Всего новостей: 2300545, выбрано 18 за 0.264 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Ливия. США. ООН > Армия, полиция. СМИ, ИТ > dknews.kz, 21 ноября 2017 > № 2395695

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш выразил негодование в связи с сообщениями о торговле мигрантами, находящимися в Ливии. Он сослался на видеозапись аукциона, на котором нелегальных иммигрантов продавали в качестве рабов, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

Он назвал такие постыдные действия преступлениями против человечности и призвал соответствующие правоохранительные органы провести оперативное расследование и наказать виновных.

«Рабству нет места в нашем мире. Такие действия - вопиющие нарушения прав человека и могут быть квалифицированы как преступления против человечности», - заявил Генеральный секретарь ООН, выступая перед журналистами в нью-йоркской штаб-квартире.

Он призвал государства не забывать о Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и неукоснительно соблюдать все ее положения, а также объединиться в борьбе с современными формами рабства.

«Рабству нет места в нашем мире. Такие действия - вопиющие нарушения прав человека и могут быть квалифицированы как преступления против человечности.

Заявив о необходимости гуманного подхода к решению проблем, связанных с нелегальной миграцией, Антониу Гутерриш подчеркнул, что, в первую очередь, необходимо устранять коренные причины, которые заставляют людей покидать родные места и отправляться в опасное путешествие.

Глава ООН настоятельно рекомендовал обеспечить возможность для легальной миграции, а также укрепить международное сотрудничество в борьбе с контрабандистами и торговцами «живым товаром».

Ранее американский телеканал CNN обнародовал видеозапись, на которой видно, как на рынках Ливии в качестве рабов продают нелегальных иммигрантов, которые пытались попасть в Европу. Одного из них купили примерно за 400 долларов для работ в сельском хозяйстве.

Ливия. США. ООН > Армия, полиция. СМИ, ИТ > dknews.kz, 21 ноября 2017 > № 2395695


США. Ливия. Сомали > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 30 января 2017 > № 2071276

Трамп ударил по Кремниевой долине

Facebook, Google и Twitter резко протестуют против указа Трампа

Отдел «Технологии»

Указ Дональда Трампа о запрете на въезд иммигрантов из нескольких стран мира в США всколыхнул Кремниевую долину. Главы крупных IT-компаний выразили опасения о негативном влиянии данного закона на развитие отрасли. Зачем Тим Кук цитирует Мартина Лютера Кинга, почему Илон Маск вступился за инициативу президента и как от этого пострадал престиж Uber — в материале «Газеты.Ru».

Руководители сразу нескольких крупнейших технологических компаний Кремниевой долины осудили указ президента США Дональда Трампа, запрещающий беженцам и гражданам семи стран с преимущественно мусульманским населением въезд на территорию страны.

В течение как минимум 90 ближайших дней жители Ирана, Ирака, Ливии, Сомали, Судана, Сирии и Йемена не смогут въехать в США.

Трамп объяснил указ намерением не пускать в страну «радикальных террористов-мусульман».

Apple, Facebook, Google (принадлежащий Alphabet Inc.), Microsoft, Twitter, Uber и другие компании высказали опасения в связи с негативными последствиями, которые сулит этот указ работникам-иммигрантам. Некоторые руководители даже заявили, что запрет на въезд нарушает их личные принципы и принципы работы в компании.

Разгневанная долина

Генеральный директор Google Сундар Пичаи заявил, что новый закон затронул по меньшей мере 187 сотрудников компании. Один из них уже экстренно выехал обратно в США, так как испугался, что его не пустят обратно.

«Печально видеть, что этот указ каким-то образом ограничит жизнь работников Google и их семей, а кроме того, создаст барьеры на пути следования талантов в нашу страну», — подчеркнул Пичаи.

Сооснователь поискового гиганта Сергей Брин и вовсе принял участие как частное лицо в митинге в аэропорту Сан-Франциско против указа Трампа. «Я здесь, потому что я беженец», — заявил он. Брин также сделал несколько фотографий вместе с участниками митинга.

Глава Apple Тим Кук разослал своим сотрудникам e-mail, в котором весьма категорично высказался против политики нового президента.

«Apple не выживет без работников из других стран, не говоря уже о развитии и процветании, каким мы всегда славились», — сообщил Кук в письме.

«Я слышал, что многие из вас серьезно обеспокоены указом о запрете въезда иммигрантов на территорию США. Я разделяю ваше беспокойство. Такую политику мы поддержать не можем», — добавил глава Apple. Кроме того, он подчеркнул, что уже направил прошение в Белый дом, в котором разъяснил, какие последствия будет иметь вышеобозначенный указ.

В конце сообщения Кук процитировал слова политического деятеля и проповедника Мартина Лютера Кинга: «Мы все прибыли на разных кораблях, но теперь находимся в одной лодке».

Генеральный исполнительный директор Microsoft Сатья Наделла, который родился в Индии, также обратился к сотрудникам компании: «Будучи иммигрантом и руководителем, я самолично наблюдал позитивное влияние иммиграции на развитие Microsoft, страны и всего мира». Наделла добавил, что продолжит ходатайствовать об отмене указа Трампа.

Создатель Facebook Марк Цукерберг разразился гневной записью касательно проблемы, которая всколыхнула всю Кремниевую долину: «Мои предки были из Германии, Австрии и Польши. Родители Присциллы (жена Марка. — «Газета.Ru») — беженцы из Китая и Вьетнама. Соединенные Штаты — это нация иммигрантов, и мы должны этим гордиться».

Цукерберг заявил, что одобряет желание обезопасить страну, но считает, что для этого нужно сосредоточиться на людях, «которые реально представляют угрозу».

Не остался в стороне и Джек Дорси, глава Twitter, который так любит нынешний президент США и который он избрал площадкой для своих политических заявлений. Дорси сообщил, что экономические последствия нового указа будут крайне неприятными. «Беженцы и иммигранты приносят США ощутимую пользу», — добавил он в своем твиттере.

В поисках компромисса

А вот гендиректор Tesla Motors и Space X Илон Маск, который был назначен советником по бизнес-вопросам в администрации Трампа, решил попытаться наладить диалог между рассерженными резидентами Долины и президентом США. Он обратился к гражданам США через Twitter, попросив высказать свое мнение и предложить поправки к указу о запрете иммиграции.

Все предложения Маск пообещал отправить президенту напрямую, но неожиданно столкнулся с негативной реакцией пользователей.

Некоторые были неприятно удивлены готовностью космопромышленника выполнить все требования по указу, который подвергает сомнению юридический статус граждан семи мусульманских стран.

«Как только ты идешь на уступки касательно закона, который изначально нарушает моральные нормы, ты уже соглашаешься с его необходимостью», — ответил Маску пользователь с никнеймом @z0mgItsHutch. @tomcoates поддержал возмущенного американца: «Это не та ситуация, в которой можно отделаться поправками».

И это не первый раз, когда Маску пришлось поступиться своими принципами.

Ранее он одобрил назначение экс-главы нефтяной компании ExxonMobil Рекса Тиллерсона на пост госсекретаря, несмотря на то что всегда выступал за использование возобновляемых источников энергии.

Но Илон Маск не единственный, кто пытается найти золотую середину между своими интересами и лояльностью к новому президенту. Глава Uber Трэвис Каланик, который тоже вошел в состав трамповского совета по вопросам бизнеса, все минувшие выходные отбивался от критики в свой адрес после того, как его компания не поддержала часовую забастовку таксистов против запрета на въезд для мигрантов.

В социальных сетях появился хэштег #DeleteUber (#УдалиUber), который стал популярным даже среди тех, кто никогда не пользовался услугами такси.

После протеста Каланик выпустил официальное заявление, согласно которому Uber обеспечит денежную компенсацию на 90 суток тем водителям, которые попадают под действие указа.

Кроме того, глава Uber пообещал в твиттере воспользоваться своим влиянием как члена совета при Трампе, чтобы донести до него народное возмущение на совещании 3 февраля.

Высокотехнологичные компании из Кремниевой долины часто нанимают иммигрантов на позиции ведущих инженеров. Согласно исследованию Национального фонда американской политики, неправительственной организации, специализирующейся на проблемах иммиграции, иностранцы основали более половины всех стартапов США общей стоимостью свыше $1 млрд.

Кроме того, индустрия технологий обеспокоена возможными изменениями в процессе получения рабочих виз для квалифицированных иммигрантов, что тоже имеет огромное значение для развития Кремниевой долины.

Например, 77% студентов, занимающихся электротехникой, и 71% студентов-программистов в вузах США являются иностранцами.

Летом 2016 года сразу несколько глав крупных IT-компаний с опасением восприняли новость об избрании Дональда Трампа на пост президента США, заявив, что он погубит развитие инноваций и новых технологий.

После выборов многие из них попытались наладить отношения с новой администрацией и даже посетили встречу лидеров в индустрии технологий, на которой Трамп пообещал, что поможет «достичь успеха в ваших делах». Похоже, до полной гармонии в отношениях между президентом США и Кремниевой долиной еще далеко.

США. Ливия. Сомали > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 30 января 2017 > № 2071276


Йемен. Ливия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 14 января 2017 > № 2057716

Libya, Yemen, and Why They Are Yesterday’s News

Seth Ferris

We are all familiar with the phenomenon of old news. A story which was on the front page for weeks gradually stops being reported because other things are considered more newsworthy. The issues which made the story so newsworthy are still there, but the media owners decide that the public is bored with them, inconvenient truths, and the audience wants to hear about something else.

The question is: how is this decided? Now we have the internet you can see how popular stories are by the number of hits they get – although that is only a rough measure, as you don’t know why those stories are actually being read, or by whom in particular. But how did anyone decide before then whether a story was stale or not? If it was by editorial judgment, what does that actually mean?

The inhabitants of Libya and Yemen might well ask the same question. Libya was in the news frequently under Gaddafi because he was an international pariah, and any story about his actions, repetitive or not, served a political purpose which suited the newspapers. When he was overthrown by the West we were fed stories about the heroic freedom fighters liberating their country from tyranny. What the people of Libya had done was a model for the rest of the world to follow, in the wake of UN Resolution 1973, so we were told, so all eyes were directed to what was happening there—as in a false flag.

But what now? Following the logic of earlier reports, we should now be hearing about all the positive steps being taken by the new Libyan government to reconstruct the country. But Libya is now yesterday’s news. If the issues which made that conflict news had gone away there would be no problem with reinstalling the experienced Gaddafi henchmen, cleansed of past misdeeds. That isn’t happening, so Libyans are fighting the same newsworthy cause, but someone has declared it is no longer important enough to hear.

Yemen is a similar case. It got dragged into the “Arab Spring” because of its location, despite the fact its government was in power as a result of the Western-backed reunification of the country, and its actions were no worse than those of a dozen other governments the West has supported. Such was the West’s devotion to Yemen’s freedom that the US maintained an embassy there despite it being bombed and civil war raging around. Then some documents were stolen, and the US fled like greased lightning. Suddenly Yemeni freedom is something no one wants to hear about, so we are told, even though most people are more interested in this obscure country now than they were before they heard the news reports.

Those who remember the Vietnam War do so because it was featured on Western TV screens practically every night, even though the story presented never changed much. So why Libya and Yemen are yesterday’s news now? Is it, perhaps, because the dream they represented has proved to be exactly that? Or that it was a lie all along, and any reportage would lead the Western public to the same conclusion?

Publicity works two ways. If the public doesn’t choose to believe the reports given, they rebound on you, as Tony Blair found over Iraq and its WMD’s. Libya and Yemen are yesterday’s news because media outlets are in a quandary – either they have to admit to telling false stories until now, or they have to keep telling them and risk people drawing their own conclusions. This is very embarrassing for those who can fly home to the West whenever they like and claim everything on expenses. It is even worse for the people of Libya and Yemen, whose concerns are not being addressed, but as always the people being reported about in the MSM are the ones that media is least concerned about.

Libya

Like every country the West intervenes in to help, Libya is learning the hard way that the strings attached are not what they thought they were. It would be logical to assume that Western countries believe in democracy and human rights and want to introduce and strengthen these values everywhere they go. It is even more logical to assume this when the justification given for Western interventions is exactly that – that these countries fall short of Western standards in these areas, and thus the West has a right to impose a superior culture on the country in response to public demand.

Libya was not a democracy under Gaddafi but had a functioning central government, for good or ill. Now it is run by competing militias, who do not derive their power from, or have any reason to serve, the Libyan people. These militias are supported by the West because they are fighting ISIS, which is also armed and supported by the West elsewhere. Exactly like the various mujahedeen groups were in Afghanistan when they were fighting the Soviets, until they began 25 years of civil war which was likewise made into “yesterday’s news” by the daredevil politicians who fought the Soviet invasion by boycotting the Olympics, not going to Afghanistan to help its people.

If Gaddafi’s repressive government was news, the militias running Libya should be even greater news. Can anyone pretend that warlords accountable to no one are more democratic or respectful of human rights than Gaddafi was, or have any interest in becoming so? But this is precisely why Libya is no longer on the front pages. The suffering people were sold a pup, and any publicity would make that cruelly obvious to a global audience which already tacitly assumes its governments will lie to it.

There are two contexts in which we hear about Libya nowadays. One is the hot topic of the day, migrants. Though fewer asylum seekers are trying to reach Europe, increasing numbers are trying to escape Libya by crossing the Mediterranean Libya is of course a Muslim country, and at present there is much talk about clamping down on Muslim asylum seekers because these countries might be “exporting terrorism”. But apparently Libya is not exporting terrorism, because Gaddafi is no longer in charge – the only “terrorists” are his supporters who hijack planes. If we were given the same coverage of Libya we were given before, if would not be hard to work out why this presentation is being made.

The other context is oil. The West always objected to Gaddafi deriving wealth from oil sales, even though it still bought the oil. Now OPEC is trying to restrict the flow of legal oil, and thus increase prices. Though there are token objections from the West, this actually suits its geopolitical purposes: restricting supply means restricting control, and the West can reach agreements in order to take a greater share of these legal supplies, as the main customer with a hand to play, and at the same time increase the importance of the illegal oil supplies it controls, which largely fund ISIS.

Now Libya wants to support itself, not unreasonably, it is ramping up oil production, which fell dramatically after Gaddafi’s overthrow. This would undoubtedly help not only the Libyan people, provided they had a government which could use the money for their benefit, but also Western consumers, as it would drive prices down again. But the warring militias, who were put in charge by Western actions, reaching an agreement to boost oil production is being presented as an implied threat rather than a global benefit. This completely contradicts the official line taken on Libya before, as we should all be ejoicing at this positive step to reconstruct a sovereign state as a Western partner, but as long as Libya is yesterday’s news, no one will notice this too much.

Yemen

During the “Arab Spring” series of regime changes Yemen was presented as another state with a repressive government overthrown by popular will. What this meant was that its government was backed by Saudi Arabia, that well-known oil power, and due to the country’s history of division and occupation there were any number of groups who felt that they had more claim to power than the legal government.

After President Saleh was forced out in 2011 Mansur Hadi replaced him temporarily and then permanently in an election in which he was the only candidate, but supported by both the ruling party and the parliamentary opposition. Having then been forced out by Houthi rebels who had claimed they wanted to overthrow the departed Saleh, he fled to Saudi Arabia and asked for its support, as the still-legal President. As the Houthis had not formed any government he had as much right to ask for this support, and receive it, as Bashar al-Assad had to ask the Russian government for help in Syria.

The West has continually supported the Houthis and denounced the Saudi intervention as “aggression”, whereas its own armed intervention in the form of the Arab Spring was considered justified. In November the Houthis formed a new government, without consulting Hadi who rejected the move. The UN has called for the restoration of Hadi and the US has theoretically done the same. However it continues to support the Houthis and brokered the deal which created this new government, on the basis of “power-sharing”, without consulting the man it regards as the legal president.

If Yemen were in the news all this would be difficult to explain and keep track of. It is no more complex, however, than the means by which Hillary Clinton won the Democratic nomination for President when mathematically she hadn’t, and that was front page for months, with the numbers distorted accordingly. Furthermore, the same strictures apply as in the Libyan case. If the Houthis represent the legitimate desire of the Yemeni people their takeover should be seen as a celebration, proof of the rightness of the US position and a promise of prosperity for Yemen. Is it being reported that way, or at all, when the thrust of the reports from 2011 suggest that it should be?

The US has an answer to why Yemen is yesterday’s news. Since the embassy pulled out, it is merely fulfilling the terms of a contract by supporting one side of the conflict whilst presenting this as a peace move. We are now told that the conflict is a proxy one for regional influence between Saudi Arabia and Iran, and therefore of no real interest to Western countries. For example, it is now revealed that the arms seized from a smuggling ship which happened to be off Yemen at the time were made in Iran – they may not have been intended for that conflict, but this particular shipment of what we are told is a long-running operation up the Arabian Peninsula is the one drawn attention to.

When the US ran away from Yemen after those documents were stolen it stated that it believed Iran had stolen them. If the Yemen conflict is a proxy war between Iran and Saudi Arabia, and the US is on the other side to Saudi Arabia, what is the problem? In order to answer that question you have to ask what is in those documents which Iran could use against the US. If no one hears about Yemen any more, the only people asking that question will be in Iran and Saudi Arabia – not people in Western countries which can, and do, put pressure on their governments in relation to both these countries.

Tomorrow’s news

Yesterday’s news never completely goes away. The people crying out for attention to their problems are ignored, but eventually redemption of the dead story is at hand. Some new slant is put on the old news which makes it serve a purpose again, although the original issues we were encouraged to see as news never went away.

Afghanistan provides another example here. The conflict was brought to global attention again when the Taliban took control because a war-weary population was prepared to accept that alternative rather than keep fighting. Now the complexity of the previous situation had been cleared up, here was one clearly anti-Soviet group which the same causes could be imprinted upon.

When the true nature of the Taliban regime became apparent it was still in the news because it was one force easy to attack. The various other war machines n the country had done no different, the people had suffered just as much before, as Afghan refugees all over the word testify. But now the facts were less embarrassing, they were news, although they again ceased to be news when the Karzai government was seen by the population as another Western puppet.

One day Libya and Yemen will be top of the news pile again. But only when the events taking place there can be fitted to a narrative of Western geopolitical progress. As long as questions can be asked about what good the West has done in these countries we will be encouraged to look elsewhere. If something happens which can be expressed as a Western achievement – and it’s a big if at the moment – we will be hearing about the plight of the Libyan and Yemeni people again.

It used to be said that if you wanted to know what was going on the Soviet Union you read the humour magazine Krokodil. The US had its equivalent, MAD magazine, full of satires on US society and expectations. One of its cartoons featured a boy who kept asking his father things he wanted to know and being told “don’t bother me with stupid questions.” Finally the father answers one question, and the boy asks “Why was that a good question and not a stupid one?” The father replies, “Because THAT one I knew the answer to.” How long Libyans and Yemenis have to wait for Uncle Sam to hear that particular question we will have to wait and see.

Йемен. Ливия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 14 января 2017 > № 2057716


США. Ливия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > ria.ru, 7 августа 2016 > № 1850287

США расширили военную операцию против "Исламского государства" (ИГ, запрещена в России) уже на четвертую страну — теперь они наносят авиаудары в Ливии, однако в американских СМИ об этом практически нет информации, пишет The Nation.

Военная кампания США началась два года назад с Ирака, через полтора месяца американские войска начали действовать в Сирии, в январе текущего года началась операция в Афганистане — теперь же боевые действия перекинулись на другой континент — в Африку. Однако, читая американские СМИ, вы бы вряд ли обратили на это внимание, говорится в статье.

"Большинство крупных СМИ сообщили об авиаударах, но это было сделано как бы "кстати говоря", — пишет The Nation.

The New York Times не сочла новость о новой военной операции достаточно важной для первой полосы, сместив ее к рекламным объявлениям, а левоцентристские Slate, Mother Jones, и Buzzfeed News предпочли мусолить историю о младенце, плачущем во время выступления Дональда Трампа. ABC World News Tonight упомянула об авиаударах в Ливии лишь на 13-ой минуте передачи, при этом сюжет продлился около 20 секунд. NBC Nightly News вообще ничего не рассказала о новой военной операции.

"Заявление президента о том, что Соединенные Штаты бомбят новую страну, стало совершенно обыденным", — считает автор статьи.

СМИ освещают расширение военной активности США как что-то очевидное и неизбежное. Война просто есть, а раз она охватывает новые территории постепенно, то общественность не видит повода для возмущения, говорится в статье.

"Вопрос заключается в следующем: если бы Обама, начиная операцию в Ираке, объявил, что планирует бомбить не одну страну, а четыре, и вести войну, у которой нет конечной точки, пошла бы на это американская общественность? Скорее всего, нет", — пишет The Nation.

То, что военная операция Обамы незаметно охватывает новые территории без общественного обсуждения или санкции конгресса, стало новой нормой для США. Как и то, что американские СМИ пишут о войне, которой не видно конца, как о чем-то, что едва заслуживает освещения в печати, резюмирует автор статьи.

ВВС США 1 августа нанесли удары по позициям террористов ИГ в ливийском городе Сирт по запросу правительства национального согласия Ливии. Всего с начала военной кампании нанесено уже 11 авиаударов.

США. Ливия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > ria.ru, 7 августа 2016 > № 1850287


Узбекистан. Ливия > СМИ, ИТ > un.org, 14 июля 2016 > № 1825403

Список Всемирного наследия ЮНЕСКО под угрозой пополнили объекты из Узбекистана и Ливии

Исторический центр узбекского города Шахрисабз – родины прославленного Тамерлана – включен в Список Всемирного наследия под угрозой. Такое решение было принято на проходящей в Стамбуле 40-й сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО. В «черный» список также попали все пять объектов Всемирного наследия, находящихся на территории Ливии.

Экспертов беспокоит, что в угоду развитию туризма в средневековых кварталах Шахрисабза были разрушены исторические здания, а на их месте возведены современные гостиницы. Эти новации нанесли невосполнимый урон облику древнего города, утверждают специалисты. Члены Комитета попросили Центр Всемирного наследия ЮНЕСКО и Международный совет по сохранению памятников и исторических мест направить в Шахрисабз совместную миссию для оценки размера ущерба и разработки мер по исправлению положения.

Одновременно с этим эксперты ЮНЕСКО постановили исключить из своего «черного» списка грузинские исторические памятники Мцхета. Эти памятники средневековой архитектуры – Светицховели, Самтаврос вели, Джвари (Крестовый монастырь) – украшали Грузию более четырех столетий. Однако в 2009 году ввиду искажения их исторического облика ЮНЕСКО приняла решение внести грузинские памятники в Список Всемирного наследия под угрозой. И вот спустя 7 лет благодаря усилиям Тбилиси по сохранению и управлению древними объектами культуры памятники Мцхеты вновь обрели статус Всемирного наследия.

В то же время в «черный» список ЮНЕСКО также попали все пять объектов Всемирного наследия, находящихся на территории Ливии. Речь идет о четырех античных городах и наскальной живописи в горах.

Эксперты озабочены тем, что Ливия переживает период глубокой нестабильности. Их также беспокоит тот факт, что в непосредственной близости от уникальных памятников культуры находятся вооруженные группы.

Список Всемирного наследия под угрозой, так называемый «черный» список ЮНЕСКО, предназначен для информирования мирового сообщества о состоянии объектов общемирового значения, об опасностях, которые им угрожают, а также для мобилизации поддержки в их защиту.

Узбекистан. Ливия > СМИ, ИТ > un.org, 14 июля 2016 > № 1825403


Тунис. Ливия. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ > magazines.russ.ru, 7 января 2014 > № 1099795

Интернет-цензура и «арабская весна»

Алиса Романовна Шишкина (р. 1989) – младший научный сотрудник Лаборатории мониторинга рисков социально-политической дестабилизации Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Контроль над пространством виртуальной коммуникации в настоящее время остается одной из наиболее обсуждаемых общественных проблем, причем не только в России, но и за ее пределами. Уже в 1990-е годы, когда началось глобальное распространение Интернета, более чем в тридцати странах мира были приняты или находились в процессе принятия законодательные акты, регламентирующие контроль в виртуальной сфере[2]. Как правило, внедрение подобного контроля уже тогда объяснялось такими причинами, как стремление оградить детей от нежелательной информации, укрепление общественной безопасности, пресечение попыток разжигания ненависти, прежде всего на этнической почве.

Интернет-цензура в арабском мире имеет под собой несколько оснований. Прежде всего это политические причины, особенно в странах с монархической формой правления, а также в авторитарных (или переходных) режимах. Цель фильтрации в данном случае сводится к ограничению доступа населения к тем сайтам, которые содержат сведения, угрожающие действующей власти; иногда сюда же можно отнести цензуру религиозных сайтов. Еще одним поводом для контроля над виртуальным пространством становится защита общественной морали; прежде всего это касается борьбы с детской порнографией и предотвращения межэтнической розни. Кроме того, сетевые ресурсы могут блокироваться из-за их связи с террористическими и экстремистскими группировками[3].

Коммуникационные сети в странах Ближнего Востока и Северной Африки всегда находились под пристальным контролем со стороны государства. Интересно, что эксперты Всемирного банка видели в этом обстоятельстве один из ключевых факторов, тормозивших экономический рост региона[4]. В докладах проекта «OpenNet Initiative» и организации «Репортеры без границ» неоднократно отмечалось, что власти арабских стран используют в виртуальном пространстве различные методы контроля и надзора, в том числе ограничение скорости передачи данных, фильтрацию электронных сообщений, мониторинг потенциально опасных сайтов и так далее[5]. Тем не менее, несмотря на довольно строгое регулирование Интернета в арабском мире в прежние годы, полное блокирование доступа в Интернет во время массовых протестов «арабской весны» стало принципиально новым феноменом.

Большинство тех стран, которые были охвачены веяниями «арабской весны», являются, по критериям, разработанным «Freedom House», несвободными или частично свободными[6]. На протяжении многих лет их правительства контролировали содержание оппозиционных сайтов, блокировали зарубежные ресурсы, практиковали цензуру. Примечательно, что службы безопасности некоторых из этих стран (в особенности это касается Туниса и Египта), осознавая, по-видимому, потенциальную опасность социальных медиа, занимались разработкой специализированных систем наблюдения и цензуры, точечно ориентированных на социальные сети[7].

Во время «арабской весны» уровень цензуры СМИ в рассматриваемых странах достиг беспрецедентной степени. Ограничение свободного пользования Интернетом, к которому прибегали власти для подавления беспорядков, в некоторых случаях служило непосредственным поводом для начала особенно бурных выступлений. Страны, охваченные веяниями «арабской весны», пережили не только отключения Интернета и перебои в работе мобильной связи, но также аресты блогеров и других пользователей сети, что вызвало в международном сообществе обширную дискуссию о взаимосвязи доступа к Интернету и реализации прав человека.

Теперь более подробно рассмотрим то, как цензура виртуального пространства проявляла себя в тех арабских странах, которые были максимально затронуты волной социально-политических потрясений 2011–2012 годов.

Тунис

По степени развитости и распространенности Интернета эта страна лидирует во всей Северной Африке. Во времена своего правления Зин аль-Абидин бен Али стремился предоставить доступ к всемирной сети всем жителям страны, однако Интернет-цензура в то время тоже была весьма изощренной. В частности, имели место случаи привлечения к ответственности журналистов, которые публиковали в сети материалы, предположительно содержавшие «ложную» информацию, оскорблявшие президента или покушавшиеся на сложившийся в стране политический порядок[8].

Иначе говоря, инфраструктура цензуры виртуального пространства в Тунисе, возникшая задолго до волны социально-политических потрясений, уже была неотъемлемой частью коммуникационной политики властей, которая изначально предполагала возможность вмешательства со стороны правительственных служб. Роль частного сектора в развитии Интернета в Тунисе серьезно ограничивалась[9]. Контроль над виртуальным пространством в этой стране сначала был нацелен на мониторинг списка доступных сайтов, затем на отслеживание электронной почты и коротких сообщений, а потом на внедрение фильтрации конкретных сетевых ресурсов. Параллельно совершенствовалась система слежки за линиями фиксированной телефонной связи, а также мобильной связи, операторов которой обязали содействовать государству в надзорной деятельности.

В конце 2010 года служба безопасности социальной сети «Facebook» отмечала неоднократные обращения граждан Туниса с жалобами на то, что их страницы были взломаны или удалены. Позднее, в 2011 году, было установлено, что работа тунисских властей в Интернете действительно предполагала кражу пользовательских паролей в тех сетях, на страницах которых размещалась информация оппозиционного характера[10]. Во время «жасминовой революции» контроль сделался жестче: в Тунисе даже учредили специальное полицейское подразделение, занимавшееся борьбой с «подрывными» сайтами[11]. Позже, идя на уступки оппозиционерам, президент Бен Али согласился ослабить цензуру и освободить прессу; его решение воплотилось в жизнь, и тунисцы еще до краха старого режима получили доступ к ранее запрещенным ресурсам. Таким образом, по данным международных организаций, после свержения президента Бен Али контроль над Интернетом в Тунисе стал заметно мягче: в частности, была снята фильтрация социальных сетей и «YouTube». В итоге уже в 2011 году «Репортеры без границ» перевели Тунис из категории стран – «врагов Интернета» в разряд стран, находящихся «под наблюдением»[12]. В свою очередь группа «OpenNet Initiative» отметила в 2012 году отсутствие в стране явных признаков сетевой цензуры[13].

Египет

В отличие от Туниса, сетевая цензура в Египте была менее жесткой и носила характер скорее общего наблюдения, нежели тотального отслеживания информационных потоков. В президентство Хосни Мубарака прямой цензуры виртуального пространства вообще не было: контролю подвергались лишь наиболее радикальные активисты. Не удивительно, что в 2009 году специалисты проекта «OpenNet Initiative» отмечали общее отсутствие фильтрации информационного поля в Египте. Тем не менее, по данным организации «Human Rights Watch», блогеры, наряду с представителями печатной прессы, нередко подвергались задержаниям и арестам на неопределенное время за публикацию материалов, противоречивших версиям официальных СМИ.

Во второй половине января 2011 года, в разгар антиправительственных выступлений, служба государственной безопасности Египта заблокировала доступ к сервисам «Twitter» и «Facebook». В ночь на 27 января правительство Мубарака предприняло попытку вообще отключить Интернет, закрыть официальные домены, а также ограничить мобильную связь[14]. И если доступ к внутренним сетевым ресурсам был еще возможен, то значительная часть египетских сетей, как и внутренняя система в целом, понесла серьезный ущерб ввиду своей зависимости от иностранных систем – таких, как «Google», «Microsoft», «Yahoo»[15].

К началу антиправительственных выступлений в Египте работали пять утвержденных правительством Интернет-провайдеров: «Link Egypt», «Vodafone», «Egypt/Raya», «Telecom Egypt» и «Etisalat Misr». Соответственно, отключение связи обеспечивалось административным воздействием на указанные службы: так, на официальном сайте «Vodafone» появилось заявление о том, что египетские операторы вынуждены прекратить оказание услуг, не имея никаких иных альтернатив[16]. При этом, разумеется, ограничение мобильной связи и сетевого трафика в первую очередь затронуло представителей среднего класса, которые, лишившись доступа к Интернету и информационным источникам, выходили на улицы, чтобы получать информацию из первых рук, и зачастую присоединялись к протестным акциям[17]. В итоге ограничительные меры правительства вели фактически к еще большей эскалации внутриполитической напряженности.

Падение режима Мубарака, по-видимому, не привело к существенному ослаблению репрессивных ограничений в коммуникационной сфере. Напротив, с подачи Высшего совета вооруженных сил участились аресты и задержания журналистов и блогеров (первым после ухода Мубарака политзаключенным стал блогер Майкель Набиль Санад, обвиненный в критике армейского руководства), а манипуляции в сфере СМИ сфокусировались в основном на Интернет-ресурсах. Это в свою очередь спровоцировало, в том числе за пределами арабского мира, ряд общественных кампаний в поддержку сетевых активистов, пострадавших от неправомерных действий египетских властей.

Ливия

Со свержением режима Муамара Каддафи, который предпринимал попытки ограничения новостных потоков путем сокращения доступа к Интернету, в Ливии завершился период цензуры виртуального пространства. При Каддафи избирательному контролю подвергались лишь некоторые оппозиционные сайты, однако правовая и политическая обстановка в стране поощряла самоцензуру на всех остальных ресурсах. В частности, под негласным запретом оказались любые сообщения, содержавшие критику правящего режима, а также касавшиеся положения берберского меньшинства и уровня коррупции в стране[18].

В Ливии, как и в остальных странах «арабской весны», социальные медиа использовались в качестве инструмента мобилизации населения и подготовки акций протеста, а также как площадка для освещения происходящих событий. Во время ливийской революции 2011–2012 годов акцент делался на международное вещание, поскольку тогда сравнительно немного жителей страны, лишь около 5%, имели доступ к Интернету. Кроме того, к началу протестов содержание сайтов уже контролировалось правительством, а к марту 2011 года Интернет был практически полностью отключен[19].

В то время, когда государственные СМИ транслировали в основном акции в поддержку Каддафи, на страницах в «Facebook» регулярно появлялись фото- и видеоматериалы, представлявшие альтернативные версии событий[20]. Несмотря на то, что «Facebook» и «Twitter» были заблокированы властями, пользователям удавалось обходить ограничения с помощью спутниковой связи, прокси-серверов и прочих технических уловок. Кроме того, с началом антиправительственных выступлений некоторые ливийские активисты перебрались в Египет, чтобы иметь возможность оттуда распространять информацию о событиях в своей стране. Следуя египетскому примеру, Ливия тоже пошла по пути отключения Интернета во время протестных движений, однако вместо полного блокирования всех форм виртуальной коммуникации правительством применялось избирательное ограничение доступа к некоторым сайтам. Доступ к государственным ресурсам при этом сохранялся.

Исторически Ливия отличалась довольно низким уровнем распространения Интернет-технологий – во всяком случае по сравнению с ее соседями. После внешнего вооруженного вмешательства в ливийский конфликт и последующего перехода страны в состояние перманентной гражданской войны средства массовой информации, равно как и контроль над ними, пребывают в упадке. Иначе говоря, цензуры виртуального пространства в сегодняшней Ливии нет, поскольку Интернет как феномен социальной жизни там отсутствует.

Сирия

В Сирии средства массовой информации традиционно подвергались строгому контролю и цензуре. В отличие от других стран региона, практикующих подобные ограничения – прежде всего Туниса, – структура Интернета в Сирии не столь развита, а это означает, что на информационные потоки, которые и без того слабы, накладываются дополнительные административные сдержки[21]. Кроме того, наблюдение за сетью и телекоммуникациями используется властями для вычисления и отслеживания наиболее активных блогеров. Среди распространенных механизмов контроля, применяемых в Сирии, были зафиксированы использование фальшивых сертификатов безопасности, а также подмена имен пользователей и паролей в социальных сетях[22].

С 2006 года Сирия внесена организацией «Репортеры без границ» в список стран – «врагов Интернета»[23]. Для такого решения имелось множество оснований. Так, примерно с этого времени сирийские службы безопасности ведут постоянное наблюдение за поведением оппозиционеров и просто блогеров в сетевом пространстве, а основные провайдеры Интернета блокируют свыше ста сайтов, в том числе исламистских: при попытке посетить ресурс вместо информации на экране появляется сообщение «доступ запрещен». Даже столь популярные социальные ресурсы, как «Facebook» или «YouTube», были закрыты властями без каких-либо объяснений. В тех сирийских Интернет-кафе, где доступ к социальным сетям еще возможен, пользователи находятся под пристальным наблюдением секретных служб. Заблокированными оказались арабская версия ресурса «Wikipedia», почтовый сервис «Hotmail» и один из крупнейших Интернет-магазинов «Amazon»[24]. Официальное разрешение на использование высокоскоростного доступа к ранее запрещенным сервисам и социальным сетям появилось только в начале 2011 года, чем не преминули воспользоваться активисты сетевых сообществ.

Стоит отметить, что Интернет в Сирии обеспечивается единственным провайдером «Syriatel», находящимся в собственности государства. Не удивительно, что в ходе отключений во время «арабской весны» доступными оставались лишь правительственные сайты, которые, впрочем, работали медленнее, чем обычно[25]. Помимо социальных сетей, заблокированным оказался и доступ к таким ресурсам, как шведский сайт «Bambuser», позволяющий пользователям размещать в Интернете видеоматериалы, снятые на мобильный телефон. К слову, «Bambuser» попал под запрет и в других арабских странах – в частности, в Египте и Бахрейне.

Интересен феномен так называемой «сирийской электронной армии» – организации, действующей при негласной поддержке правительства и занимающейся взломом или блокировкой недружественных властям сайтов. Сирийская электронная армия препятствует доступу сирийцев к сетевым страницам некоторых СМИ, включая «Al Jazeera», «BBC News» и других[26], а также занимается размещением материалов в поддержку президента Башара аль-Асада на «Facebook». Именно ее усилиями сетевые страницы с информацией о готовящихся или уже состоявшихся демонстрациях заполнялись ключевыми словами, отсылающими на спортивные каналы или туристические фотографии с видами Сирии. В целях дискредитации протестной активности на страницах оппозиционеров ею же размещались призывы к насилию.

Тем не менее в Сирии более широко по сравнению с другими странами «арабской весны» развивается гражданская Интернет-журналистика, которая в ходе затяжного сирийского конфликта фактически слилась воедино с другими формами гражданской активности. Так, обычные граждане, вовлеченные в те или иные события на территории страны, фиксировали документальные свидетельства происходящего и по возможности распространяли их. Из-за неполноты или несоответствия действительности сообщений местных и зарубежных СМИ подобная информация выступает для многих внутренних и внешних наблюдателей едва ли не единственным источником новостей.

Бахрейн

Несмотря на то, что в этой стране на протяжении многих лет материалы Интернета подвергались неусыпной и строгой цензуре, с 14 февраля 2011 года, когда в королевстве начались протестные выступления, контроль над виртуальным пространством заметно усилился. Уже к середине февраля трафик в Бахрейне сократился на 20% по сравнению с тремя предыдущими неделями, что свидетельствовало о введении дополнительных ограничений для пользователей Интернета. Кроме того, власти обеспечили существенное снижение скорости передачи данных, которое затруднило загрузку и пересылку фото- и видеоматериалов, размещаемых очевидцами событий. В частности, заблокированными оказались соответствующие страницы «YouTube» и «Facebook», а также другие площадки, позволявшие пользователям размещать информацию с помощью сервиса микроблогов «Twitter».

Спустя год, в феврале 2012 года, страна пережила новую волну ограничений: новшества вылились, в частности, в блокирование независимых новостных сайтов и очередное сокращение скорости передачи данных. Закрытыми оказались такие ресурсы, как, например, live973.info или mixlr.com, где в режиме реального времени производилась аудио- и видеотрансляция оппозиционных демонстраций. Кроме того, жители Бахрейна оказались отрезанными от доступа к магазину приложений «Apple» для айфонов и айпэдов. Та же судьба постигла и сайтWitnessbahrain.org, создатели и активисты которого были арестованы. Репрессиям также подвергались блогеры, журналисты, правозащитники, активно высказывающиеся в сети: так, был арестован Хуссейн али Макки, администратор страниц «Facebook» и «Twitter», а также одного из главных новостных ресурсов, освещающих нарушение прав человека в Бахрейне, – «Rasad News»[27].

По сравнению с другими странами региона уровень распространения Интернета в Бахрейне весьма высок, хотя доступ населения к электронным технологиям заметно ограничен. Как и в других арабских странах, здесь на протяжении нескольких лет существует система официального лицензирования правительством не только газет, но и материалов, размещаемых на Интернет-сайтах и в блогах. В январе 2009 года Министерством культуры и информации было издано постановление, регулирующее процедуры блокирования и разблокирования сайтов, в соответствии с которым всем Интернет-провайдерам предписывалось обязательное приобретение и установка программного обеспечения – выбираемого министерством и эксплуатируемого исключительно его специалистами – для блокирования тех или иных ресурсов.

Согласно данным проекта «OpenNet Initiative», Интернет-цензура в Бахрейне широко применяется в социальной и политической сферах, присутствует в процессах разработки и внедрения сетевых технологий, носит избирательный характер[28]. Кроме того, с началом антиправительственных выступлений контроль над Интернетом стал использоваться спецслужбами для отслеживания местонахождения конкретных пользователей.

Йемен

Из-за хронической внутренней напряженности цензура в виртуальном пространстве Йемена в годы, предшествовавшие «арабской весне», значительно усилилась. Это, в частности, выразилось в блокировании политической информации: был закрыт доступ к видеосвидетельствам протестов на юге страны, выложенным на «YouTube» (власти заявили, что они содержат порнографию)[29], а большинство прокси-серверов оказались недоступными. Пристальное наблюдение за активностью блогеров, присутствие полицейских в общественных Интернет-кафе, как и аресты журналистов, также не обошли стороной Йемен. Ужесточение информационной политики оправдывалось йеменскими властями желанием защитить общественную мораль: так, новостной сайт саудовской компании «Элаф», управляемый из Лондона, был на некоторое время заблокирован под предлогом размещения материалов сексуального характера, хотя истинной причиной запрета доступа стала публикация материалов, содержавших критику президента Али Абдаллы Салеха и его старшего сына.

Отличительной чертой Йемена является племенная структура общества, допускающая контроль конкретных этнических групп над различными сферами экономики, в том числе и над коммуникациями. На это накладывается масштабная цензура средств массовой информации со стороны государства, в результате которой Йемен оказался изолированным от внешнего мира в информационном плане. Внутри страны также практикуются серьезные ограничения на распространение информации. Так, в 2008 году Министерство информации объявило, что в судебном порядке будут преследоваться пользователи, публикующие материалы, которые способны разжечь национальную вражду, оскорбить религиозные или моральные чувства, причинить вред национальным интересам[30]. Кроме того, условия пользования услугами компании «TeleYemen», единственного провайдера мобильной связи и Интернета, запрещают отправку сообщений, подрывающих моральные, религиозные, общественные или политические основы государственности. Провайдер, таким образом, оставляет за собой право доступа к пользовательским данным в любое время.

Что касается использования Интернет-ресурсов во время народных выступлений «арабской весны», то, несмотря на попытки правительства Йемена ограничить доступ к социальным сетям, демонстрантам удавалось слаженно координировать свои действия[31]. Возможно, это объясняется тем, что оппозиционная молодежь, впитавшая опыт каирской площади Тахрир, опиралась не столько на виртуальные коммуникации, сколько на живое общение. В частности, в столице страны был организован палаточный лагерь с собственным информационным и пресс-центром, пользоваться которым могли все желающие.

* * *

В ходе антиправительственных демонстраций, сопровождавших «арабскую весну», власти нередко предпринимали попытки остановить протесты посредством отключения Интернета, ограничения доступа к определенным сайтам, а также блокирования мобильной связи. В целом такие меры не только не снижали революционную активность, но порой даже усиливали ее. Кроме того, они оказали не самое благоприятное воздействие на экономические показатели, поскольку информационно-коммуникационная сфера, например, в Египте, выступает важной составляющей национальной экономики (по данным Организации экономического сотрудничества и развития, отключение телекоммуникационных и Интернет-услуг обошлось Египту в 90 миллионов долларов США). В то время, как ограничения, устанавливаемые правительствами – в частности, блокировка конкретных ресурсов по IP-адресу, – легко преодолевались с помощью специальных программ, масштабные отключения Интернета оборачивались приостановкой или даже временным замораживанием общественной и политической жизни в странах, которые рискнули вводить подобные меры.

Закрытие виртуальных площадок, которые изначально создавались для тривиального использования – обмена сообщениями, просмотра фото и видео, – способно провоцировать повышенный интерес пользователей к политическим вопросам[32]. Как следствие оно оборачивается политизацией тех групп населения, которые прежде отличались пассивностью или индифферентностью.

После свержения диктаторских режимов в Тунисе, Египте, Ливии наметилось определенное ослабление контроля над средствами массовой информации, в том числе и социальными медиа. Однако противоречивость политической и правовой ситуации в этих странах не позволяет делать однозначных прогнозов на будущее: новая власть, провозглашавшая свободу доступа к Интернету на начальных этапах политической борьбы, сталкивается с многочисленными проблемами, подталкивающими ее к сохранению тех или иных разновидностей цензуры.

Потрясения «арабской весны» выплеснулись за пределы арабского мира, оказав заметное влияние на революционные настроения в других странах и регионах: так, представители движения «Occupy Wall Street» открыто признавали, что вдохновлялись событиями на севере Африки[33]. Однако в то время, как власти арабских стран шли по пути ограничения или блокировки информационных потоков, что в итоге лишь ухудшило ситуацию, в США и в некоторых европейских странах властям удавалось договариваться с протестующими, внедряя «переговорщиков» в социальные сети, где обсуждалась подготовка будущих акций. В результате количество потенциальных жертв и объемы разрушений сводились к минимуму. Из арабского опыта взаимодействия власти и общества в виртуальном пространстве могут быть извлечены уроки и для России. Так, учитывая все возможные издержки, отказ от применения репрессивных механизмов в виртуальной среде выглядит предпочтительнее запретов, особенно в таких центрах оппозиционной активности, как Москва, Санкт-Петербург и некоторые другие крупные города.

[1] Исследование выполнено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2014 году.

[2] См., например: Cohen T. Censorship and the Regulation of Speech on the Internet.Johannesburg: Centre for Applied Legal Studies, 1997.

[3] Подробнее об этом см.: Шишкина А.Р. Инструменты контроля в виртуальном пространстве и социально-политические трансформации в арабских странах // Вестник Одесского национального университета. 2013. Т. 18. № 2(18). С. 131–137.

[4] Terrab M., Serot A., Rossotto C. Meeting the Competitiveness Challenge in the Middle East and North Africa. Washington, D.C.: The World Bank Group, 2004.

[5] Noman H. Middle East and North Africa, 2009(http://opennet.net/research/regions/mena).

[6] См.: Keizer G. Bahrain Clamps Down on Web Traffic as Violence Escalates // Computerworld. 2011. February 17 (www.computerworld.com/s/article/9210099/Bahrain_clamps_down_on_Web_traff...).

[7] См.: York J. The Arab Digital Vanguard: How a Decade of Blogging Contributed to a Year of Revolution // Georgetown Journal of International Affairs. 2012. Vol. 13. № 1. P. 33–42.

[8] OpenNet Initiative. Country Profile: Tunisia. 2009. August 7 (https://opennet.net/research/profiles/tunisia).

[9] См.: After the Arab Spring: New Paths for Human Rights and the Internet in European Foreign Policy. European Parliament. Directorate-General for External Policies. Policy Department. 2012 (www.europarl.europa.eu/committees/en/studiesdownload.html?languageDocume...).

[10] Madrigal A. The Inside Story of How Facebook Responded to Tunisian Hacks // The Atlantic. 2011. January 24 (www.theatlantic.com/technology/archive/2011/01/the-inside-story-of-how-f...).

[11] См.: Mejias U. The Twitter Revolution Must Die(http://blog.ulisesmejias.com/2011/01/30/the-twitter-revolution-must-die/).

[12] Reporters Without Borders. Countries Under Surveillance: Tunisia. 2011(http://en.rsf.org/surveillance-tunisia,39747.html).

[13] OpenNet Initiative. Summarized Global Internet Filtering Data Spreadsheet. 2012(https://opennet.net/research/data).

[14] Woodcock B. Overview of the Egyptian Internet Shutdown(www.pch.net/resources/misc/Egypt-PCH-Overview.pdf).

[15] Glanz J., Markoff J. Egypt Leaders Found «Off» Switch for Internet // The New York Times. 2011. February 16 (www.nytimes.com/2011/02/16/technology/16internet.html?r=2&pagewanted=all&).

[16] Chen T. Governments and the Executive «Internet Kill Switch» // IEE Network: The Magazine of Global Internetworking. 2011. February (http://ieeexplore.ieee.org/stamp/stamp.jsp?tp=&arnumber=5730520).

[17] Исаев Л.М., Шишкина А.Р. Египетская смута XXI века. М.: Либроком, 2012. С. 62.

[18] OpenNet Initiative. Country Profile: Libya. 2009. August 6 (https://opennet.net/research/profiles/libya).

[19] Moore J. Did Twitter, Facebook Really Build a Revolution? // Christian Science Monitor. 2011. June 30 (www.nbcnews.com/id/43596216/ns/technology_and_sciencechristian_sciencemo...).

[20] New Media Emerge in “Liberated” Libya // BBC News. 2011. February 25 (www.bbc.co.uk/news/world-middle-east-12579451).

[21]См.: Deibert R., Palfrey J., Rohozinski R., Zittrain J. Access Controlled: The Shaping of Power, Rights, and Rule in Cyberspace. Cambridge: MIT Press, 2010. P. 7. (www.worldcat.org/title/access-controlled-the-shaping-of-power-rights-and...).

[22] Reporters Without Borders. Internet Enemies: Report 2012(http://en.rsf.org/IMG/pdf/rapport-internet2012_ang.pdf).

[23] Idem. Internet Enemies: Syria. 2011 (http://en.rsf.org/syria-syria-12-03-2012,42053.html).

[24] Red Lines that Can Not Be Crossed. The Authorities Don’t Want You to Read or See Too Much // The Economist. 2008. July 24 (www.economist.com/node/11792330).

[25] Cowie J. Syrian Internet Shutdown // The Huffington Post. 2011. June 3 (www.huffingtonpost.com/jim-cowie/syrian-internet-shutdown_b_870920.html).

[26] OpenNet Initative. Syrian Electronic Army: Disruptive Attacks and Hyped Targets. 2011. June 26 (https://opennet.net/syrian-electronic-army-disruptive-attacks-and-hyped-...).

[27] Reporters Without Borders. Internet Enemies: Report 2012.

[28] OpenNet Initiative. Country Profile: Bahrain. 2009. August 6 (https://opennet.net/research/profiles/bahrain).

[29] Novak J. Internet Censorship in Yemen // Yemen Times. 2008. March 3 (http://janenovak.wordpress.com/2008/03/06/internet-censorship-in-yemen/).

[30] Online Journalism Is Subject to the Penal Code: Lawzi, Yemeni Minister of Information // Saba. 2008. February 3 (www.yemenna.com/vb/showthread.php?t=9502).

[31] См.: Исаев Л.М., Шишкина А.Р. Сирия и Йемен: неоконченные революции. М.: Либроком, 2012. С. 48.

[32] Zuckerman E. Civic Disobedience and the Arab Spring(www.ethanzuckerman.com/blog/2011/05/06/civic-disobedience-and-the-arabsp...).

[33] Stebbins W. Social Media and the Arab Spring: Where Did They Learn That?(http://menablog.worldbank.org/social-media-and-arab-spring-where-did-the...).

Опубликовано в журнале:

«Неприкосновенный запас» 2014, №1(93)

Тунис. Ливия. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ > magazines.russ.ru, 7 января 2014 > № 1099795


Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 11 сентября 2013 > № 893156

Власти Ливии закрыли почти миллион сайтов непристойного содержания в своем секторе всемирной паутины, сообщили в среду местные СМИ со ссылкой на главу комитета ливийского парламента по связи и коммуникациям Мохаммада Аммари Заида.

"Было заблокировано более 962 тысяч сайтов непристойного содержания в Ливии", - написал парламентарий на своей странице в Facebook, добавив, что "доля пользователей, которые посещали эти сайты, составляла от 30 до 40% в Ливии".

Политик не уточнил, как и когда было принято решение о закрытии сайтов, которое уже исполнено министерством связи Ливии.

Как пишут СМИ, правозащитники осудили действия ливийских властей.

Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 11 сентября 2013 > № 893156


Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 10 января 2013 > № 730293

Обрыв подводного телефонного кабеля привел в среду к закрытию аэропорта Бенгази - второго по величине города Ливии, восточные районы этой страны лишились телефонной связи и доступа в интернет, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на местные власти.

По словам ливийского министра связи и информации Усамы Сиалы (Osama Syala), телефонный кабель, который соединяет Бенгази с городами Марса эль-Брега и Месад, оборвался после того, как его случайно задело рыболовецкое судно. В настоящее время специалисты пытаются восстановить связь, устранив обрыв подводного кабеля.

Как пишет Рейтер, ливийская телекоммуникационная сеть пока так и не восстановилась с начала гражданской войны в Ливии в 2011 году, когда правительство лидера Джамахирии Муамара Каддафи в ходе борьбы с вооруженной оппозицией оборвало все коммуникации между востоком и западом страны. До сих пор мобильная связь в Ливии работает плохо, а средняя скорость передачи данных через интернет - одна из самых слабых в мире.

Вооруженное восстание в Ливии продолжалось с февраля по октябрь 2011 года. За время боевых действий между сторонниками правившего режима и силами оппозиции погибли тысячи человек, крупный ущерб был нанесен экономике. Каддафи, находившийся у власти в стране 42 года, погиб 20 октября в окрестностях города Сирт от рук захвативших его повстанцев.

Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 10 января 2013 > № 730293


Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 марта 2011 > № 308193

Ливийская оппозиция при поддержке Катара запускает в среду спутниковый телеканал Ahrar TV в противовес вещанию лояльного Муамару Каддафи правительственного телевидения и радио.

Новый канал, получивший название Ahrar TV (ранее анонсировалось название Free Libya TV), должен начать вещание в 20.30 мск с французского спутника Atlantic Bird (7 градусов на запад). Канал также будет доступен пользователям, принимающим сигнал с египетского спутника Nilesat, расположенного на той же орбитальной позиции.

Издание Foreign Policy сообщает, что вещание стало возможным благодаря помощи правительства Катара, которое предоставило группе прибывших в Доху ливийских журналистов во главе с Махмудом Шаммамом (Mahmud Shammam) техническую базу телеканала культурной тематики Al-Rayyan.

В настоящее время ливийцы получают независимую от лояльных Каддафи сил информацию о положении в стране из передач зарубежных спутниковых телеканалов, которые последние недели подвергались глушению со стороны правительства в Триполи. Также оппозиция запустила вещание на захваченных средневолновых передатчиках "Радио Свободная Ливия" на частоте 675 кГц и "Радио Свободный Тобрук" на 648 кГц.

В середине февраля в Ливии начались выступления с требованием ухода правящего более 40 лет лидера страны Муамара Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками. Международные организации заявляют о тысячах жертвах столкновений восставших с правительственными войсками, власти Ливии это отрицают.

СБ ООН 17 марта принял резолюцию, предусматривающую введение бесполетной зоны над Ливией и дающую возможность проведения иностранной военной операции против сил Каддафи. В начавшейся 19 марта операции, которая получила наименование "Одиссея Рассвет", участвует ряд стран, в частности, Великобритания, Франция, США, Канада, Бельгия, Италия, Испания, Дания. В воскресенье совет НАТО принял решение о принятии на себя командования военной операцией коалиции в Ливии.

Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 марта 2011 > № 308193


Ливия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 30 марта 2011 > № 307702

Ливийские повстанцы получат свой собственный независимый спутниковый ТВ-канал, сообщает радио Nederland's Media Network. Libya TV начнет свое вещание уже сегодня из столицы Катара Дохи.

Канал создан при поддержке ливийцев, находящихся за рубежом, в противовес вещанию лояльного Муаммару Каддафи правительственного телевидения и радио.

Основателем канала выступил ливийский журналист, работающий в издании Foreign Policy, Махмуд Шаммам. Техническую базу для нового ТВ-канала предоставило правительство Катара. Предполагается, что изначально канал будет вещать по 4 часа в день. В программу передач включены 20-минутный выпуск новостей и получасовое ток-шоу. В дальнейшем организаторы хотят увеличить объем вещания.

Libya TV финансируется в основном за счет ливийских бизнесменов за рубежом. В частности, 250 тысяч долларов на открытие канала направили ливийцы, живущие в Британии.

Ранее Катар признал повстанческий Национальный совет Ливии единственным законным органом власти в стране.

Ливия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 30 марта 2011 > № 307702


Ливия > СМИ, ИТ > un.org, 25 марта 2011 > № 311231

Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова осудила убийство в Ливии журналиста Мохамеда Наббуса. Она напомнила ливийским властям о необходимости создания условий для безопасной работы прессы и призвала немедленно освободить всех задержанных в стране представителей СМИ.

«Я осуждаю убийство Мохамеда Наббуса. Он погиб при выполнении своего профессионального долга, информируя международную общественность о драматических событиях происходящих в Ливии», - заявила Генеральный директор.

Она добавила,что трагическая смерть Наббуса, а также многочисленные сообщения из Ливии о задержании журналистов показывают, насколько эта страна стала опасной для работников СМИ.

Ирина Бокова напомнила о Женевских конвенциях, требующих, чтобы государства уважали право журналистов беспрепятственно выполнять свою работу

28-летний Мохамед Наббус, основатель Интернет-канала «Ливия Аль-Хурра» (Свободная Ливия) погиб в Бенгази 19 марта от выстрела снайпера. Международный институт прессы сообщает, что он был застрелен в ходе нападения на город верных Муамару Каддафи войск.

Мохамед Наббус - уже второй журналист, убитый в Ливии за последние две недели. Первой жертвой стал Али Хасан аль-Джабар, оператор съемочной группы арабского спутникового телеканала «Аль-Джазира». Он был убит на прошлой неделе из засады.

Ливия > СМИ, ИТ > un.org, 25 марта 2011 > № 311231


Ливия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 марта 2011 > № 299205

Власти Ливии перекрыли в стране доступ в Интернет. По данным американского агентства Renesys, консолидирующего данные по маршрутизации интернета, составителя наиболее авторитетного в телекоммуникационной отрасли мирового рейтинга связности, формально Ливия остается «онлайн», однако на самом деле доступ в сеть рядовым пользователям закрыт.

В частности, по данным экспертов, прежде всего, были заблокированы сайты YouTube, Google, Gmail, Blogger и ряд социальных сетей, а вслед за ними и другие ресурсы, передает РБК.

Тем временем, в Бенгази, втором по величине городе Ливии, который в настоящее время находится под контролем ливийской оппозиции, в результате двух взрывов погибли, по меньшей мере, 17 человек. Около 20 человек получили ранения, передает Associated Press.

Причина взрыва не установлена. По одним данным, инцидент произошел, когда местные жители пришли за оружием, другие источники сообщают, что к взрыву причастны военные силы Муаммара Каддафи.

В Ливии уже третью неделю идет гражданская война, которая становится все более ожесточенной. Сообщается, что авиация верных М.Каддафи войск бомбит города, взятые оппозицией под контроль. Однако разные источники предоставляют противоречивые данные о ситуации в стране.

В связи с этим, Международный уголовный суд (МУС) приступил к расследованию, чтобы установить, имели ли место в Ливии преступления против человечности в ходе жестокого подавления оппозиции во время антиправительственных выступлений. По словам главного прокурора МУС Луиса Морено-Окампо, суд подозревает вооруженные силы, действовавшие по приказу М.Каддафи и его министров, в стрельбе по мирным демонстрантам на улицах ливийских городов. В то же время Л.Морено-Окампо отметил, что суд остается беспристрастным и может начать расследование в отношении представителей ливийской оппозиции, если те будут заподозрены в военных преступлениях. Прокурор пообещал, что виновные «не останутся безнаказанными».

Ливия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 марта 2011 > № 299205


Ливия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 28 февраля 2011 > № 296609

В Ливии глушится вещание российского информационного телеканала Russia Today на арабском языке – «Русия аль-Яум», вещание которого осуществляется через открытый сигнал спутника Nilesat (AB4), сообщает РИА «Новости» со ссылкой на пресс-службу канала.

«Как сообщили в компании-провайдере спутникового телевидения RRsat – Global Communications Network, зафиксированы попытки глушения открытого сигнала канала «Русия аль-Яум» на спутнике Nilesat (AB4). По мнению представителей компании, проблемы с сигналом российского канала на арабском языке исходят от ливийских властей, которые пытаются заблокировать доступ граждан к объективной и независимой информации о происходящих в стране и на Ближнем Востоке событиях», – говорится в сообщении.

Совет безопасности ООН 27 фев. ввел санкции против Ливии и лично Муаммара Каддафи. Решение было принято единогласно.

Документ предусматривает запрещение поставок в Ливию оружия, запрет на выдачу виз Каддафи, а также 10 членам его семьи и шести приближенным. Все активы Каддафи и его родственников заморожены.

Всем странам-членам СБ ООН предписано предпринять усилия, чтобы не допустить поездок своих граждан в Ливию, где беспорядки длятся с 15 фев.

Ливия > СМИ, ИТ > bfm.ru, 28 февраля 2011 > № 296609


Ливия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 21 февраля 2011 > № 293205

На всей территории Ливии полностью отключена телефонная связь.Как сообщает Газета.Ру со ссылкой на Al Jazeera, речь идет об отключении стационарной и мобильной телефонной связи.

Как ранее сообщал «Росбалт», 300 чел. погибли за 5 дней беспорядков во втором по величине г.Ливийской Джамахирии – Бенгази. Пострадали 3 тысяч человек. В столице Ливии Триполи, по разным данным, число жертв беспорядков составляет от 60 до 160 чел.

Добавим, на сторону восставших в Бенгази перешла полиция, в результате чего город оказался под контролем противников режима Муаммара Каддафи.

Между тем группа мусульманских лидеров заявила, что восстание против Муамара Каддафи любыми возможными средствами является божественным долгом мусульман. Сын главы Ливии и его вероятный преемник Сейф аль-Ислам Каддафи выступил с обращением к нации, где называл демонстрантов среди прочего «исламистами».

Напомним, массовые народные выступления с требованием отставки руководителя страны Муаммара Каддафи начались в крупнейших г.г. Ливии 16 фев. По данным Международной федерации за права человека, всего с начала беспорядков в Ливии погибли от 300 до 400 чел. Ливийские власти утверждают, что за организацией выступлений оппозиции стоят радикальные исламисты. Ранее появлялись сообщения о том, что Муаммар Каддафи покинул страну. Однако его сын Саиф аль-Ислам заявил, что правительство намеревается до последнего противостоять манифестантам.

Ливия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 21 февраля 2011 > № 293205


Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 8 ноября 2010 > № 259285

Ливийские власти в понедельник арестовали 20 журналистов, работавших на медиахолдинг «Аль-Гад» («Завтра»), принадлежащий сыну вождя ливийской революции Сейфу аль-Исламу Каддафи, сообщают арабские СМИ.

Официального пояснения причины ареста журналистов, в числе которых трое тунисцев и два гражданина Египта, пока не последовало.

По информации администрации «Аль-Гад», аресты могут быть связаны с рядом недавних публикаций в принадлежащих холдингу газете «Оэа» (Oеa) и информационном агентстве «Либияпресс» (Libyapress), где был подвергнут критике разгул коррупции в высших эшелонах власти в Ливии.

Для борьбы с «перегибами» правящего режима журналисты призывали вернуть в страну и наделить постами в правительстве Ливии бывших соратников Каддафи, впавших в немилость и бежавших в разные годы за границу. Маргарита Кислова

Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 8 ноября 2010 > № 259285


Ливия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 27 октября 2010 > № 255992

Компания «Транзас» и Управление портов и морского транспорта Ливии (Libyan Ports and Maritime Transport Authority, PMTA) подписали контракт на и установку береговой системы наблюдения национального масштаба.

Пресс-служба «Транзаса» сообщила, что система обеспечит покрытие всего побережья Ливии, протяженность которого составляет 2 тыс.км. от Туниса до Египта, а также охватит зоны ответственности 15 главных портов страны.

Проект включает в себя комбинацию 15 локальных систем управления движением судов (СУДС), объединенных под управлением двух национальных центров контроля в Триполи и Бенгази, которые выполняют функции наблюдения за движением судов и прибрежной зоной. 8 удаленных терминалов также являются частью этой системы.

«Последняя версия программного обеспечения «Транзас» Navi-Harbour 4.3, являющаяся «ядром» проекта, обеспечит непрерывное наблюдение за территориальными водами, безопасность навигации, сокращение нелегальной иммиграции и защиту морской среды. Это приведет к существенному качественному улучшению портового обслуживания и организации движения судов в Ливии. Современная система «Транзас» оптимизирует процессы управления портовыми операциями в целях полного соответствия Части B Кодекса ОСПС/ISPS», – отметила пресс-служба компании.

Пресс-служба также подчеркнула, что в результате реализации проекта СУДС в Ливии будет создана одна из самых современных и полнофункциональных береговых систем наблюдения в мире. В будущем планируется развитие системы путем расширения охвата с помощью добавления дополнительных терминалов.

«Подписание столь престижного контракта – большая честь для компании «Транзас», и мы надеемся на многолетнее сотрудничество с Управлением портов и морского транспорта Ливии», – отметил управляющий директор Transas Mediterranean Кристофер Лойзу (Christopher Loizou).

Ливия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 27 октября 2010 > № 255992


Ливия > СМИ, ИТ > NEWSru.com, 1 ноября 2007 > № 85742

Intel и Microsoft продали в Ливию 150 тыс. недорогих ноутбуков Classmate PC. Эти устройства являются альтернативой знаменитому «стодолларовому ноутбуку» проекта OLPC, сообщает ZDNet. Еще в авг. минобразования Ливии заказало 150 тыс. компьютеров Classmate PC с операционной системой Windows по цене 200 долл. Переговоры о поставке этих компьютеров ведутся также с правительством Нигерии. На Classmate PC может устанавливаться как Windows, так и Linux, что может помочь сэкономить на их цене. В середине нояб. ожидается начало массовых поставок «стодолларовых ноутбуков» XO проекта OLPC. Правда стоит они будут все те же 200 долл., а для частных покупателей – 400, т.к. каждый покупатель обязан оплатить второй экземпляр ноутбука, который отправится в развивающуюся страну. Ливия > СМИ, ИТ > NEWSru.com, 1 ноября 2007 > № 85742


Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 июля 2005 > № 5160

Ливийский лидер Муамар Каддафи нанял американскую фирму, работающую в сфере связей с общественностью, для улучшения своего образа в США. Ливийский диктатор заплатил 1,2 млн.долл. небольшой американской компании, которую возглавляет Ранда Фахми Худом, ранее работавшая в Минэнерго США при президента США Джордже Буше-старшем. Компания заключила годовой контакт с Ливией для улучшения образа Каддафи в США. США, которые считали Ливию одной из стран, поддерживающих терроризм, недавно возобновили дипломаттические отношения с этой страной. Сам Каддафи также согласился выплатить миллионные компенсации за взрыв самолета американской компании «Pan American» в 1988г. над шотландским городом Локерби.Сам лидер ливийской революции считается в США довольно экстравагантой личностью, а его причудливые одежды и манера поведения часто становятся мишенью для американских карикатуристов. В 80 годы образ Каддафи был использован в популярном клипе американской группы «Бэнглз» – «Хожу как египтянка». В США в 2002г. была также напечатана книга рассказов и эссе Каддафи под названием «Бешенство муравьев и мысли Муаммара Каддафи: диктатор о себе». Ливия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 июля 2005 > № 5160


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter