Всего новостей: 2528446, выбрано 4 за 0.002 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Зиланов Вячеслав в отраслях: Рыбавсе
Зиланов Вячеслав в отраслях: Рыбавсе
Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 11 июня 2015 > № 1395951 Вячеслав Зиланов

Российских рыбаков ждет жаркое лето

Вячеслав ЗИЛАНОВ, Председатель Координационного совета «Севрыба»

Рыбацкая общественность с надеждой восприняла решение собрать в сентябре президиум Государственного совета по развитию рыбной отрасли РФ. Какие ожидания связывают с этим заседанием рыбаки Северного бассейна, Fishnews рассказал председатель Координационного совета «Севрыба» Вячеслав Зиланов.

Хочу напомнить, что последний раз такое мероприятие проводилось в августе 2007 года. Тогда президиум Госсовета под председательством президента Владимира Путина действительно стал знаковым событием. Достаточно сказать, что на базе принятых решений были окончательно похоронены аукционы как основа распределения ресурсов. Была поддержана инициатива об изменении закона «О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов», чтобы российские рыбаки наделялись долями квот на долгосрочный период. И, что самое главное, удалось исключить влияние чиновников на этот процесс. Все это позволило рыбакам почувствовать уверенность в завтрашнем дне, что показывают результаты, которых мы достигли за эти годы.

Сейчас положение тоже критическое в том смысле, что превалирование контролирующих органов и различных административных актов затрудняет работу рыбаков. Кроме того, вброшенная в массы два года назад идея о том, что нужно пересмотреть «исторический принцип», опять ввести аукционы, «квоты под киль», не только взволновала рыбацкую общественность, но и ухудшила инвестиционный климат в отрасли, привела к затишью в обновлении основных фондов со стороны рыбодобывающих компаний.

В связи с этим принятое президентом решение провести заседание президиума Госсовета по вопросам развития рыбной отрасли весьма своевременно. Радует, что в составе рабочей группы достаточное широкое представительство рыбацкой общественности Дальнего Востока, Запада, Юга России. А с недавних пор в рабочую группу включен и представитель Северного бассейна – председатель правления Союза рыбопромышленников Севера Владимир Григорьев.

В целом рыбаки намерены придерживаться тех позиций, которые были озвучены на третьем Всероссийском съезде работников рыбного хозяйства. А там, прежде всего, было заявлено о необходимости пролонгировать долгосрочное наделение квотами по «историческому принципу». Это подтвердил, выступая на съезде, тогдашний первый заместитель председателя Правительства Виктор Зубков. Более того, он особо отметил, что «исторический принцип» оправдал себя и правительство рассмотрит возможность удлинения срока закрепления долей с 10 до 20-25 лет.

Второе. Съезд подчеркнул, что идея «квот под киль» не имеет под собой четкого обоснования и не создает условий, о которых говорят ее идеологи. Вместе с тем рыбопромышленники уверены, что строительство судов с поддержкой государства должно осуществляться. И рыбаки Севера намерены внести соответствующие предложения.

Третье. Мы считаем, что очень большим полем деятельности рабочей группы должно стать расчищение рыболовства от контролирующих органов. Всевозможных контролеров развелось так много и они настолько обложились нормативно-правовыми документами, что здесь надо провести основательную чистку.

Четвертое. Пора понять, что же у нас происходит с сырьевой базой, почему она не прирастает новыми объектами и районами промысла. О необходимости усиления науки говорилось еще на прошлом Госсовете. Давно назрело обновление научно-исследовательского флота и строительство судов, которые могли бы работать не только в Северном полушарии, но и в арктических водах.

И наконец, надо разобраться с управлением рыбным хозяйством на федеральном уровне и региональном. Еще один вопрос, с которым мы будем выступать, это передача части полномочий от федеральных органов непосредственно на места и повышение роли общественных неправительственных организаций, ассоциаций и союзов, которые должны иметь возможность активно влиять на принятие решений, способствующих эффективному развитию рыболовства.

Отрадно, что в состав утвержденной редакционной группы по подготовке доклада рабгруппы Госсовета вошло сразу восемь экспертов от рыбацкой общественности, которые способны оказать содействие в правильном изложении тех процессов, которые сейчас происходят в рыбном хозяйстве нашей страны. Мы надеемся на взвешенное решение руководителя рабочей группы, временно исполняющего обязанности губернатора Сахалинской области Олега Кожемяко, который тоже не чужд нашей отрасли.

Другими словами, нас, рыбаков, ждет жаркое лето 2015 года. Мы должны с уверенностью взглянуть в будущее через призму Госсовета. Тем более президент Владимир Путин не новичок в рыбных делах и знает нашу отрасль достаточно хорошо.

Вячеслав Зиланов, председатель Координационного совета ассоциаций, объединений и предприятий рыбной промышленности Северного бассейна, член рабочей группы по совершенствованию законодательства о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов

Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 11 июня 2015 > № 1395951 Вячеслав Зиланов


Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 15 апреля 2015 > № 1342419 Вячеслав Зиланов

Рыбаки завершили год с минимальными потерями

Росрыболовству стоит рассмотреть возможность включения в состав коллегии представителей крупнейших отраслевых объединений и ассоциаций и их выступлений в качестве содокладчиков на отчетных мероприятиях, считает председатель КС «Севрыба» Вячеслав Зиланов.

На заседании коллегии Федерального агентства по рыболовству Вячеслав Зиланов обратил внимание на три фактора, повлиявших на работу рыбной отрасли в 2014 г. Как сообщает корреспондент Fishnews, первый из них связан с новыми условиями, в которых оказалась рыбная промышленность после смены руководства Росрыболовства и перехода в структуру Минсельхоза.

Вторым важным элементом стали санкции и ответные меры со стороны России, осложнившие ситуацию на рыбном рынке. «Прямо скажу, что меры, принятые в отношении рыбного хозяйства, считаю непродуманными. Они тоже сказались на нашем производстве, особенно на работе береговых предприятий. Не надо было принимать никаких встречных мер по сырью. Для рыбы, которая у нас не вылавливается, ворота для наших фабрик должны быть открыты», – заявил председатель Координационного совета ассоциаций, объединений и предприятий рыбной промышленности Северного бассейна (КС «Севрыба»).

В довершение всего 2014 г. оказался богат на нормотворческие инициативы различных структур. Причем импульсы к изменению законодательства исходили не только из Росрыболовства и Минсельхоза или непосредственно из рыбацкой среды, но и от самых разных органов власти, зачастую не слишком компетентных в вопросах управления рыболовством и отраслевого законодательства. Все это негативно сказывалось на инвестиционном климате.

«Но даже в этих условиях отрасль сработала с минимальными потерями (по таким показателям как вылов и производство пищевой продукции)», – отметил Вячеслав Зиланов. Он обратился к руководству Росрыболовства с предложением дать возможность представителям крупнейших отраслевых объединений выступать содокладчиками на итоговых коллегиях, и может быть, ввести некоторых из них в состав коллегии как полноправных или ассоциированных членов.

Вячеслав Зиланов также рекомендовал внести ряд поправок в протокол заседания коллегии в части задач на 2015 г. «Первым пунктом мы должны обратить внимание предприятий и организаций на то, чтобы в текущем году все усилия направить на безаварийную работу и предотвращение таких случаев [как катастрофа траулера «Дальний Восток». – Прим. ред.]. Вспомнить старое правило «ни одна тонна рыбы не должна быть выловлена с нарушением правил безопасности мореплавания и правил рыболовства», – призвал эксперт.

По его мнению, необходимо четко прописывать целевые индикаторы для отрасли на 2015 г., если есть намерение преодолеть отставание по вылову. «Надо ставить задачу: выйти на уровень хотя бы 4,3-4,4 млн. тонн, – считает председатель КС «Севрыба». – «И у нас есть резервы, чтобы это делать». Напротив, в части законотворческой деятельности в 2015 г. «...лучше не углубляться в детали, а в целом обозначить курс на совершенствование нормативно-правовой базы, направленное на повышение эффективность работы флота и всей цепочки добычи, переработки и реализации ВБР…», – уверен глава отраслевого объединения.

Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 15 апреля 2015 > № 1342419 Вячеслав Зиланов


Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 1 апреля 2015 > № 1330665 Вячеслав Зиланов

Пора прекратить создавать заумные схемы, преследующие цель отнимать и делить

Вячеслав ЗИЛАНОВ, Председатель КС «Севрыба»

Диалог между рыбацким сообществом и Росрыболовством с Минсельхозом в последний год приобрел странный характер. Вроде бы обсуждение идет, экспертов собирают и даже выслушивают, дают разумные поручения, но решения проблем это не приближает, а всплывающие проекты документов то и дело заставляют рыбаков хвататься за голову и писать гневные письма во все инстанции. Беспокойство вызывают и все новые попытки переписать закон о рыболовстве, сильно смахивающие на очередную попытку передела квот. О причинах разногласий во взглядах на дальнейшее развитие отрасли и поиске решений, которые бы устроили обе стороны, журнал «Fishnews – Новости рыболовства» побеседовал с председателем Координационного совета ассоциаций, объединений и предприятий рыбной промышленности Северного бассейна, членом рабочей группы по совершенствованию законодательства о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов Вячеславом Зилановым.

– Вячеслав Константинович, Росрыболовство заявляет о заинтересованности в сохранении темпов роста отрасли, в связи с чем предлагается множество нововведений, начиная с модернизации исторического принципа распределения квот, увеличения срока права на вылов до 25 лет и до изменения методики распределения ОДУ, то есть чиновники ищут баланс между государственными интересами и интересами бизнеса. Все эти идеи выносятся на обсуждение с рыбаками, с общественными объединениями. Диалог продолжается, но создается впечатление, что рыбаки многие предложения встречают в штыки, что кроме сохранения исторического принципа и закрепления долей на максимально возможный срок их, по большому счету, ничего не волнует, они не желают брать на себя никаких обязательств, являясь пользователями государственных биоресурсов. Почему так происходит?

– Действительно, Росрыболовство в последнее время выдвигало различные предложения, вроде бы направленные на увеличение темпа роста вылова и производства пищевой продукции. Но когда рыболовное сообщество анализирует предложенные поправки в закон о рыболовстве, оказывается, что они идут в другом направлении. По нашему анализу, либо нам подсовывают скрытые, а порой и открытые формы передела ресурсов на грядущий период наделения пользователей долями квот, либо проглядывается коррупционная составляющая.

Например, предлагается устанавливать ежегодно повышающий коэффициент 1,2 для прибрежного рыболовства или в целом создать привилегированное положение для прибрежки. Но, во-первых, увеличить квоту у одних, это значит урезать ее у других. Во-вторых, если это делать на ежегодной основе, тогда и договора на долю квоты придется заключать ежегодно, значит рыбак каждый год будет вынужден идти «на поклон» к столичным чиновникам. Пора прекратить создавать такие заумные схемы, преследующие цель отнимать и делить, вместо того чтобы наращивать сырьевую базу. Это направление ошибочное и не даст экономического эффекта.

Если ставится задача посредством прибрежного рыболовства развивать ускоренными темпами береговую переработку, то надо разобраться, что она представляет собой на сегодняшний день в каждом регионе. Действительно ли береговые заводы являются современным конкурентным производством? Востребована ли такая продукция на внутреннем рынке и в каком количестве? Или это остатки отжившей дорыночной системы, где над сырьем производятся минимальные операции, не сказывающиеся на характеристиках продукции, зато приводящие к увеличению ее стоимости?

Да, мы знаем, что есть передовые предприятия береговой переработки, которые сами решают вопросы и с сырьем, и со сбытом продукции. Конечно, им нужна поддержка государства, но в других экономических параметрах – таких, как снижение платы за участки, льготное обеспечение электроэнергией, налоговые преференции и т.д.

Или как прикажете понимать заявления Росрыболовства о готовности продлить срок закрепления долей до 25 лет при условии, что рыбаки возьмут на себя «обременения». Слово-то какое нашли – «обременения»! Какие обременения? Мы платим налоги, мы обеспечиваем занятость населения и создаем новые рабочие места, мы поставляем рыбу на внутренний рынок, мы удерживаем позиции на мировом рынке за счет экспорта продукции, которая менее востребована в России. Мы соблюдаем правила рыболовства и все требуемые законом нормативы. А теперь от нас требуют взять на себя еще какие-то обязательства и, грубо говоря, развивать за счет рыболовства смежные сектора экономики, например судостроение.

Не может не беспокоить и кулуарный стиль обсуждения последних поправок, которые рассматриваются с привлечением отдельных рыбопромышленников, а Северный бассейн к этой работе не привлекали. Могу сказать, что рыбацкое сообщество готово к сотрудничеству и пытается всеми силами понять, чего же хотят Росрыболовство и Минсельхоз, но, к сожалению, не находит разъяснений тем предложениям, которые выдвигаются. Вернее, разъяснения время от времени дают, но они не подкрепляются никакими экономическими расчетами. В них отсутствует даже здравый прагматический смысл. Вот скажите, зачем разрушать тот закон о рыболовстве, который за последние десять лет доказал, что он работает, дает возможность развиваться рыболовному бизнесу и поставлять рыбу на берег?

– А какие вы видите скрытые резервы в отрасли, которые могли бы простимулировать и рост вылова, и увеличение объемов и глубины переработки, если это необходимо?

– Резервы у рыбной отрасли, безусловно, имеются, и они лежат на поверхности. Назову только некоторые из них. Первое. Это обеспечение флота сырьевой базой в традиционных районах лова – в Охотском море, Беринговом, Баренцевом, Норвежском, Гренландском и т.д. Что я имею в виду? Оперативная промысловая разведка разрушена. Информационно-поискового обеспечения нет, за исключением фоновых прогнозов бассейновых НИИ, а это ведь государственная задача, а значит и задача Росрыболовства. В этом направлении мы совершенно обезоружили промысловиков, и по существу каждое промысловое судно сегодня занимается собственным поиском на свой страх и риск, что непосредственно влияет на его экономическую деятельность.

Мы предлагали создать государственно-частное партнерство по информационно-поисковому обеспечению флота сырьевой базой в традиционных районах промысла. Это увеличит вылов за единицу времени, то есть будет способствовать более эффективной работе судов на промысле, снизив издержки производства. Но пока нас не услышали.

Второе. В каждом бассейне имеются недоиспользуемые объекты промысла или виды, которые даже не вводились в промысел. Например, в прибрежной зоне огромное количество водорослей, исчисляемое сотнями тысяч тонн. Норвегия, Япония, Китай и многие другие страны активно используют водоросли для выпуска различных пищевых продуктов, для целей медицины, индустрии красоты и здоровья и т.д. У нас это направление капитально заброшено. Разве что на Сахалине продолжается добыча. Даже мы в Мурманске покупаем водоросли сахалинского производства, но надо наращивать эти объемы.

Другой пример – нужно развивать производство рыбной муки и жира из отходов, особенно тех, что образуются при промысле донных видов. Вот пусть Росрыболовство и поищет, какие экономические стимулы, не административные, позволят вовлечь в промысел недоиспользуемые или не используемые полностью запасы ВБР в российской экономической зоне. Это увеличит и вылов, и переработку, причем появятся совершенно новые виды продукции.

Третье. Это поиск и открытие новых районов и объектов промысла, как в нашей 200-мильной зоне, так и за ее пределами в прилегающих водах. По крайней мере, в северной части Атлантики и Тихого океана. Сегодня перспективная разведка совершенно не ведется, судов для этого вида лова нет, никто этим не занимается и не решает вопрос. Более того, законодательная база в этой области сформирована так, что сам промышленник, даже на свой страх и риск, не может заниматься этой деятельностью, а в советское время мог.

Четвертое. О технологии переработки рыбных продуктов и нехватке сырья для рыбопереработки не говорит только ленивый. К этой теме присосались даже те, кто в рыбе ничего не понимает, зато кричат, начиная с депутатов Госдумы: «Всю рыбу на берег!» Но на федеральном уровне не проведено ни одного специализированного рабочего совещания по анализу положения дел в рыбопереработке и тех направлений, которые надо развивать ускоренными темпами. А ведь это и правда резерв.

Если уж пропагандирует Росрыболовство терминологию типа «глубокой переработки», пусть даст эту дефиницию и объяснит, что под этим понимается. Мы, рыбопромышленники, готовы посмотреть на этот вопрос с точки зрения Росрыболовства, но ведь никаких объяснений нет, только одно название «глубокая переработка». Причем подразумевается, что это безусловно рентабельный и даже сверхрентабельный бизнес. Но начинаем спрашивать: «А что это применительно к тому же минтаю?» Отвечают: «Филе». И как много фабрик по производству филе у нас понастроили? Немного? Похоже, не такое уж это и прибыльное занятие.

И, наконец, пятый резерв, но не последний по значимости, – это профессионализм в управлении рыбной отраслью на федеральном и региональном уровне. Профессиональные кадры вымываются, я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько профессионалов из регионов появилось в Росрыболовстве за последние годы. А в основном это, так сказать, «околорыбные» чиновники, которые нередко не имеют опыта практической работы на производстве и, более того, не видят за принимаемыми документами того, как эти решения отражаются на экономике рыбной отрасли, а это огромный ущерб.

Простой пример. В прошлом году всерьез рассматривался проект закона, содержащего поправки по «незаходным» судам, где предусматривалось, что в российские порты смогут зайти суда, чей возраст не старше 7-8 лет. Но это же абсурд и вершина непрофессионализма! Чиновники даже не посмотрели, каков же состав «незаходного» флота. Или возьмите такое выражение в проекте предлагаемых поправок, как «...водный биоресурс, который был разрезан от шеи или затылка до хвоста…». Представляю, сколько потребуется профи, чтобы разобраться, где у «водного биоресурса» «шея», а где «затылок». Вот уж немереное поле штрафов для инспекторов береговой охраны!

– Более полугода российская экономика существует в условиях санкций, затрагивающих и рыбное хозяйство. Как, по вашей оценке, это сказалось на повседневной работе российских компаний?

– Во-первых, надо сказать, что санкции к любому государству или группе государств могут применяться только в соответствии с решениями Организации Объединенных Наций, в частности Совета Безопасности ООН. Таких решений в отношении России не принималось. Следовательно, применение к нашей стране так называемых санкций, или, как стыдливо называет их ЕС, «ограничительных мер», не имеет под собой международной правовой основы, я уж не говорю о нормальных отношениях между странами. Что касается антисанкций, введенных нашим правительством, то они были вынужденными, и в этих условиях государство должно было как-то защищать свои интересы.

Вместе с тем я считаю, что и санкции и антисанкции не способствуют развитию доверительных межгосударственных отношений и дальнейшему движению навстречу друг другу, они разъединяют. Например, на Северном бассейне у нас сложились очень хорошие отношения в области рыболовства с Норвегией, и введенные санкции с антисанкциями нарушают эту стройную систему. Я считаю, что отмена как санкций, так и антисанкций будет способствовать укреплению сотрудничества в сфере рыболовства и обеспечит ритмичную работу рыбаков Норвегии и России при проведении совместных научных исследований, принятии ежегодных решений об объемах изъятия рыбы в зоне регулирования СРНК. Тем более в Арктике в настоящее время формируется режим доверия, который жизненно важно сохранить.

Конечно, рыбопромышленные компании сталкиваются и с другими проблемами, потому что ограничения затрагивают и доступ к зарубежным банковским кредитам, и поставки на российский рынок сырья, которое не производится в нашей стране. В меньшей степени это касается Дальнего Востока, поскольку единственный крупный партнер в АТР, который готов поддержать санкционную политику, это Япония. Но, безусловно, взаимные санкции затрудняют работу российских рыбаков напрямую или косвенным образом, поэтому мы выступаем за их отмену по всему периметру, где мы ведем рыболовство.

– Рыбаки работают под крышей Минсельхоза уже второй год. На ваш взгляд, насколько оправданным оказалось административное решение передать рыбу в ведение министерства и в какой степени оно отвечает нынешним реалиям?

– Прежде всего, хочу подчеркнуть, что III Всероссийский съезд работников рыбного хозяйства высказал свою позицию по этому вопросу: орган в области управления рыбным хозяйством страны должен быть самостоятельным и достаточно весомым, чтобы быть представленным непосредственно в Правительстве РФ. Однако нас в пятый раз бросили под крышу Минсельхоза. Последовавший за этим почти двухлетний опыт работы доказывает отрицательное влияние такой структуры на принятие различных решений, особенно в области законодательства.

Приведу простой пример – возня с поправками в базовый закон о рыболовстве и вопрос по «незаходных» судам, который не решается уже не первый год, в условиях подчиненности отрасли Минсельхозу показывают, что пересылка бумаг с Рождественского бульвара на Орликов переулок и запросы разных документов усложняют эту работу. Если правительство хочет оптимизировать управление отраслью, оно должно либо полностью отсоединить Росрыболовство от Минсельхоза и курировать его напрямую, либо интегрировать полноценно, создав Министерство сельского и рыбного хозяйства. Хотя последнее будет скорее компромиссным вариантом. Еще раз подчеркну, неудовлетворенность рыбацкого сообщества существованием под крышей Минсельхоза налицо.

– В мае текущего года планировалось провести IV Всероссийскийсъезд рыбаков в Москве, но затем заговорили о переносе. Что повлияло на выбор даты? Какая повестка дня может быть у этого мероприятия?

– Напомню, что май 2015 года был определен решением III Всероссийского съезда работников рыбного хозяйства, поскольку его участники пришли к выводу о необходимости проведения съезда раз в три года. По этому вопросу я в прошлом году дважды встречался с руководителем Федерального агентства по рыболовству Ильей Шестаковым, и он первоначально подтвердил, что выбранные сроки его устраивают.

Мы с коллегами из ВАРПЭ, Росрыбхоза, профсоюза подготовили все документы, однако глава Росрыболовства, к сожалению, высказал пожелание провести съезд в более поздний период. Сейчас утрясаются сроки и другие организационные моменты, но скорее всего это будет конец 2015 года. Крайне нежелателен перенос на 2016 год. Если Росрыболовство все же примет такое решение, считаю, что рыбацкому сообществу нужно самостоятельно провести съезд в 2015 году.

Повестка дня в целом известна, она давно назрела – это положение дел в рыбном хозяйстве в условиях имеющихся сложностей в экономике в целом и вопросы, накопившиеся в отрасли, а их достаточно. Взять хотя бы решения третьего съезда, из которых выполнено не более трети. Или такой злободневный вопрос, как пресс контролирующих органов всех уровней, который буквально душит рыбную отрасль. Требует решения и немало социальных вопросов, например, о назначении пенсий, о медицинском обеспечении рыбаков, поскольку они работают в тяжелых условиях, и многие другие.

На мой взгляд, проведение IV Всероссийского съезда рыбаков подтолкнет федеральные органы все-таки заниматься этими проблемами вместе с рыбацким сообществом.

Анна ЛИМ, журнал «Fishnews – Новости рыболовства»

Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 1 апреля 2015 > № 1330665 Вячеслав Зиланов


Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 11 сентября 2014 > № 1176037 Вячеслав Зиланов

Поправки в закон не должны ухудшать условия работы рыбной промышленности

Вячеслав ЗИЛАНОВ, Председатель Координационного совета «Севрыба»

События последних полутора лет наглядно продемонстрировали отсутствие единой позиции органов государственной власти по отношению к вектору развития рыбной отрасли и направлению совершенствования нормативно-правовой базы рыболовства. Приближающийся срок нового распределения долей квот и креативные идеи различных ведомств по изменению условий допуска пользователей к ресурсу только усиливают напряжение бизнеса. Мнением по поводу последних законодательных инициатив с Fishnews поделился председатель Координационного совета ассоциаций, объединений и предприятий рыбной промышленности Северного бассейна, член Совета по развитию рыбохозяйственного комплекса, заслуженный работник рыбного хозяйства России Вячеслав Зиланов.

– Вячеслав Константинович, вы участвуете в ряде рабочих групп и совещаний на региональном и федеральном уровнях, где уже третий год ведется работа по пересмотру базовых положений ФЗ «О рыболовстве…» и, в частности, «исторического принципа». Пока ощутимых результатов не видно. Куда все-таки идет этот процесс?

– Внешне может показаться, что процесс зашел в тупик, поскольку окончательных решений так и не принято, хотя заседаний было много. Тем не менее я все же подчеркну, что главное решение, пускай пока не оформленное в виде документа, сейчас есть. Федеральные органы согласились, а рыбаки всегда придерживались мнения, что «исторический принцип» должен быть сохранен. Вопрос только в том, оставить его в таком виде, как зафиксировано в действующем законе, когда доли квот закрепляются каждые десять лет, либо продлить этот срок до двадцати пяти лет. В последнем случае часть чиновников настаивает, чтобы рыбаки взяли на себя новые обязательства, которые, по их мнению, должны повысить эффективность деятельности всей рыбной отрасли.

Собственно позиции различных ведомств можно сгруппировать по трем основным направлениям. Первое из них, которое активно продвигает Федеральная антимонопольная служба, заключается в том, чтобы как можно больше ресурсов бросить на аукционы. Второе – нужно выполнить указания, которые дают Президент и председатель Правительства, соблюдая интересы и рыбаков, и государства. И, наконец, третья точка зрения, которая тоже просматривается, - как можно больше нагрузить предприятия дополнительными обременениями и они начнут эффективно работать. Но эта последняя группа не задумывается, каким образом пресловутая «эффективность» отразится на налоговых поступлениях в бюджет и социальной защищенности рыбаков.

Думаю, что из этих трех линий самая опасная та, которую проводит ФАС. К сожалению, антимонопольный орган формально анализирует положение дел в отрасли и рассматривает конкуренцию как главную цель рыночной экономики, хотя это только один из ее механизмов. Упорство, с каким ФАС настаивает на возвращении к квотным аукционам, больше напоминает защиту чести мундира, хотя я не думаю, что руководители службы не понимают, что предлагают путь, который приведет рыбную промышленность к краху.

Я все же считаю, что главным принципом всех рабочих групп должно быть «не навреди» – это первое. И второе, если уж вводить поправки в федеральный закон о рыболовстве, то они должны улучшать условия работы производителей – рыбаков, а не ухудшать. А у нас зачастую преследуется цель создать вольготные условия для контролирующих органов, которые никогда ничего не производили и производить не будут. Поэтому нам, рыбакам, надо набраться терпения и настойчиво добиваться решений, которые нацелены на повышение экономических результатов всей рыбной промышленности и создание лучших условий, по сравнению с теми, в которых мы работали предыдущие десять лет.

– Кстати, об аукционах, хотя они в принципиальном плане отменены как инструмент наделения пользователей ресурсами, тем не менее в ряде случае, например при высвобождении долей квот, изъятых у пользователей, такой способ применяется. Какова ваша позиция, ведь вы всегда были противником аукционов?

– Да, я выступал против аукционной системы, и не только потому что такой упрямый. Против этой системы выступало все рыболовное сообщество, и тому имелись четкие экономические обоснования, потому что в период проведения аукционов показатели как рыбной промышленности в целом, так и отдельных предприятий, были более чем плачевные. Да и сам «отец аукционов» Герман Греф открыто признал на одном из заседаний Государственной Думы, что аукционы - это билет на браконьерство. Опыт прошлых лет показывает, что аукционы не принесли рыбной отрасли ничего хорошего. Продавать рыбу, которая находится в воде, фактически кота в мешке, – это двойное преступление, и экономическое, и моральное.

Сейчас в соответствии с законом на аукционы выносится часть ресурсов, которые изъяты у предприятий, лишенных квот, или которые до этого не эксплуатировались. Считаю, что аукционную продажу рыбных ресурсов необходимо убрать из всех статей закона о рыболовстве, а вместо них ввести конкурсы. Мне часто возражают, что конкурсы – это еще более коррупционная система. Ничего подобного! Если правильно все просчитать и прописать, то как раз конкурсная основа более приемлема для рыболовного сообщества.

Допустим, в результате расторжения договоров с пользователями появились свободные рыбные ресурсы. На мой взгляд, они в приоритетном порядке должны распределяться в рамках долей, которыми обладают законопослушные предприятия. Либо на конкурсной основе – среди рыбопромышленников того региона, к которому были «приписаны» изъятые квоты. И только в последнюю очередь к конкурсу могут быть допущены все субъекты того или иного бассейна. В этом случае замена аукционов на конкурсную систему будет более справедливой и более подотчетной при анализе положения дел в рыбном хозяйстве.

– Плата за пользование ВБР до сих пор сохранена, пусть и в меньшем размере. Однако в этом году ряд федеральных органов предлагал поднять ставку сбора до 100% для тех судовладельцев, кто экспортирует рыбу или не заходит в российские порты. Как вы относитесь к этой инициативе?

– Прежде всего, я хотел бы подчеркнуть, что ни одна страна в мире не берет со своих рыбаков плату за ресурсы, которые еще не выловлены и находятся в воде. Часто можно слышать заявления недобросовестных исследователей или высокого руководства, которое не вникло во все детали, что за рубежом – в США, в Норвегии – такая практика существует. Ничего подобного! Рыбаки США платят только за полученные разрешения на ведение промысла. Иными словами, это обходится им максимум в 1–1,5 тыс. долларов за весь промысловый сезон, за квоты они платить не должны.

Аналогичная система действует и в Норвегии. Более того, у норвежцев облавливание ряда объектов промысла поощряется дополнительными льготами, например, более низкой стоимостью топлива, в то время как у нас затраты на топливо в себестоимости продукции достигают 40%. А мы поднимаем плату за пользование водными биоресурсы – и тут же становимся неконкурентоспособными по сравнению с нашими соседями. На Северном бассейне – с теми же норвежцами, на Дальнем Востоке – с американскими рыбаками. Сейчас мы еще можем составить им конкуренцию, но только за счет того, что у нас заработная плата значительно ниже, чем на судах иностранных государств. Если увеличить ставку сбора, мы потеряем и это преимущество.

Считаю, что нужно полностью отменить плату за ресурсы, а не вводить критерий «если ты экспортер, значит будешь платить 100%». К чему это приведет? Только к тому, что рыбак вообще никуда свой улов пристроить не сможет: и за рубеж не повезет, и внутри страны эта рыба будет не востребована, поскольку платежеспособность населения все еще низкая.

– Проблема так называемых «незаходных» судов, а их в России около 120 единиц, из которых порядка 70 – в Северном бассейне, не решалась годами. Видите ли вы какие-то подвижки в этом вопросе?

– Согласен с вами, действительно вопрос уже, как говорится с бородой. Однако надо признать, что в руководстве Росрыболовства, да и Министерства сельского хозяйства, которое нас в настоящее время курирует, понимают эту проблему и уже приступили к формированию проекта закона, вносящего поправки в Налоговый кодекс. Он предусматривает освобождение от налогообложения всех судов рыбопромыслового флота, построенных, модернизированных или прошедших капитальный ремонт за рубежом до 1 января 2018 года. Соответственно действовать такая «амнистия» будет до 1 января 2019 года. После этого владельцам судов, не осуществивших заход в российские порты, вновь придется полностью платить и НДС, и пошлину.

К сожалению, в тексте проекта, с которым мне удалось ознакомиться, разработчиками допущены очень существенные ошибки. В частности, там введен критерий, согласно которому промысловые суда иностранной постройки должны иметь возраст не более семи лет, а транспортные - не более десяти лет. При обсуждении этого вопроса на одном из совещаний рыбаки Северного бассейна и наши коллеги с Дальнего Востока указали, что данная норма абсолютно надумана и приведет к тому, что ни одно судно не зайдет в наши порты, если закон будет принят в таком, извините, непрофессиональном виде.

Хочется надеться, что этот закон будет принят хотя бы к середине следующего года, с тем чтобы он начал работать с 1 января 2016 года. При этом в него необходимо внести коррективы и, прежде всего, снять ограничения требований к возрасту флота.

– Рыбаки Северного бассейна активно отстаивают принятие поправок в постановление Правительства № 486, которое предписывает везти в порт выловленную рыбу и рыбопродукцию со всего Баренцева моря, а не только из 200-мильной зоны, как в остальных бассейнах. Что мешает устранить этот барьер?

– Прежде всего, хотел бы подчеркнуть, что инициатором постановления Правительства № 486 в свое время выступила Пограничная служба ФСБ России. Обоснование у силовиков было простое: с одной стороны, увеличатся поставки рыбы на внутренний рынок страны, с другой стороны, дескать, будет искоренено браконьерство за пределами 200-мильной зоны России в Баренцевом море.

Ответственно заявляю, что обе эти цели надуманны. Во-первых, браконьерства в Баренцевом море в промышленных масштабах давно не существует. Об этом заявила и Смешанная российско-норвежская комиссия по рыболовству, и международная организация НЕАФК, которая курирует Северо-Восточную Атлантику, и наши коллеги из Норвегии. Да и руководство Росрыболовства подтверждает, что на Северном бассейне в отношении борьбы с браконьерством обстановка хорошая.

Что касается доставки рыбы в российские порты, в частности в Мурманск, то здесь картина следующая. Ежегодно из мурманского порта за рубеж экспортируется 40-50 тыс. тонн рыбы – это объем, который не востребован на внутреннем рынке России. И именно это количество рыбы рыбакам приходится возить в ущерб своей экономической деятельности из района Шпицбергена и из западных районов Баренцева моря. Расчеты показывают, что ежегодно только на переходы туда и обратно рыбаки затрачивают дополнительно 670 млн. рублей. Эти затраты предприниматели вынуждены относить на себестоимость продукции. В результате падает прибыль, падают налоги. Только по этой причине бюджеты всех уровней Северного бассейна в результате надуманного препятствия каждый год недополучают 60-70 млн. рублей налоговых отчислений на прибыль.

Сама жизнь подталкивает к мысли о необходимости внести изменения в постановление Правительства. Причем эти поправки приведут его в соответствие с общей нормой в российском законодательстве о том, что вся рыба из 200-мильной зоны России доставляется в порт, как это следует из закона о рыболовстве. Для промысла за пределами 200-мильной зоны действуют другие нормы, и они тоже должны быть одинаковы для всех.

Мы надеемся, что рано или поздно к нам прислушаются. Хотя прямо скажем, меня удивляет то упорство, с которым силовые структуры держатся за эту норму. Непонятны ни цели, ни упрямство пограничников. Пора бы этот образ действий «я сильнее вас, вы будете делать то, что я хочу» прекращать.

– На недавнем конгрессе рыбаков руководитель Росрыболовства Илья Шестаков предложил в будущем отдавать приоритет утверждению прибрежной квоты перед промышленной. Практически в то же время в Мурманской области произошло неординарное событие – вопреки решению Северного научно-промыслового совета «прибрежке» была передана дополнительная квота за счет научных лимитов. Как вы можете это прокомментировать?

–Я с большим интересом ознакомился с точкой зрения, которую на площадке конгресса рыбаков озвучил глава федерального агентства Илья Шестаков, о том, что на предстоящий период, надо полагать с 2019 года, предпочтение при наделении ресурсами Росрыболовство будет отдавать предприятиям прибрежного лова. Эта новость, как я понимаю, несколько обескураживает рыбаков в том плане, что такой шаг должен быть очень тщательно просчитан. Что значит отдать предпочтение «прибрежке»? А сможет ли «прибрежка» переварить все, что она запросит? Насколько это экономически выгодно и сможет ли эта мера решить социальные вопросы, как заявляют ее сторонники с трибун и в средствах массовой информации?

Это предложение требует детального обсуждения среди рыбацкого сообщества с привлечением специалистов и ученых и с учетом развития инфраструктуры в том или ином регионе. Приведу пример, который мне хорошо известен. В Северном бассейне береговая инфраструктура, и то на 90% сосредоточенная в порту Мурманск, имеется только в Мурманской области. Что касается Карелии, Архангельской области и даже Ненецкого автономного округа, развитой береговой инфраструктуры для переработки и приемки свежей и охлажденной рыбы в этих регионах почти нет. Поэтому мы должны четко понимать, сколько сможет освоить «прибрежка» и с какой эффективностью.

Тревожит тот факт, что прямо сейчас, даже не приняв эту идею в качестве доктрины или целевой установки, «прибрежке» начали «подбрасывать» дополнительные квоты. На прошлой неделе на Северном бассейне было созвано экстренное совещание рыбаков и переработчиков, на котором временно исполняющая обязанности губернатора Мурманской области Марина Ковтун и замруководителя Росрыболовства Владимир Соколов сообщили о решении передать часть научной квоты, которую не смогут освоить институты, прибрежному рыболовству. А это ни много ни мало – 6,1 тыс. тонн трески и 3,5 тыс. тонн пикши, или, если перевести в готовую продукцию, более 500 млн. рублей.

В этом году бассейновый научно-промысловый совет рекомендовал распределить неосвоенную научную квоту между предприятиями промышленного рыболовства, а квоты, которые недоиспользуются третьими странами, отдать «прибрежке». И вдруг без вторичного рассмотрения этого вопроса на НПС Росрыболовство идет на такой шаг. Считаю, что это нарушение регламента. Понятно, что решения научно-промыслового совета носят рекомендательный характер, окончательное слово остается за федеральным агентством, но игнорировать мнение рыбацкого сообщества как минимум неэтично. Если это будет повторяться, тогда зачем вообще созывается НПС?

Никто не спорит, что надо развивать прибрежное рыболовство, надо загружать береговые перерабатывающие предприятия, но мы все работаем в рыночных условиях. Нужно четко понимать, куда эта рыбная продукция пойдет и будет ли она иметь сбыт на внутреннем рынке. Экономических расчетов мы так и не услышали, только аргументы типа «надо дать прибрежникам – у них заканчивается квота». Ну так и у океанистов вылов на пределе. Мне кажется, эту идею надо внимательно изучить и только после тщательного анализа всех экономических и социальных аспектов принимать ее или каким-то образом ограничить.

Вместе с тем здесь имеется еще один принципиально важный вопрос. Идея, прозвучавшая в докладе главы Росрыболовства Ильи Шестакова во Владивостоке, о приоритетном выделении квот прибрежному рыболовству с 2019 года, потребует внесения существенных поправок в федеральный закон о рыболовстве. Такие поправки фактически меняют в корне концепцию закона от 2004 года. Если пойти на это, будет разрушена вся законодательная база, на которой основывается работа рыбного хозяйства России. Возникает вопрос, а следует ли идти по этому пути?

Людмила ДЕМЕНТЬЕВА, Fishnews

Россия. СЗФО > Рыба > fishnews.ru, 11 сентября 2014 > № 1176037 Вячеслав Зиланов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter