Всего новостей: 2292101, выбрано 352 за 0.033 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Египет. Россия > Транспорт. Финансы, банки > bfm.ru, 12 ноября 2015 > № 1555840 Михаил Волков

Глава «Ингосстраха»: Причина катастрофы A321 не повлияет на выплаты

Глава страховой компании «Ингосстрах» Михаил Волков рассказал о процедуре выдачи страховых выплат семьям погибших в катастрофе над Синайским полуостровом, о спекуляциях и о том, как выяснение причины катастрофы может отразиться на сумме выплат

Страховка Airbus А321 компании «Когалымавиа» покрывала все риски, в том числе возможность теракта. Родственники погибших уже получают первые выплаты. Риск по КАСКО был перестрахован на международном рынке. Тем не менее сама авиакатастрофа может оказаться сложнейшим страховым случаем в российской истории, заявил в интервью обозревателю Business FM Ивану Медведеву генеральный директор компании «Ингосстрах» Михаил Волков.

Как сейчас обстоят дела с выплатами?

Михаил Волков: Во-первых, мы выражаем свои соболезнования всем родственникам погибших. Мы несем полную ответственность перед родственниками, с ними ведется постоянная работа. У нас в первый же день, как только мы узнали об этой трагедии, был создан штаб, в который входят сотрудники и головного офиса, и сотрудники петербургского офиса. Мы полностью всем все выплачиваем. К сожалению, ведется масса достаточно негативных обсуждений, где нас в чем-то обвиняют — в затягивании, в бюрократизации. Данный страховой случай очень сложный. У погибших потенциально может быть несколько родственников, несколько выгодоприобретателей. Выгодоприобретатель — это термин по законодательству. На сегодняшний день мы пользуемся 67-ФЗ — обязательное страхование гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью и имуществу пассажиров (ОСГОПП). Мы не имеем права платить быстрее, чем можем по закону, мы не имеем права платить без документов. В 67-ФЗ очень четко сформулировано, какие документы мы должны получить от родственников погибших, и те временные рамки, в которых мы это должны делать.

Сколько этих документов? Появлялись различные цифры, вплоть до 17 документов в каждом случае. Какой порядок обращения в страховую компанию «Ингосстрах», сколько нужно документов с собой иметь?

Михаил Волков: Никакого обязательного списка из 17 документов нет и не было. Список из трех документов, плюс один из нескольких, и действительно был дан перечень этих нескольких документов. Как я уже говорил, каждая ситуация абсолютно индивидуальна: для кого-то нужно свидетельство о рождении, кому-то нужна справка 2-НДФЛ, кому-то нужно свидетельство о браке и так далее. Каждый родственник погибшего сегодня знает, что ему нужно предоставить в компанию. На сегодняшний день мы приняли решение платить 100 тысяч рублей с опережением графика. Мы прекрасно понимаем, что семьям погибших потенциально нужны расходы на какие-то немедленные нужды. На сегодня мы уже получили 200 заявлений на выплату этих 100 тысяч рублей, которые идут по упрощенной процедуре. По сути мы платим первому обратившемуся родственнику, не дожидаясь, когда все выгодоприобретатели к нам обратятся. Из них 160 родственников уже получили выплаты по 100 тысяч рублей. На сегодняшний день к нам уже поступило 27 заявлений на выплату 2 млн рублей.

Это тот максимум, который положен?

Михаил Волков: Это сумма по 67-ФЗ, сколько мы должны платить по ОСГОПП. С этими родственниками также ведется работа, они знают, какие документы им нужно принести.

Какой максимальный срок закон отводит на получение компенсаций?

Михаил Волков: По 67-ФЗ у нас 30 дней на сбор этих заявлений и дальше 30 дней на выплату. Мы делаем все возможное, чтобы делать выплаты максимально быстрыми. Проблема, специфика ситуации, которая связана с конкретно этим страховым случаем, заключается в том, что есть целые семьи погибших, когда очень сложно определить, кто будет выгодоприобретателем. И есть большое количество случаев, когда выгодоприобретателей несколько, и мы не можем заплатить первому, потому что их потенциально может быть несколько, а мы о них просто на сегодняшний день не знаем. Если бы у нас был список и мы бы совершенно точно знали, кому нужно заплатить, мы бы это сделали прямо завтра. Именно поэтому мы сейчас связываемся с различными ведомствами и службами с просьбой оказать максимальную помощь, чтобы мы сами собрали списки выгодоприобретателей, родственников погибших, и смогли определить, кому нужно платить. В тех ситуациях, когда мы с уверенностью всех претендентов на эту выплату, мы им будем платить максимально быстро, ничего не затягивая. Еще раз хочу подчеркнуть, что родственники погибших это все знают. Все спекуляции, которые сейчас происходят в СМИ, на мой взгляд, подогреваются не теми, кто мог бы предъявлять претензии, а юристами, посредниками, которые пытаются на этом заработать.

Имеет ли значение для компании «Ингосстрах» причина катастрофы — был ли это теракт, какая-то поломка или результат халатности и некачественного обслуживания самолета?

Михаил Волков: Для нас, конечно, это имеет значение, но это никаким образом не скажется на тех выплатах, которые мы будем совершать. Определенная специфика зависит и от того, какая причина будет названа Межведомственной комиссией. Это наше внутреннее урегулирование, но для клиента разницы никакой нет: мы в любом случае — а случай имеет все признаки страхового — будем нести ответственность в полном объеме.

Если выяснится, что самолет развалился в воздухе из-за того, что его не должным образом обслуживала сама компания, даже в этом случае компания получит деньги от «Ингосстраха»?

Михаил Волков: Это вопрос, который касается непосредственно нас с компанией — эксплуатантом этого транспортного средства. Если будут найдены виновные или еще что-то, могут будут регрессы, но в любом случае гибель самого самолета — к сожалению, достаточно стандартный страховой случай. Есть международная практика по этому вопросу, мы его будем урегулировать в соответствии с тем договором, который у нас заключен с компанией Metrojet.

Вопрос по поводу перестрахования этого риска. Конкретно этот борт и ответственность перед третьими лицами — это все было на балансе «Ингосстраха», или большая часть была перестрахована?

Михаил Волков: Наверное, это не самый важный вопрос для тех, кто получает эти выплаты. Выплаты будут сделаны в любом случае, а это больше нас касается — как это перестраховано и как финансовый результат скажется на нашей деятельности. Большая часть этого риска перестрахована на международных западных рынках, перестрахована абсолютно профессионально, поэтому тут проблем мы пока что не предвидим.

Иван Медведев

Египет. Россия > Транспорт. Финансы, банки > bfm.ru, 12 ноября 2015 > № 1555840 Михаил Волков


Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 3 ноября 2015 > № 1539868 Тулеген Аскаров

Тенге девальвирован... Что дальше?

Тулеген АСКАРОВ

В канун первой годовщины объявления новой экономической политики (НЭП) «Нурлы жол», сформулированной в Послании главы государства, становится все более очевидным, что реализация этой масштабной программы развития натолкнулась на явную нехватку финансовых ресурсов.

Видимо, стало не до МСБ

Свои коррективы внесли и правительство с Нацбанком, отправившие 20 августа в свободное плавание обменный курс тенге к доллару, что выразилось пока лишь в очередной резкой девальвации казахстанской валюты. Напомним, что тогда же было объявлено о том, о чем не говорилось в «Нурлы жол», - о том, что переход к НЭП требует новой денежно-кредитной политики для обеспечения баланса между экономическим ростом и стабильностью цен. Фактически 20 августа было заявлено о скорбной реальности нынешних трудных времен для отечественной экономики – для ее выживания спасительным кругом становится слабый тенге при максимальной поддержке государством сырьевых предприятий-экспортеров, то есть вполне конкретного узкого круга миллиардеров из списка журнала «Forbes». Скорбная же участь агнца для заклания во имя этого чудотворного спасения, судя по всему, теперь отводится малому и среднему бизнесу, с которого государство намерено снять несколько фискальных «шкур».

Изначально в списке приоритетов программы «Нурлы жол» поддержка МСБ была на 7-м месте. В ноябре прошлого года, выступая с посланием, глава государства поручил продолжить работу по поддержке МСБ и деловой активности в целом, заметив, что к тому моменту были полностью освоены 100 млрд. тенге, направленные из Национального фонда на поддержку и кредитование этой сферы. Были созданы беспрецедентные условия кредитования бизнеса под 6% годовых на десять лет. Президент Казахстана поручил тогда продолжить работу по развитию МСБ как драйвера экономического роста с увеличением его доли в ВВП до 50% к 2050 году. В качестве финансовой подпитки в 2015-2017 годах должны были использоваться кредитные линии для МСБ за счет Всемирного банка, Азиатского банка развития, Европейского банка реконструкции и развития на общую сумму 155 млрд. тенге.

Однако в мае, когда был оглашен План нации «100 конкретных шагов» по реализации пяти институциональных реформ, намеченных главой государства, выяснилось, что в этом стратегическом документе малый бизнес вообще не упоминается! В третьем разделе Плана «Индустриализация и экономический рост» упор делается на привлечение иностранных стратегических инвесторов в казахстанскую экономику и на инициативу «Национальные чемпионы» по поддержке лидеров среднего бизнеса в несырьевых отраслях экономики. Таким образом, весь остальной МСБ оказался каким-то образом вне внимания Плана, если не считать 54-го шага, предусматривающего укрепление института бизнес-омбудсмена для защиты интересов предпринимателей.

Правда, в своих комментариях к Плану глава государства все же упомянул о МСБ, подчеркнув: «Если институциональные реформы будут нормально функционировать: преданный государственный аппарат, справедливый неподкупный суд и третья реформа индустриализации и экономического роста, тогда и будет развиваться малый и средний бизнес без давления государства, продолжится процесс индустриализации».

Одним – вершки, другим – корешки?

Увы, дальнейшее ухудшение мировой конъюнктуры на сырьевые товары, экспортируемые из Казахстана, вынудило наше государство не только «петь романсы» о пустеющей казне и провести девальвацию, но и приступить к одной из наиболее масштабных фискальных реформ за всю историю независимости. Как ни удивительно, одними из первых забили тревогу по поводу мрачных перспектив отечественного МСБ как раз казахстанские миллиардеры - Булат Утемуратов через подконтрольные ему СМИ и Тимур Кулибаев через Национальную палату предпринимателей «Атамекен», президиум которой он возглавляет. НПП даже выступила с обращением к парламенту, на рассмотрение которого правительство внесло законопроект о внесении изменений и дополнений в законодательство по вопросам налогообложения и таможенного администрирования. Среди новшеств – 5%-ный налог с продаж, розничный налог со ставкой 5-12% и распространение статуса плательщиков НДС на самый мелкий бизнес за счет снижения порога для постановки на учет по этому налогу. Плюс работодателям придется отчислять 5%-ный пенсионный взнос от доходов работника в качестве условно-накопительной компоненты наряду с 2% (с увеличением до 5%) в виде взносов в фонд обязательного медицинского страхования.

Так вот, уменьшение предельного размера облагаемого оборота при постановке на учет по НДС г-н Утемуратов назвал самым «токсичным» изменением, которое, по его словам, «просто убьёт малый и средний бизнес, который и так находится у нас не в лучшей форме». А общее увеличение налоговой нагрузки на бизнес он охарактеризовал как крайне неэффективную меру в нынешних условиях.

Эксперты же указывают на то, что правительство, утвердившее недавно новый пакет стимулов для привлечения прямых иностранных и отечественных инвестиций, отсекло от них МСБ стоимостью подпадающих под них проектов (она должна составлять не менее $20 млн.). Речь идет о весьма беспрецедентных льготах для бизнеса в виде освобождения на 10 лет от уплаты корпоративного подоходного и земельного налогов, на 8 лет – от уплаты налога на имущество при инвестиционной субсидии со стороны государства в размере до 30% капитальных затрат инвестора. Критики правительства указывают и на то, что господдержка МСБ в виде субсидируемых процентных ставок по кредитам «съедается» усилением налоговой нагрузки на предпринимателей. Напомнили они и о том, что в прошлом году после февральской девальвации тенге глава государства объявил мораторий на проведение проверок субъектов малого и среднего бизнеса, тогда как после августовского обвала казахстанской валюты в нынешнем году таких заявлений не делалось.

Кстати, помимо налоговых льгот для крупных инвесторов, государство делает поблажки и сырьевым компаниям-экспортерам, лишая тем самым бюджет значительных поступлений. Уже снижена экспортная пошлина на нефть, решен вопрос и о понижении ставки налога на добычу полезных ископаемых для низкорентабельных нефтегазовых компаний наряду с разрешением на дополнительное сжигание попутного нефтяного газа. И правительство можно понять. Как отметила на днях влиятельная британская газета «Financial Times» в интервью с Тимуром Кулибаевым, власти Казахстана столкнулись сейчас с дилеммой – поддерживать неэффективно работающие крупные предприятия, чтобы сохранить там рабочие места, либо взяться, наконец-то, за радикальные реформы «нефтянки», столкнувшись с ожесточенным сопротивлением ее работников и олигархов, владеющих крупным бизнесом в ней.

В Алматы уже бьют тревогу

Как видно из данных статистиков, растущая налоговая нагрузка на МСБ бьет в первую очередь по тем регионам, экономика которых не зависит от добычи нефти, так как наибольшее количество действующих субъектов МСБ и занятых в этой сфере сосредоточены в Алматы, Южно-Казахстанской, Алматинской областях, а также в Астане и Карагандинской области. При этом Алматы и Астана лидируют в стране по объему выпуска продукции субъектами МСБ.

Большая часть субъектов МСБ представлена индивидуальными предпринимателями, большинство которых фискалы и намереваются поставить на учет по НДС, снизив соответствующий порог. На 1 октября таких предпринимателей насчитывалось 988,2 тысячи при общей численности субъектов МСБ 1 млн. 345,3 тысяч. По численности занятых лидируют ИП (1 млн. 381,0 тыс. по состоянию на 1 июля) и юридические лица (1 млн. 78,7 тыс.), на них приходится 79,1% от общей численности в 3 млн. 108,8 тыс. человек. По объему же выпускаемой продукции доминируют юридические лица МСБ – их доля составила по итогам первого полугодия 63% от всего выпуска этой сферы. При этом по сравнению с тем же периодом прошлого года произошло его снижение на 2,5%.

Как чувствует себя МСБ после августовского обвала тенге, статистики пока детально не сообщали. Они ограничились публикацией данных о том, что количество действующих субъектов в этой сфере выросло в годовом выражении к началу октября на 3,9%. Однако обновленное руководство акимата Алматы уже забило тревогу, сообщив, что из средств, выделенных по городской программе поддержки субъектов МСБ «Жібек жолы», освоено лишь 25%. И эту озабоченность легко понять – ведь МСБ дает более 60% всех налоговых поступлений в городскую казну южной столицы, которая к тому же еще и выступает ключевым донором республиканского бюджета. Только за первое полугодие из нее в республиканский бюджет было изъято в виде трансфертов более 41 млрд. тенге, а план по налоговым поступлениям был перевыполнен на 16,5%. Получается, что правительство, действуя в фискальных интересах для пополнения государственных доходов, своим усилением налогового бремени на МСБ рискует подпилить бюджетный сук, на котором оно же само и сидит.

На то, что власти Казахстана начали энергично искать выход из создавшегося финансового тупика, указывает освобождение Кайрата Келимбетова от должности председателя Нацбанка. Как отметил президент страны в своем обращении к сенату, сейчас снижено доверие к центральному банку и национальной валюте, чего допускать нельзя, ощущается дефицит тенговой ликвидности и снижается объем кредитования экономики, что и должен выправить теперь уже новый руководитель Нацбанка Данияр Акишев. Увы, и смена руководства центрального банка, и усиление налогового бремени на бизнес на самом деле вряд ли способны разрешить ту дилемму, о которой говорится в упомянутой публикации «FT». Ведь идущая ко дну «нефтянка» вместе с терпящей бедствие отечественной металлургией будут сводить на нет любые усилия властей по стабилизации экономической ситуации. Поэтому выходом из тупика представляются все же радикальные реформы в добывающей отрасли, где государство не должно тянуть на себе неэффективные предприятия. Учитывая, что президент Казахстана на этой неделе посетил Лондон, можно напомнить в этой связи о британском опыте времен Маргарет Тэтчер, решительно поставившей крест на нерентабельных угольных шахтах.

Источник: Комитет по статистике Министерства национальной экономики РК.

Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 3 ноября 2015 > № 1539868 Тулеген Аскаров


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 29 октября 2015 > № 1535633 Вероника Скворцова

Брифинг Вероники Скворцовой по завершении заседания Правительства.

Стенограмма:

В.Скворцова: Уважаемые коллеги! На сегодняшнем заседании Правительства рассматривался очень важный вопрос – о механизме развития добросовестной конкуренции в сфере здравоохранения для повышения доступности и качества медицинской помощи и улучшения обеспечения нашего населения лекарствами и медицинскими изделиями.

По сути, сегодня мы подводили итог работы за последние два с половиной года (2013-й, 2014-й и, соответственно, половину 2015 года) по исполнению тех мероприятий, которые были намечены «дорожной картой» по развитию конкуренции в Российской Федерации, в том числе в сфере здравоохранения. Результаты действительно очень серьёзные, которые позитивно сказываются в целом на атмосфере конкуренции в сфере здравоохранения. Прежде всего развивается участие негосударственных медицинских организаций в оказании медицинской помощи.

Цифры я приводила в сегодняшнем докладе: в три раза увеличилось количество организаций, которые участвуют в реализации территориальных базовых программ ОМС и территориальных программ государственных гарантий. Объём помощи, которую осуществляют частные организации, пока не очень велик – всего 4% в среднем от общего объёма помощи. Тем не менее, скажем, в дневных стационарах это уже более 15%. Естественно, скорая помощь – практически 0%, это государственная система, экстренная помощь в стационарах – это тоже государственная система. Поэтому там это существенно меньше.

Важно отметить, что существенно расширился спектр тех медицинских услуг, которые оказывают частные медицинские организации в рамках оказания бесплатной помощи населению, в программе государственных гарантий. И за последние два года это действительно создание и негосударственных поликлиник, и офисов врачей общей практики. У нас есть такие примеры в Санкт-Петербурге, в Московской области, в других регионах. Сейчас в Ульяновской области планируется создание вот таких сетей. Скажем, в Санкт-Петербурге более 85 тыс. населения новых микрорайонов обслуживается за счёт сети негосударственных поликлиник и офисов врачей общей практики, и население довольно, удовлетворено качеством медицинской помощи.

Безусловно, мы продвинулись в формировании службы гемодиализа и перитонеального диализа. В большинстве регионов – это негосударственные подразделения, но которые работают полностью по тарифам ОМС, и эти тарифы оказались не просто достаточными, а весьма привлекательными с точки зрения экономической.

Более того, в Центральном, Приволжском федеральном округах развили сети позитронно-эмиссионных центров и компьютерной магнитно-резонансной диагностики, что тоже хорошо. И тарифы используются соответствующие тарифам обязательного медицинского страхования, и они достаточные. Более того, частные организации иногда как бы видят возможность формирования прибыли и спрашивают, соответственно, федеральные органы, Министерство здравоохранения, как показывать прибыль, которую они имеют с федеральных тарифов ОМС за счёт оптимизации организационных процедур.

Таким образом, направление это развивается, здесь есть над чем работать, потому что реальная конкуренция будет тогда, когда каждый гражданин будет абсолютно реализовывать своё право на выбор медицинской организации и врача. Законодательно это прописано, есть нормативные акты Министерства здравоохранения, приказы, которые тоже прописывают порядок этого выбора – и в регионе, где человек проживает, и в других регионах. Специальные приказы выпущены по правилам, порядкам информирования населения об их правах в сфере здравоохранения. Тем не менее мы проводим системные проверки во всех субъектах Российской Федерации – Росздравнадзор я имею в виду как специализированная служба Министерства здравоохранения. И Росздравнадзор видит, что во многих регионах нарушается право граждан на свободный выбор, в том числе потому, что медицинские организации не информируют население о существовании такого права. Для того чтобы взять это под отдельный жёсткий контроль, мы подготовили приказ, который в ближайшее время будет выпущен, о порядке информирования в регистратуре поликлиники: как это должно происходить, чтобы каждый гражданин понимал, что он имеет право на выбор. Эту ситуацию мы контролируем с Росздравнадзором и с Федеральным фондом ОМС.

Если говорить про лекарственный рынок, он стал существенно более мощным. Мы действительно вышли на седьмое место в мире – это 22 млрд долларов, или почти 1 трлн рублей в год. Увеличился сегмент отечественных препаратов, в ассортиментном выражении это уже 58%, но при этом меньше в стоимостном выражении – 25%. Уровень государственных закупок – это 26% всего объёма, чтобы мы представили себе ситуацию.

Сделано очень много за последние 2,5 года. Прежде всего внесены изменения в системные законодательные акты в отношении изменения подходов к регистрации лекарственных препаратов и повышения уровня и комфортности экспертных мероприятий по подтверждению качества, безопасности и эффективности лекарственных препаратов. Это позволило нам за этот период снизить число отказов в регистрации, необоснованных отказов в регистрации лекарственных препаратов более чем в два раза, с 53 до 26%. Сейчас, уже за 2014 год и можно какие-то предварительные данные по 2015 году приводить, у нас почти 400 новых препаратов регистрируется в год.

По числу наименований препаратов мы на одном из первых мест в мире. Я могу здесь ошибиться, естественно, все цифры эти… Где-то (эту цифру я приводила в докладе) 79 тыс. наименований с учётом разных форм и дозировок лекарственных препаратов, а по числу упаковок – 5,5 млрд упаковок лекарств в год в Российской Федерации. Это много. Для того чтобы систематизировать весь этот свод лекарств, были обновлены принципы и правила формирования так называемых ограничительных перечней жизненно важных, необходимых лекарственных препаратов, и препаратов по программе «Семь нозологий», и препаратов для обеспечения льготных категорий граждан, и минимального аптечного ассортимента. Впервые был положен в основу понятный алгоритм, оценивающий как эффективность препаратов, так и доказательность тех клинических исследований, которые это показали. И самое главное, впервые в анализ были включены клинико-экономический анализ и некоторые другие критерии.

Впервые в 2014–2015 годах все обсуждения шли в прямом эфире в интернете, и любой гражданин мог войти и участвовать, по сути дела, в режиме реального времени в этой процедуре, это прозрачная процедура. Это позволило нам полностью обновить эти перечни, не буду подробно на этом останавливаться, но они обновлены все.

И по тому, что мы видим сейчас, они оказались абсолютно целесообразными, потому что в сложный период колебаний валютного рынка мы сумели благодаря государственному контролю за ценами на эти лекарства, контролируемые государством, удержать цены и их стабилизировать (в отличие от препаратов, которые являются просто рыночными и не входят в эти ограничительные перечни – там были такие же рыночные колебания, как в других отраслях, с продуктами питания и другими продуктами). Это тоже важно.

Кроме того, конечно, 2015 год, с конца 2014 года – это был особый период, потому что мы внесли особые изменения в законодательство, вводящие термин «взаимозаменяемые лекарственные препараты», которые позволяют бесстрашно формировать линейку аналогов препаратов, понимая, что это действительно взаимозаменяемые препараты по качеству, по безопасности, по эффективности и так далее. По сути, вот эта взаимозаменяемость должна быть уже при регистрации препарата отражена в досье – это очень важно. Но с учётом огромного рынка, о котором я говорила (соответственно, в год только 400 новых препаратов), для того чтобы пересмотреть всё, что у нас есть на рынке, у нас уйдёт два года тяжелейшей работы (2016–2017 год), и мы должны завершить эту работу к 1 января 2018 года.

Почему ещё эта работа очень важна? Когда-то, когда мы принимали три года назад стратегию лекарственного обеспечения, мы написали о том, что те препараты, которые вошли к нам на рынок в 1990-е годы и в начале 2000-х годов до введения нормальной прозрачной регистрации лекарственных препаратов, к сожалению, имеют достаточно большое количество рисков и сложнодоказанных, скажем, их эффектов. Так вот введение процедуры определения взаимозаменяемости, которая прописана постановлением Правительства, уже подзаконным актом, которое вчера подписал Дмитрий Анатольевич, вот эта процедура позволяет в том числе очистить рынок от того, в чём мы по каким-то причинам не уверены. Вот это тоже очень важно, и в этом направлении мы будем обязательно вместе с Федеральной антимонопольной службой работать. Есть и другие моменты, о которых я говорила в докладе.

Последний блок, которого мы касались, – это медицинские изделия. Это сложный блок, потому что в нём мы существенно более зависимы от импорта, чем в области лекарственных препаратов, здесь были подвижки за последние годы сделаны. По сути дела, развитие конкуренции в плане медицинских изделий сводится к тому, чтобы не препятствовать попаданию на рынок. И процедуры попадания на рынок должны быть абсолютно прозрачными, логичными, понятными для каждого. И второй момент – это процедуры абсолютно как бы нормативной справедливости государственных закупок. Это два момента очень важных, потому что 72% объёма всех медизделий, которые есть на рынке, закупаются государством. Такая особенность.

Здесь фактически с нуля выстроена система за последние три года, потому что только в конце 2011 года впервые появилась статья в законе о том, что есть медицинские изделия, на какие группы они делятся. Очень и очень, так скажем, абстрактно. Вся нормативная база была выстроена начиная с 2013 года, это 17 нормативных актов. Впервые появилась национальная классификация медицинских изделий по видам, которой сейчас пользуются все федеральные ведомства. Впервые появился перечень гарантированных государством имплантов, которого никогда не было. Мы ввели изменения в закон, по которому вводим государственное регулирование цены (точно так же, как на жизненно важные препараты) на эти жизненно важные импланты. Сейчас, соответственно, уже закончена проработка проекта постановления Правительства по определению цены, точно так же, как в лекарствах на ЖНВЛП, точно так же цены на импланты. Здесь уже ценообразование по более продвинутому механизму будет реализовываться – по механизму референтного ценообразования, который по лекарствам предстоит в виде пилотных проектов внедрить только на будущий год.

Поэтому я могу твёрдо сказать, что проведена очень большая работа, есть совершенно независимые индикаторы, которые позволяют говорить о её эффективности. Но с другой стороны, мы в начале очень большого, длительного пути, и заложены сейчас только основные блоки, которые позволят нам действительно формировать справедливую и честную конкуренцию не в ущерб качеству лекарств, медизделий и медицинских услуг.

Получилось, наверное, многоречиво, но основное вам рассказала.

Вопрос: «Интерфакс». Вероника Игоревна, скажите, пожалуйста, как вы относитесь к предложению ФАС, которое прозвучало сегодня на заседании Правительства, о том, чтобы упростить вход на рынок медицинских лекарств, которые уже прошли регистрацию в Европе и США?

В.Скворцова: Этот вопрос мы обсуждаем на самом деле не первый год с Федеральной антимонопольной службой. У нас заложены механизмы упрощения входа зарегистрированных лекарств за рубежом в том случае, если они проводили свои международные многоцентровые исследования, включив туда клинические исследовательские центры Российской Федерации. В том случае, если это делается – а я хочу отметить, что наши клинические центры считаются лучшими в мире и работают просто безукоризненно с точки зрения и дисциплины, и качества работы, – такие клинические исследования зачитываются и не требуют повтора.

Второй механизм, который возможен, – это межгосударственные договоры о взаимопризнании результатов клинических исследований. Такие договоры у нас заключаются и со странами Евросоюза, и с Советом Европы, и с американской фармакопеей. Но нужно сказать, что подобного опыта в этих странах нет, и на их территории локальные клинические исследования являются обязательными – вот это я хочу подчеркнуть.

С этих позиций я хочу повторить, что российской фармакопее исполняется в этом году 250 лет, она старейшая в мире. Нами сейчас закончен огромный блок работы по формированию 13-го издания российской фармакопеи. Это труд всего нашего экспертного сообщества. Мы с уважением относимся к нашим специалистам, экспертам. Отношение у нас внутри страны к этой проблеме должно быть такое же, как в Америке и Европе. Спасибо.

Вопрос: Галина Кривцова, газета «Персона». Скажите, пожалуйста, насколько охотно негосударственные медицинские компании уходят из городов-миллионников и идут на село, в деревни? Потому что в таких районах, где всего одно государственное медицинское учреждение на район, говорить о развитии конкуренции… Соответственно, ещё хотелось бы узнать ваше мнение по поводу заявления Артемьева (И.Артемьев, руководитель Федеральной антимонопольной службы) по поводу того, что, наоборот, в регионах негосударственные медицинские компании встречают препятствия.

В.Скворцова: Если начинать со второго вопроса, то, безусловно, такие примеры есть. Более того, некоторые регионы обращаются в Министерство здравоохранения – ввести дополнительные возможности и критерии отбора региональными властями учреждений, которые могут быть включены в территориальную программу государственных гарантий. Поэтому мы работаем вместе с антимонопольной службой над тем, чтобы упростить вхождение в систему тех учреждений, которые лицензированы к оказанию профильной медицинской деятельности и подлежат постоянному лицензионному контролю и статистическому учёту. Это очень важно сказать, потому что, по данным проверок, которые по моему прямому поручению были осуществлены в регионах, оказалось, что больше половины частных организаций избегают подачи информации о том, что происходит на их территориях. И если это так, мы сейчас рассматриваем меры воздействия. Это должна быть обязанность каждой частной организации, как и государственной, – результаты медицинской деятельности предоставлять в виде статистических отчётов и в Минздрав, и в Росстат и так далее. Это важно. Определённые проблемы иногда возникают, но преодолимые с учётом, скажем, формирования единой и понятной нормативной базы.

Что касается первого вашего вопроса. На самом деле это самая большая проблема, как мы уже говорили, – огромные просторы страны, неравномерная плотность населения и, скажем так, процесс ускоренной урбанизации, который происходит на нашей территории. По переписи 2010 года у нас более 19 тыс. населённых пунктов, обозначенных на карте, уже имели ноль жителей, 85 тыс. – менее 100 человек, 35 тыс. – менее 10 человек. Более того, сейчас уже пять лет прошло, мы видим, что ситуация в этом направлении, к сожалению, продолжает развиваться. Поэтому, для того чтобы создать систему первичной помощи, подстраивающейся под изменение расселения населения, мы проводим сейчас работу под руководством Министерства здравоохранения – создание интерактивных карт по каждому региону с абсолютным как бы видением и всех населённых пунктов, и всех дорог (и регионального, и федерального значения), и численности населения, и того, как формируется медицинская инфраструктура там. Мы обновили все нормативные документы, регламентирующие наличие медицинской инфраструктуры.

Конечно, вы правы, что когда речь идёт о том, чтобы на большом пространстве – 10 км в диаметре – сформировать один медицинский пункт, для того чтобы население (а там может всего 30 человек жить), соответственно, обеспечить медицинской помощью, о какой конкуренции можно говорить? В труднодоступных регионах и районах с низкой плотностью населения – конечно, вы правы, там не до этого. Там необходимо формирование правильных концентрированных выездных форм работы, формирование в том числе современной телемедицины, кроме того, в некоторых случаях развитие стационарной инфраструктуры независимо от того, что там мало населения.

В то же время в другие районы, где плотность населения не такая низкая, с удовольствием приходят частники и формируют сети ФАПов (фельдшерско-акушерских пунктов), или фельдшерских пунктов, или сельских амбулаторий. Такие примеры есть в Чувашии, в Мордовии, в некоторых других регионах. И мы их поддерживаем. Надо сказать, что государству очень выгодно их поддерживать, потому что всё чистенько, опрятно, по стандарту, который мы установили. По оснащению у нас не болит голова: там ремонт, всё покрашено, ничего не разваливается. Эта частная инфраструктура – снятие большого бремени с государственных медицинских структур. Соответственно, наши ресурсы могут быть уже направлены на увеличение объёмов медпомощи.

Вопрос: Как поддерживаете?

В.Скворцова: Прежде всего контролем за отсутствием препятствий по включению их в базовые программы ОМС и программы госгарантий. Всё остальное они сами делают.

Вопрос: Канал «Россия 1», «Вести». Вероника Игоревна, можно вопрос по актуальной новости? Российские онкологи обратились в Минздрав с требованием запретить лечение рака у детей дженериками. По мнению специалистов, они более токсичны, чаще вызывают побочные эффекты. Как министерство будет реагировать на это обращение? Спасибо.

В.Скворцова: Спасибо большое.

Я хочу сказать, что мы видели эту новость, которая прошла, по-моему, вчера. Безусловно, нам, в общем, и не пришлось реагировать, потому что очень бурно и активно прореагировало экспертное сообщество. Это не соответствует действительности. Не соответствует действительности – если говорить о тех препаратах, которые в последние годы вошли к нам на рынок, отечественные, зарегистрированные по самым жёстким международным нормативам, без разрешения использования каких-то западных наработок, несмотря на то, что это, как правило, биоаналоговые препараты, то есть воспроизведённые, но с повторением всех исследований, начиная от токсичности, от структуры молекулы, от воздействия на доклиническом уровне и в клинике – всё проведено от и до по полному циклу проверки. Поэтому эти препараты как раз по нашей современной терминологии будут взаимозаменяемыми, обладать тем же эффектом, биоэквивалентностью, терапевтической эквивалентностью и так далее.

Поэтому, скорее всего, к сожалению, сохраняется ещё у ряда наших, скажем, специалистов разного профиля аффилированность с крупными западными фармацевтическими компаниями, которая, наверное, даёт о себе знать. Если, скажем, были бы какие-то конкретные примеры, однозначно мы бы с этим разобрались. Потому что есть ещё один аспект, о котором я не говорила, но за три года мы создали стационарные лабораторные службы не просто в каждом федеральном округе, а мы сделали при них выездные лаборатории, введя современную методику с неразрушающим чипом, который на основе спектрального анализа в аптеке может оценить качество, соответственно, каждой таблетки, ампулы и так далее. То есть у нас есть возможность сопоставительного анализа с эталоном. Поэтому мы разобрались.

Кроме того, если говорить о конкретном интервью, очень много было позволено некорректных заявлений касательно и процессов регистрации. Это связано с тем, что, по всей видимости, человек, который делал эти заявления, вообще незнаком с нормативной базой, не понимает, что, собственно, то, что он говорит, вообще никаким образом не соответствует действительности, так скажем. Ляпы просто очевидные. То же самое и про некоторую контрольную деятельность он тоже какие-то позволял себе высказывания, которые свидетельствуют о том, что просто человек не разбирается элементарно в простых вещах, он не подготовился к данному интервью.

С позиции министерства, мы не принимаем никаких, естественно, мер, потому что каждый человек волен излагать свои взгляды. Ну а с другой стороны, на наш взгляд, стыдно хорошим специалистам позволять себя каким-то образом вовлекать в такие явно срежиссированные какие-то дискуссии. В этом случае, уж если вовлекаешься, подготовься, почитай, чтобы понимал, о чём ты говоришь. Вот это единственное.

Вопрос: Простите, а дженерики остаются, получается?

В.Скворцова: Дженерики – это воспроизведённая форма химсинтетических препаратов. Конечно, они остаются. Единственное, что нового мы ввели в той методике ценообразования, которая была утверждена в сентябре 2015 года, мы установили, как это во всех цивилизованных странах, цены на дженерики ниже, чем на оригинальные препараты. Причём, первый дженерик стоит меньше, чем оригинальный, а второй и третий – уже меньше, чем первый. Такую нормальную линейку стоимостную ввели впервые в нашей стране.

Вопрос: Вы говорили о том, что сейчас в России одна аптека на 800 человек, в странах ЕС…

В.Скворцова: 3,8–3,9, в Америке – 4,5, насколько я помню.

Вопрос: Поясните, пожалуйста, каков процент людей из этих 800 и 4,5, которые пользуются аптеками, то есть являются постоянными клиентами, и в связи с этим, какова абсолютная проходимость этих аптек, справляются ли наши аптеки с проходимостью?

В.Скворцова: Сейчас количество аптек уже избыточно. Мы об этом говорили уже год и полтора назад. Избыточное количество. Они, безусловно, справляются. У нас, если посмотреть (это не только в Москве, мы с вами живём в Москве): на каждом шагу, вы идёте от дома к дому и видите подряд две аптеки, а ещё заходите в какой-то супермаркет и там видите аптечный киоск и так далее. У нас огромное количество объектов.

В результате произошло то, что прогнозировалось полтора года назад, когда увеличивалось количество очень мелких аптечных киосков, аптечных пунктов и аптек, которые становятся нерентабельными, потому что они, наоборот, недозагружены. И получается так: мы обязали все аптеки и аптечные киоски иметь препараты из перечня минимального ассортимента, только в этом случае они вообще лицензируются. А при этом они недозагружены, потому что на каждом шагу аптека. И произошло, что они стали между собой кооперироваться в аптечные сети. Получается так, что не всегда много – это значит хорошо.

Если говорить об антимонопольной политике, есть какой-то золотой рубеж, а если его перейти, то дальше формируется вторичная монополизация, формируется, концентрируется этими сетями продукция: одна сеть – 30 аптек, другая – 60 аптек, где-то там – 400 аптек. Речь идёт об огромных количествах. По сути, хочешь, чтобы ты преуспевал, – плати за входной билет в эту сеть. И когда эти взносы для вхождения в эти вторичные сети увеличиваются, то это сказывается потом вторично на ценах. Получается, против чего боролись, на то и напоролись.

Поэтому мы попросили – это уже не может быть функцией Министерства здравоохранения, как вы понимаете, это вообще другой функционал, это функционал Федеральной антимонопольной службы – мы попросили сегодня Дмитрия Анатольевича оформить поручение ФАС подготовить комплекс мер по профилактике этой вторичной сетевой монополизации аптек.

Спасибо.

Вопрос: Анастасия Демидова, газета «Ведомости». Я хотела уточнить: какие планируются изменения в регулировании дистанционной продажи лекарств? Есть такой документ, но текст, к сожалению, ещё не опубликован.

В.Скворцова: Вы знаете, он не случайно не опубликован, потому что ещё формируется концепция этого документа, и достаточно большой круг федеральных ведомств и региональных служб в этом принимают участие. Дело в том, что, скажем, в последнее время мы разрешаем аптекам выезжать к определённым льготным категориям больных (ветеранам, инвалидам) на дом, чтобы упростить доставку лекарств и так далее. Это что значит? Это значит, что эта лицензированная к фармацевтической деятельности структура, ответственная, имеет такую возможность, потому что они соблюдают условия хранения, транспортировки лекарственных препаратов и так далее. На мой взгляд, это основной камертон. Если это позволительно, значит, если идти дальше, то в принципе выездные формы доставки возможны, возникает только вопрос кем. Это не могут быть анонимы, за которых мы с вами не ручаемся: где они накопали те таблетки, которые распространяют, какой там срок годности, указан ли он вообще и так далее.

Со следующего года (мы об этом уже говорили) мы начинаем вводить обязательную маркировку упаковок – это механизм, по которому живут многие страны мира, – для того чтобы мы могли мониторить каждую упаковку от производителя до получателя. Тогда вообще система станет прозрачной и вы сможете, скажем, по дорогим препаратам, приложив к упаковке в аптеке мобильный телефон, увидеть подтверждение серии, названия и так далее. У вас не будет сомнений в том, что это не подделка. Эти дополнительные механизмы мы введём.

Я не совсем прямо отвечаю на этот вопрос просто для того, чтобы сказать, что мы очень дифференцировано отнесёмся. Огульно что-то запрещать или разрешать не будем. Мы просто должны продумать те условия, при которых дистанционная доставка возможна.

Вопрос: ИТАР-ТАСС, Евгения Пикулева. Вероника Игоревна, 13-го числа в Петербурге были задержаны двое жителей Таджикистана с пятимесячным ребёнком на руках, которого у них отобрали, и стало известно, что на следующий день ребёнок скончался в больнице. Проводилась ли, будет ли проводиться проверка этого случая?

В.Скворцова: Насколько мне известно, следственными органами в Санкт-Петербурге такие проверки проводились. Но я дала поручение Росздравнадзору, чтобы Росздравнадзор, его территориальное санкт-петербургское подразделение провели отдельную проверку по всем случаям уже с точки зрения медицинского ухода, медицинского сопровождения этого ребёнка, что там произошло и насколько соблюдалась или не соблюдалась нормативная база. Если правда то, что пишут сейчас в прессе, то это полное безобразие и беззаконие. И, конечно, очень жёстко должны быть наказаны виновные. Здесь всё, что могу сказать.

Вопрос: Вероника Игоревна, завтра состоится встреча министров здравоохранения стран БРИКС. Скажите, что вы ожидаете от этой встречи?

В.Скворцова: Эти встречи проходят регулярно. В последний раз мы встречались в Женеве, и у нас сложились очень хорошие партнёрские контакты со всеми министрами. У нас очень много общих программ, они идут в усиление друг друга, так скажем. В чём абсолютным лидером является Российская Федерация – это прежде всего в развитии борьбы с неинфекционными заболеваниями. Это действительно бренд нашей страны. Мы услышаны в мире. Основные политические документы на эту тему разработаны Российской Федерацией и при участии Российской Федерации. Для наших пяти стран, как и для других стран мира, неинфекционные заболевания – большая проблема. Это более 60% смертей, которые происходят в наших обществах. По этому направлению у нас есть общие задумки.

Кроме того, мы вместе занимаемся борьбой с социально значимыми инфекциями – это ВИЧ и туберкулёз. И на эту тему будут отдельные, очень серьёзные обсуждения.

Кроме того, к первой теме близко формирование здорового образа жизни. Я хотела бы отметить, что в каждой стране есть очень интересный опыт. Россия сейчас признана одной из ведущих стран мира по борьбе с табакокурением, у нас есть и опыт борьбы с вредным воздействием алкоголя – он накоплен уже, его надо просто эффективно использовать. Скажем, в Бразилии – прекрасный опыт по здоровому питанию и мотивированию населения отказываться от избыточного количества соли, сахара, животных жиров и так далее. Это вещи, которые мы в своей политике в этом направлении обязательно тоже будем учитывать. И других направлений много, в том числе инновационное развитие и развитие медицинской науки. Российские позиции очень сильны, особенно с точки зрения оригинальных идей, создания оригинальных препаратов, медицинских изделий. Другие страны пока сильнее нас в плане быстрого и эффективного копирования и реализации. Понятно, соответственно, о ком я говорю. Поэтому наши встречи всегда полезны, и реально они выходят на совместные мероприятия, которые для всех стран в общем имеют позитив по исполнению.

Спасибо.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 29 октября 2015 > № 1535633 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 29 октября 2015 > № 1535630 Дмитрий Медведев

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о развитии конкуренции в сфере здравоохранения.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, коллеги! Несколько слов по повестке дня. Первый вопрос касается развития конкуренции в здравоохранении. Мы обращаемся к этому вопросу уже второй раз. Это неслучайно.

Только наличие развитой конкурентной среды позволяет повышать качество медицинской помощи, её доступность, качество лекарственного обеспечения, медицинских изделий. Конкуренция должна стимулировать бизнес-проекты, государственно-частное партнёрство в этой сфере. Оно в принципе существует здесь, может быть, даже более активно развивается, чем в других отраслях. Благодаря этому в отрасль приходят инвестиции, создаются условия для внедрения современных технологий. От этого должно выиграть и здравоохранение в целом, и, самое главное, люди, которые пользуются услугами медицины.

Сейчас объём рынка негосударственной медицины в России увеличивается с учётом того, что у пациента должно быть право на выбор того врача и того медицинского учреждения, которые ему нравятся. Есть немало хороших примеров в регионах, где открываются современные негосударственные поликлиники, появляются и частные больницы, санатории (правда, это реже происходит). Они, конечно, особенно востребованы там, где не хватает специалистов и оборудования – сложного оборудования: для компьютерной томографии, гемодиализа и так далее.

Число частных клиник, которые включены в реализацию территориальных систем обязательного медицинского страхования, также растёт. Их доля сейчас даже больше, чем мы планировали. Такие клиники и страховые компании должны быть по-особенному активны, чтобы конкурировать за застрахованных граждан. Число негосударственных медицинских организаций в 2010 году составляло 618 штук, или около 8% от общего числа медицинских организаций, а в 2015 году их уже почти 2 тыс., или 22%. Это даже превышает некий целевой показатель, который был установлен в «дорожной карте». Это достаточно серьёзный рост.

Отдельный и крайне важный вопрос – конкуренция на рынке лекарств и медицинских изделий, поскольку отсутствие конкуренции в этой сфере ведёт к снижению качества соответствующих товаров, лекарств и, конечно, ведёт к необоснованному росту цен. Наш медицинский рынок, рынок лекарств довольно большой, даже, скажем так, непропорционально большой применительно к количеству населения. Он занимает седьмое место в мире. Причём, по данным Минздрава, общее число аптек составляет сейчас 55 тыс., а количество государственных аптек за последние годы выросло на 40%, притом что количество муниципальных аптек сокращается.

Правительство за последнее время прилагало усилия, чтобы остановить повышение цен на жизненно необходимые лекарства. Сейчас в большинстве регионов цены стабилизировались, хотя проблемы есть и их нужно видеть, ими нужно заниматься. Важно систематически контролировать ситуацию и, конечно, продолжать совершенствовать механизмы ценообразования.

Хочу, кстати, проинформировать, что подписал постановление, которым утверждены правила определения взаимозаменяемости лекарственных препаратов для медицинского применения. Это тоже должно способствовать развитию конкуренции в данном сегменте рынка и, что немаловажно, должно позволить регионам при госзакупках выбирать менее затратные препараты. Более подробно об этих вопросах доложат Министр здравоохранения и руководитель Федеральной антимонопольной службы.

Ещё одна тема, которую хотел бы обозначить, касается законопроекта, который будет способствовать повышению доступности жилья. Это остаётся одной из ключевых социальных задач Правительства, успех здесь во многом зависит от развития рынка ипотечного кредитования, в том числе и от того, насколько комфортные условия будут созданы для банков, которые выдают людям займы на покупку квартир и домов.

Законопроект был подготовлен Минэкономразвития, предполагает серьёзное упрощение процедуры эмиссии жилищных облигаций с ипотечным покрытием. Это должно сократить сроки выпуска ипотечных ценных бумаг и снизить стоимость самой эмиссии, в результате позитивно должно отразиться на ликвидности этих облигаций и укрепить к ним интерес на фондовом рынке, что благоприятно скажется на стоимости ресурсов, которые привлекаются в сферу ипотечного кредитования.

Вот, собственно, и все вопросы, которые я хотел поднять вначале. Пользуясь случаем, с учётом того, что сегодня день рождения у Эльвиры Сахипзадовны Набиуллиной, мы нашу коллегу сердечно поздравляем. Эльвира Сахипзадовна, здоровья вам и успехов!

Теперь первый вопрос по конкуренции доложит Министр здравоохранения. Вероника Игоревна, пожалуйста.

В.Скворцова: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Развитие конкуренции в здравоохранении является важнейшим механизмом улучшения доступности и качества медицинской помощи. В соответствии с планом мероприятий («дорожной картой») «Развитие конкуренции и совершенствование антимонопольной политики», поручениями Правительства, стратегией лекарственного обеспечения населения Минздравом реализован комплекс мер, направленных на создание благоприятной конкурентной среды в отрасли.

Существенно облегчён доступ частных медицинских организаций к участию в территориальных программах государственных гарантий. Как уже Дмитрий Анатольевич отметил, в три раза увеличилось количество частных медицинских организаций, участвующих в реализации базовой программы ОМС. Такому росту способствует экономическая привлекательность тарифов ОМС при сохранении уведомительного порядка включения медицинских организаций в программу государственных гарантий. Наибольший интерес у негосударственных организаций вызывает амбулаторная медицинская помощь, доля которой в их деятельности составляет 75%.

Вместе с тем спектр услуг частных организаций значительно расширился. Наряду со стоматологическими и диагностическими кабинетами эффективно встроены в территориальные программы ОМС поликлиники и офисы врачей общей практики, частные отделения гемодиализа, ЭКО, ПЭТ-КТ-диагностики, медицинской реабилитации.

Следует отметить, что при равных условиях вхождения в программу ОМС количество частных медицинских организаций значительно варьирует в разных субъектах Российской Федерации – от 2,8% в Кировской области до 37,6% в Оренбургской области.

Как правило, негосударственные медицинские организации восполняют нехватку мощностей государственных структур здравоохранения. Положительные примеры отражены в справке.

Законодательством об ОМС установлены единые критерии распределения объёмов медицинской помощи между всеми медицинскими организациями независимо от формы собственности. В субъектах под руководством вице-губернаторов по социальным вопросам функционируют комиссии по разработке территориальных программ ОМС, в которые включены и представители негосударственных медицинских организаций. Вместе с тем встречаются факты приоритетного установления объёмов медицинской помощи для организаций, находящихся в собственности субъектов.

Для устранения указанных нарушений по поручению Минздрава Фонд ОМС и Росздравнадзор осуществляют контроль за деятельностью комиссий. В настоящее время рассматривается вопрос о закреплении мер ответственности комиссий и руководства субъектов за выявленные нарушения.

Развитию конкуренции на рынке медицинских услуг в значительной мере должен способствовать информированный выбор пациентами медицинской организации и врача. Приказами Минздрава установлены порядки выбора медицинской организации и врача как в пределах, так и за пределами территории, на которой проживает гражданин, а также обязательность информирования граждан об их правах в сфере охраны здоровья.

Однако в связи с выявляемыми Росздравнадзором нарушениями реализации права граждан на выбор врача Минздравом завершается разработка дополнительного приказа по отдельному порядку информирования пациентов о выборе врача, который будет обязателен для любой медицинской организации.

Российский рынок лекарств занимает, как уже было сказано, седьмое место среди ведущих зарубежных фармрынков. В 2014 году его объём составил более 919,5 млрд рублей. Доля государственных закупок составляет 26%, доля отечественных лекарств в денежном выражении – 25%, в натуральном выражении – 58%. С начала 2014 года наблюдается рост количества регистрируемых лекарственных препаратов – до 400 в год. Число лекарственных препаратов, которые уже сейчас существуют в государственном реестре Российской Федерации, превысило 79 тыс. торговых наименований, это 5,5 млрд упаковок.

С целью создания условий для конкуренции на рынке лекарственных препаратов внесены изменения в Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств», которые позволили оптимизировать экспертные процедуры и сократить число отказов в государственной регистрации за два года в два раза – с 53 до 26%.

В целях стандартизации требований к качеству лекарственных средств за 2014 и 2015 годы подготовлено и утверждено 13-е издание государственной фармакопеи Российской Федерации. Важным фактором развития конкуренции явилось введение в регуляторную практику законом, принятым в 2014 году, понятия «взаимозаменяемый лекарственный препарат». Постановлением Правительства утверждены правила определения взаимозаменяемости лекарственных препаратов. Информация о взаимозаменяемости подлежит поэтапному включению в государственный реестр лекарственных средств до 1 января 2018 года.

В рамках данной работы формируется реестр типовых инструкций по медицинскому применению для всех аналогов с единым МНН (международное непатентованное название) и унифицированный перечень наименований лекарственных форм. В соответствии с Договором о Евразийском экономическом союзе в настоящее время ведётся работа по формированию единых принципов и правил обращения лекарственных средств во всех пяти странах на основе развития благоприятной конкурентной среды.

В августе 2014 года постановлением Правительства утверждены разработанные Минздравом правила формирования перечня лекарственных препаратов на основе интегральной оценки данных о препарате, включая клинико-экономическое обоснование. Прозрачность процедуры формирования перечней достигается в том числе путём прямой трансляции хода рассмотрения заявок в сети Интернет.

В соответствии с новыми критериями обновлены перечни жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, препаратов для обеспечения льготных категорий граждан по семи высокозатратным нозологиям, а также минимального аптечного ассортимента.

В сентябре 2015 года постановлением Правительства утверждена новая методика расчёта устанавливаемых производителями предельных отпускных цен на лекарственные препараты, включённые в жизненно важные на основе баланса интересов потребителей и производителей.

ФАС России совместно с Минздравом прорабатывает вопрос формирования единой информационной платформы по оптовым и розничным ценам на лекарства в России и зарубежных странах, которая должна использоваться при проверке достоверности данных, поданных при регистрации цены. К концу 2015 года Минздравом будет завершена работа по моделированию пилотных проектов по внедрению наиболее рациональной и перспективной модели референтного ценообразования. Реализация этих проектов начнётся в 15–16 субъектах Российской Федерации в 2016 году.

В Российской Федерации обеспечен один из самых высоких показателей физической доступности лекарственных препаратов. Число жителей на одну аптеку – 800, в то время как в Германии – 3900, в Великобритании – 3800, в США – 4500. Общее число объектов, осуществляющих фармацевтическую деятельность, составляет на сентябрь 2015 года более 115 тыс.

За последние три года более чем в два с половиной раза выросло и количество государственных аптечных организаций. Увеличение числа мелких аптечных организаций привело к вторичному росту на рынке доли крупнейших аптечных сетей – с 19 до 24%. По данным ФАС России, высокий уровень концентрации рынка выявлен в 83% проанализированных муниципальных образований. В связи с этим просим поручить ФАС разработать меры профилактики вторичной сетевой монополизации аптечных организаций.

В целях создания равных условий и повышения ценовой доступности приказом Минздрава введено требование выписывания лекарств по международным непатентованным наименованиям, а также подготовлен проект приказа, предусматривающий обязанность специалистов аптек предлагать лекарственный препарат начиная с минимального по стоимости, показывая при этом всю линейку аналогов.

Российский рынок медицинских изделий характеризуется особо высокой степенью импортозависимости – 86%. Главным фактором его развития являются государственные закупки, их объём составляет 72%. В связи с этим основные меры развития конкуренции на этом рынке затрагивают процедуры обоснованного снижения барьеров выхода на рынок и совершенствования системы государственных закупок медицинских изделий.

За последние три года Минздравом совместно с Росздравнадзором разработано и принято 17 нормативно-правовых актов, регулирующих сферу обращения медицинских изделий, в том числе номенклатурный классификатор медицинских изделий по видам, который в настоящее время используется Минэкономразвития, Минпромторгом и Росстандартом при составлении каталога товаров для закупок, а также перечень гарантируемых государством имплантов.

Внесены изменения в правила регистрации медицинских изделий, упрощающие регистрационные процедуры на группы изделий низкого потенциального риска. В федеральное законодательство внесена норма и подготовлен проект постановления Правительства об утверждении методики определения предельных отпускных цен производителей на медицинские изделия, имплантируемые в организм человека, где уже реализован принцип референтного ценообразования.

Минздравом утверждён приказ об утверждении типового контракта на поставку медицинских изделий, требующих технического обслуживания. В настоящее время совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти завершается разработка проекта федерального закона об обращении медицинских изделий, которым в том числе предусматриваются определение и процедура установления их взаимозаменяемости.

Таким образом, благодаря реализации мероприятий «дорожной карты» сделаны важные шаги по развитию конкурентной среды в сфере здравоохранения. Заложенные блоки являются основой для дальнейшей межведомственной работы в этом направлении и формирования добросовестной конкуренции, повышающей доступность и качество медицинской помощи.

Спасибо большое.

Д.Медведев: Спасибо.

Игорь Юрьевич, пожалуйста.

И.Артемьев: Спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Правительства! Во-первых, хотел сказать большое спасибо за то, что вопросы конкуренции в отраслевом разрезе заслушиваются на заседании Правительства, это очень важно. Вероника Игоревна, хочу сказать вам большое спасибо за доклад, и письменный доклад мы изучили полностью.

В пределах этих трёх минут я, конечно, мало что смогу сказать о хорошем, буду говорить, как обычно, о проблемах. Но хочу сказать, что действительно в последний год началось реальное движение в сторону конкуренции. Как правильно сказала Вероника Игоревна, это только закладка основ. До этого мы 20 лет двигались в противоположную сторону.

Хочу сказать, что продолжается дискриминация частных медицинских компаний. Когда речь идёт о росте цифровых показателей, это рост мёртвых или полумёртвых уже частных компаний. Это продолжается не на федеральном уровне (на федеральном уровне, наоборот, произошёл разворот в этой политике), это продолжается на уровне регионов, где частные компании дискредитируются по всем возможным вариантам. Если нужно, я могу представить отдельный доклад на эту тему.

В вопросах экономической политики у нас отсутствует, к сожалению, в здравоохранении такая тема, как концессии. Наиболее успешные мировые практики или одни из самых успешных практик, которые мы анализировали, были связаны именно с концессионными схемами с привлечением частного капитала при сохранении государственной собственности на учреждения здравоохранения. У нас, если бы не усилия мэра Москвы, который сделал один большой проект на всю Россию, в принципе это не применяется и как идеология не выстраивается пока, к сожалению, в отличие от других отраслей.

«Золотое звено» конкуренции в здравоохранении, и особенно в лекарственном обеспечении, – это взаимозаменяемость. Дмитрий Анатольевич, спасибо за подписанное постановление. Эти усилия начались также примерно год назад. 10 лет мы боролись за то, чтобы это произошло. Однако в определении взаимозаменяемости есть одна или две серьёзные опасности, о которых я хочу сказать.

Первое. Помимо того что мы собираемся анализировать на взаимозаменяемость активные вещества, которые вызывают лечебный эффект, мы почему-то решили исследовать взаимозаменяемость инертных веществ, то есть мела, крахмала – наполнителей. Понятно, что, скажем, пермский крахмал будет отличаться от краснодарского и так далее. Они потому и называются инертными, эти наполнители, что никак не влияют (и давно это доказано) ни на взаимозаменяемость, ни на лекарственный эффект – ни на что. А это может создавать определённые условия для произвола. Хотим обратить на это внимание.

Кроме того, если написано, например, «профилактика заболевания» в одном из регистрационных досье, а в другом написано «предупреждение заболевания», то это не считается одним и тем же. Это два разных препарата, которые не конкурируют между собой.

Между прочим, подобные документы оформляются самими производителями, что приводит к тому, что если они хотят стать монополистами – они могут стать. Это пока не предупреждено в законодательстве никаким образом.

Далее. В результате по всем этим позициям мы имеем, конечно, одни из самых высоких цен в мире. То, что представляют сегодня импортные препараты, мы не умеем проверять с точки зрения бенчмаркинга, и те усилия, о которых говорила Вероника Игоревна, – это начало пути, для того чтобы это делать и сравнивать по референтным ценам. Мы этого делать пока не умеем.

Ещё одна тема, на которую хотел бы обратить особое внимание. В нашем законодательстве уже много лет (последние лет семь) установлено, что если даже ведущие фармацевтические юрисдикции зарегистрировали новый препарат, который может спасти в России тысячи человеческих жизней, то (мы нашим законом об обращении лекарственных средств установили это) он должен проходить новые клинические испытания ещё 10 лет. Мы на 10 лет лишаем людей возможности получить современные лекарства и подталкиваем их, по сути, к лечению за рубежом.

Предложение следующее здесь. Необходимо, естественно, проверять досье. Система регистрации новых лекарств не должна быть автоматической. Мы должны это проверять, но если это зарегистрировано, скажем, в США и Европе, должен быть упрощённый порядок внедрения этих лекарств на территории.

И в финале я хотел бы предложить следующее. Надо, чтобы появился новый раздел в программе развития конкуренции. Этот раздел должен быть посвящён мерам по развитию конкуренции в здравоохранении примерно на пять лет, туда следует включить вышесказанное, то, что уже заложены основы. Я бы ещё туда добавил всё-таки распространение лекарств через торговые сети. Я бы туда добавил, что с взаимозаменяемостью надо не к 2018 году решать, а к 2017 году. Всё это вместе существенно скажется на ценах и улучшит конкуренцию в здравоохранении.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо, Игорь Юрьевич.

Пожалуйста, коллеги, есть какие-то комментарии к тому, что прозвучало, дополнения?

Прошу, Владимир Евгеньевич.

В.Фортов: Большое спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Я хочу сделать одну реплику. В этой проблеме, конечно (и это прозвучало в докладе), большое значение имеет экспертиза лекарственных средств и медицинской техники. Академия наук вполне могла бы взять на себя часть этой работы, тем более что у нас определённый опыт есть и у нас есть специалисты. Мы готовы в этой части поработать.

Доклад, по-моему, очень хороший получился.

Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо большое.

Ещё комментарии? Нет больше комментариев?

Да, это тема, понятно, не одного дня. Но очевидно, что даже с точки зрения предложения медицинских услуг ситуация в сфере здравоохранения меняется. Мы все, естественно, говорим о качестве этих услуг, об их стоимости, но то, что они становятся более разнообразными, совершенно очевидно. Поэтому конкуренция должна развиваться в этой сфере, как, собственно, и в смежной сфере по лекарственному обеспечению, потому что это напрямую также связано и с качеством лекарств и с их стоимостью.

Надеюсь, что совместные усилия Министерства здравоохранения и антимонопольной службы вместе с другими коллегами принесут свои плоды.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 29 октября 2015 > № 1535630 Дмитрий Медведев


Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 27 октября 2015 > № 1536233 Михаил Волков

Глава «Ингосстраха»: Рынок стагнирует, но узкие направления развиваются

Гендиректор компании «Ингосстрах» Михаил Волков рассказал о рынке перестрахования в сегодняшней экономической ситуации, недостатках проекта национальной перестраховочной компании и о перспективах развития этой сферы

Генеральный директор СПАО «Ингосстрах» Михаил Волков ответил на вопросы обозревателя Business FM Ивана Медведева о российском рынке перестрахования — о рисках, суммах и о сотрудничестве с иностранными партнерами в условиях санкций. Он также раскритиковал условия, на которых планируется деятельность национальной перестраховочной компании, и поделился надеждой на улучшение макроэкономической ситуации и, соответственно, рынка страхования. По его словам, «Ингосстрах» — надежная компания, и это позволяет ей расти в некоторых направлениях, в которых показатели остальных компаний в кризисных условиях снижаются.

Тема сегодняшней беседы — рынок перестрахования. Для начала — в двух словах о самом этом рынке. Какие риски, как правило, чаще всего идут на перестрахование?

Михаил Волков: Чем крупнее риск, тем правильнее его перестраховать. В этом заключается вся суть корпоративного страхования. Любая страховая компания никогда весь крупный риск на себе не удерживает. Есть такое понятие — собственное удержание. В зависимости от финансового состояния, от валюты баланса, компании рассчитывают, сколько они могут удержать от каждого индивидуального риска на своем балансе, и какие суммы передавать дальше в перестрахование.

Есть какой-то конкретный порог, например, сумма, выше которой дальше точно должно быть перестрахование?

Михаил Волков: Формула очень сложная. Это комплексный расчет, актуарная оценка. Если очень грубо говорить, то в примерно 10% от капитала — это то, что максимально может быть оставлено на собственное удержание. Обычно эта цифра даже меньше.

Как повлияла на рынок перестрахования ситуация политическая, экономическая, санкции и так далее?

Михаил Волков: Сейчас на фоне санкций мы вынуждены были примерно оценить, какая емкость есть на российском рынке. Если говорить очень примерные цифры, то около 10 млрд рублей — это то, что может по одному риску удерживать на себе вообще весь российский страховой рынок. У нас есть индивидуальные риски, которые существенно это превышают. У нас есть риски порядка миллиарда долларов. По текущему курсу это может быть 60-70 млрд рублей. Обычно это касается каких-то спецвидов страхования — морских, космических, авиационных. Они исторически всегда распределяются между разными странами, между разными емкостями разных страховых компаний.

Сложнее стало сотрудничать с партнерами за рубежом?

Михаил Волков: Раньше у нас никогда не было проблем, особенно если мы говорим про «Ингосстрах». Нас помнят в «Ллойде» — лондонском центре мирового перестрахования — еще со времен Советского Союза, относятся к нам с большим уважением. У нас никогда не было никаких проблем с перестрахованием за рубежом. А сейчас, конечно, проблемы существуют. Они касаются только напрямую тех клиентов, которые находятся под прямыми санкциями. По всем остальным вопросам у нас как не было проблем, так и нет.

А у вас много таких клиентов, которые находятся непосредственно в санкционных списках?

Михаил Волков: Да, такие клиенты в России есть, и как раз именно поэтому в случае, если все остается как сейчас, нам нужно создавать какие-то дополнительные емкости. Очень много сейчас говорится о создании национальной перестраховочной компании. Мы занимаем немного другую позицию. Если честно, мы не поддерживаем ее в том формате, который сейчас обсуждается.

Правильно ли я понимаю, что речь идет о предложении передавать 10% всех подлежащих перестрахованию рисков в России вот этой национальной перестраховочной компании?

Михаил Волков: Да, и мы против этой «десятины». Декларируется, что она создается для решения вопросов с санкционными рисками, а теперь вроде бы как надо передавать 10% от всего перестрахования. Сегодня 10, завтра скажут 20 или 30, и мы дойдем до белорусского варианта, где все 100% рисков страны сходятся в одной перестраховочной компании и только частично потом перестраховываются на международном рынке. Мы считаем, что это неправильный путь, он не решает тех задач, которые декларируются, а отрицательных потенциальных эффектов может быть много.

В эту национальную перестраховочную компанию нужно передавать в обязательном порядке, или страховая компания может выбирать, где ей перестраховываться — в нашем общем котле или за рубежом?

Михаил Волков: В том все и дело, что ответов на эти вопросы нет. Пока что, наверное, это на уровне спекуляций. Если это будет обязательная передача 10%, мы считаем, что это неправильно. Путь монополизации, огосударствления данной сферы всегда ведет к снижению конкуренции, а мы за конкуренцию, за рыночные механизмы. На наш взгляд, единственное решение данного вопроса — использование системы гарантий правительства.

Подводя промежуточные итоги 2015 года, что вы можете выделить, какие знаковые события уже успели произойти в этом году для рынка и для компании «Ингосстрах» в частности?

Михаил Волков: Год очень непростой, очень разнонаправленные движения по разным видам страхования. В целом пока что мы видим только результаты за полгода по рынку: рынок вырос на 2% — это, по сути, стагнация, около нуля. Два года назад мы росли примерно на 10%, 3-4 года рынок рос ежегодно примерно на 20%. Сейчас идет стагнация, и это понятно: экономический спад, грузов меньше, машин продается меньше, экономической активности меньше, объектов для страхования естественным образом меньше. При этом для крупных компаний, для профессиональных компаний мы видим активную стадию консолидации рынка. Если один из важнейших рынков для нас, например, КАСКО, в целом сужается на фоне снижения в 30 с лишним процентов объема продаж автомобилей, «Ингосстрах» в этом виде растет. А это значит, что наши потенциальные страхователи начинают выбирать более надежные компании, к которым мы себя относим. Рынок ОСАГО вырос естественным путем. Мы все прекрасно понимаем, что были повышены тарифы. В штуках он практически не растет, но повышение тарифов, которое произошло в конце прошлого — начале этого года, спасло систему ОСАГО. Сейчас, конечно, решены далеко не все вопросы, но мы понимаем, что работать в этой системе можно.

Компании по крайней мере стали выдавать полисы, потому что в регионах с этим действительно были большие проблемы.

Михаил Волков: Вы абсолютно правы. И мы очень внимательно за этим следим. Количество жалоб, поступающих в Центральный банк на страховые компании, по статистике существенным образом сейчас уменьшается. Компании понимают, что в этом виде страхования работать можно. Еще раз говорю, далеко не все вопросы решены. Мы на заседании Российского союза автостраховщиков обсуждали 21 вопрос, связанный с работой системы ОСАГО. Но они все не носят того накала, который был год назад. Сейчас это вопросы тонкой настройки, решения технических вопросов.

Видите ли вы точки роста?

Михаил Волков: К сожалению, не смогу оптимистично закончить. Нет точек роста на сегодняшний день. В каком-то обозримом периоде времени, пока экономика пребывает в том состоянии, в котором она сейчас находится, к сожалению, ожидать развития страховой отрасли тоже невозможно, хотя есть какие-то узкие направления, в которых мы надеемся на развитие. Это и страхование жилья, будет меняться рынок моторного страхования, КАСКО и ОСАГО будут видоизменяться. Изменений много. В целом большого позитива не вижу, но очень надеемся, что макроэкономика будет улучшаться, тогда и у нас все будет получше.

Россия > Финансы, банки > bfm.ru, 27 октября 2015 > № 1536233 Михаил Волков


Казахстан > Медицина > dknews.kz, 26 октября 2015 > № 1529873 Манас Рамазанов

Несколько недель назад мажилис парламента РК одобрил проект закона «О социальном медицинском страховании». Эта законодательная новация по определенным причинам – мы это уже проходили и отказались – вызывает ряд вопросов, которые были нами высказаны в материале «Медицинское страхование: за себя родного, но в общую кассу». Ответить на часть из них, а также рассказать о том, чем отличается современная модель от прежней, мы попросили руководителя департамента комитета оплаты медицинских услуг министерства здравоохранения и социального развития по городу Алматы Манаса Рамазанова.(Алматы. 26 октября. КазТАГ – Владимир Радионов.)

Манас Ембергенович, мы проходили медстрахование в середине 1990-х годов. Опыт оказался неприятным. Спустя почти 20 лет мы возвращаемся к теме. Какова вероятность того, что история не повторится? Есть принципиальные отличия той системы и нынешнего проекта?

В 1996 году не были полностью созданы условия для формирования и развития института страховой медицины. Сегодня стартовые позиции для внедрения медстрахования абсолютно иные.

Во-первых, в настоящее время имеется единый плательщик за услуги здравоохранения – комитет по оплате медицинских услуг при МЗСР РК, и большая часть денег аккумулирована в этом комитете. Головной комитет через территориальные департаменты оплачивает услуги медицинским организациям за обслуживание населения в рамках гарантированного объема бесплатной медицинской помощи (ГОБМП).

Во-вторых, сегодня сформирована единая система тарифов на медуслуги: каждое заболевание, каждый пролеченный случай имеет свою цену. В тариф входит все: сама услуга (лечение, операция, манипуляция – КазТАГ), зарплата медработников, стоимость медикаментов и изделий медицинского назначения, коммунальные услуги, питание. Причем в них заложены географические, экологические, прочие коэффициенты.

Допустим, в Шымкенте отопительный сезон – 5-6 месяцев, в Северном Казахстане или Костанае – 7-8, и эти различия в тарифах учитываются. Есть особенности в тарифах при обслуживании населения Приаралья или проживающих на территориях, примыкающих к бывшему Семипалатинскому полигону.

Министерством была проведена громадная работа по формированию медико-экономических тарифов и так называемых клинико-затратных групп на основе разработки современных стандартов и протоколов диагностики и лечения заболеваний. Насколько они адекватны затратам медорганизаций – это вопрос другой, но работа по совершенствованию тарифов и протоколов идет постоянно.

В-третьих, определена структура всех медучреждений, сформирована сеть медицинских организаций, в том числе врачебная амбулатория, фельдшерско-акушерский пункт, поликлиника, родовспомогательные учреждения, сельская больница, районная, городская, областная больницы, республиканская медорганизация, национальный медицинский холдинг, и в связи с этим определены уровни оказания медицинской помощи, ее формы и виды (квалифицированная, специализированная, высокоспециализированная, стационарная и стационарозамещающая – КазТАГ).

В-четвертых, введен электронный документооборот, созданы информационные системы и электронные порталы, позволяющие вести регистрацию пациентов с различными заболеваниями, это – регистры стационарных больных, онкобольных и учет движения лекарственных средств. Создан портал «Бюро госпитализации», позволяющий регулировать порядок и очередность госпитализации пациентов из любого региона республики в любое медицинское учреждение страны, согласно профилю заболевания, посредством возможности свободного выбора пациентом медорганизации.

В-пятых, создана здоровая конкурентная среда среди медицинских организаций. Для оказания услуг в рамках ГОБМП сегодня, наряду с государственными, широко вовлечены частные и ведомственные медицинские организации. Например, в Алматы из 96 поставщиков медуслуг в рамках ГОБМП 29 (33,5%) составляют частные и ведомственные медицинские организации. Таким образом, все эти предпосылки и проведенные в рамках Единой национальной системы здравоохранения подготовительные мероприятия и являются благоприятной средой для внедрения медицинского страхования, что отсутствовало в 1996 году.

Когда человека обязывают платить за то, что вчера было бесплатно, возникает ощущение, что у государства просто не хватает денег. Врачи в кулуарах говорят, что выделяемых средств на лечение в стационарах хронически не хватает и мы скатываемся к ситуации 1990-х годов, когда больным приходилось покупать не только лекарства, но и бинты, вату, физраствор… Действительно ли государство решило сократить госфинансирование и покрыть это за счет самих больных?

Сразу скажу, что никакого сокращения финансирования сферы здравоохранения за счет внедрения медицинского страхования не намечается и не будет. Наоборот, если эта система заработает, то предполагается, что сумма, направляемая на оплату медуслуг в рамках ГОБМП (сегодня это около 1 трлн тенге), увеличится на 30-40%. Это позволит улучшить качество оказания медпомощи, ввезти в Казахстан более эффективные лекарства и изделия медназначения, более современное оборудование и аппаратуру, улучшить материально-техническую базу медорганизаций, увеличить зарплату медперсоналу и т.д.

И ничего подобного, что вам рассказали некоторые врачи, быть не должно. Конечно, надо сказать, что на сегодняшний день все зависит от менеджмента медицинской организации, который, к сожалению, может хромать. Сейчас руководители клиник должны быть не просто хорошими врачами, они должны быть финансистами и юристами, хорошими управленцами, знать вопросы планирования, логистики, государственных закупок, подготовки кадров и др. Выделяемые в рамках ГОБМП финансовые средства позволяют в полной мере, чтобы больной ни одной таблетки, бинтика, ваты или шприца не покупал.

Сегодня с каждой медицинской организацией, желающей и получившей право оказывать медпомощь в рамках ГОБМП, в конце года заключается договор на ее финансирование в следующем году, согласно поданной заявке. Утвержденная сумма по договору распределяется по месяцам и разделяется по видам и профилям оказания помощи, имеющимся в клинике. Есть утвержденная форма структуры расходов на лечение, медикаменты, зарплату, коммуналку, соцотчисления.

При правильном планировании и соблюдении условий договора, отсутствии штрафных санкций за качество лечения средств на все хватает. Мы не говорим, что все идеально, но минздравсоцразвития, со своей стороны, все обязательства выполняет, задержек с перечислением финансовых средств медорганизациям нет.

Что касается финансирования отрасли здравоохранения в общем по республике, то в этом году сумма составляет 2,8% от ВВП. За счет этих средств в настоящий момент финансируется медицинское обслуживание всего населения.

По новому проекту, за счет имеющегося на сегодня объема финансирования ГОБМП, предполагается оплачивать лечение экономически неактивного населения. Также сюда будет входить обслуживание всего населения, нуждающегося в экстренной медпомощи, в том числе оплата услуг скорой помощи и санитарной авиации, лечение от социально значимых заболеваний: онкозаболеваний, туберкулеза, сахарного диабета, инфекционных заболеваний.

А на что может рассчитывать основное население?

Это в рамках системы медстрахования будет так называемым первым пакетом, на который могут рассчитывать все граждане Казахстана. Но такое стопроцентное обеспечение ГОБМП порождает некоторые иждивенческие настроения, особенно у работающей категории граждан: и работающий гражданин, и неработающий, и пенсионер, и инвалид уравнены в правах. С введением же страхования появляется еще дополнительный пакет финансирования медицинской помощи.

Для того чтобы увеличить ответственность гражданина за свое здоровье, вводится второй пакет финансирования в рамках медстрахования: работодатель из своих средств будет отчислять определенный процент в фонд социального медстрахования за каждого работника (начиная с 1% в 2017 году до 7% в будущем, процент будет расти постепенно), и работник – от своей зарплаты соответственно (с 2019 года – 1-2%) будет отчислять средства в данный фонд. Таким образом, поступления в фонд будут на уровне 8-9% на каждого работающего.

Что касается самозанятой категории граждан, в основном занимающихся в сфере торговли и оказания услуг, мы не всегда знаем реальные доходы этих граждан. Чтобы вывести финансовые доходы этой категории граждан из тени, предполагается два варианта пополнения ими фонда медстрахования. Можно легализовать свои доходы и платить 1-2% от них, как и все работающие граждане. Если он не выходит из тени, будет платить, допустим, 7% от прожиточного минимума, что может быть гораздо больше.

Третий пакет финансирования медуслуг в рамках медстрахования будет осуществляться за счет добровольного медицинского страхования – посредством договоров со страховыми компаниями, где каждое физическое или юридическое лицо может заключать договор самостоятельно и на любую сумму, и при страховом случае получать помощь по страховому полису страховой компании.

И все же не оставляет мысль, что выделяемого триллиона тенге на что-то, да не хватает…

Отчасти соглашусь с вами. Денег никогда много не бывает и их всегда на что-то не хватает. Есть ряд медицинских услуг и технологий, которые нам надо развивать, для чего необходимо дополнительное финансирование. Допустим, нам надо усиливать профиль реабилитации после операций по эндопротезированию суставов, увеличивать количество реабилитационных коек в неврологических стационарах, открывать отделения реабилитации для больных после перенесенных инфарктов и инсультов, после пересадки органов, детям с ДЦП… С увеличением продолжительности жизни возникают новые проблемы. Необходимо развивать помощь людям пожилого и старческого возраста по профилю «геронтология». Этой помощи действительно недостаточно.

Допустим, инфаркт перенесет самозанятый, который в системе страхования никак не участвует. И ему в рамках ГОБМП острую боль снимут, но на реабилитацию он может не рассчитывать?

Почему? ГОБМП эти расходы предусматривает, и любой гражданин всю полагающуюся помощь будет получать, градации не будет. Деление здесь, скорее, условное. Работа, скорее, направлена на стимулирование человека к ответственности за свое здоровье.

Извините, но со стимулированием что-то не «срастается». Допустим, я здоров, не курю, спортом занимаюсь. А мой коллега курит, спиртным злоупотребляет, по нескольку месяцев в год на больничном сидит. Но при этом и за меня, и за него в фонд медстрахования поступает одинаковая сумма. И если отбросить постулат, что лучше быть здоровым, то экономического стимула не наблюдается…

Действительно, прямой зависимости нет. Но тут может появиться дополнительный рычаг давления на такого не заботящегося о своем здоровье работника у работодателя: работодатель может сказать, что ему не нужен больной работник, потому что он-то за него тоже взнос платит. Человек может просто лишиться своего рабочего места, особенно если он пенсионер. Тем более, что недавно принятый Трудовой кодекс позволяет это сделать. Ну и, во-вторых, сегодня такой нормы в законопроекте нет, но завтра она может появиться: если человек болеет определенное количество дней в году, его взнос в фонд страхования может быть увеличен.

Ну, с кнутом понятно. А пряник для исправных плательщиков в системе имеется?

Если сейчас озвученная модель заработает – качество оказываемых услуг однозначно повысится. Я уже сказал, что в общем сумма финансирования сферы здравоохранения увеличится на 30-40%. А качество услуг при каких условиях может повыситься? Когда врач будет самосовершенствоваться, ездить на учебу, когда у больниц появится возможность приглашать зарубежных специалистов на мастер-классы. Врач за свою квалификацию будет получать доплату, а больной – своевременную и высококвалифицированную помощь.

Если уж говорить о преимуществах конкретного участника системы медстрахования, то у него будет больший выбор, в какой клинике ему обслуживаться. И если вы не хотите лечиться в поликлинике по месту жительства – вольны будете обратиться в любую другую, которая изъявила желание работать в системе страховой медицины. Вас там пролечили, клиника передала данные в фонд, проплата ушла – все довольны.

Кстати сказать, у тех, кто взносы не платит, за исключением социально уязвимых слоев населения, такой свободы выбора не будет. Если он не хочет платить, почему мы должны ему создавать равные условия? Если вы неработающий или самозанятый – для вас будет ограничение: лечение в поликлинике или больнице по территориальности. Но в любом случае никто не останется без медицинской помощи.

Кстати, о неработающих. Каким будет участие в страховой медицине пенсионеров, детей? В законопроекте об этом ничего не говорится.

По проекту закона 15 категорий граждан освобождаются от выплаты страховых взносов: дети, инвалиды, участники Великой Отечественной войны, труженики тыла, матери-одиночки, женщины со статусом «Кумис алка» и «Алтын алка», военнослужащие, работники правоохранительных органов, учащиеся ПТУ, студенты, а также пенсионеры. Но помощь они будут получать на таком же уровне, как и экономически активное население. Ведь тот же пенсионер уже отдал обществу все, что мог. А школьники, студенты завтра пойдут работать – и будут содержать нас с вами, когда мы станем пенсионерами.

Мы все о пациентах. А врачи со страховой медицины что-то будут иметь?

Знаете, ФОМС (фонд обязательного медицинского страхования – КазТАГ) в 1990-е годы просуществовал недолго, но даже тогда медработники эффект от него почувствовали – их зарплата на время действия ФОМС несколько подросла. В стационарном звене материальное состояние медработников улучшится за счет дополнительных выплат, оплата уже осуществляется за конечные результаты работы (дифференцированная оплата), будут улучшены условия для повышения квалификации сотрудников.

Сегодня для увеличения доли амбулаторно-поликлинической помощи, где существует так называемое комплексное подушевое финансирование, мы идем к созданию семейно-врачебных центров в городских микрорайонах и сельских районах, где будут работать врачи общей практики и с каждым врачом – три медсестры: терапевтическая, педиатрическая и акушерка. Есть определенные индикаторы и критерии, по которым финансируются поликлиники и эти центры.

Если на участке нет материнской и младенческой смертности, не выявляются новые формы туберкулеза, тяжелые формы онкологии, не будет пациентов с инфарктами-инсультами и жалоб от населения, медперсонал будет получать так называемый стимулирующий компонент подушевого норматива (СКПН), который может равняться месячной зарплате работника, а то и больше. Эта модель уже существует, а при страховой медицине роль поликлинического звена оказания медпомощи только усилится.

То есть альтернативы страховой медицине Вы не видите?

Нет. Понятно, что идеальной системы финансирования медицины, в том числе и страховой системы, не существует. Например, в США медстрахование отдано страховым компаниям, и это приводит к определенным диспропорциям: более 20% населения США лишены какой бы то ни было медицинской помощи. И это при том, что на нужды здравоохранения там расходуется 14% от ВВП. Там есть недовольные, но страхование продолжает существовать, как и во всем мире.

Мы взяли за основу германскую модель страхования – бюджетно-страховую. Повторюсь – государство в рамках ГОБМП справляется с задачей финансирования отрасли здравоохранения, но это такая сфера, где лишних денег не может быть по определению. Они все равно будут истрачены исключительно по назначению. Для этого создана современная и адекватная нормативно-правовая база.

Спасибо за интервью!

Казахстан > Медицина > dknews.kz, 26 октября 2015 > № 1529873 Манас Рамазанов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 15 октября 2015 > № 1518524 Дмитрий Медведев

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о продлении государственной программы «Доступная среда» до 2020 года.

Стенограмма:

Вступительное слово Дмитрия Медведева на заседании Правительства

Д.Медведев: Добрый день, коллеги! Сегодня несколько ключевых вопросов, на которых я, как и водится, остановлюсь вначале. Мы рассмотрим проект госпрограммы «Доступная среда» на период до 2020 года. Я напомню, такая государственная программа у нас действует с 2011 года и в текущем году должна завершиться, но с учётом того, что проблема не решена, нами принято решение о том, чтобы программу продлить.

В государственной программе, которая действовала с 2011 по 2015 год, впервые была поставлена задача – подойти к решению проблем инвалидов системно. За эти годы мы постарались многое изменить и в службе социальной защиты, и в здравоохранении, и в образовании, и в спорте, и в строительстве с учётом потребностей людей, у которых есть ограничения по здоровью; снять если не все, то хотя бы самые серьёзные барьеры, с которыми они сталкиваются в учреждениях, на улице, в транспорте. Если раньше это была экзотика, то сейчас это уже не редкость, я имею в виду и пандусы, и подъёмники, и отдельные специальные жилые дома, адаптированные телепрограммы, специальные рабочие места и инклюзивное образование. Но, конечно, нужно делать гораздо больше и на федеральном уровне, и на региональном, чтобы инвалидам было доступно всё, что доступно нормальному, обычному, здоровому человеку, – и образование, и работа, и спорт, и культура, одним словом, полноценная жизнь. Важно формировать в обществе атмосферу равных возможностей, в которой человек с ограничениями по здоровью мог бы и раскрыться, и почувствовать внимание окружающих. В этом смысл безбарьерной среды.

Работу мы продолжим в рамках пролонгированной до 2020 года государственной программы. Предусмотрено и немало новых мероприятий. Я напомню, что к 2015 году планировалось приспособить для инвалидов 45% приоритетных для них объектов – это социальные объекты, как правило, аптеки, больницы, магазины. К 2020 году две трети таких зданий должны стать доступными – это важнейший показатель, который обязаны достичь и федеральные, и региональные власти.

На чём ещё будет сделан акцент? На качественных реабилитационных услугах. Мы ставим задачу воссоздать к 2020 году систему комплексной реабилитации инвалидов, включая детей, чтобы значительно больше людей с инвалидностью могли получать такую помощь.

Нужно стремиться и к тому, чтобы в стране производились современные реабилитационные средства, в том числе и технические. Такие примеры есть, и на выставках их обычно показывают. Вопрос в том, чтобы они внедрялись на практике. Для многих инвалидов такие средства – единственная возможность двигаться, слышать, видеть, поэтому будем выделять субсидии предприятиям, которые выпускают подобные ортопедические изделия, в том числе для того, чтобы они могли реализовывать свою продукцию по ценам ниже себестоимости. Субсидии получат и сами инвалиды на покупку и ремонт средств реабилитации.

Также мы продолжаем совершенствовать систему медико-социальной экспертизы.

Ещё одно направление – развитие системы профессионального образования и трудоустройство. От этого зависит, как люди с инвалидностью будут жить, смогут ли они реализоваться. Этим вопросом нужно заниматься предметно, и прежде всего с бизнесом, работодателями. Нужно адаптировать и дальше для инвалидов рабочие места, создавать условия для всех, кто хочет работать. Задача эта непростая. Государственной программой предусмотрено увеличение доли занятых инвалидов трудоспособного возраста до 40% к 2020 году. Это была бы, конечно, хорошая цифра, просто достижение.

Понятно, что решить все проблемы невозможно в рамках одной госпрограммы. В этой работе мы рассчитываем и на содействие общественных организаций инвалидов, которым будем помогать, и, естественно, на кооперацию с работодателями, представителями бизнеса. И конечно, здесь значительная роль отведена регионам, поэтому сегодня у нас прозвучит не только доклад министра, но и сообщение приглашённого руководителя Самарской области.

Также мы рассмотрим сегодня пакет из пяти законопроектов, которые сопровождают проект федерального бюджета на 2016 год. Мы обсуждали сам документ на прошлом заседании Правительства. Как я и говорил, бюджет будет жёстким, многие решения нам даются крайне непросто.

Несколько слов о законопроектах, которые сегодня рассматриваются.

Мы, во-первых, предлагаем увеличить минимальный размер оплаты труда.

Во-вторых, продолжим совершенствовать систему предоставления социальной поддержки, стараясь сделать её более адресной. Я буквально во вторник эту тему обсуждал на совещании с представителями «Единой России» и Правительства – соответствующий законопроект. В 2018 году должна заработать единая государственная информационная система социального обеспечения.

В-третьих, на что хотел бы обратить внимание, мы сегодня рассматриваем законопроект, который предусматривает возможность дополнительной индексации пенсий против той, которую мы предполагаем провести в первом полугодии 2016 года, но соответствующие решения, как уже неоднократно говорилось, будут приниматься с учётом результатов, которых экономика достигнет по итогам своего развития в первом полугодии 2016 года.

Далее – пенсионное страхование, ему посвящён ещё один законопроект. Речь идёт о том, что в следующем году страховые взносы на накопительную пенсию будут направляться в распределительную составляющую. Об этом тоже было много выступлений, дискуссий, ещё раз хотел бы подчеркнуть, что реализация законопроекта не уменьшает объёмы пенсионных прав и не означает того, что мы прекращаем работу по накопительным пенсиям. Но текущая ситуация диктует определённый набор решений.

Изменения коснутся и системы обязательного медицинского страхования, и целого ряда других вопросов. Кроме того, в следующем году мы намерены сохранить финансирование высокотехнологичной медицинской помощи, которая не включена в базовую программу ОМС. Механизмы и подходы к решению этих задач доложит министр.

Также в повестке дня – распределение ряда субсидий, посвящённых поддержке сельхозпроизводителей, и по линии растениеводства, и по животноводству, а также субсидий регионам на поддержку рынка труда – то, что мы уже делали, и что мы продолжаем делать по отдельным регионам.

Начинаем рассмотрение пунктов повестки дня. Первый вопрос – по «Доступной среде». Я часть позиций осветил. Пожалуйста, выступление Министра труда. Максим Анатольевич, прошу Вас.

М.Топилин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Государственная программа «Доступная среда», которую начали реализовывать в 2011 году, дала, как нам представляется, достаточно сильный импульс для улучшения социального самочувствия одной из самых сложных и достаточно многочисленной группы населения – инвалидов – и стала основным инструментом для реализации в Российской Федерации положений Конвенции ООН о правах инвалидов. Я напомню, что эта конвенция была ратифицирована Россией 3 мая 2012 года, и после этого мы более активно, значительно более активно начали все мероприятия в этой сфере.

Коротко о результатах предыдущей программы. На первом этапе был реализован ряд пилотных проектов в регионах по доступности услуг и учреждений в различных сферах. При этом уделялось особое внимание отработке технологий доступности не просто применительно ко всем инвалидам, как это делалось раньше, а уже акцент делался на инвалидов, которые перемещаются на креслах-колясках, которые имеют нарушения функций слуха, зрения. И вот этот дифференцированный подход позволил отработать изменения в том числе в действующее законодательство. Если раньше мы говорили исключительно о том, есть пандус или нет пандуса, то теперь в обиходе уже и различные другие способы доступности. Это и пониженные стойки регистрации в кассах, аэропортах, различных других учреждениях, больницах, это и вопросы, связанные с контрастным шрифтом, шрифтом Брайля. Это становится уже достаточно общим местом, хотя сделать ещё предстоит очень немало.

Мы уделяли большое внимание в действующей программе школам. Это была особая задача, и по результатам работы к концу 2015 года у нас около 20% школ должны быть доступными, а в начале реализации программы это было лишь 2,5%. Также уделялось особое внимание спорту, уделялось особое внимание программам субтитрирования. У нас уже около 13 тыс. часов в год на пяти каналах субтитрируются программы. Это пять каналов: Первый канал, «Россия», НТВ, «Культура» и детский канал «Карусель». И в программе мы продолжаем эту работу.

Реализацию программы мы рассматривали таким образом, чтобы она не имела бесконечного продолжения финансирования соответствующих обязательств государства, а чтобы отработка в рамках программы тех или иных моментов ложилась как основа изменений в законодательство. По итогам реализации первого этапа программы в конце 2014 года был принят закон о внесении изменений в отдельные законодательные акты, которым применительно к сфере здравоохранения, образования, культуры, средствам массовой информации, транспорту, различным видам транспорта были внесены изменения. Они предусматривают включение во все нормативные акты порядков предоставления услуг для инвалидов с различными ограничениями. Сейчас работа по реализации этого закона активно ведётся как министерствами, так и в регионах.

По новой редакции программы до 2020 года. В Послании к Федеральному Собранию Президент Российской Федерации поручил принять решение о продлении этой программы до 2020 года, предусмотрев основные направления в части совершенствования производства товаров для лиц с ограниченными возможностями, технических средств реабилитации, и уделив особое внимание образованию, трудоустройству инвалидов и формированию безбарьерной среды. В этой логике мы действовали, готовя новую редакцию программы.

Программа содержит три подпрограммы.

Первая – продление мероприятий по доступности всех объектов и услуг в региональном разрезе. В федеральном разрезе мы постепенно сокращаем субсидирование регионов в этом направлении, потому что технологии и все нормативные документы уже практически отработаны, и в течение трёх лет предполагается выделение субсидий регионам на эти цели.

Но мы исходим из того, что это должно стать просто исполнением в силу законодательства. После этого мы уже не будем субсидировать регионы, регионы должны будут в силу закона всё это исполнять в разных сферах деятельности.

При этом расширяется некоторым образом сфера применения. К ранее применявшимся подходам в здравоохранении, в культуре, в образовании здесь добавляются службы занятости и объекты пешеходной инфраструктуры. Это является новеллой.

Мы исходим из того, что к концу 2020 года 68% тех объектов, которые определены совместно с субъектами Российской Федерации и совместно с общественными организациями инвалидов, будут доступны. Безусловно, речь не идёт о полной доступности, как иногда пытаются это представить. Полная доступность, безусловно, – это гораздо более длительный процесс, но программа закладывает для этого финансовую и законодательную рамку.

Также мы продолжаем в программе активно работать по сфере образования. Это продолжение программы по доступности школ прежде всего, потому что школы – это первое место, где встречаются дети. Там ещё очень важен элемент, связанный не только с тем, что доступными становятся образовательные учреждения, но и с тем, чтобы дети привыкали с малых лет к тому, что они общаются с такими равными членами общества, как инвалиды. Это очень важно с психологической точки зрения, это относится к так называемому преодолению отношенческих барьеров. Мы считаем, это ключевое направление.

Также включены мероприятия по работе с высшими учебными заведениями, техникумами, различными другими образовательными структурами, дошкольное образование и дополнительное образование. То есть программа в 2016–2020 годах будет уже расширяться в системе образования, это будут не только школы, но все учебные заведения.

Дмитрий Анатольевич сказал о реабилитации. Действительно, мы в рамках действующей программы практически не уделяли этому внимания, а тема реабилитации инвалидов с точки зрения вообще единства понимания, результатов реабилитационных процедур остаётся пока за кадром того, что у нас происходит.

Поэтому вторая подпрограмма – это совершенствование реабилитационных процедур. В принципе мы ставим перед собой задачу в рамках этой программы подготовить нормативные документы и определить единые способы, методы реабилитации, которые всеми бы трактовались одинаково, чтобы мы могли по результатам реабилитационных процедур не просто говорить, что группу инвалидности сняли или оставили (как происходит сейчас), а могли сказать, может ли человек в большей степени интегрироваться в общество, дали реабилитационные мероприятия эффект с этой точки зрения или не дали, и на основе этого выстраивать уже оптимальные способы реабилитации, не ограничиваться здесь формальным подходом.

Особенно интенсивно мы предполагаем работать в направлении детей-инвалидов, потому что для них с точки зрения их развития и возможностей дальнейшей интеграции в общество реабилитационные процедуры наиболее актуальны и наиболее важны. Эту тему мы очень плотно обсуждали с общественностью, потому что родители детей-инвалидов прежде всего эту тему реабилитации, тему ранней помощи, тему сопровождения детей-инвалидов и семей с детьми-инвалидами считают наиболее важной в этой сфере.

Что касается средств реабилитации. Это ещё одна подпрограмма. Сейчас у нас порядка 48% изделий производится отечественными производителями. Госпрограмма предусматривает организацию импортозамещения по таким техническим средствам реабилитации, как коленные модули для протезов, кресла-стулья с санитарным оснащением, абсорбирующее бельё. Это достаточно серьёзная проблема сегодня, когда мы не можем производить эти изделия в Российской Федерации. Это сейчас является предметом совместной работы с Министерством промышленности. Также это трости, это кресла-коляски. В программе предусмотрены и различные способы использования Фонда развития промышленности

Также программой предусматриваются мероприятия в сфере образования и трудоустройства инвалидов. Мы исходим из того, что должны быть разработаны различные методические и законодательные подходы в работе с инвалидами, начиная с профориентации и заканчивая различными способами интеграции инвалидов, которые ранее утратили способность к труду или которые утратили способность к труду, находясь на определённом рабочем месте. Здесь очень большая гамма различных методов, и они должны быть описаны и законодательно урегулированы.

Программа, Дмитрий Анатольевич, согласована со всеми министерствами и ведомствами, кроме того разногласия, о котором Вы знаете, по техническим средствам реабилитации. Мы также её согласовали с комитетом Государственной Думы, прорабатывали очень активно и с Общероссийским народным фронтом, неоднократно обсуждали на площадках. Просьба поддержать.

Д.Медведев: Спасибо большое.

Как я и говорил, тема эта относится не только к озабоченностям федеральным, не только к ответственности Российской Федерации, но, конечно, абсолютное большинство программ реализуется в регионах. Поэтому – Самарская область, Николай Иванович Меркушкин несколько слов добавит.

Пожалуйста.

Н.Меркушкин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые члены Правительства! Мы полностью поддерживаем продолжение реализации этой программы. Почему? Потому что инвалиды почувствовали в последние годы, что государство достаточно много сделало, и сейчас всё чаще и чаще ставятся ими (может быть, даже острее) вопросы, связанные с созданием соответствующих условий для них.

У нас в Самарской области накоплен достаточно большой опыт, потому что действовала до федеральной программы 10 лет с 2000 года местная, региональная программа. Но, хочу сказать, всё равно основной этап развития в этой работе произошёл за последние три года, когда федеральный бюджет стал субсидировать ряд мероприятий, связанных с реализацией этой программы.

Например, если за 10 лет собственной программы реализовано было в области 74 объекта, то за три последних года, когда стали получать софинансирование из федерального бюджета (с 2013 года, в том числе в соответствии с майскими указами Президента), мы сделали 424 объекта. Это в шесть раз больше, за три года, чем было сделано за 10–12 лет предыдущих.

Поэтому, конечно, продолжать сейчас эту работу и дальше исключительно важно. По требованиям самих инвалидов надо сделать ещё примерно, как Вы сказали, Дмитрий Анатольевич, 1,5 тыс. приоритетных объектов. В этом году изменились и требования к строительным организациям, и в рамках подготовки к чемпионату мира будет очень многое сделано в этом направлении.

Мы поддерживаем эту программу и будем делать всё, чтобы она выполнялась. Я ещё раз хочу сказать, что очень много сейчас на этот счёт и просьб, и требований.

Если взять, как три года финансировалась эта программа: область потратила 541 млн рублей, 140 млн рублей потратили муниципалитеты (потому что создана в каждом муниципалитете своя программа – не только областная, но и в муниципалитетах), 267 млн мы получили из федерального бюджета – почти миллиард рублей был реализован за три года, и достигнут этот скачок – в шесть раз больше, чем за предыдущие 12 лет.

В новой программе предусматриваются более глубокие формы, в том числе комплексная реабилитация и абилитация инвалидов, предусматриваются пилотные варианты. Самарская область готова, Дмитрий Анатольевич, выступить в том числе пилотным регионом, для того чтобы отработать ряд вещей. У нас достаточно развитая промышленность военно-промышленного комплекса, мы посмотрим, где сможем участвовать в производстве тех вещей, которые необходимы для инвалидов.

В целом на сегодня у нас почти 50%, даже скажу, что мы преодолеем к концу года 50-процентный барьер по приоритетным направлениям доступности для инвалидов тех мест общественного пользования, которые предусматривались в программе. Поэтому мы будем активно участвовать, я думаю, нам от этого никуда не деться, потому что люди этот вопрос очень активно ставят, нам надо его так или иначе решать. Будем заниматься этим.

Д.Медведев: Понятно. Люди активно ставят эти вопросы, потому что у нас огромное количество людей с ограничениями по здоровью. Просто их до поры до времени не было принято замечать, а на самом деле это очень значительная часть населения. Более того, как известно, ни от чего зарекаться любой человек не может, проблемы со здоровьем могут возникнуть у любого.

Н.Меркушкин: 240 тыс. в Самарской области только.

Д.Медведев: Серьёзная цифра.

Коллеги, пожалуйста, какие будут комментарии и вопросы?

Прошу вас.

Д.Ливанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Для системы образования госпрограмма «Доступная среда» принципиально важна, потому что социализация людей с ограниченными возможностями здоровья начинается с детства. Мы за первый этап реализации программы сделали принципиально важное дело. 9 тыс. школ – это около 20% всех школ в нашей стране – получили необходимые условия для реализации инклюзивных образовательных программ. И мы видим, как следствие этого, что количество детей, обучающихся по таким программам, существенно выросло и растёт из года в год.

На новом этапе этой программы мы сделаем упор на развитие и поддержку системы специальных, так называемых коррекционных, школ. Их у нас 1700. И все без исключения такие школы получат необходимые ресурсы для развития и оснащения в соответствии с современными требованиями.

Кроме того, мы поддерживаем (об этом уже Максим Анатольевич сказал) развитие доступной среды в системе дошкольного образования, среднего профессионального и высшего образования. Я прошу поддержать программу. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста.

Н.Никифоров: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Мы также хотели бы со стороны Минкомсвязи просить поддержать представленный вариант программы. С точки зрения нашего министерства, здесь тоже реализуется ряд важных направлений.

Первое. Я бы выделил работу по субтитрированию телепрограмм. У нас количество субтитрированных программ с 3 тыс. часов увеличилось уже до 14 тыс. В рамках нового этапа планируем довести до 19 тыс. часов, причём добавятся и новые каналы (это и «Матч-ТВ», 5 канал, «Общественное телевидение»). Мы взяли достаточно высокую планку по качеству субтитров, не отказываемся от их профессиональной редактуры, то есть это не просто механическое, автоматическое генерирование текста, а обязательное участие редактора.

Второе большое направление – оснащение почтовых отделений. Это прежде всего оборудование для колясочников (пандусы), уже оснащено несколько тысяч отделений. Цель – довести до 5 тыс. таких объектов. В том числе действуют и льготы на подписку для инвалидов I и II групп, для слабовидящих.

Реализуется ряд проектов, связанных с выпуском литературы для слепых. Здесь мы работаем с московской специализированной типографией №27, которая это реализует, используем и другие неформальные способы взаимодействия. Появился даже специальный центр в Москве для IT-специалистов с инвалидностью, которым тоже оказывается целый ряд услуг в создании дополнительных рабочих мест.

Утверждены, кстати, кроме того, и специальные требования к веб-сайтам органов государственной власти, где прописаны чёткие критерии, как мы должны строить наш информационный материал, для того чтобы он мог комфортно восприниматься людьми с ограниченными возможностями. Поэтому просили бы поддержать данную редакцию программы.

Д.Медведев: Спасибо. Минпром, потом уже Минфин. Пожалуйста.

Д.Мантуров: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Наше ведомство реализует достаточно широкий перечень мероприятий в части разработки и поддержки предприятий по производству товаров для людей с ограниченными возможностями здоровья, включая технические средства реабилитации. Данная госпрограмма даст возможность синхронизировать те разработки, которые мы реализуем, и закупки, которые будут осуществляться Министерством труда.

И второе направление очень важное, которое отражено в государственной программе, – это вопросы, связанные с разработкой и принятием национальных стандартов, которые обеспечат создание товаров и формирование пространства для людей как здоровых, так и с ограниченными возможностями. Мы считаем, что данные мероприятия носят междисциплинарный характер, и просим поддержать программу.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, Антон Германович.

А.Силуанов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Хотел по ресурсному обеспечению программы высказаться. Программу необходимо привести в соответствие с объёмами ассигнований, предусмотренными в проекте Федерального закона «О федеральном бюджете» на следующий год. Объём заявленных средств на следующий год в программе на 9,3 млрд рублей превышает объёмы, заложенные в бюджете. Связано это в том числе и с тем, что мы считаем необходимым дополнительно проработать вопросы о ценообразовании на закупаемые технические средства реабилитации. Как показывают проверки, они отличаются в разы в отдельных субъектах Российской Федерации, нет референтных цен по закупаемым изделиям для инвалидов, нет электронной базы инвалидов и, соответственно, очереди. То есть всё это нужно оптимизировать, упорядочить, можно сказать, объёмы помощи, оказываемой инвалидам.

В связи с этим представляется следующее. Сейчас необходимо привести объёмы ассигнований на следующий год в программе в соответствие с законом о бюджете. В ходе исполнения бюджета в следующем году, с учётом реализации этих структурных мер можно будет говорить о необходимости дополнительного выделения средств и объёмов таких средств. Мы считаем, что в данном случае можно вести речь и о задействовании средств Фонда социального страхования, где есть остатки, которые могут быть направлены на цели обеспечения соответствующими средствами реализации этой программы. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо. Есть ещё комментарии? Нет? Хорошо.

Программа, безусловно, очень важная, и то, что мы с вами реализовали программу предыдущую (она завершается) с 2011 по 2015 год, всё-таки действительно оздоровило ситуацию с поддержкой инвалидов, с помощью инвалидам, созданием безбарьерной среды. Очевидно, что программа должна быть продолжена. Для того чтобы её продолжать, необходимо сконцентрироваться на тех направлениях в том числе, о которых говорили докладывавший министр и коллеги, которые прокомментировали. В выступлении губернатора тоже звучали эти соображения, я имею в виду Николая Ивановича Меркушкина.

Давайте решение примем.

Что касается источников, то мы поступим так. Мы проанализируем все возможные варианты, а также проведём все необходимые проверочные процедуры, и в любом случае, как мы и договаривались, в том числе с коллегами по Государственной Думе, примем окончательное решение, имея в виду необходимость продолжить снабжение инвалидов техническими средствами реабилитации, потому как с точки зрения этого показателя мы, к сожалению, пока сильно отстаём от развитых стран.

Да, конечно, ситуация гораздо лучше, чем она была, скажем, пять-семь лет назад, когда вообще ничего не было, но тем не менее проблемы остаются.

Теперь переходим к блоку законов, о которых я говорил во вступительном слове. Давайте пройдёмся по всем этим документам.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 15 октября 2015 > № 1518524 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 8 октября 2015 > № 1516300 Дмитрий Медведев, Алексей Улюкаев

Заседание Правительства.

В повестке: о прогнозе социально-экономического развития на 2016-2018 годы, о проекте федерального бюджета на 2016 год.

Стенограмма:

Д.Медведев: У нас сегодня день бюджетный – завершается работа, это всегда тяжёлый процесс, даже в обычных условиях сложный процесс для Правительства, для всех, кто принимает участие в подготовке бюджета. В нынешней ситуации процесс вдвойне сложный – имею в виду достаточно непростые условия, в которых в настоящий момент находится экономика, и необходимость принимать целый ряд опять же непростых решений по оптимизации статей бюджета и по решению неотложных задач, которые стоят перед нашей страной.

Тем не менее работа проведена. Сразу хотел бы сказать, что она в целом была продуктивной, даже несмотря на большое количество споров и разногласий, что, собственно, всегда бывает. В повестке дня сегодня у нас – сам проект бюджета на следующий год, пакет сопровождающих его документов, включая прогноз социально-экономического развития, и целый ряд законодательных инициатив, которые направлены на увеличение доходной части бюджета.

Банк России в соответствии с существующими правилами также представляет проект Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики. Рассмотрим бюджеты Пенсионного фонда, Фонда социального страхования, Фонда обязательного медицинского страхования, и, естественно, с учётом графика рассмотрим поправки в бюджет текущего года, то есть что мы могли бы сделать именно по текущему периоду.

Сегодняшнее заседание – это промежуточный итог. Ещё раз говорю: это большая совместная работа всех органов исполнительной власти.

Встречались мы неоднократно, обсуждали и макроэкономическую динамику в целом, которая, скажем прямо, на протяжении всех месяцев обсуждения менялась, и вопросы отдельных отраслей экономики и социальной сферы. Вчера провели заседание Правительственной комиссии по бюджетным проектировкам. До этого я встречался с коллегами по партии «Единая Россия», и дальнейшая работа уже пойдёт на площадке Государственной Думы и Совета Федерации.

Хотел бы, чтобы – ещё раз об этом говорю – все настроились на максимально конструктивное взаимодействие с парламентом. Бюджет трудный, и, понятно, он всегда будет вызывать разные эмоции, его будут критиковать, потому что задача Правительства, соответственно, принять сбалансированный бюджет. Задача парламента в целом – тоже поддержать этот подход, но в то же время по понятным причинам у них есть и свои наказы, и свои представления о развитии страны. Поэтому все эти подходы нам придётся совместить.

Все министры, все вице-премьеры, каждый на своём направлении должен выстроить эффективный диалог с депутатами, членами Совета Федерации, представляя единую позицию Правительства, и тем самым работать на общий результат.

Бюджет, несмотря на свою жёсткость, адекватен тем возможностям, которые мы в настоящий момент имеем. Если раньше мы всё время говорили об эффективности – это такой был лозунг дня, – то сейчас это уже не лозунг, а просто неизбежность. Отступать просто дальше некуда.

Будем от всех требовать большей отдачи от вложенных бюджетных средств, требовать ужесточения контроля за соблюдением бюджетно-финансовой дисциплины, продолжим совершенствовать систему государственных закупок и закупок компаний с государственным участием.

При формировании бюджета этого года (я об этом говорил, но ещё раз повторю) мы исходили из трёх основных принципов.

Первое. Бюджетная политика должна обеспечивать долгосрочную стабильность и устойчивость всей бюджетной системы, включая региональный уровень. Для этого в том числе мы предусмотрели и создание ряда резервов, которые позволят своевременно реагировать на возникающие угрозы.

Второе. Выполнение социальных обязательств остаётся нашим безусловным приоритетом. Вчера мы приняли решение, несмотря на сложные экономические условия, рассмотреть возможность проведения ещё одной индексации пенсий по итогам первого полугодия.

Третье. Нам нужно помочь реальному сектору адаптироваться к сегодняшней ситуации, продолжить курс на технологическую модернизацию экономики, на развитие инфраструктуры, поддержать программы импортозамещения, в том числе по сельскому хозяйству, где мы вчера также приняли решение не снижать ни на рубль инвестиции в сельскохозяйственный сектор.

При подготовке бюджета Правительство опиралось на прогноз социально-экономического развития страны на 2016–2018 годы, но мы сами понимаем, насколько сейчас также трудным является прогнозирование. Прогнозы все ругают, но попробуйте сами прогноз составить в условиях такой волатильности. Будем исходить тем не менее из базового сценария этого прогноза. Он основан на достаточно консервативной оценке стоимости нефти – подчеркиваю: на достаточно консервативной – и предполагает умеренный рост социальных обязательств. Есть, конечно, и другие, более оптимистические расчёты, время покажет, что будет происходить, но в условиях того, о чём я только что сказал, то есть повышенной неопределённости на рынках, лучше ориентироваться на консервативный сценарий, на осторожный прогноз.

Это подразумевает сохранение воздействия на экономику ряда негативных факторов, прежде всего этот сценарий предполагает сохранение антироссийских санкций и ограничения на рынках капитала. Рынки капитала, финансовые рынки иностранные, международные рынки для нашей страны закрыты. Мы развиваемся за счёт собственных ресурсов – такая проверка на прочность, что, может быть, имеет и свои положительные стороны.

Но есть и ряд позитивных тенденций, или во всяком случае признаков этих тенденций. Начинается постепенное восстановление спроса и умеренный рост производительности труда. Исходим из того, что в следующем году вдвое снизится уровень инфляции. В таких условиях Минэкономразвития ожидает возобновление роста экономики уже в 2016 году. Но не все разделяют этот подход, тем не менее Министерство экономики отвечает за подготовку прогноза, и мы будем внимательно относиться к этим позициям.

В дальнейшем, по мере восстановления инвестиционного спроса, потребительского спроса рост может укрепиться. Будем надеяться, что именно такая тенденция возобладает. И для этого нужно принять все необходимые распорядительные решения, потому что задача Правительства заключается именно в принятии решений, как нормативных, так и индивидуальных, по отдельным направлениям развития экономики и социальной сферы.

Мы готовим бюджет на один год по известным причинам. Решение такое принято. Но задать ориентиры на среднесрочную перспективу нам тем не менее необходимо, мы всё-таки должны сегодня выдать текущее представление о том, как это может выглядеть. Какой бы сложной ни была ситуация в экономике, нам важно сохранить ключевые программы, направленные на развитие страны и на поддержку людей.

Я больше не буду никаких цифр называть. Цифры вчера были названы на заседании нашей Правительственной комиссии, и все эти цифры слышали. Мы их неоднократно анализировали в ходе совещаний, которых было проведено огромное количество.

Сейчас основные параметры бюджета на следующий год представит Министерство финансов. Прогноз, как я сказал (с него мы начнём), представит Министерство экономического развития. Я просил бы коллег быть краткими, потому что мы не первый раз всё это слушаем. Принципиально ничего не изменилось за прошедшие 24 часа.

Я подписал, как вчера и говорил, поручение доработать проект бюджета. Сейчас мы кое-что обсудим. Несколько позиций ещё, по всей вероятности, потребуют досогласования, выверки, но в целом исхожу из того, что проект бюджета находится в высокой степени готовности.

Это же касается бюджетов государственных внебюджетных фондов. Вчера тоже мы их обсуждали, были сделаны замечания, предложены правки. Надеюсь, что всё это тоже будет учтено в ходе работы за оставшиеся несколько дней.

Утверждаем мы и правки в Закон о бюджете за 2015 год, сокращаем дефицит до 3% ВВП. Антикризисный бюджетный маневр, который мы предприняли в начале года, позволил экономике постепенно адаптироваться к новым условиям и сгладил влияние негативных факторов, а также поддержал позитивные процессы. Целый ряд программ, которые были реализованы, оказался вполне эффективным. Не все, но некоторые из них выстрелили, что называется, вовремя. Некоторые из них не понадобились, потому как развитие кризиса пошло по несколько более умеренному сценарию, скажем прямо, чем тот, который мы обсуждали в начале текущего года.

Бюджет получил дополнительные доходы, причём большая часть из них пришла из ненефтегазового сектора. Это связано, конечно, и с текущей ситуацией на рынке углеводородов, но это связано всё-таки и с некоторым структурным изменением экономики. И хотя это ещё пока робкие тенденции, нужно сделать всё, чтобы их закрепить на будущее, потому что мы заинтересованы именно в том, чтобы значительная часть доходов в экономике страны создавалась за счёт доходов не от нефти и газа.

Переходим к обсуждению. Просил бы компактно докладывать и, если будут какие-то комментарии, с учётом того, что мы вчера тоже с вами значительную часть всех моментов обсудили, достаточно подробно, долго обсуждали, выступления должны быть максимально короткими.

Мы послушаем в публичном измерении прогноз, послушаем доклад о федеральном бюджете, потом я попросил бы выступить представителя Центрального банка, потом доложить о бюджете Пенсионного фонда, Фонда социального страхования и Фонда обязательного медицинского страхования, чтобы весь блок документов, который мы рассматриваем, был перед нами и, соответственно, мы могли бы всё это рассмотреть.

Коллеги, которые докладывают, могут сказать и о законодательных новеллах. Пожалуйста, Алексей Валентинович.

А.Улюкаев: Спасибо. Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Действительно, подготовка прогноза шла в условиях высокой степени макроэкономической неопределённости. Тем не менее, как было сказано Председателем во вступительном слове, где-то начиная с середины года российская экономика демонстрирует адаптивность, свою приспособленность к принципиально новым условиям – закрытию глобальных рынков капитала и к ухудшению конъюнктуры почти всех сырьевых товаров. Это видно из того, что начиная с июня прекратилось углубление производственного спада. Он начался в IV квартале прошлого года, углублялся в течение I и II кварталов, к июню это углубление прекратилось, и в течение последних трёх месяцев мы наблюдаем практически нулевую динамику по валовому внутреннему продукту, месяц от месяца со сглаженной сезонностью. При этом начиная с июня стал восстанавливаться рост кредитования банковского нашего бизнеса, прекратился спад розничного товарооборота, сельское хозяйство показывает умеренные темпы роста, промышленность – около нуля, чуть лучше в добывающей промышленности, чуть хуже в обрабатывающей промышленности. Очень неплохой финансовый результат работы предприятий: прибыль в экономике за восемь месяцев этого года – примерно на 40% больше, чем в соответствующий период прошлого года.

Тем не менее понятно, что риски остаются достаточно высокими, поэтому для целей разработки прогноза мы взяли, как также сказал Председатель, очень консервативные предпосылки по конъюнктуре сырьевых товаров, прежде всего нефти. Напомню, что для 2016 года это 50 долларов за баррель, для 2017 года – 52 и для 2018 года – 55, в то время как консенсус инвестиционных банков и аналитиков в энергетике показывает более высокие цифры: 57 – по 2016 году, 64 – по 2017 году и 69 – по 2018 году.

В этой ситуации немного уточнён прогноз на текущий, 2015 год. Мы исходим из того, что IV квартал уже покажет по своим цифрам немножко лучший результат, чем III квартал. II и III кварталы – у нас спад минус 4,5%, IV квартал – примерно минус 3,9. И такими примерно будут и годовые итоги – минус 3,9 по ВВП до конца года; ожидаемая инфляция – 12,2%; снижение реальных доходов – на 4%; снижение розничного товарооборота – на 8,5%. Особенно опасная ситуация складывается в области инвестиций и связанных с ними строительством и производством строительных материалов.

Тем не менее появляются серьёзные основания считать, что в 2016 году начнётся восстановительный рост. Если, как я уже сказал, в IV квартале мы видим квартал к кварталу прекращение спада, начало роста, то есть IV квартал этого года будет немножко лучше, чем III квартал, то со II квартала 2016 года мы ожидаем, что показатель год к году начнёт выходить в положительную плоскость и в целом по 2016 году рост ВВП составит 0,7%. При этом основными источниками роста будет постепенное возобновление потребительского спроса.

Мы предполагаем, что рост розничного товарооборота составит 0,4% в следующем году. Ориентирующийся на этот показатель другой показатель – восстановление материальных запасов в производстве, удельный вес которого в ВВП равен примерно одному процентному пункту валового внутреннего продукта.

К сожалению, инвестиции пока не смогут поддержать этот наметившийся рост. Мы ожидаем, что по-прежнему инвестиционные планы компаний будут откладываться на более отдалённые периоды времени, тем не менее спад в области капиталовложений будет, конечно, гораздо меньше, чем в этом году. В этом году это было примерно 9,9%, в следующем году гораздо меньше, но всё-таки отрицательное значение – минус 1,6%.

С 2017 года мы ожидаем восстановления и валовых накоплений как источника экономического роста; вклад валового накопления в рост ВВП в 2017–2018 годах превысит 1% ВВП. Соответственно, вот эти характеристики инвестиционного роста, которые начнут проявляться к 2017 году, позволят ускорить общие темпы развития экономики до 1,9% роста ВВП в 2017 году и 2,4% роста валового внутреннего продукта в 2018 году. При этом темпы роста инвестиций будут на уровне 4,8 в 2017 году и 5,4 – в 2018 году.

Одновременно мы ожидаем существенного замедления инфляционных процессов, поскольку высокоинфляционная волна нынешнего года нами оценивается как краткосрочная и связанная прежде всего с изменением курсовых соотношений. В этой связи мы ожидаем, что рост потребительских цен замедлится в 2016 году почти вдвое относительно текущего года и составит декабрь к декабрю 6,4%.

Дальнейшая умеренная политика в области монетарной политики и политики тарифов естественных монополий позволит поддержать эту тенденцию и в 2017 и 2018 годах снизить инфляцию, соответственно, до 6 и 5%.

По промышленному производству прогнозируется умеренный рост, выход в 2016 году на рост в 0,6%, и кумулятивно за три года рост промышленного производства на 4,1%.

Более быстрые темпы роста ожидаются по блоку обрабатывающих производств – примерно 5,5% за три года, среди которых особенно выделяются отрасли транспортного машиностроения (более 7% за три года) и машиностроения в области производства электрооборудования и электронно-оптического оборудования – 6,4%.

В течение всего рассматриваемого периода предполагается, что доля валового накопления, валовой прибыли будет достаточно высока в валовом внутреннем продукте – в плюсе 34% ВВП, что примерно на 2–2,5 процентного пункта выше, чем это было в нескольких предшествующих годах. Мы ожидаем улучшения структуры экспорта, увеличения доли несырьевого экспорта примерно на 2 процентных пункта.

В целом текущий счёт будет существенно положителен – на уровне более 70 млрд долларов плюса по текущему счёту, что будет значительно превышать то минусовое значение по капитальному счёту, которое связано как раз с тем, что глобальные рынки капитала закрыты для наших заёмщиков и приходится выплачивать и погашать долг за счёт внутренних источников.

Тем не менее мы ожидаем, что положительное сальдо текущего счёта будет больше, чем отрицательное сальдо капитального счета, что придаёт дополнительную устойчивость всей макроэкономической конструкции.

Мы ожидаем снижения уровня безработицы: в этом году это 5,8% (меньше, чем это было в сценарных условиях), и затем снижение до 5,7%, ещё дополнительно меньше, чем это было в сценарных условиях.

Это базовый прогноз, на основе которого рассчитывались параметры бюджета.

Кроме этого мы подготовили два других варианта. Консервативный вариант, который исходит из максимально осторожных предположений, что конъюнктура мировая сократится до 40 долларов за баррель и будет неизменна в течение всего рассматриваемого периода.

Эта ситуация, конечно, максимально негативная для восстановления темпов экономического роста, поэтому и в 2016 году в этом сценарии восстановление роста не происходит, падение может составить 1% ВВП, в 2017 году произойдёт стабилизация, и лишь в 2018 году, на два года позже, чем в базовом сценарии, экономика может перейти к росту. Соответственно, более высокий инфляционный уровень, меньшая инвестиционная активность – это характеристики консервативного сценария.

И, наконец, третий вариант – это целевой сценарий, при котором при той же конъюнктуре сырьевых товаров мы предполагаем возможность более активного использования инструментария экономической политики для достижения базовых целей: это 4% по инфляции, рост производительности труда не менее 5%, притом что к концу рассматриваемого периода выход на темпы экономического роста выше среднемировых.

Это предполагает высокий рост инвестиций, на уровне 7,9% темпы роста в год, и выход на рост валового накопления ВВП до 22 процентных пунктов, примерно на три процентных пункта больше, чем это сейчас. Соответственно, при таком развитии событий рост ВВП в 2016 году составит 2,3% с последующим ускорением до 3,3 в 2017 году и 4,4 в 2018 году, что выше, чем среднемировые значения.

Вот такие основные характеристики трёх вариантов прогноза.

Д.Медведев: Спасибо большое, Алексей Валентинович.

Теперь по проекту бюджета просил бы доложить Антона Германовича Силуанова.

А.Силуанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Хочу сказать, что бюджет на 2016 год составлен на основе прогноза, который сегодня доложен Министерством экономического развития. В прогнозе есть и определённые оптимистические нотки: речь идёт и о росте заработной платы, и о прибыли, да и, собственно, ситуации с нефтью и с курсом.

Действительно, если мы сегодняшнюю ситуацию возьмём, то нефть марки Urals примерно на уровне прогноза – около 50 долларов за баррель, в то же время курс сегодня – около 62 рублей за доллар, а в прогнозе 63,3. Напомню, что примерно 1 рубль курса – это примерно 90 млрд рублей наших доходов. Если брать сегодняшнюю ситуацию, переносить её на следующий год, то мы уже недополучим порядка 90 млрд рублей доходов. Поэтому бюджет должен сформироваться с учётом консервативных сценариев, консервативного подхода в области как формирования прогноза, так и формирования бюджета.

Основные позиции по проекту бюджета мы вчера на бюджетной комиссии обсудили. Хотелось бы ещё раз отметить, что мы формируем бюджет следующего года в условиях снижения доходов, доходной базы. Если брать наш трёхлетний бюджет 2015–2017 годов в части 2016 года, то снижение доходов составит 2,2 трлн рублей. По сравнению с основными направлениями бюджетной политики, которые мы обсуждали здесь буквально некоторое время назад, доходы снижаются на сумму 380 млрд рублей. Тем не менее расходы практически мы такими темпами не уменьшаем. Расходы, наоборот, к Основным направлениям бюджетной политики, которые мы обсуждали в Правительстве, растут на 72,5 млрд рублей.

В этих условиях дефицит на следующий год составит 3% ВВП, или 2,36 трлн рублей. Основным источником финансирования дефицита бюджета, как и в текущем году, станет использование резервов резервного фонда. В следующем году в качестве источника стоит 2,136 трлн рублей – это средства резервного фонда, которые мы направим на финансирование дефицита бюджета.

Кроме того, мы оставляем себе возможность использовать до 500 млрд рублей резервов в случае, если не будут исполняться, как мы запланировали, доходы или источники финансирования дефицита бюджета.

Одна из новаций, которую мы вчера обсуждали: мы планируем и оставляем возможность выхода всё-таки на внешние заимствования, в первую очередь заимствования, которые заинтересуют наших азиатских партнёров, и учли в бюджете возможность выхода на внешние рынки в сумме до 3 млрд долларов США.

Тем не менее общий объём заимствований не меняется, я имею в виду внутренние и внешние. Мы видим риски значительного перераспределения ресурсов через бюджет путём массированных внутренних заимствований, поэтому предложили за счёт внешних привлечений уменьшить объём внутренних источников финансирования дефицита бюджета.

Хотелось бы отметить, что в следующем году существенно сокращаются возможности для перераспределения ассигнований в ходе исполнения бюджета за счёт внесения изменений в роспись. Поэтому и вчера тоже обращался к коллегам, с тем чтобы нам как можно больше поставить расходов непосредственно на те строчки, по которым должны исполняться. В следующем году меньше будем перераспределять расходов через сводную бюджетную роспись.

Хотелось бы также сказать, что в качестве новации мы предусмотрели в бюджете формирование двух фондов.

Один фонд – по поддержке отраслей экономики. Мы, Дмитрий Анатольевич, в соответствии с решениями, которые были вчера приняты, можно сказать, часть средств уже распределили: 75 млрд рублей из этого фонда направлены на поддержку сельского хозяйства, с тем чтобы выполнить поручение о том, чтобы не сокращать объёмы расходов на сельское хозяйство по сравнению с уровнем, достигнутым в текущем году. 237 млрд рублей – сумма, которая стоит уже в бюджете следующего года. Поэтому часть средств фонда мы уже распределили.

В следующем году у нас предусмотрено увеличение средств этого фонда на сумму до 150 млрд рублей, исходя из трёх позиций. Первая позиция – за счёт возможных переходящих остатков с текущего года на следующий год. Если такие остатки будут, мы будем погружать их в фонд по поддержке отраслей экономики.

Также предусмотрено направление в этот фонд средств до 30%, получаемых от дополнительных поступающих ненефтегазовых доходов следующего года, а также направление части средств с учётом использования нашими компаниями, корпорациями, которым предусмотрено выделение средств в их уставной капитал. Будем их перечислять с учётом реализации тех задач, под которые выделялись деньги в текущем году с учётом освоения этих средств. То есть, если есть остатки средств в компаниях и корпорациях, выделенных в текущем году или в предыдущие годы, то в следующем году мы предлагаем корректировать и объёмы перечислений в капитал этих корпораций в рамках следующего бюджетного цикла. Поэтому фонд поддержки отраслей экономики мог бы быть увеличен до 150 млрд рублей.

Кроме того, второй фонд создаётся за счёт продления моратория на взносы в накопительную составляющую системы обязательного пенсионного страхования. Сумма этого фонда составляет 342,2 млрд рублей, и средства этого фонда будут использоваться при необходимости в случае наличия решений Председателя Правительства или Президента Российской Федерации.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Хотел бы буквально несколько слов сказать о тех изменениях, которые произошли с учётом обсуждения вчера на бюджетной комиссии. Мы, как я уже докладывал, увеличили дефицит бюджета до 3%, это увеличение расходов составило 175,8 млрд рублей. Восстановлена часть расходов, которые предлагались ранее к оптимизации, к сокращению по силовому блоку, на сумму 165 млрд рублей, а также на 10 млрд рублей увеличены ассигнования на обеспечение жильём ветеранов Великой Отечественной войны. Мы должны в следующем году закрыть эту программу. Все обязательства будут выполнены, и все ветераны, которые нуждаются в улучшении жилищных условий, должны получить жильё.

Кроме того, перераспределена часть ассигнований в соответствии с теми поручениями, которые были даны, Дмитрий Анатольевич, Вами. Речь идёт о выделении средств на программу ликвидации последствий уничтожения химического оружия, на компенсацию энергосберегающим организациям Хабаровского края в результате роста цен на газ, связанного с изменением курса рубля, поскольку газ идёт с сахалинских проектов и стоимость его увеличена в результате изменения курса рубля к валютам. Выделены дополнительные средства на создание инфраструктуры для плавучей атомной теплоэлектростанции на Чукотке, а также целый ряд других позиций, по которым давались поручения. Это всё уже погружено в бюджет, и соответствующие ассигнования поставлены.

Уважаемые коллеги, в завершение хочу сказать, что мы в условиях снижения, ухудшения внешней экономической конъюнктуры ранее планировали адаптировать бюджет в течение трёх лет к изменению внешних условий. Бюджет текущего и следующего годов учитывает новые экономические реалии, должен адаптироваться к новым экономическим условиям, поэтому нам надо быть предельно жёсткими в принятии решений по выделению ассигнований – как дополнительных, так и по перераспределению той экономии, которая будет возникать в ходе исполнения бюджета следующего года. Поэтому хотелось бы всех коллег попросить о том, чтобы максимально экономно, максимально рачительно подходили к использованию средств как предусмотренных в бюджете, так и возникающих дополнительных потребностей в ходе реализации бюджета следующего года.

Д.Медведев: Спасибо, Антон Германович. Теперь давайте, как мы и договаривались, продолжим обсуждение уже вопросов, которые стоят в повестке дня, но дадим высказаться, естественно, коллегам, которые отвечают за свои части этой общей работы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 8 октября 2015 > № 1516300 Дмитрий Медведев, Алексей Улюкаев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 7 октября 2015 > № 1526967 Сергей Собянин

Интервью газете «Аргументы и Факты»

Москва не может застыть в своём развитии. Если не совершенствоваться, российская столица проиграет конкурентную борьбу и городам нашей страны, и мегаполисам мира, уверен Мэр Москвы Сергей Собянин. В беседе с главным редактором «АиФ» Николаем Зятьковым он рассказал о том, что делается для превращения Белокаменной в город, комфортный и для тех, кто здесь живёт постоянно, и для тех, кто приезжает своими глазами увидеть изменившуюся за последние пять лет российскую столицу.

Избиратели оценили

Николай Зятьков: Пять лет пролетели так быстро...

Сергей Собянин: От этого немножко грустно.

Николай Зятьков: Почему?

Сергей Собянин: Так это же наши годы, которые чем дальше, тем стремительнее проходят.

Николай Зятьков: Тем не менее, Сергей Семёнович, за это время произошло много значительных событий. Какое из них лично для Вас стало самым важным?

Сергей Собянин: На вопрос «Как Вы оцениваете свою работу?» всегда отвечаю: «Избиратели оценят». Оценку моему труду поставили москвичи, проголосовав на выборах. И это для меня важное событие. Это подтверждение того, что я двигаюсь в нужном направлении, а москвичи одобряют перемены.

Николай Зятьков: Скажите, изменилось ли за последние годы число людей, которые Вам помогали, подставляли плечо?

Сергей Собянин: Я должен сказать, что без поддержки Президента и Правительства Российской Федерации работать в Москве было бы невозможно. Я благодарен за их поддержку. И очень важно, чтобы так было и дальше.

Николай Зятьков: Изменилось ли число недоброжелателей, завистников? Ведь были, наверное, и те, кто хотел бы порулить на посту Мэра столицы?

Сергей Собянин: Это вам лучше известно (смеётся). Знаете, было бы нелепо, если бы в таком огромном городе не нашлось людей, которые недовольны чем-то или не критикуют действующую власть. Это вполне нормально. А если кто-то хочет побыть Мэром... Так, пожалуйста, никому не возбраняется выставить свою кандидатуру на очередных выборах и бороться!

Николай Зятьков: Как удаётся достигать компромисса? К примеру, люди, которые ездят на автомобилях, имеют одни приоритеты. У кого нет машины — те не хотят, чтобы в их дворах организовывали парковки, а перед окнами расширяли дороги. Сергей Семёнович, очевидно, что все довольны Мэром быть не могут.

Сергей Собянин: Пожалуй, это самый сложный вопрос — соотношение интересов различных групп населения и нахождение компромисса. Даже в маленьком дворе по поводу установки детской площадки у людей много разногласий. Что уж говорить о расширении дорог, строительстве транспортных пересадочных узлов, реализации крупных градостроительных проектов, принятии таких управленческих решений, как платная парковка, и так далее. Конечно, есть и те, кто поддерживает эти меры, и те, кто видит по-другому решение городских проблем. Максимально стараемся найти компромисс между всеми. Но в конечном итоге принимать решение мне и брать за всё ответственность тоже мне. Поэтому всегда исхожу из соображений целесообразности и прагматичности, чтобы в целом для города было лучше.

От мигрантов доходов больше, чем проблем

Николай Зятьков: Москва вернула былое великолепие ВДНХ, начались работы на пустыре перед Кремлём в Зарядье, будут построены парки развлечений. Чего ещё по-крупному не хватает, на Ваш взгляд, российской столице?

Сергей Собянин: Из всех проблем Москвы транспортная остаётся, на мой взгляд, проблемой номер один. И недостаточно вводить платные парковки, реконструировать магистрали и строить развязки. Необходимо продолжать активно развивать общественный транспорт в целом и метро в частности. Поэтому будем, несмотря на кризисные явления, активно строить метро. Только оно может кардинальным образом решить проблемы с передвижением людей в мегаполисе. Ему в помощь — пригородные электрички. Сегодня фактически два миллиона человек в день пользуются ими. Поэтому пристальное внимание уделяется программе развития Московского железнодорожного узла, на который приходится свыше 50 процентов всех пригородных перевозок в стране. Кстати, на днях мы запустили экспрессы «Ласточка» от Ленинградского вокзала до Крюкова. Фактически они работают в режиме наземного метро. Время в пути для пассажиров сократилось в два раза (до 25 минут), с чем я и поздравляю жителей Зеленограда и Химок. Таким удобством могут похвастать даже не все районы столицы, находящиеся в пределах МКАД. Как вы понимаете, это результат той огромной работы, которую мы проводим вместе с РЖД, Московской областью и Правительством Российской Федерации.

Но вы задали мне более общий вопрос, поэтому, касаемо других проблем, хочу отметить вот что: город не может достигнуть чего-то и почивать на лаврах. Наша работа направлена на постоянное улучшение всех сфер жизни — образования, здравоохранения, культуры, спорта, развитие общественного пространства. Без этого город остановится в своём развитии.

Николай Зятьков: В своё время остро стоял вопрос с нехваткой рабочих рук в Москве. И для этого использовались и привлекались силы как из регионов нашей страны, так и из ближнего зарубежья. Скажите, сейчас как обстоят дела на рынке труда? И могут ли приезжие, в основном из Таджикистана, Киргизии, Узбекистана, нарушить баланс? Мы видим, что западные страны расколоты: часть населения не приемлет беженцев. Видите подобную опасность для Москвы?

Сергей Собянин: Между мигрантами европейскими и теми, которые приезжают к нам, есть одна большая разница. В Европу они приезжают за пособиями, а к нам — на работу. И если европейцы им платят за то, что они ничего не делают, и содержат их, то у нас мигранты платят нам для того, чтобы приехать и работать здесь. Мы ввели систему патентов. Для того чтобы проживать в Москве больше трёх месяцев, нужно иметь на руках соответствующий документ и платить четыре тысячи рублей в месяц в качестве аванса подоходного налога. Плюс мигрант должен купить и медицинскую страховку. И никаких обязательств государство перед ним по социальному обеспечению не несёт. Поэтому мигранты в Москве приносят больше дохода, чем проблем.

Николай Зятьков: А дефицит рабочей силы есть?

Сергей Собянин: Дефицит всегда был и будет сохраняться, поскольку избыток рабочих мест составляет около двух с половиной миллионов человек. Часть из них компенсируется за счёт российских регионов и Подмосковья, часть — за счёт мигрантов.

И потянулись туристы

Николай Зятьков: В Москве проводится много праздников. И людям это нравится. Что станете проводить на регулярной основе?

Сергей Собянин: Скажу вам, что раньше в Москве какие-либо праздники проводить было очень сложно в силу того, что все площади и тротуары забивались машинами. Напротив Тверской, 13 автомобили заезжали чуть ли не на сам памятник Юрию Долгорукому! Сегодня ситуация изменилась. Поэтому традиция проведения тех или иных праздников появилась после приведения в порядок улиц, площадей, скверов, парков Москвы. Количество людей, которые ежегодно посещают зелёные зоны и парки, кратно увеличилось. Сегодня стало возможным проведение массовых городских фестивалей — «Путешествие в Рождество», пасхальная ярмарка, летний праздник варенья, «Круг света». И потянулись миллионы людей, не только москвичей, но и гостей столицы. Конечно, такие мероприятия необходимо сохранять.

Николай Зятьков: Но скептики задаются вопросом: не слишком ли много денег на это тратится?

Сергей Собянин: Что касается затрат, то они все окупаемы. И важно, что это дополнительные доходы для малого бизнеса — для торговли, общепита, для тех, кто производит товары и сувениры, продающиеся на этих мероприятиях. Все фестивали, что пользуются популярностью у москвичей и гостей столицы, будем проводить регулярно. Кстати, Москва недавно получила «Золотое яблоко» — премию Международной федерации журналистов, пишущих о туризме. (Её вручают с 1970 года стране, городу или персоне за особые заслуги в развитии и продвижении туризма на планете. — Прим. ред.) И это не случайно.

Льготы не урезаем, а добавляем новые!

Столица не резиновая

Николай Зятьков: Мощные темпы развития российской столицы, конечно, требуют серьёзных инвестиций, а тут кризис... Мы знаем и пишем в «АиФ», что во многих регионах, к сожалению, бюджеты трещат по швам. И губернаторы начинают урезать все статьи расходов, в том числе социальные. Москва тратит гигантские средства на дорожное и жилищное строительство. Как изыскиваете средства на все программы и не скажется ли кризис на социальной поддержке москвичей?

Сергей Собянин: Я надеюсь, что не скажется. С 2010 года мы увеличили на 40 процентов расходы бюджета на помощь людям. Ввели систему адресной поддержки ветеранов войны и инвалидов, увеличили выплаты семьям, взявшим к себе детей-сирот. Мы выполняем в полном объёме свои обязательства по социальной защите москвичей, и все законы города Москвы на это работают. Более того, мы вводим и дополнительные преференции. С 1 июля льготы по уплате взносов на капитальный ремонт распространились не только на тех, кому положено по федеральному закону, но и на 10 других категорий москвичей, которые до этого не имели преимуществ по оплате жилищных услуг. Если же говорить о льготах по оплате жилищно-коммунальных услуг в целом, то ими пользуются около 3,3 миллиона человек, причём размер скидки для разных категорий горожан составляет от 30 до 100 процентов.

Николай Зятьков: При Вас столица, которая долгое время была стянута МКАДом, вышла за эти пределы. У города прибавилось жителей и забот в связи с этим?

Сергей Собянин: Жителей присоединённых территорий было не так много. И за прошедшие годы их количество выросло всего на 70 тысяч. При этом количество рабочих мест увеличилось на 80 тысяч. То есть идет опережающее создание мест приложения труда, чтобы компенсировать их недостаток в южной и юго-западной части мегаполиса. Это наша главная задача. Кроме того, рассматриваем площадку Новой Москвы и для строительства жилья. В старой Москве всё меньше и меньше возможностей для этого, город не резиновый, во дворах строить не будешь. Присоединённые же территории предоставляют возможность комплексной застройки.

Николай Зятьков: Долгое время не решался вопрос с доступностью торговых точек для москвичей. Был период, когда помещения магазинов в центре города занимали банки или офисы. И купить хлеба или молока было проблемой. Вот сейчас на регулярной основе проводятся ярмарки различные, и во время кризиса они тем более востребованы. Не будете их загонять под крыши супермаркетов?

Сергей Собянин: Ярмарки выходного дня и региональные ярмарки стали доброй традицией в Москве и пришли на замену тому хаосу, который существовал в виде рынков типа «Лужи» и ряда других, которые были рассадником криминала и никакого отношения к ежедневным потребностям Москвы не имели. Это были огромные площадки по торговле китайским ширпотребом. После ликвидации рынка в «Лужниках» криминальная ситуация в районе улучшилась в разы! Это касается и других подобных злачных мест Москвы, ведь мы ликвидировали несколько десятков таких рынков. А вместо них создали в каждом районе ярмарки выходного дня, куда привлекли фермеров, садоводов и огородников. Проводятся и региональные ярмарки. Всего в этом году их планируется порядка 400, а приедут к нам из 80 регионов. Среди них Ивановская, Воронежская, Липецкая, Вологодская области, Дагестан, Алтай и многие другие.

Николай Зятьков: Вы вспомнили про «Лужники». Сейчас они на реконструкции. И станут стадионом, на котором в 2018-м пройдёт открытие чемпионата мира по футболу. К сожалению, так бывает, что хорошая история, связанная с проведением Олимпиады или другого знакового события в мире спорта, потом для тех, кто его проводил, превращается в обузу. Люди вспоминают Олимпийские игры в Греции, а теперь стадионы поросли бурьяном, потому что не используются. Не ждёт ли подобная участь наши «Лужники»? Как потом будут загружаться эти 80 с лишним тысяч посадочных мест?

Сергей Собянин: Так же, как и до этого. Мы же реконструируем действующий стадион и прибавляем всего пару тысяч мест, поэтому кардинальных перемен с точки зрения вместимости не случится. С точки зрения комфорта — да, здесь появится совершенно другое, более качественное пространство, где будет удобно разным категориям зрителей и спортсменам.

Другое дело — стадионы «Спартак», ЦСКА или «Динамо», об их использовании стоит задуматься. Но это сделает инвестор — тот, кто их строит. Пусть у него голова болит, как их окупать.

«Лужники» же всегда использовались не только как спортивная площадка, но и как место для проведения крупных культурных мероприятий. Так будет в будущем, и «Лужники» не будут пустовать!

Как для города лучше

Николай Зятьков: Говорят, что скоро в Москве совсем исчезнут привычные маршрутки. Вместо них нам обещают современные безопасные мини-автобусы с кондиционерами, навигаторами, проверенными водителями. Не приведёт ли это всё к тому, что проезд подорожает? И будут ли сохранены льготы на проезд?

Сергей Собянин: Никаких льготников маршрутки не перевозили никогда. Все льготники были сосредоточены на маршрутах Мосгортранса. Что же касается цены, то в маршрутках она всегда была выше, чем в городском транспорте. Поэтому реформа наземного общественного транспорта приведёт к тому, что стоимость билетов не увеличится, а уменьшится. И автобусы будут перевозить бесплатно льготников вне зависимости, какой это маршрут и кто перевозит москвичей — частная компания или государственная. Как мы этого добьёмся? Москва будет заказывать у коммерческих компаний транспортную услугу и требовать выполнения графика, культуры обслуживания и качества подвижного состава.

Николай Зятьков: Получается, доход у владельцев маршрутов был очень высокий, раз они в новых условиях работы должны будут купить хороший транспорт и ещё бесплатно перевозить тех, кому это положено?

Сергей Собянин: Бюджет Москвы будет оплачивать поездки льготников. Кроме того, мы поможем коммерческим перевозчикам закупить современные автобусы (предоставляя льготы по лизингу). А какой у них доход, мы скоро узнаем. Сегодня такие перевозчики по большей части работают в серой зоне. Цель реформы — сделать их бизнес прозрачным. Да, и мы никого насильно не заставляем работать по новым правилам. Кто не хочет перевозить москвичей — не будет. Мы выставляем маршруты на конкурс, и те коммерсанты, которые его выигрывают, подписываются под всеми обязательствами, которые определил город. Такая схема существует в большинстве мегаполисов мира, и Москва одной из последних переходит на такую упорядоченную, чёткую работу с частными перевозчиками.

Начнём в октябре, и надеюсь, что в первом полугодии 2016 года полностью закончим реформу.

А контроль за москвичами!

Николай Зятьков: Хочу задать Вам вопрос из почты «АиФ». Он про конкретный район Богородское на востоке столицы. Москвич сообщает, что там ведётся строительство в основном жилых домов. Но при этом поликлиника как была одна, так и осталась, школы переполнены, не строится ни новых спортплощадок, ни детсадов. Поэтому читатель как сознательный горожанин не просто жалуется, а ставит вопрос принципиально: обсуждать с жителями надо!

Сергей Собянин: Абсолютно правильный подход. Практически никогда не начинаем крупного строительства, не утвердив проект планировки территории. А проекты планировки территории всегда выносятся на обсуждение горожан и, как правило, утверждаются после того, как они соглашаются с этим проектом. Но в любом случае каждое жилищное строительство должно быть обеспечено объектами соцкультбыта. Что касается Богородского, насколько я знаю, в бюджете заложены деньги на строительство поликлиники. В проекте планировки есть новые детский сад и школа. Мы обязательно будем следить, чтобы застройка велась в комплексе.

У нас за последние годы построены сотни детских садов и школ. Вы знаете, что очерёдность в дошкольные образовательные учреждения мы ликвидировали одни из первых в России? То есть мамы и папы могут привести ребёнка в детсад с трёх лет. И в большинстве районов — с 2,5 лет. Причём количество детей, которые посещают садики, за последние годы увеличилось раза в полтора.

Николай Зятьков: Ещё один вопрос из нашей почты. Как средства, которые собираются на капитальный ремонт жилых зданий, станут контролировать? Каким образом можно будет проверить, что деньги используются по назначению, а не оседают где-то у посредников?

Сергей Собянин: Бытует мнение, что капитальный ремонт жилых зданий переложили с плеч государства на плечи граждан. Должен сказать: сколько Москва тратила на капремонт, столько и будет продолжать тратить. Но этих денег явно не хватает для того, чтобы огромный жилищный фонд столицы, который принадлежит теперь собственникам, своевременно ремонтировать. Поэтому собираемые средства — дополнительные деньги, которые пойдут на капремонт. Если этого не сделать, то вместо нормальной квартиры в конечном итоге многие получат аварийное жильё, которое ничего не будет стоить, и людям придётся покупать другое. А после капитального ремонта собственность людей только вырастет в цене. Так что деньги, которые люди вкладывают в капремонт своего дома, на самом деле являются капитализацией их собственности.

Что касается сохранности средств, у москвичей есть выбор: либо отдавать деньги в единый фонд — городской Фонд капитального ремонта, либо создавать свой на уровне управляющей компании, ТСЖ дома и там хранить деньги так, как они считают нужным.

На мой взгляд, самый безопасный путь и самый эффективный — солидарная система, такая как пенсионный фонд или медицинское страхование, когда люди платят сегодня, а получают услугу тогда, когда она им требуется. Но препятствовать накоплениям граждан на своём счету мы не можем, и прав контролировать их счета у нас тоже нет. Что город может? Разъяснять, рассказывать о рисках, обучать... Собираемые же городским фондом взносы копятся в казначействе, на счетах Центрального банка. И столица в полной мере контролирует эти деньги. Но они не будут без дела накапливаться годами и висеть на счетах. Они станут направляться в первую очередь на ремонт тех домов, которые находятся в плохом состоянии. И мы предполагаем, что за ближайшие три года отремонтируем около трёх тысяч домов в Москве. Это почти 10 процентов жилого фонда. Главное, чтобы хватило строительных мощностей, квалифицированных рабочих, чтобы это было сделано качественно.

Николай Зятьков: Строители не завысят объёмы работ и цены на них?

Сергей Собянин: Они не устанавливают ни объёмы, ни расценки. Объёмы устанавливаются федеральным законом и постановлением Правительства Москвы, перечень работ публичный, и никто там ничего специально раздувать не собирается. Что касается расценок, мы десять раз их выверяли, отдавали на всевозможные общественные и профессиональные экспертизы. Смотрели, какие расценки применяются в других регионах. И в Москве они не выше — даже ниже, чем в некоторых других субъектах федерации.

И конечно, нужен общественный контроль. Мы обратились и к Общественной палате города Москвы, и к москвичам, чтобы при проведении капремонта с их стороны был обязательный надзор! Надеюсь, и читатели «АиФ» в стороне не останутся.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 7 октября 2015 > № 1526967 Сергей Собянин


Россия. Весь мир. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 2 октября 2015 > № 1506452 Дмитрий Медведев

Инвестиционный форум «Сочи-2015».

Основные темы форума – реализация экспортного потенциала и программ импортозамещения в России, вопросы развития финансового рынка страны, изменения структуры российской экономики.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги, уважаемые друзья!

Сердечно всех приветствую в Сочи – всех, кто приехал на наш XIV Инвестиционный форум. Я уже на этом форуме в четвёртый раз выступаю, он имеет довольно глубокие традиции. Все мы видим, как поменялся мир за это время. Скорость изменений, очевидно, будет только нарастать, и мы обязаны это учитывать.

Приятно видеть, что в этом зале сидят и наши коллеги – руководители субъектов Федерации, российские предприниматели, ряд иностранных предпринимателей. Это в очередной раз доказывает, что даже в сложные периоды межгосударственных отношений бизнес должен и может находиться вне политики, не разобщать страны и рынки, а наоборот, объединять их, и такие предпринимательские контакты в конечном счёте связывают государства гораздо крепче, чем любая политика. Поэтому всем желаю успешной работы. Спасибо.

Год назад, выступая здесь же, я говорил о том, что 2014 год, очевидно, станет точкой отсчёта такого нового периода, но так получилось, что и 2015 год оказался не менее насыщенным: для нашей страны он стал очень важным. Очевидно, что большое количество событий происходит и в глобальной экономике.

Что происходит? Всем известно, как обстоят дела. Темпы роста в мире остаются не очень высокими, в Соединённых Штатах они есть, но оказались несколько ниже, чем ожидали эксперты. В европейской зоне практически нулевой рост. Угроза выхода Греции из Евросоюза хотя и отступила, но это не значит, что греческая проблема решена.

Кроме того, в Европе ещё только предстоит выработать общую политику в отношении сотен тысяч нелегальных мигрантов с Ближнего Востока, из Северной Африки, которые бегут от войны и нищеты. В Китае также есть свои сложности, они связаны со снижением экономического роста и объёмов внешней торговли, с вопросами курса юаня.

В конечном счёте всё это потянуло вниз биржевые индексы по всему миру и привело к ослаблению многих национальных валют, показало, насколько глобальная экономика остро реагирует на проблемы именно развивающихся рынков, что, собственно, некоторое время назад все и предсказывали. К сожалению, эти факторы нестабильности существуют, на них мы никак повлиять не можем. Российская экономика, как и экономика других государств, и заложник, и отчасти бенефициар, выгодоприобретатель глобализации, и Россия не может, так сказать, в блестящем одиночестве игнорировать глобальные тренды, сосредоточившись лишь на собственном представлении о будущем, как бы нам того ни хотелось.

Сегодня Россия вместе со всем миром проходит сложный период. Что происходит, тоже всем отлично известно: рухнули цены на нефть, резко упал курс рубля, и, конечно, нашей экономике уже полтора года приходится противостоять беспрецедентному санкционному давлению со стороны Запада. Мы живём и работаем в условиях жёсткого ограничения доступа на внешние рынки капитала. Практически (к сожалению, тоже вынужден это констатировать) по многим позициям для нас закрыта и сфера технологий.

Но если цены на нефть в принципе слабо поддаются прогнозированию, то цена наших политических решений изначально была известна. Мы понимали, что ряд стран, прежде всего западных стран, будет оказывать на нас давление, как политическое, так и экономическое, и сознательно выбрали этот путь.

Сегодня также ясно: попытки перетащить в XXI век все конфронтационные ошибки прошлого столетия имеют более глубокие причины, они вызваны стремлением ограничить участие России в построении нового мирового экономического порядка. В такой ситуации – ситуации внешнего давления, нестабильности мировой экономики, низких цен на нефть – кризис перестал быть просто обычным кризисом, к которым мы все так или иначе привыкаем. По сути, на наших глазах возникает новая реальность, о которой много говорят и я высказался недавно в одной из своих статей. Речь идёт о базовых экономических и социальных характеристиках, которые будут определять развитие мирового хозяйства в течение следующих десятилетий.

Эти перемены серьёзные, сложные, но они нас пугать не должны – в них кроются колоссальные возможности для развития, и мы эти возможности неплохо видим. Сейчас с привлечением экспертного сообщества началась работа над так называемой Стратегией-2030 – стратегией пролонгированного социально-экономического развития России, с тем чтобы мы этими возможностями могли воспользоваться по максимуму. В мире ещё не устоялся новый технологический порядок, не освоены многие рынки, которые только зарождаются, и нам очень важно прямо сейчас включиться в этот процесс. Россия должна раз и навсегда отказаться от «догоняющей» модели развития. Недостаточно следовать просто стратегии выживания – в этом случае мы отстанем, и на сей раз безнадёжно. Мы понимаем, что эти цели весьма амбициозны, достичь их непросто, но цели и должны быть амбициозными, особенно с тем грузом структурных проблем, который у нас складывался десятилетиями. Но, к сожалению, на решение всех этих задач у нас десятилетий нет. Поэтому сегодня вся текущая работа Правительства сосредоточена именно на устранении существующих диспропорций в экономике и, конечно, на борьбе с кризисными явлениями.

Из-за низких цен на нефть, которые, вероятно, сохранятся на этом уровне достаточно долго, нам нужно как можно быстрее переориентировать экономику с сырьевых позиций на другие точки роста. У нас впервые за несколько лет нефтегазовые доходы бюджета составили менее половины всех доходов. Конечно, определённую роль здесь сыграли и низкие цены на сырьё, и гибкая курсовая политика. Но тем не менее эту наметившуюся тенденцию всё-таки стоит закреплять.

Мы не должны просто пассивно пережидать такой «нефтяной ледниковый период», эту нефтяную паузу. И даже когда цены на нефть восстановятся (а в этом никаких сомнений нет в силу понятных циклических причин), они не должны быть основным источником пополнения бюджета. Доходы от нефти необходимо прежде всего, как и раньше, направлять в суверенные фонды, а деньги сегодня нельзя тратить с той лёгкостью, с которой мы это делали в нулевые годы.

Изменившиеся условия заставляют Правительство по-новому смотреть на многие направления работы, а также на инструменты и методы регулирования, которые позволят нам достичь поставленных целей.

Сегодня с этой трибуны я хотел бы остановиться на четырёх важных направлениях. Это инвестиционная активность, импортозамещение, качество государственного управления и бюджетная политика. Именно на них мы и должны сконцентрировать наши усилия в первую очередь. Подробнее остановлюсь на каждом из упомянутых.

Первое. То, что касается инвестиционной активности, особенно в реальном секторе экономики. Стимулирование такой активности исключительно важно. Деньги – это такой же ресурс, как нефть или металлы, так что тот, кто хочет привлечь инвесторов, должен предложить более привлекательные и выгодные условия.

Понятно, что на то же импортозамещение, о котором мы ещё сегодня поговорим, нужны деньги, но возможности и ресурсы у государства не безграничны. Внимания Правительства и его финансовых ресурсов требуют социальные программы, оборонка, другие важные направления работы, поэтому ставка должна быть сделана прежде всего на частный капитал, тогда нам задача государства будет более понятной. Задача заключается в том, чтобы снять те барьеры, которые мешают этим деньгам прийти на рынок.

Низкие инвестиционные аппетиты, если так сказать, – это проблема не только нашей страны, и здесь не всё можно объяснить стоимостью заёмных денег. Да, действительно, у нас, к сожалению, достаточно высокая процентная ставка, которая осложняет доступ к кредитам, но и при низкой процентной ставке, как показывает западный опыт, уровень инвестиций очень часто стоит на месте или растёт очень медленно. Такая бизнес-апатия – это во многом результат нестабильности мировой экономики. Но в России это связано не только с экономическими рисками, здесь множество других аспектов – политических, законодательных, психологических, когда на первый план выходит проблема доверия и защиты частной инициативы. В ответ на внешнее экономическое давление мы должны не только сохранить, но и максимально расширить пространство экономической свободы, и, по сути, это и есть основа современной модели роста экономики.

За время, которое прошло с нашей встречи на сочинском форуме год назад, мы создали целый ряд институтов и механизмов для привлечения в экономику именно частных инвестиций. Я кое-что из этого назову, просто чтобы был такой более системный взгляд. Ну, во-первых, это и государственно-частное партнёрство, и концессии. Речь идёт о принятии соответствующих законов. Сейчас ведётся работа по дополнению государственных программ и региональных программ мероприятиями по линии государственно-частного партнёрства. Приняты законы, которые позволяют расширить участие бизнеса в программах по созданию и модернизации социальной сферы, жилищно-коммунальному хозяйству, транспорту, связи и энергетике.

Особо хочу отметить, что, например, частные клиники уже включились в реализацию территориальных программ обязательного медицинского страхования. Эта история для нас новая, но этого не следует бояться. Если частный бизнес на поле, которое традиционно было закреплено за государством, сможет добиться успехов, от этого выиграет и экономика, и, будем надеяться, каждый человек. Важно, чтобы эти правовые инициативы заработали на практике.

Второе, о чём хотел бы сказать. Заработал Фонд развития промышленности, который финансирует предынвестиционную стадию проектов. Уже одобрено 35 проектов, на которые выделяется 12,5 млрд рублей. Сейчас на базе фонда формируется система одного окна для господдержки промышленных предприятий.

В-третьих, из федерального бюджета выделяются субсидии на компенсацию затрат на НИОКР и части расходов на уплату процентов по кредитам.

И четвёртое, о чём хотел бы сказать. Правительство упростило ряд процедур, открыло доступ к финансовым инструментам более широкому кругу инвесторов. В результате постепенно растёт степень доверия к российским активам. Она, понятно, по-разному оценивается: кто-то нас активно критикует, кто-то, наоборот, признаёт, что есть движение вперёд. Всегда приятно говорить о положительных оценках. В июле, например, нас признали одним из лучших для инвестиций рынков среди стран БРИКС, а на этой неделе Всемирный экономический форум опубликовал ежегодный рейтинг индекса глобальной конкурентоспособности, Россия в нём поднялась на восемь позиций – пока на 45-е место, но это всё-таки движение не в худшую сторону, не вниз, а вверх.

Работы тем не менее ещё очень много. Бизнес-климат в России по-прежнему оставляет желать лучшего. Пока мы его радикально не изменим, мы будем терять и инвестиции, и доходы, и темпы развития, и интеллектуальный потенциал. Ведь именно бизнес, в том числе малый и средний, является основным генератором новых идей и технологий и даёт работу, даёт заработок миллионам людей. Государство никогда не сделает столько, сколько способен сделать бизнес, и к этому стремиться не должно.

До конца этого года мы должны завершить выполнение «дорожных карт» Национальной предпринимательской инициативы. В целом мы упрощаем бизнес-регулирование по 11 направлениям, которые, напомню, были отобраны как раз с бизнес-сообществом как наиболее проблемные. А сейчас нужно подумать о продолжении этой работы. Сегодня я встречусь и с нашими деловыми кругами, поговорим о том, что нужно сделать (кстати, в рамках этих самых карт), в каком направлении двигаться.

Мы создали корпорацию по развитию малого и среднего предпринимательства. Она должна стать единой точкой входа для участия в программах малого и среднего бизнеса, а также центром финансово-кредитной поддержки таких предприятий. Надеюсь, у неё это получится. Сегодня я назначил руководителя этой корпорации, им будет Александр Браверман.

Принят четвёртый антимонопольный пакет.

По поводу антимонопольного пакета. Новости и новации включают, конечно, уточнение форм недобросовестной конкуренции. Они упрощают процедуру проведения торгов на право пользованиягосударственным имуществом (она перейдёт в электронную форму), а также закладываются основания для учреждения при антимонопольной службе коллегиальных органов, которые будут давать разъяснения по применению антимонопольного законодательства и рассматривать жалобы предпринимателей на решения и предписания территориальных антимонопольных органов. Подготовлены поправки в федеральный закон о защите конкуренции, которые исключают излишний антимонопольный контроль компаний, не обладающих существенный рыночной властью. Это тоже важно и об этом всё время представители бизнеса мне говорили. Кроме того, эти поправки сокращают перечень оснований для внеплановых проверок в отношении малых предприятий. Законопроект разработан в соответствии с планом первоочередных мероприятий по обеспечению стабильного развития экономики, то есть нашим «антикризисным планом».

Но давайте не будем забывать, что не бывает абстрактных инвестиций, это всё заклинания. Инвестор приходит всегда на конкретную территорию, в конкретный регион (вот сейчас мне руководители регионов показывали свои инвестиционные возможности и свои инвестиционные достижения), то есть туда, где решаются многие практические вопросы. Именно поэтому улучшение инвестиционного климата входит в число ключевых показателей эффективности, по которым оценивается деятельность глав регионов. Всем известны примеры территорий с похожими условиями, но с совершенно разными результатами. Я прямо скажу, вот иногда смотришь на карту страны и думаешь (не буду, конечно, никого называть): два равных региона, рядом находятся, инвестиции в один идут, во второй не идут вообще. С чем связано? С управленческой командой, с теми, кто там сидит – или работает или почти ничего не делает. Бегать надо за инвестициями, особенно в столь сложный период, как сегодня!

В одних регионах предприниматели по понятным причинам чувствуют себя комфортно, а в других бизнес еле выживает или находится в задавленном состоянии. Федеральный центр поделился с регионами полномочиями по формированию бизнес-климата. В России, к сожалению, эффективность государственного менеджмента пока определяется не только чёткими правилами, но и в значительной степени личностью того человека, кто должен эти правила исполнять (то есть попросту того, кто занимает руководящее кресло), ещё раз хочу об этом напомнить.

Теперь регионы наделены правом предоставлять двухлетние налоговые каникулы для впервые зарегистрированных индивидуальных предпринимателей, которые работают в научной, социальной или производственной сфере. В рамках «антикризисного плана» мы также предоставили регионам возможность снижать налог для компаний, работающих по упрощёнке с объектом «доходы», с шести на один процент. Для самозанятых граждан скоро будет введена упрощённая форма регистрации одновременно с получением патента, всё так же в режиме одного окна. Со следующего года заработает механизм возмещения затрат регионов на создание инфраструктуры индустриальных и технопарков за счёт возврата ряда платежей и налогов, которые подлежат зачислению в федеральный бюджет.

В начале сентября утверждён стандарт развития конкуренции в регионах. На то, чтобы стимулировать конкуренцию, нацелен и другой стандарт – инвестиционной привлекательности регионов. Оценить эту работу поможет национальный рейтинг. Пока у нас таких очевидных лидеров немного, хотелось бы, чтобы их было больше. По итогам прошлого года самые высокие оценки получили Республика Татарстан, Калужская, Белгородская, Тамбовская и Ульяновская области.

Внедрено немало и других инструментов, которые открывают доступ инвестициям именно в конкретные регионы, – это особые экономические зоны, индустриальные и технологические парки. Пока не все из них активны и успешны. Хотя каждый раз, когда я приезжаю в регион или мне показывают какие-то стенды, говорят: вот у нас здесь, здесь, здесь и здесь – отдача нужна от этого всего. Но в целом такие режимы, я хотел бы прямо об этом сказать, показали себя эффективными. Крупные инвесторы – и наши, и иностранные, известные международные бренды – работают там и в традиционных отраслях, и в инновациях.

Очевидно, что для Калининграда или Северного Кавказа, для Крыма или арктической зоны, для Дальнего Востока нужна собственная модель, своего рода индивидуальная формула успеха. Сейчас мы такую формулу успеха разработали для Дальнего Востока, она называется территорией опережающего развития. Тем компаниям, которые не боятся существующих здесь рисков, а там они, конечно, есть, мы предоставляем очень сильные преференции: упрощённый порядок для запуска новых производств, административную поддержку, льготный налоговый режим.

На Дальнем Востоке сейчас создано девять вот этих самых ТОР, то есть территорий опережающего развития, из бюджета выделяется почти 21 млрд рублей. Но не это главное. Мы ожидаем привлечения свыше 240 млрд рублей частных денег. Через полтора-два года должны появиться первые результаты. Надеюсь, они будут весьма позитивными.

Мы также договорились, напоминаю, о том, что режим территорий опережающего развития изначально будет распространён и на моногорода. Прошу всех, кто с этим сталкивается, иметь это в виду, потому что мы сейчас как раз рассматриваем такие заявки.

Вообще, работа с регионами требует большей гибкости, сейчас обсуждается целесообразность перехода на новые принципы соотношения территориального и отраслевого подходов в работе с регионами. В государственных и отраслевых программах могут появиться специализированные разделы с конкретными мероприятиями, с целевыми показателями по отдельным регионам, прорабатывается вопрос и о том, чтобы федеральные целевые программы были увязаны с инвестиционными планами, в том числе компаний с государственным участием. Пока речь идёт о Кавказе и о Дальнем Востоке.

Теперь по второму направлению, по импортозамещению. Очевидно, что импортозамещение – это важнейший элемент структурных реформ. Именно наши конкурентоспособные предприятия делают экономику более сбалансированной, а стало быть, более сильной, более устойчивой к кризисам. Для координации работы по импортозамещению под моим руководством создана Правительственная комиссия, мы уже провели заседания. Завтра в рамках форума пройдёт ещё одно заседание комиссии с участием губернаторов, поговорим как раз по разным вопросам.

Возвращение российских товаров на наш рынок – это первый шаг. Задача-максимум, конечно, заключается в том, чтобы была конкурентоспособная отечественная продукция, чтобы она продавалась не только в России, но и за рубежом.

Политика импортозамещения, и я хотел бы это специально подчеркнуть, – это не изоляция, не создание искусственных барьеров, а политика конкурентоспособности российских несырьевых товаров на глобальных рынках. Я призываю наших предпринимателей не бояться здесь нарушать экономические границы, а активно этим всем заниматься. Для развития экспорта мы создали Российский экспортный центр, который в режиме одного окна предоставляет господдержку для экспортёров. Увеличили имущественный взнос во Внешэкономбанк – деньги пойдут на субсидирование экспортных кредитов для иностранных покупателей российской высокотехнологичной продукции. Запущена программа субсидирования процентной ставки по экспортным кредитам Росэксимбанка. ЭКСАР предоставлены полномочия по 100-процентному страховому покрытию для отдельных проектов, которые ориентированы на экспорт.

Мы должны помочь бизнесу с организацией новых производств и запуском новых товаров и услуг. Несмотря на весьма напряжённый бюджет, будем помогать отечественным товаропроизводителям и в следующем году – такое решение принято. Инструменты поддержки созданы в рамках мер по развитию промышленности, сельского хозяйства, по стимулированию несырьевого экспорта. Буквально за год импортозамещение из политической задачи превратилось в конкретные инвестиционные проекты.

Ряд мер предусмотрен и в «антикризисном плане» Правительства. Предприятия, которые участвуют в реализации планов импортозамещения, получают федеральные субсидии на пополнение оборотных средств. Запущена программа проектного финансирования, в её рамках отобран 31 проект с общим объёмом финансирования почти 285 млрд рублей. Мы провели докапитализацию банков на 1 трлн, с тем чтобы они могли кредитовать нашу промышленность, для того чтобы они были устойчивыми, и считаем, что это было сделано вовремя.

По каким-то направлениям, к примеру, в пищевой промышленности, производстве лекарств эти проекты можно реализовать достаточно быстро, да они, по сути, уже реализуются, и некоторые очень успешно. По другим – например, отдельные позиции в машиностроении, – инвестиционный цикл более длительный и, соответственно, результат мы получим позже, но мы его обязаны получить, и даже в машиностроении, где уже и сейчас тоже есть неплохие примеры.

Конечно, изменившийся курс рубля, наши ответные действия, наши так называемые контрсанкции дали нашим компаниям определённые преимущества. Это и сокращение рублевых издержек, и определённая оптимизация конкурентного поля. В наибольшей степени это коснулось аграриев, металлургов, предприятий оборонно-промышленного комплекса. В результате мы стали больше экспортировать цветных металлов, удобрений, нефтепродуктов, а также продукции авиастроения. Кроме того, за последний год подавляющее большинство компаний чёрной металлургии и почти треть цветной стали делать закупки в России. Это снижает нашу зависимость от импорта и колебания мировых цен.

Другое дело, что этот выигрыш по издержкам, который на наши предприятия буквально упал с неба, не бесконечен. Это все должны понимать. Максимум два-три года. Ведь кризис – это как раз лучший аудитор для неэффективных компаний. Компании, которые вкладывали деньги в новые технологии, в модернизацию производства, в обучение персонала могут без колоссальных потерь пройти этот период. Предприятия, которые не готовы адаптироваться к новым условиям, ждёт более сложная история. Это может быть и банкротство, и смена собственников на более эффективных, и здесь нужно всё это чётко понимать и прицельно работать над снижением производственных затрат. Конкуренцию никто не отменял и отменять не собирается, даже в такой неприятный период. Тем более что о тотальном замещении импорта, я тоже хотел бы об этом специально сказать, речь не идёт. Мы люди вполне здравые. Сейчас начался, если так можно сказать, парад обращений – запретить ввоз всего: импорт одежды, кондитерских изделий, старых машин, механизмов. Знаете, коллеги, полный уход импортных товаров с нашего рынка, может, и даёт дополнительный шанс нашим, российским производителям, но мы не можем создавать стерильные условия, это будет расхолаживать и в конечном счёте бить по качеству товаров и, конечно, гарантированно приводить к повышению цен. А именно здравым смыслом и интересом людей в этом вопросе мы намерены руководствоваться в дальнейшем. Наши товары и наша продукция, которые замещают импорт, не должны быть дороже иностранных аналогов и должны быть, конечно, сопоставимого качества. Хорошо, что это бизнес поддерживает.

Понятно, что задачи, связанные с улучшением инвестиционной и бизнес-среды и развитием импортозамещения в такой огромной стране, как Россия, действительно не на один год. Их решением должны заниматься и государство, и бизнес, и общество в целом. Речь идёт о совершенствовании всех институтов, в том числе политических институтов, об устранении бюрократического прессинга, о работе контрольно-надзорных учреждений, о совершенствовании судебной системы.

Хочу напомнить всем представителям власти независимо от их должности: для каждого человека государство – это прежде всего конкретный чиновник, с которым приходится общаться. И люди, в том числе предпринимательское сословие, должны понимать, чем они занимаются, иметь возможность рассказать о своих проблемах, и оказать влияние, естественно, в законных рамках, на принятие решений. Вот этим и нужно заниматься всем должностным лицам, именно за это нам платят зарплату. Поэтому третье направление нашей работы – это улучшение качества самого государства. Все страны, которые в последнее десятилетие совершили экономический рывок, делали ставку в том числе на реформу государственного управления и повышение открытости власти.

Нам нужно в первую очередь изменить качество государственного контроля. У нас огромное количество контрольно-надзорных органов. Их содержание нам не только не по карману, а они просто мешают. Оно не по карману и бизнесу, который зачастую вынужден просто откупаться. Ежегодно у нас проводится более 2 млн проверок, а государственный контроль должен быть именно умным, а не частым. Первые шаги по оптимизации мы уже сделали. Есть ряд поручений, и президентских, и правительственных. Есть ряд решений, в том числе по объединению ряда органов, включая Федеральную антимонопольную службу и службу по тарифам. Есть ряд предложений по другим слияниям и объединениям, но о них мы расскажем позже.

Качественно другой должна стать и деятельность государства в экономике. Нельзя забывать, что даже в самых либеральных системах государство играет важнейшую роль. В нашей стране государство, помимо того что это институты власти, ещё и крупнейший экономический игрок. Именно государство в силу своего нынешнего доминирующего положения должно задавать национальный эталон эффективности. Здесь ситуация далека от идеальной. Мы сталкиваемся не только с нерациональным использованием сил и ресурсов, которое ложится на плечи потребителей, но всё это зачастую выглядит очень грустно, поэтому требует кардинальных изменений.

Очень часто государственные затраты огромны, всё то, что делается, напоминает апокалиптические взгляды известных фантастов, таких какРоберт Хайнлайн, который когда-то сказал довольно красивую фразу о том, что «слон – это мышь, которая изготовлена по правительственному заказу». Вот мы таких «слонов», конечно, создавать не должны. На днях я провёл отдельную встречу с руководством наших крупнейших компаний с государственным участием. Речь шла прежде всего о кардинальном снижении издержек, о перестройке системы корпоративных закупок, о более жёстком контроле за государственными ресурсами, которые предаются в государственные компании в качестве имущественного взноса или в порядке субсидирования, и, конечно, о прямой увязке вознаграждений наших менеджеров с результатами, которые показывают руководимые ими государственные компании. Большинство компаний в эту работу включилось, Правительство совместно с компаниями приняло долгосрочные программы развития с определёнными механизмами персональной ответственности руководителей, а также инвестиционные программы, которые проходят анализ в Экспертном совете при Правительстве, а после утверждения – независимый технологический и ценовый аудит.

Для более чёткого использования денежных ресурсов во всех значимых компаниях, крупнейших государственных компаниях созданы единые казначейства. Постепенно сокращается и число непрофильных активов.

Конечно, нам предстоит заняться совершенствованием работы государственного аппарата. Здесь есть три главных требования, в общем, вполне понятных. Аппарат должен быть компактным – и мы идём по пути сокращения численности чиновников, по всей вероятности, в ближайшее время примем дополнительные решения. Во-вторых, он должен быть эффективным – для этого нам предстоит заново проанализировать механизм постановки целей для министерств и ведомств и систему оценки их работы. В-третьих, деятельность государственного аппарата должна быть прозрачной, и в этом особая роль общественного контроля.

Четвёртое направление, о котором я хотел бы сегодня рассказать с этой трибуны, на сочинском форуме, – это бюджетная политика. В настоящий момент эта бюджетная политика не может быть иной, кроме как более жёсткой. Бюджет на следующий год, работу над которым мы сейчас практически завершили, формируется именно на основе этого принципа. Через неделю мы рассмотрим его на заседании Правительства.

Защищёнными статьями бюджета по понятным причинам остаются международные обязательства, обеспечение обороноспособности и безопасности, поддержка сельского хозяйства и, конечно, исполнение социальных обязательств. При любом развитии событий – хочу подчеркнуть это ещё раз – социальные обязательства как выполнялись, так и будут выполняться. На переломных исторических этапах мы совершали слишком болезненные для людей скачки (я имею в виду прежние исторические эпохи), и поэтому государство больше не имеет морального права ухудшать права граждан в ходе очередного прорыва вперёд. Но, конечно – и это другая, оборотная сторона медали, – социальные выплаты должны быть более адресными, с этим согласны все. В остальном же речь идёт о серьёзной оптимизации расходов за счёт снижения неэффективных затрат. По целому ряду направлений уже удалось сократить расходы на 10% и более.

Инвестиционные ресурсы будем направлять только на важнейшие инфраструктурные проекты.

Неизменное требование к бюджету – сбалансированность. Дефицит не должен будет составлять более 3% (такое решение принято), инфляция – превышать целевые показатели.

Но хотел бы также особо подчеркнуть и другое: цель такой бюджетной политики – это не просто сокращение расходов как таковых, а именно обеспечение макроэкономической стабильности. Только так мы сможем сдержать обещание не повышать налоги, которое давалось бизнесу.

Особое внимание требуется региональным и местным бюджетам. Как и на федеральном уровне, в регионах утверждены и выполняются «антикризисные планы», сокращаются неэффективные траты, отменены госзакупки, которые не относятся к первоочередным. Чтобы сократить долговую нагрузку регионов, мы замещаем дорогие рыночные займы более дешёвыми бюджетными кредитами. В этом году мы объём таких кредитов увеличили вдвое по сравнению с запланированным – до 310 млрд рублей. Намерены, естественно, и дальше поддержку нашим регионам оказывать, без этого будет сложно.

Здесь, в зале, сидят как раз руководители регионов, губернаторы. Хотел бы ещё раз, уважаемые коллеги, к вам обратиться. Сейчас нужно исключительно аккуратно планировать долговую нагрузку с учётом ожидаемых доходов, но у вас должны остаться деньги для главного – для социальных программ, для жилищных программ, для развития инфраструктуры, чтобы бизнесу создавать необходимые условия для развития, ну и, конечно, для поддержки самого бизнеса, прежде всего малого и среднего.

Уважаемые коллеги, конечно, направлений нашей совместной деятельности у нас гораздо больше, чем четыре, о которых я только что сказал, но без решения именно этих задач невозможно двигаться вперёд. Когда-то учёный Александр Белл говорил, что, когда одна дверь закрывается, открывается другая, а мы часто с таким жадным вниманием смотрим на закрывшуюся дверь и совсем не замечаем дверь открывшуюся. Что я хочу сказать? Вот дверь в новую реальность перед нами, и только от нас, от нашей с вами общей работы зависит то, какой будет эта новая реальность. В конечном счёте именно мы с вами эту реальность и формируем. Спасибо.

А.Шаронов (модератор пленарного заседания): Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Перед тем как перейти к дискуссии с участниками пленарного заседания, я хотел бы задать Вам три вопроса. Первый вопрос: почему статья? Обычно к этому жанру прибегают…

Д.Медведев: Я говорил-говорил полчаса. Может, кого-нибудь ещё поспрашиваете пока?

А.Шаронов: Нет, давайте соблюдать сценарий, Дмитрий Анатольевич.Сейчас у нас вопросы к докладчику. И вот всё-таки: почему статья? Это жанр, который свойственен учёным, общественным деятелям. Вы Председатель Правительства, Вы человек, у которого по Конституции полномочий чуть меньше, чем у главы государства. У Вас в руках бюджет, у Вас в руках программная деятельность Правительства, у Вас кадровые вопросы. И тем не менее: почему статья?

Д.Медведев: Вы знаете, я считаю, что власть должна не только каждый день (я это делаю каждый день) подписывать конкретные поручения: принять решение об этом, выделить такое-то количество денег, обеспечить исполнение того-то и того-то. За этой рутиной можно не увидеть реальных изменений, которые происходят в экономике и обществе. Именно поэтому нам периодически нужно давать свою оценку того состояния дел в обществе, в стране, в экономической жизни, стараясь отрешиться от каких-то сиюминутных моментов, от вот этой будничной рутины. Поэтому я посчитал правильным написать такую статью, выразить своё отношение к тому, где мы находимся, специально оговорившись, что это не набор поручений. Я их, ещё раз говорю, подписываю немало, и все программы, для того чтобы выйти из кризиса, для того чтобы развиваться в том направлении, которое мы для себя избрали, приняты. Есть указы Президента, есть Основные направления деятельности Правительства, изменённые с учётом сложившейся ситуации, Программа-2020, то есть никто фундаментальных программ не пересматривал. Но нужно посмотреть, где мы, и вот именно эту цель я и преследовал. Я считаю, что это честная позиция.

А.Шаронов: Спасибо. Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Второй вопрос: понятно, что есть Основные направления деятельности Правительства, антикризисная программа, другие документы. Тем не менее понятно, что Вы сформулировали как пример через статью своё целеполагание, которое дальше так или иначе должно реализовываться в каких-то изменениях. Я специально перед форумом посмотрел программы 2000 года и 2004 года и увидел для себя огромное количество тем, которые повторяются и в нынешней программе, и в Вашем выступлении. Вопрос: где работа над ошибками? Мне кажется, что мы очень хорошо преуспели в написании программ и совсем не преуспели в полноценном их исполнении. Мы, раз за разом переписывая программы и делая их действительно – я искренне так считаю – лучше, наступаем на грабли, и поэтому многие темы у нас мигрируют из одной программы в другую на протяжении почти 15 лет.

Д.Медведев: Поймите, то, что мы что-то не успели, что-то не сделали, ещё не повод отказываться от правильных целей. Мы должны по-честному признаться, что у нас что-то получилось, что-то не получилось, где-то нам помогли внешние обстоятельства, как они помогали нам, например, в первое десятилетие XXI века, когда были высокие нефтяные цены. За счёт этого мы многое сделали, но многого и не сделали.

Поэтому наша задача не в том, чтобы пересмотреть и ревизовать то, чем мы занимались раньше, а именно исполнять то, что мы не сумели сделать в последние годы. Мне кажется, это нормально абсолютно.

А.Шаронов: Спасибо! Ну и наконец, третий вопрос. И в статье, и в Вашем выступлении Вы коснулись такой болезненной темы, как социальная защита, самочувствие населения, особенно ущемлённых категорий, которые в большей степени страдают, в том числе и от кризиса. Это вечная проблема, и она несёт в себе противоречие: если посмотреть на данные Всемирного банка, Организации экономического сотрудничества и развития, то Россия в среднем живёт примерно на 30–40% лучше, чем страны с сопоставимой производительностью труда. Или наоборот: мы работаем на 20–30% хуже, чем те страны, которые имеют примерно такие же доходы на душу населения. Но каждый раз, когда мы подходим к необходимости решительно сказать, что вот это – тот предел, который мы можем себе позволить, вмешиваются вопросы электоральные, вмешивается вопросы рейтинга, и такие краткосрочные темы мешают нам реализовывать долгосрочные задачи. Как в этот раз Вы хотите решить эту болезненную проблему?

Д.Медведев: Ну если б мы не поступали так, как мы поступаем, то, скорее всего, вы бы этот вопрос сейчас не мне задавали, а кому-то другому, потому что всё-таки, решая важнейшие социально-экономические задачи, мы должны думать о том, каким образом они воспринимаются людьми. Есть идеальные экономические схемы, по которым можно, например, не поддерживать убыточные производства, отказаться от тех или иных социальных программ, урезать расходы, которые не представляются эффективными, и с точки зрения идеальной экономической модели всё будет правильно. Но будут другие социальные результаты. А в нашей стране, чтобы там ни говорили наши коллеги и наши оппоненты, сохранение социальной стабильности исключительно важно, потому что если мы будем делать всё гораздо быстрее и более жёстко, всё может привести к другим последствиям, а каковы эти последствия в условиях нашей страны, показывает история XX века. Поэтому лучше мы будем делать всё чуть медленнее, но добьёмся окончательного результата и изменим представления людей о том, как будет выглядеть наша экономика, как будет выглядеть наше общество, чтобы наши люди стали более современными, более подготовленными к жизни в XXI веке, более подготовленными к той самой новой нормальности или новой реальности, о которой сейчас принято говорить.

А.Шаронов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Мы продолжаем нашу сессию. У нас сейчас будет панельная дискуссия, потом у зала будет возможность задать вопросы всем участникам дискуссии. Прошу взять слово Александра Александровича Аузана, декана экономического факультета МГУ. Прошу всех участников помнить про тему нашего заседания – «Возврат к росту».

А.Аузан: Спасибо.

А.Шаронов: Александр Александрович, вы занимаетесь темой стратегий. Вот насколько среднесрочные стратегии (и премьер сейчас упомянул Стратегию-2030, не раскрою большого секрета, что вы входите и в этот коллектив), насколько они позволяют всерьёз говорить о возврате к росту и как быстро это может произойти?

А.Аузан: Я думаю, что вопрос возврата к росту – это всё-таки не вопрос 2030 года, а ближайших лет.

А.Шаронов: Все на это надеются.

А.Аузан: Да, мы на это надеемся, поэтому я хочу показать результаты опроса членов экспертного совета. Мои коллеги, члены Экспертного совета при Правительстве, приняли очень серьёзное участие в этом исследовании. 124 члена Экспертного совета при Правительстве участвовали в прощупывании того, какие здесь возможны пути и сценарии.

Принципиально мы просматривали три важнейших инвестиционных источника. Обратите внимание, что мы обычно смотрим на деньги государства в инвестиции в трудный период, а это примерно 9,6 трлн рублей. А у населения, например, 31 трлн рублей. Главный инвестиционный потенциальный источник – это деньги населения. У бизнеса 14 трлн.

Посмотрим, как эксперты оценили вероятность и желательность одной из трёх возможных стратегий: делаем мы ставку на частные деньги, их инвестиции, на государственные или на вовлечение денег населения, – то результат парадоксальный. Обратите внимание, что наиболее желательным сценарием эксперты считают то же самое, что и Председатель Правительства, и члены Правительства, а именно привлечение частных инвестиций наиболее желательно. Но наиболее вероятным они полагают траекторию государственного капитализма. Вот это парадокс.

Здесь эксперты совпадают с ви?дением будущего, которое доминирует в Правительстве, но при этом видят проблемы на этом пути. Какие проблемы? Есть желательные события, шаги, направления, которые одновременно эксперты полагают и очень нужными, и не вполне вероятными, труднореализуемыми. Как видите, здесь шесть центральных вопросов, причём они очень близки к тому, о чём Дмитрий Анатольевич сейчас говорил в докладе. Это увеличение эффективности государственного управления, снижение административных барьеров для бизнеса, нормализация экономических отношений с Западом, промышленная политика не поддержки чемпионов, а поддержки конкурентной среды высокотехнологичных отраслей, улучшение ситуации по защите прав собственности и увеличение бюджетных расходов на образование и здравоохранение. Но посмотрите: нижняя линия показывает, насколько вероятным считают эксперты реализацию этих очень важных направлений.

Почему такая оценка? На мой взгляд, дело в том, что это довольно радикальные изменения, к ним по-разному относятся разные группы в нашем обществе. Ведь изменения институтов, изменения правил – это всегда для кого-то изменение выгоды, а для кого-то – изменение издержек. Даже то, что мы считаем неэкономическими ограничениями, регламентациями, всегда имеет свою экономическую сторону. Знаете, один мой друг всегда заворачивал на Ленинский проспект в одном и том же месте, и однажды обнаружил там запрещающий знак. Всё-таки повернул, его остановил инспектор. Он говорит инспектору: «Здесь же всегда был поворот». «Да, – сказал инспектор, – и сейчас есть, только платный». Поэтому любое сохранение или изменение правил – это серьёзное дело, которое кому-то наносит ущерб. Даже такие вроде бы невинные вещи…

Вот смотрите: мы вроде бы хотим выйти из санкционных режимов. Но есть же люди, которые вложились в импортозамещение, для них же экономическая драма – прекращение санкционного противостояния.

Поэтому вот это я осмелился, глядя в глаза Правительству, назвать (под вопросительным, правда, знаком), что это программа максимум для Правительства, потому что тут будет очень трудно продвигаться. Кстати, есть ещё список мер (о них я готов рассказать заинтересованным членам Правительства), которые эксперты считают нежелательными, но очень вероятными. Есть и такой перечень.

Но давайте посмотрим на другие возможности действий Правительства. Есть события, которые являются не такими насущными, действия, которые эксперты полагают как бы вторым эшелоном по значимости, но зато они полагают, что у них довольно высокие шансы реализации. Я бы сказал, что это такой план Б для Правительства, некая программа минимум, которая обеспечила бы сдвиг в сторону желательных и для экспертов, и для Правительства развития частных инвестиций, такого частного капитализма при определённой поддержке со стороны государственных инвестиций.

Что здесь предлагается? Налоговая дисциплина и собираемость налогов как актуальный вопрос; проведение двух региональных политик важных: выравнивание бюджетных условий и в то же время расширение возможностей на уровне регионов; осуществление госинвестиций в импортозамещение, то, что Дмитрий Анатольевич сейчас уже объявил как состоявшееся решение Правительства на 2016 год; и развитие накопительной пенсионной системы как системы длинных денег.

Последний пункт, о котором хотелось бы сказать, совершенно не последний по значению. Как видится более далекая перспектива с точки зрения экспертов – членов Экспертного совета при Правительстве. На что мы делаем ставку? Смотрите, опять парадоксальный эффект: эксперты признают необходимыми вложения и в образование и здравоохранение, и в оборонно-промышленный комплекс, и в инфраструктуру, но приоритетность, которую эксперты считают идеальной, и та приоритетность, которую они считают вероятной, прямо противоположны друг другу. Скажем, вложения в человеческий потенциал полагают необходимыми как приоритетные 66% опрошенных экспертов Правительства, две трети, но только 6% полагают, что так будет. А по вложениям в оборонно-промышленный комплекс наоборот: 17% считают, что это важно (все считают, что это важно – речь идёт о приоритетности), но 59% считают, что они будут расти. По дорогам, по инфраструктуре более мягкая позиция, полагают, что немножко повысятся вложения в инфраструктуру.

Так вот, уважаемые коллеги, из-за чего происходит такое странное переворачивание? Мы действительно (я согласен и с Андреем Владимировичем, и с Дмитрием Анатольевичем) за последние 15 лет довольно сильно продвинулись по многим направлениям, начиная с программы Грефа. Мы сильно продвинулись, но при этом у нас есть длинные цели, которые мы провозглашаем, а движение идёт не в эту сторону. Например, о том же самом человеческом капитале мы говорим много, но мы не приближаемся к этой цели. Почему? Я думаю, что ключ в горизонтах планирования, в том, в каком горизонте времени мы максимизируем, принимаем решения. Эксперты полагают, что большинство решений принимаются в горизонте от одного до трёх лет.

Теперь давайте это примерим к сфере образования, здравоохранения. Может образование, здравоохранение дать какие-нибудь заметные, положительные эффекты за три года? Нет. Я бы сказал, что и 10 лет – маленький срок для этого направления инвестиций.

С дорогами уже сложнее. Потому что сам процесс строительства дорог представляет собой достаточно интересный процесс. Здесь уже некоторые эффекты могут быть и в течение одного-трёх лет. Поэтому именно длина взгляда будет определять: у нас выстраиваются приоритеты так, как мы хотим с точки зрения наших целей, или как получается с точки зрения наших интересов? Поэтому я бы сказал, что главная проблема долгосрочной стратегии – чтобы вопросы не гуляли из одной программы в другую, а реализовывались, – состоит в том, как нам состыковать дальние цели, с которыми мы во многом согласны, с насущными интересами, которые у нас сейчас есть. Эта стыковка возможна, если мы создадим такой длинный горизонт, если мы сможем сделать реальным взгляд на 15–20 лет, а не способом по принципу Ходжи Насреддина – либо эмир, либо ишак, либо я, то есть не ответим за результат.

Поэтому я всё время повторяю фразу, которую мои коллеги-экономисты часто повторяли друг другу ещё в 2007 году, когда начались разработки программы модернизации. Тот, кто хочет получить всё и сразу, получает ничего и постепенно. Для нас самые принципиальный вопрос сейчас – продлить горизонт, попытаться создать связку между сегодняшним днём и завтрашними целями, которые мы во многом понимаем близко.

А.Шаронов: Спасибо. У нас в зале три представителя крупного бизнеса, наверное, наиболее успешной его части с учётом кризиса. Я прошу взять слово Дмитрия Пумпянского, председателя совета директоров Трубной металлургической компании. В общем, компания выглядит достаточно успешно: прибыль выросла в 1,7 раза в первом полугодии 2015 года по сравнению с предыдущим, при этом 34% продаж происходит на территории американского рынка, 7% – европейского рынка, 4% – азиатского рынка, то есть компания успешно работает по всему миру, работают 45 тыс. человек. Дмитрий Александрович, как вы видите возобновление инвестиционного процесса? Невозможно говорить о росте, если нет инвестиций. Вот вы в вашей компании что думаете, что делаете по этому поводу сегодня, в разгар кризиса, в разгар санкций?

Д.Пумпянский (председатель совета директоров ПАО «Трубная металлургическая компания»): Спасибо, Андрей. Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники форума! В своём выступлении Дмитрий Анатольевич уже остановился на возрастающей роли бизнеса для развития российской экономики, и в этой связи бизнес, конечно, будет поддерживать любые усилия Правительства по развитию конкуренции, по расширению экономических свобод для всех участников рынка. Я на своём примере инвестирования в трубную промышленность, транспортное машиностроение могу привести пару примеров.

По трубной отрасли. Совместно с другими участниками рынка за последние 10 лет нам удалось полностью модернизировать российскую трубную промышленность, вывести её в число мировых лидеров. Практически полностью решена проблема импортозамещения для крупнейшего потребителя – нефтегазового сектора нашей страны и для других широких групп потребителей. Почему это состоялось? Потому что на рынке был устойчивый, определённый спрос и устойчивый тренд со стороны основных потребителей. Самый наглядный пример – это наша работа с «Газпромом», где создана абсолютно уникальная система по импортозамещению, которая родилась не вчера. «Газпром» 15 лет назад закупал 90% трубной продукции по импорту, сейчас – 0%. Это произошло потому, что нам были поставлены чёткие ориентиры. Это и долгосрочные договоры о совместном научно-техническом сотрудничестве, это и личное участие председателя правления «Газпрома» Алексея Борисовича Миллера в визитах на трубные предприятия на регулярной основе, где можно воочию убедиться, что происходит. Там проводятся важнейшие совещания, где определяются приоритеты и направления развития. Сегодня с «Газпромом» мы уже занимаемся не импортозамещением, а импортоопережением, в том числе и с применением таких стимулирующих механизмов инновационного развития, как договор о создании будущей вещи. Это уникальная практика для России.

А.Шаронов: А вы видите экспортные перспективы для этого продукта?

Д.Пумпянский: Ну мы сегодня уже экспортируем в 85 стран мира. 85 стран мира! И только наша компания обеспечивает 15–20% мировой нефтегазодобычи. Так что это уже состоялось.

Второй пример – «Российские железные дороги». Вот рядом со мной Олег Валентинович (О.Белозёров, президент ОАО «Российские железные дороги») сидит. Несколько лет назад «Российские железные дороги», желая увеличить конкуренцию, привлекли крупнейшие мировые концерны и несколько групп российских инвесторов для создания инновационных продуктов в области тягового и моторвагонного подвижного состава. Сегодня это реализовано с высочайшим уровнем локализации на территории Российской Федерации и соответствует наилучшим мировым технологиям. Основываясь на этих примерах, я хочу сделать вывод, что постоянное системное внимание со стороны российского Правительства к процессам взаимодействия крупнейших российских системообразующих компаний с бизнесом просто необходимо. Этот процесс как-то трансформируется в зависимости от макроэкономических условий, но он в российских условиях весьма и весьма сильно влияет на развитие бизнеса и экономики в целом. При этом нужна какая-то специальная квота, безусловно, для малого бизнеса. Кроме того, существующих…

А.Шаронов: Дмитрий Александрович, а у вас в поставщиках много малого бизнеса?

Д.Пумпянский: У нас много, да. С 2002 по 2015 год мы создали такую систему. Во-первых, мы на аутсорсинг вывели порядка 15 тыс. человек. У нас было в 2002 году 50 тыс. работников на четырёх российских заводах, мы производили 2 млн т труб, сейчас 30 тыс., мы производим 4 млн т труб, а мощности у нас 6 млн – созданы дополнительно ещё 4 млн мощностей. И все эти люди никуда не потерялись, на улицу не ушли. Мы вокруг себя создали порядка 400 малых и средних предприятий, многие из которых состоялись как успешные коммерческие проекты, а некоторые не состоялись. Но там заместились собственники, и сегодня это всё работает, то есть крупный бизнес должен пускать эти круги по воде сам и, так сказать, открывать рынок... Вот для открытия рынка я хотел бы сказать о том, что в существующих условиях нам необходимо со стороны Правительства получить чёткий сигнал на необходимость проведения и продолжения инноваций. В каком виде? Сейчас существует макроэкономическая неопределённость, очень много дискуссий, но, мне кажется, чёткий посыл на то, что постоянное техническое и технологическое обновление необходимо, что существующие заделы не должны выбрасываться, а должны продолжаться, должен посылаться – посылаться через новые требования к экологии, к энергоэффективности, к потребительским свойствам продукта. Здесь надо активнее задействовать механизмы технического регулирования и так называемую концепцию наилучших доступных технологий, для того чтобы постоянно шло обновление требований к продуктовой линейке, обращающейся на рынке.

И если это Правительство ещё активно совместит с таким жёстким акцентированием отказа от поддержки устаревающих технологий, тогда, мне кажется, в современном быстро меняющемся мире это приведёт к дополнительному окну возможностей и к созданию и новых продуктов, и, возможно, даже созданию новых отраслей.

А.Шаронов: Спасибо, Дмитрий Александрович. Я прошу взять слово другого представителя крупного бизнеса – Сергей Николаевич Галицкий, генеральный директор публичного акционерного общества «Компания “Магнит”». Это лидер российской розницы. Я насчитал 10 параметров, по которым вы самые большие в России: это и рыночная капитализация, и количество торговых точек, количество работающих. Кстати, в компании работают 260 тыс. человек. Она работает в 2233 городах и населённых пунктах Российской Федерации, выручка – 760 млрд рублей, и по прогнозам она будет на 30% больше, чем в прошлом году. Вот чего вам не хватает, Сергей Николаевич, с точки зрения роста, с точки зрения поддержки Правительства?

С.Галицкий (генеральный директор ПАО «Магнит»): Наверное, я чуть больше скажу о проблемах не компании, а отрасли в целом. Три вещи, о которых я хотел сказать. Первое – это законотворчество. Всё-таки я считаю, что если закон принят, он должен исполняться, но частота приёма законов должна быть… Количество нормотворческих актов должно сокращаться. Например, совершенно недавно был принят закон о торговле, и сейчас…

А.Шаронов: Сергей, извините, я вас перебью. Дмитрий Анатольевич, это Вам вопрос в конце нашей сессии. Мне кажется, мы опять преуспели в правоустановлении…

Д.Медведев: Я же в Правительстве работаю, вы не забыли? Законы не мы принимаем.

А.Шаронов: В общем, это новость, которая сейчас в прессе будет, да, что Медведев не имеет отношения к законам – ни к хорошим, ни к плохим. Это хорошо. Тем не менее, Дмитрий Анатольевич, всё-таки вопрос к Вам на конец сессии: не кажется ли Вам, что мы сильно преуспели в правоустановлении и по-прежнему слабы в правоприменении? Более того, когда мы видим проблему, мы ещё ускоряемся в правоустановлении, не обращая внимания на правоприменение?

Д.Медведев: Я скажу об этом, но, наверное, всё-таки пусть выскажется наш коллега, Сергей Николаевич, а то мы снова переведём всё в дискуссию друг с другом.

А.Шаронов: Да. Сергей Николаевич, пожалуйста.

С.Галицкий: Спасибо, что разрешили продолжить. Дело в том, что недавно был принят закон о торговле, и через два года мы говорим о новом приёме закона о торговле. Это очень большие транзакционные издержки. Например, у нас около 8 тыс. поставщиков, которые все должны будут полететь в Краснодар заключать новые договоры, затратить большое количество энергии на отстаивание своей позиции. Я считаю, что, когда отрасль развивается, нормотворческая детальность должна идти вместе с ней, но количество, дискретность принятия законов достаточно высокая и отнимает много энергии. Это достаточно тяжело для нас, мы хотели бы в будущем, чтобы, если возможно, здесь очень аккуратно подходили к нормативному изменению.

Потому что, например, что касается налогов, мы очень довольны, что достаточно длительное время у нас в стране налоговая база практически в области объёма налогов не изменялась. Для предпринимателей очень комфортная вещь. Также хочется, чтобы те области, которые не очень требуют норморегулирования, оставались такими. И мы, и, например, телефонная связь, где государство мало влияло, достаточно агрессивный рост показывали 10–15 лет, и не только продаж, но и налоговых поступлений. Это первое.

Второе. Хотел бы два слова сказать об импортозамещении. Я думаю, что тут очень внимательно надо будет расставить акценты. Если мы возьмём нашу компанию, то у нас всего 8% прямого импорта, из них, например, там 1,5–2% – цитрус, то есть у нас 6% на полках всего импортных товаров. То есть мне кажется, что мы должны внимательно смотреть в другую сторону – в область машиностроения, вот туда, потому что сейчас мы инвестируем достаточно большие средства в производство, и, к сожалению, все основные станки, всё основное оборудование – это всё импортное. То есть научно-исследовательские разработки, эта вся составляющая, станки – это всё импортное. Это очень плохо для нас, то есть всё равно мы потеряли большое количество инженеров, у нас все юристы, экономисты и так далее. Мне кажется, что туда нам нужно сделать акцент, когда мы говорим об импортозамещении в будущем. То есть мы сейчас должны закладывать базу инженерных разработок, потому что это прискорбно, когда всё оборудование – не всё, но большая часть – импортное.

Что касается продуктов питания, когда мы говорим о том, что должно быть российское. Ещё раз хочу акцентировать внимание: всего 5%, наверное, импорта сейчас у нас на полках, это не такая большая доля.

И третье, что я хотел сказать. Когда мы говорим об инвестиционном климате, то, наверное, нам очень внимательно надо говорить о предпринимательстве, об уважении к нему, потому что всё равно мы все вышли из социализма. И человек будет больше инвестировать, заниматься меценатством в той стране, в которой к нему относятся с уважением. Предприниматели всё-таки люди, которые… В средствах массовой информации часто образ их подаётся, как мне кажется, без учёта того, какими коллективами руководят с той нагрузкой, которая есть. Я хотел бы попросить и СМИ, и руководство страны, чтобы формирование у молодых людей желания идти и заниматься предпринимательством было тесно связано с тем, что мы через средства массовой информации кладём в голову. Это очень важно, потому что предприниматели и так испытывают достаточно большую эмоциональную нагрузку из-за конкурентной борьбы, потому что рыночную экономику никто не отменял, всё время ты находишься на грани того, что начнёшь нести убытки. И когда ещё идёт давление всё время со стороны СМИ, это очень тяжело, и мы не формируем правильную базу, как мне кажется, для выращивания новых предпринимателей, чтобы люди гордились не только зарабатыванием денег, но и тем, что они что-то создают. И тогда они, мне кажется, инвестировать в родной стране будут больше. Вот такие три ремарки.

А.Шаронов: Спасибо большое, Сергей Николаевич. Я хотел обратить внимание на последний момент. Мне кажется, что действительно у предпринимательства в России очень тяжелая судьба, с учётом нашей предыдущей истории. К сожалению, и СМИ, и Правительство, и губернаторы, и власти на местах могли бы делать больше для того, чтобы показывать, что предпринимательство и наёмный труд – это основные источники доходов. А очень часто, ну сейчас уже реже, видишь, когда бываешь в каком-то регионе, огромный плакат: вот, жителям села Гнилой Угол подарок от губернатора – спорткомплекс. Когда выясняешь, оказывается, губернатор просто выполняет свои должностные обязанности и строит за бюджет этот спорткомплекс, но населению подаётся сигнал, что всё благо от бюджета, всё благо от власти, а предприниматели это вроде какие-то сомнительные люди. Тоже такой вопрос, Дмитрий Анатольевич, я хотел бы, чтобы Вы прокомментировали.

Д.Медведев: И про это тоже? Не сейчас. Давайте кино снимем про предпринимателей, типа «Волк с Уолл-стрит»

А.Шаронов: Уже есть про российских предпринимателей несколько успешных фильмов. Может быть, кстати, помочь их популяризировать. Владимир Александрович Дмитриев, председатель Внешэкономбанка.

Владимир Александрович, я перед сессией посмотрел закон о Банке развития, там трудно не найти какую-то функцию, чем найти. Огромное количество функций у Внешэкономбанка. Тем не менее, на ваш взгляд, с учётом того, что вы главный институт развития в стране, какие три приоритета вы видите для возврата к росту, для возобновления роста в стране с точки зрения возможностей Внешэкономбанка в условиях кризиса, в условиях санкций?

В.Дмитриев: Спасибо, Андрей. У меня такая непростая миссия в этой аудитории с учётом того, что слева от меня не только Председатель Правительства, но и председатель наблюдательного совета Внешэкономбанка, а передо мной практически все члены наблюдательного совета Внешэкономбанка.

Я рассчитываю, что расстановка приоритетов найдёт понимание и поддержку со стороны членов наблюдательного совета и уважаемого Правительства. Действительно, если смотреть закон о Банке развития, наш меморандум о финансовой политике, то нет, наверное, такой отрасли, такой сферы хозяйственной деятельности, где Внешэкономбанк так или иначе не должен себя проявлять. Эти приоритеты, на мой взгляд, остаются неизменными, но жизнь вносит свои коррективы, поэтому акценты смещаются.

А.Шаронов: Кстати, Владимир Александрович, я прошу прощения, я не назвал цифру, мне казалось, это одна из важных цифр, которые характеризуют деятельность Внешэкономбанка в нынешний период. Объём поддержки экспорта вырос за последнее время в 30 раз, то, чем вы сейчас занимаетесь. Мне кажется, важно, чтобы зал услышал эту цифру.

В.Дмитриев: Ну на этом я могу своё выступление закончить... Если быть серьёзным, по-прежнему считаю, что ключевым приоритетом в деятельности банка должно быть финансирование крупных инвестиционных проектов. Особенно это необходимо в нынешней ситуации, когда мы видим, что рынок кредитования сужается, особенно сужается та сфера, которая относится к инвестиционной деятельности, то есть крупных, длинных, инвестиционных кредитов в нашей стране становится всё меньше и меньше. Разумеется, Внешэкономбанк как главный финансовый институт развития здесь должен подставить своё плечо и продолжать финансировать крупные инвестиционные проекты. Причём проекты не просто глобальные, масштабные, но проекты, которые связаны с внедрением современных технологий, производством высокотехнологичной продукции, как обеспечивающие импортозамещение, так и увеличивающие наш экспортный потенциал. Для примера, такие крупные проекты в последнее время были реализованы, как «Тобольск-полимер», проект, который уже осязаем, – это «Ямал СПГ», проекты в автопроме – «Форд Соллерс», АвтоВАЗ, КамАЗ, наш авиационный комплекс. То есть то, что обеспечивает формирование прорывных технологий и укрепление нашего экономического потенциала. Это первое.

Но на фоне этих гигантов здесь, естественно, исключительно важно вести речь о поддержке малого и среднего предпринимательства, что станет ещё более ощутимым с точки зрения формирования нового среднего класса. Создание окна в виде новой корпорации (вклад Внешэкономбанка в виде банка МСП), создание одного окна важно не только потому, что предприниматели будут знать, где им окажут весь комплекс услуг, но и потому, что эта структура объединит в себе те разрозненные механизмы поддержки малого и среднего бизнеса, которые до сих пор существовали в разных министерствах и ведомствах. Да и то, что было до сих пор в виде Агентства кредитных гарантий и банка МСП, лизинговых компаний, не представляло собой единого целого. Вот этот центр, безусловно, должен сыграть серьёзную роль в повышении эффективности мер государственной поддержки малого и среднего предпринимательства. И то, что связано с малым и средним бизнесом и то, что, безусловно, находится в фокусе нашего внимания как одно из приоритетных направлений нашей деятельности (из тех трёх, что я считаю главными), – это, конечно, поддержка промышленного экспорта, несырьевого экспорта. Здесь тоже сыграло свою роль объединение тех институтов, которые до сих пор существовали. И, наверное, логично, что «Российский экспортный центр», Агентство по страхованию экспортных кредитов, Росэксимбанк являются структурами Внешэкономбанка. И, на мой взгляд, вполне логично распределяем между собой функции. Если Внешэкономбанк поддерживает крупные индустриальные проекты, рассчитанные на экспорт, – строительство электростанций, поставка подвижного состава, авиапром («Сухой Суперджет») и другие проекты, то создание российского экспортного центра нацелено на формирование универсального продукта для малого и среднего предпринимательства.

Хотел бы тоже подчеркнуть значимость недавней инициативы по созданию инвестиционного лифта, где задействованы структуры как Внешэкономбанка, так и общественные структуры в виде Агентства стратегических инициатив. Смысл состоит в том, чтобы снизить долговую нагрузку на малый и средний бизнес за счёт вхождения в капитал предприятий, нацеленных в перспективе на поставку своей продукции на экспорт. И здесь мы, естественно, подключая финансовые механизмы системы Внешэкономбанка и объединяя усилия Агентства стратегических инициатив, предпринимательского сообщества, как мне кажется, решаем исключительно важные задачи и по диверсификации экономики, и по продвижению нашего малого и среднего бизнеса на зарубежные площадки.

А.Шаронов: Спасибо. Это очень важно, чтобы у нас не создалось ощущение сессии только для крупного и мегакрупного бизнеса. Внимания государства в отношении малого бизнеса всегда не хватает, и важно, что институт развития здесь тоже участвует.

Я прошу взять слово Ивана Владимировича Таврина, генерального директора компании «МегаФон». Тоже большая компания, обслуживает 74 млн абонентов, 31 тыс. сотрудников, и, что важно, при выручке в 76 млрд на инвестиции направляет 57 млрд рублей в этом году.

Иван, вы как компания, как группа компаний работаете в сфере, где человеческий капитал очень важен. Это и венчурные инвестиции, и инновационный бизнес, информационно-коммуникационные технологии. Как вы видите задачу и общества, и Правительства в создании такой среды в стране, с тем чтобы инновационные, креативные люди не только не уезжали, а приезжали и росли здесь, в общем, давая возможность развиваться высокотехнологичным отраслям, зависящим от человеческого капитала?

И.Таврин (генеральный директор ПАО «МегаФон»): Андрей, спасибо. Извините, я вас, во-первых, поправлю. Выручка у нас всё-таки не 70, а более 300 млрд рублей. Если же говорить…

А.Шаронов: Это, видимо, квартальная ваша выручка.

И.Таврин: Если же отвечать, собственно, на ваш вопрос, то, на мой взгляд, две основные вещи, которые и государство, и общество должны стимулировать в таких отраслях, как наша. Это прежде всего конкуренция, то есть это развитие, поддержка и полное стимулирование конкуренции. Если взять в пример те отрасли, где мы работаем (а это телеком, IT, интернет и медиа), то действительно за последние два десятка лет в этих отраслях из-за конкуренции возникло, в общем-то, большое количество компаний, и в телекоме, и в интернете.

Посмотрите, Россия не пошла по так называемому китайскому пути, где, по сути, мы закрывали и блокировали бы интернет, и у нас развилось большое количество национальных чемпионов. Если говорить об интернете, социальных сетях – это и «ВКонтакте», и «Одноклассники», в поиске – это компания «Яндекс». Если говорить о «Телекоме», то то качество услуги и то проникновение за такие деньги, как у нас в России, – по сути, тяжело найти такие примеры в мире. Проникновение мобильного интернета – у нас уже у более 50% населения, проникновение мобильной связи – 170%, а цена – может быть, только в Индии или в Таиланде есть цены ниже. По соотношению цена-качество – у нас, без сомнения, ниже.

Все эти вещи стали возможны из-за конкуренции, а также из-за того, что государство вело очень разумную политику регулирования этих отраслей. Государство устанавливало правила, лицензировало эти отрасли и контролировало их. Государство не участвовало в экономической деятельности. Конкуренция и разумное участие государства – наверное, и есть те две вещи, которые важны. То, что мы сейчас видим, например в телеком-индустрии, когда государство и государственные компании иногда выглядят и заказчиками, и одновременно подрядчиками в тех или иных проектах, конечно же, не может не настораживать. Я надеюсь, конкуренция в любом случае будет двигать этот процесс.

А.Шаронов: Спасибо, Иван. И наконец я прошу взять слово Олега Валентиновича Белозёрова, президента РЖД. Вам только предстоит сейчас ответить на вопрос. Вы человек совершенно не новый в транспорте, но вы абсолютно новый человек на этой большой должности. Вы возглавили компанию, в которой работает 835 тыс. человек, которая является инфраструктурной монополией и эффективность которой во многом определяет возможности всей экономики. Или, можно сказать, невозможности для всей экономики.

Скажите, пожалуйста, с учётом вашего короткого начала работы в компании, какие вы видите свои три главные задачи на этом посту с учётом текущей кризисной ситуации и санкций?

О.Белозёров: Андрей, спасибо. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги, хочу напомнить, что в 2008 году мировая экономика – и экономика у нас в стране тоже – находилась в сложной ситуации. Большинством правительств были приняты решения в отношении необходимости развития транспортной инфраструктуры, в том числе и у нас в стране.

Хочу напомнить, что только развитие железнодорожной инфраструктуры само является стимулом для развития экономики. В качестве примера: БАМ, Транссиб (Восточный полигон) – это дополнительный заказ 66 млн т, это 40 тыс. дополнительных рабочих мест, это 19 отраслей, которые будут дополнительно загружены.

А.Шаронов: И это рост тарифов?

О.Белозёров: Нет, это не рост тарифов. Это тот объём, который на сегодня заложен в финансирование из средств компании и финансирование из средств бюджета. И хочу сказать спасибо, что Правительство это понимает. Деньги заложены, мы своевременно эти средства получаем, и, как поручено, к 2018 году мы запустим этот проект, который даст дополнительный эффект по перевозкам. Это более 60 млн т перевозки.

Если говорить о трёх основных направлениях, выделил бы следующие. Прежде всего это, конечно, снижение внутренней себестоимости. Резервы есть, резервы большие. Мы провели несколько совещаний бюджетного комитета в «Российских железных дорогах» и наметили серьёзный план действий.

Второе направление, о чём уже сегодня говорилось, – это повышение энергоэффективности, это повышение инновационных решений внутри отрасли. Такие планы разработаны, мы их подняли и сейчас договорились о том, что их необходимо модернизировать и продлить до 2020 года. План заканчивался в 2015 году, мы его до 2020 года продлим.

И третья составляющая, ключевая, – это, конечно, клиентоориентированность. Наверное, не очень большой секрет для всех, что, к несчастью, бытовала такая позиция, что мимо «Железных дорог» тяжело пройти. Всё равно…

А.Шаронов: Опытным путём вы это доказали, что можно уже.

О.Белозёров: Мы сейчас договорились с нашим коллективом эту парадигму изменить. Мы считаем (и так нам сформулирована задача), что мы должны бороться за клиента. Соответственно, мы понимаем, где наш клиент, и мы готовы вместе с нашими партнёрами, клиентами создавать дополнительные возможности, для того чтобы мы получили дополнительную грузовую базу, а наши коллеги получили в том числе и более дешёвый тариф. Мы это тоже у себя сейчас активно обсуждаем.

Хотел бы сказать, что и в этом году нам тоже есть чем гордиться, и не только в грузоперевозках (они у нас, несмотря на ситуацию, снизились не на большой процент, мы прилагаем для этого все усилия). Мы запустили дневные поезда пассажирские – 25 направлений, и хочу сказать, что это дало сразу же серьёзный эффект, более 5 млн человек мы в этом году перевезли.

И хотелось бы сказать, как было написано в статье Дмитрия Анатольевича, мы не будем догонять и перегонять по молоку и тракторам, а будем становиться лучше и быстрее и будем становиться конкурентоспособнее. При этом в следующем году мы очень серьёзно повысим производительность труда. И хочу сказать, что мы будем и в прямом, и в переносном смысле локомотивом, который потянет нашу экономику вперёд. Спасибо!

А.Шаронов: Спасибо, Олег Валентинович. Дмитрий Анатольевич, Вам теперь надо быть осторожнее, Вам подчинённые сейчас будут напоминать: а вот в статье Вы сказали то-то…

Коллеги, у нас совсем немного времени. У нас есть возможность задать три вопроса из зала, и потом я попрошу Дмитрия Анатольевича прокомментировать те вопросы, которые, возможно, звучали на подиуме и которые прозвучат в зале. Пожалуйста. Антон Данилов-Данильян, пожалуйста.

А.Данилов-Данильян (сопредседатель «Деловой России», председатель совета директоров ОАО Rodex Group): Добрый день, «Деловая Россия». Здесь много говорилось о малом и среднем бизнесе, об инновациях как о возможных трендах и источниках для того, чтобы возобновить рост. Хотелось бы обратить внимание на следующее: для того чтобы инновацию выпустить в жизнь, нужно сначала потратить довольно много денег, из-за этого инновация становится дороже, чем обычная продукция, присутствующая на рынке. Если просто осуществлять тендеры, то выигрывает более дешёвая, традиционная продукция. Для решения этого вопроса во всём мире используются так называемые контракты жизненного цикла, когда конкурируют по жизненным циклам. Вот к Олегу Валентиновичу (обращаясь к О.Белозёрову) вопрос: в доле тендерных закупок «РЖД» сколько сейчас занимают контракты жизненного цикла и какую вы планку ставите на будущее? А если Дмитрий Анатольевич прокомментирует в части госполитики, будет совсем здорово. Спасибо!

О.Белозёров: На сегодняшний момент это не тот объём, который должен был бы быть. Могу отнести пока к контрактам жизненного цикла обслуживание локомотивов. С коллегами мы только начинаем эту серьёзную работу по аутсорсингу обслуживания локомотивов. Пока мы не очень применяем эти принципы при строительстве, но хотелось бы, чтобы в течение следующего года мы подготовили такие планы. Я думаю, что процент будет очень большой. Вы абсолютно справедливо сказали, что не нужно покупать дёшево сейчас. Мы не настолько богаты, чтобы покупать некачественную дешёвую продукцию сейчас.

Мы все свои решения будем принимать с учётом жизненного цикла, и, как первый выступающий сказал, мы заглядываем, как раз за эту планку, далеко за 10 лет.

Л.Казинец (президент национального объединения застройщиков жилья «Баркли»): Леонид Казинец, «Баркли», президент национального объединения застройщиков жилья. Есть отрасль, которая точно после сырьевых одна из самых объёмных по деньгам и людям в стране, – строительная отрасль. Мы знаем, что покупка жилья это точно полное импортозамещение, никакого импорта жилья на территории России организовать нельзя. Есть одна проблема. Наши покупатели, испытывая понижение доходов и неуверенность в завтрашнем дне, в несколько раз снизили ипотеку. Понятно, что этот вопрос требует финансовой поддержки Правительства. Дмитрий Анатольевич, вопрос к Вам: непопулярная мера – из бюджета продолжать поддерживать ипотеку и в идеале иметь ипотеку семипроцентную. Правительство пока не в полной мере нас слышит, но мы обращаемся к Вам как к Председателю Правительства, что Вы думаете на возможность поддержать не отрасль, поддержать людей с их возможностью купить с помощью дешёвой ипотеки достойное жильё.

О.Ситников: Новый Уренгой, Ямало-Ненецкий округ. Дмитрий Анатольевич, можно Вам дать предложения по импортозамещению..?

А.Шаронов: Это не вопрос, это предложения. Прямо сейчас не надо, давайте по окончании сессии. У нас не встреча сейчас с избирателями, у нас всё-таки сессия.

С.Орлова: Спасибо большое, очень хорошая идёт дискуссия. Я хочу сказать, что то, что мы делали по импортозамещению с корпорациями, – это большое движение вперёд. Мы в области работаем с тремя корпорациями. «Газпром» зашёл к нам, 319 наименований продукции теперь Владимирская область делает для «Газпрома». Большой объём продукции делаем с «РЖД». Центр станкостроения – Галицкого приглашаю. 250 станков, центр станкостроения, с Министром промышленности, с «Ростехом» сделан во Владимирской области.

Вопрос. Дмитрий Анатольевич, очень важно. Сейчас корпорации стали поддерживать вместе с регионами НИР и НИОКР, и многие инвесторы заинтересованы в подготовке кадров уже на месте. К нам, кстати, «Яндекс» зашёл, «Сименс» зашёл, инвестиции не упали, 110,6 объём промышленного производства, налоги малый бизнес дал 109,6. Но какая проблема (ещё второй вопрос), Дмитрий Анатольевич? Малый бизнес мы поддержали. Очень хорошо, спасибо большое. Это была планомерная серьёзная работа. Но что на месте получается? Они теперь делятся по своим родственникам и уменьшают налогооблагаемую базу. Мы все сегодня понимаем жёсткую бюджетную политику. Так давайте сделаем общественный серьёзный договор. Мы все любим свою страну. Мы готовы в этих условиях сделать возможное и невозможное. И я вам скажу, идёт загрузка внутри уже региона за счёт того, что мы такую работу с корпорациями выстроили. Поэтому, Дмитрий Анатольевич, поддерживаю всё, что Вы сказали, и, если мы ещё это выстроим по НИР и НИОКР, кадры будут оставаться в регионах. Это серьёзные проработки, это продукция. Это уже решение вопроса.

А.Шаронов: Спасибо. Хорошо. У Светланы Юрьевны получилась скорее клятва, чем вопрос, тем не менее, Дмитрий Анатольевич, попробуйте.

Д.Медведев: Вопрос прекрасный, Светлана Юрьевна, все бы такие вопросы были.

Уважаемые коллеги, мы с вами только начинаем работу нашего сочинского форума. Ещё встретимся и на различных площадках обсудим отдельные темы, которые волнуют бизнес и регионы. Завтра, как я уже объявил, поговорим о проблематике импортозамещения. Поэтому я только несколько штрихов, связанных с тем, что здесь прозвучало, в своём завершении сделаю.

В отношении контрактов жизненного цикла, трудно не согласиться с тем, что это современная и вполне выверенная схема работы, при которой поставщик гарантирует и качество, и надлежащее обслуживание в течение длительного периода, всего периода существования той или иной вещи или оказания той или иной услуги или выполнения работы. Наверное, активное внедрение таких начал в нашей экономике в деятельность компаний было бы абсолютно оправданным, о чём и сказал руководитель акционерного общества «Российские железные дороги». Мне здесь трудно с этим не согласиться.

В отношении жилья и ипотечных программ тоже коллега спрашивал. Знаете, мы понимаем, насколько от состояния дел в ипотечной сфере и вообще в сфере строительства и жилья зависит сегодняшнее состояние экономики, тем более настроение наших людей. Ровно поэтому даже в условиях весьма напряжённых финансов мы всё-таки в этом году приняли решение поддержать ипотечную программу. По моим сведениям, все, с кем я разговаривал, отмечают, что как раз именно эта поддержка сыграла ключевую роль в том, чтобы объёмы ипотечной программы, ипотечного строительства и объёмы жилищного строительства по стране не грохнулись, как они могли бы грохнуться с учётом текущего положения дел, а всё-таки сохранились. По многим регионам они даже лучше выглядят, чем в прошлом году. Я думаю, что нам придётся ипотечную программу сохранить и на будущее. Мы это ещё обсудим с коллегами, с членами Правительства, но для того, чтобы поддержать строительный рынок, для того, чтобы поддержать жилищные программы, нам придётся и в дальнейшем какие-то бюджетные меры антикризисного свойства, по всей вероятности, использовать. Они приносят результат, я не могу с этим не согласиться.

В отношении кадров, НИОКР, НИР Светлана Юрьевна всё сказала за меня. Как правило, так и происходит, когда выступают женщины, можно только с этим согласиться и ещё раз поаплодировать.

В отношении законодательства – то, о чём Сергей спрашивал, и вы говорили, – вот что я хочу сказать. Здесь такая фраза прозвучала от нашего коллеги Сергея Николаевича Галицкого. Так он пробросил её, может, никто и не обратил внимания, но я её процитирую: «Все мы вышли из социализма». Это не так, Сергей Николаевич. В этом зале уже есть люди, которые даже не помнят о том, что было до 1991 года. Мы просто должны понимать, что у нас уже выросло целое поколение людей, которое не знает советской эпохи. Конечно, у нас есть и поколение людей, которое считает советскую эпоху лучшей, но тем не менее есть люди, которые уже очень далеко отстоят от этого времени.

И тем не менее я вспомнил о советской эпохе вот почему. Когда-то я сдавал вступительные экзамены на юридический факультет, это было в 1982 году. Незадолго до этого события состоялся съезд партии, если я правильно помню, XXVI, на нём выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС и Председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев, который сказал следующее. Я это запомнил на всю жизнь, потому что я это отвечал на экзаменах. Я не буду повторять его интонации, хотя мы это дело любим, но, надеюсь, те, кто из социализма, помнит, как говорил Леонид Ильич. Так вот, он сказал: «Хороших законов у нас принято немало, сейчас дело заключается в их надлежащем исполнении». Ну вот с тех пор прошло приблизительно 35 лет, а слова Леонида Ильича остаются абсолютно верными. Понимаете, дело в чём – мы действительно не должны форсировать во что бы то ни стало законотворчество. Мы действительно должны обходиться минимальными нормативными формами.

Здесь коллеги рассказывали о том, как развивался, например, связной бизнес, интернет, мобильная связь в последние годы, каких успехов они достигли. А знаете почему? Потому что это были новые сферы, в которых государство первоначально ничего не понимало, и оно спокойно отдало эту сферу в частные руки, сказали: да ладно, они там либо ничего не сделают, а всё, что сделают, хуже не будет. А вот там, где мы все понимаем, как рулить, этого отдавать никто не хочет. Это же, кстати, касается и торговли, и некоторых других вопросов. Поэтому, уважаемые коллеги – я в данном случае это, конечно, обращаю и к Правительству, и к моим товарищам из Государственной Думы и Совета Федерации, – мы должны действительно создавать современные законы. Но как юрист и по образованию и по образу мышления я всех призываю к экономии юридических форм, для того чтобы закон был действенным, эффективным и в то же время не создавал проблем.

Но это ещё не совсем всё. Последнее, что мне хотелось бы сказать на этой сцене. Знаете, у нас действительно сейчас особый период. Я вот завершил своё выступление тем, что у нас открылось окно возможностей, границ которого или масштабов которого мы сами ещё до конца не понимаем. Наша задача этим воспользоваться. Давайте постараемся это сделать. Это действительно очень важно для нашей страны, а мы её очень любим. Спасибо.

А.Шаронов: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Благодарю всех участников форума.

Документы, подписанные в рамках Международного инвестиционного форума «Сочи-2015»

В присутствии Председателя Правительства Дмитрия Медведева были подписаны следующие документы:

Кредитное соглашение между государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» и закрытым акционерным обществом «Р-Фарм» о реализации проекта «Создание производства импортозамещающих фармацевтических субстанций и готовых лекарственных средств в Ярославской области, а также финансирование программы НИОКР закрытого акционерного общества «Р-Фарм»

Подписали:

Председатель государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» Владимир Дмитриев и председатель совета директоров группы компаний закрытого акционерного общества «Р-Фарм» Алексей Репик

Договор между обществом с ограниченной ответственностью «Газпром комплектация» и публичным акционерным обществом «Трубная металлургическая компания» на серийное производство, поставку, техническое, сервисное и ремонтное обслуживание импортозамещающей продукции под гарантированные объемы поставок будущих лет

Подписали:

Председатель правления публичного акционерного общества «Газпром» Алексей Миллер и генеральный директор публичного акционерного общества «Трубная металлургическая компания» Александр Ширяев

Договор между обществом с ограниченной ответственностью «Газпром комплектация» и обществом с ограниченной ответственностью «Томские технологии машиностроения» на серийное, производство, поставку, техническое, сервисное и ремонтное обслуживание импортозамещающей продукции под гарантированные объёмы поставок будущих лет

Подписали:

Председатель правления публичного акционерного общества «Газпром» Алексей Миллер и генеральный директор открытого акционерного общества «Томский электромеханический завод имени В.В.Вахрушева» Иван Пушкарёв

Соглашение о сотрудничестве между Правительством Белгородской области и обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Экспресс Групп»

Подписали:

Губернатор Белгородской области Евгений Савченко и генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Экспресс Групп» Роман Сковпень

Соглашение между администрацией Краснодарского края, городом Краснодар и закрытого акционерного общества «Тандер» о развитии индустриального парка

Подписали:

Глава администрации (губернатор) Краснодарского края Вениамин Кондратьев, глава муниципального образования город Краснодар Владимир Евланов и основной акционер закрытого акционерного общества «Тандер» Сергей Галицкий

Соглашение между администрацией Краснодарского края и закрытого акционерного общества опытно-производственного хозяйства «Анапа» о строительстве сети оптово-распределительных центров «Кубанские продукты»

Подписали:

Глава администрации (губернатор) Краснодарского края Вениамин Кондратьев и председатель наблюдательного совета коммерческого банка «КубаньКредит» Виктор Бударин

Соглашение о принципах торгово-экономического, научно-технического и социально-культурного сотрудничества между Советом министров Республики Крым и администрацией Краснодарского края

Подписали:

Глава администрации (губернатор) Краснодарского края Вениамин Кондратьев и глава Республики Крым Сергей Аксёнов

Соглашение о сотрудничестве и взаимодействии с целью координации усилий по развитию системы реабилитации и социализации инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья

Подписали:

Министр промышленности и торговли Денис Мантуров, Министр здравоохранения Вероника Скворцова, Министр труда и социальной защиты Максим Топилин, Министр экономического развития Алексей Улюкаев, генеральный директор автономной некоммерческой организации «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» Андрей Никитин, председатель Совета Ассоциации участников государственно-частного партнёрства «Центр развития государственно-частного партнёрства» Павел Селезнёв.

Россия. Весь мир. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 2 октября 2015 > № 1506452 Дмитрий Медведев


Казахстан > Металлургия, горнодобыча > kapital.kz, 28 сентября 2015 > № 1502309 Николай Радостовец

Свободный курс держит на плаву, налог с продаж тянет на дно…

О ситуации в горно-металлургическом комплексе страны рассказывает Николай Радостовец

Свободно плавающий курс тенге скорректировал потери крупных национальных поставщиков, ориентированных на экспорт. В том числе тех, кто входит в Республиканскую Ассоциацию горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (ГМП). Однако все преимущества тех же ГМП, полученные в ходе инфляционного таргетирования, могут быть сильно уравновешены новым «налогом на прибыль» и обязательными социальными 5-процентными отчислениями в фонд медицинского страхования. К тому же и по сей день очень важными остаются вопросы тарифообразования, которые так или иначе коснутся всех граждан республики. Об этом, а также о приходе иностранных инвесторов в наш горно-металлургический комплекс корреспондент центра деловой информации Kapital.kz побеседовал с исполнительным директором Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Николаем Радостовцем.

Налог с продаж и обязательное медстрахование – enfant terrible реформ

- Николай Владимирович, принимались или принимаются ли решения, касающиеся изменения налоговой и социальной нагрузки с учетом мнения представителей вашей ассоциации? Ведь, с одной стороны, мы видим, что государство идет навстречу нашим экспортерам, с другой – имеются весьма спорные моменты с точки зрения развития бизнеса благодаря последним социальным инициативам отдельных министерств и ведомств?

- Мы не можем сказать, что мнение Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) совсем не учитывается в государственных органах, так как большинство законопроектов в парламенте и новых инициатив государственных органов проходят свое обсуждение с участием наших экспертов.

В то же время с учетом нагрузки в государственных органах в горячую пору, когда в парламенте в срочном порядке обсуждается более 50 законопроектов, есть, конечно, пробелы, когда мнения представителей отрасли воспринимаются однобоко или совсем не принимаются всерьез. В данном случае это в какой-то мере проявляется со стороны тех госорганов, которые привыкли к политике закрытости и отсутствия активного обсуждения с бизнесом. Однако сейчас провозглашен курс на подотчетность государства, поэтому в целом госорганы уделяют нам внимание, в особенности, учитывая ту роль, которую играет отрасль в экономике, в тех рабочих местах, что она создает, и заказах на товары и услуги, которые она генерирует.

Государство пошло нам навстречу, провозгласив новую экономическую политику, которая подразумевает свободный курс тенге и поддерживает экспортные позиции нашей продукции. Вместе с тем отдельные нововведения чиновников носят достаточно краткосрочный характер оперативного наполнения казны и закрывания финансовых дыр, которые сложились из-за недореформирования таких отраслей, как здравоохранение и управление государственными активами в экономике.

В основном проблема тут кроется в отсутствии прозрачности, эффективности и открытости, поэтому некоторые инициативы государственных структур по увеличению нагрузки на отрасль вырабатываются без каких-либо экономических расчетов и оценки регуляторного воздействия.

Между тем, учитывая, что мы переходим к инфляционному таргетированию, в эпоху бюджетного дефицита необходимо сохранять на ходу ключевые отрасли экономики, которые генерируют валютную выручку, так как пока что наша экономика недостаточно перестроилась под внешние изменения. Накопленные экономические диспропорции нужно сглаживать за счет повышения эффективности государственного аппарата и квазигосударственного сектора, где требуется снижение издержек и расходов, а не за счет увеличения финансовых сборов с промышленных предприятий, создающих реальные материальные блага.

Предприятия ГМК провели большую работу по сокращению своих издержек и затрат. При свободном курсе тенге на данный момент они могут поддерживать свою работу в текущем режиме, однако средств для инвестирования в модернизацию и новые производства у них не хватает. Свободный курс тенге позволил поддержать компании на плаву и предотвратить массовые сокращения. Но при этом существует ряд вопросов в сфере налоговой нагрузки, которые могут увеличить затраты горно-металлургических компаний. Это введения сборов на обязательное медицинское страхование в 2% с 2017 года, увеличение обезличенных пенсионных выплат на 5% в этот же период. По сути, нагрузка для компаний увеличится до 31% – это будет социальный налог в 11%, 10% пенсионные, 5% обезличенных пенсионных выплат и итоговые 5% на медицинское страхование.

Кроме того, есть опасность возможного введения НДПИ на забалансовые руды для предприятий с особенной технологией смешивания балансовых и забалансовых руд, а также возникает перспектива перехода в 2017 году с НДС на налог с продаж, что значительно увеличит себестоимость продукции предприятий ГМК на мировых рынках по сравнению с российскими конкурентами, так как в России нет налога с продаж.

Поэтому помочь горно-металлургическим предприятиям выжить или сохранить минимальные уровни производства могут системные меры государственной поддержки, такие как заморозка тарифов на передачу электричества и железнодорожные перевозки, перенос сроков внедрения налога с продаж и увеличения финансовой и налоговой нагрузки по социальным отчисления на более поздние сроки - 2019-2020 годы, пока не восстановятся цены на горно-металлургическую продукцию на мировых рынках. Кроме того, предприятия на текущий момент могут всего лишь сохранить заработные платы работников на нынешнем уровне без индексации, что возможно только без удорожания жизни населения, то есть сохранения тарифов и цен естественных монополий на текущем уровне. В случае отмены решений о внедрении НДПИ на забалансовые руды и переходе на налог с продаж со стороны государства и перенесения сроков введения новых сборов на здравоохранение, социальные обязательства и бюджетные отчисления, предприятия смогут сохранить производство, занятость своих работников и возможность выхода на мировые рынки с конкурентоспособной продукцией.

Мы активно участвовали в реализации программы «100 шагов», но сейчас видим, что с введением 20 августа новой экономической политики правительства необходимо пересмотреть некоторые ее предложения и инструменты. Новые сборы и отчисления серьезным образом увеличивают нагрузку на бизнес-сообщество. Однако сейчас в условиях свободного курсообразования тенге речь идет о том, что на фоне кризиса необходимо искать новые рынки, создавать новые производства, искать новые подходы в управлении экономикой и сокращать бюджетные расходы. Нам нужно развивать производственную базу, которая будет подкреплять тенге реальной продукцией и новыми активами, в которые будет вкладываться бизнес. Однако большой масштаб инвестиций невозможен при повышении налогового бремени.

- В то же время авторы новых обязательств для бизнеса всегда могут заявить, что делается это во имя социальных гарантий для наших граждан…

- Дело в том, что, к примеру, в системе обязательного медицинского страхования, которая предлагается Министерством здравоохранения и социального развития (МЗСР), недостает аргументационной базы в виде актуарных расчетов, на основе которых будут выстраиваться эта модель. Не совсем ясна эффективность государственного заказа в виде гарантированного объема бесплатной медицинской помощи, где не хватает качественного аудита со стороны общества.

Руководство страны не раз заявляло о том, что граждане должны заботиться о своем здоровье. Мы больше склоняемся к поддержке добровольного медицинского страхования, где человек, выплачивая свои деньги, будет более внимательно относиться к своему здоровью и его охране на рабочем месте. Поэтому мы считаем, что в стране должно развиваться добровольное страхование здоровья людей, где нет посредников и люди на практике не отстранены от администрирования средств, выделяемых на их лечение и профилактику болезней. В особенности учитывая, что у нас большой процент населения работает в теневой экономике, у нас много самозанятых, которые смогут воспользоваться услугами базового медицинского страхования, не оплачивая страховые сборы. Кроме того, в стране уже был прецедент создания фонда, и было бы правильнее обратиться к международному опыту в развитии системы индивидуального страхования, чтобы в этом секторе была конкуренция между медицинскими учреждения и страховыми компаниями. Поэтому мы предлагаем, чтобы бизнес-сообщество и профильное министерство детально обсудили возможность внедрения альтернатив обязательному медицинскому страхованию, которые существуют и работают в развитых странах.

Также в нашем диалоге с МЗСР мы предлагали перенести повышение процентных отчислений на обязательное медицинское страхование на 2021 год, когда мировые цены на сырье должны будут отыграть свои позиции. В этом вопросе МЗСР не согласилось с нашей позицией, аргументируя это тем, что со стороны бизнеса не предоставляются соответствующие расчеты. Вместе с тем модель расчетов самого министерства также нам неясна. Однако в целом в МСЗР обещают, что сборы на ОМС (обязательное медстрахование) будут компенсированы вычетами из корпоративного и индивидуального подоходного налога. Поэтому мы видим, что в определенной степени государственные ведомства готовы выслушивать чаяния бизнеса, чья нагрузка недавно увеличилась за счет будущих пенсионных надбавок в 5%.

В любом случае, мы настаиваем, чтобы запущенная модель обязательного медицинского страхования имела четкий общественный контроль, возможно, в виде наблюдательного совета, который не позволит средствам уйти в песок или за границу. Мы видим, что на примере пенсионных накоплений администрирование собираемых государством средств может не всегда оказаться выгодным для людей, и ратуем за то, чтобы те средства, которые выплачивают предприятия, действительно шли на потребности горняков и металлургов, будь то медицинские услуги или поддержка в старости.

- Хорошо, а как вы смотрите на широко обсуждаемые сейчас инициативы о дополнительной налоговой нагрузке на бизнес?

- Какое-либо нововведение в налогообложении прибыли сейчас не обсуждается. Можно отметить, что государство облегчило налоговую нагрузку нерентабельным предприятиям ГМК, уменьшив, к примеру, налог на добычу полезных ископаемых у ряда стагнирующих производств. С другой стороны, мы видим, что сейчас обсуждается вопрос о взимании того же НДПИ с забалансовых руд, что может осложнить экономическую состоятельность предприятий с особой технологической спецификой производств, где смешиваются балансовые и забалансовые руды, ведь это однозначно приведет к увеличению их бюджетных обязательств.

Поэтому мы стараемся убедить государство быть последовательным в предоставлении льгот отрасли в момент, когда она испытывает давление низких мировых цен на металлы, а также возможного повышения тарифов инфраструктурных компаний, таких как KEGOC и КТЖ.

Но больше всего нас беспокоит предлагаемый переход с НДС на налог с продаж, чье введение планируется в 2017 году. Со стороны профильных госорганов мы не получили внятного пояснения, будут ли эти сборы сосуществовать или же налог с продаж заменит НДС. Иногда создается такое впечатление, что это может быть фактически налог с оборота, а не просто налог с продаж.

В любом случае, мы ожидаем, что в этом направлении налоговая нагрузка увеличится, так как для горно-металлургические предприятия возврат НДС важен с точки зрения оборотных средств, а в случае введения налога с продаж стоимость казахстанской металлургической и горнодобывающей продукции увеличится, и она не сможет конкурировать на мировых рынках в сравнении с теми же компаниями России, где НДС не отменяется.

Непонятно, как отечественные производители будут конкурировать в рамках пространства ЕАЭС, если российские промышленники не будут облагаться налогом с продаж, в то время как отечественным предприятиям придется платить этот сбор несколько раз по всей цепочке поставок, что значительно увеличит их затраты, особенно учитывая те инвестиционные программы на покупку отечественных и импортных товаров и услуг, которые они закладывают для модернизации.

До этого ни одна страна не осуществляла такой быстрый переход с НДС на налог с продаж, поэтому мы предлагаем перенести внедрение этого новшества на 2019 год. Необходимо вначале провести моделирование действия этого налога, оценить регуляторное воздействие, ведь это будет шок для экономики и налогового администрирования.

Если внедрение все-таки состоится в следующие два года, то мы хотели бы законодательно закрепить права экспортеров ГМК на возврат превышения НДС в полном объеме или возможность компенсации такого превышения за счет других налогов до внедрения налога с продаж. В то же время можно было бы сделать механизм налога с продаж гибким для горно-металлургической отрасли путем освобождения от налога с продаж сделок по реализации полуфабрикатов и сырья для производства определенных видов конечной продукции. Это будет стимулировать выпуск продукции высоких переделов. Также можно ввести различные ставки налога, начиная с 0%, для развития перерабатывающей отрасли в области ГМК. Еще в будущую модель можно заложить возможности применения послаблений в части уплаты налога в условиях мирового экономического кризиса, введения налога с продаж лишь для внутреннего рынка. Это важно, так как применение в части импорта приведет к значительному удорожанию не только импортных, но и отечественных товаров и оборудования, для которых импортируются полуфабрикаты, сырье и запасные части. Мы надеемся, что финансово-экономический блок правительства учтет наши пожелания в вопросе введения налога с продаж, ведь от этого, по сути, зависит выживаемость многих предприятий отрасли.

Почему электроэнергия все же будет дорожать?

- Ваша ассоциация выступает за политику замораживания тарифов на транспортировку электричества и железнодорожные перевозки вместо применения временных понижающих коэффициентов на эти инфраструктурные услуги. Каким образом это может способствовать улучшению самочувствия предприятий горно-металлургического сектора в условиях девальвации тенге?

- Мы ратуем за то, чтобы в Казахстане была применена политика замораживания тарифов всех естественных монополий, чтобы людям был послан сигнал о том, что инфляционная спираль не будет раскручиваться. Сейчас в связи со свободным курсом тенге растут инфляционные ожидания, и люди психологически настроены на повышение цен и, соответственно, зарплат. Однако в условиях экономического спада и падения мировых цен на сырье конкурентоспособность нашей страны не выдержит роста издержек и затрат. Поэтому мы должны всеми силами контролировать расходы, чтобы сохранить существующую промышленность и рабочие места. Именно заморозка тарифов со стороны государства может стать первым сигналом для общества, что цены не будут накручиваться и что экономика будет все больше ориентироваться на тенге и собственное производство. Этот шаг сработал в России в 2013 году, когда у них началась девальвация, и, если проводить параллели, может сработать и у нас, для этого только нужна политическая воля правительства. Свободное курсообразование тенге дало отрасли передышку на шесть месяцев или год, для того чтобы восстановить свои позиции, однако индексация тарифов приведет к инфляционному давлению на затраты предприятий, что опять же скажется на их конкурентоспособности.

Считаем, что временно понижающие тарифы не являются чисто рыночными механизмами и с их применением в рамках вхождения Казахстана в ВТО и регулирования ЕАЭС могут возникнуть сложности. Поэтому, чтобы избежать обвинения торговых партнеров и претензий с их стороны, мы предлагаем взамен заморозить тарифы на железнодорожных перевозках и при передаче электричества.

Общественные слушания по увеличению тарифа KEGOC на 17% в 2016 году прошли в августе, и сейчас ожидается их повышение в ноябре. КТЖ подали заявку на повышение тарифов в государственные органы для внедрения своей инвестиционной программы на следующие пять лет. Ее окончательное утверждение будет означать ежегодное поднятие тарифов не только для промышленности. То есть повышение коснется каждого гражданина, войдет в ценовую структуру каждого товара или услуги. Поэтому мы предлагаем заморозить тарифы КТЖ, KEGOC и других естественных монополистов, чтобы ликвидировать инфляционные ожидания, связанные с изменением валютного курса. Взамен мы выходим с инициативой к правительству предоставить возможности для реструктуризации валютных долгов KEGOC и КТЖ, так как их выручка генерируется в тенге. Им на помощь могли бы прийти отечественные институты развития, которые фондируются на мировых рынках или за счет китайских займов.

- Вы целенаправленно выступаете оппонентами идеи единого закупа электроэнергии, мотивируя это тем, что в стране образовался ее профицит в условиях наметившегося падения объемов производства. Какой, на ваш взгляд, должна быть альтернатива единому закупу?

- Да, мы выступаем за то, чтобы тарифы на электроэнергию в стране оставались на прежнем уровне, а может быть, даже и снижались с введением свободного рынка, где энергопроизводящие организации могли бы напрямую заключать двусторонние договоры, то есть фактически работали по рыночным ценам в среде конкуренции без каких-либо искажений. Однако централизованный закуп не предполагает этого, так как его запуск будет означать, что будет работать административный рынок мощностей, где они будут закупаться по разным ценам у производителей электричества, а затем распределяться, очевидно, по единой цене по потребителям с учетом затрат на содержание расчетно-финансового центра (РФЦ) при KEGOC в районе 1%, а также 17% добавки в цену на резервные мощности, которые могут понадобиться в момент пиковых нагрузок. За все это будут платить как промышленные, так и розничные потребители.

Но в законопроекте, который сейчас рассматривается в парламенте, сохраняются предельные тарифы на возврат инвестиций, механизм которых был запущен шесть лет назад для возмещения затрат инвесторов в энергопроизводящие мощности.

Это притом что сейчас инвестировать в сектор производства электричества больших потребностей нет, так как у нас профицит. Мы прогнозируем, что потребление электричества в стране не будет расти и это подтверждается профицитом электричества, ведь мы даже экспортируем электроэнергию в Россию и Среднюю Азию. Однако централизованный закуп сохранит как инвестиционные предельные тарифы, так и уравниловку дешевых и дорогих генерирующих мощностей.

В итоге это выльется в подорожание электроэнергии на 10-20%, по нашим расчетам, и не даст ход свободному рынку, который мог бы значительно снизить цены на электричество, что сбило бы инфляционные настроения. В случае если решение по введению единого закупщика не будет отменено, то мы предлагаем хотя бы установить минимальный уровень экономической свободы для энергопроизводящих активов, которые входят в промышленные группы ГМК с тем, чтобы внутри таких групп покупка-продажа электричества происходила без посредников, иначе централизованный закуп будет искажать реальную цену на электричество. Хотя такую норму можно было бы предложить и для розницы, чтобы в нее могло попадать дешевое электричество, однако это потребует полной отмены централизованного закупа.

Сам запуск административной биржи электричества через расчетно-финансовый центр таит в себе угрозу кассовых разрывов для энергопроизводящих организаций, ведь для этого понадобятся огромные средства, ликвидность, чтобы вовремя подкреплять закуп и продажу централизованно. Хватит ли на это средств у РФЦ? Учитывая, что до этого центр испытывал трудности, в закупе электроэнергии ВИЭ возникают сомнения.

Инвесторы проявляют интерес к РК, главное, их не отпугнуть

- В стране в течение этого года ведутся разговоры о насущности принятия Кодекса «О недрах». Возникает вопрос, почему именно сейчас и в такой форме – принятия целого свода правил в сфере недропользования добиваются, в том числе и предприятия горно-металлургической отрасли? В чем принципиальное преимущество австралийского опыта, который мы собираемся позаимствовать и привнести в отечественный Кодекс «О недрах»? Готовы ли иностранные инвесторы помимо «Арселор Миттал» прийти в Казахстан и вложиться в том числе в горно-металлургический сектор республики?

- Мы активно участвовали в проекте Кодекса «О недрах», и его концепция на данный момент уже утверждена. В декабре ожидается первое проведение аукциона около 100 месторождений. Главным достижением концепции кодекса можно считать, что перенимаемый опыт Австралии значительно облегчает механизм обеспечения прав недропользования. Таким образом, создаются условия для привлечения инвестиций в геологическую разведку недр и освоение залежей полезных ископаемых. Преимущество австралийского метода заключается в открытости и доступности геологических данных, которые раскрываются благодаря прозрачному картированию и четкому определению границ выделяемых участков.

В целом инвесторы готовы вкладывать средства в горнорудную и горно-металлургическую отрасль страны. К примеру, на юге Казахстана китайские компании будут возводить металлургический комбинат, осваивать месторождения железных руд в этом регионе. В Актобе турецкая компания Yildirim вкладывает значительные инвестиции в разработку хромовых месторождений. Месторождение Шалкия будет разрабатываться в техническом и финансовом сотрудничестве с китайскими партнерами, что означает их готовность брать на себя финансовые риски в отрасли. Совсем недавно было объявлено о дополнительном фондировании Eurasian Resources Group у китайских институтов развития. Также в прошлом году российская группа Polymetal приобрела права на разработку месторождений золота на востоке Казахстана. Недавно также прошла новость о том, что австралийская компания Rio Tinto, член нашей ассоциации, вкладывает 15 миллионов долларов в геологоразведку в Карагандинской области. Учитывая, что Rio Tinto находится в Казахстане уже более десяти лет, это показывает всю серьезность намерений и готовность этого крупного игрока ГМК на мировом уровне инвестировать в нашу отрасль.

Но опять же привлекательность отрасли будет зависеть от налоговой и финансовой нагрузки на компании. Если будет замена НДС на налог с продаж, увеличение социальных отчислений, таких как обязательное медицинское страхование или применение НДПИ не будет рассчитываться исходя из рентабельности месторождений, то во многом такие факторы могут повлиять на бизнес-решения о вложениях. Поэтому государству стоит очень осторожно подходить к увеличению нагрузки на горно-металлургический сектор, учитывая мировую конъюнктуру, ведь в мире говорят о перепроизводстве стали и других видов горно-металлургических продукции.

- С объявлением свободно плавающего курса тенге, как заверяют наши крупные экспортеры, ситуация с заработной платой (ее сохранением в прежнем объеме и ее своевременной выплатой) выровнялась. Однако не могли бы вы охарактеризовать те проблемы, с которыми столкнулись предприятия, входящие в АГМП до девальвации, выраженные в сокращении персонала, невыплате (задержке) зарплаты, ее уменьшения. Какие предприятия и с чем конкретно сталкивались? Каково их положение сейчас?

- Задержек по выплате зарплаты в целом по сектору не наблюдалось. Специальный отраслевой коэффициент в зарплате труда горняков и металлургов согласно договоренности с профсоюзами будет сохранен.

Однако была угроза сокращения заработной платы на предприятиях «АрселорМиттал Темиртау», где были проблемы с возвратом НДС из бюджета, а также сильная конкуренция со стороны производителей стали и арматуры из России, что подкреплялось конкурентной девальвацией рубля. Как известно, решение о сокращении зарплаты на 25% в этой компании было отозвано после введения свободного курса тенге, так что в целом ситуация начала выравниваться.

Также проблематичной была ситуация на Соколовско-Сарбайском горно-обогатительном производственном объединении. Там продукция из железной руды и производство окатышей начало падать из-за ценового закрытия китайского рынка и сильного удешевления товарного регламента российских конкурентов. Ожидалось, что реструктуризация кадровой политики на предприятии затронет примерно 2 тыс. человек в рамках государственной программы «Дорожная карта бизнеса». Этого требовала неконкурентоспособность продукции ССГПО по цене из-за валютного дисбаланса, который сейчас стабилизируется.

В начале года также компания «Казахмыс» объявила о реструктуризации своих производственных процессов, что подразумевало переобучение 2 тыс. сотрудников, часть которых была направлена на проекты роста компании Kaz Minerals. Кроме того, была проведена оптимизация затрат на административный персонал, однако массовых сокращений компания избежала благодаря поддержке государства и налоговым льготам.

Так что в целом можно сказать, что гиганты отрасли смогли справиться с финансовой нагрузкой во время падения цен на свою продукцию в Китае и на мировых рынках, а также диспаритета рубля с тенге. Мы ожидаем, что компании продолжат проводить политику бережливости и контроля зарплат, чтобы избежать каких-либо значимых сокращений. Однако падение мировых цен на металлы продолжается, а тарифы естественных монополий растут, поэтому о возможном повышении зарплат в крупных предприятиях можно говорить только в случае положительных показателей первого квартала следующего года.

- Николай Владимирович, а какие рынки нашей продукции откроются для казахстанских предприятий АГМП в связи со вступлением республики в ВТО?

- Вступление в ВТО позволит нам открыть ряд рынков, где выставлялся заслон в виде антидемпинговых пошлин, в основном это американский рынок и страны Европы. Исходя из наших расчетов можно сказать, что пошлины достигали 250-300% и это мешало нашей продукции из металлов заходить в эти регионы. Но с вхождением в ВТО пошлины не смогут быть выше 25-30%. Также членство в ВТО позволит смягчить заградительную политику в возможных торговых барьерах с такими странами, как Китай, где металлургическое производство развивается просто стремительно.

Казахстан > Металлургия, горнодобыча > kapital.kz, 28 сентября 2015 > № 1502309 Николай Радостовец


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 28 сентября 2015 > № 1502187 Филя Жебровская

Филя Жебровская: "Если изменить номенклатуру закупки инсулинов, можно было бы сэкономить и государству хватило бы на сахароснижающие препараты"

Эксклюзивное интервью генерального директора ПАО "Фармак" Фили Жебровской агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Как бы Вы оценили конкурентную среду на фармрынке Украины?

Ответ: Конкуренция на украинском фармацевтическом рынке, пожалуй, определена теми показателями, которые на сегодня есть. С 2010 года мы являемся лидером на фармацевтическом рынке. Я всегда говорю лидер, хотя это понятие, когда у лидера 5% рынка по объему розничных продаж и 10% объему госпитальных продаж в первом полугодии 2015 года, имеет несколько иное значение, чем на других рынках. По итогам первого полугодия наша доля составила в целом по рынку около 6% в денежном эквиваленте. Нужно учитывать, что эти 6%, будь-то "Фармак", или какая-то другая компания, большого влияния на рынок с такой маленькой долей оказать не смогут. Потому, что 6% продаж у лидера, означают, что на этом рынке есть большая конкуренция. А что такое конкуренция? Ты должен бороться, и тут борьба очень жесткая заключается в качестве, в ассортименте, в цене, и ты должен быть сильнее, и выгоднее, для того, чтобы выжить и занимать лидерские позиции. Возможно, лидерство в такой жесткой конкуренции кому-то удобно объяснять какими-то привилегиями, хотя я считаю, что у нас достаточно здоровая конкуренция, которая требует от всех подтянуться, когда мы вступаем в игру, чтобы потребители могли купить нашу продукцию. Мы первые по объемам продаж, мы конкурентоспособны, мы инновационны. Это не значит, что мы выпускаем инновационную продукцию. Почти 90% нашей продукции составляют генерические препараты. Не потому что нам так нравится, и не потому что легче продать, а потому что сил у нас еще не так много, чтобы разрабатывать инновационные молекулы. У нас есть несколько инновационных продуктов. Один из них изучается на мировом рынке и уже прошел первую стадию клинических испытаний в Европе с нашим оригинальным названием. Потянем ли мы вторую стадию в этот кризис, сложно сказать, но мы к ней готовимся.

Вопрос: А что это за препараты и сколько вы инвестировали в их разработку?

Ответ: Мы уже инвестировали почти $20 млн в один препарат и прошли первую стадию клинических испытаний. Но это только первая стадия, еще предстоит вторая, которая потребует не менее $15 млн, ну, а с проведением третьей стадии, общие расходы на запуск препарата достигнут $100 млн – это минимум. Обычный минимум инвестиций в один препарат, общие затраты составят около $200 млн, не меньше. И даже, если мы сейчас не найдем средства, чтобы завершить полностью исследования, то, возможно, это будет со временем. Мы позже сможем продолжить работу. Имея первую и вторую фазы клинисследований, сможем сами вложить средства, или пригласить каких-то партнеров для проведения исследований на третьей стадии.

Вопрос: Насколько выгодно производство оригинальных препаратов?

Ответ: Выгодно все, что позволяет улучшить здоровье людей. Наши лаборатории сегодня могут конкурировать с мировыми лидерами, например, лабораторией с иллинойского технологического института в Чикаго. Это выгодно нашим разработчикам? Наверное, выгодно. Они на одном уровне, на одном языке разговаривают со специалистами из чикагского института, это престижно, и интересно, и люди хотят работать в нашей компании, потому что у них есть такая возможность, и это не только разработчики, а и те, кто занимается доклиническими исследованиями, клиническими испытаниями, это наши люди. Во Франции, допустим, мы проводили и завершили первую стадию клинисследований и наши специалисты-клиницисты понимали, что такое протоколы, каким образом проходят клинические испытания, и как они, допустим, могут сотрудничать с французами, американцами или еще с кем-то, и это большой опыт, а самое главное, что пациент получит качественный, эффективный и безопасный препарат. Мы знаем, что наша компания на сегодняшний день одна проходит такую большую школу, и я этим горжусь. Я думаю, что когда-то тут будут рождаться новые молекулы, будут рождаться новые продукты, для лечения тех или иных заболеваний. Я думаю, что это будет огромный вклад в развитие не только нашей фармацевтики, но и государства. Потому что наши специалисты могут ехать, стажироваться там, работать и исполнять ту роль, которая на них возложена.

Вопрос: Как бы Вы оценили то, что происходит в нормативной базе, регулирующей сферу фармацевтики?

Ответ: Знаете, 22 числа (августа - ИФ) было 20 лет, как я возглавляю компанию, а 14 мая текущего года было 35 лет, как я работаю в этой компании. И фармацевтическая отрасль государства, ее законодательство, ее работа, подходы, все это создавалось на моих глазах не без непосредственного моего участия. Когда-то Александра Владимировна Кужель говорила, что впервые видит директоров заводов, которые хотят ухудшить себе условия лицензирования. Мы это делали для того, чтобы наши заводы соответствовали условиям, которые есть в Европе для выпуска лекарственных средств, в частности, речь идет об лицензионных условиях производства. Так постепенно мы вошли в PIC\S, наладили отношения со всеми операторами рынка. Мы старались адаптировать наше законодательство к европейским стандартам.

Конечно, когда начался период неконтролируемой коррупции, в нашей нормативной базе появилось много коррупционных составляющих, которые хотелось бы вычистить из нашего законодательства. Что я имею в виду: например, если препарат производится по стандартам GMP, нам бы хотелось, чтобы были определены четкие правила лицензионных проверок, контроля соблюдения лицензионных условий, чтобы в закон о лекарственных средствах, который был принят еще в 1996 году, были внесены изменения, чтобы это был действительно современный европейский закон. Нам бы хотелось, чтобы допуск на фармацевтический рынок Украины предоставлялся лекарственным средствам в соответствии с четкими заключениями европейских независимых экспертов, как это принято в Европе. Хотелось бы, чтобы эти эксперты были подготовлены и получали соответствующую зарплату.

Что сделано сегодняшним руководством МОЗа? Еще с апреля 2014 года я задала один вопрос Арсению Петровичу: "Давайте поубираем все лишнее, и создадим европейское законодательство. Наша ассоциация производителей лекарств подготовила предложения по изменениям. Мы также работаем с европейской бизнес-ассоциацией, с АПРАДОМ согласовываем, и имеем одно видение, одно направление. Не нужно "под нас" (это отечественный, или иностранный производитель) создавать какое-то законодательство. Создайте единое, единое европейское законодательство".

Премьер поручил министру экономики, которого уже нет, а также заместителю министра финансов Фудашкину, заняться усовершенствованием нормативной базы в сфере фармацевтики. При МОЗе были созданы рабочие группы, которые занимаются этим, встречаются раз в неделю. Хотя, на самом деле, это имитация желания что-то сделать, проблемы обсуждаются, структурируются, вроде бы и поднимаются правильные и хорошие вопросы, но на деле ничего не меняется. Когда уже невозможно искусственно сдерживать изменения, включается бюрократический механизм и наработанные предложения передаются в Минюст. Там тоже своя "кухня", и они также смотрят, тянут время и когда заканчиваются сроки рассмотрения, отдают предложения на дообработку в МОЗ, и министерство заново собирает инициативную группу, которая разработала первоначальные предложения. Эта имитация происходит дальше. Нельзя сказать, что МОЗ не хочет изменений. Хочет. В МОЗе есть рабочие группы по направлениям, в частности, и по изменениям проведения проверок лицензионных условий и по допуску лекарственных средств на фармрынок, и по закону о лекарственных средствах. Создали специальную группу, чтобы изменить и написать новый закон о лекарственных средствах. А ведь этот закон уже написан ведущими юридическими компаниями, при участии наших ассоциаций, и успели вынести законопроект в Верховную Раду, зарегистрировать этот законопроект.

Вопрос: По вашему мнению, столь длительный процесс - это следствие несовершенства нашей бюрократической системы, что каждый шаг нужно согласовывать между министерствами, или это проявление чьей-то злой воли, условно говоря, какого-то коррупционера, который хочет контролировать весь фармрынок Украины?

Ответ: Я очень долго работаю в фармацевтике, и обсуждать каких-то коррупционеров сегодня, после того, как мы пережили период руководства отраслью людьми Януковича, и изменили этот формат, то я уверена, что мы и этого "условного" коррупционера переживем, я даже не хочу заострять на нем внимание. Я думаю, что если бы Александру Квиташвили дали возможность подобрать себе команду единомышленников, команду реформаторов, тогда были бы проведены ощутимые реформы. Возможно, и медицинское обеспечение было бы доступным для 100% населения Украины, а не для 1-2%, как сегодня. Чтобы определенные категории людей, например, дети и пенсионеры обеспечивались бы медицинским страхованием, за счет государства, тогда мы могли бы говорить о создании в Украине нормальной системы здравоохранения. Ведь сегодня весь процесс формирования команды руководства Минздрава выглядит так: одного руководителя от одной партии, другого – от другой, потом выясняется, что нет никакой командной работы. И сидит министр Квиташвили, который не знает, зачем он в эту страну приехал и хотят ли здесь изменений, и за что у нас люди гибли на Майдане, для того чтобы "кое-кто" руководил, возможно, уже в ближайшее полгода. Что-то изменится и в команду министра, в Минздрав придут реформаторы, которые захотят что-то сделать, но, очевидно, что в этом вопросе от правительства многое зависит, и высшее руководство страны должно дать министру возможность проявить свои знания и умения.

Вопрос: Вы доверяете Квиташвили?

Ответ: Я никогда с ним лично не встречалась, но, читая его интервью, я понимаю, что он разбирается в системе здравоохранения. Я бы не говорила такими понятиями, как "доверять" или "не доверять". Я думаю, что он хочет сделать, но в то же время, я понимаю, что ему не дают этого, у него нет его команды, у него нет там единомышленников, там нет организатора здравоохранения. Теперь появился врач-фармацевт Шафранский В.В. Фармацевты ожидают изменения к лучшему.

Вопрос: Сейчас ожидается, что все госзакупки лекарственных средств будут переданы международным организациям. По Вашему мнению, как это отразится на украинских фармкомпаниях?

Ответ: Я считаю, что это не будет на пользу населению Украины, и тем более это не будет на пользу фармкомпаниям Украины. Отечественная фармотрасль наиболее инновационная и наиболее реформированная из всех отраслей народного хозяйства, кроме агропромышленного комплекса. Это, наверное, две большие отрасли, в которые вложены большие инвестиции, как отечественные, так и иностранные. Полностью инновационная отрасль, требует внимания. Это отрасль, которая может полностью обеспечивать лечебный процесс. Никогда ни одна страна в мире не лечит только инновационными препаратами свое население, и куда бы мы не пришли, хоть в Германии, хоть в Австрии, основное количество заболеваний лечится препаратами локального производства. Это не значит, что должны быть только отечественные разработки. Пусть придет тот же Пфайзер, который создаст здесь производство, или предложит нам выпускать его препараты на мощностях "Фармака" на рынок Украины. Мы готовы это делать, ведь мы так уже работаем с инсулинами с компанией Eli Lilly, и это будет локализация производства на уровне нашего производства. Ведь мы и клинические исследования наших препаратов за рубежом проводим, мы готовы взять технологии ведущих фармкомпаний и внедрять их у себя, у нас подготовлен персонал, есть самые современные технологические линии. Мы говорим с ЮНИСЕФ о том, что готовы обеспечить вакцинами украинских детей. Закупки вакцин через ЮНИСЕФ – это очень хорошо, это как обороноспособность нашей страны. Когда-то мы решили, что обойдемся без армии, и наши солдаты не могли залезть в БТР, или взять оружие в руки, потому что их этому не научили, а учили дачи генералам строить, или еще что-то, но сегодня Украина за год построила армию. Думаю, что мы должны засучить рукава и сказать, что нам необходимы локальные вакцины.

Вопрос: Некоторые эксперты считают, что мы этого не можем, что Украина не в состоянии, не имеет технологического потенциала, и для его создания нужно минимум лет 10...

Ответ: А кто сказал, что нужны только собственные вакцины? Нам нужно локализовать выпуск вакцин.

Вопрос: А есть такая возможность?

Ответ: Например, если речь идет о неживых вакцинах, то наш завод готов в сотрудничестве с любой транснациональной компанией наладить производство в соответствии со всеми их требованиями. Мы пройдем все инспекции. Но для того, чтобы такое производство началось для локального рынка Украины, нужно, чтобы транснациональная компания передала нам свои технологии (трансфер технологий), и мы готовы выпускать и гарантировать качество, и гарантировать своевременность поставок, ведь вакцина не за один месяц выпускается, это не обычный генерик. В таком случае можно будет говорить о том, что Украина начинает локализацию производства лекарственных средств. Сначала мы можем иметь только разлив или in-bulk, а со временем постепенно подойдем к полному технологичному циклу. И это не за один день.

Вопрос: Проводились ли уже какие-то переговоры о вакцинах?

Ответ: Такие переговоры могут быть только на уровне государства. Именно государство должно привлечь иностранные фармкомпании для передачи технологий на локальные производства. В Украине есть, по крайней мере, пять предприятий, которые готовы так работать. Например, "Биофрма" сейчас занимается препаратами крови, и туда необходимо дать передовые технологии, для того, чтобы полностью иметь собственный банк крови, то же самое мы можем сделать с вакцинами, и так постепенно наладить импортозамещение. Но что для этого нужно? Нужно стратегически сказать, кого мы хотим лечить. Сегодня через международные организации будут закупаться препараты всего для шести программ. Государство будет обеспечивать пациентов лекарствами – по СПИДУ, туберкулезу, диабету, онкологии, гемофилии. Все остальные пациенты - 90% людей, в случае заболевания, будут идти в аптеки и покупать себе лекарства за собственные средства.

Вопрос: Если, например, заработает система закупок через международные организации, и в них будут принимать участие фармкомпании, которые преквалифицированы, "Фармак" будет получать такую переквалификацию?

Ответ: У нас есть план по одному препарату по одной госпрограмме. Мы начинаем проходить процедуру переквалификации, но это неправильно.

Вопрос: Почему?

Ответ: Почему неправильно? Потому что каждое государство должно иметь свою политику здравоохранения, создать свою систему ценообразования, а не рассказывать, почему закупка через ВОЗ может быть прозрачной. Если МОЗ по-прежнему формирует заказ, указывая, в каком флакончике должен быть препарат, именно на этом этапе начинается коррупция, ведь техзадание формируется под какого-то конкретного производителя, и вряд ли это будут отечественные фармкомпании.

Вопрос: А раньше тендерные условия формировались под вас или под БХФЗ?

Ответ: Ни под БХФЗ, ни под "Фармак", ни под другого украинского производителя тендеры не формировались.

Вопрос: Но отечественные производители не производят препараты для лечения СПИДа или тяжелой онкологии?

Ответ: Неправильно тешить себя иллюзией, что мы вообще не можем выпускать ничего серьезного и сложного. У нас есть препараты и в онкологии, и в кардиологии, у нас диагностика полностью обеспечивается собственным производством, и мы поставляем такие контрастные препараты для диагностики более чем в 20 стран ЕС. Но мы видим, что при закупках в Украине в техзадание включаются такие флаконы, которых у нас нет, а у международной компании есть. И такое техзадание сформулировал главный специалист, профессор, академик, уважаемый человек, так, словно это очень важно, в каком флаконе поставляется контраст.

Вопрос: Почему вы не можете выпустить в таком флаконе, который указан в техзадании?

Ответ: Можем, и мы уже заложили в свои планы выпуск именно такой фасовки. Сейчас мы уже выпустили такой флакон, но он еще будет проходить проверку на стабильность, потом регистрацию, а это еще 180 или 200 дней. Поэтому два года по тендеру будет закупаться флакон международной компании. Возможно, через три года мы сможем выйти на тендер со своим флаконом. Абсурдно проводить отдельную регистрацию и отдельные проверки препарата только потому, что он выпускается во флаконе другого объема. Из-за таких правил мы вынуждены догонять.

Вопрос: МОЗ в этом году пересматривал номенклатуру госзакупок. Вы знакомы с новыми номенклатурами? Как вы их оцениваете?

Ответ: Весьма скептически. Потому что до тех пор, пока у нас не будет стандартов и протоколов лечения, принятых во всем мире, номенклатуры закупок должны быть адаптированы к нашему населению. Пока не будет стандартов лечения, пока не будет референтного ценообразования, до тех пор мы будем рассказывать сказки, что флакон должен быть объемом 30 миллилитров, а не 15 или 10, или что продукт должен быть именно такой фасовки, или еще что-нибудь.

С другой стороны, Минздрав действительно много делает для того, чтобы уменьшить количество бумаг и процедур, которые необходимо пройти, чтобы принять участие в закупках. И. Перегинец (заместитель министра здравоохранения Украины Игорь Перегинец - ИФ) процедурно много чего сократил. Это действительно хорошо. Но основное – перечень того, что– это пока не меняется. А поменяется это только тогда, когда будут утверждены стандарты лечения.

Вопрос:Но ведь есть национальные протоколы по основным нозологиям…

Ответ: Пока они не являются законом, кроме того, нет локальных протоколов. Важным вопросом являются рефрентные цены. Я уже много раз говорила, что есть инсулины производства Novo Nordisk, Eli Lilly, "Фармак", "Индар", "Биотон", Sanofi, но каждая компания имеет свою референтную цену, хотя этого не может быть, поскольку существует международное непатентованное название (МНН). Если мы говорим о референтной цене, то пусть это будет любая - средневзвешенная, еще какая-либо цена, но она должна быть единой на международное непатентованное название. Если мы будем применять такую референтную цену к МНН, то только на инсулинах мы сэкономим сразу около 0,5 млрд грн.

Все инсулины не должны стоить одинаково, а одно МНН должно стоить одинаково. А сколько государство должно заплатить денег за инсулин? Допустим, во флаконе это будет одна цена, в картридже – другая. И государство скажет, что оно сможет обеспечить бюджетными деньгами всех больных диабетом, чтобы все пользовались одинаковыми льготам и получили лечение за счет бюджета. У меня, допустим, диабет первого типа, когда нужен инсулин, у кого-то – второго типа, когда достаточно сахароснижающих препаратов. Ведь это несправедливо, что инсулин, который доктор прописал, дается пациенту с 1-м типом бесплатно, а пациенту со вторым типом приходится покупать лекарства за собственные средства. Я думаю, что это неправильно. Государство должно обеспечить на 100% больных и первого, и второго типа - так принято во всем мире. Но мы видим, что всего есть около миллиона больных диабетом, и лишь около 200 тыс. инсулинозависимых. Возможно, если изменить номенклатуру закупки инсулинов, можно было бы сэкономить и хватило бы на сахароснижающие препараты. А если кто-то хочет конкретный препарат конкретного производителя, то пусть доплачивает.

Вопрос: То есть, нужно вводить реимбурсацию?

Ответ: Конечно, обязательно нужно вводить реимбурсацию.

Вопрос: А скажите, когда инсулины начали закупать за средства местных бюджетов, вы это почувствовали, доля на рынке инсулинов изменились?

Ответ: Не думаю, что изменение источника финансирования сильно изменило распределение на рынке инсулинов. В Украине есть 1,5 тыс. эндокринологов, почти все они побывали у нас на заводе, посмотрели, как выпускаются инсулины и сахаропонижающие таблетки. Кроме того, мы выпускаем много препаратов для лечения осложнений диабета, все это у нас есть. В каждой области у нас есть кабинеты диабетической стопы, мы вместе с эндокринологами открываем их, помогаем пациентам, ведем сейчас школы, где объясняем, как жить с диабетом, проводим лекции, занятия, особенно с нововыявленными больными, особенно в регионах, - это то, что правильно. Когда в Украине был проект реимбурсации по гипертензии, мы тоже работали с регионами, тоже вели значительную подготовительную работу. Мы думали, что сам подход реимбурсации по гипертензии поможет нам постепенно стимулирует большее количество населения лечиться и следить за своим здоровьем. Ведь не только лекарства помогают, но и стиль жизни, занятие спортом. К сожалению, программа была закрыта.

Вопрос: Программа по гипертензии как-то отразилась на ваших показателях, может, вы стали больше?..

Ответ: Нет, мы не стали втрое больше, но мы увидели, что употребление препаратов существенно увеличилось.

Вопрос: Как распределены у вас доля госпитальных и розничных препаратов и доля тех лекарств, которые идут через закупки?

Ответ: В общем объеме закупаемых государством лекарств в госпитале наша доля составляет 10%. Этот сегмент очень важен для нас. В прошлом году было 9,6%, сейчас это 10,3%. В нашем общем объеме это 5-7%, не больше. Мы знаем, что свыше 85% лекарств покупается за деньги населения. Мы расширяем госпитальный сегмент, это же не ОТС-продукты, это более серьезные продукты, которыми занимается наша компания. Биотехнологические препараты более дорогостоящие, тогда как обычные не являются такими ценообразующими. В госпиталь пошли инсулины, эноксипарины, рентгеноконтрастные препараты, это инновационные высокотехнологические препараты, которые имеют более высокую стоимость.

Вопрос: Как отразилась на компании ситуация с Крымом, потеря восточных регионов?

Ответ: Конечно, мы потеряли большой объем рынка. Если в прошлом году мы потеряли примерно 70% крымского рынка, то в этом году – все 100%. Что касается рынка Луганской и Донецкой областей, мы знаем, что часть больных диабетом (а у нас там был большой процент) мы потеряли. На неконтролируемые территории сейчас поставляется российский инсулин.

Вопрос: Он дороже по сравнению с украинским?

Ответ: Конечно, он в разы дороже. Россия эти инсулины отдает только на такие регионы как Приднестровье, Абхазия, Крым, а также Луганскую и Донецкую области, а сама использует другие инсулины. Поэтому, конечно, и цена выше. На любые лекарства, которые на неконтролируемой территории, цена в три-четыре раза выше. Даже наши препараты, которые туда поступают, там намного дороже. Мы ничего не видим, не чувствуем, у нас там нет постоянных продаж, мы с ними не торгуем. То есть, если в Крыму мы потеряли 5-6% от общих продаж и, наверное, до 5% составили потери по этим двум областям, то в целом в связи с этой ситуацией мы потеряли 10%.

Вопрос: Вы сотрудничаете с международными компаниями, осуществляете контрактное производство на своих мощностях?

Ответ: Да, мы работаем с международными компаниями, я уже называла компанию Eli Lilli, от которой мы получили трансфертные технологии инсулина. Мы еще в 2006 году полностью завершили производственный процесс, всю технологию получили, в 2010 году получили технологию по картриджам, и сейчас наша доля на рынке инсулинов в Украине превышает 30%. Eli Lilli следит за ведением технологического процесса, за качеством продукта, мы успешно сотрудничаем.

Вопрос: Этот проект имеет ограничения во времени?

Ответ: Пока нет. Полагаю, Eli Lilli довольна сотрудничеством с нами, как и мы. У нас нет конфликтов, поэтому мы работаем. Сегодня развиваем проект по аналогам инсулинов с международной компанией "Биокон" со штаб-квартирой в Индии. Сейчас проводятся клинические испытания, это тоже проходит через трансфер технологии: они нам передали технологию, а мы ее уже воссоздали.

Эноксапарин мы получили через трансфер технологии от одной из китайских лабораторий. Мы готовим досье на европейский рынок. Это также крупный проект, с которым мы работаем, эноксапарин уже есть на рынке Украины.

Мы много работаем по рентгеноконтрастным препаратам. Впервые с нашим немецким партнером вывели на европейский рынок генерик "Магневист", и это сотрудничество с 2006 года расширяется. В прошлом году мы уже имели второй генерик. Наш немецкий партнер продал свой бизнес крупной бельгийской компании, с которой мы продолжаем сотрудничество, наша технологическая линия проинспектирована немецким органом, мы поставляем этот генерик более чем в 20 стран ЕС. Сегодня ставится вопрос о расширении рынка, рассматриваем Северную Америку.

У нас нет своих суппозиториев, и мы работаем с компанией "Лекхим": они нам выпускают суппозитории по нашему регдосье. Начинаем работать с компанией "Экофарм". Есть еще локальные компании, с которыми работаем по нескольким препаратам, например, "Микрохим". Мы что-то для них, они для нас, такая получается кооперация. По "Пиносолу" мы работаем с "Зентивой" (Словакия). Они у нас заказывают свой препарат на разные рынки, и мы выпускаем.

Вопрос: Существует спрос на украинские мощности со стороны мировых фармкомпаний?

Ответ: Полагаю, свободных производственных мощностей у украинских фармкомпаниий не слишком много. У нас свободных мощностей практически нет.

Вопрос: Что такое Шостка для "Фармака"?

Ответ: В 2015 году компания "Фармак" отмечает свое 90-летие. Первое, что начала производить компания, это субстанции для лекарственных средств. В 1995 году, когда я возглавила предприятие, мы изменили подход и перешли к выпуску готовых лекарственных средств. На сегодня мы имеем большую номенклатуру - более 200 субстанций и свыше 440 лекарственных форм. Мы сохранили производство субстанций и ни разу не останавливали его с 1925 года. Даже во время ВОВ мы выпускали субстанции, хотя были в Казани, затем вернулись в Киев и продолжали выпуск на своей площадке на Подоле. Но это центр города, обеспечение качественного и мощного химического синтеза требует расходования больших средств на соблюдение норм выбросов в атмосферу. Мы решили развивать это направление в другом месте, поэтому купили несколько зданий "Свемы" в Шостке, где давно существовало химическое производство. На сегодняшний день завершаем первую очередь пуска этого завода, идут пусконаладочные работы, уже запущена котельная, смонтированы новые очистные сооружения по европейским стандартам, технологическое оборудование, построен основной корпус, нужно запустить систему водоподготовки, систему производства пара, выйти на техрегламент и, я, что к 15 декабря к нам придет лицензионная проверка и мы получим лицензию на выпуск субстанций на новой площадке в Шостке.

Вопрос: То есть, в конце года вы начнете выпуск субстанций?

Ответ: Думаю, промышленный выпуск субстанций начнем во второй половине декабря. Пока это будут три субстанции для собственных потребностей. Всего будет 10-20 субстанций разных видов. Будем ли мы продавать субстанции? Да, мы готовы при наличии спроса. Производство в Шостке создается в соответствии с нормами GMP.

Вопрос: Сегодня говорят, что главными поставщиками субстанций в мире являются Индия и Китай, и что по ценовым предложениям их никто не может обогнать?

Ответ: В Китае уже все поменялось. Если 10 лет назад, когда Шанхай был производственным центром Китая и там не смотрели на экологические вопросы, не ставили требования к GMP, мы говорили, что самое дешевое - это Китай, то сегодня новое руководство Шанхая четко постановило: есть условия и вы должны их соблюдать. Вот вам площадка, технопарки, стройте там завод в соответствии с нормами GMP. Пусть это будут китайские GMP, возможно, их не сразу удастся адаптировать к европейским, но это требования к производству. И много заводов в Китае закрылось. Конечно, и цены поменялись. Думаю, мы будем конкурентоспособны.

Вопрос: "Фармак" использовал китайские субстанции?

Ответ: И сегодня используем. Мы должны понять, что китайское государство много инвестировало в фармацевтику, было создано много научных лабораторий. Китайцы поработали в транснациональных компаниях, возвращаются домой, им государство помогает основать свои лаборатории, и они воссоздают интересные биотехнологии, то, чего здесь не хватает. Я была в таких лабораториях, что диву даешься и не понимаешь, на швейцарском ты предприятии, немецком, или китайском: лаборатории одинаковые, с одинаковыми подходами, и это сегодня в Китае. И на таких предприятиях цена никак не может быть бросовой, дешевой. Я ежегодно езжу на китайскую выставку, бываю в китайских научных лабораториях, бываю на биотехнологических предприятиях, которые специализируются на выпуске биотехнологических продуктов, - там сегодня уровень высокотехнологичный.

Вопрос: Какие инструменты сегодня могут использовать украинские фармацевтические заводы для привлечения дополнительных инвестиций в свое развитие?

Ответ: "Фармак" никогда не был ограничен деньгами для каких-либо инвестиций. С 2006 года аудит нашей финансовой отчетности проводит международная аудиторская компания из "большой четверки" и любой международный банк с большим удовольствием обеспечит нам финансирование. Нас кредитует ЕБРР, у них с нами очень хорошее сотрудничество, мы не один проект с ними создали. В прошлом году много предприятий останавливалось из-за невозможности купить валюту, ЕБРР обратился к нам с предложением выделить 8,5 млн евро, чтобы мы могли обеспечить свою инвестиционную и производственную деятельность. Мы заключили соответствующий договор, но ни копейки не взяли из того кредита. Это был, знаете, такой сильный жест поддержки. Поэтому для меня, финансиста, человека, который разбирается в бизнес-процессах, нет вопросов ограничения в привлечении инвестиций, технологий или технических инвестиций. Самое главное, чтобы была возможность создать такие инновационные продукты, которые могли бы быть востребованы населением Украины, и мы это делаем каждый год.

Вопрос: Есть ли у Вас инвестпрограмма на последующие годы?

Ответ: У нас она до 2020 года. Сейчас мы активно вносим коррективы в нашу стратегию "Фармак-2020", чтобы можно было реально говорить о стратегии "Фармак-2025".

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 28 сентября 2015 > № 1502187 Филя Жебровская


Россия > Медицина > kremlin.ru, 7 сентября 2015 > № 1481676 Владимир Путин

Форум Общероссийского народного фронта «За качественную и доступную медицину!»

Владимир Путин принял участие в пленарном заседании Форума «За качественную и доступную медицину!», организованного Общероссийским общественным движением «Общероссийский народный фронт».

Форум проходит 6 и 7 сентября в Центральном выставочном комплексе «Экспоцентр». В его работе задействованы более 600 человек, среди которых члены Правительства, руководители федеральных ведомств, региональные активисты ОНФ, а также эксперты в сфере здравоохранения – учёные, практикующие врачи, преподаватели медицинских вузов.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Прежде всего, хочу вас поблагодарить за то, что вы и в этом году выбрали одну из наиболее актуальных, жизненно важных для наших людей тем. В прошлом году ОНФ занимался вопросами образования, что тоже является чрезвычайно важной темой, касается практически каждого человека, каждой российской семьи. А здравоохранение, что уж там говорить, – это жизнь, это здоровье, качество жизни.

В последнее время мы постоянно уделяем внимание этой теме, и надеюсь, что всё–таки на ваших сессиях, в ходе ваших бесед отмечали и положительные изменения в том, что делается в этой важнейшей сфере. Но тем не менее, конечно же, проблем ещё очень много, достаточно; их больше, чем решённых вопросов. Здесь наверняка эти вопросы, эти темы пойдут сразу: соотношение платной и бесплатной медицины, качество медицины, фармацевтика, подготовка врачей и так далее. Конечно, любая из этих тем, какую ни затронь, – каждая является, как говорят в фармацевтике, жизненно важной или абсолютно необходимой темой для того, чтобы страна чувствовала себя уверенно, чтобы люди чувствовали себя уверенно.

Разумеется, важнейшая из тем – это подготовка кадров и социальные гарантии, уровень заработной платы самих медицинских работников. Всё это должно быть в гармонии между теми, ради кого медицинские работники трудятся, и между людьми, которые получают эти – я знаю, медики так не любят говорить, но тем не менее – услуги.

Наверняка всё это вами обсуждалось, мне бы очень хотелось услышать то, на что вы выходите в ходе этих дискуссий. И хочу вас заверить в том, что, так же как это было и в прошлом году, мы примем самые серьёзные меры по реализации тех идей и тех замечаний, которые возникли в ходе работы Общероссийского народного фронта по этому направлению.

На мой взгляд, чрезвычайно важным является то, что в ходе подготовки к этой сессии – к вчерашнему дню работы, к сегодняшнему – вы работали с людьми непосредственно, так скажем – с пациентами, и работали с профессиональным сообществом для того, чтобы выявить то, что делается в позитивном ключе, выявить проблемы. Такая непосредственная, прямая связь с обществом и обратная связь чрезвычайно важны. Собственно говоря, для этого мы с вами и создавали Общероссийский народный фронт.

Я на этом закончу, передаю слово нашему ведущему и руководителю ОНФ. И потом просил бы вас, конечно, познакомить меня с теми идеями, которые возникли в ходе вашей вчерашней и сегодняшней работы, и вместе пообсуждаем все эти проблемы. Пожалуйста.

С.Говорухин: Помните, на последнем Форуме ОНФ Вы предложили нам следующий форум готовить на тему о состоянии здравоохранения в нашей стране. Весь минувший год активисты ОНФ совместно с экспертами, медицинскими работниками, социологами, экономистами пытались проанализировать состояние здравоохранения в нашей стране. Не буду вдаваться в подробности, работа была проведена огромная, в ней участвовали тысячи людей и простые граждане, активные, заинтересованные.

В результате анализа был подготовлен общественный доклад, который вчера и был зачитан на первом дне работы Форума. Потом было обсуждение на пяти тематических площадках. Сколько я помню себя, в ОНФ таких жарких дискуссий ни разу не слышал. Так что я подозреваю, что сегодня к Вам будет больше предложений, чем вопросов. И это правильно, наверное.

Мне осталось только представить участников Форума. Здесь более 600 человек, представители всех регионов России, многие из них готовили этот анализ и доклад. Здесь те, кто оказывают медицинские услуги, и те, кто ими пользуются. Грубо говоря, нас тут поровну – врачей и пациентов. Здесь, в зале, Ваши доверенные лица, наши медицинские светила, врачи, которыми мы имеем право гордиться. С ними со всеми Вы лично знакомы.

Вот, собственно, моя миссия и закончена, потому что дальше нашу встречу будут вести Ольга Викторовна Савастьянова и Николай Петрович Николаев. Я только предоставлю слово первому выступающему, потому что вчера он мне докладывал этот общественный доклад, извините за тавтологию. Это Николай Васильевич Говорин, сопредседатель регионального штаба ОНФ в Забайкальском крае, заслуженный врач России, профессор, завкафедрой. Николай Васильевич 40 лет в медицине, всю свою трудовую деятельность провёл вдалеке от столиц, в настоящей российской глубинке, так что знает чаяния и запросы населения не понаслышке, а, можно сказать, на ощупь: он же доктор всей душой и сердцем.

Прошу Вас, Николай Васильевич.

Н.Говорин: Спасибо.

Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

Исполняя Ваше поручение о подготовке Форума, мы провели на самом деле большую работу, попытались очень комплексно разобраться в тех проблемах, в тех аспектах, которые сегодня волнуют наших граждан. В ходе подготовки к Форуму были задействованы очень большие резервы: тысячи и тысячи активистов Народного фронта осуществили проведение мониторингов, народных рейдов по больницам, аптекам. В каждом регионе практически были организованы большие площадки по обсуждению региональных проблем здравоохранения. И всё это в конечном счёте привело к тому, что масштаб этой дискуссии можно было бы обозначить как большое обсуждение, достигающее национального уровня. Эта проблема затронула буквально всех: и пациентов, и врачей, – результаты этой дискуссии мы доложим Вам.

10 лет назад Вы объявили о реализации национального проекта «Здоровье». Государство за это время несло очень существенные траты, и расходы на здравоохранение за 10 лет увеличились в три раза. Была осуществлена модернизация отрасли, были созданы эффективные программы. И мы видим, как изменилась ситуация: улучшилась демографическая ситуация в стране, уменьшилась смертность, увеличилась рождаемость, увеличилась продолжительность жизни наших людей. Это было замечено и на международном уровне, когда по глобальному рейтингу оценки здравоохранения Россия впервые в 2013 году вошла в число благополучных стран. Такая позитивная демографическая ситуация является убедительным маркером качества функционирования или эффективности здравоохранения.

К большому сожалению, с 2015 года благополучная демографическая траектория сделала определённый крен, и мы видим, что в 2015 году произошло увеличение смертности: мы потеряли на 27 тысяч людей больше, чем за аналогичный период прошлого года. Эти обстоятельства вызывают определённую тревогу и диктуют необходимость принятия очень срочных продуманных, энергичных мер по анализу причин и устранению этих проблем.

Важным является тот факт, что при обсуждении проблем, возникших в области здравоохранения, в разных регионах были по существу выявлены одни и те же вопросы или одни и те же проблемы – независимо от того, где проживают наши граждане, будь то Дальний Восток, или Сибирь, или Москва. В результате анализа большого количества материалов, которые мы имели, мы в конечном счёте определили три главных направления, на которых нам нужно сосредоточиться для того, чтобы более чётко обозначить существующие вопросы: это качество и доступность медицинской помощи (то, что и легло в основу названия нашего Форума), это оценка эффективности управления системой здравоохранения и, конечно, самое главное, это обеспеченность профессиональными кадрами и сохранение человеческого врачебного потенциала.

В последние годы и врачи, и медицинское сообщество, и граждане стали отмечать определённые проблемы в сфере здравоохранения. И мы видим, что ситуация по этим показателям значительно ухудшилась, причём именно врачи, именно медицинские работники отмечают большую часть проблем в сфере определённых негативных тенденций. Обозначенные проблемы людей беспокоят с позиции того, что снизилась доступность медицинской помощи. Здравоохранение после проведения реформ под названием «оптимизация» стало напоминать своеобразное горлышко, хотя термин «оптимизация» – это улучшение, это поиск лучшего. Но в сознании и врачей, и населения сегодня термин «оптимизация», может быть, даже имеет какое–то и противоположное значение.

Мы видим, что уменьшилось количество посещений людьми больниц и поликлиник на 7,7 миллиона посещений, причём и в сельской местности такие же тенденции стали отмечаться. Объединение поликлиник привело к тому, что снизилась доступность для населения приёма у врачей-специалистов. Все эти факты свидетельствуют о том, что в обстоятельствах этих реформ стали возникать определённые проблемы. И конечно, население стало отмечать недостаточно высокий уровень качества медицинской помощи.

Последние исследования ВЦИОМ демонстрируют, что эти проблемы в здравоохранении буквально за последние полгода где–то даже имеют тенденцию к дальнейшей негативной динамике. Людей беспокоит нехватка врачей-специалистов, возрастает роль платных услуг в медицине, возникают очереди пациентов, очередь в поликлиниках и больницах. И все эти вопросы, в конечном счёте, конечно, обозначают очень серьёзные проблемы в здравоохранении. И особенно болезненной для людей является проблема роста платных услуг.

На самом деле получается такая ситуация, что значительную часть населения практически подталкивают в частную платную медицину. Совершенно по разным каналам мы видим, что только за последние полгода люди стали платить за платные услуги в здравоохранении на 13 процентов больше денег, на 25 процентов увеличились их траты за лекарственные препараты. И это тогда, когда мы видим, что имеет место определённая экономическая турбулентность, нестабильность на рынке труда. Для людей это очень болезненно, и на встречах об этом люди прямо говорят.

Конечно, важным и самым главным показателем качества медицинской помощи являются кадры, и мы об этом говорим, что именно кадры определяют всё. В условиях проводимых реформ мы видим, что произошло сокращение большого количества специалистов, почти 90 тысяч медицинских работников были сокращены, и это в обстоятельствах, когда мы имеем дефицит кадров. Эти проблемы особенно остро стоят, и на них обращают внимание граждане в сельской местности. Поэтому подготовка кадров является в этом смысле наиболее серьёзной проблемой.

Дело в том, что в условиях проводимых реформ очень чётко обозначилась ещё одна болезненная проблема: это переток квалифицированных кадров из государственного здравоохранения в частный сектор. На наш взгляд, это путь к тому, что мы ослабим государственное здравоохранение. Это очень важно, потому что уходят порой лучшие кадры, и мы анализируем, какие причины и что беспокоит врачей. Я думаю, что в этой аудитории практически всем понятно, что в условиях работы в системе обязательного медицинского страхования у врачей резко увеличился объём бумажной работы. Всё–таки врачи, да и вообще в целом медицинские работники у нас недостаточно социально защищены. Причём врачей беспокоит не только или не столько невысокая заработная плата, сколько несправедливость оплаты труда и распределения заработной платы в медицинских учреждениях. Это вопрос, на который следует обратить внимание. И, самое главное, отмечается тенденция снижения [количества] молодёжи для поступления в медицинские вузы, особенно в регионах. Эти тенденции свидетельствуют о том, что проблема кадрового дефицита сегодня в отрасли является очень серьёзной.

Мы вчера на наших площадках очень активно разбирали различные темы. И, понимая, что страна развивается сейчас в очень жёстких экономических условиях, мы хотели бы сказать о том, что необходимо в этих трудных обстоятельствах обозначить те приоритеты, по которым мы должны двигаться дальше. Это, в первую очередь, всё–таки направление, которое мы определили бы как комплекс мероприятий, направленных на реальное улучшение качества и доступности медицинской помощи, особенно на селе, в городе, то есть в первичном звене. Это повышение эффективности управления здравоохранением, чтобы мы не потеряли те достижения, которые на самом деле имеет наше здравоохранение за последние годы. Конечно, это кадры.

Эти три кита – как раз три базисных позиции, на которых должно сегодня сосредоточиться и Министерство здравоохранения Российской Федерации, да и Правительство, по этим позициям необходимо сейчас активно всем нам работать. От Форума мы хотим предложить конкретные меры, что делать в этих обстоятельствах с учётом анализа всего масштаба проблем, которые имели место и которые сейчас очень чётко обозначились.

Конечно, в первую очередь, нам кажется, что необходимо наложить мораторий на ту оптимизацию, которая сегодня имеет место. Нам важно выработать более взвешенные позиции, потому что оптимизация – это не только сокращение, а, напротив, где–то и усиление многих позиций. Эти позиции необходимо всем вместе нам выстрадать, отработать.

Второе, важно не снижать государственное финансирование. Мы видим, что в условиях возросших расходов на здравоохранение в целом снижать финансирование в реальном выражении сегодня недопустимо, нельзя, учитывая, что нам важно сохранить стабильность государственных гарантий не только на федеральном уровне, но и на региональном, и это очень важно. И конечно, приоритетом в продолжающихся реформах следует считать кадровую политику. Я бы это обозначил вот так: спасти, сохранить и укрепить кадровый потенциал – это сегодня национальная задача нашего государства, Министерства здравоохранения, всего врачебного сообщества.

Мы просим Вас, Владимир Владимирович, не снимать Вашего личного контроля с состояния системы здравоохранения, потому что, на наш взгляд, именно сфера здравоохранения, система здравоохранения – это то направление, чрезвычайно важное для каждого из наших граждан, которое, собственно, и позволяет на деле реализовывать программу строительства социальной справедливости в нашем государстве. Спасибо.

В.Путин: Я так понимаю, что мы сейчас перейдём к изложению конкретных вопросов, которые были рассмотрены на секциях. Но хотел бы поблагодарить сразу Николая Васильевича за то, что он дал такую общую, развёрнутую картину всех дискуссий, которые состоялись. И, несмотря на то, что наверняка в ходе сегодняшней нашей дискуссии будут более подробно подниматься те вопросы, которые сейчас были упомянуты докладчиком, всё–таки я бы сразу сделал пару замечаний, если позволите.

Во–первых, Николай Васильевич сказал о том, что необходимо ввести мораторий на намеченные реформы, изменения, оптимизации, как хотите можно назвать. Но мне кажется, что смысл всей работы, которую вы проделали в течение года, заключается не в том, чтобы прекратить любые изменения, а в том, чтобы направить их в нужное русло. И, если вы увидели, что что–то делается недолжным образом, а что–то не делается вовремя или делается не так, как задумывалось, самое главное – внести коррективы в эти реформы, нужные и своевременные.

Конечно, нельзя ни в коем случае упустить того, что было достигнуто за предыдущие годы положительного. Всё–таки положительного много было сделано за предыдущие несколько лет. Важнейшим элементом в этой работе, конечно, является обеспечение финансирования – и федерального, и регионального финансирования. Должен вам сказать, что в целом государство целиком финансирует всё, что было предусмотрено программами развития здравоохранения. Средний объём финансирования здравоохранения за предыдущие 3–4 года – 3,6 процента от ВВП. Это ни много ни мало, но вот такая цифра, она достаточно приличная. В этом году было чуть побольше, в следующем году, по предварительным прикидкам, ожидается чуть поменьше, но в целом вот эта усреднённая величина должна быть выдержана. Посмотрим, как это будет в конце этой непростой для Правительства работы по подготовке бюджета на 2016 год.

Теперь по поводу села. Наверняка об этом будем говорить ещё подробнее. Конечно, меня самого это беспокоит очень. В ходе нашей работы по укреплению первичного звена здравоохранения мы значительные ресурсы по 2014 год включительно выделяли на сельское здравоохранение. Из общего объёма финансирования около 30 процентов (27,7 [процента], по–моему) выделялось именно для сельской местности. Но практика показывает, что, когда речь идёт о каких–то сокращениях и оптимизациях, почему–то всегда начинают с села.

Да, может быть, чисто с точки зрения экономии средств это и обоснованно, имея в виду, что небольшое количество жителей проживают в небольшой деревеньке какой–то или посёлке и содержание там ФАПа соответствующего дороже, чем межрайонной больницы в усреднённом масштабе. Но, если людям негде получить медпомощь, как только в той небольшой поликлинике, которая работает там десятилетиями, нельзя её закрывать. Я слышу от граждан такие печальные шутки, что закрывают очередное учреждение на селе, а из лекарств, как они шутят горько, у нас только чеснок. Вы знаете, как–то даже не знаешь, что и говорить. Поэтому внимание к сельской медицине мы, конечно, должны, безусловно, повысить.

Теперь по поводу того, что у нас дефицит медицинских работников и в то же время происходят какие–то увольнения. Вы знаете, дело ведь не в увольнениях как таковых и не в дефиците как таковом. Дело в том, что нам нужны те, которые отвечают современным требованиям и обеспечивают высокое качество. Поэтому, если где–то происходит оптимизация, это ещё не признак беды. Важно, чтобы их замещали высококвалифицированные современные специалисты. Собственно говоря, Вы об этом и сказали: нужно больше внимания уделять подготовке кадров. Спасибо.

С.Говорухин: Ольга Викторовна Савастьянова, член центрального штаба ОНФ.

О.Савастьянова: Спасибо. Всем добрый день!

Уважаемый Владимир Владимирович, наши граждане очень ждали эту встречу, и не просто ждали – приложили немало сил для того, чтобы этот разговор, это обсуждение было максимально конструктивным и созидательным.

Вчера состоялась очень непростая дискуссия, она была сложной, но, мы считаем, полезной, и хорошо, что она состоялась. Потому что для того, чтобы проблемы решать, очень важно признать, что они есть. Проблем таких очень много, и непросто определить, что является приоритетным. В сегодняшнем разговоре мы будем пытаться это сделать.

Одной из таких очень чувствительных для большинства наших граждан проблем является замещение бесплатной медицины платной. И я хотела бы предоставить слово многодетной маме из Кировской области, которая знает об этой проблеме не понаслышке. Елена, пожалуйста!

Е.Чеснокова: Владимир Владимирович, участники Форума, добрый день!

Я Чеснокова Елена Витальевна, представляю город Киров. Являясь мамой четверых детей, я очень часто посещаю лечебные учреждения, постоянно сталкиваюсь с какими–то проблемами, но больше всего меня волнует вопрос, что у нас растёт доля платных услуг. В данный момент у нас очень сложно попасть к узкому специалисту: из–за нехватки кадров у нас очереди; чтобы попасть к специалисту, записываются за месяц-полтора. Но понятно, что столько времени ждать нельзя, и это нас вынуждает обращаться в платную клинику. Также на этот шаг нас подвигает то, что наши поликлиники очень плохо технически оснащены.

Приведу пример. Я с ребёнком попала к ортопеду, объяснила врачу свою ситуацию, что меня беспокоит. И он мне сказал, что в условиях данной клиники квалифицированный приём он провести не сможет, потому что из всех технических инструментов у него только сантиметровая лента, но он принимает в платной клинике, и я могу к нему туда обратиться. Так как мне здоровье моих детей очень важно и другого выбора у меня не было, я пришла к нему на платный приём. И, проведя обследование за 500 рублей, что является для меня достаточно крупной суммой, я не поняла, за что я заплатила эти деньги, потому что никаких исследований проведено не было, кроме затрат на время врача больше никаких финансовых вложений там не было. То есть, если бы была необходимая техника в нашей поликлинике, я вполне могла бы эту услугу получить бесплатно. И почему меня из нашей поликлиники не могли бы отправить в другую поликлинику для получения этой бесплатной услуги, тем самым вынуждая просто платить за это.

Мы вчера на Форуме поднимали вопрос этих платных услуг, и врачи говорят, что у них есть на то объективные причины, потому что ФОМС не возмещает им затраты на налоги, на какие–то услуги ЖКХ и больница сама должна зарабатывать и покрывать эти расходы. Тогда это получается какое–то злоупотребление, потому что никаких проверок не проводится, куда уходят эти деньги. Есть очень много случаев, даже на моём примере, что мне не выдавались где–то квитанции или квитанции мне распечатывались в Word-документе, то есть эти деньги не проходили через какую–то бухгалтерскую программу. С этим бардаком как–то нужно что–то делать.

Владимир Владимирович, помогите просто нам разобраться в обосновании навязывания и причинах роста платных услуг. Мы всё–таки должны знать, на что пациент имеет право, какие услуги он должен получить бесплатно согласно нашему закону, в какие сроки и на каких условиях. Спасибо.

В.Путин: Естественно, это одна из наиболее чувствительных тем для граждан – рост объёма платных услуг. Но сразу же должен сказать, что средства, необходимые для полноценной работы системы ОМС, выделяются государством в полном объёме, я хочу это подчеркнуть – в полном объёме и в нужные сроки, предусмотренные соответствующими документами, доходят до регионов. Поэтому ссылка на то, что чего–то не хватает, абсолютно несостоятельна.

При этом Вы, безусловно, правы, и мы много раз уже об этом говорили, гражданин должен точно и ясно понимать и знать, что ему положено бесплатно, а на что в принципе – как дополнительная какая–то услуга – он, если захочет, может истратить какие–то свои личные сбережения, личные средства.

Тот пример, который Вы привели, он как раз не говорит нам об отсутствии финансирования. Сантиметр, на который ссылался Ваш доктор, которым якобы он располагает, – оказалось, что его достаточно. Вы же сейчас сами сказали, что никакой техники для осмотра не потребовалось. Это просто вымогательство, он Вас заставил заплатить, и дело с концом. И не нужно было ходить ни в какую другую инстанцию, ни в какие другие поликлиники, другие медицинские учреждения.

Здесь, безусловно, в ходе работы, которая сейчас проводится по реформированию, имея в виду, что принимаются дополнительные законы, вносятся изменения в действующее законодательство, это всё, конечно, нуждается в совершенствовании, в жёстком контроле со стороны, прежде всего, региональных властей. Вы из Кировской области – губернатор, конечно, должен будет обратить на это самое пристальное внимание. Он молодой, достаточно энергичный человек, пусть займётся этим предметно.

Но и Росздравнадзор должен этим заниматься. Сегодня, имея в виду, что здесь дефицит контроля существует, Министерство здравоохранения перешло к новому формату работы в этой части, заключает договор уже трёхсторонний и с системой ОМС, и с регионами соответствующими. Вот это ещё одна дополнительная форма контроля. И конечно, нужно говорить о большей информированности населения, это совершенно очевидно. Нужно, чтобы в каждом регионе Российской Федерации и на уровне, и по линии соответствующих структур медицинских была полная информация у граждан. Это легко сегодня сделать, используя возможности интернета.

Поэтому давайте мы вместе с вами всё это обработаем и обратим на это внимание, соответствующим образом оформим поручение и Министерству здравоохранения, и Правительству в целом, и регионам Российской Федерации и как следует будем это контролировать. В этой связи работа такой структуры, как Общероссийский народный фронт, в высшей степени востребованна.

И, наконец, всё–таки какие–то положительные элементы здесь тоже появляются. Например, в некоторых лечебных заведениях после выписки пациента ему дают распечатку того, на что пошли средства ОМС для него. И там хоть задним числом, но человек понимает, куда и сколько денег было истрачено в ходе оказания ему медицинских услуг. Может быть, это распространить, продумать, как такие аналогичные инструменты внедрять, и делать это более настойчиво.

Давайте ваши предложения. Я уверен, что эти предложения звучали в ходе ваших обсуждений, давайте их будем внедрять в практику. Всё сделаю для того, чтобы это состоялось.

Е.Чеснокова: Спасибо.

С.Говорухин: Пожалуйста, Николай Николаев, руководитель Центра народной экспертизы.

Н.Николаев: Спасибо.

Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Действительно, вчера произошла очень серьёзная дискуссия, обсуждалась масса проблем, и многие привычно ссылаются на нехватку финансирования. Но как показывает практика, проблемы возникают не из–за нехватки финансирования, а часто просто из–за неэффективного использования тех средств, которые есть. Более того, многие наши коллеги из регионов рассказывали о разных злоупотреблениях в области финансов.

Хотел бы слово предоставить нашему коллеге из Еврейской автономной области, журналисту Сергею Бурындину.

С.Бурындин: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Здравствуйте, участники Форума!

Я хотел бы рассказать о том, как у нас осуществляется контроль за тратами денег в области здравоохранения, на примере Еврейской автономной области.

С внедрением одноканальной системы финансирования у нас получилось так, что многие чиновники, которые следят и контролируют финансовые потоки, создают финансовые организации и замечательно «осваивают» эти деньги. Таким образом из системы обязательного медицинского страхования выводятся очень большие деньги.

В нашей области в своё время была создана замечательная организация, которая заменила государственную в области оказания услуг медицинской лаборатории. Ушли государственные лаборатории, на их местах появились частные лаборатории. Это привело к тому, что, во–первых, повысились цены; второе, уровень качества оказания услуги упал, врачи недовольны теми услугами, которые оказывает эта лаборатория, люди недовольны. Постоянно появляется информация о приписках, то есть объём услуг не соответствует тому, который на самом деле был оказан, но тем не менее Фонд медицинского страхования всё это оплачивает.

Мы неоднократно пытались привлечь внимание Росздравнадзора, правоохранительных структур к этой ситуации, но на все наши обращения реакции никакой не было.

Вчера на площадке фронта мы озвучили эти проблемы. На площадке присутствовал Министр здравоохранения, присутствовал руководитель Росздравнадзора, они подтвердили, что да, в нашем регионе есть такая проблема, они о ней знают, но проблема существует уже 12 лет. У нас министр не работает 12 лет, но тем не менее до этого был другой министр – 12 лет существует проблема, и никто не может её решить.

После окончания площадки я подошёл к заместителю руководителя Росздравнадзора и задал ему вопрос, сколько эта ситуация будет продолжаться? На что он мне ответил, что для решения этой ситуации нужно, как он показал, решение сверху.

Владимир Владимирович, я вот, пользуясь случаем, обращаюсь к Вам: сверху у нас в этом смысле для чиновников только Вы – повлияйте на эту ситуацию.

Привожу ему другой пример. Говорю ему, что у нас очень какая–то странная ситуация. Человек, который руководил долгое время управлением здравоохранения, потом приходит в надзорный орган, сейчас руководит Росздравнадзором. Фактически он должен, так сказать, исправлять то, что он сделал же сам. От этой ситуации ждать чего–то положительного в принципе невозможно.

В связи с этим предложение. Наверное, нужно каким–то образом на законодательном уровне ограничить такую ротацию кадров, потому что она сводит всё просто к абсурду. Я не знаю, будет ли эта статья о каком–то конфликте интересов или о чём–то другом, сейчас тяжело говорить, но тем не менее какую–то такую позицию нужно, безусловно, в закон или в какой–то другой нормативный акт внести.

Что бы я ещё хотел сказать. У нас, к сожалению, скажем так, не считая «оборонки», в государстве деньги остались в сфере здравоохранения, дорожного строительства и ЖКХ. Без жёсткого контроля этих сфер, сколько бы мы денег из бюджета ни выделяли, мы в конечном итоге ни к чему не придём, мы просто их будем тратить, эти деньги будут уходить в частные структуры. Я никоим образом не выступаю против частных структур, они, безусловно, имеют место быть, они должны быть, но они не могут собой подменять оказание государственных услуг.

У меня всё.

В.Путин: Вы сказали о том, что создаются схемы для того, чтобы выводить деньги из системы здравоохранения, и привели в качестве примера создание платных лабораторий на месте ранее существовавших бесплатных. Надо, конечно, с этим разобраться, потому что не может быть ничего такого уничтожено в системе здравоохранения, что является обязательным для оказания бесплатной медицинской помощи, которая предусмотрена Конституцией Российской Федерации. Если такие действия совершаются, они являются незаконными и требуют быстрой и эффективной реакции со стороны соответствующих федеральных либо региональных структур.

Теперь по поводу необоснованной ротации кадров. Вот здесь коллега выступал, говорил о том, что у нас дефицит и в то же время увольнения происходят. Значит, всё–таки мы сейчас приходим к выводу, что иногда и увольнять нужно, а не перемещать с места на место, в чём я с Сергеем соглашусь.

По поводу этих схем. Вы знаете, мы с вами создавали, я ещё раз это скажу и, наверное, ещё неоднократно к этому вернусь, мы с вами создавали Общероссийский народный фронт именно для того, чтобы создать систему народного, общественного контроля за движением государственных средств. А так, конечно, там, куда пальцем ни ткни, где государственные деньги есть, там всегда могут примазаться какие–нибудь проходимцы, жулики, которые норовят чего–нибудь куснуть у государства. Это естественно.

Поэтому и пресса нужна здесь, контроль со стороны прессы, и со стороны общественных организаций, и Общероссийского народного фронта. Мы с вами для этого и готовили в течение многих месяцев мероприятие, в котором сейчас принимаем участие, и не просто для того, чтобы поговорить, а выявить эти проблемы и ликвидировать пробелы, которые существуют.

То, что Вы сказали применительно к здравоохранению, – это характерно для любой деятельности в тех сферах, где есть государственные ресурсы. Поэтому у нас принимаются сейчас дополнительные правила и законы, связанные с государственными заказами, и так далее, и здесь то же самое нужно делать.

Что касается качества работы управленческих команд. Как Вы знаете, в вашей области не так давно мы поменяли руководителя региона. Если он ещё чего–то не знает, не вошёл в курс имеющихся проблем, давайте мы ему подскажем. Уверен, что он сейчас слышит и Ваше выступление, и мою реакцию, и хочется надеяться, что эта реакция будет.

Теперь по поводу того, что кому–то нужны указания сверху, чтобы не воровали. Кто это Вам сказал?

С.Бурындин: Заместитель руководителя Росздравнадзора.

В.Путин: У нас руководитель Росздравнадзора здесь?

М.Мурашко: Да [Мурашко Михаил Альбертович – руководитель Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения].

В.Путин: А какие Вам нужны указания, чтобы деньги не тырили у народа из кармана? (Аплодисменты.)

Возьмите, пожалуйста, микрофон.

М.Мурашко: По данному региону была комплексная проверка. То, о чём говорилось, – по ним были большие замечания в целом по региону. Документы по результатам этой проверки были направлены в прокуратуру и губернатору. Нам отчитались, что сняли министра и прокуратура приняла в работу результаты нашей проверки.

Там помимо этих нарушений было ещё достаточно большое количество нарушений. Поэтому проверка там проводилась даже не региональным, территориальным органом, а центральным аппаратом, зная эту кучу проблем, которые там существуют. Поэтому там вопрос не закрыт, продолжается и будет полностью завершён.

В.Путин: То есть Вы подтверждаете то, что сейчас Сергей сказал, – реагируете, и материалы проверок переданы в прокуратуру?

М.Мурашко: Мы подтверждаем, что мы проводили проверку, реагируем, Владимир Владимирович.

В.Путин: Хорошо.

М.Мурашко: По данному региону вообще особый контроль. Эта проверка была в прошлом году завершена, и эти вопросы однозначно будут завершены.

В.Путин: Хорошо, доведите до конца и доложите мне.

С.Бурындин: Владимир Владимирович, можно одну ремарку?

Проверку проводили в августе прошлого года, прошёл год. Ребёнок родился за это время.

В.Путин: У кого, у Вас?

С.Бурындин: У меня — нет, но у кого–то, наверное, родился. (Смех.) Мне пока моих двоих хватает.

У нас на программу модернизации в регионе было потрачено где–то порядка, по нашим оценкам, 450 миллионов рублей. А частной лаборатории за время её деятельности заплатили 350 миллионов рублей. Неужели нашей государственной медицине эти деньги были не нужны – с учётом того, что у нас дикий дефицит оборудования? У нас старый флюорограф стоит 1999 года, один на весь субъект Федерации, нет ни одного аппарата УЗИ экспертного класса в организациях здравоохранения по всей территории. В частных клиниках есть, а вот в государственной нет. Что, нельзя было перенаправить эти деньги на это?

В.Путин: Дело даже не в этих деньгах, которые можно было перенаправить. Можно было перенаправить и оборудование, потому что у нас, к сожалению, очень много оборудования накуплено, причём так называемого тяжёлого оборудования, то есть того, о котором Вы сказали, – простаивает и не работает, в том числе из–за отсутствия квалифицированных кадров, которые могли бы эффективно на этом оборудовании трудиться, оказывая людям необходимые услуги.

Суд должен быть скорым, но правым, поэтому я сейчас затрудняюсь ответить по поводу того, затянута эта проверка и соответствующая реакция или нет. Будем с Вами надеяться, возьмём это под контроль, чтобы все эти дела, которые там выявлены, были доведены до конца и ситуация изменилась к лучшему.

С.Бурындин: Спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

О.Савастьянова: Спасибо.

То, о чём говорит Сергей, это в принципе ситуация, которая характерна, к сожалению, не для одного региона, и вот, наверное, такой закон об аффилированности руководителей с бизнесом, о запрете, он был бы для нас очень полезен.

Ещё одна тема, которая касается большинства: речь идёт о высоких ценах на лекарства. Есть не только проблема – есть причина этой проблемы, и я хочу, чтобы к разговору подключился Глушков Иван, который к нам приехал из Калужской области.

В.Путин: Извините, всё–таки я хочу одну реплику только по поводу выступления Сергея. Он говорил о новой системе финансирования одноканальной. Действительно, система финансирования с этого года активно заработала.

Напомню тем, кто в системе здравоохранения не работает, что раньше финансировалось из трёх источников: федеральный бюджет, региональный бюджет и система ОМС. Теперь все средства направляются в систему ОМС, и только небольшое количество услуг, очень специальных, напрямую финансируется из бюджета.

Мы делали это как раз для того, я к Сергею обращаюсь, ко всем другим собравшимся, как раз для того и делалось, чтобы исключить или свести к минимуму возможности злоупотребления, чтобы всё было канализировано по одному направлению, только из одного окна бы деньги шли и чтобы легче было всё это контролировать и проверять. В этом был в значительной степени смысл этих мероприятий, этих реформ. Делалось это ещё для того, чтобы повысить отдачу от каждого бюджетного, народного рубля.

Разумеется, при этих изменениях, видимо, кто–то пытается создать какие–то новые схемы увода денег. Хорошо, что Вы подняли этот вопрос, повнимательнее к нему ещё раз отнесёмся.

Извините. Пожалуйста.

И.Глушков: Владимир Владимирович, коллеги, добрый день!

Меня зовут Иван Глушков, компания «Нижфарм». Я сотрудник компании, которая производит лекарства в России. Собственно, поэтому буду говорить с позиции, с колокольни фармацевта-производителя.

Компания наша экспортирует лекарственные препараты из России, экспортирует довольно много. Мы обеспечиваем процентов 20, наверное, лекарственного экспорта страны. И мы видим, что те лекарства, которые мы из России поставляем в Германию и в другие страны Евросоюза, там стоят часто в разы дешевле, чем они стоят в России.

Ненормальная ситуация. Для неё есть несколько причин, но некоторые вещи можно поправить и примерно понятно как.

Во–первых, я хочу сказать о том, что сейчас в России система государственного регулирования цен на жизненно важные препараты построена таким образом, что для оптовиков и аптек откровенно неинтересно работать с дешёвыми препаратами: так построена система наценок.

Понятно, как её можно поменять для того, чтобы дистрибьютор и аптека брали дешёвый препарат у производителей. У нас есть конкретные предложения, мы готовы их озвучить через фронт так, чтобы они были рассмотрены, возможно – приняты в работу, это раз. Уже только эта мера позволит российским заводам, которые умеют делать недорогие лекарственные препараты, увеличить количество таких препаратов на полках. И, второе, в России сейчас гигантский перечень лекарственных препаратов, доступных без рецепта. Это приводит к тому, что лекарство у нас выбирает пациент, а не врач. А пациент ориентируется на рекламу, а вовсе не на результаты клинических исследований. Компании это понимают и тратят гигантские деньги на рекламу, и очень немного относительно других стран тратят на исследования.

Я предлагаю подумать о том, чтобы, во–первых, сузить перечень безрецептурных препаратов. Во–вторых, чтобы это не было как ограничение и как неудобство для населения, создать механизмы, которые будут стимулировать пациента идти к врачу получать рецепт и по этому рецепту получать лекарственный препарат в аптеке. Здесь не надо изобретать велосипед: механизмы, которые называются «системы возмещения» или «системы соплатежей», работают во многих странах мира. Я думаю, вы жили за границей, знаете, как это работает в других странах.

Система соплатежей, как возможный инструмент, действительно даст эффект снижения цен и даст производителям возможность и целесообразность инвестиций в исследования, что очень важно. Спасибо.

В.Путин: Здесь Станислав Сергеевич говорит по поводу того, что все были единодушны в отношении рекламы лекарственных препаратов. В чём заключается это единодушие?

С.Говорухин: Все против этого.

В.Путин: Против рекламы?

И.Глушков: Самое простое – запретить, но это самое неправильное.

В.Путин: А Вы говорите – единодушие.

Т.Соломатина: Уважаемые коллеги, я доктор, меня зовут Татьяна Соломатина, я из Томска.

Действительно, реклама лекарственных препаратов такова, что, наверное, каждый житель России сегодня является сам для себя врачом, и он по рекламному продукту идёт в аптеку и берёт тот препарат, который рекламировали. Точно так же на медицинских площадках, которые есть на центральном телевидении, – будьте аккуратнее, коллеги, которые ведут эти площадки. Ведь мы лечимся по тем рекомендациям, которые там даются. А даются они для каждого человека индивидуально.

Всё–таки должна быть доступность первичной медицинской помощи. И не нужно говорить с экрана о том, что вот это поможет, а это не поможет. Конечно, нужно контролировать рекламу лекарственных препаратов и медицинских изделий.

В.Путин: Доктор, мне кажется, сейчас очень правильную вещь сказал: нужно контролировать и выработать систему, какие–то принципы, потому что сейчас действует только один принцип – принцип рынка, продвижения продукции любой ценой. И это, с одной стороны, вроде как понятно, но вопрос в том, как нащупать, как найти в этой тонкой ткани нужную ниточку, как сделать так, чтобы и продукцию продвигать, не убивая совсем рекламу, но в то же время не забюрократить принятие решений, как наш коллега-фармацевт предложил, бизнесмен из фармацевтической сферы. А ведь он предложил, по сути, увеличить количество лекарств, отпускаемых по рецептам. Но мы знаем, одна из проблем сегодня в поликлиниках – это очереди, до сих пор ведь так. Ну, увеличатся ещё очереди.

Здесь нужно найти золотую середину. Мы же с вами сейчас в ходе дискуссии с моим участием все вопросы всё равно не обсудим, мы всё равно по результатам вашей работы в течение почти года и ваших обсуждений за два дня – мы будем делать выборку, будем готовить поручения Правительству, министерствам, ведомствам, регионам, как я уже говорил. Мне бы очень хотелось от вас рекомендации получить, я просто прошу вашей помощи в этом плане. Я хочу, чтобы заинтересованные люди, подготовленные профессионально, сделали качественные предложения, которые можно было бы реализовать на практике.

Вы хотите сейчас прямо так и сделать? Пожалуйста.

И.Глушков: Как сделать так, чтобы доступность рецепта не ограничивала доступность лекарственных средств, – это важный, но технический вопрос, ответы на этот вопрос более или менее понятны. Никто не говорит о том, что нужно завтра всё закрыть, это, конечно, плохо, нельзя так делать. Но сказать, что мы хотим это сделать, адресовать нормальную дорожную карту и через два-три года прийти к такому состоянию, когда лекарства назначает специалист, а пациент его слушает, использует именно то, что назначил специалист, а не слушает рекламу, – вот к этому хотелось бы прийти.

В.Путин: Да, но как это сделать? Надо найти путь к достижению этой цели. А так, à propos, что называется, могу проинформировать или напомнить, что мы планируем к 2018 году выйти на такое состояние в области фармацевтической деятельности, чтобы примерно 90 процентов препаратов, которые сейчас используются в России, были локализованы в Российской Федерации.

Кстати говоря, обращаясь к выступавшему коллеге и к тем, кто занимается этим видом деятельности, этим бизнесом, хотелось бы напомнить, что, если завозить субстанции, а потом их здесь сливать, это не значит производить отечественные лекарства. Нам нужно стремиться к тому, чтобы на территории Российской Федерации субстанции производить. Нужно добиваться того, чтобы наши коллеги, которые занимаются этим видом бизнеса (хочу непосвящённых проинформировать, а тем, кто знает, напомнить, это высокодоходный бизнес: норма прибыли там – знаете, в некоторых криминальных сферах, которые известны как высокодоходные, там ещё люди позавидуют), я обращаюсь к Вам и к Вашим коллегам: нужно вкладывать деньги в развитие собственной национальной фармацевтической промышленности.

Мы запустили такую программу, которая стоила где–то, по–моему, 150 миллиардов на развитие собственной фармацевтической промышленности. Но без вашего участия, без участия ваших коллег, представителей бизнеса, работающих в этой сфере, конечно, в целом эту проблему не решить. Эти деньги федеральные – только для того, чтобы создать условия, подтолкнуть развитие этого бизнеса. И я очень рассчитываю на то, что мы выйдем на это. Это первая часть.

Вторая, хотел бы тоже об этом сказать, мы никогда не говорили, не говорим и не собираемся говорить, что мы будем запрещать какие–то импортные препараты или импортную технику, ни в коем случае. Нужно просто развивать у себя с тем, чтобы у нас появились конкурентоспособные вещи, не только дженерики, но и свои формулы, нужно разрабатывать и внедрять. Я знаю, что на многих наших фармацевтических предприятиях сейчас работают такие великолепные, такие замечательные, высоко продвинутые специалисты, созданы целые научные коллективы, которые в состоянии предложить эти новейшие формулы и даже расширить список лекарств, которые мы будем производить здесь, в России, и будем предлагать мировому рынку.

Давайте вместе над всеми этими инструментами подумаем.

Н.Николаев: Владимир Владимирович, очень важная тема, которая красной нитью проходила через весь Форум, и надо сказать, что по этой теме споры, наверное, не утихают с 1993 года, когда был принят первый закон об обязательном медицинском страховании, – это место и роль страховых медицинских организаций и эффективность страховой медицины. Конечно, эта дискуссия продолжалась и все эти два дня. Я хотел бы о результатах этой дискуссии предоставить слово Елене Луцевой, главному врачу поликлиники из Тульской области.

В.Путин: Я совсем недавно встречался с некоторыми из здесь сидящих и услышал от них в очередной раз: страховую медицину нужно заканчивать – и нужно переходить к прямому бюджетному финансированию. (Аплодисменты.) Но тут же услышал и другое мнение, согласно которому, если мы это сделаем, то вообще обрушим всю медицину. (Аплодисменты.) Вот видите, аплодисменты и на первый, и на второй тезис. Давайте послушаем специалиста.

Е.Луцева: Уважаемый Владимир Владимирович! Добрый день, коллеги!

Действительно, вчера на площадке «Экономика [и управление системой здравоохранения]» вопрос о роли страховых компаний в ОМС был самым, наверное, больным и самым острым. Потому что, действительно, большая часть медицинского сообщества выступает за отмену страховых компаний, потому что считает их неэффективными посредниками, на содержание которых у нас ежегодно тратится 20 миллиардов рублей. Но позиция, например, Министерства здравоохранения, Федерального фонда [обязательного медицинского страхования] иная: они действительно считают, что их необходимо оставить, потому что сейчас их ликвидировать дороже, чем содержать. Но в чём мы все сошлись единодушно – в том, что оставлять их в таком вольготном режиме, в котором они пребывают уже почти 20 лет, тоже нельзя.

Сказать честно, хорошо живут. Большинство учредителей страховых компаний – это иностранные граждане, со всеми вытекающими последствиями. Ответственности нет, деньги аховые, контроля тоже нет. Поэтому они настолько сейчас спокойно отошли от пациентов, от прямого с ними общения, что пациенты реально думают, что страховая компания нужна только для того, чтобы прийти и выписать полис. У нас, конечно, специфическая сегодня аудитория, но если даже спросить коллег, насколько они часто как пациенты контактируют со страховыми компаниями, обращаются в них за разными вопросами, то, я думаю, леса рук не будет.

И поэтому мы бы очень хотели к Вам обратиться, чтобы Вы поручили проработать этот вопрос, провести хорошие проверки страховых компаний и как минимум переориентировать их на пациентов, нагрузить их работой, потому что они должны защищать их права, они должны заниматься качеством их лечения, а не только собирать с нас, медицинских организаций, штрафы.(Аплодисменты.)

И, второе, уже в существующей реалии однозначно необходимо разработать критерии оценки их эффективности. Если нас, медицинские организации, оценивают пациенты, почему их не оценивают пациенты? Второй момент: они тоже должны нести ответственность за бездеятельность, к ним тоже должны применяться штрафные санкции вплоть до изъятия лицензии. Спасибо большое.

В.Путин: Мне кажется, что Вы практически всё сказали. Во–первых, сегодня, к сожалению, и практика, и нормативно-правовая база таковы, что страховые компании страховой функции и не выполняют, они выполняют роль посредника: берут деньги у государства либо из региона и передают в медицинские учреждения. Конечно, изначально предполагалось, что они будут контролировать качество оказываемых услуг, но и это не всегда происходит. Нужно действительно повышать их ответственность и придать им больше страхового качества. Они должны быть не посредниками, а именно страховщиками.

У нас, по сути, страховой медицины как таковой пока и не возникло. Здесь нам нужно не просто проводить тотальные проверки, хотя и это никогда не помешает, но это у нас не заржавеет, это проверить можно, – нужно, как дипломаты говорят, субстантивно менять ситуацию, вносить изменения в само действующее законодательство об этом, нагружать их ответственностью, это Вы абсолютно правы.

Давайте предложения – идеи есть. Когда я сейчас говорил о том, что недавно присутствовал при дискуссии тех, кто говорит: надо вообще переходить на бюджетное финансирование, отменить страховую медицину; другие говорят: нет, надо оставить, – но в принципе все согласны с тем, что там кое–что надо менять. В каком направлении, Вы сейчас уже сказали. Хотелось бы от вас, от тех, кто собрался, предложения услышать и сопоставить эти предложения с тем, что уже имеется на столе.

Н.Николаев: Владимир Владимирович, тема в развитии, Вы уже упомянули эту проблему, но тем не менее я хотел бы предоставить слово главному врачу из Челябинска Олегу Павловичу Лукину. Тема очень важная: это как раз использование того оборудования, которое было закуплено на бюджетные средства, а использовано часто в коммерческой медицине в том числе.

О.Лукин: Уважаемый Владимир Владимирович, Вы уже знаете, что по результатам мониторинга ОНФ было выявлено, что порядка 9 тысяч единиц медицинского оборудования, которое было закуплено в рамках модернизации, в стране на сегодняшний день не используется.

Вы уже подметили, что чаще всего причина – это просто отсутствие кадров, которые могли бы эффективно на нём работать, но мы столкнулись и с тем, что зачастую не продуман вопрос не только отсутствия кадров, но, например, вообще необходимости оборудования в данном медицинском учреждении. Нет потока пациентов, которых нужно направлять на это обследование.

Ещё один вопрос, который возникает, – это зачастую отсутствие лицензирования данного учреждения: длительно не могут его получить из–за того, что вопрос решался чисто на административном уровне, на уровне администрации региона, района и не привлекались специалисты соответствующего профиля.

На мой взгляд, необходимо выработать такой механизм, когда для решения вопроса использования государственных средств для приобретения особенно дорогостоящего оборудования медицинского в обязательном порядке привлекались бы специалисты соответствующего уровня, чего сейчас не происходит.

Смею Вас заверить, что профессиональная ответственность медиков, специалистов позволит проанализировать эту ситуацию до принятия административного решения, позволит предотвратить все эти нюансы и позволит эффективно использовать те средства, в которых сейчас медицина испытывает определённый дефицит.

Спасибо.

В.Путин: Это, в том числе, ответ на те озабоченности, которые Сергей высказывал, это журналист из Еврейской автономной области. Он говорит: нет оборудования. Помните, я сказал, что есть, но не используется. Я не знал об этих проверках: 9 тысяч единиц высокотехнологичного дорогого оборудования простаивает и не используется. Это результат некачественной подготовки при осуществлении этих закупок, так формально подошли. Вы сказали, и я тоже упоминал об этом, про недостаток кадров, которые готовы и могут работать на оборудовании. Ну не может так быть, потому что в контрактах на приобретение оборудования, как правило, прописывается за счёт продавца подготовка кадров для работы на этом оборудовании. Как так получилось, непонятно.

А что касается медучреждений, где оборудование стоит, но они (учреждения) не отлицензированы, это просто недоработка административных структур. Как можно было поставлять в учреждение оборудование тяжёлое, если люди не имеют права на нём работать? Чушь какая–то. Безусловно, надо к этому вернуться и проверить ещё раз, посмотрим.

О.Савастьянова: Обнадёживает то, что в нашей дискуссии принимают участие не только люди состоявшиеся, но и будущие врачи, и я хочу предоставить слово такому молодому будущему хирургу, Алине Никоновой, пожалуйста.

А.Никонова: Всем добрый день! Владимир Владимирович, здравствуйте!

Вчера на дискуссионных площадках обсуждалось и поднималось очень много тем, которые волновали, среди которых были сводки Минздрава, по которым можно сделать вывод о том, что проблемы, существующие в отечественном здравоохранении, решаемые или уже решены. Однако многие чиновники руководящего звена нашей страны по–прежнему продолжают пользоваться услугами зарубежной медицины. Что Вы скажете по этому поводу? А где лечитесь Вы?

В.Путин: Я стараюсь не лечиться, а заниматься спортом.

А.Никонова: Мы будем брать с Вас пример.

В.Путин: Вообще, если что–то вдруг происходит, то в ЦКБ [Центральная клиническая больница], конечно. Так повелось испокон веков: все люди, исполняющие соответствующие обязанности, там лечатся. Но должен сказать, что врачи, работающие в ЦКБ, недовольны уровнем оказываемых ими услуг, они считают, что и уровень подготовки кадров, и финансирование, и техника не удовлетворяют требованиям сегодняшнего дня.

Вы можете с ними поговорить – начиная от главного врача и кончая рядовыми медицинскими работниками, в том числе среднего звена. Там много своих вопросов и проблем, и там тоже нужно много реформировать, имея в виду, что площади большие; так же как во многих учреждениях, платить за всё нужно много, а это неэффективные расходы. Поэтому там тоже стоит вопрос оптимизации.

Что касается чиновников, которые предпочитают лечиться за границей, вы знаете, это в том же ряду проблема – как и иметь счёт за границей. Если человек не доверяет своей банковской системе, то он имеет право иметь счёт там, но для чиновников, особенно чиновников высокого уровня, это говорит только о том, что они не хотят как следует работать, потому что, если бы они хотели как следует работать, они бы работали над совершенствованием нашей финансово-банковской системы. Тогда были бы уверены в том, что можно держать накопленные средства (честно заработанные, разумеется) в российских финансовых учреждениях.

Министр финансов у нас где деньги держит? Антон Германович, Вы где деньги держите? (Смех.)

А.Силуанов: Владимир Владимирович, у нас Министерство финансов обслуживается в российском коммерческом банке.

В.Путин: Нет, не Министерство финансов. Антон Германович, Вы лично где держите средства?

А.Силуанов: Я хотел сказать, что сотрудники Министерства финансов обслуживаются в российском коммерческом банке, там же мои сбережения и мой счёт.

В.Путин: Ольга Юрьевна, где Вы лечитесь?

О.Голодец: Я лечусь в Российской Федерации, у меня есть любимые клиники. К сожалению, не всегда есть результат, но это как раз проблема нашей системы, которую мы должны решать вместе.

В.Путин: То же самое касается и обучения детей: или здесь, или за границей. Особенно это интересно, конечно, в отношении людей, занимающих высокие должности и посты. Они должны думать над тем, как улучшить систему здравоохранения и здесь лечиться, улучшить систему образования и здесь дать возможность получать дипломы своим детям.

Конечно, это такой моральный выбор, но запретить, заставить – я думаю, что это было бы неправильно, а вот побудить человека к тому, чтобы пользоваться услугами национального здравоохранения или образования, конечно, можно. И конечно, нужно присматриваться к тем людям, которые поступают так или иначе. Уверяю вас, я так и делаю.

А.Никонова: Просто, если бы они посещали наши медицинские учреждения, они, может быть, изнутри бы видели те проблемы, которые существуют.

В.Путин: Да, именно это я имею в виду, конечно.

А.Никонова: Спасибо.

О.Савастьянова: Конечно, мы не могли обойти ещё такую очень важную проблему, как заработная плата медицинских работников, несмотря на то, что фонд оплаты труда увеличивается ежегодно. Но, к сожалению, не все наши медицинские работники это ощущают, и много было предложений по этому поводу.

Хотела бы предоставить слово Воробьёву Игорю Викторовичу, который приехал к нам из Новосибирска.

И.Воробьёв: Здравствуйте.

Прежде всего мне хотелось бы поблагодарить всех организаторов нашего Форума, потому что мероприятие получилось очень серьёзным, масштабным. Мы действительно в течение длительного времени обсуждали эти болевые вопросы, характерные практически для всех регионов: сначала обсуждали у себя [в регионах], а потом эти вопросы вынесли для обсуждения сюда [на Форум]. Надо сказать, что эти вопросы – фактически характерные для большинства регионов. Это первое.

Второе. Впервые мы фактически сели за один стол с пациентами, врачи и пациенты, и увидели, что у нас взгляд на эти проблемы практически одинаков.

Я представляю три организации: Национальную медицинскую палату, Новосибирскую областную ассоциацию врачей и региональное отделение Народного фронта. Вопрос, который я хотел бы осветить, проблема, она в следующем. Мы с воодушевлением восприняли майский Указ Президента Российской Федерации о повышении заработной платы и о том, что к 2018 году она должна в два раза превысить среднюю по региону. Но, к сожалению, и об этом говорили на последнем съезде Национальной медицинской палаты очень многие делегаты из очень многих регионов, сейчас нередко в регионах наблюдается порочная практика, когда заработная плата растёт за счёт сокращения лечебных учреждений, за счёт сокращения врачебных ставок. Соответственно увеличивается нагрузка на оставшихся врачей.

Владимир Владимирович, у нас в первичном звене 95 процентов персонала – это женщины. Если они будут работать на трёх участках, мы демографическую проблему никогда не решим. Поэтому я от их лица обращаюсь к Вам и как к Президенту, и как к мужчине –вмешайтесь в эту ситуацию и помогите её решить. Спасибо.

В.Путин: Насчёт демографической ситуации? (Смех.) Мы часто возвращаемся к этой теме. Вопрос – как считать среднюю заработную плату по регионам, я сейчас буду говорить о таких серьёзных вещах, как считать эту среднюю заработную плату, первое.

Второе, имея в виду сегодняшнюю ситуацию в экономике в целом и реальные доходы населения, как сопоставлять уровень и рост уровня заработной платы в различных секторах экономики, в том числе в медицинской сфере, с этой средней заработной платой. Это второе.

Третье. Нам ни в коем случае нельзя допустить перекоса в оплате труда в разных секторах. Я уже много раз это проходил: стоит только допустить неосторожный шаг где–то в одной сфере – сразу целая цепочка последствий выстраивается. Сейчас не буду воспроизводить. Но это не значит, что мы не должны выполнять этого майского Указа в этой части, а мы должны всегда это иметь в виду, перед глазами, и двигаться в этом направлении.

Это не значит, что мы ничего не должны оптимизировать. Я уже много раз говорил, Вы, как человек очень опытный, у Вас ещё более опытный руководитель медицинской палаты, мы с Вами знаем, что не всё всегда оптимально.

Сейчас мы говорили об оборудовании, где–то пусто, а где–то густо; густо, а смысла нет: стоит, не работает. Так же и с койками: где–то их много, а люди там не лечатся, а в зимние тяжёлые месяцы просто там подлечиваются, оздоравливаются. Не для этого больницы создаются. То есть нам есть над чем работать. Разумеется, всё должно быть сделано по расчётам, исходя из количества населения; много всяких факторов, прежде чем принять решение.

Что касается совмещения. Вот сидит руководитель нашего профсоюза, ФНПР [Михаил Шмаков]. Сейчас мы попросим – может быть, он тоже прокомментирует то, что Вы сказали, и наверняка он скажет: нельзя перегружать. У нас ведь есть КЗоТ, и в рамках КЗоТа нужно действовать, нельзя КЗоТ обходить.

В некоторых сферах и в некоторых отраслях производства работники прямо приходят и говорят: отмените ограничения, мы хотим больше зарабатывать и готовы больше работать, дайте нам возможность заработать. Но самый главный критерий – это требования трудового законодательства. И конечно, здесь административные органы по–разному считают: они считают общий заработок с дополнительной нагрузкой, а медицинские работники, конечно, предпочитают считать от основного оклада, основного заработка. Но в любом случае, как бы ни хотелось считать, самый главный и, повторяю, самый важный критерий в этой сфере – это соблюдение трудового законодательства.

М.Шмаков: Добрый день.

Владимир Владимирович, Вы абсолютно правы в том, что требования Трудового кодекса должны стоять на первом месте, потому что сейчас имеются попытки решить проблему, скажем, выполнения Вашего майского Указа через изменения методики подсчёта средней заработной платы в регионе, в секторе экономики и так далее. Это неправильно. Конечно, надо ориентироваться на одну ставку, когда мы считаем среднюю заработную плату: на одну ставку без сверхурочных, без переработок.

В.Путин: Без сверхурочных или без переработки? Всё–таки это разное.

М.Шмаков: Это то же самое.

В.Путин: Разве?

М.Шмаков: Это то же самое, переработка – это сверхурочные. Если я беру два поста обслуживания, причём времени у меня больше, чем это положено по Трудовому кодексу, то тогда у меня это фактически сверхурочные для того, чтобы получить приемлемую для меня заработную плату.

Поэтому, безусловно, это сложный вопрос, как Вы совершенно справедливо подчеркнули. Мы категорически против того, чтобы счётными, арифметическими методами пытаться урегулировать эту сложную проблему – понизить среднюю заработную плату и при этом сказать, что у нас средняя заработная плата врачей поднялась. Это не поднялась, когда человек получает на руки те же самые деньги, которые он получал до этого. Но ещё раз хочу повторить, надо учитывать без сверхурочных.

В.Путин: Вот, позицию профсоюзов мы услышали, будем стремиться к тому, чтобы между административными структурами, работодателями, профсоюзными организациями, работниками в этой сфере найти правильную, золотую середину.

Но что касается заработной платы, то мы с вами понимаем, что реальная заработная плата зависит от многих составляющих, это не просто цифра, которая нарисована в табеле при получении заработной платы. Она связана с инфляцией, со многими другими факторами, которые на первый взгляд как бы и не видны. Но учитывать нужно это всё в совокупности, будем, конечно, к этому стремиться.

Н.Николаев: Владимир Владимирович, на последнем «Форуме действий» к Вам обратился один из наших активистов проекта «За честные закупки» с вопросом о проблемах закупок тест-полосок для глюкометров. Вы тогда дали соответствующее поручение, и вопрос был решён.

Но, как показывают дискуссии на Форуме, к сожалению, на этом проблемы госзакупок в сфере здравоохранения не закончились. И поэтому я хотел бы предоставить слово, если позволите, активисту проекта «За честные закупки» из Бурятии Евгению Малыгину.

Е.Малыгин: Добрый день! Добрый день, Владимир Владимирович.

Активист из Бурятии, Общероссийский народный фронт, «За честные закупки». К сожалению, у нас закупки не совсем честные, бывают и не совсем эффективные. Медицина наша тоже этим болеет.

Вчера на Форуме мы обсуждали много проблем оптимизации системы здравоохранения, проблемы повышения эффективности использования бюджетных средств. К сожалению, наш Минздрав, он действует, как немножко нерадивый хирург: отрезает по живому, то есть сокращаются больницы, сокращаются койко-места, врачей сокращают – 90 тысяч врачей, вчера озвучена была эта цифра.

Искать [возможности для оптимизации] можно и не там. Мы с коллегами, перед тем как участвовать в Форуме, провели мониторинг ситуации в Российской Федерации, посмотрели закупки жизненно важных, необходимых лекарственных препаратов в 20 субъектах, выяснили достаточно поразительные вещи.

То есть у нас была такая ситуация: в десятки раз цены могут различаться в зависимости от региона. Допустим, в Челябинской области закупили лекарства для больных хроническим нейролейкозом, 80 ампул по 67 тысяч рублей каждая, а в Ярославской области точно такое же лекарство в точно такой же фасовке, точно такой же упаковке, такая же дозировка, обошлось бюджету в 1 800 рублей за каждую штуку, 96 упаковок закупили. Получается разница в 35 раз.

Понятно, что тут компетентным органом надо разбираться, в чём причина. Но, к сожалению, наша практика, наш опыт как общественных контролёров показывает, что обычно такое бывает в двух случаях: либо когда у нас заказчик не совсем добросовестный и ценник повышает целенаправленно, чтобы себе получить определённую долю прибыли, либо, как вариант, поставщик предлагает контрафакт, то есть та продукция, которая на самом деле не является лекарственным препаратом, либо завезена по серым схемам, либо иначе как–то.

Такое бывает, к сожалению. Это первая проблема, то есть здесь можно действительно экономить бюджетные средства, высвобождающиеся средства пускать на развитие отечественной медицины.

Вторая проблема – опять–таки в сфере государственных закупок. У нас сейчас система медицинских госзаказов такова, что больницы зачастую вынуждены покупать лекарства маленькими порциями. Допустим, у нас в Бурятии, Детская республиканская клиническая больница, препарат «Актемра» для ребёнка, больного артритом в редкой, орфанной форме, они закупают по одной ампуле, то пять ампул, то восемь. Так им деньги выделяются. В то же время практика показывает, что, допустим, если централизованно к такой закупке подходить, то ценник может упасть на 15–17 процентов, это нормально.

Что касается вообще в принципе закупок нашими больницами, то зачастую больницы покупают те же самые бинты, шприцы, тот же самый аспирин, каждая больница покупает сама по себе, но маленькими партиями. Опыт показывает, что если закупка оптовая, то и ценник на неё значительно снижается.

Тут, на наш взгляд, недорабатывают региональные департаменты здравоохранения, Министерство здравоохранения, которые в принципе должны бы проводить планирование, собирать заявки из медицинских организаций о том, что именно им нужно, каким–то образом это всё систематизировать, проводить одну общую централизованную закупку, потом в соответствии с заявками распределять. Опять–таки реальная возможность сэкономить бюджетные средства.

Какое–то поручение, наверное, надо дать, пнуть их, чтобы они наконец этим заниматься начали.

В.Путин: Пнуть – это самое простое, а вот организовать правильную работу действительно нужно. Я услышал, мы подумаем, как это оформить соответствующим образом, и на региональном уровне это у нас сейчас делается.

Провести такую работу с регионами, конечно, можно, и я думаю, что в подавляющем большинстве случаев укрупнение этих закупок – оно, наверное, обоснованно, имею в виду как раз то, на что Вы сейчас сослались: при проведении закупок в больших объёмах цену можно понизить. Но там и другие есть составляющие, сейчас не буду вдаваться в детали, это очень сложная тема, но чрезвычайно важная для людей.

Кстати говоря, обращаю внимание, что наибольший рост цен по лекарствам наблюдается именно не в больницах, а в аптечном сегменте.

Е.Малыгин: Да, это есть такое.

В.Путин: И вот над этим тоже нужно подумать, почему именно там, почему розница вот таким образом себя ведёт? Почему Росздравнадзор внимательно за этим не наблюдает? Почему соответствующие структуры в регионах не реагируют необходимым образом?

Мне бы хотелось, чтобы Вы не только ограничились тем предложением, которое Вы сделали, оно правильное абсолютно, я считаю, но и подумали над остальными составляющими. Есть различные предложения, но ценность нашей с вами работы, вашей работы заключается в том, что предложения формулируются не заинтересованными лицами, а людьми, которые смотрят на проблему со стороны, не включены туда, внутрь этой системы.

Я бы Вас просил пошире взглянуть на эту проблему.

Е.Малыгин: Да, конечно, с удовольствием. Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

О.Савастьянова: Уважаемые коллеги, очень большая просьба, давайте постараемся быть более лаконичными.

Предоставляю слово Коморниковой Галине, пожалуйста.

Г.Коморникова: Добрый день! Галина Коморникова, главный редактор газеты «Курьер. Среда. Бердск».

Перед тем как поехать на Форум «За качественную и доступную медицину!», мы провели опрос на нашем сайте (у него очень хорошая посещаемость): что в нашем городе недоступно. Ответов было столько, что хватило нам на две полосы А-3 формата. Люди пишут о том (у нас стотысячный город), что не могут попасть к гинекологу, к терапевту, к педиатру. Почему? Потому что врачей – всего лишь 50 процентов от тех, что требуется нашему городу. Почему? Увольняются: низкая заработная плата.

Пару лет назад мы проводили такую акцию с врачами нашего города – «Расскажи о своей зарплате». На условиях анонимности (мы замазывали имена врачей) публиковали квитки с их заработной платой. Ни один врач, который работал на две ставки, не зарабатывал там двойную заработную плату. Собрали мы все эти квитки и отправили в Министерство здравоохранения Новосибирской области. Оттуда нам пришёл ответ: прислали в ответ несколько квитков с зарплатой 80 тысяч рублей. Мол, редакция сочиняет, всё замечательно, зарплата растёт.

А тут мы провели такое расследование, и оказывается, что с недавних пор должны публиковать декларации главные врачи, чиновники от медицины на сайтах Минздрава. Мы посмотрели в Новосибирской области – деклараций этих нет, но увидели в других регионах и немножко так порадовались за главных врачей. Самые скромняги – 100 тысяч, а кто, видимо, любит хорошо пожить, – 900 тысяч рублей. И, когда мы говорим о средней заработной плате в 45 тысяч рублей по стране, наверное, это вот как раз взяли и все зарплаты поделили. Когда в реальности зарплата 20 тысяч у врача-специалиста, а у главного врача 900 тысяч рублей, наверное, должно быть стыдно.

Моё предложение как–то отрегулировать вот эту разницу между зарплатой врача-специалиста и главным врачом. Каким образом – наверное, тут есть специалисты, которые могут продумать эту систему. Тогда, наверное, найдутся ресурсы и на то, чтобы зарплата обыкновенных врачей росла.

Спасибо.

В.Путин: Здесь думать долго и не нужно. Мы примерно с такой же проблемой сталкивались в системе образования. Решили, ну, не решили, может быть, до конца, но путь найден, и он достаточно простой: руководитель высшего учебного заведения, учебного заведения, научной организации может получать заработную плату выше, чем средняя по учреждению, на определённый процент, и не больше того.

Г.Коморникова: Возможно, надо и здесь так.

В.Путин: И тогда можно будет в этом направлении двигаться. Вот там товарищ сидит и машет рукой, что это либо не совсем так, либо он с этим не согласен. Давайте дадим ему микрофон, он выскажет свою точку зрения.

И.Мохначук: Спасибо, Владимир Владимирович!

Вы, действительно, правильно сказали, что эта тема очень важна для России в целом. Мы пытались ее решать на уровне трехсторонней комиссии – между профсоюзами, предпринимателями и администрацией, и касались не только школы, но и в целом, потому что соотношение должно быть разумным и достаточным.

Могу сказать, что в угольной отрасли мы эту тему контролируем [Мохначук Иван Иванович – председатель Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности]. Если взять зарплату шахтера за единицу, то линейный ИТР [инженерно-технический работник] получает где–то не выше двух, ИТР высшего уровня, руководство шахты, главные специалисты – на уровне трех [единиц]. Этот коэффициент у нас соблюдается, он колеблется. На наш взгляд, это разумная достаточность.

Когда мы обсуждали на РТК [Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений], я лично настаивал на том, чтобы такое же соотношение было и в бюджетном секторе: учителя и медицинские работники. Нас убеждали и представители Правительства, в том числе, и работодатели, что это неправильно, неграмотно, что у руководителя большая нагрузка, коэффициент должен быть выше. Компромисс нашли на уровне пятерки, но потом нам сказали, что пять тоже мало, можно восемь, а у некоторых особо одаренных может быть и до бесконечности. К сожалению, когда делают срез (это касается не только здравоохранения, но и других отраслей), действительно, так и получается, что, плюс – минус [коэффициент] до восьми, может, где–то выдерживается, но есть особо одаренные. Я Вам отдавал справку, помните, по Красноярскому краю, когда у одного руководителя зарплата в месяц была почти 3 миллиона рублей, он считался особо одаренным.

Мне кажется, что к этому вопросу нужно вернуться и действительно более жесткое принять решение, тем более в том, что касается бюджетных денег. Внебюджетные [организации] еще как–то можно понять: собственник, если он такой щедрый, пусть платит. А бюджет ведь формируем мы все, вместе взятые, и поэтому нужно, мне кажется, на это обратить еще раз внимание и над этим поработать.

В.Путин: Иван Иванович, Вы правы. Что касается научно-образовательной сферы, там руководители учреждений получают за статьи, за лекции, еще за что–то. А что касается заработной платы, то Вы правы – там вполне такой принцип может быть применен, и не только в образовании. Мне казалось, что в образовании мы уже в целом согласовали эту позицию, если нет – я еще вернусь [к этой теме], проверю, что там происходит. В медицине можно сделать то же самое, согласен с Вами.

И.Мохначук: Владимир Владимирович, я говорю про заработную плату. Если он ученый и лауреат Нобелевской премии – бога ради, пусть и миллиарды получает за свои мозги, а что касается зарплаты персонала…

В.Путин: Да, я тоже об этом. И с Вами согласен.

Н.Николаев: Владимир Владимирович, сегодня у нас в зале находится действительно очень много людей, чьи имена являются, по сути, гордостью отечественной медицины.

Но я хотел бы предоставить слово человеку, имя которого для миллионов наших россиян ассоциируется с образом детского доктора. Дело в том, что на площадке у нас работала отдельная секция, посвященная детской медицине, и вкратце подвести итоги работы я хотел бы попросить человека, имя которого Вы уже называли, Леонида Михайловича Рошаля.

Л.Рошаль: Владимир Владимирович, можно не только о детской медицине? Во–первых, я хочу сегодня, учитывая общероссийскую аудиторию и тот накал, который есть по отношению к этому Форуму, поблагодарить сотни тысяч медицинских работников страны за работу в сложных условиях, когда возвращают миллионы жизней. (Аплодисменты.) И поблагодарить тех членов Общероссийского народного фронта – медиков, которые присутствовали здесь. Я скажу, что критика чуть зашкаливала, и настроение у нас было не очень хорошее. Но я думаю, что мы выйдем на правильное решение. Мне просто хотелось успокоить всех врачей, которые здесь находятся.

В отношении финансирования: я чуть поджался в кресло, когда Вы сказали, что в следующем году [уровень финансирования здравоохранения ожидается] чуть-чуть пониже. Нам хотелось бы, чтобы чуть-чуть повыше. (Аплодисменты.) Потому что сегодня мы не учитываем, что нагрузка по финансированию здравоохранения возросла. Та же техника – это очень дорогое удовольствие. Раньше здравоохранение УЗИ не имело, КТ не имело, МРТ не имело. Сейчас мы все имеем, лаборатории очень оснащены, реактивы многие – это все входит в наш бюджет. Поэтому, пожалуйста, в следующем году не уменьшайте, а чуть повышайте [финансирование].

Мы провели в преддверии Форума съезд Национальной медицинской палаты, более 2 тысяч было у нас врачей, провели интерактивное голосование, обсуждали многие вопросы. Мы ставили вопрос: если сегодня денег не будет, что надо сделать для того, чтобы чуть улучшить наше состояние. Мы выработали предложения, передали их в Народный фронт. Думаю, часть из них войдет в общее решение и будет Вам представлено.

Есть над чем работать. Но если говорить по–серьезному, самый главный рычажок, который с меньшими вложениями может нас двинуть вперед, – это, конечно, качество образования и получение качественного квалифицированного врача. У нас где–то 70–80 процентов жалоб среди детей на то, что врачи некачественные и этические нормы не выполняют. Вот это тот ключик, который нам позволит не сегодня-завтра, но хотя бы через два-три года почувствовать отдачу. И финансирование внутри в здравоохранении, наверное, надо посмотреть, на эту сферу дать чуть побольше денег.

Мы, Национальная медицинская палата, работаем в этом плане. Мало того, мы помогаем Минздраву и взяли ответственность вместе с Минздравом за последипломную подготовку. Мы подставляем плечо, работаем конструктивно, мы только вместе можем решить этот вопрос. Но на нас накладывается очень большая ответственность. Мы хотим отвечать за ту работу, которую нам поручают. И скажу так, что если не будет до конца единой, мощной организации (а она уже мощная), и если эта организация не перейдет на саморегулирование профессиональной деятельности с ответственностью каждого за те общие положения и ответственностью организаций за каждого, с повышением роли профессиональных организаций за каждого специалиста, нам с вами будет очень сложно. Мы предлагаем вам такой простой и ясный путь.

А с детьми у нас в России лучше, чем со взрослыми. Педиатры спасли российское здравоохранение в лихие 1990-е годы, когда в три-четыре раза смертность повышалась. Педиатры устояли, и сейчас то же самое: это и новорожденные с маленькой массой тела, и младенческая смертность, возникает вопрос диспансеризации, их ведения и так далее. Но педиатрическую службу нам надо усиливать.

Сейчас предлагают: давайте мы введем врачей общей практики, а педиатров удалим или из педиатров будем готовить врачей общей практики. У нас сейчас есть поликлиники, где на 10 участков 3 педиатра остается. Наоборот, надо готовить педиатров и запретить перепрофилирование педиатров во врачей общей практики. А педиатрией своей мы можем гордиться. Спасибо.

В.Путин: Приятно было услышать, что в ходе дискуссии мы хотим выйти на какие–то позитивные решения. Знаю, что руководство Министерства здравоохранения, другие коллеги переживали по поводу того, как идет работа по подготовке к сегодняшнему мероприятию.

Хочу еще раз подчеркнуть, цель не в том, чтобы кого–то наказать, выявить что–то там, кого–то там кошмарить. А цель в том, чтобы людям нашим жить стало лучше, чтобы качество медицинских услуг стало выше. И для этого все мы должны искать пробелы, понимать их и искать способы эти пробелы ликвидировать. Здесь нет ничего личного, мы все делаем одно дело.

То, что сказал наш уважаемый коллега и любимый многими доктор в отношении детской медицины, – Леонид Михайлович абсолютно прав: конечно, и здесь еще много проблем. Но он упомянул сейчас про диспансеризацию. Напомню, что мы начали проводить диспансеризацию детей в возрасте от нуля до 17 лет. Мало того, уже в 2007–2008 годах мы начали диспансеризацию детей-сирот и [детей,] оказавшихся без попечения родителей или в трудной жизненной ситуации. Сейчас перешли к массовой диспансеризации от нуля до 17 лет, но дело даже не в этом.

Я когда с Вероникой Игоревной [Скворцовой] встречался совсем недавно, я говорю: «А дальше что?». Ну, выявили заболевание – нужно сделать так, чтобы потом у детей не возникли хронические заболевания на той почве, которая может быть и точно выявляется в ходе диспансеризации. У нас по всей стране создано несколько сот специальных детских центров по работе с детьми после выявления заболевания или соответствующих предрасположенностей к определенным заболеваниям. И в этом направлении нам, конечно, нужно двигаться дальше, обязательно расширять эту сеть, это первое.

Второе, что касается известных перинатальных центров: строится 32 перинатальных центра, так же, как и центры высокотехнологичной медицины (но это, собственно, тоже высокотехнологичная медицина), и эту работу, безусловно, нужно будет аккуратненько, но все–таки продолжать дальше. Нужно добиваться и дальнейшего снижения детской и материнской смертности, хотя, конечно, здесь у нас совершенно очевидно есть прогресс, есть результат.

Вот Леонид Михайлович вспомнил сейчас о детях с экстремально низким весом тела. Вы знаете, после перехода на международные стандарты у нас младенческая смертность практически не выросла, а там, где немножко подросла, потому что перешли на более жесткие стандарты, она потом все–таки ушла, и прежде всего там, где есть перинатальные центры. Причем это не просто какое–то учреждение в конкретном городе – это сразу целая сеть создается.

Во–первых, уровень здравоохранения в целом в регионе повышается после создания либо высокотехнологичного центра, либо перинатального, уровень подготовки специалистов повышается, к ним начинают все подтягиваться. Чрезвычайно важная вещь оказалась и не только с точки зрения подготовки персонала именно здесь или наполнения оборудованием, а в целом уровень медицины сразу подрастает. И, конечно, нам ни в коем случае – здесь коллеги уже говорили – нельзя эти положительные элементы, достигнутые за предыдущие годы, утратить.

В этой связи хочу отметить, что мы не собираемся понижать финансирование. Я сказал, что в среднем за последние три-четыре года 3,6 [процента от ВВП] было. Оно колеблется: было 3,8 [процента]; 3,5; 3,4. Нам нужно хотя бы сохранить в этих сложных условиях вот эту усредненную цифру. Мы к этому будем стремиться, во всяком случае, буду настраивать на это соответствующие структуры Правительства при подготовке бюджета следующего и последующих годов. А по поводу подготовки кадров, если не ошибаюсь, по–моему, мы уже перешли к подготовке кадров по требованиям к квалификации 3-го поколения. Конечно, в этом направлении тоже нужно двигаться и дальше развиваться.

А у Леонида Михайловича я был не так давно, в его клинике, и знаете, это не дворец внешне – вот что мне понравилось, они не делают там под себя. Я не увидел ни кабинета Леонида Михайловича в золоте, ни фарфора, ни мрамора какого–то дорогостоящего. Но все что касается самого производства – все на высшем уровне, и подготовка кадров, конечно. Спасибо, особые слова благодарности за то, что Леонид Михайлович оказывает помощь в регионах, в том числе в подготовке кадров. Спасибо.

О.Савастьянова: У нас есть такие службы, от которых зависит не только здоровье наших граждан, но и в буквальном смысле жизнь. В нашем зале присутствует человек, который рулит «Скорой помощью» в прямом и переносном смысле этого слова. Это Зеленков Сергей, который прилетел из Магадана.

С.Зеленков: Уважаемый Владимир Владимирович, здравствуйте!

Как все работники «Скорой помощи», мы работаем непосредственно «на земле» и видим все проблемы и вопросы, которые в здравоохранении существуют и которые существенно мешают работе. Очень приятно, что есть такая площадка, на которой можно эти вопросы поднять, обсудить и попытаться, по крайней мере, эти вопросы совместными усилиями решить.

Первый вопрос у меня касается наболевшего – системы ОМС. Почему? Совершенно неправильно, что «Скорая помощь» введена в эту систему. Как можно планировать «Скорую помощь»? (Аплодисменты.) Вообще как можно планировать работу экстренной службы? Как можно просчитать, сколько, допустим, в течение дня будет инфарктов, сколько человек попадет в дорожно-транспортные происшествия и другие несчастные случаи? Но при этом система ОМС нам представляет конкретные планы работы, от которых зависит финансирование «Скорой помощи», по–другому никак. Заметим, что все случаи именно страховые. Нестраховые случаи должны оплачиваться вовремя, как положено, региональными властями. Но очень часто бывают задержки этих оплат, из–за чего возникает систематическое недофинансирование службы. При этом у нас выросло количество невыполненных вызовов (это те вызовы, когда бригада выезжала, но больного не обнаружено) и ложных вызовов, борьбы с которыми не существует, у нас нет законной базы для этого.

Очень большая просьба решить вопрос, решить на самых верхних уровнях – перевести «Скорую помощь» на финансирование именно бюджетное, как все экстренные службы. (Аплодисменты.) Это первый вопрос.

А второй вопрос – по транспорту. Мы работаем на Севере, но почему–то транспорт, который нам предоставляется, весь покупается на региональных уровнях, и покупается что подешевле, то есть холодный, в большинстве случаев не приспособленный для оказания экстренной медицинской помощи. В большинстве случаев, особенно на территории области, у нас транспортировка больного идет до 200 километров. Этот больной лежит на полу в салоне, где 10–15 градусов мороза, так как на улице до 60 [градусов]. Это просто издевательство над больными. Но, обращаясь к региональным властям, мы получаем ответ: «Нет денег».

Понятно, сложная экономическая обстановка. Это все решаемо, но на местных уровнях практически не выполняется. Я предлагаю проводить совместное финансирование, то есть 50 процентов – федеральный бюджет, 50 – региональный. Тогда, я думаю, региональный бюджет сможет справиться с этой проблемой, и в принципе они будут обязаны это делать. И решить вопрос именно о предоставлении машин только оборудованных как скорая помощь, и утепленных согласно региону. Спасибо!

В.Путин: Сергей Александрович, если перейти на софинансирование частично из федерального бюджета, частично – из регионального, Вы говорите, тогда они обязаны будут финансировать. Так они и сейчас обязаны. Вопрос ведь не в том – обязаны или нет. Вопрос – делают или нет. Первое.

Второе: очень сомневаюсь, что Вы все–таки возите пациентов при морозе снаружи в 20–30 градусов на полу машины 200 километров. Вы так не довезете никого. Здорового человека положи на этот пол – он не доедет 200 километров

С.Зеленков: Дело в том, что у нас получается так, что в необорудованной машине носилки находятся на полу.

В.Путин: И что, 200 километров Вы едете при температуре минус 15 градусов?

С.Зеленков: А когда находится на территории области, допустим, в каком–нибудь ФАПе один фельдшер – ему 200 километров до ближайшего лечебного учреждения, у него вариантов нет.

В.Путин: Сергей Александрович, при температуре минус 15 на полу вы его везете?

С.Зеленков: Оборачивают, утепляют как–то, но дело в том, что даже капельницы замерзают в салоне.

В.Путин: Понятно. Какой регион у Вас?

С.Зеленков: Магаданская область.

В.Путин: Поговорю с губернатором о том, что у вас происходит с парком автомобилей. Хотя в принципе по очень многим регионам проблем много со скорой помощью, но мест, где вот так остро стоит вопрос, как у вас, немного.

Теперь по сути, самое главное, что Вы сказали, – перевести на чисто бюджетное финансирование. Наверное, это тоже можно сделать, надо с коллегами пообсуждать это, давайте я это в поручениях напишу. Вопрос этот не решить немедленно, потому что там еще есть проблемы, засады, но проработать можно.

А в чем там засада? Ведь что сделали два или три года назад? Мы же разделили скорую помощь на «скорую» и «неотложную». И что произошло? Не потому, что в системе ОМС денег нет, а потому что в системе ОМС не предусмотрено финансирование на запчасти, на техническое содержание, на ГСМ [горюче-смазочные материалы]. Там не предусмотрено, а деньги нужно оттуда брать. И вместо того, чтобы обеспечить качество транспорта, соответствующее оборудование и так далее, деньги растаскиваются на другие, тоже нужные вещи, но не предусмотренные по соответствующему регламенту.

Можно или перейти на прямое бюджетное финансирование, или, в конце концов, в соответствии со здравым смыслом и требованиями реалий отрегулировать эту составляющую, связанную с ОМС.

Теперь по поводу того, что трудно все предусмотреть. Все равно какие–то плановые вещи должны быть. Вот Министерство по чрезвычайным ситуациям работает, мы же не можем предусмотреть, где будет пожар, сколько будет наводнений, где тряхнет, землетрясение какое будет, понимаете, а там тоже все планируется и средства выделяются. Давайте мы просто комплексно всю эту проблему вместе рассмотрим и попробуем найти соломоново решение.

А проблема точно есть, и спасибо, что Вы обратили на это внимание. Спасибо вам большое. (Аплодисменты.)

Вы знаете, к сожалению, мне нужно уже передвигаться к следующему мероприятию. Я уже сказал, что вряд ли нам удастся в такой дискуссии все рассмотреть и все вопросы поднять, которые вы обсуждали в течение этого года и на протяжении последних двух дней. Поэтому я исхожу из того, что Станислав Сергеевич [Говорухин], другие коллеги все это обобщат, мы все это проработаем самым тщательным образом и постараемся – не постараемся, а точно совершенно многие вещи реализуем. А вас буду просить наблюдать, отслеживать то, как это делается.

И закончить хочу тем, о чем уже Леонид Михайлович сказал. Хочу поблагодарить всех медицинских работников. Несмотря на многочисленную критику в ваш адрес (она тоже частично справедлива, и вы это понимаете), хочу, тем не менее, поблагодарить вас за работу, за то, что вы посвящаете этой благородной деятельности всю свою жизнь. Это очень интересная, очень полезная работа, хотя мы, как говорится, вспоминаем о врачах, только когда что–то заболит. Но все–таки вспоминать–то вспоминаем, когда заболит, но думаем всегда о том, что это одна из самых востребованных и благородных миссий на земле, причем испокон веков, с тех пор, когда человек осознал себя человеком. Но давайте выскажем общую надежду на то, что благодаря нашей совместной работе, в данном случае по линии Общероссийского народного фронта, мы ее улучшим на благо граждан Российской Федерации.

Спасибо вам большое.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 7 сентября 2015 > № 1481676 Владимир Путин


Россия > Медицина > kremlin.ru, 31 августа 2015 > № 1473169 Вероника Скворцова

Рабочая встреча с Министром здравоохранения Вероникой Скворцовой.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром здравоохранения Вероникой Скворцовой. В рамках подготовки к форуму Общероссийского народного фронта обсуждалась ситуация в сфере здравоохранения: перспективы развития системы оказания медицинской помощи, актуальные проблемы и пути их решения.

В.Путин: Вероника Игоревна, Вы знаете, что готовится к рассмотрению вопрос о развитии здравоохранения на конференции Общероссийского народного фронта, и мы с Вами договаривались в преддверии этого обсуждения встретиться и поговорить о том, как развивается отрасль, какие есть проблемы и как они решаются. Пожалуйста.

В.Скворцова: Владимир Владимирович, действительно, Фронт и то совещание, которое будет, явилось серьёзным поводом ещё раз проанализировать всю ситуацию. Так совпало, что в июле текущего года закончились несколько очень крупных социологических исследований, которые дополнительно позволили нам проанализировать разные блоки и системы оказания медицинской помощи и здравоохранения в целом.

Самое крупное из них – это исследование, которое охватило более 90 тысяч человек из всех регионов страны, оно абсолютно репрезентативно. Это исследование показало достаточно существенное повышение удовлетворённости населения страны оказанием медицинской помощи и здравоохранением.

Показатель составил 40,4 процента – это на 10,5 процентов выше, чем было в 2006 году, и на 5 процентов выше, чем в 2012 году. Причём удовлетворённость оказалась выше при всех видах медицинской помощи, но особенно значимо для помощи, которая оказывается участковыми врачами и «скорой помощью».

При этом очень велика разница между регионами, максимальный показатель – 61,5. Есть регионы, которые резко продвинулись в оценках в глазах населения, я могу их перечислить: Ямало-Ненецкий автономный округ, Псковская и Белгородская области, Республика Ингушетия, Санкт-Петербург, Татарстан, Ростовская область, но при этом минимальный показатель – 23 процента. Поэтому, притом что определённая положительная динамика нас радует, мы прекрасно понимаем, что есть огромный резерв для дальнейшего улучшения ситуации, в том числе с выравниванием межрегиональных различий.

В июле 2015 года закончилось ещё одно исследование, которое проводил Фонд «Общественное мнение» – это старейший фонд, ведущий мониторинг подобных оценок, – он подтвердил эти данные. В июле 2015 года выявлен показатель – 45 процентов удовлетворённости, в 2012 году был 31 процент, в 2006 году – 26 процентов.

На что тоже можно обратить внимание: очень долго держалось достаточно высокое количество лиц, которые негативно оценивали текущую ситуацию в здравоохранении, но с 2011 года количество этих людей сократилось почти в два раза – с 58 до 32 процентов.

Второй момент, на который мы тоже обратили внимание, – это существенное увеличение доверия населения государственным медицинским организациям: с 52 до 65 процентов. И уже в текущем 2015 году 81 процент россиян сразу обратились в государственные учреждения, и, естественно, все предпочитают бесплатную медицинскую помощь в рамках обязательного медицинского страхования.

Если оценивать качество оказанной медицинской помощи – и диагностической, и лечебной, то показатели здесь тоже оказались достаточно высокими: от 78 до 93–95 процентов. Но здесь обращает на себя внимание тот факт, что когда задаётся вопрос конкретно в отношении прошлого визита, как вы оцениваете результативность или качество прошлого своего визита к врачу, то показатели действительно оказываются достаточно высокими. Вместе с тем, когда речь идёт о неких абстрактных оценках, показатели бывают и ниже.

Очень интересен был вопрос по поводу того, что предпочитают люди: качественное оказание медицинской помощи, даже если необходимо для получения качественной профильной медицинской помощи уехать в другой регион или обратиться в другой населённый пункт, или непосредственную шаговую доступность. 55 процентов нашего населения, независимо от того, где они проживают, в том числе и на селе, отдали предпочтение качественной медицинской помощи. Но пожилые люди с хроническими заболеваниями – примерно 38 процентов – во всех случаях предпочли бы помощь, которая оказывается непосредственно рядом с местом жительства.

Проведён специальный анализ по доступности оказания медицинской помощи. Более 88 процентов опрошенных ответили, что первичная амбулаторно-клиническая помощь оказывается либо в шаговой доступности – 55 процентов, либо в 30-минутной транспортной доступности. Почти 80 процентов ответили, что сроки ожидания плановой помощи в стационарах и осмотра специалистами первичного отделения не превышают тех регламентов, которые мы впервые в 2013 году ввели, а в 2014 году сделали их обязательными.

Последний блок, на который я хотела бы обратить внимание: платность – бесплатность медицинской помощи. Здесь вопросы делились на две группы. Первая: платили ли вы за помощь, когда последний раз обратились к врачу? Здесь от 82 до 88 процентов населения ответили «нет», деньги не вносились. Вместе с тем, когда был поставлен вопрос, приходилось ли платить за медицинскую помощь, 46 процентов россиян сказали «да», из них 40 процентов платили официально.

Это отдельный вопрос, который мы очень подробно обсуждаем. По Вашему поручению мы на протяжении последних полутора лет очень активно информируем население о том, что должно быть бесплатным, что входит в программу государственных гарантий.

Более того, мы ужесточили проверки. Росздравнадзор и системы Фонда обязательного медицинского страхования за прошлый год выявили около полутора миллионов нарушений, связанных с тем, что иногда заставляют платить в кассу официально за то, за что уже заплатило государство. Но это, в общем, всё равно не очень большой, и славу богу, процент – 0,1 процента, если говорить о 1,5 миллиарда посещений медицинских организаций.

Самое последнее, касающееся социологических опросов, это то, что с 2012 года у нас на 20 процентов, по оценке самих граждан, увеличилось число людей, которые ответственно относятся к собственному здоровью и следят за ним. Число тех, кто хорошо оценивает своё здоровье, тоже увеличилось на 12 процентов.

Когда мы проанализировали результаты всех соцопросов, то выяснилось, что абсолютно во всех одни и те же зоны вызывают максимальную тревогу и волнение населения. Можно сказать, что есть три наиболее тревожных направления: первое – это доступность первичной медицинской помощи в сельской местности и в удалённых районах страны; второе – это возможность получения качественной бесплатной медицинской помощи в стационаре, в том случае если человек серьёзно заболевает; и третье – доступность, ценовая и ассортиментная, лекарственных препаратов.

Я хотела, если Вы позволите, коротко остановиться на этих трёх направлениях: что нами уже сделано, какие проблемы сохраняются и что мы планируем сделать в ближайшей перспективе.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 31 августа 2015 > № 1473169 Вероника Скворцова


США. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 25 августа 2015 > № 1542754 Ричард Лачманн

Будущее государства

От американской гегемонии до глобального изменения климата

Ричард Лачманн – профессор кафедры социологии Университета в Олбани.

Резюме Вопрос на будущее заключается в том, возможно ли в регионах, подвергшихся мощному демографическому и экологическому давлению или иностранному вторжению, в принципе сохранить государственность.

Данная статья представляет собой несколько сокращенную версию его материала, опубликованного в серии «Валдайских записок» в мае 2015 года. Полный вариант на русском и английском с научным аппаратом можно найти по адресу http://valdaiclub.com/publication/77960.html.

Государство отмирает? Его теснят транснациональные корпорации и международные организации вроде МВФ и ВТО? Оно погружается в анархию под ударами экологических катастроф, развала экономики, перенаселенности или того хуже – вооруженной смуты? Чтобы ответить на эти вопросы, вспомним, как государство реагировало на войны, экономические коллапсы и прочие вызовы в прошлом. Это позволит найти противоядие от угроз, с которыми оно может столкнуться сейчас.

Краткая история власти государства

Государства получают доходы и используют их на то, чтобы вести войны, содержать госаппарат, строить инфраструктуру, поддерживать экономическое развитие и финансировать социальные программы. При этом государства никогда не богатели по раз и навсегда начертанному плану – постепенно и целенаправленно. Напротив, их возможности резко возрастали вследствие революций и других политических потрясений, войн и экономических кризисов.

На заре современной эпохи правители были вынуждены вступать в переговоры и даже бороться с элитами (аристократией, духовенством, городским купечеством) за распределение доходов и влияние на общество. Медленно и с переменным успехом они расширяли свой контроль над материальными и человеческими ресурсами.

Некоторым удавалось многократно увеличить свой потенциал в результате войн. При этом бывшие подданные имели шанс стать еще более могущественными правителями, если им удавалось свергнуть хозяев в ходе революций. Таким образом, рост мощи государства обеспечивался способностью и желанием старых и новых властей действовать в обход элит и договариваться непосредственно с обществом. И правители, и революционеры действуют рационально и эгоистично, сосредоточивая и удерживая власть, и при этом всегда опасаются поражения. Они делятся властью с соперниками и обществом только тогда, когда считают это необходимым для сохранения своих позиций. Так происходит в пору войн и революций – событий, представляющих наибольшую опасность.

Правители делились властью с аристократами, чтобы привлечь их и их вооруженных сторонников к борьбе против захватчиков, чтобы приобрести новые владения, а также ответить на вызовы враждебных элит или выступления снизу. Они предоставляли привилегии купцам и прочим обладателям значительных денежных средств, чтобы получить деньги для вербовки наемников или оснащения армии и флота. Те правители, которые не хотели или не могли идти на подобные сделки, утрачивали земли и собственность под напором более агрессивных и удачливых соперников.

Революции современной эпохи подорвали налаженную систему связей между правителями и элитами. Революционные правительства пренебрегали деньгами купцов и вооруженными дружинами аристократов и обращались непосредственно к поддерживающим их массам. Они первыми применили призыв на военную службу и создали невиданные по размеру и преданности армии. Армейский призыв перевернул соотношение между финансовыми возможностями и исходом военных действий. Государства впервые оказались в состоянии рекрутировать солдат без оглядки на наличие финансовых средств и уже не просили местные элиты предоставить их вооруженных вассалов для участия в войне. Впервые столь радикальные меры, подорвавшие прежнюю систему привилегий, были введены в переживших революции государствах, прежде всего в США и Франции, где старым элитам был нанесен смертельный удар. Под угрозой внутренней контрреволюции и нападения внешнего врага революционные вожди этих стран сочли военный призыв наиболее действенным средством обеспечения лояльности общества, которое получило возможность принять участие в спасении государства. Подданные становились гражданами, наделенными наряду с военными обязанностями еще и политическими правами, и обозначали свою принадлежность к числу полноправных членов национальных государств прежде всего посредством военной службы.

Там, где государства могли ввести призыв или убедить граждан поступать на службу добровольно, взаимоотношения человека с ружьем и государства подверглись коренной трансформации. Превращение подданных в граждан позволило государству создать небывалые по размеру, стойкости и сознательности армии и тем самым подготовило почву для кровопролитных войн XIX и XX столетий, начиная с наполеоновской кампании и кончая гражданской войной в Соединенных Штатах и мировыми бойнями ХХ века. Государства покупали преданность призывников, наделяя их правом голоса, прочими гражданскими правами и социальными льготами. В военное время государственные доходы резко возрастали, так как чиновничество находило все новые и новые способы облагать налогом кошельки граждан, торговлю и личные состояния. И хотя в конце войны размер налогообложения всегда сокращался, он почти никогда не опускался до довоенного уровня. Дополнительные доходы бюджета частично использовались для выплаты военных долгов и льгот: ветераны и их семьи требовали компенсации во время и после войны. Ветеранам, а в дальнейшем и всем гражданам, были предоставлены пенсии по старости, медицинская страховка, жилищные субсидии, доступ к университетскому образованию и государственной службе.

Из-за значительного объема расходов властям приходилось удерживать высокий уровень налогов, хотя одновременно они получали дополнительные возможности контроля над обществом и воздействия на его жизнь. Государства предоставили ветеранам и всем тем, кто работал для нужд фронта, политические права. После обеих мировых войн по всему миру прокатились волны демократизации. Речь шла в первую очередь о наделении гражданскими свободами и правом голоса угнетенных классов, этнических и расовых меньшинств, женщин и молодежи.

Расширились права и тех, кто уже был полноправным гражданином. Мировые войны активизировали женские и рабочие движения, результатом чего стало обретение права голоса, а также право на создание профсоюзов в обмен на самоотверженную работу на военных заводах и готовность воздерживаться от забастовок ради обеспечения необходимых государству поставок оружия. Такие прагматичные сделки подкреплялись требованиями женщин о предоставлении им гражданских прав как матерям и женам военнослужащих. В большинстве стран социальные льготы – пенсии по старости, медицинское страхование и прочее – предоставлялись в первую очередь госслужащим, имеющим особые отношения с государством и возможность оказывать на него влияние. Во время войн и после них льготы были распространены сначала на ветеранов, а затем и на другие категории населения.

В недемократических государствах призывники также могли требовать социальных привилегий, и власти брали на себя обязательство удовлетворять их запросы. В Советском Союзе в 1960-е гг. были значительно расширены льготы для ветеранов Второй мировой войны.

Такой общественный договор приходилось соблюдать даже самым реакционным и репрессивным государствам. Нацистский режим предоставлял столь же обширные социальные льготы и пособия, что и правительства социалистических и либеральных стран, с которыми он находился в состоянии войны. Но предназначались они только тем, кто был признан расово чистым гражданином Германии, а также их семьям. Из их среды и рекрутировались государственные служащие и личный состав вооруженных сил.

Социальные выплаты ветеранам и их семьям требуют больших затрат. Там, где на их основе разрабатываются программы социальной помощи для населения в целом, роль государства в экономике преобразуется. До Первой мировой войны общий доход всех европейских государств не превышал 10% ВВП, хотя в военное время и случались отдельные колебания. После Первой мировой войны средний доход составлял 15–20%, а после Второй – превысил 25%. В тридцати странах ОЭСР этот показатель в течение последних десятилетий постепенно возрастал: с 25,6% в 1965 г. до 29,7% в 1975 г., с 32,9% в 1985 г. до 35,1% в 1995 г. и стабилизировался на этом уровне на рубеже ХХI века.

Вывод, который мы можем сделать из приведенного краткого обзора истории войн, воинской повинности, социальных выплат и демократизации, состоит в том, что чрезвычайные ситуации и катастрофы вроде революций и войн расширяют полномочия и возможности государств. Экономические кризисы и финансовые обвалы также приводят к увеличению возможностей государства. Ведь элиты и все более широкие слои населения признавали правительства ответственными за обеспечение адекватных продовольственных поставок и экономической стабильности, во всяком случае, так происходило с начала эры меркантилизма на Западе и за многие века до нее в Азии. Поэтому во время экономических кризисов государства могли требовать для себя больших полномочий в целях восстановления роста. Такое вмешательство в экономику помогало правителям извлекать доход, обеспечивать предоставление услуг и принуждать население к определенному стилю поведения. Именно здесь следует искать корни современных представлений о том, что ежегодный рост экономики может и должен быть обеспечен государством.

Государственный потенциал возрастает главным образом потому, что в результате войн, революций и экономических кризисов оно обретает поддержку в лице граждан, не относящихся к элите. Граждане, в свою очередь, требуют от признанного ими своим государства предоставления соответствующих прав и услуг и обеспечивают эти права через уплату налогов, участие в выборах и других формах взаимодействия. Возросшее могущество государства распространяется по большей части не только на то, чтобы повелевать подданными. Задача состоит в том, чтобы мобилизовать ресурсы на осуществление проектов, которые расширяют права граждан и укрепляют их уверенность в том, что правительство способно защитить их от внешних угроз, обеспечить экономический рост и технический прогресс и повысить социальные выплаты. Эти цели достигаются путем заключения ряда явных и неявных сделок по предоставлению населению материальных благ, а также политических и гражданских полномочий на участие в управлении государством. Укрепление государственной власти в современном мире в равной мере подпитывается как предоставлением гражданских прав, так и присвоением ресурсов гражданского общества.

Современные кризисы и будущее государств

Современный мир теряет устойчивость под воздействием трех планетарных явлений: конца гегемонии Соединенных Штатов, глобального изменения климата и краха государственности в некоторых частях света. Являются ли эти кризисы чем-то принципиально иным, нежели войны и спады в экономике, которые только укрепляли государства в прошлом? Давайте посмотрим, какое влияние каждый из этих трех факторов оказывает на власть государства.

Закат Америки представляется неизбежным. Сковавший США политический паралич ограничивает способность государства реагировать на геополитические вызовы и вкладывать столько средств в инфраструктуру, научные исследования и человеческий капитал, сколько необходимо для того, чтобы страна продолжала играть главную роль в международном экономическом соревновании. Другие государства по мере ослабления Вашингтона будут предпринимать попытки захватить лидерство или, во всяком случае, обрести независимость от диктата Америки и контролируемых ею международных организаций. Такие шаги, а также неизбежные, хотя и безуспешные, усилия Соединенных Штатов по противодействию им, послужат укреплению этих государств.

Стоит вспомнить и о том, что неолиберализм, который многие воспринимают как фактор, ослабляющий государство, насаждался по указке Вашингтона подконтрольными международными организациями. По мере исчезновения гегемонии неолиберальным предписаниям Америки будут бросать вызов и более слабые государства. Признаки этого уже видны в следующем:

страны возражают против выдачи патентов на производство жизненно важных препаратов от СПИДа и других болезней;

удовлетворяются протесты против приватизации в Латинской Америке, Африке и других местах;

успешно действуют региональные объединения вроде МЕРКАСУР и Шанхайской организации сотрудничества, обеспечивающие перекрестное субсидирование и региональные финансовые связи независимо от глобальной неолиберальной архитектуры, созданной США;

правительства предпринимают шаги для развития собственной промышленности (например, аэрокосмической или «зеленой» электроэнергетики) в секторах, вышедших из-под контроля Соединенных Штатов и ЕС, где под влиянием неолиберальных теорий происходят бюджетные кризисы, истощающие государственные инвестиции.

Правительства при поддержке широкой общественности пытаются противостоять требованиям о проведении неолиберального курса со стороны США и их союзников и защитить собственные национальные интересы. Аналогичным образом государства могут укрепить свои позиции и легитимность, выступая против американского засилья в военной области.

Процесс упадка Америки будет медленным и неравномерным. В наибольшей степени это коснется экономики. И дело здесь не только в том, что основные производственные мощности переведены в страны с низкой стоимостью рабочей силы. На территории Соединенных Штатов уже давно отсутствует критическая масса промышленности, на основе которой можно было бы восстановить способность страны к полномасштабному собственному производству. Но последнее возможно только в условиях финансируемых и руководимых государством программ экономической мобилизации вроде тех, что проводились во времена гражданской войны, мировых войн и холодной войны. США по-прежнему активно работают в сфере научно-технической и инновационной деятельности, однако в значимых областях на первое место уже вышла Европа, а большинство студентов, получающих последипломное образование по разряду точных наук, составляют иностранцы. Американскому научному лидерству настанет конец в тот самый день, когда азиатские отличники решат обучаться дома либо вернутся домой, получив докторскую степень.

Соединенные Штаты по-прежнему являются финансовым центром мира, а американское государство и американские компании извлекают большие выгоды из роли доллара как мировой резервной валюты. Надежды на то, что евро сможет конкурировать с долларом, не оправдались. Огромные валютные резервы Китая и его попытки создать Азиатский банк инфраструктурных инвестиций в противовес Всемирному банку свидетельствуют о том, что возможности произвольно манипулировать обменным курсом американской валюты будут все больше ограничиваться даже при условии сохранения долларом своего нынешнего положения. А выгоды от долларовой эмиссии существенно сократятся, что еще сильнее подорвет экономическое могущество США.

Соединенные Штаты остаются мировым гегемоном в военной сфере, обладая небывалым в истории технологическим и материальным превосходством над потенциальным противником. Ни одно другое государство даже и не пытается разрабатывать военную технику, способную конкурировать с новейшими американскими вооружениями. (Те немногие страны, что производят современное оружие, в частности Франция, Германия и Израиль, отталкиваются от американских прототипов, а производство этих вооружений и торговля ими осуществляются только с согласия США). Однако передовая технология не обеспечила Америке победы ни в одной из недавних войн. Все больше стран – прежде всего Россия и Иран – способны дать достойный отпор Соединенным Штатам, по крайней мере в своем «ближнем зарубежье».

Последствия сокращения военного влияния США для регионов мира будут разными. В некоторых из них навязывать свою волю и поддерживать стабильность смогут сильные державы второго ряда. В других, например в Латинской Америке, геополитический контроль останется за Вашингтоном, который не допустит, чтобы там, даже несмотря на закат американского экономического и идеологического могущества, другие страны стали бы играть роль первой скрипки в военных делах. Однако в регионах, где наличествуют слабые или распадающиеся государства, неспособность или (как следствие разорительных и безуспешных войн в Афганистане и Ираке) нежелание американцев вмешаться в конфликт приведут к анархии. Именно это, по всей видимости, повсеместно происходит сейчас в Африке и может произойти на большей части Ближнего Востока – если Ирану не удастся стать ведущей региональной державой (возможно, в результате ядерной сделки с Вашингтоном).

Пока нет признаков того, что Китай способен бросить Соединенным Штатам вызов на международной арене или предпринимает для этого какие-то шаги. По мере угасания американской мощи мир станет развиваться все более неравномерно. В нескольких небольших по размеру регионах будут господствовать державы второго ряда. Могут начаться войны между национальными государствами, политику которых США больше не смогут контролировать и сдерживать. В других частях мира ожидается распад государств. Потеря Соединенными Штатами влияния способствует глобальной конфликтности. Помимо регионов, характеризующихся ослаблением государственной организации, вероятны столкновения и между усилившимися государствами.

Глобальное изменение климата. Потепление климата может привести к тому, что значительные пространства планеты станут непригодными для обитания. Прибрежные районы будут затоплены, другие – превратятся в пустыни. Пока не ясно, сократится ли во всем мире производство продуктов питания (главными житницами могут стать север Канады и Сибирь), но не подлежит сомнению, что в некоторых регионах, способных в настоящее время обеспечивать себя продовольствием, сельхозпроизводство подвергнется значительному сокращению, что в отсутствие внешней помощи вызовет голод. Еще сильнее будет ощущаться нехватка воды, что, в свою очередь, приведет к дальнейшему сокращению производства продовольствия. Глобальное потепление вызывает таяние и исчезновение ледников в регионе Анд, тогда как ледники являются единственным источником воды для Боливии, Перу и Эквадора. Одновременно в неограниченных масштабах выкачиваются запасы подземных вод.

Вызванные глобальным потеплением экологические изменения приведут к существенному росту числа беженцев. Это станет серьезной проблемой. И по мере увеличения их числа будет повышаться градус антииммигрантских настроений в принимающих странах. Партии, выступающие против иммиграции, пользуются поддержкой по всей Европе. Неприятие иммиграции ощущается и в Республиканской партии США.

Государства, пытающиеся ограничить иммиграцию, будут пользоваться поддержкой граждан. Политики в демократических и в недемократических странах в погоне за голосами избирателей начнут привлекать внимание к этой проблеме и давать обещания закрыть доступ для беженцев. В свою очередь, такие кампании побудят граждан еще больше отождествлять себя со своим государством и укрепят их веру в то, что источником прав является гражданство национальных государств, способных оберегать географические и правовые границы, отделяющие их от иностранцев. Как и в случае войны, попытки оградить свои страны от наплыва беженцев и других последствий изменения климата вызовут новую волну требований расширения прав граждан. Мы уже видим, как по сути реакционные антииммигрантские партии требуют предоставления гражданам дополнительной социальной защиты и клеймят позором мировой капитализм.

Националистический раж усилится и в отношении конкурентной борьбы за природные ресурсы. Мы слышим много разговоров о том, что США и другие богатые страны стремятся обеспечить поставки энергоносителей с Ближнего Востока, или о том, что Китай пытается замкнуть на себя производство продовольствия и добычу полезных ископаемых в Латинской Америке и Африке. Однако самая жесткая борьба развернется, скорее всего, за водные ресурсы поблизости от дома. Следствием глобального потепления станет засуха. Рост народонаселения и желание растущего среднего класса потреблять мясо животных, для разведения которых требуется гораздо больше воды, чем для выращивания зерновых и овощей, уже заставляет фермеров опустошать подземные водоносные горизонты и строить дамбы. Много воды требует и добыча сланцевой нефти.

Сильные государства имеют опыт борьбы за воду со слабыми соседними странами. Соединенные Штаты неоднократно нарушали договоренности с Мексикой о совместном использовании ресурсов реки Колорадо, что привело к опустыниванию части территорий на севере Мексики. Китай строит плотины на реках, текущих в страны Юго-Восточной Азии, игнорируя их просьбы и предупреждения о том, что отвод воды приведет к экологической катастрофе. Израиль выкачивает воду из подземных горизонтов на территории Западного берега.

Борьба за воду и прочие ресурсы демонстрирует истинную природу отношений в современном мире: некоторые страны обладают необходимым потенциалом для защиты своих интересов, у других же таких возможностей остается все меньше. Вся планета за исключением Антарктиды уже поделена между национальными государствами, имеющими четкие, признанные международным сообществом границы. Однако все больше таких государств утрачивают способность защищать интересы своих граждан. Слабые страны не воспитывают национальное самосознание и не проводят политику, направленную на укрепление патриотизма и гражданственности. Признаем очевидное: слабые государства не в состоянии мобилизовать население на совместные действия, будь то военная оборона или защита внутренних ресурсов от захвата иностранными субъектами.

Трудности, связанные с предотвращением глобального потепления, заставляют задуматься о том, можно ли хотя бы смягчить его последствия. Произойдет фрагментация мира: в одних частях планеты сильные игроки смогут принять необходимые меры, тогда как в других слабые или прекратившие свое существование государства будут неспособны защитить себя.

Богатые регионы с сильными государствами будут претворять в жизнь обширные и дорогостоящие проекты, направленные на смягчение негативных последствий в духе экологического кейнсианства. В рамках военного кейнсианства такие государственные капиталовложения стимулируют развитие экономики и создают структуры поддержки в лице частных фирм и привилегированных работников, заинтересованных в продолжительном существовании таких госпроектов и в отстаивании обосновывающей их идеологии. Подобно тому как подрядчики Министерства обороны и работники оборонных предприятий были главной опорой либерального американского государства (и его советского аналога − государственного социализма), так и приверженность сильному государству будет возрождена теми, кто займется осуществлением таких проектов и будет получать от них выгоду.

Регионы сильных и слабых государств продолжат взаимодействовать в основном по линии недопущения и присвоения. То есть «сильные» будут ставить препоны беженцам и захватывать недостающие ресурсы для своих граждан. «Сильные» предстанут в ореоле добродетели: их способность хотя бы частично защитить граждан от разрушительного воздействия глобального потепления послужит укреплению национального самосознания людей. Я говорю о добродетели не в нравственном, а в организационном смысле: сильные институты воспитывают приверженных своим принципам индивидуумов, которые помогают им распоряжаться ресурсами и лояльностью при выполнении поставленных задач.

Остальной мир, напротив, будет все в большей степени утрачивать государственность. Люди, оставленные на произвол судьбы, не будут чувствовать себя частью государства и сохранять преданность своим правительствам. Осознание своей идентичности сможет защитить их от иноземного вмешательства, но не от последствий экологической катастрофы.

Распад государств. На пространствах, занятых слабыми государствами или структурами с отсутствующей государственностью, – в силу ли давления окружающей среды, перенаселения, вторжения США, других великих держав либо по иной причине – появляются военизированные формирования и местные правители мафиозного типа, а здоровье населения и продолжительность жизни быстро идут на убыль. И дело тут не в том, что вооруженные боевики и мафия подрывают устои государства. Скорее, государства разрушаются силами, находящимися за их пределами. Это, в свою очередь, создает простор для деятельности опасных негосударственных субъектов, нацеленных на ограбление местного населения. Как не вспомнить средневековую Европу, где поместное дворянство с помощью вооруженных вассалов вымогало ресурсы у крестьян, а городские партии создавали собственные карманные армии, контролировавшие городские кварталы.

Мы являемся свидетелями разделения мира на две части – сильных и слабых государств. Большинство из них смогут использовать упадок американской гегемонии, нехватку ресурсов и наплыв беженцев для укрепления собственной власти и предоставления защиты гражданам, что укрепит националистические настроения и легитимность чиновников, обеспечит поддержку их политическому курсу. В остальной части мира государства будут исчезать. Их место займут местные вооруженные субъекты, которые способны обогащаться, но неспособны удовлетворить коллективные потребности подвластного населения.

Государства возвращаются к своей исходной роли – эталонной ячейки социального мира. Вопрос на будущее состоит не в том, находятся ли государства в упадке и будут ли они заменены или отодвинуты на задний план иными социальными структурами. Скорее, проблема в том, возможно ли в регионах, подвергшихся мощному демографическому и экологическому давлению или иностранному вторжению, в принципе сохранить государственность. Одни регионы охватит анархия, и к власти придут преступные группировки. В остальном мире власть перейдет от международных организаций, США и транснациональных компаний назад к государствам, способным оградить собственных граждан от внешней миграции и иностранного политического и военного влияния, смягчить последствия глобальных финансовых неурядиц и изменения климата. Сильные государства будут выстраивать защиту против надвигающихся внешних угроз при поддержке населения.

США. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 25 августа 2015 > № 1542754 Ричард Лачманн


Украина > Транспорт. Финансы, банки > interfax.com.ua, 19 августа 2015 > № 1461251 Владимир Шевченко

Генеральный директор МТСБУ: до конца года тарифы на ОСАГО подниматься не будут

Эксклюзивное интервью генерального директора Моторного (транспортного) страхового бюро Украины Владимира Шевченко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: В МТСБУ разработан законопроект, призванный качественно изменить рынок ОСАГО. В чем его основные идеи?

Ответ: Этот законопроект готовился в течение пяти лет, но у депутатов прошлого созыва не хватило политической воли претворить эти идеи в жизнь. Мы надеемся, что Верховная Рада в нынешнем составе согласится с необходимостью этих изменений и примет этот законопроект. Остановлюсь на трех наиболее важных моментах. Первый – внедрение электронного полиса. Это позволит в течение двух лет уйти от бумажных полисов, упросить процесс продажи, ввести более жесткий контроль за выполнением страховщиками лицензионных условий. Бланки полисов больше не будут теряться, вся информация будет храниться в центральной базе данных МТСБУ. По пути внедрения электронного полиса пошло много европейских стран и это удобно потребителю. Программа «Электронный полис» уже разрабатывается, но, к сожалению, изменения в Закон еще не внесены. Надеемся, что скоро это произойдет. Второй блок вопросов касается введения так называемого «прямого урегулирования». Это огромный шаг к осознанию страховщиками важности процессов повышения лояльности к клиенту и к осознанности самих клиентов в выборе страховщика. Сегодня человек, которому нанесен ущерб в ДТП должен узнать, полис какой страховой компании есть у виновника, и обращаться в чужую для себя компанию, с которой у него нет договорных отношений. Не все компании лояльны к чужому клиенту, ведь он принес им убытки, а не страховые премии. Прямое урегулирование в корне изменит механизм выплаты. Потерпевший будет обращаться не в страховую компанию виновника, а в ту, где заключен его договор ОСАГО. Мы знаем, что «прямое урегулирование» повысит качество обслуживания клиентов и снизит сроки выплат. Ведь у клиента могут быть и другие договоры страхования в этой компании, и затягивать со сроками страховщику будет невыгодно, чтобы не потерять клиента. Кроме того, клиент будет осознанно подходить к выбору страховщика и не гнаться за дешевыми предложениями. Система дальнейших взаиморасчетов между страховщиком виновника и потерпевшего будет контролироваться МТСБУ.

Вопрос:- Больше всего негодования со стороны потребителей вызывает механизм выплаты по долгам компаний-банкротов. Он будет пересмотрен?

Ответ: Да, и это третий наиболее важный момент. Сегодняшнее законодательство крайне несправедливо к человеку. Порядок, по которому клиент может получить выплату только после окончания процедуры банкротства и закрытия ликвидационного баланса занимает несколько лет. Это профанация страховой защиты. Страховщики едины во мнении, что нужно менять механизм, ориентируясь на потребности клиента. Потому в разработанном законопроекте мы предложили начать выплаты потерпевшим за счет фондов МТСБУ сразу же после отзыва у страховщика лицензии на ОСАГО или открытия дела о банкротстве. Такой подход покажет реальную заботу государства и страховых компаний о клиенте.

Вопрос: В июле повышены лимиты ОСАГО, почему Бюро настаивает на их ежегодном пересмотре?

Ответ: Лимит ответственности по полису ОСАГО составляет 50 тыс. грн это чуть более $2 тыс. А замена бампера в RangeRover стоит 120 тыс. грн. Покрытия по полису ОСАГО не хватит даже на половину этой суммы. Человек попавший в ДТП и нанесший ущерб дорогому авто в такой ситуации не чувствует себя защищенным. Верхняя граница убытка постоянно растет, ведь курс доллара вырос, подорожал ремонт автомашин, ведь запчасти импортируются из-за рубежа. Сделав ОСАГО обязательным видом страхования, государство возложило на нас, страховщиков, ответственность за правильное развитие этого социально важного вида страхования и такой полис должен гарантировать клиенту полноценную защиту. Кроме того, в Украине принята программа приведения законодательства Украины в соответствие с директивами Европейского Союза. И согласно этой программе в течение 8 лет мы должны прийти к европейским лимитам ответственности по ОСАГО, а это EUR1,2 млн. Повышение лимитов будет происходить постепенно каждый год. Пересмотр тарифов будет происходить в случае роста убыточности, но ни о каком повышении страховых тарифов до конца этого года речь не идет.

Вопрос: Оцените финансовое состояние страховщиков?

Ответ: В течение четырех лет работает объективная оценка финансового состояния страховщиков, так называемый «светофор». Компаний, имеющих серьезные проблемы, меньшинство. Кроме того, с 1 апреля МТСБУ ввело практику уплаты дополнительных гарантийных отчислений в фонды Бюро, в зависимости от убыточности страховщика, качества урегулирования страховых событий и жалоб. Это меры раннего реагирования, когда мы упреждаем наступление финансовых проблем у страховщика и формируем за его счет фонды до того, как у компании начнутся проблемы. Из 32 страховых компаний, которым был начислен дополнительный взнос в течение этих трех месяцев, только одна компания - СК «Украина», не справилась с этими требованиями. Смысл в том, что если страховщики не платят клиентам вовремя – они должны платить дополнительные взносы в фонд Бюро. Это нововведение положительно повлияло на финансовую дисциплину в большинстве компаний.

Вопрос: Недавно закончилась проверка ревизионной комиссии. Каковы ее результаты?

Ответ: Проверка проводилась за I квартал 2015 года, также были проверены регламентные выплаты за 2014 год и первый квартал нынешнего года. Финансовых нарушений не обнаружено. Отчет комиссии и протокол подписан всеми членами ревизионной комиссии. Существуют отдельные замечания по нарушению процедур учета некоторых элементов активов и пассивов за прошлые периоды, но они не носят характер финансовых нарушений, и над исправлением каждого замечания мы работаем. Также вскоре мы получим результаты аудиторской проверки МТСБУ за 2014 год, которую провела компания Deloitte.

Вопрос: МТСБУ обещало провести кадровую реформу. Как изменится подход к кадровой политике?

Ответ: Численность штата МТСБУ за последний год уменьшилась на 15%. Мы также намерены проводить открытые конкурсы на замещение вакантных должностей, чтобы найти на рынке лучших специалистов. Вскоре будет открыт конкурс на должность заместителя генерального директора МТСБУ по вопросам рынка внутреннего страхования. Кулуарных назначений не будет. А когда будут приняты разработанные нами законодательные изменения, это автоматически приведет к уменьшению штата и оптимизации функций и процессов Бюро. Часть операций можно будет отдать на аутсорсинг.

Вопрос: На собрании МТСБУ было принято решение публиковать отчетность страховщиков, входящих в МТСБУ. Пока даже НФУ не публикует эти данные. Зачем вам это?

Ответ: Клиент должен получать объективную информацию о состоянии страховщика, с которым заключает договор. Очевидно, что «светофор» – это отличный индикатор качества работы компаний, но запросы и ожидания общества выросли. Потому по итогам полугодия уже в ближайшее время мы начнем публиковать развернутые финансовые данные по всем страховщикам МТСБУ. Некоторые компании, конечно, могут отказаться это делать в одностороннем порядке. Думаю, что таких будет мало, либо не будет вообще, так как все понимают, что открытость – единственный путь к клиенту.

Украина > Транспорт. Финансы, банки > interfax.com.ua, 19 августа 2015 > № 1461251 Владимир Шевченко


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 6 августа 2015 > № 1452354 Игорь Перегинец

Игорь Перегинец: "За закупками стоит миллиард разных нюансов, которые никто учитывать не хочет"

(эксклюзивное интервью заместителя министра здравоохранения Игоря Перегинца агентству "Интерфакс-Украина")

Вопрос: По вашему мнению, сами медики готовы к изменениям системы здравоохранения?

Ответ: Системные изменения требуют разъяснения. Чтобы их обеспечить, нужна поддержка в самой системе, врачей, которые готовы меняться, руководителей. За то время, пока реформы откладывались, система адаптировалась: государство содержит инфраструктуру, граждане сами платят врачам. Очень часто эта оплата медуслуг является колоссально высокой. Нередко сами врачи признают, что "наличкой", особенно за высокоспециализированную помощь, хирургию, они получают от пациентов очень большие деньги, которым могут позавидовать европейские и американские врачи. Подчеркну, речь идет о наших высокоспециализированных, профессиональных врачах.

Вопрос, сможем ли мы гарантировать такой же уровень доходов врачу в новых прозрачных условиях, актуален. Думаю, что на сегодня такую гарантию дать невозможно. Но это не значит, что мы не должны реформировать систему финансирования. И давайте помнить, что эти фантастические деньги, которые получают врачи, идут из кармана граждан, т.е. кто-то несет катастрофические финансовые траты, чтобы вылечиться. А основа нашей концепции, которую принимает весь мир – универсальный доступ к здравоохранению, т.е. государство должно создать такие условия, чтобы при любом заболевании человек имел возможность лечиться.

Надеюсь, что в последствие мы создадим такие условия, которые позволят привлекать средства в здравоохранение, создать обязательное медицинское страхование. Обязательное – не значит, что кто-то тебя заставит. Это значит, что работающий человек обязательно должен платить из зарплаты в фонд медстрахования. Сейчас мы обсуждаем, сам ли работник будет платить или работодатель. По сути, мы никуда от государственной доли не уйдем.

Вопрос: Вопрос, который многих интересует: если реформа пойдет, и будут работать госпредприятия, а не госучреждения, нужно ли будет давать врачу гонорар, например, за операцию? И если в результате реформы у медиков вырастут доходы, будет ли внедрен механизм контроля над тем, чтобы врачи не требовали деньги у пациентов?

Ответ: Многое будет зависеть от того, как поставлена работа в каждой конкретной клинике.

Например, клиника говорит, что ее операция аппендэктомии по методике, которая будет утверждена Минздоравом, стоит, условно, 5 тыс. грн. В год киника может сделать 700 таких операций. Заказчик услуг скажет, что готов закупать у нее 850 таких услуг по такой стоимости, и заключит договор. Пациент придет на операцию аппендэктомии, которая на 100% будет оплачена государством, клиника получит за нее деньги, в которые включается и оплата труда врача.

Руководитель клиники будет понимать, что от качества и стоимости услуги зависит договор клиники, а понятия "брать или не брать благодарность" – это тоже качество услуги, то он будет проводить работу с подчиненными.

Сейчас есть своеобразная дискуссия: наличные врачу - это взятка или гонорар? Нужно понимать, что, по большому счету, это не то, и не другое, это система компенсации за то, что государство не доплачивает медикам. Когда же будет создана модель управления, в которой будут четко выписаны соответствующие функции, будет договор, и каждый человек будет знать, что в этой клинике он получит такой-то объем услуг бесплатно, то человек уже не будет платить за эти услуги из своего кармана. Если же с него будут требовать деньги, это будет нарушением законодательства - пациент может пожаловаться. В результате в следующем году заказчик услуги задумается, почему врачи просят деньги – потому, что неправильно посчитали стоимость услуги или просто хотят больше, и на следующий год не будет продлевать контракт с главным врачом и заключать договор с клиникой.

Очевидно, нужно будет разработать какую-то систему уведомления о нарушениях. Конечно, будут ошибки и сложности, но другого пути нет. Ни одна страна в мире не может содержать неэффективную систему здравоохранения. Даже если существующей системе выделять не 50 млрд грн, а 150 млрд в год, они все равно вытекут как в дырявое ведро.

Вопрос: Очень актуальный вопрос: куда вытекают средства? На каком этапе исчезают деньги?

Ответ: Вопрос не в деньгах, вопрос в эффективности их использования. Например, содержание инфраструктуры "съедает" 65% денег, которые государство выделяет на здравоохранение.

В существующем правовом поле изменить ситуацию законно сложно. Например, есть ст.49 Конституции, которая запрещает закрывать учреждения здравоохранения. Например, сейчас учреждения здравоохранения железной дороги передали в местные бюджеты, но вместо того, чтобы пересмотреть и оптимизировать ресурсы, сократить ненужные больничные койки, на местном уровне обращаются за дополнительными ресурсами, просят дополнительные деньги. При этом население так и не получило качественную услугу. Вопрос: зачем местные власти просят деньги на ту инфраструктуру, которую они содержать не могут?

Впрочем, это не значит, что мы откажемся от передачи ведомственной медицины в местные общины. Ведомственной медицины будет оставаться все меньше, и меньше.

Вопрос: Сколько времени, по вашей оценке, будут идти дискуссии по согласованию реформы с децентрализацией?

Ответ: Децентрализация и изменения в Конституцию никак пока не мешают нам изменить систему здравоохранения. Главное, чтобы мы четко и качественно прописали все детали с министерствами и ведомствами – Минфин, Минрегион, другими.

Переход медучреждений на новый принцип управления настолько фундаментальный, что без него никогда никаких реформ не будет. Административно-территориальная реформа предусматривает передачу власти на места, но реформа системы здравоохранения имеет в этом контексте свои нюансы. Например, для нас важно, чтобы получатель бюджета был на областном уровне.

Вопрос: Но не секрет, что есть области богатые, и области депрессивные. Будут ли они равны в системе здравоохранения?

Ответ: Важно не столько, сколько денег у "богатой" или "небогатой" области. Важно, как область распоряжается бюджетом. Есть в Украине регионы, которые уже прошли этот этап, есть хорошие примеры, когда люди на местах при отсутствии системных изменений, сами начали менять ситуацию.

Например, Полтавская область эволюционным методом уменьшила количество больничных коек в области. Там определили, где, какие районы, какие уровни помощи предоставляют. Конечно, уменьшилось количество специалистов, но катастрофы или социально взрыва не произошло, потому, что часто сокращались пустые, вакантные ставки. Есть город Воскресенск в Николаевской области, который фактически выстроил свою систему, сократил количество ненужных штатных единиц, которые не давали результата.

У нас работал проект Евросоюза по реформе в Харьковской и Житомирской областях, где учреждения перешли на новые принципы управления. Город Золочев в Харьковской области – прекрасный пример этого проекта, где медучреждения перешли на договорные формы. К сожалению, эти примеры – единичные, и они должны постоянно доказывать свою эффективность, потому, что они пока не являются нормой, но это правильный путь. К тому же, я уверен, что если сравнить самые "плохие" и самые "лучшие" по отзывам области или города, то у них будет и серьезная разница в уровне заболеваемости и смертности.

Вопрос: Как в 2015 г будут проходить закупки лекарств и медизделий за бюджетные средства?

Ответ: Мы планируем кардинально изменить систему, принцип закупок, ориентируясь, опять-таки, на эффективность. Например, неоднократно мы получали рекомендации АМКУ закупать услугу диализа, а не отдельные составляющие – расходники и сами препараты, которые используются в этой процедуре. Мы попробуем сделать это в этом году, но пока не совсем готовы технически.

В целом, обновленные правила, по которым будут проводиться торги, уже готовы. Рабочие группы завершают работу над техническими параметрами закупки – формированием техзаданий. Ранее на этом этапе было много манипуляций.

Каждую неделю мы проводим встречи с потенциальными участниками торгов, объясняем новации. Например, мы больше не будем требовать подтверждения гарантийных писем от поставщика – это был совершенно лишний документ, который ничего не гарантировал, но дополнительно создавал условия для обжалования и манипуляций.

Кроме того, мы упростили перечень документов, которые предоставляют участники – сейчас дорабатывается проект. Мы планируем, что эти правила уменьшат количество обжалований, чтобы не было искусственного затягивания процедур, а увеличат количество участников торгов, что позволит снизить цену.

Мы тщательно изучаем документы с жалобами в АМКУ, чтобы избежать их в этом году. К сожалению, Верховная Рада так и не приняла изменений в закон о госзакупках, он был бы для нас существенной помощью в части необоснованных обжалований. Но мы надеемся, что, в конце концов, он будет принят.

Вопрос: Какая гарантия того, что средства, предусмотренные для закупок лекарств, действительно будут выделены и дойдут по назначению?

Ответ: Средства на закупку лекарств – это защищенная статья бюджета. Они есть и никуда кроме лекарств пойти не могут.

Вопрос: Насколько реальны в текущем году закупки через международные организации?

Ответ: После принятия соответствующего закона Минздрав разработал ряд подзаконных актов, без которых реализовать этот закон невозможно. Какие-то проекты уже прошли согласования в центральных органах исполнительной власти, какие-то еще в процессе согласования. Кабинет министров уже принял постановление, которое регулирует принципы отбора международных организации и механизмы оплаты для закупок через эти организации.

Вопрос: Какие международные организации уже представили Минздраву перечень госпрограмм, в закупках по которым смогут принять участие?

Ответ: Мы в постоянном контакте, чтобы построить качественную систему на следующий год, чтобы вопросы закупок перестали быть настолько чувствительными, спекулятивными и перестали создавать постоянные риски непоставок лекарств. Мы каждый год наступали на одни и те же грабли, поэтому нам нужно в 2015 году успеть и закупить препараты, и поменять систему для закупок в следующем году.

Через международные организации в 2015 году мы закупим препараты по наиболее финансовоемким программам. Планируется, что в 2015 году международным организациям будет передано для закупок семь национальных программ: ВИЧ/СПИД, туберкулез, иммунопрофилактика, детская онкология /онкогематология, взрослая онкология, вирусный гепатит и закупки в рамках конвенции ООН о правах ребенка (гемофилия и орфанные заболевания).

В настоящее время Минздрав уже выбрал две международные организации для проведения государственных закупок на 2015 год и в дальнейшем: организации системы ООН (ПРООН, ВОЗ, ЮНИСЕФ) и закупочное агентство из Великобритании Crown Agents, которое имеет большой опыт в проведении государственных закупок большого спектра лекарств во всем мире.

Для нас важно не только выбрать партнера закупок 2015 году, но и получить техническую помощь для разработки новых правил проведения закупок в будущем, для долгосрочного сотрудничества и расширения перечня программ, закупки по которым будут проводиться через международные организации.

Когда мы завершим сбор информации о потребностях из регионов, тогда мы придем к международным организациям и скажем, что у нас есть столько-то денег и нам нужно столько-то купить. Международные организации скажут, что именно они смогут нам купить.

Хочу подчеркнуть, что мы активно используем механизмы гуманитарной помощи. Для Минздрава важно, чтобы люди имели лекарства в том объеме финансирования, который у нас есть. Какие-то это будут закупки – национальные, через международные организации или это вообще будет гуманитарная помощь, не важно. Нужно максимально использовать все возможные инструменты, чтобы доказать, что мы можем прозрачно и вовремя закупать на национальном уровне, что мы можем принимать гуманитарную помощь, а не рассказывать международным донорам, которые намерены передать нам бесплатно лекарства или вакцины, что они должны выполнить 58 постановлений и законов, а когда они пройдут все эти "круги ада" сказать им, что таможня не сможет ничего от них пропустить, потому, что это нарушает ее инструкции, изменить которые можно только приняв соответствующее постановление правительства или закон.

"За закупками стоит миллиард разных нюансов, которые никто учитывать не хочет. Минздрав больше всех заинтересован в том, чтобы не заниматься закупками, чтобы не тратить на эти бюрократические моменты время, но иногда мы бессильны", - сказал Например, таможня может сказать международной организации, что согласно, какому-то неотмененному постановлению от 1963 года, СЭС должна дать разрешение на ввоз препарата, и без этого лекарства никак не въедут в страну. Но такое разрешение СЭС не даст, потому, что СЭС ликвидирована. Когда мы обратимся в Кабмин, он скажет, что нужно изменить закон. А для принятия закона нужно собрать депутатов, а у них местные выборы и т.д. И все это время лекарства будут стоять на таможне, а общественность будет говорить, что Минздрав не закупил у международных организаций.

Вопрос: Все так плохо?

Ответ: Момент, когда мы сможем сказать, что у нас все получилось, и новая система закупок будет создана, настанет. Я не знаю, когда, но я гарантирую, что он наступит. Нельзя утром посадить картошку, а вечером уже собрать, нужно время. Но я не верю, что кто-то смог бы сделать это быстрее, чем наша команда.

Многие претензии к нам, мягко говоря, не обоснованны. Например, нас упрекали, что мы не начали закупать в мае, и начали пересматривать номенклатуры закупок. Но благодаря пересмотру номенклатур пациентские организации сейчас благодарят нас именно за обновленные номенклатуры. И говорят, что прошлые годы было огромное количество недовольных перечнем препаратов, пациентов, которым они не подходили.

Мы считаем, что если пациенту нужны именно эти лекарства, то номенклатуру нужно прописать так, чтобы закупить именно их. Например, так мы сделали по орфанным заболеваниям.

Депутаты в 2014 году приняли закон об орфанных заболеваниях, но без изменения номенклатуры закупок пациенты все равно оставались бы недовольными, да и не могли.

Одним словом, если бы мы не пересматривали номенклатуру, проблемы бы оставались.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию с якобы испорченной в результате принятого вами решения, вакцины полиомиелита, которую Украина получила в качестве гуманитарной помощи.

Ответ: Ситуация с полиомиелитом в Украине критическая, и вакцина была нам крайне необходима. Она должна на целый год покрыть потребность в вакцинации. Это вакцина производства "Санофи Пастер", закуплена за канадские деньги, предоставлена ЮНИСЕФ и ВОЗ.

В мире используются два типа вакцин от полимиелита: живая вакцина Себина, т.н. ОПВ, которая содержит живые ослабленные вирусы, и инактивированная вакцина Солка, т.н. ИПВ, которая содержит полиовирусы, убитые формалином.

Чтобы пояснить ситуацию, придется затронуть технологические моменты.

В соответствии с инструкцией производителя температурный режим для транспортирования вакцины ОПВ – "+"2- "+"8 градусов, температура хранения – минус 20, так как транспортировать вакцину при минус 20 технически нереально.

В соответствии с данными ВОЗ, вакцина ОПВ – единственная термостабильная вакцина из всех возможных, она может размораживаться и замораживаться несколько раз. Повторю: это сказано в документах ВОЗ. Для того, чтобы хранить эту вакцину на центральных складах до применения ее помещают в температуру "минус" 20.

Вакцина ОПВ прибыла в Украину 21 мая. Ранее, 30 апреля в Украину пришла другая вакцина – ИПВ, которую нельзя замораживать и которую никто не замораживал на складах. Это две разные вакцины.

Кроме того, была третья поставка – контейнеры и шприцы для вакцины. Их тоже никто не "замораживал".

Таким образом, 21 мая пришла вакцина ОПВ, которую 29 мая заморозили в соответствии с рекомендациями ВОЗ и ЮНИСЕФ, и которую я, как специалист в охране общественного здоровья с двумя высшими образованиями и опытом работы в ВОЗ, не сомневаясь, рекомендовал заморозить, чтобы в сентябре доставить в регионы, чтобы она там, в регионах была разморожена и использована.

Еще один нюанс. Зарегистрированная в Украине инструкция к вакцине ОПВ гласит, что вакцину нельзя замораживать в учреждениях здравоохранения. Это правило основано на том, что в поликлиниках и клиниках, в основном, используются бытовые холодильники, не позволяющие ее правильно заморозить.

Инструкция, которая пришла с вакциной в Украину, и зарегистрированная в Украине инструкция отличаются, это две разные инструкции. В украинской написано, что замораживать после размораживания нельзя. Но, там же написано: "Держать вдали от детей". На складах "Укрвакцины" много детей? Эта инструкция для конечного потребителя – учреждения здравоохранения, которое будет проводить вакцинацию. Логично, что там написано хранить в холодильнике при "+"2-8, не замораживать повторно, ведь минус 20 в бытовом холодильнике невозможно достичь.

Что же касается статей на тему "Минздрав уничтожил вакцину" - это сознательная манипуляция, и те, кто это делает, очень хорошо знают, что фактически вакцина доставлена с соблюдением температурного режима, в соответствии со всеми международными стандартами, хранится в необходимых условиях. Каждый флакончик вакцины имеет индикатор годности, который показывает, в каких условиях вакцина хранилась, транспортировалась и является ли она качественной.

Вопрос: Вы лично гарантируете, что это качественная вакцина и ее безопасно использовать?

Ответ: Вопрос использования этой вакцины в Украине является вопросом здоровья и жизни детей, которые могут пострадать от полиомиелита, последствия которого ужасны. Она необходима для Украины. Она необходима для всего европейского региона. Если нужна моя личная клятва, то я на 200% уверен, что все нормально, и вакцина является качественной, безопасной и эффективной и ее обязательно нужно использовать для гарантии безопасности Украины и Европы.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 6 августа 2015 > № 1452354 Игорь Перегинец


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > mos.ru, 4 августа 2015 > № 1494074 Марат Хуснуллин

Заседание Президиума Правительства Москвы

Сергей Собянин: Добрый день, уважаемые коллеги! Приступаем к работе. В ближайшее воскресенье отмечаем День строителя. Москва является городом, который динамично развивается, и московские строители известны как качеством, так и скоростью строительства, московский строительный комплекс — один из крупнейших в мире. За последние пять лет нам удалось в 2,5 раза увеличить объёмы транспортного строительства, построено 400 километров дорог, более 100 эстакад, тоннелей, мостов, а также большой объём объектов социальной недвижимости — за это время введено 250 школ и детских дошкольных учреждений. Несмотря на кризисное время, мы сохраняем объёмы строительства, в частности, количество введённого жилья в этом году уже больше, чем в предыдущие годы.

Марат Шакирзянович (заместитель Мэра Москвы в Правительстве по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин), доложите, пожалуйста, как обстоят дела в строительном комплексе.

Марат Хуснуллин: Уважаемый Сергей Семёнович! Уважаемые коллеги! Пожалуй, главный итог нашей работы за семь месяцев — это оценка ввода недвижимости и объектов транспортной инфраструктуры. Могу сказать, что, несмотря на сложную экономическую ситуацию, мы в режиме штаба по антикризисным мероприятиям занимаемся вводом недвижимости. В результате мы имеем уже на сегодняшний день 400 объектов совокупной площадью 4,66 миллиона квадратных метров, более двух миллионов квадратных метров жилья. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года рост ввода жилья составил 11 процентов, а в целом недвижимости мы построили на 12 тысяч квадратных метров больше, чем в прошлом году. Хочу сказать, что это самый высокий показатель ввода жилья за последние пять лет за аналогичный период.

Также хотел бы сказать, что всего Москва за прошедшие пять лет построила 41,5 миллиона квадратных метров жилья, что на два миллиона больше, чем за аналогичные пять лет, с 2006 по 2010 год. То есть мы сохранили динамику и даже увеличили, но при этом я хотел бы отметить, что мы кардинально поменяли географию строительства, практически ушли от точечной застройки, и сегодня половина ввода недвижимости у нас происходит на территориях развития — это ТиНАО и промышленные зоны. То есть соблюдается принцип полицентризма, которого мы придерживаемся в новой градостроительной политике, — сегодня он полностью себя оправдывает.

В рамках жилищного строительства за счёт городского бюджета за семь месяцев построено 256 тысяч квадратных метров жилья, что на 7,4 процента больше, чем за семь месяцев 2014 года. По программе сноса ветхого жилья: снесено 42 пятиэтажки площадью 140 тысяч квадратных метров, в прошлом году было за это время снесено домов общей площадью 33 тысячи квадратных метров. Ну и самое главное, что три тысячи семей в этом году уже получили новые квартиры по программе сноса — в прошлом году за этот период было 2,5 тысячи. Таким образом, сегодня программа переселения из ветхого аварийного жилья выполнена на 90 процентов.

Важно отметить, что в результате налаженной эффективной работы по контролю за выполнением законодательства о долевом участии граждан в строительстве жилья по сравнению с предыдущим годом (семь месяцев прошлого года) увеличилось число застройщиков, работающих по договорам долевого участия, с 136 до 160, строящихся объектов по долевому участию — с 397 до 418, договоров долевого участия — с 51 тысячи до 59 тысяч. И самое главное хочу сказать, что жители являются главными инвесторами: на сегодняшний день, по итогам этого года, уже проинвестировано по договорам долевого участия 530 миллиардов рублей, что почти на 100 миллиардов больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Сергей Собянин: Мы понимаем, что долевое строительство — это и зона риска, мы должны внимательно следить, как выполняются договоры долевого участия, контролировать застройщиков через такую систему, которая была создана, и своевременно принимать меры, чтобы не росло количество обманутых дольщиков.

Марат Хуснуллин: Совершенно верно, Сергей Семёнович. Мы по Вашему поручению создали штаб совместно с правоохранительными органами, количество проверок по договорам долевого участия увеличилось в разы. Мы понимаем, что это наша самая большая угроза, которой мы серьёзно занимаемся. Обеспечить высокие темпы строительства удалось благодаря принятию градостроительных решений.

На Градостроительно-земельной комиссии за семь месяцев 2015 года приняты решения, позволяющие строить и реализовывать проекты в общей сложности на 20 миллионах квадратных метров недвижимости. В то же время хочу отметить, что мы почти на четыре миллиона квадратных метров недвижимости отменили ранее принятые решения, которые либо имеют последствия — протесты жителей, либо серьёзно ухудшали транспортную ситуацию. Поэтому мы работаем как по увеличению градостроительной деятельности, так и прекращаем те контракты, которые городу не нужны.

Утверждено 40 проектов планировок — это в разы больше, чем в прошлом году. 36 проектов у нас находится в работе. Выдано 2186 ГПЗУ — на 535, или почти на двадцать с лишним процентов, больше, чем в прошлом году. Надо отметить, что, несмотря на сложную ситуацию, разрешений на строительство в этом году выдано почти на четыре миллиона квадратных метров, или на 17 процентов, больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Все эти объёмы строительства стали возможными только благодаря работе по улучшению транспортной инфраструктуры. Могу отметить, что по метро проведены работы по обеспечению ввода в третьем квартале 2015 года станций «Котельники», «Технопарк», «Румянцево» и «Саларьево». Таким образом, в этом году метро впервые придёт на территорию Новой Москвы.

Разработаны и утверждены трассировки Третьего пересадочного контура и новой линии в ТиНАО от «Улицы Новаторов» до Коммунарки. Ведутся работы, и в следующем году планируется ввести в эксплуатацию первый участок Третьего пересадочного контура от станции «Деловой центр» до станции «Петровский парк». Всего на сегодняшний день строится 60 километров метро и 35 станций. 35 тысяч строителей работают в круглосуточном режиме. Хочу отметить, что за последние пять лет мы уже построили 34 километра метро и 18 станций, что в полтора раза больше, чем за пятилетку с 2006 по 2010 год.

Очень серьёзный объём работ ведётся на Московской железной дороге. Ведётся серьёзная скоординированная работа по выполнению поставленной задачи завершения строительных работ в 2015 году на МКЖД и запуска полноценного движения в 2016 году. По факту в Москве появится ещё одно кольцо полноценного наземного лёгкого метро. У нас будет 31 остановочный пункт, кольцо будет интегрировано в сеть Московского метрополитена — 12 пересечений с метро, два — на Третьем пересадочном контуре, шесть пересечений с радиальными направлениями железной дороги и также пересечение с новыми и существующими Северо-Восточной, Северо-Западной хордами и другими городскими магистралями.

Надо отметить, что уже построено искусственных сооружений на 77 процентов. Уложено 138 километров железнодорожных путей, выполнено более 50 процентов опор контактной сети.

Кроме МКЖД, у нас находится в стадии проектирования и строительства 118 километров радиальных направлений железных дорог. Мы об этом как-то мало говорим, но это масштабнейший проект, по которому сегодня на 30 километрах ведётся проектирование и строительство. Этот проект подразумевает под собой ещё порядка 90 искусственных сооружений — мостов, переходов, разворотов, эстакад. То есть это колоссальная работа. Должен отметить, что в рамках этой работы город взял на себя обязательство по строительству и реконструкции семи железнодорожных путепроводов. Три из семи уже построены и сданы, оставшиеся четыре сдадим до конца года. Работы ведутся в плановом режиме, даже с определённым опережением.

Хочу отметить особенно большую и сложную работу по освобождению площадок. Сегодня в рамках реализации этой программы было освобождено почти 3200 гаражей. Мы начали освобождать территорию, занимаемую гаражами под строительство транспортно-пересадочных узлов. И здесь могу сказать, Сергей Семёнович, что если бы не принятое Вами решение о компенсации всем владельцам гаражей утраченного имущества, то эту задачу не удалось бы решить. Хотел бы отметить здесь хорошую, слаженную работу префектур, железнодорожников и нашего Строительного комплекса. То есть мы эту работу наладили, она поставлена на поток, и сегодня мы полным ходом готовим площадки уже для следующего этапа — для проектирования и строительства транспортно-пересадочных узлов. Из 21 транспортно-пересадочного узла на 16 мы приступили сегодня к работе. То есть работа в режиме штаба идёт, и мы надеемся, что в 2016 году большая часть будет завершена. Оставшиеся объекты закончим в 2017 году.

Сергей Собянин: Когда пройдут конкурсы по другим транспортно-пересадочным узлам?

Марат Хуснуллин: Сергей Семёнович, у нас первые конкурсы будут в сентябре по двум инвесторам, по двум площадкам. Плюс до конца года планируем ещё порядка 10 площадок выставить на конкурс. Это наша прямая зона ответственности, также ведём плановую работу: объекты проектируются, строятся. Эта работа налажена.

Следующий серьёзный блок вопросов. Хотел бы доложить по транспортному строительству автомобильных магистралей. За прошедшие семь месяцев построено 43,5 километра дорог, в том числе 38 магистралей, 23 искусственных сооружения из 26, планируемых в этом году. До конца года планируем построить 90 километров дорог, 10 километров выделенных полос, 50 заездных карманов и 12 пешеходных переходов. В этом году завершены такие знаковые объекты, как последний этап реконструкции Варшавского шоссе, участок от МКАД до Щербинки — долгострой. Четвёртый этап реконструкции Можайского шоссе завершён; частично открыто движение по эстакаде МКАД на пересечении с Ленинским проспектом. В этом году мы полностью планируем закончить эту развязку; канальное пересечение МКАД с Дмитровским шоссе; открыта центральная автодорога, соединяющая посёлок Коммунарка (ТиНАО) с районом Южное Бутово. Третья по счёту поперечная дорожная связка в Новой Москве.

В этом году до конца года мы планируем завершить работу по реконструкции шоссе Энтузиастов, Рязанского проспекта до границ с Московской областью. Сдадим — он уже построен — Алабяно-Балтийский тоннель, один из таких московских долгостроев. И до конца года будет завершена реконструкция Большой Академической улицы от улицы Приорова до Дмитровского шоссе с дополнительным Михалковским тоннелем.

За пять лет построено порядка 400 километров дорог — это больше чем 10 процентов от всех дорог магистральных и межрайонных, которые находятся в Москве. Это в 2,5 раза больше, чем за предыдущие годы. Возведено 112 искусственных сооружений — это почти в три раза больше, чем за предыдущие годы. Построено 139 пешеходных переходов для улучшения пешей доступности — это тоже в несколько раз больше, чем в предыдущую пятилетку. И самое главное, что 350 километров выделенных полос, 350 заездных карманов, 14 крупных, технически сложных транспортных объектов построено за эти годы, из них девять на МКАД. То есть мы практически полностью завершили все сложные развязки на МКАД и реконструкцию.

Хочу отметить, что сроки строительства сокращены в полтора-два раза. Это стало возможным благодаря тому, что мы применили вахтовый метод строительства — двухсменную работу, мы работаем в круглосуточном режиме. Порядка 20 тысяч человек трудятся на объектах дорожно-транспортного строительства.

Я хотел поблагодарить жителей города за терпение, потому что мы работаем круглосуточно, но зато строим в два раза быстрее. При этом стоимость строительства снижена на 25 — 30 процентов по всем этим объектам.

В реализации программы развития метро и улично-дорожной сети за семь месяцев текущего года снято почти 1700 обременений, а всего за пять лет в общей сложности — 16 тысяч обременений, то есть 16 тысяч площадок освободили для дорожно-транспортного строительства.

Важным элементом в строительстве дорожно-транспортной инфраструктуры является развитие парковочного пространства. Мы пересмотрели подходы, у Вас в штабе утвердили новые подходы к нормированию парковочного пространства. При этом за пять лет в городе был создан почти один миллион новых парковочных мест, из них 220 тысяч в капитальном исполнении. С начала года уже семь тысяч парковочных в капитальном исполнении были сданы.

Главным результатом нашей работы по дорожному строительству и развитию общественного транспорта и комплексной работы по улучшению транспортного обеспечения Москвы стало улучшение ситуации на дорогах. Мы уже об этом не раз говорили, что сегодня Москва с первого места по пробкам перешла на четвертую позицию. И мы чётко понимаем, что при дальнейшей работе эти позиции можем сохранить и даже улучшить.

Надо отметить, что всё это стало возможным благодаря тому, что адресная инвестиционная программа на 70 процентов сегодня тратится на объекты транспортно-дорожной инфраструктуры. И то последнее решение, которое в штабе Вами, Сергей Семёнович, было принято, позволит строителям планомерно и чётко работать. И в результате порядка ещё 400 километров дорог планируем построить за этот период. Спасибо Вам за это огромное.

Хотелось бы отдельно сказать о Новой Москве. Прошло почти три года с момента присоединения новых территорий, а это уже вопрос полицентризма, вопрос сохранения наших инвестиций. Нам нужно, чтобы инвестиции не уходили, а оставались на территории города. И вот сегодня уже, подводя итоги, во-первых, семи месяцев, потом года, можно сказать, что на территории Новой Москвы введено 1,3 миллиона квадратных метров недвижимости, или 28 процентов от всего ввода, который в городе есть. Введено порядка четырёх новых школ, ведётся работа по реконструкции Калужского шоссе, осуществляется подготовка к проектированию второго этапа для соединения с ЦКАД — уже идет подготовка. И в этом году мы понимаем, что будет введено не менее 2,3 миллиона квадратных метров недвижимости, в том числе 1,6 миллиона квадратных метров жилой, детские садики. И в этом году планируем создать 27 тысяч рабочих мест.

Но главным итогом трёхлетия стало то, что на территории Новой Москвы создано 80 тысяч рабочих мест, построено семь миллионов квадратных метров недвижимости, 15 детских садиков, четыре школы, шесть поликлиник, а три автодороги создали условия для движения общественного транспорта по выделенной полосе.

В рамках социальной инфраструктуры за семь месяцев этого года построено восемь детских садиков, четыре школы, девять объектов здравоохранения, два ФОКа. До конца года мы планируем ещё сдать 74 объекта социальной сферы.

Я хочу сказать, что, несмотря на те объёмы строительства, которые у нас идут по транспортной инфраструктуре, мы всё-таки все социальные обязательства в городе сохраняем. Причём у нас достигнут положительный результат — примерно 30 процентов всей социальной инфраструктуры сегодня строится за счёт инвесторов, тех, которые занимаются комплексным развитием территории.

По знаковым объектам. Хотелось бы отметить, что безусловным уже успехом, крупнейшим проектом является «ЗИЛ», который под Вашим руководством был запущен, Сергей Семёнович, и в результате мы уже не просто рассказывали про ЗИЛ. На его — вставить территории построили мощнейший суперсовременный ледовый дворец «Парк легенд», в который вложено восемь миллиардов частных инвестиций. Это мирового уровня проект: три льда под одной крышей, он уже функционирует. До конца года — максимум в начале следующего, будет построен центр синхронного плавания, это тоже было Ваше решение. И последний чемпионат мира по водным видам спорта в Казани показал, что наши синхронисты уверенно занимают призовые места, и мы всю базу для них готовим, чтобы и дальше этот результат поддержать.

Открыт в рекордно короткие сроки технопарк МФТИ. За год было построено 30 тысяч квадратных метров и дан старт новому развитию целой зоны в виде технопарков. Завершена работа по «Геликон-опере» — это будет один из лучших московских театров. Закончены работы в училище имени Гнесиных, которое по количеству выпускников с мировым именем и по оснащённости сегодня стало мировым лидером. Сегодня, я надеюсь, Сергей Семёнович, Вы откроете крупнейший в Европе центр океанографии и морской биологии на территории ВДНХ. Введены новый корпус Высшей школы экономики. Знаменитый детский магазин на Лубянке («Детский мир») после реставрации введён. И может, не самый лучший пример, но незавершёнка, долгострой в Оружейном переулке, площадью 170 тысяч квадратных метров — эта высотка тоже введена, эти 170 тысяч квадратных метров построены.

Также у нас продолжаются работы по Большой спортивной арене «Лужников»: мы перешли экватор, более половины строительно-монтажных работ закончено в «Лужниках», и планируем завершить в 2016 году.

Продолжение ЗИЛа, Сергей Семёнович, началось с проектирования и строительства детского парка развлечений в Нагатинской пойме. Это уже освобождение территории, проектирование, в штабном режиме занимаемся этой площадкой и надеемся, что у города появится свой детский парк. Приняты все решения, начато активное строительство парка «Зарядье», включая филармонию, сам парк, то есть работы развёрнуты уже полномасштабно и идут в круглосуточном режиме. Ну и наверное, один из самых знаковых проектов, Сергей Семёнович, — утвержденная Вами концепция развития Москвы-реки. Мы приступили к проектированию строительства на набережных около Москвы-реки. Проект Краснопресненской набережной — уже работы ведутся в этом направлении.

Хотелось бы несколько слов сказать про ценообразование. С начала года на 400 миллиардов рублей была проведена экспертиза проектно-сметной документации, достигнутая экономия — 71 миллиард, это почти 18 процентов. Важную работу ведёт строительный надзор, проверок у нас на девять процентов стало больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, нарушений выявлено на 12 процентов меньше, что говорит о том, что качество строительных работ повысилось. Взысканий наложено больше, то есть более жёсткие меры принимаются к нарушителям на строительных площадках. Приведены в соответствующий нормативный порядок по Вашему поручению в штабном режиме, вместе с городским штабом, с комплексом городского хозяйства 1,5 тысячи строительных площадок.

Ну и наверное, один из серьёзных итогов, Сергей Семёнович, — у нас в этом году пока случаи травматизма и гибели людей на стройке на 33 процента ниже по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Это тоже говорит о большой системной работе.

Хочу сказать, что в этом году мы проделали огромную работу по переводу всех услуг в сфере градостроительства и строительства в электронный вид. С управлением, Мэрией колоссальная работа проведена. Могу сказать, что из всех мегаполисов мира только два-три, включая Сингапур, имеют сегодня такие услуги, поэтому мы полностью перешли в электронный вид, тем самым значительно сократив сроки при получении услуг, сократили коррупционную составляющую, сократили затраты на ведение строительства. То есть это огромное положительное нововведение, которое очень позитивно оценивается всем инвестиционно-строительным сообществом.

Благодаря этому и наш рейтинг по Doing Business — на 30 позиций мы перешли, с 92-й на 62-ю, по Всемирному банку мы улучшили свои позиции. Если будут нас объективно оценивать, а не политизировано, то наши позиции ещё значительно улучшатся. И в целом надо сказать, что по национальному рейтингу инвестиционного климата субъектов Российской Федерации мы занимаем стабильное место по регионам с комфортными условиями для ведения бизнеса. В рамках строительства удовлетворённость действиями государственных и муниципальных органов, уполномоченных на выдачу разрешений на строительство, составляет 4,5 балла из пяти возможных, то есть мы, в принципе полностью удовлетворены.

В заключение своего доклада хочу сказать, Сергей Семёнович, что всё это стало возможным благодаря той системной работе, которую Вы ведёте: Вы еженедельно проводите штаб, в ежедневном режиме этими вопросами занимаетесь, в которых задействованы все наши коллеги, все члены Правительства. Я хотел бы сказать огромные слова благодарности своим коллегам за слаженную и оперативную работу: Комплексу городского хозяйства, Комплексу экономических и имущественных отношений, Департаменту транспорта, Департаменту природопользования и охраны окружающей среды, Департаменту культурного наследия, всем нашим правоохранительным органам, потому что они с нами тоже системно работают.

И хотел бы поздравить всех с наступающим праздником, потому что стройкой занимаются все, каждый на своём месте. И, пользуясь случаем, Сергей Семёнович, хотел всех пригласить 8 августа на празднование Дня строителя. Оно будет проходить в «Лужниках», будет открыт доступ на стройку, то есть все желающие могут посмотреть, как идёт строительство в «Лужниках».

Сергей Собянин: Всем желающим только строить не давайте.

Марат Хуснуллин: Нет, Сергей Семёнович, мы всё оградили, чтобы люди по стройке не разбрелись. Защищённый и ограниченный вход, но для всех желающих. В 11.00 начинаются спортивные мероприятия, кто из департаментов хочет принять участие, выставить свои команды — пожалуйста, приглашаем. По любым видам спорта у нас спартакиады проходят: футбол, волейбол, баскетбол, перетягивание каната. В 12.00 мы хотим провести рабочую коллегию, рассмотреть, какие работы заканчиваются до конца года. И в 14.00, Сергей Семёнович, попросил бы Вас, мы хотим подвести итоги конкурса на лучший реализованный проект, поблагодарить особо отличившихся, наградить Вашими наградами.

Доклад закончен, спасибо за внимание.

Сергей Собянин: Хотел бы поздравить ещё раз строителей с праздником. Спасибо.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > mos.ru, 4 августа 2015 > № 1494074 Марат Хуснуллин


Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 14 июля 2015 > № 1428145 Юрий Гришан

Президент МТСБУ Ю.Гришан: МТСБУ как можно скорее должно освободиться от несвойственных ему функций

Эксклюзивное интервью президента Моторного (транспортного) страхового бюро Украины Юрия Гришана агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: В последнее время опять активизировалась ситуация вокруг Мотороного бюро, как вы думаете, чем это вызвано?

Ответ: Для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо проанализировать все, что происходило с Моторным бюро за последнее время. Первый фактор, который вызвал данную ситуацию - это то, что в МТСБУ сосредоточен ряд функций, которые ему не свойственны и должны быть переданы на аутсорсинг, либо заменены более современными процедурами, такими как, например, прямое урегулирование. Прежде всего, к таким функция относится осуществление регламентных выплат. По заключениям двух экспертных групп по регламентным выплатам за прошлый год, они превышали среднерыночные на 70% и составляли около 17,2 млн грн. Совместная с ревизионной комиссией проверка показала все механизмы неэффективного использования средств и вывода денег из МТСБУ.

Сегодня Моторное бюро, кроме определенных регуляторных функций и саморегулирующих функций – это еще и целый ряд фондов, совокупный размер которых составляет более 400 млн. грн, без учета средств, которые застряли в Брокбизнесбанке. После законодательного решения всех вопросов, эти средства должны служить для осуществления выплат клиентам тех компаний, которые были членами МТСБУ, но обанкротились. Существует и ряд других причин, но я считаю, что вышеупомянутых достаточно для того, чтобы понимать, почему Моторного бюро вызывает столько интереса со стороны желающих контролировать его работу и управлять его средствами.

Вопрос: В парламенте зарегистрированы два законопроекта о внесении изменений об ОСАГО, которые одинаковы тем, что прекращают полномочия президиума МТСБУ, передавая их коордсовету. Как вы считаете, зачем это происходит?

Ответ: В апреле 2014 года, после долгого перерыва, был избран и преступил к работе первый демократический Президиум. После этого нами был принят целый ряд важных решений, в том числе декларация про управление. Это, безусловно, революционный документ, состоящий из ряда положений и нормативных актов, которые уже введены в действие. Совершенствование мы начали с себя. Мы упорядочили работу комитетов, как совещательных органов, регламентировали работу Президиума Моторного бюро, создав, таким образом, систему жестких правил для самих себя. Также мы полностью пересмотрели всю систему управления бюро, исходя из лучших мировых аналогов, так как МТСБУ является фактически акционерным обществом с функциями саморегулирования, а капитал сформирован членами МТСБУ. Если брать систему взаимоотношений, то есть Дирекция, которая исполняет решения общего собрания и Президиума. Кроме того, был координационный совет, который внесли в процессе разработки законодательства, изначально заложив юридический конфликт. Поэтому все, что было связано с воздействием коордсовета на Моторное бюро, вызвало серьезное потрясение за последние полтора года. Принимая решение о ликвидации коордсовета, страховщики исходили из того, что необходимо обеспечить управление бюро, учитывая принципы саморегулируемой организации и то, что взносы бюро являются взносами частных акционерных компаний и ними должны и управляться.

Кроме того, Президиум пошел на целый ряд серьезных решений в связи с тем, что некоторые страховщики все предыдущие периоды строили пирамиды, демпинговали и платили высокие комиссионные. Частично это вызвано тем, что регулятор не создал эффективную систему надзора за страховщиками, которая вовремя бы выявляла проблемные и неплатежеспособные компании. Сегодня такие компании вынуждены платить дополнительные гарантийные взносы и «связывать» свои средства. Таким образом, МТСБУ видит, какие компании находятся в рисковой зоне.

Руководители страховых компаний, которые входят в президиум, вынуждены тратить свое время, чтобы навести порядок на рынке, сделать его прозрачным и платежеспособным. Своими действиями страховой рынок в лице президиума показывает, что возврата к периоду, когда страховщики не могли не только управлять своими средствами, но и даже получить информацию о расходах больше не будет. Видно такая ситуация многих не устраивает. Ведь согласитесь очень удобно распределять и тратить деньги, которые не заработал, а ответственность по обязательствам пусть несут другие.

Вопрос: МТСБУ давно говорит о том, что рынком подготовлен свой законопроект. Какова его судьба и где он сейчас находится.

Ответ: В мае Президиум МТСБУ официально подал законопроект для отработки с регулятором. Целый ряд серьезных положений были согласованы и отработаны. С целью ускорения процесса, на прошлой неделе Президиум принял решение о передаче данного законопроекта для реализации депутатской законодательной инициативы в Парламенте. Безусловно, депутаты будут иметь серьезное влияние на процесс, чтобы те положения, которые касаются европейского пути развития рынка ОСАГО, были приняты.

Надо сказать, что больше месяца работала совместная с регулятором группа, в составе которой были члены Президиума – Максим Межебицкий, Александр Завада и Юрий Гришан, для согласования основных норм и отображения замечаний регулятора в данном законопроекте. Исходя из того, что в парламенте есть зарегистрированные законопроекты на эту тему, которые никоем образом не преследуют цели повышения надежности и транспарентности в управлении Моторным бюро, это становится особо важным направлением работы всего Моторного бюро и его Президиума для того, чтобы на осенней сессии все изменения были приняты.

Утвержденный Президиумом законопроект уже был передан ряду народномых депутатов. Сегодня идут консультации по поводу сроков регистрации депутатской инициативы – регистрация планируется на этой сессии, либо на осенней. Резюмируя, могу сказать, что определенные гарантии в поддержку страховщиков были даны. Но процесс имеет негативный оттенок, так как, по нашей информации ряд депутатов ведут переговоры с целью получения голосов в поддержку своего законопроекта в парламенте, возможно, уже на этой сессии.

Также стоит отметить, что на прошлой неделе был зарегистрирован еще один законопроект предлагающий закрепить расчет минимального размера базового гарантийного взноса страховщика в централизованные страховые резервные фонды МТСБУ по официальному курсу Национального банка Украины на дату внесения. Если немного углубится историю, то норма об обязательном внесении 500 тыс. евро, закрепленная внесением изменением в закон об ОСАГО была принята в 2012 году, т.е. при курсе 8 грн. Компании, в основном классические, которые платят клиентам по обязательствам, не смогли найти "свободные средства" для выполнения в полном объеме этой нормы сейчас оказались в сложной ситуации. Так как законом не было оговорено по курсу на какую дату необходимо вносить средства, президиум предложил закрепить -на дату принятия закона. В это время я отвечал в Президиуме МТСБУ за согласование с регулятором и Координационным советом уточнения условий формирования БГВ. В результате, регулятор пошел на поддержку решения последнего заседания координационного совета, то есть чтобы условием внесения был курс на дату принятия Закона, при учете ряда условий, которые он требовал для «оздоровления рынка.

Благодаря этому, 48 платежеспособных Страховщиков – членов МТСБУ получили возможность "не замораживать" на счетах МТСБУ денежные средства в объеме от 3 до 6 миллионов гривен. Повторю, что в условиях стагнации экономики, замораживать деньги в таких объемах не обосновано, т.к. средств в фондах МТСБУ хватает, несмотря на то, что часть средств Моторного бюро зависли в Брокбизнесбанке. На сегодняшний день в фондах МТСБУ находится более 400 млн. грн. Этого достаточно для выполнения всех обязательств. С моей точки зрения, необходимо начинать отчисления из фондов в пользу пострадавших в ДТП за те компании, которые не выполнили свои обязательства и ушли с рынка. Еще раз повторюсь, что не объемами средств определяется надежность этой модели. Она определяется платежеспособностью компании и умением сбалансировать свои доходы и затраты. Кроме того, принятие данной нормы также опасно тем, что в случае необоснованного повышения данной «планки», целый ряд игроков уйдет с рынка, а их обязательства лягут на остальных членов МТСБУ.

Вопрос: Нацкомфинуслуг раскритиковала и отправила на доработку законопроект, предложенный Радикальной партией. Означает ли это, что регулятор, наконец, стал на защиту рынка и как проходит сейчас сотрудничество между МТСБУ и Нацкомфинуслуг.

Ответ: Для членов Моторного бюро это конечно хороший сигнал.

Я считаю, что Нацкомфинуслуг будет работать эффективно, если будет защищать интересы рынка, то есть те компании, которые беспроблемно работают с клиентами. Поэтому, когда регулятор будет преследовать эту цель, тогда сотрудничество будет иметь синергетический эффект.

В какой-то мере мы сами вынуждены были стать регулятором, что неизбежно для таких саморегулирующихся организаций, как Моторное бюро. Для того, чтобы защитить клиентов от последствий банкротства компаний, мы работаем над созданием таких правил игры, когда они обязательно получат страховые выплаты, предусмотренные законом. Кроме того, работа, которая велась последние два месяца, была довольно плодотворной в отработке законопроекта, потому что одна из задач регулятора - пропустить все нормы законопроекта через призму соблюдения интересов клиентов.

Украина > Финансы, банки > interfax.com.ua, 14 июля 2015 > № 1428145 Юрий Гришан


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 июля 2015 > № 1424131 Дмитрий Медведев

Совещание о мерах поддержки отдельных субъектов Российской Федерации.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день! Мы договаривались собраться уже в более расширенном составе и обсудить, как эффективнее выстроить совместную работу центра и регионов в том, что касается бюджетных вопросов. Ситуация сейчас совсем не простая, все это прекрасно понимают. Останавливаться на причинах и сроках сохранения такой ситуации я не буду, тоже по вполне понятным причинам, но хотел бы вначале отметить, что в целом, даже несмотря на весьма непростую финансовую ситуацию, регионам с ней удаётся справляться. Прежде всего речь идёт о выполнении социальных обязательств, о выплате пенсий, социальных пособий, перечислении субсидий – всё это благодаря достаточно сбалансированной, взвешенной бюджетной политике, которая проводится региональными властями. Конечно, значительную поддержку оказывает и федеральный бюджет. Мы её будем продолжать и в дальнейшем и понимаем, что только такое соединение усилий может принести отдачу. Я не так давно в узком составе собирал коллег, обсуждали некие общие подходы к тому, как нам строить работу по региональному направлению. Сегодня мы с вами поделимся соображениями на эту тему.

Также тема региональных финансов очень важна. Звучит она и во время встреч с коллегами, с депутатами Государственной Думы, прежде всего с представителями «Единой России» как основной политической силой, которая отвечает за состояние экономики в регионах и в стране в целом, поэтому мы и в этом контексте обсуждали возможные развилки, возможные подходы.

Какие здесь могут быть решения? Во-первых, мы продолжим работу по предоставлению бюджетных кредитов для замещения коммерческой задолженности. Сегодня более половины обязательств, порядка 60% региональных долговых обязательств, – это рыночные заимствования, которые, как правило, предоставляются на не слишком длительные сроки (не все, но тем не менее) и под высокие проценты, поэтому мы приняли решение: последовательно замещаем коммерческие займы менее обременительными бюджетными кредитами. Напомню, что ставка по таким кредитам – 0,1% годовых. Из бюджета выделяются достаточно значительные средства, в этом году – порядка 310 млрд рублей. Результаты имеются: за период с января по май этого года объём регионального долга по коммерческим кредитам и ценным бумагам сократился почти на 10%. Также должна производиться реструктуризация задолженности по ранее выданным бюджетным кредитам, с тем чтобы у регионов оставались средства для развития инфраструктуры, для финансирования социальных программ, для поддержки малого и среднего бизнеса. Всё это влияет на приток инвестиций и расширение налогового потенциала.

Во-вторых, мы и дальше будем консолидировать субсидии регионам, постепенно снижать долю финансирования расходных обязательств за счёт региональных средств. Конечно, нужно посмотреть, что можно сделать, чтобы улучшить общую инвестиционную ситуацию, предпринимательскую активность, подумать, какие дополнительные источники доходов можно передать на региональный уровень, может быть, выделить средства из федерального бюджета на завершение уже начатых проектов там, где это даёт наибольший эффект. У коллег-губернаторов, которые сегодня здесь собрались, есть конкретные предложения на этот счёт, мы готовы их рассмотреть.

В то же время очевидно, что в сложившейся ситуации все бюджетные расходы – абсолютно все, подчеркиваю это специально: и федеральные, и региональные – должны быть максимально эффективными, и, конечно, нужно очень осторожно относиться к новым заимствованиям, не допуская наращивания задолженности там, где она носит уже значимый, а иногда и угрожающий характер. Поэтому на это также нужно обратить внимание. Ну и наконец целый ряд решений мы принимали и будем принимать, ну вот относительно недавно, сегодня как раз информация об этом появилась, я подписал решение по преобразованию валютной задолженности по отдельным субъектам в рублевую. Такие решения принимаются, мы определили порядок, по которому происходит вот такая реорганизация задолженности, будем принимать эти решения и в дальнейшем.

Давайте приступим к обсуждению. Я сначала просил бы выступить губернаторов, а потом в конце определённые комментарии, естественно, сделают мои коллеги и по Министерству финансов, и другие здесь присутствующие коллеги из Государственной Думы, из Правительства. Пожалуйста, кто хотел бы что-либо сказать. Прошу вас.

О.Ковалёв: Спасибо. Дмитрий Анатольевич, то, что федеральный бюджет поддерживает нас, замещая бюджетные кредиты, – это, конечно, очень правильная мера, очень нужная, и регионы её приветствуют. То, что мы, заключая соглашение с Минфином, принимаем самые серьёзные обязательства по экономии бюджетных средств, по повышению их эффективности, – это тоже очень правильная мера, и она тоже нами принимается. Но сегодня есть в этой теме и большие проблемы. Была изменена формула выделения бюджетных кредитов, и получилось, что это в какой-то степени не для всех справедливо. Я в прошлом году все усилия направил на то, чтобы перекредитоваться в коммерческих банках, и у меня возврат кредитов по этому году был всего 700 млн рублей. В результате нового распределения я получил замещение всего 312 млн, это при долгах коммерческих 16 млрд рублей.

Само обслуживание этих долгов за первое полугодие составило где-то 750 млн рублей, а по концу года будет 1,8 млрд. Это как раз тот резерв, который можно было бы задействовать на закрытие проблем, которые возникают при исполнении бюджета. Потому что бюджет идёт в целом чуть хуже, чем прошлогодний бюджет, по факту.

Ещё одна тема – это ранее полученные бюджетные кредиты, которые выдавались на три года. Сегодня я должен вернуть 2,9. Учитывая, что я такие деньги не консолидирую в бюджете Рязанской области, я буду вынужден прибегать опять к коммерческим займам. То есть, по сути дела, проделанная работа идёт под откос, потому что, получается, одним разом всё это дело нивелируется, сводится к нулю.

Какие предложения в этом плане? Первое: распределить по старой формуле те остатки средств по бюджетным кредитам, которые сегодня имеются на федеральном уровне, и заместить нам коммерческие кредиты. Это позволит нам сэкономить какую-то часть по обслуживанию долга и направить на решение текущих проблем.

Второе: те кредиты, которые сейчас нам выдаются (я не говорю о прошлых кредитах), – я считаю, их надо давать на срок не менее пяти лет. Допустим, даже если в 2016 году экономика пойдёт в гору, то мы это ощутим только в 2017 году. Ощутим опять же, выходя с самого низкого уровня, со дна, будем говорить, поднимаясь чуть-чуть вверх. Конечно, три года – срок маловат, на мой взгляд. Я думаю, коллеги меня поддержат.

Предложение какое? Те бюджетные кредиты, которые мы сегодня должны возвращать, – может быть, тоже изменить схему? Просто пролонгировать их, принять решение о пролонгации этих кредитов. Потому что даже для того, чтобы собрать эти деньги, я должен привлечь коммерческий кредит. Опять же это через торги, через всё.

Такие предложения, Дмитрий Анатольевич. Дальше коллеги, может, ещё что-то скажут.

Д.Медведев: Я думаю, коллеги вас поддержат, сомнений в этом никаких нет, потому что беды у всех приблизительно одинаковые и проблемы, с которыми вы сталкиваетесь, носят типичный характер, хотя, конечно, ситуация от региона к региону тоже выглядит по-разному. Пожалуйста, прошу вас.

О.Кувшинников: Дмитрий Анатольевич, три предложения. Мы заключили соглашение с Министерством финансов по оптимизации расходных статей бюджета, сокращению неэффективных затрат и полностью выполняем это соглашение. Благодаря этому мы получили бюджетные кредиты в прошлом году порядка 8,5 млрд рублей на замещение коммерческих кредитов. Мы сбалансировали бюджет, у нас нулевой дефицит бюджета.

Предложения, которые хотелось бы высказать, носят следующий характер. Первое. Тем регионам, которые выполнили условия соглашения с Министерством финансов в 2014–2015 годах, выделить бюджетные кредиты из федерального бюджета на замещение задолженностей по рыночным заимствованиям, сроки погашения которых приходятся на 2015 год, – в объёме 100% задолженности, на 2016 год – в объёме 50% задолженности. Это первое предложение. Второе. Рефинансировать бюджетные кредиты, сроки погашения которых наступают в 2015 году, в полном объёме. Третье. Продлить срок выполнения условий соглашения с Министерством финансов Российской Федерации на один год, до 1 января 2018 года. Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо. Пожалуйста, коллеги.

К.Ильковский: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Коллеги! Я тоже хотел бы поблагодарить за принятые решения, связанные с перекредитованием и кредитной помощью субъектам.

На примере Забайкальского края хочу показать, что этой помощи недостаточно, только кредитных ресурсов, потому что у нас в течение последних трёх лет собственные бюджетные доходы оставались прежними, федеральная помощь, связанная со сбалансированием, была несколько уменьшена, для нас весьма серьёзно, социальные обязательства, притом что мы не в полной мере смогли выполнить указы Президента (уложились только в диапазон 95–97%, а по каким-то позициям и 93–94%), – расходы возросли на 30%. На сегодняшний день нам либо кредитование в размере 9 млрд рублей, либо прямая поддержка дотацией на сбалансированность просто необходима, потому что на сегодняшний день у нас бюджет сбалансирован таким образом, что заработная плата – на десять месяцев, Фонд обязательного медицинского страхования – на девять месяцев, социальные обязательства – на 11 месяцев.

Есть ещё один момент, на который постоянно обращает наше внимание Министерство финансов, не учитывая его в методике распределения субсидий и субвенций, связан с районным коэффициентом. В начале 1990-х годов было принято решение, что у нас районный коэффициент будет не 1,2, а 1,4. Не буду углубляться в подробности, почему так было сделано. Вместе с тем Министерство финансов настаивает на том, что эти 0,2 надо убрать: тем самым вы 2 млрд получите экономии, и каким то образом изменится ситуация с вашими бюджетами.

Но я хочу сказать, что эта ситуация ещё сложнее, чем с электричками. Если электрички, допустим, по Забайкальскому краю касаются 130 тыс. человек, то ситуация с районным коэффициентом касается всех 1,1 млн проживающих на территории Забайкальского края. Поэтому принять решение точно невозможно, особенно в тот период, в который мы вступаем, 2016–2018 годы.

Поэтому, Дмитрий Анатольевич, убедительнейшая просьба дать специальное поручение Министерству финансов, чтобы такие регионы, как Забайкальский край, рассмотреть специально и принять какие-то специальные решения.

Д.Медведев: Можно и специальные решения рассматривать, хотя всякие специальные решения – это исключение из правил. Но, конечно, с учётом ситуации посмотрим и на эти вопросы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 июля 2015 > № 1424131 Дмитрий Медведев


Весь мир > Транспорт > forbes.ru, 3 июля 2015 > № 1419035 Борис Грозовский

Шашечки или рынок: кому мешает Uber

Борис Грозовский, заместитель редактора отдела комментариев газеты «Ведомости»

Естественный эксперимент на рынке такси во всем мире показал пользу конкуренции и силу ее врагов

Свободная конкуренция на рынке увеличивает благосостояние граждан. Она справляется с этим лучше, чем государственное регулирование экономики, когда «на входе» устанавливаются высокие барьеры, а участники рынка, чтобы получить право на нем работать, должны соответствовать жестким требованиям регулятора. Казалось бы, это самоочевидно: если производители товаров или услуг конкурируют за потребителя, который может «проголосовать рублем», участники рынка вынуждены улучшать свое предложение. Те, кому это сделать не удается, покидают поле. Для этого барьеры выхода с рынка тоже должны быть низкими: если государство и крупные банки поддерживают компании-зомби, проигравшие конкурентную борьбу, не давая им «спокойно умереть», экономика страны переживает длинную рецессию, как Япония уже четверть века.

На общем уровне эта истина самоочевидна.

Но когда дело доходит до дела, – до конкретных людей или компаний, ситуация сразу усложняется. «За два десятилетия правления я и моя команда сделали для народа много добрых дел, и народ доволен: зачем же выборы?», – спросит какой-нибудь африканский царек, желающий до гроба управлять вверившейся ему когда-то страной. «Руководство большим городом — это не политика, а множество технологических решений: мы прекрасно изучили город, потребности и желания горожан, а у новой команды 2 года уйдет только на то, чтобы разобраться в ситуации; давайте отменим ограничение на пребывание в должности мэра», – скажет градоначальник, сидящий в кресле уже два срока. «Издержки на строительство нового свинокомплекса очень высоки; в обмен на эти инвестиции мы ждем от правительства льготных кредитов, введения квот и запретительных пошлин на сверхквотную продукцию», – заявит владелец агропромышленного холдинга.

Все хотят конкуренции как потребители, но не любят ее, когда сами оказываются в роли поставщиков товаров, работы или услуг. Тут конкуренция резко теряет все свои плюсы и начинает приносить одну головную боль. В обоснование необходимости ограничить конкуренцию находятся очень веские доводы: необходимость окупить долгосрочные инвестиции, забота о потребителе (пустишь на рынок кого попало — качество услуг упадет), об отечественном производителе и т. д. Капитализм с его свободной конкуренцией выгоден потребителям, но сами капиталисты невольно оказываются в положении «адвокатов дьявола»: конкурентная борьба часто заставляет их апеллировать к власти, чтобы извлечь выгоды из своего положения на рынке в ущерб соперникам.

Именно поэтому, по выражению Луиджи Зингалеса (Чикагский университет) и Рагхурама Раджана (Нацбанк Индии), капитализм и надо «спасать от капиталистов». Каждый капиталист по отдельности может быть заинтересован в полном устранении конкуренции ради максимизации своей прибыли. При этом выигрыш каждого отдельного потребителя от роста конкуренции и снижения барьеров доступа на рынок может быть во много раз ниже выигрыша отдельного капиталиста от «отмены» конкурентной борьбы.

Поэтому так трудно противостоять давлению лоббистов на экономическую политику: ставки в этой игре распределены неравномерно.

Как если бы на одной стороне пари был миллион человек, каждый из которых поставил на кон $1, а на другой — один, сделавший ставку $800 тыс ($200 тыс — прибыль организатора). Понятно, что выигрыш или потеря доллара не выдерживают сравнения с перспективой приобрести/потерять крупную сумму. Это объясняет, почему капиталист часто заинтересован в снижении конкуренции больше, чем отдельные потребители — в ее сохранении. «Когда сильные мира сего считают, что рыночные институты подрывают их власть, они сдерживают уровень их развития, – пишут Зингалес и Раджан. – Конкурентные рынки выгодны всем, но никто не получает огромных доходов от сохранения конкурентности системы. Даже капиталистам не выгодна ее защита. Добиваясь государственной защиты от конкуренции, они зачастую оказываются худшими врагами капитализма».

В последние несколько лет эта борьба как по нотам разыгрывается во всем мире на рынке такси.

На одной стороне — потребители и всевозможные интернет-сервисы, позволяющие заказать поездку или о ней договориться: Uber, «Яндекс.Такси», GetTaxi и прочие сервисы – вплоть до BlaBlaCar. На другой — недовольные снижением прибылей перевозчики (компании и водители), а во многих странах — и чиновники, которым не нравится, что теперь организацией перевозок может заниматься «кто попало», а часть налогов с их прибыли ускользает от государства.

Экономистам раздолье: во всемирном масштабе, отмечает профессор НИУ ВШЭ Константин Сонин, проведен «естественный эксперимент»: за считанные годы новая технология полностью изменила рынок, сделав контакт между потребителем и поставщиком услуги более удобным и непосредственным. В результате вырос как спрос на услуги такси, так и предложение: через интернет-сервисы договориться о поездке могут не только профессиональные таксисты, но и любой водитель, которому выгодно в данный момент совершить поездку по предлагаемому маршруту. Ощутимо снизились цены. В Москве несмотря на девальвацию и инфляцию 2014/15 гг. минимальная цена небольшой поездки по городу упала с 400-500 руб. до 150-200 руб., в Петербурге — с 300-400 руб. до 100-150 руб. Спрос вырос благодаря снижению цен, а предложение — благодаря возможности быстро договориться о поездке, пусть и низкоприбыльной. Рост благосостояния благодаря новым сервисам отмечен и в других странах — например, Филиппинах.

Потребителям — счастье, но оно может оказаться весьма краткосрочным.

Профессиональным таксистам невыгодно начать работать по тем же правилам, по каким работают агрегаторы (интернет-сервисы). Гораздо более перспективная для них стратегия — заставить новых, неожиданных и явно выигрывающих конкурентную борьбу перевозчиков играть по тем же правилам, по которым действуют традиционные перевозчики. В России уже ведется работа в этом направлении: за агрегаторами нужно закрепить статус фрахтовщика — лица, с которым заключен договор на перевозку, и ввести специальный состав в Уголовный кодекс — ответственность за «организацию массового незаконного предпринимательства в сфере перевозок», написал Межрегиональный транспортный профсоюз (МТП) в администрацию президента, правительство и Госдуму. Сейчас интернет-сервисы формально не занимаются перевозкой людей, а лишь оказывают информационные услуги. Председатель профсоюза Роман Круглов жалуется на рост конкуренции, «снижение цен в ущерб водителям», на то, что «предложение со стороны водителей превышает спрос», а агрегаторы работают с 5 млн «нелегальных таксистов без соответствующих документов». С точки зрения МТП, агрегаторы занимаются именно нелегальным извозом, и их надо заставить заняться трудоустройством таксистов и отвечать за качество предоставленных ими услуг. Несложно предположить, что такой подход может легко найти поддержку в сердцах российских чиновников и депутатов.

Они не являются исключением. В конце июня глава французского МВД запретил работу в стране сервиса UberPop. Это произошло после того, как число бастующих таксистов достигло 2800, в Париже оказались забаррикадированы подъезды к аэропортам, протестующие жгли шины и даже избили нескольких водителей и пассажиров, пользовавшихся онлайн-сервисом. Президент Франсуа Олланд призвал «разогнать» Uber и арестовать сотрудничавшие с ним машины. Это не первый большой политический успех французских таксистов: осенью 2014-го был принят закон, запрещающий водителям без лицензии заниматься извозом.

Во Франции, как и во многих других странах рынок такси страшно зарегулирован. Число лицензий на право извоза, продаваемых городскими властями, очень ограничено (в Париже – 17 200), а их стоимость может достигать €150-200 тыс. Водители могут продавать лицензии друг другу на «вторичном рынке», но число их от этого не увеличивается. Тарифы регулируются местной властью, и они весьма благоприятны для водителей. Этим объясняется нелюбовь владельцев парижской лицензии к Uber: он предложил пассажирам небольшие поездки по Парижу за €4, тогда как официальный тариф — €10. Из этого примера видно, что удешевить цену поездки по Парижу к выгоде парижан и туристов мешают не «объективные» высокие издержки таксистов, а избыточное государственное регулирование этого рынка: высокая цена их услуг определяется в первую очередь очень высоким барьером входа на рынок — дорогой лицензией, которую потом нужно «окупать» (что особенно сложно, если учесть, что многие лицензии покупаются в кредит). Отказ от единовременной покупки лицензии и ее «аренда» тоже проблемы не решают: ежемесячно за временную аренду лицензии надо платить €3300-4000.

Откуда взяться дешевым тарифам?

Uber и другие сервисы сталкиваются с аналогичными проблемами во множестве стран Европы. Увы, государствам сложно признать, что желая помочь рынку, они на самом деле ему вредят, фактически блокируя выход на рынок новых технологий. Однако новые технологии быстро завоевывают мир — их нельзя отменить, поэтому рано или поздно государствам придется найти способ включить их в экономику, полагает Дамиен Герадин из университета Тилбурга. Тем более неприятно, что эти технологии меняют рынок не количественно, а качественно: они позволяют поставщикам и производителям услуги договариваться друг с другом непосредственно. Основной аргумент противников новых сервисов: таксисты без лицензии ни за что не отвечают, а ответственность лицензированных водителей и компаний обеспечена страховкой. Но эта проблема во многих странах уже решена путем введения обязательного страхования типа ОСАГО. Так что надо надеяться, что потребители наконец осознают: и профессиональные таксисты, и руководимые ими госчиновники борются против их экономических интересов. Затем придется найти способ повлиять на власть. Возникнут ли в ответ на запрет Uber межрегиональные объединения пассажиров такси, лоббирующие свои интересы? В демократических странах все возможности для этого есть.

Весь мир > Транспорт > forbes.ru, 3 июля 2015 > № 1419035 Борис Грозовский


Россия. ЦФО > Судостроение, машиностроение > flotprom.ru, 1 июля 2015 > № 1417121 Алексей Кайфаджян

Интервью с Алексеем Кайфаджяном: "Экономическая ситуация в стране объективно улучшается"

Компания-производитель подводного оборудования "Тетис Про" стала широко известна в российской прессе после передачи ей одного из самых долгожданных заказов Военно-морского флота - глубоководного спасательного комплекса для подводников ГВК-450. Продолжая серию интервью с высокопоставленными представителями морского ВПК в преддверии Международного военно-морского салона, корреспондент FlotProm обсудил с генеральным директором предприятия Алексеем Кайфаджяном номенклатуру производимого оборудования, успехи в локализации производства морской техники, принципы взаимодействия с заказчиками и вопросы конкуренции на российском и международном рынках.

Алексей Александрович, расскажите, пожалуйста, какого класса подводные аппараты сейчас выпускает "Тетис Про" и в чем их преимущества перед зарубежными аналогами?

Прежде всего, необитаемые подводные аппараты надо рассматривать не просто как изделие, а как средство обеспечения обследования подводных объектов и как средство для выполнения подводно-технических работ.

Существуют крупные аппараты рабочего класса, среднего класса и легкого обследовательского класса. "Тетис-Про" поставляет для своих клиентов аппараты всех типов, которые существуют в мировой классификации данных средств. Некоторые модели мы выпускаем в кооперации с иностранными производителями и поставщиками комплектующих элементов.

А вот с 2014 года, чем он знаменателен, у нас успешно прошли государственные испытания и начато серийное производство собственного аппарата на нашей производственной базе. Это аппарат обследовательского класса "Марлин-350" с глубиной погружения 350 метров. Сейчас ведется работа по подготовке и началу серийного производства аппарата того же класса для проведения обследовательских работ с большей доступной глубиной, которая достигнет значения 600 метров. В то же время, мы продолжаем производить большие рабочие системы в кооперации с нашими инопоставщиками.

Сложности, возникшие во внешней политике и во внешних взаимоотношениях с различными иностранными государствами, в том числе в разрезе введения санкций, ограничивающих завоз тех или иных технических средств в Россию, мы сумели преодолеть. У нас широкая кооперация поставщиков и среди них есть страны, которые не присоединились к санкциям. Используя их ресурс, мы продолжаем разработку комплексов, рабочих телеуправляемых необитаемых подводных аппаратов для производства подводных работ, мощных гидравлических систем с использованием доступных комплектующих.

На поставке какой техники все-таки отразились эти санкции? По каким производственным направлениям Вам пришлось заменять поставщиков, с которыми "Тетис Про" сотрудничал ранее?

А в принципе, какая разница? Я могу начать перечислять комплектующие, которые невозможно стало завозить от тех поставщиков, которые существовали, но сейчас этот вопрос все равно уже решен. Таким образом, на производстве техники и поставке оборудования нашим клиентам это никак не отразится.

А как отразились на деятельности предприятия колебания курсов иностранных валют, отмечавшиеся в конце 2014 - начале 2015 года?

Изменение курсов сказалось, разумеется, на рентабельности ряда проектов. Особенно эти изменения коснулись контактов, которые были заключены ранее. В ответ на это мы оптимизировали свои процессы и расходы. Опять-таки, то, что мы производим технику у себя на предприятии, уменьшает расходы и тем самым снижает себестоимость. Таким образом, валютные курсы сказались только лишь на завозимой продукции. В связи с этим мы были вынуждены заменить ряд комплектующих импортного производства отечественными и, таким образом, вышли на новый уровень рентабельности. Конечно, показатели в 2014 году получились хуже плановых, на которые мы рассчитывали изначально, но, тем не менее, в 2015 году ситуация выправилась, и мы вышли на установленный уровень рентабельности по всем договорам и продолжаем работать дальше.

В итоге, для заказчиков стоимость производимого вами оборудования осталась прежней?

Стоимость осталась прежней, но она может изменяться в соответствии с установленным порядком. Есть целый механизм изменения цен по государственным контрактам и государственный заказчик принимает наши расчетно-калькуляционные материалы, которые мы ему готовим. После того, как представители заказчика согласовывают эти расчеты, цена для них уже не изменяется. То есть цена любого контракта является твердо фиксированной суммой. Это касается контрактов по поставке.

Вы упомянули программу импортозамещения, которая реализуется сегодня группой компаний "Тетис". Расскажите, каких успехов удалось достичь в этом направлении?

В 2014 году, как я уже говорил, несколько изделий начало производиться серийно именно на нашей производственной базе. Это, в первую очередь, упомянутый подводный аппарат для работы на глубинах до 350 метров. А в этом году мы начинаем серийное производство аппарата на 600 метров, барокамер различных диаметров: 1000, 1200 и 1600 мм. То есть раньше мы покупали эти изделия у наших поставщиков, а теперь мы производим их на своей базе серийно. Они прошли предварительные испытания и испытания на соответствие требованиям морского регистра, по итогам которых получены сертификаты.

Сейчас начинаются государственные испытания для принятия на снабжение Министерством обороны этих барокамер, и с 2016 года мы начнем поставки. Эти барокамеры мы уже сейчас производим, и в 2015 году наши изделия, по окончанию испытаний, будут ими комплектоваться. Также мы производим самостоятельно совершенно новые изделия, такие как водолазные станции быстрого развертывания для Государственной морской спасательной службы РФ. Это все изделия, которые разработаны в недрах нашей организации за инвестиционные деньги, вложенные в развитие компании.

Это еще раз доказало правильность идеологии о том, что прибыль нужно вкладывать в развитие производства и в расширение товарной номенклатуры, производимой собственными силами. И события, произошедшие в 2014 и продолжающиеся в 2015 году, укрепили уверенность в этом наших учредителей и топ-менеджмент нашей компании.

То есть барокамеры полностью изготавливаются в России или все-таки часть оборудования для их изготовления закупается за рубежом?

Они изготавливаются в России.

Производство подводных аппаратов тоже локализовано на 100%?

Про стопроцентную локализацию говорить сложно. Этого вообще не существует в природе. Мы используем комплектующие и импортного производства и своего. Нет у нас в России ряда производств, которые бы обеспечивали стопроцентное комплектование этих изделий. А производств, что называется, замкнутого полного цикла, вообще не существует, потому что это просто экономически нерентабельно.

Например, металл мы не льем на своем предприятии, мы его покупаем в России. То, что не можем купить в России, покупаем в различных странах, не присоединившихся к санкциям. А еще есть ряд оборудования, которое несанкционно. Мы как закупали его в странах, которые изготавливают его лучше всех в мире, так и продолжаем закупать.

То есть, приоритет все-таки отдается самому качественному оборудованию, которое можно приобрести, а не обязательно отечественному?

Без сомнения. Но самое главное, что постоянно ведется работа по полному комплектованию каких-то средств или изделий комплектующими российского производства. Пока 100% не достичь.

Компьютеры все равно импортные. Вот вы пользуетесь импортным объективом и даже диктофоном. И, может быть, ряд вещей и нецелесообразно производить в России, потому что мировая кооперация все равно будет существовать, несмотря на политические проблемы и санкции. Рано или поздно санкции перестанут существовать, потому что они всем невыгодны. Наши партнеры в 2014 году потерпели огромные убытки. Они все хотят поставлять в Россию качественные товары, комплектующие. А так как они не могут этого делать, они несут огромные убытки, гораздо большие, чем у нас.

Оборудование, которое вы производите, ориентировано на российский рынок или какие-то позиции уходят на экспорт?

У нас ориентация сформирована не на географический рынок, а на потребности заказчика. То есть для того, кто у нас является заказчиком, мы производим средства для решения задач, стоящих перед этим клиентом. Если это Министерство обороны РФ, Военно-морской флот, то перед ними стоит ряд задач по выполнению подводно-технических работ. Есть контракты с нашими странами-партнерами: Казахстаном, Белоруссией, Азербайджаном, Молдавией. Работаем и с Венгрией. Мы открыты для любого заказчика, из любой страны, так как наша страна, в свою очередь, не ввела ни против кого санкции, касающиеся нашего оборудования. Сейчас, в связи с тем, что у нас появилось качественное оборудование и цены ниже, чем у зарубежных поставщиков, у нас появились экспортные контракты.

Существуют ли российские компании на отечественном рынке, с которыми вам приходится конкурировать?

Без сомнения. Любой рынок не может быть не конкурентным. И за этим зорко следит федеральная антимонопольная служба, потому что любое развитие может наблюдаться только в условиях нормальной конкуренции. У нас есть ряд конкурентов в Санкт-Петербурге, Москве: ряд организаций, которые занимаются аналогичным оборудованием. Но, дело в том, что наши конкуренты в основном товароориентированы на определенный сегмент нашей номенклатуры. Я поясню. У нас широкая номенклатура товаров, и мы поставляем их заказчику для решения всего спектра его задач.

Наши конкуренты в основном ориентированы на какие-то определенные сегменты рынка. То есть, например, конкуренты в Санкт-Петербурге, и в тоже время партнеры по работе, ориентированы в основном на водолазное оборудование, московские организации ориентированы на поисковое оборудование и гидроакустические средства. У нас же для подводно-технических работ поставляется весь спектр оборудования. Например, у нас есть конкурент в Москве, который поставляет водолазный инструмент для проведения подводно-технических работ, а мы поставляем и снаряжение, и средства для осуществления водолазных спусков, и подводный инструмент.

Заказчик в большей степени заинтересован в комплексной поставке, которая бы закрывала все его задачи. Конечно, он может использовать нескольких поставщиков, исполнителей его контракта, но тогда у него встанет вопрос технического обслуживания, восстановления технической готовности, обеспечение материалами, а всем интересна система одного окна. Для любого потребителя, даже на бытовом уровне, работать интереснее с одним исполнителем. Вы пришли и получили сразу все. И когда возникают проблемы, вы знаете к кому обратиться. Вот такую задачу мы перед собой ставили и так развивались без малого 25 лет.

Срок внушительный. Но ведь и на сегодняшний день в вашем ассортименте все равно остается большой процент импортного оборудования.

Если говорить про общий процент, у нас порядка 40% импортного оборудования. В этом году даже можно говорить о 30%.

Вопрос с импортным оборудованием обычно заключается в том, соответствует ли он российским ГОСТам. Как решается эта проблема?

Дело в том, что за рубежом мы используем только производственные базы, которые специализируются на производстве того или иного изделия или комплектующих. Причина состоит в том, что на сегодняшний день самое сложное - это развитие производственной базы, которая бы обеспечивала должный уровень технологий. Могу пояснить. Сейчас у нас есть технология и документация, но в России не хватает предприятий, особенно после того периода, когда большое количество производств было разорено. Сейчас производственные процессы восстанавливаются, и поэтому уменьшается процент импортных закупок и увеличивается количество российских. А обладателями технологий являемся мы. То есть мы разрабатываем для заказчика под его требования, то или иное средство, которое требует тех или иных комплектующих. Если мы не можем разместить заказ на них в России, тогда мы размещаем его за рубежом. Но, подчеркну, ответственность за соответствие требованиям заказчика лежит именно на нас, так как мы комплексные поставщики оборудования для решения задач заказчика.

То есть заказчик вам дает требования по тем же ГОСТам, и вы уже подгоняете закупаемое оборудование под эти ГОСТы?

Мы изготавливаем оборудование именно под требования заказчика и, если мы заказываем что-то за рубежом, мы размещаем заказ именно с учетом требований заказчика. То есть, мы в свою очередь являемся заказчиками для какого-то производителя, но весь этот заказ основан на требованиях нашего клиента.

Таким образом, требования вашего заказчика переносятся…

На нашего поставщика. Мы не покупаем готовые изделия и не предлагаем их с какими-то характеристиками. Мы получаем требования заказчика, формируем технические требования поставщику и заказываем средства с такими характеристиками, которые удовлетворяют заказчика.

Вы упомянули, что предоставляете своим клиентам услуги по сервисному обслуживанию и гарантию на подводную технику. Представим себе ситуацию, когда вы осуществили поставку оборудования клиенту, и ему потребовалось провести сервисное обслуживание. А ваш поставщик комплектующих для этого оборудования прекратил поставки. Как решаются такие проблемы?

На все оборудование, которое мы поставили, мы сразу закупаем расходные материалы и комплектующие, объем которых обеспечит ремонтопригодность и поддержание технической готовности на время гарантийного срока. После того, как гарантийный срок заканчивается, мы предлагаем его продление. Многие заказчики заинтересованы в таком предложении и уже в течение 10 лет заключают с нами контракты на ежегодное обслуживание и продление гарантийного срока. У нас есть ряд бригад, которые выезжают на все флоты, во все регионы и производят годовое обслуживание, которое является наиболее сложным, а также требует специальной подготовки и образования не эксплуатационщика, а инженера-конструктора.

Есть очень сложные операции по техническому обслуживанию в объеме года. Наши специально обученные специалисты выезжают на места, производят годовое обслуживание, пополняют израсходованный ЗИП, то есть запасное имущество и приспособления. Всегда есть то, что в процессе эксплуатации перегорело, испортилось. ЗИП поставляется комплектом, и по результатам каждого года заказчики делают извещения о необходимости пополнения того, что они израсходовали и пожелания по модернизации и расширению круга решаемых задач по результатам и опыту их эксплуатации в течение года. И мы на основе этих извещений осуществляем закупку.

Если в контексте рассматриваемой ситуации возникают проблемы с санкциями, мы находим альтернативных поставщиков. Мы не пользуемся услугами одного поставщика, мы стараемся всегда иметь альтернативных производителей. Либо если он (поставщик - ред.) действительно один, то мы начинаем работу по подготовке производства этих комплектующих на своей производственной базе на случай проблем с этим поставщиком. Для этого у нас есть служба маркетинга, которая постоянно контролирует поставщиков. Также у нас внедрена система менеджмента качества. Бывает, что качество поставщика сначала устраивает нас, потом, по ряду причин, предположим, он поставляет нам некачественное оборудование, тогда мы либо выбираем другого, либо налаживаем собственное производство и отказываемся от него.

Какие-то конкретные примеры можете привести? Что было переведено на собственное производство?

Барокамеры. Вот это конкретный пример. Раньше мы покупали барокамеры у нашего российского партнера. Потом изменилась нормативная база, изменились требования заказчика. Они увидели, какие барокамеры выпускаются за рубежом. У них повысились требования к ним, в том числе по надежности, безопасности и комфортности. Если раньше к средствам подходили только с точки зрения технических и тактических характеристик, то сейчас, в том числе и в Министерстве обороны, и во всех других силовых ведомствах, повернулись лицом к эксплуатанту. Им нужно, чтобы было удобно, комфортно, эргономично, безопасно. В связи с этим, мы, не прекращая работы со старым поставщиком, подготовили собственное производство, открыли опытно-конструкторскую работу, провели техническое и эскизное проектирование, изготовление опытного образца, провели все виды испытаний. Сейчас завершаются государственные испытания, после чего начнется серийное производство этих изделий.

И сколько по времени занимает период перехода на собственное производство от начала до конца?

Год-полтора. Почему? Потому что сейчас используются новые подходы, есть программы для проектирования и конструирования, используется кооперация в ходе создания чего-либо. Старые подходы нас не устраивают. Если мы будем разрабатывать образец продукции в течение 5 лет, то за это время он морально устареет и к началу выпуска и никому не будет нужен.

На многих предприятиях морского ВПК сегодня отмечается нехватка рабочих рук. В "Тетис Про" есть проблема с подбором персонала?

Я не сторонник того, чтобы говорить, что у нас что-то есть, а чего-то нет. Всегда все где-то посередине. Как таковых кадровых проблем нет, идет непрерывное совершенствование кадрового состава. Для этого существует система обучения уже работающих людей, наши требования увеличиваются и требуют постоянного самообразования, в том числе. Смотря, что считать кадровыми проблемами. Я скажу, что мы даже провели оптимизацию: уменьшили количество сотрудников, при этом увеличивая объем выполняемых заказов. Это, безусловно, требование времени и попытка минимизировать расходы, но это и оптимизация. Толчком явились как раз увеличение курсов, увеличение себестоимости изделий, потому что, не только валютный курс повлиял на это, кроме того в России увеличились цены на отечественные комплектующие.

Я отметил, что у вас в компании достаточно много молодых сотрудников. Какой примерно средний возраст рабочих?

Средний возраст 45 лет.

Что предлагает компания сотрудникам помимо зарплаты? Есть ли какие-то социальные программы?

Вместо социальных программ у нас есть возможность повышения профессионального уровня, то есть программы обучения. Есть система премирования, оплачиваемые отпуска, оплачиваемые бюллетени. Весь социальный страховой пакет, который предполагает наше законодательство, у нас в наличии в полной мере. Для всех сотрудников есть медицинское страхование, специальное страхование для сотрудников, которые выезжают на работу в регионы. Проводятся корпоративные мероприятия для сплачивания коллектива и поддержания позитивного морально-психологического климата. Так как у нас все довольно молодые, как вы правильно заметили, у всех есть стремления, и мы даем им возможность нормального карьерного роста. У нас люди растут, занимают более высокие должности, соответственно улучшается их материальное положение. Это очень серьезная мотивация.

Обучение сотрудников происходит в России или за рубежом?

Если это касается обучения комплектующим или изделиям, которые мы завозим из-за рубежа, то сотрудники отправляются на завод-изготовитель. Так как мы являемся членами международной ассоциации контракторов IMCA, которая занимается организацией безопасных подводно-технических работ по всему миру, туда также отправляем на обучение своих людей. Это делается для того, чтобы наши специалисты соответствовали не только российским стандартам, но и мировому уровню. Также обучение проводится на нашей базе или других компаний, которые на этом специализируются. Коммерческих и технических специалистов отправляем на профильные курсы в институты и университеты.

С учетом того, что вы постоянно взаимодействуете с молодежью, как вы можете оценить качество образования в российских вузах?

У нас есть учебные договоры с рядом вузов, в частности с МГТУ им. Баумана. Сначала студенты приходят к нам на производственную практику, затем на преддипломную и впоследствии остаются у нас работать.

У меня есть ощущение, что качество образования улучшилось. И претензий к базовым знаниям специалистов, которые приходят, у нас нет. А дальше, имея базовые навыки, набраться умения по конкретным работам - это уже предмет обучения в нашей компании.

Этим и удобна учебная программа: студенты заранее готовятся к тому, что им придется выполнять в рамках своей должности. К нам приходят специалисты из МАИ, Морского университета, Академии имени Сеченова с высоким уровнем, подчеркиваю, базового образования, а потом все зависит от их желания и нашей настойчивости для того, чтобы вооружить их именно теми умениями и навыками, которые необходимы для исполнения обязанностей в составе нашего коллектива.

Возвращаясь к сервисному обслуживанию, были ли какие-то проблемы с тем, что эксплуатанты неправильно обслуживали технику, и она выходила из строя?

Когда мы поставляем оборудование, в контракт часто включает такой раздел, как ввод в эксплуатацию и обучение личного состава, использующего наши средства. Мы заинтересованы в том, чтобы оборудование эксплуатировалось грамотно, чтобы нам потом не пришлось тратить ресурсы для восстановления технической готовности того или иного изделия. Но любая техника в ходе эксплуатации и особенно в момент эксплуатации в экстремальных условиях, в сложных гидрометеорологических условиях на пределе возможностей, иногда выходит из строя. Иногда сами эксплуатанты вынуждены идти на превышение допустимых нагрузок на то или иное средство, для того, чтобы решить задачу по спасению, например.

Когда речь идет о спасении человека, никакие руководства по эксплуатации уже не являются первоочередным критерием для принятия решения. Если надо решить задачу в кратчайший срок, то, даже с риском того, что то или иное средство выйдет из строя или выработает свой ресурс, принимается решение по успешному завершению основной задачи.

В случае выхода из строя изделия или комплектующего пишется уведомление, выезжает наш специалист или группа специалистов, проводится заседание рекламационной комиссии. Иногда выясняется, что это недостаток техники, тогда мы меняем конструкцию или отдельные комплектующие для повышения его надежности. В соответствии с установленным порядком производим изменения в рабоче-конструкторской документации, проводим типовые испытания, после чего серийно выпускаем оборудование уже с другими конструктивными решениями или с использованием других материалов.

Иногда выходы из строя происходят по вине личного состава. Так как наша техника не стоит на складе, а постоянно используется, иногда происходят и ошибки эксплуатантов. В таких случаях также собирается рекламационная комиссия, которая в своих выводах указывает, в связи с чем произошел тот или иной случай, и тогда уже эксплуатант принимает решение о повышении профессионального уровня сотрудников. В некоторых случаях они проходят дополнительное обучение на нашей базе под руководством наших специалистов.

Операторы подводных аппаратов тоже приезжают на обучение?

Иногда приезжают. Но чаще всего это обучение происходит в объеме ввода в эксплуатацию уже на объекте. На Военно-морском флоте есть программа подготовки технического персонала, обслуживающего необитаемые подводные аппараты, которая предусматривает определенный объем теоретической подготовки, практической отработки и поддержания квалификации, либо ее повышение. У каждого оператора необитаемого подводного аппарата, в соответствии с этой программой, есть книжка оператора, где указаны его наработки, квалификационный уровень, какие обучающие программы он прошел, и к каким работам готов и допущен.

Оператору подводного аппарата, если задуматься, больше приходится работать не с "железом", а с программным обеспечением. Расскажите, кто пишет "софт" для вашей морской техники?

Для аппаратов, которые у нас производятся, софт создается нашими специалистами и у нас есть на него патент. Необитаемые подводные аппараты запатентованы компанией "Тетис Про". Соответственно, и программное обеспечение также является нашим продуктом. Что касается программного обеспечения для систем, которые мы закупаем, то оно создается по нашему техническому заданию, как и любое средство. Сначала мы понимаем, что необходимо заказчику, согласовываем технические требования. После этого формируем техническое задание и определяем, что мы делаем самостоятельно, что делаем в России в кооперации с другими производителями, а что мы вынуждены заказывать за рубежом. Иногда хотим делать именно за рубежом.

В этом случае формируется техническое задание, которое согласовывается с потенциальными партнерами. В случае подтверждения изготовления изделия, отвечающего нашим требованиям, формируется график контроля данного производства. Специалисты выезжают на предприятия России, за рубеж, и контролируют его соответствие нашему техническому заданию. Если говорить про программное обеспечение, то оно русифицируется нами и адаптируется к использованию в России нашими заказчиками и нашей вычислительной техникой.

"Тетис Про" имеет весьма оригинальный для оборонных предприятий путь развития. Вы начинали с поставок импортного оборудования и сейчас стремитесь к развитию полномасштабного производства в России. На ваш взгляд, такой подход себя оправдал?

Этот подход придуман не нами и используется повсеместно. Безусловно, если стоять на рубеже рождения качественно нового, еще не существующего технического средства, то было бы необходимо проводить научно-исследовательские работы, привлечь коллективы и кооперации для того, чтобы впоследствии перейти к созданию. Но если в мире уже существует уровень определенной техники, то для начала ее производства необходимо сначала достичь этого уровня, а потом, отталкиваясь от него, создавать что-то новое. Для производства велосипеда никто его заново не конструирует, берут существующую конструкцию и адаптируют ее к своей производственной базе. Вопросы одинаковой сложности - создать что-то и потом производить серийно. Некоторые достижения, в частности в советское время, страдали от того, что мы могли создать замечательный опытный образец, но потом не обладали производственной базой для воплощения этой технологии в серийно производимых изделиях. Исходя из этого, мы сначала исследуем уровень, то есть используем чужой задел. И отталкиваясь от существующих образцов, адаптируем их к своему производству и требованиям заказчика.

Мы коммерческое предприятие и производим не технические средства, а товары. Основным отличием товара от технического средства является его востребованность. Он должен быть нужен, а не являться гимнастикой для ума конструкторов.

Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы "Тетис" ведет за свой счет или за счет заказчиков?

Мы, естественно, участвуем в тендерах и с удовольствием выполняем научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы с внешним финансированием.

Но, к сожалению, в последние 15 лет, объем работ у наших заказчиков по нашей номенклатуре на проведение НИОКР невелик, поэтому они зачастую не в состоянии финансировать разработки. В связи с этим, 80% изделий, которые мы выпускаем, создавались в инициативном порядке.

Но процесс создания всегда осуществляется совместно с заказчиком, даже за свои средства, для того, чтобы изделие стало товаром. Для начала формируются требования заказчика, после чего на основании этих требований формируется техническое задание. На основании требований технического задания принимается решение с нашими потенциальными потребителями о том, что мы создадим. Мы оговариваем сроки изготовления и характеристики изделия, но делаем его за свои деньги.

Мы заинтересованы в таком механизме работы, потому что потом получаем изделие, которое действительно нужно заказчику. После того, как мы заканчиваем разработку, мы приглашаем на испытания представителей потенциальных заказчиков. Они участвуют в заседаниях наших комиссий по предварительным испытаниям, высказывают свои рекомендации и замечания, руководствуясь которыми мы дорабатываем наши образцы.

После чего совместно с заказчиком мы принимаем решение о готовности данного образца к проведению государственных испытаний. Заказчик создает государственную комиссию, которая проверяет образец на соответствие требованиям. По итогам госиспытаний подписывается государственный акт. И тогда это становится изделием, созданным в инициативном порядке, но серийно производимым нами и закупаемым нашими заказчиками.

Сегодня много говорят о государственной поддержке промышленности. ОКР мы обсудили, но есть ли какая-то другая поддержка от государства?

У нас коммерческое предприятие, в котором нет ни государственной доли, ни иностранного капитала. Все принадлежит исключительно компании.

В связи с этим, как таковой государственной поддержки нашего предприятия в настоящее время не осуществляется. Лучшая поддержка нашего государства - это выделение средств на заказ наших товаров. Сейчас экономическая ситуация в стране объективно улучшается, в связи с этим улучшается и наше положение: увеличивается оборот, количество сотрудников, появляется гораздо больше возможностей для создания новых образцов продукции.

Лучшая поддержка - это поддержание и повышение уровня экономической стабильности, вложения в развитие нашего государства. Основные наши клиенты - Военно-морской флот, другие подразделения Министерства обороны, рода войск, виды Вооруженных сил, МЧС, ФСБ, МВД. Когда государство уделяет внимание этим министерствам и выделяет им соответственные бюджеты, лучшей поддержки государства и не придумать.

Наш заказчик сам регулирует рынок, он всегда выберет того, кто лучше и качественней выполнит заказ. Когда у него есть для этого средства, то для нашего предприятия, например, лучшей поддержки я и не вижу. А в государственных программах поддержки малого бизнеса мы не участвуем, потому что мы не малый бизнес, мы серьезный налогоплательщик в нашем регионе.

То есть основные заказчики сейчас - это силовые ведомства?

Силовые ведомства и спасательные структуры России. Например, Министерство транспорта не является силовым ведомством, но имеет ряд подразделений для осуществления подводных работ. Так и в других ведомствах. Также "Транснефть", "Газпром", "Русгидро", "Русэнергоатом". Конечно, основная часть нашего оборота - это государственные заказы, но мы работаем и на открытом коммерческом рынке для малых и средних коммерческих предприятий, которые занимаются подводно-техническими работами. Сами мы этими работами не занимаемся, но мы занимаемся производством и поставкой оборудования для их производства. То есть мы обеспечиваем тех, кто выполняет эти работы.

Насколько я знаю, сейчас один из партнеров "Тетис" - компания КАМПО активно развивает направление судостроения. Расскажите подробнее об одном из наиболее интересных проектов - водолазных катерах проекта 23370. В чем их преимущества?

Их основными преимуществами является качество и цена, а также возможность транспортировки и модульность их конструкции. То есть, имея производственную базу, окончательное производство этих катеров можно осуществлять непосредственно в регионе эксплуатации, что исключает проблемы с транспортировкой судна или катера к месту его будущего базирования. Кроме того, катер спроектирован и производится как универсальный носитель, средство, на котором можно устанавливать широкий спектр различного оборудования. Этот процесс обеспечивают его энерговооруженность и конструктивные элементы. В то же время возможность установки различного оборудования в различных вариациях подразумевает выполнение широкого спектра задач экипажем носителя. Используя платформу катера, можно решать задачи водолазных спусков, поиска и обследования, подготовки к судоподъему, обследования участков на предмет наличия подводных объектов. Для этого на палубе судна устанавливаются различные модули. В связи с этим, оно удобно и сейчас успешно эксплуатируется на флотах ВМФ.

Идея поставлять оборудование в контейнерном исполнении тоже пришла из-за рубежа?

У нас есть как стационарное, так и контейнерное исполнение. Мобильные комплексы могут использоваться на универсальных судах, и в этом случае установка одного оборудования подразумевает снятие другого. Комплект устанавливаемого оборудования варьируется в зависимости от выполняемых задач.

Если говорить про передвижные декомпрессионные станции, то есть на базе автомобиля, они также поставляются со съемными контейнерными комплексами и предназначены для обеспечения водолазных спусков с необорудованного побережья.

За рубежом также существуют как стационарное, так и мобильное исполнения средств. Контейнерные варианты удобны для модернизации уже существующих средств, так как это не требует строительства или конструирования специального судна.

Возможно ли делать в контейнерном варианте комплексы для спасения подводников?

Да.

И вашей фирме такой заказ по силам?

Думаю, что да. Мы уже предлагали такие варианты, потому что уже есть такой опыт. Есть научно-технический задел для того, чтобы производить как просто спасательные комплексы в контейнерном варианте, так и глубоководные водолазные комплексы в контейнерном варианте для установки на существующие спасательные суда.

У спасательных комплексов контейнерного исполнения предельная глубина не ограничена?

Все имеет свои ограничения. Но контейнерные комплексы могут иметь такие же ТТХ, как и стационарные.

То есть тех же самых 450 метров, как у ГВК-450, достичь можно, используя контейнерный комплекс?

Можно, но только используя определенный носитель. Далеко не на каждый носитель можно установить такое средство, даже в контейнерном исполнении.

Производство контейнерных комплексов быстрее производства стационарных?

Не быстрее. Изготовление самого комплекса может быть быстрее, но все равно должна произойти привязка к судну. Не просто выполнить привязку комплекса к судну, особенно, если его конструкция изначально этого не предусматривала. К тому же, помимо контейнерного комплекса на судне должно быть размещено стационарное оборудование для обеспечения его работы.

Уменьшение предельной глубины работы комплекса ускорило бы его строительство?

Смысл-то быстроты какой?

Сейчас в России глубоководных спасательных комплексов для подводников нет. ГВК-450 вашего производства только строится. Но, тем не менее, они необходимы прямо сейчас. В нашем расследовании мы выясняли, что в основном аварии подводных лодок происходят на глубинах до 200 метров.

Если говорить не про водолазные, а про спасательные работы, то здесь играет роль не глубина. Смысл спасательного комплекса - это проведение декомпрессии подводников, которые находились в аварийной подводной лодке под повышенным давлением. Если говорить про спасательное судно "Игорь Белоусов", то на него устанавливается водолазно-спасательный комплекс, который обеспечивает проведение как спасательных, так и водолазных работ. Если говорить только про спасательные задачи, то даже существующие носители можно оборудовать контейнерными спасательными комплексами. Наша компания готова это делать, и мы излагали эти предложения Военно-морскому флоту.

Если бы комплекс ГВК-450 был заказан сегодня, какого процента локализации производства можно было бы достичь?

Преждевременно об этом говорить, потому что только эксплуатация комплекса покажет, какие отечественные детали и комплектующие нужно использовать, и что следует заменить.

Мы говорили со своим партнером, и они готовы нам передать ряд технологий для производства таких комплексов в России. Для этого опять же необходимо готовить производство. Я еще раз повторюсь, что обладание технологией не равно возможности организации производства. Можно обладать технологией, но быть не в состоянии ее реализовать. Зачастую это является камнем преткновения у производителей.

Сергей Северин

Россия. ЦФО > Судостроение, машиностроение > flotprom.ru, 1 июля 2015 > № 1417121 Алексей Кайфаджян


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 26 июня 2015 > № 1416809 Максим Патрин

Мобильные приложения и другие направления электронного бизнеса Банка Москвы

Онлайн-конференция в редакции «Газеты.Ru» с вице-президентом Банка Москвы Максимом Патриным. // "Газета.Ru", 17 апреля 2015 года

В редакции «Газеты.Ru» завершилась онлайн-конференция с вице-президентом Банка Москвы Максимом Патриным. За два года электронный бизнес Банка Москвы вырос в несколько раз. Причем по всем направлениям: интернет-эквайринг, процессинг, cash-менеджмент, SMS-банкинг. Отдельно развивалось направление мобильных приложений, которыми могут пользоваться клиенты не только Банка Москвы, но и любого российского банка.

- Добрый день, уважаемые читатели «Газеты.Ru». Сегодня у нас в гостях вице-президент Банка Москвы Максим Патрин. Здравствуйте, Максим. // Газета.Ru

- Добрый день.

- Мы поговорим об электронном бизнесе Банка Москвы, мобильных приложениях банка и других аспектах дистанционного банковского обслуживания (ДБО). Читатели «Газеты.Ру» прислали Максиму немало интересных вопросов. Итак, вопрос номер один. // Газета.Ru

- Как вы считаете, будет ли дальше развиваться именно SMS-банкинг для физлиц? Какие у него перспективы? Или SMS-банкинг скоро «умрет», уступив дорогу интернет-банкингу? Мне кажется, что SMS-банкинг надежнее и удобнее интернет-банкинга. Каково ваше мнение? Буду признателен за развернутый ответ. Спасибо! // Сергей

- Вообще, есть два вида SMS-банкинга, две услуги. Первая - это просто SMS-информирование об операциях, которые проводятся по картам или по счетам банка. Этот сервис останется жить, он очень интересен и высокомаржинален для банков. Мы его никуда не денем. А есть второй сервис - так называемые активные SMS, с помощью которых пользователь может сделать какие-то платежи, может сделать перевод, может запросить баланс по счету или по карте. Вот этот сервис, я считаю, не выживет стратегически. Его поглотит не интернет-банкинг, а мобильный банкинг. Потому что в мобильном банке гораздо больше возможностей и он более удобен, чем SMS-банкинг. Представьте себе: для того чтобы сделать перевод, например, заплатить деньги за жилищно-коммунальные услуги, надо в стандартном активном SMS-банке написать какую-то страшную строку: ЖКУ чего-то там, три звездочки, решетка, 18763... Для нормального человека это непонятно. А в мобильном банке это можно сделать в два клика.

- Как вы думаете, насколько велика угроза удаления мобильных приложений банка из магазинов из-за санкций? // Алексей Алексеев

- Это одновременно веселый и грустный вопрос. В принципе, удаление всех банковских приложений в Google Play и AppStore примерно так же вероятно, как то, что нам отключат все мобильные телефоны, отрубят интернет, перережут кабели, собьют спутники и так далее. Вот тогда у нас и мобильных приложений не будет в AppStore или Google Play. А так, в принципе, я, как человек позитивный, уверен, что этого не произойдет.

- Что можно сказать по поводу безопасности версий мобильного банка и других платежных приложений для Android в свете последних масштабных хищений денег со счетов клиентов различных банков, использующих Android-смартфоны? Как вы можете обезопасить себя и клиентов от подобных хищений? // Борис

- У меня есть две рекомендации. Первая рекомендация заключается в том, чтобы меньше читать сообщений о том, что найден очередной вирус, очередной троян, который позволяет похищать деньги с вашего смартфона, компания такая-то обнаружила очередную уязвимость в Android, которая позволяет похищать ваши деньги... На самом деле, во многом основная проблема распространения мобильного банка - это боязнь пользователей и клиентов. У меня очень много знакомых, очень профессиональные, высокообразованные люди, они говорят: нет, я никогда не поставлю, я хочу, чтобы моя зарплата была у меня в кошельке, ни в коем случае, никогда, на смартфон - никогда. Это все, я считаю, излишне нагнетаемая истерия. На самом деле, там потери и клиентов, и банков, в других областях, связанных, условно говоря, с карточным мошенничеством, связанных с мошенничеством в банкоматах, с внутренним фродом, они в десятки или даже в сотни раз выше, чем реальные истории удаленного мошенничества на платформе Android, в мобильном банке. То есть первая рекомендация - меньше слушать такие вещи. А вторая - это соблюдать некие элементарные правила. Вот когда мы идем на рынок, мы же не трясем пачкой денег, не засовываем ее в карман, так, чтобы она была видна целиком. Точно такие же рекомендации есть для пользователей телефонов Android, которые хотят там иметь мобильное приложение. Они достаточно простые. Первая - собственно, покупайте телефон только у авторизованных дилеров, не покупайте смартфон с рук, который ранее непонятно где был, непонятно, что там на него установили ранее. Вторая рекомендация - не используйте права суперпользователя, так называемые рутовые права. Это дополнительная возможность появления там троянов, а также дополнительная возможность уже появившимся троянам воспользоваться вашими деньгами. Третья рекомендация - внимательно смотрите на те файлы, которые вы открываете, те приложения, которые вы скачиваете. Ну и четвертая - поставьте себе антивирус. Вот, собственно, это такой нормальный гигиенический уровень, который обеспечивает безопасность. Ну не стопроцентную, но 99,9% точно.

- Какова динамика перехода пользователей на мобильные банковские приложения? Ускоряются ли темпы? Пользователи переходят сами, потому что это удобно? Или же у них пока есть опасения перед непривычным способом платежей и банку приходится активно информировать клиентов о преимуществах мобильного банкинга? // Сергей

- Смотрите, есть статистика по рынку - сейчас не вспомню, кто ее давал, но кто-то из уважаемых партнеров. Согласно этой статистике, каждый год аудитория мобильного банка в России растет в два раза. В 2014 году она достигла 10,8, почти 11 млн. Активный рост есть, и я думаю, что он будет продолжаться. При этом сейчас мы выходим на стадию, когда где-то уже достигнуто насыщение рынка, так что органически не всегда получается уговорить клиентов перейти на мобильный банк. Поэтому банки, и мы не исключение, применяют различные мотивационные программы, которые стимулируют клиентов совершить первый платеж, совершить десятый платеж и так далее. В Банке Москвы такие программы появятся в скором времени.

- Приложения мобильного банкинга разных банков похожи по функционалу, и каждый банк, разрабатывая их, по сути, заново изобретает велосипед. Как вы думаете, возможны ли на российском рынке стандартизация и объединение систем мобильного банкинга или при смене банка клиенту каждый раз придется менять и осваивать новое мобильное приложение? // Г.Н. Гаврилов

- Я даже больше скажу: не только в области мобильного банкинга все банки изобретают велосипед. То же самое происходит и в других областях: в линейке депозитов, кредитов, в качестве обслуживания клиентов, стандартах обслуживания, в call-центре и так далее. Но это же на самом деле замечательно. Когда есть здоровая конкуренция - а я считаю, что банковский рынок в России один из самых конкурентных, - то и продукты получаются более качественными. В итоге выигрывает клиент. То же самое можно сказать и о мобильном банкинге. Сейчас очень много банков, которые сконцентрированы, у которых в фокусе создание приложений для мобильного банкинга. Что касается того, появится ли какой-то единый мобильный банк... Ну, в целом на рынке много так называемых white label решений, которые позволяют быстро сделать приложение для любого банка: берется уже готовый мобильный банк, ставится логотип банка, перекрашивается в нужную цветовую гамму - и все, вот он, новый мобильный банк. Такие решения распространены для небольших банков. Для крупных банков, конечно же, единственный путь - разработка собственных приложений. Так что будем ждать появления новых классных мобильных приложений.

- Как вы смотрите на возможность прихода на российский рынок таких технологий мобильных платежей на базе NFC (когда можно платить, проведя телефоном по кассе), как Apple Pay и Google Wallet? Будут ли российские банки сотрудничать с американскими корпорациями, рискуя попасть под давление их правил, или у нас будет разрабатываться свой аналог? Как быстро это произойдет? Может ли стать таким интегратором на российском рынке карта «Тройка»? // Даниил

- Это такой широкий комплексный вопрос, постараюсь ответить по частям. Прежде всего, если опросить экспертов банковского сообщества, то 98–99% скажут, что через некоторое время пластиковая карта как платежный инструмент исчезнет. Платить будут с помощью сотовых телефонов, часов, очков, запонок, браслетов, брелоков, чипов и так далее. Сам пластик - он излишний. Единственное, в чем разойдутся эксперты, это во времени, когда это произойдет: через 5, 10 или 25 лет - можно разные услышать разные оценки. Поэтому, естественно, мы верим в это. Что касается Apple Pay, он появился в сентябре прошлого года. Мы встречались с международными платежными системами, и с Visa, и с MasterCard, разговаривали по поводу того, когда он появится у нас. Их оценки - где-то через год, то есть теперь уже через полгода. Мы со своей стороны с удовольствием примем участие в пилотных проектах. Нам это интересно, мы в это верим. Apple Pay очень неплохо и интересно смотрится на данный момент.

- Что касается другой части вопроса. Того, будем ли мы сотрудничать с американскими компаниями... С Apple будем сотрудничать, потому что нам никуда не деться, все интерфейсы платежные - они закрытые. Компания продемонстрировала стратегическую закрытость и нацеленность на получение максимальной прибыли. Поэтому мы никуда не денемся, сотрудничать будем.

- Что касается «Тройки», это очень амбициозный и интересный проект. «Тройка» сейчас занимает довольно интересную нишу на рынке, и у нее, безусловно, есть хорошие шансы занять еще большее место на рынке. Но верить в то, что это будет единое платежное средство на территории всей Российской Федерации, мне кажется, все-таки перебор. Наверное, нет. При всем уважении к ребятам, которые ее продвигают.

- Приложения мобильного банка производятся своими силами или отдаются на разработку «на стороне»? Как в этом случае обеспечивается безопасность кода? // Андрей Никифоров

- У нас уникальная для крупных российских банков ситуация - у нас самописная автоматизированная банковская система. То есть центральная банковская система у нас своя, как и собственная команда разработчиков, высокопрофессиональных ребят, которые ее развивают. И у нас есть собственный очень сильный процессинг, на котором обслуживаются, помимо нас, еще 45 банков.

- И хотя именно само программное обеспечение, процессинговое, оно от стороннего производителя, но наши ребята очень многое пишут сами, докручивают, допиливают. И в целом у нас уже на «инхаус» очень сильная концентрация. Поэтому в части мобильной платформы и создания мобильных приложений мы решили у себя эту экспертизу не создавать. Потому что это долго, дорого и на рынке есть прекрасные решения, прекрасные команды. Команд мобильных разработчиков на рынке сейчас больше сотни. Поэтому здесь мы пошли по пути аутсорсинга. И мобильная платформа у нас находится целиком в облаке, это отдельное решение от профессионального разработчика. А что касается самих мобильных приложений, их делают семь-восемь различных команд. Среди них есть как лидеры рынка по мобильным финансам, так и стартапы. Мы работаем с этими ребятами и ничуть не жалеем. Что касается того, как мы обеспечиваем безопасность, у нас есть выборочные проверки исходного кода, который нам поставляется. Есть несколько решений на рынке, которые позволяют это делать.

- По каким направлениям, на ваш взгляд, будут развиваться банковские приложения мобильных финансов? Будет ли это интеграция и автоматизация расчетов с провайдерами регулярных услуг (например, клиент не будет заботиться о платежах за коммунальные услуги, интернет, связь и т.д. - достаточно один раз настроить правила оплаты и забыть)? Или же это будут интеллектуальные системы организации личных финансов клиентов? // Леонид

- Если говорить о правильно настраиваемых автоматических платежах, я считаю, что это вообще не направление мобильных финансов. Это отдельное направление, когда банк знает информацию о вашей квартире, о вашей машине, о телефоне, о детсаде или школе, в которую ходит ваш ребенок, и автоматически платит за вас все платежи. Вы их только подтверждаете, если они превышают определенный лимит, или получаете уведомление, если они этот лимит не превышают. Это та ситуация, в которой мы будем жить через несколько лет, и все крупные банки будут предоставлять этот сервис. Банк Москвы такой сервис тоже предоставляет, он у нас называется «Автоплатежи».

- Единственное направление именно в мобильных приложениях, где это будет использоваться, это настройка автоплатежей. То есть вы можете выбрать, за что именно вы хотите заплатить автоматически, выбрать величину лимита, выше которой вам надо получать необходимость вашего подтверждения платежа.

- А что касается интеллектуальных систем организации финансов, если честно, я не сильно в это верю. Не особо верится, что есть такая потребность, когда банк на себя берет именно интеллектуальное управление всеми вашими финансами и вам начинает рассказывать, где и что вы должны покупать, где и что вы не должны покупать, посылать вам SMS: да ты что, подожди, не покупай эти туфли, пожалуйста, иначе ты не сможешь заплатить за квартиру...

- Мне кажется, что это уже все-таки перегиб. А вот из тех технологий, которые будут работать в мобильных финансах, это технологии биометрической идентификации клиентов, когда клиента можно определить по отпечаткам пальцев, по сетчатке глаза, по голосу, по видеоизображению. Они точно будут встроены в мобильные банки как дополнительные средства защиты и точно будут работать. Вторая тема - это, безусловно, бесконтактная оплата, оплата самим телефоном. Она тоже будет работать. Ну и третье, сейчас на всех мобильных платформах появились приложения, функции, связанные со здоровьем, которые меряют количество шагов, количество километров, которые вы прошли, которые меряют ваш пульс, количество алкоголя в крови и так далее. Мне кажется, что эта тема тоже достаточно интересная. И если ее объединить, под нее придумать банковские сервисы, можно тоже много интересного сделать.

- Кого вы считаете основным конкурентом в банковском электронном бизнесе? Какими тремя проектами из тех, которые были запущенны в 2014 год, вы гордитесь и почему? // Евгений

- Начну с конца, со второго вопроса. Я в первую очередь горжусь не проектами. Так как я не проектный менеджер, я человек, отвечающий за электронный бизнес, я горжусь нашим бизнес-результатом. Мы заработали 1,5 млрд руб. чистого комиссионного дохода и привлекли, или позволили удержать, 30 млрд средств розничных и корпоративных клиентов за счет предоставления наших услуг. Вот это те основные задачи, которые мы выполнили.

- А что касается таких проектных работ... Безусловно, горжусь тем, что мы в 2014 году запустили мобильные банки для розничных клиентов и для корпоративных клиентов. Очень хорошо, что мы наконец-то ликвидировали наше отставание от рынка.

- О конкурентах. Смотрите, банковский электронный бизнес тоже состоит из целого набора направлений. Допустим, в интернет-эквайринге наши конкуренты - Альфа-банк, Сбербанк, Промсвязьбанк, «Русский стандарт». Подобные мобильные приложения на рынок выпускает «Тинькофф», «Альфа» кое-что. У нас есть бизнес-банк агентов, когда под спонсорством Банка Москвы обслуживаются другие российские банки. Тут наши конкуренты - «Уралсиб» и компания ЦФТ. Это очень хорошо, что везде есть классная, здоровая конкуренция, причем разная. На разных рынках играют разные банки.

- Еще в вопросе слышится подтекст: а являются ли электронные кошельки и операторы сотовой связи конкурентами банка в электронном бизнесе? Мой ответ: мы здесь являемся скорее партнерами, у нас есть замечательные партнерские отношения с компанией МТС, с компаниями «Мегафон», «Яндекс.Деньги», с «Элекснетом», с QiWi. Практически со всеми игроками этого рынка. И мы совместно находим решения, на которых мы совместно зарабатываем. Поэтому мы не конкуренты, мы партнеры.

- Многие ваши приложения доступны клиентам любого российского банка. Почему вы решили сделать их доступными для всех? Не сказывается ли это на вашем собственном бизнесе? // Игорь

- У нас, действительно, была идея создания набора атомарных приложений, которые будут доступны именно для всех держателей карт российских банков. Атомарное приложение - это приложение, которое содержит какую-то одну функцию, например, оплата жилищно-коммунальных услуг. Или набор связанных функций.

- У нас была идея создания приложения «Мое авто», в котором можно оплатить штрафы ГИБДД, ОСАГО, каско, записаться на ТО и так далее. Удобное приложение для автолюбителей. И мы, собственно, сделали приложение «Квартплата», которое позволяет оплачивать жилищно-коммунальные услуги в Москве. Мы сделали приложение «Переводы», которое позволяет быстро перевести деньги друзьям, знакомым по адресной книжке. Мы сделали приложение «Кошелек», которое доступно примерно для 300 получателей различных платежей и опять же для всех держателей банковских карт. Неделю назад у нас вышло приложение «Мой проездной», которое позволяет пополнять карту «Тройка». Более того, для определенных моделей телефонов оно позволяет пополнять карту «Тройка», просто поднося карточку к самому телефону, так называемое прямое пополнение карты. Очень удобно, очень классно.

- Почему мы стали делать это для всех? По нескольким причинам. Во-первых, мы считаем, что потенциальное мобильное пространство - это то пространство, где можно привлекать клиентов. И создавать приложения нужно не только для своих клиентов, а вообще для широкого круга граждан. Клиентов можно и нужно привлекать удобными сервисами, завлекать в дальнейшем на обслуживание в банк.

- Вторая причина - у нас исторически очень хорошие отношения с правительством Москвы, в том числе в части различных мобильных, вернее, различных IT-продуктов. Допустим, у нас есть социальная карта москвича, которую мы совместно развиваем. Или есть распределение жилищно-коммунальных услуг, которое также проходит через Банк Москвы. Но часть тех требований, которые есть у наших коллег в IT-департаменте Москвы, мы просто не сможем выполнить, если будем ориентироваться только на своих клиентов. К сожалению, не 100% жителей Москвы являются клиентами Банка Москвы. Мы можем к этому стремиться, но это пока не так. Ну и третий момент - в принципе, когда мы делали нашу мобильную платформу, мы планировали отдавать мобильные банковские сервисы по работе с картами, по оплате, по переводам, по регулярным платежам как сервисы нашим партнерам. То есть кто-то захотел сделать свое мобильное приложение, ему нужны банковские сервисы по работе с картами и оплате - мы их предоставляем. Если их делать только на нашей клиентской базе, они тоже никому не интересны. Вот три, по сути, вещи, которые нас на это сподвигли.

- Здравствуйте! Каким образом вы учитываете пожелания пользователей ваших приложений? Какие из их предложений были использованы в ваших программах? // Виталий

- Мы, безусловно, собираем feedback и обращения, которые нам приходят на почтовый ящик, обращения, которые мы получаем в call-центре, и мониторим отзывы в магазинах приложений и отзывы в социальных сетях. Буквально на этой неделе мы убрали дополнительные подтверждения SMS-паролем по большинству платежей в мобильном банке. То есть мы расширили количество платежей, где это можно делать без SMS-пароля, как раз по просьбам наших клиентов.

- На многих массовых смартфонах есть предустановленные разными компаниями приложения. Как вы на подобное сотрудничество смотрите? Есть ли такие соглашения с производителями у вас, и если нет, то почему? // Андрей Михайлович

- Мы смотрим на это как на один из каналов продаж мобильных приложений. А дальше уже вопрос, как его использовать. Я просто слышал, скажем так, немало негатива об этом канале. Но что я могу сказать... Если вы сделали приложение для оплаты сотовой связи в Саратове и предустановили его на все планшеты или смартфоны, которые распространяются по всей России, то, наверное, это была не самая удачная идея. И здесь виноват не канал, а вы сами.

- Это неплохой канал, и есть определенные ниши, где он работает. Так, мы в прошлом году пробовали и предустанавливали у нескольких партнеров при продаже собственных телефонов. Мы пробовали, если я не ошибаюсь, на «Квартплате» или на «Кошельке». В общем, у нас были пилотные проекты.

- «Газета.Ru»: Вы как-то их сейчас можете оценить?

- Вы знаете, в принципе, канал эффективный, но достаточно дорогой. Я бы так сказал. Но опять же это исключительно на нашем опыте.

- Максим, скажите, закупают ли ваши приложения какие-либо партнеры? Или, может, они заказывают у вас разработку программ для себя? // Иван Самохин

- Как я уже сказал, у нас есть мобильная платформа, и мы предоставляем мобильные банковские сервисы. Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Банк должен предоставлять финансовые сервисы - вот мы их предоставляем. А делать разработку мобильных приложений должны профессиональные компании, которые делают мобильные приложения. Если кто-то из партнеров к нам обращается с подобным вопросом, мы, безусловно, рекомендуем тех ребят, которые с нами успешно работают.

- Скажите, какие еще сервисы вы выпустите? В каком направлении вы будете двигаться? // Станислав

- Я не хотел бы анонсировать конкретные сервисы. Потому что, как только ты говоришь: мы планируем выпустить до конца июня приложение такое-то или сервис такой-то, - успешно идущий проект вдруг начинает лихорадить, он начинает болеть, и в итоге вместо июня получается сентябрь. Поэтому конкретные приложения, конкретные сервисы называть не буду. Мы только недавно выпустили «Мой проездной», на прошлой неделе. У нас есть приложение, которое находится в разработке, оно наше собственное и появится довольно скоро. Также у нас есть еще несколько совместных с партнерами проектов.

- Будете ли вы делать приложения для настольных систем? В той же Windows 8, например, программы иногда реально удобнее, чем тыкать на сайте. // Семен

- Давайте вообще пройдемся и по десктопам, по планшетам, и отдельно по Windows 8. Для десктопов, сразу скажу, ничего не планируем. На десктопах есть интернет-банк, есть наш портал, есть сайт банка. И это то, что работает на десктопах. Делать нативные приложения для десктопов - это дорого. Но, безусловно, для клиентов - физических лиц, для клиентов розницы мы будем делать нативные мобильные приложения для iOS и Android. С Windows 8 у нас уже есть опыт, мы сделали приложение «Кошелек» и выпустили его на Windows 8. Причем там процентное отношение пользователей Windows 8 где-то в два - два с половиной раза выше, чем реальное проникновение операционной системы на рынке. Но все равно, к сожалению, оно достаточно малó. То есть у нас там около 6% пользователей - это пользователи Windows 8. Для планшетов мы планируем выпускать мобильные банки для корпоративных клиентов. То есть мы будем развивать линейку мобильного банкинга для корпоративных клиентов на планшетах. На смартфонах тоже, но в первую очередь будем концентрироваться именно на планшетах, там это более востребовано. Ну и, кстати, раз уж я здесь, мы вчера запустили мобильный банк для корпоративных клиентов - владельцев планшетов Android.

- Слышала о том, что у вашего банка есть приложение, которое само подгружает квитанции по ЖКХ, которые сразу можно оплатить. Но вроде оно работает только для Москвы. Когда собираетесь сделать такое же для Московской области? // Елена

- Да, действительно, такое приложение есть, называется «Квартплата», я о нем уже говорил. Действительно, есть возможность удобно произвести оплату в приложении, получить всю информацию о задолженности по квартире, оплатить по штрихкоду, то есть сосканировать штрихкод с бумажной квитанции. В Москве такое приложение есть. Почему оно есть? Потому что в Москве есть возможность получить всю информацию по всем начислениям по оплате за жилищно-коммунальные услуги. Такая информация есть у Банка Москвы, это сервис открытый. Любой банк это может сделать: достаточно заключить с Банком Москвы договор, получить спецификацию интерфейса - и вперед. Мы в этом приложении пользуемся теми же открытыми протоколами, тем же источником данных, что и все остальные банки на рынке. В Московской области, к сожалению, единого платежного документа, который есть в Москве, и единой системы распределения тоже нет. Там в каждом районе, иногда даже в отдельно взятых городах, есть отдельные управляющие компании, которые и занимаются сбором оплаты за жилищно-коммунальные услуги. Идея централизации, насколько я знаю, у коллег есть, но я не знаю, как далеко они продвинулись. Сейчас у нас очень много клиентов в Московской области, но дать им сервис удобной оплаты жилищно-коммунальных услуг мы, к сожалению, не можем. У нас есть какие-то куски в различных районах Московской области или в городах, но целиком, к сожалению, собрать это все в единый сервис пока невозможно.

- «Газета.Ru»: Скорее всего, это можно будет сделать только после того, как правительство Московской области введет единую форму оплаты?

- Да. И мы этого безусловно ждем.

- Как прошло присоединение Банка Москвы к НСПК? Были ли сбои? // Олег Сергейчук

- НСПК - это Национальная система платежных карт. Раньше все транзакции, все операции по пластиковым картам, которые совершаются в России, проводились через международные платежные системы, через серверы, которые стоят в различных точках земного шара. Сейчас все транзакции, платежные операции, которые проходят, если это внутрироссийская операция, должны проходить через Национальную систему платежных карт. В принципе, трафик по мастер-кардовским картам уже успешно реализовали, сейчас на очереди Visa. Мы, Банк Москвы, были одними из первых, кто присоединился к НСПК. У нас была небольшая проблема на этапе пилотного запуска: где-то в каналах терялись операции. Мы ее с коллегами очень быстро, оперативно устранили. Это нормальная ситуация - это сложная система. В НСПК работает высокопрофессиональная команда, они делают большое дело. Пользуясь случаем, хочу высказать им свое уважение: молодцы. Удачи им и успехов.

- Приложение «Мой проездной» поддерживается на Android, только с технологией NFC, но тоже не всеми устройствами. Почему нельзя расширить список устройств на Android и сделать версию для iOS? Как вы собираетесь решать проблему с рутованными телефонами? // Максим

- Я чувствую, вопрос задавал человек очень технически подкованный. Прежде всего, несколько слов о приложении «Мой проездной». Мы, действительно, в прошлый четверг запустили приложение для Android, которое позволяет пополнить карту «Тройка», купить проездной билет на одну поездку, «90 минут», на месяц - ну, в общем, все то, что позволяет сделать «Тройка». Приложение доступно для телефонов на платформе Android и позволяет пополнить карту «Тройка», просто поднеся ее к крышке телефона - конечно, используя NFC. Для тех телефонов, которые не поддерживают необходимый стандарт NFC, есть возможность отложенного пополнения карты «Тройка». Что это такое? Вы пополняете ваш счет картой «Тройка», а потом вам надо просто взять вашу карту «Тройка», подойти к желтому «ящику» на станции метро (который показывает количество поездок), приложить - и карта автоматически пополнится. То есть те деньги, которые вы заплатили, будут отмечены на вашей карте.

- Почему не со всеми телефонами это работает? К сожалению, это технологическая особенность стандарта, нескольких версий протоколов NFC и собственно самой карты «Тройка», ее чипа. Здесь мы ничего сделать не можем. Но в принципе, по нашей информации, таких телефонов будет все больше, больше и больше. Мы смотрели на телефоны, которые позволяют сейчас напрямую пополнить карту «Тройка, и их, по нашим оценкам, в Москве больше миллиона, а проникновение на московском рынке растет.

- Как я понимаю, все новые телефоны, которые сейчас будут выходить, с поддержкой последней версии NFC. Соответственно, они все будут поддерживать ваше приложение. // Газета.Ru

- Мы на это надеемся, я бы так сказал.

- «Газета.Ru»: Но проблема связана просто с устаревшей версией NFC, да?

- Да. Проблема связана с устаревшей версией протокола NFC. Что касается приложения для Apple... Вообще, мы с удовольствием бы сделали приложение для iOS, но, как вы знаете, вся платежная инфраструктура Apple сейчас закрыта для сторонних разработчиков. И поэтому сделать то же самое мы не можем.

- А можно ли заключить какие-то соглашения с Apple, как-то с ними договориться на эту тему? Все-таки они же тоже развивают свой Apple Pay или еще что-то. // Газета.Ru

- У них другой подход. Если Android открыт, то Apple закрыт. Причем нельзя сказать, что лучше. Потому что открытость Android создает проблему в другом, мы это уже обсуждали. Договориться с Apple в данном случае? Я даже не представляю себе такую возможность. Потому что это их стратегическое видение, стратегический подход к развитию оплаты с мобильного телефона.

- Рут на Android - это возможность получения прав суперпользователя. С одной стороны, это дополнительные преимущества. Из интересных вещей там есть приложение, которое только с рутом работает, которое делает звонок различной громкости, в зависимости от того, лежит он в сумке, в кармане или нет. То есть оно смотрит на различные параметры, на различные функции типа гироскопа в самом мобильнике и позволяет в зависимости от этого менять громкость звонка. Удобно, классно.

- Это с одной стороны. С другой стороны, у каждого из приложений есть, условно говоря, своя песочница, в которой оно работает. Рут позволяет эти границы песочницы развивать. Каждое приложение может технически получить доступ к тем вещам, к которым без рута получить не могло бы. В результате смартфон становится более уязвимым. Когда вредоносное приложение может получать информацию из мобильного банка, перехватывать SMS от банка, перенаправлять их и так далее. В принципе, мы видим в этом очень серьезную уязвимость, и поэтому мы рут закрыли. У нас сейчас идет дискуссия внутри команды: давай, может, откроем, проверим, посмотрим, напишем какое-нибудь такое сообщение большими буквами о том, что я прочитал, я согласен, я перехожу улицу на красный свет, я заплываю за буек, я все понимаю, но очень хочу, на свой страх и риск.

- Но скорее всего, все-таки нет. Действительно, очень велика вероятность проникновения зловреда и похищения денег, и не только наших клиентов - пользователей нашего мобильного приложения. Иногда тот же владелец собственно телефона даже не подозревает о руте. Бывают такие ситуации, например, сын говорит: пап, я тебе сейчас такое поставлю, вообще, бомба. Или бэушный телефон. А инструкции, даже написанные самыми крупными буквами, самым красным цветом, у нас как-то не очень читают.

- Максим, большое спасибо за интервью. Может, вы хотите что-то добавить? // Газета.Ru

- Прежде всего я хочу сказать спасибо всем тем, кто задавал вопросы. Вопросы были фантастически интересные, очень свежие, неизбитые. Я действительно получил удовольствие от глубины знаний ребят, которые задавали вопросы, от их интереса. Супер. Классно. Огромное спасибо.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 26 июня 2015 > № 1416809 Максим Патрин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 25 июня 2015 > № 1410884 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов

Заседание Правительства.

Основной вопрос повестки – об основных направлениях бюджетной политики и характеристиках федерального бюджета на 2016-2018 годы.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, коллеги! Несколько слов по теме, которая имеет большое значение для развития страны.

Как вы знаете, вчера Президент подписал Указ о продлении действия отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации. Я только что утвердил Актом Правительства перечень товаров, в отношении которых ещё на один год продлён запрет на импорт в нашу страну – до 5 августа следующего года.

Перечень в принципе ничем не отличается от того, что было, за исключением отдельных конкретных позиций по биоматериалам. В нём остаются те же продукты животноводства, включая мясо крупного рогатого скота, свинина, пищевые субпродукты, рыба и ракообразные, молоко и молочные продукты, овощи, колбасы и так далее. Все эти позиции остаются прежними, обращаю на это внимание всех, кто отвечает за работу. При этом просил бы внимательнее относиться к своим обязанностям и до выхода документов ничего не комментировать, потому что это смущает рынок и вносит неопределённость.

По понятным причинам мы приняли эти решения год назад и продлеваем их в ответ на известные решения Европейского союза и целого ряда других государств. Не мы начинали это санкционное противостояние, и для того, чтобы прекратить его, нужны взаимные усилия. К сожалению, со стороны этих государств мы пока никаких позитивных изменений не видим.

Но хочу отдельно подчеркнуть, что наши действия обусловлены в этом направлении прежде всего экономическими, а не политическими причинами.

Наши аграрии просили сохранять продуктовое эмбарго по этим видам продукции как можно дольше. Это понятно. Когда мы были вынуждены ввести ответные ограничительные меры почти год назад, этот шаг оказался для нас достаточно сложным и чувствительным, в том числе из-за всплеска цен на продукты. В то же время он придал импульс всему сельскому хозяйству.

Сегодня сельское хозяйство развивается достаточно динамично, в том числе благодаря целевой поддержке со стороны государства и введённым ограничениям на импорт. Стабильно растёт животноводство. С введением ограничений на импорт российские производители получили уникальные возможности для сбыта своей продукции, гораздо более заметным стало их присутствие в торговых сетях. Но, конечно, нам нужно ускоренными темпами развивать и отдельные направления того же самого животноводства, где у нас есть проблемы. Садоводство, овощеводство, селекционные предприятия – здесь пока дела обстоят чуть сложнее. И как раз главная задача остаётся прежней: поддержать наших аграриев в сложившихся экономических условиях и сделать всё, чтобы наше сельское хозяйство обеспечивало всем нашим гражданам продовольственную независимость.

Ограничительные меры продлены. Мы учитываем при принятии этого решения, годичного решения, и сезонные циклы сельхозпроизводства. Надеюсь, что аграрные предприятия воспользуются этими возможностями, а наши люди получат качественные и вкусные российские продукты.

Тем не менее этот перечень, конечно, не является константой и может быть изменён в зависимости от целого ряда причин, в том числе и от того, как будут складываться наши отношения с европейскими партнёрами и партнёрами из целого ряда других стран.

Теперь к повестке дня. Большой блок сегодняшних вопросов связан с формированием федерального бюджета на 2016 год и последующие два года. Мы обсудим его базовые параметры, проект основных направлений бюджетной политики на период 2016–2018 годов, предельные объёмы бюджетных ассигнований по государственным программам, а также проекты бюджетов Пенсионного фонда, Фондов социального и медицинского страхования.

Предложения Минфина мы уже обсуждали с большинством членов Правительства, в том числе вчера на заседании Правительственной комиссии по бюджетным проектировкам. Принятые сегодня решения станут основой для разработки проекта бюджета. После рассмотрения на заседании Правительства он будет представлен в Государственную Думу, но уже сегодня нужно начинать активно работать с коллегами из Государственной Думы и Совета Федерации.

На какие моменты хотел бы обратить особое внимание.

Первое. Бюджетная политика на ближайшие три года должна учитывать долгосрочные риски и вызовы, с которыми сталкивается наша экономика, о чём я и вчера говорил, в том числе те, которые связаны со структурными и демографическими дисбалансами, – это как бы наши внутренние проблемы. По сравнению, правда, с прошлым бюджетным циклом их, к сожалению, меньше не стало. Сохраняется неопределённость на мировых финансовых и сырьевых рынках, продолжают действовать санкционные ограничения – это внешние проблемы. Всё это нужно иметь в виду, планируя доходы и расходы бюджета, и крайне аккуратно принимать решения по использованию резервов.

Второе, о чём хотел бы сказать. Одной из основных задач бюджетной политики остаётся обеспечение долгосрочной устойчивости экономики к внешним шокам и сбалансированность бюджетной системы. Прежде всего это касается региональных и местных бюджетов.

Нам необходимы энергичные меры, которые позволят сократить дефицит и ограничить неэффективные расходы, их ещё предостаточно, там есть где работать, есть чем заниматься, есть что сокращать. Обращаю на это внимание, это ответственность всех федеральных органов исполнительной власти без исключения. С другой стороны, нужно увеличивать доходную базу, рассчитываю, что у коллег будут конкретные предложения на сей счет.

Третье. Бюджетная политика должна стимулировать структурные изменения и развитие реального сектора, создавать такие условия, чтобы наши промышленные и сельскохозяйственные предприятия могли использовать возможности, которые возникли в том числе в связи с ослаблением рубля и введением ответных ограничительных мер.

Нам не нужен бюджет, который провоцировал бы необоснованный рост цен, и понятно почему. Небольшая инфляция означает, во-первых, снижение процентных ставок, а это напрямую повлияет и на текущую предпринимательскую активность, и, конечно, на инвестиционные планы бизнеса. Понятно, что и на темпы импортозамещения повлияет, и – что особенно важно, на что мы всё время обращаем внимание, – на то, сколько денег будет в региональных бюджетах.

И наконец, в отношении сокращения неэффективных расходов. Начиная с прошлого года федеральный бюджет планируется и исполняется на основе госпрограмм. Через этот механизм проходит более половины бюджетных расходов, по открытой части это 57%. Недавно на заседании Правительства мы отдельно обсуждали, как идёт их выполнение. Информации, чтобы понять, какие программы работают эффективно, а какие не очень, достаточно. И мы договаривались, что каждая госпрограмма, каждое направление бюджетных расходов будут ещё раз самым внимательным образом проанализированы, чтобы решить, на какие проекты и в каком объёме необходимо выделить деньги из бюджета. Знаю, что по многим программам такая работа уже проведена, есть конкретные предложения по оптимизации этих программ.

Вчера на Комиссии по бюджетным проектировкам мы говорили о предельных объёмах финансирования госпрограмм. Сегодня мы ещё раз обсудим этот вопрос с участием всех членов Правительства. Затем начнём работу с лимитами финансирования. И, как я вчера сказал, я проведу все необходимые совещания по отраслям лично.

Также мы рассмотрим перечень ФЦП, которые финансируются в текущий период за счёт федерального бюджета. Федеральные целевые программы должны быть сконцентрированы на самых важных направлениях, среди них обеспечение обороны и безопасности, социально-экономическое развитие регионов, строительство жилья, коммунальной инфраструктуры, развитие сельских территорий, развитие водохозяйственного комплекса, фармацевтической промышленности, медицинской промышленности, сооружение транспортного перехода на Крымский полуостров и целый ряд других очень важных направлений.

Отмечу, что перечень целевых программ разрабатывался в условиях жёстких бюджетных ограничений. Тем не менее, несмотря на трудности, в следующем году планируется запуск ряда новых федеральных целевых программ.

Принципиально важно повышать эффективность бюджетных расходов, работать так, чтобы государственные инвестиции приносили максимальную отдачу. Конечно, нужно завершить уже начатые стройки, особенно те, которые находятся в максимальной степени готовности. Часть федеральных программ, которая не вписалась в лимиты финансирования и, соответственно, не включена в перечень, перешла в так называемый лист ожидания. Решение по этим программам мы примем позже с учётом того, как будет складываться ситуация с исполнением бюджета.

Мы также рассмотрим бюджеты государственных внебюджетных фондов – пенсионного, социального страхования и обязательного медицинского страхования. Они должны быть увязаны с общими подходами к бюджетной политике, с параметрами федерального бюджета, конечно, учитывать сложившуюся ситуацию и прогнозы. Бюджетные параметры фондов в рамках трёхлетнего периода будут уточняться.

Сегодня мы рассмотрим вопрос о подписании Российской Федерацией Соглашения по Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций. Этот банк был создан по предложению наших партнёров из Китая для финансирования инфраструктурных проектов в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Участие в нём России, тем более на одной из ведущих ролей, нашим интересам отвечает в полной мере: появляется новый финансовый институт, который расширяет доступ наших компаний к кредитным ресурсам, а это немаловажно, особенно в сегодняшних условиях. Кроме того, наш российский Дальний Восток может стать одной из зон ответственности банка. Что это означает на практике? Это возможности привлекать также недорогое финансирование, пользоваться финансовыми гарантиями банка и технической помощью. Надеюсь, это будет работать на развитие нашего Дальнего Востока. Сегодня у нас, кстати, заседание Правительственной комиссии по развитию Дальнего Востока.

Теперь, пожалуйста, по бюджетной политике. Основное сообщение у Антона Германовича Силуанова.

А.Силуанов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Бюджет на 2016–2018 годы составлен в условиях макроэкономического прогноза, учитывающего новые параметры по динамике валового внутреннего продукта, ценам на нефть, то есть те параметры, которые определяют возможности федерального бюджета. А возможности федерального бюджета снижаются по сравнению с теми параметрами, с теми объёмами, которые мы предусмотрели при утверждении бюджета на 2015–2017 годы.

В связи с этим какие цели и задачи бюджета мы закладываем в бюджетную политику. Несмотря на снижение доходов, тем не менее бюджет в этих условиях должен содействовать экономическому росту за счёт, первое, неизменности налогового бремени для хозяйствующих субъектов и, наоборот, стимулирования вложения средств в новые проекты за счёт совершенствования налогового законодательства, стимулирования развития малого и среднего предпринимательства, а также стимулирования развития экономической активности в отдельных территориях – мы создаём территории опережающего развития.

Второе, создание условий для запуска внутренних инвестиций. Через бюджет мы влияем на инфляцию, она будет снижаться, и принятое решение по текущему году доказывает правильность этих решений – инфляция в последние месяцы значительно снижается, а за снижением инфляции идёт снижение ставок и, соответственно, повышается доступность кредитных ресурсов для экономики.

Третье, содействие изменению структуры валового внутреннего продукта за счёт снижения текущих расходов в пользу сбережений инвестиций, которые нам необходимы для экономического роста.

Бюджет, действительно, Дмитрий Анатольевич, как Вы сказали, должен решать не только проблемы сегодняшнего и завтрашнего дня, но и учитывать последствия сегодняшних решений на средний и долгосрочный период, учитывать риски, включая демографические. Это значит, что формировать параметры бюджета сегодня нам нужно, исходя из тех возможностей, которые будут исполнены в обязательном порядке не только в 2016–2018 годах, но и в последующие периоды.

Как определялись параметры бюджета, которые мы предлагаем сегодня рассмотреть?

Первое, сохранение и продолжение реализации тех приоритетов, которые ранее были определены на 2016, 2017 и 2018 годы в той трёхлетке, которую мы сегодня реализуем.

Это адаптация бюджета и к новым условиям и вызовам, потому что мы не можем сохранять на прежнем уровне те объёмы наших расходов, возможностей, которые мы формировали в совершенно других макроэкономических условиях.

И третье – это, конечно, рачительная трата резервов и, наоборот, восстановление резервов уже после 2018 года при цене на нефть более 70 долларов за баррель. Исходя из таких посылов, мы предлагаем сформировать параметры бюджета.

Плановые значения на 2016–2017 годы мы предлагаем сохранить в соответствии с теми решениями, которые были приняты при принятии бюджета на 2015–2017 годы, за исключением уменьшения этих параметров на так называемые нераспределённые условно утверждённые расходы. Они не были распределены по госпрограммам, они не были распределены по другим ассигнованиям, по министерствам и ведомствам, поэтому это тот резерв, которым мы пользуемся, если доходы снижаются по сравнению с ранее утверждёнными характеристиками бюджета. А 2018 год мы предлагаем определить, исходя из задачи снижения дефицита бюджета, сохранения резервов и незадействования резервного фонда.

Мы не можем не реагировать, действительно, на снижение того объёма нефтегазовых доходов, который за трёхлетку составляет около 4 трлн рублей. В этих условиях мы каждый год будем снижать и дефицит бюджета, постепенно будем снижать, и он составит в следующем году 2,4% ВВП, в 2017 году – 1,9% ВВП и в 2018 году – 0,7% ВВП.

Возможно ли уложить ранее принятые решения в конструкцию такого бюджета? Да, очевидно, возможно, но при соблюдении двух условий.

Первое – это учёт в бюджете 2016–2018 годов результатов работы по повышению эффективности расходов. В рамках комиссии, которая проводилась в Правительстве под руководством Игоря Ивановича Шувалова, мы прошли практически по всем госпрограммам и видим возможность сокращения на 10% расходов за счёт неэффективных расходов и трат, поэтому это решение мы предлагаем дальше продлить, не только на 2015 год, но и на 2016, 2017 и 2018 годы. Это первое соображение.

И второе – это индексация пенсий, социальных выплат, пособий на том уровне, который был учтён в бюджете 2015–2017 годов, а именно: в 2016 году – это 5,5%, в 2017 году – это 4,5%, в 2018 году мы предлагаем проиндексировать эти расходы на целевой показатель инфляции, то есть 4%.

Почему требуется изменить порядок индексации? Потому что рост доходов Пенсионного фонда на одного пенсионера, мы видим, в текущем году составляет всего 1,7%. Соответственно, если мы будем увеличивать индексацию на более высокие темпы, то это будет приводить к разбалансировке Пенсионного фонда и, соответственно, дополнительному увеличению бюджетных трат. Это первое соображение. Второе. Снижаются темпы роста заработных плат. В реальном выражении в этом году это отрицательные величины, в следующем году – практически нулевой рост. С учётом этого фактора мы не можем разгонять другие выплаты. Индексация сверх целевых параметров, которая предлагается, может привести к росту инфляции и, соответственно, к росту инфляционной спирали, что мы не можем допустить. Реализация этого предложения должна сопровождаться, на наш взгляд, неиндексацией зарплат государственным гражданским служащим и военнослужащим. Мы считаем, необходимо довести до конца решение о сокращении на 10%, которое мы приняли в текущем году, численности государственных гражданских служащих и фонда оплаты труда, другие меры по снижению гарантий в области государственной гражданской службы.

Если этого не делать, то нам необходимо будет сокращать расходы дополнительно к тем решениям, которые мы принимали в текущем году, ещё на 7,6% в 2016 году, на 13,7% в 2017 году и почти на 20% в 2018 году. Это означает снижение качества других не менее важных услуг, таких как образование, здравоохранение, снижение оборонных расходов, и нереализацию темпов, заложенных в прогнозе социально-экономического развития.

Поэтому мы предлагаем осуществить индексацию сверх возможностей Пенсионного фонда, с одной стороны, но с учётом возможностей и федерального бюджета.

Что в результате мы получаем? Мы видим, что расходы на госпрограммы в целом растут в 2016 году по сравнению с 2015 годом, растут расходы на транспорт, на космическую деятельность, растут расходы на программу по Дальнему Востоку почти в два раза, расходы на программы образования, здравоохранения, фармацевтики, растут расходы и на федеральные целевые программы, в том числе «Развитие российских космодромов». То есть та структура, которую мы определяли при подготовке бюджета на 2015–2017 годы, сохраняется с учётом работы по повышению эффективности.

Мы считаем, что нам необходимо продолжить работу по снижению неэффективных расходов внутри госпрограмм, бюджетных ассигнований, с тем чтобы найти ресурсы и резервы на наши новые задачи. Эта задача как раз относится к нашим министерствам и ведомствам, которые должны рачительно распорядиться теми лимитами, которые мы доведём.

У нас не будет ресурсов на разногласия, поэтому все те решения, которые были приняты, которые министерства и ведомства считают необходимым дополнительно реализовать к бюджету, они должны осуществляться за счёт и внутри тех ассигнований, которые мы сегодня определяем.

И с учётом принятых сегодня решений мы доведём лимиты бюджетных ассигнований, начнём работу по детальному рассмотрению бюджетных проектировок с министерствами и ведомствами – это сегодня определение бюджетных параметров на предстоящую трёхлетку. Основную работу по распределению бюджетных ассигнований, по работе над эффективностью бюджетных расходов мы сейчас будем проводить, и к середине сентября уже окончательно выйдем на итоговые решения, которые также будут рассмотрены на Правительстве.

Д.Медведев: Спасибо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 25 июня 2015 > № 1410884 Дмитрий Медведев, Антон Силуанов


Казахстан > Миграция, виза, туризм > kapital.kz, 20 июня 2015 > № 1411469 Рашида Шайкенова

Изменения, внесенные в закон, ухудшают ситуацию на рынке

На казахстанском туристическом рынке вновь неспокойно

На казахстанском туристическом рынке вновь неспокойно. До сих пор идут активные споры вокруг поправок в Закон «О туристской деятельности в РК», вступивших в силу 1 января этого года. Часть игроков поддерживает их введение, другая часть, в частности, Казахстанская туристская ассоциация (КТА) категорически с ними не согласна. О том, почему внести изменения в закон было необходимо, уже не раз высказывались члены недавно созданной Ассоциации туристских агентств Казахстана. Обычно открытая для общения с прессой глава КТА Рашида Шайкенова до сих пор хранила молчание по этому вопросу. Озвучить свою позицию и объяснить, почему члены КТА выступают за отмену внесенных в закон изменений, она согласилась в эксклюзивном интервью нашему изданию.

- Поправки буквально раскололи казахстанский туристический рынок. Как вы можете прокомментировать сложившуюся ситуацию? Почему они так неоднозначно восприняты?

- Мы, к сожалению, проект внесения изменений в закон до их вступления в силу не получали и не участвовали в обсуждении этой нормы закона. Хотя в составе КТА есть большая рабочая группа профессионалов, которые по 18-20 лет работают на рынке и имеют большой опыт и авторитет среди коллег. Поправка, которая была внесена в закон летом прошлого года, прошла через какие-то согласования в НПП, комитете индустрии туризма (сейчас – департамент туризма Министерства по инвестициям и развитию Казахстана – прим. ред.), а потом вдруг 31 декабря 2014 года появилась в законе, а уже 1 января 2015 года вступила в силу. Хотя в соответствии с законом о частном предпринимательстве и правоустанавливающими документами НПП любая законодательная акция, меняющая ситуацию на рынке, должна проходить отраслевую экспертизу.

Внесенные поправки мы рассматриваем как кардинальное изменение. И это не относится к разграничению деятельности туроператора и турагента. В результате очень многих встреч, дебатов, споров мы не увидели моментов, которые могут повлиять на структурирование рынка. Казахстанская туристская ассоциация написала очень много писем в НПП, мы обратились к депутатам с обращением о том, что этот закон родился спонтанно, непродуманно и ухудшает ситуацию на рынке.

Сейчас мы даем свою редакцию и обоснование этого законодательного акта. 8 мая мы пригласили заместителя председателя правления Национальной палаты предпринимателей Гульнар Курбанбаеву и провели заседание совета и рабочей группы КТА, чтобы еще раз озвучить свою позицию. Мы считаем, что эта норма является ограничением на пути развития МСБ в сфере туризма и, несмотря на то, что целью внесения поправок предполагалось структурирование рынка, очевидно, что эта поправка не решает вопрос.

Мы все малый бизнес, нас не надо регулировать. О дерегулировании малого бизнеса говорил и президент страны, выступая недавно на Совете иностранных инвесторов. У НПП вообще должен быть иммунитет на все то, что может ограничивать предпринимательскую деятельность.

- Так каковы же основные аргументы против введенных поправок?

- Их несколько. Во-первых, на рынке работает очень много туроператоров, которые формируют и продают индивидуальные туры, это так называемые нишевые туроператоры. Давным-давно прошли те времена, когда мы работали, ориентируясь на группы, сегодня мы имеем дело с опытным туристом, который знает, что такое качественная услуга, знает, чего он хочет, и требует особого внимания. Это не массовый турист. Так вот эта статья закона ограничивает предпринимательскую деятельность нишевых туроператоров. Существует понятие оптовой и розничной торговли, по сути, нам запретили заниматься розничной торговлей. Нишевые туроператоры долго обучали своих сотрудников, вкладывали в них средства, формировали команду, а это очень большая работа, так как в целом вопрос подготовки кадров в индустрии туризма на сегодняшний день оставляет желать лучшего. Туроператоры, работающие по организации индивидуальных туров, годами нарабатывали клиентскую базу, а теперь получается, что, сформировав свой турпродукт, который они обычно продавали сами, должны отдать его какому-то турагентству.

Есть еще и такой момент – договоры на оказание услуг деловых поездок для корпоративных клиентов. Они, как известно, заключаются на основании тендеров, где в техническом задании оговариваются все требования к поставщику услуг. Существует достаточно большой сегмент корпоративных клиентов, которые выносят на тендер свои услуги. И компании должны работать именно с теми, кто выиграл тендер, условия тендера нельзя нарушить. А получается, что турагентство ни при каких обстоятельствах не сможет продать турпродукт корпоративному клиенту, потому что турагент не формирует турпродукт.

Кроме этого, присутствует искусственное завышение потребительской цены для конечного клиента. Получается, что туроператор сформировал турпродукт, продал турагенту за определенную цену, а турагент в свою очередь начисляет свою комиссию, тем самым повышая стоимость турпродукта для конечного потребителя в не самые лучшие времена для потребительского рынка.

Чтобы не оказаться в роли нарушителей закона, туроператоры вынуждены создавать второе юридическое лицо в форме турагентства, а это влечет за собой дополнительные финансовые затраты. Теперь создано огромное количество юридических лиц, которые по сути не являются самостоятельными представителями МСБ. А чтобы создать турагентскую компанию, нужны деньги, онлайн-системы бронирования, кассовый аппарат, надо повысить зарплату бухгалтеру, у которого увеличивается нагрузка. Все это может стоить от $10 тыс. до $15 тыс.

У меня остается вопрос: так что же улучшают эти поправки?

- Как я понимаю, разграничивают ответственность между туроператором, который не может работать напрямую с физлицом, и турагентом. Теперь на туроператоре лежит больше ответственности. Получается, в итоге от неприятных инцидентов, которые были на рынке в прошлом году, застрахован турист.

- Нет, эти поправки не имеют никакого отношения к страховке.

- Тогда в чем смысл, польза внесенных поправок для рынка или для непосредственно туриста?

- Так мы тоже всем задаем этот вопрос. Причем закон называется «Об улучшении предпринимательской среды», мы же увидели ее реальное ухудшение. Мы просим НПП: расскажите, покажите нам, убедите, что это благо для нашего рынка. Ни одного весомого, реального аргумента мы не услышали.

- Получается, что фактически только разграничены понятия «турагент» и «туроператор»?

- Так они и так были разграничены: туроператор лицензируется, а турагент нет. Турагент не имеет права напрямую работать с зарубежным партнером, такое право имеет только туроператор.

- От внесенных поправок больше всего пострадали нишевые операторы. Мне хотелось бы понять масштаб проблемы. Сколько, к примеру, среди членов КТА таких туроператоров?

- На нашем рынке всего несколько туроператоров-чартеродержателей, я могу их всех перечислить. Это KOMPAS, Tez tour, TRAVELSYSTEM, Kazunion. Следующий сегмент операторов – это так называемые блочники, которые выкупают блоки мест на бортах у основных туроператоров, и, наконец, самый большой сегмент – это нишевые туроператоры. К примеру, из 164 действительных членов КТА 90% – это именно нишевые туроператоры.

- Это понятно, что вы, как глава отраслевой ассоциации, должны защищать интересы своих членов. Но кто защитит туриста?

- А что даст туристу то, что вы придете покупать путевки не к туроператору, а к турагенту?

- Какие меры предлагаете вы, чтобы обезопасить предстоящий горячий сезон?

- Сейчас и в НПП, и в департаменте туризма активно обсуждается идея создания некоего фонда по защите туристов, в который все турфирмы должны будут перечислять определенную сумму.

- Это же принципы работы производственного кооператива «Байтак» и отраслевой ассоциации «АТАК».

- Фонд защиты туристов должен быть независимой структурой, его учредителем может быть туристский страховой бизнес, управление фондом осуществляется избранным советом директоров, в нем должны быть широко представлены госорганы, депутаты, НПП, отраслевые объединения, туроператоры и турагенты. В частный фонд люди не пойдут, так как главный вопрос здесь – доверие. Доверие вызовет только тот фонд, в котором есть представители различных инстанций, где решения принимаются коллегиально, а структура прозрачна.

Сумма взносов в фонд должна определяться советом директоров в соответствии с реальной обстановкой на предприятиях малого бизнеса в сфере туристских услуг.

Таким образом, я вижу два инструмента стабилизации ситуации на туристском рынке: страхование и создание такого фонда.

- Поддержите ли вы идею о том, что страховать надо не объект туризма, а субъект, то есть непосредственно туристов?

- В этом нет ничего революционного, страховщики предлагают всем нам страховаться. Существуют два вида страхования – гражданско-правовой ответственности турагента и туроператора и медицинское страхование для туристов. Наши туристы в обязательном порядке оформляют страховку только, когда подают документы на получение Шенгенской визы, причем берут самую дешевую. Это вопрос нашей низкой страховой культуры, и мы давно говорим об этом страховому рынку.

Если говорить о страховании рынка, гражданско-правовой ответственности, то мы на подходе к тому, чтобы увеличить страховую суму для туроператоров и турагентов. Существует масса цивилизованных инструментов повышения ответственности игроков рынка, и в первую очередь это страховой инструмент. Мы не против увеличения, но хотим в ответ видеть повышение ответственности страховых компаний. Опыт тех компаний, которые «грохнулись», показал, что страховой рынок хочет только зарабатывать, а не возвращать. Это взаимоотношения двух бизнесов: страхового и туристского, здесь важно прийти к консенсусу через договор. Государство может повысить самый низкий страховой полис, а это в свою очередь повысит ответственность туроператора.

Страхование туристов – это тоже инструмент, но это должен быть добровольный инструмент. Не должны происходить ситуации, когда нас не выпускают из страны из-за отсутствия страхового полиса, эту норму нельзя вводить в закон. Необходимо разрабатывать разные страховые продукты, которые можно предложить на выбор туристам. Это вопрос безопасности туриста и ответственности рынка. Но, повторюсь, что к изменениям в законе это не имеет никакого отношения.

- На какой стадии ваша работа по отмене этих поправок находится сейчас?

- Состоялось заседание в департаменте индустрии туризма, там есть несколько членов с правом голоса, по-моему, из 13 или 14, семеро из них проголосовали против этой нормы.

У нас есть еще одна проблема. В Астане не всегда слышат голос алматинского рынка, а между тем Алматы сегодня – это 70% доходов от туризма в республиканский бюджет, это самое большое количество турфирм. Скидывать со счетов этот сегмент рынка нельзя, поэтому мы пригласили сюда заместителя председателя правления НПП и сейчас по итогам совместного заседания готовим протокол и намереваемся добиваться отмены этих изменений.

Мы вообще привыкли работать системно. Последние события на рынке сыграли очень плохую роль для выездного туризма в Казахстане. Мы теряем доверие потребителей, и нас это очень беспокоит. А комментировать неразумные выпады в наш адрес, полоскать наше «грязное белье» перед всем народом, тем самым создавая имидж туристского рынка как малокультурного, мы не хотим, и воду на эту мельницу лить не будем. У нас и без этого огромное количество нерешенных проблем.

- И в заключение традиционный вопрос о ваших прогнозах по рынку на предстоящий сезон?

- Сецчас происходит падение спроса на туристские услуги. Рынок выездного туризма до сих пор был наиболее динамично развивающимся, ежегодно мы имели увеличение на 25-28%. Сегодня же мы видим падение спроса на 18-20%.

Среди причин этого февральская девальвация, потом ожидание второй девальвации, общая финансовая нестабильность на рынке, а также утрата доверия со стороны потребителя к туристскому рынку. У нас есть очень серьезный конкурент – интернет. Молодое поколение уходит туда, бронирует самостоятельно, возможностей сейчас там много. Интернет дает возможность снизить стоимость турпродукта. Хотя это не всегда работает, например, туроператор, который много лет качественно работает на рынке, имеет серьезные скидки от турецких отелей. Но спрос падает, конечно, не столько из-за цены, а все-таки из-за утраты доверия к рынку.

В целом я не думаю, что этот сезон будет отличаться от других. Самыми популярными направлениями остаются Турция и озеро Иссык-Куль в Кыргызстане, несмотря на то, что там по туристской статистике цифры занижены, но это происходит потому, что большое количество казахстанцев ездит туда не через турфирмы. Традиционно популярны Болгария и Греция, куда в этом году будут летать чартеры. Пляжные европейские страны системно утверждаются на нашем рынке. Есть чартер на Барселону. Повышается спрос на свежие, новые впечатления, мы ищем эти новые рынки и ставим на них чартеры, дающие возможности уменьшения цены. Большим интересом у более обеспеченных людей пользуется Западная Европа. Примерная география на летний туризм такая.

Казахстан > Миграция, виза, туризм > kapital.kz, 20 июня 2015 > № 1411469 Рашида Шайкенова


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 19 июня 2015 > № 1409757 Олег Мусий

Олег Мусий: "Необходимо легализовать доходы учреждений и медиков"

Эксклюзивное интервью заместителя главы Комитета Верховной Рады по здравоохранению Олега Мусия агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос:Насколько необходимо реформировать систему здравоохранения? Почему? В чем заключается основная проблема существующей системы? К чему может привести ее сохранение?

Ответ: Реформирование - не совсем удачное слово. Большинство граждан воспринимает его как резкие изменения. А любые резкие изменения чреваты неприятностями и для системы, и для населения, и для тех, кто на такое пойдет. Поэтому Всемирная организация здравоохранения рекомендует применять более спокойное понятие "укрепление системы".

У нас же задача все-таки более сложная. Много лет в сферу здравоохранения страны не вносились существенные изменения. Финансирование резко снизилось, а эффективность использования средств не менялась. Мы продолжаем содержать избыточные мощности стационаров, отсутствует мотивация к повышению качества обслуживания как на уровне учреждений, так и на уровне отдельного исполнителя. Кадровая политика – полный провал: пополнение давно не перекрывает убыль, возрастает удельный вес работающих пенсионеров, лучшие, наиболее активные кадры, уходят в частный сектор или уезжают за границу. Кроме того, низкий уровень качества управленческой информации из-за фальсификации статистических данных. Система очень закрыта и коррумпирована, управление крайне неэффективно.

Отражение этих проблем в работе учреждений здравоохранения ощущают практически каждый работник отрасли и пациент. Современный мир знает, что развиваться "от проблем" - это путь в никуда, это - движение, обреченное на неуспех. Успех - это движение к цели, к видению идеального будущего. Общеизвестно, к чему может привести отсутствие изменений, - это разрушение и смерть! В природе все, что не развивается, - гибнет. Поэтому нужно не дыры латать, а планомерно строить новую национальную модель здравоохранения.

Вопрос:Сколько времени должна занять медицинская реформа?

Ответ: По большому счету, она не должна заканчиваться никогда. Наука и практика лидеров идет впереди и непрерывно дает новые ориентиры для движения вперед.

Нам есть чему поучиться хотя бы у наших соседей из Восточной Европы. Еще не все понято и оценено из опыта эксперимента реформирования медицины в пилотных регионах. Кстати, Европейское бюро ВОЗ расценивает опыт "пилотов" в целом как правильный, но не завершенный в силу недостаточной продолжительности. Ведь известно: даже если реформа эффективна и охватила большую часть системы, это позитивно отражается на показателях здоровья не ранее чем через пять лет.

По оценкам экспертов, на формирование основных элементов новой национальной системы здравоохранения может потребоваться до пяти лет. Темп частично зависит и от финансирования реформ. Но говорить, что реформа зависит только от ресурсов, тоже неправильно. Многие задачи, как например, разработка законодательства, подготовка кадров, научное обоснование шагов реформы, не требуют значительного финансирования. А, скажем, оптимизация структуры стационарного сектора даже позволяет перераспределять и более эффективно использовать имеющиеся ресурсы. Попытаться такую махину развернуть быстро – гарантированно отправить ее на дно.

Предлагаемая нами Концепция построения новой национальной системы здравоохранения и план действий по ее реализации предусматривают временной период от пяти до 10 лет. Даже на введение известного всем медицинского страхования нужна отсрочка приблизительно два-три года после принятия соответствующего закона и упреждающих изменений налогового законодательства.

Также после принятия плана по реформированию одним из главных условий его успешной реализации является упреждающая информационно-разъяснительная работа как среди населения, так и среди медработников. Только в случае понимания и участия в реформировании всех сторон отрасли (государства, врачей, фармсектора, пациентов, общественных организаций) таким реформам гарантирован успех. На все это, естественно, необходимо не очень ограниченное время.

Вопрос: Как вы оцениваете возможную конкуренцию между частной и государственной медициной? Нужно ли ограничивать перечень услуг, которые могут предоставлять частные медицинские учреждения?

Ответ: Частный сектор в большинстве стран охватывает лишь небольшую часть рынка медицинского обслуживания. Правильность преобладания государственного сектора в социальной сфере доказана многими примерами и исследованиями. Но сегмент частного сектора, конечно же, может и должен быть значительно, в разы, расширен. Прежде всего, это касается высокотехнологичных услуг, высоких стандартов сервиса. Наша задача - содействовать снижению цен на такие услуги, возможно, путем налоговых преференций для медицинского бизнеса. И никаких ограничений для частных поставщиков медуслуг по номенклатуре. Учреждения здравоохранения всех форм собственности и хозяйствования должны быть уравнены в праве получить госзаказ. Только равные права и живая конкуренция между частными и государственными медучреждениями могут гарантировать украинскому пациенту лучшее качество медицинской помощи, а медработникам - достойную заработную плату.

Однако правила такой работы еще не отработаны, законодательство - в стадии разработки. Безусловно, в этом нам может помочь положительный европейский опыт. Уверен, что перспектива и большое будущее в Украине есть и у частно-государственного партнерства, как в вопросах строительства больниц, так и во внедрении новых современнейших медицинских технологий.

Вопрос: Нужно ли предоставлять возможность государственным лечебным учреждениям оказывать платные медицинские услуги? Какие это могут быть услуги? Кто и как должен формировать цену на медуслуги госклиник?

Ответ: Сегодня это один из ключевых вопросов. Государственные гарантии медицинского обслуживания и возможности адекватно эти гарантии финансировать не сбалансированы. Население сегодня оплачивает более половины потребностей отрасли из собственного кармана. Это и коррупцией язык не поворачивается назвать – без этих платежей отрасль давно бы перестала существовать. Если запретить подобное дофинансирование – лучшие врачи уедут, технологии остановятся. Да что там - простой аппендицит без перевязочных материалов и скальпеля не сделаешь.

Бюджетных денег хватает только на неадекватно низкую зарплату, воду в кранах и свет в лампочках. Это результат несогласованности 49 и 95 статей Конституции. Необходимо легализовать доходы учреждений и медиков. Но сделать это можно ой как по-разному. ВОЗ предупреждает: нерегулируемая коммерциализация здравоохранения приводит к крайне негативным последствиям.

Систему здравоохранения "отпускать" нельзя как минимум пока не сформированы тарифы на медицинские услуги и не обусловлены четкие гарантированные государством минимумы бесплатной медицинской помощи. А это задача на не менее, чем несколько лет. Что бы там ни говорили "эксперты", которые в этом ничего не смыслят, - никому в мире не удалось провести реформы быстро. Сегодня важно решить вопрос принципиально - куда мы движемся - и разрабатывать гарантированный объем медицинской помощи (что тоже за полгода-год да еще при отсутствии тарифов не сделаешь). Думаю, можно рискнуть - ввести оплату, например, за гостиничные услуги. Оплачивают же пациенты коммуналку и питание, когда находятся дома. Одновременно нужно понимать, что гостиничные услуги при родах - это не "полежать, поесть, погреться", это часть необходимого обслуживания.

Не исчерпаны возможности государственно-приватного партнерства. В этой сфере у нас законодательство слишком рамочное, не имплементированы важнейшие европейские нормы. Частные инвестиции в государственные и коммунальные учреждения не защищены, процесс практически не идет.

Далеко не исчерпаны возможности добровольного медицинского страхования – его емкость в Украине, согласно мировому опыту, в 5-10 раз больше, чем сейчас. Сегодня, возможно, нужны определенные протекционистские меры, чтобы отдельные люди и корпоративные клиенты больше страховали свое здоровье в частных страховых организациях. Я не имею в виду, что нужно позволить ь частным страховщикам распоряжаться бюджетными средствами. Кто бы что нам не рассказывал, доказано: это конртпродуктивно, неэффективно. Мы не можем себе позволить из нынешнего и так скудного бюджета обеспечить еще и прибыль страхового бизнеса, а также расходы на содержание аппарата, которые выше чем в бюджетной системе, в 4-5 раз.

В этом вопросе нет простых и очень быстрых решений. В перспективе, когда уравняются права государственных и частных клиник, когда государственные клиники будут иметь статус неприбыльных, некоммерческих, возможно и предоставление ими платных медицинских услуг. Перечень подобных услуг и их цена обязательно должны находиться под контролем государства и местных органов власти.

Вопрос: Как вы видите возможность привлечения инвестиций в сферу здравоохранения? Нужно ли это или здравоохранение должно развиваться за счет государственного или местного бюджета?

Ответ: Первый источник – частные инвестиции, здесь необходимо новое законодательное поле. Будем над этим работать.

Второй источник – местные бюджеты. Здесь должен быть баланс между централизацией и децентрализацией, т. н. диалектическое "взаимодействие и борьба противоположностей" (кто изучал философию, помнит). Роль государства – обеспечить равную доступность и качество медицинского обслуживания повсеместно. Так называемый "государственный стандарт". Нельзя лишить медицинской помощи жителей даже депрессивных городов, сел и районов только потому, что там идет быстрая депопуляция. Поэтому финансы здравоохранения должны объединяться на максимальном уровне и распределяться равномерно – так работает вся Европа. Контроль качества - тоже функция в первую очередь государственная, хотя в некоторых странах его контролируют и профессиональные врачебные корпорации. Одновременно у местного самоуправления должно быть право и возможность дополнительно финансировать здравоохранение, в т.ч. инвестировать в развитие технологий, материально-технической базы, усиление кадрового потенциала, профилактические программы и т. д.

Третий источник – это инвестиции международных организаций. Европейский Союз немало помогал новым членам в развитии социальной сферы. Мы тоже можем рассчитывать на такую помощь. Но тут важно, чтобы политика в здравоохранении была быть понятной, прозрачной и прогнозируемой. Для этого она должна быть хотя бы задекларирована и корреспондироваться с рекомендациями ВОЗ, Всемирного банка, европейской практикой, результатами доказательных исследований. А вот этого как раз у нас пока и нет.

Четвертым источником могут быть благотворительные фонды, меценатство, религиозные организации, добровольные благотворительные взносы самим учреждениям здравоохранения. Здесь необходимо особо подчеркнуть: все эти взносы должны быть исключительно добровольными и никоим образом не влиять на предоставление или непредоставление медпомощи, а не так, как происходит сейчас – условно добровольные взносы, а по сути, оплата за медицинские услуги. Также должен быть контроль за использованием взносов. Эти вопросы тоже нужно четко отрегулировать в законодательном и правовом аспекте.

Вопрос: Как вы оцениваете деятельность Минздрава по реформированию системы здравоохранения? Какие действия/шаги вы считаете правильными, какие - неправильными? Что, по вашему мнению, нужно сделать Минздраву и что он не делает?

Ответ: Сейчас ситуация с оценкой работы Минздрава приобрела даже скандальный характер. Уже два комитета Верховной Рады – по здравоохранению и по борьбе с коррупцией - приняли решения о неудовлетворительной работе министерства. По поручению премьера проводится служебное расследование о бездеятельности руководства Минздрава. Непрофессионализм и непрозрачность кадровой политики в министерстве вызывают у подавляющего большинства общества полное недоумение.

Ни одного принятого документа относительно реформирования ни в Кабмине, ни в Минздраве до настоящего времени нет. Как можно оценивать то, что просто отсутствует? Красивые картинки и рассказы о все более прекрасных наших перспективах уже никого не впечатляют. Законопроекты, которые были столь широко и эффектно анонсированы в прессе как настоящая реформа, свелись к изменениям нескольких статей в "Основах законодательства о здравоохранении" и в правках одного-двух слов в еще нескольких законах. Предлагаемый законопроект затрагивает исключительно одну хотя и важную, но маленькую часть системы здравоохранения – статус медицинских учреждений.

Предлагаемые изменения в результате реализации ничего, кроме неприятностей, не несут. Отброшены все наработки предыдущих лет. Вместо этого предлагается просто отпустить систему в свободное плавание. Для продвижения этой идеи используются модные тезисы – о свободе больниц в зарабатывании и использовании бюджетных средств, "деньги идут за пациентом", гарантии - незащищенным слоям населения (я уже говорил, как это получилось в Грузии). При этом умалчиваются предостережения Всемирного банка и ВОЗ относительно огромных рисков для отрасли и населения, да что там говорить – для всей страны, ведь просчеты власти в здравоохранении - это отличный повод расшатать, разбалансировать всю систему власти. А впереди - выборы.

Поэтому нужно, прежде всего, вернуться к Концепции построения новой национальной системы здравоохранения, наработанной в 2014 году, стратегии и плану ее реализации. Начинать целесообразно с определения модели здравоохранения, общих принципов и видения перспектив. Любой вырванный из контекста шаг может оказаться или преждевременным или даже не в ту сторону. Сейчас Минздрав декларирует интенсивную работу над новым законом о медицинском страховании. Их предыдущие наработки вселяют опасения, что эта инициатива будет того же качества. А если речь идет только о том, чтобы поделиться бюджетными деньгами с частными страховщиками, это будет просто прикрытое лозунгами воровство.

Вопрос: Нужно ли проводить реорганизацию Минздрава?

Ответ: Конечно, нужно. Но сначала необходимо изменить его функции. Пока функции не изменены, любые реорганизации – это не более чем перетасовка кадров по должностям или метод "на выход" для неугодных. В то же время, бесспорно, нуждаются в усилении такие направления, как координация реформы, общественное здравоохранение, первичная помощь, управление качеством, информационно-комуникационное обеспечение. Сестринство вообще не имеет своего "начальника", хотя во всех европейских странах оно мощно представлено на всех уровнях управления. Конечно, должны уйти из Минздрава и закупки.

Часть функций должна быть передана организациям профессионального самоуправления врачей, медсестер, провизоров. Нами, кстати, подготовлен первый из необходимых в этом направлении законопроектов – "О врачебном самоуправлении". Предприятия, которые работают на медицинском рынке, должны иметь возможность создания саморегулирующихся объединений с передачей им некоторых регуляторных функций министерства. Такой подход используется в большинстве демократических стран мира.

При назначении кадров на высшие руководящие должности в министерстве необходимо, наконец, исключить квотный партийный принцип. Нужно ввести по всей вертикали переаттестацию руководителей и назначать их по результатам прозрачного конкурса с обязательным участием общественности. Необходимо скорее завершить процесс люстрации.

Новая структура Минздрава, в первую очередь, должна соответствовать новым функциям. Переход на электронный документооборот, электронный реестр пациентов и ограничение личных контактов с чиновниками даст возможность минимизировать коррупционную составляющую работы ведомства.

Вопрос: Как вы оцениваете действия Минздрава/правительства по регулированию фармрынка?

Ответ: По состоянию на сегодня считаю эту сферу наиболее коррумпированной как государственными чиновниками, оставшимися от предыдущей власти, так и новыми, назначенными уже в послемайданный период, которые быстро освоили старые схемы предшественников. "Крышевание" фармацевтического бизнеса и особенно его регулирования происходит на самых верхушках украинской власти.

Яркое свидетельство тому – очередная попытка монополизировать фармрынок. Свести регистрацию медикаментов, лицензирование, контроль качества и все проверки в едином государственном органе-монополисте. Идея со времен пресловутого Азарова продолжает жить и процветать в стенах нового Кабмина.

Непродуманное введение правительством референтного ценообразования при госзакупках медикаментов и изделий медицинского назначения на сегодня практически парализовало закупку медикаментов во всех больницах в стране. И Минздрав вместо отмены неуклюжего постановления и обещаний решить этот вопрос еще в марте до сегодняшнего дня неспособен предложить необходимые решения для выхода из паралича.

Ликвидация правительством Госслужбы по лекарственным средствам и отсутствие на протяжении более полугода новой структуры, которая бы перебрала на себя ее функции, привело к очередному коллапсу на фармрынке.

Убежден: демонополизация, деоффшоризация, понятные, прозрачные, одинаковые для всех участников рынка правила игры и саморегулирование будут способствовать скорейшему продвижению украинской фармации в ряды европейской. Вмешательство правительства и Минздрава здесь должны быть минимизированы и касаться исключительно регулирования общих правил игры и разработки методических рекомендаций.

Во многом разрешить существующие проблемы в фармотрасли позволит принятие новой редакции закона "О лекарственных средствах", полностью адаптированного к директивам ЕС. Такой законопроект уже зарегистирован в Верховной Раде, сейчас он проходит процедуру согласований, на его принятие есть политическая воля парламентского комитета по здравоохранению.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 19 июня 2015 > № 1409757 Олег Мусий


Россия > Медицина > kremlin.ru, 17 июня 2015 > № 1400773 Владимир Путин

Заседание президиума Госсовета по вопросу реализации государственной антинаркотической политики.

Под председательством Владимира Путина состоялось заседание президиума Государственного совета по вопросу «О ходе реализации государственной антинаркотической политики». Обсуждались меры по повышению эффективности борьбы с незаконным оборотом и потреблением наркотических средств.

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Сегодня мы обсудим одну из наиболее острых и чувствительных проблем, мы регулярно к ней обращаемся: речь – о повышении эффективности борьбы с наркопреступностью. От этого, и все это хорошо понимают, напрямую зависят жизнь, здоровье большого количества наших граждан, и, можно сказать, национальная безопасность России.

Важно, что за последние годы, несмотря на то, что проблем осталось очень много, всё–таки удалось сформировать тенденцию снижения потребления наркотиков, сократилась смертность среди молодёжи, в том числе вызванная наркотической зависимостью. Если взять определённый возраст – от 15 до 34 лет, то с 2005 по 2014 год смертность сократилась на 30 процентов по этой категории.

Особо отмечу принятую пять лет назад Стратегию государственной антинаркотической политики России до 2020 года. По сути, этот документ стал планом борьбы с наркоугрозой, помог консолидировать усилия органов власти и гражданского общества в решении этой проблемы.

Вместе с тем ситуация с наркотизацией в России остаётся непростой. Не прекращаются попытки распространения наркотиков в регионах Российской Федерации, в том числе героина, поставляемого из Афганистана. К сожалению, – здесь мы вынуждены это констатировать – наши партнёры, которые присутствуют в Афганистане, не идут на совместную активную работу по этому направлению.

Новой серьёзной угрозой стали синтетические наркотики – так называемые курительные смеси, «спайсы», поставляемые из Европы и Юго-Восточной Азии. В этой связи хочу обратить ваше внимание на ряд приоритетных задач.

Первое. Учитывая, что основная масса так называемых тяжёлых наркотиков поступает к нам из–за рубежа, необходимо усилить оперативную работу не только ФСКН, но и ФСБ, Пограничной службы, всех, кто работает на границе, по пресечению наркотрафика.

Дополнительные меры нужно принять и для предотвращения распространения наркотиков через интернет, использования информационной среды для втягивания в наркоманию новых жертв, особенно, конечно, молодёжи.

Второе. Практика показывает, что успешная борьба с наркоугрозой прямо зависит от тесного взаимодействия с соответствующими органами иностранных государств и международными структурами. От постоянного обмена информацией и опытом работы действительно многое зависит, и при необходимости необходимо проводить и совместные оперативные мероприятия, информационные мероприятия.

Отмечу, что по инициативе России состоялся ряд крупных международных антинаркотических форумов. ФСКН совместно с международными организациями должна активно выстраивать сотрудничество в сфере противодействия наркомании и наркобизнесу. Нужно использовать все авторитетные международные площадки, прежде всего ООН, Краткая справка Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) Шанхайскую организацию сотрудничества, Краткая справка БРИКС (англ. BRICS) БРИКС, Краткая справка Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) ОДКБ.

В ходе подготовки к специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по наркотикам, которая состоится весной следующего года, необходимо выработать консолидированную позицию. Важно сосредоточить усилия мирового сообщества на ликвидации глобальных центров производства героина и кокаина и при этом способствовать созданию условий для социально-экономического развития стран, граждане которых из–за бедности вынуждены заниматься преступным промыслом.

И конечно, мы не можем не учитывать в нашей текущей работе, что ряд государств начали настоящую кампанию по легализации отдельных видов наркотиков, так называемых лёгких наркотиков. Мы, безусловно, выступаем против таких подходов, и эту точку зрения необходимо активнее продвигать на всех международных площадках.

Третье. Нужно повысить эффективность работы с теми, кто только начинает или только начал принимать наркотики. И здесь, прежде всего, требуются не карательное воздействие, не карательные меры, а эффективная система профилактики, лечения, реабилитации.

Необходимо усилить целенаправленную работу по формированию в обществе негативного отношения к наркопотреблению через средства массовой информации, молодёжные, волонтёрские организации.

Отмечу также, что наша страна одна из немногих в мире, где в системе здравоохранения действует специализированная наркологическая служба. Конечно же, нужно её поддерживать, внедрять самые современные лечебные технологии. По состоянию на 1 января текущего года в стране действуют 98 наркологических диспансеров, 10 наркологических больниц, 2082 амбулаторных [наркологических] кабинета.

Необходимо решать проблему освобождения людей от наркотической зависимости, но исключительно медицинскими мерами, конечно, здесь не справиться. Нужна последующая социальная реабилитация, возвращение к нормальной полноценной жизни.

До 1994 года, если кто помнит, этими вопросами в значительной мере занимались так называемые лечебно-трудовые профилактории, действовавшие тогда в системе органов внутренних дел. Ежегодно через них проходило до полумиллиона лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией. Конечно, эта система была несовершенной, принудительной, как мы помним, со многими проблемами, и было бы, конечно, ошибкой попытаться её копировать или воссоздавать абсолютно в прежнем виде. Однако очевидно, что саму систему социальной реабилитации нужно восстанавливать – уже на новой основе и на современных подходах, но восстанавливать нужно.

Эти задачи сейчас частично решают структуры гражданского общества – негосударственные реабилитационные центры. Всего по стране таких организаций более 500. Полагаю, что необходимо включить их в формируемую национальную систему комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

Поручение о создании такой системы было дано по итогам заседания президиума Государственного совета ещё в апреле 2011 года. Однако до настоящего времени не определён федеральный орган исполнительной власти, отвечающий за нормативно-правовое регулирование, контроль и надзор в сфере комплексной реабилитации наркопотребителей. Нет и ресурсного обеспечения государственной программы, предусматривающей создание самой национальной системы.

Давайте сегодня поговорим на этот счёт. Знаю дискуссию, которая идёт между ФСКН и Минфином на этот счёт. Понятно, что без денег здесь ничего не сделать, но просто так деньги давать неизвестно куда тоже неправильно. План нужен, система должна быть предложена для работы по этому направлению.

Добавлю в этой связи, что во многих регионах уже накоплен успешный опыт по реабилитации бывших наркопотребителей, мы должны его обобщить, активно использовать. Это одна из ключевых задач и сегодняшней нашей встречи, сегодняшнего президиума.

Давайте начнём работать.

Пожалуйста, слово Василию Юрьевичу Голубеву.

В.Голубев: Многоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Благодарю за возможность подготовить доклад рабочей группы Государственного совета.

Распространение наркомании по–прежнему одна из глобальных мировых угроз – наряду с международным терроризмом и локальными военными конфликтами. Являясь неотъемлемой частью современного многополярного мира, Российская Федерация в полной мере сталкивается с такими негативными явлениями, как агрессивная внешняя наркоэкспансия и сохраняющийся внутренний спрос на наркотики, прежде всего в молодёжной среде.

Необходимость обеспечения стабильности развития российского общества и государства легла в основу Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года. Анализ, проведённый рабочей группой Госсовета, показал, что деятельность органов государственной власти по реализации Стратегии носит системный поступательный характер. Создан государственный антинаркотический комитет, антинаркотические комиссии в субъектах Российской Федерации и на муниципальном уровне. Они реально стали органами, которые координируют межведомственное взаимодействие и формируют антинаркотическую вертикаль.

Функционирует государственная система мониторинга наркоситуации. Определены полномочия федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере профилактики потребления наркотиков. Установлены основания и порядок осуществления мероприятий по раннему выявлению наркопотребителей, в том числе порядок по проведению социально-психологического тестирования и профилактических медицинских осмотров лиц, которые обучаются в общеобразовательных и образовательных учреждениях. Например, в Ростовской области тестирование проводится с 2011 года. Всего за четыре года подлежало тестированию 121 365 человек, провели тестирование 114 404 человек, это 94,3 процента. И вот какие результаты: 1362 человека отказались от тестирования, но обратились в наркологическую службу; было выявлено 379 положительных результатов, из которых подтверждено 121. Это 32 процента от тех, кто обратился самостоятельно и отказался от тестирования, и одна десятая процента от всех тестируемых, которые подлежали этой работе.

Сегодня в стране разработана и утверждена концепция профилактики употребления психоактивных веществ и в образовательной среде. Реализуется комплекс мероприятий по созданию государственной системы профилактики немедицинского потребления наркотиков по совершенствованию системы наркологической медицинской помощи и реабилитации больных наркоманией. Завершается модернизация наркологической службы.

Правоохранительные органы предпринимают меры по повышению раскрываемости наркопреступлений. Более активному выявлению преступлений, совершаемых лицами с диагнозом «наркомания», способствует совершенствование технологического и технического оснащения, использование современных методов химико-токсикологического контроля. За пять лет выявляемость таких преступлений увеличилась почти в четыре раза.

За этот период из незаконного оборота изъято 27,4 тонны опиатов, в том числе 12,5 тонны афганского героина, 144,2 тонны наркотиков каннабиоидной группы, а также более 19 тонн наркотиков синтетического ряда. Было ликвидировано почти 27 тысяч наркопритонов, выявлено почти 24 тысячи мест производства и изготовления наркотиков, в том числе 311 специализированно оборудованных подпольных химических лабораторий.

Сформирована система законодательства в сфере оборота наркотиков: введён законодательный запрет на оборот новых потенциально опасных психоактивных веществ, создана система правового побуждения наркопотребителей к прохождению курса освобождения от наркотической зависимости, введён рецептурный отпуск лекарственных препаратов, которые могут быть использованы наркопотребителями для изготовления дезоморфина. Это привело почти к полному искоренению дезоморфиновой наркомании.

Рабочая группа отмечает, что в целом в результате принятых мер органам государственной власти удалось стабилизировать наркоситуацию в стране. Важный результат антинаркотической деятельности – это сложившаяся обстановка сегодня в обществе, и достаточно низкая толерантность к наркотикам, и восприятие наркомании как угрозы своему будущему. Это подтверждается общественными инициативами в сфере антинаркотической деятельности.

Сформировано всероссийское молодёжное антинаркотическое движение, более 100 общественных организаций ведут активную работу, направленную за защиту интересов материнства, детства от наркотиков. В феврале 2015 года ими было принято решение об объединении и создании общероссийской общественной организации «Матери против наркотиков».

Как Вы уже сказали, Владимир Владимирович, в стране действует более 500 негосударственных центров, которые занимаются постмедицинской реабилитацией наркопотребителей. Вместе с тем рабочая группа отмечает: распространённость потребления наркотиков среди населения всё ещё остаётся на неприемлемо высоком уровне, хотя и имеет тенденцию к снижению. Данные социологических опросов, которые были проведены в 2014 году в рамках мониторинга наркоситуации, показывают: общее число лиц, употребляющих наркотики как регулярно, так и эпизодически, оценивается в 7,3 миллиона человек; число лиц, употребляющих наркотики регулярно, – в 2 миллиона человек.

С предложением попробовать наркотики сегодня сталкивается каждый четвёртый опрошенный респондент. Как вы все понимаете, уважаемые коллеги, практически все они граждане молодого и часто подросткового возраста.

Лица, употребляющие наркотики, способствуют формированию напряжённой криминогенной обстановки в стране. За 5 лет, с 2010-го по 2014-й, в России совершено более 1 миллиона преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, из них 813 тысяч – это тяжкие и особо тяжкие.

В учреждениях уголовно-исполнительной системы сегодня содержатся свыше 124 тысяч человек, которые нуждаются в психиатрической, наркологической помощи, из них 83,4 тысячи – с зависимостью от наркотиков.

Рабочей группой отмечено существенное увеличение количества граждан, совершивших преступления в состоянии наркотического опьянения. За пять лет их число увеличилось в 2,6 раза: с 9,5 тысячи до 24 300 человек.

Рассматривая экономический ущерб от незаконного оборота и немедицинского потребления наркотиков, надо принимать во внимание не только вред, который наносится обществу организованной наркопреступностью, но и то, что неспособность наркопотребителя полноценно участвовать в трудовых процессах влечёт за собой определённую нагрузку на экономику. Прежде всего, накорпотребители поставлены перед необходимостью добывать деньги на наркотики, как правило, противоправным путём. Постоянная потребность в наркотике, например, героинового наркомана определяется суммой минимум 2 тысячи рублей в сутки. Таким образом, ежегодно из валового внутреннего продукта страны выводится до 1,5 триллиона рублей. Это в полтора раза больше, чем бюджет Министерства обороны. При этом затраты бюджета на правоохранительные органы, судебную, уголовно-исполнительную системы в сфере противодействий наркопреступности составляют 96 миллиардов рублей в год.

Всё сказанное подтверждает вывод рабочей группы: дальнейшее наращивание усилий правоохранительных органов по противодействию незаконному обороту наркотиков без кардинального повышения эффективности деятельности по сокращению спроса на наркотики приведёт лишь к увеличению необоснованной нагрузки на правоохранительную, судебную и условно-исполнительную системы, к неэффективным бюджетным расходам, к тому, что не будет способствовать снижению уровня наркопотребления в стране.

Члены рабочей группы, эксперты отмечают, что недостаточно оказания наркологической медпомощи и медицинской реабилитации потребителям наркотиков и больным наркоманией для освобождения их от пагубной зависимости. Если пациенты после лечения и реабилитации предоставлены сами себе, то они очень быстро возвращаются в привычный антисоциальный круг. Необходимо организовать им постоянную занятость и социальную реабилитацию, чтобы помочь вырваться из среды потребителей наркотиков.

В российском обществе существует очевидный спрос на организацию чётко работающей контролируемой государством системы социальной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей. В антинаркотической сфере общество нуждается в своего рода гуманитарной революции, которая обеспечит целенаправленную работу по активному включению наркопотребителей в долгосрочные программы избавления от зависимости.

Как отмечено рабочей группой, в стране создан институт альтернативы наказания, его апробация проводилась и в Ростовской области. Был выстроен механизм межведомственного взаимодействия, определён порядок действия при вынесении судом решения об освобождении от административной ответственности лиц в связи их согласием пройти медицинское и социальное восстановление в различных лечебно-профилактических учреждениях.

Результат достаточно очевиден: существенное увеличение числа лиц, которые выбрали в добровольном порядке комплекс мероприятий, направленный на освобождение от наркозависимости. Учитывая возрастающее число лиц, которые направляются в рамках административного судопроизводства для прохождения профилактических мероприятий (лечение, реабилитация, ресоциализация), необходимо обеспечить эффективный контроль исполнения решений суда.

В связи с этим предлагается, первое, должностных лиц органов внутренних дел наделить полномочиями по составлению протоколов об административных правонарушениях в рамках Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, связанных с уклонением потребителей наркотиков от возложенной судом обязанности прохождения диагностики, профилактических мероприятий, лечения от наркомании или медицинской, социальной реабилитации.

Второе. Разработать чёткие критерии, позволяющие установить наличие у человека наркотического опьянения, а также порядок соответствующего медицинского освидетельствования.

Третье. Ввести административную ответственность за отказ от прохождения медицинского освидетельствования при наличии признаков наркотического опьянения. Это позволит проводить освидетельствование не только водителей транспорта, как это сегодня предусмотрено действующим законодательством, но и других граждан.

Следующее и, на наш взгляд, главное направление работы – переформатирование механизмов реализации антинаркотической политики на региональном уровне. Существующую модель надо встроить в органы местного самоуправления, закрепить на уровне законодательства Российской Федерации не право, как это сегодня происходит, а их обязанность осуществлять работу по профилактике немедицинского употребления наркотиков, реабилитации и ресоциализации наркопотребителей. Антинаркотическую профилактическую работу необходимо организовать по месту жительства. Именно на этом уровне нужно обеспечить возможность помощи людям, а в случае возникновения проблемы наркопотребления – в их семьях и помощи самой семье.

Мною, как руководителем антинаркотической комиссии области, такая работа проводится в муниципальных образованиях области. Мы сделали определённые шаги, но считаю, что мы находимся ещё в начале пути. В итоге той проделанной работы число наркозависимых, больных наркоманией в регионе ежегодно сокращается примерно на 3 процента. А количество больных с диагнозом «синдром зависимости от наркомании» за 5 лет сократилось с 10 845 человек до 9842 – примерно на тысячу человек, которые имели такой диагноз.

Кроме того, рабочая группа предлагает нормативно закрепить обязанность исполнения решений антинаркотических комиссий в субъекте Российской Федерации для всех участников антинаркотической деятельности на территории региона.

Полагаем, такое решение будет способствовать повышению ответственности представителей органов исполнительной власти на местах перед руководством региона за организацию соответствующей работы. Новая модель региональной антинаркотической работы в условиях необходимости кардинального снижения спроса на наркотики должна обеспечивать активное включение наркопотребителей в долгосрочные комплексные реабилитационные программы.

В этой сфере предстоит решить ряд ключевых задач. Первая. Провести модернизацию законодательства с целью существенного сокращения спроса на наркотики, в том числе обеспечить формирование и функционирование системы комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

Принимая во внимание комплексный межведомственный характер этого элемента антинаркотической политики, предлагается возложить функции участия в формировании государственной политики в этой сфере на Государственный антинаркотический комитет. Одновременно необходимо определить федеральный орган исполнительной власти, который будет осуществлять нормативно-правовое регулирование, контроль и надзор в сфере реабилитации и ресоциализации наркопотребителей. Мы считаем, что таким органом должна стать Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. Соответствующее положение целесообразно включить в проект закона об органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Такое поручение было дано Вами, Владимир Владимирович, ещё в 2013 году, однако законопроект до сих пор не внесён в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации.

Следующая задача – обеспечение реализации государственных программ по комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей на федеральном и региональном уровнях. Региональные власти при наличии соответствующих поручений готовы скорректировать государственные программы субъектов Российской Федерации и включить в них мероприятия по комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

Более того, некоторые субъекты эту работу используют и проводят её за счёт регионального бюджета. Если, например, взять Ростовскую область, мы провели соответствующие мероприятия в порядке эксперимента, и у нас сегодня начал уже работать институт сертификата на социальную реабилитацию наркопотребителей.

Для начала выделили или запланировали к выделению в областном бюджете текущего года 10 миллионов рублей. Но это скорее исключение. Причина достаточно простая – отсутствие федерального софинансирования. А финансовые возможности далеко не всех регионов сегодня позволяют эту работу развернуть полномасштабно, и, наверное, всё–таки правильно, чтобы эта работа проходила совместно с федеральным центром.

Уважаемый Владимир Владимирович! В заключение хотел бы ещё раз подчеркнуть следующее. Достижение целей, которые определены Стратегией государственной антинаркотической политики, невозможно без корректировки механизмов её реализации, в первую очередь на региональном уровне. Сегодня в российском обществе существует запрос на переформатирование работы по снижению спроса на наркотики. Составной её частью является создание контролируемой государством системы реабилитации и ресоциализации наркопотребления.

Несомненно, только опираясь на институты гражданского общества, эту работу можно проводить эффективно. При этом очень важна ресурсная, управленческая поддержка государства, и это, на мой взгляд, на взгляд рабочей группы, позволит в сжатые сроки обеспечить существенное снижение уровня немедицинского потребления наркотиков в стране.

Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо большое.

Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, Иванов Виктор Петрович, пожалуйста.

В.Иванов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

12 лет назад указами Президента по созданию ФСКН России и Государственного антинаркотического комитета в стране были заложены основы государственной антинаркотической политики. Что мы имели в начале нулевых годов: крайне высокий уровень смертности молодёжи, отсутствие специализированного органа по борьбе с организованной транснациональной преступностью, практически нулевой уровень международного сотрудничества в этой сфере и беспомощность в отношении зарубежных центров производства наркотиков и трафика, – всё это накладывалось на серьёзную межведомственную разобщённость.

Какие результаты мы получили к настоящему времени благодаря энергичным решениям руководства страны? Прежде всего, как Вы, Владимир Владимирович, отметили, устойчивую тенденцию к снижению наркопотребления на фоне растущего негативного отношения к наркомании в целом – и, как результат, снижение смертности молодёжи на одну треть.

В стране действует специализированный орган по борьбе с организованной транснациональной преступностью – ФСКН, ликвидирующий до 90 процентов организованных преступных наркогруппировок. Выстроена организационная антинаркотическая вертикаль, как отмечал Василий Юрьевич Голубев, докладчик: это Государственный антинаркотический комитет, задача которого координировать, и он координирует федеральные органы исполнительной власти, антинаркотические комиссии в субъектах России и муниципальные антинаркотические комиссии.

Международное сотрудничество в антинаркотической сфере превращено в действенный инструмент укрепления авторитета России в мире. Регулярно проводятся стратегические антинаркотические операции с ведущими государствами мира. Подготовлено почти 3 тысячи наркополицейских для 35 государств. Строится специализированный тренинговый центр в Латинской Америке. Эффективно работают программы содействия антинаркотическим службам Киргизстана и Таджикистана.

Представляется исключительно важным также разработать антинаркотические программы содействия компетентным органам Афганистана и Пакистана для активизации работы по центру наркопроизводства и на международных каналах наркотрафика. Прошу Вашего поручения, Владимир Владимирович.

В рамках Вашего указания по выработке активной, наступательной позиции к предстоящей специальной сессии Генассамблеи ООН по проблеме наркотиков нами подготовлены и направлены в Министерство иностранных дел соответствующие предложения, учитывающие возможности ШОС, БРИКС и Организации Договора о коллективной безопасности. Особенно перспективным было бы проработать консолидированную антинаркотическую линию совместно со странами Европы. В этой связи считаю целесообразным предложить Евросоюзу организовать стратегическую рабочую группу по наркотикам Россия – Евросоюз, они к нам тянутся.

В стране сформирована целостная система национального антинаркотического законодательства. Создан действенный механизм правового побуждения наркопотребителей к освобождению от зависимости. В соответствии с Вашим решением подготовлен и согласован со всеми заинтересованными ведомствами закон об органах по контролю за оборотом наркотиков, требуется внести его в Думу.

Уважаемый Владимир Владимирович! В Вашем вступительном слове Вы предметно акцентировали внимание на ключевой роли социальной реабилитации как фундаментального элемента государственной антинаркотической политики и в то же время её главного недостающего звена. Я хотел бы обозначить некоторые вопросы, которые тормозят, скажем, принятие этой концепции.

Первое. Это инерционное восприятие наркомании как исключительной медицинской проблемы. Вы это тоже упомянули, что одними медицинскими силами это, конечно, не изменить – здесь требуется коррекция социального поведения этих людей.

Второе. Неготовность пока ещё сделать ставку на существующие институты гражданского общества в системной работе по возврату потребителей в социум.

Третье. Есть определённая недооценка возвратного экономического эффекта от реабилитации – к слову, кратно превышающего возможные госбюджетные затраты на эти цели.

Четвёртое. Отсутствие понимания социальной реабилитации как важнейшего инструмента правоохранительной деятельности, декриминализация молодёжной среды и разгрузки пенитенциарной системы.

Поскольку я уполномочен заниматься борьбой с преступностью, я хотел бы несколько слов сказать об этом. 85 процентов лиц, а это 100 тысяч человек, ежегодно привлекаемых к уголовной ответственности за наркопреступления, сами являются наркоманами, хранившими при себе одну-две дозы без цели сбыта. Поэтому представляется целесообразным работать с этим контингентом не через пенитенциарную систему, а через специализированные программы реабилитации. Это и дешевле, и эффективнее, и гуманнее.

По нашим подсчётам, суммарные затраты пенитенциарной системы, правоохранительных, судебных органов на привлечение только этих наркопотребителей к уголовной ответственности составляет 96 миллиардов рублей ежегодно, об этом Василий Юрьевич говорил. Социальная же реабилитация такого же количеств наркопотребителей обойдётся государству в 10 раз дешевле. Эти расчёты полностью корреспондируются с оценками Международного комитета по контролю над наркотиками Организации Объединённых Наций.

Более того, запуск программ реабилитации позволит сместить и сконцентрировать ресурс правоохранительных органов на ликвидации организованной преступности и каналов поставки наркотиков на территорию страны.

По данным Министерства внутренних дел России, две трети всех неквалифицированных мелких краж и грабежей, а это 340 тысяч преступлений ежегодно, осуществляют именно наркопотребители, которые осуществляют преступления для того, чтобы добыть себе деньги на вожделенную дозу. Поэтому, изымая многочисленный пласт наркопотребителей из общества, локализуя их в реабилитационных центрах, мы решаем одновременно три задачи. Во–первых, снижаем уровень преступности и финансовые затраты на борьбу с наркотиками. Во–вторых, защищаем общество от асоциального поведения наркопотребителей. В–третьих, даём надежду наркопотребителям и их семьям на освобождение от зависимости, снижая тем самым напряжение в существенном сегменте социума, который составляет около 30 миллионов человек.

В конечном итоге это даст ещё и рост национального валового продукта, потери которого от незаконного оборота наркотиков, по экспертным оценкам, составляют до 3 процентов валового внутреннего продукта. Поэтому представляется исключительно важным, активизируя борьбу с организованными формами преступности, в то же время заменить массовое этапирование наркоманов в тюрьмы на альтернативное направление – в специализированные реабилитационные центры.

Ключевым инструментом достижения этой цели должна стать соответствующая адаптация степени уголовной ответственности за наркотики к реальным уровням общественной опасности принципиально разных преступных деяний в этой сфере. Образно говоря, чтобы хранящий без цели сбыта 3 грамма героина наркоман не приравнивался к какому–нибудь отечественному наркобарону Пабло Эскобару.

С упразднением системы ЛТП, на что Вы обратили внимание, Владимир Владимирович, функция освобождения от наркотической зависимости как обязательство государства полностью исчезла, в то время как потребность общества в этой деятельности только возрастает, тем более что в полную силу заработал механизм правового побуждения наркопотребителей к реабилитации – и в текущем году дополнительно 100 тысяч наркопотребителей будут решениями судов направлены в практически не функционирующую на сегодня систему реабилитации.

В связи с этим крайне актуально Ваше, Владимир Владимирович, предложение о включении структур гражданского общества через соответствующее ресурсное обеспечение в формируемую национальную систему комплексной реабилитации и ресоциализации. Именно ресурсное обеспечение является само по себе жёстким юридическим механизмом, с одной стороны, обязывающим неправительственные структуры работать по государственным заданиям и стандартам, а с другой стороны – позволяющим органам власти администрировать и контролировать эту отрасль.

В целом ряде регионов уже организована работа по социальной реабилитации с опорой на институты гражданского общества через выделение бюджетных средств субъектов Российской Федерации. В их числе хотел бы упомянуть Ростов, Москву, Ставрополь, Псков, Пермь, Ханты-Мансийск и ряд других субъектов Федерации.

Однако на федеральном уровне стартап подпрограммы комплексной реабилитации, разработанный по Вашему поручению ФСКН совместно с Министерством здравоохранения, неоднократно откладывался в связи с отсутствием решения по финансированию. Оперативный запуск системы реабилитации наркопотребителей на федеральном уровне придаст необходимое ускорение и кратно повысит потенциал реализуемых и готовых к реализации программ реабилитации субъектов Российской Федерации.

В целом, поддерживая проект решения, который предложил председатель рабочей группы по подготовке к президиуму Госсовета, я хотел бы ещё обратить внимание на необходимость решения крайне важного, принципиального вопроса совместно с Министерством внутренних дел, с Колокольцевым.

На наш взгляд, требует пересмотра надзорная практика, устанавливающая требование возбуждения уголовных дел по неустановленным сбытчикам. То есть, по сути, сейчас действует такая ситуация, когда мы вынуждены возбуждать уголовные дела, по сути, выявив наркопотребителя, составив административный протокол, что он находится в наркотическом опьянении; возбуждать уголовные дела – это, конечно, идёт отвлечение огромных сил, по сути, на негодный объект: до 50 процентов времени следователей и оперативных работников тратится на то, чтобы найти неустановленного сбытчика. Это отвлекает.

Благодарю за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Вероника Игоревна Скворцова.

В.Скворцова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я позволю себе остановиться преимущественно на медицинских аспектах проблемы. По данным Европейского мониторингового центра по контролю за наркотиками и другими зависимостями, в 2012–2014 годах в Европе насчитывалось около 1,3 миллиона официально зарегистрированных потребителей наркотиков. При этом на фоне тенденции к снижению употребления героина и кокаина отмечается ежегодный рост распространения новых психоактивных веществ, подавляющее большинство из которых синтетические каннабиоиды, это производные конопли.

Аналогичные тенденции проявляются и в нашей стране. На 1 января 2015 года наркологической службой зарегистрировано 225 419 человек, употребляющих наркотики с вредными последствиями, и 321 796 больных наркоманией – всего 547 215 человек. Те данные, о которых докладывалось раньше: 7,3 миллиона и 2 миллиона, постоянно употребляющих наркотики, – основаны на социальных опросах. Мы имеем возможность регистрировать тех, кто добровольно обратился за помощью или теперь, по новому законодательству, будет направлен как на альтернативную меру наказания.

Максимальные уровни распространения наркомании выявлены в Челябинской, Новосибирской, Ульяновской, Новгородской, Сахалинской, Томской областях, в Приморском и Камчатском краях, в Севастополе и Москве, что не случайно и прямо связано с траекторией наркотрафика.

За последние пять лет увеличилось доверие граждан к государственной наркологической службе, что отразилось на структуре заболеваемости, и на фоне общего снижения числа лиц с впервые установленным наркологическим диагнозом растёт доля тех, кто обратился на ранних стадиях заболевания – до формирования синдрома зависимости.

На 65 процентов за пять лет выросла выявляемость наиболее латентной формы наркомании – каннабиоидной. На фоне снижения более чем в два раза числа случаев заболевания опийной наркоманией более чем в 4 раза выросла заболеваемость зависимостью от психостимуляторов и в 1,8 раза – зависимость от других наркотиков, включая полинаркомании. Это употребление новых синтетических наркотиков, существенно более токсичных, чем оригинальные препараты, вызвало всплеск в три раза увеличение острых токсических синдромов у лиц с 15 до 17 лет.

Минздравом в рамках исполнения майского Указа Президента № 598 полностью сформирована нормативно-правовая база оказания медицинской помощи по профилю «наркология», которая включает сейчас уже порядок оказания медицинской помощи, 12 стандартов, утверждённых и зарегистрированных Минюстом приказов Минздрава, а также клинические протоколы, утверждённые профессиональным сообществом психиатров-наркологов. По данной нормативной базе утверждён комплекс профилактических мер, а также единый преемственный лечебно-реабилитационный процесс с чёткой последовательностью прохождения пациентом всех стадий лечения и медицинской реабилитации в зависимости от вида наркомании и от формы болезни.

Комплекс первичной и вторичной профилактики основан на мерах формирования здорового образа жизни, а также на проведении профилактических медицинских осмотров и диспансеризаций взрослого и детского населения, медицинского освидетельствования отдельных категорий граждан. Всего за один год через эту систему проходит не менее 45 миллионов человек. Выявляемость наркопотребителей составляет примерно от 0,5 до 1 процента.

С октября 2014 года дополнительно к этому совместно с Минобрнауки и ФСКН России введены профилактические медицинские осмотры обучающихся с 13 лет адресно на предмет незаконного употребления наркотических средств и психотропных веществ. Это позволило повысить эффективность раннего выявления. В среднем она в разных регионах страны колеблется от одного до двух процентов.

С 2011 года в субъектах Российской Федерации в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье» реализуются мероприятия, направленные на улучшение материально-технического и кадрового обеспечения наркологической службы. За четыре года проведён капитальный ремонт 220 старых зданий и помещений наркологических диспансеров, текущий ремонт 174, закуплено и поставлено более 20 тысяч оборудования, включая оборудование для химико-токсикологических лабораторий. Прошли подготовку практически 4 тысячи врачей психиатров-наркологов, психиатров, медицинских психологов. В 2015 году подобные программы начали реализацию в Республике Крым и в Севастополе. На это предусмотрено 29,5 миллиона рублей.

Интенсивно за последние пять лет развивалась медицинская реабилитация для наркоманов и наркопотребителей. Число реабилитационных коек увеличилось на 85,7 процента, сейчас составляет практически уже 3 тысячи. Внедрены стационаро-замещающие реабилитационные технологии.

Сегодня мы можем констатировать, что в настоящее время потребность населения страны в реабилитационных наркологических койках и собственно наркологических койках полностью удовлетворена. После завершения лечения и реабилитации на медицинских койках больные находятся ещё под диспансерным наблюдением врача психиатра-нарколога на протяжении пяти лет.

Последовательная реализация этапов лечебно-реабилитационного процесса позволила повысить эффективность работы наркологической службы. Увеличилась доля больных в состоянии ремиссии на 29 процентов; снятых с учёта в связи с ремиссией, превышающей пять лет, – на 24,2 процента. И на четыре процента снизилась доля больных, которые повторно госпитализируются в течение года после острого эпизода.

В марте текущего года, 2015-го, Комиссией Организации Объединённых Наций по наркотическим средствам рассматривалась специальная российская модель оказания медицинской наркологической помощи. Она была признана передовой и рекомендована к внедрению во всех странах мира, что внесено в резолюцию Комиссии Организации Объединённых Наций.

Для достижения длительной ремиссии при наркомании необходим, безусловно, системный, комплексный подход, не только медицинский, о чём Вы сказали, Владимир Владимирович. Я хотела бы подчеркнуть, что в остром периоде, безусловно, медицинская помощь выходит на первый план. Но через 6–9 месяцев от начала интенсивного лечения с медицинской точки зрения требуется диспансерное наблюдение с коррекцией психических и соматических осложнений, как при других хронических заболеваниях.

На первый же план выступает комплекс психолого-социальных и правоохранительных мер, защищающих человека со сломленной эмоциально-волевой сферой от соответственно вредоносной для него среды: от доступных наркотиков – и восстанавливающих его личность. Поэтому, чтобы закрепить результаты оказанной медицинской помощи, необходимо помочь больным вырваться из привычного социума. И позитивная практика, существующая в мире, связана с созданием реабилитационной микросреды, отграничивающей от соответственно вредных влияний, а также обеспечивающей постоянную занятость, переключение, волевое и духовное развитие.

И уже до меня коллеги говорили о том, что и в нашей стране это получило развитие. Это есть практически во всех регионах – введение государственных центров. Однако деятельность таких центров на сегодняшний день нормативно не урегулирована, не установлены единые требования к организации реабилитационного процесса, включая обязательное сопровождающее медицинское наблюдение, и не ведётся контроль за качеством работы этих центров, что часто приводит к низкой эффективности реабилитации и нарушению прав реабилитируемых.

Поэтому я поддерживаю то предложение, которое уже звучало. На взгляд Министерства здравоохранения, необходимо создание системы государственного контроля за этими центрами с созданием чётких критериев и требований. И конечно, проще было бы внедрить этот контроль в том случае, если была бы возможность частичной государственной поддержки этих центров.

Спасибо большое.

В.Путин: Уважаемые коллеги, у нас есть соответствующий перечень поручений. Но я предлагаю вам высказать свои предложения, соображения, в том числе и пройтись по этому перечню поручений, если есть какие–то к нему замечания.

Пожалуйста, Владимир Александрович.

В.Колокольцев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Я хотел бы поддержать руководителя ФСКН в его позиции о необходимости изменения сложившейся практики возбуждения уголовных дел в отношении установленных сбытчиков наркотиков.

В 2014 году отмечен рост поставленных на учёт особо тяжких преступных посягательств на 127 тысяч таких случаев, или 7,5 процента, которые обусловлены значительным увеличением особо тяжких составов, связанных с незаконным оборотом наркотиков, на 13 процентов.

Удельный вес незаконного оборота наркотиков от общего числа зарегистрированных особо тяжких преступлений (это убийства, разбои, похищения людей и так далее) достиг 74 процентов. Без учёта особо тяжких преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, количество зарегистрированных в 2014 году преступных посягательств данной категории сократилось бы на 7,5 процента.

Раскрываемость особо тяжких составов за последние три года у нас снизилась до 43 процентов (это на 10 процентов), а без учёта особо тяжких составов, связанных с этим незаконным оборотом наркотиков, она бы у нас составила 88 процентов, то есть 43 процента с наркотиками, без наркотиков – 88 процентов.

Аналогичная ситуация складывается и по уличной преступности. По итогам 2014 года в целом по России отмечается повышение общего уровня криминальной активности на улицах, площадях, в общественных местах на 480 тысяч преступлений, в том числе по тяжким и особо тяжким составам на 114 тысяч. Это очень высокая цифра. Однако без учёта преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, она у нас увеличилась на 0,1 процента. Это с учётом того, что тяжесть вот этих криминальных посягательств, таких как разбои, грабежи, убийства в общественных местах, у нас, наоборот, снижается.

И, следуя такой логике возбуждать уголовные дела в отношении неустановленных сбытчиков наркотиков, тогда нужно возбуждать уголовные дела по каждому факту и контрабанды, потому что те же наркотики, опиаты из–за границы к нам поступают, и мы должны просто вслепую возбуждать эти дела, а их по стране наберётся сотни тысяч таких случаев. И даже каждая смерть наркомана, когда даже патологоанатом не может дать правильный диагноз, отчего он скончался, у нас автоматически требования надзорных инстанций – возбуждать параллельно дела (а они все особо тяжкие) в отношении неустановленного сбытчика. И сотрудник полиции становится перед дилеммой: то ли ему оформлять на водителя за управление в наркотическом опьянении административный протокол, тем самым ему ещё предстоит возбуждать уголовное дело тяжкого состава.

Какие напрашиваются здесь выводы? Они простые. Практика возбуждения вот этих уголовных дел в отношении неустановленных сбытчиков наркотиков на фоне снижения числа остальных криминальных деяний оказывает существенное влияние не только на структуру этой статистической преступности, но фактически бьёт по имиджу нашего государства и, я считаю, оказывает отрицательное воздействие на общий инвестиционный климат в стране, потому что 74 процента – это гражданин, инвестор, они не знают, о чём идёт речь.

В целом преступность особо тяжкая снижается, а здесь она, наоборот, растёт. Поэтому я предлагаю поддержать позицию Виктора Петровича в отношении этого вопроса – изменить эту практику, потому что интерпретация и представление нашему обществу той тягостной картины тяжкой преступности на самом деле не имеет под собой никаких объективных оснований. Если возбуждать уголовное дело, его нужно возбуждать при наличии серьёзных оснований в отношении конкретных лиц. А возбуждать просто оптом вот эти сотни тысяч уголовных дел – это просто контрпродуктивно, тем более до 50 процентов трудозатрат и следователей, и оперативных сотрудников – это просто контрпродуктивно. А с учётом предстоящего сокращения численности органов внутренних дел заниматься писательским трудом следователям, вместо того, чтобы сконцентрироваться на конкретных видах преступлений, это очень отрицательно сказывается на состоянии работы.

Спасибо.

В.Путин: Здесь у нас есть в поручениях, как–то отмечено? Надо сформулировать соответствующим образом и проработать.

Пожалуйста, кто ещё? Прошу Вас.

М.Топилин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Несколько слов по поводу развития системы. В законодательстве, в различных стратегических документах, которые в последнее время у нас совершенствовались, сейчас существует, как мне кажется, достаточно разрозненная терминология. Допустим, если мы возьмём стратегию антинаркотической политики 2010 года, там термин «медико-социальная реабилитация», и под эту конструкцию выстроена вся линейка действий. Потом законодательство менялось, и в последующей госпрограмме уже возник термин более современный, более понятный – это «комплексная реабилитация и ресоциализация», о чём и шла речь, что это всё должно быть от начала до конца единый процесс. И, как мне кажется, нам необходимо в законодательство (это третий закон о наркотических средствах) внести точную ясность в формулировках с тем, чтобы единообразно процесс выстраивался во всех структурах – начиная от выявления раннего, что очень важно, и заканчивая медико-социальной реабилитацией.

Второе. Мы тоже предлагаем, и такой законопроект сейчас готовится вместе с ФСКН, мы принимаем участие в рамках Правительства, – мне кажется, что можно было бы подумать, и это было бы, наверное, правильным направлением. У нас, допустим, для таких лиц, как инвалиды, существует индивидуальная программа реабилитации, в которой всё прописано.

Другой вопрос, там она не всегда хорошо работает, не всегда чётко специалисты всё выписывают, но, по крайней мере, это единый документ, который от начала до конца всё, что предписано лицу, для инвалидов с ограниченными возможностями, а здесь для такой специфической категории, как лица, страдающие наркоманией и требующие последующей реабилитации, могло быть всё прописано от начала до конца. Мне кажется, это тоже могло бы найти отражение в законопроекте. Здесь, конечно, по моему мнению, должен во главе стоять, наверное, врач-нарколог, который видит всю цепочку этих действий, все необходимые действия со стороны в том числе и социальных служб и так далее.

И с точки зрения финансирования – здесь звучала тема сертификата. Действительно, такая практика в регионах начинается, это деньги за человеком, – очень удобная конструкция, при которой эти деньги могут идти в негосударственные организации. Здесь тоже эта практика, мне кажется, очень правильная. И здесь можно было, говоря о комплексности, как у нас, подумать ещё на эту тему, с регионами пообсуждать, родовой сертификат. Он же платится у нас, когда женщина встаёт сначала на учёт в ранние сроки, – там один купон, одна оплата идёт, потом это учреждение родовспоможения, потом это уже диспансеризация. Здесь тоже приблизительно такая же может быть конструкция, когда различные учреждения медицинские и социальные будут финансироваться, именно деньги будут идти за человеком по такой схеме. Если бы мы такую конструкцию нашли – мне кажется, эти все структуры, которые сейчас разорваны, действительно зацементировали бы единым документом, и средства могли бы идти за человеком.

Безусловно, надо в этом законе выработать требования к некоммерческим организациям, тоже полностью поддерживается, и тогда они смогут легально и легитимно работать, оказывая помощь и медицинскую, и социальную. Спасибо.

В.Путин: Ирина Анатольевна, пожалуйста.

И.Яровая: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Действительно, в настоящее время проблема употребления наркотиков относится к приоритетным в числе обеспечения национальной безопасности. Если позволите, я бы остановилась на конкретных предложениях, которые вытекают из той проблемы, которую мы обсуждаем.

Владимир Владимирович справедливо отметил, что есть три категории: это те, кто стоят на пороге потребления, те, кто только начал, и те, кто уже являются долгое время потребителями. На мой взгляд, нужно вести речь о ресоциализации, учитывая все эти три компонента и понимая, что усилия государства должны быть направлены на все три группы.

Если говорить о тех, кто ещё не стал наркопотребителем, но на кого активно направлена пропаганда (Вы упомянули интернет), в настоящее время в Государственной Думе уже находится на рассмотрении проект закона, и я надеюсь, что по итогам Госсовета мы его примем во втором и в третьем чтениях, потому что сегодня отсутствие уголовной ответственности не позволяет применять формы работы, такие как ОРД, и устанавливать тех истинных обладателей и выгодоприобретателей от распространения информации в интернете. Фактически мы только закрываем сайты, но это ничего не даёт с точки зрения возможности ответственности тех, кто в этом заинтересован и кто осуществляет эту преступную деятельность.

Очень важный момент, связанный с ранней профилактикой, – здесь об этом не говорилось, но нужно признать, что фактически сегодня система получения справок в установленных законом случаях о том, что лицо не является потребителем, неэффективна, потому что на учёте состоит незначительное число от реальных наркопотребителей. Возникает вопрос. Справки платные, они стоят от тысячи до двух тысяч рублей. В настоящее время мы рассматриваем и подготовили проект закона о том, чтобы выдавать справки только по факту наркотестирования, чтобы сделать эту информацию действительно содержательной. Но у нас огромная просьба к Министерству и просьба отразить это в поручениях, чтобы это не повлекло увеличения стоимости. Сегодня фактически эта стоимость ничем не подкреплена: две тысячи платятся просто за то, что человек пришёл, сообщил свою фамилию, – ему дали справку, потому что его фактически не осматривают и не освидетельствуют. Поэтому мы предлагаем, чтобы была введена система общей тарификации. Кроме того, мы предлагаем, чтобы лицо получало такого рода документы только по месту жительства, где имеется его история жизни, болезни и куда он обращается в случае наступления каких–то проблем со здоровьем.

Очень важный вопрос, который связан со школой, здесь уже об этом упоминалось. Мы полагаем, что тема очень деликатная, и, наверное, количество родителей, которые были бы заинтересованы в наркотестировании, увеличилось бы значительно, если бы мы сделали эту информацию абсолютно закрытой, доступной только семье. Это очень важный момент, потому что фактически сегодня родители не хотят по многим причинам, потому что последствия понятны. Поэтому мы предлагаем эти изменения тоже сделать.

Вы знаете, мы внимательно посмотрели причины того, что есть рост суицида, наркопотребления, и, говоря о системе воспитания, социализации, мы увидели, что в школьных программах, к сожалению, есть такая программа «2100» [«Школа 2100»], которая на протяжении уже десятилетия работала в наших школах; по оценкам специалистов, там подобраны такие произведения по русской литературе (кстати говоря, в седьмом классе «Дневник наркоманки»), суицидные произведения, где детям предлагается разобрать, почему произошло решение покончить жизнь самоубийством, а как бы вы поступили в этой ситуации.

То есть, в общем–то, говоря о том, что мы боремся с последствиями, неплохо было бы со всем этим тоже разобраться. Поэтому наши предложения по федеральным образовательным стандартам, о том чтобы это разрабатывали не НКО и ООО, как сегодня, а Российская академия образования, потому что иначе мы будем бороться с последствиями непонимания, что происходит. Хотя, как вы знаете, проблемы суицида и наркомании именно в этой подростковой среде наиболее актуальны.

Кроме того, у нас в своё время, об этом тоже коллеги не говорили, была специальная программа, рассчитанная именно на подростков, и она работала в регионах, создавались специальные центры. Потом было прекращено финансирование. Так, для понимания: на один центр выделялось 5 миллионов рублей. Сейчас прекратили, хотя, не обижая Министерство образования, могу сказать, поскольку мы тоже анализировали систему госконтрактов, порядка 500 миллионов в этом году только Министерство выделяет на работу со средствами массовой информации. Я понимаю, что продвижение имиджа министерства – важная вещь, но в данном случае, если говорить о работе этих центров по помощи детям, наверное, всё–таки приоритет мог бы быть немножко и другим.

Кроме того, если говорить о тех, кто сегодня фактически уже попал в поле зрения правоохранителей, я бы хотела поддержать наших коллег в части того, что действительно автоматическое возбуждение уголовных дел демотивирует самих сотрудников и создаёт ложную статистику, и эту ситуацию, безусловно, нужно менять.

И с точки зрения международного взаимодействия – то, о чём Вы говорили, – мы в рамках ОДКБ уже обсуждали на площадке вместе с ФСКН, мы предлагаем синхронизировать списки новых психоактивных веществ для того, чтобы был постоянный обмен информацией. И здесь не затрагивалась проблема метадона, заместительной терапии. Вы знаете, что в настоящее время через различные некоммерческие организации, фармацевтические компании… Это очень дорогостоящее действо, выгодное; вы знаете, что в Украине канадские компании фармацевтические фактически заполонили всю страну и расширили тем самым число наркопотребителей. Поэтому мы предлагаем достичь определённых соглашений, в том числе и в рамках ОДКБ, чтобы заместительную терапию, применение метадона, признать как неэффективную и недопустимую, потому что это влечёт увеличение наркозависимых. Хотя должна сказать, что в настоящее время очень много НКО обращается с идеями о том, что для здоровья хорошо было бы вообще узаконить какие–то виды наркотиков. И нужно понимать, что эта деятельность сейчас очень сильно активизировалась.

В заключение позвольте сказать о том, что та законотворческая деятельность, которую мы сейчас осуществляем с ФСКН, и те задачи, которые поставлены, абсолютно решаемы в короткие сроки.

Спасибо.

В.Путин: Благодарю Вас.

Пожалуйста.

Ю.Крупнов: Крупнов Юрий Васильевич, президент Национальной ассоциации реабилитационных центров.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я представляю ассоциацию, которая была создана два года назад, когда мы увидели, то есть ведущие реабилитационные центры, что государство стало поворачиваться к нам. Надо честно, на мой взгляд, сказать, что буквально ещё 5 лет назад все жили параллельной жизнью, отсюда и масса всяческих проблем с нынешним сектором реабилитации в некоммерческой сфере. Но государство только сейчас стало разворачиваться к нам, и мы очень надеемся, что это уже окончательный тренд.

Вы сказали, что в 2011 году были приняты серьёзные поручения на президиуме Госсовета, и они не в полной степени реализуются. Я хотел бы кратко сказать, почему, с моей точки зрения, это происходит.

Первый пункт. Мне кажется, есть всё–таки недооценка некоммерческого сектора. Так сложилось, что в России за эти 25 лет некоммерческий сектор не просто играет важную роль, а по сути, без всяких преувеличений, 99 и более процентов всех реабилитационных центров в сфере реабилитации наркозависимых – это некоммерческий сектор. Поэтому полностью соглашаюсь с Вами, что надо включить в национальную систему НКО, и не просто включить, а сделать опорой.

В данном случае полностью мы видим поддержку со стороны ФСКН и Минздрава, но, к сожалению, не все ведомства считают, что некоммерческий сектор – это не то что опора, а вообще то, о чём серьёзно говорить. Всем очень хотелось бы, как я понимаю, вот этим отдельным ведомствам, строить большое количество государственных, казённых учреждений на огромные сотни миллиардов рублей вместо того, чтобы поддерживать локальными, точечными инвестициями существующие уже организации – естественно, те, которые доказали свою эффективность.

И в этом плане, Владимир Владимирович, вызывает некоторое недоумение, прошу прощения, может быть, чуть резко скажу, но вызывает недоумение: понимаете, мы сегодня собрались, сегодня июнь 2015 года, а 15 апреля прошлого года Правительством уже была принята подпрограмма комплексной реабилитации – если это не план, то есть то, что Правительство утвердило по всем мероприятиям до 2020 года, то, что тогда называть планом? Вопрос–то в том, что ничего не финансируется.

Когда Максим Анатольевич совершенно справедливо – надеюсь, мы будем работать по этому направлению, у нас же есть центр индивидуальных программ реабилитации, нам нужно делать индивидуальные программы реабилитации как технологию, нам нужно выходить на сертификаты. Я прошу прощения, это всё заложено решением Правительства Российской Федерации 15 апреля предыдущего года. Мы уже за этот год, то есть мы, например, работаем по индивидуальным программам – я прошу прощения, не хочется говорить слово «побираясь», но скажем более культурно и корректно – привлекая спонсоров. Возникает вопрос: это только проблема некоммерческого сектора? Мы, например, работаем не с теми, кто может оплатить даже 30 тысяч рублей в месяц. К сожалению, огромное количество нашего населения просто не идёт ни в какую реабилитацию, помимо всех других пунктов, из–за того, что нет финансирования.

И кратко соответственно ещё три пункта, почему плохо идёт. Мне кажется, отсутствует понимание, что социальная реабилитация – совершенно автономный сектор, хотя Вероника Игоревна и поддерживает нас, и зафиксировала это. Ведь надо понимать, допустим, что навязываемая нам метадоновая заместительная терапия, о чём Ирина Анатольевна сказала, в общем–то, исходит из чего: хорошо, есть наркоман; чтобы было меньше от него вреда, давайте ему будем метадончика давать по небольшой чарочке. Через полгода, я прошу прощения за эти слова, человек превратится, до этого частично разрушенный, в полностью разрушенного человека и не представляет общественного вреда.

Но наш подход, российский, совсем другой – у нас другие ценности: мы не можем бросать этих людей. И в этом плане я хотел бы сказать, что в существующей демографической ситуации, в условиях малодетности и малолюдности (Вы первый, кто это громко и ясно сказал ещё 15 лет назад), в этой сложной демографической ситуации у нас нет в стране лишних людей. Мы должны бороться за каждого человека, мы его должны обратно возвращать в социум. Время, эпоха одноразовых людей, когда передовик, уголовник, бандит, больной, здоровый, – всё это закончилось. Люди постоянно на протяжении жизни попадают во всякие ситуации, но мы должны за них бороться – и тем более в существующей международной, прошу прощения, ситуации, когда нам каждый человек дорог, и в ситуации экономической.

Третий момент. Мне кажется, совершенно неправильный взгляд у нас, который пошёл из системы ФСИН (где у нас, насколько я знаю, даже по официальным цифрам, только 24 процента осуждённых имеют возможность зарабатывать деньги и работать, остальные – безработные), у нас пошёл взгляд такой, что реабилитация – это мы берём человека, так сказать, под белые ручки, кормим его, поим, да ещё за счёт государства.

Но это безумие: люди должны работать, должен быть реабилитационный труд. У нас огромное количество проблем в стране по этому направлению. Они готовы работать – давайте посмотрим на это, как на позитивный человеческий ресурс, на людей, которых мы возвращаем в общество и которые решают задачи и обороны в дальнейшем и как минимум экономики.

В этом плане я хотел бы сказать, что это не просто отбросы общества. Масса людей, которые прошли реабилитацию (они, кстати, руководят некоммерческими центрами часто), – это люди, прошу прощения, где за битого двух не битых можно дать. Это люди с выраженной социальной миссией, эти люди – лучшая часть нашего российского общества.

В этом смысле, мне кажется, даже иногда происходит наоборот, что государство где–то отстаёт, а мы готовы предложить государству идеологию развития, построенную на тех людях, которые прошли, с одной стороны, страшнейший этап в своей жизни, а с другой стороны – вышли и служат нашей России, нашему государству.

И последний момент. Мне кажется, тоже как–то непонятно, вот 5 лет назад были приняты решения на предыдущем президиуме Госсовета. Но до сих пор непонятно, кто, прошу прощения, опять же за это некорректное слово, хозяин в этой сфере, какой государственный орган администрирует эту проблему.

Прежде чем нас контролировать, как вот правильно сегодня говорится, это абсолютно правильно, но прежде чем контролировать, надо выстроить какие–то отношения с некоммерческим сектором. И в этом смысле давайте всё–таки ФСКН, раз они взвалили на себя 5 лет назад. По сути, мне в этом смысле кажется позиция такая, что все очень правильно всё делают, но никто не хочет этим заниматься, – ФСКН хочет. Ну пусть занимается. Дайте нам государственный орган. В дальнейшем, как мне кажется, нас всё равно жизнь заставит создать национальное агентство по реабилитации, я не говорю – сейчас, но давайте ФСКН займётся не только в плане абстрактной координации, а конкретной нормативно-правовой выработкой политики и так далее.

И в этом плане хочу сказать, Владимир Владимирович, и поблагодарить Вас и всех коллег, потому что, на мой взгляд, это обсуждение прорывное. Всё–таки 5 лет назад на президиуме Госсовета были более сложно, поставлены эти проблемы, более, так сказать, размыто, а сейчас вопрос идёт о том, будем мы бороться за оступившихся наших сограждан, будем мы создавать национальную систему социальной, прежде всего, – не медицинской – реабилитации, либо мы далее, уже пройдя 25 лет после развала СССР, к сожалению, ни к чему не придём.

И в этой связи предлагаю два следующие года, 2016-й и 2017-й, сделать такой двухлеткой антинаркотической консолидации в стране, потому что через муниципальные антинаркотические комиссии, через регионы (большинство прекрасно работают – регионы, прекрасные региональные антинаркотические комиссии), сегодня основная государственная поддержка идёт через регионы, то есть в этом смысле есть колоссальный опыт. Давайте эти два года сделаем очень серьёзной мобилизацией и государства, и общества. Мы готовы представить все необходимые предложения.

Мне кажется, пора кончать с этим как бы всесилием наркомании, с разговорами о том, как некоторые специалисты говорят, что в Америке в три раза ещё хуже, нам ещё есть куда расти с наркоманией. Нам некуда расти. Мы должны, мне кажется, ставить в том числе, прошу прощения, некие «экстремистские» (в кавычках, конечно, говорю) задачи: нам наркоманию надо ликвидировать как класс. Понятно, что не на 100 процентов, но хотя бы существенно сократить. Без постановки такой задачи, а для этого нужна социальная реабилитация, мне кажется, через пять лет мы будем во многом задавать вопрос, почему через пять лет не выполнены поручения 2015 года.

Спасибо.

В.Путин: Благодарю Вас.

Пожалуйста, прошу.

А.Жаров: Нами с Виктором Петровичем за 2 года действия единого реестра запрещённой информации было отработано 89 тысяч заявок граждан и организаций по поводу наркотических интернет-страниц, где пропагандируется распространение и употребление наркотиков. Из них 40 тысяч было признано содержащими соответствующую информацию, специалистами ФСКН внесены в единый реестр, в настоящее время 3 тысячи из них блокируются. Это сайты-наркоторговцы. В ходе работы с этим реестром – Вы говорили в своём вступительном слове о «спайсах» и курительных смесях, – пока они не были в списке наркотиков, мы не могли их блокировать. Вероника Игоревна и Виктор Петрович в своих выступлениях говорили о том, что растёт употребление психостимулирующих препаратов и других психоактивных веществ.

Предложение – внести также в досудебную блокировку немедицинской пропаганды употребление и распространение психоактивных веществ. Соответствующий порученческий пункт есть, прошу поддержать.

В.Путин: Пожалуйста, прошу Вас.

А.Попова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники заседания президиума!

Проблема наркомании чётко ассоциируется с проблемой заболеваемости ВИЧ, туберкулёзом и гепатитом. Более 60 процентов заболевших или зарегистрированных как ВИЧ-инфицированные каждый год – это люди, которые заразились шприцевым путём, используя наркотики, немедицинским шприцевым путём.

Здесь очень важно, чтобы эти люди, которые являются труднодоступной категорией риска, постоянно были в зоне и в поле наблюдений, и им была оказана помощь. Поэтому проблема социальной реабилитации и тот предложенный вариант её решения – это очень актуально и очень важно. Понятно, что люди, которых мы регистрируем сегодня как ВИЧ-инфицированных, – это люди трудоспособного возраста. У нас снижается количество подростков, но вместе с тем количество людей от 25 до 40 с каждым годом только увеличивается.

Поэтому, во–первых, мне бы хотелось сказать, что мы поддерживаем, безусловно, то, что уже сегодня изложено, и то, что внесено в проект решения.

Но есть ещё одна проблема. Каждый год в России обследуется на ВИЧ, тестируется больше 30 миллионов человек, и только 1 процент из них – это люди, употребляющие наркотики. Это очень труднодоступная категория, которую невозможно обследовать. Поэтому мы предлагаем внести изменения в законодательство в Федеральный закон № 313 о том, чтобы при принудительном лечении и принудительное обследование, и необходимые мероприятия тоже были обязательными.

И вместе с этим опыт Свердловской области, когда взаимодействие Министерства внутренних дел и Министерства здравоохранения субъекта позволили тестировать всех, кого привозят на освидетельствование экспресс-методом на ВИЧ, позволило увеличить выявляемость в восемь раз. Поэтому – добровольно ли, принудительно вряд ли получится, – мы считаем, тоже необходимо распространить этот опыт на всю территорию, и в рамках сегодняшних поручений это зафиксировать.

Спасибо большое.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Владимиров: Владимир Владимирович, в части единых критериев я совершенно поддерживаю необходимость их выработки. Я бы хотел конкретные предложения внести. На самом деле мы уже отслеживаем это: это период ресоциализации в течение трёх лет и количество людей, которые проводят реабилитацию. У нас на территории, не ошибусь, если скажу, один из самых лучших реабилитационных центров находится, Спасо-Преображенский, и там уже хороший результат у нас: 38 процентов в течение трёх лет уже не возвращаются из тех людей, которые прошли реабилитацию.

Второе. Я хотел бы усилить предложения по необходимости государственной сертификации этих некоммерческих организаций. Опять–таки исходя из опыта Ставропольского края, у нас есть Спасо-Преображенский реабилитационный центр, прямо напротив него, через балку, находятся, размещены так называемые неопятидесятники, которые, в общем–то, тем же занимаются, только, на мой взгляд, из одной дурноты на другую переводят. И таких много: молокане, родноверы… Сегодня часть из них уже в Украину пошла воевать. Поэтому вот эту часть, скажем так, организаций общественных, которые сегодня в этом поле играют, их однозначно нужно брать под государственный контроль. Я бы больше сказал – возможно даже, те некоммерческие организации, их нужно выводить также и на государственное финансирование.

Я хотел бы третье предложение внести. Всё–таки нам нужно обязательно, хоть это и дискуссионный момент, тем не менее обязывать людей лечиться от наркомании и трудиться при лечении от наркомании. Для этого разные формы есть. Вот сегодня я слышал, что звучат там – суда заключения и так далее. Но всё–таки хотя бы на первом этапе, из опыта зарубежных стран, это не моё предложение, это опыт зарубежных стран, нам необходимо вводить институт наркосудов, которые бы непосредственно рассматривал, тем более объём: 100 тысяч решений в год нужно будет принимать.

И пятое. Без денег ничего нельзя. Вот я могу сказать, что сегодня наши реабилитационные центры – это грантовая поддержка, это хозрасчётная сегодня их деятельность, то есть они занимаются сельским хозяйством, мы им выделили земли, и так далее. И, на мой взгляд, очень важный вопрос: всё–таки в системе обязательного медицинского страхования прописать возможность финансирования такого рода деятельность.

Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо.

Так, пожалуйста, кто–то ещё?

А.Артамонов: Владимир Владимирович, можно одну минуту?

Мы тоже у себя в области имеем многолетнюю практику сотрудничества с негосударственными реабилитационными центрами. И надо сказать, что результаты, конечно, разные, но есть и очень хорошие. И причём когда их возглавляют люди, которые сами прошли через эту беду, то тогда, как правило, хорошие результаты. Вот есть у нас, допустим, известный многим центр «Тиль», там Михаил Фёдорович [Морозов], он сам это испытал, и жена тоже. Сегодня у них уже пятеро детишек, примерная семья, образцовая. И в этом же духе старается и своих воспитанников тоже лечить. Я согласен, что здесь без трудотерапии просто одними таблетками и кашей ничего не сделаешь.

Вот по поводу контроля. Одна крайность – это то, о чём коллега рассказывает, там пятидесятники, другие какие–то секты. Другая крайность, в какую мы можем впасть, – это когда мы придём с нашими нормами на освещённость, на квадратные метры и так далее, то, допустим, этот «Тиль», о котором я рассказываю, скорее всего, закроется. Мы его закроем по причине несоответствия этим нормам, а пользу он обществу приносит.

Может быть, нам лучше пойти по пути, о чём Максим Анатольевич говорил, – допустим, именные сертификаты. Но здесь тоже есть опасность, что мы можем ещё один вид бизнеса породить в погоне за этими сертификатами. Допустим, по прошествии двух лет устойчивой реабилитации начинать их оплачивать. Да, поступил, сертификат дали, а оплата наступает: год не употребляет – можно какую–то копейку уже дать; второй год – побольше можно дать за этот сертификат. И тогда результат сам за себя будет говорить, и у них не будет тогда стремления в погоне за количеством этих пациентов, которых они к себе привлекают для лечения, а зачастую оно тоже не наступает.

В.Путин: Пожалуйста.

О.Голодец: Уважаемый Владимир Владимирович! Хочется обратить внимание на несколько пунктов.

Первое, всё–таки есть достижения, и они отражаются в цифрах в плане борьбы противодействия распространению наркомании в нашей стране. И то, что у нас реализуются программы, а они реализуются действительно и на межведомственном уровне, и внутри каждого ведомства, и то, что это даёт определённые результаты, мы видим. И это нужно продолжать по всем направлениям действий. Всё равно у нас есть в образовании программы, у нас есть в здравоохранении программы, и по ним нужно двигаться.

Вторая тема – это тема устойчивости в спросе. Вот даже в сегодняшнем основном докладе прозвучало, что предлагают каждому четвёртому, а наркоманов у нас 2 миллиона, то есть у нас всё–таки формируется в обществе отрицательное отношение к наркомании. И это надо очень чётко оценивать, что сегодня наши действия всё–таки дают результаты. Это важно сегодня для нас.

То, что мы сегодня обсуждаем эту новую программу социализации, – мне кажется, мы должны очень взвешенно подойти к этой теме. Это фактически новое социальное обязательство. У нас есть социальные обязательства, которые, к сожалению, мы выполняем с большим напряжением сил сегодня, и это такие обязательства, как обеспечением жильём сирот, это обеспечение жильём ветеранов, потому что, когда мы принимали, у нас число было одно, а когда программа начинает исполняться, она резко меняет число потребителей программы.

Сегодня предлагаются, и это есть в поручении, именные сертификаты, введение фактически новой государственной услуги. Мы должны все вместе очень продуманно это взвесить. Мы сегодня, когда говорим о нашей программе обязательного медицинского страхования и говорим, сколько жизней нам надо спасти, мы выделяем тех людей, которые нуждаются в серьёзной поддержке при острых коронарных синдромах, что мы сегодня реально за счёт просто переброски средств внутри можем спасти (мы говорили, оценивали) 70 тысяч жизней, если будем прививку по пневмококковой инфекции делать; можем спасти 50 тысяч жизней, если изменим ведение больных при острых коронарных синдромах. Вот ведение каждого больного наркоманией, помимо медицинской реабилитации, вот трудовая реабилитация – она нам будет стоить от 230 тысяч за человека до 450, потому что это очень длительный процесс.

И сколько бы он там ни заработал, мы знаем эффективность работы. Вся система принудительного труда показывает, сколько у нас люди зарабатывают, когда заняты в организованных работах. Эта система ориентировочно может вылиться нам в годовом исчислении от 640 миллиардов рублей в год до трех триллионов. И это будет нагрузка на все уровни бюджета Российской Федерации.

Мы понимаем, что, когда человек попадает в трудовую реабилитацию, это, безусловно, хорошо. И это действительно резко снижает все риски его возвращения в систему. Но надо понимать и сопоставлять, потому что у нас всё равно один кошелек, у нас всё равно один бюджет, и надо понимать, что весомее сегодня для нас и что является приоритетом, и сможем ли мы организовать эту работу по другим источникам – благотворительным, как это действует сегодня: бюджеты субъектов Российской Федерации, которые видят, что это очень для них сложная и первичная задача, – они выделяют свои средства, но это идёт как благотворительность, как грантовая поддержка.

А как только мы действительно перейдём к этому, как к социальной услуге, мы должны понимать все финансовые последствия, которые за этим последуют. При этом очень важная оговорка у нас есть, что не все люди, которые попадают в систему трудовой реабилитации, вылечиваются. Более того, мы смотрели результаты, в том числе деятельности тех организаций, через которые люди прошли. Результаты очень спорные, то есть людей, которые возвращаются к потреблению наркотиков, много. Это действительно такая система, вылечить иногда просто невозможно. Поэтому решение должно быть очень взвешенным.

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Мне не нужно говорить о важности той темы, ради обсуждения которой мы собрались, и не случайно мы обсуждаем её регулярно. Эта проблема очень тяжёлая, мы помним – очень многие, во всяком случае, из присутствующих здесь помнят, что в нашей бывшей стране ничего подобного не было и остроты никакой не было. Границы и внутренние, и внешние упали, и с этим пришло очень много позитивного, но есть и то, с чем нам приходится разбираться сегодня и что мы с вами сегодня обсуждаем, и возникла эта тяжёлая проблема.

Но мы понимаем, что это комплексная проблема, она связана и с общим состоянием здравоохранения, она связана с доходами населения в целом, с уровнем благосостояния, с развитием культуры, с развитием образования, она связана с реабилитацией, о которой мы сегодня говорим. И конечно, всё это завязано на бюджетные возможности по финансированию.

Я сейчас не буду воспроизводить всё, что здесь прозвучало; я хочу вас поблагодарить за то, что вы так неформально к этому относитесь, хочу сказать слова благодарности и президиуму Госсовета, который обратился ещё раз к этой теме.

Мы сделали это сознательно, несмотря на то, что Правительство принимало совсем недавно соответствующую программу, и будем это делать дальше для того, чтобы посмотреть, как она работает или не работает и что нужно сделать для того, чтобы она заработала.

Конечно, нужно так или иначе выделять соответствующие ресурсы для решения этой проблемы. Просто положиться на тех людей, которые это добровольно организуют, невозможно, это не решает проблему. Но в то же время мы должны совершенствовать и правоохранительную составляющую, поэтому и ФСК, и Министерство внутренних дел должны усиливать свою работу. В общем, это проблема, как всем здесь присутствующим хорошо известно, комплексная.

Я хочу сказать, что мы подготовили проект перечня поручений. В ходе сегодняшнего обсуждения возникли вопросы, которые здесь не отражены вообще, к сожалению или к счастью. Но к счастью, что мы собрались и поговорили, и теперь они будут отражены. И конечно, это всё нужно будет соответствующим образом доработать.

Я прошу президиум Госсовета и соответствующие структуры Администрации вместе с Правительством и с теми, кто сегодня здесь собрался, отточить формулировки так, чтобы они были исполнимыми и чтобы начали работать.

Вам всем большое спасибо.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 17 июня 2015 > № 1400773 Владимир Путин


Россия > Легпром. Финансы, банки > bankir.ru, 15 июня 2015 > № 1401402 Эдуард Остроброд

Эдуард Остроброд: «Банкиры! Вам не надоело быть банкирами?»

Вице-президент компании SELA Эдуард Остроброд предпочитает сотрудничать с крупными банками, которые имеют возможность предоставлять комплекс услуг и действовать без посредников. // Марина Сипатова, специально для Bankir.Ru

- Из четырехсот ваших магазинов двести восемьдесят работают по франшизе. Вы изначально делали ставку на развитие бизнеса путем франшизы?

- Да, мы изначально активно развиваем бизнес по франшизе. И мы не только ищем банки для сотрудничества, но если банки хотят открыть бизнес, то можно прибегнуть к франчайзинговой схеме. Банкиры, а вам не надоело быть банкирами? Не пора ли открыть собственный бизнес? Если вы – банкир, но хотите открыть еще отдельный бизнес, франчайзинг – один из самых оптимальных вариантов в данном случае. В этом случае ваш франчайзер предоставляет технологии, все объясняет, учит. А если вы банкир – значит, вы умеете считать деньги. Так что у вас 100% все получится. За товар не беспокойтесь, за технологии продаж не беспокойтесь, подберите хорошую команду и закупайте товар вовремя. Кстати, среди собственников наших франчайзинговых магазинов как раз есть и банкиры.

В банках очень сложно маневрировать: все прописано, это жестко регулируемая отрасль. И как бы вы ни улыбались, ни предоставляли хороший сервис – все равно выше своей головы не прыгнешь. А вот если бы вы открыли магазин стильной одежды или других товаров – к чему лежит ваша душа, то вы были бы безграничны в своих полетах. Во-первых, не надо ходить в костюме на работу – для меня, например, это существенный плюс. Во-вторых, например, наша отрасль гораздо менее контролируемая, чем банковская, то есть ты живешь в более свободной среде. В-третьих, ты общаешься с людьми, которые приходят к тебе, чтобы поднять настроение, ведь они идут за красивой одеждой. Потому что, когда ты приходишь брать кредит, это не всегда радостное событие. И этот негатив от человека передается и банкиру. А тут девушка пришла купить себе любимой яркую кофточку, порадовать себя – она на позитиве, и эти позитивные эмоции транслируются продавцу. Наша отрасль связана с модой, стилем, с хорошим настроением. Кстати, обращаюсь к банкирам – можно смело прийти к нам и попробовать себя: для начала поработать продавцом, чтобы прочувствовать энергетику, движение, увидеть народ. Да, в конце концов, научиться улыбаться покупателям!

- То есть если банкир ищет возможность обеспечить себе постоянный доход вне банкинга, то открыть магазин по франчайзингу – один из оптимальных вариантов?

- Если банкиру не хочется тратить свое время, силы, энергию, то оптимальный вариант – приобрести помещение в собственность и сдавать его под коммерческие нужды. Самый простой бизнес. Если у вас есть недвижимость, арендатор съехал, а нового вы найти не можете – тогда можно запустить свой проект. Но! Магазином надо управлять. Если доверить этот магазин тому, кто не понимает в этом бизнесе, то можно и прогореть. Управлять магазином – это бизнес. Так что собственнику придется вникать во все моменты. Да, франчайзер все объяснит, поможет, ответит на вопросы, но и человек должен быть ответственным.

- Каким образом вам удается и в кризис открывать и открывать магазины? Откройте секрет. Например, в Нижнем Новгороде магазины одежды один за одним съезжают с центральной улицы города.

- Когда начался кризис, мы развивались очень скромно, а сейчас, если мы видим хорошие арендные ставки, то пользуемся ситуацией. Заметно, что арендаторы стали более сговорчивыми, и мы решили открыть как можно больше магазинов, потому что, когда ситуация на рынке стабилизируется – все начнут открывать новые магазины, но таких «приятных» условий, как сейчас, уже не будет. Поэтому хочу сказать всем арендодателям и банкам, у которых сейчас оказались свободные пустые помещения – если у вас есть пустые площадки – предлагайте нам. Обращайтесь ко мне со своими предложениями!

- И сколько же точек вы планируете открыть в этом году?

- Запланировано открытие примерно 20 новых магазинов. А далее посмотрим по второму полугодию: если будут хорошие продажи, то, возможно, откроем больше. Мы довольно привередливо относимся к предложениям от арендаторов. Например, если мы оформляем договор, то оформляем его на долгий срок. Чтобы не было таких ситуаций, что они на год дают вам помещение со скидкой, а потом увеличивают аренду до неимоверных размеров. Поэтому для того, чтобы открыть 20 магазинов, нужно перебрать больше ста предложений.

- Каковы ваши планы относительно бизнеса на этот год?

- Закончить адаптацию компании под новые условия рынка. Я ищу различные возможности, которые предоставляет кризис, чтобы можно было увеличить бизнес или купить какой-то другой по хорошей цене. То есть я постоянно, системно ищу бизнес-возможности в рамках сложившейся ситуации. Причем мне интересно развивать и другие бизнесы. Я всегда открыт для новых предложений. Если у вас есть идея по местам для наших магазинов или предложение по новому бизнесу – со мной можно связаться через сайт SELA.

- Какие бизнесы были бы вам интересны?

- Лучше, конечно, те, в которых я разбираюсь. Это все, что связано с одеждой, аксессуарами, но я готов выслушать все идеи.

- Я слышала, что недавно вы стали развивать свой бизнес еще и в Индии?

- Мы разместились на сайте в Индии, чтобы развивать свой бизнес в этой стране. Но пока из Индии идут заказы на небольшие суммы: они работают первый сезон. В Индии есть популярный интернет-гипермаркет myntra.com (для сравнения – как у нас Lamoda.ru, Wildberries.ru), но в принципе у них один и тот же соучредитель Rocket Internet, в которую входят пять крупных компаний. Одна из них находится в Индии и называется myntra.com. Они закупили у нас небольшую, пробную партию на сумму порядка $100 тыс. Сами завезли ее туда через агента и выставили нашу одежду на своем сайте. Она продается через данный интернет-магазин, но пока отчета по продажам нет, поэтому ничего конкретного не могу сказать.

- Я знаю, что в прошлом году вы начали развивать проект, который носит социальную окраску, так как направлен на обеспечение безопасности на дорогах. Расскажите о нем.

- Да, и я активно продвигаю данный проект. Выгода для участников проекта очень простая и понятная: авария – это вред сотрудникам и бизнесу. Если сотрудник попал в аварию в рабочее время, то это авария на рабочем месте, что предполагает расходы на ремонт, повышение страховки ОСАГО. Чем больше аварий – тем дороже платишь за ОСАГО на следующий год. Плюс это неустойки, потери, ведь шофер из-за аварии не может вовремя приехать в место назначения. У курьерской компании есть серьезные штрафы по задержке доставки груза.

Желающие участвовать в проекте обращаются к нам – мы предоставляем им наклейки, образцы которых можно посмотреть на нашем сайте. Также предоставляем услуги колл-центра и горячей линии, которые бесплатно принимают звонки от свидетелей нарушения на дороге. Обученные сотрудники колл-центра задают звонящим все необходимые вопросы. Подтвержденные жалобы мы передаем «начальникам транспортного цеха». Таких нарушителей далее предупреждают и наказывают. Когда авария случилась, то поезд уже ушел. Если человека поругали за факт нарушения, он уже будет более внимательным и осторожным: он знает, что на машине есть наклейка, и в любой момент любой человек может позвонить на горячую линию и сообщить о нарушении. Теперь он уже сто раз подумает, стоит ли ему нарушать правила дорожного движения или все же ехать более аккуратно. Как только в Москве ввели систему эвакуаторов и парктронов, люди сразу научились парковаться. ДТП.нет – это платформа проекта, которая обеспечивает компанию-участника всем необходимым инструментарием. Ведь одна из целей каждого – сделать нашу жизнь немного лучше! Это тоже важная составляющая счастья.

Первым делом мы запустили пилотный проект ДТП.нет в «Мосгортрансе». И таким образом снизили аварийность, связанную с работой машин данной компании на 30%. Каждый день в стране происходит порядка 600 серьезных ДТП. Если вы зайдете на наш сайт, то внизу увидите краткую информацию с сайта ГИБДД: сколько человек погибает или ранено в результате ДТП.

У американцев уже давно есть подобная система – «How am I driving», которая в среднем снижает аварийность на 30%. Мировая статистика также говорит о высокой аварийности на дорогах. Высокая аварийность – это большая национальная проблема. И мы взяли на себя роль адаптировать How am I driving под российскую действительность. И успешно реализовываем ее. С нами уже сотрудничают такие крупные компании, как «LaModa», «Мосгортранс», X5 Retail Group, «Нестле».

- Эдуард, как сказал мне один эксперт, предпринимателю развиваться на кредитные средства дешевле, чем на собственные. Звучит необычно. Это соответствует действительности?

- Если ты на собственные средства можешь заработать больше денег, то тогда на кредитные деньги развиваться дешевле. Цена собственных средств у каждого предпринимателя, у каждой компании своя. Одному нечего делать с собственными деньгами: он может купить квартиру, сдавать ее и получать 8% годовых. А у другого есть свой успешный бизнес, который приносит ему 30% годовых, а по кредиту он платит только 15%. Так что это вопрос очень спорный. Он заключается в том, насколько человек профессионален, чтобы на свои собственные средства заработать высокий процент доходности.

- Эдуард, как вы выбираете банки-партнеры для развития своего крупного бизнеса, ведь уже сейчас в вашей сети четыреста магазинов в трехстах городах, и даже в кризис вы развиваете свою сетку?

- Раньше мы работали с несколькими банками – у каждого мы выбирали ту услугу, по которой были оптимальные условия. А потом в некоторых крупных банках нам предложили комплексные услуги. Например, мы активно развиваем услугу эквайринга – это установка в магазинах банковских терминалов, чтобы наши покупатели могли расплачиваться на месте посредством пластиковых банковских карт. И тут мы выбираем банки, которые берут за предоставление данной услуги наиболее низкий процент. Чтобы получить от банка хорошие цены, ему нужно предоставить работу во всех направлениях – тогда он может дать скидку. А теперь о том, какие же направления в плане сотрудничества ритейла с банками существуют. Во-первых, это получение платежей с кредитных карт. Далее – когда мы арендуем площади, собственник помещения просит нас внести предоплату за 2–3 месяца вперед (депозит). Раньше мы платили наличными, а сейчас гарантии перед арендодателями за нас предоставляет банк. А банковская гарантия стоит намного дешевле, чем настоящие деньги. Благодаря этому мы смогли вернуть себе деньги от торговых центров, чтобы на них развиваться. Следующая услуга, которую нам оказывают банки, это инкассация. Нужно, чтобы к нам приезжали специально обученные люди и грамотно инкассировали выручки. И это стоит денег. Но когда берешь эти услуги в комплексе, то можно получить скидку.

И еще один момент – зарплатный проект, когда мы перечисляем зарплату сотрудников на банковскую карточку.

- Итак, ранее вы работали с несколькими банками, а сейчас их количество серьезно сократилось…

- Как правило, мы работаем с двумя, максимум тремя банками. В сотрудничестве есть такой момент: когда ты работаешь с одним банком, он может в какой-то момент повышать ставки, изменять условия не в нашу пользу. Когда идет работа с двумя-тремя банками, можно между ними вести конкуренцию. А вот вести документацию по пяти-шести банкам уже сложно.

Иногда требуется нестандартная услуга, и банк соглашается ее предоставить, но просит взамен что-то менее выгодное. Например, компании срочно нужен кредит, но в другом банке (с которым компания не сотрудничает) ты его не возьмешь, так как кредит выдается, например, под гарантию твоего товарооборота. И когда ты приходишь в другой банк, где тебя как предпринимателя не знают, очень долго будет идти процедура оценки вас как заемщика. Так что, если вы хотите оперативных решений своих вопросов, – нужно какой-то период с банком поработать.

- Известный предприниматель и бизнес-тренер Дмитрий Потапенко (ССЫЛКА НА БЛИЦ) говорит, что абсолютно все банки на одно лицо, что банковский рынок монополизирован. Вы чувствуете конкуренцию между банками, или же ее нет?

- В России очень много банков. Вопрос только в том, в чем, собственно, конкуренция. Потому что они предоставляют примерно одни и те же услуги примерно по одной и той же цене. Например, в ритейле условия разные – мы продаем футболку за 500 рублей, кто-то за 300, а другой за полторы тысячи. В банках проценты, условия для одного типа заемщиков практически идентичные.

- А что вас не устраивает в работе с банками на сегодня?

- Мне не нравится огромное количество документации при работе с банками, работу по подготовке бумаг делает огромное количество людей, которым мы платим зарплату. Но я понимаю, что это не банки же эти правила придумали – их диктует рынок.

И у банков много головной боли: многие берут кредиты, а потом не хотят возвращать их. А кому охота отдавать свои деньги? Возврат кредита – не приятное для людей дело. Когда они берут кредит – у них все хорошо, а когда приходит время отдавать – появляется множество причин этого не делать.

- Вы отдаете предпочтение российским или иностранным банкам?

- Мы работаем и с российскими банками (Сбербанк), и с иностранными (Райффайзенбанк). Качество сервиса в банках зависит от менеджмента. Во главе Сбербанка стоит Греф, и у него взгляды глобальные, международные – он превратил банк в транснациональную организацию. Так что они работают по европейским стандартам как и Райффайзенбанк. Вопрос в том, кто с тобой напрямую работает (второй эшелон топ-менеджеров), и кто стоит у руля (первый эшелон).

- Вы явно в первом эшелоне. Вы приходите на встречу с банкирами лично при заключении крупных сделок или у вас есть доверенное лицо?

- Во всех делах я изначально отправляю на встречу менеджера. В том случае, если менеджер не справляется, то уже подключаюсь я. Потому что если я все буду делать сам, то в таком случае за что же компания платит менеджерам зарплату? Как правило, они все решают и успешно договариваются. Я могу прийти, например, только на последнюю встречу – пожать руку, оставить визитку.

И обычно меня просят в качестве гарантий подписать разные поручительства, поэтому личные встречи необходимы, так как поручительства могут подписывать только первые лица.

- Вы открыты к предложениям банкиров – то есть вы готовы сменить пул банков, с которыми сотрудничаете?

- Если какие-то банки хотят предложить нам пакетную услугу, в которую будет включено и первое, и второе, и третье, да еще и ниже рыночных тарифов, то мы с удовольствием рассмотрим каждое предложение. Но, как правило, они этого сделать не могут, потому как многие банки сами являются посредниками. Например, у Сбербанка есть везде терминалы, филиалы, как у «Почты России». А другой банк ставит не свои терминалы: он закрывает договор со мной, а терминалы устанавливает третий банк.

- А вы были бы готовы рассмотреть предложения и от малых банков?

- Нам, как крупной компании, интересны низкие цены и хороший сервис. Если небольшой банк вместе с посредником сможет взять с нас меньше денег, чем крупный банк, и у него хороший сервис, и все стабильно работает, то – пожалуйста. Но мы требуем хороший сервис: чтобы все терминалы работали. И если клиенту нужно, чтобы ему быстро и качественно вернули деньги – банк должен оперативно предоставить эту услугу. И при этом мы платим маленький процент. Если эти три фактора совмещаются, то мы можем работать и с небольшим банком. Правда есть риск, что у небольших банков могут отобрать лицензию, а там мои деньги. Это и ведь наш риск тоже.

- Эдуард, знаю, что вы не любите говорить о негативных явлениях. Как-то вы сказали, что о бизнесе как о покойнике – либо хорошо, либо ничего, но все же задам вопрос про пресловутый кризис – ваши прогнозы?

- К концу года будет еще хуже, да и в 2016 году ситуация кардинально в лучшую сторону не изменится. Сейчас все начнут потихонечку скрипеть по швам: особенно сильное «скрипение» будет к зиме, потому что летом все еще заняты садами-огородами – картошка, цветочки. Весной же будущего года ситуация начнет улучшаться. Полностью из кризиса мы выйдем через два года, если правительство не сделает серьезных телодвижений в лучшую сторону. Например, отменит налоги, отпустит учетную ставку и курс, снимет санкции, договорится по Крыму, и в Россию начнут приходить деньги иностранных инвесторов.

- И какие же игроки останутся на рынке?

- Большие компании на рынке останутся: они будут работать в убыток, но они это переживут. И захотят увеличить долю рынка: платить сотрудникам будут меньше, но ведь менять в кризис работу сложно. А вот более мелкие региональные игроки начнут уходить с рынка.

Россия > Легпром. Финансы, банки > bankir.ru, 15 июня 2015 > № 1401402 Эдуард Остроброд


США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 6 июня 2015 > № 1395216 Лейн Кенвэзи

Социал-демократическое будущее Америки

Дуга политики протяженна, но устремляется в сторону справедливости

Лейн Кенвэзи – профессор социальных и политических наук в Университете Аризоны.

Резюме Современная социал-демократия предлагает взять лучшее из наследия двух миров. Опыт Северной Европы демонстрирует: можно совмещать динамичность экономики с ее безопасностью, отстаивать социальную справедливость, не препятствуя конкуренции.

Это адаптированная заметка из его последней книги «Социал-демократическая Америка» (Издательство Оксфордского университета, 2014). Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2014 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

В начале марта 2010 г. президент США Барак Обама подписал закон о доступном здравоохранении, ставший предметом всеобщей политической дискуссии. Активисты Партии чаепития вкупе со сторонниками из Республиканской партии делали все, чтобы заблокировать закон. Подконтрольная республиканцам нижняя палата Конгресса более 40 раз пыталась признать акт недействительным или лишить его финансирования, и в октябре члены Палаты представителей согласились частично приостановить работу федерального правительства и тем самым заблокировать или отсрочить исполнение закона. Похоже, что в обозримом будущем споры о доступном здравоохранении не прекратятся.

Закон, известный как Obamacare, стал самой значительной реформой в здравоохранении Соединенных Штатов за полвека. Он нацелен на увеличение доли американцев со страховыми полисами на руках, расширение условий страхования и замедление роста затрат на здравоохранение. Но споры затрагивают куда более широкий спектр проблем, а обострение конфликта обусловлено не только политической поляризацией. Вокруг Obamacare разыгралось главное сражение в затянувшейся войне либералов и консерваторов по поводу масштабов деятельности и компетенций правительства США.

Это давняя битва, истоки которой восходят к эпохе Великой депрессии и «Нового курса». Оппоненты президента Франклина Рузвельта притихли, когда реформы «Нового курса» были закреплены во времена Трумэна и Эйзенхауэра, и американское «государство благоденствия» совершило очередной рывок вперед в период президентства Линдона Джонсона, чья программа «Великое общество» расширила само понятие общественной поддержки малоимущих и создала государственные программы страхования здоровья: «Медицинское попечение» (Medicare) и программа бесплатной медицинской помощи неимущим и малоимущим (Medicaid). Но в следующие десятилетия были сделаны значительные поправки и уступки, включая неудавшуюся попытку Билла Клинтона реформировать сферу здравоохранения в 1994 году.

Процесс принятия Obamacare вызвал столь бурную полемику отчасти потому, что символизировал новую стадию правительственной активности и заставил протестовать некоторых консерваторов, увидевших в нем решительный и неотвратимый поворот влево. «Именно по причине того, что Закон о доступном здравоохранении – полувековая мечта либералов, – писал недавно консервативный обозреватель Питер Вейнер в газете The Weekly Standard, – в случае его провала будет нанесен сокрушительный удар не только по президенту Бараку Обаме, но и по либерализму в целом. Почему? Потому что Obamacare – высшее проявление, архетип современного либерализма. Это выражается в элементах нажима, в стремительно растущей ставке на технократические подходы, в амбициях централизовать процесс принятия решений и вере, что правительству виднее».

Столь категоричные аргументы чересчур драматизируют практическое значение реформы. Они заслоняют тот любопытный факт, что Закон о доступном здравоохранении представляет собой очередной шаг на долгом пути медленного, но уверенного удаления от классической либерально-капиталистической модели в сторону особой американской версии социальной демократии. В отличие, скажем, от Северной Европы, где идеи социал-демократии долго и упорно, годами, закреплялись законодательно усилиями идеологически самодостаточных политических движений, в Соединенных Штатах реализовались более скромные и мозаичные запросы на социальные гарантии со стороны прагматичных политиков и технократов, бьющихся за решение индивидуальных проблем. Влиятельные силы будут по-прежнему противостоять подобным попыткам, в результате внедрение социального страхования пойдет более длительными этапами и менее квалифицированно, станет не столь всеобъемлющим и эффективным, как могло бы быть. Однако оппоненты участвуют в сражении, которое уже проиграно, они способны лишь замедлить и скорректировать окончательный исход событий, но не остановить их. Благодаря сочетанию общественного спроса, технологического предложения и постоянно растущего благосостояния социальная демократия – это будущее Америки.

Североевропейские модели

Социальная демократия зародилась в начале XX века скорее как стратегия, направленная на совершенствование капитализма, нежели на его отмену. Сегодня она обычно ассоциируется с европейскими социал-демократическими партиями и проводимой ими политикой, особенно в странах Северной Европы, таких как Дания или Швеция. В ближайшие 50 лет общий массив социальных программ, предлагаемых правительством США, станет все больше походить на модели этих стран.

Такой прогноз сейчас означает нечто иное, чем если бы он был сделан поколение назад, когда ярлык «социал-демократия» относился исключительно к политическим режимам, помогающим выживать людям с низкой заработной платой. В 1960-е и 1970-е гг. практика социал-демократии обычно сводилась к поддержанию системы социальных гарантий. Теперь это слишком узкое понятие. За последние десятилетия страны Северной Европы расширили свои щедрые социальные программы за счет инициатив, нацеленных на увеличение занятости и повышение производительности труда: общественно спонсируемые дошкольные заведения, курсы повышения квалификации и тренинги, значимые инфраструктурные проекты и правительственная поддержка частного научно-исследовательского сектора. В то же время североевропейские правительства принимают рыночно-ориентированный регламент. Законодательные инициативы по защите трудящихся и потребительской среды уравновешиваются стимулированием предпринимательства за счет гибкости при открытии или ликвидации бизнеса, найме сотрудников и утверждении трудового графика.

Заданное странами Северной Европы направление современной социал-демократии предполагает курс на расширение экономической безопасности, равных возможностей и обеспечение роста уровня жизни для всех. Но одновременно обеспечивается защита экономической свободы, гибкости и динамичности рынка – всего того, что долгие годы было визитной карточкой американской экономической модели. Опыт Северной Европы демонстрирует, что правительство способно успешно совмещать динамичность экономики с экономической безопасностью и отстаивать социальную справедливость, не препятствуя конкуренции. Современная социал-демократия предлагает взять все лучшее из наследия двух миров.

И все же мнение о том, что Соединенные Штаты будут и дальше увеличивать масштабы деятельности и компетенций государства благосостояния, может показаться не соответствующим политической действительности современной Америки. Но давайте сделаем небольшое отступление и взглянем на ситуацию издалека. Урок последнего века гласит, что с ростом благосостояния американцы стали более охотно тратиться на защиту от рисков и возможность справедливой игры. Сдвиги в социальной политике происходят урывками, но все же происходят. И, однажды свершившись, закрепляются надолго.

Такая динамика, вероятнее всего, сохранится. Лица, определяющие политическую линию, осознают выгоды от расширения государственного участия в обеспечении экономической стабильности, предоставления равных возможностей и повышения стандартов жизни. И попытаются придать курсу соответствующее направление. Неудачи неизбежны, но не исключены и успехи. Следует ожидать все более уверенных сдвигов в сторону прогресса, но, как и прежде, спорадически. Появятся новые социальные проекты и расширятся существующие, поскольку эффективные программы становятся популярными и процесс выработки политических решений в США усложняет процедуру их отмены оппонентами. Скромные и реже – крупные успехи, иногда сопряженные со сползанием вниз, возымеют кумулятивный эффект, выраженный в широте и щедрости правительственных социальных программ.

Это не прогноз, точно указывающий на время и условия конкретных политических сдвигов. Это лишь гипотезы наиболее вероятного хода событий. Движение в данном направлении неотвратимо.

Недобор

Чтобы понять, почему Соединенные Штаты находятся на пути к социал-демократии, необходимо признать: хотя это богатая страна и в ближайшие полвека она будет еще богаче, ее экономике присущи серьезные изъяны. Речь идет о глубоко укоренившихся проблемах. Они резко обострились во время Великой рецессии и преодолеваются очень медленно, но появились задолго до недавних экономических трудностей.

В первую очередь США не обеспечивают гражданам достаточную экономическую безопасность. Доходы слишком многих настолько низки, что среднестатистический американец едва сводит концы с концами: средний доход 25 млн домохозяйств, относящихся к нижнему сегменту подоходной диаграммы, состоящей из пяти секторов (квинт), составляет всего 18 тыс. долларов в год. Непомерно много жителей ощущают серьезную нехватку доходов: ежегодно примерно одно из семи американских домохозяйств теряет до четверти дохода и больше. Недопустимое количество американцев лишены медицинской страховки: даже когда Obamacare вступит в действие, от 5 до 10% граждан не будут обеспечены должным покрытием – куда более высокий процент, чем в других богатых странах. Ну и наконец, слишком много американцев вскоре достигнут пенсионного возраста с недостаточными накоплениями и неадекватными пенсиями: средняя доля подоходных сбережений домохозяйств от работ на основе непостоянной занятости упала с 10% в 1970-е гг. до рекордно низких 3% в первой декаде наступившего века. Множество работников с пенсионными планами, составленными на основе фиксированного взноса, вносят крайне мало на свой счет или преждевременно обналичивают его, а разрыв «мыльного пузыря» на рынке недвижимости опустошил активы многих домовладельцев из среднего класса.

Во-вторых, страна не справляется со своими обещаниями «равных возможностей». Большинство женщин и множество американцев африканского происхождения имеют гораздо больше шансов приобрести высшее образование и преуспеть на рынке труда, чем поколение назад. Однако перспективы американцев, растущих в бедности, не столь воодушевляющие. Среди процветающих стран, согласно общедоступной статистике, США занимают одну из самых низких позиций по межпоколенческой мобильности доходов. Шансы американца поколения 1960-х–1980-х гг., рожденного в семье, относящейся к нижней, пятой квинте по ежегодным доходам, переместиться к наступлению зрелого возраста в середину диаграммы или выше, составляют не более 30 процентов. В то же время шансы американца из семьи с наибольшим доходом опуститься в середину данной диаграммы стремятся к 80 процентам. Более того, для последних десятилетий характерно увеличение разрыва между результатами тестирований и экзаменов детей из семей с разными доходами, что с большой долей вероятности отразится на уровне их заработка по достижению ими зрелости.

В-третьих, плоды процветания последних десятилетий коснулись слишком малого числа американцев. В здоровом обществе средний и нижний класс вправе рассчитывать на значительные выгоды от экономического роста. Благосостояние должно распространяться на всех. Но начиная с 1970-х гг., несмотря на устойчивый рост экономики, доходы домохозяйств среднего и нижнего классов росли крайне медленно в сравнении с верхним классом. По подсчетам Бюджетного управления Конгресса, с поправкой на уровень инфляции средний уровень дохода для домохозяйств, относящихся к 1% верхнего класса, возрос с 350 тыс. долларов в 1979 г. до 1,3 млн долларов в 2007 году. Для 60% представителей нижнего класса прирост оказался очень скромным: от 30 тыс. до 37 тыс. долларов.

Эти провалы отчасти стали результатом изменений в глобальной экономике и особенно возрастающей конкуренции, с которой столкнулись американские корпорации. Так, компании, продающие товары или услуги на международных рынках, имеют дело с гораздо более сильными зарубежными конкурентами, чем в прошлом. Внутренняя конкуренция обострилась за счет того, что технологический прогресс снизил эксплуатационные и транспортные расходы, а ослабление правительственного контроля в рамках торговой либерализации отменило ограничение на импорт. Ко всему прочему, пайщики сегодня рассчитывают на стремительный рост стоимости рыночных активов. Прошлое поколение инвесторов довольствовалось постоянством выплат по дивидендам и долгосрочным приростом стоимости активов, теперь же они заряжены на квартальные прибыли и постоянный рост.

Подобные сдвиги играют на руку инвесторам, потребителям и отчасти наемным работникам. Но они побуждают компании сдерживать увеличение заработной платы, ухудшать варианты страхования здоровья, урезать взносы в пенсионный фонд сотрудников, перемещать производство за границу, производить сокращения и заменять постоянных сотрудников временными – или компьютерами. Стратегии сокращения расходов приводят к снижению экономической безопасности, ограничению возможностей низкоквалифицированных работников и уменьшению роста доходов рядовых американцев – эти тенденции продолжатся и в обозримом будущем. В грядущие десятилетия еще больше американцев потеряют работу, уровень заработной платы перестанет увеличиваться, возрастет сегмент частичной занятости или нерегулируемого рабочего дня, работников не обеспечат пенсионными планами или страховками.

Некоторые полагают, что лучшим способом борьбы со стрессами и нагрузками новой экономики станет укрепление семейных и гражданских организаций или профсоюзов. Это заслуживает внимания. Но в последние полвека смутные контуры таких институтов только угадывались, и хотя сторонники их оживления возлагают на них большие надежды, результатов пока не видно.

Влиятельные политики из Вашингтона предлагают несколько иное решение: сокращение роли федерального правительства. В соответствии с этой точкой зрения, уменьшение налоговой базы и государственных затрат – путь к повышению эффективности, ограничению потерь, стимулированию инвестиций, предпринимательства и занятости в сфере наемного труда. Все это приведет к быстрому росту. Но такой подход основан на ложном представлении о том, что увеличение государственного участия ограничивает рост частного сектора. В течение последнего столетия Соединенные Штаты постепенно наращивали правительственные затраты с 12% ВВП в 1920 г. до 37% в 2007 году. За этот период темпы экономического роста оставались довольно стабильными. Имеется и зарубежный опыт: среди самых процветающих мировых экономик те, что имеют более широкую налоговую базу и более высокие государственные расходы, развиваются так же стремительно, как государства с малым государственным вмешательством. Более того, даже если сокращение налогов и урезание затрат на федеральном уровне и ускоряло темпы развития, опыт последних десятилетий указывает на то, что американцы среднего и нижнего класса мало приобрели бы от такого роста.

Еще один вероятный выход из создавшегося положения – решение смириться с ним. В этом смысле мало что можно сделать с негативными последствиями современной экономики, поэтому самым мудрым выводом для рядового американца будет привести свои ожидания в соответствие с объективной реальностью. Но есть и более приемлемый выход: лучший способ бороться с социально-экономическими провалами – это расширение социальных гарантий.

Риски и вознаграждения

То, что социологи называют «социальной политикой», на самом деле во многом является государственным страхованием. Социальная защита и охрана здоровья населения призваны помочь людям избежать бедности в пенсионном возрасте. Пособия по безработице предотвращают риски, связанные с потерей работы. Пенсии по нетрудоспособности страхуют от рисков, связанных с утерей физических, интеллектуальных или психологических возможностей зарабатывать на жизнь.

Некоторые общественные службы США также представляют собой программы госстрахования, даже если люди в этом качестве их не рассматривают. Государственные бесплатные школы страхуют от недоступности дорогих частных школ или невозможности получить образование и профессию. Центры переквалификации и трудоустройства призваны помочь в поисках работы, затруднительных в рыночных условиях. Налоговый кредит на заработанный доход спасает от ситуаций, когда зарплата не обеспечивает минимальный уровень жизни. Талоны на питание и временное пособие для нуждающихся семей помогают тем, кто не может трудоустроиться, не отвечает критериям программ компенсаций по безработице или нетрудоспособности.

В XX веке в Соединенных Штатах, как и в других богатых странах, был принят целый ряд программ госстрахования. Но для достижения экономической стабильности, равных возможностей и общего процветания в условиях новой экономики правительству придется в ближайшие 50 лет значительно расширить диапазон и сферу существующих программ социального страхования и ввести новые.

Правительство могло бы помочь американским семьям с низким доходом и одним или более работающим взрослым членом семьи, увеличив законодательно установленный размер оплаты труда, а также индексируя его в соответствии с инфляцией. Можно расширить условия налогового кредита на заработанный доход, особенно для бездетных семей, для которых на данный момент эта программа мало что меняет. Для семей, в которых нет трудоустроенных членов, решение сложнее. Потенциальным участникам рынка труда должны быть предоставлены все необходимые условия и всесторонняя индивидуальная поддержка. Кроме того, федеральное правительство обязано увеличить страховые пособия и упростить критерии по таким ключевым социальным программам, как временное пособие нуждающимся семьям, общее страхование, обеспечение продовольственными талонами, улучшение жилищных условий, коммунальные платежи.

Несколько законодательных инициатив способны помочь снизить непредвиденное падение доходов: страхование на случай болезни, оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком и расширенный доступ к страхованию на случай отсутствия занятости. На данный момент почти треть американских наемных работников не имеют оплачиваемого больничного листа, законодательство позволяет не более 12 недель неоплачиваемого отпуска по уходу за ребенком, и только 40% безработных американцев имеют право на пособия по безработице. Американцы также выгадали бы от принятия программы страхования заработной платы. В случае сокращения и невозможности найти работу с прежним уровнем зарплаты страхование в течение пары лет компенсировало бы такой разрыв.

Повышение доходов малоимущих семей с детьми, увеличение налогового кредита на ребенка сократило бы растущее неравенство возможностей. Школа помогает компенсировать неравенство способностей у детей, возникающее из-за ситуации в семье и региональных различий. Если отправлять детей в школу в более раннем возрасте, можно снизить такое неравенство, которое проявляется уже в детском саду. Действительно, некоторые аналитики пришли к выводу, что влияние обучения в додетсадовский период огромно.

Для людей пожилого возраста полезным дополнением к системе социальной защиты был бы фиксированный взнос в пенсионный план с автоматической регистрацией. Работодатели, которые практикуют существующий план, могут его продолжить, но им придется автоматически зарегистрировать всех сотрудников и отчислять часть их зарплаты до тех пор, пока работник не примет решение отказаться. Работники без доступа к целевому плану будут автоматически зачисляться в новый стандартный пенсионный фонд, а те, чьи наниматели не уравнивают их вклады, будут иметь право на соответствующие действия со стороны правительства.

И последний сегмент головоломки в системе экономической безопасности – повышение федеральных расходов на государственные детские учреждения, дороги и мосты, а также на здравоохранение и затраты, связанные с исполнением федеральных постановлений, предписывающих больше праздников и отпусков для работников. Такие изменения позволят повысить качество жизни и высвободить часть дохода на приобретение других товаров и услуг.

А как насчет общего процветания? Лучший способ гарантировать синхронный рост доходов домохозяйств и экономики – увеличить зарплату и занятость опять же для средней и нижней квинты подоходной диаграммы.

С поправкой на инфляцию заработная плата рядовых американцев не росла с середины 1970-х гг., а уровень занятости стал ниже, чем в 2000 году. Политикам также следовало бы заняться совершенствованием системы госстрахования: не только увеличить выгоды, предлагаемые налоговым кредитом на заработанный доход, но предложить кредит американцам со средним уровнем дохода и индексировать его в ВВП на душу населения.

Конечно, расходы на страхование имеют свою цену. Американцы должны будут платить больше налогов. Более того, наличие страховки стимулирует людей на различные авантюрные проекты или позволяет уклоняться от поисков работы. Тем не менее социальные гарантии приносят и экономические выгоды. Более высокий уровень образования и здравоохранения благоприятно сказывается на производительности труда. Защита от кредиторов благодаря закону о банкротстве поощряет предпринимательство. Пособие по безработице способствует более гибкой системе занятости и стимулирует работника совершенствоваться. Такие программы, как налоговый кредит на ребенка и налоговый кредит на заработанный доход, повышают образовательные и экономические перспективы детей из малообеспеченных семей. И самое главное – социальное страхование позволяет экономике защититься от рисков, не прибегая к удушающему регулированию, которое подавляет частную инициативу бизнеса.

Опыт богатых стран, накопленный за последнее столетие, должен развеять опасения, что рост объема компетенций государственных социальных программ ослабит экономику Соединенных Штатов. Безусловно, переход за определенные пределы ведет к тому, что государственные социальные расходы вредят экономическому росту. Но данные свидетельствуют о том, что США еще не достигли подобного уровня и фактически до него еще очень далеко.

Большой ценник, большая прибыль

Некоторые наблюдатели, даже левого толка, беспокоятся о применимости скандинавской модели политики – имевшей успех в малых, относительно однородных по национальному составу странах – к крупным странам с разнородным национальным составом, например Соединенным Штатам. И все же движение в сторону социал-демократии в США в основном будет равнозначно более активным действиям федерального правительства. И это не повлечет за собой необходимости заключать качественно иной общественный договор.

Но могут ли Соединенные Штаты позволить себе социальную демократию? Дополнительные расходы на создание упомянутых выше программ и их развитие при одновременном сохранении социального обеспечения и медицинского обслуживания будут зависеть от точно просчитанного объема и насыщенности этих программ. Ориентировочно это дополнительные 10% ВВП или около 1,5 трлн долларов. (В период экономического спада, вызванного финансовым кризисом 2008 г., проявляется тенденция к искажению показателей ВВП и доходов от налогообложения, поэтому лучше использовать данные 2007 г., на который падает пик бизнес-цикла.) Если 10% ВВП выглядят слишком внушительно, следует вспомнить о двух вещах: во-первых, если государственные расходы вырастут с 37% ВВП (по данным 2007 г.) до примерно 47%, то это лишь на несколько процентных пунктов выше текущей нормы для самых богатых стран мира. Во-вторых, увеличение государственных расходов на 10% ВВП гораздо меньше, чем увеличение на 25% в период с 1920 г. по сегодняшний день.

С технической точки зрения пересмотр налогового кодекса США с целью собрать дополнительные средства осуществляется сравнительно просто. Первый и самый важный шаг – введение потребительского налога в форме налога на добавленную стоимость (НДС), которым правительство будет облагать товары и услуги на каждом этапе их производства и распределения. Исследования Роберта Барро, Алана Крюгера и других экономистов показывают, что НДС по ставке 12% с умеренными вычетами, скорее всего, принесет около 5% ВВП в доход – половина суммы, требуемой для того, чтобы профинансировать предлагаемое здесь расширение социального страхования.

Мысль о том, что придется слишком полагаться на потребительский налог, ненавистна для некоторых представителей прогрессивной школы, которые считают, что дополнительные налоговые сборы должны поступать в основном (а возможно, и полностью) от самых богатых домохозяйств. Однако Вашингтон реально не в состоянии выжать дополнительные 10% ВВП, облагая налогами исключительно тех, кто находится на вершине социальной пирамиды, даже если состоятельные слои общества получают большую долю дохода страны до вычета налогов. С 1960 г. среднедействующая ставка федерального налога (налоговые выплаты в федеральное правительство в виде доли чистого дохода), выплачиваемого налогоплательщиками с самым высоким уровнем дохода, никогда не превышала 37%, а в последние годы находилась на уровне 29 процентов. Для того чтобы получить 10% ВВП за счет налоговых поступлений только от этой группы, эффективная налоговая ставка должна увеличиться до 67 процентов. Какой бы привлекательной ни казалась эта идея, такая цифра не найдет одобрения среди влиятельных политиков.

Еще несколько изменений, внесенных в налоговую систему, могли бы принести дополнительные 5% ВВП: возврат к федеральным ставкам подоходного налога, которые применялись до президентства Джорджа Буша; повышение средней ставки налога до 37% для 1% налогоплательщиков с самым высоким уровнем дохода; отмена налогового вычета процентов по ипотечным кредитам; новые налоги на выбросы углекислого газа и финансовые операции; увеличение верхнего предела заработков, подлежащих налогообложению в рамках программы социального обеспечения, а также увеличение на 1% налоговой ставки на заработную плату.

Политика: лежачие полицейские вместо барьеров

Все эти виды налоговых реформ и программы социального страхования, которые будут финансироваться за их счет, не вступят в действие единовременно. Этот процесс будет протекать медленно, частично вследствие ряда препятствий, с которыми однозначно столкнутся социал-демократические идеи. Но, скорее всего, ни одно из препятствий не окажется непреодолимым.

Одна из основных проблем, на которую указывают критики, заключается в том, что американцы не жалуют идею «большого правительства». Хотя, когда дело доходит до конкретных государственных программ, американцы, как правило, решительно поддерживают их. Например, как показывает Общее социологическое исследование, проведенное Национальным исследовательским центром, начиная с 1970 г. подавляющее большинство американцев – всегда более 80%, а иногда даже 90% – отмечали, достаточно либо недостаточно средств выделяет правительство на нужды бедных, на совершенствование системы образования, на улучшение и защиту здоровья нации и на социальное обеспечение.

Скептики могут также указать на то, что расширение социальных программ будет зависеть от электорального успеха демократов, в то время как привлекательность Демократической партии как будто бы действительно переживает не лучшие времена. Демократы потеряли поддержку «белых воротничков» из рабочего класса – основного элемента коалиции «Нового курса», доминировавшей в американской политике с 1930-х по 1970-е годы. С одной стороны, кандидат в президенты и кандидаты в Конгресс от Демократической партии неплохо показали себя с новой электоральной базой, включавшей горожан, женщин, афроамериканцев и латиноамериканцев. С другой стороны, поток частных инвестиций в избирательные кампании, стимулированный официальным документом Верховного суда от 2010 г. «Объединенные граждане» (Citizens United), может поставить демократов в невыгодное положение, хотя значение частных вкладов в кампании возросло в течение нескольких десятилетий, и пока что демократы сумели удержаться на плаву. Конечно, демографические показатели, избирательные коалиции и финансирование избирательных кампаний имеют значение, но, как правило, главным показателем является состояние экономики, которое определяет исход национальных выборов. Если демократам удастся управлять экономикой достаточно хорошо, как они это делают сейчас, они, вероятно, останутся конкурентоспособными в электоральном плане.

Еще одним потенциальным препятствием является сдвиг вправо в балансе сил между организованными группами вне избирательной арены, которые оказывают существенное влияние на процесс принятия стратегических решений. С 1970-х гг. активность коммерческих предприятий и состоятельных граждан росла, профсоюзы неуклонно теряли своих членов. Это лишь замедлило, но не остановило утверждение прогрессивной социальной политики.

Одним из последних потенциальных препятствий на пути американской социал-демократии является структура политической системы, в которой относительно легко блокировать изменения через маневрирование в Конгрессе или с помощью права вето. Учитывая данную структуру, дисциплинированный обструкционизм, продемонстрированный республиканцами в Конгрессе в период президентства Барака Обамы, является несомненной угрозой принятию государственного страхования. Однако рано или поздно лидеры республиканцев откажутся от жесткой антиправительственной ориентации, которая определяла стратегию и тактику партии в последние годы. В долгосрочной перспективе центр тяжести в Республиканской партии будет смещаться в сторону правоцентристских партий Западной Европы, большинство из которых признают право на существование щедрого государства всеобщего благосостояния и относительно высоких налогов.

Теоретически три вещи могли бы стать причиной такого сдвига. Одной из них является проигрыш на президентских выборах очень консервативного кандидата от Республиканской партии. Если партия в 2016-м или 2020 г. выдвинет кандидатом представителя ультраправой или либертарианской фракции, то он почти наверняка проиграет, что может спровоцировать движение назад к центру. Еще одним фактором в пользу республиканской умеренности является растущее внимание к партии «белых воротничков» в рабочем классе. В последнее время некоторые думающие и видные правоцентристы, такие как Дэвид Брукс, Росс Даузет, Дэвид Фрам, Чарльз Мюррей, Рамеш Поннуру и Рейхан Салам, отметили, что «белые воротнички» в рабочем классе испытывают экономические трудности и могли бы выгадать от государственной помощи. Найдется немало республиканцев, которые, чтобы заручиться поддержкой этой группы избирателей, выступят за (или по крайней мере не будут отрицать) необходимость расширения таких программ, как налоговый кредит на ребенка, бесплатное дошкольное образование, налоговый кредит на заработанный доход, социальное обеспечение и даже медицинское страхование и медицинская помощь.

И, возможно, самое главное. Ясно мыслящие правые в конечном итоге поймут, что с учетом стремления американцев к экономической безопасности и справедливости вопрос заключается не в том, должно ли государство вмешиваться, а в том, как оно должно это делать. Расширение социальных программ не обязательно означает усиление вмешательства в функционирование рынка и слабую конкуренцию. И здесь снова полезен пример стран Северной Европы.

Консервативный фонд «Наследие» (Heritage Foundation) сотрудничает с The Wall Street Journal в проекте, который ранжирует страны по 10 направлениям экономической свободы. Хотя Соединенные Штаты имеют более низкие налоги и уровень государственных расходов, чем такие страны Северной Европы, как Дания, Финляндия и Швеция, в среднем их показатели выше по другим восьми параметрам, включая право на создание и управление предприятием без вмешательства государства, ряд нормативных барьеров для импорта и экспорта, а также ограничений на движение капитала. Американцы нуждаются в защите и поддержке. Для достижения этой цели политики должны сделать выбор между государственной системой страхования и регулированием, и консерваторы обязаны предпочесть первое.

Америка XXI века

Возможно, самое важное, что стоит сказать о социал-демократическом будущем США, это то, что страна не будет значительно отличаться от сегодняшней Америки. Соединенные Штаты не превратятся в утопию представителей прогрессивной школы, а, скорее, станут лучшей версией сегодняшнего дня.

Большая часть взрослого населения будет трудоустроена, хотя для многих рабочая неделя станет короче, увеличится число отпускных и праздничных дней. Почти все рабочие места сосредоточатся в секторе услуг, особенно если говорить о преподавании, консультировании, инструктировании, организационной деятельности, вспомоществовании, уходе за больными, мониторинге и транспортировке. Лишь около 5% останется в производстве и сельском хозяйстве. Большинство американцев станут менять работу и даже карьеру чаще, чем они это делают сегодня. Все больше американцев будет занято на работах с низкой заработной платой, потеряют работу более одного раза в течение своей карьеры и достигнут пенсионного возраста с небольшими сбережениями. Активность на уровне семьи, общины и профсоюзов может еще больше сократиться.

Но, заполняя пробелы в системе общественной безопасности, федеральное правительство укрепит экономическую безопасность, создаст равные возможности и доступное процветание для большинства, несмотря на все изменения. Социал-демократическая Америка окажется более экономически безопасным и справедливым обществом. Экономика будет гибкой, динамичной и инновационной. Занятость – высокой. Свобода – широкой. Балансировать между работой и семьей станет легче. Американцам придется платить более высокие налоги, чем в настоящее время, но жертва того стоит, так как взамен они получат многое.

Соединенные Штаты прошли долгий путь в направлении идеального общества, но многое еще впереди. К счастью, история Америки и опыт других богатых держав указывают путь только вперед. Одна из причин, по которой облик США за столетие изменился в лучшую сторону, в том, что федеральное правительство делает гораздо больше для обеспечения экономической безопасности, равных возможностей и всеобщего процветания. В будущем в его силах сделать для страны еще больше.

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 6 июня 2015 > № 1395216 Лейн Кенвэзи


Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 19 мая 2015 > № 1382661 Сергей Полонский

На чем разбогател и почему потерял бизнес Сергей Полонский

Мария Абакумова

Путь экстравагантного девелопера от работы на петербургских стройках до триумфа и краха в Москве и бегства в Камбоджу

Девелопер Сергей Полонский после экстрадиции из Камбоджи сидит в СИЗО «Матросская тишина», ему предъявлено обвинение в мошенничестве. Крупных проектов в России у него не осталось, они достались кредиторам, партнерам и банкам. Почему бизнесмен, некогда ворочавший сотнями миллионов долларов, оказался у разбитого корыта и как он сколотил свое состояние?

Питер

В феврале 2008 года американский Forbes в первый и последний раз включил основателя Mirax Group Сергея Полонского в свой список миллиардеров. Через месяц на вечеринке в Каннах прозвучала знаменитая фраза про миллиард. Полонскому было от чего находиться в приподнятом настроении: путь от регионального бизнесмена средней руки до миллиардера, известного на всю страну, он прошел меньше чем за восемь лет.

Сергей Полонский и его партнер Артур Кириленко начинали бизнес с того, что сколотили бригады мастеров-отделочников и занимались штукатуркой, бетонной стяжкой и другими работами на стройках Санкт-Петербурга. Зачастую с ними рассчитывались не деньгами, а квартирами. Много лет спустя Полонский заполонит Москву экстравагантными рекламными постерами. В середине 90-х он, сидя в офисе на пятом этаже жилого дома, умудрялся продавать людям квартиры в не построенных еще зданиях. «Это был прообраз долевого строительства в 1994 году, — вспоминал Полонский. — Как люди покупали, ума не приложу».

К 1999 году «Строймонтаж» Полонского и Кириленко уже самостоятельно строил 60 000 кв. м, но на рынке Санкт-Петербурга оставался середняком. В 2000 году на выборах мэра Полонский по предложению своего друга Виталия Мутко поддержал Валентину Матвиенко. Победил Владимир Яковлев, и «Строймонтаж» стал испытывать проблемы с согласованием проектов. Полонский решил переехать в Москву.

Москва

Полонский любит вспоминать, что за первые два месяца в Москве он провел то ли 200, то ли 300 встреч с банкирами, строителями, девелоперами. В результате этой бурной активности «Миракс» в первый же год смог войти в два крупных проекта, жилые комплексы «Золотые ключи-2» площадью 212 000 кв. м и «Корона» площадью 97 000 кв. м на юго-западе Москвы.

Как он получал участки?

В проекте «Золотые ключи» «Миракс» вытеснил другого генподрядчика, компанию «Росглавматериалы» питерского бизнесмена Евгения Дондурея. Полонский на пресс-конференциях обвинил Дондурея в том, что он обманывает дольщиков и строит «Золотые ключи-2», не имея разрешения на строительство, и обратился в суд. Суд встал на сторону «Миракса», владелец участка расторг договор с Дондуреем и заключил его с компанией Полонского, а сам Дондурей на 10 лет уехал в Лондон, спасаясь от уголовного преследования.

В случае с «Короной» Полонский тоже «вошел в ситуацию». Московская строительная компания (МСК) заключила с Медицинской академией им. Сеченова договор, по которому МСК должна была построить на территории академии жилой комплекс. Дело долго не двигалось, но появился Полонский, договорился с ректором академии Михаилом Пальцевым и стал соинвестором проекта. МСК пришлось потесниться, рассказывал Forbes топ-менеджер компании, потому что юристы «Миракса» помогали дольщикам составлять претензии и жалобы на срыв сроков в разные инстанции. Сергей Полонский, Артур Кириленко вместе с дочерью академика Пальцева и несколькими сотрудниками академии создали компанию «Миракс Фарма», которая занялась производством лекарств. Через год после этого академия позволила Полонскому построить на своей территории еще один крупный жилой комплекс Mirax Park площадью 215 000 кв. м.

Были ли у Полонского в Москве серьезные покровители? Некоторые называли его хорошим знакомыми Владимира Ресина и Елену Батурину, но сам Полонский всегда заявлял, что строить в столице можно и без поддержки федеральных или региональных властей.

Жизнь взаймы

«До 1999 года я принципиально не брал кредитов в банках, — рассказывал Сергей Полонский корреспонденту Forbes. — Когда берешь кредит, нужно точно понимать, куда пойдет рынок. А мы тогда не понимали». После запуска масштабных московских проектов бизнес без долгов отошел в прошлое. Одними из первых кредиторов компании Полонского были Автобанк-Никойл и Альфа-банк.

В 2005 году Mirax Group первая из девелоперских компаний опубликовала отчетность по US GAAP, а в 2006-м впервые разместила кредитные ноты (CLN) на $100 млн, причем спрос на 72% превысил объем предложения, и большую часть выпуска купили иностранные инвесторы. Эти деньги компания Полонского вложила в оплату участка под самым знаменитым своим проектом — небоскребом «Федерация» в Москва-Сити.

Общий объем инвестиций в башню, как считали тогда, должен превысить $500 млн (сейчас эта сумма оценивается в $1,3 млрд, небоскреб до сих пор не достроен). Банк ВТБ согласился выделить компании с выручкой $163 млн кредит в $250 млн на строительство «Федерации». Старший вице-президент, руководитель строительных проектов ВТБ Павел Косов объяснял Forbes эту сделку так: «До Mirax к нам никто с предложениями профинансировать строительство в Москва-Сити не обращался. Участки были разобраны, но никто ими не занимался. И только когда мы стали финансировать «Федерацию», Сити начало жить». Позже ВТБ выкупил 33 этажа в башне «Запад» еще за $250 млн, сейчас там центральный офис Группы ВТБ.

Проекты компании пользовались бешеным спросом.

Выручка «Миракса» выросла в восемь раз с $163 млн в 2005 году до $1,28 млрд в 2007-м, долг — только в пять, с $141 млн до $715 млн (данные отчетности Mirax Group). Недостроенный офисный комплекс Mirax Plaza миллиардер Зияд Манасир купил за $700 млн – это была по тем временам крупнейшая сделка на рынке коммерческой недвижимости. Деньги «Миракс» тратил на покупку новых проектов — в Москве их число приблизилось к двум десяткам.

Кроме того, за эти два года произошло несколько крупных IPO девелоперов. «Система Галс» получила капитализацию в $2 млрд, группу ПИК инвесторы оценили в $12 млрд. Mirax Group, чей портфель проектов в 12 млн кв. м будущей недвижимости был ближе к ПИК, чем к «Системе», имел все основания оцениваться высоко. Полонский выбился в миллиардеры. Некоторые конкуренты оценивали Mirax Group в $4 млрд, сам Полонский считал, что его компания стоит все $8 млрд, и продолжал покупать проекты — например, Mirax заплатил $160 млн за площадку в Лондоне. Деньги лились рекой.

Крах

Осенью 2008 года продажи квартир и апартаментов, на которые приходилась большая часть выручки «Миракса», остановились. Все сразу посыпалось: на деньги дольщиков одних объектов покупались площадки под другие, и, когда поток продаж иссяк, строить стало не на что. Нечем было и рассчитываться с банками. Кроме того, в кризис стало ясно, что структура активов компании достаточно запутанна и зачастую на один и тот же объект могут претендовать несколько разных групп кредиторов.

Так, например, получилось в случае с жилым комплексом «Кутузовская миля», с которым связано одно из двух уголовных дел, возбужденных против Полонского. Соинвестор проекта, компания «Аванта», выступала поручителем при выпуске облигаций «Миракса». Однако квартиры в «Кутузовской миле», которые могли бы быть активами «Аванты», вовсю продавались. Получается, в случае банкротства компании Полонского дольщики жилого комплекса и владельцы облигаций претендовали бы на одни и те же жилые метры.

Все крупные объекты «Миракса» так или иначе оказались в сферах интересов банков или державшихся до кризиса в тени соинвесторов вроде владельца группы Aeon Романа Троценко и совладельца «Адаманта» Владимира Голубева.

Полонский уехал в Камбоджу и дважды дистанционно продал то, что называлось его компанией: сначала банкиру Андрею Алякину, потом якобы за $100 млн Троценко и Голубеву.

Каждый раз после сделки девелопер заявлял, что она была заключена в результате мошенничества или под давлением; сделку с Троценко бизнесмен оспаривает в Высоком суде Лондона. Mirax Group четырежды сменила название и сейчас существует как «Башня «Федерация».

Россия > Недвижимость, строительство > forbes.ru, 19 мая 2015 > № 1382661 Сергей Полонский


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 19 мая 2015 > № 1379591 Сергей Собянин

Встреча с председателями членских организаций Московской федерации профсоюзов

Сергей Собянин: В последние месяцы страна и Москва столкнулись со сложными экономическими проблемами, связанными и с санкциями, и с падением цен на энергоресурсы на мировом рынке, и, несмотря на то что в Москве нефть не добывают, в целом это отражается и на городской экономике. Речь идёт и об инфляции, которая стала двузначной, и о падении реальных доходов населения, хотя мы даже в первом квартале видим их номинальный рост, но они не успевают за инфляцией. Высокие процентные ставки по кредитам — и потребительским, и инвестиционным — всё это в целом, конечно, не улучшает экономическую активность в городе, но тем не менее, на мой взгляд, это не является чем-то таким чрезмерно критичным. По крайней мере, первый квартал этого года говорит о том, что московские предприятия, московская экономика в большинстве своём справились с теми проблемами, которые возникли, — никакого обвала или ухода в штопор мы не наблюдаем. Более того, мы ставим себе задачу, чтобы в последующие месяцы ещё более выровнять ситуацию и переходить уже из минусов в плюсы роста.

Несмотря на сложности в экономике, мы постарались обеспечить выполнение всех социальных обязательств, взятых на себя городом. Речь идёт и о социальных льготах, которые в Москве, как вы знаете, составляют большую цифру — около 300 миллиардов рублей, и мы до последней копейки учли в бюджете и никоим образом не оптимизировали, не уменьшали эти расходы. Более того, ввели дополнительные расходы в размере 1,7 миллиарда рублей на меры индивидуальной адресной поддержки тем категориям граждан, которые могут оказаться в наиболее трудной жизненной ситуации.

То же самое можно сказать и о социальных направлениях политики города. Речь идёт о развитии образования, здравоохранения, культуры — все обязательства, связанные с текущими расходами города, исполняются неукоснительно.

Конечно, выполнение финансовых обязательств, экономических стало возможным в результате мер, которые Правительство заранее предприняло по оптимизации неэффективных расходов, бюджетных закупок, долгосрочных контрактов, снижения соответствующих цен и целого ряда других мер, которые позволили обеспечить стабильность бюджета города.

Главным результатом антикризисного плана, несмотря на то, что, конечно, были приняты и специальные мероприятия, стало то, что мы сохранили реализацию всех государственных программ города Москвы, которые поддерживают и социальную, и экономическую активность города. Речь идёт и об Адресной инвестиционной программе, которая предусматривает развитие строительства метрополитена, дорог, инженерных коммуникаций, которые сами по себе являются основой для настоящего и будущего развития города. Без развития инфраструктуры город развиваться не будет, экономика города развиваться не будет, что бы мы ни делали. Поэтому это является одной из главных задач — поддержание активности в области развития строительства инфраструктуры.

Кстати, то, что касается строительства, — это одна их весомых отраслей города. Объём инвестиций составляет около триллиона рублей. В прошлом году мы ввели около девяти миллионов квадратных метров жилья, офисов, торговых и социальных объектов.

Думаю, что нам будет сложно поддерживать такой же уровень объёма инвестиций в строительство, но тем не менее мы постараемся обеспечить максимальный объём ввода и в этом году, особенно то, что касается жилья, жилищных программ. Тем более что среди всего сегмента инвестиций в недвижимость наибольший интерес вызывают именно инвестиции в жильё, и поэтому мы обеспечиваем первоочередную выдачу разрешений на строительство, подготовку градостроительной документации, для того чтобы не сдерживать строителей, — с одной стороны. С другой стороны, конечно, нам всем внимательно надо смотреть за состоянием строительной индустрии, строительных предприятий, чтобы не получить негативные эффекты, связанные с их банкротством, обманутыми дольщиками и так далее.

Несмотря на то что у нас в руках теперь имеются достаточно серьёзные рычаги в виде соответствующих законов, регламентирующих, контролирующих долевое строительство, тем не менее целый ряд предприятий допускает различные схемы ухода от этого закона, и требуется и общественный, и государственный контроль за состоянием дел в этой отрасли.

Мы приняли со своей стороны ряд дополнительных льгот для строителей, в том числе рассрочку платежей в городской бюджет, чтобы поддерживать и стимулировать строительство.

Одной из мер системной поддержки экономики города является тарифное регулирование. Мы уже третий год поддерживаемся стратегии, чтобы тарифы в городе на жилищно-коммунальные услуги росли ниже, чем инфляция.

Если вы помните, в прежние годы рост тарифов составлял около 25 процентов. Мы стараемся это сделать, чтобы он оставался ниже инфляции. В этом году рост тарифов будет где-то в полтора раза ниже инфляции. Это, конечно, позволяет сдерживать инфляцию, не разгонять инфляционные ожидания и издержки предприятий. Ну и естественно, напрямую касается населения и социального самочувствия.

Что касается продовольственной безопасности и проблем, с которыми столкнулась и страна, и город в период санкций, то для Москвы они, скорее всего, прошли менее болезненно в силу того, что за последние годы в области оптовой, розничной торговли сформировалась очень серьёзная конкурентная среда. Только за последние годы мы ввели около 400 тысяч рабочих мест в области торговли: это и крупные сетевые магазины, и магазины среднего формата, малого формата, то есть весь набор тех торговых предприятий, которые необходимы для города.

Это позволило в период проблем с поставками продовольствия быстро найти новых поставщиков, в том числе в таких странах, как Турция, Азербайджан, Казахстан, Белоруссия, и, конечно, в регионах Российской Федерации, которые активно приняли участие и в региональных ярмарках, и в ярмарках выходного дня, и в закупочных компаниях.

Тем не менее, как вы знаете, цены на продовольствие существенно подросли, но, с другой стороны, ни дефицита, ни ажиотажа в Москве допущено не было. И я надеюсь, что всё-таки цены на продовольствие стабилизируются и будут более адекватными с точки зрения их дальнейшего роста.

Что касается развития промышленности и вопросов импортозамещения, создана большая программа вместе с Министерством промышленности Российской Федерации, определены приоритеты импортозамещения, в том числе и на московской площадке. Речь идёт о таких направлениях, как авиационная, космическая промышленность, производство лекарств, пищевая промышленность, строительная промышленность и целый ряд других.

Совершенно очевидно, что даже в этих отраслях Москва в силу своей специфики — дороговизны трудовых ресурсов — должна выбирать в большей степени инжиниринговые центры, проектные разработки, инновационную продукцию. Для этого в создаётся целая сеть технополисов, технопарков, новых и с точки зрения промышленного производства. Также мы видим целый ряд новых предприятий, в том числе и индустриальных парков — это новый вид поддержки промышленности, который принят на федеральном уровне. И в настоящее время разрабатывается несколько таких площадок, которые будут иметь статус индустриальных парков, это означает льготы и по инженерным коммуникациям, по инфраструктуре, по земельным и имущественным налогам.

Кстати, по развитию промзон неоднократно эти вопросы правильно ставили и перед руководством Москвы — что надо сохранять промышленность, и должен сказать, что в первом квартале этого года, несмотря на кризис, мы получили значительно больше заявок и разрешений на строительство в области промпредприятий выдали по сравнению с предыдущими годами. За первый квартал было выдано градостроительных разрешений на строительство объектов на 850 тысяч квадратных метров. Это промышленные предприятия и инфраструктура, связанная с ними.

Я надеюсь, что целый ряд промзон, несмотря на кризис, будет активно развиваться именно как промышленные территории.

Неоднократно вы на наших встречах ставили вопросы, связанные с миграцией и безработицей. Мы обсуждали достаточно подробно с вами на прошлой встрече, как дела обстоят с миграционной политикой, в связи с разработкой нового законодательства. В этом году оно вступило в силу. Стало, конечно, больше порядка, хотя переходный период обычно, так как у нас довольно мало было времени, непростой, но в целом мы видим, что мы стали гораздо эффективнее контролировать миграционные потоки. В предыдущие годы две трети мигрантов, по сути дела, были нелегальными, формально мы имели достаточно небольшие льготы для мигрантов, фактически их в Москве около миллиона, большая часть из которых работала нелегально, не платя ни в бюджет, ни в соответствующие социальные фонды.

Уже в этом году, уже, вернее, в прошедшем году нам удалось легализовать большую часть миграционных потоков. Было выдано около 800 тысяч патентов, это значительный уровень легализации. В этом году мы перешли к новым правилам, когда все доходы от продажи патентов поступают в городской бюджет. Более того, сама стоимость патента выросла и составляет четыре тысячи рублей, плюс все услуги, связанные со сдачей экзамена по русскому языку, медицинские освидетельствования, плата за добровольное медицинское страхование проходят под нашим контролем и на базе наших учреждений. Это также гарантирует, что это уже не филькина грамота и не липовые справки, а реальные документы, — во-первых, а во-вторых — реальное поступление в бюджет и соответствующая оплата медицинских услуг.

Вы знаете, что в Москве оказывается помощь десяткам тысяч, а то и сотням тысяч мигрантов, которые в своё время вообще не платили ни в городской бюджет, ни за оказанные медицинские услуги. Эта проблема в значительной степени сейчас решена. Посмотрим, как будет развиваться эта ситуация в дальнейшем, но, по крайней мере, мы видим, что уже имеем реальную численность мигрантов в городе и реальные рычаги влияния на эти процессы.

В настоящее время безработица в Москве не превышает половины процент — зарегистрированная безработица. Если мы увидим, что в дальнейшем будет нарастать объём безработицы, мы начнём увеличивать стоимость патентов для мигрантов, таким образом экономически снижая их поток в Москву.

Мы с вами системно обсуждаем вопросы, связанные с минимальным размером труда, подписывали соответствующее Соглашение. С 1 апреля введён минимальный размер оплаты труда — 15 тысяч рублей, но в связи с высокой инфляцией он был пересчитан, и в соответствии с вашим предложением я думаю, что в ближайшее время выйдем на внеочередное решение по определению минимального размера оплаты труда в городе, который будет уже составлять 16,5 тысячи рублей. Я поддерживаю это ваше предложение. Спасибо.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 19 мая 2015 > № 1379591 Сергей Собянин


Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 мая 2015 > № 1378605 Владимир Степченков

Мнение: начальник Департамента Смоленской области по здравоохранению Владимир Степченков: «Мы стараемся реализовывать эффективные решения в региональном здравоохранении»

В Смоленской области растет рождаемость, снижается дефицит квалифицированных кадров, а медицинская помощь ветеранам и жителям села становится все более доступной и качественной. О достижениях региональной системы здравоохранения и кропотливой работе по ее модернизации в интервью АМИ рассказал начальник Департамента Смоленской области по здравоохранению Владимир Степченков.

- Прошедший год был знаковым для российского здравоохранения, модернизация отрасли шла полным ходом. С какими результатами здравоохранение Смоленского региона подошло к началу 2015 года?

- В прошедшем году мы провели большую работу по усовершенствованию системы здравоохранения региона. Модернизация коснулась в первую очередь таких направлений, как оказание медицинской помощи пострадавшим при ДТП, больным с онкологическими, сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Оснащение медицинских учреждений современным, в том числе высокотехнологичным, оборудованием привело к выравниванию диагностических возможностей в городских и сельских лечебных учреждениях и значительно их расширило. Так, на уровне села стали доступны рентгенодиагностические методы исследования с использованием передовых цифровых технологий, ультразвуковая диагностика экспертного класса, компьютерная томография в сосудистых и травмацентрах.

Кроме того, в регионе разработана логистика оказания медицинской помощи в соответствии с правилами организации трехуровневой системы здравоохранения. Такой подход уже в скором времени обеспечит доступность всех видов помощи, независимо от уровня ее сложности, каждому жителю Смоленской области.

В результате проводимых мероприятий нам удалось добиться положительной динамики по рождаемости, которая в 2014 году увеличилась почти на 3%, тогда как смертность от болезней системы кровообращения снизилась на 8,3%, от туберкулеза – на 16 %, а младенческая смертность снизилась на 25%.

В 2014 году увеличилась продолжительность жизни до 69,44 лет по сравнению с 2013 годом – 68,9 лет. В текущем году мы продолжим работать в направлении увеличения продолжительности жизни и снижения смертности. Достижение этих целей будет обеспечено, прежде всего, поддержанием здорового образа жизни у наших жителей и формированием единой профилактической среды на основе тесного межведомственного взаимодействия.

- Как в регионе обстоят дела с организацией первичной медицинской помощи?

- Это одно из приоритетных направления развития областного здравоохранения. Если говорить о планах, то в текущем году важнейшим остается вопрос строительства перинатального центра для оказания помощи женщинам из группы высокого риска по невынашиванию беременности, перинатальной патологии. Кроме того в этом году нашей области выделены федеральные средства более 56 миллионов рублей на совершенствование медицинской помощи больным туберкулезом.

Всего первичная медико-санитарная помощь в регионе, в том числе и в сельской местности, оказывается в 73 различных медучреждениях и в 500 фельдшерско-акушерских пунктах. Эта помощь организованна по территориально-участковому принципу.

- Как строится работа в области по лекарственному обеспечению граждан?

- Мы проводим большую работу с льготниками. Более 75 тысяч жителей региона граждан имеют право на льготное лекарственное обеспечение, и мы эффективно выполняем эту задачу. Льготное лекарственное обеспечение у нас оказывают 46 аптечных учреждений. Маломобильные группы граждан получают лекарства прямо на дому, при помощи адресной доставки сотрудниками фельдшерско-акушерских пунктов.

Значительных финансовых затрат требует обеспечение пациентов лекарственными препаратами, не включенными в перечень, утвержденный правительством РФ. В 2015 году в обеспечении лекарственными препаратами, не включенными в перечень, нуждается 143 пациента, стоимость лечения составляет 110 млн. рублей.

Мы также рассматриваем возможность организации государственно-частного партнерства для расширения сети аптек и у нас уже есть предложения представителей бизнеса, желающих участвовать в его осуществлении.

- Удается ли региону справиться с дефицитом медицинских кадров?

- Кадровые проблемы здравоохранения Смоленской области являются типичными проблемами отрасли в ЦФО. На этом фоне мы стараемся создать привлекательные условия для молодых специалистов, осуществляем всестороннюю финансовую поддержку молодых врачей, в том числе специалистов, работающих в сельской местности. В рамках федеральной программы «Земский доктор» врачи получают единовременную компенсационную выплату в размере 1 млн. рублей. В 2015 году планируется привлечь на работу в сельской местности еще не менее 14 человек. Также решается проблема с жильем. В 2014 году врачам региона выделено 10 квартир.

Благодаря предпринятым мерам в 2012-2014 годах в учреждения здравоохранения пришли работать 327 врачей и 273 средних медицинских работника, из них 36 врачей изъявили желание работать на селе.

- Как проходит оптимизация системы здравоохранения региона?

- На сегодняшний день коечный фонд у нас превышает федеральный норматив, но в регионе ведется работа по его реорганизации по таким направлениям: перепрофилирование круглосуточных коек в койки реабилитации и паллиативной медицинской помощи; развитие стационарзамещающих технологий, а также сокращение неэффективно работающих коек.

Преобразование системы здравоохранения Смоленской области в 2014 году было направлено на развитие менее дорогостоящих стационарзамещающих технологий при оказании медицинской помощи населению. Дневные стационары всех типов развернуты во всех муниципальных образованиях области. Количество пациентов, пролеченных в дневных стационарах за прошедший год, увеличилось на 4,3 тысячи человек, что подтверждает возросшую эффективность данного вида помощи.

- Какие специальные программы для пенсионеров и ветеранов войны существуют в регионе?

- В год 70-летия Победы в Великой Отечественной войне особое внимание уделяется организации медицинской помощи и диспансерному наблюдению инвалидов и ветеранов ВОВ. Стационарная медицинская помощь инвалидам и ветеранам ВОВ оказывается во всех учреждениях здравоохранения, в том числе в областном государственном учреждении здравоохранения «Смоленский областной клинический госпиталь для ветеранов войн». С 2014 года организована выездная работа по осмотру маломобильных инвалидов и ветеранов врачами ОГБУЗ «Смоленский областной клинический госпиталь для ветеранов войн».

На территории области организовано оказание медицинской помощи инвалидам и ветеранам ВОВ вне очереди, включая медицинскую помощь на дому для маломобильных граждан, при этом информация о внеочередном приеме и оказании медицинской помощи размещена в структурных подразделениях медицинских организаций в доступной и наглядной для пациентов форме.

- Есть в регионе совместные проекты с общественными организациями?

- Не так давно в рамках этого сотрудничества у нас состоялся круглый стол, который был посвящен проблемам обеспечения государственных гарантий на бесплатную медицинскую помощь в рамках территориальной программы медицинского страхования и проблеме высокой распространенности туберкулеза в Смоленской области. В рамках этого мероприятия был выработан совместный план действий.

Кроме того в целях улучшения оказания медицинской помощи жителям проводятся совместные выезды представителей администрации области и представителей ОНФ в районные центры. Иными словами как в партнерстве с ОНФ, так и в целом по отрасли у нас идет эффективный диалог общества, врачей и представителей власти с выработанными конкретными предложениями, которые поспособствуют улучшению качества и доступности предоставления медицинской помощи населению Смоленской области.

Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 мая 2015 > № 1378605 Владимир Степченков


Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 27 апреля 2015 > № 1354935 Дмитрий Медведев

Совещание с вице-премьерами.

О социально-экономическом развитии Республики Крым и города Севастополя.

Стенограмма:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги! У нас с вами сегодня особое совещание, с одной стороны, традиционное, которое проводится по понедельникам с участием вице-премьеров, но с другой стороны – нынешнее совещание проходит в Крыму. Неделю назад, когда Правительство отчитывалось в Государственной Думе, я кратко рассказал о том, как была решена задача по интеграции Республики Крым и города Севастополя в Российскую Федерацию. Сегодня я предложил собраться здесь, в Крыму, чтобы подробнее обсудить достигнутые результаты и, самое главное, сконцентрироваться на тех задачах, которые мы совместно решаем, на тех проблемах, которые существуют, и наметить направление нашей дальнейшей работы.

Для начала хотел бы поблагодарить и наших крымских коллег, и членов Правительства за чёткое и слаженное взаимодействие в истекший период. Оно позволило всё-таки нам справляться с самыми трудными проблемами в прошлом году. Уверен, что так будет и впредь. Мы, естественно, продолжим модернизировать инженерную инфраструктуру, социальную сферу полуострова, чтобы окончательно привести их в соответствие с общероссийскими стандартами, укрепить связи Крыма с другими регионами страны. В прошлом году мы для этого уже начали создавать основу, особое внимание уделялось решению социальных вопросов. Естественно, мы продолжим эту работу, для того чтобы максимально приблизить все социальные позиции к общероссийским стандартам.

Как и во всей стране, в Крыму начата работа по переселению людей из аварийного жилья. На эти цели из федерального бюджета в 2014 году выделен почти 1 млрд рублей. Надо проанализировать практику применения порядка признания жилого помещения пригодным для проживания, который действует в Крыму. Здесь не должно быть разночтений с общероссийской практикой. Кроме того, хочу проинформировать, что я подписал целый ряд постановлений. Одно из постановлений совершенствует порядок предоставления Республике Крым и Севастополю межбюджетных трансфертов на проведение неотложных мероприятий в сфере ЖКХ, а также ужесточает контроль за целевым использованием этих трансфертов.

Ещё одна важная тема – здравоохранение. В округе заработала система медицинского страхования, обеспечено бесперебойное снабжение лекарствами, а также оказание высокотехнологичной медицинской помощи. Понятно, что эти возможности мы будем наращивать. В прошлом году такую помощь получили практически 1350 человек.

Программа модернизации здравоохранения Республики Крым и города Севастополя предусматривает ремонт 57 больниц и поликлиник округа, закупку современного медоборудования, а также более 170 машин скорой медицинской помощи. На эти цели планируется направить 6 млрд рублей. Сделать также медицинское обслуживание на полуострове по-настоящему современным позволит строительство медицинского клинического центра в Республике Крым, а также центра переподготовки медицинских работников.

Несколько слов об образовании. На обеспечение 100-процентной доступности дошкольного образования для детей в возрасте от трёх до семи лет Крыму и Севастополю из федерального бюджета в прошлом году было выделено 680 млн рублей. Эта работа, естественно, сейчас продолжается, и надеюсь, что она также будет завершена, как и по всей стране.

С 1 сентября прошлого года крымские школьники начали учиться по программам на основе российских федеральных образовательных стандартов. Для этого в округ было поставлено почти 3 млн учебников. Педагоги прошли переподготовку. Приводится в порядок и школьная инфраструктура, выделены средства федерального бюджета на ремонт 77 школ, на покупку оборудования, оснащения 136 школ. На базе действующих в Крыму вузов созданы Севастопольский государственный университет, Крымский федеральный университет имени Вернадского. В соответствии с российским законом об образовании разработана и представлена в Правительство программа развития до 2024 года Крымского федерального университета. Университет ставит перед собой задачи обеспечить полуостров наиболее необходимыми для экономики и социальной сферы кадрами, научными разработками, инновациями. Я эту программу утвердил, подписав распоряжение Правительства.

Отдельно о развитии «Артека» хотел бы сказать несколько слов. Мы, конечно, будем делать всё для того, чтобы превратить его в современный центр детского отдыха, причём международного уровня. В общей сложности на эти цели предполагается направить 17 млрд рублей за период до 2020 года.

Летом «Артеку» исполняется 90 лет. Свой юбилей он встретит уже как минимум частично обновлённым. Будет завершена реконструкция шести лагерей в его составе, включая самый старый лагерь – «Лазурный». В «Артеке» появится современный спорткомплекс, новые столовые, медицинский корпус. Планируется, что в юбилейную смену лагерь примет более 2 тыс. детей, а всего в 2015 году в «Артеке» смогут отдохнуть около 18 тыс. ребят.

У Крыма огромный экономический потенциал. Только что мы смотрели сельхозпроизводство. Объективно оно развивается, тем не менее ещё, конечно, очень многое предстоит сделать. При этом задача Правительства – не просто заливать Крым федеральными деньгами, тем более сейчас не самая простая пора, а задача заключается в том, чтобы помочь сформировать собственные источники роста и сделать полуостров максимально привлекательным для инвесторов.

В 2014 году в округе были созданы условия для перерегистрации юридических лиц. Организована работа банков, приняты меры по защите интересов вкладчиков, которые имели вклады в филиалах украинских банков, располагавшихся в пределах округа. Теперь нужно позаботиться о людях, которые по каким-то причинам не смогли собрать пакет документов, которые подтверждают их вклады, а также о тех, кто открыл вклады в период между воссоединением и прекращением работы подразделений украинских банков.

Как раз сегодня Комиссия Правительства по законопроектной деятельности обсуждает соответствующий проект закона, и в ближайшее время этот закон будет рассмотрен на заседании Правительства. Хотел бы проинформировать всех крымчан о том, что этот документ выйдет, он действительно очень важный.

Вступил в силу закон о свободной экономической зоне, который призван стимулировать приток инвестиций, повысить деловую активность. В нём учтены многие международные практики. Важно и то, что к моменту вступления закона в силу Правительство подготовило все подзаконные акты. Надеюсь, что документ будет работать полноценно.

Также хотел бы отметить, что мы очень внимательно относились к промышленному производству. Не произошло никакого обвала, прежде всего за счёт интеграции оборонных предприятий Крымского округа в российский оборонно-промышленный комплекс. На некоторых из этих предприятий – мы смотрели цифры – показатели выросли в десятки раз, потому что предприятия лежали на боку, вообще не работали, а сейчас выпускают продукцию, которая востребована нашим оборонно-промышленным комплексом. Заключены контракты более чем на 1,2 млрд рублей. Учитывая, что половина предприятий округа может претендовать на участие в гособоронзаказе, объём контрактов будет расти.

И конечно, важно продолжить работу по снижению зависимости от импортных товаров, в том числе украинских товаров – их доля сейчас по отдельным группам составляет до 40%. Хотя есть и положительные примеры. По целому ряду позиций – по некоторым видам овощей, по яблокам (кстати, мы только что смотрели их производство) – крымские производители уже находятся на лидирующих позициях. Это очень хорошо. Эта работа должна быть обязательно продолжена.

В прошлом году крымский аграрный комплекс был включён в общероссийские программы господдержки, в том числе в госпрограмму на период до 2020 года. В 2014 году было выделено 650 млн рублей, в том числе 273 млн на компенсацию затрат в связи с прекращением подачи воды по Северо-Крымскому каналу. Отдача от этих вложений уже видна. Мы и сегодня смотрели производство, которое такого рода инвестиции получает. В целом увеличилась урожайность зерновых и зернобобовых культур. Мы только что ехали в машине с Сергеем Валерьевичем (С.Аксёнов), говорили. К сожалению, Крым, который находится в прекрасной климатической зоне, имел советский урожай по зерновым – 20–25 центнеров с гектара, это просто ниже низшего. У нас на севере такие урожаи. А сейчас уже эти цифры в районе 50. Я уверен, что и 70 центнеров с гектара абсолютно по силам при использовании современных интенсивных технологий.

Вырос объём производства мяса и яиц. Расширяются площади виноградников, но здесь ещё работы очень много. Видно, что значительная часть площадей деградировала, и значительная часть виноградников требует замены. Этим, конечно, будем заниматься.

Интерес проявляет и частный бизнес. Стартовал ряд крупных инвестпроектов в области АПК. Мы должны посмотреть, как они идут, и сейчас аграрии поставили ряд вопросов. Аркадий Владимирович (обращаясь к А.Дворковичу), нужно будет отработать, как мы и договаривались с коллегами.

Кроме того, мы передали региональным властям часть полномочий в сфере фитосанитарного и ветеринарного контроля, обеспечили финансирование. Надеюсь, что это повысит эффективность соответствующих служб. Это, по сути, если хотите, эксперимент, который мы проводим в Крымском федеральном округе, в отличие от других территорий, когда эти полномочия были переданы региональным властям.

Ещё раз хотел бы сказать, что поддержку сельхозпроизводителей Крыма мы обязательно будем продолжать. Это важнейшее направление работы.

Одной из самых перспективных отраслей, без сомнения, является туризм. Чтобы сделать курорты доступнее, мы приняли меры по троекратному увеличению пропускной способности Керченской переправы, значительному увеличению числа авиарейсов в аэропорты Крыма. И в этом году, соответственно, эта работа продолжается – и аэропорт расширяется, и количество рейсов огромное, оно существенно превышает даже советские цифры.

В результате за прошлый сезон в Крыму отдохнули более 4 млн человек. Уверен, что этот интерес сохранится и дальше. Чтобы доставить всех желающих в этом году, мы планируем утроить пропускную способность паромной переправы, практически удвоить число авиарейсов. Я также подписал постановление, которое создаёт дополнительные возможности переправы через Керченский пролив для тех туристов, которые путешествуют на собственных автомашинах. Такой документ тоже сегодня будет опубликован.

Транспортное сообщение – одна из трёх наиболее острых проблем Крыма. Две другие тоже известны: бесперебойное обеспечение электроэнергией и водой. Способы снабжения определены. Были проложены временные трубопроводы, но, конечно, окончательное решение проблем потребует значительного времени и усилий. Все конкретные, последовательные шаги установлены в федеральной целевой программе. Общий объём ФЦП, напомню, за пять лет составит 680 млрд рублей, в том числе 660 млрд – из федерального бюджета.

Предстоит интегрировать энергосистему в общероссийскую за счёт прокладки кабельного перехода через Керченский пролив, а также построить новые электростанции. Для водоснабжения полуострова будут реконструированы системы водоснабжения и очистные сооружения, значительно шире начнут использоваться и подземные источники.

Надёжное сообщение обеспечит транспортный переход через Керченский пролив, его строительство должно быть завершено до конца 2018 года. Кстати, в продолжение темы транспорта хочу сообщить, что я подписал постановление, которое поможет владельцам транспортных средств решить проблему с их регистрацией при отсутствии документальных подтверждений права собственности на машину (тема, которая волновала людей). Такие люди и компании будут получать регистрационные документы сроком на 5 лет без выдачи ПТС. За это время будет возможность или подтвердить своё право собственности на транспортное средство, или распорядиться своим объектом, для чего будут оформляться соответствующие документы.

Коллеги, я остановился на наиболее принципиальных моментах. Есть масса других, результаты нашей совместной работы есть, они рассматривались и у Президента на совещании, и сегодня мы об этом поговорим с членами Правительства. Но это, конечно, не повод расслабляться. Считаю, что темпы нашей работы, эффективность нашей коллективной работы не должны снижаться. Более того, и другие направления должны подтягиваться, по которым, может быть, пока результатов не так много.

Давайте теперь перейдём к обсуждению различных вопросов., Прежде чем это сделать, ещё раз хочу сказать, что пять документов подписано в преддверии этого совещания. Давайте обсудим эти документы и некоторые другие документы. Кто начнёт? Сергей Валерьевич? (обращаясь к С.Аксёнову), вы? Пожалуйста, прошу вас.

С.Аксёнов: Добрый день, уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! Ещё раз хотел бы прежде всего, Дмитрий Анатольевич, поблагодарить Вас за такие визиты. В результате Вашего приезда Вы можете глазами увидеть то, что происходит. Вы очень детально остановились практически на всех проблемах, которые касаются нашей жизни, Вы погружены всегда в эти вопросы. Я хочу поблагодарить Вас лично и Вашу команду, Правительство, которые всегда нам подставляют плечо. Притом что задачи, решаемые в Крыму и Севастополе, сегодня нестандартные и отличаются от других субъектов Российской Федерации. Никто никогда такие задачи не решал. Только благодаря вот такому комплексному взаимодействию, методической поддержке… Где-то действительно наши коллеги понимают, что наши люди ошибаются, хотя работают очень динамично и в очень таких достаточно тяжёлых условиях. Мы благодарны тоже всем крымчанам, поскольку они учатся на ходу, перестраиваются на совершенно другое законодательство. Если бы не было поддержки, не было совместной работы, таких результатов, конечно, не было.

В социальной сфере у нас изменения позитивные видны лучше всего. Пенсии и зарплаты по прошлому году у нас выросли практически в два раза. У нас сохранён, главное, общий объём всех льгот, которые получали люди при Украине. Согласно поручению Президента Владимира Владимировича Путина, и Вашему, положение каждого человека никоим образом не должно быть ухудшено по сравнению с нахождением в Украине, так или иначе при любых условиях. То есть жизнь, комплекс мер поддержки сохранён. У нас особое внимание уделяется поддержке семьи. 163 тыс. крымских семей с детьми, которые нуждались в помощи государства, в прошлом году благодаря поддержке Правительства получили пособия на общую сумму 1 млрд рублей.

Началась выдача сертификата материнского капитала, всё по упрощённой схеме опять же благодаря взаимодействию с федеральными органами власти. У нас сегодня воспользуются около 70 тыс. крымчанок этой поддержкой, что существенно в позитивную сторону повлияет в том числе на демографическую ситуацию.

В прошлом году благодаря выделенным деньгам федеральным был произведён ремонт 78 детских садов и 292 школ. Это такие работы, которые никогда при Украине не выполнялись, даже близко к ним не подходили и не начинали. Благодаря этому в том числе получили заказы и работу наши крымские подрядчики, строительные компании. То есть крымчане ещё получили возможность зарабатывать деньги на этих стройках.

Разработана государственная программа ликвидации дефицита мест в дошкольных образовательных учреждениях Республики Крым на 2015–2017 годы. На сегодняшний день благодаря реализации этой программы очередь в детские сады сократилась на 1,5 тыс. мест. Общая очередь пока достигает 17 тыс. детей. Но ликвидируем. В этом году программа будет реализована, на следующий год тоже.

Благодаря внедрению системы ОМС крымчане получили возможность реально реализовать право на бесплатное получение медицинской помощи. Все стационары и льготники всех категорий обеспечены медикаментами в полном объёме. Минздрав работает системно, хочу отметить системную работу Вероники Игоревны (В.Скворцова) и Максима Анатольевича Топилина. Помощь всегда поступает своевременно. Как только возникает какой-то вопрос – а они возникают иногда в течение часа на ровном месте, и не один, а несколько десятков, потому что ситуация действительно нестандартная… Мы понимаем, что должны понять вопросы, которые волнуют каждого отдельного человека, – приходится вникать. Органы власти на это настроены.

Одним из приоритетов является, конечно, проблема обустройства депортированных народов. У нас в этой части сегодня с точки зрения межнациональных отношений всё позитивно. В Крыму у нас выстроены отношения с Духовным управлением мусульман Крыма, с крымским муфтиятом. Люди понимают, что сегодня крымские татары вернулись на родину, в том числе на историческую. Просто никто никогда с людьми не общался, не разъяснял им, когда Крым находился в составе Украины, их прав, возможностей и так далее. В результате у нас были такие явления, как самозахваты, которые сегодня благодаря сознательности крымчан всех национальностей – крымских татар, русских – ликвидированы, причём без бюджетных затрат. Это то, что я могу отметить особо, и ещё раз особую благодарность крымчанам в этой части выражаю.

На этой неделе Крым торжественно отметил первую годовщину подписания указа Президента о реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов и государственной поддержке их развития. По предложению представителей ряда национальных культурных обществ 21 апреля объявлен праздничным днём возрождения реабилитированных народов Крыма. Очень такое красочное мероприятие, с очень хорошей, действительно, атмосферой. Люди начинают уважать духовные традиции, культуру других народов, проживающих на территории Республики Крым, хотя раньше власти Украины пытались вбить клин и, соответственно, сделать неприемлемым существование на одной территории людей разных национальностей. Уверен, что мы это всё преодолеем, тем более что на программу поддержки депортированных будет выделено в рамках федеральной целевой программы 10 млрд рублей, в том числе около миллиарда – уже в 2015 году.

По защите ветеранов – наверное, это сегодня основная тема, в канун 70-летия Победы. Их уже осталось среди населения не так много. Мы принимаем все необходимые меры при подготовке праздничных мероприятий. Совет министров и государственный совет руководствовались в первую очередь Указом Президента России Владимира Владимировича Путина о подготовке и проведении празднования 70-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне. В городах, районах утверждены планы соответствующих мероприятий с участием всех муниципальных, республиканских органов. Работа координируется республиканским оргкомитетом. В Крыму уже проведён ряд значимых патриотических акций, одна из самых важных – акция «Дорогами победы». Её главная цель – донести до всех ветеранов всенародную любовь и благодарность им за тот подвиг, который они совершили. Основные мероприятия акции «Дорогами победы» состоялись уже в Армянске, Феодосии, Керчи, Красногвардейском, Симферопольском районах, Бахчисарае, Алуште и Ялте. В мероприятиях приняли участие руководители, представители общественности.

9 Мая в Симферополе пройдёт торжественная церемония воссоединения символических огней памяти, которые были зажжены во всех 25 регионах республики и в ходе проведения юбилейных торжеств.

Совет министров Республики Крым утвердил госпрограмму социальной защиты населения на ближайшие три года. Она предусматривает выплату материальной помощи к 70-й годовщине Победы ряду категорий граждан (среди которых в первую очередь инвалиды и ветераны, участники боевых действий в Великой Отечественной войне, жертвы нацистских преследований, бывшие несовершеннолетние узники концлагерей, гетто и мест принудительного содержания, дети, которые родились в местах принудительного содержания их родителей), а также другие мероприятия. Всего материальную помощь к 70-летию Победы у нас получат 60 тыс. крымчан. 88 инвалидам войны будет выплачена компенсация на проведение капитального ремонта жилья в размере 100 тыс. рублей. К 9 Мая согласно Указу Президента 38 ветеранов получат новое жильё и в целом в этом году (благодаря субвенции и вашей поддержке из федерального бюджета были выделены деньги) получат новое жильё ещё 167 ветеранов Великой Отечественной войны, то есть программу реализуем, догоняем субъекты Российской Федерации в этой части.

Экономика и промышленность у нас развиваются достаточно динамично, несмотря на трудности, в общем позитивный вектор развития. В нынешнем году мы эти тенденции, конечно, хотим сохранить. Одним из факторов роста экономики республики может стать участие крымских подрядчиков в работах, связанных со строительством транспортного перехода. Это огромное количество рабочих мест, закупка материалов строительных на территории республики. Максимально будет использован потенциал Крыма.

Но важнейшая задача для нас – обеспечение энергетической независимости от Украины. Будет решён в этом году вопрос с кабелем. Вот с Дмитрием Николаевичем (Д.Козак) мы уже совещание провели, он поручения всем по этому поводу дал, и будем с материковой частью уже России соединены, так сказать, неразрывно практически. Понятно, что когда уже будет мост и система энергоснабжения будет полностью обеспечена, мы вздохнём совсем свободно. Но при этом также у нас предусмотрена реконструкция существующих ТЭЦ, в первую очередь симферопольской.

Мощной перспективной отраслью промышленности Крыма является судостроение. Благодаря опять же тому, что Вы держите на контроле руку, у нас идёт загрузка сегодня наших судостроительных предприятий. Может быть, не так динамично, как хотелось бы, но тем не менее сегодня зарплату платят на всех предприятиях, у нас картина в этой части уже более или менее выровнялась. У нас идёт работа Минпромполитики. В данном случае буквально в течение двух недель мы ожидаем заключения контрактов в перспективе, которые по этому году могут до 2 млрд рублей ещё составить. В общем, Вы уже сказали о том, что 1,2 млрд рублей предусмотрено программой заключения контрактов между предприятиями ВПК Российской Федерации и нашими, крымскими, оборонными предприятиями.

Провели также ряд мероприятий по проблеме водоснабжения. Военные нам (спасибо Сергею Кужугетовичу Шойгу) помогают. То есть в данном случае проложили из резервных труб водопровод по временной, правда, схеме, будет так или иначе подавать в Северо-Крымский канал до 150 тыс. куб. м воды в сутки. Это поможет нам снять в принципе вопросы водоснабжения Судака, Феодосии и Керчи. У нас, слава богу, благодаря погоде действительно наполнены все водохранилища, южный берег сегодня никаких проблем вообще не испытывает с питьевой водой. В курортный сезон будем обеспечены водой в полном объёме. За пять лет планируем построить Соколинское водохранилище в Бахчисарайском районе, которое обеспечит полностью стабильное водоснабжение Симферополя и Севастополя. Совет министров на эти цели направляет в этом году только 1,5 млрд рублей.

Начнутся проектные работы по строительству семи очистных сооружений. Всего же на модернизацию водоснабжения у нас будет потрачено до 2020 года 60 млрд рублей. То, что внешние факторы нам мешают, – это понятно, то есть санкции есть, были и будут. Мы работаем, исходя из того, что эти санкции будут надолго, и рассчитываем только на свои силы, понимаем, что происходит сегодня. При этом, конечно, у нас ухудшается на некоторых предприятиях, таких как Крымская железная дорога, финансовая ситуация, но благодаря поддержке Правительства будут выделены деньги и сохранены рабочие места. Это около 10 тыс. человек, которые работали. При этом совет министров проводит работу по перераспределению грузопотока и также прорабатываются вопросы о возможности временного трудоустройства специалистов Крымской железной дороги. Около 600 человек изъявили желание работать на материковой части России вахтовым методом, что для нас является определённым фактом того, что взаимодействие налажено на определённом уровне.

Наряду со срочными антикризисными мерами совет министров разрабатывает стратегию социально-экономического развития Крыма до 2020 года. Этот документ основан прежде всего на положениях федеральной целевой программы. У нас эту программу называют крымской пятилеткой.

Конечно, особая надежда, связанная с принятием закона о свободной экономической зоне, у нас возлагается на приход инвесторов. У нас, вы знаете, прошёл форум в Ялте (впервые, как Крым возвратился на историческую Родину). Мы сами не ожидали, честно говоря, такого эффекта, я был более скептично настроен. Мы даже с Дмитрием Николаевичем (Д.Козак) говорили в перерывах – не думали, что действительно приедет такое количество потенциальных инвесторов из 13 стран. Приехало около 600 человек, при этом конечно, основная масса – это представители малого и среднего бизнеса Российской Федерации. Два дня прошли в очень плотном режиме работы, пообщались со всеми без исключения коллегами. Результатом стало подписание на самом форуме пяти соглашений с участниками свободной экономической зоны. Поступило 33 заявки, ближайшая из которых будет реализована буквально в течение недели. Завтра у нас предварительно по одному из проектов высадка, в том числе закладка сада, виноградников на 850 га в Сакском районе будет происходить.

То есть в данном случае тенденция определённая есть. Инвесторы поняли, что у нас действительно есть правила сегодня на территории республики и что законы сегодня все без исключения работают, поэтому в данном случае считаю, что у нас ситуация достаточно системно отрабатывается.

По предпринимательству малому и среднему у нас сейчас достаточно системная работа проводится в этой сфере. Каждый четвёртый крымчанин занят. При этом эта сфера наиболее пострадала, поскольку у нас у многих субъектов предпринимательской деятельности были заключены договоры с предприятиями Украины, и, конечно, им пришлось по ходу во многом из-за негативной позиции руководства Украины разрывать эти отношения. В результате создания таких условий абсолютно невменяемых, конечно, и пришлось переориентироваться с ходу на Краснодарский край, на Москву и так далее. Тем не менее всё равно ситуация идёт достаточно динамично, в республике создан фонд микрофинансирования предпринимательства и гарантийный фонд поддержки предпринимательства. В нынешнем году капитализация этих фондов будет увеличена.

В 2015 году совет министров внедряет по согласованию с федеральными органами власти новый механизм компенсации затрат субъектов малого и среднего предпринимательства на уплату процентов по кредитам, привлечённых в российских банках коммерческих в том числе.

По сельскому хозяйству. Дмитрий Анатольевич, мы с Вами проехали, Вы видели сами своими глазами, Вы уже и оценку дали тому, что есть. Конечно, не всё гладко. У нас сегодня потенциал огромный, много необрабатываемых земель, понимаем, что есть куда стремиться. Вы поддержали выделение 650 млн в этом году на поддержку садоводства, виноградарства, в общем растениеводства. Это действительно даёт новый толчок развитию этих отраслей. Благодаря господдержке племенного животноводства впервые за многие годы поголовье увеличилось по всем видам животных. В прошлом году было выделено 34 млн, в этом году мы просим ещё 30 млн дополнительно выделить ( всего около 60 млн), чтобы поддерживать и стимулировать, соответственно, наших производителей в первую очередь.

Важной мерой поддержки сельхозпроизводителей стал финансовый лизинг. Благодаря поддержке Правительства в прошлом году было около 1 млрд рублей выделено, в этом году 300 млн. Дмитрий Анатольевич, к Вам обратились сельхозпроизводители с просьбой увеличить поддержку в этом году. Просим рассмотреть возможность увеличения до 3 млрд рублей. В данном случае, с тем чтобы решить вопрос с техникой уборочной, той, которая участвует непосредственно в посевной кампании, необходимо около 750 единиц техники приобрести Крыму, для того чтобы самостоятельно обеспечить возможность убирать урожай. Совет министров такое письмо на Ваше имя, Дмитрий Анатольевич, с Вашего позволения подготовит.

По специальному режиму налогообложения Вы уже поручения все дали по сохранению НДС на специальных счетах сельхозпроизводителей. В Крыму сегодня около 30 тыс. виноградников, но в начале 1980-х годов на полуострове было 100 тыс. га. Поэтому есть такой потенциал, который можно сегодня увеличить. Опять же при поддержке Правительства будут выделены деньги, мы не сомневаемся, на раскорчёвку в том числе. Вы сегодня глубоко и в детали вникали. Я знаю, что Вы нас без поддержки в этой части не оставите.

Продовольственная инфляция – это действительно такая ситуация, когда рост цен у нас идёт. Мы сегодня максимально стараемся использовать наши государственные предприятия – это национализированные рынки, бывшие магазины этой сети, которых около 500, – с тем чтобы обеспечить доступ крымским сельхозпроизводителям. Провели за этот год 1470 ярмарок. При этом система проведения ярмарок действует практически в каждом районе еженедельно. То есть мы даём возможность без всяких оплат на площадке, только с возможностью проверки Роспотребнадзором в плане безопасности употребления этой продукции, торговать без всяких ограничений. То есть здесь, слава богу, всё нормально.

По туризму Вы уже сказали, Дмитрий Анатольевич: мы готовимся. Ожидаем, что туристов примем больше. Аэропорт Симферополя до 200 рейсов в день готов принимать, и техническая модернизация идёт. 13 тыс. квадратов площадей будет выделено в этом году. К 1 июня мы их сдадим, уже будет полностью функционировать аэродромный комплекс. В том числе проводим работу непосредственно по привитию культуры встречи туристов на пунктах пропуска персоналом, который встречает людей здесь впервые. То есть должны все понимать, что в Крым едут люди отдыхать, им надо улыбаться, встречать. То есть определённая культура обслуживания должна возродиться, и я уверен, что мы это сделаем.

Разработана госпрограмма развития курортов и туризма на 2015–2017 год. Шесть туристических кластеров предусмотрено создать на территории Республики Крым. Эти вопросы уже находятся на сегодняшний день в стадии проектирования.

Вот, наверное, основные вопросы, Дмитрий Анатольевич, которые при поддержке Правительства удалось реализовать команде. Когда говорят: плохо или хорошо? – мы говорим: сложно сказать. Если взять, что за год в регионе поменяли всё, от документов, паспортов, получили новые коды, пароли, так сказать, перешли на новое законодательство целиком, избрали новые органы власти… Наверное, такие задачи никто не решал, и с чем-то сравнивать достаточно сложно. Мы свою работу как удовлетворительную оцениваем, считаем, что всё-таки глобальных ошибок крымчане не допустили. И сегодня хочу ещё раз поблагодарить Вас лично, команду Вашу и тех крымчан, которые работали и в органах федеральной власти, и республиканских, потому что они совершили такой трудовой подвиг все вместе. Может быть, что-то и не доделали, есть ошибки – понимаем, очень самокритично оцениваем свою работу, но тем не менее считаем, что доверие людей в этой части оправдали и оправдаем.

Доклад закончен.

Д.Медведев: Спасибо большое. На самом деле, конечно, всегда есть какие-то трудности и проблемы, но в целом вы абсолютно правы в том, что задача, которую мы решали вместе в течение года, абсолютно беспрецедентная именно потому, что никогда в прежние годы нашей стране не приходилось проводить интеграцию такого большого образования, таких территорий, как Республика Крым и Севастополь, в столь короткие сроки. В этом плане мы считаем, что действительно многое удалось сделать, но далеко ещё не всё. Работа будет продолжена.

Сергей Иванович (обращаясь к С.Меняйло), пожалуйста, вам слово.

С.Меняйло: Спасибо большое. Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! В добавление к тому, что сказал Сергей Валерьевич... Да, мы сегодня перешли в правовое поле, то есть вот те первоочередные задачи, которые необходимо было выполнить за прошлый год, сегодня выполнены. Есть небольшие проблемы, которые возникают в процессе работы соответствующих федеральных структур, но они решаются как соответствующими профильными министерствами и ведомствами, так и Правительством Российской Федерации. Хочется отметить одно: Севастополь вошёл практически во все федеральные целевые программы, которые есть в Российской Федерации. Кроме этого, мы разработали и согласовали с профильными министерствами и ведомствами восемь своих региональных программ, и четыре ещё находятся на согласовании.

По экономике и тем предприятиям, которые находятся на территории Севастополя. Зарегистрировано 403 юридических лица – разнопрофильные, начиная от судостроения, судоремонта, кроме агропромышленного комплекса, из них 21 основное предприятие. Показатель один: из 21 предприятия 11 имеют загрузку от 70 до 100% (это то, что вы сказали: они в нулевом положении находились), девять имеют загрузку от 0 до 70%. Но потенциально два предприятия в кратчайший срок в соответствии с поручением Правительства Российской Федерации будут загружены (мы работаем с Минпромторгом).

С точки зрения медицины. Мы перешли на стандарты Российской Федерации. За прошлый год нами получено примерно 600 млн на оборудование, в этом году поступает в том числе и тяжёлое оборудование. Сейчас часть оборудования установлена, программное обеспечение заведено. Врачи прошли переподготовку и проходят переподготовку. Сегодня мы работаем по реконструкции тех наших медицинских учреждений, для того чтобы это оборудование можно было бы поставить и испытывать, вернее, работать на нём. В прошлом году мы реализовали первый инвестпроект – это строительство центра гемодиализа в Севастополе. Это чисто государственно-частное партнёрство, в том числе и по линии ФОМСа. И сегодня нет проблемы… В Севастополе раньше больных мы отправляли в Симферополь, в Киев и центральные города других субъектов Российской Федерации. Сегодня эта проблема снята, и этот центр гемодиализа может быть ещё и расширен в зависимости от потребностей.

Все первоочередные мероприятия по водоснабжению в прошлом году выполнены. Сегодня мы продолжаем их выполнение. Мы установили более 300 автономных дизель-генераторов, для того чтобы обеспечить в случае аварий и поломок или отключения все объекты жизнеобеспечения города, в том числе больницы, детские сады.

На сегодняшний момент мы вручили первый сертификат резиденту по свободной экономической зоне. Да, объём инвестиций небольшой – 28 млн, но это первый. Потенциально рассматриваются сегодня из 140 заявившихся резидентов 20 (это те, которые остались) и два резидента уже в стадии рассмотрения документов и их допуска к работам. Это, первое, завод лёгких металлоконструкций, промышленных холодильников и сплит-систем (они востребованы) и реконструкция в Балаклаве яхтенной марины. Есть договорённости, в том числе с Федеральной таможенной службой, пограничной службой, для того чтобы там был пункт пропуска.

Подписан Министерством обороны (благодаря Министру обороны Сергею Кужугетовичу Шойгу) договор о совместном использовании аэропорта Бельбек. На сегодняшний момент мы официально проводим его аттестацию. В прошлом году мы неофициально провели экспертизу взлётно-посадочной полосы, рулёжных дорожек. В этом году мы с помощью Росавиации официальные документы получим и, я думаю, регулярные рейсы (чартерные рейсы уже можно принимать) в этом году на аэропорт Бельбек запустим, что улучшит условия транспортной доступности.

В прошлом году была открыта паромная линия Новороссийск – Севастополь. Пока ходит один паром, но совместно с Республикой Крым и транспортной дирекцией мы рассматриваем ещё три паромные линии, в том числе ведём переговоры с турецкой стороной.

Проведена инвентаризация имущества и предприятий агропромышленного комплекса. В Севастополе площадь сельскохозяйственных земель составляет 28 тыс. га. Аграрные предприятия используют 16 тыс. га сельскохозяйственных земель. По многолетним насаждениям – 6 тыс., под садами – 1 тыс. и под полевыми культурами – 3,5 тыс. В 2014 году была реализована программа развития агропромышленного комплекса на 2014 год, согласованная с Правительством Российской Федерации, согласно которой на развитие аграрного сектора было выделено 33 млн рублей. В ходе реализации этой программы благодаря данной поддержке было раскорчёвано 509 га виноградника и посажено 50 га. Также частные предприятия, которые до этого существовали, раскорчевали и высадили порядка 100 га новых виноградников.

В отрасли животноводства за счёт полученных средств произведена закупка поголовья рогатого скота, птицы, а также приобретено технологическое оборудование. Как показывает анализ деятельности предприятий аграрного сектора, требуется осуществить обновление многолетних насаждений до 2020 года на 10 тыс. га, модернизацию и обновление технологического оборудования и сельхозтехники практически в каждом хозяйстве. С целью организации этой работы и по оказанию финансовой поддержки предприятиям в Севастополе разработано, утверждено и согласовано с профильными министерствами четыре программы развития агропромышленного комплекса. На поддержку реализации этих программ выделены бюджетные средства в размере 88 млн рублей. Кроме этого из бюджета федерального предусмотрено выделение ещё 124 млн рублей.

Мы работаем непосредственно с Правительством Российской Федерации и с профильным Министерством сельского хозяйства по увеличению этой субсидии для поддержки сельхозпроизводителя.

В процессе работы мы столкнулись с рядом проблемных вопросов, которые мы решаем с профильными министерствами. Это отсутствие правоустанавливающих документов у субъектов хозяйственных, введённых в базу данных Росреестра. Мы планово этот вопрос решаем сейчас. Цифровой базы, электронной базы в Севастополе не было, поэтому мы сейчас все архивные документы, которые есть, цифруем и вводим в единый реестр.

Одна из проблем (мы её тоже решаем и с правительством, и с банками) – это отсутствие длинных кредитов, то есть кредиты на пять лет и более. Непосредственно сейчас такая работа идёт с РНКБ, Банком России, и мы работаем со Сбербанком.

Одно из направлений деятельности Севастополя – это рыбодобыча и рыбопереработка. Сегодня в Севастополе зарегистрировано 60 тыс. субъектов рыбохозяйственного комплекса, в том числе по основным видам деятельности: аквакультура – семь, рыболовство – 33, рыбопереработка – 21, транспорт – один, наука – один. Общий объём вылова хамсы с октября 2014 – почти 17 тыс. тонн. Общий объём вылова водных биоресурсов – 23 тыс. тонн, в том числе более 58% приходится на Севастополь. В 2015 году суда севастопольских предприятий, имеющие возможность осуществлять вылов в Азовском море, возобновили промысел. Улов в Азовском море за I квартал составляет почти 180 тонн.

Продукция реализуется на рынках Севастополя, Республики Крым, в крупных торговых сетевых магазинах других субъектов Российской Федерации.

Мы согласовали с Министерством строительства и ЖКХ Российской Федерации капитальный ремонт многоквартирных домов. Программа эта согласована, бюджетные обязательства находятся в стадии подтверждения. Мы уже приступили к ремонту фасадов, в том числе подписан инвестиционный контракт по программе переселения из аварийного жилья: на этот год 330 млн, что решит в общем-то 30% этой проблемы, до конца этого года. На следующий год и 2017 год предусмотрено ещё кроме этого 1,5 млрд.

Мы начали в прошлом году по тем проектам, которые были разработаны ещё при Украине, газификацию. Сегодня эта работа идёт, в том числе из остатков бюджета выделено 200 млн, для того чтобы эту работу в этом году продолжить. До конца года планируем 2,5 тыс. квартир и домов в наших посёлках обеспечить газом.

По всем другим программам работа у нас проводится. Мы сегодня, до 9 Мая, вручаем ветеранам Великой Отечественной войны жильё, тем, кто уже подтвердил право на получение этого жилья. В общей сложности рассматриваем 79 квартир. Но после этого, после 9 Мая, работа будет в этом вопросе продолжена.

Начато проектирование ТЭЦ для Севастополя – две очереди по 250 МВт, работа идёт планово, в соответствии с графиком.

Остальные вопросы, уважаемый Дмитрий Анатольевич, решаются с профильными министерствами и ведомствами. Пока Вашего вмешательства в этот процесс особо не требуется. Я ещё раз хочу выразить свою благодарность всем профильным министерствам, в том числе и Вашим заместителям: любой проблемный вопрос в реальном времени решается.

Сегодня мы обсуждали вопрос с Дмитрием Николаевичем (Д.Козак) по транспортной доступности, это ещё два парома по линии Новороссийск – Севастополь. Тогда мы полностью обеспечим в том числе доставку и грузов, и продуктов. И в Севастополе мы сегодня рассматриваем… Забрали в город бывший хладокомбинат, который был по объективным причинам приватизирован, и бывший хлебозавод. На хладокомбинате мы рассматриваем проект строительства логистического центра, в плане – хранение скоропортящихся продуктов и доставка их в Севастополь, а потом уже и по всему Крыму.

Больше вопросов особых нет. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо.

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 27 апреля 2015 > № 1354935 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > premier.gov.ru, 21 апреля 2015 > № 1348217 Дмитрий Медведев

Отчёт Правительства о результатах работы в 2014 году.

«Правительство Российской Федерации: <…> представляет Государственной Думе ежегодные отчёты о результатах своей деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой» (Конституция Российской Федерации, статья 114, подпункт а пункта 1).

Стенограмма:

Отчёт Правительства Государственной Думе о результатах работы в 2014 году

Д.Медведев: Добрый день, уважаемый Сергей Евгеньевич! Добрый день, уважаемые депутаты Государственной Думы! Добрый день, уважаемые коллеги! Прежде всего хотел бы поблагодарить депутатов за поддержку ключевых инициатив Правительства, за предложения по улучшению наших инициатив и, конечно, за конструктивную критику, которой тоже раздаётся немало.

Мы с вами всегда находились и будем находиться во взаимодействии, но в прошлом году в силу изменившихся внешнеполитических и экономических обстоятельств наше сотрудничество действительно поднялось на принципиально другой уровень и по темпу, и по содержанию. Так что многие результаты, о которых я буду говорить в своём отчёте, были достигнуты благодаря именно такой хорошо отлаженной совместной работе.

Из всех законопроектов, которые Правительство подготовило и внесло на рассмотрение парламента, 256 в прошлом году стали законами. Эта цифра вам хорошо известна. Ещё раз спасибо за совместную работу. За период текущей сессии Государственной Думой уже принято 58 законов, которые были внесены Правительством. Многие свои законопроекты мы разрабатывали в тесной координации, сейчас на рассмотрении палаты находятся, по состоянию на 13 апреля, 226 правительственных законопроектов, в том числе те документы, которые напрямую касаются выполнения Плана по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году.

Кроме того, мы с вами фактически дважды за год провели работу по формированию бюджета 2015 года, только что приняли поправки. Также хочу поблагодарить всех, кто поддержал позицию Правительства – это, понятно, сейчас не самые простые решения. Надеюсь, что и в ходе работы над бюджетом следующего года, который также будет непростым, мы с вами будем взаимодействовать эффективно в поиске возможностей по его балансировке и в поиске дополнительных резервов, которые, опять же надеюсь, будут у нас появляться.

Вначале – несколько слов о том, в каких условиях работало Правительство прошедшие 12 месяцев, да и, по сути, условиях, в которых находилась вся страна. Стоя на этой трибуне ровно год назад, я говорил о том, что впереди у нас очень непростой период. Наверное, в тот момент, во всяком случае некоторые коллеги посчитали это фигурой речи, посчитали это преувеличением, но действительность оказалась ещё сложнее.

Впервые за всю историю России после распада Советского Союза, а в чём-то – я сейчас проиллюстрирую это на примере – и вообще за всю историю России в XX веке (период советский и постсоветский) наша страна оказалась под воздействием сразу двух так называемых внешних шоков: резкого падения цен на нефть и беспрецедентно жёсткого санкционного давления. С таким набором одновременных вызовов мы никогда не сталкивались. Да, и в истории Советского Союза, и в истории России были периоды, когда наша экономика уже в значительной мере зависела от углеводородов и цены на нефть были очень низкими. В том же 1998 году они падали до 9 долларов за баррель. И кстати, это снижение вполне сопоставимо с нынешним с учётом изменившейся покупательной способности доллара и ряда других экономических показателей и факторов.

Да, были разные санкции и против Советского Союза, и против России. В общей сложности (я к этому несколько раз обращался в прошлом году) таких санкционных волн я насчитал около 10. Кстати сказать, по интенсивности последняя санкционная волна, может быть, самая мощная. Но чтобы сложился такой негативный мультипликатор, как говорят экономисты, когда факторы действуют одновременно и усиливают влияние друг друга, – такого не было никогда: ни в советский, ни в постсоветский период.

Поэтому положение в экономике действительно сложное. Рост валового внутреннего продукта по итогам 2014 года составил всего 0,6%. Ситуация, как вы, коллеги, помните, была наиболее острой в конце прошлого – начале этого года. Вслед за резким снижением цен на нефть упал курс рубля, инфляция достигала параметров 16%, начали сокращаться реальные доходы населения, был зафиксирован выход на отрицательные темпы роста валового внутреннего продукта, спад инвестиционной активности и внутреннего потребления. Всё это происходило на фоне политизированного понижения инвестиционного рейтинга нашей страны и масштабного оттока капитала.

В текущем году эти негативные тенденции сохраняются. В январе – марте этого года ВВП снизился на 2% приблизительно, объём промышленного производства – на 0,4% по отношению к I кварталу прошлого года. Наиболее ощутимый спад, естественно, наблюдается в инвестициях. Тем не менее всё, что происходит, – это далеко не самый жёсткий из возможных сценариев. Скажу прямо: ситуация с ценами, безработицей, состояние банковской системы, многих отраслей промышленности – они могли быть значительно сложнее и хуже. Напомню, что в 2009 году мы испытали гораздо более серьёзные проблемы. Валовый внутренний продукт тогда упал почти на 8%, промышленное производство – более чем на 10%, более значительным было и снижение биржевых курсов российских акций. И несопоставимо тяжелее была ситуация на рынке труда, несопоставимо. Конечно, это не повод расслабляться. Просто, мы должны видеть картинку целиком.

Ещё в прошлом году мы начали предпринимать необходимые шаги, имея в виду опыт предыдущего кризиса. Многие меры потом вошли в план первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной сферы в 2015 году. Эти мероприятия уже дают как минимум частичный эффект.

Валютный рынок успокоился, экономика постепенно адаптируется к плавающему курсу рубля. У нас по-прежнему невысокий уровень государственного долга. Дефицит федерального бюджета, хотя и несколько увеличился, по итогам года остаётся на экономически безопасном уровне. И безработица пока остаётся в пределах разумных показателей, то есть она низкая применительно к сопоставимым условиям в других странах.

По мере замедления инфляции снижается и ключевая ставка Банка России. Если оценивать ситуацию в целом, то она стабилизируется, но никаких иллюзий быть не должно.

Сегодня мы сталкиваемся не только с краткосрочными кризисными явлениями. Да, мы сумели преодолеть бо?льшую часть из них, но если внешнее давление будет усиливаться, цены на нефть сохранятся на экстремально низком уровне надолго, нам придётся развиваться в другой экономической реальности, которая будет проверять всех нас, что называется, по полной программе. И это будет та реальность, в которой всем нужно будет научиться работать, решая сложные и ответственные задачи по развитию нашей страны.

Я уверен, что мы сможем жить и в такой реальности. Опыт последнего периода показывает, что мы этому научились, хотя это было бы, наверное, не лучшим развитием.

Теперь хочу задаться вопросом, могла ли наша страна избежать такого экономического сценария. Ответ прост: не могла, и мы все понимаем, почему. Серьёзнейшее внешнеэкономическое давление на нашу страну вызвано главным политическим решением прошлого года – возвращением Крыма в состав России. Оно было единственным возможным. Мы все – и страна в целом, и Правительство, и парламент – его поддержали, осознавая вероятные последствия, и теперь вместе отвечаем за минимизацию экономических проблем, сохранение стабильности и социального развития нашего государства.

В истории каждого государства есть моменты, с которых начинается отсчёт другой эпохи. Очевидно, что 2014 год стал для современной России именно таким. Прошлый год для всех нас, для всей страны без преувеличения, стал годом Крыма, который вернулся в Россию. Правовое оформление получило то, что и так чувствовало абсолютное большинство людей по обе стороны Керченского пролива. Крымский полуостров, несмотря на его формальные постсоветские границы, всегда оставался нашей землёй. Это была и общая боль, и общая гордость, и общие трудности, и общие победы.

Я уверен, что огромную важность этого события, естественно, осознал каждый житель России, каждый ответственный политик. Для многих возвращение Крыма стало восстановлением исторической справедливости, которое по силе и значению сравнимо с падением Берлинской стены и объединением Германии или с возвращением Китаю Гонконга и Макао. Такие моменты всегда имеют огромный геополитический резонанс. Как говорил когда-то Пётр Аркадьевич Столыпин: «В политике нет мести, но есть последствия». Беспрецедентное политическое и экономическое давление – это плата за нашу с вами позицию. Но и власть, и общество понимали, что иного пути у нас нет, чем бы нам это ни грозило.

Вот теперь развитие Крыма стало исключительно внутренним делом нашей страны. Впервые в истории современной России перед Правительством встала уникальная по сложности и масштабу задача – в сжатые сроки к началу текущего года обеспечить полноценную интеграцию новых регионов, то есть Республики Крым и Севастополя, в управленческую, правовую и экономическую систему страны. Мы это сделали – сформировали правовую базу для работы экономики и социальной сферы по российским нормам. Напомню, что приняты с вашим участием восемь конституционных законов, 32 федеральных закона и свыше 600 подзаконных актов. Значительную часть этой работы, ещё раз подчеркну, Правительство выполняло с коллегами из Государственной Думы. Практически сразу после воссоединения началось оформление паспортов граждан Российской Федерации. Их уже получили около 2 млн жителей Крыма.

Огромный комплекс вопросов касается социальной сферы. Назову основные итоги. Решён вопрос об увеличении размеров пенсий в Крыму. В результате выплаты пенсионерам существенно приблизились к общероссийским показателям. Введение норм российского трудового законодательства привело к двукратному повышению среднего размера зарплат.

В прошлом году жители Крыма стали полноправными участниками российской системы социальной поддержки. Как мы и обещали, крымчанам были сохранены льготы и выплаты, которые ранее были предусмотрены украинским законодательством, но которые отсутствуют в российском законодательстве.

Д.Медведев: «Впервые в истории современной России перед Правительством встала уникальная по сложности и масштабу задача – в сжатые сроки к началу текущего года обеспечить полноценную интеграцию новых регионов, то есть Республики Крым и Севастополя, в управленческую, правовую и экономическую систему страны. Мы это сделали. Напомню, что приняты с вашим участием восемь конституционных законов, 32 федеральных закона и свыше 600 подзаконных актов».

Утверждены и действуют программы модернизации здравоохранения Республики Крым и города Севастополя на общую сумму свыше 6 млрд рублей.

Все конкретные шаги по развитию полуострова установлены в ФЦП «Социально-экономическое развитие Республики Крым и Севастополя до 2020 года». Общий объём её финансирования на пять лет, напомню, составит около 700 млрд рублей, из них 660 млрд рублей – из федерального бюджета. Деньги огромные.

Но это лишь малая часть работы, которая была проделана в Крымском федеральном округе. И я специально обратил на это внимание, потому что Крым потребует нашего деятельного соучастия, независимо от денег, в самой ближайшей перспективе. Именно поэтому мы все там бываем: и коллеги – депутаты Государственной Думы, и мои коллеги по Правительству, – и не потому, что в Крыму хороший климат, а потому что эта территория существенно отстала от нашей страны. Существенно отстала. Наша задача – восполнить всё, что было не сделано за последние 25 лет, чтобы нам потом не было стыдно за ранее принятые решения. И это особенно важно, поэтому, собственно, я начал своё выступление с этого, даже несмотря на то, что в письменных вопросах, которые мне задавали, не было вопроса про Крым.

Присоединение Крыма повлияло на нашу экономику. Нет практически ни одной отрасли экономики, которую бы не затронули те или иные политические меры, начиная от финансовой сферы, от ограничений в доступе к иностранным кредитам и заканчивая импортом технологий. Потери от введённых ограничений значительные, не будем их скрывать. По оценкам ряда экспертов, России был нанесён ущерб в общей сложности приблизительно 25 млрд евро, это 1,5% ВВП, а в 2015 году он может увеличиться в несколько раз.

Но, безусловно, экономические последствия крымского решения были бы легче, если бы в нашей экономике не накопился ряд внутренних проблем, которые мы не успели решить. И это тоже нужно откровенно признать. Все регионы нашей страны в полной мере ощутили последствия ухудшения внешнеэкономической конъюнктуры и внешнеполитических потрясений. Поступления в бюджет упали, а расходы, напротив, возросли.

Эта ситуация потребовала от Правительства оперативных действий по поддержке регионов. Конечно, мы поможем регионам, здесь сомнений быть не должно. И вообще ситуация с региональными финансами требует от нас нестандартных решений. Все вы задавали мне такие вопросы, наверное, мы сегодня их ещё обсудим. Я приглашаю это сделать и в формате сегодняшнего обсуждения отчёта Правительства, и в формате совещания, которое я в ближайшее время намерен провести именно для того, чтобы посмотреть на эту проблему под несколько иным углом, потому что, по всей вероятности, объём накопившихся проблем таков, что он требует, ещё раз подчеркну, нестандартных решений.

В рамках плана первоочередных мероприятий на 2015 год тем не менее, если говорить об уже принятых обязательствах, увеличен объём бюджетных кредитов субъектам Федерации до 310 млрд рублей со 150. Эти средства пойдут на балансировку региональных бюджетов и снижение стоимости коммерческих кредитов. Но, конечно, и самим местным руководителям нужно приложить все усилия для укрепления финансовой устойчивости. Важно скорректировать основные параметры своих бюджетов на 2015 год и действовать в рамках региональных антикризисных планов. Мы об этом договорились со всеми субъектами Федерации. Такие планы везде приняты, везде существуют антикризисные команды, они должны работать. Расслабляться нельзя, даже несмотря на то, что нам в целом ситуацию удалось стабилизировать. Поэтому точное и своевременное исполнение и региональных планов, и правительственного плана первоочередных мероприятий даст возможность запустить оптимальные механизмы поддержки реального сектора в регионах, которые гарантировали бы, что деньги не уйдут на валютный рынок, а действительно будут вложены в новые перспективные виды бизнеса. Такие опасения есть у наших коллег из «Справедливой России», они задавали об этом вопрос. Ну и, конечно, тот, кто готов производить качественные и востребованные товары, должен получить субсидии и преференции и, самое главное, приемлемые по стоимости кредиты. Знаю, что практически всех депутатов (это вопрос и от ЛДПР, Коммунистической партии, от «Справедливой России») волнует этот вопрос. Мы понимаем это.

Условия кредитования, которые сложились в нашей стране, конечно, совсем не идеальные в силу известных причин, поэтому мы расширили набор мер и стимулов для поддержания инвестиционной активности, прежде всего для того, чтобы смягчить последствия процентного стресса для реального сектора экономики. Что в настоящий момент сделано? Во-первых, мы проводим беспрецедентную по масштабам докапитализацию банков, которые активно работают с проектами в сельском хозяйстве и промышленности. Через Агентство по страхованию вкладов на эти цели направлен практически 831 млрд рублей.

Хочу особо подчеркнуть, речь идёт об облигациях займа, а не о реальных деньгах. Поэтому когда мы слышим упрёки о том, что в эти непростые времена мы в первую очередь помогли банкам, то это неправильно. Это действительно жизненно необходимый шаг. Именно банки являются кровеносной системой экономики, именно банки доводят деньги до реального сектора, будь то промышленность или сельское хозяйство. Если проблемы начинаются у банковской системы, то первые, кто пострадают, будут промышленность и сельское хозяйство. Я думаю, что мы все это должны осознавать.

Во-вторых, в крупные, системно значимые проекты инвестируются средства Фонда национального благосостояния – до 40% от общего объёма ФНБ. В этом году начинается финансирование модернизации БАМа и Транссиба – мы от этого не отказались, строительство Центральной кольцевой автодороги в Московской области и ряд других проектов.

В-третьих, для инвестиций в диапазоне менее значимом, от 1 млрд до 20 млрд рублей – а это, как правило, проекты среднего бизнеса, – запущен механизм проектного финансирования. Заёмщик, если он представит качественный инвестиционный план, сможет получить средства по фиксированной ставке – не свыше 11,5% в текущих условиях, в текущих финансовых обстоятельствах.

В-четвёртых, финансовая помощь проектам малого и среднего бизнеса тоже будет расширяться. Есть предложение объединить ресурсы Агентства кредитных гарантий и «МСП банка» и на этой основе создать единый институт развития, который бы занимался поддержкой малых и средних предприятий. Такой структуре можно было бы передать и дополнительные полномочия, для того чтобы обеспечить полноценное участие небольших компаний в государственных и муниципальных заказах, в закупках естественных монополий и компаний с государственным участием и в программах импортозамещения

Напомню, что в плане есть конкретные шаги, которые должны помочь производителям не только быстро адаптироваться к новым условиям, но и развиваться, максимально используя те благоприятные возможности, которые появились в связи с ограничениями на ввоз ряда товаров в нашу страну и ослаблением рубля. Как справедливо отмечают коллеги из ЛДПР, для импортозамещения нужны и время, и деньги. Мы это прекрасно понимаем. Я позволю себе процитировать ещё одного известного человека: автор сингапурского «экономического чуда», Ли Куан Ю, когда-то говорил о том, что если мы хотим преуспеть, то должны надеяться только на самих себя.

Мы подготовили программы импортозамещения во всех отраслях – и в промышленности, и в энергетике, в сельском хозяйстве. Они предусматривают реализацию свыше 2,5 тыс. проектов.

Но импортозамещение – это не просто красивый лозунг, это вполне конкретная работа, которая активизировалась довольно существенно в последнее время. Понятно, что речь не идёт о хозяйственной самоизоляции. Приведу один пример. Коллеги, например из КПРФ, полагают, что присутствие иностранных торговых сетей у нас избыточное. Это нужно оценить, но с точки зрения потребителей, чем больше разнообразия, вообще-то, тем лучше. При этом у нас фактически есть не только иностранные сети, но и собственные, построенные с нуля торговые сети, которые развивались уже по российским законам. Мы все с вами помним полки советского периода, советских магазинов. Я думаю, что к этому никто не хочет возвращаться, в том числе и наши коллеги-коммунисты. Другое дело, что мы концентрируемся на создании благоприятных условий для конкурентоспособных российских поставщиков продукции, и не только на продовольственном рынке. Мы выделяем чувствительные позиции, где импортозамещение действительно экономически оправдано.

За последнее время инструменты промышленной политики становятся более разнообразными. Принят закон о промышленной политике, который систематизирует механизмы господдержки предприятий. Заработал фонд развития промышленности. Сегодня за счёт бюджета субсидируется процентная ставка по инвесткредитам, часть затрат на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, в качестве антикризисной меры субсидируются кредиты на пополнение оборотных средств.

Ещё один мощный инвестиционный ресурс, с которым мы в последнее время стали активнее работать, – это государственные закупки и закупки компаний с госучастием. По оценкам экспертов, их объём превышает 24 трлн рублей. По государственным и муниципальным закупкам не менее 15% заказов должно размещаться в небольших компаниях. В закупках крупных госкомпаний и инфраструктурных монополий эта доля теперь должна быть ещё выше – не менее 18%. Конечно, нужно поддержать и те предприятия, которые готовы выходить на внешние рынки, поэтому программы кредитной и гарантийной поддержки промышленного экспорта, в том числе за счёт субсидирования процентной ставки, будут продолжены.

Наши экспортёры, и небольшие компании, и крупные, должны получать все необходимые финансовые и иные услуги в режиме одного окна. Для этого создаётся единый центр поддержки экспорта на базе Агентства по страхованию экспортных кредитов и Росэксимбанка. Утверждённые недавно изменения в «дорожную карту» по поддержке экспорта направлены на максимальное облегчение таможенных, фискальных и административных процедур. Все эти и другие меры должны стимулировать развитие промышленного производства, которое в прошлом году выросло на 1,7% по сравнению с 2013 годом.

Приведу некоторые цифры, хотя уверен, коллеги-депутаты их знают. В обрабатывающих производствах рост был 2% с небольшим. Небольшой рост наблюдался и в тяжёлом машиностроении – приблизительно 1,3%. Относительно стабильная ситуация в химической промышленности – чуть более 100%. Экспорт минеральных удобрений остаётся одной из важнейших статей российского экспорта. Продолжается реализация приоритетных проектов в лесопромышленном комплексе.

Картина по текущему году, конечно, разнонаправленная. Непросто складывается в начале года ситуация в машиностроении. Большинство подотраслей демонстрируют снижение производства. Рассчитываем на то, что меры государственной поддержки по стимулированию спроса, поддержке потребителей этот спад либо нивелируют, либо сумеют существенно сгладить. Прежде всего это сегодня относится к автомобильной технике. В рамках реализации плана первоочередных мероприятий принято решение продлить программу утилизации старых автомобилей. На неё выделены бюджетные ассигнования в объёме 10 млрд рублей. Кроме того, утверждена программа льготного автокредитования и в ближайшее время будет запущена ещё одна программа по льготному лизингу. Как минимум на год мы продлили программу закупок транспортных средств, которые работают на более экологичном газомоторном топливе. На эти цели также выделены деньги – 3 млрд рублей. Принимаемые решения помогут сократить темпы уменьшения рынка примерно на четверть. Полностью мы, конечно, не сможем нивелировать отрицательный эффект, но существенным образом сократить сможем, и это позволит сохранить рабочие места и сохранить производства.

Достаточно сложной остаётся ситуация в станкостроении. Здесь доля импорта по отдельным позициям зашкаливает, и это, конечно, вызывает огромную озабоченность. Нам особенно важно стимулировать производство конкурентоспособного российского оборудования. Определённые запреты и ограничения для поставок в целях обороны и безопасности уже введены, а также при реализации отдельных бюджетных строек. По мере роста возможностей российских производителей эти требования будут ужесточаться. При этом мы рассчитываем на кооперацию и с зарубежными компаниями, в том числе с инжиниринговыми компаниями. Но надо признаться, что работа по проектированию и производству должна вестись здесь, в нашей стране. Это правильно.

К сожалению, спад наблюдался и наблюдается в одной из социально значимых отраслей – в фармацевтике. Мы ещё сегодня, думаю, об этом поговорим. Продолжим в любом случае заниматься её поддержкой, с тем чтобы обеспечить национальную лекарственную безопасность.

Энергосистема нашей страны. Она работала без сбоев. В прошедшем году введён рекордный для нашей страны объём современных генерирующих мощностей – 30 новых энергоблоков на тепловых станциях. Завершено строительство Богучанской ГЭС, полностью восстановлена после аварии 2009 года Саяно-Шушенская ГЭС.

Привлечено более 50 млрд рублей частных инвестиций для развития возобновляемой энергетики. Это важное направление, конечно. Продолжается работа по улучшению доступа потребителей к электроэнергетической инфраструктуре. Уже с 1 октября плата за подключение к электрическим сетям для малого бизнеса будет снижена на 50%.

В прошедшем году мы приняли стратегические решения по ликвидации системных проблем в отрасли. Это и сокращение перекрёстного субсидирования, о котором мы много говорили, и снижение потерь в сетях, и внедрение новой модели рынка тепловой энергии. Всё это долгосрочные шаги, которые мы будем воплощать в жизнь в течение нескольких лет.

Абсолютно стабильное положение в атомной отрасли. Причём она отличается наличием единых технологических процессов и технологий как для энергетических целей, так и для производства вооружения, поэтому такое стабильное развитие атомной отрасли для нас критически важно. И здесь у нас, как вы знаете, есть самые современные, прорывные технологии, которыми мы гордимся.

Портфель заказов «Росатома» насчитывает 29 энергоблоков, из которых 19 планируется построить в Китае, Индии, Турции, Белоруссии, Бангладеш, Финляндии, Вьетнаме, Армении, Венгрии. Для сравнения, в 2008 году этот портфель насчитывал 19 энергоблоков, то есть мы прирастаем.

Добыча нефти стабилизировалась на уровне примерно 527 млн тонн, небольшой рост применительно к прошлому периоду. Это достаточный уровень для обеспечения собственных потребностей и для поставок на экспорт.

Объём добычи газа – 640 млрд куб. м. Там небольшое снижение было, но мы договорились о строительстве нового газопровода до границ Турции и Греции, вы знаете, вместо «Южного потока». Подписан прорывной 30-летний контракт на поставку газа в Китай. Ведётся строительство ветки на Китай по восточному маршруту – проект «Сила Сибири».

Теперь в отношении транспорта несколько слов. Во многом благодаря государственной поддержке продолжился рост воздушных перевозок, что особенно важно, по внутрироссийским маршрутам – то, чем мы занимались последние годы и что нам удалось всё-таки возродить. Без учёта Москвы рост внутренних авиаперевозок составил 22%, перевезли более 10 млн пассажиров. А всего воздушным транспортом воспользовались 93 млн пассажиров, это 110% по отношению к 2013 году. В рамках плана первоочередных мероприятий для внутренних авиаперевозок, напомню, мы установили ставку 10% по налогу на добавленную стоимость, для того чтобы поддержать перевозчиков и, соответственно, поддержать наших пассажиров.

Была непростая ситуация вокруг пригородного железнодорожного сообщения. В рамках плана первоочередных мероприятий для этого вида перевозок обнулён налог на добавленную стоимость. В целом ситуация стабилизировалась, находится под контролем.

За минувший год было построено и реконструировано более 700 км автодорог федерального значения и 1500 км региональных дорог.

2014 год стал очень успешным для жилищного строительства. В России было возведено жилья больше, чем в Российской Советской Федеративной Социалистической Республике в рекордном 1987 году. Я напомню, что тогда было построено 73 млн кв. м, в 2014 году на территории Российской Федерации – 81 млн кв. м жилья.

Этому во многом помогала работа Агентства по ипотечному жилищному кредитованию и Фонда содействия развитию жилищного строительства. Для создания центра компетенций мы планируем объединить эти две организации и создать институт развития жилищной сферы. Обращаюсь к вам с просьбой поддержать эту инициативу. Новая структура займётся финансированием программы «Жильё для российской семьи», в результате которой в 49 регионах уже начинается строительство более 10 млн кв. м жилья, а также поддержкой создания коммунальной инфраструктуры, возведения наёмного жилья и ипотечного кредитования, которое в прошлом году также существенно выросло.

Развитию строительства способствовало сокращение административных процедур. Я напомню, что в итоге из 220 процедур осталось всего 130. В рейтинге, посвящённом бизнесу, известном рейтинге Doing Business, в 2015 году Россия улучшила свои показатели довольно существенно, а в такой категории, как удобство регистрации собственности, мы вообще заняли 12-е место в мире, что само по себе неплохо, потому что это означает, что условия административной деятельности, административных решений приближаются к самым высоким стандартам, которые существуют в мире.

При активном участии коллег-депутатов внесены поправки в Земельный кодекс. Они позволяют убрать лишние административные барьеры при предоставлении земельных участков и улучшить условия для реализации инвестпроектов.

Мы заложили в план первоочередных мероприятий ряд важных шагов, которые касаются поддержки ипотеки.

Во-первых, это субсидирование процентной ставки по ипотечным кредитам для тех, кто приобретает квартиры в новостройках, – теперь она составляет 12%. На субсидирование ипотеки было направлено 20 млрд рублей. Надеюсь, что при снижении ключевой ставки Центробанка будут снижаться и ставки по ипотечным кредитам.

Во-вторых, мы принимаем ряд мер, чтобы помочь тем, кто в силу изменившейся экономической ситуации не справляется с выплатами по ипотеке. Банки по каждому конкретному случаю проводят индивидуальную работу. Со стороны Правительства для решения этой проблемы мы планируем выделить 4,5 млрд рублей.

Мы также ведём работу над тем, чтобы люди не сталкивались с необоснованным ростом цен на коммуналку. По решению Правительства увеличение общей платы за коммунальные услуги в среднем по стране не должно превышать уровень инфляции. Естественно, в этом году с учётом уровня инфляции эта цифра будет выше, чем в прошлом году, – приблизительно 8,7%.

Ещё одно направление нашей деятельности – капитальный ремонт жилья. Напомню, что в 2014 году мы запустили масштабную программу. Некоторые коллеги полагают правильным инициировать приостановку до 2020 года действия законодательства о проведении капремонта с привлечением средств собственников помещений. Понятно, что резоны могут быть разные, очевидно, эта инициатива может и понравиться кому-то. Но мы всё-таки должны призадуматься, что нам делать с огромным массивом жилых метров, которые находятся в настоящий момент уже в частной, а не государственной собственности, ведь значительная часть таких домов к 2020 году просто перейдёт в разряд аварийных, поэтому источник для их ремонта, для их развития должен быть.

По-прежнему головная боль для жилищно-коммунального хозяйства – это нарастание задолженности за коммунальные услуги. Депутаты «Единой России» обращают внимание на эту проблему. Общая задолженность в отрасли достигла почти 1 трлн рублей. К уже действующим мерам Минэнерго и Минстрой разработали поправки в законодательство, которые в настоящий момент направлены в Государственную Думу. С их принятием, мы рассчитываем, удастся урегулировать проблему задолженности. В документе обозначены параметры ответственности за неплатежи по коммуналке. Речь, в частности, идёт именно о системных неплательщиках, которые, по сути, занимаются коммунальным иждивенчеством, в том числе и о так называемых неотключаемых потребителях, которые в настоящий момент стали основными должниками.

Особое внимание в силу понятных причин Правительство уделяло оборонно-промышленному комплексу. Считаю, что в этом направлении нам удалось закрепить все позитивные тенденции последних 5–7 лет. В 2014 году практически завершена консолидация всех активов оборонки. Прирост объёмов производства продукции по сравнению с 2013 годом наблюдается во всех отраслях ОПК: в радиоэлектронной промышленности – на 24%, авиапромышленности – на 17%, в судостроительной промышленности – почти на 15%, промышленности боеприпасов – на 13%, ракетно-космической промышленности – на 8,5%. При этом доля высокотехнологичной продукции возросла до 63% в 2014 году.

Наконец-то у нас стала нормально работать система гособоронзаказа. Его финансирование выросло и составило в прошлом году более 1,9 трлн рублей (в 2013 году было 1,5 трлн). Кроме того, были предоставлены государственные гарантии по кредитам, привлечённым организациями ОПК для выполнения гособоронзаказа на основе государственных контрактов с Министерством обороны, на сумму более 470 млрд рублей.

Основные усилия по линии гособоронзаказа, как и в предыдущие годы, были направлены на переоснащение наших Вооружённых Сил. В 2012–2014 годах проводилось комплексное обновление парка вооружений. За эти годы в войска было поставлено около 20 тыс. различных систем, комплексов и образцов техники и вооружений. Такого до этого очень долгое время не было.

Россия продолжает прочно удерживать одно из лидирующих мест среди мировых экспортёров вооружений. Доля экспорта вооружений в общем объёме российского экспорта, по предварительным данным, составила в 2014 году 3,2%. Доходы достигли очень высокого уровня – 15 млрд долларов и более. Они и в 2013-м, и в 2014 году были такими. Напомню, что портфель заказов составляет сегодня около 49 млрд долларов.

Работу по импортозамещению мы начали ещё в 2008–2010 годах в рамках федеральной целевой программы развития оборонно-промышленного комплекса. В прошедшем году сформировали и приняли детальные графики мероприятий по замещению комплектующих деталей, которые поставляются из Украины, стран НАТО и Евросоюза. Эту программу нужно будет довести до конца.

Положительные результаты были достигнуты и в ракетно-космической отрасли. Наша орбитальная группировка увеличилась на 17 аппаратов. Общее их количество достигло 134 аппаратов, это приблизительно 10% от мировой группировки. Несмотря на довольно жёсткую конкуренцию, Россия сохранила своё лидерство на мировом рынке, выполнив почти половину от общего количества космических пусков.

В рамках совершенствования системы управления ракетно-космической промышленностью продолжаются процессы реструктуризации отрасли. Напомню, что мы создали и начала свою деятельность акционерная компания в ракетно-космической сфере. На её основе, а также на базе Федерального космического агентства планируется создание соответствующей государственной корпорации.

Хорошие темпы демонстрировало сельское хозяйство, причём второй год подряд. Напомню, что в прошлом году у нас был почти рекордный урожай зерновых – прирост составил 13% к 2013 году. Это был лучший урожай, лучше был только в 2008 году, хотя мы практически достигли этого показателя. Но это не просто цифры, это, во-первых, доказательство реальности гарантий продовольственной безопасности страны и уверенности в том, что спекулятивные заявления о пустых полках в российских магазинах (такие заявления очень часто звучат, особенно из-за границы) были и остаются мифом. Во-вторых, это доказательство эффективности государственной политики в аграрном секторе, который в 2014 году получил почти 189 млрд рублей.

Была серьёзно дополнена госпрограмма развития сельского хозяйства. Подготовлена «дорожная карта» по импортозамещению в отрасли, притом что мы точечно выделили основные направления импортозамещения: главное направление – развитие аграрного сектора.

Был утверждён конкретный список из 464 инвестпроектов в рамках импортозамещения на сумму более 265 млрд рублей.В программах по импортозамещению должны быть условия не только для крупных агрохолдингов (мы об этом договаривались), но и для малых предприятий. Поэтому как в прошлом, так и в текущем году начинающим фермерам было выделено около 2 млрд рублей. В этом направлении Правительство довольно активно работало не только с коллегами-законодателями, но и с представителями отраслевых союзов. Большинство предложений, которые содержатся в плане первоочередных мероприятий, утверждённом Правительством, уже реализовано.

Отрасль получила дополнительную поддержку, получит деньги и в текущем году ещё. Необходимые средства заложены в государственную программу, почти 188 млрд рублей, в плане первоочередных мероприятий добавлено ещё 50 млрд рублей, и считаю, что это шаги в правильном направлении. Надеюсь, что и наши покупатели окончательно привыкнут к тому, что самые лучшие, самые вкусные продукты маркированы этикеткой «Сделано в России».

Чтобы то, что мы делаем (касается ли это продовольствия или другой продукции), могло удовлетворить потребности рынка и в конечном итоге дать те цифры роста экономики, которые бы нас устраивали, нам, конечно, нужно продолжить работу по улучшению бизнес-климата. Мы продвинулись по «дорожным картам» Национальной предпринимательской инициативы, упростили таможенные процедуры (они уже чуть больше часа теперь занимают) по автомобильным пунктам пропуска; сокращены сроки регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в государственных внебюджетных фондах (теперь это три дня); почти в два раза снижен бумажный документооборот организаций. В этом плане мы вышли на финишную прямую по нормативным актам, но, конечно, главное, чтобы все эти предписания работали на практике, чтобы предприниматели на себе ощущали эти изменения, чтобы они не оставались только нормативной документацией.

Проблема эффективности касается не только частного бизнеса, но и государственных компаний, компаний с государственным участием. Были приняты решения по улучшению показателей их работы. Во-первых, речь идёт о создании так называемых единых казначейств для самих компаний и их дочерних организаций. Средства, которые распылялись между многими счетами, теперь должны быть сконцентрированы в одном кошельке.

Во-вторых, компании разработали программы долгосрочного развития, которые ориентированы на государственные приоритеты в соответствующих отраслях. Для контроля за выполнением программ предусмотрены механизмы аудита с участием независимых экспертов. Также определены ключевые показатели эффективности, от достижения которых прямо зависит дальнейшая карьера и вознаграждение менеджмента. По целому ряду крупнейших компаний также нами было принято решение вернуть государственных представителей, чтобы с учётом текущего момента всё-таки осуществлять лучшую координацию деятельности советов директоров.

На инвестиционную привлекательность нашей экономики, конечно, влияет тема, связанная с легализацией капиталов. Законопроект, который определяет порядок таких действий, уже обсуждается в Государственной Думе, обсуждается с бизнесом, российскими и международными экспертами. Скажу сразу: законопроект очень сложный, по целому ряду позиций нам ещё вместе предстоит найти разумные компромиссы.

Как я и обещал в прошлом году, Правительство не стало увеличивать фискальную нагрузку на бизнес, несмотря на то что такие идеи высказывались. Напротив, для определённых секторов экономики уменьшены ставки НДС (я их уже назвал). Будет смягчен налоговый режим для небольших предприятий. При этом часть налоговых решений будет приниматься на региональном уровне. Например, регионы получили право на введение двухлетних налоговых каникул для впервые зарегистрированных индивидуальных предпринимателей.

Теперь в отношении поддержки малого и среднего бизнеса. Во-первых, увеличено число малых предприятий, у которых есть право применять упрощённую систему налогообложения. Регионы могут понижать ставку для ряда налогоплательщиков с 6 до 1%.

По некоторым видам деятельности может быть в два раза снижен единый налог на вменённый доход – с 15 до 7,5%. По отдельным позициям расширен круг малых и средних компаний, которые могут участвовать в государственных программах поддержки. Для этого в два раза повышается потолок годовой выручки, который является критерием для отнесения того или иного предприятия к категории микробизнеса, малого бизнеса и среднего бизнеса (до 120 млн, 800 млн и 2 млрд рублей соответственно). Эта тема продолжает обсуждаться.

В-третьих, для инновационных проектов малых предприятий, у которых есть перспективы коммерциализации, предоставляются гранты. Мы будем увеличивать их поддержку по линии Фонда содействия развитию малых форм предприятий, для этого в «антикризисном плане» зафиксированы деньги – порядка 5 млрд рублей.

И в-четвёртых, льготные налоговые режимы сформированы в рамках закона о территориях опережающего развития на Дальнем Востоке, в моногородах и других местах, который недавно был принят.

На Дальнем Востоке хочу остановиться отдельно. Мы помним о тяжелейших последствиях наводнения 2013 года, равных которому не было почти сто лет. Крыши над головой лишились 13 тыс. человек. Была проделана большая работа, все пострадавшие к осени прошлого года смогли заселиться в новые дома. И в прошлом году, вопреки всем потрясениям, хозяйство Дальнего Востока показало уверенный рост. Я просто напомню (понятно, там не очень высокая база, тем не менее само по себе это важно): промышленное производство увеличилось на 5,5%, сельское хозяйство – почти на 19%. Всё это говорит о том, что экономика округа позитивно откликается на предпринимаемые шаги. Мы утвердили первые шесть инвестпроектов, которые получат господдержку.

В ближайшее время на ваше рассмотрение также будет представлен проект закона о деятельности свободного порта во Владивостоке.

Коллеги, какие бы меры в экономике Правительство ни принимало, их конечной целью является смягчение последствий кризиса для людей. И наша задача – помочь людям пройти этот период максимально безболезненно.

Хотел бы подчеркнуть, что несмотря ни на что мы социальные обязательства полностью исполняем. Ни у кого не должно быть сомнений, что, как бы ни было трудно, будут выплачиваться зарплаты, будут индексироваться пенсии. Социальная стабильность – это одно из важнейших достижений последнего времени, и мы будем делать всё для того, чтобы её сохранить. План первоочередных мероприятий в этом смысле является не только антикризисным, но и социальным, поскольку развивает те решения, которые были приняты в социальной сфере и принесли результаты.

Хочу отметить, может быть, самый главный наш успех последнего периода – ситуацию в демографии. Если в стране рождается больше детей, значит, у нас есть будущее. Естественный прирост населения в 2014 году вдвое превысил аналогичный показатель 2013 года. Ожидаемая продолжительность жизни средняя по стране достигла 71 года. Я не буду приводить цифры десятилетней давности, вы их все хорошо знаете. Безусловно, это результат целенаправленной социальной политики в целом и, конечно, результат улучшения качества медицинской помощи. Теперь наша задача – при любых обстоятельствах сохранить эту тенденцию. Я напомню, что текущий год у нас объявлен Годом борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями, которые остаются основной причиной смертности в стране. Всё это сделано для того, чтобы изменить отношение людей к своему здоровью. Этим сейчас занимаются и врачи, этим занимаются и по линии спорта, поэтому возрождённый комплекс ГТО, надеюсь, поможет улучшить спортивную подготовку и физическую форму нашим людям.

В 2014 году родилось почти 2 млн детей – больше, чем в 2013 году. Показатель младенческой смертности снизился почти на 10%. Конечно, это результат не одного года, мы шли к нему последовательно. Много сил было вложено и в медицину, и в строительство детских садов, и в строительство перинатальных центров, в совершенствование медицинской помощи матерям и детям. Понятно, что в период кризиса именно семьи с двумя и более детьми могут более остро ощущать материальные трудности. Чтобы помочь таким семьям, к уже существующим формам поддержки мы приняли дополнительные. Я напомню, что в 2015 году будет предоставлена единовременная выплата за счёт средств материнского капитала в размере 20 тыс. рублей. Кроме того, расширяются возможности использования материнского капитала: теперь можно погашать и основной долг, и проценты, и вносить первоначальный взнос, не дожидаясь трёхлетия ребёнка.

Одним из ключевых направлений социальной сферы остаётся поддержка сирот, профилактика социального сиротства и безнадзорности. В феврале было принято несколько решений, которые должны поддержать дальнейшее исполнение Национальной стратегии действий в интересах детей до 2017 года.

Несмотря на трудности, их хватает, экономить на детях мы не будем. В этом году мы собирались выделить на модернизацию региональных систем дошкольного образования 10 млрд рублей дополнительно к тем деньгам, которые выделялись в прошлом, позапрошлом году, но мы готовы выделить и дополнительные деньги. Давайте это обсудим.

Я хочу поблагодарить регионы за проделанную совместно с Правительством работу по сокращению очереди в детские сады. Только за 2013–2014 годы было создано 788 тыс. новых мест. Это огромная цифра. Никогда такими темпами детские сады не сдавались. Полагаю вообще, что строительство детских садов – это одна из лучших социальных программ последних лет. Самое главное, что люди чувствуют её результаты.

Мы будем делать всё, чтобы кризис не сказался на качестве и доступности медицинской помощи, в том числе высокотехнологичной. В прошлом году число медицинских организаций, которые её оказывают, увеличилось до 435, а число пациентов, получивших высокотехнологичное лечение за счёт федерального и регионального бюджетов, превысило 715 тыс.

Сейчас одна из главных задач – это стабилизация ситуации на рынке лекарств. Для нас принципиально важно предотвратить дефицит и необоснованный рост цен на лекарственные препараты, особенно жизненно важные. Думаю, что мы сегодня ещё тоже об этом поговорим. Принимаются меры для увеличения доли отечественной продукции. Мы ввели ограничение на государственную закупку за рубежом, за исключением, конечно, стран, входящих в Евразийский экономический союз, по тем видам медицинских изделий, которые в стране у нас выпускают как минимум два производителя. Ещё один показатель, по которому нужно оценивать текущую ситуацию, – это состояние рынка труда. В нынешних условиях важно не допустить массовой безработицы и поддержать людей, которые уже столкнулись с потерей работы. Это трудная задача. Я напомню, что очень сложное положение было в 2009 году, когда рост безработицы достигал 9% с небольшим.

В текущей ситуации положение не такое острое, ситуация выровнялась. Безработица в нашей стране в последние годы была самой низкой в Европе, в 2014 году она вообще достигла исторического минимума. В настоящий момент некоторые предприятия вынуждены идти на реорганизацию, сокращение сотрудников, введение неполного рабочего дня. Конечно, ситуация по регионам разная. Сейчас уровень безработицы, который составляет 5,8–5,9%, лишь немного превышает уровень прошлого года, и я считаю, что нам очень важно сохранить вот этот показатель.

Сегодня мы можем с уверенностью сказать, что пессимистические прогнозы на рынке труда пока не оправдываются. Мы заранее разработали дополнительные меры по поддержке рынка труда. Регионы сформировали собственные программы – программы обучения, стажировок. Поддержку должны получить и молодые люди, которые не имеют опыта работы, и инвалиды, которым и без того трудно работу найти. И, наконец, точечно, субсидиями, мы поддержали несколько регионов и ключевые для нас предприятия, где сложилась тяжёлая экономическая ситуация. Я их уже называл, это автомобильные предприятия – КамАЗ, АвтоВАЗ, «Алтайвагон», Тверской вагоностроительный завод. Такие адресные решения и в дальнейшем будут приниматься, если это будет необходимо.

Знаю, что депутатов из ряда фракций, в частности из «Справедливой России», волнует ситуация со скрытой безработицей. Конечно, мы будем и дальше создавать самые разные альтернативные формы занятости, в том числе в моногородах. Работодатели, которые создают рабочие места, получат финансовую помощь – 225 тыс. рублей на одного работника. Это позволит создать условия для людей, готовых переехать на работу в другие места.

Несколько слов об образовании и науке. Без прорывов в науке, в инновационных разработках невозможно технологическое развитие и невозможно вообще развитие нашей страны. В прошлом году начались преобразования в Академии наук – назревшие, необходимые, но вызвавшие большие дискуссии. Наверное, это нормально. При этом наши учёные продолжали получать новые научные результаты мирового уровня, что само по себе показательно.

Финансирование научных исследований из средств федерального бюджета в 2014 году составило 372 млрд рублей.

Правительство продолжило выполнять Стратегию инновационного развития России, для того чтобы сформировать восприимчивость экономики к инновациям. Основы такой системы созданы, что позволило нам закрепиться в рейтингах инновационной активности.

У нас ежегодно появляется более 500 малых предприятий благодаря Фонду содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере – малых инновационных предприятий, я имею в виду. При участии Российской венчурной компании создано 18 венчурных фондов.

Ещё одно направление – это повышение эффективности использования интеллектуальной собственности. В прошлом году принят целый ряд решений, в том числе изменения в Гражданский кодекс, в его IV часть, посвящённую интеллектуальной собственности, которые регулируют эти отношения. Мы продолжим эту работу с коллегами-депутатами.

Получит своё развитие система грантов и стипендий, поддержка талантливых детей и научной молодёжи. Достаточно успешно реализуется проект по продвижению российских университетов в мировой топ-100. Ряд наших вузов сегодня имеет весьма приличную репутацию, последовательно поднимается в университетских рейтингах. Чтобы доля таких образовательных центров росла, на поддержку 14 федеральных ведущих университетов было выделено 10,5 млрд рублей.

Делаем мы также акцент на популяризацию рабочих профессий. В 2014 году мы приняли участие в международном чемпионате WorldSkills Europe, в Екатеринбурге впервые провели национальный чемпионат сквозных рабочих профессий, будем это направление и дальше поддерживать, потому что нам действительно квалифицированных рабочих рук не хватает. По решению Правительства был создан союз «Ворлдскиллс Россия». Мы готовы побороться за право провести у себя чемпионат мира по рабочим профессиям в 2019 году.

Напомню, коллеги, что прошлый год прошёл также под знаком культуры. Сейчас эту эстафету принял Год литературы. Рассчитываю, что этот год пройдёт общими усилиями столь же успешно. На проведение Года культуры было выделено порядка 3 млрд рублей. Введены в эксплуатацию, отреставрированы 70 объектов культуры, которые находятся в разных регионах страны – от Петербурга до Хабаровска.

Мы планомерно повышали уровень жизни работников культуры. Средняя зарплата выросла на 63%, по некоторым категориям – вдвое.

Уважаемые коллеги! Часть накопившихся в нашей экономике и социальной сфере проблем мы, конечно, решаем с помощью оперативных мер. И «антикризисный план», который мы реализуем совместно с вами, – это, если хотите, такая рабочая инструкция. Правительство представило этот план Государственной Думе, обсуждало его с депутатами. Теперь мы совместно работаем над его реализацией.

От вас поступили предложения по его дополнению новыми мероприятиями. Прежде всего предлагается усилить меры поддержки людей с ограничениями по здоровью, семей, которые воспитывают детей-инвалидов. Для таких семей могут быть увеличены размеры стандартных налоговых вычетов. Давайте этим займёмся.

Также дополнительные преимущества могут быть предоставлены общероссийским общественным организациям инвалидов, которые являются поставщиками продукции по госзаказу. У них в таком случае можно будет закупать товары и услуги на сумму до 1 млн рублей (сейчас – на сумму не более 100 тыс. рублей), без конкурса имеется в виду. Я думаю, что это тоже разумная мера.

Ещё одна законодательная инициатива связана с сохранением нулевой ставки по налогу на добавленную стоимость для внутреннего авиасообщения с Крымом, о чём я уже говорил.

Хочу специально сказать ещё раз с этой высокой трибуны: «антикризисный план» – это не догма, это документ, который мы с вами вместе выстрадали. Он может корректироваться в зависимости от текущей ситуации. Он может корректироваться и по вашим предложениям, и в ситуации, когда мы видим, что это просто необходимо. Как, кстати, должен быть откорректирован и наш правительственный большой план – Основные направления деятельности Правительства до 2018 года. Предыдущая редакция была принята два года назад. Обстоятельства изменились, условия нашей жизни, и это должно найти своё отражение, поэтому подготовлена новая редакция Основных направлений, в них зафиксированы новые вызовы. Проект документа будет опубликован на сайте Минэкономразвития завтра. Мне, как и моим коллегам, было бы очень полезно услышать ваше мнение и конкретные предложения. По результатам обсуждения с участием коллег – депутатов Государственной Думы я подпишу новый, итоговый вариант документа.

Хотел бы специально отметить в завершение разговора, что утверждения о том, что мы должны всё изменить, всё скорректировать, жить по другой модели, – они неправильные. Все наши приоритеты, наши стратегические установки должны остаться прежними, и они останутся такими. Это и Концепция долгосрочного социально-экономического развития до 2020 года, и майские Указы Президента, и другие документы. Даже кризисные условия наши намерения менять не должны.

Конечная цель: и экономика в целом, и отдельные предприятия, и конкретные люди, граждане, в нашей стране должны выйти на новые условия жизни. А для этого российская экономика к 2018 году должна создать фундамент для темпов роста не ниже среднемировых.

Строить эту работу можно лишь на основе общественного согласия, скоординированных действий всех ветвей власти и широкого диалога различных политических сил.

Уважаемые коллеги! У нас действительно был очень непростой год, переломный год. В нём были и большие победы, и большие трудности – трудности, которые заставляют каждого из нас понять, что общий результат важнее любых сиюминутных политических выгод.

Мы можем принадлежать к разным партиям, можем занимать самые разные позиции или, как вы, уважаемые коллеги-депутаты, представлять интересы граждан России самых разных убеждений. Это правильно и нормально. Но у всех нас есть единая цель – вместе пройти этот сложный период так, чтобы страна вышла из него экономически сильной и современной, страной, которой гордятся и которой нужны таланты и энергия каждого из нас.

Вот уже больше 100 лет назад Сергей Андреевич Муромцев, известный русский правовед, на книгах которого, кстати, ещё когда-то я в университете учился (и ваш коллега, Сергей Евгеньевич), говорил следующее: «Великое дело налагает на нас и великий подвиг, призывает к великому труду. Пожелаем друг другу и самим себе, чтобы у всех нас достало сил для того, чтобы вынести его на своих плечах на благо избравшего нас народа, на благо Родины». Прекрасные слова. Я благодарю вас за внимание. Готов ответить на вопросы.

С.Нарышкин: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, за подробный обстоятельный доклад. Мы переходим к вопросам.

Уважаемые коллеги, напоминаю: по три вопроса от каждой фракции. На формулирование вопросов даётся одна минута, а затем – выступление руководителей фракций. Начинает Алексей Викторевич Корниенко. Пожалуйста.

А.Корниенко (член фракции политической партии «Коммунистическая партия Российской Федерации»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Будучи Президентом России, Вы заявили, что к 2015 году газ появится во всех деревнях, и даже пообещали дотянуть его до удалённых деревень Дальнего Востока – Ваши слова. По газификации очень серьёзная программа, может быть, одна из лучших. При этом совершенно обоснованно акцентировали внимание на исполнительской дисциплине. На сегодняшний день в Приморском крае газопровод дотянули только до центральной ТЭЦ во Владивостоке. На Сахалине газифицировано менее четверти населённых пунктов. Аналогичная ситуация и в других регионах Дальневосточного округа, да и в целом по стране.

Вопрос: кто-нибудь ответил за невыполнение программы? Что мешало для её выполнения? И когда национальное достояние – «Газпром» – выполнит Ваше обещание?

Д.Медведев: Спасибо большое, Алексей Викторович. Я несколько иначе отношусь, наверное, к оценке результатов этой программы. Сейчас попробую это проиллюстрировать.

Во-первых, программа реализуется, на мой взгляд, очень неплохо. Конечно, никто никогда не говорил, что газ будет в каждой деревне – это просто экономически нецелесообразно. Но газ действительно должен прийти в большинство населённых пунктов. Я напомню, что за весь советский период, к сожалению, несмотря на наличие централизованного ресурса, на территории Российской Федерации было газифицировано всего 40% населённых пунктов, хотя никто не мешал. Почему я об этом говорю? Потому что в Закавказье, в Молдове, на Украине было газифицировано почти 100%. Самой обделённой республикой была Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика – так получилось, я сейчас не хочу обсуждать, почему так вышло. Наша задача заключалась в том, чтобы темпы газификации существенно изменить. При этом, я подчёркиваю, мы сейчас это делаем не за счёт государственных ресурсов, а за счёт доходов «Газпрома», который вообще-то является акционерным обществом. За последние годы «Газпром» вложил приблизительно 250 млрд рублей в эту программу. Соответствующие средства вкладывали регионы.

Теперь цифры. За последние годы темпы газификации выросли существеннейшим образом, вместо 40% мы сейчас по стране имеем общий уровень газификации – 65%, это очень уже прилично. При этом в деревне приблизительно 55% (было 30%) газификации, а в городе более 70%. Поэтому программа, на мой взгляд, выполняется. Я неоднократно участвовал в различного рода мероприятиях в связи с этой программой. Не скрою – это всегда вызывает огромную радость и у горожан, и у жителей наших сёл. Программа будет продолжена по всем направлениям.

Наиболее сложная ситуация, не скрою, в Приморском крае и на Дальнем Востоке, потому что там вообще никогда этим не занимались. Но если мы сможем ввести целый ряд месторождений – а такие планы есть, и вводы намечены на 2018 год, – то проблема по газу будет закрыта и для Дальнего Востока, что, конечно, критически важно, и в этом смысле я с вами не могу не согласиться. Поэтому считаю, что программа исполняется весьма прилично, хорошо, что «Газпром» продолжает планировать денежные средства на эту программу, потому что, ещё раз подчёркиваю, это теперь не государственные инвестиции, а инвестиции, которые ведёт инфраструктурная компания. Уверен, что в ближайшие годы мы выйдем на расчётные показатели.

А.Корниенко: Спасибо.

С.Нарышкин: Сергей Михайлович Катасонов.

С.Катасонов (член фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России»):Уважаемый Дмитрий Анатольевич! В последнее время очень много обсуждался вопрос о валютной ипотеке для граждан, хотя, на мой взгляд, для этих же граждан намного важнее наличие самой работы, потому что если её нет, то никакой кредит они обслуживать не смогут. В этот период очень много наших предприятий брали кредиты в валюте, потому что они более дешёвые для реального сектора экономики. После известных событий, девальвации рубля обслуживать такие кредиты стало достаточно сложно и невозможно. Это что, значит, приведёт к тому, что предприятия пойдут с молотка, рабочие места будут потеряны и инвестиционные проекты, под которые были заложены кредиты, не будут реализованы? Это сложная ситуация. Вопрос: рассматривало ли Правительство эту ситуацию и какие комплексные меры предусматриваются для решения данной проблемы?

Д.Медведев: Спасибо, Сергей Михайлович. Конечно, мы постоянно думаем об этих проблемах, но если сейчас говорить не о ситуации на потребительском рынке в связи с получением ипотеки (вы знаете, целый ряд решений мы приняли), а вернуться к юридическим лицам, компаниям, то ситуация с выплатой задолженностей по валютным кредитам находится в центре внимания Правительства постоянно. Речь идёт и о возможных мерах гарантийной поддержки в случае необходимости, и просто об адресной поддержке, если это потребуется. Пока, откровенно говоря, ничего радикально сложного на валютном рынке применительно к отдельным компаниям не наблюдается, хотя и Правительство, и Центральный банк продолжают самым внимательным образом мониторить ситуацию с валютными платежами. Я напомню, что даже те события, которые на валютном рынке развернулись в конце прошлого года, в том числе были связаны с тем, что нашим компаниям необходимо было осуществлять довольно приличные валютные платежи по погашению валютных обязательств, а иностранные рынки рефинансирования, иностранные рынки ликвидности были закрыты. Поэтому мы ситуацию отслеживаем. Вы знаете, у нас есть список стратегически важных компаний, по которым мониторинг ведётся, по сути, в ежедневном ключе, в ежедневном виде. И, конечно, если возникнет необходимость, если возникнет ситуация, когда та или иная компания потребует прямого вмешательства, мы такие меры готовы предпринять, особенно с учётом места и роли соответствующей компании, если это потребуется. Но пока я хотел бы сказать, что в целом ситуация достаточно спокойная. Мы продолжаем следить за её развитием. Конечно, многое будет зависеть от того, как будут складываться наши отношения с европейскими и вообще с мировыми финансовыми институтами, каким образом будут развиваться наши отношения с международными финансовыми рынками. В зависимости от этого мы будем принимать решения. Спасибо.

С.Нарышкин: Спасибо. Валерий Владимирович Трапезников.

В.Трапезников (член фракции политической партии «Единая Россия»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич, сегодня в обществе вновь поднимается вопрос о повышении пенсионного возраста. Инициатива исходит от экономического блока Правительства, здесь сидящего, а Минтруд ставит вопрос о приостановке выплат пенсий работающим пенсионерам с годовым заработком 1 млн рублей. Это касается и рабочих, и специалистов, и конструкторов и так далее. Я как рабочий депутат считаю, что абсолютное большинство населения к этому решению ещё не готово, о чём совершенно справедливо сказал Президент во время «Прямой линии». Но мы могли бы сделать первый шаг, начав с депутатов, сенаторов и чиновников.

Я предлагаю, чтобы мы, депутаты Государственной Думы, приняли решение о том, что наша депутатская пенсия начинает выплачиваться с 65 лет (страховая, естественно, с 60), и прошу Вас поддержать такое решение и в отношении членов Совета Федерации, региональных депутатов, министров и муниципальных чиновников.

Ваше мнение, Дмитрий Анатольевич?

Д.Медведев: Моё мнение следующее: если что-то и начинать в этой жизни, то всегда лучше начинать с себя. Поэтому я согласен с вами, что значительная часть депутатов Государственной Думы, государственных служащих в принципе не торопится на пенсию, готова работать долго. Но если они готовы работать долго, наши с вами коллеги, может быть, и здесь присутствующие, в этом зале, то почему бы такую возможность для этого не создать, тем более что ряд решений на эту тему принимался, в том числе по ряду государственных должностей в Указе Президента 2012 года.

Давайте это обсудим. Если придём к выводу, что государственные служащие, депутаты Государственной Думы, некоторые другие категории готовы к тому, чтобы выходить на пенсию позже, естественно, такой законопроект можно было бы рассмотреть и продвинуть.

Теперь по поводу ситуации в целом. Действительно, в обществе ведётся дискуссия по пенсионному возрасту. И Президент поручение такое давал, и в Правительстве эта дискуссия ведётся. Причём я в известной степени спокойно отношусь к тому, что мои коллеги друг с другом спорят (у отдельных членов Правительства одна позиция, у других членов другая позиция), просто потому, что решение пока не принято.

Это очень щепетильная тема. К ней нужно относиться максимально внимательно, если говорить о пенсионном возрасте в целом, решение принимать только после многоплановой, очень аккуратной дискуссии. Решение не должно затрагивать тех людей, которые уже сейчас готовы выходить на пенсию. Но мы (и здесь я просил бы обратить на это внимание всех депутатов Государственной Думы), конечно, должны анализировать и демографические тренды, и ситуацию, которая существует в нашем обществе. Я напомню, что ныне действующий пенсионный возраст – 60 и 55 лет – был установлен в 1932 году. При этом средняя продолжительность жизни (я вчера специально звонил, уточнил данные Росстата) тогда была 35 лет. В 1932 году средняя продолжительность жизни… Я сам был удивлён, что такая низкая продолжительность жизни, но тем не менее это данные Росстата. Наверное, там сказались разные показатели. В конце 1940-х средняя продолжительность жизни была уже 45 лет. Но мы обязаны анализировать демографические проблемы. В конечном счёте решение должно быть результатом очень спокойного обсуждения в обществе, ещё раз говорю, с учётом всех позиций. Но применительно к депутатам, применительно к государственным служащим я готов дать поручение проанализи