Всего новостей: 2524101, выбрано 3 за 0.003 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Абдиров Мурат в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаОбразование, наукавсе
Казахстан > Образование, наука > camonitor.com, 23 июня 2017 > № 2222954 Мурат Абдиров

Академия наук РК: храм науки превращается в ее мавзолей

Автор: Мурат Абдиров, доктор исторических наук, профессор Университета международного бизнеса

В 1961-м я впервые приехал в тогда еще Алма-Ату и стал студентом исторического факультета КазГУ. Солнечный и зеленый город у подножий Алатау удивил своей красотой, чистым воздухом, журчащими арыками, монументальными зданиями, такими, как Театр оперы и балета имени Абая и Дом правительства (ныне КБТУ). Но больше всего поразило мое воображение величественное здание Академии наук – бессмертный памятник научному и творческому гению ее основателя и первого президента К.И.Сатпаева.

За что так с учеными?

У меня до сих пор хранится читательский билет научной библиотеки академии, выданный еще в студенческие годы. А в 2002-м мне вручили билет почетного читателя Центральной научной библиотеки Академии наук, чем я безмерно горжусь. И до сих пор регулярно хожу туда.

Конечно, у всех у нас в студенческие годы была мечта заниматься наукой. После окончания университета руководитель моей дипломной работы профессор Г.Ф.Дахшлейгер представил меня директору Института истории, археологии и этнографии им.Ч.Ч.Валиханова академику А.Н.Нусупбекову, и тот согласился принять меня на работу младшим научным сотрудником.

Но поскольку я уже получил распределение в Уральский педагогический институт, пришлось поехать туда, и только через 10 лет я смог вернуться в Алматы.

Позже мне пришлось поработать в ряде вузов Алматы и Астаны, но Академия наук обладала какой-то особой аурой и притягательной силой, в ее здании еще витал дух Сатпаева и первого поколения советских академиков – элиты общества.

Академия наук, наряду с Союзом писателей, являлась интеллектуальным штабом страны, центром научного свободомыслия, там часто проводились конференции, форумы и «круглые столы», на которых происходило наше научное и гражданское становление. Мы горячо обсуждали научные новости, книги маститых ученых, дискутировали по проблемам отечественной и мировой науки.

Поэтому все, что вытворяли с АН после обретения независимости горе-реформаторы, болью отзывалось в наших сердцах. Это упразднение статуса государственного научного учреждения, образование РОО НАН РК, передача научно-исследовательских институтов в Министерство образования и науки, скудное финансирование и отток кадров, распыление и ослабление научного потенциала, поспешный переход на европейскую модель организации науки при университетах… За что так обошлись с ней? Видимо, за свободолюбие и независимость ученых, чего до сих пор очень боится власть.

Среди ученых, в отличие от министров, акимов, депутатов, генералов и прочих, практически нет отъявленных коррупционеров (за очень-очень редким исключением). Поэтому понятия «академик» (имеется в виду подлинный) и «вор» несовместимы. Не потому, что в науке нечего красть (кроме разве что скрепки), а потому, что настоящему ученому этого не позволят происхождение, образование и воспитание.

В соседней России в РАН кипят те еще страсти, но президенту В.В.Путину даже в голову не приходит мысль упразднить ее. Реформировать – да, но не закрывать как какую-то сельскую психушку. Поскольку он хорошо понимает (хотя и не академик РАН), что наука – это огромная материальная сила, и без интеллектуального потенциала страна обречена на вечную догоняющую модернизацию.

Академики действительные и недействительные

Совсем недавно, в начале июня, состоялись очередные выборы действительных членов (академиков) и членов-корреспондентов НАН. Такое событие всегда вызывает интерес у научной и ажиотаж в среде околонаучной общественности.

Действительными членами (академиками) и членами-корреспондентами в большинстве своем были избраны известные ученые, отличившиеся разработкой крупных научных и научно-технических проблем, подготовкой научных кадров. Это, на мой взгляд, математики Сураган Дурвудхан, Рыскул Ойнаров и Максат Калимолдаев, географ Ахметкал Медеу, нейрохирург Серик Акшулаков, уролог Мырзакарим Алчинбаев, онколог Диляра Кайдарова, литературоведы Уалихан Калижан, Дихан Камзабекулы и Амантай Шарип, историк Мамбет Койгелдиев, востоковед-арабист Абсаттар Дербисали, социолог Марат Тажин, педагог Динара Кулибаева и другие.

В Казахстане быть академиком, как и чиновником или депутатом, весьма престижно – таковы традиции консервативного восточного аграрно-архаического общества. Поэтому среди действительных членов НАН порой встречаются и «недействительные», т.е. случайные люди, никогда профессионально не занимавшиеся наукой: бывшие министры, акимы, бизнесмены, сенаторы и прочие.

В этой связи вспоминается, как в прошлом году Путин выгнал с госслужбы чиновников, которые, пользуясь своим положением, избрались в академики РАН. Все правильно: или государева служба, или наука.

Знающие люди утверждают, что и у нас немалую роль при избрании играют не только научные достижения, но и такие субъективные факторы, как занимаемая должность, связи в коридорах власти, финансовое положение, клановая принадлежность, а также родоплеменное и жузовое происхождение (куда же казахам без этого?) и т.д.

Также почему-то считается, что если человек стал руководителем научного учреждения или вуза, то он автоматически должен стать академиком. По этой причине сегодня академиками скоропостижно стали почти все ректора ведущих университетов и директора научных институтов, хотя вклад в науку некоторых из них весьма сомнителен. А теперь эти ряды пополняют и руководители провинциальных пединститутов. Глядишь, скоро академиками НАН РК станут директора колледжей и лицеев...

Между тем, у педагогов есть своя Казахская Академия образования, членством в которой лично я очень горжусь. Потому что уже почти полвека тружусь на педагогическом и научном поприще. И хотя являюсь автором десяти книг по отечественной и мировой истории, даже не помышляю об участии в выборах в НАН. Настолько для меня высок ее научный и моральный авторитет.

В этот раз меня и моих коллег интересовало, прежде всего, то, кто же будет избран из ученых-историков, среди которых, к счастью, все еще немало достойных профессионалов.

Например, доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент НАН РК Меруерт Абусеитова. Она автор трудов «Казахское ханство во второй половине XV века» (1985 г.), «Казахстан и Центральная Азия в XV–XVI веках: история, политика, дипломатия» (1998 г.) и других. Ввела в научный оборот массу бесценных документов из архивов и музеев Китая, Англии, Франции, Швейцарии и других стран, в течение 15 лет возглавляла Институт востоковедения им.Р.Б.Сулейменова.

Или зав.кафедрой истории Казахстана КазНУ им.Аль-Фараби, доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент НАН РК Берекет Карибаев. Он – автор фундаментального труда «Қазақ хандығының құрылу тарихы» (2015 г.), где впервые в отечественной историографии комплексно исследована самая актуальная научная проблема – образование первого национального государства казахов и дан всесторонний анализ этнонима «казах». Всего по данной теме им в последние годы написано и издано несколько оригинальных книг.

И каково же было наше удивление, когда мы узнали, что действительным членом (академиком) НАН РК среди прочих был избран Х.М.Абжанов – пенсионер, до сего дня директор Института истории и этнологии им.Ч.Ч.Валиханова, автор докторской диссертации и давно теоретически и методологически устаревшей книги «Сельская интеллигенция Казахстана в условиях совершенствования социализма» (1988 г.). Она вышла еще в приснопамятные колбинские времена, и в ней содержатся пассажи той далекой эпохи, в частности, о нарушении принципов интернационализма при формировании контингента студентов, что выразилось в преобладании среди них казахской молодежи. О чем еще можно говорить после этого?

Невольно подумалось: а какими такими инновационными индикаторами оценки вклада в науку пользовались седобородые аксакалы-академики, забаллотировавшие подлинных ученых и выбравшие псевдоученых? Неужели не понимали, что таким образом дискредитируют не только высокое звание академика, но и саму Национальную академию?

Наверное, во время голосования они руководствовались какими-то конспирологическими мотивами, и под воздействием внешних сил у них отключился участок мозга, отвечающий за мыслительную деятельность. Иначе чем объяснить их совершенно неадекватный выбор? Видимо, правы нейрофизиологи, утверждающие, что сегодня эволюция идет в обратном направлении и что человечество постепенно деградирует из-за уменьшения объемов головного мозга по причине умственной лени, конформизма и возрастающего потребительства.

Непризнанные, но достойные

Ни для кого не секрет, что в академики сегодня стремятся пролезть любыми путями, вплоть до использования различных ухищрений, интриганства, угодничества, лести, подкупа и т.д. И некоторые весьма преуспели в этом. Причем подобное случается не в первый раз. Еще в советское время в силу разных причин, чаще далеких от науки, не стали академиками известные специалисты по отечественной истории П.Г.Галузо, Г.Ф.Дахшлейгер и Ж.К.Касымбаев, знаменитый археолог К.А.Акишев, этнограф Халел Аргынбаев, крупные исследователи аграрной истории А.Б.Турсунбаев и Б.С.Сулейменов, видный ученый в области мировой истории Б.Б.Ирмуханов и другие. Не успел стать академиком АН КазССР и выдающийся ученый Е.Б.Бекмаханов.

А такой уникальный специалист по средневековым письменным источникам, как В.П.Юдин, воспитавший не одно поколение отечественных востоковедов, из-за происков недоброжелателей не смог защитить даже кандидатскую диссертацию.

Можно еще вспомнить, что в свое время косные и завистливые к чужим успехам академики провалили на выборах в Санкт-Петербургскую Императорскую Академию наук России выдающегося ученого-химика Д.И.Менделеева.

Есть и обратные примеры, свидетельствующие о принципиальности и честности ученых. Например, в свое время английская королева изъявила желание стать почетным профессором Чикагского университета. Ученый совет ответил: «Нет проблем. Пусть только представит список научных трудов...». Естественно, по причине их отсутствия коронованной особе вежливо отказали в ее неуместной просьбе.

Гениальный российский математик Григорий Перельман, доказавший в 2006 году «гипотезу Пуанкаре», с достоинством отверг международную премию в 1 млн. долларов и заманчивое предложение стать академиком РАН. Видимо, для него наука важнее денег, славы и академического звания.

Кстати, после выборов очевидцы рассказывали, что некоторые свежеиспеченные академики искренне радовались, что их, наконец, прикрепят к совминовской больнице...

Беда еще в том, что в будущем эти горе-ученые станут проваливать на выборах в НАН истинных ученых-подвижников. Голосование ведь тайное, а академическое звание пожизненное.

Поэтому, на мой взгляд, пока еще не поздно, нужно вливать в академию свежую и молодую кровь в лице новой волны неиспорченных и самобытных ученых с собственным мнением, выросших вопреки всему за годы независимости. Таких, как, например, единственный в стране профессиональный синолог доктор наук К.Л.Сыроежкин, известный своими фундаментальными трудами по современному Китаю. Или директор Центрального госмузея Нурсан Алимбай, автор нескольких крупных монографий и около 30 статей в самых рейтинговых мировых изданиях. И хотя он лишь кандидат исторических наук, но в научном и теоретико-методологическом отношении намного превосходит иных докторов, член-корреспондентов и академиков.

Давно достойны быть членами академии известные ученые-историки Клара Хафизова и Аширбек Муминов, археологи Зейнолла Самашев, Виктор Зайберт и Александр Подушкин, этнографы Серик Ажигали и Аманжол Калыш и многие другие. Почему бы не избрать в академию и таких известных специалистов по международным отношениям и мировой политике, как доктора наук Куралай Байзакова, Фатима Кукеева и Булат Султанов, кандидаты наук Султан Акимбеков, Ерлан Карин, Санат Кушкумбаев, Чокан Лаумуллин и другие молодые и талантливые ученые? К тому же все они прекрасно владеют иностранными языками, чего не скажешь о многих академиках и член-корах.

Вполне мог бы быть почетным академиком НАН РК такой выдающийся специалист по тюркской филологии, как Олжас Сулейменов. За одну его книгу «Аз и Я» (1975 г.) ему при жизни нужно поставить памятник, поскольку он на десятилетия опередил свое время. Эта книга произвела в умах ученых, особенно молодых, настоящий переворот и вызвала небывалый интерес к истории наших предков-кыпчаков.

Кто виноват и что делать?

Проблемы Академии наук начались еще на исходе советской власти и в первые годы независимости. На мой взгляд, если бы в свое время очередным президентом АН КазССР избрали не А.М.Кунаева, а Е.А.Букетова, если бы пришел К.А.Сагадиев вместо В.М.Школьника или сегодня М.М.Тажин либо И.Н.Тасмагамбетов вместо М.Ж.Журинова, все могло бы быть по-другому.

Жаль также, что не была до конца реализована вполне здравая идея об объединениии Академии наук с Министерством науки и новых технологий и создании мощного государственного научно-производственного объе­динения. Оно сыграло бы очень важную роль в осуществлении двух планов индустриализации и третьей технологической модернизации.

А сегодня Академия наук – это всего-навсего республиканское общественное объединение (РОО), подобие некоего клуба ученых по интересам, и государство тут как бы ни при чем.

Но речь ведь идет не о конторе «Рога и копыта», а о фундаментальной Науке с большой буквы, о будущем страны и ее интеллектуальном потенциале, в конце концов о преемнице знаменитой сатпаевской академии, которая в СССР была второй после АН Украины. И если украинскую науку возглавлял ученый с мировым именем Борис Патон, то лидером казахстанской науки также был не менее известный Каныш Сатпаев.

Сегодня правительство не должно безучастно взирать на то, что в ней происходит. В советское время в ЦК партии был специальный и весьма авторитетный отдел науки и учебных заведений, который тщательно контролировал положение в этой сфере, в том числе и выборы в академию. Сегодня же, как представляется, все пущено на самотек, что чревато негативными последствиями для отечественной науки.

Сейчас настоящие ученые «от бога» постепенно становятся вымирающим видом, в отличие от ученых «не дай бог», которые размножаются в геометрической прогрессии. И остается лишь надеяться на то, что когда-нибудь случится чудо, и, получив знак свыше от самого Аль-Фараби, будущие благонамеренные и добродетельные руководители государства повернутся лицом к отечественной науке и возродят знаменитую сатпаевскую Академию наук. Разумеется, в ином качестве: молодой, инновационной, креативной, целеустремленной, полной энергии и творческих сил.

Иначе вряд ли сможет Казахстан, как мечтает президент Н.А.Назарбаев, оказаться в самой сердцевине мирового научного прогресса и войти в число наиболее 30 развитых стран.

P.S.

Данной статьей автор не преследовал цель кого-то разоблачить или обидеть. Он хотел лишь напомнить уважаемым коллегам о философии морали и нравственности в науке, о том, что нужно любить науку в себе, а не себя в науке. Забвение этого бессмертного постулата ведет ко многим негативным явлениям, и в том, что происходит сегодня, виноваты не только власти, но и сами мы, ученые.

Казахстан > Образование, наука > camonitor.com, 23 июня 2017 > № 2222954 Мурат Абдиров


Россия. Казахстан > Образование, наука. Армия, полиция > camonitor.com, 2 ноября 2016 > № 1954964 Мурат Абдиров

Казахское восстание 1916 года и Александр Керенский

Автор: Мурат Абдиров

На рубеже XIX-XX вв. завершился раздел планеты между ведущими европейскими государствами и сформировались мировые колониальные империи. Одновременно началось национально-освободительное движение угнетенных народов за свободу и независимость. Можно утверждать, что современный феномен «столкновения цивилизаций», т.е. конфликт между различными группами цивилизаций, начался еще в колониальную эпоху и вылился в целый ряд народных восстаний. Среди них особое место занимает народно-освободительное движение казахов против царского указа от 25 июня 1916 года о мобилизации инородцев империи на тыловые работы.

Условия и причины

Возникает вопрос: почему именно этот непродуманный и несвоевременный указ царского правительства вызвал всеобщее возмущение и вылился в стихийные протесты населения?

С момента начала первой мировой войны и до опубликования царского указа, то есть на протяжении двух военных лет, казахи и не помышляли о восстании – они вполне лояльно относились к правительству, что признавали сами же местные власти.

Можно также вспомнить, что за сто лет до этих событий, в период Отечественной войны 1812-го, казахи Младшего и Среднего жузов активно записывались добровольцами в народное ополчение, в составе которого воевали с Наполеоном и участвовали в заграничных походах русской армии. Они прошли всю Европу, добрались до Франции и были награждены медалями за взятие Парижа.

Стоит отметить, что народ помнил об обещаниях царских властей не призывать казахов в рекруты, в т.е. в регулярную российскую армию. Так, в грамоте, данной населению Старшего жуза 13 мая 1824-го царем Александром I, говорилось: «весь киргиз-кайсацкий народ постоянно будет пользоваться нашею великою монаршей милостью, будучи совершенно свободен от рекрутской повинности во всякое время». 29 мая 1834-го было принято такое же царское повеление «О свободе Сибирских киргиз от рекрутства». Эти обязательства были подтверждены Временным положением об управлении в Уральской, Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской областях от 21 октября 1868 года. Его 245-я статья гласила: «Киргизы освобождаются от рекрутской повинности».

К тому же царский указ от 25 июня 1916-го наложился и на глубокую историческую обиду казахов, которые воспринимали вхождение в состав России как разрушение привычного векового уклада жизни, как экономическую эксплуатацию и унижение человеческого достоинства, как насильственную христианизацию и русификацию. В казахскую степь хлынул громадный поток переселенцев из Центральной России, для которых у казахов изымались лучшие и плодородные пахотные земли, пастбища, сенокосные угодья, леса и озера. Военные линии и укрепления, крестьянские села и казачьи станицы располагались в самых удобных геоэкологических и хозяйственно-климатических местах степи.

Казахи же вытеснялись в засушливые пустынные и полупустынные районы с бедными почвенными ресурсами, скудными водными запасами и резко выраженным аридным климатом. Это ставило народ на грань выживания в своеобразных степных резервациях.

Выдающийся сын казахского народа, депутат 2-й Государственной думы России Мухамеджан Тынышпаев с горечью говорил 19 ноября 1905-го в докладе «Киргизы и освободительное движение» на 1-м съезде автономистов: «Киргизы, принимая русское подданство, никогда не думали и даже не допускали мысль, что в семье русского народа они окажутся пасынками, не имеющими никакого права на материнскую заботу и любовь со стороны России. Политика правительства и современное состояние киргизов ясно показали, насколько обманулись киргизы в своих ожиданиях… С тех пор никто, и решительно никто не подумал о том, чтобы сделать для киргизов что-нибудь доброе или хотя бы что-нибудь похожее на добро!... Вот что получили киргизы взамен прежней независимости и свободы и за то, что мирно и без кровопролития приняли русское подданство».

Неудивительно, что казахи приняли самое активное участие в развернувшемся в Степном и Туркестанском краях грандиозном народно-освободительном восстании против российской колониальной политики.

Пороховая бочка и фитиль

Почему царское правительство издало данный указ именно летом 1916-го, по прошествии двух лет с начала первой мировой, а не в 1914-м или 1915-м? Дело в том, что, начиная войну, ни Тройственный Союз, ни Антанта не предполагали, что война продлится целых четыре года. Но получилось так, что она стала затягиваться на неопределенный срок, и это вызывало недовольство народа и революционное брожение среди солдат.

В такой ситуации верховное командование Российской армии решило мобилизовать все силы и добиться перелома в войне. С этой целью правительство решило впервые использовать так называемых инородцев на широкомасштабных вспомогательных работах в ближнем тылу действующей армии, на территории Белоруссии и Прибалтики. И указ от 25 июня 1916-го стал тем фитилем, который взорвал пороховую бочку векового народного возмущения.

Следует отметить, что восстание 1916-го в казахских районах было подавлено с необычайной жестокостью, особенно в Жетысу, о чем писал Турар Рыскулов. Причем жестокость была характерна для обеих сторон – и для местных народов (особенно кыргызов и дунган), и для карателей. Особенно в Пржевальском уезде, где в первые дни погибло немало мирных жителей, в том числе дети и школьники из числа русского населения.

Поскольку восстание произошло во время войны России с Германией и в империи действовали законы военного времени, царские власти посчитали, что местные народы нарушили присягу и подняли бунт в тылу. Поэтому восстание было беспощадно подавлено царскими карателями, что вполне можно расценить как геноцид в отношении целого народа. И никакие аргументы (мол, шла война) не могут служить оправданием столь бесчеловечных действий.

Одним из первых поднял вопрос о трагических событиях в Степном и Туркестанском краях председатель фракции трудовиков в 4-й Государственной думе России Александр Керенский. По поручению Думы он осенью того же 1916 года побывал в Туркестанском крае во главе комиссии, секретарем которой являлся Мустафа Чокаев. А 13 декабря Керенский выступил на закрытом заседании Государственной думы с подробным докладом, в котором объективно изложил причины, приведшие к трагическим событиям.

Прежде всего, как квалифицированный юрист он подчеркнул, что указ «о реквизиции» инородцев на тыловые работы не имеет правовой силы, и пришел к выводу, что «при обнародовании в жизнь Высочайшего повеления от 25 июня были нарушены все, какие только можно было и нарушить, основные и не основные законы Российской империи».

Поэтому Керенский возложил ответственность на центральную власть, которая объявила и провела в жизнь «беззаконное Высочайшее повеление беззаконным порядком, с нарушением всех элементарных требований закона и права». И никаких иных причин восстания, кроме самого указа и формы и способа его исполнения, не было.

Керенский справедливо подчеркивал, что «Туркестан и Степные киргизские области – это не Тульская или Тамбовская губерния. Это огромный мир со своеобразным бытовым, экономическим и политическим содержанием». Например, в отличие от Центральной России, в Туркестане сельскохозяйственный сезон длится вплоть до октября, когда все взрослое население занято на полях. Призыв мужчин в возрасте от 19 до 43-х лет привел бы впоследствии к массовому голоду семей, оставшихся без кормильцев. К тому же публикация указа совпала с мусульманским праздником – Ораза, когда верующие заняты исполнением своих религиозных обычаев. И если бы в Тамбовской или Московской губернии появилась бы «такая нелепая и сумасшедшая мера», последствия могли быть еще хуже, чем в Туркестане и Степных областях, утверждал Керенский.

По его словам, до объявления указа во всей России не было края более спокойного, более мирно настроенного и менее внушающего какие бы то ни было опасения, чем Туркестан и Степное генерал-губернаторство.

Комиссия указала, что в продолжение всей войны с местного населения беспрерывно шли реквизиционные сборы: лошадей, кибиток, верблюдов, войлока. Местные жители в огромном количество жертвовали деньги на оборону государства. Например, в помощь семьям ушедших на войну русских поселенцев было собрано свыше 100 тысяч рублей. Многие изъявляли желание воевать на фронте. Все это показывает, «насколько там был глубокий тыл, насколько там действительно было тихо и спокойно». А теперь из-за бездарных действий правительства страна получила в своем тылу еще один горячий фронт – Туркестанский.

Преступление против народа

Говоря о характере восстания, Керенский уверял, что это были «стихийные вспышки людей, доведенных до ужаса и отчаяния, до негодования… это было движением стихийным, таким же, как бывает всякое стихийное движение, и как оно бывало и в России. Всегда одинаковым способом отвечает доведенная до исступления масса на эксцессы и беззакония властей… Исчезает последняя воля, последняя сдержка, исчезает последний луч разума в этой массе. Она бросается, делает разгром, погром, совершает убийства и сама сейчас же в ужасе от происшествия, в ужасе от того, что она сделала… Вы представьте себе состояние этой загнанной, запуганной, терроризированной массы! Вы представьте себе положение женщин, у которых отнимали всех мужчин, которых оставляли на произвол голода и нищеты! И недаром первые беспорядки были «бабьим бунтом». Туземные женщины вышли на улицу, бросались под ноги казачьим лошадям, умоляя лучше их убить, чем заставить умирать голодной смертью. Именно так происходили все туземные беспорядки в Туркестане».

Он не отрицает, что были кровавые эксцессы со стороны местных жителей, но пострадали от этого стихийного возмущения сравнительно небольшие группы русского населения в Семиречье, за исключением Пржевальского уезда. Говоря об убийствах русских школьников в лагерях на озере Иссык-куль, Керенский не пытается оправдывать их и признает, что иногда восставшие теряли терпение и совершали акты возмутительные, о «которых они сейчас же сами жалели и раскаивались».

Действия же карательных отрядов, казачьих сотен и крестьянских дружин сопровождались массовым мародерством, убийствами, грабежами, конфискациями имущества, изъятиями земель. Каратели докладывали, что «все мятежники загнаны в такие горные районы, где вскоре вследствие холода и голода они в полной мере почувствуют последствия своего безумного восстания… Войскам приказано не давать врагу пощады».

Вместо того, чтобы признать свою ошибку, отменить указ от 25 июня и отозвать войска из края, «русская государственная власть, - продолжает Керенский, - отвечала планомерным и систематическим террором, недопустимым не только в культурном европейском государстве, но недопустимым даже в какой бы то ни было восточной деспотии! Так как того, что происходило в горах Семиречья, никогда, может быть, мир до сих пор не видел!».

Заканчивая доклад комиссии, Керенский заявил: «Мы стоим перед действительно позорной страницей, неизгладимой страницей позора в русской истории. Мы не знали, куда деваться от стыда, мы увидали позорную страницу истории России!».

Подводя итог своего выступления, Керенский еще раз напомнил депутатам Думы: «Мы должны сказать, что вся вина за события падает исключительно на власть, совершившую недопустимое, невероятное беззаконие. Мы должны сказать, что, кроме возмездия, которое должны понести преступники, на совести которых десятки тысяч невинно убиенных, мы должны еще немедленно потребовать и поставить на очередь проведение в жизнь новых форм управления Туркестана и других наших окраин».

Объективный доклад Керенского и его соратников о событиях 1916-го в Туркестане и Степном крае произвел в Госдуме эффект разорвавшейся бомбы и не раз прерывался голосами возмущенных депутатов.

До Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года, которая уничтожит самодержавную монархию, оставалось всего 70 дней. Став во главе Временного правительства, Керенский сделает немало для возвращения беженцев из Китая и оказания им финансовой помощи. Однако осенью 1917-го произойдет Октябрьский переворот, Временное правительство падет, Керенский уедет в эмиграцию, к власти придут радикалы-большевики, которые повторят те же ошибки царизма в отношении коренных народов.

Например, во время массового голода 1932-1933 гг. в Казахстане, когда погибнет половина казахского народа, а оставшиеся снова возьмут в руки оружие и поднимут восстание против политики насильственной коллективизации. Или когда в 1923-м будет убит активный участник восстания 1916 года Кейки-батыр: его отрубленную голову увезут в Россию и вернут на родину лишь в 2016-м. Или когда в декабре 1986-го жестоко подавят выступление молодежи против той же колониальной политики Москвы.

Мурат Абдиров, доктор исторических наук, профессор Университета международного бизнеса

Россия. Казахстан > Образование, наука. Армия, полиция > camonitor.com, 2 ноября 2016 > № 1954964 Мурат Абдиров


Казахстан. СФО > Образование, наука > camonitor.com, 1 июля 2016 > № 1819411 Мурат Абдиров

Кучум, его ханство и продвижение царской России в казахскую степь

Автор: Мурат Абдиров

После распада послед­ней великой кочевой империи - Золотой Орды - на территории современной Западной Сибири и Северного Казахстана образовалось независимое Сибирское ханство во главе с правителями из династии Шейбани - пятого сына Жошы-хана, старшего сына Чингиз-кагана. Самым знаменитым среди сибирских ханов был Кучум (Кошім в казахской транскрипции), правивший государством в 1563-1601 гг.

Кучумова Сибирь, Сибирский юрт, Царство Иртышское, Сібір хандыгы - так называли современники это государство, занимавшее громадную территорию от восточных склонов Уральских гор до Оби и Иртыша. В верховьях Тобола и Есиля оно соприкасалось с Казахским ханством, границы между ними были неопределенными и терялись в бескрайних просторах Сары-Арки и гор Улытау.

Основным населением ханства являлись т.н. сибирские татары (как позже назвали их русские). Это было местное тюркоязычное население, занявшее эту территорию еще в эпоху Западно-Тюркского каганата и его преемников - кимаков и кыпчаков. На востоке ханства, в междуречье Иртыша и Оби, проживали барабинские татары - потомки северных гуннов и алтайских тюрков. В этногенезе сибир­ских татар принимали участие также казанские татары, зауральские башкиры, ногайцы и "бухарцы" (таджики, узбеки и уйгуры). Жители ханства разговаривали на языке восточной кыпчакской группы тюркских языков. В таежной зоне проживали потомки древних угров-сыпыров - племена вогулов и остяков (современные ханты и манси).

Хотя территория Сибирского ханства равнялась площади всей Франции, населения насчитывалось всего 30 тысяч человек.

Сибирские татары вели оседлый, а в южных районах - полукочевой образ жизни, занимались пашенным земледелием, ремеслами, скотоводством, обменом товарами с местными угорскими племенами, основным занятием которых были охота и рыболовство. Насчитывалось более 15 городков, столица ханства, город Искер (Кашлык), находилась при впадении Тобола в Иртыш, недалеко от нее позже возник город Тобольск.

Главным богатством Сибири являлась пушнина, ценной статьей торговли были драгоценные камни, а также охотничья птица: соколы, кречеты, ястребы. При Кучуме международная торговля Сибири процветала. Он был одним из богатейших правителей своего времени, его, без преувеличения, можно было назвать "Сибирским Крезом". Что в итоге и погубило его царство.

Официальной религией являлся ислам, хотя среди части населения сохранялись доисламские верования. В оседлых поселениях существовали мечети, при них - начальные школы (мектебы). Распространялась араб­ская письменность, язык и культура, основы мусульманского права. При дворе Кучума имелась библиотека, как это было принято у всех восточных правителей. К сожалению, государственные документы и обширная переписка первых ханов-шейбанидов, тайбугидов и кучумовичей была безвозвратно потеряна при завое­вании Сибири царскими отрядами.

Официально в грамотах хан Кучум именовался гордым титулом "Кучум Мухаммед Бахадур-хан". Во времена наибольшего расцвета Сибирского ханства к нему на службу приезжали князья, мурзы и мусульманские проповедники из Астрахани, Бухары, Казани, Саурана, Ташкента, Туркестана, Ургенча, из Ногайской Орды, Казахского ханства и других мест. Среди них был знаменитый историк Кадыргали би Жалайыр, занимавший должность "карачи" - великого визиря при хане Кучуме. Вместе с ним в Сибирь прибыл молодой султан Ураз-Мухаммед - племянник казахского хана Тауекела. Позже он попал в Москву, где царь Борис Годунов назначил его Касимов­ским царем.

Хан Кучум был энергичным и властным повелителем, он стремился создать централизованное государство, сплоченное единой верой и политической волей одного правителя. При нем Сибир­ское ханство достигло кратковременного возвышения, подъема экономики, расцвета культуры, религии, торговли и ремесла, добилось международного признания. Но долго удержать под своей властью обширный и малонаселенный край с полиэтничным населением, находившимся на разных ступенях общественного развития, оказалось не под силу даже такому опытному правителю, как Кучум. Многие его сторонники после первых же неудач переметнулись на сторону врага. Как тот же Кадыргали би Жалайыр.

История номадов показывает, что все кочевые и полукочевые квазигосударства существовали относительно недолго и погибали при первых же внешних агрессиях со стороны более сильных противников и в результате внутренних усобиц. Так случилось и с Сибирским ханством при внезапном нападении небольшого отряда казачьего атамана Ермака.

Как получилось, что, по определению историка Н. Карамзина, "малочисленная шайка бродяг, движимых грубой алчностью к корысти… приобрела новое царство для России…"?

Завоевание Сибирского царства не входило в приоритетные планы царя Ивана Грозного, в отличие от Прибалтики, откуда открывались торговые дороги в Европу. Или Казани и Астрахани, контролировавших Волжский речной путь на восток, к богатым странам и городам. К тому же Сибирское ханство находилось далеко за Уральским хребтом, царь не хотел втягиваться в затяжную войну с Кучумом, которая для Руси могла оказаться конфликтом с непредсказуемыми последствиями. Достаточно было наладить с Сибирью взаимовыгодные торгово-экономические отношения, стать в итоге монополистом в поставках на европейские рынки ценной сибирской пушнины.

Совершенно иную политику проводили уральские промышленники и купцы Строгановы, наслышанные о несметных богатствах Сибири и мечтавшие прибрать к рукам новый край. Их планы шли гораздо дальше цар­ских, и в эти планы они предпочли не посвящать Москву.

В апреле 1582-го купцы наняли вольных волжских казаков во главе с атаманом Ермаком. Последний в это время со своим отрядом обитал на Яике при впадении в него реки Илек, на острове Кош-Яик, в казачьем городище. С Яика казаки вышли к реке Иргиз - левому притоку Волги, дошли до самой великой реки, по ней поднялись до Камы, а оттуда до городков Строгановых на реке Чусовая. Это были профессиональные наемники, готовые за плату воевать где угодно, с кем угодно и когда угодно.

Прибыв к Строгановым, казаки разведали обстановку и приняли решение совершить внезапный набег на столицу Сибир­ского ханства Искер, захватить город, ограбить его и с богатой добычей вернуться обратно. Оставаться в Сибири навсегда они не планировали. Подобный опыт у них уже был. Летом 1581-го казаки совершили неожиданное нападение на столицу Ногайской Орды город Сарайчик и подвергли его беспощадному грабежу. В поисках скрытых сокровищ казаки даже разграбили древний некрополь, раскопав могилы, что явилось неслыханным святотатством даже для того далеко не гуманного времени. Как известно, в Сарайчике были захоронены многие ханы Золотой Орды, Казахского ханства, правители Ногай­ской Орды. В частности, близ города находился мавзолей выдающегося казахского хана Касыма (1512-1522 гг.).

1 сентября 1582 года 600 казаков на стругах выступили в поход на Сибирь. Их преимуществом были внезапность нападения, мобильность, быстрота передвижения по сибирским рекам и наличие мощного огнестрельного оружия, которого не было у кочевников. Несмотря на приток валюты от продажи пушнины, в ханстве полностью отсутствовали какие-либо военно-технологические инновации, необходимые для обороны.

Кучум был застигнут врасплох и не смог организовать сопротивление. В решающей битве 23-26 октября под Искером хан­ское войско потерпело поражение. Кучум отступил в южные степи, в междуречье Тобола, Есиля и Иртыша. Казаки захватили в Искере богатую добычу, включая ханскую казну. Но обратно уйти не успели, так как реки покрылись льдом, поэтому ермаковцы остались зимовать.

Воспользовавшись безвыходным положением казаков, Кучум начал против них войну, которая длилась несколько лет. В августе 1585-го в одной из стычек погиб Ермак. Оставшись без своего атамана, казаки бежали обратно на Русь, хан Кучум вернулся в столицу. Однако вскоре в Сибирь прибыли регулярные царские отряды, которые основали укрепленные городки Тару, Тобольск и Тюмень. Началось "второе завоевание" Сибири. Кучум в течение почти 15 лет воевал с царскими отрядами, пока в последнем сражении в августе 1598-го близ современного Новосибирска не был окончательно разгромлен. Его семью отправили в Москву.

Гордый хан отверг все предложения царского правительства капитулировать в обмен на спокойную старость в русском плену. "А от Ермакова прихода пытался встречно стояти! А Сибирь не сам отдал, сами взяли…" - с достоинством ответил старый хан. Неписаный этикет чингизида не позволял ему склонить голову и признать свое поражение. Иначе он потерял бы всякий авторитет у своих подданных и других государей. После 1601 года в источниках больше не встречаются какие-либо упоминания о Кучуме. Достоверно известно лишь, что он скончался у озера Коргалжын, вблизи нынешней Астаны.

Но со смертью Кучума сопротивление царской агрессии не прекратилось, место хана заняло его многочисленное потомство. Кучумовичи в течение почти ста лет вели ожесточенную войну за восстановление Сибирского ханства. В этой борьбе главной их опорой стали татары, ногаи, башкиры, калмыки-ойраты, телеуты, местные угорские племена, считавшие их законными владетелями края. На стороне потомков Кучума воевали и казахские племена Среднего жуза - аргын, керей, кыпчак, найман, а также жалайыр, канлы и другие. Междуречье Тобола и Есиля (местность Хан-Карагай и Аман-Карагай) стало новым центром борьбы с царскими отрядами.

Борьбу возглавил старший сын Кучума - Али, избранный в 1601-м сибирским ханом. После его пленения в 1616-м ханом был избран другой сын Кучума - Есим, а позже старший сын последнего - Аблай-Керей. Вскоре он был взят в плен и увезен в Москву, а ханом стал его брат Даулет-Керей, которого сменил младший брат Бука-султан. После него восстание возглавил Кушик-султан. В документах встречаются имена и других кучумовичей. Вплоть до 1680-х годов они боролись с царскими воеводами и держали в напряжении сибирские уезды и волости. Среди местного населения долго жила надежда на возрождение Сибирского ханства под главенством потомков хана Кучума.

Встретив героическое сопротивление кучумовичей в южной Сибири, царские отряды пошли на восток и сравнительно быстро дошли до Тихого океана. В казахские степи русские стали проникать лишь в конце XVII века, когда от Иртыша до Тобола была построена Ишимская военная линия протяженностью 985 верст с крепостями Курган, Ишим и др. В 1716-м на Иртыше был основан Омск, затем Ямышевская, Железинская, Семипалатная, Усть-Каменогорская крепости. В середине XVIII в. русские отряды постепенно продвинулись на юг, в казахские степи, и в 1752-м была основана Ново-Ишимская (Пресногорьковская) военная линия, центром которой стал Петропавловск.

Если представить казахскую степь в виде осажденной крепости, то Северный Казахстан - его высокая и неприступная сторожевая башня. Кучум первым встал на пути продвижения царской России в казахскую степь и остановил его почти на целый век. Поэтому нужно объективно оценивать роль хана Кучума в казахской истории и внимательно изучать причины непрочности и гибели его царства.

Мурат Абдиров, доктор исторических наук, профессор Университета международного бизнеса

Казахстан. СФО > Образование, наука > camonitor.com, 1 июля 2016 > № 1819411 Мурат Абдиров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter