Всего новостей: 2353363, выбрано 5 за 0.001 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Так Ким Ы в отраслях: СМИ, ИТвсе
Так Ким Ы в отраслях: СМИ, ИТвсе
Китай. Киргизия. Казахстан. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт. СМИ, ИТ > regnum.ru, 30 июня 2017 > № 2227790 Евгения Ким

Кривое зеркало: Как СМИ искажают присутствие Китая в Средней Азии

Материалы в ряде региональных СМИ не отражают реальных целей, перспектив и последствий деятельности Китая в Средней Азии

Усиление присутствия Китая в Средней Азии сопровождается ростом числа публикаций, описывающих роль КНР в регионе. Их качество, полнота, а также наличие логических ошибок, демагогических приемов и попыток манипуляций влияют на четкость восприятия роли Поднебесной в регионе.

ИА REGNUM приводит перечень типичных ошибок и манипуляций, возникающих при описании «китайской тематики» в Средней Азии.

***

Выдавание желаемого за действительное

Одним из самых распространенных искажений является попытка выдать надежды и планы за реальность. Прием используется для рассказов о «гарантированно успешных» проектах

Пример:

«Заместитель министра сельского хозяйства, пищевой промышленности и мелиорации Киргизии Эркинбек Чодуев рассказал сегодня на пресс-конференции, какие продукты будут экспортировать в Китай. […]

«Отрадно, что есть договоренность о поставке вишни и дыни в Китай. Ведется работа по экспорту мяса и фасоли». (Публикация от 30 мая 2017 года)

На самом деле: в тексте идет речь о начале экспорта продуктов в Китай как о гарантированном факте — «будут поставляться». В представлении читателя возникает картина: караваны из сотен грузовиков и железнодорожные эшелоны, набитые киргизской продукцией, вот-вот отправятся в Китай.

В действительности одной лишь договоренности между двумя странами для начала массовых поставок недостаточно. К потенциальным экспортерам Китай выдвигает набор требований, который сможет выполнить далеко не каждый поставщик. Но об этом ни чиновник, ни СМИ не упоминают.

В общих чертах алгоритм выглядит следующим образом:

Китай создает реестр рекомендуемых к импорту товарных позиций,

Страна-производитель и КНР согласовывают требования по условиям производства и качеству конечной продукции,

Производители получают у проверяющих органов на местах документы, подтверждающие качество их продукции,

Специалисты Главного управления надзора за качеством, инспекции и карантину КНР (ГУНКИК) дополнительно проверяют продукцию на соответствие своим требованиям. В отдельных случаях речь может идти о признании Китаем лабораторий в стране-производителе, однако для этого необходимо, чтобы сами лаборатории прошли аккредитацию в ГУНКИК.

Предприятие вносится в реестр поставщиков.

Опуская некоторые детали и опираясь на опыт казахстанских предприятий, которые не первый год бьются над выходом своей растительной и животноводческой продукции на китайский рынок, можно утверждать, что:

Заявление заместителя министра Киргизии несколько преждевременно и пока не соответствует действительности.

Вопрос о регулярных крупномасштабных поставках киргизских продуктов в Китай в ближайшее время решен не будет.

Чрезмерным оптимизмом в описании перспектив взаимодействия грешат не только в Киргизии, но и в остальных странах Средней Азии.

Пример:

«Казахстан создаст совместно с Китаем ряд новых лабораторий, которые будут заниматься сертифицированием экспортируемой в КНР сельскохозяйственной продукции. При этом ее будет проходить не только продукция, производимая непосредственно в Казахстане, но также и из других стран Центральной Азии. Такое заявление сделала заместитель министра сельского хозяйства республики Гульмира Исаева». (Публикация от 17 мая 2017 года)

На самом деле:

Здесь, по сравнению с первым примером, читателям представляется еще более масштабная картина — со всего региона товары на экспорт в Китай сначала привозятся в Казахстан, проверяются и лишь потом (вероятно с помощью местных железных дорог) отправляются в КНР.

В тексте вновь используется форма «будет», а не «может быть». Чиновник, а следом за ним и СМИ, без оговорок преподносят информацию о создании новых лабораторий как свершившийся факт.

В действительности, Астана лишь предполагает, что китайские партнеры согласятся на предложенный вариант сертификации товаров для экспорта в Поднебесную. Будет ли получено согласие Пекина на реализацию этой схемы, смогут ли в Казахстане создать лаборатории, соответствующие стандартам КНР, сколько их будет, согласятся ли соседние страны на подобную схему и сколько времени на все это потребуется? Все эти вопросы остаются без внимания большей части СМИ.

Пока что Казахстан пытается начать поставки собственной животноводческой, мясной и растительной продукции в Китай. Получение разрешений неоднократно откладывалось.

Пример:

Освещение темы строительства железной дороги Китай — Киргизия — Узбекистан.

«Президент Киргизии Алмазбек Атамбаев и президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев предлагают построить железную дорогу Китай — Киргизия — Узбекистан. Такую инициативу они озвучили в ходе саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Астане». (Публикация от 9 июня 2017 года)

«Президент Алмазбек Атамбаев упомянул, что в ходе предстоящего его визита в Китай будут обсуждены вопросы строительства железной дороги Китай — Киргизия — Узбекистан» (Публикация от 3 сентября 2015 года)

«…предполагается проложить железную дорогу Китай — Киргизия — Узбекистан, она откроет доступ на рынки Западной Азии и стран Ближнего Востока». (Публикация от 3 марта 2017 года)

На самом деле:

И вновь в текстах намерения и планы смешиваются с реальностью. Строительство железной дороги еще и не начиналось, но в тексте она уже гарантированно «откроет доступ на рынки Западной Азии и стран Ближнего Востока».

Скупые описания сложных переговоров обильно насыщаются формулировками «обсудили», «проявили заинтересованность», «выразили надежду» — в СМИ подобные результаты превозносятся до небес, однако на деле это чаще всего означает, что стороны не пришли к общему решению и, возможно, продолжат переговоры в следующий раз.

К сожалению, авторы текстов регулярно забывают, что «обсудить проект», — не значит поддержать его, выделить деньги и успешно его реализовать.

***

Некорректное обобщение

Пример:

«Товарооборот между провинцией Цзисянь в 2015 году и республикой [Киргизией] составил около $70 млн. Темпы роста торговли быстро развиваются. В первом квартале оборот вырос в три раза», — сказал глава китайской делегации Ли Шанглин.

Он добавил, что цель китайской делегации заключается в установлении дружеских контактов между регионами, стимуляции экономического сотрудничества между странами».

(Публикация от 28 июня 2016 года)

На самом деле: Увеличение товарооборота с КНР в СМИ чаще всего преподносится как признак развития экономики среднеазиатской страны. Почему так подает информацию китайский дипломат понятно, его работа — поддерживать положительный имидж Китая. Но почему местные СМИ, воспроизводя высказывания китайских чиновников, не задумываются над смыслом слов — большой вопрос.

Если импорт товаров из Китая растет, а экспорт остается значительно ниже, утверждать об успешном развитии экономики Киргизии нельзя. Такой перекос в торговле с КНР (Киргизия продает в Китай в 34 раза меньше, чем покупает) приводит к вымыванию финансов из страны.

В настоящий момент «стимуляция экономического сотрудничества» в торговле Китая с приграничными странами в большинстве случаев происходит в одностороннем порядке. КНР активно продвигает свои товары на рынки стран Средней Азии, стараясь минимизировать объемы закупок, импортируя лишь сырье необходимое для производства.

Другой пример:

«Основную роль реализации проекта Шелкового пути взял на себя Китай. Но насколько выгодно будет такое сотрудничество, например, для Киргизии? Ведь все уже давно привыкли, что чаще всего Поднебесная является именно страной экспортером. Но это не так. Китай с большим населением всё больше потребляет товаров и превращается в крупного потребителя, а значит, и импортера. Например, в прошлом году Казахстан наладил поставки растительного масла в Китай».

(Публикация от 26 апреля 2017 года)

На самом деле: Китай предпочитает не покупать продукцию за рубежом, а производить ее внутри страны, а затем продавать. Исключением являются лишь сырье, сырьевые продукты с минимальной переработкой и энергоресурсы. Для примера можно привести товары, которые Киргизия поставляет в КНР, — среди наиболее крупных поставок: нефтепродукты, фрукты, орехи, необработанная руда, необработанная кожа, полудрагоценные камни.

Во-первых, сравнивать продукцию из Киргизии и Казахстана как минимум некорректно. Казахстанские продукты питания, которые пытаются экспортировать в Китай, хоть и не всегда, но зачастую выше по качеству и разнообразнее по номенклатуре. А растительное масло, которое приводится в качестве примера успешной торговли, у Казахстана покупает и Киргизия.

С экспортом в КНР других наименований товаров у казахстанских производителей возникают трудности — их не пускают на китайский рынок под несколькими предлогами/причинами, в том числе из-за несоответствие стандартам качества КНР.

Во-вторых, экспортеры Киргизии действительно сталкиваются с серьезными проблемами, но отсутствие рынков сбыта не входит в число ключевых препятствий, мешающих развитию бизнеса.

***

Отсутствие логики

Пример:

«Министр по торговле Евразийской экономической комиссии Вероника Никишина в своем докладе поделилась, что в прошлом году ЕЭК была произведена оценка по готовности строить иные более преференциальные режимы с партнерами, которые находятся за пределами ЕАЭС. Оценив выгоду и риски, стало ясно, что плюсов гораздо больше, нежели минусов от создания новых соглашений с третьими странами. (Публикация)

На самом деле: Вероника Никишина говорит, что ведомство оценило возможности более преференциальных режимов со странами, не входящими в ЕАЭС. Так как дальнейший текст материала не закавычен, можно предположить, что журналист самостоятельно делает выводы, что «плюсов от новых соглашений больше, чем минусов».

Далее по тексту Никишина опровергает озвученные выводы и акцентирует внимание, на том, что сейчас формат возможных соглашений с КНР носит непреференциальный характер.

Публикация скорее носит позитивный характер и акцентирует внимание на том, какие плюсы принесет сотрудничество китайского Экономического пояса Шелкового пути и ЕАЭС. Позиция ЕЭК, которая отвергает возможности создания зоны свободной торговли между Евразийским союзом и КНР, в тексте теряется и снижает свою значимость.

***

Фрагментарный подход

Пример:

«Перенос избыточных мощностей Китая в Киргизию в рамках развития «Экономического пояса Шелкового пути» обсуждается с 2016 года. […] Почему Киргизия, а не другая страна региона?

Интерес Китая в Киргизии обусловлен тем, что республика является членом Евразийского экономического союза, который представляет из себя многомиллионный рынок. […]»

(Публикация от 25 апреля 2017 года)

На самом деле вопрос «Почему Киргизия, а не другая страна региона» некорректен. Киргизия в этой инициативе не является избранной страной. Программа переноса избыточных предприятий из Китая касается Африки, Восточной Европы, Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, Индонезии и России. В Средней Азии помимо Киргизии в качестве принимающей стороны рассматриваются Казахстан и Таджикистан. Сам перенос избыточных производств является одним из направлений экономической стратегии Пекина.

Журналисты, которые не знакомы с деятельностью Китая в сопредельных странах и составляют мнение о работе Пекина в Киргизии на основе информации из пресс-релизов, порой, искажают информацию, смещая акценты и дезинформируя читателей.

***

Использование недостоверных или сомнительных источников

Пример:

«Земельный вопрос в Таджикистане рискует перерасти в межнациональный конфликт. Свидетельство тому — ввод войск Китайской Народной Республики на территорию соседней страны. Оппозиция Таджикистана сообщает, что в понедельник, 6 мая, официальный Пекин установил военный контроль над частью земель в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) Таджикистана. Эти территории Душанбе передал Китаю в счет погашения внешнего долга. Известно, что таджикские власти отписали китайским партнерам десятки гектаров земель в Мургабском районе ГБАО, однако официальные власти отказываются подтверждать сей факт».

(Публикация от 7 мая 2013 года)

На самом деле: Захвата территории не было. За 4 года, прошедших с момента публикации новости, никаких подтверждений передачи части таджикской территории Китаю так и не появилось.

Единственным источником являлись утверждения оппозиционного политика, чьи слова без проверки и уточнений растиражировали некоторые СМИ.

***

Выводы:

Для создания информационных поводов пресс-службы и СМИ могут преувеличить значимость событий в сфере сотрудничества с Китаем. Формальная и ничего не значащая информация о встречах и переговорах преподносится как важное достижение, которое неизбежно изменит ситуацию к лучшему.

В информационном пространстве появляется большое количество пиар-материалов, описывающих только положительные стороны сотрудничества стран Средней Азии с Китаем. Публикаций в СМИ, в равной степени освещающих положительные и отрицательные стороны вопроса немного, качество материалов чаще всего невысоко.

Большая часть материалов, описывающих присутствие Китая в регионе, представляют собой смесь из пресс-релизов, хвалебных заявлений политиков и стереотипных суждений. Искаженная информация во властных и околовластных СМИ формирует неверное понимание происходящих процессов.

Чиновники и эксперты, заинтересованные в китайских проектах в своих странах, либо используют размытые формулировки, либо преподносят информацию в позитивном свете. Чаще всего это не ложь, а смещение акцентов и замалчивание неудобных моментов с целью манипулирования мнением общественности.

Евгения Ким

Китай. Киргизия. Казахстан. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт. СМИ, ИТ > regnum.ru, 30 июня 2017 > № 2227790 Евгения Ким


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 25 декабря 2015 > № 1593192 Сергей Ким

Записки подсудимого: о процессе «Авиакомпания SCAT против «Радиоточки»

Автор: Сергей Ким

На скамье подсудимых делаешь много маленьких открытий - двухчасовое, как заявлялось, заседание тянется точно больше двух часов, одни и те же процедуры повторяются по несколько раз, превращаясь в бессмысленный ритуал. И самое главное - ты на своей шкуре ощущаешь, что значит быть человеком, обвиненным по статье Уголовного кодекса. Впрочем, поначалу это судебное дело выглядело простым.

Адвокаты Джохар Утебеков и Алимжан Оралбай еще на первой нашей встрече с улыбкой заявили, что дело выигрышное. Но в день оглашения приговора ни у меня, ни у моих коллег такой уверенности не было. И все же - я выиграл!

Я не хотел бы ритуальных танцев над проигравшими. Есть лишь желание разобраться в истории, участником которой я стал: это важно не только для меня и моих оппонентов. Может быть, кто-то, прочитав эти заметки, не повторит моих ошибок, а кто-то, возможно, перестанет видеть в журналистах ненавистных врагов, снующих в поисках компромата на всех и вся. И будет маленькой победой, если желающий подать на журналиста в суд захочет примириться и не доводить дело до выматывающего всех процесса.

Материал "SCAT уже полгода считается одной из самых опасных авиакомпаний мира" появился на нашем сайте 17 июня 2015 года, на следующий день после памятного возгорания ее самолета в международном аэропорту Актау. В публикации указывалось, что SCAT находится в десятке самых опасных авиаперевозчиков мира из полутысячи представленных в рейтинге австралийского сайта Air­l­ine­r­atings.com. Представителям SCATа статья не понравилась, и они подали на меня в суд.

Спор ради спора

Судебная жалоба авиакомпании SCAT стала для редакции "Радиоточки" неожиданностью. Кто бы мог предположить, что "проходной" даже по самым невысоким меркам материал журналиста Кима может протоп­тать дорожку в суд №2 Бостандыкского района Алматы?

Началось все на следующий день после его публикации. PR-руководитель SCATа Виктория Ульянова, которая до того исправно снабжала нас информацией о пожаре в международном аэропорту Актау, произошедшем накануне, потребовала опровергнуть слова об опасности авиаперевозчика.

Через пару часов Ульяновой не понравилось и опубликованное на "Радиоточке" опровержение (да, мы его опубликовали, не желая развития конфликта). Она опять же по телефону пообещала подать в суд. Но не уточнила, на кого. Только спустя несколько месяцев выяснится, что на меня.

И все-таки в возможность судебного разбирательства не верилось даже после ошибочно поданного юристами SCATа заявления в полицию. Информацию об этом через несколько дней после публикации авиакомпания разослала нашим коллегам. Статья 130 УК РК "клевета" с недавних пор стала статьей частного обвинения, а это значит, что в правоохранительные органы можно не обращаться - досудебное следствие исключается. Юристы авиакомпании эту норму отчего-то упустили из виду.

Но полиция мне нервы потрепала. Не останавливаясь на малозначительных деталях, скажу только, что мне пришлось много времени затратить впустую: во-первых, на отлавливание вечно занятого РОПовца, во-вторых, на исправление грамматических и иных ошибок в показаниях: к компьютеру, ясное дело, меня не допускали, а на слух напечатанное вообще не воспринималось как связный текст.

Подозрение о том, что заявление в полицию - это не свидетельство особого видения мира юристами авиакомпании, а осознанный ход, родилось именно тогда.

В конце концов полиция заявление SCATу вернула, редакция успокоилась. Но авиакомпания пошла в суд. И это было неожиданно, потому что к тому времени казалось: уже забыли и про меня, и про статью.

Коротко о процессе

Процесс вылился в трагикомедию. Так бывает. Мы с адвокатами никак не могли добиться двух вещей: предоставления нам статистики продаж билетов с интересующими нас подробностями и явки директора туристского агентства "Казтур", чье письмо авиаперевозчик приложил к жалобе в качестве доказательства. На протяжении многих заседаний мы заявляли ходатайства, ждали, а нам либо приносили совсем другие справки, либо не приносили вообще.

И если нежелание предоставить информацию о продажах еще можно было списать на коммерческую тайну (хотя кого это в суде заботит), то письмо "Казтура", адресованное SCATу, способно было заинтересовать любого, кто мало-мальски разбирается в текстах и слышал о психолингвистическом программировании.

В письме, между прочим, черным по белому было написано: клиенты, возвращая билеты, упоминают публикацию в "Радиоточке" (правда, какую именно - осталось загадкой). А еще, судя по его тексту, директор компании - партнера SCATа от всей души желала как можно скорее добиться публикации опровержения "для восстановления высокого статус-кво репутации компании".

Высокий стиль и удивительная актуальность формулировок натолкнули нас на подозрения: письмо появилось неспроста. Само оно не было должным образом оформлено и представляло собой текст без даты и прочих атрибутов деловой переписки, а директор туристской конторы судебные повестки игнорировала, присылая незаинтересованных в происходящем подчиненных. Впрочем, один из них, назвавшийся юристом, признался: доказательств написанному нет. Появившийся было азарт погони сменился разочарованием.

Одно из самых важных доказательств нам все-таки удалось получить. Это справка о доле возвратов билетов в общем объеме продаж по регионам до и после публикации моего материала. Цифры поразили даже моих адвокатов: получалось, что после выхода в свет статьи билеты стали возвращать даже реже. Нежелание SCATа полностью раскрыть свою статистику осталось непонятным.

Представителям авиакомпании оставалось лишь заявить, что обосновывать наличие ущерба, нанесенного ее репутации, с помощью доказательства материальных убытков они отказываются.

Но хватало и других примечательных сцен.

Так, юрист SCATа вместо доказательства моей вины в клевете (а точнее в умысле нанести удар по репутации компании) высказал предположение: сотрудник "Радиоточки" лгал в угоду своим профессиональным амбициям. Но не объяснил при этом, как ложь служит журналистскому профессионализму.

Мои коллеги, исправно посещавшие заседания суда, постепенно теряли интерес к происходящему. Судебная интрига, столь важная для репортеров, улетучивалась с каждым проведенным в зале часом.

Ошибки SCATа

В заключительном своем слове я поблагодарил представителей авиакомпании, которые сделали все, чтобы не доказать мою вину в клевете. Возьму на себя смелость перечислить их ошибки:

Ошибка №1. SCAT позвал другие СМИ на публичную порку и не просчитал риск оказаться в проигрыше.

После того как сотрудники SCATа написали заявление в полицию с требованием начать расследование по факту клеветы, они разослали соответствующий пресс-релиз по многим крупным СМИ. И в одночасье стали объектом насмешек со стороны моих коллег, которые о содержании 130-й статьи УК РК вообще-то знали. Но самое главное - редакции скопом были оповещены о зарождающемся конфликте между авиакомпанией и "Радиоточкой". О чем даже я пожелал бы умолчать во имя спокойствия близких.

Уже во время судебного процесса в перерыве между заседаниями представитель SCATа несколько раз просил меня не звать моих коллег. Я честно отвечал ему, что они узнали о нашем споре не в подворотнях, а из официальной рассылки авиакомпании. Думаю, что освещение судебного процесса в СМИ повлияло на имидж авиаперевозчика гораздо больше, чем небольшая заметка нишевого сайта "Радиоточка".

Почему ответственные сотрудники авиакомпании не просчитали этот риск - непонятно.

Ошибка №2. SCATу надо было доказать наличие клеветы, и это оказалось главной проблемой.

Клевета - это не просто синоним слов "поклеп" и "навет". Это еще и юридический термин. Который перед подачей жалобы желательно "разобрать по частям". Хотя бы для того, чтобы понять: в чем обвиняем-то?

И здесь у авиакомпании полнейший провал. В судебной жалобе представитель SCATа попросил суд обязать меня и редакцию "Радиоточки" (помимо того, чтобы осудить по 130-й статье) принести официальные извинения и написать опровержение, а также заявил, что наша публикация причинила ущерб репутации компании, который выразился в значительных финансовых убытках.

Позже, на одном из последних заседаний, представитель SCATа попросил суд исключить из обвинения пункты, касающиеся извинения и опровержения, а также не принимать во внимание упоминание о материальном ущербе. В сухом остатке - только ущерб репутации вследствие клеветы. Но клевета - это распространение заведомо ложных сведений. Заведомо - значит с умыслом. Доказательств предполагаемого умысла SCAT не предоставил. Как и фактов, доказывающих нанесение ущерба репутации. В чем данный ущерб выражается у SCATа - на этот вопрос представители компании суду тоже так и не ответили.

Ошибка №3. SCAT сделал все, чтобы не примириться с подсудимым во время процесса

Возможность примирения есть до удаления судьи в совещательную комнату - об этом стороны были извещены еще во время предварительного слушания. Именно тогда представитель авиакомпании выпалил, что мириться не намерен. Но после реплики судьи о том, что примирение - благо для всех, пообещал подумать.

В SCATе явно сомневались: а стоит ли вообще мириться с подсудимым, то есть со мной? В коротком тексте, публикацию которого мы могли рассмотреть в качестве условия примирения, они потребовали, чтобы редакция извинилась и признала… мой "непрофессионализм". Ни больше ни меньше. Кроме того, я должен был признать свою вину в клевете. Впрочем, две искрометные идеи в одном тексте не ужились: после некоторых раздумий SCATовцы убрали предложение о "непрофессионализме", но абзац про клевету оставили.

Я расценил требования представителей компании как плевок в лицо и заявил на следующем заседании, что мириться со SCATом не намерен. Впрочем, позже, за несколько дней до вынесения приговора, я отправил "авиаторам" свой вариант текста: согласие на примирение при условии взаимных извинений. Но извиняться передо мной за потраченное время, деньги и нервы оппоненты, видимо, сочли унизительным.

Ошибка №4. SCATу не надо было доводить дело до суда

Ирония в том, что после подачи жалобы количество просмотров публикации, из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор, значительно возросло. Тяжба, которая освещалась в интернет-изданиях и газетах, тоже вряд ли принесла компании репутационные выгоды. Как уже говорилось, на протяжении многих заседаний представитель SCATа упрямо не предоставлял часть важной для суда коммерческой информации, с трудом формулировал ходатайства; заявленный в жалобе ключевой свидетель в суд так и не явился… Что для присутствующих журналистов, вообще-то, стало "картиной маслом".

Ошибка №5. Суд - не инструмент возмездия

Этимологию слова "правосудие" я приводить не стану. Но хотел бы обратить внимание на следующее. SCAT обвинил меня по уголовной статье, тем самым взвалив на себя дополнительную ответственность - моральную. Я не собираюсь рассказывать о переживаниях - не моих, но тех людей, для которых исход этого дела был далеко не безразличен. Почему в авиакомпании решили положить на наковальню возмездия именно "Радиоточку", хотя заметку о том авиационном рейтинге разместили и десятки других сайтов?

На мой взгляд, пожар самолета в аэропорту Актау имеет прямое к этому отношение. Это нормальная практика, когда после такого ЧП внимание журналистов фокусируется и на воздушной гавани, где оно произошло, и на самой компании-перевозчике - тем более что причины случившегося до сих пор не установлены. У кого не выдержали нервы от десятков последовавших публикаций (как о самом пожаре, так и о досье перевозчика) - неизвестно. Как и то, по чьей указке демонстративный тумак был направлен именно на нас. Этим иском мстили всем журналистам? Возможно. А возможно, и нет.

Самое удручающее во всей этой истории мне видится в том, что, выйдя на тропу войны, SCATовцы так и не попытались признать свои ошибки. Пострадала бы компания, откажись ее представители от обвинения - например когда стало очевидно, что доказывать в суде уже нечего? Конечно, нет. Пострадала бы компания, согласись ее представители с моим предложением принести взаимные извинения? Нет, и еще раз нет. Думаю, для SCATа это были два реальных шанса избежать ненужного конфликта.

После вступления приговора в силу у меня будет право подать в суд на SCAT и обвинить его представителя в ложном доносе. Но делать этого я не стану. Не хочу повторять чужих ошибок, а еще больше не хочу, чтобы крайним оказался юрист компании.

Будет ли SCAT подавать апелляцию? Логика подсказывает, что в этом нет смысла. Но ведь не было смысла и в первом иске, однако компания все же пошла в суд. Так что можно принимать ставки на апелляцию.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 25 декабря 2015 > № 1593192 Сергей Ким


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 19 ноября 2015 > № 1554907 Юрий Ким

Юрий Ким: «Продажам Bentley и Maserati кризис не помеха. Богатые и бедные были во все времена»

Об антикризисных мерах, ситуации на рынке и ментальности казахстанских бизнесменов

Юрий Ким – собственник крупного холдинга Almeo Group, представленного компаниями по розничной продаже модной одежды (всего 8 всемирно известных брендов) и автосалонами Bentley, Maserati, Suzuki. Казалось бы, масштабы солидные. Но сам Юрий совсем не тщеславен. Во всяком случае, такое впечатление молодой бизнесмен производит на журналистов. Руководитель одной из крупнейших отечественных компаний, специализирующейся сразу на нескольких направлениях, в том числе в сфере туризма (в Almeo Group входит уникальный для Центральной Азии и Восточной Европы проект «Парк Резорт 8 Озер»), очень редко мелькает в СМИ, да и тогда только по весомым поводам. Таковым и стала повестка эксклюзивного интервью Юрия Кима корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz. Бизнесмен сразу согласился на откровенный разговор о том, что происходит сегодня в бизнес-сообществе Казахстана, какие инструменты для выживания в кризис особенно популярны, и дал несколько дельных советов начинающим предпринимателям.

- Юрий, интересно вот что: с каким багажом такая крупная компания, как Almeo Group, вошла в новую стадию кризиса?

- Если говорить о нашем бизнесе, здесь нужно подметить важность своевременного и, соответственно, оперативного вмешательства в дела с учетом надвигающихся финансовых проблем. Сфера ретейла в нашем бизнесе находится в сегменте mass market, и именно поэтому мы остро чувствуем любые настроения. Это факт, подтвержденный не только нами. Обороты на сегодняшний день упали очень сильно, до 50-60% в зависимости от группы товаров по всем компаниям и по нашим партнерам в частности.

Мы являемся участниками одной ассоциации, в которой находится более 120 брендов. Мы знаем ситуацию практически в каждом бренде. В среднем потери рынка составляют 50% точно. А случилось это потому, что сократилась денежная масса, другими словами, у людей стало меньше денег. Все это сложно.

- Было ли в вашей компании оперативное вмешательство, о котором вы говорите?

- Полтора года назад мы начали оптимизацию. Тогда у нас в составе управления участвовал вице-президент крупнейшей мировой ретейл-корпорации Messis с годовым оборотом 36-40 миллиардов долларов. Именно его опыт, это, к слову, о новых технологиях, которые применяются, помогал нам выстраивать бизнес. Вообще, нужно сказать, что ретейл-бизнес считается одним из самых высокотехнологичных. Это к вопросу о пренебрежительном отношении к «торгашам».

Самые передовые технологии по управлению бизнесом, IT-программы тестируются и используются в сетевом бизнесе. Так же как и новейшие технологии менеджмента. И вот тогда, с учетом опыта нашего коллеги, мы начали оптимизацию. Проходила она в три этапа. А ведь даже тогда мы не знали, что ситуация будет настолько сложной, какой мы видим ее сегодня. Но однозначно принятое решение помогло нам подойти к проблемам если не подготовленными, то более или менее «с кулаками», во всеоружии.

- То есть предугадать, спрогнозировать, просчитать то, что происходит сегодня в экономике страны, можно было?

- На самом деле, оглядываясь назад, я понимаю, что это было несложно. Любой высококлассный специалист, который приходит в компанию, учит простоте. Он откроет вам элементарные вещи, которые вы на самом деле знали. Все очень просто: если у вас падают продажи и вы связываете падение с какими-то рыночными экономическими показателями в стране, значит, надвигается волна кризиса. Мы это все знаем, но не верим в это. Есть еще один важный момент – ментальность наших бизнесменов. Не знаю, какая больше – советская, азиатская, в общем, некий mix. Это очень сильно мешает бизнесу. Наши предприниматели – все хозяйственники, мы никогда не выкинем лишнюю скрепку на улицу. А теперь представьте, например, магазин. Какая модель у европейского бизнесмена? Он идет в банк, закладывает свой дом, берет кредит, открывает магазин. В магазине шесть месяцев не идет торговля, он фиксирует потерю денег, закрывает магазин, уходит из бизнеса.

Модель нашего бизнесмена: он идет в банк, берет деньги, открывает магазин, магазин не работает шесть месяцев, он не может закрыть его, а продолжает верить в светлое будущее. Это реально, такая натура у наших хозяйственников. Он идет к соседям, родственникам, занимает деньги, чтобы поддержать, дотировать этот бизнес, надеясь, что будет лучше. Проходит еще шесть месяцев, и теперь он понимает, что, если бы он закрыл свой бизнес полгода назад, он бы не потерял эти деньги. Это как игра в рулетку, когда постоянно хочешь отыграться, думаешь – нет, вот сейчас. А вокруг же все еще говорят: у тебя все получится, все будет хорошо, ты в это веришь и таким образом наживаешь себе долги. И уже спустя два года, когда его магазин несет огромные убытки по разным причинам, он смотрит назад и понимает, что у него долгов на четыре таких магазина. Это наша первая проблема – ментальность. Важно вовремя зафиксировать убытки. Самому себе признаться – да, моя компания уже не с оборотом в 200 миллионов долларов, а с оборотом в пятьдесят миллионов. Это очень тяжело психологически. Начинайте делать шаги исходя из того, что у вас есть, вот это и называется правильным ведением бизнеса. Специалист, который помогал нам, так и сказал: у вас тут 110 магазинов. В реальности у вас не 110, у вас зарабатывают 50, а 70 только потребляют и теряют. Поэтому в реальности у вас 50 магазинов. Когда вы принимаете эту информацию, всегда есть возможность отстроить бизнес заново. Если нет – ваши 70 магазинов за 2-3 года «сожрут» такое количество денег, что можно было бы построить 2-3 новые сети. Основа всей технологии, всего бизнеса – четко понимать и говорить всю правду в реальности. Особенно в кризис это очень важно.

- Юрий, давайте предметно. Ваш бизнес строится в сфере туризма, ретейла, автобизнеса. Как дела обстоят в каждом из этих направлений и есть ли кризисные планы?

- Что касается ретейла, я уже сказал, из 110 магазинов осталось значительно меньше. Кризисный план? Все опять же элементарно: это снижение издержек. В реальности, если уйти от красивых терминов, – это, увы, увольнение людей. Второй момент – снижение не только за счет сокращения штата. Еще есть такое понятие, как издержки за счет арендных ставок, другие платежи. Вы, наверное, знаете о том споре, который развернулся недавно между девелоперами и ретейлерами. К счастью, на сегодняшний день наш мир становится более цивилизованным, мы открыто сейчас показываем простые математические подсчеты: "Коллеги! Мне потребитель платит 100 тенге в месяц. Я не могу 800 тенге платить вам, как вы этого хотите. Потому что мне из этих 100 тенге нужно заплатить еще зарплату – 30 тенге, за товар – 50 тенге, и все, что я могу заплатить вам, – это 20 тенге, ничего себе не оставляя. Но вы просите 800!" Давайте не будем углубляться в этот случай, там, слава Богу, уже намечается прогресс, люди договорились, снижение пошло. Что касается применения новых технологий, как спасение от кризиса: у нас в Казахстане люди не глупые, и зачастую, если вы возьмете акционеров-руководителей, то большинство из них будут очень грамотными и образованными, понимающими, как вести свой бизнес. Я говорю о реальных бизнесменах.

- А как с продажами автомобилей?

- Что касается автобизнеса. Здесь ситуация значительно сложнее. По автобизнесу последние декабрьские события (декабрь 2014 года. – Ред.) ударили очень сильно. Кто-то смог переквалифицироваться и получить поддержку от государства, кто-то не смог. Там много причин, но в целом по этому сегменту пришелся один из самых серьезных ударов. К примеру, по Suzuki продажи в принципе ушли в ноль. Если мы еще год-полтора назад только в Алматы продавали по 400 машин в год, это немного, но, тем не менее, это реальные продажи, то сегодня весь Казахстан за этот год продал, наверное, 40 машин. То есть в 10 раз меньше. Механизмы выживания те же самые: снижение издержек по арендным ставкам. У многих автодилеров свои собственные автосалоны, у кого в аренде – еще хуже, тоже договариваются. Но главная проблема – это отношения с заводом-производителем.

Вот что мы сделали на примере Bentley. Представляете, у нас автомобиль Bentley до декабрьских событий стоил 400 тысяч долларов. Такой же автомобиль стоил в Москве 250 тысяч долларов. Какая разница в цене! Мы сумели договориться с заводом и перевести все свои цены в рубли, подписали контракт с заводом и ему сейчас платим в рублях. Поэтому цены у нас уравнялись. Нам очень повезло. Многие наши партнеры сделать этого не смогли. Пытались, конечно, все. Но кто-то смог, кто-то нет. Здесь – кто умнее, кто хитрее, кто быстрее. От этого очень многое зависит, насколько вы успешны в коммуникациях, переговорах и так далее. Выживаем, одним словом.

Как бы печально ни было, бизнес не имеет возможности индексировать заработную плату, просто нет такой возможности – выручки валютной нет, вся выручка идет в тенге, поэтому мы имеем всего лишь ограниченное количество рычагов для снижения издержек. Это контракты с заводами, партнерами-поставщиками. Еще одно - мы не работаем с банковскими средствами. У нас все средства в компании собственные. Те кредиты, которые у нас были, мы их быстро закрыли, потому что самое худшее, с чем вы можете подойти к кризису, – это кредиты. Если вы приходите в бизнес с большими займами, скорее всего, вы «умрете». Но, знаете, что показала первая волна кризиса 2008 года? Она многих научила - бизнесмены и банки стали умнее. Что тогда происходило? Банки ни в какую не шли на договоренности. Это уже потом государство оказало поддержку, и банки начали изымать залоговое имущество, назначали антикризисных менеджеров и так далее. Кто лучше управляет бизнесом? Тот, кто 10-20 лет управляет им, или менеджер пришедший извне, аффилированный с банком? Понятно, что банку это тоже невыгодно, и он это ощутил. На сегодня банкиры понимают, что менять команду профессиональных управленцев смысла нет. Все равно нужно идти на уступки.

- Возвращаясь к последствиям кризиса, остаются ли в числе предпочтений казахстанцев сегодня автомобили сегмента Luxury? Тем более что вопрос с теми же Bentley решили?

- Вообще, информацию касательно Luxury рынка не всегда хорошо воспринимают люди. Но он всегда был, есть и будет. Веками были люди богатые, среднего достатка и бедные. От этого никуда не уйдешь. Поэтому давайте я скажу как есть. Есть люди, которые в любое время при любой экономической ситуации всегда будут богатыми. Да, будет отток капитала, но они, эти люди, останутся. Всегда будут покупать предметы Luxury, поэтому здесь меньше всего ударило, если говорить правду. Мы просто в сегменте Luxury работаем, mass market у нас не сильно присутствует. Но те коллеги, которые в этом сегменте mass market, - у них обороты упали серьезно, продажи снизились на 80%, даже может быть на 90%.

- Какие вопросы в туризме решаете?

- Все то же самое и в туристическом бизнесе. Рынок один, методы одни. Технологии управления - опять же приезжают иностранцы, западные специалисты, и у многих, образно говоря, глаза лезут на лоб от того, что мы их даже опередили. В плане постановки сервиса, к примеру, мы идем впереди многих стран. Точно впереди России и других европейских стран. Поэтому говорить о том, что нам помогут какие-то новые технологии, нет смысла. Касательно положения дел. Взять, к примеру, наш комплекс «Парк Резорт 8 озер». В свое время там у нас работало свыше полутора тысяч человек, и все было хорошо на самом деле. Работой были обеспечены все 12 ближайших поселков. Естественно, пришлось сокращать людей со временем. Сейчас здесь де-факто работают чуть больше сотни человек.

- Означает ли это, что алматинцы стали меньше отдыхать?

- Отдыхать в Казахстане стали, может быть, и больше, потому что меньше людей стали уезжать за границу. Но проблема том, что люди стали меньше тратить. Не потому, что не хотят, не потому, что покупатели стали умнее, как говорят. Нет. Просто у людей нет денег. Поэтому, естественно, любому бизнесу приходится под это адаптироваться. Приезжает человек отдыхать, например, и он уже не может, как раньше, и обедать здесь, и ужинать. Детей все равно нужно вывозить, детям нужно отдыхать. Поэтому, прежде чем ехать, человек плотно поест дома - он уже думает, как ему сделать отдых дешевле. Приедет, поплавает, погуляет и перед ужином уезжает домой. А раньше как было – семья приезжала, отдыхала, обедала, ужинала и только поздно ночью возвращалась домой. У рестораторов ситуация та же самая. Потребление сильно упало.

- И все-таки сейчас очень модно цитировать китайских мудрецов, которые утверждают, что кризис – это время новых возможностей. Вы так не считаете?

- Cогласен с этим на сто процентов. Это факт. В такие кризисы, как сейчас, появляются новые миллиардеры. Вы еще увидите, услышите новые имена. Дай Бог тех, кто вышел с рынка, а не из бюджета (улыбается). Что касается новых возможностей, мы, например, открыли для себя новое направление. Оно сформировалось во время кризиса в других странах. Речь идет о ретейл-парках в загородной зоне. Земля в черте города очень дорогая, что тоже очень удивительно. У нас земля – кризис не кризис – никто вроде и не покупает, а цена держится. Что-то купить в городе и создать невозможно. Мы скупаем земли за городом, на выездах и создаем ретейл-парки. Что это дает? За городом ниже цены, качество товара не хуже, и в выходной день семья обязательно поедет туда закупаться. Другими словами, городские моллы - это одна часть, ретейл-парки на exit – другая часть. Вот такие вещи создавать можно. А так возможностей очень много. Были бы люди, были бы инициативные предприниматели. Я всегда мечтал, хотел оказаться в моем возрасте в 90-х годах, мне казалось, я бы так развернулся. И, в принципе, Всевышний сейчас дает мне второй шанс: я в своем возрасте в реальных перестроечных 90-х. Это плюс для меня как для бизнесмена. Это плюс для других моих коллег. Но, к сожалению, для государства, для простого народа это не очень хорошо. Да, повторюсь, мне выгодно, у меня много возможностей сделать то, чего раньше я сделать не мог. Да и стоимость входа на рынок совершенно другая, но в целом мы столкнулись со значительными сложностями и проблемами.

- Какие еще практические советы можете дать начинающим предпринимателям?

- Опять же из моего опыта – негативного и позитивного. Первое – если начинающий предприниматель рассматривает некую бизнес-модель и хочет начать бизнес, всегда на начальном этапе акционер должен управлять сам. Никакие наемные менеджеры, никто не будет управлять лучше, чем собственник бизнеса. Это факт. Потом, в будущем, когда у вас будет отлаженная система, команда - вы можете привлекать менеджеров. На стартапе очень важно, чтобы собственник взял 90% работы на себя.

Также важно оценивать уровень потребления, причем реального потребления. И запомните - любой бизнес работает. Нет бизнеса, который не работает. Это главное.

Второе – любой бизнес нужно и можно просчитать цифрами. Это опять же из моего опыта. Любой риск, да все что угодно можно просчитать в цифрах. Если вы хотите заниматься бизнесом, вы должны днем и ночью сидеть над цифрами. Хотите - не хотите, пока вы не соображаете в финансах, делать вам нечего в бизнесе. Если вы в прошлом врач, учитель, рабочий или еще кто-то и вы идете в бизнес – вы обязаны стать финансистом. Человеком, который сможет запросто все посчитать и выстроить нужную модель. Основная проблема многих начинающих бизнесменов – они начинают дело без знания сути, без знания цифр, просто на большом энтузиазме. Энтузиазм - это вообще то, что приводит к краху. У нас ведь еще любят поддерживать родственники, друзья, мол, давай, иди вперед, ты молодец. И вот когда тебя толкают сзади, ты уже не можешь их разочаровать и рискуешь. Я скажу так: если взять ретейл с 2006 по 2015 год, обанкротилось 80% бизнесменов, которые шли в этот бизнес неподготовленными, и я не совру. Тот, кто занимался давно этим бизнесом, он остался. И каждая такая потеря на самом деле вроде как конкуренция, но это не так. У нас любят ругать – слишком много магазинов, торговых центров. Но емкость рынка в нашей стране еще далеко не исчерпана. Чем больше участников профессиональных, правильных, успешных, тем дальше еще шире расширяется эта емкость рынка, улучшается качество продукта, качество бизнеса.

- Спасибо за интересную беседу, спасибо за время и успехов вам в бизнесе!

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 19 ноября 2015 > № 1554907 Юрий Ким


Казахстан > Авиапром, автопром > kapital.kz, 13 октября 2015 > № 1518125 Павел Ким

Павел Ким: Мы не ушли дальше покраски кузова в автопроме - какая дедолларизация?

О ситуации на авторынке рассказал председатель правления Союза независимого автобизнеса Казахстана

Автомобильный рынок в Казахстане давно зарекомендовал себя как весьма ранимый, но далеко не беззащитный сегмент отечественной экономики. Любые веяния, не угодные участникам рынка, а их, недовольств, как правило, всегда немало, бесстрашно озвучиваются в ожидании принятия правительственных решений. И неважно, что автопром только-только подает признаки жизни, а череда девальваций откровенно экспериментирует с ценами на авто. Отправление тенге в свободное плавание не стало исключением. Активисты от автомобильного рынка Казахстана проводят исследования, считают, анализируют и как итог – представляют картину в темно-серых тонах, красноречиво давая при этом понять, что сфера авто всегда являлась неким лакмусом настроений в народе. Как и чем живет отечественный авторынок сегодня, какие надежды питают автодилеры в условиях кризиса и можно ли сегодня говорить о том, что настали времена, когда авто стало все-таки роскошью, нежели средством передвижения? Об этом в эксклюзивном интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz рассказал председатель правления Союза независимого автобизнеса Казахстана Павел Ким.

- Павел, как дела у казахстанского авторынка сегодня? Что-то продается, покупается?

- Тема автомобильного рынка всегда актуальна и привлекает внимание населения и предпринимателей. В свою очередь интересы каждого сегмента заинтересованных лиц строятся на основе общеустановленных понятий выгоды и стабильности прогнозирования ценовой политики, а также нормативного регулирования властей. На текущий момент наблюдается более-менее реальный прогноз по ценовой политике и планируемым продажам до конца 2015 года, так как прошедшие 9 месяцев показали статистику и динамику продаж по отношению к продажам прошлого года. Однако планировать рост продаж до уровня прошлых лет, к сожалению, не представляется возможным даже с учетом распродажи текущих стоков 2015 модельного года. Автомобили в ценовом сегменте от 10 тысяч до 20 тысяч долларов не первый год составляют топ-лист продаж, и тенденция массовых продаж недорогих авто, на наш взгляд, остается приоритетом, из них основную долю продаж составляют Lada, Hyundai, Kia, Toyota и Nissan. Из премиума сегмента активность покупателей в первую очередь была направлена на автомобили Porsche, Mercedes Benz, меньшей популярностью пользовались BMW.

- То есть совсем уж панических настроений на фоне резкого ослабления тенге нет? И даже можно надеяться на дедолларизацию на авторынке?

- Переход на свободно плавающий курс тенге по отношению к иностранной валюте в первые дни резкого повышения стоимости основной иностранной валюты - доллара США вызвал приостановление продаж и корректировки ценников на продаваемые автомобили, включая отечественные автомобили. Подобное поведение дилеров - весьма объяснимое явление, так как контракты на покупку автомобилей привязаны к доллару, включая контракты на поставку машинокомплектов для сборочных линий казахстанских производителей. Так как контракты заключаются в долларах либо иной иностранной валюте, полагаю, что процесс дедолларизации вряд ли коснется компаний-импортеров. Затрагивая тему отхода от доллара в отношении отечественного автопрома, хотелось бы отметить очень важный факт, способствующий формированию конечной цены. При условии увеличения локализации производства, с использованием местного сырья для массового производства комплектующих, получением прав на патенты производителей с увеличением доли запасных частей, произведенных в Казахстане, можно с уверенностью говорить о частичном снижении зависимости от доллара при формировании цены готового авто. Однако до тех пор, пока автопром будет собирать автомобили методом крупно-узловой сборки, речи о дедолларизации и быть не может. Кроме того, реклама официальных автосалонов «Автомобили по старому курсу доллара» тому наглядное подтверждение.

- Но ведь вопрос дедолларизации в автомобильной сфере и не стоит пока ребром. Или вы исключаете какие-то глобальные изменения во внутреннем производстве?

- Уже не первый год казахстанские производители при поддержке Министерства по инвестициям и развитию РК говорят об увеличении доли казахстанской составляющей в производстве, однако процесс роста локализации, к сожалению, дальше сварки и покраски кузовов не продвинулся. Предстоящие 2-3 года для наших автопроизводителей станут показательными, чему способствуют обязательства Казахстана по вступлению в ВТО в части полного прекращения субсидирования автомобильной отрасли к 2018 году, а также договоренности в рамках стран ЕАЭС по уровню локализации производства, при достижении которой возможность экспорта наших авто становится реальностью. Будем надеяться, что планы АКАБ (Ассоциация казахстанского автобизнеса. – Ред.) и Министерства по инвестициям и развитию РК, направленные на запланированный рост локализации производства, будут достигнуты в установленные сроки.

- В прошлом году мы наблюдали ажиотаж, возникший вокруг распродажи автомобилей в России на фоне падения рубля. Как пережили потерю весомой доли клиентов наши казахстанские автодилеры?

- В рамках интеграционных процессов в ЕАЭС, включая свободное перемещение товаров, к которым также относятся автомобили, конкурентная борьба за рынки сбыта существенно усилилась. При этом казахстанские официальные автодилеры, мягко говоря, оказались не готовыми к конкуренции с российскими коллегами. Примером тому служат события 2014 года и продолжающийся сегодня отток казахстанских потребителей в автосалоны РФ. Резкая девальвация российского рубля, произошедшая в III-IV кварталах 2014 года, всего лишь подтолкнула к массовому оттоку покупателей в Россию, но нельзя забывать о том, что и до девальвации у северного соседа машины стоили значительно дешевле, поэтому девальвацию в России нельзя называть причиной бед казахстанских автодилеров, так как повальный ажиотаж был временным явлением. При этом потребительский ажиотаж среди казахстанцев не был ограничен только автомобилями, как известно, подобного рода спрос на подешевевшие товары коснулся практически всех групп товаров, что, само собой, закономерное явление.

- Тогда какие шаги предпринимают участники казахстанского авторынка, для того чтобы сделать максимально привлекательным предложение в условиях жесткой конкуренции?

- Не то чтобы привлекательным… Возвращаясь к теме конфликта интересов среди предпринимателей, считаю необходимым отметить возросшую инициативу Ассоциации казахстанского автобизнеса, которые в силу падения собственных продаж предприняли меры по защите собственных интересов, обвинив в снижении продаж независимых импортеров и девальвацию в России. Таким образом, при поддержке Министерства по инвестициям и развитию РК были введены ограничения в поддержку официальных автодилеров, входящих в состав АКАБ. Ограничения коснулись в первую очередь ввоза на территорию РК б/у автомобилей, не соответствующих 4-му экологическому классу, без систем ABS, фронтальной подушки безопасности, креплений ISOFIX и с 1 января 2017 года дневных ходовых огней. Словом, допустимые нормативы к выбросам вредных веществ автотранспортных средств, выпускаемых в обращение на территории страны, должны соответствовать определенным значениям (таблица 1). Однако, несмотря на ограничения по 4-му экологическому классу, в автосалонах РК свободно продаются новые автомобили с 3-м экологическим классом, без системы ABS, фронтальной подушки безопасности, системы крепления ISOFIX, и никто этому не препятствует.

- Вот, кстати, о роли правительственных решений. Власть всегда принимала и принимает активное участие в развитии автомобильного рынка Казахстана. Какова ваша оценка присутствия государства в этом сегменте?

- Давайте буду говорить по факту. Пример - в ущерб независимым импортерам - субъектам предпринимательской деятельности приказом министра по инвестициям и развитию об утверждении перечня отдельных видов товаров, в отношении ввоза которых с территории стран Евразийского экономического союза предоставляется исключительное право, за исключением транспортных средств, ввозимых физическими лицами не в целях предпринимательской деятельности - запрещено ввозить в страну автомобили из стран ЕАЭС даже для собственных нужд. Ввоз автомобилей из стран ЕАЭС для субъектов предпринимательства стал лицензируемым видом деятельности (таблица 2). Лицензию согласно приказу могут получить только официальные дилеры и дистрибьюторы. Конкуренты из среды независимых автосалонов с товарного рынка новых автомобилей ликвидированы, представителям бизнеса, не связанным с перепродажей авто, не оставили права выбора поставщика, кроме как среди казахстанских официальных дилеров. То же самое касается вопроса в сфере государственных закупок, с введением приказа компании без лицензии однозначно не смогут принимать участие в конкурсах по поставке новых автомобилей для государственных нужд. Подобные примеры являются достоверным свидетельством конфликта интересов между субъектами предпринимательства, естественно, в ущерб конечному потребителю, что сказывается на стоимости, ассортименте и в будущем на качестве работы официальных автодилеров в силу монопольного присутствия на рынке с четким распределением долей по брендам, модельному ряду и территориальному присутствию в регионах РК. Следовательно, в отсутствие конкуренции со стороны независимых игроков формирование стоимости автомобилей не будет зависеть от конкурентов из стран ЕАЭС, что, естественно, скажется на ценнике автомобилей, предлагаемых к продаже. Кроме того, стало известно, что вице-министр по инвестициям и развитию Альберт Рау выступает инициатором внесения изменений и дополнений в некоторые законодательные акты в части введения утилизационного сбора и увеличения стоимости постановки на первичный учет автомобилей, импортируемых в РК, что является еще одним барьером для потребителей - физических лиц, очередной раз загоняя наших граждан в автосалоны казахстанских официальных дилеров.

- А из положительных правительственных инициатив?

- К положительным решениям власти в поддержку автопрома с учетом интересов потребителей можно отнести программу льготного автокредитования на покупку отечественных автомобилей, единственным недостатком которой является, на наш взгляд, недостаточное финансирование.

- Ваш прогноз относительно цен на автомобили в ближайшие годы?

- Прогноз по снижению стоимости автомобилей в будущем в значительной степени зависит от инициативы властей. Прогнозировать снижение стоимости на 15% возможно, если: а) утилизационный сбор не будет введен (направлен на компенсацию снижения таможенных пошлин в рамках вступления Казахстана в ВТО); б) депутаты заблокируют инициативу вице-министра по инвестициям и развитию Альберта Рау об увеличении стоимости первичной регистрации импортируемых в РК транспортных средств, что увеличивает стоимость импортируемых авто для физических лиц; в) порядок применения «Одобрения типа транспортных средств» будет унифицирован для всех субъектов рынка по признаку аналогии по отношению ко всем идентичным импортируемым транспортным средствам, ранее прошедшим порядок сертификации согласно техническому регламенту ТС «О безопасности колесных транспортных средств».

- Павел, спасибо за беседу!

Таблица 1

Таблица 2

Перечень отдельных видов транспортных средств, в отношении ввоза которых на территорию Казахстана с территории стран Евразийского экономического союза предоставляется исключительное право, за исключением транспортных средств, ввозимых физическими лицами не в целях предпринимательской деятельности:

Казахстан > Авиапром, автопром > kapital.kz, 13 октября 2015 > № 1518125 Павел Ким


Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 30 января 2014 > № 1034388 Ким Серикбаев

Уроки доблести

Полковнику Киму Серикбаеву исполнилось 80 лет

Адольф АРЦИШЕВСКИЙ

Он как натянутая тетива тугого лука. Сгусток энергии, концентрация мысли. Полная сосредоточенность на теме разговора. Предельное внимание к собеседнику или к аудитории, что для него равновелико. Ким Серикбаевич умеет вызвать мгновенный и всепоглощающий интерес к тому, о чем говорит.

Вообще-то ему нездоровилось. Простыл после поездки в Щучинск, где 22 января в Национальном университете обороны проходила международная научная конференция. Ее тема была определена несколько общо – “Актуальные проблемы военного образования и военной науки”. Но все было конкретно и волнующе именно для него, поскольку конференция эта была посвящена 80-летию заслуженного деятеля РК, действительного члена Академии военных наук, доктора военных наук, профессора, полковника в отставке Кима Серикбаевича Серикбаева.

Его температурило, и по-хорошему встречу со мной и нашим фотокором надо было бы отменить, но это не в его правилах, тем более что о встрече договорились еще дней десять назад, до его отъезда в Щучинск.

А встретились мы в Медеуском районном совете ветеранов, который возглавляет Ким Серикбаевич. Он поеживался от озноба, и было очевидно, что это преамбула к разговору, который состоится несколькими днями позже.

- Вот мои книги – “Доброму делу долгая жизнь” и “Обретенной независимости – надежную защиту”, – Ким Серикбаевич вручил мне два объемистых тома, сам вид которых внушал уважение. – Они о самых дорогих мне людях – о Кунаеве, о Бауыржане Момыш-улы, о друзьях-товарищах, о том, как создавалась первая военная доктрина независимого Казахстана.

Он вручил мне еще одну книгу- “Армейский характер”, изданную, как теперь кажется, в далеком 1978 году, в ней первым стоит очерк Кима Серикбаевича “Сыновний долг”, который во многом автобиографичен, что крайне важно, потому сам он убежден: ему не с руки – ну, не скромно! – рассказывать о самом себе, пусть лучше другие расскажут о нем. А поскольку 80-летие грянуло совсем недавно, очерки о юбиляре появились в “Егемен Казакстан”, в “Вечерке” и в “Литере”, там юбиляр волей-неволей тоже рассказал кое-что о себе. Плюс ко всему – два диска. На одном как бы фоторассказ о юбиляре и записи его любимых песен, на другом – видеоролик, все три с половиной часа той самой юбилейной конференции в Нацио­нальном университете обороны, где его чествовали.

- Изучите все это, возникнут вопросы – я постараюсь на них ответить, – сказал он как бы на прощание. Собственно, на этом встреча могла бы и закончиться. Но еще при входе в кабинет председателя Совета ветеранов мы имели неосторожность задержаться у столика, где был развернут своеобразный мини-музей, или, если хотите, – иконостас, посвященный кумиру юбиляра, нашему легендарному полководцу Бауыржану Момыш-улы. Какое-то время мы не могли оторвать восторженных глаз от фотографий и прочих свидетельств жизни полководца, и этот наш восторг был как целительная пилюля от простуды для юбиляра. Но самое главное – меня сопровождала наш фотокор Саша, выпускница операторского факультета Киноакадемии, а за ней неотступно следовал ее оруженосец Денис, тоже студент. И, приглашая их присесть, хозяин кабинета несколько церемонно пожал им руки, попросил назвать свои имена и вкратце все же изложил события последних дней, поинтересовавшись, включен ли у меня диктофон. Диктофон был включен, и на нем запечатлена весьма любопытная информация. О том, что чествование юбиляра в акимате длилось полтора часа, что на него пришли представители всех воинских гарнизонов Алматы и учебных заведений, что в заключение этого торжества аким вручил юбиляру ключи от машины, потому что “я здесь уже семь лет занимаюсь работой с ветеранами”. Что вопреки своему почтенному возрасту Ким Серикбаевич не оставляет преподавательскую работу, раз в три месяца он выезжает в Щучинск на 10 дней, читает в Национальном университете обороны курс лекций “Тактика и оперативное искусство”, то есть искусство ведения боевых действий. Проводит семинары, полевые занятия, принимает экзамены…

- Это помогает мне держаться в форме. Работают там в основном мои ученики, полковники, генералы. Три года я преподавал в Высшем командном училище имени Конева, что на 70-м разъезде. По СНГ (Россия, Белоруссия, Украина) порядка пятидесяти генералов – мои ученики, в Казахстане их около двадцати. Все они прислали мне свои поздравления. Военное училище я окончил в Уфе, причем окончил с отличием. Нас было 206 выпускников, из них 23 человека – кандидаты в члены партии и один коммунист, это был я. Рекомендацию мне давал наш преподаватель по фамилии Доценко, фронтовик, он в 32 года стал полковником. Это сейчас о партии говорят невесть что, а для меня партия…

И тут Ким Серикбаевич как опытный оратор делает паузу и задает молодежи вопрос, вовлекая ее в разговор:

- Вы фильм “Коммунист” смотрели? Обязательно посмотрите. Там главную роль играет Евгений Урбанский, и как играет! Ребята вашего возраста шли в разведку и говорили: если я не вернусь, считайте меня коммунистом. А то, что партийная верхушка предала великую державу, это другой вопрос. Я как истинный казах и патриот горжусь тем, что мы обрели независимость, но обрести ее можно было бы без тех катастрофических потрясений, которые мы пережили… Доценко сказал мне тогда: “Ким, пока ты молодой, испытай себя, иди на самый трудный участок”. И я выбрал местом службы Чукотку. Поселок Дальний, бухта Провидения.

И вновь – обращение к молодежи:

- Географию знаете хорошо? Где у нас Чукотка?

И он как бы распахивает на стене воображаемую карту. Саша и Денис пытаются сориентитроваться в условной системе координат, чтобы определить месторасположение Чукотки:

- Нет-нет, здесь Мурманск, Чукотка много восточнее…

Вообще-то обычно мой фотокор в таких случаях проводит фотосессию за пять-десять минут, а потом, помахав мне рукой, исчезает по своим неотложным делам. А тут прошли уже четверть часа, 20 минут, 25, но, судя по всему, уходить они не торопятся. Они сидят за моей спиной, но я даже дыхания их не слышу, они растворились в рассказе полковника, они ловят, как откровение, каждое его слово. Он, сам того не осознавая, проводит блистательный мастер-класс многоопытного педагога. Изредка он вспоминает о недомогании, но как бы отмахивается от него и вновь обращается к молодежи:

- Какое у нас было главное событие в 1943 году? Оборона Москвы? Э-э, нет, вы ошибаетесь – она была в декабре 1941 года. Вы слышали такое название – Прохоровка? А Курская дуга?..

Молодежь затаив дыхание смотрит на него, жадно ловит вопросы, отчаянно плавает, пытаясь найти на них ответы. Иногда он осекается на полуслове, одолевая приступ кашля.

- Давайте здесь прер­вем беседу, – спешу я ему на помощь.

- Минутку, я должен закончить мысль, – не соглашается он со мной, – иначе будет нарушена система. Так вот, три года я служил на Чукотке. Помните песню “Увезу тебя я в тундру”? Год за два, зима длится десять месяцев. Потом были Украина, Белоруссия, Москва.

Понимая, что эту форс-мажорную ситуацию не переломить, я осторожно задаю вопрос:

- Кто были ваши родители?

- Отец был заведующим молочно-товарной фермой, малограмотный, умел расписываться, даже по-арабски. Мама – доярка. Это Малороссийский район (сейчас Хромтауский) Актюбинской области. Родился я в поселке Коптогай. У меня был брат-близнец, на пять минут старше меня. Откуда у меня такое странное имя – Ким? Вы слышали про комсомол? Так вот вначале он имел другое имя – Коммунистический интернационал молодежи, то есть КИМ. А брата назвали Владимир, потому что мы с ним родились через десять лет после смерти Ленина. Но брат прожил всего полтора года, так что я живу в согласии с той песней – “за себя и за того парня”. Мама родила 14 детей, но к 1941 году нас осталось трое – старшая сестра Акзипа, 1924 года рождения, вторая Мария (Муташ), она родилась в 1927 году, и я появился на свет в 1934-м. Сейчас нас осталось двое. Акзипа по примеру Паши Ангелиной села за штурвал трактора, во время войны стала танкисткой и погибла под Майкопом.

- Самые памятные события вашей жизни?

- 14 марта 1974 года я защитил кандидатскую диссертацию в Военной академии имени Фрунзе, это кузница военных кадров всего Советского Союза. Из 26 человек, окончивших тогда адъюнктуру (аспирантуру то есть), я был первый и единственный казах. Правда, до меня здесь был Бауыржан Момыш-улы. Говорю об этом с чувством национальной гордости, а чувство это сопровождает меня всю жизнь. Кстати, на Чукотке в дивизии я тоже тогда был один-единственный казах. Я убежден, что чувство национальной гордости должно быть присуще каждому человеку, но при этом я размежевываюсь с нацио­нализмом. К сожалению, у нас сегодня есть национал-шовинисты, которые, восхваляя одну нацию, наносят чуть ли не оскорбление нации другой. И мы, как это ни прискорбно, заражены этим… И разве могу я забыть, как после защиты кандидатской ко мне подошел Герой Советского Союза, генерал армии Радзиевский Алексей Иванович, боевой генерал, командир танковой бригады, коренастый крепыш, взял меня за плечи и сказал:

- В этом зале защищали диссертации представители многих народов. Но сегодня здесь впервые блестяще защитился представитель героического казахского народа.

А мне лично он сказал:

- Занимайся дальше наукой.

Я выполнил его завет. 17 декабря 2005 года меня избрали членом-корреспондентом Академии военных наук. Сейчас я получил информацию, что в канун своего юбилея я избран российскими учеными действительным членом.

С обретением независимости я занимал высокую должность заведующего вновь созданным отделом обороны аппарата президента и правительства РК. Этот отдел отвечал за разработку правовых документов, необходимых для становления казахстанской армии. Была создана первая военная доктрина независимого Казахстана, а это четыре закона. И прежде всего стержневой закон об обороне и во­оруженных силах. Возглавлял рабочую группу и потом два дня, 21 и 22 декабря 1992-го, защищал эти законы в Верховном Совете. До меня по содержанию доктрины выступил министр обороны Сагадат Нурмагамбетов, но его выступление длилось 20-25 минут, и к нему вопросов не было. Моя ситуация была чуть сложнее… Но основы принятой тогда военной доктрины работают и сегодня. Есть там неизменяемая часть, и есть часть, которая с годами по мере приобретения нового оружия, новой техники меняется. Казахстан ни одну страну в мире не считает противником, не имеет никаких имущественных претензий и создает армию для обеспечения собственной безопасности. Исходя из своего немалого опыта, я и пытаюсь сегодня дать базовые знания молодому поколению.

…Вопреки его недомоганию, вопреки моим попыткам “закруглиться”, он, поощряемый жадным вниманием молодежи, вел со мной беседу около часа. Он не мог не рассказать о своем подростковом сиротстве. Родители рано ушли из жизни: отец умер, когда Киму было 13 лет, а через год умерла мама. Дальше были детдом, школа-интернат, юридический институт, которым руководил в те годы молодой еще Салык Зиманов. Помощи ниоткуда. Ночами Ким с друзьями мыли трамваи, Кима одолела тогда жестокая простуда, последствия которой, очевидно, дают о себе знать по сей день. Он проучился год в юридическом, но детская мечта стать военным взяла верх. И как ни уговаривал его Салык Зиманов продолжить учебу, несостоявшийся юрист, покинув институтские стены, уехал в Уфу и поступил в стрелково-пулеметное училище.

- А откуда в вас эта мечта стать военным?

- В первый класс я пошел в 1941-м. А год спустя в нашей школе появился физрук Тимур. Вообще-то его звали Темир, тут само имя говорит за себя. Он пришел с фронта, после тяжелого ранения, без ноги. Ему еще не было тридцати. Мы, мальчишки, смотрели на него с восторгом. А он каждое утро бросал громкий клич: “Выходи на физнарядку!” Да-да, именно так: на физнарядку… Фронтовик, человек воинского долга, был с детства для меня самой значимой фигурой.

Ким Серикбаевич не уклоняется от неудобных вопросов, он сам произносит их вслух.

- Звание полковника я получил 21 февраля 1977 года. Меня могут спросить: почему я так и остался полковником? Прецеденты подобного рода были и до меня, причем достаточно красноречивые. И тут я думаю о Бауыржане Момыш-улы, человеке противоречивом, но прямом, правду-матку он резал в глаза, а это нравится не всем…

Дальнейшее, так сказать, без комментариев.

С Бауыржаном они дружили не только по службе, но и по жизни. “Ким,- сказал он ему однажды, – я займусь практикой, ты – теорией”. Такие слова дорогого стоят.

Втиснуть биографию этого человека в газетный очерк невозможно. То, что он, как бы пристреливаясь, наговорил в течение часа на диктофон, – лишь верхушка айсберга, безмерно огромного, как и тот океан жизни, который этот айсберг бороздит вот уже 80 лет.

Все дело еще и в том, что колодец его памяти казался бездонным, опыт бытия – неохватным. И неистощимым было желание делиться сокровенным, что поможет людям делать жизнь осмысленнее и светлее.

Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 30 января 2014 > № 1034388 Ким Серикбаев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter