен обеспечивать обобщающие подходы, выступил как бы от имени всех членов Евросоюза с откровенно русофобских позиций, с русофобской характеристикой состоявшейся дискуссии. Он даже утверждал, что ни у кого нет сомнений, что главная цель России – ослабить Европейский союз. Ничего не может быть дальше от истины, чем подобные голословные утверждения. Мы не раз говорили и доказывали на деле, что мы хотим видеть ЕС, единым сплоченным и самостоятельным. Мы убеждены, что только в таких условиях потенциал этого колоссального по своей значимости проекта может быть полностью реализован.

Рассчитываю, что недальновидная позиция, в т.ч. которую я только что описал, и с которой выступил Председатель Евросовета Д.Туск, не будет впредь поддерживаться, поскольку она негативно отражается на всем комплексе российско-есовского взаимодействия, прежде всего на его торговой и инвестиционной составляющей. Не буду приводить статистику, она вам знакома. Скажу лишь, что разрушая устоявшиеся связи, в Брюсселе, по сути, отказываются от концепции, которая на протяжении двух последних десятилетий лежала в основе нашего диалога, – поступательного сближения двух взаимосвязанных и взаимодополняющих экономик в интересах повышения их конкурентоспособности за счет естественных преимуществ, которыми они обладают. Долгосрочный отягчающий фактор – утраченное доверие, восстановить которое будет весьма непросто.

Отдельная тема – перспективы сотрудничества в энергетике, которая на протяжении долгого времени играла цементирующую роль в российско-есовских отношениях. Россия всегда была надежным поставщиком углеводородов, а наша газовая инфраструктура десятилетиями «затачивалась» под потребности именно Европы. Несмотря на неоднократные предложения Еврокомиссии, которые мы слышали на протяжении последних двух лет, о том, чтобы вернуться к полноформатному энергодиалогу, слова Брюсселя пока остаются словами.

Блокируются либо тормозятся такие совместные чисто коммерческие проекты, поддержанные странами-членами ЕС и европейскими энергокомпаниями, как, например, «Южный поток» и «Северный поток-2». Между тем, большинство серьезных экспертов утверждают, что, учитывая планы ЕС по декарбонизации экономики и снижение объемов добычи газа в европейских странах, в обозримом будущем странам-членам ЕС без российских энергоносителей обойтись будет трудно.

Россия и Турция подписали межправительственное соглашение по «Турецкому потоку», предусматривающее в том числе строительство пока одной нитки газопровода в направлении Европы, в частности Греции. После неудачи с «Южным потоком» будем готовы продлить ее на территорию Евросоюза лишь после получения на бумаге недвусмысленных официальных гарантий реализации этого проекта.

Ни для кого не секрет, что значительная часть антироссийских установок как в энергетической, так и в других сферах рождается в Вашингтоне, а потом осуществляется в Европе в рамках пресловутой «трансатлантической солидарности». Парадокс в том, что подобная политика американцам ничего не стоит: потерь они особых не несут и даже рассчитывают заставить европейцев переключиться с российского газа на более дорогой американский сжиженный природный газ. Европейцам решать, насколько данная ситуация отвечает их интересам, особенно в условиях, когда Старый свет ищет свое место в мировой политике, сталкивается с многочисленными вызовами и угрозами.

По нашим наблюдениям, далеко не все в ЕС довольны нынешней ситуацией. В политических, деловых и общественных кругах многих стран все активнее выражается несогласие с политикой санкций, общественное мнение консолидируется в пользу нормализации отношений с Россией. Надеемся, что в Евросоюзе смогут преодолеть «инерцию мышления», станут самостоятельно определять свои приоритеты без оглядки на внерегиональных игроков, а также не идти на поводу у русофобского меньшинства внутри самого ЕС.

Попытки прибегать к наказаниям путем санкционного давления за независимый внешнеполитический курс, за отстаивание справедливости в международных делах результатов не дали и не дадут. Об этом сказал еще Александр Невский, я имею ввиду его знаменитую фразу «Не в силе Бог, а в правде». Как нам обещали два года назад из Вашингтона, «порвать в клочья» российскую экономику не удалось и не удастся. Уверен, что вы знакомы с ее состоянием и вас не нужно убеждать, что Россия достаточно уверенно стоит на ногах, адаптировалась и к незаконным рестрикциям, и к конъюнктуре мировых рынков углеводородов.

Мы продолжаем наращивать плодотворное сотрудничество со всеми, кто в этом заинтересован. Это касается торгово-экономической области и любой другой. Мы открыты к взаимодействию со всеми, кто готов работать с нами на взаимоуважительной основе, на основе баланса интересов, а таких в мире – абсолютное большинство.

Как известно, Президент В.В.Путин выдвинул инициативу по формированию Большого Евразийского партнерства с участием широкого круга стран, входящих в ЕАЭС, ШОС и АСЕАН. Об интересе к нашему предложению свидетельствуют итоги саммитов Россия-АСЕАН в мае и ШОС – в июне этого года. Россия твердо привержена формированию таких экономических пространств, которые носили бы открытый характер, опирались бы на принципы ВТО, а не создавали бы риски разрушить глобальную торговую систему путем продвижения закрытых региональных проектов наподобие транстихоокеанского и трансатлантического партнерств.

При этом хочу еще раз сказать, что делая акцент на «восточный вектор», мы не только не отказываемся от идеи создания с Евросоюзом единого экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока, но считаем эту идею весьма перспективной для обеспечения устойчивого развития всего евразийского континента, неотъемлемой частью которого являются территория ЕС и территория России. Как сказала после саммита ЕС Канцлер ФРГ А.Меркель: «We share the same landmass». Это немного отличается от того, что мы раньше называли стратегическим партнерством, но хотя бы география заставляет нас мыслить в русле взаимодействия, а не разбегания в разные стороны. Убежден, что взаимодополняемость экономик и поступательное объединение рынков позволило бы нам эффективнее решать многие проблемы, включая ускорение роста. Это касается и России, и ЕС. Это позволило бы обеспечить всем нам достойное место в складывающейся полицентричной системе мироустройства, повысив конкурентоспособность в этих процессах России и ЕС.

Мы давно предлагаем начать диалог между ЕАЭС и ЕС. То, как наладить взаимодействие между ними, обсуждали в ходе Петербургского экономического форума Президент В.В.Путин и Председатель Еврокомиссии Ж.-К.Юнкер. Мы передали Еврокомиссии наши соответствующие предложения. По некоторым признакам, они не очень хорошо известны странам-членам, но мы все-таки попросили Еврокомиссию, чтобы эти предложения были распространены среди стран, входящих в ЕС. Мы уважаем принципы, на которых работает ЕС, включая делегирование значительной части компетенции Брюсселю, но утаивать от стран-членов конкретные предложения, с которыми выступает Россия, точно неправильно.

Очевидно, что наши усилия по выстраиванию диалога едва ли могут увенчаться успехом, если мы будем игнорировать закрепленные в Уставе ООН основополагающие принципы межгосударственного общения, включая суверенное равенство государств и невмешательство во внутренние дела. Конечно, необходимо отказаться раз и навсегда от «игр с нулевым результатом» и приступить к предметной работе по формированию в Евро-Атлантике архитектуры равной и неделимой безопасности, когда никто не будет пытаться укреплять свою безопасность за счет ослабления безопасности других. Под этим давно подписались все страны-члены ОБСЕ, страны, входящие в Совет Россия-НАТО, который сейчас тоже «заморожен». На деле этот красивый, торжественно провозглашенный принцип не реализуется. Хотя именно в создании архитектуры равной и неделимой безопасности мы видим единственно возможный фундамент для выстраивания эффективного общего экономического и гуманитарного пространства.

Надеюсь, что в этих устремлениях мы все являемся единомышленниками. Рассчитываю, что мы будем вместе продвигать, способствовать продвижению положительной, устремленной в будущее повестки дня, доводить до широкой общественности перспективы и выгоды от нашего конструктивного взаимодействия. Мы ценим то, как вы подходите к сотрудничеству с российскими партнерами в соответствующих областях и отраслях экономики и торговли. Считаем важным поддерживать сотрудничество между бизнес-структурами. Знаю, что периодически возникают вопросы, которые мы стараемся решать через специальные механизмы, созданные при Правительстве России. Убежден, что ваш интерес в том, какую политику проводит Россия на международной арене, является весьма обнадеживающим. Если и говорят, что политика должна стоять выше экономики, наверное, мы должны доказать, что экономика является лучшим базисом, на котором можно выстраивать разумную, а не идеологизированную политику.

Благодарю за внимание и готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос: Компания «Сименс» имеет очень долгую и богатую историю в России. Мы на российском рынке находимся уже 160 лет и осуществили достаточно много проектов в Российской Федерации в сфере инфраструктуры и энергетики. К сожалению, я должен констатировать, что тема санкций сейчас негативно влияет на наш бизнес в России. Как Вы видите изменение данной ситуации? Мы надеемся, что санкции будут прекращены. Видите ли Вы какие-либо позитивные перспективы в этом вопросе? Видите ли Вы эти позитивные перспективы в связи с выборами в США? Скажется ли их результат как-то положительно на развитии российско-американских отношений?

С.В.Лавров: Я не буду комментировать перспективы выборов в США. И так уже искусственно, по крайней мере, у американской общественности создается впечатление, что Россия активно вмешивается в эти процессы. Наверное, кандидатам особенно и нечего сказать по реально важным для американских избирателей вопросам, если Россию превращают в главную тему дискуссий: кто является чьей марионеткой и т.д. и т.п. Для меня это просто поразительно: даже с учетом весьма серьезной специфики американской политической культуры, нынешняя кампания является уникальной и, по-моему, не делает чести нашим американским коллегам.

Что касается санкций, то вы знаете, что этот инструмент был использован нашими западными партнерами под предлогом их как бы возмущения тем, что произошло в Крыму, тем, что люди в Крыму, включая легитимно избранный еще по украинским законам Верховный Совет, отказались признать антиконституционный государственный переворот, совершенный на утро после того, как оппозиция вместе с президентом В.Ф.Януковичем подписала соглашение об урегулировании кризиса. Под этим документом свои подписи поставили министры иностранных дел Германии и Польши и руководитель департамента континентальной Европы МИД Франции. Эти подписи не продержались и суток. Когда состоялся государственный переворот, нам стали достаточно стыдливо говорить о том, что президент В.Ф.Янукович сбежал из Киева. Во-первых, президент Украины В.Ф.Янукович поехал в Харьков. Как бы к нему ни относиться, как бы ни оценивать проводимую им политику, он был легитимно избранным главой государства и в качестве такового был всеми признан. Никуда он из страны не убегал, он был в Харькове. Во-вторых, соглашение, которое подписали оппозиция и В.Ф.Янукович, засвидетельствованное Германией, Францией и Польшей, совершенно не было посвящено судьбе В.Ф.Януковича, кроме того, что он обязывался провести досрочные выборы, которые он точно проиграл бы. Соглашение было посвящено политическому урегулированию. Первым пунктом этого соглашения стояло создание правительства национального единства. Вот, что главное. Когда состоялся переворот, А.П.Яценюк поехал на Майдан и торжественно и победоносно заявил, что сформировано «правительство победителей». Почувствуйте разницу: «национальное единство» или «победители» и «побежденные». Эти «победители» тут же приняли закон, который, правда, не был подписан, хотя был все же принят, который резко ущемлял позиции русского языка на Украине. Целый ряд высказываний тех, кто совершил госпереворот, просто свидетельствовал о том, что они намерены принудительно и силовыми методами подрывать позиции русского языка и русской культуры, искоренять русскую культуру. Как сказал печально знаменитый лидер партии «Правый сектор» Д.А.Ярош, который теперь из лидера радикал-националистической группировки стал депутатом Верховной Рады Украины, «русский никогда не будет думать по-украински, никогда не будет чтить украинских героев, поэтому русских из Крыма нужно изгнать». Я это так подробно объясняю, чтобы было понятно, в какой ситуации вводились санкции. Народ Крыма взял свою судьбу в свои руки через, повторю, по всем параметрам легитимный Верховный Совет, избранный по украинскому закону. В Донбассе сказали, что они не признают переворот и просили оставить их в покое, чтобы они могли жить дальше. Не Донбасс напал на остальную часть Украины. Когда в январе — начале февраля кризис на майдане достигал кульминации, было сделано несколько заявлений НАТО и ЕС, призывающих В.Ф.Януковича не использовать армию против собственного народа. Когда после переворота мы поинтересовались у стран НАТО, как насчет аналогичного призыва к новой администрации, которая пришла к власти через силовую смену режима, то нам уже не говорили, что не надо использовать армию против собственного народа. Когда началась т.н. «антитеррористическая операция» против собственного народа, отказавшегося принять итоги переворота, Брюссель призывал к тому, чтобы новые власти применяли силу против протестующих пропорционально. Между «не использовать» и «применять пропорционально» тоже есть небольшая разница.

Кстати говоря, рассуждая о том, как те или иные страны относятся к смене режима путем переворота, давайте просто перенесемся из Украины в Йемен, где пару лет назад тоже произошел государственный переворот. Президент Йемена М.Хади был вынужден бежать в Саудовскую Аравию, где он пребывает и по сей день. Уже два с лишним года все мировое сообщество требует, чтобы президента М.Хади вернули в Йемен и подтвердили его легитимность. На наш вопрос к европейским политикам, занимающим такую позицию, почему нельзя было такую же принципиальность проявить на Украине и заставить оппозицию выполнить то, под чем они подписались с участием Франции, Германии и Польши (все равно там были бы досрочные выборы, которые В.Ф.Янукович проиграл бы), нам ничего не отвечают. Такое отношение наводит на мысль, что почему-то к Йемену и йеменской политической системе относятся с большим уважением, чем к украинской, а на Украине можно продолжать ставить эксперименты. Страна от этого страдает уже не один десяток лет.

Надеюсь, все освежили в памяти, когда и за что принимались эти санкции. Мы никогда не инициируем дискуссию относительно того, когда они могут быть сняты, потому что теперь, когда мы поняли, какие решения могут приниматься в западных столицах – в Вашингтоне и Европе – мы считаем своей главной задачей и хотим обеспечить себе такую ситуацию, когда мы будем не то что бы на сто процентов независимыми, но в ключевых, жизненно важных вещах для экономики, государства и социальной сферы мы не будем полагаться на милость тех или иных наших партнеров. Безусловно, не без труда, но у нас это получается.

Об этом неоднократно и подробно говорили Президент России В.В.Путин и Председатель Правительства России Д.А.Медведев. Насколько эти санкции будут длительны, повторю, вопрос не ко мне. Я теперь уже ничему не удивляюсь, потому что вслед за «украинскими» санкциями ЕС, как я понял, очень долго искал ответ на вопрос, как им быть после подписания Минских соглашений. Дело в том, что санкции вводились несколькими «волнами», одна из которых (в сентябре 2014 г.) состоялась практически день в день с подписанием первых Минских соглашений в начале сентября. Я знаю, что потом у некоторых глав государств и правительств были проблемы, потому что вроде бы обнаружилось, что договаривались через неделю после прояснения того, будут ли подписаны Минские договоренности или нет, главы правительств и государств вернутся к обсуждению вопроса о возможном введении пакета санкций в сентябре 2014 года. Оказывается, он был введен брюссельской бюрократией, что вызвало не публичные, но достаточно жесткие претензии со стороны, по крайней мере, отдельных стран-членов ЕС. То же самое касается и следующего пакета санкций. По сути дела он введен в момент, когда подписывались Минские договоренности февраля 2015 года. Потом была изобретена формула, заключающаяся в том, что санкции будут сняты, как только Минские договоренности будут выполнены. Получается, что ЕС помогает Президенту Украины П.А.Порошенко, который не хочет или не может выполнить то, что он выполнить обязался. Сейчас ему фактически дают в руки инструмент, который ему позарез нужен: чем дольше он будет саботировать выполнение своих обязательств по Минским договоренностям, чем дольше они будут оставаться на бумаге, тем дольше будут сохраняться антироссийские санкции, которые он предъявляет своему электорату в качестве доказательства эффективности своей политики. Это если буквально. У меня даже нет сомнений, что все это – звенья одной цепи.

Я понимаю, что долго отвечаю на этот вопрос, но он важен для того, чтобы понимать, какую политику проводят западные правительства. Наши американские партнеры, включая и моего коллегу, не раз нам говорили, что мы представить себе не можем, как моментально нормализуются все отношения России и США после урегулирования кризиса на Украине.

Я не наивный человек, и не думаю, что и мои собеседники, которые говорили мне такие вещи, глядя в глаза, наивные люди. Значит, за этим скрывается что-то другое. Я в тот момент еще у них спрашивал, не захотят ли они потом ввести санкции в связи с Сирией. Они говорили, что только в связи с Украиной. Сейчас Сирия уже вовсю упоминается как очередная тема, за которую можно зацепиться русофобам и, спекулируя на страданиях людей и гуманитарных аспектах сирийского кризиса, можно попытаться всех остальных — не русофобов — затащить в очередную антироссийскую санкционную кампанию. Это просто неприлично, непорядочно и цинично. Надеюсь, что все это понимают. Я не могу гадать, насколько это понимание будет учитываться при принятии конкретных решений, насколько это понимание сможет переломить абсолютно очевидный заказ в некоторых столицах на усиление антироссийской политики. Это очень сложно предвидеть особенно с учетом того, что происходило в последние годы. Могу только подтвердить, что мы никогда не будем идеологизировать наши подходы, мы всегда будем открыты для честного взаимовыгодного разговора, для преодоления проблем, возникших не по нашей вине. Но делать это будем впредь не на основе «business as usual», а только поняв, что наши партнеры действительно готовы работать честно.

Даже в нынешней ситуации мы взаимодействуем и достаточно небезуспешно работаем с теми, кто имеет мужество и понимает свой реальный интерес в сотрудничестве с Россией. Уверен, что, в конце концов, все наносное будет сметено, все то, что вбрасывается в сферу экономического взаимодействия и нацелено на подрыв этой сферы ради достижения неких геополитических результатов и внутриполитических раскладов с учетом электоральных циклов, будет смыто чистой волной экономических интересов.

Вопрос: Как можно было бы дальше активно следовать в фарватере унификации технических стандартов между Европейским Союзом и Евразийским экономическим союзом? Я продолжаю верить, что рано или поздно единое экономическое пространство может стать реальностью.

С.В.Лавров: В долгосрочном плане для взаимодействия от нас требуется унифицировать стандарты и регламенты. Мы к этому готовы. Стоит это дорого, поэтому требуется время. Президент России В.В.Путин неоднократно касался этой темы в своих контактах с европейскими партнёрами. В том числе и поэтому мы достаточно долго (около 18 лет) вели переговоры относительно нашего присоединения к Всемирной торговой организации (ВТО). Мы «выторговывали» себе время, чтобы у нас окрепла банковская система, страховая сфера, чтобы на какой-то период было защищено сельское хозяйство, согласованы различные периоды защиты внутреннего рынка. Эти сроки нам были нужны в том числе для того, чтобы модернизировать нашу систему технических регламентов. Мы всегда были заинтересованы в том, чтобы делать это с учетом и даже в значительной степени на основе соответствующих норм и стандартов Европейского Союза.

Если мы приступим к строительству общего экономического пространства, к этой теме нам придется вернуться. Я не специалист в этих вопросах, но с точки зрения политического преломления этой задачи, наверное, нельзя будет просто сказать, что мы поссорились, а теперь помиримся и начнем переходить на общие стандарты и регламенты. Придется как-то политически провести «разбор полетов» и понять, насколько мы и вы, Евросоюз, можем сразу приступить к долгосрочным проектам, которые сформируют нормы, стандарты, регламенты на длительную перспективу, насколько все это будет защищено от возможных новых вспышек идеологизации, политизации экономического сотрудничества.

Повторю, я не эксперт в этих вопросах, но такая тема должна неизбежно возникнуть прежде, чем мы начнем просто работать над выстраиванием ткани общего экономического пространства. Нам нужно будет определиться и с политикой, и со своими взаимными обязательствами в этой сфере.

Вопрос: Мой вопрос о финансировании. Это внутренний вопрос, но он также касается взаимоотношений между Россией, Бразилией, Индией и Китаем и будущего успеха банковской системы, которая бы позволила стране диверсифицировать свои ресурсы и инвестировать в такие проекты, как строительство жилья для людей с низким доходом, развитие образовательной системы и здравоохранения. Есть Банк, объединяющий страны БРИКС. Какие есть возможности в этом плане?

С.В.Лавров: Наверняка, живя в России, Вы следите за дискуссией, которая идет вокруг политики Центрального банка. Ставка рефинансирования обсуждается экспертами, наверное, с диаметрально противоположных позиций, с точки зрения выбора между макроэкономической стабильностью и ускорением роста. Я не готов давать какие-либо советы или оценки в этой сфере. Не считаю себя компетентным в этом вопросе. Но то, что эта задача является одной из наиболее актуальных в дискуссиях в рамках Правительства, между Правительством и Кремлем, между ними и ЦБ, Вы, наверняка, видите собственными глазами. Знаю, что нам в очень непростых условиях приходится решать задачи финансовой и макроэкономической стабильности. Но заверяю Вас, что у Президента и Правительства России нет недооценки тех шагов, которые необходимо предпринять, чтобы обеспечить экономический рост. Как это будет сделано, не знаю. Это задача тех, кто работает на этом направлении.

Мы будем стараться делать все, чтобы обеспечить благоприятный внешний фон. Рассчитываю, что и вы, присутствующие в зале, готовы этому способствовать. У вас есть каналы прямого общения с Правительством Российской Федерации. Уверен, что все пожелания и рекомендации, которые будут сформированы на базе вашего личного опыта в России, на базе того, как вы видите перспективы, будут рассмотрены самым внимательным образом.

Вопрос: Одна из целей Ассоциации европейского бизнеса – следить за условиями торговли и инвестициями в Россию, в особенности за реализацией соглашений с ВТО, которые Россия подписала несколько лет назад. Вне формата санкций некоторые министерства Российской Федерации, например, сельского хозяйства, пошли на решения, которые противоречат реализации подписанных Россией соглашений с ВТО: например, запрет на свинину, налогообложение винодельческой продукции. Как бы Вы как Министр иностранных дел могли нам помочь в общении с Вашими коллегами, представляющими российские министерства, попросить их все-таки с уважением относиться к договоренностям, подписанным Россией.

С.В.Лавров: Есть другая точка зрения о том, что мы не нарушаем никаких соглашений, а это сделал Евросоюз. Я сейчас тоже не буду вдаваться в подробности. В политическом плане мы заинтересованы в том, чтобы все эти споры были урегулированы к обоюдному удовлетворению. Я знаю, что мои коллеги в Министерстве экономического развития занимают ту же позицию. Их предпочтением является не идти в Орган по разрешению споров (ОРС) ВТО, а договариваться напрямую, по-доброму, в несудебном, в неарбитражном порядке. Насколько я слышал, аналогичный подход преобладает и в Еврокомиссии. Мы всячески будем это поощрять.

Есть и путь «сугубо легалистский»: идти в ОРС и там погрязнуть в обоюдных претензиях на очень длительный период. Компании, министры, комиссары друг друга знают очень давно, все прекрасно понимают, где какая проблема может быть решена. Как говорят у нас, «сам Бог велел» договариваться напрямую.

Вопрос: Мой вопрос касается инициативы импортозамещения, внедряемого в России. Есть ощущение, что оно как-то связано с санкциями. Действительно ли это так? Какой подход по импортозамещению сейчас отрабатывается в России?

С.В.Лавров: Это не наш выбор. Не хотели и не хотим впадать в самоизоляцию. Но в ситуации, когда были введены санкции, когда под них попали российские банки, которые кредитовали наше сельское хозяйство, ничего не делать означало бы оставить наших сельхозпроизводителей в менее выгодной конкурентной позиции по сравнению с европейскими экспортерами продовольствия и сельхозпродукции, которые, как Вы знаете, получают льготное кредитование, огромные субсидии, в разы превышающие те, что были «выторгованы» нами при вступлении в ВТО. Это то, что касается рынка продовольствия.

Что касается отраслей, от которых напрямую зависит наша способность развивать свою экономику, инфраструктуру, получать современные технологии, обеспечивать нашу обороноспособность, то здесь никто не будет задавать вопрос, почему мы занялись импортозамещением перед лицом такой массированной атаки из некоторых ведущих западных столиц, их заявлений, что это «всерьез и надолго». Когда мы слышим, как я уже сегодня упоминал, что наша главная цель, якобы, ослабить Евросоюз, поэтому нужно мобилизовать единый антироссийский фронт, как мы можем полагаться в ключевых вещах для обеспечения безопасности страны на то, что нам будут продавать нужные нам технологии и комплектующие. Мы все будем делать сами, уже делаем, мы практически уже стали самообеспеченными в целом ряде сфер.

Повторю, это не означает, что мы захлопнули дверь и больше никого сюда не пустим. Примеров тому множество, как даже в этой ситуации. Те, кто действительно заинтересован нормально с нами торговать, всегда могут договориться о таких формах сотрудничества, которые, не нарушая наши встречные меры, обеспечивают нормальное ведение бизнеса.

Вопрос: Последние годы мы видим, что изменилась официальная позиция министров иностранных дел, которые становятся т.н. «менеджерами по продажам» во всех странах и занимаются гораздо больше экономикой, чем политикой. Вы уже семь лет здесь с нами работаете. Как Вам кажется, изменилась ли Ваша официальная позиция или она осталась такой же: больше внешней политики, меньше экономики? Или Вы, как и в других странах, стали «директором по продажам» страны, который часто повышается до «генерального директора компании»? Насколько это Вам интересно в качестве следующего шага в карьере?

С.В.Лавров: У нас несколько иная иерархия. В МИД нет «менеджеров по продажам», но есть Генеральный директор — он занимается обеспечением нашей работы с точки зрения административной, хозяйственной и финансовой деятельности.

Что касается моего круга ведения, и чем мне приходится в основном заниматься. Не хочу быть нескромным, но меня достаточно часто показывают по различным телевизионным каналам. Наверное, два процента времени я уделяю ответам на вопросы по экономике, все остальное время посвящается политическим кризисам, которые разрастаются и которым конца, к сожалению, пока не видно. Политика диктата оказывается очень заразительной. Вслед за американцами, которые отучились полагаться на дипломатические методы, и как только что-то выходит не по их задумке, сразу хватаются за санкционный инструментарий, к огромному сожалению, ЕС идет по тому же пути: как только они наталкиваются на необходимость достаточно тщательно и сбалансированно выработать подход к той или иной проблеме, как только понимают, что их подходы на сто процентов не могут быть приняты, они тоже начинают грозить санкциями. Работая над урегулированием украинского и сирийского кризисов, мы не можем отделаться от впечатления, что в том и в другом случае применяется одна и та же логика. На Украине произошел переворот — виновата Россия, поэтому Минские договоренности, которые должен выполнить Киев, должны стать критерием снятия санкций с России. По Сирии. Мы с американцами на очень солидной основе в деталях договорились, ставили последнюю точку после того, как Президент Российской Федерации В.В.Путин и Президент США Б.Обама в Китае согласовали очень важный аспект этих договоренностей. Договоренности приняты, американцы из них вышли, потому что опять обвинили нас в том, что не прекращаются боевые действия. То, что они восемь месяцев не могут выполнить свое обязательство убрать умеренные вооруженные формирования с тех территорий, которые занимает «Джабхат ан-Нусра», на это они разводят руками — не получилось.

В случае с Украиной — Киев не выполняет, санкции против нас. В случае с Сирией — американцы не выполняют обещания отмежевать оппозицию от террористов и грозят нам санкциями. Вот и вся логика. В такой ситуации, конечно, мы добиваемся справедливости, добиваемся того, чтобы все, о чем мы договаривались, делалось. Это является вкладом в обеспечение благоприятных внешних условий для экономического развития нашей страны. Когда мы эту абсолютно неприемлемую логику подхода к отношениям с нами поломаем, то, наверное, будут сняты преграды для нормального экономического сотрудничества.

Конечно, в принципе у нас есть концепция внешней политики, сейчас завершается подготовка ее новой редакции, но ее ключевые направления остаются без изменений. Наша главная задача — обеспечивать максимально благоприятные внешние условия для экономического развития страны, повышения благосостояния наших граждан и обеспечения возможности для наших граждан и нашего бизнеса свободно, без какой-либо дискриминации работать во вне нашей страны, на международной арене. Это касается экономических и инвестиционных проектов, а также просто туристических и иных поездок наших граждан.

Вопрос: Мне уже в седьмой раз предоставляется честь встречаться с Вами, одним из мудрейших людей, находящихся в эпицентре внешней политики. Полностью согласен с Вашим анализом Украины, даже сам исследовал этот вопрос.

Как Вы пару раз уже говорили, один из вопросов, связанных с сирийским конфликтом, это неспособность американцев отделить «Нусру» от антиправительственных сил, учитывая тот факт, что они потратили более 500 млн. долл. США на подготовку, тренировку антиправительственных сил, на борьбу с ИГИЛ. Всего же они рекрутировали фактически 10 человек. Считаете ли Вы, что у них есть способности и желание отмежевать «Нусру» от антиправительственных сепаратистов?

С.В.Лавров: Помню статистику, которую вы сейчас упомянули насчет того результата, который был достигнут после вложения 500 млн. долл. США. Эта программа продолжается, и мы об этом знаем. Регулярно обсуждаю это с Госсекретарем США Дж.Керри. Буквально вчера, в очередной раз я у него поинтересовался, как обстоят дела с размежеванием «умеренных» и террористов. Не хочу подозревать Госсекретаря США Дж.Керри и правительство США в целом, что они сознательно затягивают процесс этого размежевания, но от этого не легче.

Когда мы начинали помогать сирийскому правительству в Алеппо, мы создали коридоры, по которым могли выйти все мирные жители, которые захотят. Два коридора были созданы для боевиков. Тогда нас американцы сильно критиковали, говорили, что это похоже на этническую чистку и спрашивали, куда уйдут боевики, потому что у многих там семьи, родные очаги, дома, домашний скарб. Вчера по телефону я спросил у Госсекретаря США Дж.Керри, как насчет Мосула, где готовят операцию по освобождению этого города от террористов, который, как и Алеппо, нужно освободить от террористов. В Мосуле с таким же призывом, как мы делали в Алеппо, выйти оттуда американская коалиция обращается к жителям города. Точно так же, как и в Алеппо, оставлен коридор, чтобы ушли боевики, а там не боевики, а чисто террористы ИГИЛ. Я спросил Госсекретаря США Дж.Керри, что он думает о том, что они призывают мирных жителей уйти от своих очагов, с насиженных мест, из своих домов, на что он ответил, что это совсем другое дело. Я это серьезно говорю. Я спросил почему. Он ответил, что в Мосуле они заранее планируют, а у нас в Алеппо не спланированно и страдают мирные люди. Но по оценкам ООН, если операция в Мосуле, которая, судя по всему, пойдет как планировали, количество беженцев, которые убегут из своих домов и от своих очагов, может достичь от нескольких сотен тысяч до почти миллиона человек.

Наверное, нам всем необходимо определяться с приоритетами. Если мы хотим бороться с терроризмом и пресечь терроризм хотя бы в его нынешней, достаточно опасной стадии, то мы должны продумать комплексные меры, которые должны максимально защищать гражданское население, но не должны основываться на желании выиграть что-то еще, выиграть в одностороннем порядке. Например, в Мосуле нужно победить за пару-тройку недель, поскольку будут определенные события, а в Алеппо необходимо все прекратить немедленно, потому что там гибнут и страдают мирные жители. В Мосуле они тоже страдают, но мы об этом говорить не будем.

Уже нужно перестать быть наивным человеком, но мне все еще хочется верить, что люди будут с тобой сотрудничать честно, но получается не всегда.

Вопрос: Мне кажется, что вопрос о террористической кампании должен объединить различные мнения и людей в ЕС. Хочу вернутся именно к теме ЕС и спросить о том, как Вы видите роль России через двадцать лет во взаимоотношениях между ЕС и Россией.

Я хотел бы также согласиться с тем, что политиков нельзя сравнивать с теми, кто отвечает за продажи, но с другой стороны, работая в компании «Porshе» в России, надеюсь, что мои продавцы будут внимательно следить за тем, как политики защищают свой национальный бренд, который с ними ассоциируется, так, как делаете это Вы. Завтра мы планируем встречаться с губернатором Алтайского региона. Я знаю, что Вы тоже общаетесь с этим человеком и бываете там. Каким образом Вы сочетаете исполнение всех своих обязанностей и оставляете время для решения личных вопросов?

С.В.Лавров: Если я расскажу все, у меня могут быть неприятности на работе.

Что касается отношений между Россией и ЕС через 20 лет, как в утопии «Город солнца», я сторонник того, что совсем не утопично мечтать, а может быть даже не столько мечтать, сколько заниматься тем, чтобы через 20 лет мы все-таки создали то самое общее экономическое, гуманитарное пространство, которое опиралось бы на систему равной неделимой безопасности, когда никто не будет друг друга пытаться обмануть, никто не будет пытаться создавать какие-то зоны влияния, никто не будет пытаться науськивать общих соседей на то, чтобы с одним из соседей дружить, а с другим — нет. Все это, к сожалению, сейчас имеет место, поэтому искоренять придется многое, «изгонять бесов» из каждой страны. Но я бы был сторонником того, чтобы двадцатилетний период, который лежит перед нами, увенчался именно общим экономическим, гуманитарным пространством. Это однозначно, существенно и резко повысило бы конкурентоспособность ЕАЭС и ЕС, повысило бы конкурентоспособность всех нас в ситуации, когда мир становится все более конкурентным, охватывает очень многие сферы, появляются новые полюса, которые определяют будущее мировой экономики, торговли и инвестиций.

Вопрос: Как Вы оцениваете изменение гендерного индекса в Европе и в мире в целом? Ряд авторов говорят, что в отличие от предыдущих времен, когда преобладал мужской рационализм, сейчас мы имеем дело с более эмоциональными, женскими, чувственными ценностями?

С.В.Лавров: Под эмоциональными Вы имеете ввиду более жесткие, чем у мужчин, или как?

Вопрос: Более эмоциональные.

С.В.Лавров: Но эмоции бывают негативные и позитивные. Пока мы достаточно ровно и позитивно относимся к тому, что представители двух традиционных полов занимают важные позиции. В этом смысле гендерное равенство наверняка пробивает себе дорогу. Мы в России тоже активно поддерживаем всех, кто талантлив, независимо от того, мужчина это или женщина. У нас в Министерстве мы стараемся выдвигать женщин на важные посты. Здесь присутствует М.В.Захарова. Многие из вас, наверное, уже с ней познакомились и знаете насколько эффективно она работает, насколько быстро реагирует на все, что требует реакции с нашей стороны. В принципе подчеркну еще раз, я не хочу разбирать конкретные примеры, но это нормальный процесс. Не нужно впадать в другую крайность — делать принадлежность к женскому полу критерием, который должен все решать. Я все-таки за то, что женщин не надо обижать, не надо делать им поблажки. Женщины не менее умны, энергичны и эффективны, чем мужчины. Если делать выбор просто на основе профессиональных качеств, я думаю, этого будет достаточно и это будет справедливо.

Вопрос: Одна из самых больших проблем в Европе – иммиграция, особенно страдает от нее Италия. Почему Россия не предлагает помощи в решении этого вопроса? Это могло бы стать положительным шагом в сторону нормализации отношений с Европой?

С.В.Лавров: Международное гуманитарное право требует, чтобы беженцы, подпадающие под категорию «беженцы» и спасающиеся от политических или природных катаклизмов в своих странах, к которым не приравниваются экономические мигранты, допускались в те страны, в которых они хотят остаться или провести какое-то время. Насильно затаскивать беженцев невозможно. Я видел статистику, на сколько граждан ЕС приходится один мигрант. Согласно ей, на несколько сотен европейцев приходится один мигрант. Если вы возьмете ту же матрицу и примените ее, скажем, к Иордании, Ливану или Турции, там речь идет о двух-трех десятках. Так что получается немного разная картина, разная нагрузка.

У нас были единичные случаи, когда через нашу территорию беженцы из региона Ближнего Востока (скорее, это были мигранты, потому что у них у всех были деньги, они покупали сначала велосипеды, потом машины) ехали в Норвегию, они хотели туда. Российская территория была им удобна по тем или иным причинам. Мы никого не выгоняли, никуда насильно не выселяли. Более того, в тот период, о котором мы говорим, Россия приняла более миллиона украинцев из Донбасса. Треть из них обратилась за постоянным статусом беженца в расчете потом получить вид на жительство и гражданство, а остальные просто признаны беженцами по критериям Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Огромная нагрузка легла, прежде всего, на Ростовскую область. Затем практически все российские регионы предложили свои возможности. Большинство беженцев из Донбасса разъехались по тем адресам, которые были им приемлемы.

Мы тоже несем эту нагрузку, и тоже были вынуждены принимать людей, оказавшихся в беде, под обстрелами, ставших «мишенью» т.н. антитеррористической операции, объявленной против лиц, отказавшихся принять государственный переворот. Мы все-таки считаем, что страны, которые принимают решение, влекущее за собой потоки мигрантов и беженцев, должны тоже осознавать свою ответственность. Я не говорю сейчас о том, как вам в ЕС нужно делить этих беженцев: принимать ли квоты и чем все это может закончиться. Повторю, что есть международное право, требующее принимать беженцев в тех странах, куда они хотят попасть. Экономические мигранты в эту категорию не входят, поэтому применительно к ним должно вырабатывать линию каждое правительство или, если хотите, весь Евросоюз. Это разные вещи. Мигранты, которые приезжают с большим количеством наличных денег, имеют с собой атрибуты состоятельных людей, это проблема страны, куда они попадают.

Давайте не будем забывать, что первые потоки беженцев начались с момента операции в Ливии, когда в нарушение резолюции СБ ООН, которая ввела оружейное эмбарго, туда поставлялось оружие. Об этом, не стесняясь, говорила, по крайней мере, одна страна-член ЕС, требовавшая свержения режима. Потом была вторая резолюция СБ ООН, устанавливавшая режим «бесполетной зоны» над Ливией и означавшая, что просто нельзя допускать полетов авиации М.Каддафи. Эта резолюция была грубо использована для того, чтобы начать смену режима путем бомбардировок. Ливия, в итоге, превратилась в рассадник терроризма, в территорию, через которую пошли первые потоки мигрантов, прежде всего, в Италию. Вы все хорошо знаете, что этот бизнес зародился именно на ливийской территории. Потом уже из Африки южнее Сахары по этому коридору пошла новая волна из других стран.

Знаете, в начале 2012 г. мне позвонил бывший тогда министром иностранных дел Франции Л.Фабиус и сказал, что в Мали очень тяжелая ситуация. Там был французский контингент, который готов сдержать напор террористов, идущих на Мали с севера. Он просил нас проявить понимание в СБ ООН, чтобы Совет Безопасности каким-то образом это все осветил. Я сразу ответил, что мы, конечно, проявим понимание, потому что в Мали, действительно, террористическая угроза. Но я спросил моего друга Л.Фабиуса, отдают ли французы себе отчет в том, что эти террористы, которые шли на Бамако, были вооружены тем оружием, которое им в Ливии поставляла Франция в расчете на то, что они свергнут М.Каддафи, а потом с ними можно будет договориться. Он сказал, что они это осознают, это «с’est la vie». Обидно, что «с’est la vie» превращается в политику. Очень надеюсь, что мы таких ошибок больше повторять не будем.

Вопрос: Проживая в Москве, мы имеем возможность услышать Ваше мнение. Это поразительно, потому что в западной прессе часто пишут о третьей мировой войне или вероятности новой «холодной войны». С Вашей точки зрения, насколько действительно ситуация складывается именно таким образом?

С.В.Лавров: Знаете, многие говорят, что идет идеологическая и не только идеологическая третья мировая война с риском превратиться в «горячую», либо второе издание «холодной» войны. Все-таки мы имеем разные ситуации. У нас сейчас нет никаких идеологических противоречий. Демократия, свободный рынок восприняты той и другой стороной. Другое дело, что не может быть демократии, которая «стрижет» всех под одну гребенку. Не может быть оправдания тому, что называют «демократизаторство» любой ценой: разрушение обществ, наплевательское отношение к их традициям, культуре, ценностям. Мы видели, к чему это привело в Афганистане, Ираке, Ливии. Сейчас пытаемся предотвратить аналогичный сценарий в Сирии.

Свободный рынок тоже достаточно емкое понятие, куда вмещается не одна, и даже не дюжина, а намного больше различных экономических систем. Сингапур, США, можно привести массу других примеров, которые доказывают, что не может быть единообразного стандарта для всех и вся. Точно так же, как и политический режим, государственное устройство не должны приноситься в жертву желанию к определенной дате в календаре предъявить своим избирателям сообщение о том, что в Ираке установлена демократия, как было объявлено в мае 2003 г. Это было провозглашено победой демократического мира.

У нас нет идеологических противоречий, которые делали бы неизбежной «холодную войну». С другой стороны, во время «холодной войны» были какие-никакие, пусть неписаные, но все-таки правила, которым стороны следовали, всячески стараясь не создавать каких-то ситуаций, которые могут быть восприняты другой стороной как опасный «сюрприз».

Сейчас ситуация иная, потому что правила подвергаются большому сомнению. Вроде бы, после «холодной войны» были написаны новые правила, когда создавался Совет России-НАТО. Та самая равная и неделимая безопасность, когда никто не будет пытаться укреплять свою безопасность, ущемляя безопасность других. Это политическое обязательство было принято и провозглашено на высшем уровне. Потом началась эпопея с ПРО, когда наши американские коллеги вышли из соответствующего договора. Президент России В.В.Путин не раз вспоминал, как в то время Президент США Дж.Буш младший в ответ на вопрос, зачем они это делают, сказал, что это борьба США против Ирана. Если это задевает интересы России, то пусть она принимает любые ответные меры, мы – не враги, и Россия может делать все, что считает необходимым для обеспечения своей безопасности. Буквально.

Потом были попытки договориться по ПРО. Нас поставили перед фактом, что будет либо так, как задумали они, либо они с нами не будут разговаривать. Затем нам обещали обеспечить круглосуточное дежурство российских офицеров на объектах, которые тогда планировались в Польше и Чехии. К.Райс и Р.Гейтс предложили это, когда приезжали. Мы сказали, что это, конечно, не совместная работа, но хоть что-то. По крайней мере, мы будем видеть, что происходит, и что эти противоракетные системы не будут использоваться против интересов России. А потом и это отозвали. Никакого круглосуточного дежурства предложено не было. Сказали, что по нашему желанию они будут рассматривать на разовой основе возможность для нашего посещения. После этого нам стало понятно, что провозглашенный на высшем уровне политический лозунг о неделимости безопасности не работает. Тогда, для того чтобы этот девиз, это провозглашенное главами государств политическое обязательство, не осталось на бумаге, мы предложили, придать ему юридически обязывающий характер, кодифицировать его в Евроатлантическом договоре (Договоре о евроатлантической безопасности). Нас даже слушать не стали, сказав буквально следующее: «юридические гарантии безопасности будут даны только тем, кто вступит в НАТО», что однозначно противоречило обязательству обеспечения равной и неделимой безопасности. Уже тогда было ясно, что курс на расширение НАТО был идеологической и геополитической целью, задачей было сдерживание России, отрыв от нас не только соседей, но даже просто государств, желающих нормально сотрудничать с нами. Это правило, которое, казалось бы, было сформулировано для периода после «холодной войны», не сработало. Сейчас не срабатывают правила, которые формируются по ходу действия.

Что касается Минских договоренностей, то вроде бы, нашли, каким образом преодолеть кризис, но договоренности не выполняются. Поскольку киевские власти пользуются полным покровительством наших американских коллег и отдельных европейцев, то они и делать ничего не хотят, а нам говорят, что им трудно это сделать, поскольку у них там начнутся народные волнения. То же самое по Сирии. Договорились с США, но они настаивают, что нужно по-другому. В Алеппо так, а в Мосуле – иначе.

Ситуация гораздо более флюидная, чем в эпоху «холодной войны». Нет никаких идеологических причин для того, чтобы нам ссориться друг с другом, но ожесточенность некоторых наших партнеров, в том числе публичная, зашкаливает гораздо больше, чем в период «холодной войны». Я уверен, что историки когда-нибудь найдут термин для описания нынешней эпохи. Надеюсь, что это будет скоро, и она долго не продержится, хотя надежды, как вы знаете, не всегда сбываются.

Вопрос: Вы говорили о том, что существуют проблемы с «Северным потоком–2», с т.н. «Турецким потоком», сложившиеся вследствие политизации этих вопросов. Мы получаем газ из СССР и России уже на протяжении 45 лет, и в течение этого периода было зарегистрировано лишь 13 дней, когда российский газ не поступал в Европу. Это является признаком надежности и говорит о том, что мы выбрали и имеем правильного партнера.

Соглашение по «Северному потоку–2» было подписано во время Восточного экономического форума во Владивостоке. Пять транснациональных компаний, включая «Газпром», заключили это соглашение между собой. Поразительно, что все было построено исключительно на коммерческой основе. Однако наши друзья, члены ЕС, в частности, Польша приняли закон, положивший, по сути, конец этому проекту, вследствие чего западные партнеры были вынуждены выйти из консорциума.

Мое заявление сводится к следующему. Я считаю, что ситуация, в которой был подписан первый контракт на поставку газа из СССР, характеризовалась большими противоречиями в период «холодной войны», но проект прошел путь до своего запуска. Сегодня мы сталкиваемся с аналогичной ситуацией, когда еще нет «холодной войны», но обстановка в отношениях между Россией и Европой, Россией и США довольно критическая. Вице-президент США Дж.Байден в Стокгольме выступил с заявлением, в котором сказал, что «Северный поток–2» – это «мертвый» проект для Европы. Спасибо г-ну Дж.Байдену за подобный совет, но это не способ решения проблемы. Таким образом готовится «мягкая посадка» американского сланцевого газа на европейском континенте.

С.В.Лавров: Дж.Байден сказал не только это. Недавно мы вспоминали, как два года назад (в 2014 г.) он выступал в каком-то американском университете и уже тогда сказал (точную цитату можно найти в Интернете, передам только смысл), что в Сирии нет умеренных оппозиционеров, все там – террористы и экстремисты. Сейчас мы напоминаем об этом нашим американским коллегам, а они говорят, что он, мол, высказывал свое собственное мнение.

Насчет того, что Вы сказали о попытках сорвать «Северный поток–2», то я разделяю Ваши оценки. Но давайте не будем забывать о том, что призыв поставить в ситуации нынешних отношений между Россией и Западом политику выше экономики прозвучал именно из Германии. Именно в Германии было сказано, что ради антироссийского единства бизнес должен страдать. Я просто не хочу обижать ни поляков, ни немцев. Эту ситуацию создали путем постоянного инерционного наращивания конфронтации, когда, как Вы абсолютно правильно сказали, чисто коммерческий выгодный проект, который сокращает стоимость транзита, пытаются сделать каким-то «жупелом» и требуют искусственно сохранять ненадежные каналы транзита в Европу. А каналы действительно ненадежные как политически, так и физически. Все это знают.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 октября 2016 > № 1946722 Сергей Лавров


Евросоюз. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 мая 2016 > № 1776283 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе выхода к прессе по итогам переговоров министров иностранных дел в «нормандском формате», Берлин

Мы завершили встречу министров иностранных дел в «нормандском формате» (Россия, Германия, Франция и Украина). У нас был долгий, очень конкретный и достаточно непростой разговор. Главным было то, что все мы хотим полностью выполнить договоренности, которые были зафиксированы лидерами четырех стран в Минске 12 февраля 2015 года. Мы хотим выполнить их по всем направлениям, о которых в них шла речь: по вопросам обеспечения безопасности, отвода вооружений, проблеме гуманитарной помощи, экономического восстановления и возобновления связи и по самому главному вопросу – политическому урегулированию этого конфликта. У нас есть целый набор договоренностей, которые касаются обеспечения безопасности, соблюдения режима прекращения огня, отвода вооружения, усиления контроля за тем, как вооружение содержится на складах, чтобы оно оттуда не пропадало. Этим мы попросили заняться, прежде всего, Контактную группу, потому что функция «нормандского формата», напомню, заключается в обеспечении контроля за тем, как в Контактной группе обсуждаются и решаются вопросы, поставленные в Минских договоренностях. У Контактной группы есть рабочая подгруппа по безопасности, которая рассмотрит конкретные рекомендованные нами идеи и сделает это в сотрудничестве со Специальной мониторинговой миссией ОБСЕ (СММ ОБСЕ).

Сегодня было принято еще одно очень важное решение: мы подтвердили необходимость подключения к этому процессу Совместного центра координации и контроля за соблюдением режима прекращения огня (СЦКК), который достаточно давно был создан по просьбе Президента Украины П.А.Порошенко. В ответ на эту просьбу российские и украинские офицеры работают в зоне конфликта над тем, чтобы консолидировать процессы, помогающие деэскалировать ситуацию.

Много времени мы посвятили политическим аспектам Минских договоренностей. Главный итог заключается в том, что было подтверждено взаимосвязанное решение всех этих проблем. Это касается выборов в местные органы самоуправления в Донбассе, необходимости принятия на Украине закона об особом статусе Донбасса, вопросов отражения этого статуса в Конституции Украины и, конечно, амнистии, потому что проводить выборы и урегулировать конфликт, не обеспечив через амнистию национальное примирение, просто невозможно. Мы не смогли конкретно продвинуться по этим проблемам, потому что в соответствии с Минскими договоренностями все они должны решаться в прямом диалоге между Киевом, Донецком и Луганском. Тем не менее, я считаю очень важным результатом сегодняшней встречи, как я уже сказал, подтверждение взаимосвязанности всех компонентов политического процесса.

Мы затронули темы экономической блокады Донбасса, нерешаемости вопросов социальных платежей, пенсий и пособий, также тему нерешаемости проблемы банковского обслуживания этих районов Донецкой и Луганской областей. Мы помним, что Франция и Германия в Минске взяли на себя обязательство помочь урегулировать эту конкретную проблему предоставления банковских услуг. Надеюсь, что наши партнеры активизируются в этом вопросе.

Обсуждалась гуманитарная составляющая всех наших усилий. Здесь помимо доставки гуманитарной помощи, помимо решения проблем учета и обеспечения нужд населения, мы говорили и о проблеме обмена пленными. Принцип «всех на всех» закреплен в Минских договоренностях. Мы привержены ему, но, безусловно, отношения достаточно серьезно накалены, особенно в последнее время, когда, вроде бы, устоявшееся «пасхальное перемирие» опять подверглось возобновившимся нарушениям, поэтому решать вопросы об обмене пленными приходится в ситуации, довольно накаленной эмоционально. Тем не менее, мы этому привержены. Мы договорились продолжать наши усилия по выполнению всех аспектов Минских договоренностей в полном объеме. Мы обратились с просьбой к нашим украинским коллегам – Министру иностранных дел Украины П.А.Климкину, чтобы украинская сторона не уходила от закрепленных за ней обязательств. Российская сторона будет добиваться, чтобы наше влияние на Донецк и Луганск способствовало тому, чтобы они отвечали за свои обязательства.

Пока мой вывод, к сожалению, такой: с украинской стороны периодически выдвигаются некие новые предлоги, чтобы откладывать реализацию самых главных договоренностей до согласования всего пакета политических аспектов урегулирования.

Сегодня много говорили о том, что выборы нельзя проводить, пока не будет обеспечена в этом регионе полная безопасность, обменялись интересными мнениями. Я считаю, что и Франция, и Германия понимают необходимость не превращать тему обеспечения безопасности в ходе выборов в некую непреодолимую историю. Мне кажется, что сегодня получилось довести наши взгляды до наших партнеров.

Мы, конечно, привлекли внимание и к тем предложениям, которые делались в Контактной группе Донецком и Луганском, которые делались российскими участниками Контактной группы. В ближайшее время должны возобновиться заседания рабочих подгрупп Контактной группы в Минске. Думаю, что сигналы, которые мы пошлем сегодня из Берлина, помогут двигаться вперед.

О результатах сегодняшней встречи будет доложено нашим лидерам – президентам России, Франции, Украины и Федеральному канцлеру Германии – потому что мы встречаемся по их поручению. Дальше они будут решать, какие дополнительные шаги потребуются.

Вопрос: Обсуждалось ли введение полицейской миссии ОБСЕ в Донбассе?

С.В.Лавров: Что касается безопасности в ходе выборов, то я уже говорил, что эта тема заняла достаточно серьезное время в ходе наших переговоров. Украинские коллеги хотят видеть некую военизированную миссию и объясняют ее необходимость тем, что, мол, иначе невозможно будет свободно агитировать в ходе предвыборной кампании. По-моему, это искусственная проблема. Мы убеждены, что безопасность в ходе выборов вполне возможно обеспечить без какой-либо военизированной структуры. Наблюдатели ОБСЕ будут приглашены ­– это часть Минских договоренностей, которая была подтверждена Донецком и Луганском. Самое главное сейчас – напрямую согласовывать все вопросы, которые касаются выборов, в политической подгруппе Контактной группы. Я напомню, что 12-й пункт Минских договоренностей ровно это и предусматривает: все, что связано с выборами, должно обсуждаться и согласовываться между Киевом и Донецком и Луганском напрямую.

Вопрос: Заместитель Министра иностранных дел России Г.Б.Карасин ранее говорил, что Россия подготовила к этой встрече целый сет предложений. Некоторые из них были озвучены. Остались ли какие-нибудь предложения, согласия по которым достичь не удалось?

С.В.Лавров: Я по понятным причинам не буду подробно рассказывать о том, что мы предлагаем, потому что все-таки идет переговорный процесс, а мы не сторона конфликта. Через нормандский процесс и Минскую контактную группу мы стараемся помогать Киеву и Донецку и Луганску искать взаимоприемлемые договоренности, потому что именно этого требуют Минские соглашения. Повторю: пока, к сожалению, мы не видим большого желания со стороны Киева вступать в такой прямой диалог. Многие вопросы наши киевские украинские коллеги пытаются вынести за рамки Контактной группы, а Контактная группа – это единственная структура, где представлено украинское руководство, Донецк и Луганск. Там и нужно обо всем договариваться. Поэтому наши идеи касательно выборов и конституционной реформы, амнистии, специального статуса Донбасса – это наш вклад в процесс, который должен протекать напрямую между сторонами конфликта.

Вопрос: По Вашим оценкам, сохраняется ли сейчас возможность провести выборы в Донбассе до середины текущего года?

С.В.Лавров: Я не буду гадать. Это было наше предпочтение, еще когда «нормандская четверка» на уровне министров собиралась в начале марта в Париже. Тогда наши украинские коллеги не были готовы определить этот срок в качестве желаемого.

Все будет зависеть от того, насколько добросовестно в Контактной группе будут решаться вопросы, прописанные в Минских соглашениях. Должен быть принят согласованный с Донецком и Луганском закон о выборах; в этом же пакете должно быть принято решение об особом статусе Донбасса – как в форме отдельного закона, так и в форме поправки к Конституции; и, конечно, никакие выборы невозможны, пока не будет произведена амнистия. Мы сегодня привлекли внимание к тому, что после майдана амнистия была принята без каких-либо обсуждений, без каких-либо попыток бюрократизировать этот процесс. Уверен, что такой же подход вполне применим и в нынешней ситуации.

Все эти аспекты: выборы, статус, конституционная реформа и амнистия взаимосвязаны. По нашему убеждению, пока этот пакет не согласован и не одобрен – а одобрять его должны, конечно, в Верховной Раде Украины – провести выборы будет практически невозможно. Но мы над этим работаем.

Евросоюз. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 мая 2016 > № 1776283 Сергей Лавров


Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 декабря 2015 > № 1586851 Сергей Лавров

Лавров надрал уши Западу

Рим стал настоящим эпицентром дипломатического марафона, здесь прошел форум «Средиземноморье: римский диалог», а также конференции по Ливии. Какие неожиданные сюрпризы преподнесли римские переговоры?

Татьяна Санти (Tatiana Santi), Sputnik, International

Российский министр иностранных дел Сергей Лавров, ставший гостем на форуме «Средиземноморье: римский диалог», который был организован Институтом исследований международной политики (ISPI), преподал урок дипломатии Западу, где входит в моду принимать решения о судьбе и политике других государств. Слова премьер-министра Ренци, наоборот, стали сигналом резкого изменения позиции: Россия и Иран становятся не изолированными странами, а основными партнерами в борьбе против ИГИЛ. Пока Обама об этом не говорит, но кажется, ситуация начала меняться. Каким же образом?

Sputnik Italia узнал мнение по этому вопросу у директора сайта L’Intellettuale Dissidente и обозревателя газеты Il Giornale Себастьяно Капуто (Sebastiano Caputo).

Sputnik: Каково твое впечатление от форума по Средиземноморью и от конференции по Ливии?

Себастьяно Капуто: В эти дни Рим стал центральным городом, так как в нем происходили два важных события. Конференция по Средиземноморью оказалась очень интересной и, должен сказать, даже вызвала удивление. На открытии Маттео Ренци произнес безукоризненную и не вызывающую возражений речь, он выразил альтернативное, не соответствующее общепринятому, мнение. В своей речи он показал, что поддерживает российско-иранский дипломатический подход в отношении Ливии, Сирии и борьбы с ИГ. Мы видим, что Ренци определенным образом меняет и корректирует свою позицию, ведь еще некоторое время назад он вместе с другими западными государствами считал Россию и Иран маргинальными странами, находящимися в международной изоляции и в состоянии рецессии. Теперь Ренци изменил свою позицию, в том числе потому, что политика Обамы не привела к миру и стабильности в странах, которым угрожает «Исламское государство».

— В ходе переговоров стало еще очевиднее, что Россия является незаменимым партнером. С чем связано такое резкое изменение позиции Италии и других европейских стран?

— В ходе конференции Лавров высказал свои дипломатические взгляды по поводу сирийского конфликта и борьбы с ИГ. Кроме того, стоит напомнить, что Лавров встретился с Серджио Маттареллой в Палаццо Мадама и 50 итальянскими предпринимателями, которые работают с Россией. За день до этого Ренци стал одним из немногих, кто посмеялся над автоматическим продлением санкций против России.

Я думаю, что подобная переориентация Ренци произошла не столько из-за его чистосердечия, потому что, как и все политики, он действует согласно принципам оппортунизма, а скорее просто из-за понимания реальности. Вероятно, итальянские предприниматели оборвали уши Ренци разговорами об убытках, вызванных санкциями. Ренци понял, что должен каким-то образом заблокировать продление санкций и восстановить отношения с Россией, которые существовали между странами несколько лет назад.

— Произошла переоценка роли России также с точки зрения борьбы против ИГ: Франция стала первой, кто «сменил пластинку» после терактов в Париже.

— Абсолютно с этим согласен. Франция была еще более принципиальной в политическом плане, чем Италия, так как министр безопасности страны Лорен Фабиус еще два года назад говорил, что Башар Асад должен быть привлечен к ответственности за преступления против человечества. Он же заявлял, что фронт «Джабхат ан-Нусра» отлично поработал в Сирии. После терактов в Париже Олланд сразу же встретился с Путиным, а Фабиус тем временем признал, что в некоторых вопросах необходимо сотрудничать с регулярной сирийской армией для борьбы против ИГ.

Ситуация меняется, мир меняется и это, безусловно, связано со слабостью Обамы, который не делает ничего, в основном потому что в США приближаются выборы, и он не хочет компрометировать себя из-за геополитики.

— Говоря о борьбе с терроризмом, Ренци часто употребляет такие слова, как «культура» и «диалог». Как ты думаешь, при помощи какой стратегии можно победить ИГ?

— Это был интересный момент в речи Ренци — по поводу культуры. Премьер также сказал, что борьба против ИГ, особенно для европейских государств, идет на окраинах их столиц. При анализе данные о личности террористов становится понятно, что эти люди чаще всего имеют двойное гражданство, например, французско-алжирское или французское и марокканское. Они родились и выросли на городских окраинах, в кварталах, где наиболее сильно влияние ИГ, а бедность приводит к радикализации взглядов.

Если мы — европейцы — больше заинтересованы в том, чтобы бороться с ИГ на своей территории, на окраинах наших городов, то это не оправдывает военное вмешательство в другие страны. В Ираке и Сирии, где действует ИГ, уже есть вооруженные силы, которые ведут борьбу на протяжении четырех лет, и потому нет необходимости топтать землю сапогами, как сказал один безумный американский республиканец. Скорее надо поддержать те местные силы, которые уже воюют против ИГ.

— Тогда что ты думаешь по поводу бомбардировок позиций террористов в Сирии и о возможном создании международной коалиции?

— Единственное на сегодняшний момент серьезное выступление по этому поводу принадлежит Лаврову, при этом очень тонкое выступление. Ему удалось при помощи одних слов нанести удар по коалиции во главе с США, используя их же оружие — международное право. Лавров произнес очень яркую речь, заявив, что русские направили свою авиацию в Сирию на законном основании, действуя согласно договоренности с Дамаском — с правительством суверенной страны. По словам министра, в отличие от России, международная коалиция ведет бомбардировки как Сирии, так и Ирака совершенно незаконно, потому что действует в обход существующих институтов власти, то есть речь идет о вторжении на территорию.

Лавров надрал уши западным политикам, заявив, что необходимо покончить с этой навязчивой идеей о свержении политических лидеров, как в случае с Саддамом, Каддафи и теперь Башаром Асадом. Одержимость этой идеей в отношении политиков не приводит к стабильности, а наоборот провоцирует дестабилизацию и снижает уровень безопасности.

— Какова роль Рима в этом контексте, и какую роль он может сыграть в Средиземноморье?

— Тот факт, что обе конференции проходили в Риме, очень важен, потому что, с географической точки зрения, Италия является центром Средиземноморья. Можно даже сказать, что Италия больше средиземноморская страна, чем европейская.

Внешняя политика Ренци была очень слабой, он позволял действовать другим. Парадоксально, но тянуть время оказалось интересно. Что будет делать Италия? В Сирии она продолжит оказывать материально-техническую поддержку иракским курдам, которые воюют с ИГ около Мосула и Синджара, в то же время в Ливии Италия будет играть центральную роль в заключении соглашений между правительствами Тобрука и Триполи. В дальнейшем увидим, каково будет участие Италии в реализации этих соглашений.

Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 17 декабря 2015 > № 1586851 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 октября 2015 > № 1516700 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Генсекретарем ОБСЕ Л.Заньером, Москва, 12 октября 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели подробные, насыщенные переговоры с Генеральным секретарем ОБСЕ Л.Заньером. Это позволило обсудить широкий спектр вопросов, представляющих взаимный интерес.

Россия последовательно выступает за повышение роли и авторитета ОБСЕ в европейских и международных делах, укрепление межгосударственного характера этой Организации, за строгое соблюдение лежащего в ее основе принципа консенсуса при принятии решений.

Сегодня мы обсудили весь спектр деятельности этой важной Организации. Конечно, особое внимание уделили ее роли в деле содействия урегулированию внутриукраинского кризиса.

Мы позитивно оцениваем работу специальной мониторинговой миссии (СММ) ОБСЕ, спецпредставителя Действующего председателя ОБСЕ в Контактной группе по Украине М.Сайдика, а также координаторов четырех рабочих подгрупп.

Что касается работы СММ ОБСЕ, сегодня мы подтвердили обоюдный интерес со стороны России и Генерального секретаря ОБСЕ Л.Заньера в том, чтобы ее численность была доведена до разрешенного уровня в 1000 наблюдателей (пока там работают около 550 человек). Их должно быть гораздо больше, тем более сейчас на плечи миссии ложится дополнительная задача по верификации отвода теперь уже легких вооружений калибром до 100 мм в соответствии с Дополнением к «Комплексу мер», подписанным сторонами 29 сентября.

Мы, конечно же, заинтересованы, чтобы миссия продолжала регулярно докладывать постоянному Совету ОБСЕ о своей работе, что бы эти доклады были бы максимально подробными и объективными.

Мы проинформировали наших коллег из ОБСЕ о российских оценках переговоров лидеров «нормандской четверки», которые состоялись в Париже 2 октября, прежде всего, в том что касается пакета политических действий необходимых для реализации Минского документа от 12 февраля 2015 г., который включает в себя конституционную реформу, предоставление на постоянной основе особого статуса Донбасса, проведение амнистии и выборов на территориях провозглашенных Донецкой и Луганской народных республик по согласованию Киева с руководителями этих территорий.

Затронули другую серьезную проблему нашего общего континента – миграционный кризис, который был вызван ростом числа беженцев из стран Ближнего Востока и Северной Африки. Убеждены, что ОБСЕ может внести свой вклад в решение этого вопроса. У Генерального секретаря ОБСЕ Л.Заньера есть целый ряд идей, которые он планирует обсудить со странами-участницами ОБСЕ. Мы поддерживаем эти усилия. Признательны г-ну Л.Заньеру, что в свой прошлый приезд посетил Ростовскую область и посмотрел, как Россия принимает беженцев с Украины, прежде всего, с Востока Украины (их у нас более миллиона человек).

Обсудили перспективы продолжения диалога по системным проблемам, прежде всего, в отношении необходимости поиска выхода из кризиса в области европейской безопасности. Этому в значительной степени посвящен процесс «Хельсинки + 40», который приурочен к 40-летию Заключительного акта СБСЕ в 2015 году. Хотелось бы выйти на такие договоренности, которые позволили бы на практике воплощать в конкретные дела принципы Хельсинкского Заключительного акта. В этой связи придаем большое значение подготовке к совещанию министров иностранных дел ОБСЕ, которое состоится в декабре этого года в Белграде.

Поговорили о работе исполнительных структур ОБСЕ. Мы тесно сотрудничаем с Секретариатом по целому ряду направлений. С 2008 года на базе учебного центра МВД России в Домодедово проводятся регулярные курсы для афганских наркополицейских. Это наш общий проект с ОБСЕ. Очередной курс запланирован на декабрь текущего года.

Обсудили полевую деятельность ОБСЕ, работу миссии этой Организации в различных странах. Высказались за то, чтобы выправлять дисбаланс в этой деятельности, которая пока разворачивается лишь на Балканах и на постсоветском пространстве. Уверены, что к Западу от Вены есть немало вопросов и проблем, которым ОБСЕ могла бы уделять больше внимания.

Подчеркнули, необходимость сбалансированного подхода к работе и финансированию по всем т.н. «трем корзинам» ОБСЕ – к сферам безопасности, экономики и экологии, прав человека и гуманитарных проблем.

Призвали Генсекретаря уделить больше внимания деятельности Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), Верховного комиссара по делам национальных меньшинств (ВКНМ), представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ. Привели примеры определенной предвзятости в некоторых действиях этих исполнительных структур.

Как я уже сказал, особое внимание мы уделили будущему ОБСЕ. Мы хотим, чтобы ОБСЕ была полноценной Организацией, могла иметь прочную основу для расширения своей деятельности, в том числе на сферы миротворчества и превентивной дипломатии. Для этого важно, прежде всего, создать надежную правовую базу.

Мы думаем, что г-н Л.Заньер, как и многие члены ОБСЕ, понимают смысл наших инициатив, которые состоят в придании Организации статуса юридического лица. Для этого необходимо принять Устав или иной учреждающий документ. Мы распространили в ОБСЕ проект такого документа много лет назад. Пока в силу действия правил консенсуса ряд делегаций препятствуют и противятся обсуждению этого документа. Убежден, что жизнь нас всех заставит более серьезно подойти к нашей общей Организации и подумать о ее будущем.

Вопрос (адресован Л.Заньеру и С.В.Лаврову): Г-н Заньер, ранее Вы говорили о необходимости увеличения численности наблюдателей ОБСЕ на Украине. Как Вы оцениваете перспективы совместной работы наблюдателей ОДКБ и ОБСЕ с учетом увеличения общего числа членов миссии? Возможно ли присоединение наблюдателей ОДКБ к работе миссии ОБСЕ на Украине? Ожидаются ли какие-либо препятствия к этому со стороны Киева?

С.В.Лавров (добавляет после Л.Заньера): Подтверждаю нашу заинтересованность в развитии контактов между ОДКБ и ОБСЕ. Эти контакты развиваются уже не первый год. Генеральный секретарь ОБСЕ Л.Заньер сегодня встречался с членами Постоянного совета ОДКБ и Генеральным секретарем Организации Н.Н.Бордюжей. Он регулярно участвует в министерских заседаниях ОБСЕ. Между ОДКБ и ОБСЕ накоплен хороший опыт обмена оценками и мнениями в регионах, расположенных рядом с Россией.

В ОДКБ есть миротворческие силы, которые применяются в зоне ответственности ОДКБ – на территории государств, входящих в ОДКБ. В принципе, они могут применяться и в других точках земного шара по мандату Совета Безопасности ООН и с согласия соответствующих сторон. В том, что касается работы наблюдательных групп Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине, то речь никогда не шла об изменении принципа ее формирования. Как сказал Генеральный секретарь ОБСЕ Л.Заньер, миссия формируется на основе кандидатов, которых представляют отдельные страны-участницы ОБСЕ. В этой миссии сейчас 33 россиянина, мы бы хотели, чтобы их было больше. Будем представлять дополнительных кандидатов, как об этом и попросил Генеральный секретарь ОБСЕ Л.Заньер.

Вопрос: Какими Вы видите перспективы сотрудничества Саудовской Аравии с западными странами, в первую очередь, с США, в борьбе с «Исламским государством» («ИГ») и в перспективе в решении внутрисирийского кризиса?

С.В.Лавров: Вчера Президент России В.В.Путин встречался с представителями руководства Саудовской Аравии и ОАЭ, не так давно – с Президентом Турции, находится в регулярном контакте с руководителями других государств. Недавно с визитом нас посетил Президент Палестины М.Аббас, ожидаются дополнительные встречи с представителями стран региона. В Нью-Йорке состоялся подробный разговор с Президентом США Б.Обамой, прежде всего, о том, как преодолеть нынешний сирийский кризис, не допустить, чтобы «ИГ» и прочие террористические группировки установили свои власть и порядки не только в Сирии и Ираке, но и на обширных территориях, о чём громогласно заявляют их лидеры, грозясь создать исламистский халифат.

Перспективы нашего сотрудничества со всеми этими государствами, включая Иран, Ирак и непосредственно Сирию, зависят от того, насколько чётко, решительно и бескомпромиссно мы будем бороться с терроризмом. В прошлом были случаи, когда некоторые наши партнёры поддавались искушению попустительствовать экстремистам ради достижения неких геополитических целей, прежде всего – сменить неугодный режим в той или иной стране в надежде, что на каком-то этапе они смогут поддержать экстремистов, дать им немного поработать на их цели, а когда смена режима будет достигнута, разобраться с экстремистами. Это не работает. Это не сработало в Ираке, Ливии – всё получилось ровно наоборот: свергли режимы и вместо процветания и демократии получили хаос, разгул насильственного экстремизма, терроризма. Из этих же ошибок в своё время произросла «Аль-Каида», чьих последователей мы наблюдаем в лице «Джабхат ан-Нусры» и других террористических группировок, из этой же логики произросла и т.н. структура «Исламское государство».

Наши перспективы напрямую зависят от понимания недопустимости заигрывания с террористами, размывания общих антитеррористических задач попытками обусловливать эту борьбу не относящимися к ней условиями и вопросами. Нам кажется, что в разговорах с американскими коллегами, нашими партнёрами из района Персидского залива мы ощущаем больше понимания этой угрозы и, соответственно, необходимости решительной борьбы с ней.

Мы заинтересованы, чтобы между созданной США коалицией, куда входят многие страны арабского мира, включая государства Персидского залива, и нашими военными, работающими сейчас в Сирии, была налажена координация; чтобы речь шла не только о выработке правил, исключающих непреднамеренные инциденты (об этом практически договорились), но и о координации совместных действий.

Как вы слышали, мы попросили тех, кто считает, что лучше знает обстановку «на земле», сообщать нам районы базирования террористов. Пока коллеги из коалиции не готовы пойти на это. Просили мы и о том, чтобы нам сообщили, в каких районах работает не террористическая, а т.н. «патриотическая» оппозиция, чтобы учитывать это в наших действиях. На это партнёры из коалиции тоже пока не идут, хотя, на мой взгляд, было бы логично ввести «разделение труда» – коалицию пригласили в Ирак, но не приглашали в Сирию, а нас пригласили в Сирию. Для того, чтобы обеспечить эффективность, легитимность и соответствие международному праву, такое скоординированное действие вполне могло бы состояться. Мы к этому по-прежнему готовы.

Безусловно, помимо сотрудничества с сирийской армией (мы наносим удары с учётом дальнейшего закрепления сирийской армией «на земле» успехов в антитеррористической борьбе), были бы также готовы сотрудничать и с той самой «патриотической» оппозицией, которая не приемлет террористических методов, идеологии, т.н. «Сирийской свободной армией», о которой много говорят. Мы публично подтверждали и подтверждаем готовность взаимодействовать с такими патриотическими отрядами вооружённой оппозиции как в плане координации действий в антитеррористической борьбе на сирийской территории, так и с точки зрения вовлечения этих патриотических отрядов вооружённой оппозиции в усилия по подготовке условий для политического процесса, который, конечно же, должен начаться как можно скорее, быть общесирийским и завершиться достижением согласия между самими сирийцами.

Повторю, мы с нашими партнёрами в регионе, в США, с рядом других коллег не на сто процентов одинаково видим ситуацию до самого последнего шага. Но у нас определенно есть движение вперёд – нашу логику воспринимают, ценят нашу готовность учитывать озабоченности партнёров. Как известно, мы приглашаем всех заинтересованных коллег подключиться к работе Информационного центра, который мы создали в Багдаде совместно с правительствами Ирака, Сирии и Ирана. Готовы рассматривать и другие точки в регионе, где можно наладить такую координацию с участием не только этих, но и других стран Ближнего Востока и Севера Африки.

Вопрос (адресован Л.Заньеру): Глава МИД Азербайджана Э.М.Мамедъяров заявил, что есть особая необходимость в усовершенствовании ОБСЕ и ее структур, в том числе и Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). Он отметил, что заявление БДИПЧ ОБСЕ в связи с выборами в Азербайджане противоречит мандату Бюро, и что оно должно серьезно пересмотреть применяемую избирательную методологию. Как Вы это прокомментируете?

С.В.Лавров (добавляет после Л.Заньера): Добавлю в продолжение того, о чем я говорил в своем вступительном слове. Отсутствие правовой базы для многих видов деятельности – это системная проблема ОБСЕ. Начинается все с отсутствия Устава самой Организации. ОБСЕ называется организацией, а таковой не является, потому что у нее нет учредительного документа. То же самое относится и к деятельности БДИПЧ. Мы уже многие годы вместе с нашими партнерами по СНГ коллективно призываем сесть и согласовать правила, которые будут лежать в основе практической деятельности Бюро, прежде всего в том, что касается наблюдения за выборами. Нынешние обязательства государств перед ОБСЕ в данном вопросе заключаются только в одной очень простой вещи: когда государства проводят общенациональные выборы, они обязаны приглашать наблюдателей, в том числе и из ОБСЕ, в соответствии со своим национальным законодательством. Там не сказано, что в Азербайджан обязательно нужно посылать 260 человек, а не 130, как хотел Азербайджан, в ФРГ – только двоих, в США – десять, а в одну из прибалтийских стран, в которой живут несколько сотен тысяч «неграждан» – вообще никого не посылать. Поэтому сегодня мы с Генеральным секретарем ОБСЕ Л.Заньером говорили об этом. Я понимаю, что это не вина Секретариата – этот орган должен руководить аппаратом существующей структуры. Но сама структура, к сожалению, последовательно подвергается испытанию из-за собственной слабости, рыхлости. Те, кто отказывается делать ОБСЕ полноценной организацией (а их меньшинство), предпочитают таковой ее сохранить, чтобы ей было легче манипулировать.

Вопрос: Сегодня Посол Нидерландов в Москве сообщил, что усилия по созданию международного трибунала по MH17 прекращены и сейчас рассматриваются другие возможные сценарии, в том числе рассмотрение катастрофы в рамках Международного уголовного суда (МУС). Будет ли изменение позиции Нидерландов способствовать более эффективному расследованию?

С.В.Лавров: Я не знаю. Честно говоря, мы многократно высказывали свою точку зрения обо всех странностях работы, которую организовали пять государств во главе с Нидерландами. Сначала вообще полгода не приглашали Малайзию – страну, которой принадлежит самолет, в которой зарегистрирована авиакомпания, работали без нее. На ведущую роль не пригласили ИКАО, хотя это обычная практика. Приняли резолюцию в Совете Безопасности, потом ее не выполняли; ни разу не доложили в СБ ООН, чем они там занимаются. Обломки самолета, трупы погибших долго не вывозили, потом частично вывезли, частично оставили. Не ответили на многочисленные вопросы, которые Российская Федерация направила в эту следственную группу. Россия – единственная страна, предоставившая данные со своих спутников. Ни США, у которых тоже есть эти данные, ни украинцы не предоставили информации о переговорах военных диспетчеров.

Это все многократно «перетерто» в многочисленных публикациях и интервью, и, тем не менее, вокруг этого продолжается какая-то возня. Буквально на днях как сенсацию вдруг сообщили «новость» о том, что были обнаружены обломки самой ракеты (не головной ее части) в телах погибших. Сколько же нужно было «обнаруживать», чтобы сказать об этом только сейчас? Отказались разговаривать с представителем корпорации «Алмаз-Антей», хотя, по главной версии и утверждениям следователей, самолет был поражен ракетой, которую производит эта корпорация. С ним вообще не говорили. Я даже не буду перечислять многие другие странности. Про Совет Безопасности вспомнили только, когда, извините, захотелось создать трибунал. Никогда Совет Безопасности ООН уголовными преступлениями не занимался. Есть МУС, если они хотят обращаться туда – там свои процедуры. Вообще, если говорить про суды, судей и следственную группу, то Бог ей судья, этой следственной группе.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 октября 2015 > № 1516700 Сергей Лавров


Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 мая 2015 > № 1407131 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на 125-й министерской сессии Комитета министров Совета Европы (КМСЕ), Брюссель, 19 мая 2015 года

Уважаемый господин Председатель,

Уважаемый господин Генеральный секретарь,

Уважаемые дамы и господа,

Рассматриваем сегодняшнюю встречу как возможность для обсуждения тех шагов, которые необходимо предпринять для эффективного ответа на вызовы времени. К сожалению, меньше их не становится. Из подготовленного Генеральным секретарем Совета Европы Т.Ягландом второго доклада о состоянии демократии, прав человека и верховенства права на европейском континенте на тему «Совместная ответственность за демократическую безопасность в Европе» видно, что проблемы значительно серьезнее, а их география шире, чем считалось ранее.

Призываем к деполитизированному диалогу для поиска решения острых проблем, сохраняющихся на всем пространстве Совета Европы.

В фокусе нашего внимания должны оставаться такие тревожные проблемы, как проявления неонацизма, сохранение безгражданства, расовая дискриминация и связанные с ней формы нетерпимости, а в последнее время – и попытки оправдать антиконституционные государственные перевороты, закрывать глаза на шовинистские лозунги и призывы к этническим чисткам.

Россия привержена задаче формирования общего гуманитарного и экономического пространства от Атлантического до Тихого океана при обеспечении равной и неделимой безопасности для всех. В нынешних условиях все более востребована роль Совета Европы как гуманитарной опоры общеевропейского сотрудничества, обеспечивающей за счет своих уникальных конвенционных механизмов единство правового пространства континента.

Разумеется, это относится и к деятельности в контексте внутриукраинского кризиса. Его дальнейшая эскалация, которую регулярно пытаются спровоцировать радикалы в Киеве и ряде других столиц, имела бы самые негативные последствия как для самой Украины, так и для всей системы европейской безопасности. Перспективы урегулирования конфликта напрямую зависят от добросовестного выполнения сторонами одобренных Советом Безопасности ООН Минских договоренностей от 12 февраля нынешнего года во всей их полноте и взаимосвязи.

Следует добиваться скорейшего налаживания прямого диалога Киева с Донецком и Луганском, безотлагательного снятия бесчеловечной экономической блокады, проведения амнистии, осуществления инклюзивной конституционной, судебной и других реформ на Украине. Венецианская комиссия, СЕ в целом должны отстаивать свою принципиальную позицию в этих вопросах.

Ожидаем дальнейших конкретных результатов усилий созданной под эгидой СЕ Международной консультативной группы по содействию расследованию правонарушений на Украине, включая преступления на «майдане» и в Одессе.

Отмечаем учреждение во всех областях Украины центров Совета Европы по оказанию содействия в области местного самоуправления. При поддержке и координации со стороны КМСЕ их деятельность может внести весомый вклад в демократизацию украинского государства. Просим Генерального секретаря обеспечить, чтобы в повседневной работе этих центров в полной мере учитывались обязательства по децентрализации, закрепленные в Минских договоренностях от 12 февраля с.г. по инициативе Германии и Франции.

В более широком плане важно выполнение всех обязательств, взятых Украиной в рамках Устава, конвенций и других договорно-правовых актов, принятых в рамках Совета Европы.

Считаем необходимым, чтобы Совет Европы дал оценку принимаемым в Киеве законам, в том числе о «декоммунизации» и героизации нацистских приспешников. Попытки переписывания итогов Второй мировой войны, приговора Нюрнбергского трибунала бросают вызов тем ценностям, которые лежат в основе деятельности нашей организации и закреплены в Уставе ООН. 70-летие Победы, которое мы недавно отпраздновали, в том числе в Страсбурге, – событие общечеловеческого масштаба. Нельзя позволить предать дух союзничества в борьбе против нацизма, подорвать солидарность сегодняшних действий в целях обеспечения мира и безопасности на континенте.

В последнее время эти цели подвергаются испытаниям на Балканах в контексте крайне взрывоопасной ситуации в Македонии, где большую тревогу вызывают попытки задействовать внешние факторы для расшатывания внутриполитической ситуации. Учитывая очевидное региональное измерение происходящего в Македонии, было бы важно, чтобы Генеральный секретарь посетил Скопье для содействия нормализации обстановки на основе принципов и ценностей нашей Организации.

Без объединения усилий невозможно противостоять такому глобальному злу, как международный терроризм. Поддерживаем обновленную антитеррористическую программу, предложенную Генеральным секретарем Т.Ягландом. Призываем к коллективной работе по ее реализации. Особого внимания требуют задачи противодействия подстрекательству к террору, вербовке и подготовке террористов. Россия энергично содействовала разработке Дополнительного протокола (об иностранных террористах-боевиках) к Конвенции СЕ о предупреждении терроризма 2005 года. Это – важный шаг по защите наших граждан от безумия экстремистов. Вместе с тем фанатиками не рождаются, ими становятся, причем зачастую в результате культурной и общественной изоляции или сегрегации. Поэтому в фокусе внимания КМСЕ должна оставаться тема религиозного измерения межкультурного диалога.

Россия нацелена на продвижение позитивной, объединительной повестки дня. Готовы к поиску компромиссов по самым сложным вопросам на основе равноправия, взаимного уважения и учета интересов друг друга. Рассчитываем, что нынешняя сессия КМСЕ позволит продвинуться в укреплении взаимного доверия как неотъемлемого условия для сохранения единства Европы и возобновления ее поступательного развития.

В заключение хотел бы поблагодарить бельгийское председательство за эффективную работу по обеспечению консенсуса в деятельности КМСЕ и пожелать успехов новому председателю Совета – Боснии и Герцеговине.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 мая 2015 > № 1407131 Сергей Лавров


Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 января 2015 > № 1336465 Сергей Лавров

Статья Министра иностранных дел России С.В.Лаврова «Приоритеты России в Европе и мире», опубликованная в январском номере сербского журнала «Горизонты»

С удовольствием пользуюсь возможностью обратиться к читателям журнала «Горизонты» – издания Центра международных отношений и устойчивого развития, который вносит полезный вклад в осмысление актуальных проблем современности, способствует поиску эффективных ответов на общие для всех глобальные вызовы.

Международные отношения проходят через непростой этап, связанный со сменой исторических эпох и продолжающимся формированием нового полицентричного мироустройства. Этот процесс идет непросто, сопровождается ростом нестабильности, как в глобальном масштабе, так и в отдельных регионах. Увеличиваются риски углубления межконфессиональных, межцивилизационных разломов. Сохраняется неустойчивость и вероятность рецидивов кризисных явлений в мировой экономике.

В последнее время ситуация в мире продолжает осложняться – к застарелым конфликтам добавляются новые опасные очаги напряженности. Серьезную обеспокоенность вызывает всплеск терроризма и экстремизма на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Нельзя назвать удовлетворительной ситуацию в сфере европейской безопасности.

Мы надеялись, что Европа, пережившая две мировые, а затем «холодную» войны, встанет, наконец, на путь процветания, взаимовыгодного партнерства, мирного устойчивого развития на благо нынешнего и будущих поколений. Тем более что все необходимые предпосылки для этого имелись. Были устранены разделявшие наш континент в XX веке непримиримые идеологические противоречия. В ноябре 2014 года отмечалось 25 лет с момента разрушения их символа – Берлинской стены.

К сожалению, тогда возможность преодолеть порочное наследие прошлой эпохи, решительно стереть разделительные линии была упущена. Принципы, зафиксированные в Хельсинкском Заключительном акте, не получили оформления в юридически обязывающих документах. Несмотря на неоднократные призывы России и принятые в рамках ОБСЕ и Совета Россия-НАТО решения, задача создания в Евро-Атлантике единого пространства мира, безопасности и стабильности осталась невыполненной.

США и их западные союзники, присвоив себе титул «победителей» в «холодной войне», систематически пренебрегали ключевыми нормами международного права, пытались навязывать повсюду в мире свою волю. Продолжались порочная практика деления государств на «свои» и «чужие», сомнительные геополитические игры с «нулевой суммой». Заверения о нерасширении Североатлантического альянса на восток, которые в свое время давались руководству Советского Союза, оказались пустыми словами – все это время инфраструктура НАТО перемещалась все ближе к российским границам. В рамках есовской программы «Восточное партнерство» предпринимались попытки поставить «фокусные государства» перед искусственным, ложным выбором «с нами или против нас», разрушить их многогранные исторические связи с Россией. Не устранены, и не по нашей вине, визовые барьеры – анахронизм, препятствующий расширению торгово-экономических, гуманитарно-культурных связей, контактов между людьми.

Российские интересы зачастую игнорировались, а инициативы, в том числе о разработке Договора о европейской безопасности, либо отвергались, либо клались «под сукно». Вместе с тем исторический опыт ясно свидетельствует, что линия на изоляцию Россию неизменно приводила к тяжелым последствиям для всей Европы, в то время как активное подключение нашей страны к делам континента сопровождалось длительными периодами мира и стабильного развития.

Кульминацией этого негативного тренда стал украинский кризис. Мы неоднократно и на различных площадках предупреждали, что попытки заставить Киев зафиксировать одномерный внешнеполитический вектор – на запад или на восток – чреваты самыми серьезными последствиями для еще хрупкой украинской государственности. К нам не прислушались, и в результате поддержанного Западом государственного переворота и вооруженного захвата власти Украина оказалась на грани раскола. В этих условиях свободное волеизъявление населения Крыма стало лишь реакцией на действия ультранационалистов, которые вместо работы в интересах консолидации украинского общества столкнули страну в пучину гражданской войны.

Несмотря на всю сложность ситуации, убеждены, что достижение мира и согласия на Украине – вполне реальная задача. Важнейшая составляющая успеха – инклюзивный национальный диалог, как это и было предусмотрено Женевской декларацией России, ЕС, США и Украины от 17 апреля 2014 года. Очевидно, что права и интересы всех без исключения регионов и граждан должны быть в полном объеме гарантированы. Россия последовательно выступает за продолжение работы в рамках Минского процесса, главной составной частью которой должны быть прямые контакты Киева с Донецком и Луганском с учетом прошедших на Донбассе выборов. В целях недопущения дальнейшего раскола Украины принципиально важно, чтобы она сохранила внеблоковый статус. Будем и впредь оказывать всемерное содействие созданию благоприятного климата для решения стоящих перед украинским народом масштабных проблем. При этом необходимо осознавать, что попытки надавить на Россию путем односторонних санкций, применение которых нелегитимно и осуждено решениями Генассамблеи ООН, не заставят нас отказаться от того, что мы считаем правильным и справедливым.

События на Украине негативно повлияли на динамику отношений с Евросоюзом. Использование Брюсселем двойных стандартов в оценках ситуации в этой стране, попытки переложить на Россию ответственность за развернувшуюся там трагедию, следование логике рестрикций и угроз – все это стало фактором, наносящим серьезный ущерб стабильности в Европе, которая и до этого страдала от дефицита доверия, от отсутствия общего видения путей построения равноправной, надежной архитектуры безопасности в Евро-Атлантике.

Рассчитываем, что партнеры найдут в себе силы переключиться на конструктивный и прагматичный поиск развязок накопившихся проблем. Убеждены, что с учетом глубокой взаимозависимости государств на европейском континенте разумной альтернативы продолжению конструктивного и плодотворного взаимодействия между Россией и ЕС не существует. Евросоюз – наш крупнейший торгово-экономический партнер. Россия в обозримом будущем останется ключевым поставщиком энергоносителей в Европу. При этом наша страна всегда выполняла и продолжает неукоснительно выполнять свои обязательства в этой сфере.

Очевидно, что без объединения потенциалов государств, расположенных в восточной и западной частях европейского континента, невозможно обеспечить Европе достойное место в новой международной системе, характеризующейся усиливающейся конкуренцией на всех направлениях. Президент В.В.Путин выдвинул идею последовательной гармонизации процессов европейской и евразийской интеграции, включая создание к 2020 году зоны свободной торговли между Евразийским экономическим союзом и Евросоюзом. Без сомнения, многие европейские проблемы решались бы значительно легче, если бы удалось договориться о совместном движении к общей стратегической цели – поэтапном построении единого экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока на принципах неделимости безопасности и широкого сотрудничества. Для реализации этой масштабной задачи есть все необходимые предпосылки – общие цивилизационные и культурные корни, высокая степень взаимодополняемости экономик, приверженность единым правилам торговли в соответствии с нормами ВТО, заинтересованность в поиске путей инновационного роста.

Пока, к сожалению, движение идет в противоположном направлении. Мгновенный переход НАТО к конфронтационной риторике, к свертыванию сотрудничества с Россией, наращивание военного присутствия вблизи российских границ наглядно свидетельствуют о неспособности альянса преодолеть стереотипы «холодной войны». К сожалению, НАТО в нынешнем виде остается в основном рудиментом прошлой эпохи.

По нашему мнению, способствовать решению системных проблем в этой сфере мог бы процесс «Хельсинки плюс 40», запущенный по случаю юбилея ОБСЕ – ведь для ликвидации барьеров любого рода эта организация и была задумана. Разумеется, для этого потребуется подтвердить принципы уважения национального суверенитета, невмешательства во внутренние дела, включая недопустимость подрывных действий и поддержки смены власти в других государствах неконституционным путем.

Рассчитываем, что председательство Сербии в 2015 году в ОБСЕ будет действовать в этом направлении, проводя взвешенную, объективную линию, обеспечивающую баланс интересов всех государств-участников Организации.

Необходимость срочных мер по ремонту механизмов безопасности, доверия и сотрудничества в Большой Европе со всей очевидностью высвечивает пламя пожара, разгорающегося к югу от пространства ОБСЕ. Россия давно обращала внимание на опасность распространения угроз экстремизма и терроризма в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Набрав силу, радикальные группировки ставят под угрозу будущее целых стран, что наглядно видно на примерах Ирака, Сирии, Ливии. Такое положение дел во многом стало возможным из-за ослабления, в том числе при участии извне, государственных институтов в ряде стран БВСА, из-за навязывания другим народам чуждых им рецептов преобразований без учета их традиций и национальных особенностей, из-за порочной практики деления террористов на «хороших» и «плохих».

Достичь успеха на антитеррористическом треке можно лишь путем сопряжения усилий всего мирового сообщества с опорой на принципы международного права, при центральной координирующей роли ООН. Предлагаем организовать под эгидой Совета Безопасности комплексный анализ проблем, способствующих усилению экстремизма и терроризма на пространстве БВСА во всей их совокупности, включая арабо-израильский конфликт. Такая дискуссия будет способствовать выработке адекватных мер содействия народам региона в обеспечении мира и процветания.

Опыт последнего времени убедительно свидетельствует, что когда международному сообществу удается преодолеть разногласия, объединить потенциалы в целях решения имеющиеся проблем, то шансы на успех многократно повышаются. Об этом наглядно свидетельствует успешное завершение процесса химической демилитаризации Сирии, совместные усилия по борьбе с вирусом Эбола.

Широкую международную поддержку получили инициативы России по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы на основе принципов поэтапности и взаимности. Очевидно, что прогресс на этом направлении оказал бы благотворное влияние на ситуацию в регионе БВСА, способствовал бы продвижению усилий по созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения. На встрече 23-24 ноября в Вене министры иностранных дел международной «шестерки» констатировали достижение существенного прогресса, который, однако, пока не достаточен для выхода на окончательную договоренность, и определили последовательность дальнейших шагов. Намерены продолжать интенсивную переговорную работу в интересах скорейшего достижения всеобъемлющего урегулирования.

Необходимость коллективных действий диктует ситуация в Афганистане, в том числе в связи с окончанием миссии МССБ. Эта страна далека от стабильности, остается источником распространения серьезных угроз, включая терроризм и наркотрафик, на территорию соседних государств, в том числе в Центральную Азию. Хотелось бы думать, что здравый смысл позволит преодолеть не имеющие разумного объяснения преграды для установления практического взаимодействия между НАТО и ОДКБ. Важно наращивать усилия на афганском направлении и в других форматах – по линии ООН, Шанхайской организации сотрудничества, саммит которой примем в 2015 г. в Уфе.

Россия в целом стремится делать все от нее зависящее, чтобы способствовать укреплению позитивных, объединительных тенденций в международных делах. На это направлены усилия по развитию евразийских интеграционных процессов. Начало функционирования с 1 января текущего года Евразийского экономического союза, к которому вскоре присоединится Армения, а затем и Киргизия, – крупный вклад в дело развития и стабильности на постсоветском пространстве и в прилегающих регионах.

Придавая большое значение обеспечению устойчивости мирового развития, Россия принимает деятельное участие в работе различных многосторонних форматов. В 2013 году наша страна осуществляла председательство в «Группе двадцати», был одобрен целый ряд предложенных нами новаторских инициатив, касающихся путей ускорения экономического роста. Приоритеты австралийского председательства в «двадцатке» в 2014 году во многом были основаны на решениях Санкт-Петербургского саммита.

В 2015 году Россия возглавляет БРИКС – объединение, которое играет все более значимую роль в мировых делах. Итоги Форталезского саммита БРИКС вносят полезный вклад в укрепление глобальной стабильности в ее различных измерениях. Учреждение Нового банка развития с уставным капиталом 100 млрд. долл. и Пула условных валютных резервов в таком же объеме призваны способствовать поддержанию баланса международной валютно-финансовой системы в нынешних непростых условиях. Приверженность укреплению полноформатного сотрудничества в духе открытости и инклюзивности, в особенности в экономической и финансовой областях, подтвердили результаты встречи лидеров стран БРИКС в Брисбене на полях саммита «двадцатки». Готовимся принять саммит БРИКС в Уфе в июле 2015 года.

В последнее время немало говорится о повороте России на восток, в том числе как об альтернативе развитию столкнувшихся с проблемами связей на западном направлении. Хотел бы в этой связи подчеркнуть, что многовекторность – ключевой принцип внешней политики нашей страны, совершенно естественный для государства таких размеров, такой истории и таких традиций. Разворот нашего государства к Тихому океану – национальный приоритет на весь XXI век, органично связанный с задачами динамичного развития восточных регионов России. Но мы хотели бы делать это не взамен связей с Европой, а параллельно с их углублением. Хотя, конечно, не можем не учитывать решения, принимаемые нашими европейскими партнерами.

Позитивным примером выстраивания продуктивных, устремленных в будущее отношений является интенсивное расширение российско-сербского сотрудничества, которое приобрело характер стратегического партнерства. Новые договоренности достигнуты в ходе визита Президента В.В.Путина в Сербию 16 октября 2014 года. В очередной раз констатировано совпадение или близость подходов по обсуждавшейся повестке дня. Подтверждением глубины и прочности исторических связей народов наших стран стал официальный визит в Республику Сербию Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 14-16 ноября 2014 года.

В этой связи хотел бы прокомментировать все более активные попытки навязать Белграду ложную дилемму – «ЕС или Россия». Исходим из того, что Сербия – суверенное государство, которое проводит самостоятельный внешнеполитический курс, в том числе в вопросе евроинтеграции. Понятно, что на пути к потенциальному членству немало препятствий – от все еще ощущающихся в обществе последствий югоконфликта до масштабных и болезненных реформ в различных областях. Отсюда вопрос – насколько Евросоюз, который и сам испытывает «расширенческую усталость», сможет принять все эти особенности во внимание, проявить терпение и такт. Сложным вызовом остается проблема Косово, поскольку в восприятии покровителей Приштины именно признание косовской государственности должно стать для Сербии платой за «входной билет» в ЕС. По всем этим аспектам Белграду предстоит определиться самостоятельно.

Что касается России, то мы открыто говорим нашим партнерам и в Сербии, и в Евросоюзе, что движение Белграда по евроинтеграционному пути в принципе не вызывает у нас отторжения. Естественно, при том понимании, что это не должно наносить ущерба российско-сербским отношениям, нашим совместным проектам – тем более, что никакой угрозы для Брюсселя они не представляют.

Выбор, о котором говорят сербские лидеры, – это как членство в Евросоюзе, так и сохранение отношений дружбы и сотрудничества с Россией. И этот суверенный выбор заслуживает уважения. Он основывается на мнении большинства граждан Сербии, в полной мере отвечает ее политическим и экономическим интересам.

Призываем партнеров в Брюсселе вести себя корректно, воздерживаться от увязки прогресса на вступительных переговорах с разрывом органических связей с Россией. Напротив, уважительный диалог и конструктивное взаимодействие с участием всех заинтересованных сторон, включая контакты по линии Москва – Брюссель, позволили бы устранить ненужную напряженность, выстроить сербский интеграционный процесс таким образом, чтобы в выигрыше оказались все. В этом случае Сербия не воспринималась бы в качестве «яблока раздора», а могла бы стать одним из «мостов», связывающих Запад и Восток нашего континента.

Убежден, что многовековые традиции близости наших народов, глубокие взаимные чувства дружбы, взаимопонимания и доверия, которые мы высоко ценим, будут и впредь способствовать наращиванию сотрудничества между Россией и Сербией, побуждать нас к совместному участию в поиске решений многочисленных проблем современного мира на основе равенства и взаимного уважения.

В заключение хотел бы пожелать коллективу журнала новых творческих успехов, а его читателям – всего самого доброго.

Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 января 2015 > № 1336465 Сергей Лавров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter