Всего новостей: 2500161, выбрано 3 за 0.019 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Комаров Игорь в отраслях: СМИ, ИТАвиапром, автопромвсе
Комаров Игорь в отраслях: СМИ, ИТАвиапром, автопромвсе
Россия. ПФО > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 19 февраля 2016 > № 1666323 Валентин Костюков, Игорь Комаров

О российских информационных и суперкомпьютерных технологиях.

Стенограмма:

Вступительное слово Дмитрия Медведева на совещании о российских информационных и суперкомпьютерных технологиях

Д.Медведев: Мы собрались здесь, в Сарове. Не просто так, конечно, место было выбрано для нашего совещания. Оно посвящено информационным и суперкомпьютерным технологиям, притом что в Сарове можно говорить о разных, весьма важных для государства задачах. Сегодня поговорим об этих.

Нам нужно обсудить, что? можно было бы в текущих условиях сделать для поддержки российских разработок в этой сфере, для их внедрения, для лучшего импортозамещения по отдельным позициям. С учётом того что здесь представлены различные организации, научные круги, есть возможность все эти вопросы обсудить.

Перед началом работы мы с коллегами, с членами Правительства познакомились с некоторыми направлениями работы центра. Были и на испытательных полигонах, и в вычислительном центре, где находится один из наших мощнейших суперкомпьютеров, и, конечно, посмотрели, что? в настоящий момент уже предлагается для внедрения в промышленность, промышленное использование или уже внедрено. В целом центр работает сейчас на полную катушку, в чём мы могли убедиться, и в этом году празднует ещё и 70-летие.

Сегодня в традиционных областях информационные технологии замещают производственные процессы, которые ранее выполняли целые компании, более того, некоторые виды продуктов, многие во всяком случае виды промышленных продуктов, не продаются, если они не оцифрованы, если они изначально не подготовлены в цифровом варианте.

Пакеты программ обеспечивают работу систем проектирования, инженерного анализа, управления полным жизненным циклом предприятий. Многие обкатанные технологии позже становятся доступными для широкого использования в экономике, да и просто в бытовой сфере. Когда речь идёт о высокотехнологичных отраслях, новое качество продукции тем более невозможно без новых технологий. Это касается и атомной промышленности, и энергетики, авиастроения, машиностроения, естественно, ракетно-космического комплекса. Этого как раз позволяют добиться те аппаратные и программные комплексы, которые используют суперЭВМ. Их применение помогает самым существенным образом снизить сроки и стоимость создания сложнейшей продукции, повысить её технические характеристики, уровень безопасности и, скажем прямо, в ряде случаев существенно удешевить эти разработки на различных стадиях, с учётом того, что изначально всё уже готовится вот в таком цифровом варианте. Иногда можно просто полностью отказаться от долгих и сложных экспериментов.

Проблема, с которой мы сегодня сталкиваемся, состоит в том, что российские компании по-прежнему зависят от импортного программного обеспечения. Это, конечно, зависимость разная. По отдельным направлениям – на 90%, по некоторым мы сделали существенные шаги вперёд, но в любом случае в связи с этим возникает целый ряд трудностей, особенно когда речь идёт о создании крайне важной для нашей страны продукции. Когда речь идёт о бытовых целях, это, может быть, не столь критично, а вот когда речь идёт об именно промышленном использовании, это приобретает подчас исключительно важное значение. Проще говоря, либо мы попадаем в зависимость от того или иного производителя программ, либо нам в какой-то ситуации просто отказывают в доступе. И то, и другое для развития экономики, естественно, весьма проблематично.

Очевидно, что сами по себе программные продукты стоят недёшево. Ежегодный рынок только инженерных программ по управлению предприятиями оценивается в более чем 90 млрд рублей. Но их же нужно ещё обслуживать, их нужно обновлять. За бесплатно никто это не делает, и одно дело, когда это всё-таки наши программы, и другое дело, когда за них приходится платить в иностранной валюте. Как я уже сказал, в ряде случаев пакеты программ просто становятся недоступными, в том числе из-за санкций.

Наконец, есть ещё одна проблема – купленный софт подчас достаточно сложно адаптировать под наше производство. Понятно, что и производство нам нужно менять, и действительно иногда это связано с нашими собственными технологическими проблемами, но тем не менее эта адаптация тоже стоит денег. Нередко использование зарубежных программ невозможно из-за проблем с лицензированием, сертификацией и просто по причинам несоответствия требованиям безопасности.

Я на эту тему распространяться не буду, здесь все люди грамотные, понимающие. Совершенно очевидно, что любая иностранная программа – это всегда обоюдоострый инструмент, который и возможности создаёт, и вполне очевидные риски. Из этой ситуации нужно каким-то образом выбираться, мы об этом неоднократно говорили. Может быть, какой-то другой стране, небольшой или с иным научным потенциалом, иной историей, со слабыми математическими возможностями и неразвитыми математическими школами, эта задача была бы и не под силу. Но у нас и возможностей, и компетенций достаточно, много талантливых людей, которые этим занимаются. Конечно, наша страна, очевидно, может выйти на этот рынок или перейти, скажем так, из разряда пользователей в разряд разработчиков и поставщиков такого рода продуктов. Возможности внутреннего рынка огромные в этой сфере, внешний рынок или его возможности просто беспредельны.

Есть, конечно, отдельные успехи по созданию элементов программного и аппаратного обеспечения, прорывы групп российских специалистов – всё это мы знаем и иногда говорим об этом, но тем не менее в широком плане выйти на нужные нам результаты пока не удалось. Многие значительные вопросы в сфере информационной безопасности пока тоже не решены. По некоторым оценкам, доля российского промышленного программного обеспечения не превышает 5–7%. Может быть, кто-то приведёт более оптимистическую цифру, но у меня такая.

У института, центра, где мы сейчас находимся, есть хороший опыт создания российских вычислительных комплексов, мы только что тоже осмотрели их. Причём я вижу это в динамике, я приезжал сюда в 2009 году, когда, конечно, производительность вычислительных комплексов была другой, она выросла по известным законам. С другой стороны, мы понимаем, что у нас есть и свои проблемы, мы всё время находимся в положении догоняющих, хотя лидерство абсолютное никто никогда в этой сфере получить не сможет, мы это тоже понимаем. Очевидно, что будет бесконечное соревнование между отдельными государствами, но мы просто должны в этой сфере выглядеть достойно.

Для того чтобы посоветоваться по всем этим вопросам, я позвал на совещание ряд компаний, организаций, для которых промышленные и информационные продукты жизненно важны. Это и «Росатом», на территории которого мы, по сути, находимся, и «Роскосмос», и Объединённая авиационная корпорация, и КамАЗ, и «Росгеология» и некоторые другие. Хочу получить обратную связь от вас: каковая текущая ситуация с IT-продуктами, какие проблемы вы видите и что можно было бы сделать, чтобы нам простимулировать эту работу.

Давайте начнём обсуждение. Сначала послушаем наших хозяев, принимающую сторону. Пожалуйста, Валентин Ефимович Костюков, директор соответствующего центра, сначала нам расскажет, как они понимают ситуацию, а потом другие коллеги выступят. Прошу.

В.Костюков (директор ФГУП «Российский федеральный ядерный центр - Всероссийский научно- исследовательский институт экспериментальной физики»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!

Мы сегодня констатируем, что Правительством Российской Федерации приняты принципиальные стратегические решения по развитию отрасли информационных технологий. И мы как достаточно серьёзная, крупная компания, безусловно, руководствуясь этими направлениями, приняли необходимые решения, которые заложили в свои стратегические задачи развития. Эти задачи связаны с созданием отечественных конкурентоспособных инженерных и программных комплексов. Причём хотели бы отметить, что, конечно, необходимо прежде всего комплексное решение этой задачи. Это и доведение проекта в области суперкомпьютерных технологий, старт которому был дан здесь в 2009 году; вопросы создания и управления сквозным жизненным циклом продукта и, что самое главное, обсуждение вопроса, связанного с созданием национальной программной платформы.

Почему именно ВНИИЭФ? Фактически эти продукты у нас существуют в рамках нашей основной миссии, мы ими достаточно серьёзно пользуемся, на базе их строим свою стратегию, увеличиваем выручку и ставим в основу создание конкурентоспособных продуктов. При этом, безусловно, мы опираемся на несколько принципиально важных аспектов. Первое – это кадры, специалисты в разных сферах нашей деятельности по созданию информационных продуктов, программных продуктов.

Вторая часть – это уникальная расчётная экспериментальная база, которая на сегодняшний день создана здесь и поддерживается, аккредитованные научные школы. И что самое главное – достаточно широкая кооперация, в рамках которой мы верифицируем эти продукты и фактически являемся неким сборочным столом, который даёт возможность, создавая базовые программно-аппаратные комплексы, верифицировать их в наших ведущих отраслях промышленности: это ракетно-космическая отрасль, авиация, атомная энергетика, КамАЗ.

Говоря о нашем взаимодействии, конечно, хотел бы особое внимание обратить на то, что у нас очень плотное взаимодействие с Российской академией наук.

В своём коротком выступлении я хотел бы предложить некую технологию и некую сеть таких работ, вполне конкретных, прикладных, которые в достаточно короткий промежуток времени, до пяти лет, могли бы создать достаточно серьёзный задел. Сформулирую четыре предложения, три из которых являются вопросами создания определённой продуктовой линейки, а один является верификационной основой её жизненности, её реализованности. Что это за проекты?

Во-первых, это, Дмитрий Анатольевич, завершение проекта суперкомпьютерных технологий, который был реализован, старт которому был дан на комиссии по стратегическому развитию. Сегодня этот проект и эти программные комплексы уже используются, и необходим небольшой этап времени для того, чтобы коммерциализировать их и вывести на рынок. Почему именно первым этот проект является? Потому что он фактически соединяет собой всю систему создания и управления сквозным жизненным циклом продуктов цифровым предприятием.

Следующая, верификационная часть связана с созданием отечественного программного обеспечения для поиска углеводородов, которое мы предлагаем вместе с нашими коллегами из «Росгеологии» и топливно-энергетическим комплексом. Именно на этом продукте параллельно мы сможем апробировать полученные технические решения и сократить сроки внедрения.

Ещё один комплекс реализуется в рамках создания отечественной технологии подводной добычи углеродов, который мы предлагаем рассмотреть и реализовать с «Газпромом». Итак, вопрос, связанный с созданием многофункционального пакета инженерного анализа суперкомпьютерного моделирования для высокотехнологичных отраслей промышленности. Как я уже отметил, этот проект достаточно серьёзно верифицирован в наших ведущих отраслях промышленности. Фактически на сегодняшний день мы должны в рамках него за два с половиной года создать пользовательский пакет, пользовательский интерфейс для удобства пользователя, обратить особое внимание на университетскую версию пакета программ «Логос» для внедрения в учебный процесс. Конечно, в университетской версии подготовка специалистов на ранней стадии на базе отечественных решений является одним из ключевых условий реализации этих направлений.

Несколько слов, которые связаны с экономическими показателями и эффектами. Конечно, в сегодняшней ситуации ключевой является замена зарубежных конкурентов, прежде всего фирмы ANSYS и других, которые достаточно серьёзно распространены на наших рынках.

В чём и как мы хотим конкурировать с ними? В первую очередь мы с ними хотим конкурировать в сегодняшних условиях в цене. Мы считаем, что лицензия на программный продукт «Логос» будет приблизительно в четыре раза дешевле программного продукта ANSYS. Второй вопрос – это вопрос наличия верификационных моделей, связанных с адаптацией этого продукта на рынке. То есть необходимо использовать те преимущества, которые накоплены в отраслях промышленности с точки зрения моделей, современных решений, верификационной базы, которые дадут нам возможность реализовать эти задачи. И, безусловно, третья часть, которая связана с реализацией этого направления: мы предполагаем выведение на рынок не только программного продукта, но и аппаратно-программного комплекса.

Говоря о вопросах подготовки кадров, уже на сегодняшний день мы имеем соглашения с НИЯУ МИФИ, с Нижегородским техническим университетом, Казанским авиационным институтом, готовимся к заключению соглашения с Московским авиационным институтом.

Останавливаясь на вопросах, связанных с реализацией основных показателей по функциональной части, я хотел бы привести динамику на этом слайде. Если на 2010 год (старт этого проекта) мы имели функциональные возможности порядка 10%, то фактически сегодня мы имеем более 60%. К 2020 году фактически сравняемся с учётом роста наших коллег (безусловно, они тоже развиваются).

При этом в рамках этого проекта, поскольку он должен будет выйти на рынок, мы рассмотрели вопросы основных показателей, связанных с последующим выведением на рынок. Это и количество лицензий, и вопросы технической поддержки, и особенно услуги по расчётному моделированию, когда имеется возможность использования наших достаточно серьёзных мощностей для оказания услуг промышленности.

Сегодня, Дмитрий Анатольевич, 320 петафлопс мощностей использует промышленность, и, как мы сегодня Вам докладывали, с I квартала, с конца марта, мы выведем на этот рынок петафлопсную мощность для использования промышленностью.

Д.Медведев: Сейчас 320 терафлопс?

В.Костюков: 320 терафлоп, извините, немножко...

Д.Медведев: Да, выведите 1 петафлопс.

В.Костюков: Да, 1 петафлопс.

Д.Медведев: Да, это уже серьёзно, потому что это большая ёмкость.

В.Костюков: Говоря о вопросах инвестиций, безусловно, мы хотели бы получить государственную поддержку для реализации этого проекта вместе с нашей обширной кооперацией, а она на сегодня составляет 40 организаций, которые объединяют в себе Академию наук, высшую школу, акционерные общества, частные организации. Общий бюджет проекта – порядка 995 млн, из которых 310 млн кооперация готова вложить собственных средств. Мы уверены в реализации и конкурентоспособности этого продукта и считаем его абсолютно возможным к реализации.

Следующая часть – наиболее сложная. Она связана, безусловно, с созданием и управлением отечественной системы со сквозным жизненным циклом – цифровое предприятие. Безусловно, в Вашем вступительном слове было сказано, какие мы проблемы имеем в этой области. Они связаны с зависимостью как в целом от этой сквозной системы как продукта, так и отдельных её составных частей – системой 3D-проектирования, системой управления предприятием, MES-системой, и вопросами, связанными с основой подобного рода вещей – с национальной или аппаратно-программной платформой.

У нас очень серьёзные конкуренты, которые фактически укрепились на нашем рынке, и в рамках реализации, безусловно, это известные продукты – «Проинженер», «Сименс», «Майкрософт». Фактически наши отрасли промышленности полномасштабно используют эту часть.

Что мы имеем на сегодняшний день в рамках компетенций, которые могли бы дать уверенность в реализации этого проекта? Мы имеем две сквозных линейки – реализованная в атомной энергетике 100-процентными тяжёлыми CAD-системами в области создания атомных станций и вторая линейка, которая здесь реализована, – в области работ Российского федерального ядерного центра, аттестованная, защищённая для работ в рамках нашей тематики. Рассматривая эти продукты, необходимо отметить, что они имеют своё значение как система в целом, так и отдельные её составные части. На этом слайде показано, где мы находимся на уровне 2015 года с такой, я бы сказал, оптимистичной оценкой, и куда мы должны прийти к 2019 году в рамках реализации сквозной 3D-технологии полного жизненного цикла, систем комплекса управления, систем управления и защищённой аппаратно-программной платформы.

Базовые бренды, которые на сегодняшний день присутствуют на нашем рынке: и «Проинженер», и операционная система Windows, и система управления «Саб», и система управления базами данных (майкрософтовская) – безусловно, это очень серьёзные продукты. Но сегодняшняя жизнь показывает, что международное разделение труда, переход на открытую платформу, которую начинают использовать ведущие страны мира, говорит о громадности и важности этой задачи и необходимости её реализации.

В рамках наших предложений, понимая сегодняшнюю ситуацию, мы достаточно скромно оцениваем вот эти запросы. Но, Дмитрий Анатольевич, мы опираемся на тот задел, который создан в оборонно-промышленном комплексе, на тот задел, который создан в ряде частных компаний, и на те вопросы, которые связаны с их реализацией.

Достаточно серьёзная кооперация, которая связана и с госкорпорацией «Ростех», и с ПВО «Алмаз-Антей» (концерном), и с «Роскосмосом», и с «Железными дорогами», и с «Роснефтью», и с рядом других компаний, которые дают нам возможность быть уверенными в реализации этой части.

При этом я хотел бы отметить, что, конечно, мы будем опираться на тот задел, который у них существует, прежде всего объединив под реализацию этих проектов то количество квалифицированных специалистов, которые существуют на нашем рынке.

Создав эти направления и понимая, что направления ради направлений не могут быть объективной оценкой, мы сегодня предлагаем реализацию двух проектов, прикладных, которые строятся на базе этих решений. Один из них, чрезвычайно важный для Российской Федерации, совместный проект «Росатома» и «Росгеологии» – создание программного обеспечения для поиска, разведки на углеводороды, геоплатформы. С одной стороны, вот он ВНИЭФ с его основной миссией, с другой стороны, ТЭК – казалось бы, такие достаточно несовместимые понятия. Но мы сегодня имеем достаточно серьёзный задел, по крайней мере из одной из этих частей, связанных с моделированием, мы сегодня имеем задел в Российской Федерации, который позволит объединить её в блоки геофизики. И, безусловно, имеем очень серьёзное желание реализовать задачу, связанную с геомеханикой и геонавигацией в области бурения.

Этот проект, который на сегодняшний день является основным поставщиком на наш рынок… «Шлюмберже» и «Халлибертон» – компании, безусловно, известные... Но при концентрации ресурсов, при концентрации интеллекта и при возможности использования того задела, который есть в «Росгеологии», который есть в добывающих отраслях, в ТЭКе прежде всего, связанных с их объёмными показателями, я думаю, эта работа вполне реализуема.

На данном слайде представлены вопросы, связанные с той поддержкой, которую мы хотели бы попросить в рамках реализации этого направления. Думаем, что решение вопросов, которые связаны с услугами геофизического сервиса, созданием подразделений для услуг нефтегазодобывающих компаний, предприятий «Росгеологии», лицензионными продажами, позволит нам за четыре года реализовать этот проект.

И в качестве примера я хотел бы предложить тот проект, о котором сказал. Он связан, безусловно, с определёнными вызовами, которые реализованы в отношении Южно-Киринского месторождения. Мы получили предложение наших коллег из «Газпрома» поучаствовать в конкурсном понимании вопросов освоения Южно-Киринского месторождения и решении вопросов, связанных с его завершением. В целом я думаю, что этот проект, который будет реализован из внебюджетных источников, принципиально важен.

Я хотел бы, Дмитрий Анатольевич, внести в проект решения предложения. Они в раздаточном материале есть. Принципиально важно решение этих вопросов, которые связаны с реализацией финансирования в 2016 году и на последующий период.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо большое.

Так, коллеги, я теперь попрошу выступить всех руководителей компаний, которые так или иначе заинтересованы в развитии российских технологий, использовании суперкомпьютерных технологий. Но я просил бы выступать не в смысле собственных достижений – они нам известны, – а именно в смысле предложений, что можно было бы сделать для того, чтобы подтолкнуть этот процесс.

Давайте начнём с «Роскосмоса», например. Пожалуйста, Игорь Анатольевич.

И.Комаров: Спасибо. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые участники совещания! Что касается темы сегодняшнего совещания и предложений «Росатома» по цифровому предприятию. На наш взгляд, разработка цифрового предприятия необходима как отечественное решение, позволяющее не зависеть от зарубежных компаний, независимо от них развивать системы управления предприятиями машиностроения и оборонно-промышленного комплекса.

Мы провели анализ и создали группу. Совместно с «Росатомом» работали по возможности внедрения тех пакетов программ, которые предлагаются «Росатомом». Результатом нашего анализа стало то, что обоснованная надёжность и промышленная тиражируемость решений по всем связанным характеристикам предлагаемых программ составляет не менее 65–70%. На основании анализа сделали заключение, что результат тестирования функционала цифрового предприятия положительный и что возможно внедрение цифрового предприятия.

Но для того, чтобы масштабно говорить о внедрении тиражирования этой системы по предприятиям ракетно-космической промышленности, нужно, чтобы функционал этих систем соответствовал тем передовым мировым аналогам, которые сейчас используют предприятия промышленности.

По ключевым бизнес-процессам степень покрытия функциональных возможностей нами оценивается от 50 до 90%. Отличия заключаются (и они во многом объективны) в особенностях нашей отрасли и в вопросах формы собственности. Мы считаем, что, чтобы в дальнейшем развивать это эффективно, нам нужно определить пилотные области. Мы готовы представить пилотные предприятия, на которых можно было бы отрабатывать именно повышение функциональности и применимости предлагаемых программ для ракетно-космической отрасли, и готовы определить пилотные зоны и предприятия.

Также хотелось сказать, что наряду с развитием программных продуктов, в частности «Логоса», требуется создание общей библиотеки поверенных методов вычислений, валидированных и верифицированных. И это нужно делать с участием не только «Росатома», но и с участием других сторон. Если говорить о возможности, то внедрение этой системы, распространение на предприятия нашей отрасли, на наш взгляд, возможно. Насколько быстро? Надо сказать, что это точно не быстро и требует серьёзной работы. И это, на наш взгляд, объективно. Со своей стороны готовы в этой работе помогать. Потому что это наиболее перспективная и применимая в будущем система для предприятий машиностроения, в частности ракетно-космической промышленности.

Совместные предложения «Роскосмоса» и «Росатома» по цифровому моделированию, которые обсуждались на совещании в Омске, которое проводил Дмитрий Олегович Рогозин, мы направили в Минпромторг и надеемся на поддержку и открытие финансирования в рамках госпрограммы развития ОПК. Доклад закончил.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, коллеги, кто хотел бы продолжить?

Д.Зверев (директор АО «Опытное Конструкторское Бюро Машиностроения имени И.И.Африкантова»): Дмитрий Зверев, директор ОКБМ им. И.И.Африкантова. Мы занимаемся разработкой реакторных установок различного назначения, как военного, так и гражданского. Взаимодействуем по обсуждаемой теме с ВНИИЭФ с 2009 года. У нас два канала удалённых расчётов, открытый и закрытый, мощностью 30 терафлопс, мы их эксплуатируем в промышленном масштабе. Мы добились тех успехов, о которых Вы говорили, не буду повторяться. Мы отказались от натурных экспериментов, перешли к технологиям компьютерного моделирования. Это дало свой эффект.

Что для нас очень важно – это отечественный расчётный код. То есть идти назад к натурным экспериментам мы уже не можем, это бессмысленно, делать ставку на зарубежные коды, как Вы сказали, очень рискованно и затратно.

Код «Логоса», о котором говорил Костюков Валентин Ефимович… За последние годы разработчики сделали очень большой шаг вперёд и доказали, что мы можем создать код, конкурентоспособный с зарубежными аналогами. Но надо сказать, что, во-первых, это код не охватывает всех задач, которые стоят. И ещё я бы рекомендовал обратить внимание на пользовательский интерфейс. Хорошие математики – параллельно очень здо?рово, а с точки зрения пользовательского интерфейса надо работать. Самое главное, он должен быть синхронизирован и унифицирован для различных отраслей промышленности. На это надо обратить внимание. Благодарю за внимание.

Д.Медведев: Интерфейс – штука вроде бы вторичная, тем не менее очень важная, потому что человек склонен привыкать к тому или иному облику программного обеспечения, находить его удобным, применимым. Для того чтобы конкурировать с лучшими мировыми образцами, которые только что Валентин Ефимович называл (я их не буду перечислять), конечно, и на интерфейс надо тоже обратить самое пристальное внимание, потому что это, может быть, не главное, но очень важное. Имею в виду удобство тех, кто этим будет заниматься.

Д.Медведев: Спасибо. Кто хотел бы продолжить?

Прошу.

Р.Панов (генеральный директор АО «Росгеология»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Валентин Ефимович (В.Костюков) сказал уже о проекте геоплатформы. Я бы хотел подчеркнуть важность и значимость реализации этого проекта в современных условиях, когда сложная конъюнктура на цены, в первую очередь на углеводороды, диктует достаточно жёсткие требования на рынке, и программное обеспечение, с точки зрения управления себестоимостью как геологоразведочных операций, так и добычи, является одним из ключевых факторов. Поэтому для нас реализация этого проекта имеет особое значение.

На слайде представлена ситуация, сложившаяся на российском рынке, когда до 90% программного обеспечения фактически замещено иностранными производителями, в первую очередь американскими компаниями.

Работа, которая ведётся по замещению этого продукта, строится в двух направлениях. Первое – это попытка получения доступа к первичным кодам, на которых работают иностранные коллеги. Второе направление – это разработка собственного первичного кода, который бы позволил построить полную программную платформу. К сожалению, в современных условиях, когда мы доходим до детальных переговоров, коллеги демонстрируют готовность к кооперации, но, когда доходим до реального этапа передачи самого кода, доступ к нему фактически оказывается закрыт. Поэтому альтернативы разработке собственного первичного кода фактически у нас не остаётся, хотя архитектуру полного комплекса программного обеспечения современные российские производители и сервисные компании способны построить.

Поэтому, Дмитрий Анатольевич, с точки зрения источника финансирования можно предусмотреть государственную программу по воспроизводству минерально-сырьевой базы. Она не предусматривает мероприятия, связанные с НИОКР. Если при актуализации программы внести соответствующие корректировки...

Д.Медведев: Какой программы?

Р.Панов: Государственной программы по воспроизводству минерально-сырьевой базы.

Д.Медведев: По воспроизводству...

Р.Панов: Там есть отдельный пункт, связанный с информационным обеспечением геологического изучения, однако научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы мероприятиями программы не предусмотрены. Я бы просил при актуализации это предусмотреть.

Д.Медведев: Давайте это зафиксируем в перечне протокольных решений, которые будут сегодня в числе дополнительных.

Согласен, это можно сделать в том числе и за счёт программы по воспроизводству минерально-сырьевой базы.

Р.Панов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Соответствующее техзадание подготовлено нами и в установленном порядке внесено.

Россия. ПФО > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 19 февраля 2016 > № 1666323 Валентин Костюков, Игорь Комаров


Россия. ПФО > Авиапром, автопром > ria.ru, 24 июля 2012 > № 606921 Игорь Комаров

Крупнейший российский производитель легковых автомобилей ОАО "АвтоВАЗ" недавно представил российским автолюбителям первый в истории отечественного автопрома серийно выпускаемый автомобиль с автоматической коробкой передач - Lada Granta. Как готовился автомобиль, о планах производства, целевой аудитории и планах по запуску новых моделей, агентству "Прайм" рассказал президент "АвтоВАЗа" Игорь Комаров.

- Игорь Анатольевич, автоматическая коробка фирмы Jatco, которая установлена на Lada Granta, как уже отмечалось, не новая. Каковы Ваши впечатления от настройки "автомата"?

- Я ездил на многих автомобилях и могу сравнивать машины как с ручной коробкой передач, так и с автоматом. На Lada Granta разница между ручной коробкой передач и "автоматом" гораздо меньше, и я считаю, что нам удалось сохранить динамику этого двигателя и при этом оставить мягкость хода и комфортность с использованием коробки-автомата. В этом плане поработали хорошо и нам есть, что показать.

- Когда начнется производство Lada Granta с кузовом хэтчбэк?

- Мы планируем начать производство меньше чем через два года в Ижевске, в первой половине 2014 года. Это будет первый автомобиль из целой серии, запуск которых запланирован на 2014-2015 годы. Подготовка к запуску идет по плану и я думаю, что проект будет реализован успешно.

- Какова целевая аудитория Lada Granta с автоматом?

- Автомобиль нацелен как на женщин, так и на мужчин. Это те люди, которые предпочитают автомобиль с данной коробкой и если брать наш сегмент - народного автомобиля, то на "АвтоВАЗе" никогда не было автомобилей с автоматической коробкой. Если смотреть на потребителей в разрезе - женщины или мужчины, то я думаю, что справедливо сказать, что автоматическая коробка больше востребована среди женщин, которые по складу характера более спокойные и предпочитают комфорт, особенно в пробках. Но я думаю, что и для мужской половины она будет востребована, потому что многие предпочитают не динамику, а комфорт в городской езде.

- Насколько рассчитано ваше сотрудничество с Jatco?

- Пока мы поставили АКПП только на Гранту. Ведь сотрудничество с производителями, особенно японскими - это процесс поэтапный и сложный. Мы договорились о том, что на первом этапе мы реализовываем установку АКПП в автомобили Lada Granta и Lada Kalina. Я считаю, что этот этап мы прошли и прошли успешно.

- Как Вы считаете, насколько успешной будет Granta с "автоматом"?

- Мы будем смотреть на востребованность данной опции, как она будет воспринята рынком, и изучать дальнейшие перспективы сотрудничества с Jatco. Через некоторое время, если будет достаточные объемы и рынок воспримет Granta с "автоматом" мы перейдем к следующему этапу и начнем обсуждать планы по установке АКПП на другие модели "АвтоВАЗа".

- Игорь Анатольевич, "АвтоВАЗ" начал выпускать в 2012 году сразу две новых модели - Lada Granta и Lada Largus. Как идет выполнение производственного плана?

- Ситуация на рынке складывается благоприятная и мы идем полностью по нашему плану. За полгода мы предполагали продать порядка 250 тысяч автомобилей и мы это сделали. Во втором полугодии мы планируем увеличить объемы производства. Есть определенные опасения по поводу динамики рынка и мы видим, что если раньше был бурный рост, то сейчас он выходит на плоскость и есть опасения, что он может начать падать. Но мы рассчитываем, что с запуском и Granta и тем более появления новой опции - АКПП, а также запуском Largus, мы увеличим объемы производства и продаж.

- Как идет подготовка к запуску производства моделей Nissan и Renault?

- Нам предстоит тяжелая работа по увеличению объема производства и запуску новых моделей альянса (Renault-Nissan - ред.). Мы набрали большой темп, неудивительно, что нам тяжело.

Но в первом полугодии следующего года легче не будет, поскольку мы должны будем запустить и Lada Kalina в кузове "универсал" и "хетчбэк", а во второй половине 2013 года мы запустим два автомобиля Renault.

- Каковы финансовые результаты по итогам полугодия?

- В ближайшее время подведем итоги - посмотрим.

- Планируете ли вы заимствования для финансирования инвестпрограммы?

- Планируем.

- Какой объем?

- По мере тех проектов, которые мы утвердим в бизнес-плане. Всего инвестиций планируем в этом году суммарно порядка 25 миллиардов рублей, около 30% - из собственных средств, 50% будем брать у банков, а 20% - это заем от Renault. Окончательно это определим в сентябре на совете директоров - все изменения будут внесены в бизнес-план.

Россия. ПФО > Авиапром, автопром > ria.ru, 24 июля 2012 > № 606921 Игорь Комаров


Россия. ПФО > Авиапром, автопром > itogi.ru, 28 мая 2012 > № 560267 Игорь Комаров

Автоград XXI

«В перспективе мы хотим создать технологический центр для всей автопромышленности России», — говорит президент «АВТОВАЗа» Игорь Комаров

«Автоград XXI» — был в Москве, в еще только начинавшемся новом «Ленкоме», такой спектакль. Сказать, что собирал аншлаги, значит, не сказать ничего. Главный герой — молодой человек, как тогда говорили, «новой формации». Говорит иначе, думает по-другому, строит гигантский автоград, и люди вокруг тоже другими становятся. Все это тогда казалось мечтой... А сейчас — вот он, этот человек. Сидит в башне заводоуправления, в кабинете с видом на Волгу, за окном орлы парят, на столе компьютеры и модели машинок. Игорь Комаров, президент «АВТОВАЗа», своего сценического героя даже превзошел. Он и автомобили делает (только что завод выдал на-гора новую Lada Largus), и проблемы целого города решает...

— Игорь Анатольевич, «АВТОВАЗ» — системообразующее предприятие города. Скажите честно, вне политики в последние месяцы остаться удалось?

— Мы, конечно, анализировали результаты декабрьских выборов и низкий показатель «Единой России». У нас, как вы знаете, больше голосов взяла КПРФ. При этом поддерживали коммунистов не за их программу или идеологию. Голосовали не за, а лишь бы против партии власти. Такие настроения напрямую связаны, на мой взгляд, с кризисом, который ударил по Тольятти особенно сильно, и нас очень беспокоило повторение протестного голосования в марте на выборах президента и мэра Тольятти. Но нельзя же, например, жениться назло: проснешься, посмотришь на вторую половину и ужаснешься. А ведь нам еще несколько лет с этим «выбором» жить придется.

После парламентских выборов я решил, что надо более четко обозначить позицию — и собственную, и предприятия. В вазовской команде есть Игорь Буренков, директор по внешним связям. У него большой опыт в организации и ведении выборных кампаний. И мы разработали концепцию «За!». Суть ее — формирование ответственности человека за свой выбор. При этом во главу угла мы поставили позитив: людям нужно больше думать, не против чего они, а за что. Программа какого кандидата наиболее продуманна и полезна, кто из кандидатов больше сделал и еще сделает для завода, города и страны.

Меня часто спрашивали как руководителя градообразующего предприятия: за кого голосовать? Ни для кого не секрет, какая помощь была оказана заводу и городу Владимиром Путиным. Для меня здесь нет вопроса — кого поддерживаю лично я. Другое дело — нам хотелось, чтобы тольяттинцы наконец сделали выбор самостоятельно. Тем более что сегодняшнее состояние «АВТОВАЗа» — во многом следствие решений правительства и, безусловно, своеобразная «история успеха». Разумеется, мы это использовали в нашей выборной стратегии. А одной из причин отрицательного отношения граждан к власти в период работы, например, предыдущего мэра было ощущение непричастности к принятию решений по городским проблемам.

Считаю, все изменения, которые сейчас происходят на заводе, стали возможными благодаря тому, что новый менеджмент не критиковал предшественников, а сосредоточился на позитивной программе. На том, как можно качественно изменить ситуацию. Об ошибках и проблемах, а их, поверьте, было немало, можно говорить часами. Но что это дает?

— Как пробуждали в горожанах сознательность?

— В самых людных местах города мы разместили мобильные кабинки, где каждый мог ответить на простые вопросы: кто следующий президент России? Почему? Кто следующий мэр Тольятти? Почему? Эти высказывания показывали на ВАЗ ТВ, транслировали на радио LADA FM и публиковали в газете «Волжский автостроитель». Когда человека «под камеру» просят объяснить политическую позицию, то это заставляет его думать и взвешенно относиться к каждому слову. Ведь что угодно не скажешь на весь город. Каждый день выходила также и авторская программа «ЗАдело» — на ТВ, радио и в газете, по самым актуальным темам. После того как люди действительно увидели и услышали себя, поняли, что здесь цензуры нет, они стали все более активно проявлять свою позицию.

Мы использовали все средства коммуникации — и городские газеты, и наружную рекламу, другие радиостанции и телеканалы, — раздавали листовки, ленточки «ЗА!». И получили результат. Для меня лично это был первый опыт, честно говоря, непростой. Но, считаю, успешный. Если на декабрьских выборах за «Единую Россию» проголосовали 26,5 процента тольяттинцев, то за Владимира Путина отдали свой голос в марте 54,5 процента, то есть показатель в два с лишним раза выше. Думаю, вряд ли есть другой город с такой динамикой. Сомнений в справедливости результата не было ни у одной из сторон. На выборах мэра города был второй тур, но и задачи были другими. Мы использовали также и все возможности городского сообщества.

— Какие?

— При мэрии Тольятти есть совет директоров промышленных предприятий, который я возглавляю. Мы с главами крупнейших компаний города решили опросить сотрудников (а это большая часть населения Тольятти), собрать их пожелания и передать кандидатам в мэры для учета в разработке программ. Я, кстати, на встречах с сотрудниками завода предлагал смотреть, кто из кандидатов в большей степени учитывает эти вопросы и кто способен решать городские проблемы.

— Насколько в принципе связаны протестные настроения в Тольятти с финансовыми показателями «АВТОВАЗа»?

— Связи мало: финансовые показатели «АВТОВАЗа» за три года постоянно улучшались, а настроения в городе — нет. Людей больше волнуют рост цен на ЖКХ, плохие дороги и ветхий транспорт, необходимость стоять в очередях в поликлинику и другие повседневные проблемы. Далеко не все могут найти достойную работу, мало кого устраивает зарплата.

— Сколько получают рабочие на заводе?

— Средняя зарплата рабочего — 22 тысячи рублей (на 29 процентов больше, чем в 2010 году), только надо иметь в виду: конкретная зарплата зависит от квалификации, условий труда и выполняемой работы.

— Маловато будет.

— К сожалению, это пока все, что мы можем себе позволить. Большая часть расходов компании приходится как раз на фонд зарплаты. Просто надо вспомнить, что в разгар кризиса средняя зарплата на заводе падала и до 13 тысяч рублей. Спрос на наши автомобили, как, впрочем, и на машины наших конкурентов, сильно упал, поэтому мы резко сократили объем производства.

— Многих пришлось уволить?

— При серьезном снижении численности удалось избежать массовых увольнений. Вместе с правительством и акционерами разработали программу, которая позволила избежать социальных конфликтов. 15,5 тысячи человек пенсионного и предпенсионного возраста ушли, получив крупные корпоративные выплаты. Были созданы две «дочки», куда перешли те, кто не был занят на производстве. Люди здесь занимались подготовкой к модернизации завода, часть из них прошла переобучение, чтобы сейчас работать на модернизированной первой линии главного конвейера. Все это было сделано при поддержке государства. Между прочим, как только мы вышли на прибыль, первое, что сделали, — увеличили зарплату, наши акционеры пошли на это.

Первые два года мы 24 часа в сутки занимались только антикризисной программой. И только в конце 2011-го начали уделять больше внимания социальной сфере — возвращаем некоторые пункты в трудовой коллективный договор, стараемся расширить соцпакет. Так устроена жизнь, что сейчас не 1980-е годы, когда на балансе «АВТОВАЗа» было полгорода, включая все дороги, энергосети, тепло, детские сады, поликлиники, спортивные сооружения, театры и дома культуры, санатории...

— Это было неправильно?

— В современной жизни такая схема не работает, иначе вы не сможете создать конкурентоспособные предприятия. Мэрия должна заниматься своим делом: инфраструктурой и социальной сферой, а бизнес — своим: производством и платить налоги. Надо понимать: градостроительные решения принимаются не на «АВТОВАЗе», а в области, там же принимаются и ключевые решения по бюджету города, по расходам. Центр принятия решений изменился. Жизнь стала другой.

— Вы контролируете то, насколько эффективно расходуются налоги «АВТОВАЗа» в Тольятти?

— Это ответственность региональных властей. У нас есть обязанность заплатить налоги. В частности, город получает НДФЛ. Серьезная доля платится с зарплат почти 70 тысяч работников. Бюджет Тольятти контролируют депутаты городской думы, среди которых есть и вазовцы. Другое дело — мы стараемся городу дополнительно помогать. Контролируем затраты на коммунальные сети, передаем помещения под детские сады и социальные объекты. Во всех 42 школах Автозаводского района, которые закреплены за подразделениями «АВТОВАЗа», мы оборудовали компьютерные классы и начинаем строить больше 20 спортплощадок. Сейчас в системе межбюджетных отношений город не всегда может выделить средства для развития спорта и на более насущные нужды. Считаю, что большая часть денег должна оставаться там, где она зарабатывается. Иначе у нас так и плодятся явления, которые берут свое начало еще из советских времен. Огромные предприятия рядом с бедными городами и с большим количеством работников, которые имеют низкий уровень жизни. Основные средства сосредотачиваются в метрополии. То есть в центре, где совершенно другие уровень и стоимость жизни, концентрация интеллектуальных, культурных и научных ресурсов. Знаю, об этом много говорят, и надеюсь, что по итогам обсуждений правильное решение на высшем уровне все же будет принято.

Наш завод был построен в 1970-м и включал в себя максимальный набор видов производств, который несколько отличается от того, что принято у современных автокомпаний. Помимо заводов «полного цикла» (сварка — окраска — сборка), построенных недавно в России, в периметр «АВТОВАЗа» входят еще и производство двигателей, узлов шасси, коробок передач, производство пластмассовых изделий, прессовое производство, металлургическое производство... На сварке, окраске, сборке автомобилей у нас занято 16 тысяч человек, что сопоставимо с нашими партнерами и конкурентами. Но на «АВТОВАЗе» почти в два раза большее число работников занято логистикой, обслуживанием сетей, ремонтом. Обычно такие службы предприятия отдают на аутсорсинг. Наш пример, как видите, другой.

— Нет желания сбросить весь этот балласт?

— Есть такое правило: если не улучшили работу собственного подразделения при отсутствии конкуренции, то его вывод и продажа приводят к тому, что стоимость продукта и услуг, приобретаемых от них же впоследствии, становится намного больше. Несмотря на то, что «АВТОВАЗ» в 2009 году был похож на Fiat 1960-х, мы решили часть производств оставить. Например, коллеги из Nissan отговорили нас продавать производство пластмассовых изделий. А заниматься светотехникой и электроникой, как уже понятно, мы не будем никогда. Непрофильные производства и такие, где у нас нет устойчивых конкурентных компетенций, мы будем выделять. А для аутсорсинга нужна хорошая конкурентная среда.

— Значит, увольнять персонал больше не планируете?

— Есть миф про «АВТОВАЗ»: здесь работают низкоквалифицированные рабочие, у которых нет навыков контроля за качеством. Наши коллеги из Nissan говорят, что рабочие — это наш главный актив. «Если бы в Азии и Африке, где мы открыли заводы, был такой же уровень образования и подготовки персонала, как у вас, мы бы добились других результатов» — это их мнение. При подготовке для работы новой линии B0 альянс Renault-Nissan проводил тестирование сотрудников, и его результаты показали довольно высокий процент бригад, которые сдали все тесты с первого раза. Неожиданная вещь, наверное, для многих в России, но это так. А для меня это не новость. Без понимания и поддержки людей у нас ничего не получилось бы. И все, что можно сделать для улучшения жизни сотрудников, мы делаем. И вот результат: без серьезных инвестиций за прошлый год мы увеличили выработку более чем на 10 процентов. Безусловно, мы будем и дальше добиваться роста эффективности и производительности труда на одного человека, мы будем производить больше автомобилей. Но наша задача не высвобождать «лишних», а увеличивать объемы. А объем производства к 2017 году «АВТОВАЗ» планирует увеличить почти в два раза. Наша цель — производить машины хорошего качества при меньшей стоимости затрат, чем на других заводах. Для решения этих задач можно использовать разные механизмы. И не всегда аутсорсинг или повышение автоматизации является правильным.

— С чем тогда связано падение чистой прибыли «АВТОВАЗа» в I квартале 2012 года в девять раз по сравнению с аналогичным периодом 2011 года — 105 и 916 миллионов рублей соответственно? И откуда такое падение продаж «Лады» — на 14,9 процента: за первые три месяца этого года «АВТОВАЗ» продал 109 388 машин.

— Снижение чистой прибыли в I квартале обусловлено уменьшением общей выручки за этот период из-за сокращения объемов продаж автомобилей Lada. Завод еще не вышел на полную мощность выпуска наиболее востребованной модели Lada Granta, при этом значительно сократив, а затем и прекратив выпуск Lada 2107. Также влияние оказало окончание программы утилизации. При этом надо иметь в виду — у «АВТОВАЗа» серьезно растут коммерческие продажи. И новые модели — только за последние полгода мы запустили Lada Granta и Lada Largus, — безусловно, увеличат их количество.

— Собираетесь продолжить работать в нише low-cost?

— В наших планах, разумеется, есть выход и в другие сегменты рынка, но конкурентоспособны мы пока в экономклассе. И понимаем: стартуем со старым модельным рядом и длительным циклом разработки авто, а не с модернизированным производством и новыми технологиями: мы меняемся, не останавливая производство. Важно закрепиться в этом сегменте, а затем уже двигаться дальше, что мы и делаем.

— Почему было решено свернуть производство «семерки» в Ижевске?

— В 2012 году продажи Lada 2107 значительно сократились — по итогам I квартала, накануне прекращения сборки — более чем на 76 процентов по сравнению с тем же периодом прошлого года. Спрос переориентирован на современные и оснащенные модели Lada. Лидерами продаж с начала 2012 года остаются Lada Kalina, Lada Priora и Lada Granta — новая «классика» «АВТОВАЗа». У «Гранты» отличные перспективы, но производство пока не вышло на проектную мощность, кроме того, ориентировочно с середины лета «АВТОВАЗ» начнет производить эти автомобили не только в Тольятти, но и в Ижевске. В настоящее время идет модернизация мощностей «ИжАвто» для производства автомобилей Lada Granta.

— Платформа B0, на которой Renault-Nissan собирает свою продукцию на «АВТОВАЗе» под названием «Лада Ларгус», потом совсем заменит вазовские машины?

— Конечно нет. Более того, наша платформа, на которой собираются сейчас «Калина» и «Гранта», высоко оценена партнерами. Например, Nissan планирует выпускать на этой платформе два автомобиля. Мы также работаем над обновленной Lada Kalina и Lada Granta с автоматической коробкой передач. Наш научно-технический центр продолжает работать над вазовской разработкой — платформой «Лада Б», которую мы в будущем предполагаем использовать для автомобилей С-класса. А наша знаменитая Lada 4x4 — «Нива» получит новый облик благодаря главному дизайнеру Стиву Маттину, который работал на Volvo и Mercedes. Думаю, что идеи в этом направлении мы представим в августе на Московском автосалоне.

— Сложно будет рабочих переобучить под производство западных автомобилей?

— Вопрос не в том, отечественные или зарубежные автомобили производить. Меняется система организации производственного процесса, мы переходим к стандартам альянса. Дизайн другой, комплектации немного отличаются, контроль за качеством усиливается. Увеличим объемы, обновим модельный ряд, и, надеюсь, речи не будет о том, что люди пойдут на улицу. Параллельно будет меняться структура персонала в сторону повышения доли высококвалифицированного труда. А проблему занятости горожан, вполне возможно, удастся решить через организацию в Тольятти предприятий по производству автокомпонентов мировых «чемпионов». В перспективе мы хотим создать технологический центр для всей автопромышленности России.

— Вроде Детройта?

— Да, в хорошем смысле этого слова — без пустующих районов и выбитых окон. Мы подписали с Тольяттинским госуниверситетом десятилетнее соглашение по подготовке специалистов. Каждый год там будут обучаться не менее 100 студентов на нашу стипендию, которых потом мы будем брать на «АВТОВАЗ». Сейчас среди молодых тольяттинцев есть такая тенденция: сначала они ищут работу за рубежом, а потом в Москве и Санкт-Петербурге. Про Тольятти задумываются в последнюю очередь. Наша задача сделать так, чтобы наши молодые люди не уезжали за рубеж, а западные компании пришли к нам. Мы активно ведем переговоры с Valeo, Bosch, а Renault, Nissan и GM уже здесь. Автомобилестроение — одна из наиболее конкурентных отраслей. Было бы здорово создать в Тольятти инженерный парк, чтобы люди получали современное образование и были связаны с работой мировых производителей автокомпонентов.

Тольятти — Москва

Артем Никитин

Россия. ПФО > Авиапром, автопром > itogi.ru, 28 мая 2012 > № 560267 Игорь Комаров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter