Всего новостей: 2001544, выбрано 23092 за 0.104 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Россия > Агропром > agronews.ru, 21 февраля 2017 > № 2080405 Игорь Абакумов

Чем больше, тем меньше.

Игорь Абакумов об издержках гигантомании в аграрной отрасли.

Тревоги последних дней: страну ожидает «молочный кризис», да и с мясным производством перспективы не очень радужные. С чего бы это, если отрасль в передовиках, а показатели образцовых крупных хозяйств еще недавно били рекорды? Чтобы ответить на поставленный вопрос, начать стоит с краткого курса государственного латифундизма в Отечестве после 1917 года — многое станет понятным.

Сельские эксперименты

После Октябрьского переворота на базе образцовых помещичьих имений были попытки создания совхозов — полностью государственных промышленных производств, оснащенных американскими тракторами, прицепными комбайнами и локомобилями. Совхоз «Хуторок» под Армавиром (национализированное имение барона Рудольфа Штейнгеля) — единственный сохраненный до наших дней образец, и то благодаря тому, что его опекала лично Надежда Крупская как пример социалистического хозяйства для показа рабочим и фермерам США, Франции, Германии. По сути, это был уже тогда вертикально интегрированный государственный холдинг с диверсифицированным производством зерна, молока, мяса, шерсти и их глубокой переработкой электрическими и механическими машинами на более чем 40 тысячах гектаров. Другие столь же удачные попытки сохранить имения мне неизвестны, чаще они дробились на мелкие колхозы и товарищества либо вовсе исчезали.

Настоящий взрыв строительства аграрных гигантов пришелся на начало 20-х годов, когда в Россию приехал американский коммунист Гарри Уэйр и обаял Ленина так, что в 1921 году по его личному указанию в Пермской губернии было выделено несколько тысяч гектаров для создания первого российско-американского совхоза. Уже летом прибыли первые 50 вагонов с тракторами, комбайнами, фермерами, ветврачами и скотом из Северной Дакоты. Однако пермское село Тойкино не стало столицей нового агробизнеса: для полного успеха климат был не тот. Тогда в Ростовской области для совхоза N 2 отрезали сразу 200 тысяч гектаров, и пошло-поехало на Дону, на Кубани (Сад-Гигант) и в Ставрополье. Гигантомания американских энтузиастов, не удовлетворенная в США, где фермеры отказывались продавать свои наделы корпорациям во избежание конкуренции, совпала с коммунистической идеологией. В 1928 году в связи с кризисом хлебозаготовок (и последующим раскулачиванием) Сталин принимает решение резко активизировать создание крупных зерновых фабрик. Американские специалисты приезжают сотнями. Историк-экономист Александр Никулин цитирует в своем исследовании одного из них — Томаса Кэмпбелла: «Народ России находится под новой формой революционного управления, также доселе неизвестного. Эта форма управления основана на всеобъемлющей программе индустриализации с централизованным контролем. Коммунист вы или нет (автор подчеркивает, что сам он не коммунист. — «О»), но всем становится ясно, что советский эксперимент невозможно просто игнорировать. Революция разбудила гигантские социальные силы. Идеи коммунизма были посеяны тысячи лет назад, их урожай поспевает только сейчас. Автор искренне рад, что экспериментальным полем коммунистического урожая стала Россия, а не Соединенные Штаты».

Последняя фраза ключевая: 14 агроагломераций на юге России обрабатывали более миллиона гектаров, но уже в 1932 году в совхозах-гигантах началось обвальное сокращение производства. Причины: отсутствие мотивации у работников, резкое истощение пашни от применения упрощенной агротехники (монокультура пшеницы без севооборотов, мелкая пахота, сокращение паров), падение заработков, повальное бегство населения в города, сужение рынка труда, невозможность эффективного управления такими массивами и коллективами.

Итог известен: с 1932 года началось массовое разукрупнение гигантов, в том числе из-за начавшихся социальных волнений по причине безработицы. Совхозы делили на пять, десять, а иногда на двадцать хозяйств. В это время Александр Чаянов, великий экономист, создавший теорию дифференциальных оптимумов сельскохозяйственных предприятий, которая и сегодня предостерегает весь аграрный мир от гигантомании, уже два года был под следствием по делу «кулацко-эсеровской группы», а еще через пять лет расстрелян — как теоретик кооперации семейных ферм…

Автор: Игорь Абакумов, кандидат экономических наук, доцент МСХА им. К.А. Тимирязева, издатель портала "Крестьянские ведомости"

Россия > Агропром > agronews.ru, 21 февраля 2017 > № 2080405 Игорь Абакумов


Италия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 февраля 2017 > № 2080439 Умберто Эко

Обретенный Эко

Беседа Ливио Дзанетти с Умберто Эко

Рита Чирио (Rita Cirio), L'Espresso, Италия

Конец 1990-х годов. Издатель Карло Караччоло (Carlo Caracciolo) убедил Ливио Дзанетти, который до тех пор продолжал работать в Rai, но уже оставил пост сначала директора радиостанции GR1, потом объединенной редакции GR, самой крупной радиостанции Европы, начать писать (когда и как ему вздумается) для Espresso. Кто мог это сделать лучше него? Караччоло и Дзанетти познакомились во времена Etas Kompass еще до учреждения Espresso, где Ливио потом пройдет весь путь от редактора, корреспондента, главного редактора до поста директора, который он занимал в течение 14 лет. Он превратил (и весьма успешно) это издание из газеты широкого формата в журнал малого формата. С того времени в журнале то и дело, чтобы освежить память читателя и позволить ему углубиться в материал, публиковались разрозненные записки, планы, записи разговоров отцов-основателей, Караччоло и Скальфари, с другими авторами.

Однажды Ливио отправился в Милан к Умберто Эко, самому выдающемуся автору, пользующемуся международным признанием и пишущему для Espresso уже очень давно: он публикует свои тексты в журнале с середины 1960-х годов и не скупится на критику, когда это требуется. Сидя перед окнами, выходящими на Замок Сфорца, они долго беседуют на темы, связанные с Espresso и его историей, используя их как отправной пункт для обсуждения природы и перспектив культурной (и не только) журналистики, ее различий и сходств с журналистикой остального мира, делятся пророческими предположениями. Одним словом, вы прочитаете то, из чего Ливио намеревался сделать целую главу для книги.

Но он не успел написать книгу.

Эко вспоминает об этом разговоре вскоре после смерти Ливио, он очень трепетно к нему относится: я отсылаю в Милан машинописный текст расшифровки с кассет, он вносит правки, что-то вырезает, поясняет, делая заметки своим изысканным почерком, который я знаю с тех пор, как была его ассистенткой в Политехническом музее Милана (в 1970-е годы) и помогала ему вести протокол устных экзаменов. Что касается публикации, он говорит, что у него начинается крапивница при одной только мысли о возможных купюрах или пересказах. «Или все, или ничего, положи, пожалуйста, все это в ящик под замок».

Там текст и лежит, в ящике моего письменного стола на улице По, до самого переезда журнала.

Но и я сама переезжаю. Куда же делась эта беседа? Об этом меня спрашивает и сын Ливио Оттавио, он до сих пор корит себя за то, что не смог тогда из-за учебы тоже поехать в Милан; он уже давно собирает статьи и интервью своего безвременно ушедшего отца. Зная меня, он понимает, что из уважения и любви я наверняка положила этот текст в какое-нибудь надежное место — именно чтобы спасти его от беспорядка, в котором я лишь чудом помню, где что лежит. Пару месяцев назад я получила предупреждение от компании Equitalia: я должна заплатить все штрафы, которые моя дряхлая машинка якобы собрала за 2015 год. Только вот я сдала ее на металлолом почти десять лет назад! В какой точке пространства умудрилась собрать штрафы эта колымага, которую уже давно превратили в компрессию Сезара? Где-нибудь в музее Марселя?

Я с полицейским педантизмом перерываю целый архив в поисках свидетельства о сдаче машины на металлолом. Под каким-то геологическим слоем нахожу две большие черно-белые фотографии Ливио, которые мне когда-то заботливо дала Франка Орфини, чтобы у Оттавио была память о его отце в молодости. И вот он, этот большой конверт, присланный из Милана, с Площади Кастелло на улицу По, 12, заказной почтой с сопроводительным письмом от работавшей тогда секретарем Умберто Габриэллы Чонколини.

Для любителей казусов с Equitalia я нашла также и свидетельство об уничтожении моей маленькой машинки, номер 68, от 11.01.2008, в 17:25…

Приятного чтения и воспоминаний.

Ливио Дзанетти: Ну, начну издалека: какие газеты читали у тебя дома, когда ты был ребенком?

Умберто Эко: Читали Gazzetta del Popolo, и для меня это было важно, потому что в ней было цветное приложение для детей про журналиста Пио Перкопо и Изолину Мардзаботто и других. Недавно вспомнил, что там же тогда начали публиковать воспоминания Джино Корнабо, «Разочарованного человека» Акилле Кампаниле. Из еженедельных изданий всегда были Domenica del Corriere и Corriere dei Piccoli для меня. Мама читала журналы Novella и Annabella, которые не были тогда еще похожи на современный Novella 2000, там публиковались рассказы Муры (Mura), Каролы Проспери (Carola Prosperi), Лучаны Певерелли (Luciana Peverelli).

— Что ты помнишь из Corriere dei Piccoli?

— Абсолютно все, в том числе потому, что из-за своего культа памяти я все время покупаю их на книжных развалах, а в этом году мне подарили коллекцию 1932 года, которую я читать не мог, потому что это год моего рождения. Но я прекрасно помню все рассказы, выпуски времен войны в Испании, войны в Эфиопии… Потом, уже в школе, мы обязательно покупали (по крайней мере, нам настойчиво советовали покупать) Balilla со знаменитыми пропагандистскими стишками: «Король Георг английский/Боясь вступать в войну/Министра Чурчиллоне/Зовет помочь ему…» Потом я всегда с большим интересом встречался с теми, кто покупал комиксы Avventuroso (а потом L'Uomo mascherato, Mandrake) и «Микки-Мауса». Потом мне показали Vittorioso. Я очень хотел его купить, но семья продолжала покупать Corriere dei Piccoli, потому что газету читали и взрослые, там были прекрасные стихи, рассказы разных писателей…

— «Пространство приключений»…

— Нет, это была Domenica, а не Corriere dei Piccoli… Вот тогда мы пришли к компромиссу, что я мог покупать Vittorioso, но должен был и дальше покупать Corriere dei Piccoli, что мне было только на руку, но мне никогда не разрешалось покупать «Микки-Мауса» и Avventuroso, и их я читал, обмениваясь с друзьями. Помню, как еще в послевоенные времена в лицее в пьемонтском городке Алессандрия развернулось прямо-таки религиозное противостояние между теми, кто читал Gazzetta, и теми, кто читал Stampa, они были как две футбольные команды, «Турин» и «Ювентус». По крайней мере, до тех пор, пока Gazzetta оставалась популярной газетой. Потом ее популярность пошла на спад.

— Для какого издания ты написал свою самую первую статью?

— Самую первую свою статью я написал в католический еженедельник под названием Voce alessandrina.

— На какую тему?

— Точно не помню, но это было что-то заурядное. Первая «непровинциальная» статья появилась в Ateneo, газете Туринского университета. Потом я начал писать в журналы Молодежного католического движения, которые выходили на национальном уровне. Потом в 1950-е годы замечательный Паоло Бернобини (Paolo Bernobini, итальянский поэт, журналист — прим. пер.) пригласил меня работать в ABC. Тогда, мне кажется, им руководил Гаэтано Бальдаччи (Gaetano Baldacci).

— А твое знакомство с Espresso?

— Сначала я познакомился с ним как читатель. В роли читателя я присутствовал при его появлении на свет, я работал на телевидении, и там везде говорили об этом еженедельнике, который должен был стать чем-то совершенно новым, наследником Mondo. Далее в 1965 году Эудженио Скальфари (Eugenio Scalfari, итальянский журналист, писатель, политик. Один из основателей еженедельника Espresso, основатель газеты Repubblica — прим. пер.), проездом оказавшийся в Милане, захотел со мной встретиться и предложил мне вести еженедельную рубрику рецензий.

— Ты помнишь свою первую статью в Espresso?

— Тогда это был еще широкоформатный Espresso, в центре была большая статья Паоло Милано (Paolo Milano), потом Витторио Сальтини (Vittorio Saltini, итальянский литературный критик, писатель — прим. пер.), помню еще, что Скальфари говорил о «маленьком греческом храме»: две маленькие колонки по бокам, одна, допустим, на общественно-политические темы, одна литературная, а я писал рецензии на книги. Я спорил со Скальфари, он мне говорит: ты все время пишешь рецензии на Леви-Стросса и других никому не известных людей, не забывай, что нас пока что покупают юристы с юга страны, последователи Кроче (итальянский философ, историк, политик, писатель, литературный критик. Главный идеолог либерализма в Италии в XX веке, представитель неоидеализма — прим. пер.), которые всего этого не понимают. Я ему говорил: нет, теперь вас покупают дети юристов с юга, которые уже не являются последователями Кроче».

— Да, это вы познакомили всех со структурализмом, но я помню и первые страницы цветного Espresso, помню статью, где говорилось «между реками Бормидой и Танаро…»

— Про Бормиду и Танаро — это еще была статья в колонке. А в Espresso мне дали…

— … полноценную страницу, и я ее курировал.

— Символом этой страницы стал значок радиации. Я начал ездить как корреспондент в Америку, рассказывал о том, что такое хиппи, психоделическое искусство, МакЛюэн и тому подобное. Потом я начал там вести разные серии рубрик, потом тематические номера, как раз вместе с тобой. Это были уникальные, хорошо сделанные номера, я знаю людей, которые до сих пор их хранят…

— Там было по 20-30 машинописных листов, сегодня это сопоставимо с книгами.

— А потом наступил период малоформатного Espresso…

— Помню, как меня поразил текст, где ты говорил, что человек, родившийся в Алессандрии, даже будучи по уши влюблен, не может сказать: «Я тебя люблю». Я сказал себе: интересно, почему бы это человек из Алессандрии…

— По той же причине, по которой он не использует форму отдаленного прошедшего времени, в противном случае все бы приняли его гомосексуалиста.

— Но на Сицилии отдаленное прошедшее используют даже гетеросексуалы…

— На Сицилии? Да уже начиная с Болоньи и южнее вовсю пользуются формой прошедшего отдаленного.

— Неужели?

— Я до сих пор поражаюсь, когда слышу, как житель Болоньи использует прошедшее отдаленное, потому что он говорит с североитальянским акцентом, как и я, и при этом использует эту временную форму, этот диссонанс кажется мне несколько странным.

— А что ты читал в Espresso? Кто был твоим фаворитом? Были ли вообще у тебя таковые?

— В зависимости от номеров, в зависимости от времени. Разумеется, материалы вроде «Коррумпированная столица, зараженная нация» читали все.

— А любимые ведущие рубрик?

— Ах, они… Критика Джено Пампалони (Geno Pampaloni) и Паоло Милано (Paolo Milano).

— Какое впечатление произвела на тебя атмосфера в Espresso?

— Я же там бывал очень редко, потому что я не жил в Риме, но в начале было впечатление, что мы совершенно чужды друг другу.

— Почему?

— Потому что Espresso был типичным воплощением той римской культуры, в рамках которой по вечерам все отправлялись на виа Венето и с недоверием относились к работавшим в издательских домах интеллектуалам «ломбардского направления», как выразились бы тогда. Поэтому мы были из разного теста, ассимиляция происходила очень медленно…

— Возникали ли какие-либо причины для разногласий?

— Постоянно. У нас бывали сражения, потому что Сальтини (Saltini) писал яростные тексты против Группы 63 (Il gruppo 63 — итальянское неоавангардистское литературное движение, в состав которого входили итальянские критики, поэты и писатели, в том числе и Умберто Эко — прим. пер.), а Манганелли (Giorgio Manganelli, итальянский писатель, переводчик, журналист, литературный критик, один из последовательных теоретиков неоавангардизма — прим. пер.) и я писали гневные письма сначала Скальфари, потом тебе, а вы уже пытались все наладить…

— Потому что Сальтини исповедовал взгляды Лукача…

— Именно так, поэтому редакция была платформой разногласий, курятником, где петухи постоянно клюют друг друга, но это мне всегда казалось преимуществом журнала, где каждый мог сказать что-то вопреки мнению остальных. Но было и множество случаев, когда споры рождались из-за невнимания, то есть в Espresso халатно относились к работе, однажды у нас возник весьма крупный скандал… Вы поставили в публикацию не те фотографии… Не подумав о том, что они значат в контексте публикации, и мы недоумевали: «Почему эти римляне так невнимательно относятся к тому, что они делают». Вот так…

— «Эти римляне». Кстати, в журнале работали люди со всей Италии, а отнюдь не только из Рима.

— Да, но работали в римском темпе.

— Да, римские привычки, это точно…

— И эти римские привычки сохраняются до сих пор…

— В момент перехода от широкого формата к формату журнала ты выступал за первый. Ты хотел сохранить широкий формат?

— В момент реорганизации я помню, насколько все были обеспокоены сменой формата, сколько раз рассматривались новые варианты, обложки. Помню, что в конце концов, после многочисленных пробных макетов, ты извлек бессовестную имитацию журнала Spiegel с красной рамкой, а я говорил: «Как же так, после всех попыток представить новый Espresso мы повторяем нечто уже существующее». Но это сработало, ты оказался прав. Однако, переходя от 80 тысяч к 300 тысячам экземпляров, те, кто писал в журнал, отмечали, как у них прямо на глазах меняется его аудитория. Например, то, что я тут же заметил: в широком формате можно было позволить себе определенную иронию, в формате журнала тоже, но в редакцию начинали приходить возмущенные письма, потому что читателей, способных оценить эту иронию, было не более 80-100 тысяч, а остальные 200 тысяч были от нее далеки.

— Даже несмотря на то, что вначале новый Espresso пытался вести просветительскую культурную политику.

— Только это выглядело так, как будто ты хочешь организовать забег на стометровку: у тебя есть три тысячи человек, которые умеют бегать на 100 метров, а если ты собрал 30 тысяч, кто-то неизбежно отстает.

— Кстати, говоря о культуре, что ты думаешь об итальянской культурной журналистике по сравнению с иностранной?

— Тогда или сейчас?

— И тогда, и сейчас.

— Они очень сильно различаются, сейчас итальянская культурная журналистика свелась исключительно к внутренним сплетням, где газета выступает в роли провокатора, задает вопросы, вызывающие неловкость. Мы дошли до точки, когда в течение трех дней могут идти споры о книге, на которую даже рецензии не было опубликовано. То есть журналистика перестала давать новости о культурных событиях, она сообщает только о низменных вещах, превратившись в один из видов развлечения экспертов. Любопытно, неужели читателю интересно знать, что писатель Х поругался с писателем Y. Но очевидно, что в какой-то мере это нравится публике, то есть писатель стал своего рода велогонщиком, актером, поэтому, даже если мы не слишком хорошо его знаем, нам интересно знать, что у него завязалась с кем-то нежная дружба. В зарубежной журналистике, на мой взгляд, этого еще не нет. Но в Италии культурная журналистика была первой во времена издания Paese Sera, начавшего выпускать книги в качестве приложений, быть может, следуя типично итальянской традиции третьей страницы. Итальянская журналистика, выпускавшая приложение в области культуры, всегда гораздо больше внимания уделяла культурным событиям, чем остальные газеты. Да, англосаксонские газеты всегда выпускали еженедельное книжное приложение, но там публиковались исключительно рецензии и не было места никаким дискуссиям. Но исключены также и сплетни. Строго только рецензии, что позволяет сохранить определенный уровень морали, вот что я хочу сказать. У нас получилось, что хороший сам по себе проект (множество страниц, посвященных культуре) вызвал негативные побочные эффекты: избыток страниц о культуре, которые надо чем-то заполнять, привел к появлению сплетен. Возможно, прежняя третья страница итальянских газет, где нужно было написать редакционную статью в левой колонке, репортаж в правой и небольшую рецензию в нижней части страницы, вынуждала тебя сосредоточиться на культуре, а не на сплетнях.

— Был момент, когда итальянская культурная журналистика была, как бы это точнее сказать, закрыта, идеологически замкнута.

— Да, но этот узел довольно быстро развязался. Достаточно взглянуть как раз на Espresso в 1960-е годы, чтобы понять, как быстро произошло это переключение внимания. Думаю, если взглянуть на крупноформатный Espresso, то ты там найдешь и злобные комментарии о некоторых культурных событиях, но они не будут сводиться исключительно к сплетням, которые, правда, характеризуют не столько еженедельные, сколько ежедневные издания сегодня.

— Я могу тебе сказать, что когда Espresso начал отводить пространство как раз для популяризации определенных культурных феноменов, которые не освещались тогда в Италии, к примеру, от Венского кружка до критического рационализма, в редакцию стали приходить возмущенные письма, среди которых было несколько от депутата Пайетты. А это были уже 1970-е годы, начало 1970-х, что само по себе любопытно, как ты считаешь?

— Нет, это не любопытно, я четыре года проработал на Rai, начиная с 1954 года, уже в 1955 меня назначили присмотреть вечером за работой одного сотрудника канала, который, с одной стороны, руководил процессом (если программа не выходила в эфир, он ставил документальный фильм), а с другой, принимал телефонные звонки от зрителей. Там были сотрудники развлекательных программ, которые пытались, помимо Клаудио Вилла (Claudio Villa) и других итальянских песен, периодически ставить Ива Монтана или Жюльетт Греко. Знал бы ты, сколько звонков поступало на телевидение из-за того, что в эфире показали кого-то, кто поет по-французски! То есть 80% зрителей высказывали свое недовольство, и решение было найдено благодаря даже не телевидению, а музыкальным автоматам, когда в барах стали звучать песни группы Platters. Тогда уже у телевидения появился повод ставить в эфир иностранных исполнителей. Значит, то, что происходило с любителями итальянской песни, повторялось и с поклонниками итальянской культуры.

— Чем иностранные издания отличаются от наших в лучшую сторону? Ты теперь так много ездишь по миру…

— Ты знаешь, мне чужда любовь к иностранному, и я всегда смеюсь, когда в итальянской прессе пишут «как сообщает авторитетная газета New York Post». New York Post — отнюдь не авторитетное издание, но мы всегда воспринимаем иностранные газеты всерьез. И иностранные издания тоже все больше двигаются в направлении итальянской прессы, то есть они также ориентируются на еженедельный формат… Достаточно посмотреть, какое бешеное, безудержное внимание они уделили в последние несколько лет сексуальному скандалу Клинтона — Левински, чтобы понять, что и американские газеты тоже стали похожи на итальянские. Да, конечно, некоторые крупные старые издания блюдут основы, например, New York Times сохраняет способность глубоко анализировать события, не идти на поводу у сплетен, не ставить на передовицу телевизионные новости, писать настоящие рецензии на книги. Но это отдельные случаи. Раньше телевидение оттеснило прессу вправо, теперь интернет смещает ее влево, так что она теряет во многом свои основополагающие функции, первая из которых — опубликовать новость раньше всех. Более того, газеты существуют благодаря рекламе, и, следовательно, им приходится увеличивать количество страниц. Таким образом, чтобы заполнить эти страницы, они могут лишь двигаться к еженедельному формату, а теперь он все чаще превращается в облегченный еженедельный формат.

— Какие недостатки Espresso ты бы выделил?

— Ну, за долгие годы я нашел бесконечное их количество, и нельзя забывать, что однажды ты мне заказал длинную критическую статью о недостатках Espresso, и я их все досконально и вероломно перечислил. Только за этим не последовало ни малейшей попытки улучшений.

— Какие конкретно недостатки ты можешь вспомнить?

— Например, Espresso был в числе первых изданий, начавших заигрывать с обманчивыми заголовками, просто ради шутки, ради занятного заголовка, уже никому не было важно, о чем говорилось в статье. Это стало общей тенденцией, но в те времена Espresso был среди первых. Он стал одним из самых первых, кто изобрел ложную сенсацию: в то утро Ненни поднялся в половину седьмого утра и позвонил Де Гаспери (Pietro Nenni — итальянский политик и журналист, занимал пост заместителя председателя Совета министров в 1963-1968 годах и министра иностранных дел в 1946-1947, а также 1968-1969 годах. Alcide De Gasperi — итальянский политик, занимал пост председателя Совета министров в 1945-1953 годах, министра иностранных дел Италии в 1951-1953 годах — прим. пер.). Только вот никто не мог знать, что делал Ненни в половину седьмого утра. Это театрализация новости.

— Безграничная.

— Да. Разумеется, Espresso несет определенную историческую ответственность за то, что потом стало нормой журналистики.

— А достоинства?

— Даже если мы упрекаем Espresso за то, что в каких-то вопросах ему не хватало открытости, его всегда отличало неисчерпаемое любопытство в отношении любого феномена, здесь также всегда существовал культ хорошей фотографии.

— Какие были недостатки в газете Repubblica?

— Repubblica была, как я всегда говорил Скальфари, первым изданием, ответственным за «экспрессизацию» ежедневной прессы и ее дальнейший переход к еженедельному формату. Ее примеру последовали и другие, и газета Corriere della Sera превзошла своего учителя. Но начало всему положила именно Repubblica.

— Отсюда можно перейти к разговору о легендарной журналистике англосаксонского мира, которая, как предполагается, лишена этих недостатков.

— Сейчас это уже не так, как мы уже говорили, во многом это уже превратилось в миф, за исключением некоторых крупных изданий. Я приведу один пример. Мне заказали недавно статью в New York Times для еженедельного приложения, которое обращается к некоторым писателям с вопросом о самом великом изобретении нашего тысячелетия. Я отправил им текст, после чего меня засыпали электронными письмами следующего содержания: «Вы пишете, что ваш дедушка умер от гриппа, а вы вылечились от того же самого гриппа при помощи пенициллина. Пенициллином уже не лечат вирус гриппа, следовательно, здесь какая-то ошибка». Я ответил: пожалуйста, уберите слово «вирусный», и больше не будем об этом говорить. Но ведь это значит, что в редакции был человек, который проверил всю статью, вчитался в каждую деталь. Сегодня подобное внимание к тому, что публикуется, безусловно, все еще сохраняется в англосаксонской прессе, и оно весьма пристально, в то время как в итальянской прессе этого нет, и ошибки превратились в ежедневную норму. Действительно, если в издании 64 страницы, попробуй найди в нем все ошибки! Только вот в воскресном приложении New York Times таких страниц 640, но редакция, очевидно, платит тому, кто их выискивает. В Espresso несколько месяцев назад я прочитал о «книге откровения», позвонил Клаудио Ринальди (Claudio Rinaldi — главный редактор Espresso с 1991 по 1999 год — прим. пер.), сказал ему, что это, очевидно, калька с английского, потому что Книга Откровения — это Апокалипсис. Ринальди согласился, что это никуда не годится, но пару месяцев спустя в журнале вновь написали о «книге откровения». На днях, не помню уже, в какой газете, говорилось о знаменитой книге Фолкнера «Вопль и гнев».

— Да, вместо «Шум и ярость».

— Значит, переводчик не знал даже о существовании итальянского перевода! Так что без лишнего обожествления англосаксонской журналистики мы должны признать, что там все еще существует этот контроль, которого при этом нет во французской журналистике, где пропускают двойные согласные в итальянских именах. В американской журналистике до сих пор могут уволить, если статья выйдет с серьезными ошибками.

— Нейтралитет сейчас принято представлять как одно из достоинств журналистики?

— Нейтралитет — это во многом иллюзия, потому что, когда на заданную тему публикуется три интервью с цитатами от первого лица, каждое из которых представляет отношение к этой теме, никто не расскажет тебе о процентном соотношении этих мнений, так что нейтралитет — весьма спорный вопрос.

— Дело в том, что у нас успехом пользуются ангажированные издания.

— В этом нет ничего плохого, как только ты узнаешь, что итальянская пресса ангажирована, ты прекрасно понимаешь, чего можно от нее ожидать. К тому же, можно исповедовать определенные взгляды и делать при этом честные публикации, можно высказывать критические взгляды по отношению к Берлускони в редакционной статье, но когда ты цитируешь то, что сказал Берлускони, нужно привести его слова в точности как они звучали, значит, можно занимать определенную политическую позицию и быть при этом объективным.

— Да, конечно, сегодня сложно быть ангажированным, но есть другие трудности. Помню, какую неловкость испытали так называемые демократические издания, когда Проди возглавил правительство: «что же мы будем теперь делать, не можем же мы расхваливать правительство!» Газеты могут писать о правительстве, когда это надо, и критиковать его, когда им вздумается, но в тот раз неловкость возникла в связи с тем, что газеты не знали, как продолжать заниматься сенсационной журналистикой любой ценой, поэтому они оказались в таком положении.

— Издание должно прежде всего решить, что оно собой представляет, а потом, уже определившись с тем, что оно такое, всегда может найти способ говорить обо всем. Проблема в том, что часто газеты теряют свое лицо, будь то итальянские или иностранные.

— Быть может, это связано теперь с очень быстрой сменой владельцев. Stampa всегда знала, что она из себя представляет, потому что ее владелец не менялся в течение ста лет, зато в других изданиях происходили совершенно неожиданные повороты. Представь только себе, какую неловкость может испытывать журналист, работающий в последние несколько лет в журнале Panorama.

— Одно из обвинений, звучащих в адрес наших газет, в том числе в адрес Espresso и Repubblica, а также по отношению к местным газетам, состоит в том, что они мало освещают общественные проблемы и слишком много говорят о правительстве.

— Это, безусловно, так, я думаю, если взять французскую газету, то спор между Шираком и Жоспеном уместится там в статье на страницу, а здесь ему выделят три или четыре. Недостаток ежедневной прессы 20 лет назад состоял в том, что (как говорили) ее тексты выходили за пределы уровня читателя, потому что статья представляла собой зашифрованное сообщение, которое одно политическое объединение посылало другому. Теперь же сообщения проходят «ниже» уровня читателя, то есть они написаны так, что публика их понимает (они снабжаются большими фотографиями, в них раздувают сенсации и так далее), но издание при этом все равно остается лишь инструментом общения между различными политическими объединениями. Есть еще одна типичная для итальянских газет черта: поскольку надо работать в еженедельном формате, то есть заполнить 60-70 страниц, на одну и ту же тему пишется пять статей, которые ничем друг от друга не отличаются. Если происходит землетрясение, обвал или убийство продавца газет в Милане, или Д‘Алема выступил с критикой в адрес Проди, то появляется материал для одной статьи, или, максимум, для статьи, где излагаются факты, и для комментария к ней. Теперь же эти события занимают, по меньшей мере, от двух до трех страниц, а если читать все эти статьи, то в каждой говорится одно и то же… Почитывая газету в туалете, читатель по своей лени остается вполне доволен, что ему рассказали одно и то же два или три разных человека, такое бывает и в повседневной жизни. Только это удовольствие, свойственное раннему детству (мама, расскажи мне еще раз ту сказку, которую ты мне рассказала вчера), — это пустая трата страниц и журналистских ресурсов.

— Не получается ли, что из-за этого газеты начинают походить одна на другую?

— Они чудовищно похожи. Первые исследования, которые проводились в телепрограмме Tribuna Politica в 1960-е годы (одно, очень хорошее, сделал Паоло Фаббри), показывали, что, когда на митингах выступали Тольятти, Ненни или представитель христианско-демократической партии, они занимали весьма разные позиции. Когда же они оказывались на программе, все пытались ориентироваться на среднего телезрителя, и в результате говорили одно и то же. Газеты в своей попытке завоевать телеаудиторию не только перезваниваются, чтобы узнать, с какой обложкой и с каким заголовком выйдет конкурент, и выпустить свой номер с таким же, они пытаются провести уравниловку и по общим темам. Сколько раз случалось, что я давал газете интервью на какую-то тему и получал звонок от другого издания, просившего дать им аналогичное интервью. Я обычно отвечаю, что, раз то мнение было опубликовано в первой газете, то вторая должна попытаться услышать нечто иное. Нет-нет, они все хотят, чтобы я сказал то же самое.

— Из-за этого они перестают быть узнаваемыми, и это касается даже их внешнего вида…

— Становится все сложнее отличить одну газету от другой, как когда-то было трудно отличить Panorama от Espresso, однако, к счастью, Panorama подалась вправо, поэтому спутать их стало невозможно. По крайней мере, экспертам, если не широкой публике.

— Что послужило причиной, на твой взгляд?

— Это попытка конкурировать с телевидением, телевидение обращается ко всем, и газеты тоже стремятся к этому, в то время как Stampa обращалась к буржуазии Пьемонта.

— Быть может, это непременное условие, чтобы остаться на рынке, потому что Монтанелли (Indro Montanelli — итальянский историк, журналист, основатель газеты Il Giornale — прим. пер.),если помнишь, когда выпускал Voce, сказал: я не буду ни от кого зависеть, моя газета не будет ни в коей мере зависеть от телевидения, остальные газеты выделяют для него шесть страниц в день, это возмутительно, а я — ничего. И это не сработало.

— Даже Repubblica появилась с утверждением «мы не занимаемся освещением спорта», но потом ей пришлось все же это сделать, потому что в противном случае газета теряла читателей.

— Да, огромной доли читателей. А говорить о телевидении — это типичная черта исключительно итальянских газет…

— Ни одна другая мировая пресса не уделяет столько внимания телевидению. Я уже много раз говорил, что газеты — словно Citrоёn, на боку которого написано: «Покупайте Renault»: не надо читать, идите смотреть телевизор. Они только и делают, что рекламируют своего главного конкурента.

— Они также должны учитывать, что люди воспринимают реальность через призму телевизора в Италии, поэтому ты должен иметь в виду, что первый ход должен быть именно такой.

— Но почему же в других странах это так не бросается в глаза, и люди тем не менее все равно продолжают покупать газеты?

— Не знаю.

— Вот почему мы являемся страной, которая мало читает газеты. В тех странах, где читают больше, люди ищут в газетах то, чего не существует на телевидении.

— Как, по-твоему, у местных изданий есть будущее в Италии?

— Не знаю, я не углублялся в этот вопрос.

— Почему в других странах местных газет или нет, или они не считаются настоящей журналистикой?

— В Америке почти вся журналистика местная. Я не понимаю, почему так происходит здесь, так как не живу в маленьких провинциальных городах и не могу следить за местной прессой.

— Есть ли будущее у еженедельных изданий?

— Этого будущего остается все меньше, поскольку ежедневные газеты не просто работают в формате еженедельника, но к ежедневной версии добавляется также приложение: недели не хватает, чтобы все это прочитать. Когда мы начнем привыкать к представлению, что Sette (приложение к Corriere della Sera) или Venerdi (приложение к Repubblica) не нужно выбрасывать на следующий день, а можно держать просто на столе, быть может, захватить его с собой в поезд, то причины покупать Espresso или Panorama у многих отпадут. Ты скорее будешь покупать специализированное ежемесячное издание (о компьютерах, о яхтах, об интерьере). 20 лет назад не существовало ежемесячных изданий, специализирующихся на путешествиях, на животных, на лыжах и так далее. Только представь себе, что во всей Америке есть только два еженедельных издания, Time и Newsweek, все остальные выходят один раз в месяц.

— Но как же они занимаются их продажей в такой огромной стране? Я помню, что одной из проблем Espresso, например, было то, что он выходил в Риме, который изначально находится в выгодном положении с точки зрения географического расположения, а до Палермо журнал вместо пятницы часто доходил через неделю.

— Этого я тебе сказать не могу, но если ты живешь в Оклахоме, то New York Times будет у тебя к девяти или десяти утра в любом случае. Естественно, стоить он будет дороже. Если ты в Париже, то Espresso получишь через неделю после его выпуска. При всех живущих в Париже итальянцах Espresso не продает, наверное, и 30 тысяч экземпляров, попробуй тут пойми, почему. Вообще надо сказать, что в Нью-Йорк Espresso приходит раньше, чем в Париж: в Нью-Йорке он бывает в середине недели, а в Париже — неделю спустя. Значит, должно быть, что-то не так с дистрибуцией. Мне предложили в этом году почетную подписку на Stampa: я в любом случае должен ее купить, потому что по почте она приходит мне на два дня позже.

— В Америке работает и доставка от двери до двери.

— В Нью-Йорке газета New York Times будет у двери твоей квартиры уже в семь утра.

— Я побывал на разных собраниях здесь у нас, например, в Finegil, которые представляют нашу местную прессу, чтобы организовать доставку от двери до двери, например, в Ливорно, в Падуе, в Сассари. Это не получается, слишком дорого стоит, сообщества киоскеров тут же начинают устраивать саботаж. И это еще одна проблема с местными газетами, потому что в США тебе ее приносят к двери вместе с бутылкой молока, как это часто показывают в кино.

— Да, но я совершенно не понимаю, почему никто не разрешит эту проблему с владельцами киоском… Киоскеры не хотят, чтобы газеты продавались в барах, но никому так и не приходит в голову попросить их доставлять по 50 экземпляров в бары? Бары получат от этого свою выгоду, потому что к ним будет заходить больше людей, киоскеры будут получать свой процент, и все будут довольны. То же самое и от двери до двери. Если каждое объединение киоскеров наймет безработного парня и заплатит ему за доставку от двери до двери, они бы продавали больше газет.

— Еще одна отличительная черта итальянской журналистики — это оседлость самих журналистов, то есть те, кто работает в Espresso, так там и остаются, те, кто пишет для Corriere, остаются в Corriere. Если верно, что у газет должна быть душа, то эту душу представляют те, кто долго работает в редакции, только вот из-за этого газеты немного стареют, кристаллизуются, в них мало движения. Молодым людям, желающим проникнуть в мир журналистики в Италии, потребуется на это больше сил, чем в других странах мира.

— Не знаю, в любом случае, я не верю в миф, будто в Италии журналистами становятся, главным образом, дети журналистов. Джулия Борджезе (Giulia Borgese) и Джулиано Дзинконе (Giuliano Zincone) — дети журналистов, но ты, я, она (указывает на присутствующую на интервью Риту Чирио) — нет.

— Как ты относишься к профессиональным объединениям?

— Ни положительно, ни отрицательно… Естественно, они ограничивают возможность трудоустройства.

— Но существует и риск, что без профессионального союза журналисты станут в некотором смысле авантюристами, не знаю, хорошо это будет или плохо.

— Их авантюризм будет состоять в том, что они будут переезжать с места на место?

— Нет, в том, что они будут слишком много импровизировать.

— Я не понимаю, как профессиональное объединение, требуя, чтобы ты непременно прошел определенный период практики, а потом выдержал общий экзамен, может помешать появлению в профессии довольно заурядных специалистов.

— До этого мы говорили об еженедельных изданиях, которые существуют в осадном положении, однако если что-то и помогает этим изданиям, по крайней мере, двум основным, сохранять своего рода олигополию — то это бонусы. Они стоят денег, их могут позволить себе только те, кто много продает, а добавляя бонусы, продолжает хорошо продаваться, в то время как остальные остаются за пределами рынка. Затем бонусы, о которых говорят столько плохого, становятся, по крайней мере для еженедельных изданий, но в перспективе также и для крупных ежедневных, своего рода обязательным ресурсом, и это исключительно итальянский феномен.

— Да, только итальянский, и он остается для меня необъяснимым, потому что я делаю все возможное, чтобы получать газеты без всяких бонусов, а значит, они попадают только к «дикой» аудитории. Быть может, это обязательная стадия, в такой стране, как Италия, где количество читателей ежедневных и еженедельных изданий крайне низко, нужно завоевать девственную территорию, где, очевидно, эти приманки актуальны. Значит, вероятно, это переходная стадия.

— Это еще и реклама, которая обязывает тебя выпускать бонусы, чтобы поддержать высокие тиражи и продавать рекламное пространство.

— Да, но в других странах газеты выпускаются высокими тиражами, даже не используя бонусы, а это страны, где, по данным статистики, люди читают в десятки раз больше нас. Есть «малоразвитая» аудитория, которую предстоит еще завоевать. Espresso завоевывает ее, ставя на обложку изображение задницы, а также выпуская эротические фильмы, но если задуматься о том, что журнал предлагает в качестве бонусов эротические фильмы класса B, это значит, что он обращается к крайне малоразвитой публике.

— Или к аудитории коллекционеров…

— Да, но коллекционеров такого рода фильмов…

— Да, но я говорю, что коллекционер не разбирается слишком хорошо…

— Если ты предлагаешь в качестве бонуса фильм «Убальда обнаженная и жаркая», то ты точно не обращаешься к аудитории синефилов.

— Давай вернемся к разговору о телевидении, где ты, кстати, работал.

— Но это было совсем недолго, я проработал там всего четыре года в самом начале. Да и сделал пару-тройку передач за сорок лет.

— А как же радио?

— Тоже ничего.

— Что тебе нравится больше: радио или телевидение?

— Ну, я считаю, что если завтра мы все вместе организуем государственный переворот, а потом кому-то надо будет захватить что-нибудь, кто-то захватит телефонные сети, кто-то автопром… а я возьму на себя радио.

— Почему?

— Потому что можно осуществлять значительный контроль за территорией, а значит — иметь большое влияние.

— Кстати, диктаторы третьего мира очень широко используют радио.

— Радио до сих пор является инструментом осуществления весьма значительного контроля, как в положительном, так и в негативном отношении.

— Тебе никогда не хотелось поработать на радио?

— Да, но мне бы хотелось и взобраться на Монблан, съездить в Манилу, получить гомосексуальный опыт. Только вот времени на все нет.

— Смотри, это не предложение, я спрашиваю, потому что радио (здесь я с тобой согласен) является не только инструментом, покрывающим гораздо большую, чем телевидение территорию, оно также является живым инструментом, способным не то что манипулировать аудиторией, но оказывать гораздо более мощное воздействие на нее.

— Но в конце концов я и для радио кое-что делал. Помню, в 1970-е годы мы делали «Невозможные интервью», их до сих пор продолжают слушать. Я каждый год получаю 15, 20, 30 тысяч с авторских прав, то есть они до сих пор продолжают выходить в эфир.

— Задам тебе еще один вопрос: как скажется глобализация на судьбе национальных и местных газет? Все немного выйдет из строя?

— Это уже началось потихоньку на телевидении, достаточно привести в пример сериалы и подобные им проекты, в газетах пока ничего особенного не происходит. В крайнем случае, в каждом номере будет репортаж, купленный у иностранного издания, но не более того, потому что газета, в отличие от того, что мы думаем, — это все же локальный продукт. Corriere — газета для миланцев, только взгляни, какие усилия прикладывает Repubblica на раздел для Эмилии-Романьи, Рима, Милана. Газеты все еще покупают, ими пользуются больше, чем телевидением, чтобы узнать, что показывают в кино, какие открыты аптеки, что случилось на Соборной площади, и на это уходит почти половина газеты. Значит, поскольку эта функция газеты не может никуда исчезнуть, то она становится довольно маловосприимчива к глобализации.

— И последнее. Ты уже много лет бываешь в иностранных университетах, знаменитых университетах, где обучаются представители правящего класса, например, Америки, те, кто решает, что нам нужно делать в ближайшие годы или даже дни. Какой вес имеют газеты в элитных университетах, насколько они им интересны?

— Я не понимаю твоего вопроса. Существуют факультеты журналистики…

— Вопрос вот в чем: интересуются ли газетами представители элиты, скажем так, стран-гегемонов, которые учатся в этих университетах, будут ли они потом пользоваться ими как способом донесения своего мнения?

— С одной стороны, как я начал говорить, существуют факультеты журналистики, которые создают настолько единые стандарты, что журналист, пишущий в Нью-Йорке, пишет так же, как это делает журналист из Лос-Анджелеса, потому что все газеты имеют один и тот же стандарт, один и тот же способ подачи информации. С другой стороны, очень небольшое количество студентов университета и интеллектуалов читают ежедневную прессу. Но речь не только об этом, в Америке ни один интеллектуал не пишет в газеты. Дела обстоят не так, как у нас или в Германии и Франции. Есть четкое разделение между миром печати и миром академической культуры.

— Чем это объясняется?

— Это старая традиция англоязычного мира. Оксфорд, Кэмбридж, американские кампусы расположены в отдалении от крупных городов, в то время как Сорбонна находится в центре города. В самом деле, в англосаксонских странах говорят о конфликте gown versus town, то есть мантии и города.

— Но в целом американское государство создали в том числе и журналисты.

— Но мы говорим ведь не о журналистах, а об университетах. Центры интеллектуального развития расположены за городом, они существуют сами по себе и не контактируют с городом.

— Ты говорил, что интеллектуалы не пишут в газеты…

— Разумеется, есть исключения, но обычно если университетский профессор решает начать писать в газетах, он увольняется из университета. Здесь нет органической взаимосвязи.

— Но есть же такие люди, как, например, Кеннет Гэлбрэйт (Kenneth Galbraith), которые пишут в газетах. Я только что прочитал забавную статью Гэлбрайта о сексуальном скандале Клинтон и Левински, где он пишет: «Поскольку американские журналисты — животные и ничего не знают об экономике, ничего не знают о политологии, но зато досконально разбираются в трусах, то…»

— Гэлбрайта приглашают исключительно как колумниста, у него нет своей еженедельной рубрики, он не пишет регулярные редакционные статьи, как это делают наши политологи. В Америке Пазолини никогда бы не писал передовиц, как в Corriere di Ottone, или как Ален во Франции (Эмиль-Огюст Шартье, мыслитель и журналист, пользовавшийся большим влиянием в начале XIX века).

Текст подготовлен к публикации и любезно предоставлен Оттавио Чирио Дзанетти (Ottavio Cirio Zanetti).

Италия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 февраля 2017 > № 2080439 Умберто Эко


Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 20 февраля 2017 > № 2079808 Леонид Акимов

Закон об электроэнергетике: «якорь» или «маяк»?

Директор департамента правовой защиты «Россетей» о законодательстве в электроэнергетике

Леонид Акимов

Закон об электроэнергетике нуждается в пересмотре. Текущая версия законодательства свою задачу выполнила, структурировав экономические отношения в отрасли. В то же время, в ходе последующей детальной проработки его положений в других нормативных актах, был накоплен ряд компромиссов. Нужен новый закон – закон прямого действия. О необходимых изменениях рассуждает директор департамента правовой защиты ПАО «Россети» Леонид Акимов.

Построение «комфортной правовой среды», о котором неоднократного говорили в правительстве, обсуждали эксперты и юристы применительно к электроэнергетике, должно выражаться в формировании на законодательном уровне четкого, понятного правового регулирования, устанавливающего баланс между участниками рынка электроэнергии, а также учитывающего интересы потребителей электроэнергии, исходя из особой социально-экономической значимости отрасли.

К сожалению, приходится констатировать — действующий федеральный закон «Об электроэнергетике» не отвечает этим требованиям. Прежде всего, ввиду своего «переходного» и «рамочного» характера, который неоднократно отмечался исследователями в области права. Определение базовых экономических основ функционирования рынка электроэнергии, требований к субъектам рынка электроэнергетики, порядка и условий его функционирования фактически смещено на подзаконный уровень регулирования.

Во исполнение нового закона было издано 45 постановлений правительства, которые не только «развивают» законодательные положения, но и во многих случаях просто «подменяют» их. При этом подзаконная нормативная основа постоянно корректируется, что не способствует формированию устойчивой регуляторной среды. Накопилось много компромиссов, закон перестал быть законом прямого действия – стал «якорем».

Неоднократные поправки, а закон об электроэнергетике корректировался 39 раз, не изменили ситуации кардинальным образом. Действующая редакция закона по-прежнему «рамочна» и не учитывает все технологические особенности процессов производства и распределения электроэнергии, а также особой роли электросетевого хозяйства, как системообразующего инфраструктурного элемента экономики.

Как результат – сформировавшаяся в электроэнергетике система правовых норм характеризуется ограничением экономических права участников рынка, а также способствует формированию коррупциогенных факторов ввиду большого количества отсылочных норм и норм «исключений», а также необоснованно широких пределов для правоприменения.

Помимо уровня качества правового регулирования, одним из важнейших недостатков закона является также то, что его положения формировались изначально без учета социальной составляющей. Она является неотъемлемым элементом в сфере обращения электрической энергии, которую следует рассматривать не только как особый вид товара в коммерческих отношениях, но и как незаменимый для жизнеобеспечения населения ресурс.

Принимая в 2001 года «Единую государственную концепцию реформирования электроэнергетики», правительство решило пойти по пути создания свободного рынка, минимизировав вмешательство государства. В надежде на «всемогущество рынка», как регулятивного механизма и добросовестность участников, государством были созданы достаточно либеральные регулятивные механизмы, предполагающие, что экономические стимулы и методы позволят создать в энергетике эффективную бизнес-среду.

Однако этого не произошло. По прошествии почти 15 лет мы имеем набор парадоксов: гарантируемую законом монополию поставщиков электроэнергии вместо конкурентного розничного рынка, а с другой стороны конкуренцию за долю в тарифе между множеством сетевых компаний вместо единой естественно монопольной инфраструктуры. А еще — забюрократизированную систему инвестиционного планирования, отсутствие нормальной системы учета поставляемой электроэнергии и расчетов на розничном рынке электроэнергии, олигополию на оптовом рынке.

Одним из последствий ограничения государственного вмешательства и несовершенства правового регулирования является, в том числе, чрезвычайно низкий уровень платежной дисциплины в отрасли. Практика показала, что большинство гарантирующих поставщиков уклоняются от своевременного погашения задолженности и препятствуют конкуренции на розничных рынках. В частности, задолженность гарантирующих поставщиков за прошедшие три года практически удвоилась и достигла почти 100 млрд руб., при чем часть гарантирующих поставщиков, задолжав, «уходят в банкротство».

Современная стадия развития отрасли, конечно, требует не «лоскутной» переработки закона об электроэнергетике, а подготовки принципиально нового документа — сбалансированного, лишенного внутренних противоречий и несоответствий, гармонизированного с законодательством. Наиболее остро вопрос переработки закона об электроэнергетике встает в текущих условиях, когда происходят системные изменения базовых кодифицированных нормативных актов (Гражданский и Налоговый кодексы), а также идет процесс формирования единого рынка электроэнергии в ЕврАзЭс.

На базе существующих разработок и законодательных инициатив необходимо подготовить новый закон об электроэнергетике, основанный на принципах равноправия и ответственности всех участников процесса производства, распределения и потребления электроэнергии, включая установление ответственности потребителей за использование заявленной при технологическом присоединении мощности.

«Новый» закон об электроэнергетики должен начать строительство рынка от потребителя к поставщику и существенным образом изменить систему отношений в отрасли за счет исключения из нее институтов и субъектов, существование которых не имеет достаточного технологического и экономического обоснования. При этом следует таким образом сформировать систему отношений в сфере обращения электрической энергии, чтобы для поддержания платежной дисциплины не требовалось прибегать к «экстраординарным» мерам понуждения (административного и уголовного).

Полноправными участниками процесса инвестиционного планирования в электроэнергетике должны стать и российские регионы, в том числе в синхронизации планов развития инфраструктурных объектов.

Законодательство также должно четко отражать реальный статус электросетевого комплекса с учетом его социально-экономического значения, истории создания и технологий каждого из его элементов. Магистральные сети должны обеспечить системную надежность, перетоки и единство. В это время распределительный комплекс должен сосредоточиться на взаимодействии с потребителем. При этом должны создаваться максимально благоприятные условия для доступа к распределительным сетям в тех секторах экономики, которые наиболее нуждаются в развитии (сельское хозяйство, инновационный сектор и так далее) с тем, чтобы отказаться от имеющейся практики использования подключения к магистральному сетевому комплексу, как «инструмента» решения экономических проблем или оптимизации расходов отдельных крупных потребителей.

Подключение потребителя к магистральной сети влечет за собой ряд негативных последствий, ведь она создавалась для передачи энергии от станций до распредсети, и условная теплица не должна подключаться к ЕНЭС. Такое подключение уменьшает выручку региональной ТСО, существенно увеличивает нагрузку на региональный бюджет (компенсация выпадающих доходов), а также нарушает технологию, создавая на базе магистральных сетей второй распределительный комплекс, нанося вред существующему.

Ну и безусловно, в новый закон должны быть заложены положения системного характера, учитывающие перспективные потребности экономики в развитии возобновляемой энергетики и инновационных технологических решений в инфраструктуре. Данное направление правового регулирования должно в полной мере отвечать той тенденции в динамке развития экономических отношений в инновационной сфере, которая наметилась на текущий момент.

Все начиналось с использования попутного газа в нефтепереработке как нового топлива для получения электроэнергии. Дальше – переработка мусора, сельхоз отходов, которые в некоторых регионах России уже служат топливом для выработки электрической и тепловой энергии. Но развитие технологий не стоит на месте. Новый закон должен базироваться на будущей технологической платформе, использующей решения smart grid, накопители, распределенную генерацию.

Россия > Электроэнергетика > gazeta.ru, 20 февраля 2017 > № 2079808 Леонид Акимов


США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 20 февраля 2017 > № 2079783 Андрей Колесников

Пост-порядок и пост-популизм

Андрей Колесников о том, почему преждевременно говорить о крахе западной демократии

Мюнхенская конференция по безопасности, ровно 10 лет назад прославленная знаменитой «мюнхенской речью» Путина, из которой потом выросла политика его третьего срока, стала, как сказал бы Ленин, концентрированным выражением коллективных страхов Запада.

Крайняя степень тревоги обнаруживается уже в самом названии доклада «Пост-правда, пост-Запад, пост-порядок», подготовленного к конференции. Это такой своего рода новый мюнхенский сговор — признание крайней степени неопределенности и констатация того, что вера в западные институты пошатнулась у самих ее носителей.

Не рано ли Запад показывает самому себе фильм ужасов?

Может быть, институты сильнее людей? Или, как в случае с блокировкой антимиграционного указа Трампа, всегда найдутся люди с ценностями и нравственным законом «в себе», которые рискнут воспользоваться институтами, продемонстрировав их возможности в критических ситуациях?

Три года назад вышла книга Генри Киссинджера «Мировой порядок», где он писал о том, что, в сущности, никакого глобального мирового порядка никогда не существовало. В том смысле, что у каждой цивилизации был свой «глобус».

Тем не менее всегда существовала гравитация более удобного порядка: беженцы с риском для жизни, но и спасая жизнь, бегут, чаще — плывут по-прежнему в Европу. И этой гравитацией порядок, описываемый такими банальными словами, как «западная демократия», по-прежнему обладает, даже несмотря на то, что времена, описанные когда-то поэтом Приговым, давно закончились: «Шостакович наш Максим убежал в страну Германию, ну, скажите, что за мания убегать не к нам, а к ним». Как и десятилетия тому назад, люди по иронической интеллигентской формуле продолжают «выбирать свободу», но только не в стране с лучшими девушками с социально пониженной ответственностью и лучшими кибербойцами.

Да, четвертая волна демократизации по Сэмюэлу Хантингтону (после первой волны второй половины XIX века, волны послевоенной второй половины XX века и третьей, начиная с 1970-х) не состоялась и пошла вспять. Вместо четвертой волны демократизации мир ждет, скорее всего, четвертый срок президента Путина. Да, возможно, все остановилось ввиду несправедливости глобализации, усугубившей неравенство. Однако когда этот мир был равным? В колониальные времена? Или в эпоху «два мира, два Шапиро»?

До сих пор мощнейшую европейскую гравитацию испытывают на себе страны Восточной Европы.

Бухарестский «майдан» обращен лицом на Запад. Впрочем, киевский и московский поворачивались туда же: не на Туркменистан же смотреть.

Социологические данные, которые приводятся в докладе к Мюнхенской конференции, свидетельствуют о том, что народы самых критикующих ЕС стран — Польши и Венгрии, как и раньше, уповают на Европейский союз.

Ждут ли «с томленьем упованья», например, поляки войска НАТО на своей территории? 65% — ждут, в 2005 году таких было всего 33%. Россия так напугала Европу, что Североатлантический альянс вновь обрел смысл своего существования. Опрос Pew Research показал, что 52% жителей Польши считают, что надо увеличивать расходы на оборону. Для сравнения: в Германии так считают 34% граждан. Чем ближе российская граница, тем больше хочется чего-нибудь нарастить.

Должен ли ЕС играть более существенную роль в мировых делах? Да — говорят 66% венгров (!), 61% поляков, 90% испанцев и — внимание! — 80% французов, на которых обращены сейчас взоры всего мира, поскольку потенциальная победа Ле Пен еще в большей степени, чем победа Трампа может превратить ситуацию в «пост-порядковую». Это данные того же Pew Research, свидетельствующие о сохраняющейся вере в Евросоюз: в логике — да, работает плохо, должен работать лучше. Фонд Бертельсманна дает в том числе средние цифры по странам Евросоюза, отражающие настроения по поводу того, оставаться в ЕС или выходить. Больше 60% за то, чтобы остаться, около 25% за то, чтобы уйти. Тренд — в пользу первого желания.

Устаревшие ЕС и НАТО сохраняют статус «якорей» и для Восточной Европы, и для Южной, и для Западной.

И возможно, их «якорная» сила была бы меньше, если бы на востоке оставалась «домюнхенская» (до 2007 года) Россия.

Все эти институты, возможно, и обветшали, но у них недурная кредитная история, и в ситуации турбулентности клиенты иной раз предпочитают старый банк новой кредитной организации, шибко бойкой и слабо предсказуемой, громоздящей что-то вроде политической пирамиды «МММ» из предвыборных обещаний и зажигательных твитов, которые что-то воспламеняют в голове, но потом быстро тухнут.

Нет ничего нового в истории «пост-порядкового» популизма. На самом деле он и сам — пост-популизм, потому что состоит из цитат и заимствований из политиков прошлого, тени Бенито Муссолини и Чарльза Линдберга с его America First маячат за спиной Трампа, а вся консервативная традиция Франции — за Ле Пен, стоящей на плечах идеологов «консервативной революции».

Нет ничего более банального, чем популизм — его можно бояться, но почему же ему нужно удивляться?

Как пишет влиятельный индийский публицист Панкадж Мишра в своей новой книге «Эпоха гнева. История настоящего времени», «фрустрированные персонажи формулировали весь этот тип политики — от национализма до терроризма — начиная с Французской революции». И, в частности, он напоминает, как «разгневанные французы устраивали расправу над десятками итальянских рабочих-мигрантов в 1893 году». Меркель на них не было, возможное ослабление позиций которой Eurasia group называет одним из глобальных рисков ближайшего времени…

Что же до Трампа, то он только сейчас начинает понимать, в какую переделку попал — до какой степени управление девелоперским бизнесом отличается от менеджерирования государства, сколько инстанций в институционально развитых демократиях «мешают» президенту принимать решения и что это такое — реально работающая конституция и те самые «сдержки и противовесы».

И вот уже на трибуне Мюнхенской конференции стоит шеф Пентагона, бравый генерал Джим Мэттис, и заявляет, что «стоя на фундаменте нашего НАТО, 28 демократий (число членов ЕС. — А.К.) помогают сохранять основанный на правилах международный порядок». Нет ничего более противоречащего твитам Трампа, которым, казалось, когда-нибудь мог быть придан нормативный статус, чем это заявление его ключевого министра.

Старик Киссинджер, который что-то давненько не встречался с Путиным, в «Мировом порядке» писал о том, что в мировой истории встречаются режимы, где есть порядок, но нет свободы, или есть свобода, но нет порядка, а надо сделать так, чтобы были одновременно и порядок, и свобода.

Легко сказать. Под знаменем трампизма-лепенизма борьба за «пост-порядок» продолжается. Под брендом Sputnik можно увидеть, например, такое сообщение: «Бывший французский министр экономики Макрон предположительно является «американским агентом», лоббирующим интересы банков». Тот, кто это сочинял, запутался в реальности совсем. Но так ведь это и не реальность вовсе, а та самая «пост-правда». Дезинформация, о которой в докладе Мюнхенской конференции сказано — «подделывай ее, утекай ее, распространяй ее!».

И получишь «пост-порядок». Чего ради? Раньше хоть коммунизм был целью…

США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 20 февраля 2017 > № 2079783 Андрей Колесников


Россия. Украина > СМИ, ИТ. Армия, полиция > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079673 Александр Проханов

 Русская литература встаёт из гроба

какой дьявольский визг и вой подняли либералы, узнав о поступке Прилепина

Александр Проханов

Захар Прилепин уехал воевать на Донбасс, стал заместителем командира батальона, надел мундир с погонами майора. Уехал туда, где недавно был взорван его друг Моторола. Где был растерзан на куски героический Гиви. Где день и ночь грохочут украинские установки залпового огня, сметая посёлки, испепеляя людей. Сейчас он там, где дымятся камни и раскалённая докрасна арматура. Он поехал воевать на свою вторую войну. В Чечне он не раз менял расстрелянные рожки автомата на новые, плюхался с разбега на броню БТРа, стоял на блокпостах под пулями и привёз домой в своём запылённом ранце великолепную русскую прозу.

Прилепин поехал воевать на Донбасс за русское дело, охваченный всё тем же таинственным вихрем, который увлёк туда тысячи добровольцев от Владивостока до Смоленска, от Вашингтона до Марселя. Так когда-то под музыку «Прощание славянки» двигались русские добровольцы на линию огня под Плевну и Шипку. Так летели в Испанию под фашистские бомбы люди всех континентов, сражаясь за правду, красоту, мечту, за великую иллюзию о справедливом божественном мире. Среди них из России – Кольцов, написавший свой «Испанский дневник». Из Америки – Хемингуэй на звук великого трагического колокола. Прилепин - в их череде, один из них, один из прекрасных и бесподобных.

Русский писатель никогда не сидел на печи, когда войска государства шли в свои великие, прекрасные и горькие походы. «Слово о полку Игореве» было написано древним русским воином, с которого, быть может, и началась русская литература. Граф Лев Толстой воевал на Кавказе, написал своих бесподобных «Казаков» и «Хаджи-Мурата», а в Севастополе на флэшах свои «Севастопольские рассказы». И Господь чудом сберёг его от пуль и подарил нам великого художника и мыслителя.

Художник Верещагин шёл с войсками Скобелева через Усть-Урт, умирая от жажды, где каждый колодец был отравлен, и полки редели от налётов врага и солнечных ударов. Какое счастье для русского писателя идти с войсками страны в её самые острые и горькие великие периоды! Как велик «певец во стане русских воинов»! Как велик художник Верещагин, отплывший на броненосце «Петропавловск» вместе с адмиралом Макаровым в своё последнее плавание, погибший со всем экипажем на японских минах!

Русский писатель в солдатском и офицерском мундире, будь то Бондарев или Воробьёв, были не просто воины. Они принесли с фронтов не только раны, но и великие свидетельства.

Прилепин отправился воевать, заступая на место своих погибших товарищей. Но он поехал и за книгой. Мастер, восхитительный прозаик, зоркий стилист, он теперь - среди своих героев, героев своей будущей книги. Как я завидую ему, что он может стоять на блокпостах с этими чудесными, обросшими щетиной людьми, бросаться при первых залпах в окопы, занимая место у пулемёта! Завидую тому, как остро смотрит ему в глаза заснеженная, с рыжей стернёй, степь, где чернеют сгоревшие украинские танки. Ноздри его трепещут, вдыхая вольный ветер донских степей. А ночью, снявшись с поста, он может выпить рюмку водки за победу русского дела, за Новороссию.

Донбасс, русское восстание в Донецке и Луганске - это эпос ХХI века. Это схватка идей, чудовищный узел, в который затянут мир. Этот узел придётся вновь развязывать России. И Прилепин - из тех, кто его станет развязывать. А нет, так разрубит.

Прилепин - на Донбассе среди воюющих частей, а это значит, что русская литература встаёт из гроба, куда её уложили мерзкие победители девяносто первого года, полагая, что этот год завершает русскую историю, а вместе с ней и русскую литературу.

Но нет конца истории, нет конца русской литературе. Она прорвалась из-под каменных плит, куда её затолкали либеральные победители. Они натянули целлофановые мешки на головы всех русских писателей, шельмовали их, называли фашистами, отказывали в публикациях, замалчивали, хохотали над всеми святынями, над идеальной русской мыслью и русской душой. Предлагали вместо Литературы Откровения литературу низменных страстей, сардонического сатанинского хохота, литературу синюшней болотной гнили и распада, литературу смерти.

Но русская литература разодрала покровы савана, в который её обмотали, и пошла воевать на Донбасс. И вслед за Прилепиным поднимутся молодые писатели-пехотинцы, писатели-офицеры, писатели-генералы и двинутся в прорыв.

Какой дьявольский визг и вой подняли либералы, узнав о поступке Прилепина! Сколько ненависти, смрада, сколько гнилых зубов хотело бы впиться в его плоть! Сколько лучей смерти тянутся ему вслед! Так было и с теми писателями, которые шли с войсками в афганский поход. Так было с теми, кто воевал на чеченских войнах: в лицо им стреляли враги, в спину им били либеральные кинескопы, а теперь - пропитанные ядом странички фейсбука. Все черви, скарабеи, жучки-трупоеды, мерзкие долгоносики и зловонные зелёные мухи – все они мчатся вслед Прилепину, норовят укусить и ужалить.

Молюсь за тебя, Захар, прорывая своей любовью и восхищением тот кокон тьмы, в который они хотят тебя поместить. Усмиряю их крестным знамением, от которого они разбегутся и вновь попрячутся в смердящую могильную плоть. Бейся на передовой под Донецком и Луганском! Бейся у Дебальцево! Набирай впечатлений для своей будущей великой книги. А я, покуда есть силы сражаться, прикрою тебя со спины.

Люди русские, смотрите на великое чудо - одно из наших вечных воскресительных русских чудес: русская литература встаёт из гроба.

Россия. Украина > СМИ, ИТ. Армия, полиция > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079673 Александр Проханов


Россия > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079669 Михаил Мороз

 Вы же собственники!..

Еще раз о плате за капремонт, который при жизни мы никогда не увидим

Михаил Мороз

Вы же собственники!

Мы, бывшие школьники СССР, беззлобно, сочувственно смеялись на уроках истории над простодушными туземцами. Ведь их милое простодушие и поразительная доверчивость позволила европейским завоевателям за пустые, серебряно искрящиеся на солнце консервные банки скупить все земли, туземцам принадлежащие, и их самих! «Как же они могли попасть на эту наживку?» - скорбя за их судьбу, думали мы, советские школьники.

Но вот прошло время. Многие из нас теперь уже пожилые люди. Кажется, должны бы стать мудрее и не быть столь доверчивыми, какими были туземцы с далеких материков и океанических островов. Однако, как говорят наши бывшие соотечественники-одесситы: «Таки нет!»

Не хочется повторять банальности про ваучеры, на которые не клюнули бы, наверное, даже туземцы. А мы «повелись» (простите за сленг). Но ведь не только на это. Мы все или почти все стали собственниками квартир, которые нам выделила когда-то советская власть. То есть мы, как лохи, поучаствовали в приватизации собственных же жилых помещений, которые, пусть и не так, как нам хотелось, обслуживало государство.

Ловушка сработала. Ибо многие захотели носить возрожденное звание собственника. И почти каждый собственник почувствовал себя королем, клюнув и на другие, умело расставленные криминальным капитализмом ловушки. Только седалище у каждого такого «короля» оказалось голым до бесстыдного неприличия. А раздевают почти уже голого «короля»-собственника новые законы.

Вот, помимо прочих, уже почти привычных «прелестях» ЖКХ, о которых говорено много, а толку мало, мы платим за капремонт. И этот капремонт при жизни, мы, пенсионеры, никогда не увидим. За товар (услугу) оплачено, а «результат» не пощупаешь руками, не увидишь глазами. «Хрущовка» твоя, может быть, рухнет под гнетом лет, а тебя отыщут среди изломанных плит и кирпичей – бездыханного и не познавшего радости «цивилизованного ремонта»… Люди искренне и справедливо возмущены, хотят разобраться. А власти отвечают «туземцам»: «По принятому закону о капремонте вопросов больше, чем ответов, но платить надо».

Лукавит власть. Все она знает. Все понимает. Но вразумительные ответы ей давать опасно, чтобы невзначай не возбудить «туземное население», которое вдруг очнется и почувствует себя народом, на «бунт – бессмысленный и беспощадный».

Но даже то, что объяснено, вызывает законное негодование людей. Они вдруг поняли, что их звания собственников не что иное, как пустая консервная банка, побрякушка на шее вместо королевских украшений.

Что можно сказать в заключение?

Даже туземцы далеких материков и океанических островов разобрались, как ловко их обставили колонизаторы. «Повелись» они когда-то на пустые и никчемные украшения в виде банок, пуговок, блях, булавок. Некоторые опомнились. Узрели, в чем корень зла. Объединившись, вырвали его вон.

Дорогие соотечественники! Для 90% процентов нас с вами собственность – бусы из пустых консервных банок, за ношения которых надо платить. (Заметьте, даже папуасы этого не делали). Если не снимите их, вас ожидают новые законы. Например, законы, связанные с неподъемными налогами на вашу недвижимость. Вы же собственники!..

Россия > Недвижимость, строительство > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079669 Михаил Мороз


Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079662 Александр Проханов

 Судьба и крест Игоря Шафаревича

памяти великого учёного

Александр Проханов

На излете советской эры существовало три великих диссидента: Сахаров, Солженицын и Шафаревич. Академик Сахаров стал непререкаемым лидером демократического направления, амулетом свободомыслия и либерализма, его именем назвали проспект, на котором собирались наши «оранжисты».

Солженицын не сразу вернулся в Россию, выжидая чем кончится переворот августа-91-го года. Он сел на триумфальный поезд во Владивостоке, двинулся через всю Россию; его встречали хлебом-солью и венчали на пост великого писателя. И в этом качестве, почти непререкаемом, он прожил последние годы своей жизни.

И только Игорь Ростиславович Шафаревич снискал совершенно иную долю. Он был окружён плотным облаком тьмы. Официальная пропаганда, господствующие либералы не замечали его или же именовали фашистом, так же как Распутина или Бондарева.

Откуда эта ненависть, это неприятие? По-видимому, из-за того, что Шафаревич организовал свою интеллектуальную и духовную атаку не просто на конструкцию советского строя, не просто на неприемлемый для него коммунизм, а гораздо глубже.

Он сформулировал концепцию «русофобии» как настроения, господствующего в России начиная с конца XIX столетия. Он обвинил в русофобии целые пласты современного и минувших дней либерализма, говоря, что через неприятие всего русского – истории, литературы, менталитета – осуществляется подавление и уничтожение громадного народа.

Одновременно с этим он продолжил и разработал теорию «малого народа», который оседлав малоподвижное большинство, угнетает его. Эти концепции сделали Игоря Ростиславовича неприемлемым для победившего либерально-демократического направления.

Более двадцати лет Шафаревич и его интеллектуальные проявления оставались вне официального информационного поля. Зато все эти годы он был несомненным интеллектуальным лидером национально-патриотического движения. Шафаревич являл собой академический, аналитический ум, способный сформулировать мысли и чувства, которые патриотические массы несли в своём сердце, но не могли выразить в концептуально-безупречной форме. Игорь Ростиславович был кумиром патриотических вечеров. Когда он выходил на сцену и очень спокойно произносил свои формулы, зал импульсивно реагировал - вскакивал, бурно аплодировал.

Идеи Шафаревича абсолютно актуальны и плодотворны в наше время. Многие думают, что когда он говорил о «малом» и большом» народах, речь шла о евреях и русских. Взгляды Шафаревича были гораздо шире и глубже. Сегодня мы присутствуем при агрессии гомосексуального меньшинства, которое стремительно завоёвывает мир, подчиняет своему влиянию человечество. Такое ощущение, что мы накануне гомосексуальной диктатуры. Это блестяще организованное, оснащённое современными технологиями меньшинство, обладающее влиятельным лобби в политике, культуре, информационной сфере. Оно предлагает миру другой вариант существования и мир, корчась, вопя и страдая, подчиняется давлению этого «малого народа».

Однажды в день моего рождения, Шафаревич подарил мне бронзовый литой крест, и он украшает мой семейный иконостас.

Игорь Ростиславович Шафаревич высоко, гордо и непреклонно нёс свой крест все эти наполненные русским страданием и русским пафосом, годы.

Царствие ему Небесное!

Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 19 февраля 2017 > № 2079662 Александр Проханов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 19 февраля 2017 > № 2077490 Георгий Бовт

Это сделали русские

Георгий Бовт о том, почему Америке выгодно считать Россию опасной

«Это сделали русские!» — новый мем американской политики. Утопив президентство Хиллари Клинтон, они избрали Дональда Трампа. И теперь ему грозят неприятности. Если верить американским СМИ, то непонятно, каким чудом он сможет усидеть в Белом доме четыре года. В атмосфере явственно повисло слово «Уотергейт». Ричарду Никсону на втором сроке президентства для этого потребовалось три месяца. Тогда один из сенаторов поставил роковой вопрос: «Надо выяснить, что знал президент и когда именно он об этом узнал». В отличие от 70-х, на сей раз все крутится в основном вокруг темы отношений Трампа с Россией. «Русский жупел», который, собственно, никуда и не задвигали после «холодной войны», снова востребован по максимуму.

Факт телефонных разговоров уволенного под улюлюканье прессы советника по национальной безопасности Майкла Флинна подается как акт национального предательства. Из архивной пыли вытащен «закон Логана» 1799 года, карающего за содействие иностранному государству, с которым у Америки есть «споры». Он никогда не применялся.

Теоретически у Трампа в ходе конгрессовского расследования, к которому уже идет дело, могут начать допытываться, уж не он ли отдал Флинну распоряжение. Скорее всего, так и было.

Однако если обратиться снова к временам Никсона, то еще перед началом его первого срока в январе 1969 года, за пару недель до инаугурации, не кто иной, как будущий «лучший советник по нацбезопасности всех времен и народов», но еще не назначенный Генри Киссинджер посетил посольство СССР в Вашингтоне для беседы с главой советской резидентуры. Прощупать почву для налаживания отношений. Тогда СССР и США были не просто «в состоянии спора», они опосредованно воевали друг с другом во Вьетнаме. Была ли в прессе истерика по поводу контактов Киссинджера? Он, правда, предварительно заручился согласием могущественного главы ФБР Эдгара Гувера. В чем явный аппаратный прокол Флинна, действовавшего в условиях невиданной враждебности транзита от одной администрации к другой.

Но костерят-то его не за это, а за сам факт контактов с русскими. ФБР уже расследовало в этот момент его прошлые связи с Москвой. Которые подаются как однозначно преступные. И никак иначе.

В 1983 году сенатор-демократ, «икона» либералов Эдвард Кеннеди обратился к генсеку Юрию Андропову (обращение, видимо, передали по каналам КГБ) с недвусмысленным предложением организовать в США пиар-кампанию в поддержку советской политики, включая организацию турне по США для советских генералов. Кеннеди не исключал своего выдвижения в 1984 году против Рейгана и фактически просил Москву вмешаться в избирательную кампанию с целью не допустить переизбрания «милитариста Рейгана». Разведке США было известно о планах Кеннеди, но дела против него не завели. Отношения США и СССР в 1983 году (особенно после того, как в сентябре был сбит пассажирский корейский «Боинг») были хуже некуда.

Скандал вокруг разговоров Флинна с послом Сергеем Кисляком раздут намеренно, притом посредством утечек секретной информации как из спецслужб, так и из минюста, которым тогда «рулили» люди Обамы.

Поводом для увольнения стало то, что Флинн соврал насчет своих разговоров вице-президенту Майклу Пенсу. А у Трампа к этому моменту появилась отличная, как он полагал, кандидатура на замену доставляющему столько скандальных хлопот Флинну в лице отставного вице-адмирала Роберта Гарварда. Однако тот неожиданно откажется «по семейным обстоятельствам». А на деле опасаясь вляпаться в организационный бардак внутри новой команды.

Почему же «русский жупел» столь удобен для американских разборок и теперь им вовсю размахивают против «выскочки», избравшегося как кандидат антиистеблишмента? Раньше этот жупел использовали разве что как пропагандистский фактор во внешней политике, в отношении которой политический класс был более-менее солидарен.

При желании можно ведь было бы раскрутить скандал не меньшей силы против Клинтон, которая согласовала важную сделку «Росатома» по приобретению в 2010 году компании Uranium One с активами в Казахстане и США. А ее муж, так совпало, получил несколько сотен тысяч долларов за выступление в Москве. Жертвовали в Фонд Клинтонов и другие фигуранты сделки. Долгие годы близким помощником Клинтон была Хума Абедин, чей папа, на минуточку, был не последним человеком в пропаганде исламистов, издавая откровенно «джихадистский» журнал. Связи Хиллари с Саудовской Аравией и пожертвования в их семейный фонд из стран Персидского залива — отдельная протяжная песня. Но Хиллари — «своя», так что по этим поводам «свободная и объективная пресса» особо не истерила. А Трамп — чужак и выскочка.

«Русский жупел» прост в употреблении как палка. Действует огромная идеологическая инерция со времен «холодной войны».

Сотни советологов, перековавшихся в «специалистов по России», должны отрабатывать свой хлеб. При том, что качество экспертизы резко упало (как и американистики в России). Проще отрабатывать хлеб, оперируя простыми и хлесткими тезисами, годными для коротких экспертных выступлений на условном CNN.

Там сложные умствования не проходят. А вот слоган про «Путин — убийца» — вполне. Понятный персонаж, яркий лидер. Значит — продается. Продается «агрессия на Украине», «оккупация Крыма» (разбираться в сложных перипетиях крымской постсоветской истории, включая результаты референдума, где люди поддержали присоединение к России, — недосуг).

Запроса на улучшение отношений с Москвой в американском политическом классе нет. Размахивать «русским жупелом» еще и дешево. Никаких последствий, кроме пропагандистских дивидендов. У нас даже общих «ножек Буша» не осталось.

Будь под нашими отношениями такой же 500-миллиардный торговый оборот, как у США с Китаем, присоединение Крыма проглотили бы почти молча.

Как молчат те же СМИ, что ужасаются «варварским бомбардировкам Алеппо», на тему агрессии Саудовской Аравии в Йемене (темы нарушений прав человека в Королевстве вообще нет). А тему «хакерских атак» закрыли бы, как закрыли аналогичный вопрос с китайцами, заключив соглашение о «ненападении в киберпространстве» на высшем уровне.

Россия в образе врага — более «достойный» фигурант, нежели какая-нибудь маленькая Северная Корея или закрытый Иран. Плюс историческая память, воспитанная сотнями фильмов, о медведях на улицах, русском пьянстве, милитаризме, угрюмости, тоталитаризме и пр. В общем, бери изданную несколько десятилетий назад книгу Hedrick Smith «The Russians» — и пиши по ней «темник» для новых поколений журналистов.

Или мы думаем, что только у нас орущие клоуны на телевизионных ток-шоу делают рейтинги? Это же всемирное явление. Обыватель деградирует, исчезают способности критически осмыслять и искать альтернативную информацию (популярность fake news — отсюда же), поэтому дебилизация «инфотейнмента» шагает по планете.

Информвещание должно быть простым и понятным даже дебилам. А чтобы они потребляли контент и давали рейтинг, их надо развлекать или пугать.

То «распятыми мальчиками», то «президентом-убийцей», то всемирным заговором Ротшильдов с Рокфеллерами, то ужасами про хакеров, хакнувших американскую демократию. А то, что из вскрытой переписки демократов обнаружились вещи весьма неприглядные, — дело десятое.

Что такое для Трампа «русский жупел»? У нас Трампа поняли как намеревающегося улучшить отношения с Россией. Он и сейчас вроде говорит о том же. Так даже Рейган говорил о мире. У нас просто не уловили, что новая администрация больше похожа именно на рейгановскую. «Дональд лучше Хиллари» всего лишь тем, что от нее понятно было, чего ожидать Москве (ничего хорошего), а он нес — вот и принес — сплошную неопределенность. Что на коротком отрезке даже лучше, чем иная определенность.

Для Трампа русский вопрос — это «средний палец» истеблишменту, от которого его ядерный электорат тошнит. Раз «они» против Путина, то я за.

За этим не было и нет никакой внятной программы улучшения отношений. А когда не знают, о чем говорить, обычно говорят о «совместной борьбе с терроризмом».

Электорат республиканцев и Трампа в особенности, по всем опросам, намного лучше относится к России и к Путину, чем Америка в среднем. Если две трети избирателей Клинтон верят, что русские хакнули выборы, то лишь 12% электората Трампа согласны, что Россия к этому причастна. Его электорат больше верит «Викиликс», чем ЦРУ. Если в 2014 году лишь 10% республиканцев относились к Путину положительно, сейчас — около 40%. Учитывая, что лишь 17% республиканцев благожелательно смотрят на Обаму, то «Путин — лучше Обамы». В любом случае, избирателям Трампа в большей степени вообще наплевать на то, что либеральные СМИ сделали главными темами внешнеполитической повестки.

На примере «русского жупела» в медийном пространстве Америки видна недостаточная адекватность истеблишмента запросам глубинки. И недаром уровень доверия к прессе сейчас в США на уровне 20%, хуже разве что у конгресса.

Против Трампа в ходе кампании работали до 90% ведущих СМИ. И продолжают. С точки зрения истеблишмента, он — клоун, некомпетентный и вспыльчивый. При нем в Белом доме воцарился хаос, помощники не координируют свои действия. Бардака и впрямь немало. Но если захотеть найти аналогичные примеры в окружении «интеллигентного Обамы» — найдутся. Все, что говорит Трамп, подвергается нещадному фактчекингу, в результате выясняется, что он «совсем заврался».

Его администрацию сравнивают с собакой, проникшей в автобус и не понимающей, куда он идет. Только теперь собака еще и сама за рулем.

Если посмотреть, что пишут про Трампа ведущие СМИ, то это полный провал, катастрофа, позор и некомпетентность. И либо импичмент неминуем, либо позорное отстранение по процедуре 25-й поправки к конституции. По ней инициировать отставку президента ввиду «неспособности выполнять обязанности» может — притом в любой момент! — вице-президент совместно с большинством членов кабинета или просто «ключевыми министрами». В случае возражений президента вопрос передается в конгресс, и уже он решает. Эта процедура куда короче (можно уложиться недели в две-три), чем сопряженный со сложными юридическими разбирательствами импичмент через конгрессовское расследование.

Первая большая пресс-конференция Трампа-президента на прошлой неделе подана почти всеми СМИ как позорный провал, фарс, цирк, торжество вранья и некомпетентности. Насчитали дюжину перевранных фактов. Но! Агентство Bloomberg отправилось в «красные штаты» (т.е. стойко голосующие за республиканцев). Мол, а что народ?

Оказалось, что незамысловатые реднеки в полном восторге. В отличие от впавших в ужас от происходящего университетской публики, звезд Голливуда и Кремниевой долины, активистов всяческих меньшинств, проповедников толерантности и защитников «бедных иммигрантов». Президент выполняет свои обещания, чего от ставленников зажравшегося истеблишмента не могли дождаться десятилетиями. Дает отпор «продажной прессе». Круто! «Поддерживаем на все 100!»

Представим себе, условно (очень), Жириновского, получившего кучу денег на избирательную кампанию и полную свободу ее проведения на условиях «No Churov!». На фоне СМИ состояния эдак середины 90-х, когда их еще не сгубили «споры хозяйствующих субъектов». Ну вот это примерно будет то же самое.

«Русский жупел» наряду с обвинениями в некомпетентности может привести к тому, что Трампа свергнут. Отстранением от должности занимается политический класс, а не «реднеки-обыватели».

Однако манипуляторы массовым сознанием, исходя из упрощенной картины мира и (само)уверенные, что только им ведомо, как надо управлять всем, только они знают, что такое хорошо, а что плохо, кто «наш сукин сын», кто «верный союзник», а кто «государство-изгой», — сами же становятся жертвами своих манипуляций. Что ведет к деградации политического лидерства вне зависимости от Трампа. Это Обама что ли был образцом что «имперского президентства» (по определению Артура Шлезингера), что «просвещенного либерализма»?

Во времена Никсона и Киссинджера в отсутствие лишнего информационного шума и инфотейнмента Америке удалось договориться не только с Москвой, но и с не менее «страшным» тогда Пекином. Жаль, у нас тогда в головах кремлевских старцев (уж главный идеолог Суслов точно не был Дэн Сяопином) правили свои тараканы. С тех пор они эволюционировали. Но не перевелись. Так что на их американский «русский жупел» у нас всегда найдется свой. Ничем не хуже. И этим двум жупелам никогда не сойтись.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 19 февраля 2017 > № 2077490 Георгий Бовт


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078111 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам участия во встрече министров иностранных дел «Группы двадцати» и Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 18 февраля 2017 года

Завершается работа в Германии: полтора дня в Бонне и два дня в Мюнхене. В Бонне состоялась встреча министров иностранных дел «Группы двадцати», в Мюнхене продолжается, но близится к завершению очередная международная конференция по вопросам политики безопасности. Вы слышали наше выступление, поэтому если возникнут какие-то вопросы, я готов буду на них ответить.

Кроме многосторонних встреч в рамках «двадцатки» и Мюнхенской конференции состоялось по-моему около двадцати пяти двусторонних мероприятий. Также прошло заседание «нормандской четверки» на уровне министров иностранных дел. Могу сразу сказать, «нормандская четверка» рассмотрела ход выполнения тех договоренностей, которых достигли Президенты России, Франции и Украины и Канцлер Германии. Это было в ноябре в Берлине. Там были даны соответствующие поручения по созданию зон безопасности с постепенным и последовательным их наращиванием по линии соприкосновения, по безусловному отводу тяжелых вооружений, как это давно нужно было сделать, по налаживанию постоянного круглосуточного мониторинга миссии ОБСЕ в зонах безопасности на линии соприкосновения и в местах складирования тяжелого вооружения. Там же было подчеркнуто, что необходимо ускорить решение гуманитарных вопросов (прежде всего, обмен «всех на всех»), кроме того было сказано о необходимости разработки дорожной карты, которая бы четко расписывала все шаги по выполнению политической части «минских договоренностей».

Мы сегодня отметили, что, к сожалению, больших результатов на этих направлениях принятых в Берлине решений достигнуто не было. В небольшом, как все сказали, позитиве находится то, что контактная группа в очередной раз договорилась, что 20 февраля начнется режим прекращения огня и отвод тяжелых вооружений в те места, где им положено находиться. Мы активно поддержали такое решение, но, естественно, выразили убеждение, что на этот раз нельзя допускать срыва. Посмотрим, как стороны на это отреагируют.

Мы также поддержали небольшой прогресс, который был достигнут в гуманитарной подгруппе контактной группы по вопросам согласования списков пленных и задержанных с тем, чтобы начать их обмен на основе принципа «всех на всех». Повторю, эта работа идет. Рассчитываем, что те, кто занимается этим непосредственно на месте (украинские представители с представителями Донецка и Луганска) смогут выйти на договоренности.

Мы также подчеркнули особую важность дорожной карты, в которой должна быть расписана последовательность шагов с одной стороны по укреплению безопасности, а с другой – продвижению политических реформ, включая закон об особом статусе Донбасса, закрепление этого закона в конституции на постоянной основе, проведение амнистии всех участников боевых действий в Донбассе, как это было сделано для всех, кто выходил на Майдан с протестами против предыдущего правительства, и проведение выборов на основе закона об особом статусе и закона о выборах, который должен быть, как и все остальное, согласован между Киевом и Донбассом.

Одно дополнительное заявление, которое озвучили немецкий и французский министры, было сделано по нашему предложению. Мы привлекли внимание к неприемлемости той блокады Донбасса, которая сейчас организована радикалами. Речь идет о пресечении железнодорожного и автомобильного движения, об угрозах вообще обрезать какие-либо связи с этим районом Украины. Мы предложили осудить такой подход и потребовать незамедлительного снятия этой блокады. Наши партнеры по «нормандскому формату» поддержали такое предложение. Соответствующее заявление вошло в комментарий, который по итогам нашего заседания сделали германский и французский министры.

Вопрос: Какие сигналы Вы услышали от Вице-президента США М.Пенса, выступавшего здесь? Был ли у Вас здесь с ним личный контакт?

С.В.Лавров: Мы поздоровались перед началом заседания. Контактов здесь не было. Как Вы знаете, у меня была продолжительная беседа в Бонне с новым Государственным секретарем США Р.Тиллерсоном. Сигналы, я думаю, будут изучать политики. Я услышал то, что США хотят взаимодействовать со своими партнерами в решении проблем, которые волнуют Вашингтон в международных делах. Как я уже сказал, мы ждем, когда уже окончательно сформируется команда, которая будет заниматься американской внешней политикой. Тогда уже можно будет в рамках профессиональных контактов понять, какие конкретно очертания примут инициативы и подходы общего характера, которые озвучивались Президентом США Д.Трампом и сегодня Вице-президентом США М.Пенсом.

Вопрос: Обсуждали ли Вы с М.Тиллерсоном Иран? Есть ли договоренность по дате встречи президентов России и США?

С.В.Лавров: Про возможность встречи президентов России и США мы уже сказали, мне нечего добавить. Есть договоренность, что такая встреча должна состояться, конечно, она должна быть хорошо подготовлена. Кроме того, она должна состояться в тот момент и там, когда и где это будет удобно обоим президентам.

Иран мы обсуждали, как обсуждали и все другие ключевые вопросы международной повестки дня. Мы исходим из того, что совместная всеобъемлющая программа действий, которая урегулировала проблему иранской ядерной программы, остается в силе. Американская сторона продолжает участвовать в мониторинге выполнения этого документа вместе с другими участниками этой договоренности в т.ч. в рамках МАГАТЭ. Я сегодня встречался с Генеральным директором МАГАТЭ Ю.Амано. Он подтвердил, что мониторинг выполнения этой программы показывает, что Иран выполняет свои обязательства. Мы исходим из того, что так будет и впредь. Все остальные участники этой договоренности должны выполнять свои обязательства. Я имею в виду полное снятие запретов на экономическое сотрудничество и иные связи с Ираном, которые в свое время были введены не только в Совете Безопасности ООН, но и в одностороннем порядке рядом участников этих переговоров.

Вопрос: Президент России В.В.Путин сегодня подписал Указ о признании документов, выданных ДНР и ЛНР. Поднимался ли этот вопрос зарубежными коллегами на встрече «нормандской четверки»? Как они отреагировали на такое решение? Означает ли оно изменение позиции России по отношению к ДНР и ЛНР?

С.В.Лавров: Этот вопрос не поднимался. Я не думаю, что кто-либо усматривает в этом какое-либо изменение позиции. Указ, по-моему, говорит сам за себя. Там черным по белому написано, что мы при этом руководствуемся исключительно гуманитарными соображениями, потому что люди, которые оказались на этих территориях Донбасса, постоянно подвергаются различным блокадам и ограничениям. Они не могут получать пенсии, социальные пособия, не могут иметь нормального доступа к медицинским услугам, учитывая, что многие медицинские учреждения в Донбассе были разрушены или сильно пострадали. Они не могут путешествовать по своим делам, учитывая огромное количество семей, живущих по обе стороны границы: в украинском Донбассе и на территории Российской Федерации – родственники и друзья. Сугубо в гуманитарных соображениях на тот период, пока не будет полностью выполнены «минские договоренности», пока не урегулируется все, что требуется урегулировать в соответствии с Минским комплексом мер, Указом Президента России разрешено принимать удостоверения личности, которые есть у жителей Донбасса (Донецка и Луганска) для того, чтобы они могли легитимно попадать в Россию и затем перемещаться на железнодорожном и авиационном транспорте по Российской Федерации.

Вопрос: Как Вы на данный момент оцениваете российско-грузинские отношения? По визам недавно было сделано заявление заместителем Министра иностранных дел России Г.Б.Карасиным. Почему вы связываете этот вопрос с дипломатическими отношениями? Здесь находится прокурор МУС Ф.Бенсуда, которая заявила, что Россия пока не сотрудничает со следствием. Встречались ли Вы с ней здесь?

С.В.Лавров: Я с ней не встречался. Этот вопрос я комментировать не могу. У нас есть определенная позиция к тому, как этот конкретный процесс был оформлен прокурором. Она полностью проигнорировала обширнейшие материалы, которые были представлены Южной Осетией, Абхазией и Российской Федерацией. Они документально и абсолютно безоговорочно подтверждали, что конфликт был начат М.Н.Саакашвили. Когда индивидуальные обращения тех, кто в Южной Осетии от этого конфликта пострадал, у кого погибли родственники, были отложены в сторону, стала очевидна односторонняя нацеленность подобной позиции прокурора. Мы давным-давно объявили, что мы не можем в такой ситуации взаимодействовать.

Что касается отношений между Россией и Грузией в целом, то наши представители: заместитель Министра иностранных дел России Г.Б.Карасин и специальный представитель Премьер-министра Грузии по связям с Россией З.Абашидзе недавно встречались в очередной раз. Они сделали соответствующий развернутый комментарий. Мы удовлетворены тем, что отношения все-таки начинают нормализовываться. Растет товарооборот. Я не помню точно, но, по-моему, третья страна, которая покупает грузинскую экспортную продукцию, – это Россия. У нас налаживается и расширяется география авиационного сообщения. Существенно либерализована визовая политика. Сейчас практически по любому необходимому поводу грузинские граждане могут посещать Россию.

Что касается безвизового режима, то подчеркну еще раз, это достаточно сложный вопрос. Он связан не только с отсутствием дипломатических отношений, хотя, конечно, отменять визы в условиях отсутствия таковых немножко странновато. Это еще связано и с необходимостью обеспечить безопасность в условиях, когда не только Центральная Азия, но и Закавказье, регионы Южного Кавказа становятся маршрутами, которые активно пытаются использовать боевики, экстремисты, террористы и наркоторговцы. Когда мы наладим полноценное взаимодействие между российскими и грузинскими правоохранительными органами, когда все эти риски смогут быть пресечены с обеих сторон в максимальной степени, тогда, наверное, можно будет говорить и о дальнейшем облегчении визового режима. Такое взаимодействие между правоохранителями точно трудно налаживать в условиях отсутствия дипломатических отношений.

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078111 Сергей Лавров


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078110 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе 53-й Конференции по вопросам безопасности, Мюнхен, 18 февраля 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Десять лет назад Президент Российской Федерации В.В.Путин выступил на этой конференции с речью, которую многие на Западе сочли вызовом и даже угрозой, хотя главный смысл его послания заключался в необходимости отказа от односторонних действий и перехода к честному, взаимоуважительному сотрудничеству на основе международного права, совместной оценки глобальных проблем и совместной выработки коллективных решений. Между тем, высказанные тогда предостережения о пагубных последствиях попыток препятствовать становлению полицентричного мира, к сожалению, стали действительностью.

Человечество сегодня стоит на перепутье. Целый исторический этап, который можно определить как «post-cold war order», подошел к концу. Основным его итогом, по нашему убеждению, стал провал усилий по приспособлению институтов «холодной войны» к новым реалиям. Мир не стал ни «западноцентричным», ни более безопасным и стабильным. Достаточно посмотреть на результаты «демократизаторства» в регионе Ближнего Востока и Севера Африки, но не только там.

Расширение НАТО привело к небывалому за последние тридцать лет уровню напряженности в Европе. А ведь в этом году исполняется двадцать лет с момента подписания в Париже «Основополагающего акта» Россия-НАТО и пятнадцать – с момента принятия Римской декларации о новом качестве российско-натовских отношений. В основе этих документов лежало обязательство России и Запада совместно обеспечивать безопасность на основе уважения интересов друг друга, укреплять взаимное доверие, предотвращать раскол Евроатлантики, стирать разделительные линии. Этого не произошло, прежде всего потому, что НАТО так и осталась институтом «холодной войны». Говорят, что войны начинаются в головах людей. По логике там же и должны заканчиваться. Однако с «холодной войной» этого пока не произошло. В частности, если судить по некоторым выступлениям политиков в Европе и США, в том числе и по заявлениям, которые прозвучали вчера и сегодня в начале нашей Конференции.

Про расширение НАТО я уже сказал. Мы категорически не согласны с теми, кто обвиняет Россию и новые центры мирового влияния в попытке подорвать т.н. «либеральный мировой порядок». Кризис такой модели мира был запрограммирован уже тогда, когда концепция экономической и политической глобализации задумывалась главным образом как инструмент обеспечения роста элитарного клуба государств и его доминирования над всеми остальными. Объективно устойчивость подобной системы не может быть долговечной. И сейчас ответственные лидеры должны сделать выбор. Надеюсь, что выбор будет сделан в пользу созидания демократического и справедливого мирового порядка, если хотите, назовите его «post-west», когда каждая страна, опираясь на свой суверенитет в рамках международного права, будет стремиться к поиску баланса между своими национальными интересами и национальными интересами партнеров, при уважении культурно-исторической и цивилизационной самобытности каждого из них.

Россия никогда не скрывала своих взглядов, искренне выступала и выступает за равноправную работу по формированию общего пространства безопасности, добрососедства и развития от Ванкувера до Владивостока. Напряженность последних лет между Северной Америкой, Европой и Россией неестественна, я бы даже сказал противоестественна.

Россия – евразийская держава, объединяющая множество культур и национальностей. Предсказуемость и доброжелательность в отношениях со всеми странами, в первую очередь с соседями, всегда были присущи нашей политике. Именно с этих позиций мы тесно работаем в рамках СНГ, Евразийского экономического союза, ОДКБ, ШОС, БРИКС.

Добрососедство и взаимная выгода лежат в основе и нашего отношения к Европе. Мы часть единого континента, вместе писали историю, достигали успехов, когда работали сообща для процветания наших народов.

Многие миллионы граждан Советского союза отдали свои жизни за свободу Европы. Мы хотим видеть ее сильной, самостоятельной в международных делах и бережно относящейся к нашему совместному прошлому и будущему, оставаясь открытой всему миру. Не может радовать, что Евросоюз не находит в себе силы отказаться от выстраивания своей российской политики по принципу «наименьшего знаменателя», когда коренные прагматические интересы стран-членов приносятся в жертву русофобским спекуляциям на принципе «солидарности». Рассчитываем на торжество здравого смысла.

Каких отношений мы хотим с США? Отношений прагматизма, взаимного уважения, осознания особой ответственности за глобальную стабильность. Две наши страны никогда не были в прямом конфликте, между ними было гораздо больше дружественной истории, нежели противостояния. Россия немало сделала для поддержки независимости США, их становления в качестве единого сильного государства. В наших общих интересах – конструктивное выстраивание российско-американских отношений. Тем более, что Америка - наш сосед не менее близкий, чем Евросоюз. В Беринговом проливе нас разделяют всего 4 км. Потенциал кооперации в политике, экономике, гуманитарной сфере огромен. Но ему, конечно, еще предстоит быть реализованным. Мы к этому открыты настолько, насколько к этому готовы в США.

Сегодня нет недостатка в оценках генезиса таких глобальных вызовов, как терроризм, наркобизнес, кризисов, охвативших пространство от Ливии до Афганистана, где кровоточат Сирия, Ирак, Ливия и Йемен. Наверняка, дискуссия в Мюнхене даст возможность подробно рассмотреть все эти проблемы, как и сохраняющиеся конфликты в Европе. Главное – урегулирование нигде не может быть достигнуто военным путем.

Это в полной мере касается и внутриукраинского конфликта. Выполнению минского «Комплекса мер» через прямой диалог Киева с Донецком и Луганском нет альтернативы. Это твердая позиция России, Запада и Совета Безопасности ООН. Важно, чтобы и киевские власти встали на путь выполнения своих обязательств.

Сегодня как никогда необходим диалог по всем сложным вопросам с расчетом на поиск общеприемлемых компромиссов. Действия в русле конфронтации, «игры с нулевой суммой» ничем хорошим не обернутся. Россия не ищет конфликтов ни с кем, но всегда будет способна защитить свои интересы.

Наш безусловный приоритет - добиваться своих целей через диалог, поиск согласия на основе взаимной выгоды. Уместно привести указания канцлера Российской империи А.М.Горчакова, которые он направил в июле 1861 г. посланнику России в США Э.А.Стеклю: «нет таких расходящихся интересов, которые нельзя было бы примирить, ревностно и упорно работая… в духе справедливости и умеренности».

Если бы все подписались под таким подходом, то мы смогли бы быстро преодолеть период «post-truth», отбросить навязываемые международному сообществу истеричные информационные войны и перейти к честной работе, не отвлекаясь на ложь и вымыслы. Пусть это будет эпоха «post-fake».

Спасибо.

Вопрос: Хотел бы задать конкретный вопрос о военных учениях. Почему российские боевые учения носят столь внезапный характер, непрозрачны? В этом году пройдут самые масштабные за последние двадцать лет учения "Запад-2017", которые вызывают беспокойство соседей России. Что можно сделать, чтобы появилось доверие в этом вопросе?

С.В.Лавров: Вы знаете, что отношения между Россией и НАТО и вообще деятельность Совета Россия-НАТО была заморожена по инициативе Альянса, хотя после кавказского кризиса августа 2008 г. наши американские коллеги, в частности бывший Госсекретарь США К.Райс, говорили, что прекращение работы Совета Россия-НАТО было ошибкой, он наоборот должен активнее функционировать во времена обострений. Но, как говорится, «грабли те же». Альянс принял решение заморозить всю практическую деятельность, и Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг вчера мне это подтвердил. Он сказал, что они готовы поддерживать контакты в рамках послов в Совете Россия-НАТО и его со мной, но практическую работу свернули.

На каком-то этапе Президент Финляндии С.Нийнистё, не будучи членом НАТО, выразил озабоченность тем, что не только российские самолеты, но и авиация стран-членов Альянса, летает с выключенными транспондерами над Балтийским регионом. В ходе своего визита в Россию он затронул эту тему с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. После чего Президент поручил нашим военным подготовить предложения о том, как решить проблему не только транспондеров, но и вообще авиационной безопасности в регионе Балтийского моря. Наши военные привезли развернутые предложения в Брюссель в июле 2016 г., когда проходило заседание Совета Россия-НАТО. Мы были уверены, что эти конкретные предложения тут же получат реакцию, эксперты сядут и будут согласовывать схемы, призванные повышать безопасность. Этого не произошло. До сих пор мы не можем начать эту работу. Вчера Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг сказал мне, что есть надежда, что наконец-то эксперты соберутся в марте. Долговато, конечно, но, по крайней мере, наша совесть чиста.

Вчера он затронул тему, о которой Вы спросили, и выразил удовлетворение тем, как российские военные сделали брифинг по учениям, прошедшим прошлой осенью. Он выразил надежду, что и про учения, которые планируется провести в этом году, также будут сделаны специальные брифинги.

Что касается внезапных учений, я не военный человек, но знаю, что на них приглашаются военные атташе, в т.ч. стран НАТО, которые работают в Москве. Но главный мой ответ на Ваш вопрос, и я сообщил об этом Генеральному секретарю НАТО Й.Столтенбергу, заключается в том, что для того, чтобы снимать все эти опасения и подозрения необходимо возобновить военное сотрудничество. Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг в окружении своих заместителей вчера не смог сказать, что НАТО уже к этому готово, а это печально, потому что без практического сотрудничества любые встречи дипломатов никакого добавленного смысла не будут иметь в том, что касается решения проблем безопасности.

Что касается наших отношений с НАТО, мы давно предложили их возобновить. Прежде чем друг друга обвинять, говорить и делать что-то в отношении того, что касается развертывания впервые за десятилетие боевых потенциалов НАТО на границе с Российской Федераций, нужно было все-таки сесть и спокойно разобраться, в чем состоит реальная ситуация. Мы предложили посмотреть на картах у кого, сколько и где находится вооружений и личного состава у НАТО и России. Когда мы выработаем такую общую статистику, нам станет понятна картина, каково реальное состояние военной безопасности на европейском континенте. Уже от этой информации можно будет «плясать» в сторону дальнейших договоренностей о регулировании вооружений и о том, как обеспечивать дополнительные меры безопасности. Повторю еще раз, не мы прекращали практическое сотрудничество в рамках Совета Россия-НАТО.

Вопрос: Россия вынесла на обсуждение на заседании СБ ООН первые три пункта "Минска-2": прекращение огня, отвод тяжелых вооружений и допуск наблюдателей ОБСЕ во все регионы Украины. Почему Россия не находит возможным реализовать эти обязательства и направить таким образом сигнал о повышении доверия и улучшении общей ситуации?

В конце Вашего выступления Вы говорили о "постфейковом мире". В ходе предвыборной кампании в США говорилось о возможном вмешательстве России в этот процесс. Во Франции сейчас тоже идет предвыборная кампания, и один из кандидатов пожаловался на вмешательство России. В этой связи Президент Франции Ф.Олланд провел внеочередное заседание Совета безопасности страны.

С.В.Лавров: Что касается первого вопроса, то я рад, что Вы читали Минские договоренности. Жаль, что не до конца, судя по всему. Действительно, первым пунктом является отвод тяжелых вооружений, но дальше там сказано, что на 30-й день после начала отвода, который начался в апреле 2014 г., киевские власти подготовят проект закона о выборах и начнут по нему консультации с Донецком и Луганском. Можно задавать разные вопросы о сроках того или иного тезиса в Минских договоренностях - в них не везде указаны сроки. Но здесь срок указан точно – 30 дней. Отвод начался. Начало консультаций с Донецком и Луганском не было обусловлено завершением этого процесса. С тех пор, как Вы знаете, многое поменялось: вооружения отводились, потом они пропадали из мест хранения, Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ (СММ), которая работала в очень непростых условиях и чью деятельность мы весьма ценим и рассчитываем, что Миссия будет более представительной с точки зрения репрезентативности членов ОБСЕ не только из НАТО и ЕС, многократно отмечала нарушения с обеих сторон в отношении режима прекращения огня, наличия тяжелых вооружений в зоне безопасности. Но неизменно чемпионом по отсутствию тяжелых вооружений в местах складирования была сторона вооруженных сил Украины. Повторю, другие нарушения случаются с обеих сторон.

Нас многократно обвиняли (недавно были интервью неких украинских политологов) в том, что Президент России В.В.Путин создает «живые щиты» из женщин и детей в Донбассе и пытается внушить украинцам, живущим по левую сторону от линии соприкосновения, что в Донбассе люди их ненавидят, а Донбассу пытается внушить, что украинское правительство хочет их уничтожить. Это настолько лживо и «шито белыми нитками»! Писали также, что Донбасс и некие российские войска сами обстреливают Донецк, чтобы потом свалить все на Украину.

Возвращаясь к Вашему вопросу, я много раз говорил о том, как сделать перемирие, прекращение огня устойчивым. Как бы вы ни относились к российским СМИ, мы ежедневно в прямом эфире видим, как работают наши корреспонденты на линии соприкосновения в Донецке и Луганске. Они показывают репортажи в прямом эфире, демонстрируют разрушения жилого сектора, социальной инфраструктуры, включая детские дома, школы, поликлиники, показывают жертвы среди мирного населения. Я стал интересоваться тем, что происходит по западную сторону от линии соприкосновения, смотрел «Си-Эн-Эн», «Фокс Ньюз», «Евроньюз», «Би-Би-Си». Я не увидел аналогичной работы корреспондентов западных каналов на западной стороне линии соприкосновения, чтобы они давали такую же картинку в прямом эфире, которую дают наши журналисты с риском для жизни, иногда их ранят, они гибнут. Я поинтересовался у западных коллег, не рекомендуется ли западным журналистам из-за соображений безопасности не работать на той стороне линии соприкосновения. Ответа нет. Тогда мы попросили СММ ОБСЕ, чтобы в своих докладах особое внимание они уделяли тому, какие конкретно разрушения в гражданской инфраструктуре наблюдаются из-за взаимных обстрелов справа и слева от линии соприкосновения. Пока мы не получаем исчерпывающей информации. Это наводит на мысль, почему западные корреспонденты, так желающие нести правду миру про события на Украине, не показывают происходящее на западной стороне линии, которую контролируют вооруженные силы Украины? Их не пускают по соображениям безопасности или это самоцензура? Я хотел бы в этом разобраться. Наша статистика говорит о том, что уничтожение социальных объектов на стороне, контролируемой Донбассом в разы больше, чем аналогичная ситуация по левую сторону от линии соприкосновения. В основном огонь ведется по позициям, занимаемым вооруженными силами Украины. Тем не менее, отдельные представители СМИ прорываются в зону боевых действий.

Не так давно я видел доклад вашингтонского Международного института стратегических исследований и сообщения журналистов газеты «Вашингтон пост», которые побывали на линии соприкосновения и написали, что насилие в Донбассе провоцируют добровольческие батальоны, которые никому не подчиняются, не берут приказов от вооруженных сил Украины, действуют абсолютно на свое усмотрение. Журналисты, в частности, написали, что там воюют тысячи неподконтрольных Киеву ультранационалистов из «Правого сектора». Далее они сделали вывод, что Киеву, наверное, выгодно, чтобы вооруженные и озлобленные радикалы оставались на линии соприкосновения в Донбассе и не устроили новый майдан в столице. Упомянули они, кстати, о воюющих в Донбассе неонацистах-иностранцах, на наличие которых тоже закрывают глаза.

Мы обсуждаем это в рамках «нормандского формата». Сегодня у нас состоится встреча министров иностранных дел Франции, Германии, Украины и России. Вопрос о том, почему так мало информации о происходящем по западную сторону от линии соприкосновения остается открытым, а он является ключевым для ответа на Ваш вопрос почему мало прогресса в сфере безопасности. Однако прогресс в сфере безопасности не может быть самоцелью. Нашей общей целью является полное выполнение Минских договоренностей, которые гласят, что обеспечение безопасности на линии соприкосновения (я упомянул о причинах, по которым это до сих пор не удается сделать), проведение конституционной реформы с тем, чтобы закон об особом статусе стал ее частью, проведение амнистии для всех участников боевых действий в Донбассе (точно так же, как все без исключения участники событий на майдане были амнистированы) и затем проведение выборов. И только после этого, как гласят Минские договоренности, – восстановление полного контроля украинского правительства над границей с Российской Федерацией.Пока, как я уже это сказал, мы этого не наблюдаем.

Относительно того, что говорят наши европейские партнеры относительно санкций. Я уже высказывался насчет того, насколько нелогично и искусственно звучит формула «Минские договоренности должны быть выполнены Россией, тогда ЕС снимет санкции». Мы тоже хотим, чтобы Минские договоренности выполнялись. Мы свои санкции против Евросоюза не снимем, пока они не будут выполнены. Это тоже надо понимать. Знаю, что реальная картина происходящего на Украине и тех причин, по которым Минские договоренности «буксуют», прекрасно известна в Париже, Берлине и, смею надеяться, в Вашингтоне и в других столицах, в том числе в штаб-квартире НАТО. Но вот эта неправильно понятая солидарность с теми, кто решил принести Украине свободу и европейские ценности, не позволяет людям громко об этом говорить. Когда наша хорошая подруга Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини говорит, что санкции – это инструмент реализации «Минска-2», то я это воспринимаю как идею того, чтобы санкциями регулировать кризис на Украине, ведь санкции однозначно возлагают вину на Россию. Ф.Могерини, может быть по Фрейду, но сказала следующее: «Мы будем ждать, пока Россия уступит, отойдет от «Минска-2», сделает какие-то односторонние шаги и заставит ополченцев в Донбассе пойти на односторонние шаги". Скрытый месседж из этой позиции заключается в том, что не надо работать с Киевом, Киев все делает правильно. Но я убежден, что правда известна в ключевых столицах. Очень надеюсь, что если не публично, то хотя бы непосредственно в контактах с украинскими властями соответствующие сигналы посылаются. Не только надеюсь, но и знаю, что это так. Насколько они воспринимаются, судить мне трудно.

Что касается второго вопроса, касающегося якобы вмешательства России в предвыборные кампании и прочие процессы в зарубежных странах, то знаете, Демократическая партия США в ответ на заявления Д.Трампа о том, что выборы были не очень честными и за демократов подали голоса т.н. "мертвые души", попросила предъявить факты. Почему-то когда нас в чем-то обвиняют, никаких фактов никто не требует. Фактов я не видел – ни относительно того, что мы пытались взламывать какие-то сайты Демократической партии, ни относительно того, что мы якобы делали во Франции, Германии, Италии. Факты были признаны про Германию несколько лет назад, когда было установлено, что все высшее руководство страны прослушивается. На днях были утечки относительно того, что президентская кампания во Франции в 2012 г. сопровождалась кибершпионажем со стороны ЦРУ. Представитель ЦРУ сегодня сказал какому-то журналисту, что мол можете написать, что у них нет комментариев на эту тему. Наверное, нет комментариев. Но когда мой добрый товарищ Министр иностранных дел Франции Ж.-М.Эйро уже после распространения информации о выборах 2012 г. и о подозрениях, что ЦРУ в эти выборы вмешивалось (хотя там были не только подозрения, но, как я понимаю, и конкретные факты), выступая в Парламенте говорит, что они будут против кибершпионажа как со стороны России, так и со стороны других стран. Но скромность, конечно, всегда украшает человека, но в данном случае еще раз прошу предъявить нам факты.

Напомню, что Россия была первой страной, которая много лет назад инициировала в ООН работу по согласованию позиций в сфере международной информационной безопасности или кибербезопасности. Очень долго наши западные партнеры уклонялись от этой работы. Наконец, пару лет назад мы приняли резолюцию консенсусом. Была создана группа правительственных экспертов, которая написала хороший доклад. Этот доклад лег в основу новой резолюции. Была создана еще одна группа экспертов, которая сейчас будет заниматься этим вопросом. Мы давно предлагали нашим коллегам более предметно заняться вопросом кибербезопасности в профессиональном, техническом и технологическом смыслах. Когда американцы при президенте Б.Обаме стали «отлавливать» наших граждан в нарушение договора, который у нас есть, и не сообщали нам о том, что их «отловили» по подозрению в киберпреступлениях, мы предложили им сесть и начать разбирать все эти вопросы. Мы совсем не хотим, чтобы российские граждане занимались этими незаконными киберделами. В ноябре 2015 г. мы предложили администрации Б.Обамы сесть и начать такую двустороннюю работу по кибершпионажу, кибербезопасности и по всем киберподозрениям. От них не было никакой реакции год. Хотя я напоминал Дж.Керри об этом каждый раз, когда мы встречались. В итоге в декабре 2016 г. они предложили встретиться, а потом заявили, что у них смена администрации и предложили все отложить.

Сегодня Федеральный канцлер ФРГ А.Меркель, говоря о кибербезопасности, выдвинула очень интересную мысль о том, что Совет Россия – НАТО должен был бы заняться этой проблемой. Я возвращаюсь к ответу на самый первый вопрос. Мы были всегда за то, чтобы Совет Россия-НАТО функционировал максимально конкретно. Не мы прекращали практическое сотрудничество. Если теперь Канцлер Германии, одного из ведущих членов НАТО, выступает за то, чтобы Совет Россия - НАТО занимался кибербезопасностью, то исхожу из того, что это сигнал к тому, что, по крайней мере, Берлин хочет, чтобы Совет Россия- НАТО возобновил полноценное функционирование, а не просто ограничивался дискуссиями.

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078110 Сергей Лавров


Россия > СМИ, ИТ > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078108 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова для фильма «Николай Расторгуев. Парень с нашего двора» на «Первом канале», Москва, 18 февраля 2017 года

С Н.В.Расторгуевым мы знакомы больше десяти лет. Когда я вернулся из Нью-Йорка и был назначен Министром иностранных дел, мы где-то случайно познакомились и с тех пор очень тесно дружим, хотя, может, встречаемся не так часто, как хотелось бы в силу занятости Николая и по моей работе. Общаемся достаточно регулярно, в том числе и на спортивных площадках. Очень ценю его человеческие качества, очень дорожу нашей дружбой.

Н.В.Расторгуев – человек, который предельно честен, искренен, верен слову, что очень важно в нашей непростой жизни. У него потрясающая аудитория от школьников до ветеранов. Его песни, посвященные, скажем, Великой Отечественной войне играют неоценимую роль в том, чтобы молодые люди, наши дети росли нормальными людьми. Популярность Николая этому способствует. Важно, что эти свои качества он не просто использует, а поет так, как он дышит и живет.

Очень признателен Н.В.Расторгуеву за то, что он никогда не отказывается от приглашений выступить в нашем Министерстве, собирает полные залы. Регулярно откликается на приглашения нашего Совета ветеранов, за что мы ему очень признательны.

Говоря о секрете его успеха, думаю, невозможно не подчеркнуть его откровенность и способность очень остро чувствовать, что в каждый конкретный момент происходит со страной, чем живут наши люди. Когда все это воплощается в образы, которые создает Николай, это потрясает аудиторию. Это редчайшие качества современного барда, исполнителя собственных песен, да и песен других авторов. Он очень любит «Битлз», мы часто с ним об этом говорили.

Хочу также отметить его благотворительную деятельность. Н.В.Расторгуев активно участвует в программе по усыновлению детей-сирот. В этой же связи, хочу сообщить, что год назад Николай по нашей просьбе посетил «Караульский детский дом имени Г.В.Чичерина» в Тамбовской области, над которым шефствует наше Министерство.

Совсем недавно мы с ним нашли еще один общий интерес. Существует Национальный антинаркотический союз (НАС), имеющий международных партнеров. Регулярно НАС проводит мероприятия для своих зарубежных коллег, которые тоже встали на путь здорового образа жизни. Одно из таких мероприятий этим летом проходило в Крыму, где находился международный лагерь Антинаркотического союза, на закрытие которого мы с Николаем приехали и поучаствовали в церемонии. Я рассказал о своих делах, о нашей дипломатической работе. Николай выступил с несколькими песнями. Такое простое общение с нормальными людьми показывает, насколько важно от них не отрываться и, что бы мы ни делали, всегда чувствовать, как они живут, какие у них проблемы и интересы.

Коля, дорогой, поздравляю тебя с юбилеем. Я этот юбилей уже прошел и гарантирую тебе – дальше ничего страшного не будет.

Россия > СМИ, ИТ > mid.ru, 18 февраля 2017 > № 2078108 Сергей Лавров


Мексика. США > Экология. Образование, наука. Медицина > ria.ru, 18 февраля 2017 > № 2078053

Ученые нашли в пещере в Мексике жизнеспособные микроорганизмы, возраст которых, по предварительным оценкам, может достигать десятков тысяч лет, сообщает National Geographic.

Микробов обнаружили в так называемой Пещере кристаллов, которая находится на глубине 300 метров под городом Найка в мексиканском штате Чиуауа. В 2008 и 2009 годах глава Института астробиологии НАСА Пенелопа Бостон взяла пробы жидкости, находившейся внутри кристаллов. Позже в лабораторных условиях группе ученых под ее руководством удалось "пробудить" микробов и вырастить микробиологическую культуру. По словам Бостон, они схожи с известными видами микроорганизмов, населяющих пещеры, но генетически отличаются от них.

Основываясь на геологических данных о скорости роста кристаллов в пещере, согласно которым самым древним из них около полумиллиона лет, ученые предположили, что найденные микробы могли оказаться внутри кристаллов от 10 до 50 тысяч лет назад. По словам Бостон, это открытие может повлиять на наше представление об истории эволюции микроорганизмов на Земле.

Пещера получила свое название из-за огромных кристаллов селенита, разновидности гипса. До обнаружения она была заполнена водой и сейчас постоянно осушается насосами, температура в ней достигает 48 градусов Цельсия, а влажность — 90%. Как пишет National Geographic, в таких условиях неподготовленный человек погибнет за полчаса.

Результаты исследований, как отмечает National Geographic, еще не прошли процедуру рецензирования, поэтому к данным стоит относиться с определенным скептицизмом. С другой стороны, возможность оживления микробов возрастом от 10 до 50 тысяч лет "отнюдь не кажется невероятной", считает микробиолог Брент Кристнер из Университета Флориды. Он предположил, что микробы могли прожить в полной изоляции от внешнего мира столь долго потому, что поедали своих погибших собратьев.

Мексика. США > Экология. Образование, наука. Медицина > ria.ru, 18 февраля 2017 > № 2078053


Иран. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 февраля 2017 > № 2078031

Иран и Азербайджан создадут совместную торговую арбитражную палату, сообщил министр юстиции Ирана Мустафа Пурмохаммади.

"Азербайджан и Иран создадут совместную торговую арбитражную палату с целью устранения разногласий между бизнесменами и инвесторами двух стран", — цитирует министра агентство Trend.

Министр отметил, что в рамках визита в Азербайджан обсуждался вопрос подписания нового соглашения о сотрудничестве в сфере юстиции.

"В рамках визита иранская и азербайджанская стороны озвучили заявления по правам человека, по борьбе с контрабандой наркотических средств, а также по борьбе с терроризмом. Также была достигнута договоренность о создании арбитражной торговой палаты с целью устранения разногласий между бизнесменами и инвесторами. В настоящее время стороны согласовывают текст соответствующего соглашения, которое будет подписано в будущем после завершения обсуждений между двумя странами", — сказал министр.

Вугар Гасанов.

Иран. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 февраля 2017 > № 2078031


Россия > Медицина. Образование, наука > gazeta.ru, 18 февраля 2017 > № 2077470 Евгений Александров

«Мы не призываем к запрету гомеопатии»

Глава Комиссии РАН по борьбе с лженаукой о реакции на меморандум о гомеопатии

Александр Сергеев

О реакции на меморандум о гомеопатии, что увидели в нем критики, не читая документа, рассказал председатель Комиссии РАН по борьбе с лженаукой академик Евгений Александров.

— Евгений Борисович, как вы оцениваете реакцию, достигнутую в результате публикации меморандума №2?

— Результат превзошел все наши ожидания. Меморандум вызвал даже более широкую и активную дискуссию в обществе, чем мы надеялись. Публикации о меморандуме вышли в большинстве крупных СМИ и на всех основных телеканалах. Откликнулись многие государственные органы.

Например, меморандум поддержала Федеральная антимонопольная служба, а Минздрав пообещал создать специальную комиссию, чтобы разобраться в вопросе. Мы, конечно, порекомендуем специалистов для участия в комиссии Минздрава.

Позитивная реакция была и на международном уровне, в частности в журнале Nature.

Это важно, поскольку проблема популярности гомеопатии не ограничивается Россией, и сигнал, поступивший из РАН, будет полезен и другим странам.

— Как вы относитесь к критическим выступлениям в адрес комиссии и ее меморандума?

Мы внимательно следим за такими критическими выступлениями и анализируем их. Сколько-нибудь убедительных научно-медицинских аргументов против меморандума нам пока не встретилось. Наиболее серьезные возражения касаются не содержания, а формы меморандума, которая некоторым критикам кажется слишком жесткой. Однако для такой позиции есть все научные основания, и, если бы мы высказались не столь однозначно, это могло бы показаться трусостью и вряд ли привлекло бы необходимое общественное внимание.

К сожалению, многие критики не читали текст меморандума и судят о нем по пересказам в СМИ.

Поэтому значительная часть возражений лишь повторяет аргументы, подробно разобранные в меморандуме и приложениях к нему. Мы будем продолжать разъяснительную работу по таким вопросам. Безусловно, наш меморандум затрагивает серьезные коммерческие и статусные интересы людей, связанных с гомеопатическим бизнесом. Поэтому мы были готовы услышать обвинения в ангажированности и коррумпированности. Подобные обвинения предсказуемы, голословны и всегда сопутствуют критике лженауки. Поэтому они попросту не заслуживают ответа.

— Академик Сергей Колесников, член Комиссии по борьбе с лженаукой, высказал в «Медицинской газете» мнение о том, что меморандум подготовлен и опубликован с процедурными нарушениями и потому не является легитимным документом комиссии. Что вы можете на это сказать?

— Сергей Иванович был включен в состав Комиссии по борьбе с лженаукой летом прошлого года решением президиума РАН, однако с тех пор так и не вышел с нами на связь и в деятельности комиссии не участвовал.

Естественно, что он не в курсе того, как строится наша работа. То, что он выступил с критикой меморандума, не связавшись предварительно ни с подписавшими его экспертами, ни с членами комиссии, ни со мной как ее председателем, выглядит по меньшей мере странно. В глазах многих коллег этот шаг поставил под сомнение его фактическое членство в комиссии. Но раз формальное членство имеет место и упрек в адрес меморандума прозвучал публично, ответ на него тоже должен быть дан публично.

Комиссия по борьбе с лженаукой включает около 60 человек, работающих в разных городах, и действует на общественных началах (не имеет бюджета). Поэтому мы не проводим заседаний с принятием решений голосованием. Официальное Положение о комиссии предусматривает и другие форматы деятельности. В частности, председатель комиссии вправе давать поручения членам комиссии (п. 4.1.3), а также создавать временные экспертные группы (п. 4.1.2) для работы над конкретными вопросами, причем Положение не ограничивает их состав членами комиссии.

Результаты работы экспертных групп при необходимости отражаются в документах, которые публикуются на сайте комиссии или в ее бюллетене (п. 3.5). Положение не требует согласовывать тексты публикуемых документов с каждым членом комиссии или голосованием принимать решения об их публикации. Это могло бы полностью парализовать работу комиссии.

Важные материалы перед публикацией обсуждаются в общей рассылке комиссии, где каждый ее член, желающий участвовать в работе, может вносить свои предложения. За взвешенный учет всех мнений отвечает председатель комиссии. Экспертная группа меморандума «О лженаучности гомеопатии» работала начиная с лета 2016 года, а в общей рассылке комиссии меморандум интенсивно обсуждался в течение декабря и января.

Таким образом, меморандум был подготовлен и опубликован в полном соответствии с действующим Положением о Комиссии РАН по борьбе с лженаукой. Это экспертная позиция, которая должна рассматриваться как итог работы комиссии строго в рамках ее мандата. При этом мы не выдаем меморандум за консолидированное мнение всей РАН, а если такие слова и звучат в прессе, то это уже журналистские интерпретации.

— Что делать с тем, что многие пациенты и врачи искренне верят в целебные свойства гомеопатии?

— Хотя гомеопатическая магия не имеет никаких научных оснований, есть целый ряд причин для личной убежденности в ее эффективности. Эти причины разобраны в Меморандуме. Мы уважаем право людей придерживаться своих взглядов на заботу о собственном здоровье и не призываем к запрету гомеопатии.

Вполне достаточно отказаться от нее в государственной медицине, которая не должна опираться на лженаучные идеи, а также корректно маркировать гомеопатические препараты как не содержащие действующего вещества и не имеющие доказанной клинической эффективности.

Россия > Медицина. Образование, наука > gazeta.ru, 18 февраля 2017 > № 2077470 Евгений Александров


Германия > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 17 февраля 2017 > № 2079543 Том Кёнигс

Депутат Бундестага Том Кёнигс: «Германия выбрала путь репрезентативной демократии»

Практически каждый раз, когда Федеральное собрание выбирает президента ФРГ, в стране раздаются требования о том, чтобы в этих выборах участвовали все немецкие избиратели. Наш корреспондент Ксения Шмидт попросила парламентария от партии «Зелёные» Тома Кёнигса (Tom Koenigs) прокомментировать действующую избирательную процедуру, которая для многих жителей Германии представляется не очень прозрачной и демократичной.

– Господин Кёнигс, ещё до выборов нового президента Германии его имя уже было всем известно. Получается, что при избрании Франка-Вальтера Штайнмайера (Frank-Walter Steinmeier) не было никакой политической конкуренции?

– На мой взгляд, должность президента ФРГ должна быть такой должностью, которая основывается на общественном и политическом консенсусе. Не думаю, что в этом избирательном процессе необходимы какие-либо неожиданности и неприятные сюрпризы, которые мы знаем из истории Веймарской республики. Неслучайно ведь создатели нашей демократической конституции сознательно отказались от прямого выбора президента. Однако это отнюдь не значит, что члены Федерального собрания должны избирать не пойми кого. Наоборот, сначала должны пройти тщательные консультации между ведущими партиями, которые и определят затем единого кандидата. И этот процесс вовсе не является антидемократическим.

– Несмотря на негативный исторический опыт Германии, сегодня более половины избирателей высказываются за то, чтобы президент избирался народом. Разве не стоит прислушаться к мнению большинства?

– Давайте предположим, что федеральный президент действительно будет избираться напрямую. Тогда получается, что на этой скорее репрезентативной должности окажется политик, который хотя и имеет прямой мандат избирателя, но не может реально использовать полученные полномочия. Ведь законодательство устанавливает чёткие рамки для его деятельности. Более того, в таком случае президент станет, если так можно сказать, более легитимным политиком, чем канцлер страны. Ведь федерального канцлера выбирают лишь депутаты Бундестага, а президента – все избиратели. Возникнет абсолютно ненужное политическое соперничество между президентом и канцлером, что вряд ли положительно отразится на развитии Германии.

– Но ведь нам всё же никуда не деться от того факта, что кандидатура на пост президента обсуждается скорее в кулуарах, без широкой общественной дискуссии…

– Да, это действительно так: руководители ведущих партий договаривались по этому вопросу в узком кругу. Думаю, что в этом случае политикам необходимо больше внимания обращать на актуальные общественные настроения, выходить с открытыми дискуссиями в прессу, доказывать необходимость избрания того или иного кандидата. В общем, попытаться сделать этот избирательный процесс более понятым немецким избирателям. К сожалению, пока это не всегда получается. С другой стороны, скажу, что очень осторожно отношусь к призывам о необходимости большей демократии. Не думаю, что, например, референдум является более демократическим процессом, чем парламентские выборы. Мы выбрали путь репрезентативной демократии именно потому, что считаем такое положение дел наиболее демократическим для Германии.

– А может нам вовсе отказаться от поста федерального президента?

– Уверен, что в сегодняшнем виде этот пост вполне может и дальше существовать. Нам необходимо лишь находить таких кандидатов, которые бы честно, открыто, обоснованно высказывали своё мнение по самым наболевшим вопросам сегодняшней, и главное, будущей жизни страны, оставаясь при этом над межпартийными противоречиям. Именно таким президентом показал себя Йоахим Гаук (Joachim Gauck), и у меня нет особых сомнений в таком же профессионализме его наследника.

– Г-н Кёнигс, спасибо за беседу!

Германия > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 17 февраля 2017 > № 2079543 Том Кёнигс


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079511 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

О ходе реализации приоритетных проектов «Малый бизнес и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы», «Чистая страна» и «Безопасные и качественные дороги».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Рассмотрим несколько приоритетных проектов. Начнём с направления, которое касается развития малого бизнеса, индивидуального предпринимательства – той сферы экономики, с которой сталкиваются практически ежедневно многие из нас. Эта сфера даёт работу миллионам людей и делает развитие экономики в целом более устойчивым. Именно в небольших компаниях нередко рождаются различные современные и зачастую прорывные идеи, формируются рынки, концентрируются капиталы, появляются новые бизнесы. Мы все понимаем, какое значение малый бизнес имеет для страны.

Паспорт проекта мы утвердили в конце ноября, ключевая цель – обеспечить дополнительную занятость в этом секторе ещё для 1,2 млн человек, поддержать по показателям 336 тыс. индивидуальных и малых предприятий, в том числе путём расширения доступа к закупкам и мерам поддержки в рамках национальной гарантийной системы. У нас создана необходимая инфраструктура для этого, работает профильная корпорация развития, банк, принят программный документ «Стратегия развития малого и среднего бизнеса на период до 2030 года». Работает и так называемая программа «Шесть с половиной». Этот инструмент мы создали для помощи тем малым компаниям, которые ведут проекты в приоритетных отраслях – здравоохранении, аграрном секторе, обрабатывающих производствах и некоторых других.

Однако рост сектора сдерживает ситуация с доступом к кредитам. Малый бизнес далеко не всегда способен предоставить достаточное залоговое обеспечение. Для решения этой задачи мы собрали предложения и банковского, и делового сообщества. Есть разные идеи и по корректировке программы стимулирования кредитования субъектов малого и среднего предпринимательства в сфере высокотехнологичных производств, и по повышению статуса гарантий и поручительств корпорации МСП и МСП Банка, и по разработке стандартов кредитования представителей сектора, и по расширению информационного обмена. Всё это, надеюсь, позволит сделать хорошую деловую репутацию реальным активом, а с другой стороны, защитить банки от недобросовестных предпринимателей. Сегодня мы об этом поговорим.

Также посмотрим, как идёт реализация проекта «Чистая страна». Он направлен на формирование в нашей экономике новой отрасли по переработке твёрдых отходов. Речь идёт о предприятиях, которые занимаются производством электроэнергии на основе возобновляемых источников. Для мощности, которая вырабатывается на основе таких источников, у нас существует и специальный механизм – так называемый зелёный тариф. Он уже применяется для солнечных и ветровых станций. Сегодня посмотрим, можно ли распространить его и на энергию, которая вырабатывается мусоросжигательными заводами.

Такой шаг в целом должен способствовать улучшению экологической ситуации в крупных городах, мегаполисах. Скажем, в Московской области почти вообще не осталось полигонов, где можно было бы захоранивать бытовые отходы без ущерба для экологии.

Кроме того, мы вносим изменения в ряд документов, в том числе по проекту «Безопасные и качественные дороги», в частности, уточняются регионы, где он будет реализован. Определимся с судьбой информационного ресурса, где будет формироваться база фото- и видеоматериалов, которые присылают люди. Внесём ряд изменений в проект по развитию и поддержке экспорта.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079511 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079510 Игорь Шувалов, Андрей Костин

Брифинг Игоря Шувалова и президента - председателя правления ОАО «Банк ВТБ» Андрея Костина по завершении заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

Из стенограммы:

И.Шувалов: На заседании президиума Совета при Президенте по стратегическому развитию и приоритетным проектам мы сегодня обсудили тему развития малого и среднего предпринимательства, особенно в части кредитования кредитными организациями Российской Федерации.

Ситуация в банковском секторе в 2016 году складывалась непросто, и первая половина минувшего года была отмечена тем, что кредитный портфель в пользу малых, особенно микропредприятий, сокращался. При этом банки с государственным участием, Сбербанк и ВТБ, говорят и дают нам данные о том, что средние предприятия стали больше получать кредитов и на рынке такие заёмщики ведут себя достаточно активно.

В отношении малых форм предпринимательства действительно были накоплены сложности. Сбербанку пришлось представить новый продукт, для того чтобы работать с такими заёмщиками, и во второй половине 2016 года ситуация изменилась. Сейчас кредитный портфель растёт, но, как отмечали выступающие, в общей методологии мы, конечно, рассматриваем портфель средних предпринимателей, малых и микропредприятий, не разделяя их. Мы должны сейчас в первую очередь сконцентрироваться на том, чтобы кредиты были более доступны для малых предпринимателей. Нас заботит микрофинансирование. Надеюсь, что при помощи банков с государственным участием и региональных банков, которые заинтересованы в малых предпринимателях, мы сможем в течение 2017 года добиться реального увеличения кредитного портфеля. Видим большой интерес со стороны региональных банков к этой форме работы с предпринимателями. При этом они запрашивают некоторые изменения, которые должно обеспечить Правительство. Что это за изменения? Гарантии, которые выдаёт корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства, достаточно сложно реализовать. Сложилась практика, когда, корпорация, прежде чем выдать необходимое покрытие по такой гарантии, обращается в суд, для того чтобы суд принял решение, стоит ли рассматривать данный случай как гарантийный и направлять деньги в счёт невыполненного обязательства.

Сегодня мы подробно это обсудили и договорились, что порядок будет изменён. Либо мы проведём соответствующую работу со Счётной палатой и Генеральной прокуратурой, чтобы придать нормальный характер такой гарантии, чтобы она, безусловно, была реализована. Считаем, что мы должны в ближайшие недели такую работу наладить.

Мы обсудили, как работает так называемая программа по 6,5%. Это наша совместная программа с Банком России. Председатель банка подробно рассказала, какие проекты финансируются за счёт этой программы. Очень удачная программа, но в основном она носила антикризисный характер. Договорились, что Банк России будет мягко на рынке эту программу сворачивать, но без ущерба для кредитования в пользу малых и средних предпринимателей.

Был запрос на то, чтобы изменить норму Гражданского кодекса об институте факторинга, поскольку мы факторинг можем применять в настоящий момент, если использовались только тендерные процедуры. Но в большей части такие процедуры не используются, факторинг неприменим для того, чтобы заложить такие финансовые права. Мы считаем, что это упущение, и будем работать и с правовым сообществом, и с Министерством юстиции, чтобы сделать механизм реально работающим, когда компании являются участниками тендерных процедур по 44-му и 223-му законам, то есть это закупки у государственных агентов и компаний с государственным участием.

Кстати, таких закупок за прошлый год было в пользу субъектов малого предпринимательства около 1,5 трлн, то есть это большой ресурс.

И мы договорились, что на базе МСП Банка (он входит в корпорацию малого и среднего предпринимательства) будет создан специальный центр компетенций, который будет устанавливать определённую рамку, стандарты, и эти стандарты продвигать на рынки: как лучше работать с субъектами малого предпринимательства, по каким критериям предоставлять им кредит. Будем эту работу продвигать.

Также хочу сказать про один проект, который совсем недавно был реализован в Республике Татарстан. Это совместный проект Google и Сбербанка по обучению субъектов малого предпринимательства умению развивать свой бизнес. Мы в течение 2017 года будем эту работу проводить уже в максимальном количестве субъектов Российской Федерации. Надеюсь, что за два года сможем такие курсы провести по всей территории Российской Федерации.

Что касается других банков, которые захотят подключиться к этому проекту, – мы посмотрим, как это сделать. Очень интересная программа, несколько тысяч человек было в Республике Татарстан обучено. И это совершенно новый продукт: как ощущать себя на рынке конкурентным, в том числе как наилучшим способом получить кредитный ресурс для своего развития.

А.Костин: С IV квартала прошлого года наметилась позитивная тенденция в том, что касается кредитования малого и среднего бизнеса, это во-первых. Во-вторых, малый и средний бизнес по своей природе отличаются, поэтому по среднему бизнесу мы не видим больших проблем, во многом это будет зависеть от ситуации в целом в экономике, на рынке.

Что касается малого бизнеса, особенно микробизнеса, то требуются дополнительные меры. Сегодня они обсуждались. Те программы, которые Правительство осуществляет, серьёзно помогают банкам в развитии кредитования этой категории. Группа ВТБ наиболее активна в том, что касается работы по программе «Шесть с половиной». В прошлом году мы выдали кредитов порядка 30 млрд, использовали весь свой лимит. Программа действует, на наш взгляд, успешно, более чем в 10 регионах выдавались кредиты. Мы намерены дальше её продолжить, работая с фондом и банком малого и среднего предпринимательства. В целом могу отметить, что кредитные ставки, по крайней мере по группе предприятий малого и среднего бизнеса, снизились за последние годы в среднем на 3%. Сегодня по среднему бизнесу это 13%, по малому – 14,4%. Мы надеемся, что и дальнейшее снижение ключевой ставки Центрального банка, снижение рисков позволят и дальше снижать процентные ставки для этой категории заёмщиков.

Ещё одна из тем, которая обсуждалась на совещании у премьера, – это повышение транспарентности сделок и клиентов малого и среднего бизнеса. Можно даже подумать о создании некоего кредитного бюро либо другого способа обмена информацией, который помогал бы банкам лучше узнать своего клиента, лучше оценивать риски при выдаче таких кредитов. Такая работа тоже нуждается в своём развитии.

Гарантии – тема актуальная. Правительство готово содействовать тому, чтобы гарантии носили безусловный, безотзывный характер, что облегчит банкам работу в этой сфере.

Эти моменты в рамках сегодняшнего совещания касаются работы с малым и средним бизнесом. Ещё раз хотел бы подчеркнуть, что у этих категорий довольно разные проблемы. Средний бизнес намного устойчивее, ему намного легче получать кредитование, чем предприятиям малого.

Вопрос: Малый бизнес выступал за расширение программы, чтобы была большая доля кредитования малого и среднего бизнеса…

А.Костин: Мы тоже хотели бы расширения, но Центральный банк этого не хочет. Центральный банк вообще считает – особенно это касается крупных банков, таких как ВТБ, Сберегательный банк, что мы можем вполне выйти в рыночное поле здесь, а такая программа больше должна сконцентрироваться на работе небольших региональных банков. Но пока мы не видим каких-то изменений, конкретных планов по изменению существующего порядка. И вряд ли можно рассчитывать, допустим, такому банку, как ВТБ, на расширение этой программы в том, что касается наших лимитов, хотя мы готовы были бы это сделать.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > premier.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2079510 Игорь Шувалов, Андрей Костин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 17 февраля 2017 > № 2079133 Владимир Путин

Встреча с бывшими руководителями ряда регионов.

Накануне вечером в Кремле Владимир Путин провёл встречу с ушедшими в отставку главами Бурятии, Карелии, Пермского края, Новгородской и Рязанской областей.

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Хотел с вами встретиться, поговорить о текущей ситуации в ваших регионах, которые вы в таком качестве, как руководители, оставляете. Но наш разговор хотел бы начать с благодарности за работу, которую вы проделали в этих регионах. Каждый разное количество времени, разное количество лет проработал, но это большой отрезок вашей жизни.

За годы вашей работы регионы изменились, и изменились в лучшую сторону. Хотя, безусловно, проблем всегда и везде хватает – и по регионам, и в стране в целом. Знаю, что вы приложили максимум усилий к тому, чтобы в непростой экономической ситуации, особенно последних двух лет, достойно пройти через эти сложности и создать условия для ваших преемников в работе по развитию регионов. Собственно говоря, это главное, ради чего я вас собрал.

И конечно, хотел бы с вами поговорить о том, как вы оцениваете состояние регионов, как вы оцениваете проблемы, перед которыми регионы стоят, задачи, которые нужно в ближайшее время решать вашим преемникам.

Ротация – это совершенно естественный процесс, само собой разумеющийся. Уверен, что вы сможете приложить свои силы и на других участках работы. Буду всячески способствовать тому, чтобы ваш опыт и ваше знание ситуации в конкретном регионе и в стране в целом были эффективно использованы в будущем.

Рассчитываю на то, что вы сделаете всё для того, чтобы помочь, поддержать ваших преемников в работе, за которую они сейчас берутся. Надеюсь, что это тоже, как и в вашем случае, будет успешная работа, и люди это почувствуют в самое ближайшее время.

Мы с вами понимаем, что всегда результаты в работе такого рода видны не сразу, но вся наша работа – вся наша жизнь, многие наши годы – посвящена именно этой цели. Не сомневаюсь, что так будет и в случае с вашими преемниками.

Во всяком случае, рассчитываю, что вы их поддержите вашими знаниями, опытом и вашими идеями по поводу того, что и как нужно было бы сделать в самое ближайшее время, чтобы не потерять темп в развитии регионов, которые вы возглавляли.

Спасибо вам ещё раз.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 17 февраля 2017 > № 2079133 Владимир Путин


Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 17 февраля 2017 > № 2079132 Владимир Путин

Совещание по экономическим вопросам.

Владимир Путин провёл совещание по экономическим вопросам. Обсуждалась текущая ситуация в российской экономике.

В совещании приняли участие Председатель Правительства Дмитрий Медведев, Первый заместитель Председателя Правительства Игорь Шувалов, помощник Президента Андрей Белоусов, Министр промышленности и торговли Денис Мантуров, Министр экономического развития Максим Орешкин, Министр финансов Антон Силуанов, руководитель Счётной палаты Татьяна Голикова, председатель Центрального банка Эльвира Набиуллина.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы в таком примерно составе собираемся уже второй раз в начале года, и предлагаю сегодня поговорить подробнее о текущей ситуации в отечественной экономике. Уже примерно понятны тенденции, примерно понятно, что происходит. Всё-таки уже далеко позади все праздники, и мы должны понимать эти тенденции, оценить их и спланировать свою работу.

Мы в целом видим положительную динамику в экономике. Итоги прошлого года – сейчас уже подошли практически все основные показатели по прошлому году – оказались лучше, чем мы ожидали. Снижение ВВП, по последним данным, составило 0,2 процента, хотя прогнозы были, как я уже сказал, хуже, а промышленное производство увеличилось на 1,1 процента.

Добавлю, что в прошлом году удалось добиться и рекордно низких темпов инфляции – 5,4 процента. Это лучше, чем мы прогнозировали; мы думали, что она будет самой низкой: 6 процентов, 6,1, – оказалось, 5,4.

В этом году устойчивое снижение инфляции продолжается. В феврале показатель в годовом выражении пробил психологическую отметку в пять процентов, стал ниже: на 13 февраля это уже 4,72 процента.

Восстанавливается и деловая активность, растёт так называемый индекс предпринимательской уверенности. Безусловно, нужно поддержать все эти позитивные тенденции и позитивный настрой бизнеса, создать предсказуемые экономические и финансовые условия для его работы.

Сейчас крайне важно найти сбалансированные решения, которые позволят обеспечить дальнейшее снижение инфляции, развитие отечественного производства, промышленности, сельского хозяйства, что в свою очередь должно способствовать восстановлению роста реальных доходов граждан России. Особо подчеркну, это один из ключевых приоритетов нашей политики – и экономической, и социальной.

Давайте начнём предметные обсуждения.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 17 февраля 2017 > № 2079132 Владимир Путин


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 17 февраля 2017 > № 2079131 Владимир Урин

Встреча с Владимиром Мединским и Владимиром Уриным.

Состоялась встреча Владимира Путина с Министром культуры Владимиром Мединским и генеральным директором Государственного академического Большого театра России Владимиром Уриным.

В ходе встречи Президент, в частности, поддержал предложение главы Минкультуры о продлении полномочий В.Урина на должности руководителя Большого театра.

* * *

В.Путин: Владимир Георгиевич, сколько у Вас получилось [на должности гендиректора ГАБТ] – три с половиной года?

В.Урин: Да, три с половиной года, Владимир Владимирович.

В.Путин: Мы с Министром культуры [В.Мединским] разговаривали, и, судя по отзывам тех, кто любит театр, Вам многое удалось сделать за эти годы.

В.Урин: Спасибо.

В.Путин: Договорились поговорить о том, чем живёт Большой театр и как строится Ваша работа, в том числе связанная с материальным обеспечением творческой деятельности. Каковы планы и что нужно для того, чтобы вас дополнительно поддержать?

В.Урин: Вы знаете, скажу так, всё, что касается Большого театра, – ситуация абсолютно благополучная. Имею в виду всё, что касается финансовой стороны вопроса, и никаких просьб с моей стороны по этому поводу не будет. И действительно не будет, потому что я прекрасно понимаю ситуацию, но всё, что необходимо для деятельности Большого театра, – сегодня всё есть.

Мы уже завершаем реконструкцию, как раз только что разговаривал с Владимиром Ростиславовичем, последнюю третью очередь. У нас мастерские, которые за Советом Федерации, плюс мы делаем апартаменты для приглашённых артистов на Кузнецком Мосту. Это последняя очередь реконструкций, которая была в Большом театре.

Что касается творческих планов, я бы так сказал: мне кажется, что они вошли в хороший нормальный рабочий режим. Мы выпускаем восемь премьер в год.

В.Путин: Это очень много.

В.Урин: Владимир Владимирович, две сцены…На самом деле, может быть, Вы правы, потому что на самом деле заполняемость зрительного зала Большого театра практически 100-процентная. У нас заполняемость по году 97,4 процента, то есть, по сути, каждый день аншлаг.

Можно было на тех спектаклях, которые идут и 10, и 20, и 30, и 40 лет, спокойно существовать. Но тогда проблема будет в коллективе. Коллектив должен всё время иметь новую работу, новые роли, новые открытия. Это очень-очень важно для творчества коллектива. Коллектив же очень большой. Поэтому эти восемь премьер с учётом двух сцен, на самом деле, мне кажется, это абсолютно нормально.

Мы даём где-то около 500 спектаклей в Москве, и плюс у нас достаточно большой гастрольный график. Например, в этом году в марте оперная труппа выступает в филармонии в Париже с концертным исполнением «Орлеанской девы» Чайковского. Мы в конце мая – начале июня уезжаем в Японию и открываем там «Русские сезоны».

В.Путин: Я об этом тоже хотел с Вами поговорить. Как Большой встроится в наши планы по «Русским сезонам»?

В.Урин: Вы знаете, должен Вам сказать, что эти гастроли у нас раз в два года, мы постоянно ездим в Японию, там Большой театр очень любят, очень ждут. В этот раз мы везём три спектакля, два из них Юрия Николаевича Григоровича, который отметил в январе, как Вы знаете, 90-летие, и Вы поздравили. Спасибо большое.

Мы везём «Лебединое озеро», «Жизель» и «Пламя Парижа» хореографа Ратманского. И мы открываем в Токио «Лебединым озером» наши гастроли. У нас там 12 спектаклей, причём это не только Токио, это и другие крупные города Японии. То есть мы едем таким туром по этим городам. Практически большая часть балетной труппы будет находиться на гастролях.

У меня вчера как раз были переговоры с нашими японскими коллегами. Они меня порадовали, что практически на большинство спектаклей – сегодня только февраль на дворе – билетов уже нет.

В.Путин: Очень хорошо.

Знаю, что Вы планируете ещё принять участие в мероприятиях, связанных с открытием чемпионата мира по футболу.

В.Урин: Есть такая идея. Эта идея, если всё получится по тем срокам, 14 июля, – перед финальным матчем в Большом театре будет гала-концерт, посвящённый именно этому замечательному событию. Это будут ведущие солисты как наши российские, кого знают в мире, так и наши зарубежные коллеги, которые дали согласие участвовать в этом концерте. На сегодняшний день мы уже получили от большинства из них согласие на их участие, и сейчас мы готовимся к этому замечательному мероприятию.

В.Путин: Здорово. Вы о творчестве уже вскользь, но всё-таки сказали. Как всё-таки материальная составляющая? Такой простой, прагматический вопрос по поводу уровня заработной платы солистов и кордебалета.

В.Урин: Да, всё сейчас расскажу. У нас средняя заработная плата вообще по театру 77 тысяч. Что касается, предположим, артистов кордебалета, это 130 тысяч, солисты – около 240 тысяч рублей.

В.Путин: А в опере?

В.Урин: В опере 180 тысяч. Но там они просто не так часто поют. И у нас поют наши солисты, и у нас много приглашённых, поэтому я сейчас говорю только по нашим солистам – 180.

У артистов оркестра, которые очень заняты, и опера, и балет, 130 тысяч средняя заработная плата. И мы этот уровень по чуть-чуть, очень понемногу ежегодно, но поднимаем, стараемся максимально и за счёт средств, которые мы зарабатываем.

И если говорить об экономике, то скажу так, что доходы от спектаклей театра с 2014 года увеличились только от продажи билетов от 1 миллиарда 400 миллионов – в 2016 году это уже 2 миллиарда 200.

В.Путин: Прилично.

В.Урин: Мы за счёт очень серьёзной градации цен это делаем, очень гибкая политика. У нас есть спектакли, которые очень востребованы, и, как только мы эти билеты выкидываем в продажу, у нас фактически через день, два, три билетов нет. Есть спектакли менее востребованные, тем не менее всё равно все продаются, и мы регулируем это ценой, очень серьёзно регулируем цену. Билеты в партер, которые, конечно же, дороже, дальше бельэтаж, амфитеатр – дешевле, дешевле и так далее. Поэтому за счёт этой дифференциации цен мы практически на 800 миллионов увеличили доходы.

Точно так же, как и спонсорские средства, которые у нас есть: у нас в 2014 году спонсорские средства вместе с попечителями составляли 400 миллионов, в прошлом году это было 800 миллионов, то есть фактически в два раза. Правда, этот год не очень показательный, потому что очень серьёзные спонсорские деньги мы нашли на «Ла Скала», на их приезд сюда. И это очень серьёзно увеличило наши доходы.

Вообще, что касается международного сотрудничества, Владимир Владимирович, то у нас на самом деле большие прожекты – очень надеюсь, что всё случится. У нас очень серьёзные сейчас идут переговоры с Парижской оперой о двух совместных постановках.

Об одной мы практически уже договорились. Это будет «Война и мир» Прокофьева. То есть мы спектакль будем делать вместе. При этом Парижская опера приедет к нам на гастроли, и соответственно на следующий год, в 2018 году, мы поедем туда.

Очень серьёзные переговоры у нас были с «Метрополитен-опера». И мы с господином Гэлбом договорились тоже о совместной продукции, о трёх спектаклях. И сейчас в марте, боюсь сглазить, мы должны подписать протокол о намерениях: три совместных спектакля. Причём из этих трёх спектаклей два спектакля – первые премьеры будут в Москве, а только потом в Нью-Йорке.

Очень интересные проекты у нас есть и с «Ла Скала». Мы их приняли, а в 2018 году балет принимает театр «Ла Скала». Уже не говорю про этот год, он тоже очень интенсивный. Я уже сказал Вам и о гастролях в Японии, и о концертном исполнении «Орлеанской девы» в Париже.

Но у нас, кроме этого, ещё участие в фестивале в Экс-ан-Провансе, это очень знаменитый музыкальный фестиваль во Франции. И в Финляндии мы на гастролях с «Иолантой» Чайковского и с «Евгением Онегиным», тоже на фестивале в Экс-ан-Провансе. Это всё этот год.

А завершаться год будет нашими гастролями в Нью-Йорке. Мы совместно с Парижской оперой и «Нью-Йорк Сити балет» показываем «Драгоценности» Баланчина. И наш спектакль «Укрощение строптивой», который пользуется здесь колоссальной популярностью: американцы после показа в кинотеатрах попросили привезти на гастроли – мы сказали: хорошо.

В.Путин: Здорово!

Владимир Ростиславович, есть что добавить?

В.Мединский: Да.

Владимир Георгиевич был в Советском Союзе одним из самых молодых директоров театров – по-моему, в 26 лет стал.

В.Урин: 26 с половиной лет мне было.

В.Мединский: Если не самым молодым. Скоро у Владимира Георгиевича юбилей. И с учётом отличных и творческих, и экономических показателей работы Большого театра мы выходим в Правительство с предложением и очень просим Вас поддержать пролонгировать с Владимиром Георгиевичем контракт на руководство Большим театром.

В.Путин: Разумеется, с удовольствием это сделаю. Конечно, поддерживаю.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 17 февраля 2017 > № 2079131 Владимир Урин


Белоруссия > Приватизация, инвестиции > belta.by, 17 февраля 2017 > № 2078373 Владимир Зиновский

Министр экономики Владимир Зиновский в интервью газете "Рэспублiка" рассказал о допмерах в создании благоприятных условий ведения бизнеса, сообщает БЕЛТА.

Что касается совершенствования деловой среды, Владимир Зиновский отметил оптимизацию ответственности за нарушения законодательства. По его словам, необходимо сделать ее соразмерной совершаемым административным правонарушениям, расширить практику вынесения предупреждений за первое нарушение. Запланирована совместная работа над уголовным законодательством всех заинтересованных для максимальной декриминализации экономических рисков.

Кроме того, планируется сократить число лицензируемых видов деятельности, упростить административные процедуры, оптимизировать представляемую в разные инстанции отчетность. "Правительство намерено серьезно повысить качество нормотворческой деятельности, внедрить институт оценки регулирующего воздействия. Каждый проект нормативного акта, затрагивающего интересы бизнеса, будет сопровождаться всесторонней оценкой такого влияния. Это позволит внимательнее относиться к законодательным инициативам, влияющим на бизнес-климат, сделает весь процесс публичным, вовлечет в обсуждение широкий круг общественных экспертов", - добавил Владимир Зиновский.

Для поддержки малого предпринимательства стоит задача по созданию в стране гарантийного фонда. "Доступ к финансовым ресурсам всегда был проблемой для развития малого и среднего бизнеса. Создание гарантийного фонда решит эту проблему для тех, у кого есть эффективные окупаемые проекты, но не хватает собственных средств", - пояснил министр.

В качестве стимула к созданию новых производственных предприятий планируется освободить их от уплаты НДС при ввозе технологического оборудования. Кроме того, в каждом городе с численностью от 6 тыс. человек и выше появятся индустриальные площадки с необходимой транспортной и инженерной инфраструктурой.

Объем средств, затрачиваемых на поддержку малого и среднего предпринимательства, планируется довести к 2020 году до 1% от собственных доходов консолидированных бюджетов областей и Минска.

Белоруссия > Приватизация, инвестиции > belta.by, 17 февраля 2017 > № 2078373 Владимир Зиновский


Белоруссия > Госбюджет, налоги, цены > belta.by, 17 февраля 2017 > № 2078367 Владимир Зиновский

В Беларуси в 2017 году планируется создать не менее 70 тыс. рабочих мест. Об этом в интервью газете "Рэспублiка" рассказал министр экономики Владимир Зиновский, сообщает БЕЛТА.

Владимир Зиновский выделил три направления работы экономических и отраслевых органов в нынешнем году. Первое - это соблюдение макроэкономической сбалансированности. Для этого рассчитаны поквартальные индикаторы индекса потребительских цен и внешнеторгового сальдо. Установлены лимиты директивного кредитования госпрограмм. Разработаны планы развития областей. Предусмотрен ежеквартальный отраслевой и региональный мониторинг. "Серьезные предложения у нас выработаны совместно с международными организациями. Так, в рамках сотрудничества с МВФ состоялся ряд технических миссий по оценке качества активов белорусских банков, реструктуризации госпредприятий, повышению потенциала моделирования монетарной политики", - пояснил министр.

Второй момент - это финансовое оздоровление реального сектора. Установлены нормативы снижения затрат. Владимир Зиновский обратил внимание, что новые бизнес-планы организаций будут обязательно содержать меры по снижению затрат. Намечена углубленная финансовая диагностика для финансового оздоровления неплатежеспособных организаций.

Кроме того, одним из важнейших направлений работы станет улучшение инвестиционного климата. Так, запланирована разработка законодательства о досудебном урегулировании споров с иностранными инвесторами. Предусмотрено проведение комплексного анализа законодательства для выявления норм, ограничивающих конкуренцию в пользу организаций с участием государства. Разрабатываются отраслевые и региональные программы по развитию торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества с зарубежными странами.

Росту экономики также будут способствовать эффективная система занятости, кадровая диагностика, создание не менее 70 тыс. рабочих мест на новых и модернизированных предприятиях, повышение эффективности и прозрачности управления государственным имуществом и снижение административной нагрузки на бизнес.

"Для объективной оценки качества реализации обозначенных ориентиров выстроена система ключевых показателей эффективности работы руководящих кадров. Их достижение обеспечит выполнение важнейших параметров прогноза социально-экономического развития Беларуси на 2017 год", - подытожил Владимир Зиновский.

Белоруссия > Госбюджет, налоги, цены > belta.by, 17 февраля 2017 > № 2078367 Владимир Зиновский


Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 17 февраля 2017 > № 2077496 Михаил Мороз

 О свободе

Монолог старого солдата в канун 23 февраля -Дня защитника Отечества (Дня Красной Армии)

Михаил Мороз

О свободе

( Монолог ветерана Великой Отечественной войны)

Однажды нашего «нацлидера» спросили на одной из пресс-конференций или встреч: «Что нам дал первый президент РФ?» «Нацлидер» ответил, как отрубил: «Свободу».

10 февраля, в день рождения отца, ветерана и инвалида Великой Отечественной войны, которому исполнилось 98 лет, я спросил: «Если бы тебе сказали, что ты идешь драться с фашистами за ельцинскую свободу, ты готов был бы пролить за неё кровь?

Награжденный за подвиг в уже начальные дни войны медалью «За отвагу» старый солдат ответил:

«Я завидую тем, кто не выжил и погиб, не зная, каково это душою переносить конкретную ельцинскую свободу, несмотря на то, что мне кидают не малые, по сравнению с вашими зарплатами, гроши, несмотря на то, что я могу в своём углу лаяться на власть. Свобода поругивать власть – это еще не свобода.

Разве я не вижу, как вас всех закрепостили частной собственностью, жаждой денег, накопительством? Зависимость от вещи, материального интереса, денег, когда за них ставят на кон жизнь, - это вечное пленение, пустая, никчемная затея.

Я был в плену у фашистов и знаю, что такое неволя. Но дух мой был несломлен, и я не предал Родину. А сейчас этот дух вытравливают каждый день и делают всё, чтобы я забыл тот дух Свободы, за который я воевал. По телевизору ко Дню Победы – сплошные «Штрафбаты» и с зверскими мордами «особисты». Всё – ложь! Если ты был честным советским солдатом, то никакой «особист» тебя не тронет. Я это говорю как бывший узник фашистского лагеря, из которого помогли бежать партизаны… Разве те, кто бессовестно лжет по телеящику, свободны? Если кто-то скажет правду, его же и уволят. Они пленники власти, социал-дарвинистских представлений о жизни…

Хотя бы учли пример Березовского, который предал страну, науку, созидание, творчество и все силы свои положил, чтобы приобрести деньги и власть. Он был самым несвободным человеком на земле. И ушел в преисподнюю к Сатане на свидание. Он предал и его предали. Какая же это свобода? Это обременение души, заражение её аморальной инфекцией. И таких «свободных», как Березовский, пруд пруди. Одни за кордоном, другие – в стране.

Разве свободны Сердюков с Васильевой, обокравшие страну? Да и руководитель страны свободен ли, если в каждой сфере его окружают ворьё с миллиардами, которые жулики и мошенники умыкнули у народа? Он в подчинении, в зависимости от крупного капитала и коррупционеров.

Мы шли в бой и умирали, не имея в виду предлагаемую нынче свободу, которую используют нынче как объект для сиюминутных, эгоистических, корыстных, конечных, смертных интересов и выгод. Если бы мы руководствовались только такими животными страстями и удовольствиями, то мы никогда не обрели Победы – символа истинной Свободы.

«Что такое истинная Свобода?» - спрашиваешь ты. Не знаю точно, потому что она – выше моего бедного разумения. Это то, высокое и таинственное, что не поддается объяснению и описанию. Постигнуть такое – значит уже остановиться в светлых стремлениях и не жить духовной жизнью. Это то, благое и прекрасное, к чему мы должны всечасно, страстно и смиренно тянуться. Это социалистический идеал. Он вновь завоюет умы и сердца людей. За такой идеал и такую Свободу я и воевал. Не за свободу животного потребления, не за «растительную жизнь», в которую вгоняют народ, как стадо баранов. За такую свободу я кровь проливать не собирался. Это не мой идеал Свободы. Я за ту, которая способствует созданию культуры, красоты, истины, добра, любви. Ту Свободу, которая идет от пояса человеческого и выше, охватывая душу человека его и мозг. Но не ту, которая ниже пояса и ведет в преисподнюю – к сатане и мамоне, ставшая сомнительной целью нашего руководства и людей, соблазнившихся частной собственностью. Произошло, как сказал кто-то из умных ученых, «присущее всякому греху подчинение высшего низшему». В результате такой странной свободы в нашу жизнь вторглась аморальная инфекция такой силы и распространенности, что она уже внедряется нашими «легкими кавалеристами» от власти и культуры в виде «альтернативной нравственности» и однополых браков. Такую ельцинскую свободу имеет в виду наш руководитель? Если такую «свободу», то мне безумно жаль моей пролитой крови на поле сражения…

Я, как и мои сверстники, добывал Победу не для сомнительных свобод. И мне горько, что народ молчаливо смотрит на то, как проповедники лживой свободы приватизировали то, что трубадурам ельцинщины не принадлежит – День Победы и Первомай. Это символы моей Свободы! Символы моего горького счастья!..»

К монологу отца мне нечего добавить. Наверное, если бы оно было частным мнением человека, обремененного болезнями, ранами, невзгодами личной жизни, то я не предавал бы этот монолог огласке. Но я знаю, что так думают почти все оставшиеся в живых ветераны войны, ветераны труда. Миллионы нынешних трудящихся. Даже молодежь, выросшая в лихолетье новой Смуты, начинает задумываться об истинной человеческой Свободе, не отягощенной страшнейшим из всех видов закабаления – частной собственностью.

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 17 февраля 2017 > № 2077496 Михаил Мороз


Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 17 февраля 2017 > № 2076888 Томислав Николич

Очередные президентские выборы в Сербии ожидаются в апреле 2017 года. Действующий президент Сербии Томислав Николич рассказал в интервью РИА Новости о планах продолжения политической карьеры и отношениях с основанной им правящей Сербской прогрессивной партией (СПП) и идущим в президенты премьер-министром страны Александром Вучичем.

- Сегодня в газетах пишут, что вы получили от русских 20 миллионов евро. Вы пришли к нам поделиться этими деньгами, ожидаете, что мы их дадим вам или что-то другое?

— Я ожидал здесь… Я не знаю, у кого лучше получить эти деньги. В посольстве нельзя. Может, лучше всего здесь? (улыбается)

- Хорошо, давайте поговорим серьезнее. Все реакции, порой очень жестокие, в связи с вашим именем начинаются со слов "Если это правда, то…" Это правда, что вы выставляете кандидатуру на президентских выборах?

— Правда в том, что возможность существует. Все это зависит от моих отношений с Александром Вучичем. У нас были различные договоренности. Я был убежден, что в связи с президентскими выборами мы реализуем один и тот же план. Потом оказалось, что это не совсем так. Мы беспрерывно вели переговоры. И это не проблема. Мы встретились, и мне Александр на бумаге написал, на что готов.

- Можете ли нам эксклюзивно рассказать, на что Александр Вучич был готов и по поводу чего вы не договорились или договорились? Говорят о торговле между вами, о том, что вы требовали того или иного, а он вам не дал и не даст, не разрешит. Что на самом деле произошло?

— Александр мне открыто написал, что мы вместе достигли всех этих результатов, что нужно и дальше продолжить работать вместе. И что он готов поддержать любую мою политическую инициативу и думает о каждом моем конкретном предложении о дальнейшем сотрудничестве. Я тогда написал Александру, что, по моему мнению, нужно для продолжения нашего сотрудничества. Я вам открыто скажу, что было два варианта.

Первый, что я выдвигаю кандидатуру на пост президента, а он меня поддерживает. Второй, что он выдвигает кандидатуру, а я его поддержу с учетом того, что по праву ожидаю возвращения на место председателя Сербской прогрессивной партии и что он доверит мне мандат на формирование нового правительства, которое бы осталось без премьера после избрания его президентом. То есть в этом не было ничего такого, что для него не сделал я.

- В чем была проблема? Получили ли вы от Вучича ответ, что это невозможно, или получили какое-то его предложение?

- Мы с тех пор разговариваем, договариваемся, но конкретного ответа я еще от Александра не получил, кроме того, что продолжилась пятилетняя кампания против меня со стороны отдельных членов Сербской прогрессивной партии. Активно продолжилась годичная кампания против моего выдвижения и возможного избрания президентом республики. Я думаю, что мы можем договориться до заседания главного комитета Сербской прогрессивной партии (в пятницу вечером). После заседания, как я предполагаю, Александр Вучич решил об этом не договариваться.

- Означает ли это, что у вас не назначена встреча с Вучичем до заседания главного комитета?

— Знаете что, Вучич и я – это не Брюссель и Белград. Мы можем встретиться через пять минут, позвонить друг другу. Трудно представить, что все будет в порядке после задействования тяжелой артиллерии против меня только в связи с идеей, вышедшей из разговора с моими друзьями, что я мог бы выставить свою кандидатуру. Так что я не выставлял свою кандидатуру и не сказал никому, что выставляю кандидатуру, но я действительно в неформальном разговоре сказал, что предвидел два варианта в качестве возможного продолжения нашего сотрудничества. И это был повод, чтобы меня обвинили, что я прозападный, пророссийский, что я преступник, испорченный человек. Что я хочу уничтожить Сербию. Согласен, что Сербию любят многие, но я не знаю, любит ли ее кто-то больше меня. Готов ли кто-то жертвовать больше меня ради Сербии? Я это и докажу.

- Каким бы вы стали премьером? Говорят, Вучич моложе, подвижнее. Вы бы что-то поменяли, ваше правительство было бы другим?

— Куда вы меня сейчас завели…

- Но это же ваше предложение.

— Я хочу сказать, что говорил на эту тему. Думаю, что Вучич лучше в качестве председателя правительства, а я лучше в качестве президента. Однако это не забег на 50 или 100 метров, где вы все должна решить одна секунда. Возглавлять правительство — здесь надо прежде всего обеспечить полную дисциплину среди министров, также нужно иметь видение. К чему вы стремитесь, какими большими проектами занимаетесь, большие проблемы, которые желаете решить. Все остальные должны решать повседневные дела, председатель правительства должен иметь видение.

- Есть ли видение у вас?

— У меня, безусловно, есть видение, которое помогло мне установить многие контакты в мире и помогло руководить абсолютно мирно, входить в открытые двери и договариваться об всем, что хорошо для Сербии. Я ожидаю, что мы договоримся, а если не договоримся, я всегда готов сделать что-то себе в ущерб, если это в интересах Сербии.

- Это можно понять так, что вы можете отступить, если не договоритесь?

— Не знаю, что значит отступать. Если это отступить от Сербской прогрессивной партии и от желания что-либо делать вместе с ней, то да.

- Говорят, что вы можете получить не больше трех-четырех процентов голосов на выборах. Вы себя так же оцениваете или думаете, что можете получить больше?

— Не знаю, почему я мог наделать столько шума с тремя-четырьмя процентами, что так среагировали и коалиционные партнеры СПП. Почему некоторые мои приятели охарактеризовали меня наихудшими из возможных слов из-за трех-четырех процентов? Тогда они должны были позволить мне баллотироваться, сгореть с тремя процентами и закончить историю.

- На чью поддержку вы рассчитываете? Вы сами упомянули, что вас называют пророссийским человеком, прозападным человеком, человеком оппозиции…

— Я всю жизнь прожил без поддержки.

- Но на выборах нужна поддержка.

- Это граждане. Это никак не связано с теми, кого вы перечислили.

Сербия > Госбюджет, налоги, цены > ria.ru, 17 февраля 2017 > № 2076888 Томислав Николич


Россия > Финансы, банки > banki.ru, 17 февраля 2017 > № 2076844

«Места заняты»

В Москве состоялась десятая церемония «Банк года»

Фанфары. Нарядные костюмы. Роскошные дамы. Изысканные кавалеры. Прекрасная музыка. Праздничный фейерверк. В столичном Петровском путевом дворце по-царски прошла десятая, юбилейная церемония «Банк года», на которой по традиции вручали награды лучшим из лучших на российском финансовом рынке.

«Живем в одном городе, а встречаемся на Банки.ру»

Петровский путевой дворец, построенный при Екатерине Великой, принадлежал царской фамилии – именно здесь останавливались Романовы перед тем, как прибыть на венчание на трон. Столицей российского государства тогда был Санкт-Петербург, но восхождение на престол совершалось именно здесь, в Москве. Прошли столетия, и сейчас роскошный дворец, спроектированный в лучших традициях романтической готики, открыт для гостей самого высокого уровня.

Вечером 16 февраля здесь чествовали лучших представителей финансовой индустрии по итогам 2016 года по версии холдинга «Банки.ру».

Под барабанный марш гости входили во дворец, где их ждали лакеи в ливреях эпохи великой императрицы. Под звуки арфы финансисты с удовольствием общались друг с другом, фотографировались на фоне алого панно с двуглавым орлом.

«Живем в одном городе, работаем в одном секторе, а встречаемся на Банки.ру», – вице-президент СМП Банка Роман Цивинюк был рад увидеть Наталью Смирнову, старшего вице-президента ВТБ 24, и пообщаться с ней.

Гуляя по дворцу, финансисты удивлялись: «Живем тут неподалеку, а здесь ни разу не были. Удивительно красивое место. Интересно, а можно сюда прийти на экскурсию?» Действительно, уже позднее в зале, когда исполнительный директор Банки.ру, руководитель проекта Finparty Елена Ищеева обратилась к гостям с вопросом, бывали ли они здесь прежде, выяснилось, что почти все приглашенные впервые оказались в Петровском путевом дворце.

Проект Finparty, входящий в холдинг «Банки.ру», специально для церемонии «Банк года» организовал выставку фотографий банкиров и финансистов. Так что многие из гостей могли не только полюбоваться качественными работами фотографов Finparty, но и забрать с собой свои портреты.

На втором этаже дворца приглашенных ждали фуршет, коктейли и вино в баре компании «Открытие Брокер», генерального спонсора церемонии.

«Сеть рулит, мы растем»

Десятая, юбилейная церемония «Банк года» началась с сюрприза. Приветствовать гостей вышла… сама императрица Екатерина II. Партию «Бог дал мне власть» исполнила солистка мюзикла «Граф Орлов» Наталья Сидорцова. «Екатерина Великая, императрица российская, сквозь века передает нам эстафету добрых дел во имя России, – обратилась к собравшимся Елена Ищеева. – Сегодня кто правит информацией, тот правит миром, и наш холдинг «Банки.ру» имеет к этому процессу непосредственное отношение. Начав 12 лет назад как информационное агентство, сегодня мы являемся агрегатором финансовых услуг, как этого требуют время и скорость развития общества. Наша сфера влияния распространилась на страховой, инвестиционный и уже телекоммуникационный бизнес. Сеть рулит, мы растем, расширяем владения и носим модное название «маркетплейс».

«Ушедший 2016 год был непростым для банковской системы, что, впрочем, не помешало Банки.ру показать хорошие финансовые результаты: выручка составила 659 миллионов рублей, что на 20% выше предыдущего года, а операционная эффективность улучшилась на 30%, – рассказала гостям церемонии генеральный директор Банки.ру Динара Юнусова. – Аудитория холдинга составляет 51% от совокупной аудитории всех сайтов по банковской тематике. В прошедшем году 460 тысяч посетителей заинтересовались продуктами финансового супермаркета Banki.ru и оставили заявки. Мы помогли россиянам разместить вкладов почти на 50 миллиардов рублей».

По традиции награждение лауреатов началось с призеров «Народного рейтинга». Банк «Авангард», пятикратный победитель в этой номинации, спустя несколько лет вновь стал первым. Принимая заслуженную награду из рук Динары Юнусовой, председатель правления «Авангарда» Валерий Торхов поблагодарил форумчан за их отзывы и портал Банки.ру за приверженность принципам объективности и корректности.

Победителем «Народного рейтинга» страховщиков стала компания «Зетта Страхование». Лауреат обошел на финише своего конкурента «Тинькофф Страхование». «Нам очень приятно получить эту награду от наиболее оперативного портала финансовой информации», – сказал генеральный директор «Зетта Страхования» Игорь Фатьянов.

В номинации «Народного рейтинга» среди сотовых операторов победила компания «Билайн». Приз получила директор по маркетингу массового рынка компании «ВымпелКом» (торговая марка «Билайн») Ирина Лебедева.

Звание победителя «Народного рейтинга» Белоруссии по версии портала infobank.by присуждено Паритетбанку. Лауреатом премии «Банк года – 2016» в номинации «Человек года» стал форумчанин под ником "дай". Премию «Человек года», которая носит имя форумчанина Сергея Н. Гирина, получает пользователь, который собрал наибольшее количество благодарностей аудитории Банки.ру. Победитель в этой номинации был выбран на основании открытого голосования из списка претендентов с наивысшим коэффициентом полезной активности. Пользователь дай в 2016 году оставил 374 сообщения и получил 688 благодарностей.

В номинации «Лицом к клиенту» не было равных вице-президенту ВТБ 24 Наталье Смирновой, которая уже более десяти лет ведет на портале Банки.ру горячую линию своего банка.

Вишенка на торте

Холдинг стоит на трех китах: портал Банки.ру – здесь клиенты общаются с банками, сайт Банкир.ру – старейший финансовый ресурс Рунета, где теперь ведутся дискуссии об инновациях и технологиях финансовой отрасли. И наша «вишенка на торте» – глянцевый ресурс Finparty, который знает все о вкусах банкиров в плане ивентов и закрытых приемов. Главные редакторы трех ресурсов Наталья Романова (Банки.ру), Сергей Вильянов (Bankir.ru) и Юлия Решетова (Finparty) представили победителей в своих номинациях.

Приз за лучшую пресс-службу года получил руководитель направления по связям с общественностью СК «АльфаСтрахование» Юрий Нехайчук.

В номинации «Мобильный банк года» по версии портала Bankir.ru победил Сбербанк. За наградой на сцену Петровского путевого дворца поднялся руководитель департамента «Банк XXI» Святослав Островский.

Главный редактор Finparty Юлия Решетова наградила самый красивый VIP-офис. «Private-офис – вишенка на торте банка, – отметила Юлия. – Это концентрация роскоши, последних технологий, денег и высочайшего качества обслуживания. За год мы побывали в VIP-офисах 11 банков, каждый из них уникален, но особого внимания заслужил офис банка «Открытие Private Banking». Именно этому отделению больше всего голосов отдали читатели Finparty.

Миллионы россиян пользуются порталом Банки.ру для выбора финансовых продуктов и услуг, ведь у нас на сайте собрана самая полная база по вкладам, кредитам, ипотеке, кредитным и дебетовым картам. Поэтому каждый год эксперты Банки.ру выбирают самые лучшие продукты российских банков.

По словам руководителя сектора аналитики кредитных продуктов Банки.ру Елены Судариковой, в 2016 году универсальным вкладом, который отвечает потребностям большого количества клиентов, стал вклад «Оптима» СМП Банка (номинация -- "Вклад года") . «Приятно получать признание профессионального сообщества», – поблагодарил со сцены вице-президент, руководитель розничного блока СМП Банка Роман Цивинюк.

"Ипотека года" досталась руководителю блока «Розничный бизнес» Промсвязьбанка Евгению Дмитриеву. «Спрос на вторичное жилье в 2016 году стал восстанавливаться, поэтому мы рассматривали кредиты на покупку квартир именно в этом секторе», – рассказала, объявляя победителя, эксперт по ипотечным продуктам Банки.ру Дина Орлова.

Дебетовая карта должна быть удобной в использовании, обладать «презентабельной внешностью», а еще быть недорогой в обслуживании и приносить доход. Таковы критерии выбора лучшей дебетовой карты. Победителя объявила ведущий эксперт по банковским картам Банки.ру Екатерина Марцукова. Награду получил исполнительный вице-президент Кредит Европа Банка Кирилл Маевский.

Кредитная карта 2016 года по версии Банки.ру – у банка «Ренессанс Кредит». Стелу Банки.ру получил директор департамента по развитию кредитных банковских продуктов банка «Ренессанс Кредит» Дмитрий Курганов.

Лучшим кредитом наличными в 2016 году по версии Банки.ру стал кредит «Рефинансирование» ВТБ Банка Москвы» – он получил премию «Банк года» в номинации «Потребительский кредит». «Рост нашего кредитного портфеля демонстрирует, что кредит пользуется спросом», – заверил гостей церемонии заместитель руководителя департамента розничных продуктов, электронного бизнеса и CRM банка ВТБ Александр Солонин.

Как в самом начале церемонии сказала Динара Юнусова, с помощью Банки.ру российские кредитные организации привлекают вкладов на десятки миллиардов рублей. В этом большая заслуга наших специальных предложений, которые позволяют клиентам на особо выгодных условиях открывать депозиты. Победителем в номинации «Специальное предложение года» стал Кредит Европа Банк.

«2016 год был ознаменован новыми рекордами в лидогенерации вкладов. Более 110 тысяч заявок, 71 тысяча открытых вкладов на сумму почти 50 миллиардов рублей, значительная доля которых была открыта именно в банке-победителе», – рассказал коммерческий директор Банки.ру Дмитрий Корчагин. Награду получила начальник департамента маркетинга Кредит Европа Банка Юлия Алексеева.

Почти полмиллиона человек совершили покупки банковских, страховых и инвестиционных продуктов в финансовом супермаркете Банки.ру в 2016 году. Больше половины из них пришлось на кредитные продукты. «Каждый третий покупатель, интересовавшийся кредитами, выбрал для себя продукт, который стал сегодня победителем в номинации «Онлайн-заявка на потребительский кредит», – объявила руководитель отдела лидогенерации и специальных продуктов Банки.ру Юлия Ананьева.

Как и в прошлые годы, безоговорочным лидером в этой номинации стал банк «Ренессанс Кредит».

Срок рассмотрения заявки на кредит в этом банке составляет десять минут. Получая награду, исполнительный директор, начальник управления по развитию дистанционного бизнеса «Ренессанс Кредита» Алексей Грибков пообещал Елене Ищеевой подумать над тем, как можно сократить это время до семи минут!

Наконец, приз за лучшую онлайн-заявку по дебетовым картам достался Локо-Банку. Эта номинация была представлена на церемонии «Банк года» впервые. А ведь продвигать дебетовые продукты в онлайне гораздо сложнее, чем кредитные.

«Через пять лет мы будем Сбербанком года!»

Впереди гостей церемонии ждали главные награды 2016 года – «Рекламная кампания», «МФО года», «Открытие года», «Страховая компания года», «Банкир года» и, конечно же, Гран-при – «Банк года».

Прежде чем узнать, кому достанутся эти награды, гости вечера смогли насладиться пением солистки оперной труппы Большого театра Дарьи Зыковой.

«Свой день в шесть утра я начинаю с портала Банки.ру и заканчиваю день в час ночи, тоже с Банки.ру», – признался собравшимся председатель совета директоров компании «Домашние деньги» Евгений Бернштам, получая стелу «МФО года». Награду победителю вручила руководитель информационно-аналитического отдела Банки.ру Сабина Хасанова.

Ярким и запоминающимся оказалось выступление победителя в номинации «Открытие года», председателя правления Почта Банка Дмитрия Руденко. «Если мы будем хорошо работать, то через несколько лет будем «Авангардом года», потом, может быть, и «Ренессансом года». А через пять лет мы будем Сбербанком года!» – сказал он.

Почта Банку действительно есть чем гордиться: уже к концу своего первого года работы банк сумел выйти на прибыль, перевыполнить план по привлечению клиентских пассивов (вкладчиками кредитной организации стали 63 тыс. человек), установить более 2 000 банкоматов, а также открыть более 6 300 точек продаж и обслуживания в самых разных уголках России.

Одним из стратегически важных направлений для Банки.ру является страхование. В финансовом супермаркете Банки.ру можно найти практически любой страховой продукт. В последние два года страхование – один из самых быстрорастущих рынков финансового сектора. Неудивительно, что в этом году экспертное жюри Банки.ру выбирало и лучшую страховую компанию. По итогам 2016 года ею стала компания «Ингосстрах», которая демонстрирует один из самых высоких темпов роста среди лидеров рынка, сохраняя очень высокую рентабельность бизнеса.

Главный страховой аналитик Банки.ру Дмитрий Жуков вручил награду директору по маркетингу компании «Ингосстрах» Даниилу Проскурину.

Номинация «Рекламная кампания года» всегда является поводом для горячих дискуссий среди экспертов Банки.ру. В минувшем году банкиры порадовали зрителей эффектными, качественными, креативными и даже провокационными роликами.

Победителя объявил председатель совета директоров холдинга «Банки.ру» и его основатель Филипп Ильин-Адаев: «Рекламная кампания – это не просто один ролик, это целый год активной жизни. А она у данного банка была более чем… «Игры престолов» и Александр Овечкин, «Планета КВН» и рок-концерты. Иными словами, активная деятельность по всем направлениям привела банк «Открытие» к этой победе».

Управляющий директор банка Александр Дмитриев рассказал историю сотрудничества «Открытия» со знаменитым российским хоккеистом Александром Овечкиным, недавно вошедшим в список 100 лучших игроков НХЛ всех времен. Прославленный хоккеист оказался хорошо воспитан: после одной из встреч тогда еще не женатого молодого человека обступили сотни девушек, желающих с ним пообщаться. И надо отдать должное Овечкину – он не ушел до тех пор, пока не дал им всем автограф!

Представляя лауреата в номинации «Банкир года», Филипп Ильин-Адаев отметил, что последние годы все больше банкиров уходят с рынка, ищут себя в других бизнесах. «Но один проект стоит особняком. В него мало кто верил… Но в результате мы получили успешный кейс в рамках программы импортозамещения, – сказал он. – Сегодня очевидно: наряду с собственными виноделами и сыроделами в России появилась своя система платежных карт. Полноценная работающая система. Карточки «Мир» сегодня принимаются в большинстве торговых точек России».

Для главы НСПК Владимира Комлева эта награда стала первой от коллег в финансовой индустрии.

«Сбербанк Кредитные системы»

Итак, главная награда церемонии, Гран-при, лучший банк 2016-го…

«Банковский сектор сейчас существует в двух параллельных мирах. Один – мощный государственный и второй – частный коммерческий, – закручивала интригу перед вручением главных наград церемонии Елена Ищеева. – Рынок поделен и до сих пор подвижен. На мой взгляд, система сдержек и противовесов делает наш мир устойчивым и сильным. Мы, как частный ресурс, априори поддерживаем предпринимательство и частный бизнес в России, однако не замечать успехи госсектора тоже было бы неверно».

Неудивительно, что, выбирая лучший банк 2016 года, эксперты портала определили двух кандидатов – как из частного, так и из государственного сектора. По словам Филиппа Ильина-Адаева, выбрать одного победителя не смогли даже форумчане – их голоса, как и голоса сотрудников Банки.ру, разделились поровну между Сбербанком и банком «Тинькофф». «Мы оказались перед непростым выбором, но мы его сделали. Гран-при церемонии «Банк года» получает «Сбербанк Кредитные системы»! Шутка. Сегодня у нас два победителя – Сбербанк России и Тинькофф Банк».

Награду получали старший вице-президент Тинькофф Банка Артем Яманов и директор по цифровому маркетингу Сбербанка Альберт Усманов, олицетворяющие банкиров будущего: молодые, яркие, задорные и очень смелые!

«Очень приятно, что наши коллеги мечтают стать Сбербанком, – заметил Альберт Усманов, отсылая к речи на церемонии главы Почта Банка Дмитрия Руденко. – Мы через пять лет хотим быть уже не банком, а маркетплейсом».

«Я же в самом начале церемонии сказала, что мы уже маркетплейс, места заняты», – напомнила Елена Ищеева под дружные аплодисменты зала.

«Прошлый год для нас был действительно фантастическим, мы показали рекордные результаты, – отметил Артем Яманов. – Нашим клиентам спасибо за то, что нас терпят – мы очень инновационные, постоянно все меняем. И спасибо конкурентам, в том числе Сбербанку, без них не было бы стимула развиваться».

Завершилась официальная часть церемонии под пение Натальи Сидорцовой.

Вечер на этом не закончился. Гостей ждали грандиозный фейерверк, горячие закуски и неформальное общение друг с другом. Вечер получился по-настоящему сказочным. Сполохи огней праздничного фейерверка в ночном ясном московском небе – погода была на нашей стороне – дарили надежду на то, что финансы в России не будут петь романсы: лучше доверить это замечательным певицам, как было на десятой, юбилейной церемонии «Банк года».

Краткая информация о лауреатах премии "Банк года" -- на официальной странице церемонии.

Фоторепортаж с мероприятия будет опубликован 20 февраля на портале Finparty

Генеральный партнер десятой церемонии «Банк года» — компания «Открытие Брокер». Инвестиционная компания «Открытие Брокер» — один из лидеров финансового сектора. Ее клиентам доступен полный спектр инвестиционных услуг на российских и иностранных биржах, многие из которых уникальны. Брокер имеет максимальный рейтинг надежности и является лауреатом многочисленных профессиональных премий и конкурсов.

Партнер церемонии «Банк года» — страховая компания «Благосостояние». Страховая группа «Благосостояние» входит в число крупнейших страховщиков и предлагает профессиональные финансовые услуги в 68 регионах нашей страны. На российском рынке компания начала работу в 2005 году. На текущий момент рейтинговое агентство RAEX («Эксперт РА») присвоило компании рейтинг надежности «А++». Одним из ключевых направлений деятельности группы является сотрудничество с банками. Партнеры компании — более 20 российских и иностранных кредитных организаций.

Партнеры церемонии «Банк года» — компании Misys и «СофтКлуб». Misys — один из мировых лидеров в индустрии финансового программного обеспечения, представленный на рынке более 30 лет. Продуктами Misys пользуются более 2 тыс. финансовых институтов в 125 странах мира. Компания «СофтКлуб» — крупнейший разработчик программного обеспечения для банков в Республике Беларусь и партнер Misys по программе «ИнФьюжн», в которую привлечен к проектам внедрения по всему спектру продуктов Misys.

Наталья РОМАНОВА, Banki.ru

Россия > Финансы, банки > banki.ru, 17 февраля 2017 > № 2076844


Россия > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > banki.ru, 17 февраля 2017 > № 2076843

Пристав всегда звонит дважды

Детективная история про коммунальные долги

Если вас «ставят на счетчик», пусть даже речь идет о ЖКХ, это всегда неприятно

Однажды перед Новым годом судебные приставы решили перевыполнить план по сбору средств и дважды наложили арест на счета по одному и тому же исполнительному производству. И вот что из этого вышло…

Пролог: без объявления войны

В конце 2016 года все службы, которым положено взимать дань с населения, неожиданно активизировались: и жилищники, и гаишники, и налоговики, и Пенсионный фонд. И все оптом пошли в суды, чтобы взыскать старинные и свежие задолженности, включая даже минимальные штрафы за нарушение ПДД.

Коммунальщикам особенно повезло: с 1 июня 2016 года начала действовать упрощенная процедура взыскания долгов за жилищные и коммунальные услуги. Долги до 500 тыс. рублей теперь могут взыскать через мировой суд по месту жительства виновника. Судья в течение пяти дней единолично принимает решение по документам, не вызывая ни ответчика, ни истца. Так что шансов оправдаться и объяснить, почему не платил, больше нет.

В результате, получив соответствующий судебный приказ, сотрудники районных отделений Федеральной службы судебных приставов имеют право наложить арест на счета должника, в том числе карточные. То есть человеку, который задолжал управляющей компании более чем за три месяца, легким движением руки могут быть фактически блокированы все безналичные движения средств. Так и случилось с нашей героиней — москвичкой Юлией Мартыновой.

Действие первое: водосчетчики, коты и коммунальщики

Юля — человек в общем и целом законопослушный, но ленивый по части хождения по учреждениям и стояния в очередях. Ей проще заплатить лишнего, чем доказывать, что она не верблюд. Но пару лет назад ее заклинило — она категорически отказалась платить по коммунальным счетам, в которых ей за воду (а это добрая половина счета за коммуналку) начислялось в пять раз больше, чем могла в принципе потратить семья из четырех человек. Даже если бы они все 24 часа в сутки стирали и все по очереди принимали ванну.

То, что ее семья физически не может потратить 40—45 кубометров воды в месяц, Юля знала точно, так как водосчетчики все-таки установила, когда поняла, что суммы в приходящих счетах больше похожи на научную фантастику, чем на реальность. Реальность измерялась 8—10 кубометрами в месяц. В принципе, все могло решиться сразу же — как только были бы зарегистрированы установленные счетчики. Однако донести паспорта водосчетчиков до МФЦ, где их нужно было зарегистрировать, Юля не успела — первым до них добрался кот. В результате они были безнадежно утрачены (как именно — позвольте не уточнять).

Поставить новые водосчетчики и пойти ругаться с УК «Жилищник» барышне было недосуг, в результате чего и образовалась довольно серьезная задолженность по квартплате. Дальше Юля пошла на принцип: не буду платить и всё, пока мне не пересчитают за прошлые месяцы. В результате сумма копилась и множилась, коммунальщики звонили и пугали, приходили и уговаривали. Юля упорно не платила, надеясь восстановить справедливость. В результате под давлением общественности она все-таки пришла в службу, считающую квартплату. Там милый мальчик довольно ехидно пояснил, что все начислялось по закону — да, по максимальному «тарифу» на человека, но в рамках нормы (интересно, из чего они исходят, устанавливая эту норму, думала Юля), а если у кого-то дома стоит неповеренный счетчик — это его проблемы.

Дальше Юля совершила роковую ошибку — заключила договор на рассрочку задолженности с УК «Жилищник», пообещав ежемесячно выплачивать неподъемную для себя сумму, о чем на словах и предупредила сотрудников отдела просроченной задолженности. «Ничего-ничего, — сказали сотрудники, — вы хоть что-нибудь платите, а мы вам потом остатки долга пересчитаем».

«В чем ошибка?» — спросите вы. Рассрочка — это же хорошо? Да просто, пока не было документа, должницу в общем не сильно терзали, а договор рассрочки — финансовый документ, по которому можно и штрафы-пени выставить, и в суд подать, если не платишь. Как потом объяснил Юле знакомый юрист, ошибка была еще и в том, что она «подписалась» платить сумму, превышавшую половину официального месячного дохода, который на тот момент составлял 8 000 рублей алиментов на ребенка.

Действие второе: «Все под арест!»

По закону жанра сразу вслед за подписанием договора о рассрочке Юля осталась без доходов и, соответственно, пару месяцев ничего «Жилищнику» не платила. Потом перевела один раз примерно четверть от записанной в договоре суммы — чтобы подтвердить свои благие намерения, как ей и советовали сотрудники УК. «И вдруг в один «прекрасный» день я получила СМС от Сбербанка, от которого меня бросило в жар, потом — в холод, — рассказывает Юлия. — «Взыскание средств на сумму 29 972 рубля 38 копеек. Основание: Постановление на взыскание денежных средств со счетов клиента по исполнительному производству…».

Кинулась в «Сбербанк Онлайн» — на картах арест и жуткий минус, причем на всех имеющихся. Стала звонить в банк: мол, почему меня никто не предупредил, что это все значит и что делать? Ответ был один: «посмотрите на сайте службы судебных приставов, звоните им, а лучше поезжайте, потому что так ничего не добьетесь».

Будучи все-таки продвинутым интернет-пользователем и абсолютно не имея времени на поездки в отделение ФССП, Юля первым делом зашла на сайт http://fssprus.ru/. И, не вводя никаких особенных защищенных логинов, паролей или секретных данных, узнала — просто по фамилии и имени, — что, да, существует исполнительное производство, что наложено взыскание от 20.10.2016 на ту самую сумму, на которую «ушли в минус» все три имеющиеся карты Сбербанка.

Пострадав пару дней, Юля немного успокоилась, так как для перечисления оплаты за разовые работы, на гонорары от которых она жила, существовали карты других банков: Райффайзенбанка, Локо-Банка. Но не прошло и недели, как ФССП нанесла еще один удар: арестовала все остальные карты, включая кредитную карту в Райффайзенбанке, по которой Юля должна была вносить ежемесячный платеж.

«Новое СМС об аресте счета меня подкосило — я десять лет являлась клиентом Райффайзенбанка, не допускала никогда просрочек по этой карте, чем страшно гордилась. А тут я просто не могу внести деньги на счет — они тут же спишутся в счет оплаты по судебному решению, — вспоминает Юля. — Спасибо сотрудникам банка, которые вошли в положение. Разговаривали вежливо и сочувственно, посоветовали прийти в отделение и узнать, как я могу погасить ежемесячный платеж, минуя счет карты. Оказывается, такое возможно — банки уже изобрели способ обходить арестованные счета для погашения кредитов клиентами. В отделении мне объяснили, что, если приходит запрос на арест счета, они просто ничего не могут сделать: арест накладывается автоматически, списание по требованию ФССП — тоже автоматическое. И дали номер счета, не именного, на который через банки-партнеры можно внести деньги с указанием, что это для погашения кредита такой-то».

До реализации сложных схем погашения кредита у Юли не дошло — она получила деньги наличными и внесла их на арестованную кредитную карту вместе с уже просроченным ежемесячным платежом. И позвонила в службу судебных приставов с просьбой побыстрее все списать, чтобы зачислился и платеж по кредиту — она и так уже попала на штраф за просрочку. На вопрос, почему наложен арест на кредитную карту, в службе приставов пояснили: они не знают, что это за карта — кредитная или дебетовая, поэтому арестовывают все подряд. И рассказали Юле, в каких банках у нее еще есть счета.

Представитель ФССП на самом деле слегка слукавил. Во-первых, по номеру карты можно определить, кредитная она или дебетовая, — приставов просто не волнует, что именно они арестовывают. Во-вторых, приставы знали не обо всех счетах и картах, которые были у нашей героини. Были у нее, в частности, «тайная заначка» в виде кредитки Тинькофф Банка и одна дебетовая карта, до которой приставы не добрались.

Получив решение суда о принудительном взыскании задолженности, приставы запрашивают банки о наличии счетов клиента. По какому принципу они отбирают, куда отправлять запрос, — непонятно. По отзывам читателей Банки.ру, первыми в поле зрения ФССП попадают счета клиентов-должников в Сбербанке, Райффайзенбанке, ВТБ 24, Промсвязьбанке и ряде других. Но по большому счету ни один из банковских счетов нельзя считать неуязвимым для службы судебных приставов.

Действие третье: новогодний «подарок» от ФССП

Внеся всю необходимую для разблокировки карт сумму, наша героиня вздохнула с облегчением и начала радостно готовиться к Новому году. В частности, платить налоги и взносы в Пенсионный фонд. Но не тут-то было: 26 декабря Сбербанк огорошил ее новым СМС о списании на все ту же волшебную сумму 29 972 рубля 38 копеек. Поскольку денег на счете карты было всего 9 940, оставшиеся 20 032 рубля «на ум пошли». То есть счет заминусовался на эту сумму.

Одновременно с этим раздался звонок от живущего отдельно взрослого сына — с его карты в «Сбере» тоже списались деньги, причем сумма сначала составила 15 000, потом — 24 000, потом — снова 15 000. Исполнительное производство, отделение ФССП и имя пристава были совершенно другими, основание взыскания все то же — долг перед управляющей компанией. Дело в том, что Юлин сын хотя и не прописан в квартире матери, но имеет в ней долю — 1/3. То есть его заставили заплатить ту самую треть от общего долга в 45 тыс. рублей, которую и составляла задолженность. Причем его-то точно не предупредили, что таковая существует.

Не буду распространяться о том, какие последовали семейные разборки и насколько Юле и ее семейству был испорчен Новый год. Скажу только, что вместо того, чтобы наряжать елку и складывать под нее подарки, она писала письма — в Сбербанк, в службу судебных приставов, в управляющую компанию «Жилищник», на деревню дедушке Константину Макарычу — с требованием либо вернуть деньги, либо хотя бы объяснить, что происходит.

Самое интересное, что на тот момент никакой информации ни о новых исполнительных производствах на имя Юли и ее сына, ни даже о старом деле не было. Из чего она сделала логичный вывод, что исполнительное производство закрыто, инцидент исчерпан. Откуда же тогда новые списания?

Сотрудник отдела взыскания просроченной задолженности «Жилищника» по телефону подтвердил, что в суд подавали на сумму почти 45 тыс. рублей, то есть вторым 30 тысячам взяться просто неоткуда. Порекомендовал съездить к судебным приставам и запросить у них в бумажном виде выписки о том, сколько они списали с Юлиных счетов и сколько направили в управляющую компанию. А потом уже с этими выписками прийти в УК, чтобы разобраться с начислениями квартплаты и произошедшими списаниями. И еще посоветовал добиться от приставов подтверждения, что они закрыли дело.

Новогодние каникулы Юля провела в тоске: не только из-за пропавших денег, но и из-за ощущения незащищенности от того, что в любой момент может произойти все что угодно. К концу каникул, правда, финансовая ситуация начала налаживаться, история — забываться, списанные тысячи — казаться уже не самой критичной потерей. Разбираться к судебным приставам она так и не поехала, просто решила, что теперь все деньги с карт будет снимать сразу. Обидно, конечно, отказываться от достижений цивилизации и возвращаться в прошлый век — к наличному расчету и натуральному обмену. Да и налоги, увы, так и остались не выплаченными. Но Юля решила, что подумает об этом завтра…

Эпилог: возвращение блудных денег

После Нового года на карту «Сбера» Юле стали снова приходить деньги за работу, в середине января в итоге Юля вышла в плюс, карта разблокировалась. Наша героиня снова расслабилась и зажила обычной жизнью. И вдруг спустя месяц получила на телефон СМС о… зачислении непонятно откуда взявшихся 20 032 рублей. Эта сумма не соответствовала ни одному из ожидаемых траншей, но будила смутные воспоминания — набор цифр показался ей знакомым. Попытки выяснить через «Сбербанк Онлайн», откуда пришли деньги, не увенчались успехом. Источник выяснился только после длительных переговоров со специалистами кол-центра банка — они предположили, что сумма была переведена… службой судебных приставов.

Получается, раз вернули последний списавшийся платеж, значит, признали его неправомерным. Тогда возникает резонный вопрос: а где еще 9 940 рублей, который списались с карты еще в декабре по этому второму, несуществующему, требованию? Этот-то вопрос и озвучила озадаченная Юлия сотрудникам Сбербанка.

Специалисты банка провели целое расследование, сводя дебет с кредитом, анализируя все трансакции начиная с октября 2016 года, когда, собственно, и было вынесено злополучное решение о взыскании задолженности. И через несколько часов нашли-таки потерянные деньги — оказалось, что они почему-то были зачислены не на карту, а на счет карты (в чем разница, затруднились объяснить сами сотрудники банка). Поэтому Юля не получила СМС о поступлении средств и не увидела этих денег в интернет-банке. Путаница случилась еще и потому, что списание 20 032 рублей (второй части суммы) произошло в тот же день, когда были зачислены обратно списанные еще в декабре 9 940 рублей. Расширенная выписка по счету карты убедила Юлю, что ей таки вернули все неправомерно списанное. На чем она и успокоилась, хотя так и не получила от ФССП ни объяснений, ни извинений, ни подтверждения того, что исполнительное производство закрыто и больше такого не случится.

Вместо послесловия: комментарий юриста

Иван Хорев, эксперт бюро «Байбуз и Партнеры»:

«Такая проблема возникает у должников по исполнительным производствам достаточно часто. Выход судебных приставов за пределы своих полномочий происходит не из-за желания навредить, а зачастую по причине некомпетентности судебного пристава-исполнителя, незнания им основ действующего законодательства РФ об исполнительном производстве.

В целом сама мера блокировки счетов должника является одной из самых применяемых и действенных для взыскания имеющейся задолженности. Однако зачастую судебные приставы-исполнители начинают применять данную меру по отношению ко всем открытым счетам должника, что незаконно.

Так, судебный пристав-исполнитель не имеет права арестовывать никакие из счетов компенсационного, социального характера. То есть те, на которые должник получает выплаты компенсационного характера от государства (как единовременные, так и систематические). Перечень видов счетов, на которые судебный пристав-исполнитель не имеет права накладывать арест, регламентируется статьями 98—101 ФЗ «Об исполнительном производстве».

Однако если такая ситуация все же произошла, должник может предпринять ряд шагов, направленных на противодействие недобросовестному или некомпетентному судебному приставу-исполнителю.

Первое, что может в такой ситуации сделать должник, — получив на руки постановление об аресте тех счетов, которые судебный пристав-исполнитель не имеет права арестовывать, обжаловать данное постановление в течение десяти дней с момента его получения в порядке подчиненности (старшему судебному приставу и т. д.).

Как правило, обжалование постановлений судебных приставов-исполнителей в порядке подчиненности не особо эффективно. Соответственно, второе, что может сделать должник, — обжаловать спорное постановление судебного пристава-исполнителя в суде в течение десяти дней с момента его получения. Данная мера достаточно эффективна, и зачастую, если постановление судебного пристава-исполнителя действительно нарушает закон, права и законные интересы должника, суд его отменяет и обязывает судебного пристава-исполнителя снять спорный арест с того или иного счета должника.

Параллельно вышеизложенным первым двум методам должник имеет право обратиться в органы прокуратуры с жалобой на конкретного судебного пристава-исполнителя.

Таким образом, используя весь изложенный арсенал правовых средств борьбы с незаконными действиями судебных приставов-исполнителей, должник имеет все шансы на восстановление своих прав, а в особых случаях — на взыскание со службы судебных приставов причиненных такими действиями убытков.

Однако важно иметь в виду, что пропуск 10-дневного срока на обжалование постановления судебного пристава-исполнителя существенно снижает шансы на восстановление прав должника. Поэтому именно своевременные действия должника во многом способствуют эффективности изложенных методов борьбы с незаконными действиями судебных приставов-исполнителей».

Ольга КУЧЕРОВА, Banki.ru

Россия > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > banki.ru, 17 февраля 2017 > № 2076843


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 17 февраля 2017 > № 2076842 Кирилл Меньшов

Кирилл Меньшов, «Открытие»: «Чтобы выжить, банки должны встроиться в экосистему будущего»

Кирилл Меньшов, директор по информационным технологиям банка «Открытие»

Беседовал: Антон Арнаутов, издатель «Банкир.Ру»

Об апизации АБС, глобальных трендах в банкинге и digital, пользе для банка от работы с финтехстартапами и многом другом рассказал порталу Bankir.Ru директор по информационным технологиям банка «Открытие» Кирилл Меньшов.

— Есть распространенная точка зрения, что сегодня банк должен стать IT-компанией, чтобы выжить. Как к этому относятся в «Открытии»?

— Мы тоже считаем, что банки станут IT-организациями. Когда мы определяем для себя векторы развития и то, какие организационные модели мы будем использовать, мы никогда не ориентируемся на банки, мы смотрим только на современные IT-компании, стараемся брать у них то, что применимо в банке. Банк «Открытие» отличается тем, что для нас технологии уже давно являются стратегическим вектором, а для всех бизнес-подразделений технологии — краеугольный камень развития банка.

— Какие наиболее важные для банкинга тренды в развитии технологий и изменении потребителя ты бы выделил?

— Основной тренд изменения общества — повальная дигитализация. Это можно видеть везде, от общественного транспорта до, например, авиакомпаний.

В банкинге основные тренды — постепенное закрытие отделений, удаленная идентификация, дезинтеграция и децентрализация. Именно поэтому, кстати, блокчейн сейчас набирает такие обороты: он позволяет технологически поддержать тренд, который прежде было сложно реализовать.

Другой тренд для банков — консолидация банковских активов. Банков становится меньше, происходит перераспределение клиентов. Вокруг банков также консолидируются финтехпроекты.

— Многие говорят о коммодитизации финансовых сервисов. Есть угроза, что банки станут провайдерами стандартизированных услуг, превратятся в трубу…

— Телекомы десять лет назад стояли перед такой же проблемой, как банки сегодня. А потом превратились в то, чем быть очень не хотели,— в трубу. Произошла коммодитизация их сервисов. Банки сейчас занимаются примерно тем же.

У банка единственная возможность выжить — перестать воспринимать себя как отдельно стоящую организацию, удовлетворяющую какие-то особые потребности клиента. Банк должен занять свое место в цепочках создания ценностей по удовлетворению потребностей клиента. Возможно даже, незаметно для него. У клиента нет потребности пойти в банк взять кредит, потом пойти в автосалон и купить машину. Он просто хочет купить машину. И где-то в процессе покупки свою роль должен сыграть банк. Таким образом, банки встроятся в экосистему будущего и сохранят свое существование. Через 5–10 лет клиент, возможно, перестанет взаимодействовать с банком вообще. При этом банк будет стоять за всеми его операциями.

— Какие еще тренды можно отметить?

— Еще один глобальный тренд — роботизация. Автоматизация долго развивалась алгоритмически. Робот выполнял задания по алгоритмам. Сейчас мы видим развитие когнитивной автоматизации. Мне не очень нравится определение «искусственный интеллект», поскольку оно порождает чересчур высокие ожидания. Но когнитивная алгоритмизация позволяет решить более широкий спектр задач.

Если мы решаем две задачи: дигитализацию как отказ от отделений и роботизацию как отказ от рутинных ручных операций в бэк-офисе, то мы получаем банк как IT-компанию, где большинство сотрудников составляют IT-специалисты.

И, наконец, последний тренд — информационная безопасность как оборотная сторона дигитализации, постоянный рост инвестиций в развитие информационной безопасности, вызванный ростом киберпреступности.

— Много споров в банках (и не только) вызывает тезис о необходимости перевода всего и вся на гибкие технологии управления процессами — на agile. Вы уже перешли на всеобщий agile?

— В целом сегодня происходит тотальная агилизация (от agile.— Bankir.Ru). Важно понимать, что agile-манифест и то, что сегодня происходит в этой области, это как наскальная живопись и творчество Моне.

Для меня agile — это набор современных практик управления, применяемых передовыми компаниями. Эти практики не то чтобы абсолютно лучше классических управленческих практик, но они лучше подходят под быстро меняющуюся среду. Поскольку эти практики пришли в первую очередь из IT-компаний, они очень хорошо походят для решения задач дигитализации.

— Что вам удалось понять, реализуя принципы agile на практике?

— Во-первых, успех работы каждой команды определяется в самом начале — при проектировании продукта. Часто, когда внедряют agile, концентрируются на финальных стадиях цепочки создания ценностей — на внедрении SCRUM-подходов в айтишную команду, которая создает продукт. Но это уже конец пути. Необходимо сменить парадигму.

При классической парадигме есть продакт-менеджер, который предполагает, что на рынке есть потребители, для которых неплохо было бы создать продукт. Он пишет требования, отдает их разработчикам, те делают прототип, потом в лучшем случае проводятся какие-то фокус-группы. И продукт запускается в жизнь. Часто при этом продукт разрабатывается, исходя из ошибочных представлений о рынке.

Новая парадигма agile предполагает фокус на людях. Не на том, чтобы придумывать продукты, сидя в кабинете в банке, а на том, чтобы сначала найти людей, определить их потребности, сделать прототип, потом проверить его на других пользователях, внести изменения и так далее.

Второе, что мы для себя открыли, это agile-коучинг. Когда мы создали несколько десятков отдельных команд, каждая из которых развивается самостоятельно, мы в каком-то смысле открыли ящик Пандоры. Вместо монолитной IT-организации, управляемой CIO единообразно и по определенным регламентам, мы получили набор самоорганизующихся команд, перед которыми поставили цель быть самостоятельными.

И теперь мы стремимся к тому, чтобы установить некие общие правила, а с другой — сохранить самостоятельность. Мы пришли к тому, что нам надо использовать стандартные практики федеративного устройства, когда есть общий федеральный закон, который определяет для каждой команды правила взаимодействия. Этот закон нужен для того, чтобы команды не мешали друг другу, не изобретали велосипеды. Помимо федеральных законов должны появиться локальные законы, которые каждая команда сама определяет для себя, и есть некая «судейская» власть, которая регулирует конфликты и противоречия.

— «Открытие» вобрало в себя много разных элементов — и традиционных банков, и инновационных, можно сказать, стартапов. Как вы все это интегрируете?

— Суть нашей программы интеграции состоит в том, что мы должны выровнять наши IT-ландшафты и создать один банк, а не набор разрозненных IT–систем. И одновременно с этим мы должны сохранить самобытность и самостоятельность, в том числе в IT-инфраструктуре тех финтехпроектов, которые мы присоединили. Мы их приобретали вовсе не для того, чтобы растворить.

То есть происходят две параллельные истории. С одной стороны, это гармонизация IT ландшафта и создание единого банка, а с другой — сохранение неких сателлитных структур в интегрированной IT-среде. Они сохраняют те IT-системы, которые составляют их конкурентное преимущество, сохраняют свою способность быстро менять свои IT-системы.

— Мы говорили о том, что одно из требований, предъявляемых сегодня к IT-системам, это гибкость. Но как могут быть гибкими банковские core-системы (АБС)? Как можно быстро и гибко создавать продукты, если каждый такой шаг требует изменений в неповоротливых АБС?

— Мы находимся сейчас в некой переломной точке, точке принятия решения. Еще полгода назад я бы ответил таким образом: есть слои IT-ландшафта. Есть фронтальные системы, есть middle системы и есть бэк-системы, АБС. И мы постепенно идем сверху вниз в сторону continuous deployment, когда все изменения должны производиться полностью автоматически, практически в онлайне. К этому идем не только мы, но и все передовые банки. В этом году IT-системы нескольких банков подойдут к continuous deployment, как его делает, например, Amazon. Мы искренне верили, что мы к этому приведем все системы, включая АБС. Сейчас мы стоим на перепутье, когда мы начинаем думать, что, возможно, наши предпосылки были неверны. И довести до этого состояния бэк-системы не удастся никогда.

Мы сейчас рассматриваем альтернативу — довести фронт и middle до continuous deployment, а бэки развивать по стратегии тотальной апизации, создания API. Подразделение, отвечающее за АБС, будет иметь своей целью создать такой промежуточный слой между АБС и остальным банком, чтобы для реализации любых задач не приходилось менять бэк-систему. Из ядра должна быть вынесена вся бизнес-логика, оно должно превратиться в учетную систему. Я считаю, что будущее банков немыслимо без открытых API.

— Вы в «Открытии» много работаете с инновациями, втянули в себя инновационные необанки, создали внутри несколько групп по работе с инновациями. Какую модель работы с инновациями ты считаешь оптимальной, исходя из вашего опыта?

— Я сторонник гибридной модели развития финтеха. Я не считаю перспективным создание отдельных больших лабораторий инноваций внутри банка. Банки не про это.

Им, скорее, свойственно создание неких инновационных продуктов на базе уже существующих. Но в создание внутри банка каких-то абсолютно инновационных продуктов, мало имеющих отношения к тому, что банк делает, мы не верим. Для работы с финтехстартапами мы выделили специальных людей, которые только этим и занимаются. Иначе в банке все этим занимались бы только по остаточному принципу.

Второе. Мы создали в банке специальную финтехкоманду, точнее сейчас этим будут заниматься две команды. Одна команда — команда fintegration. Она отвечает за быструю интеграцию стартапов с банком. Вторая проблема, которую они решают,— за счет последовательной интеграции со стартапами мы нарабатываем слой Open API, который позволяет нам легче и проще интегрироваться с каждым следующим стартапом. Мы создаем набор стандартных API, который мы можем предложить другим своим партнерам.

Третий момент. За счет объединения экспертизы наших финтехкоманд и стартапов мы создаем новую ценность. Когда стартап приходит в банк, он думает только о своем продукте, ему сложно понять, какую ценность имеет этот продукт для банка. Банку тоже сложно это сделать самостоятельно. Но вместе мы нарабатываем экспертизу, как создать продукт, который будет интересен нашим клиентам.

— Можно говорить о каких-то конкретных проектах, которые вы делаете со стартапами? Какие задачи вы с ними решаете?

— У нас есть сейчас целый пайп-лайн, в котором есть ряд стартапов, с которыми вместе мы экспериментируем. Мы видим четыре возможных результата для банка.

Первый — это просто покупка технологий. И у нас есть пример, когда мы купили у стартапов какие-то интересные вещи, которые мы используем в своем банке. Это обычная покупка лицензируемых технологий.

Второй вариант — создание партнерского продукта. Так, например, мы создали проект с Сервисом интерьерных решений Proomer: мы взяли наш продукт «Ипотека», наш портал недвижимости и получили комбинированный продукт. Клиент, не выходя из офиса банка в Сургуте, например, может купить квартиру в Сочи с тем ремонтом, который он хочет, заранее посмотрев в 3D, как это будет выглядеть, ни разу в Сочи даже не слетав.

Третье, мы рассчитываем, что если мы становимся якорным партнером какого-то стартапа, то мы в дальнейшем сможем включить его в орбиту большого «Открытия», как это произошло с «Точкой». Поэтому мы стараемся выстраивать партнерские отношения с наиболее перспективными стартапами, держать их рядом с собой.

Четвертое, за счет работы со стартапами мы стремимся стать частью экосистемы будущего общества. Сейчас в рамках нашей стратегии Open API мы стараемся понять, какие API банк может предоставить стартапам, чтобы они могли использовать их как облачные сервисы в создании своих цепочек ценностей для клиента. Классическим примером является интернет-эквайринг и привязка карт.

— Как ты считаешь, почему все-таки у нас в стране не так много финтехстартапов? Что сдерживает их развитие?

— Российская банковская среда — одна из самых быстро адаптируемых сред как в России, так и в мире. Скорость адаптации нашей банковской системой технологических нововведений была настолько велика, что банки просто не оставили шанса выжить самостоятельным стартапам. Банки не давали шанса успеть с момента появления идеи и до адаптации ее индустрией создать самостоятельный бизнес, раскрутить и продать его.

—Ты IT-директор крупного банка. Как ты считаешь, что главное для современного CIO?

— Главная задача CIO — создать правильную команду. CIO должен, с одной стороны, понимать в деталях, что происходит в каждом проекте, в каждом подразделении, а с другой стороны, он должен быть достаточно инновационен и прогрессивен.

К CIO предъявляются два основных требования. Первое — чтобы система не падала, а если падает, то быстро поднималась. И второе — удовлетворение требований всех бизнес-линий. В нашем банке много разных бизнес-линий: инвестиционный, частный, розничный, корпоративный, внутри каждого по несколько направлений. Мы ставим перед собой задачу, чтобы все бизнес-заказчики были удовлетворены тем, что и как происходит. Именно поэтому мы перешли на командную работу — сформировали отдельные команды для всех направлений бизнеса. По каждому направлению созданы кросс-функциональные команды, которые делают проекты и вместе развиваются.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 17 февраля 2017 > № 2076842 Кирилл Меньшов


Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 17 февраля 2017 > № 2076840 Сергей Стукалов

Сергей Стукалов, «Ронин траст»: «С дипломом Физтеха путь мне был один — на финансовый рынок»

Сергей Стукалов, генеральный директор управляющей компании «Ронин Траст»

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

Поколение финансистов, которому сейчас «чуть за 40», создавали нашу финансовую систему — ту, в матрице которой мы сейчас работаем. О том, как с дипломом физика-авиационщика человек стал адептом рынка коллективных инвестиций, и о том, должны ли у хорошего специалиста этого рынка «гореть глаза», в беседе с порталом Bankir.Ru рассказал генеральный директор управляющей компании «Ронин траст» Сергей Стукалов.

— Как вы попали работать на финансовый рынок, ведь по образованию вы отнюдь не финансист?

— Да, я учился в МФТИ. И по окончании его Центральный институт авиационного моторостроения, куда меня пригласили в аспирантуру, предложил мне в качестве будущего места работы, собственно говоря, себя. Я спросил будущего работодателя: а в финансовом плане как будет оценен мой труд? Мне ответили: 40 тысяч рублей в месяц зарплаты и койко-место в общежитии в Лыткарино. Вроде бы на первый взгляд это и неплохо для парня из Воронежа…

— Год-то на дворе стоял какой?

— 1993 год. Но я же понимал, что шансов, в общем-то, куда-то из Лыткарино выбраться у меня с этой работой немного. Я не был блестящим студентом. Быть может, со временем я стал бы добротным инженером-физиком, но не более того.

В это же время некоторые выпускники нашего факультета, примерно с 1990 года, уже успели создать и успешно развивали банк. Это был Тверьуниверсалбанк.

— То есть знаменитую «Тверь», ТУБ, создали физтеховцы?

— Да. И некоторые имена «отцов-основателей» до сих пор «звенят». Например, Андрей Нескородов, до недавнего времени он руководил концерном «Алмаз-Антей».

Сергей Васильев, один из двух бенефициаров группы «Русские фонды». Андрей Николаевич Епишин — это член Совета федерации, руководитель комитета по бюджетам. С кем-то из основателей банка я был знаком еще по учебе в институте, по увлечению альпинизмом. Ну и я пришел к ним со словами: а не возьмете ли меня куда-нибудь? Просто я очень хотел остаться в Москве. Потому что у меня в Москве была большая любовь, и я думал о том, как мне в Москве закрепиться. Я мог бы вернуться в Воронеж: к моменту окончания института у меня был вызов в Воронеж, в ракетно-космическое КБ, которое двигатели разрабатывает. Правда, из-за неполадок в этих двигателях у нас бывают сбои в запуске ракет в космос — всем известно, что «Прогрессы», увы, иногда падают. Может, вернись я в Воронеж, я бы и разрабатывал двигатели второй ступени этих самых «Прогрессов», РД 0112 что ли. Но вот в силу личных обстоятельств пришлось мне остаться в Москве.

— Вы на ней женились? На той девушке, из-за которой остались в Москве?

— Нет, мы с ней разбежались через какое-то время.

«Тверь», который лопнул

— Но в Тверьуниверсалбанк все же попали?

— Да, в «Тверь» я попал, причем мне предложили там низовой уровень инкассатора-пересчетчика. В пункт обмена валюты.

— Послушайте, Сергей Александрович, у вас внешний вид, простите, Олега Табакова из «12 стульев», когда он играет роль застенчивого воришки. При всем моем уважении к вам — а вы вложили в меня колоссальный объем знаний о фондовом рынке — я не могу представить вас инкассатором!

— Да я и не спорю, что из меня никакой инкассатор, тут вы абсолютно правы. Да и пересчетчик хреновый, как оказалось. Пошел я работать в пункт обмена валюты около метро «Новослободская». Я там сидел в каком-то модном, как сейчас говорят, бутике, а тогда это была какая-то лавка, которая торговала шубами, еще каким-то, простите, элитным тряпьем. Я просидел там ровно три недели.

Из достижений того времени: я в течение второй недели работы принял фальшивую стодолларовую банкноту. Я прокатал ее через кэш-скан, прибор мне сказал, что она нормальная. Когда пришли люди валюту покупать, попросили ее снова прокатать. Я прокатал, она у людей на глазах один раз не прошла, а второй — прошла нормально. Они говорят: нет, парень, такую не возьмем, замени. Я заменил. А эту потом начал исследовать. Провел по ней резинкой, обычной стирательной, а волоски, которые были на бумагу наклеены, и отвалились. Озадачился. Засунул купюру под ультрафиолет, а там, где резинкой потерто, в ультрафиолете сияет все. Ну так я и понял, что принял фальшивую купюру. А второй минус этой прекрасной работы — когда я дела сдавал, ко мне пришел приемщик. Так и сяк считали, а 30 долларов я не досчитался. Куда делись, хрен их знает. Итого у меня зарплата за первый месяц была $160, а я проторговался на $130.

— И так вы поняли, что в работе с наличными деньгами вы бесперспективны?

— Я понял, что надо мне куда-то валить, и пошел консультироваться с людьми, которые меня взяли в банк. Надо же такому случиться, что один из друзей был начальник IT всего московского филиала Тверьуниверсалбанка, а второй друг в то время, однокурсник, был начальником отдела ценных бумаг. И когда приехал я к ним на Большую Тульскую, дом 46, они встретили меня вместе. И я говорю им: слушайте, хочу перейти, ну не могу я с наличными деньгами работать, возьмите куда-нибудь. Один говорит: ну хочешь я тебя к себе программистом возьму? А мне физтеховское образование позволяло работать каким-нибудь программистом. Второй говорит: у меня вакансия в отделе ценных бумаг.

— Прямо картина маслом: Буриданов осел на перепутье!

— Но-но! Я молодой же был. Я говорю: слушайте, ну скажите мне, к кому идти, потому что я вообще ни хрена не понимаю в жизни. Всего 23 года. И программист говорит: ну вообще у банкиров жизнь поинтересней. Вот я в результате и пошел в отдел ценных бумаг. Алексей Новиков был тогда начальником отдела ценных бумаг, царствие ему небесное, умер в прошлом году. Он казался молодым да ранним, и очень хорошим руководителем. Он мне немного объяснил по этим ценным бумагам, потом послал на курсы. И через год я стал начальником группы собственных акций банка.

— Тверьуниверсалбанк планировал выводить свои акции на рынок?

— Да, «Тверь» в то время был одним из эмитентов, который активно раскручивал свои ценные бумаги. Причем это был актив, который в тот момент реально чего-то стоил. Так я и начал развиваться в рамках ценно-бумажной деятельности. Потом работать с акциями только Тверьуниверсалбанка мне стало тесно, и меня начали совать на всякие другие проекты. Например, у нас в банке был в залоге пакет акций «Красного октября». На тот момент эти бумаги принадлежали каким-то непонятным структурам. Они кредит банку не вернули, поэтому залог банку и остался. И меня послали оформить эту сделку. Я ее оформил. Ну и понеслось.

— Чем еще пришлось заниматься?

— Например, было принято решение оформить программу американских депозитарных расписок (ADR) на акции банка. И мне пришлось попытаться развивать программу ADR.

— Собственными силами? Развивать программу ценных бумаг по стандартам рынка США внутри одного русского банка?

— Мне дали юристов, и они нашли американскую фирму-подрядчика. Помню условия этого договора. Я ж в тот момент ничего не знал про американский рынок, честно говоря, и английский мой тогда еще хуже был, чем сейчас. Я встречался с этими иностранцами. Они говорят, что условия нашего сотрудничества такие: банк по предоплате должен перечислить им $50 тысяч, мы с тобой, Сергей, везде ездим, устраиваем роад–шоу, знакомим тебя с брокерскими домами, говорим, что делать и чего не делать. Ну и в конце срока выставляем счета за работу. Первый счет был такой: из предоплаты $50 тысяч — разговоры с Сергеем Стукаловым по телефону — $43 тысячи, роад-шоу — $7 тысяч, спецусловия — $5 тысяч. Итого: вы нам $5 тысяч должны. Ну вот примерно так.

— Из банка вас за разбазаривание народных денег не выгнали?

— Нет, но обратили внимание, что я ерундой занимаюсь, и отправили меня в отдел разработки проектов. Сейчас бы это назвали корпоративным финансированием. Это были такие реально большие, красивые, серьезные проекты. В тот момент, а это середина 90-х годов прошлого века, в России был кризис неплатежей, и было модно пытаться расшивать вот эти неплатежи. Пытались делать всякого рода денежные суррогаты.

— Даже я помню вексельную программу Тверьуниверсалбанка!

— Да, у банка была обширная вексельная программа. Кроме того, у банка были очень неплохие завязки с администрацией Тверской области, поскольку это был опорный банк региона. Администрация предложила нам создать что-то типа чекового обращения. Банк эмитирует чек и гарантирует платежи по нему. Чек выпускался в обращение, через несколько передаточных звеньев он инкассировался, и в результате расшивались неплатежи. В этот момент я понял, что мне чертовски не хватает финансового образования и знаний языка.

— А то так и будут на $47 тысяч выставлять счета за телефонные разговоры.

— Именно так. Я подготовился к поступлению в Финансовую академию, почему-то казалось, что самое то, что мне надо, и туда поступил. А следующим этапом у меня было изучение языка. А потом я планировал продолжить образование на Западе. В какой-то момент, когда я учился в Финансовой академии, Тверьуниверсалбанк лопнул.

— В чем вы сами видите причины краха банка?

— Почему банк остался без средств, непонятно, по этому поводу есть хороший блог Сергея Васильева. Он там объясняет свое видение того, почему все случилось так, как случилось. Меня всегда поражал масштаб физтеховских ребят, их фантастическая энергия, фантастические какие-то выдумки. Это каким же надо обладать незаурядным умом, чтобы такие проекты разрабатывать! Но там была и засада. Они же все физики. А у физиков, если решение по размерности подходит и по порядку величины все более или менее нормально, то физики считают, что все прекрасно. Поэтому мне так кажется, что из-за этого Тверьуниверсалбанк и рухнул. В банке было создано и реально работало много интересного: межбанковский расчетный центр, уникальная вексельная программа, корпоративные финансы. В общем, этот банк — это прекрасная школа жизни, но вот в какой-то момент большая структура сама рухнула под своей же тяжестью.

В начале славных дел рынка коллективных инвестиций

— До сих пор в вашем послужном списке мы видим банк. Как же вас занесло на рынок коллективных инвестиций?

— Один из проектов, который рассматривался в банке на последней стадии его жизни, была инициатива создания инфраструктуры для распространения паев паевых инвестиционных фондов. Идея разрабатывалась в качестве ответной меры на пирамиды типа МММ. Правительство создало фонд обманутых вкладчиков, куда стаскивало остатки всех этих мошеннических компаний. Было решено в фонд переводить оставшееся от пирамид имущество, как-то его распродавать и пытаться с обманутыми вкладчиками расплачиваться, Но по дороге стало ясно, что в нашем народе жива страсть…

— К обогащению через ничегонеделание?

— Да. К извлечению прибыли не из своего труда, а из постулата «мы сидим, а денежки идут». Но цивилизованным путем. Изучили мировой опыт. С этой целью на деньги мирового банка была нанята компания «Артур Андерсон», которая нам всем сообщила, что цивилизованно это на Западе называется mutual funds. Ну как уж сумели, так и перевели. Получился термин паевые инвестиционные фонды — ПИФы.

— А английский язык-то вы выучили все-таки?

— После окончания Финансовой академии в 1998 году я пошел на курсы делового английского при Министерстве иностранных дел и три года там учил язык. Но меня научили там азам дипломатической переписки. Это манера изъясняться исключительно корректно, но словарный запас дает хреновый. И самое главное, что на курсах при МИДе дают тот язык, на котором не говорят финансисты. А когда нет практики, и ты не знаешь слов, то ты выученное очень быстро забываешь. По этому поводу могу отметить, что пару лет назад я в рыбацкой деревушке Сабауди в Италии, в провинции Латина, иду это я по берегу моря, а навстречу мне идет дедок, такое впечатление, что рыбак. Дедку лет 80. Он еле движется. А мне куда-то надо попасть, условно в магазин. И я у него на моем дипломатическом английском спрашиваю: как бы мне найти магазин?

— Sorry, sir… Can you help me? I need a shop!

— А в ответ этот чувак итальянский, предполагалось мною, что рыбак, на изысканнейшем английском, адаптированном для такого мудака, как я, объясняет, как пройти. Причем так объясняет, что я понимаю. И я могу оценить красоту его языка. Я задумался, почему такая разница между знанием языка в России и в Европе. У нас вся страна 6 тысяч километров с одного края до другого. А там вся эта Европа как несколько наших областей. И они там просто вынуждены между собой договариваться. Швейцария — три языка, все разом там говорят по-французски, по-немецки и по-английски. Все, к кому ни подойди. Если бы у нас такая же территория бы была, у нас тоже бы все разговаривали на иностранных языках. А у нас просто это не нужно.

Короче, инфраструктуру паевых инвестиционных фондов планировалось создавать на базе Тверьуниверсалбанка, потому что банк обладал, во-первых, широкой филиальной сетью, во-вторых, у него был межбанковский расчетный центр, который по тем временам быстро обрабатывал платежи. Ведь это были те времена, когда курьеры в банк возили платежки, и деньги шли от одного конца до другого по неделе. Даже если концы находились в одном здании.

— Но ведь кроме Тверуниверсалбанка и правительства еще были люди и структуры, которые работали над созданием рынка коллективных инвестиций России?

— Драйвером развития там были две знаменитые женщины. Это Юля Загачин и Элизабет Хиберт из компании «Паллада эссет менеджмент». А специально для того, чтобы народ больше не обманывали грубо и цинично, была создана Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг (ФКЦБ) под руководством Дмитрия Валерьевича Васильева. Внутри ФКЦБ был прообраз нынешнего департамента коллективных инвестиций, который возглавляла Светлана Владимировна Лармина. Когда Тверьуниверсалбанк лопнул, мне надо было работу искать. Я, опять же, пошел посовещаться с умными людьми, куда бы мне пойти трудиться. И мне один умный человек сказал: я не знаю, кем ты хочешь быть, но я точно знаю, кем не хочу быть я.

— И кем он не хотел быть? И вы, соответственно, тоже не захотели?

— Дилером рынка государственных ценных бумаг. Почему? Потому что это работа без будущего. В моей жизни есть несколько людей, которым я доверяю, просто верю их жизненной мудрости. Один из них — это Блохин Алексей Борисович. Второй — Сергей Викторович Яцишин.

Потом появились еще несколько людей, которые четко помогли мне расставить в жизни приоритеты. К сожалению, они сейчас начинают уходить. И, соответственно, остается мало тех, кого хотелось бы слушаться и к кому надо пойти посовещаться. Например, мой отец, обычный инженер ракетно-космического КБ, в результате приватизации вложил все свои ваучеры в акции «Газпрома». Когда он умирал, его пакет акций «Газпрома» стоил фантастических денег. Знаете, это чуть ли не единственный человек, который, не занимаясь активными спекуляциями, зрил в корень. И мне осталось после него наследство, которое до сих пор финансово весомо даже для меня.

«Понимая пагубность привычки к азартным играм, никогда не играю на компьютерах»

— Не хочу учиться, хочу жениться. Идти в дилеры не захотели. А куда идти?

— Поскольку в то время у меня не было вообще никаких идей, кем я дальше хочу быть, а в индустрии паевых фондов знания какие-то уже приобрел, то я пошел к Юле Загачин. Говорю: помоги устроиться. И она сказала, что понимает, что я знаю нормативную базу. Я ведь с 1995 года сидел и читал, какие указания ФКЦБ понавыпускало. Положение о ведении реестра, положение о паевых инвестиционных фондах, типовые правила и проспект эмиссий паевых инвестиционных фондов. Какое первое место, куда можно было бы пойти в те годы, лично вам приходит на ум?

— Мне по старости лет на ум приходит «Тройка Диалог», ныне Сбербанк CIB.

— Вот и правильно, что приходит. Давай, говорит Юля, попробуем в «Тройку» тебя запихнуть. И пошел я в «Тройку» на собеседование. Там сидел Гор Борисович Нахапетян, как сейчас помню.

— Он и по сей день жив и здоров.

— Я знаю. Так вот, он со мной побеседовал и спрашивает: ну и как ты оцениваешь перспективу паевых инвестиционных фондов? Я говорю, что лично мне идея кажется очень здравой. Но проблема в том, что наш народ постоянно кто-то обманывает, поэтому у нас и нет культуры какого-то долгосрочного инвестирования. У нас в России даже сейчас то ли всего один, то ли пять процентов населения планируют свою жизнь на 20 и более лет вперед, а основная часть, по-моему две третьих, считают, что дай бог до конца года дожить.

Вот, соответственно, я и сказал, что в ближайшие лет пять идея ПИФов точно не полетит. Мне говорят: ну ладно, мы тебя выслушали. Давай, парень, ты нам не звони, мы тебе позвоним сами. Я сижу, жду, как честный юноша, что они мне позвонят. Ну понятно, потом попытался узнать, что же не так я сказал. Людям, которые просили за меня, ответили: хороший парень, квалифицированный, но глаза не горят.

— Люблю я это дело, эту формулировку: у вас глаза не горят!

— В «Тройке Диалог» на тот момент работали три человека. Сейчас, когда я народ сам нанимаю на работу, для меня важно, чтобы человек сам верил в то дело, которым он собирается заняться. И есть люди, которые по жизни, по складу характера — сейзлы, у них глаза всю жизнь горят. Уж даже не знаю, что они в свои глаза капают, чтобы огонь в них полыхал. А есть аналитики в конце концов. Руководители, они не за глаза нанимаются. Они должны уметь критично мыслить.

— Ну и что дальше? С «Тройкой» не сложилось.

— С «Тройкой» не сложилось, но работу над ошибками я сделал и дальше приходил на собеседования с горящими глазами.

— Сергей Александрович! Я вас знаю больше 15 лет! Вы и горящие глаза — это такие какие-то очень разные вещи. Плохо совместимые в одном теле.

— Но раз для работодателя нужна такая чушь, как горящие глаза,— глаза-то надо было и мне зажигать. Я в какой-то момент понял, что глаза зажигаются, когда предпринимаешь какие-то действия, чтобы они горели.

— Это какие? Закапать в них что-то или нюхнуть?

— Глубоко внутри я человек казарменный и, понимая пагубность привычки к азартным играм, никогда не играю на компьютерах. Вообще никогда.

— На деньги?

— Да вообще никогда не играю. Я считаю, что это потеря времени. Какие навыки ты приобретаешь, играя на компьютере? Только какие-то эндорфины, которые возбуждают некоторые участки мозга. Поэтому я повадился за час до собеседования сидеть и играть. Тупо играть, чтобы глаза выпучивались от энтузиазма.

— Помогло?

— Помогло. После посещения ряда собеседований мой опыт понадобился в «ОФГ инвест». Мне сказали, что с удовольствием меня возьмут. В то время Борис Григорьевич Федоров был большой энтузиаст ПИФов. Мне было 26 лет. Говорят: ну ок, берем! Для меня это глоток воздуха был, потому что я полгода сидел без работы. В общем, уже затосковал. И единственный плюс был в том, что я это время не совсем потерял. 26, уже ближе к 27 годам, и я решил жениться, пользуясь передышкой в работе и время это посвятил поиску невесты, потом бизнес-проекту под названием «Надо жениться». Говорят мне: выходи на работу 1 февраля, это была суббота, как сейчас помню. А у меня на 1 февраля назначена свадьба. Я говорю, а можно я 4 или 5 февраля выйду, а то у меня 1 февраля свадьба? Хоть один день можно с женой побыть? Медовый день. Вот 4 февраля я и вышел в компанию «ОФГ инвест».

— Кем?

— Каким-то доходягой, который должен был заниматься привлечением клиентов. Поскольку компания ОФГ приняла решение в тот момент сильно расширить штат. Там уже был директор, управляющий компанией, от акционеров пришел главный бухгалтер, чтобы следить за финансовыми потоками. Наняли еще одного чувака, который должен был клиентов привлекать, это был я, и второго чувака, который должен был заниматься учетом пифовской деятельности.

— Вы и клиенты — это примерно то же самое, что вы и инкассация.

— Честно говоря, с клиентами мне работать нравится. Но не со всеми клиентами, у каждого продавца есть какое-то свое кредо. Одни общаются панибратски, вторые общаются как-то клиента продавливая. А мое кредо было — интеллектуальный продавец. Поскольку я хорошо знал нормативку, я писал правила паевого инвестиционного фонда. И поскольку я правила ПИФа писал сам и первый, я был очень такой весь из себя интеллектуальный. В то время было всего-то штук пять управляющих компаний. И уникальность нашей конторы была в том, что мы создали фонд «Петр Столыпин», который, по-моему, до сих пор существует.

Это первый паевой инвестиционный фонд акций. Все те компании, кто до нас успел выпустить на рынок ПИФы, делали паевые инвестиционные фонды госбумаг, ГКО и ОФЗ. Тема хорошая, и сейчас это некий аналог фондов инструментов с фиксированной доходностью или денежного рынка. Но мы создали первый ПИФ акций. Точка продаж была одна, в офисе управляющей компании. Если управляющая компания куда-то переезжала, то пункт продажи этих паев тоже куда-то переезжал. И это было жутко неудобно. Ведь человек приходит на старое место, а там никого нет. Он начинает разыскивать, куда делся офис, может быть, его снова обвели вокруг пальца мошенники. И ему надо было объяснять, что нет, не мошенники, просто физически переехали. Управляющая компания ведь покупает реальные активы, в отличие от МММ. Но мне это приходилось объяснять пайщикам снова и снова каждый раз. И поскольку дело было тогда совсем новое, то в качестве продавца я был не самый и плохой. Потому что у меня, наверное, три четверти времени уходило на объяснение принципов работы… Анекдот есть. Преподаватель один с другим разговаривает, говорит: слушай, ну студенты тупые… представляешь, я им четыре раза объяснял, уже сам понял. Так и я. Пока я клиентам правила работы фонда объяснял, я сам понял, как этот рынок работает.

Как продавать паи нефтяникам, не слезая с вездехода

— Ну а потом случилась девальвация, 1998 год, кризис. Активы ПИФа «Петр Столыпин» сдулись до минимальных размеров, стоимость пая упала, причем упала даже в рублях, уж я молчу про то, что в валюте это были вообще ничтожные суммы. Было несколько волн сокращений в компании. В результате предпоследней осталось четыре человека. Генеральный директор, главный бухгалтер, главный счетовод и я, клиентщик. А потом приняли решение, что всех нас может заменить главный счетовод. Его и оставили. А чтобы акционерам управляющей компании было с кем разговаривать, решили оставить генерального директора. Меня и главного бухгалтера сократили. Главный бухгалтер пошел работать в ФНС, в центральный аппарат. А у меня был период отступничества от фондового рынка. Я ушел заниматься зачетами. В компании «Росгазификация» я проработал примерно год, пытаться заниматься зачетами по газу. Деятельность настолько была не моя, я там был крайне неуспешен, что, понимая это, я при первой возможности оттуда свалил.

— И снова в объятия фондового рынка и коллективных инвестиций?

— Да. Свалили мы в инвестиционную группу «Солид». Нас, четырех человек из ОФГ, приняли просто командой. Мы и создали новую управляющую компанию «Оптимум капитал менеджмент», создали там какие-то ПИФы и начали распространять их паи. «Солид» была близка к «Татнефти». Соответственно, наша первая клиентская база была работники «Татнефти». Мы ездили по нефтегазодобывающим участкам, занимались распространением паев там. Дальше было много всего интересного. Мы организовали первые удаленные (не в Москве) пункты приема паев, мы получили опыт работы с нефтяниками, которые люди богатые, но для них это тоже был совершенно новый продукт. А в Татарии с финансовой грамотностью тогда было из категории «так себе». Правда, именно в Казани — одна из самых живых была ассоциаций профессиональных участников фондового рынка, казанская НАУФОР, и хорошее отделение комиссии по ценным бумагам, но это все было в Казани и в окрестностях. У нас гнездо «Татнефти» — город Альметьевск и один из нефтегазодобывающих участков там.

— Живо представляю вас на вездеходе, приезжающего на нефтедобывающий участок, рассказать о том, что такое ПИФы.

— Там все было сильно проще. В нефтянке обычно так: есть уважаемый человек, который если сказал, что я этим пацанам верю, то за ним народ идет. И вот в «Татнефти» был дядя по фамилии Фельдман. Его пришлось очень долго убеждать, что наше дело того стоит — продавать людям паи. Чувак был очень старый, очень уважаемый, но с удивительно светлой головой. Он во все это дело поверил, он пытался прощупать нас, что мы не мошенники. Но и группу «Солид» вообще в «Татнефти» знают и уважают. В общем, он понял, что мы не с улицы пришли. Он сам поверил и сказал руководителям нефтегазодобывающих участков, что то, что мы предлагаем, нормально. А те рассказали нефтяникам на буровых. Народ к нам и пошел. И мы были очень успешны в работе с нефтяниками. Сколько-то лет мы там проработали, а потом с нас начали требовать планов продаж. А мы к тому моменту уже и так сделали все, что могли. В общем, наша команда из ОФГ маленечко подраспалась. Я понимал, что скоро станут жестко требовать победных реляций о сногсшибательных результатах. Поэтому я почесал голову и ушел работать в Гута-банк. Во время работы в «Гуте» я и встретил начало пенсионной реформы, которую сейчас правительство сворачивает. Но это другая история.

Россия > Финансы, банки > bankir.ru, 17 февраля 2017 > № 2076840 Сергей Стукалов


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 17 февраля 2017 > № 2076806

"Телеком двух столиц-2017". В поисках точек роста

IV Бизнес-форум "Телеком двух столиц. Эффективные пути повышения конкурентоспособности операторов связи в мегаполисах" с успехом прошел 16 февраля в Санкт-Петербурге.

Главное общественное событие ИКТ-рынка Северо-Западного региона собрало на своей площадке более 200 ведущих экспертов отрасли, включая представителей региональных и федеральных операторов связи, вендоров и интеграторов телекоммуникационных решений, представителей регулирующих органов и отраслевых СМИ.

Генеральным партнером "Телеком двух столиц 2017" выступил национальный оператор связи ПАО "МегаФон", бронзовыми – ООО "Лайфстрим" (бренд "Смотрёшка") и ООО "Пепеляев Групп". Техническим партнером форума стала компания TP-Link (ООО "ТР-Линк"), спонсором сессии – Huawei. В выставке также приняли участие Научно-производственное предприятие "Электроакустическая техника" (НПП ЭЛАТ) и компания A1QA.

Бизнес-форум прошел при поддержке Федерального агентства связи (Россвязь), Управления Федеральной антимонопольной службы (УФАС) по Санкт-Петербургу, Комитета по информатизации и связи (КИС) Правительства Санкт-Петербурга, Российской Ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК), Международной академии связи (МАС), Ассоциации региональных операторов связи (АРОС), Некоммерческой организации "Национальная Ассоциация домовых информационно-коммуникационных сетей" (НАДИКС), Ассоциации консультантов по персоналу (АКПП), Клуба ИТ-директоров "я-ИТ-ы" и более 30 отраслевых СМИ.

Пленарная сессия форума была посвящена вопросам регулирования телекоммуникационного рынка в двух столицах. Модератором выступила заместитель директора - исполнительный директор СПб ГУП "АТС Смольного" Марина Нечай. С приветственным словом к участникам форума от имени председателя Комитета по информатизации и связи Правительства Санкт-Петербурга Дениса Чамары, обратился начальник отдела городских телекоммуникаций и развития сетей связи Игорь Бушихин.

Советник Государственной Гражданской Службы Российской Федерации Артём Скакун зачитал приветственное обращение к собравшимся от имени руководителя Управления Роскомнадзора по Северо-Западному федеральному округу Дмитрия Сахарова.

В рамках сессии выступил руководитель Управления Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу Вадим Владимиров. "Уже в четвертый раз операторы связи Петербурга и Москвы, вендоры и интеграторы телеком-решений и представители регулирующих органов встречаются, чтобы обсудить ситуацию на рынке связи. Ежегодность мероприятия говорит о том, что осталось еще немало тем для дискуссии", - отметил Вадим Владимиров

С докладом "Телеком в большом городе" выступил директор по инфраструктуре Северо-Западного филиала ПАО "МегаФон" Алексей Титов. В своем выступлении он говорил о тех вызовах с которыми сталкивается оператор связи в повседневной работе в мегаполисе. "Сегодня плотность объектов связи в крупных городах настолько выросла, а количество технологий, применяемых на базовых станциях настолько увеличилось, что оптимизация и управление созданной инфраструктурой – это ежедневный вызов для оператора связи", - отметил среди прочего Алексей Титов.

О судебной практике в делах о принудительном переносе воздушных линий связи собравшимся рассказал старший юрист ООО "Пепеляев Групп" Евгений Леонов. "Во многом успешность споров по вопросам переноса воздушных линий связи между операторами связи и органами местного самоуправления зависит от того, как оператор строит свою защиту. В случае, если к участию в деле привлекаются органы ФАС, шансы операторов на то, чтобы отстоять свою правоту и на досудебной стадии и в суде повышаются", - отметил в своем выступлении Евгений Леонов.

Обсуждение специфики работы телеком-операторов в больших городах продолжилось во время круглого стола "Безвоздушное пространство" - как выжить оператору на насыщенном рынке", в котором приняли участие заместитель вице-президента макрорегионального филиала "Северо-Запад", директор по работе с массовым сегментом ПАО "Ростелеком" Светлана Шамзон, директор по развитию, управляющий партнер ООО "Лайфстрим" (Смотрёшка) Жаркын Турсынов, директор по работе с бизнес-рынком ПАО "Мобильные ТелеСистемы Северо-Запад" Елена Абрамова и директор обособленного подразделения АО "Мастертел" Артем Журавский.

Участники круглого стола сошлись во мнении, что российский рынок телеком-услуг сегодня уже вошел в стадию насыщения и одной из основных задач для операторов связи является сохранение существующей клиентской базы, повышение ее лояльности. При этом, задача повышения ARPU остро стоит перед операторами и достичь результата в этом направлении, по мнению некоторых участников обсуждения, можно путем предоставления контентных сервисов "Для клиента доступ в Интернет без контентного наполнения – это ничто. Любой оператор сегодня думает о том, какой контент и в каком качестве он может предоставлять клиенту", - отметила Светлана Шамзон.

По словам Елены Абрамовой, еще одним направлением увеличения ARPU для оператора является мльтисервисность, которая не ограничивается только телеком-направлением, а включает в себя услуги из области ИТ, интеграции, цифровых услуг и контента и т.д. "Нужно дать клиенту возможность получить весь необходимый ему пул услуг в одном окне", - отметила она.

Жаркын Турсынов отметил, что операторам связи необходима мультимедийная платформа, которая позволит дать абоненту весь контент, который хочет ему предоставить оператор и будет удобна в использовании на любом устройстве. "Когда такая модель существует, оператор получает дополнительный толчок для развития и возможность повысить ARPU прямо или косвенно, например, за счет увеличения использования объемов услуги интернет-доступа", - говорит Жаркын Турсынов.

Для оператора, чьим полем деятельности является В2В рынок, повышение ARPU могут принести облачные услуги и в частности, такой сегмент как IaaS. Такое мнение высказал в рамках круглого стола Артем Журавский.

Кроме того, участники дискуссии отметили такие активно развивающиеся направления как М2М, IoT, решения на основе Big Data и операторские финансовые сервисы.

Следующая сессия, модератором которой выступил директор по развитию и управляющий партнер ООО "Лайфстрим" (Смотрёшка) Жаркын Турсынов была посвящена эффективным способам оптимизации телеком-инфраструктуры и бизнес-моделей операторов "большого города".

Об инфраструктуре мобильной связи современного города рассказал ведущий менеджер отдела продаж решений беспроводного доступа Huawei Андрей Алексеев, а об эволюции бизнес-модели телеком-операторов от традиционных услуг к IoT сервисам - директор департамента по маркетингу ПАО "Московская городская телефонная сеть" (МГTC) Максим Гарусев. Доклад "Программно-определяемые сети (SDN) как инструмент оптимизации затрат оператора" сделал заместитель директора макрорегионального филиала, технический директор Макрорегионального филиала "Северо-Запад" ПАО "Ростелеком" Алексей Никитин, а сообщение "Wi-Fi и гигабитный уровень доступа - надежные и доступные решения для операторов связи" - менеджер по проектным продажам ООО "ТР-Линк" (TP-Link) Алексей Новиков.

Об обеспечении Wi-Fi доступа на железнодорожных вокзалах СЗФО рассказал участникам форума директор региона "Санкт-Петербург" "Макрорегион Север" АО "Компания ТрансТелеКом" Кирилл Марков. С сообщением "Современный рынок облачных услуг: офис становится без проводов" выступил коммерческий директор по развитию корпоративного бизнеса Западного региона ПАО "ВымпелКом" Тимофей Абраменко, а с докладом "Услуга "Сити" как пример эффективного использования гибридных технологий для выхода на новые внутренние рынки" - руководитель службы продаж и обслуживания на корпоративном рынке НАО "Национальная спутниковая компания" ("Триколор ТВ") Сергей Савельев.

Обсуждение тенденций развития рынка продолжилось во время круглого стола "Будет ли новая волна слияний и поглощений на рынке ШПД больших городов?", модератором которого стал партнер Constanta Capital Константин Савчук.

В круглом столе приняли участие генеральный директор ООО "Телестор" Никита Капитанский, генеральный директор ИАА "Рустелеком" Юрий Брюквин и генеральный директор ООО "Смарт Телеком" Андрей Суходольский и генеральный директор ООО "Невалинк" Антон Шокин.

Участники обсудили основные тренды в сфере M&A на российском рынке в 2016 г. и сделали прогноз на 2017 г. По мнению участников дискуссии, бум слияний и поглощений на рынке ШПД, который наблюдался несколько лет назад, миновал. В последнее время активность области M&A проявляли всего несколько крупных игроков: АО "ЭР-Телеком Холдинг", ООО "Нэт Бай Нэт Холдинг"(дочка ПАО "МегаФон"), сам "МегаФон" и "Ростелеком". Причем последние две компании отметились покупками активов, не являющихся операторами связи. "МегаФон" приобрел контрольный пакет MailRu Group, а "Ростелеком" через свой венчурный фонд "КоммИТ Кэпитал" инвестировал в ряд компаний-разработчиков решений для телеком- и ИТ-инфраструктуры ("РДП.РУ", "Рэйдикс", Brain4Net).

Эксперты отметили, что вопросы, которые стоят перед операторами-покупателями на рынке проводных телеком-услуг остаются прежними. Интересных активов все меньше и меньше. Кроме того, присутствуют юридические и имиджевые риски, которые останавливают крупных покупателей "Зачастую сети до конца не легализованы и крупный провайдер, покупая такую сеть, сталкивается с проблемой. Это один из основных барьеров", - считает Юрий Брюквин.

Никита Капитанский при этом отметил, что причины продажи активов могут быть различными. "Заниматься проводным телекомом – дело неблагодарное. Нужно либо запастись терпением, либо уходить с рынка", - отметил он.

Андрей Суходольский спрогнозировал, что в 2017 г. едва ли стоит ждать усиления M&A-активности со стороны других крупных операторов, а у каждой из тех компаний, которые активны на этом рынке сейчас, есть на то свои причины.

Впрочем, Антон Шокин не исключил того, что в будущем мы увидим новую волну M&A-активности на российском телеком-рынке. "Телеком это один из наиболее инвестиционно привлекательных рынков, поскольку он демонстрирует стабильность. На фоне падающих рынков в других секторах экономики, телеком смотрится неплохо, и M&A-волна может подняться заново", - сказал он.

В завершении мероприятия состоялась дискуссия о связи на объектах жилой недвижимости под модерацией исполнительного директора Объединения альтернативных операторов связи (ОАОС) Алексея Леонтьева. В ней приняли участие руководитель КО ДДС ООО "Вест Колл Лтд" Вячеслав Бычков, заместитель генерального директора ООО "КТВ" Александр Езерский, вице-президент по правовым вопросам, НО "Национальная ассоциация домовых информационно коммуникационных сетей" (НАДИКС) Михаил Пашков и директор департамента по работе с операторами связи ПАО "Московская городская телефонная сеть" (МГTC) Екатерина Никишкина.

Участники обсудили утверждение регламентов взаимодействия между владельцами инфраструктуры и операторами связи, регулирование прав доступа операторов в жилые дома, возможности предоставления доступа другим оператором в жилые дома, где эксклюзивно представлен один оператор связи и перспективы законопроекта о недискриминационном доступе операторов связи в многоквартирные жилые дома.

Участники форума высоко оценили уровень IV Бизнес-форума "Телеком двух столиц 2017", исключительные возможности, которые дает форум для налаживания деловых связей и качество организации мероприятия в целом.

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 17 февраля 2017 > № 2076806


Россия > Образование, наука > fano.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2076802

ФАНО России начинает выдачу государственных жилищных сертификатов молодым ученым в 2017 году

Завершается I этап кампании по выдаче ГЖС молодым ученым в 2017 году.

Жилищная комиссия ФАНО России утвердила список молодых ученых-получателей социальной выплаты на приобретение жилых помещений в 2017 году. Первые двадцать шесть человек стали участниками мероприятия по обеспечению жильем молодых ученых подпрограммы «Обеспечение жильем отдельных категорий граждан» федеральной целевой программы «Жилище» на 2015-2020 годы.

Список получателей жилищных сертификатов опубликован на сайте ФАНО России.

ФАНО России осуществляет государственную жилищную поддержку ученых сразу по нескольким направлениям:

предоставление молодым ученым социальных выплат на приобретение жилых помещений (государственные жилищные сертификаты);

специализированный жилищный фонд (служебные жилые помещения, общежития);

жилищно-строительные кооперативы.

В 2016 году в рамках реализации подпрограммы «Обеспечение жильем отдельных категорий граждан» федеральной целевой программы «Жилище» ФАНО России выдано 154 сертификата молодым ученым, общий объем финансирования составил 289 млн рублей.

В 2015 году сертификаты получили 194 ученых, на это было выделено 333 млн 595 тыс. рублей.

В 2014 году сертификаты получили 141 ученый, общий объем финансирования составил 263 млн рублей.

Россия > Образование, наука > fano.gov.ru, 17 февраля 2017 > № 2076802


Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 февраля 2017 > № 2076800 Владимир Кочергин

Правила бизнеса: как угробить любую компанию

Владимир Кочергин

Forbes Contributor

Существует множество причин, которые вызывают гибель компаний. Какие из них наиболее эффективны?

Несколько лет с интересом можно наблюдать как в нашей стране тонут в недавнем прошлом лидеры рынка. Можно вспоминать о мировых кризисах, кивать на трансформацию отраслей и искать причины в успехах конкурентов. Перед моими глазами в компаниях с многомиллиардными капитализациями меняли по три генеральных директора за два года. Стоит ли говорить о стабильности компании при таких обстоятельствах? Иногда такое управление похоже на игру в подкидного дурака. Если поискать причины, то эта версия кажется все реальнее.

С переходом к рыночной экономике в нашей стране вакуум бизнес-образования быстро заполнился школами MBA. Наиболее привлекательным смотрится специальность антикризисного менеджера, как человека способного вывести компанию из самого крутого пике. Предложение таких школ растет, цена падает и сейчас уже полно розовощекой молодежи с необходимыми сертификатами. За два года они постигают все секреты антикризисного управления.

Действительно, чего же там сложного? Встряхнуть бизнес-процессы, сократить 10% персонала, порезать «косты», переписать процедуры. Заканчиваются эти процессы ожиданиями «золотого парашюта» при уходе из компании. Сложнее определить таких «знахарей с секирой», если они уже получили диплом европейского или американского университета. Их успехи могут выглядеть правдоподобно, но лишь до реального выхода на работу. Есть возможность выявить таких горе-специалистов на начальном этапе по стандартным ходам, которые они делают, читая из тетрадки.

Как чаще всего они подходят к своей работе? Для начала, формируют команду под себя - менеджеру должно быть комфортно работать с подчиненными. Мнения не совпали — до свидания! На этом этапе везет аморфным личностям, у них не бывает возражений.

Следующий шаг такого менеджера сразу после формирования команды — принятие нереального бюджета. Акционеры должны вздрогнуть от обещаний и дать полный карт-бланш. В итоге выручка год к году — плюс 30%, расходы — минус 30%.

Для исполнения бюджета по расходам можно сократить 10-15% штата. Этот краткосрочный эффект экономии фонда оплаты труда всегда ощутим в деньгах. Помогут аргументы про неэффективный баласт, тенденции ведущих компаний, автоматизацию и роботизацию. Лучше приводить в пример американские компании, там всегда липко-сладкие истории безоблачных успехов. Параллельно с сокращениями, режут косты. Под этим мероприятием можно понимать что угодно — покупать бензина в два раза меньше обычного, не заказывать офисные принадлежности и бумагу для принтеров или выдать рекомендации печатать на бумаге с двух сторон.

Для пресечения всех волнений новые менеджеры заявляют, что формируют новую структуру. Только она может отражать идеальный бизнес-процесс на всех этапах. Наработки прошлых лет — результаты прошлых лет. Обычно изменяют всю «штатку», объединяют несколько дирекций, какие-то подразделения выводят как класс. Нет нерешаемых проблем, только косность мышления. Одновременно с этим менеджеры сообщают всем сотрудникам, что в компании тяжелые времена. В мире кризис, нефть дешевеет, а вам — больше никаких сверхурочных выплат и кофе.

На время формирования структуры парализуются перемещение и найм сотрудников. Вместе с сокращением штата это классный метод убить целые направления работы: растерять корпоративных клиентов, ключевых поставщиков и преданных менеджеров. Можно просто передать управление бизнесом службе HR. Начальники направлений всегда хотят больше людей, чтобы эффективнее работать, но они же тут не главные. Глава HR - надежный человек, который не даст им ошибиться. Вместе с контролем численности пусть бизнес обосновывает необходимость найма кадровикам. Не путай: не HR для бизнеса, а бизнес для HR! Этот метод хорош тем, что совершенно не приходится думать.

Для достижения плана по доходам нужно ставить задачу на пределе реальности. Именно ее амбициозность должны отражать в числах новые KPI. Например, «из каждого килограмма досок должно получаться два килограмма скворечников». Как? Это уже не твоя проблема! Пусть думают и лучше работают, бездари. Могут использовать больше гвоздей или собирать со скворцами уже внутри.

Если на время встряски компании будут трудности со свободным денежным потоком, важно заморозить все перспективное развитие. Нельзя ничего развивать, когда у компании тяжелый период. Даже жизненно необходимые проекты могут подождать до «золотого парашюта».

Чтобы побыстрее угробить бизнес, менеджеры обязательно внедряют новую систему отчетности. Это позволит запутать акционеров еще на пару месяцев. Вдобавок стоит позвать именитых консалтеров, лучше из совершенно другой сферы. Если твой бизнес — не FMCG, то консалтеры должны быть именно оттуда. У них все просто: склад-полка-покупатель. Всей кучей можно водить акционеров вокруг пальца до последнего.

Менеджеру нужно запомнить главное, не он плохой, просто он гораздо умнее этой толпы. В конце концов, у него есть MBA и диплом какого-нибудь американского вуза, в котором обыватель никогда не был. Если когда-нибудь рука дрогнет, то нужно вспомнить, что Google переводит сотрудников на home office, а Цукерберг обещает запускать дирижабли с Wi-Fi в пустынях.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 17 февраля 2017 > № 2076800 Владимир Кочергин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 17 февраля 2017 > № 2076798

Половину онлайн-микрозаймов оформляют с телефонов и планшетов

Валерия Францева

Почти 50% онлайн-микрозаймов граждане оформляют с помощью смартфонов и планшетов, подсчитали в МФО «Робот Займер». По мнению компании, такие данные объясняются популярностью мобильных гаджетов у заемщиков младше 34 лет — основной аудитории онлайн-МФО. Впрочем, проникновение мобильных технологий чревато для заемщиков ростом мошенничества.

О росте доли клиентов, которые предпочитают оформлять онлайн-займы с помощью мобильных устройств (телефонов и планшетов), сообщается в исследовании онлайн-МФО «Робот Займер» (есть в распоряжении портала Bankir.Ru). По данным исследования, по итогам 2016 года доля займов, оформленных через телефоны и планшеты, достигла 47%. За год эта цифра выросла на 30 процентных пунктов. Основную массу мобильных микрозаймов клиенты оформляли со смартфонов — 44%, еще 2% с помощью планшетов. Оставшаяся доля приходится на микрозаймы, которые клиенты оформляли со своих компьютеров. Основная аудитория онлайн-МФО — люди младше 34 лет (на эту категорию приходится более 73,1% заемщиков), отмечают в исследовании.

Рост доли онлайн-микрозаймов, которые клиенты оформляют с помощью мобильных устройств, подтверждают и в других МФО. «Основной рост приходится на крупные города, где использование гаджетов носит массовый характер: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Нижний Новгород, Пермь, Владивосток»,— отмечает гендиректор сервиса онлайн-кредитования MoneyMan Борис Батин. «Результаты нашего исследования показывают, что около 48% клиентов оформляют займы с помощью мобильных устройств компании Apple, что говорит об их стабильном доходе»,— уточняет он.

Говорят о высокой доле микрозаймов, оформляемых через смартфоны и планшеты, и в МФО «Домашние деньги». Там в 2016 году запустили проект по предоставлению онлайн-микрозаймов «до зарплаты» DDOnline. «В 50% случаев оформление происходит с мобильных устройств,— отмечает главный исполнительный директор „Домашних денег” Андрей Бахвалов.— Использование телефонов и планшетов — более удобный способ для клиента, и эта доля будет расти с увеличением доли смартфонов». В компании также сравнили своих онлайн и офлайн-заемщиков. «По нашей статистике, аудитория онлайн моложе — это мужчина до 35 лет, со средним доходом 50 тыс. рублей, тогда как офлайн — это женщина, 39 лет, со средним образованием, сфера занятости — услуги (33,22%), средний доход — 30 тыс. рублей»,— поясняет Андрей Бахвалов.

В онлайн-МФО Platiza.ru доля займов с мобильных устройств выросла на 17,4% и составила в декабре 2016 года 48,6% (в начале года — 31%). «Клиенты, которые пользуются услугами онлайн-МФО, много времени проводят в интернете, поэтому им удобно оформлять займы напрямую с телефонов и планшетов»,— объясняет директор по взаимодействию с акционерами и инвесторами МФО Platiza Александр Уваров.

Еще одна причина роста доли мобильных займов — возможность оформлять их через приложения компаний. По данным МФО MoneyMan, в 2016 году каждый десятый микрозаем оформлялся через мобильное приложение. При этом в MoneyMan ожидают, что в этом году количество займов, выданных с его помощью, вырастет в несколько раз. «Мобильные приложения МФО удобны тем, что запоминает данные о клиентах (паспортные, данные карт и т. д.), то есть заемщикам нужно вводить их всего лишь один раз, при заполнении первой заявки на микрозаем»,— поясняет Александр Уваров. Дальше человек просто выбирает сумму и срок, на который он хочет оформить следующий заем. «Еще в приложения компании встраивают разные интересные фишки, например, у нас в ближайшее время появится специальный мобильный помощник — персональный финансовый менеджер, которого нет в веб-версии сайта»,— отмечает Александр Уваров. Кроме того, так как данные о клиенте уже есть в приложении, решение по его займу может быть принято быстрее, отмечает Борис Батин.

Основная аудитория мобильных приложений МФО — молодежь. «Такому варианту получения займа чаще все отдают предпочтение люди в возрасте от 18 до 25 лет, но по итогам прошлого года мы наблюдаем также активный рост у клиентов возрасте от 25 до 40 лет»,— поясняет Борис Батин.

Впрочем, использование мобильных приложений для получения микрозаймов несет в себе и определенные риски. В первую очередь заемщики могут ошибиться с приложением и скачать программу, сделанную мошенниками. «Такие компании маскируются под добросовестных игроков, но на самом деле будут собирать персональные данные клиентов, которые потом передадут в третьи руки. Необходимо обязательно проверять, кто является разработчиком, и изучать информацию на официальных сайтах сервисов: там должны быть ссылки на все их приложения»»,— поясняет Александр Уваров. «Следует устанавливать только официальные приложения компаний и из проверенного источника (магазина Google Play, например), перед установкой читать отзывы других людей, обращать внимание, к чему оно запрашивает доступ, а также хранить пароль от него в труднодоступном для третьих лиц месте»,— советует гендиректор «Робота Займера» Сергей Седов.

Кроме того, клиентам, оформляющим заем с помощью мобильного устройства, нужно быть предельно внимательными. «Важные нюансы, по которым можно распознать „нелегалов” (название компании, подробные условия займов и прочее), при использовании мобильного устройства сложнее заметить, чем на ПК, из-за небольшого экрана»,— объясняет Сергей Седов.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 17 февраля 2017 > № 2076798


Россия > Образование, наука > forbes.ru, 17 февраля 2017 > № 2076794 Алексей Катков

Алексей Катков, Sistema Venture Capital: «Венчурная индустрия должна нести социальную ответственность»

Елена Краузова

Forbes Staff

Глава венчурного фонда с фокусом на Россию — о том, почему венчурные инвесторы хотят сделать мир лучше

Венчурный фонд Sistema Venture Capital, запущенный весной 2016 года, оказался одним из немногих активных фондов, сохранивший после кризиса 2014 года интерес к России. Фонд на 10 млрд рублей, в котором акционерами, помимо АФК «Система», стали Сбербанк и Виктор Рашников, инвестирует в стартапы не менее $2 млн и уже вошел в пять проектов. Среди них — компания в сфере распознавания лиц VisionLabs, сервис поиска исполнителей YouDo, разработчик VR-игр Luden.io, стартап по доставке наборов для химических экспериментов MEL Chemistry. Теперь Sistema Venture Capital рассчитывает выйти на международный рынок, сосредоточив внимание на сфере «deep tech» (наукоемкие стартапы), говорит Алексей Катков, глава фонда. Forbes поговорил с Катковым о том, какое место «deep tech» занимает на карте мировых технологических трендов, о том, а также, почему команда фонда верит в маркетплейсы, но разочаровалась в финтехе, и что значит для российских стартапов потеря доступа к зарубежному капиталу.

— Вы часто подчеркиваете, что Sistema Venture Capital — независимый венчурный фонд, что АФК «Система» не становится заказчиком инноваций для других своих портфельных проектов. Зачем АФК «Система» выход на венчурный рынок?

— Мне кажется, «Система», если посмотреть на ее активы, всегда была корпорацией, которую можно назвать «технологической». МТС стал одним из первых операторов, развернувших 3G. Среди активов «Системы» — «Микрон» (завод по производству микросхем и RFID-меток, АФК «Система» выкупает долю «Роснано» за 8,1 млрд рублей для доведения доли в компании до 90,6% - Forbes), «РТИ» (среди проектов компании — радиостроение, ракетная техника, системы связи - Forbes). Недавно «Система» купила группу «Крондштадт», которая производит авиатренажеры, бортовое оборудование. Все это иллюстрирует, что топ-менеджмент корпорации тяготеет к высоким технологиям.

Инвестиции в Ozon Group (АФК «Система» приобрела 10,8% компании за $ 75 млн в 2014 году — Forbes) показали: корпорация готова работать с венчурными сделками. Как я понимаю, в начале не было четкого понимания, как именно продолжить начатое движение, какие инструменты выбрать. Но анализировать перспективные направления для инвестиций, выбирать, в какие именно компании вкладывать, оценивать их технологии, — все это требует концентрации внимания, целенаправленной работы, экспертизы. Собственно, воплощением этой «фокусировки» и стал наш венчурный фонд.

— Почему развивать технологические проекты собственными силами стало сложнее?

— Потому что в тех отраслях, где мы работаем, фантастически выросла конкуренция. Пять-семь лет назад можно было с нуля запустить собственный интернет-проект и быстро его развивать. Именно тогда и именно так выросли, скажем, Avito, Lamoda, Wildberries. Но в 2015 году шансы повторить их путь стали близкими к нулю. Или, например, в 2011 году идея нового мессенджера не казалась такой уж абсурдной. Мы не слишком верили в высокие шансы проектов вроде Telegram завоевать свою аудиторию, но сегодня ясно, что это произошло. То же самое — с локальными мессенджерами в Азии, оказавшимися конкурентоспособными благодаря закрытости местных рынков. Но в 2015 году, когда глобальные игроки на рынке медиа набрали критическую массу пользователей, говорить о запуске нового мессенджера уже было просто бессмысленно. Facebook с 1 млн зарегистрированных пользователей в 2004 году и Facebook с аудиторией в 1 млрд пользователей мессенджера летом 2016 года - это два разных Facebook. Если ты конкурируешь с первым, у тебя есть шанс привлечь к себе миллиард потенциальных пользователей, которые подключены к интернету, но не подключены к Facebook. Если ты конкурируешь со вторым, ты должен перетягивать их из Facebook, и твои шансы, пожалуй, нулевые.

— На опыт каких венчурных фондов в мире вы ориентировались в поиске модели?

— Мы встречались с топ-менеджментом Samsung Ventures, который активно работает со стартапами по всему миру.Изучали опыт Intel Capital, который в начале искал компании с продуктами, комплементарными бизнесу Intel (расчет был на поиск технологий и команд для дальнейшей интеграции в основной бизнес), а затем стал работать как классический венчурный фонд - поставив целью зарабатывать на росте стоимости доли в стартапе. Впрочем, через какое-то время Intel Capital вернулся к первоначальной стратегии. Встречались также со многими другими фондами. В итоге, думаю, сейчас по своему подходу к работе с проектами мы больше похожи на Andreessen Horowitz.

У нас изначально была идея не ограничивать отбор портфельных компаний только интересами «Системы». Несмотря на широту портфеля корпорации, есть много сильных стартапов, которые нельзя в него встроить. Кроме того, мы долго обсуждали с Владимиром Петровичем (Евтушенковым — Forbes) и Михаилом Шамолиным (президент АФК «Система» — Forbes) как сделать фонд максимально самостоятельным. Как ввести процедуры, независимые от процедур корпорации, потому что в венчурном бизнесе важна скорость. Важно было обеспечить независимость решений еще и потому, что решения венчурного инвестора часто опираются на интуицию. У проекта может долго не быть законченного продукта, только прототип,но у инвесторов может быть ощущение, что этот стартап — «правильная» инвестиция. Вспомните Magic Leap (разработчик устройств дополненной реальности (AR), основанной на новой технологии технологию передачи света в сетчатку глаза — Forbes): у компании все еще нет работающей версии, он получил почти $1,4 млрд венчурного финансирования. Инвесторы, среди которых Alibaba Group и Andreessen Horowitz, верят в большое будущее технологии и потому продолжают поддерживать компанию. Пример такой успешно завершившейся истории — Tesla.

В России есть огромная проблема: множество интересных идей не «взлетают», потому что не могут набрать достаточную массу боевых применений

Главный акционер предложил создать фонд на базе своей медийной дочки «Система Масс-медиа», так что мы смогли уже на старте использовать готовую инфраструктуру и упростить запуск Sistema VC. Саму компанию СММ мы реструктуризировали — провели много юридических изменений, продали непрофильные активы. По сути, этой стрелой мы убили сразу двух зайцев.

— Вы больше 15 лет проработали в топ-менеджменте Mail.ru Group. Как получилось, что вы решили заняться развитием нового фонда?

— Когда я ушел из Mail.ru Group, АФК «Система» пригласила меня обсудить стратегию будущего венчурного фонда, а не возглавить его. Я откликнулся, втянулся в эту историю. А потом — одно за другим. Многие не верили в то, что можно так быстро запустить независимый фонд, который самостоятельно будет принимать решения о сделках и станет привлекательным для стартапов, которые ищут венчурные деньги. Честно говоря, действительно, какой бы технологической ни была корпорация, как бы ни были отстроены внутри процессы, она остается корпорацией, и это сказывается на скорости работы. Я видел то же самое в Mail.ru Group, мы можем это же увидеть в «Яндексе». Но у нас получилось. Это произошло во много потому, что в команду фонда пришли внешние люди, которые занимались стартапами и венчурными фондами. Они изменили отношение и нас самих, и многих сотрудников «Системы» к тому, как может работать фонд.

— Как шел процесс сбора средств для нового фонда?

— Мы хотели максимально расширить возможности для тестирования идей стартапов. В России есть огромная проблема: множество интересных идей не «взлетают», потому что не могут набрать достаточную массу боевых применений. У многих стартапов нет возможности войти на рынок из-за отсутствия спроса на их продукты со стороны бизнеса или госкомпаний, потому что эти продукты являются экспериментальными В последние годы тот же «Сбербанк» стал сам активно работать со стартапами, но многие другие корпорации (особенно госкорпорации, связанные сложностями регулирования) редко готовы к экспериментам. Стартап, пытаясь зайти «с улицы» с хорошим продуктом, должен пройти все круги ада, чтобы получить первые пилотные проекты, а затем коммерческие внедрения. Поэтому для нас должно было стать преимуществом то, что мы даем компаниям возможность опробовать их идеи и на площадках компаний-партнеров. В этом случае мы и сами получаем подтверждение жизнеспособности наших стартапов.

Был и еще один критерий для отбора соинвесторов. Мы хотели взять деньги у тех, кого сможем с гордостью представить как своих акционерова. Максимальная прозрачность процессов в фонде, готовность к открытому рассказу о себе, открытость инвесторов самого фонда очень важны на венчурном рынке. По этой причине мы несколько раз отказывались от денег, пришедших из бизнесов, которые не были нам понятны. Когда мы ездили с Михаилом Шамолиным в Кремниевую Долину в конце прошлого года, мы увидели, что в США нет предвзятого отношения к венчурным инвесторам из России. Но есть четкое и понятное желание получить информацию о том, с кем ты имеешь дело. Если ты говоришь: «мы вот такие, план у нас — такой, инвесторы - вот они», с тобой готовы работать. Поэтому мы были готовы выбирать в соинвесторов только тех партнеров, чьи источники средств понятны, а сами партнеры открыты для коммуникаций.

— Какие у вас правила по отбору портфельных проектов?

— У нас достаточно гибкая стратегия. Мы начали с проектов в России/СНГ на раунде А, выбрали определенные отрасли, которые посчитали перспективными. Сейчас, по итогам прошлого года и по нашему текущему портфелю, мы понимаем, что активно смещаемся в область deep tech — нишу наукоемких, сложно повторяемых технологий, куда относятся искусственный интеллект, машинное обучение, большие данные, виртуальная и дополненная реальность, интернет вещей, инфраструктуры нового поколения.

Думаю, жесткие рамки для инвестиционного фонда - утопичная идея. Инвестор должен подстраиваться под обстоятельства меняющегося рынка. Достаточно посмотреть на то, во что превратился Amazon: из компании, которая занималась электронной коммерцией он стал одним из крупнейших игроков в области облачных продуктов. То же самое произошло с Facebook и Google. Даже Tesla производит не только электромобили, но и накопители энергии. Все успешные компании стараются подстроиться под тренды в потреблении как со стороны конечных пользователей, так и со стороны компаний. Инвесторы тоже должны учитывать это и корректировать свои инвестиционные декларации.

— А если говорить о качестве проектов?

— Здесь у нас три главных правила. Во-первых, мы работаем с разработчиками глобальных проектов. Безусловно, какие-то интернет-компании могут пройти долгий путь на локальном рынке и вырастив региональных лидеров, но все же плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Во-вторых, мы ориентированы на мобильные продукты. Я слышал, что если в кампусе Facebook и тем более в кабинете Марка Цукерберга кто-то произносит слово «десктоп», то у этого человека нет больше шансов на успешную карьеру в компании. Может быть, это и «байка», но то, что продукты, ориентированные на массовую аудиторию, должны быть теперь, в первую очередь, мобильными, — очевидно. История Facebook отлично это иллюстрирует: когда компания продолжала активно развивать веб-версию, темпы роста выручки падали и в какой-то момент не превышали 10%. Если в день IPO в 2012 году акции Facebook торговались по $38, то в начале 2013 года их стоимость не достигала $25. Никто уже не верил в чудо. Но потом Facebook вовремя перестроился, увидев, что мобильное потребление победило десктопное, что социальная сеть в мобильном варианте гораздо более интересна для рекламодателей. К концу 2016 года стоимость акций Facebook прошла отметку в $100, сегодня она превышает $130. Так что мы верим в мобильные продукты. И третье требование для стартапов, с которыми мы готовы работать, — сильные основатели. Конечно, мы не можем знать все про всех предпринимателей, которые присылают заявки в фонд, но при прочих равных мы отдадим предпочтение тем, о ком мы слышали хорошее и кто работал в известных нам проектах. Доля основателей может размываться, они даже могут терять контроль (в американских стартапах такое происходит нередко), но они должны оставаться теми, кто стоит «у руля» компании, и теми, в кого верят инвесторы.

— Как в вашем портфеле появились, например, маркетплейсы (сервисы, соединяющие поставщиков услуг и их потребителей, с удалением цепочки посредников)?

— Маркетплейсы, безусловно, тренд последних лет, во многом связанный с успехами Uber, модель которого можно переложить на другие рынки. Из маркетплейсов в нашем портфеле — YouDo, объединяющий тех, кто предлагает задания с теми, кто готов их выполнять. Мы считаем YouDo.com локальным лидером, у компании уже интересные попытки выйти на рынок Азии. Пока преждевременно говорить про выход на глобальный рынок, но основатели строят сеть контактов во всем мире, готовя для этого почву.

— А почему, например, игры остаются интересными венчурным инвесторам, несмотря на растущую конкуренцию и, соответственно, высокие расходы на маркетинг?

— Тема игр мне лично близка, с опытом работы в Mail.Ru Group (в холдинг входит Mail.Ru Games, объединяющий игры для социальных сетей и мобильные игры — по итогам трех кварталов 2016 года игры приносят компании около 26% выручки — Forbes). И я хорошо понимаю, что часто именно в игровых стартапах рождаются прикольные идеи, которые «цепляют» аудиторию и позволяют завоевать умы миллионов, и отсутствие успеха сразу не означает окончательного проигрыша. Пример с Pixonic (куплен Mail.Ru Group за $30 млн — Forbes) показателен: около десяти лет у компании не было крупных хитов, но игра «Walking War Robots» принесла ей огромный успех. Другое дело, что игры стали дороже из-за усиливающейся конкуренции — ежедневно в магазинах приложений появляютсятысячи новых игр. Стоимость привлечения пользователя выросла стократно с 2009 года ( когда, например, была основана Game Insight). Сегодня запустить мобильную игру без сумасшедшего бюджета на маркетинг в сотни миллионов долларов (если это не «вирусная» история вроде Super Mario или PokemonGo) невозможно. Поэтому, чтобы быть на этом рынке, ты должен быть действительно очень, очень богатым. Зато с улучшением технических характеристик смартфонов мобильные игры стали по-настоящему захватывающими, объемы пользовательских платежейрастут, особенно в Азии. C декстопными многопользовательскими играми тоже все непросто: хотя конкуренция здесь меньше, их «прокачать» еще сложнее, потому что, во-первых, игроки переключаются с декстопных игр на мобильные, а, во-вторых, ты конкурируешь с уже известными играми вроде WarCraft или Dota 2, и тебе нужно четко знать свою аудиторию, чтобы переманить её у существующих игроков. Здесь нужен гениальный продукт с гениальным месседжем, «попадающий» в аудиторию, и это тоже очень дорого.

Так вот, посмотрев на все это, мы решили инвестировать в игры будущего — в VR-игры. Количество VR- устройств в мире быстро растет, появляются примеры использования VR, например, в образовании, что потенциально открывает новые рынки для VR-студий, которые сегодня работают только с играми. Думаю, шансы на успех VR-игр приемлемые с точки зрения типичных рисков венчурных инвесторов. И здесь есть рациональное объяснение перспектив таких проектов — каких лично я не могу найти, например, для новых мобильных игр.

— На рынке рекламных технологий тоже огромная конкуренция. В 2015 году, по данным PitchBook, американские инвесторы вложили в рекламные технологии $860 млн — почти трехкратное падение с 2011 года, когда объем вложений в отрасль составил $2,7 млрд. Тем не менее, вы выкупили у «Сбербанка» 50% разработчика рекламной технологии Segmento.

— Все дело в том, что найти «технологию завтрашнего дня» на этом рынке очень тяжело. Можно профинансировать компанию с сильной programmatic-технологией (технология алгоритмической закупки рекламы в реальном времени на основе аукциона — Forbes), с хорошей выручкой, с движением в тренде. Но гарантий, что она будет жить завтра, - ноль: проект работает на чужом трафике, а конкурировать за бюджеты на уровне трафика нельзя. Такие компании работают с Google, Mail.ru, Facebook, «Яндекс», но в какой-то момент их клиенты могут понять, что работать напрямую им намного выгоднее. Я знаю много российских компаний, которые именно по этим причинам не смогли построить эффективный бизнес. Поэтому мы поняли, что единственным преимуществом независимого игрока могут быть только знания об аудитории, которые собраны на основе технологий больших данных и могут быть монетизированы. Например, сначала в рекламе, а потом, возможно, в других сферах. Отличный пример — Yandex Data Factory (подразделение «Яндекс», которое решает задачи бизнес-заказчиков на основе машинного обучения и технологий big data — Forbes). Еще один — Big Data China Alliance, китайская компания с многомиллиардной выручкой, которая агрегирует огромные массивы данных, работает с ними, продавая аналитику не только рекламным группам, но и промышленным концернам, ритейлерам и другим крупным игрокам. Именно под таким углом мы смотрим на инвестицию в Segmento, которая не только имеет свою технологию programmatic-рекламы, но и обезличенные данные о клиентах «Сбербанка». Если Segmento будет и дальше двигаться в этом направлении, то сможет не зависеть от настроения рекламных площадок и рекламных агентств. В общем, в продавцов рекламы я не верю, я верю только в технологических лидеров, которые могут построить бизнес на основе обмена данными.

— Одним из заявленных направлений стал финтех, но, как я понимаю, ни одной портфельной инвестиции в этом рынке пока нет.

— Мы рассчитывали, что так как среди активов «Системы» есть «МТС-Банк» и МТС с микроплатежами абонентов (не говоря о том, что сама она финансовая корпорация), мы сможем помогать финтех-стартапам с тестовыми внедрениями. В итоге мы посмотрели много российских и американских финтех-компаний, но решили, что их перспективы неоднозначны. Венчурные инвестиции к концу 2016 года в финтех-проекты «просели» (по итогам третьего квартала 2016 года, по данным KPMG и CB Insights для рынка Великобритании и США, почти в 2,5 раза — Forbes). Во многом это связано с проблемами сервисов, например, p2p-кредитования: все хорошо помнят, как акции одной из крупнейших площадок взаимных микрозаймов, Lending Club, резко подешевели после ухода топ-менеджеров и приобретения огромного портфеля ссуд инвестором с низким кредитным рейтингом. Компании, которые строили «банки 2.0», интернет-банки нового поколения, не смогли покорить действительно массовую аудиторию. Одновременно стало ясно, что сами крупные банки не собираются сидеть сложа руки и запускают собственные сильные интернет-проекты, делают очень удобные клиентские сервисы. Интересным направлением кажутся проекты в сфере скоринга, с использованием «больших данных», но пока для России все подобные стартапы в относительно серой зоне. Так что финтех в целом мы пока решили отложить. Не исключаю, что мы совсем исключим его из инвестиционной стратегии.

— А что с электроникой и IoT, «интернетом вещей»?

— В этом направлении мы тоже пересмотрели очень много российских (и не только) компаний. IoT — сфера, близкая к робототехнике, только роботы понятнее аудитории. Проблема на этом рынке в том, что новые продукты быстро устаревают. Очень функциональный дрон, представленный сегодня, завтра может оказаться никому не нужным. Хорошо помню, что у нас в офисе Mail.Ru Group была робот-собака Aibo: вначале все смотрели на нее как на чудо техники, а потом — как на игрушку. которая не приносит никакой пользы. И недаром Apple выпускает новые версии iPhone почти каждые полгода — «железо» стремительно устаревает. Это огромные риски для инвестора, который может вливать много денег в технологию и продукт, а в конечном счете рынок уйдет далеко вперед. Тем не менее, рынок робототехники активно развивается, особенно в Азии, которая лидирует по числу роботов в расчете на одного жителя. На рынке IoT с ценностью продуктов для пользователя все еще запутаннее, потому что эффект, скажем, девайса для «умного дома» или персонального ассистента вроде Amazon Echo сложнее «пощупать». В России, к тому же, разработчики IoT-систем занимаются «всем для чего-то», не понимая, кто именно станет их покупателем и как именно можно применять их технологии. Так что мы точно будем продолжать мониторинг IoT-стартапов (тем более, с активами «Системы» в сфере микроэлектроники у нас, опять же, много возможностей тестировать хардверные решения), но не будем ставить их в приоритет в ближайшие годы. Скорее, мы будем пристальнее смотреть на AI-проекты и в целом на все то, что лежит в плоскости deep tech.

— AI-приложения стали «модным» направлением для инвестиций: в США, например, число венчурных сделок с компаниями в этой сфере выросло с 160 в 2012 году до 658 в 2016-м. Тем не менее, эти технологии во многом все еще развиваются в академической среде, а каковы здесь перспективы для сильных бизнесов?

— Действительно, появившиеся нашумевшие AI- приложения вроде Prisma (приложение адаптирует загруженные фото к стилям известных художников — Forbes) — это, по сути, отражение развития науки. Перспективы заработать на них сомнительны. Но их разработчикам важно, что раз с технической точки зрения теперь можно делать такие продукты, надо использовать этот шанс. Это сродни тому, как люди, научившись считать, то и дело решают в уме примеры и задачи. Они еще не думают о том, что можно стать бухгалтером и зарабатывать на своем умении. Поэтому сейчас мы видим переломный период в 20-летней истории развития интернета: достижения науки становятся основой для первых интересных пользовательских и корпоративных сервисов. Если вдуматься, раньше было ровно наоборот: разработчики видели, какие продукты позволят собрать аудиторию и «сделать деньги», и брались за не очень сложные, подчас элементарные, продукты. Теперь мы видим множество решений, которые часто запускаются для «фана» и не имеют прямой монетизации, они создаются как «лакмусовая бумажка» для развития науки. Это своего рода способ заявить: «мы тоже можем, мы классные». Мы видим это по громким анонсам не только стартапов, но и представителей корпораций, венчурных фондов. Так что, возможно, мы подвержены этому общему порыву, идя в deep tech (наукоемкие стартапы). Мы хотим инвестировать в AI, не только, чтобы заработать, но и чтобы иметь возможность прикоснуться к технологиям, которые меняют жизнь.

— Венчурный инвестор должен хотеть сделать мир лучше?

— Безусловно, венчурная индустрия должна нести социальную ответственность. Я верю, что венчурный инвестор не должен инвестировать в то, что принесет огромные деньги, но «плохо пахнет». В портфеле венчурного инвестора «выстреливает» одна из тридцати инвестиций, зато возврат на нее превышает 100X. И для тебя должно быть важно, что остальные 29 инвестиций не просто канули в лету, а в чем-то изменили жизнь людей. Скажем, разработчики «умных часов» Pebble, хотя и вынуждены были продаться компании Fitbit, но скольких пользователей они порадовали своими гаджетами. И если даже Prisma обанкротится (чему я не удивлюсь), ее основатели смогут сказать, что дали аудитории классный продукт, новое мироощущение. То же самое, кстати, в совсем молодой индустрии VR. Если компания из нашего портфеля, создав популярную VR-игру, ничего не заработает, но несколько миллионов скачавших ее пользователей получат удовольствие, разбираясь в устройстве человеческого мозга (портфельная компания фонда, Luden.io, разрабатывает VR-приложения для изучения нейробиологии в игровой форме — Forbes), - я не расстроюсь.

— Вложения в AI-проекты потребуют больших вложений, вы собираетесь увеличивать средний чек инвестиций?

— Для нас комфортным чеком остается $5 млн, мы готовы вкладывать в стартапы от $2 млн до $7 млн. Но именно в контексте инвестиций в AI-проекты, возможно, венчурным инвесторам сегодня стоит активнее работать на «посевной» и даже «предпосевной» стадиях. В сферах, связанных с deep tech, все развивается очень быстро, наука дает жизнь новым направлениям, из них появляются поднаправления, каждое из которых может создать новые глобальные технологические тренды. Чтобы успеть здесь заработать, инвестировать проекты, которые уже в тренде, бессмысленно, нужно успеть вложить средства в стартапы, которые только нащупывают новые направления Например, благодаря deep tech происходят прорывы в области серверного оборудования, улучшения скорости работы девайсов, в ритейле, медицине, поисковых технологиях. Так что будучи готовым работать с командами на стадии самых первых прототипов, возможно, ты рискуешь пропустить реально «большую тему». Поэтому не исключаю, что мы тоже будем экспериментировать с инвестициями на самых ранних стадиях.

— Вас в целом устраивает качество российских проектов?

— У нас сильные и конкурентоспособные продукты, но им не хватает «прокачки», которая бы позволила им убедиться в наличии глобального спроса. С появлением магазинов приложений, которые дали мобильным разработчикам прямой доступ к мировой аудитории, ситуация изменилась, но этого недостаточно. Мне нравятся более напористые команды, которые легки на подъем и, запуская в России офис разработки, сразу регистрируют компанию на Кипре или в Делавере и пытаются найти потребителей для своих продуктов на международном рынке.

— Как повлиял на российский венчурный рынок кризис?

— Я не считаю, что он подорвал предпринимательский климат и в целом сильно изменил ситуацию. Как раньше, так и сейчас, у нас не развита инфраструктура для поддержки стартапов, корпорации мало работают с начинающими проектами, есть проблемы с доступом к инфраструктурам для пилотирования решений. Единственное, что изменилось в последние годы, — стало сложнее привлекать в Россию иностранных инвесторов. Раньше в принципе можно было ожидать, что крупный фонд пришлет предложение о сделке российскому стартапу с офисом в Москве. Теперь, скорее всего, основатели стартапа должны будут поехать, скажем, в Калифорнию и начать вести переговоры. Мы как фонд как раз ставим перед собой миссию помочь российским проектам почувствовать, что они крепко встали на ноги здесь, чтобы они могли двигаться дальше. По-моему, все венчурные фонды и корпорации, продолжившие работу с российскими стартапами после 2014 года (а таких игроков немного, все посчитали слабую ликвидность в России серьезным барьером и ушли на зарубежные рынки), в конечном счете, занимаются в первую очередь этим — помогают «прокачиваться».

— Проблемы с привлечением иностранного капитала могут обернуться серьезными проблемами для российского венчурного рынка?

— Они могут сказаться на темпах развития проектов, потому что глобальный капитал — это не только деньги, но и понимание, связи, знакомства опытных инвесторов. Когда в Mail.Ru Group вошел американский фонд Naspers его представители каждые полгода возили топ-менеджмент российской компании на встречи с коллегами по цеху, давали им консультироваться с техническими и коммерческими директорами других интернет-компаний. Вот такого образования - в общении с компаниями, работающими на рынке с иным уровнем развития, чем российский, — теперь российским компаниям будет не хватать.

— Вы будете работать с компаниями в deep tech в России или в портфеле появятся и зарубежные инвестиции?

— В ближайшее время мы заявим о расширении географии фонда. Возможно, мы откроем офис в США. Нам кажется, что надо ставить себе сразу высокую планку. Я не очень понимаю, зачем венчурному фонду открывать представительство в соседней стране, когда все задачи можно решать и из главного офиса в Москве. А вот общаться с проектами и партнерами «через океан» - для этого нужно физическое присутствие по ту сторону Атлантики. У нас есть это в стратегических планах, о точных сроках я пока предпочел бы не говорить.

Россия > Образование, наука > forbes.ru, 17 февраля 2017 > № 2076794 Алексей Катков


Россия. УФО > Авиапром, автопром. Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 17 февраля 2017 > № 2076792

Небо, самолет, чиновники: как мировой авиапром зависит от России

Анастасия Дагаева

Forbes Contributor

Сотрудник корпорации ВСМПО-АВИСМА в новом ковочном комплексе по производству титановых штамповок.Сотрудник корпорации ВСМПО-АВИСМА в новом ковочном комплексе по производству титановых штамповок. Фото Павла Лисицина / РИА Новости

В то время как в мире авиастроения стираются национальные границы, у нас звучат призывы возрождать свое и вытеснять чужих

Пассажирские самолеты создаются всем миром — это не метафора, а реальность нынешнего гражданского авиапрома. Достаточно зайти на сайт любого авиапроизводителя и изучить раздел поставщиков комплектующих. Обычно указываются поставщики первого уровня (например, производители двигателей и авионики), но и их набирается десятки компаний. А есть еще поставщики второго, третьего, четвертого уровней. Самолет — слишком сложная и дорогая конструкция, чтобы с ней справиться в одиночку: только длина электропроводов для одного самолета может достигать 500 километров.

Если посмотреть на карту мира с точки зрения авиапрома, то страны, а точнее, компании той или иной страны, имеют свою «специализацию». Россия тоже есть на этой карте. И здесь крупнейший представитель — титановая корпорация «ВСМПО-Ависма». Российский титан используется для производства деталей шасси, двигателей и крыла, которые подвергаются наибольшим нагрузкам в полете.

Сильные позиции «ВСМПО-Ависмы» не пошатнули ни корпоративные войны, в результате которых контроль над компанией перешел к «Ростеху», ни антироссийские санкции. Политические события 2014 года, конечно, осложнили сотрудничество между российской компанией и иностранцами, но не прекратили его.

«Санкции практически не повлияли на объемы реализации «ВСМПО-Ависмы», — говорит представитель корпорации. — По некоторым продуктам произошло перераспределение поставок, а по некоторым — нас попросили создать буферные склады, что мы и сделали». И даже попадание Сергея Чемезова — главы «Ростеха» и по совместительству председателя совета директоров «ВСМПО-Ависмы» — в санкционные списки Европы и США не привело ни к каком ущербу.

Иркутский завод, входящий в Объединенную авиастроительную корпорацию (контролируется государством), продолжает работать по контакту с Airbus, обеспечивая серийное производство компонентов для А320. Транспортная авиакомпания «Волга-Днепр» участвует в производственной цепочке Boeing — перевозит комплектующие и оборудование. А российские инженеры вовлечены в создание таких новинок мирового авиапрома, как В787 Dreamliner и Airbus A350 — самолетов из композитных материалов.

Парк российских авиакомпаний примерно на 80% состоит из самолетов Airbus, Boeing, Bombardier, Embraer. Нередко это вызывает публичное негодование чиновников. У них не принято говорить про интересы рынка. Зато принято ругать авиакомпании за «непатриотичность». Аргументация одна: иностранные самолеты мешают развиваться отечественному авиапрому. В то время как в мире авиастроения стираются национальные границы, у нас звучат призывы возрождать свое и вытеснять чужих.

Чего стоит негодование вице-премьера Дмитрия Рогозина: «Это позор! В стране с таким количеством часовых поясов летать на иностранных бортах. Они не лучше нашей авиационной техники, которую мы просто не можем довести до ума. <…> Это нетерпимая ситуация!» На встрече в январе Рогозин даже предложил президенту Владимиру Путину выдавать разрешения на международные полеты только тем авиакомпаниям, которые поставят на эти маршруты отечественные воздушные суда.

В итоге мы видим проекты из советского прошлого, разумеется, с единственным источником финансирования — из бюджета страны. Деньги уже идут на региональный самолет Ил-114, дальнемагистральный Ил-96-400 — всего предусмотрено 109,3 млрд рублей. Парадокс в том, что российский авиапром и сам не живет без иностранных поставщиков комплектующих. Например, еще не взлетевший среднемагистральный самолет МС-21 на 40% «иностранец», а ближнемагистральный SuperJet — более чем на 50%.

Если отбросить эмоции, то отчетливо видно: чуть ли не в каждом иностранном самолете есть производственный и интеллектуальный вклад россиян. И кто тут более патриотичен — чиновники в праведном гневе или компании, которые давно и успешно интегрированы в мировой гражданский авиапром?

Россия. УФО > Авиапром, автопром. Металлургия, горнодобыча > forbes.ru, 17 февраля 2017 > № 2076792


США. Германия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 февраля 2017 > № 2076790 Максим Артемьев

Мюнхен — десять лет спустя. Есть ли у нас перспективы для примирения

Максим Артемьев

Forbes Contributor

Десять лет назад трудно было даже вообразить, куда недопонимание между Россией и Западом заведет мир

Когда политологи пытаются найти точку отсчета, для определения того момента, с которого началось нынешнее противостояние России и Запада, многие берут в качестве таковой Мюнхенскую конференцию по безопасности 2007 года. Прозвучавшая на ней речь Владимира Путина вызвала сильный резонанс и долго сохраняла свою актуальность.

Десять лет назад мир был совершенно другим. Это был мир до Обамы и Трампа, до независимого Косово, до войны с Грузией, до «арабской весны» и «Евромайдана», присоединения Крыма и «войны на Донбассе». Соответственно, речь Владимира Путина в зависимости от точки зрения можно считать либо зловещим объявлением программы грядущих потрясений, либо неуслышанным предостережением о трагических последствиях.

Вернемся в 2007 год Это был последний год первого президентства Путина, в конце его он объявит Дмитрия Медведева своим преемником. Внутри России шла работа над «национальными проектами», а в верхах проходило своеобразное состязание-смотр за право стать наследником — между тем же Медведевым и Сергеем Ивановым.

Россия, провозгласившая устами Суркова концепцию «суверенной демократии», начала «вставать с колен», как было принято тогда говорить, а ее экономика стремительно росла на нефтедолларах. Чеченская фронда была подавлена, политическая оппозиция — разгромлена еще на выборах в сезон 2003/2004 годов, когда стало понятно, что пресловутая «вертикаль» — всерьез и надолго, а предназначение системных партий — служить декором в Государственной Думе, а несистемных туда никогда не допустят, и Минюст их не зарегистрирует. Путин мог считать в сложившихся условиях, что он готов к серьезному разговору с Западом, опираясь на крепкий и надежный тыл. Можно предположить, что он пришел к власти в 1999 году, имея уже вполне четкое представления о должном, но озвучивать его раньше времени не желал.

Следует добавить, что речь прозвучала уже после 11 сентября 2001 года, после интервенции в Афганистан и Ирак, после «оранжевой революции» на Украине и других «цветных» в других республиках бывшего СССР. Таким образом, Путин не только осмысливал уроки 1990-х — эпохи максимального ослабления России, но и делал выводы из уже наметившихся тенденций начала века.

Если вкратце, то суть того, что Владимир Путин предлагал Западу в Мюнхене десять лет назад, сводилась к следующему: «вести с Россией business as usual, не лезть с поучениями, не создавать конфликта интересов у российских границ». Ответ Запада, прозвучавший тогда же, можно представить как «business as usual не получится, от политики принципов мы не откажемся, на постсоветском пространстве будем проводить свой курс, не согласовывая его с Москвой». Иными словами, налицо было устойчивое противоречие между «политикой интересов» и «политикой принципов». Разумеется, это широкое обобщение. Часто и Запад пренебрегает принципами во имя вполне осязаемых интересов, нередко и Россия поступается оными ради принципов. Тем не менее расхождение между realpolitik и политикой, основанной на продвижении ценностей демократии, действительно основа недопонимания между Западом и Россией.

Десять лет назад было бы трудно вообразить, куда недопонимание заведет к сегодняшнему дню мир, несмотря на все уже тогда прозвучавшие апокалиптические прогнозы. В то время эксперты скорее пугали себя и читателей, не веря в возможность кровавого противостояния по образцу сегодняшней Украины.

Почему же РФ не желает интегрироваться в западные структуры подобно Эстонии или Словении? Этот часто звучащий вопрос, не такой уж наивный. Или, как сформулировал его один российский журналист, проживающий в Чехии: «Отчего Россия не может стать страной наподобие Канады»?

Ответ коренится в разном историческом опыте, который обуславливает разное видение картины мира. Запад в целом относится к революциям положительно (тут за основу берется Американская революция), в РФ же хорошо усвоили, что революционные изменения — что 1917-м, что в 1991-м несут неисчислимые беды. Это несовпадение в оценках ярко было продемонстрировано во время «арабской весны»: с каким энтузиазмом люди на Западе восприняли «пробуждение народных масс», которые «отстаивали свое достоинство, выражали протест против тиранических режимов, увлекаемые мечтой о демократии», и с каким глубоким скепсисом узнавали россияне новости о революции в Ливии, Египте и других странах региона.

С позиций сегодняшнего дня можно сказать, что скептицизм жителей РФ оказался более оправданным, нежели оптимизм европейцев или американцев. Важно отметить, что Кремль занимает оборонительную позицию в противостоянии с Западом. Понятно, что ни о каком «восстановлении империи» речи не идет. Военные действия в Грузии стали ответом на «размораживание» конфликта в Южной Осетии. И никогда бы РФ не пошла на присоединение Крыма, если бы не свержение Януковича.

Но трагизм в том, что Запад не может остановиться, ибо является заложником своих представлений о прекрасном. Не поддержать народные протесты для него нереально, ибо это вызвало бы острый внутриполитический кризис. Поэтому невозможно себе представить, чтобы лидеры Берлина и Парижа, чьи представители подписали компромиссное соглашение в период Евромайдана, потребовали бы его соблюдения от Яценюка и Турчинова, которые буквально на следующий день его нарушили.

В настоящем не просматривается никаких перспектив того, чтобы ситуация начала исправляться. И избрание президентом Трампа мало чем может помочь, поскольку у него с евроатлантическим истеблишментом разногласия всего лишь стилистические. Сделанные Россией в 2014 году в кризисной ситуации шаги — включение в свой состав Крыма и поддержка сепаратистов «на Донбассе», также вряд ли будут пересмотрены и тем самым задают долгосрочный вектор политике. Поэтому высказанные в Мюнхенской речи тезисы еще долго будут определять политику Россию в отношении Запада.

США. Германия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 февраля 2017 > № 2076790 Максим Артемьев


Франция. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 17 февраля 2017 > № 2076784

ЦРУ вплотную интересовалось французской президентской кампанией 2012 года

Мартин Унтерзингер | Le Monde

"Центральное разведывательное управление прогнозировало уязвимость "Союза за народное движение" (UMP), связанную с выборами 2012 года", - пишет журналист Le Monde Мартин Унтерзингер.

Центральное разведывательное управление (ЦРУ), основной орган внешней разведки США, вплотную заинтересовалось французскими президентскими выборами 2012 года, о чем свидетельствует документ, опубликованный WikiLeaks, Libération, Mediapart и La Repubblica, говорится в статье.

"В документе, датированном ноябрем 2011 года, составлен список тематик, связанных с предстоящей президентской кампанией, которые тогда интересовали ЦРУ. Речь идет о чем-то вроде "заказа", адресованного, в частности, Агентству национальной безопасности США, ответственному за прослушивание, где ему подробно рассказывается о вопросах, которые интересуют американские власти, и о мишенях, на которых следует сконцентрироваться. Этот документ не указывает, какие сведения в точности были собраны американцами, тем более он не раскрывает средства, использованные для достижения цели. Тем не менее, он позволяет узнать, какими темами больше всего интересовалась ведущая мировая держава в отношении Франции, которая готовилась к вступлению в избирательную кампанию", - передает журналист.

"ЦРУ берет всех без разбора: после "тщательного слежения" за праймериз Социалистической партии в октябре разведывательное управление намерено "наблюдать" за президентскими выборами 2012 года. Николя Саркози и UMP также оказываются под прицелом американской разведки, что неудивительно", - отмечает автор.

"ЦРУ, похоже, прогнозирует возможное поражение правых на выборах 2012 года и уязвимость партии", - продолжает автор.

Американцы также интересуются Социалистической партией и другими кандидатами. Среди "политических партий и интересных персон" фигурируют Франсуа Олланд, Марин Ле Пен, Доминик Стросс-Кан, информирует журналист.

"ЦРУ хочет собрать более широкий обзор французской политической жизни и просит, чтобы ему были направлены сведения о "новых партиях и политических движениях, а также недавно появившихся кандидатах на президентских выборах", в частности, интересно их "мнение в отношении США", - говорится в статье.

"Этот документ позволяет осветить классический прием разведки, призванной поставлять политической власти все необходимые сведения, которые та сочтет необходимыми для ведения своей внешней политики. ЦРУ упоминает об этом в документе: собранные сведения "помогут аналитикам сделать оценку французской постэлекторальной политической ситуации и ее потенциального воздействия на франко-американские отношения". Действия банальные, но ощутимые. Документ ЦРУ это уточняет: данный документ особенно чувствителен, поскольку шпионаж между "друзьями" способен затронуть "больные места", - комментирует журналист.

"То, что ЦРУ получило задание добыть разведданные по самым важным выборам в одной из самых сильных мировых держав, никого не удивит. Однако этот документ напоминает о том, что в наше время, когда Россия выступает в роли пугала в преддверии выборов 2017 года, Франция не может полагаться ни на одного друга в области шпионажа, даже на США", - подытоживает Унтерзингер.

Франция. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 17 февраля 2017 > № 2076784


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 17 февраля 2017 > № 2076780

Трамп может стать угрозой для России

Михаэль Туманн | Die Zeit

"Россия и США на самом деле очень похожи друг на друга. Один из примеров - одинаковый имперский взгляд на мир и патологический эгоизм. Новое сходство заключается в похожих стилях правления. У Путина, сделавшего непредсказуемость своей отличительной чертой, появился конкурент - Дональд Трамп, который удивляет российское руководство новыми выходками", - пишет политический обозреватель немецкой газеты Die Zeit Михаэль Туманн о недавнем требовании пресс-секретаря Трампа Шона Спайсера вернуть Крым Украине. Сразу после этого представитель московского МИДа Мария Захарова ответила, что его не вернут.

"Обмен репликами между странами произошел в довольно раздраженном тоне, частота трений также увеличилась, а разочарование Москвы в Дональде Трампе стало настолько очевидно, что вряд ли предсказанная многими большая дружба сможет стать реальностью", - подчеркивает автор. Журналист напоминает, что еще недавно многие советники Кремля вроде Сергея Караганова предвещали решение многих проблем Москвы и Вашингтона, будь то по Сирии или Ираку, терроризму или Украине. Во время различных дискуссий аналитики рисовали заманчивую картинку хаоса в Европе, распада НАТО и того, что сверхдержавы договорятся.

"Но теперь пора вернуться в реальность российско-американских отношений! Российский культ вокруг "любимого Трампа" оказался иллюзией", - продолжает Туманн. Вполне трезвый взгляд на новое руководство США имеет глава Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин. Не так давно он заявил, что Трамп ликвидировал вероятность военного обострения между Россией и США. Но в то же время Тренин не верит в долгосрочное сближение между странами: "Если все пойдет хорошо, соперничество между ними будет в умеренных рамках. Но никакой новой Ялты или нового Хельсинки не будет!"

В пользу версии Тренина говорит многое: "В современном мире США и Россию, честно говоря, объединяет не так уж много вещей. К примеру, угроза террора для России выглядит совершенно иначе, чем для США. Трамп, запрещая въезд мусульманам, выбирает одни пути, а Путин со своим асадовским альянсом - другие. (...) Также у Москвы и Вашингтона совершенно противоположные интересы в Европе, на Ближнем и Среднем Востоке, в Иране, Африке, Тихоокеанском регионе и, прежде всего, в Китае. Тем более что Россия и США могут дать друг другу не так уж и много: торговли практически нет, и при этом обе страны сидят на горе ядерного оружия, которым они могут превратить друг друга в пыль".

"Быстрое падение Майкла Флинна показало русским, насколько быстро может измениться ситуация. Или же, говоря словами Тренина, Трамп обладает способностью моментально отказываться от вещей, которые приносят убыток. И сегодня это Флинн, а завтра его место может занять Россия". Вот в этом и заключается разница между непредсказуемостью Путина и Трампа: если у первого это тактика, то у второго - черта характера. В итоге это и делает Трампа опасным не только для Европы, но и для России. Причем для последней даже в большей степени", - заключает Туманн.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 17 февраля 2017 > № 2076780


США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 февраля 2017 > № 2076774 Дональд Трамп

Пресс-конференция президента Трампа

The White House, США

Президент: Большое вам спасибо. Хочу начать с того, что на должность министра труда я предложил Алекса Акосту. У него диплом юридического факультета Гарварда, он был великолепным студентом. Бывший помощник судьи Сэмюэла Алито (из Верховного суда — прим. пер.). Он сделал великолепную карьеру. Он — член Национального совета по вопросам трудовых отношений, он три раза проходил утверждения в Сенате, был утвержден, хорошо, очень хорошо себя показал. Так что я пожелал Алексу всего наилучшего. Мы только что разговаривали. И он будет… я думаю, он будет замечательным министром труда.

А еще, как вы наверняка уже слышали, бывший конгрессмен Мик Малвани только что утвержден в должности директора Административно-бюджетного управления. Вынужден сказать, утвержден с запозданием на несколько недель. Я думаю, он станет фантастическим пополнением. Пол Сингер просто ушел (инвестор, в прошлом году распродал свои активы — прим. пер.). Как вы знаете, Пол активно участвовал в кампании против Трампа — как они говорят, «Трамп — никогда». Так вот, Пол ушел, и выразил нам полную поддержку. Все дело в сплочении. Мы сплачиваем партию, и есть надежда, что мы сумеем сплотить страну. Для меня это очень важно. Я говорю об этом уже давно, это очень и очень важно для меня. Поэтому я хочу поблагодарить Пола Сингера за то, что он здесь, за то, что он пришел. Он был очень сильным оппонентом, а теперь он — очень сильный союзник. Я это ценю.

Думаю, я скажу несколько слов, а потом отвечу на некоторые вопросы. Мы ведем переговоры о самых разных сделках в целях экономии средств на контрактах, которые были просто ужасны. Это контракты по самолетам, они вышли из-под контроля, выполнялись с опозданием и были ужасны. Просто полная катастрофа в плане того, что там творилось. И мы проделали действительно хорошую работу. Мы этим очень гордимся.

Ну вот, прямо после этого готовьтесь задавать вопросы. Я отвечу на них, если вопросы будут. Всякое бывает.

Я пришел сюда рассказать американскому народу о невероятном прогрессе, достигнутом за четыре недели после моей инаугурации. Мы добились невероятных успехов. Думаю, у нас не было президента, который за такое короткое время сделал бы так много, как сделали мы.

Новый опрос Rasmussen. Люди все понимают, а вот значительная часть СМИ — они не понимают. На самом деле, они его получили, но не пишут о нем — давайте скажем так. Но новый опрос Rasmussen был проведен совсем недавно, и он показал, что рейтинги популярности у нас достигают 55% и постоянно растут. Как вы знаете, рынок ценных бумаг бьет рекорды. В деловом мире бурно растет оптимизм, но для меня это означает не то, что раньше. Раньше я просто думал, как это хорошо. А теперь думаю, что это хорошо для занятости. Это совсем другое дело. Заводы и фабрики уже начинают переезжать обратно в США, и среди них немало предприятий высшей лиги — Ford, General Motors.

Я обращаюсь напрямую к американскому народу в присутствии СМИ, и это для меня большая честь, потому что многие репортеры и люди в нашей стране не скажут вам правду. Они не хотят относиться к прекрасному народу нашей страны с тем уважением, которое он заслужил. Надеюсь, что в будущем мы станем немного другими, может, научимся ладить, если такое возможно. А может, нет. Ну и ладно.

К сожалению, значительная часть средств массовой информации в Вашингтоне, а также в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, говорит не от имени народа, а от имени групп с особыми интересами, от имени тех, кому выгодна эта совершенно очевидно подорванная система. Пресса стала настолько бесчестной, что если мы не будем об этом говорить, мы окажем очень плохую услугу американскому народу. Очень плохую услугу. Мы должны честно говорить о том, что происходит, должны выяснить, что происходит. Уровень бесчестности прессы вышел из-под контроля.

Я баллотировался в президенты, чтобы представлять интересы граждан нашей страны. Я здесь для того, чтобы изменить нарушенную систему, дабы она служила семьям и обществу. Я говорю, я реально говорю об этой укоренившейся структуре власти. Мы говорим об этой структуре власти, о том, как она окопалась. А в результате СМИ занимаются тем, чем они занимаются довольно часто. Не все время — я должен сказать, что некоторые средства массовой информации просто фантастические, честные и замечательные. Но большая их часть — они все искажают. И мы говорим об этом, а вы сможете задать мне об этом вопросы.

Но мы этого не допустим, потому что я намерен говорить напрямую с народом. Как вы знаете, наша администрация унаследовала множество проблем в государстве и по всей стране. Честно говоря, мне в наследство достался бардак — бардак дома и за рубежом. Бардак. Страна теряет рабочие места. Вы видите, что происходит со всеми этими компаниями, как они уходят из страны — уходят в Мексику, в другие места, где низкие расходы, низкие зарплаты. Огромная нестабильность за рубежом, куда ни посмотри. Ближний Восток, катастрофа. Северная Корея, мы ею займемся, ребята. Мы займемся всем этим. Я просто хочу еще раз сказать, что мне в наследство достался бардак.

С самого первого дня наша администрация занялась решением этих проблем. В иностранных делах мы уже начали чрезвычайно продуктивные переговоры со многими зарубежными лидерами, и вы это широко освещали. Делаем мы это в целях продвижения к стабильности, безопасности и для достижения мира в самых неспокойных регионах, которых немало.

Мы провели великолепные переговоры и встречи с Британией, Израилем, Мексикой, Японией, Китаем и Канадой. Действительно, это были очень продуктивные переговоры. Я бы сказал, намного более продуктивные, чем вам кажется. Мы даже создали новый совет вместе с Канадой по поддержке и продвижению женщин из среди предпринимателей и руководителей бизнеса. Это очень важно для меня и для моей дочери Иванки.

Я дал указание нашему оборонному ведомству, которое возглавляет великолепный генерал, а теперь еще и министр, Мэттис, чтобы оно представило план по разгрому ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. пер.) — группировки, которая убивает и пытает людей на больших территориях в разных районах мира. Это была маленькая организация, а теперь она расширилась и действует в разных регионах мира. Она распространяется, как раковая опухоль. ИГИЛ распространяется, как раковая опухоль. Вот еще один бардак, доставшийся мне в наследство.

Мы ввели новые санкции против Ирана, который использовал прежнюю администрацию в своих интересах и к собственной выгоде. А ведь это главный спонсор терроризма в мире. Мы не остановимся, пока эта проблема не будет решена. Это одно из худших соглашений, которые я видел.

Я приказал разработать планы масштабной перестройки в вооруженных силах США. Сенат меня в этом полностью поддержал. В целом меня поддержал и Конгресс. Мы проводим эту перестройку в надежде на то, что никогда не будем использовать свою армию. И я вам скажу: я буду счастлив, если нам никогда не придется ее использовать. У нашей страны никогда не было такой армии, какую мы собираемся создать. У нас в армии служат лучшие люди на свете, но у них нет необходимой техники и оружия. А то, что есть, устарело. Я говорил об этом при каждом удобном случае. Армия истощена, истощена. Но это продлится недолго.

На мой взгляд, одна из причин, по которой здесь стою я, а не кто-то другой, — это моя убежденность и мои заявления о том, что нам нужна сильная армия. Нам также нужны сильные правоохранительные органы. Поэтому мы не будем отправляться за рубеж в поисках войн. Мы хотим мира, но это будет мир, обеспеченный силой.

Внутри страны мы приступили к выполнению колоссальной задачи — вернуть государство обратно народу, чего не было уже много-много лет. Осуществляя все эти действия, я выполняю свои обещания, данные американскому народу. Обещания, данные во время предвыборной кампании. Некоторые люди удивлены, что мы возводим прочные границы. Но я говорил об этом около полутора лет — о прочных границах. А они удивляются: «Ой, вы возводите прочные границы». Но ведь я говорил об этом и прессе, и всем остальным.

Политики долгие годы давали вам одно обещание за другим, чтобы вы их избирали. Они лгут американскому народу, чтобы их выбрали. Наверное, кое-что из того, чем я занимаюсь, не очень популярно, но это необходимо для безопасности и по другим причинам. А они приезжают в Вашингтон и преследуют свои собственные интересы, которые многим политикам важнее всего остального.

А я делаю то, что обещал. Я делаю это. Я показываю это американскому народу. Я получил 306 голосов выборщиков. А не должен был получить и 222. Мне говорили, что я ни в коем случае не получу 222, а 230 это вообще нереально. 270, которые нужны, чтобы пройти, — это вообще вызывало у них смех. А мы получили 306, потому что люди вышли и проголосовали так, как они не делали никогда прежде. Вот так. Я думаю, мы получили самое большое количество голосов от коллегии выборщиков со времен Рональда Рейгана.

Иными словами, средства массовой информации пытаются нападать на нашу администрацию, так как знают, что мы выполняем данные обещания, а они по каким-то причинам недовольны этим. Но многие люди довольны. В пять часов в субботу я буду в Мельбурне, штат Флорида, и я слышал, что там соберутся огромные толпы желающих меня послушать.

Я включаю телевизор, беру газеты и вижу новости о хаосе. Хаос! Но все как раз наоборот. Эта администрация работает, как точно настроенные часы, хотя я не могу добиться утверждения моего кабинета, а это выдающиеся люди. Например, сенатор Дэн Коутс, один из самых авторитетных людей в Сенате, — его не утверждают. Почему вы его не утверждаете? Он — ваш коллега, очень уважаемый человек, замечательный, великолепный, и все это знают. Но утверждения так пока и нет.

Так что у нас прекрасная команда, которая работает очень упорно и напряженно. Но этих людей представляют в ложном свете, и мы не можем этого допустить. А демократы — надо взглянуть, где они сегодня. Единственное, что они делают, — это вставляют палки в колеса, они колоссально все испортили, поверьте мне.

Давайте я перечислю некоторые дела, которые мы сделали за очень короткое время. Сделали без кабинета. Опять же, все эти дела — они из обещаний, которые я дал американскому народу. Поэтому мы вкратце пройдемся по некоторым из них. А на следующей неделе нас ждет множество новых событий, как и в дальнейшем. Мы вышли из катастрофического, убивающего рабочие места соглашения, известного как Транстихоокеанское партнерство. Мы будем заключать торговые соглашения, но это будут сделки один на один, двусторонние сделки. Мы будем заключать двусторонние сделки.

Мы распорядились аннулировать нормы и правила, которые ослабляют промышленное производство. Мы призываем в ускоренном порядке утвердить разрешения, необходимые Америке и американской инфраструктуре, куда входят заводы, оборудование, дороги, мосты, фабрики. Люди ждут разрешения на строительство предприятий по 10, 15, 20 лет, а им в итоге отказывают. Они хотят получить разрешение, лицензию, но на это уходит много, много лет. Они тратят миллионы долларов на ерунду, а, в конечном итоге, в конце пути им отказывают. Теперь этим людям могу отказать я, но это будет быстрый отказ. Ждать много лет не понадобится. Но в основном это будут разрешения. Мы хотим строить заводы, мы хотим строить фабрики, мы хотим создавать рабочие места. Мы не хотим, чтобы эти рабочие места уплывали в другие страны.

Мы запретили принимать на работу новых второстепенных работников федеральных органов. Мы ввели временный мораторий на новые федеральные нормативные акты. Два старых акта необходимо аннулировать. Это разумно. Ни у кого еще не было таких норм и правил, какие будут у нас. Поезжайте в другие страны, посмотрите на тамошние предприятия. Попросите посмотреть их нормативные акты. Их там очень мало, малая доля от того, что есть у нас. Нормы и правила нужны, потому что нам нужна техника безопасности, нужна надежная охрана окружающей среды. Для меня это очень важно. Но не надо, чтобы один и тот же вопрос рассматривался в четырех или пяти нормативных актах.

Мы встали на защиту мужчин и женщин из правоохранительных органов, мы даем указания федеральным ведомствам, чтобы защитить их от преступного насилия. Мы отдали распоряжение создать специальную рабочую группу для борьбы с насильственными преступлениями в Америке, в том числе там, где сложилась ужасная ситуация в бедных кварталах, — взгляните на Чикаго и другие города. Это ужасно. Мы отдали распоряжение Министерству внутренней безопасности и юстиции совместно разработать план по уничтожению преступных картелей, которые завозят в США наркотики. Мы превращаемся в нацию, напичканную наркотиками. Наркотики становятся дешевле конфет. Мы не позволим, чтобы это продолжалось.

Мы приняли самые серьезные за многие годы меры по защите наших границ, чтобы наша страна и наши налоговые доллары были в безопасности. А теперь мы приступаем к строительству обещанной стены на южной границе. Вчера встречался с генералом, а ныне министром Келли (министр внутренней безопасности Джон Келли — прим. пер.), и мы запустили этот процесс. Это будет великая стена, это будет стена, о которой я договорился. Ее стоимость снизится, как и на все остальное, о чем я договорился с правительством. И эта стена даст результат. Она будет не такой, как сейчас, потому что сегодня преград либо не существует, либо они являются просто насмешкой.

Мы распорядились закрутить гайки городам, отказывающимся исполнять федеральные законы и укрывающим преступных мигрантов. Мы приказали покончить с практикой, когда людей ловили на границе и тут же отпускали. Никого больше отпускать не будут, кем бы ни были эти люди. Мы начали общенациональную кампанию по депортации преступных элементов из числа иностранных граждан, членов банд, наркоторговцев и всех прочих, кто представляет угрозу общественной безопасности. Мы спасаем жизни американцев каждый божий день. Судебная система не облегчает нам эту работу. Мы даже создали новый отдел в Министерстве внутренней безопасности, который будет заниматься делами забытых американских жертв насилия со стороны незаконных иммигрантов. А таких жертв очень много.

Мы предпринимаем решительные действия, чтобы не пускать в нашу страну радикальных исламских террористов. Хотя судья блокировал часть этих необходимых и конституционных мер, что, на мой взгляд, неправильно и опасно, наша администрация работает денно и нощно, чтобы вы, в том числе и репортеры, жили в безопасности, и она деятельно и активно защищает этот законный порядок. Я не отступлюсь от защиты нашей страны. Меня избрали, чтобы я защищал нашу страну. И я выполню данные обещания. И наши граждане будут довольны, увидев результат. Могу сказать вам, что они уже довольны.

Будут приняты жесткие меры по проверке на благонадежность. Во многих местах они уже действуют. На самом деле, нам надо было действовать быстрее из-за тех плохих решений, которые принимают суды. Эти решения отменяются в 80% случаев. Я слышал эту цифру. В это трудно поверить, но мне так сказали — отмены в 80% случаев. Мне кажется, эти судебные инстанции — в состоянии хаоса. Откровенно говоря, там полная неразбериха. Мы подаем апелляции и будем идти дальше.

На следующей неделе мы издадим новое исполнительное распоряжение о всесторонней защите нашей страны. Мы пойдем этим путем, надеясь на победу. В то же время, мы издадим еще одно новое и всеохватывающее исполнительное распоряжение о защите нашего народа, и это тоже будет сделано на следующей неделе, в начале или, самое позднее, в середине.

Мы также предприняли шаги для начала строительства трубопроводов Keystone и Dakota Access, которые дадут тысячи и тысячи рабочих мест. А еще мы принимаем новые меры в рамках программы «Покупай американское», чтобы на строительство американских трубопроводов шла американская сталь. Иными словами, в нашей стране прокладывается трубопровод, а мы властью правительства обеспечиваем это строительство. Мы хотим, чтобы там использовалась американская сталь. И они готовы это делать, просто до моего прихода их никто об этом не просил. Но даже этому распоряжению начали молча ставить палки в колеса. Я читаю распоряжение и говорю: почему мы не используем американскую сталь? А они говорят: это хорошая идея. И мы претворили ее в жизнь.

Чтобы осушить болото коррупции в Вашингтоне, я начал вводить пятилетний запрет на лоббистскую деятельность чиновников из Белого дома и постоянный запрет на лоббирование интересов иностранных государств. Мы начали работу по отмене Obamacare и по ее замене. Ребята, эта реформа — настоящая катастрофа. Катастрофа. Вы можете сказать: О, Obamacare! Я имею в виду, они заполнили коридоры власти людьми, которые вызывают удивление и вопросы о том, как они туда попали. Но это не республиканцы, которых представляют наши представители. Так что мы начали работу по отзыву Obamacare и по ее замене. А еще мы ведем переговоры об исторической реформе налогообложения, которая вернет в страну наши рабочие места. Мы возвращаем в страну рабочие места в большом количестве. Этот процесс уже идет, и вакансии открываются в компаниях высшей лиги.

Я также работаю над формированием кабинета вопреки противодействию и проволочкам демократов из Сената. Вы видели, что они делали в последние годы. Это будет один из величайших кабинетов за всю историю Америки. Посмотрите на Рекса Тиллерсона — он сейчас ведет за рубежом переговоры. Генерал Мэттис, которого я уже упоминал, генерал Келли. У нас есть великолепные, отличные люди. Мик теперь с нами. У нас замечательные люди.

Среди их служебных обязанностей будет работа по прекращению утечки рабочих мест из нашей страны и переговоры по заключению справедливых торговых соглашений в интересах наших граждан. Смотрите: справедливые торговые соглашения, а не бесплатные. Если какая-то страна использует нас в своих интересах, мы это прекратим. А нас используют почти все страны. Ну, можно найти парочку, которые не делают этого. Для меня это будет очень трудная работа.

Показатели занятости уже начали расти. После моего избрания компания Ford объявила, что отказывается от строительства нового завода в Мексике, а вместо этого инвестирует 700 миллионов долларов в Мичигане, создав много, очень много рабочих мест. Fiat-Chrysler объявил, что инвестирует один миллиард долларов в Огайо и Мичигане, создав две тысячи новых рабочих мест для американцев. Мы встречались неделю назад. Вы знаете — вы там были. General Motors тоже пообещала вложить миллиарды долларов в свои производственные предприятия в Америке, сохранив множество рабочих мест, которые могли исчезнуть. Если бы меня не избрали, поверьте, эти места ушли бы за границу. И никогда не вернулись.

Компания Intel объявила о строительстве нового предприятия в Аризоне, которое они могли никогда не построить. Там будет как минимум десять тысяч рабочих мест. Walmart объявил, что только в этом году создаст в США десять тысяч рабочих мест в рамках различных проектов и инициатив. И таких рабочих мест будет все больше и больше. Намного больше. Я привел лишь некоторые примеры.

Другие страны пользовались нами на протяжении десятков, десятков и десятков лет, господа. Но мы этого больше не допустим. Не допустим.

И еще одно. Я сдержал слово, данное американскому народу, предложив на должность судьи Верховного суда Нила Горсача, который был в списке из 20 кандидатов. Он будет истинным защитником наших законов и нашей конституции, очень уважаемым — если получит голоса от демократов. Вы можете этого не заметить, но он будет там — так или иначе. Однако было бы лучше, чтобы он попал на эту должность традиционным способом, и он должен получить эти голоса.

В прошлом месяце великие граждане нашей страны проявили беспрецедентную активность. Я повторюсь: в стране еще не было такой президентской администрации, которая сделала бы так много за такой короткий срок. А ведь мы еще даже не приступили к той большой работе, которая начнется на следующей неделе. Тогда мы объявим об очень важных и масштабных делах.

Так что это только начало. Как я уже говорил, в пять часов я выступлю с речью в Мельбурне, штат Флорида. Надеюсь увидеть вас там. А теперь я скажу «Боже, благослови Америку», и мы перейдем к вопросам.

Мара. Мара, давай. Тебя довольно грубо прерывали во время нашей последней пресс-конференции.

— Это вы уволили Майка Флинна?

— Майк Флинн — замечательный человек, и это я попросил его подать в отставку. Он с уважением сделал это. Это человек, который… да, была определенная информация, переданная вице-президенту Пенсу, который сегодня с нами. И я был недоволен тем, как эта информация была представлена.

Ему не нужно было так поступать, так как он не сделал ничего плохого или неправильного в плане переданной информации. Неправильно было то, как другим людям, включая присутствующих в этом зале, передали секретную информацию. Ее передали нелегально. Это реальная проблема. И теперь вы можете говорить о России все, что в голову взбредет. Но все это — сфабрикованные новости, с помощью которых была предпринята попытка отыграться за проигрыш демократов. И пресса этому способствует. Я видел пару людей, которые якобы участвовали во всем этом. Так вот — они ничего об этом не знают. Они не были в России, никогда туда не звонили и не получали телефонных звонков оттуда. Это называется фейковые новости. Все это подлог.

Приятно то, что сейчас я наблюдаю перемену в настроениях. Мара, я думаю, это важно. Люди начинают задумываться, почему была незаконно обнародована секретная информация. Позвольте вам сказать: ее просто слили, как какую-то ерунду. Приведу пример. Как вы знаете, я звонил в Мексику. Это был конфиденциальный, секретный разговор, но я туда действительно звонил. И звоня туда, я думал, что все будет хорошо: я поговорил с президентом Мексики, разговор получился хороший. И вдруг о нем узнали все на белом свете. Но ведь это был секретный разговор. То есть, должен был быть секретным и конфиденциальным. То же самое с Австралией. Внезапно людям все становится доподлинно известно.

То же самое было и с генералом Флинном. Все это узнали, а я, услышав об этом, в первую очередь подумал: как пресса могла получить эту информацию, если она секретная? Как они это делают? Все дело в том, что это противозаконно, и прессе должно быть стыдно за себя. По-настоящему стыдно.

Да, давайте.

— Почему вы держали вице-президента в неведении почти две недели?

— Потому что я изучал эту информацию. Как я уже говорил, мне не кажется, что он сделал что-то неправильно. Если хотите, он поступил правильно. Он приходил в кабинет, просматривал информацию. Он сказал, хорошо, для этого она и существует. А потом, он же звонил не только в Россию. Он связывался и разговаривал, как мне кажется, с 30 странами или даже больше. Он делал свою работу.

Да, он просто делал свою работу, знаете ли. Действительно, он не рассказал нашему вице-президенту об этом должным образом, а потом сказал, что не помнит. Так или иначе, меня это не очень удовлетворило. И у меня уже есть человек, который, как мне кажется, прекрасно подойдет для этой работы. Я думаю, это тоже помогло мне принять мое решение.

Он не сообщил вице-президенту США факты, а потом сказал, что забыл. Для меня это было неприемлемо.

— Президент Трамп, поскольку вы затронули тему России, я хочу, чтобы вы кое-что прояснили. Кто-нибудь из вашей команды во время избирательной кампании общался с членами российского правительства или с представителями российской разведки? Если да, то каков был характер этих разговоров?

— Ну, эта неудачница New York Times вчера написала большую и длинную статью на первой странице. Как вы знаете, многое из нее оказалось весьма сомнительного свойства. Это… это был анекдот. Упомянутые в этой статье люди… я заметил, что они сегодня выступали по телевидению и заявляли, что никогда не звонили в Россию. А еще я почти ни с кем из этих людей никогда не разговаривал. Может, один человек — но даже с ним я, по-моему, никогда не говорил. Думаю, я даже никогда не встречался с ним. Он сказал, что был очень недолго рядовым членом какой-то комиссии. По-моему, я никогда с ним не встречался. Нет, не исключено, что когда-нибудь я входил в комнату, а он там сидел, но мне кажется, что я с ним не знаком. Я с ним не разговаривал ни разу. А он подумал, что это шутка.

Второй человек заявил, что никогда не звонил в Россию, и ему оттуда никогда не звонили. Вы посмотрите на записи его телефонных разговоров и все такое прочее. А еще там был человек… люди знали, что он представлял различные страны, однако я не думаю, что он представлял Россию. Но я знал, что он представляет разные страны. Такая у него работа. И люди это знают. Это Манафорт, который, кстати, весьма уважаемый человек. Авторитетный. Но, мне кажется, он представлял Украину, или украинское правительство, или кого-то там. Все люди знали об этом. Все знали. А сам Манафорт заявил, что никогда не имел и не имеет ничего общего с Россией. Он сказал это довольно убедительно, я видел его заявление. Убедительно и настойчиво. Но газеты это в большинстве своем не напечатали, потому что его слова не укладываются в их сюжетную линию.

Итак, они говорили с тремя людьми, и все трое категорически все отрицают. А я скажу вам от себя лично: я ничем не владею в России. У меня нет в России кредитов. Я не заключал с ней никаких сделок. Президент Путин звонил мне и очень вежливо поздравил с победой на выборах. А потом еще раз позвонил и очень вежливо поздравил с вступлением в должность. Это было замечательно. Но точно так же поступили многие другие лидеры — почти все лидеры почти всех стран. Вот так.

Россия — фейковая новость. Россия — это информационный вброс, осуществленный средствами массовой информации. На самом деле, это, наверное, сделали люди из администрации Обамы, потому что они еще остаются, хотя мы назначаем им на замену новых людей — своих людей. Как вы знаете, Майк Помпео сейчас руководит ЦРУ. Джеймс Коми — ФБР. Дэн Коутс ждет утверждения в должности. Он сенатор, причем весьма уважаемый. А его все еще не утвердили. Но наши люди продолжают приходить.

Да, пока мы не перешли к другой теме, Wall Street Journal сегодня опубликовала материал почти столь же отвратительный, как и вчерашняя статья в New York Times. Там идет речь… вы видели, на первой странице. Директор национальной разведки сделал заявление: «Любые предположения о том, что американское разведывательное сообщество утаивает и не докладывает президенту и его команде национальной безопасности важную информацию, не соответствуют действительности».

Так вот, они взяли этот материал из Wall Street Journal и просто написали, что это неправда. Я вот что вам скажу, и скажу честно. Мне вообще-то нравится такая перепалка, нравилась всю жизнь, но более бесчестных, более политизированных СМИ я не видел никогда. Мне казалось, что финансовые СМИ лучше и намного честнее. Но я вам скажу, что из СМИ мне никто никогда не звонит. Как они могут писать такое в Wall Street Journal, не спросив меня? Как они могут писать такие истории в New York Times, размещая их на первой полосе? Типа той статьи — обо мне и женщинах. Первая страница, большая, подробная статья. Это мерзко.

А потом они позвонили. Позвонили и сказали: «Мы никогда такого не говорили. Нам нравится Трамп». Они позвонили прямо ко мне в кабинет: «Нам нравится Трамп, мы никогда такого не говорили». Должен сказать, что они сообщили абсолютно ложную информацию об этих замечательных женщинах, они все полностью исказили. Я сказал: дайте опровержение. Не дали никакого опровержения. Откровенно говоря, я потом забыл про это, занимаясь другими делами.

— Господин президент. Очень простая информация. Вот вы говорили, что получили наибольшее количество голосов выборщиков со времен Рейгана, набрав 304 или 306 голосов. А Обама в 2008 году получил 365.

— Ну, я же говорил о республиканцах. Да.

— Президент Обама — 332. Джордж Буш — 426, когда он стал президентом. Почему же американцы должны верить…

— Ну нет, мне так сказали, я получил такую информацию. Не знаю. Так мне сказали. Но мы победили с большим, очень большим перевесом.

— Почему американцы должны верить вам, если вы называете фейком ту информацию, которую они получают, хотя сами сообщаете недостоверную информацию?

— Ну, не знаю. Мне передали такую информацию. Знаете, я ее где-то видел. Но у нас все равно была очень убедительная победа. Вы с этим согласны?

— Ну вы же президент.

— Хорошо. Спасибо, хороший ответ. Да.

— Господин президент, большое спасибо. Когда вы говорили, что генерал-лейтенант Флинн, по вашему мнению, не совершил никаких неправомерных действий, какими доказательствами вы располагали? У вас были материалы перехвата телефонных разговоров с российскими официальными лицами, в частности, с послом Кисляком, с которым Флинн общался? Какие доказательства и доводы вы использовали, когда решили, что противоправных действий не было? И еще, сэр. Этим утром вы пару раз обмолвились, что будете активно искать источники этих утечек.

— Будем.

— Можно спросить, что вы будете делать? И еще, мы слышали о проверке спецслужб, которая будет проходить под руководством Стивена Файнберга. Что вы можете сказать нам об этом?

— Ну, во-первых, у нас теперь есть Дэн Коутс. Надеюсь на Майка Помпео и Джеймса Коми, они занимают свои должности. Думаю, мы сможем навести порядок, никого больше не привлекая. Человек, которого вы упомянули, очень талантлив, очень успешен. Он предложил нам свои услуги, и я думаю, мы можем этим воспользоваться. Но мне кажется, нам это не понадобится, потому что мы и сами сможем легко во всем разобраться.

А что касается генерала, то когда я впервые услышал об этом, я сказал себе: здесь вроде ничего такого нет. Пришел мой юрисконсульт Дон Макган, юрисконсульт Белого дома. Я спросил его об этом деле. Он заявил, что не видит здесь ничего противоправного. Он действительно так думал, что ничего неправомерного в этом нет — все произошло позже. И я тоже ничего особенного в этом не увидел, потому что задумался над этим уже через какое-то время. На мой взгляд, он просто делал свою работу.

Информацию предоставила Салли Йейтс, и меня это немного удивило, так как я сказал, что не вижу здесь ничего дурного. Но он поступил неправильно по отношению к вице-президенту, и я подумал, что это недопустимо. А что касается звонков, то я посмотрел разные передачи, прочел несколько статей об этом, и у меня сложилось впечатление, что он просто выполнял свою работу. Это обычное дело. Сначала все переполошились, думая, что он допустил какие-то ошибки. А потом поразмыслили, и оказалось, что он просто выполнял свои обязанности. Я тоже так делаю и, между прочим, несмотря на все сказанное о Флинне, я считаю его прекрасным человеком.

Да, Джон.

— По поводу утечек, сэр…

— Да, спрашивайте, а я потом отвечу, Джон.

— Извините, что вы будете делать с утечками? Вы сегодня дважды сказали…

— Да, мы думаем об этом очень и очень серьезно. Я поговорил со всеми руководителями из разных ведомств, и я даже позвонил в Министерство юстиции, чтобы они провели расследование по факту утечек. Это преступление. Утечки являются делом рук государственных служащих. Думаю, мы это остановим, потому что на должности приходят наши люди. Правда, еще не все, потому что Сенат не утверждает. Только что утвердили Джеффа Сешнса в Министерстве юстиции, например. Так что мы смотрим на это очень серьезно. Это преступление.

Знаете, я вот что скажу. Когда появилась информация о моем звонке в Мексику, я был потрясен. Знаете, все это оборудование, вся эта невероятная техника связи. Но когда появились утечки о звонке в Мексику, я был очень и очень удивлен, скажу честно. И я тогда сказал: это неприемлемо, этого не должно быть. В этом звонке не было никаких тайн. Я мог рассказать о нем всему миру, он мог рассказать всему миру — президент Мексики, который, кстати, очень хороший человек. То же самое с Австралией. Я сказал, что утечки информации — это ужасно, но сам разговор не так уж и важен. А потом я подумал: что может случиться, когда я буду решать проблему Северной Кореи? Что может случиться, когда я буду решать проблемы на Ближнем Востоке? Вы что, будете сообщать всему миру эту секретную информацию, очень важную информацию, информацию с самого верха?

Я не хочу, чтобы секретная информация становилась всеобщим достоянием. Кстати, это было нечто вроде проверки. Я разговариваю с Мексикой, разговариваю с Аргентиной. Мы решаем этот вопрос с Майком Флинном. И вся эта информация появляется в Washington Post, появляется в New York Times. И я спрашиваю: а что будет, когда я займусь ближневосточными делами? Когда я займусь действительно важными вопросами, такими как Северная Корея? Мы обязаны прекратить это. Это уголовно наказуемое деяние.

Да, Джон.

— Спасибо, господин президент. Хочу, чтобы вы разъяснили один очень важный момент. Можете ли вы со всей определенностью сказать, что никто из вашего штаба во время избирательной кампании ни разу не контактировал с русскими? И по поводу утечек: это фейковые новости или реальная утечка важной информации?

— Ну, утечки реальные. Вы — один из тех, кто о них писал и сообщал. То есть, я имею в виду, утечки вполне реальные. Вы знаете, что они говорили, вы это видели, и утечки абсолютно реальные. А новости — подделка, потому что очень многие новости — вранье.

Поэтому я посчитал очень важным сделать одну вещь. Надеюсь, мы это сможем исправить. Потому что ни к кому я не питаю такого уважения, как к репортерам, хорошим репортерам. Для меня это очень важно, особенно на такой должности. Очень важно. Я не против плохих историй. Плохую историю я переживу без проблем, если она правдивая. Конечно, со временем я буду допускать ошибки, вы будете писать обо мне плохо, но это нормально. Ненормально, когда появляются фальшивки. Я смотрел CNN: там так много злобы и ненависти, одна ненависть. Больше я CNN не смотрю. Вот, он не согласен. Ладно, Джим, ладно. У тебя будет шанс выступить. Но я смотрю и другие каналы. Вы — не единственные, так что не обижайся.

Думаю, там должно быть больше правды. Откровенно говоря, тогда будет интереснее смотреть эти передачи. Я знаю, какие сейчас у всех хорошие рейтинги, но если будет правда, они станут еще выше.

У вас рейтинги одобрения ниже, чем у Конгресса. Думаю, это правильно. Не знаю, Питер, эта информация верная? Просто я слышал, что рейтинги у них ниже, чем у Конгресса.

Честно говоря, общество бы это оценило, оценило высоко. Я бы это оценил. Опять же, я не против плохих историй, если они правдивые. Но нынешней администрации демократы очень сильно усложняют жизнь. Я думаю, мы ставим рекорд, или что-то близкое к рекорду по срокам утверждения кабинета. Цифры какие-то сумасшедшие. Я вот смотрю, кого-то утвердили без промедлений, а с кем-то тянут. Это что, будет длиться вечно? У меня много людей, которые еще не утверждены.

Это все, чем они занимаются. Задержки, задержки. Посмотрите на Шумера (лидер демократического меньшинства в сенате — прим. пер.), какую неразбериху он там устроил. И никаких подвижек. Они ничего не умеют, только откладывать и устраивать проволочки. Лучше бы они всех утвердили, чтобы и самим быть довольными, и чтобы все чувствовали себя хорошо. Я знаю, Обама потерял троих или четверых, и вы тоже потеряете в процессе. И это нормально.

Но я думаю, что им было бы намного выгоднее быстро завершить этот процесс, Джон. А так это просто тактика проволочек. Они этого не скрывают, и все это понимают.

Да, Джим.

— Первая часть моего вопроса о контактах. Можете ли вы со всей определенностью сказать, что…

— Что ж, я не имею к этому никакого отношения. Я не имею никакого отношения к России. Я уже говорил вам, у меня там нет никаких дел. Ничего нет.

А когда WikiLeaks, к которой я не имею никакого отношения, выступает и выдает информацию, она дает несекретную информацию. Она пишет о том, что говорили о мошенничестве Хиллари во время дебатов, о чем, между прочим, больше никто не сообщает. Никто не говорит о том, что Хиллари заранее получила вопросы дебатов.

Можете себе представить — серьезно, можете себе представить, что было бы, получи я эти вопросы? Был бы электрический стул, разве не так? Вы бы потребовали посадить меня на электрический стул, даже восстановить ради такого случая смертную казнь, так ведь? Ну, может, не вы, Джон. Да, Джим, вы следующий. Спрашивайте.

— Спасибо, господин президент. Проясните еще один момент.

— Конечно.

— Вы давали указания Майку Флинну обсудить санкции с российским послом?

— Нет, не давал. Не давал.

— (неразборчиво, без микрофона)

— Нет.

— Вы уволили его, потому что (неразборчиво)…

— Простите, но нет. Я уволил его из-за того, что он сказал Майку Пенсу, все просто. Майк делал свою работу. Он звонил в разные страны и своим коллегам. Так что я бы определенно не стал возражать против его звонков. Я бы дал ему указания сделать это, если бы считал, что он этого не делает. Я не давал ему таких указаний, но дал бы, поскольку это его работа.

Вот так все и получилось. Честно говоря, я позавчера смотрел передачу с доктором Чарльзом Краутхаммером, и он тоже сказал, что Майк выполнял свои обязанности. И я с ним согласен. А потом то же самое говорили многие другие люди.

Так что нет, я не давал ему таких указаний, но дал бы, если бы он этого не делал. Вот так. Джим.

— Господин президент, большое спасибо. И между прочим, мы вас не ненавидим. Я вас не ненавижу. Расскажите об этом, если можно.

— Хорошо. Да, спросите Джеффа Цукера (телепродюсер, президент и исполнительный директор компании NBC Universal — прим. пер.), как он получил свою работу, ладно?

— Могу ли я дополнить некоторые вопросы, которые уже прозвучали, сэр?

— Ну, не слишком много. Есть и другие люди. А ваши рейтинги не настолько высоки, как у других, кто ждет своей очереди.

— Вообще-то, сейчас они довольно высоки.

— Ладно, спрашивайте, Джим.

— Сэр, вы ранее говорили о том, что WikiLeaks публиковала информацию о штабе Хиллари Клинтон во время избирательной кампании. Вы даже в какой-то момент одобрительно отозвались об этом.

— Ну да.

— Вы говорили, что любите WikiLeaks. А на другой пресс-конференции вы призывали русских найти 30 тысяч пропавших электронных сообщений. Интересно, сэр, вы…

— Ну, на самом деле у нее пропало 33 тысячи, а может, и больше.

— Если позволите, вам нельзя особо верить, когда речь идет об утечках, поскольку вы во время кампании поощряли это дело.

— Справедливый вопрос. К ответу готовы?

— Ну, если позволите, еще один…

— Нет, нет, позвольте мне отвечать по очереди. Не возражаете?

— Нет, сэр.

— Хорошо. Так, в одном случае вы говорите о совершенно секретной информации. А в другом случае вы говорите о Джоне Подесте, который говорит плохие вещи о своей начальнице. Я вот что скажу: Если бы Джон Подеста сказал это обо мне и работал бы на меня, я бы мгновенно его уволил. Он говорил ужасные вещи о ней. Но это не была секретная информация.

Но в одном случае речь идет о секретной информации. Если вы посмотрите на Национальный комитет Республиканской партии… по моему предложению — и я отдаю должное Райнсу в этом отношении — по моему предложению, потому что я кое-что знаю об этом мире, я сказал, что я хочу иметь очень сильный защитный механизм. Я не хочу, чтобы меня могли взломать. Мы это сделали, и вы видели, что они пытались нас взломать, но не смогли. А Национальный комитет Демократической партии этого не сделал. А если бы они это сделали, их бы не взломали. Но их взломали, и вскрылись ужасные вещи. И я считаю несправедливым то, что некоторые из этих вещей — а они были… когда я услышал о них, я сказал… я взял газеты на следующее утро и сказал: о, это будет на первых полосах. Но в газетах об этом вообще ничего не было сказано.

Еще раз, если бы это случилось со мной, то это стало бы самой важной статьей в истории публикаций или в истории руководителей газет. Я был бы в заголовках во всех газетах.

Я хочу сказать, подумайте об этом. Они передали ей вопросы, подготовленные для дебатов, и она сама должна была об этом сообщить. Почему она не сказала: «Я сожалею, но мне передали вопросы для дебатов в здании муниципалитета, и я считаю, что это неправильно, и я хочу сообщить о том, что CNN совершает неправильные вещи»?

— Если можно, я хотел бы задать еще одни вопрос о том, о чем спрашивал вас Джонатан Карл: вы сказали, что утечки были реальными, но новости были фальшивыми. Мне кажется, что я не совсем понимаю. Создается впечатление, что здесь что-то не сходится. Если полученная на основе этих утечек информация правильная, то каким образом публикации могут быть фальшивыми?

— Ну, сообщения об этом фальшивые. Послушайте, послушайте…

— Если позволите, я просто хотел задать один вопрос.

— Джим, вы знаете, что это такое? Вот о чем идет речь. Люди не являются… они читают газеты, они смотрят телевидение, они смотрят. Они не знают, какие сообщения правдивые, а какие лживые, они в этом не участвуют. А я участвую. Я имею дело с такого рода вещами всю свою жизнь. И поэтому я знаю, когда вы говорите правду, а когда нет.

Я просто вижу много, много не соответствующих действительности вещей. Я скажу вам, что я еще вижу. Вам известно слово «тон». Этот тон — в нем столько ненависти. Я кстати, не такой плохой человек. Неплохой, но тон такой — у меня хорошие рейтинги, вы должны это признать. Этот тон — в нем столько ненависти.

Сегодня утром я посмотрел пару телеканалов, и, должен сказать, утренняя программа Fox & Friends — это очень достойные люди. Они очень… не потому, что они хорошие, а потому, что они критикуют меня, когда я делаю что-то неправильно. Но у них самое достойное утреннее шоу. Это все, что я могу сказать. Самое честное. Но что касается тона, Джим. Смотрите — ненависть. То есть, иногда… иногда кто-то начинает…

— (неразборчиво)

— Ну, посмотрите ваше шоу, которое идет в десять часов вечера. Просто посмотрите эту программу. Это постоянные нападки. Все участники настроены исключительно против Трампа. Хорошая новость в том, что у ведущего нет хороших рейтингов. Но все участники, почти без исключения, настроены против Трампа. Их слова пропитаны ненавистью и злобой, и ненавистью пропитаны высказывания и других людей на вашем канале.

Вот что я хочу сказать. Я слежу за этой программой. Я смотрю ее. Меня она удивляет. И я думаю, что вы могли бы быть в лучшем положении — честное слово, я так думаю. Ведь люди это понимают. Послушайте, когда я иду на митинг, они меня окружают и начитают громко возмущаться по поводу телеканала CNN. Они хотят забросать телеканал CNN своими плакатами.

Я думаю, что ваши дела могли бы быть намного лучше, если бы вы работали иначе. Вы просто посмотрите. Посмотрите на некоторые ваши передачи утром и вечером. Если кто-то из приглашенных гостей говорит что-то позитивное обо мне, то это делается в грубой форме.

И вот они берут эту пресс-конференцию. Я ведь, на самом деле, получаю удовольствие? Но они возьмут эту пресс-конференцию — не забывайте, что именно так я победил. Помните, я устраивал пресс-конференции каждый раз, когда я произносил речь, и это было почти каждый день.

— (неразборчиво)

— Нет, именно так я победил. Я победил благодаря этим пресс-конференциям и, может быть, благодаря моим выступлениям. Но я, разумеется, победил не потому, что люди слушали вас, это уж точно.

Но я хорошо провожу время. Завтра они скажут: Дональд Трамп рвал и метал, набрасывался на прессу. Я не рву и не мечу, на прессу не набрасываюсь. Я просто говорю вам, что вы нечестные люди. Но я не рву и не мечу. Мне все это нравится. Я получаю от этого удовольствие. Но завтра заголовки будут такие: Дональд Трамп рвал и метал. Я не рву и не мечу.

— Если позволите…

— Продолжайте.

— Еще один дополнительный (вопрос), потому что…

— Должен ли я еще предоставить ему небольшую возможность? Что ты думаешь, Питер?

— Просто потому что…

— Питер, должен ли я дать ему небольшую дополнительную возможность? Садитесь. Садитесь.

— Просто по вопросу об этой атаке…

— Мы понимаем.

— Из-за атаки на фальшивые новости и атаки на нашу компанию я просто хочу спросить вас, сэр…

— Я это делаю в ответ на фальшивые новости.

— Не подрывает ли это…

— Это очень фальшивые новости.

(Смех)

— Но не считаете ли вы…

— Да, продолжайте.

— Настоящие новости, господин президент. Настоящие новости.

— Вы имеете в виду нашего нового…

— Нет, мы не родственники, сэр. (Смех) Я должен сказать, что мне нравится, когда говорят «министр Акоста».

(вопрос задает корреспондент телеканала CNN Джим Акоста, однофамилец Александра Акосты, министра труда — прим. пер.).

— Я посмотрел… вы знаете, я посмотрел на это имя. Я сказал, подождите, есть ли здесь какая-то родственная связь? Алекс Акоста.

— Я уверен, что вы это проверили, сэр.

— Нет, я проверил. Я сказал… они сказали: нет, сэр. Я сказал: сделайте мне одолжение, вернитесь и проверьте генеалогическое древо.

— Но вас не беспокоит, сэр, что вы подрываете доверие людей к Первой поправке, к свободе прессы, прессы в этой стране, когда вы называете те материалы, который вам не нравятся, «фальшивыми новостями»? Почему бы вам не сказать просто: мне не нравится этот материал?

— Я так и делаю.

— Когда вы называете их «фальшивыми новостями», вы подрываете доверие…

— Нет, я это делаю. Нет, нет, я это делаю.

— … доверие к нашим средствам массовой информации.

— Дело вот в чем.

— Ведь это важно?

— Окей, я понимаю… и вы правы, говоря об этом, за исключением одной вещи. Понимаете, я знаю, когда я должен быть хорошим, а когда я должен быть плохим. Я знаю, что такое хорошо и что такое плохо. Иногда я говорю: вот это да! Это будет отличный материал, и меня разнесут в пух и прах. Я знаю, что хорошо и что плохо. Я мог бы быть довольно неплохим журналистом — но не таким хорошим, как вы. Но я знаю, что такое хорошо. Я знаю, что такое плохо.

Но когда что-то меняют и делают сообщение по-настоящему плохим… что-то, что должно быть позитивным. Иногда случается что-то очень позитивное, а они превращают это в нечто неплохое. Их даже в негативное. Я-то понимаю, ведь я там нахожусь. Я знаю, что было сказано. Знаю, кто это говорит. Я там. Послушайте, я хочу видеть честную прессу. Сегодня я начал с того, что для общества очень важно иметь честную прессу. Пресса… люди больше вам не верят. Ну, возможно, я имею какое-то отношение к этому, я не знаю. Но люди вам не верят.

Если бы вы были честными и показывали все, как есть… так ведь говорил Говард Коселл? Конечно, у него тоже возникали некоторые вопросы. Но если бы вы были частными, я был бы самым большим вашим помощником, я был бы самым большим вашим сторонником в мире — даже когда речь идет о плохих статьях обо мне. Но если вы, как, например, это делает телеканал CNN… то есть, я хочу сказать, он выдает негативные материалы один за другим. Я ведь победил. Я победил. И еще одна вещь — хаос. Здесь ноль в смысле хаоса. У нас отлаженная, тонко настроенная машина. И Райнс (Райнс Прибус — прим. пер.) отлично делает свою работу. Однако половина его работы состоит в распространении лживых сообщений в прессе.

Я ему сказал вчера: вся эта афера с Россией, вы, ребята, устраиваете ее для того, чтобы не говорить о реальных темах — таких, например, как нелегальные утечки информации. Но вчера я видел, как он упорно работает, пытаясь исправить это. А я говорю… вот такой у меня руководитель аппарата, на самом деле, хороший парень, и он провел феноменальную работу в Национальном комитете Республиканской партии. То есть, я хочу сказать, что мы победили на выборах, правильно? Мы победили и получили президентство. У нас есть несколько сенаторов. Мы получили… по всей стране, вы посмотрите, он сделал отличную работу.

И, знаете, я сказал себе — и я сказал это тем, кто был в кабинете — я сказал: вы посмотрите на Райнса, он так напряженно работает, чтобы решить проблемы, которые являются фальшивыми проблемами. Это фальшивые сообщения. Они не соответствуют действительности. И жаль, что так происходит, поскольку было бы лучше, если бы он работал над вопросами здравоохранения. Лучше бы он занимался налоговой реформой, Джим. Я серьезно. Я буду самым большим вашим сторонником, если вы будете справедливы ко мне. Я понимаю, что существует определенная предвзятость, возможно со стороны Джеффа или кого-то еще, — каковы бы ни были причины. И я это понимаю. Но вы должны быть, по крайней мере, немного более справедливым. И именно поэтому общество так это воспринимает… люди так это видят. Они понимают, что это несправедливо. Посмотрите на некоторые ваши передачи, и вы увидите предвзятость и ненависть. А люди умные. Вы это понимаете. Ладно, продолжайте.

— Вы не сомневаетесь в том, что ваша последняя история (неразборчиво). Но если не считать тех, кто верит в то, что там что-то есть, можно ли сказать, что последние несколько недель чему-то вас научили, и что вы, возможно, сообщите об этом, и тогда будет меньше беспокойства по поводу того, что это не фальшивые новости? И, во-вторых…

— Я считаю, что люди в это не верят. Не думаю, чтобы люди в это поверили. Вот почему проведенный компанией Rasmussen опрос страшно меня возмутил. Я не думаю, что люди в это верят. Ну, полагаю, я сегодня нахожусь здесь в том числе и чтобы сказать вам: вся история с Россией — это уловка. И, кстати, было бы здорово, если бы мы могли поладить с Россией, просто, чтобы вы понимали. Ну вот, завтра вы скажите: Дональд Трамп хочет дружить с Россией, это ужасно. Но это не ужасно, это хорошо.

У нас Хиллари Клинтон попыталась провести перезагрузку. Это Хиллари Клинтон отдала России 20% урана нашей страны. Вы знаете, что такое уран, правда? Это та штука, которая называется «ядерное оружие», а еще есть другие вещи. И много что делается из урана, включая кое-что плохое. Никто об этом не говорит. Я ничего раньше не делал для России. Я ничего не делаю для нее сейчас. Хиллари Клинтон отдала им 20% нашего урана. Это Хиллари Клинтон устроила перезагрузку: вы помните ту дурацкую пластиковую коробочку, которая всех нас выставила кучкой идиотов? Вот, взгляните. Он смотрит на нее и думает: какого черта она делает с этой дешевой пластиковой кнопкой? Хиллари Клинтон — вот это было перезагрузкой. Помните? На ней было написано «Перезагрузка». А теперь если я это сделаю, то я — плохой парень. Если мы сможем поладить с Россией, то это будет позитивно. У нас есть очень талантливый человек, Рекс Тиллерсон, и он скоро будет встречаться с ними. И я сказал ему, я сказал: я знаю, что политически это, наверное, плохо для меня. Эй, лучшее, что я могу сделать, — это ударить со всей силы по тому кораблю в 50 километрах от нашего берега. И тогда все в этой стране скажут: о, это здорово! Но это не здорово. Это не здорово. Я бы хотел поладить с Россией.

Ну, вот у вас было много президентов, которые не использовали такой подход. И посмотрите, где мы сегодня оказались. Поэтому, если бы я мог… ну, я люблю обсуждать такие вещи. Я хорошо умею это делать, однако может случиться и так, что я не смогу поладить с Путиным. Может быть, так и произойдет. Но я просто хочу вам сказать: фальшивые, ужасные, ложные сообщения сильно осложняют попытки договориться с Россией. И, возможно, Путин сказал… он сидит за своим столом и говорит: я понимаю, что происходит в Соединенных Штатах, я внимательно за этим слежу; президент Трамп никогда не сможет поладить с Россией из-за всего того давления, которое на него оказывается по причине этих фальшивых статей. Окей? А жаль. А если бы мы могли поладить с Россией — и, кстати, с Китаем и Японией и со всеми другими странами, — если бы мы могли поладить, это было бы позитивно, а не негативно.

Налоговая реформа…

— Господин президент, поскольку вы…

— Налоговая реформа произойдет очень быстро. Мы сейчас занимаемся реформой здравоохранения президента Обамы (Obamacare) — мы уже на завершающей стадии. Мы должны представить первоначальный план в марте, в начале марта, как я думаю. И мы должны, как вам известно, по закону и по бюджетным причинам мы должны начать первыми. Это не то чтобы… если честно, с налогами было проще, на мой взгляд, по закону и по бюджетным причинам, но мы должны сначала предложить пакет в области здравоохранения. Мы представим наши предложения в области здравоохранения в начале марта, в середине марта. А после этого мы предложим… у нас хорошо идут дела с налоговой реформой.

Да.

— Господин президент, вы упомянули Россию. Давайте поговорим о некоторых серьезных вопросах, которые возникли на прошлой неделе, и с которыми вы должны иметь дело как президент Соединенных Штатов.

— Хорошо.

— Вы упомянули корабль, этот разведывательный корабль недалеко от берегов Соединенных Штатов.

— Это нехорошо.

— А еще было проведено испытание баллистической ракеты, которые многие сочли нарушением…

— Это нехорошо.

— … нарушением соглашения между двумя странами. Кроме того, российский самолет пролетел на бреющем полете над американским эсминцем.

— Это нехорошо.

— Я слушал вас во время избирательной кампании…

— Извините, когда это произошло? Это случилось тогда… если бы вы сейчас были Путиным, вы бы сказали: ну вот, мы вернулись к старым играм с Соединенными Штатами. Трамп никогда не сможет заключить с нами сделку, потому что… вы должны понять, если бы я сейчас проводил жесткую линию в отношении России, просто жесткую, то люди бы сказали: о, как это прекрасно! Но я знаю вас достаточно хорошо. Затем вы скажете: он был слишком жестким, ему не следовало этого делать. Послушайте, из всех…

— Я просто пытаюсь понять вашу позицию в отношении…

— Подождите минуту. Подождите, подождите. Дайте мене всего одну секунду.

— Я просто пытаюсь понять, что вы будете с этим делать, господин президент.

— Все перечисленные вами вещи произошли недавно, потому что Путин, вероятно, исходит из того, что он не сможет заключить сделку со мной, потому что для меня политически невыгодно заключать сделку. Так вот, Хиллари Клинтон попыталась провести перезагрузку, из этого ничего не вышло. Все они пытались. Но я отличаюсь от этих людей. Продолжайте.

— Как вы оцениваете эти действия? И что вы собираетесь делать в связи с этим?

— Именно то, что я сказал.

— Вы дали Рексу Тиллерсону какие-то советы по поводу того, как вести переговоры?

— Дал. Я дал. У меня прекрасный представитель. Для меня большая честь, что Сенат одобрил его. Он будет фантастическим госсекретарем.

Да, я думаю, что я уже…

— Путин вас испытывает, как вы считаете, сэр?

— Я так не думаю. Я думаю, что Путин, вероятно, исходит из того, что он теперь уже не сможет заключить сделку со мной, потому что это будет политически непопулярное решение для меня как для политика. Поверить не могу, что я называю себя политиком, но, кажется, все именно так. Послушайте, мне было бы намного легче быть более жестким в отношении России, то тогда мы бы не смогли договориться. А теперь я не знаю, будем ли мы заключать сделку. Не знаю. Может быть, заключим, а может быть, и нет. Но мне было бы намного легче быть жестким… чем жестче я настроен в отношении России, тем лучше. Но, вы знаете, я хочу сделать то, что правильно американского народа. И, если честно, во вторую очередь я хочу сделать то, что правильно для всего мира.

Если Россия и Соединенные Штаты на самом деле будут вместе и поладят… и не забывайте, мы — очень мощная ядерная держава, и они тоже. Никакого преимущества. Мы — очень мощная ядерная держава, и они тоже. Меня уже проинформировали на этот счет. И я могу кое-что сказать вам одну вещь насчет этой информации, я могу это сказать, потому что любой, кто читает самые обычная книги, знает: ядерный холокост ни с чем не сравним. Они — очень мощная ядерная держава, и мы тоже.

Если у нас будут хорошие отношения с Россией, то, поверьте мне, это будет хорошо, а не плохо.

— То есть когда вы говорите, что они не являются хорошими, то это значит, что они…

— О ком я сказал, что он нехороший?

— Нет, я перечислил три недавно произошедших события, и о каждом из них вы сказали, что это нехорошо.

— Да, это нехорошо, но они произошли.

— Но портят ли они отношения? Не подрывают ли они способность США работать с Россией?

— Все произошли недавно, и я понимаю, что они делают, потому что они делают одно и то же. И снова повторюсь: возможно, я не смогу заключить сделку с Россией, но, по крайней мере, я попытаюсь. Кроме того, неужели кто-то действительно считает, что Хиллари Клинтон заняла бы более жесткую позицию в отношении России, чем Дональд Трамп? Хоть кто-нибудь в этом зале так думает?

Но скажу вам одно: она пыталась заключить сделку. Она начала перезагрузку. Она отдала весь ценный уран. Она делала и другие шаги. Говорят, что я близок с Россией. Хиллари Клинтон отдала 20% американского урана. Это она близка с Россией. А знаете, что я отдал России? Знаете, что я отдал? Ничего.

— Можем ли мы сделать вывод, что за этими конкретными провокациями не последует никакого ответа?

— Я не собираюсь рассказывать вам, каким будет мой ответ. Я не имею в виду военный ответ. Я не говорю, что пойду на Мосул через четыре месяца. «Мы собираемся атаковать Мосул через четыре месяца». Затем три месяца спустя: «мы собираемся атаковать Мосул через месяц». «Мы собираемся атаковать Мосул через неделю». А между тем Мосул — это очень и очень сложная тема. Знаете, почему? Потому что я не говорю о военных делах и о некоторых других вещах. Вы удивитесь, когда услышите об этом. И, кстати, я говорил об этом на протяжении всей своей предвыборной кампании. Поэтому мне не нужно говорить вам…

— Будет ли ответ?

— Я не хочу быть одним из тех, кто говорит: «Да, и вот что я собираюсь сделать». Мне это не нужно.

— Другими словами, последует ли какой-либо ответ, господин президент?

— Я не буду рассказывать вам, что я собираюсь сделать в Северной Корее. Подождите минутку, я не буду рассказывать вам, что я собираюсь сделать в Северной Корее. И я не обязан рассказывать вам, что я собираюсь сделать с Ираном. Знаете, почему? Потому что им не нужно этого знать. И, в конце концов, вы, ребята, устанете задавать вопросы. Поэтому когда вы спросите меня, что я собираюсь сделать с кораблем — с российским кораблем, к примеру, — я вам не отвечу. Будем надеяться, мне не придется ничего с ним делать. Но я не собираюсь ничего вам говорить.

— Спасибо!

— Могу ли я спросить вас… благодарю вас, господин президент…

— Откуда вы?

— BBC.

— Хорошо.

— Это достойная служба. Беспристрастная, свободная и честная.

— Да, разумеется.

— Господин президент…

— Прямо как CNN, верно?

— Господин президент, что касается запрета на въезд… мы можем долго обмениваться шутками. Что касается запрета на въезд, считаете ли вы, что это был хороший пример отлаженной работы правительства, точно отрегулированного…

— Да, я так считаю. И позвольте мне сказать вам…

— Были ли допущены какие-либо ошибки в этом процессе?

— Подождите. Я вас знаю. Одну минуту. Позвольте мне сказать о запрете на въезд. Процесс реализации указа о запрете на въезд был очень гладким, но нам помешал суд. Было вынесено негативное решение. Было вынесено решение, которое затем было оспорено, но, возможно, я ошибаюсь, это отняло 80% времени. Это очень много. Мы столкнулись с негативным решением. Но мы будем настаивать на своем. Примерно на следующей неделе выйдет новый исполнительный указ. Но мы столкнулись с негативным решением суда. Это единственное, что пошло не так с запретом на въезд.

Мы столкнулись с серьезными проблемами в работе компьютерной системы Delta в аэропортах. Там оказались люди, которых отвезли очень хорошие автобусы, и их распределили по различным местам. Но, несмотря на все это, единственной проблемой стало решение суда. Суд вынес решение, которое, при всем моем уважении, я лично считаю плохим. Очень плохим для безопасности нашей страны. Процесс реализации указа был безупречным.

Далее. Я хотел, чтобы этот самый указ был выполнен, но я тогда сказал, я сказал своим людям: дайте им один месяц. Но генерал Келли, теперь уже министр Келли, ответил: если вы это сделаете, то за этот месяц все плохие люди успеют попасть в страну. Вы же согласны с тем, что к нам в страну стремятся попасть в том числе и плохие люди? Далеко не все похожи на вас. Есть и плохие люди.

Келли сказал, что этого делать нельзя. И он был прав. Как только он это сказал, я ответил, что никогда об этом не задумывался. Я спросил: как насчет недели? Он ответил, что это тоже не принесет ничего хорошего. Необходимо сделать это немедленно, потому что если сделать все сразу, то у них не будет времени, чтобы приехать в нашу страну. Никто сейчас об этом не говорит, но именно по этой причине мы действовали так быстро.

Если бы мы растянули все это на месяц, вряд ли все прошло бы идеально. Мы бы потеряли много времени и, возможно, много жизней, потому что множество плохих людей успели бы приехать в нашу страну.

Между тем, мы проверяем вновь прибывших очень и очень тщательно. Очень тщательно. Но нам нужна помощь, нам нужна помощь в том, чтобы добиться принятия этого исполнительного указа.

— Но если все настолько безотлагательно, почему не ввели…

— Продолжим.

— Благодарю. Я надеялся получить однозначный ответ на один из вопросов, касающихся России. Можете ли вы утверждать, что знали, что некоторые из тех людей, которые консультировали вас во время предвыборной кампании, контактировали с Россией в период выборов?

— Я уже говорил вам, что генерал Флинн точно контактировал. Это один человек. Но он общался… он должен был…

— В период выборов?

— Нет, нет, об этом мне ничего не известно.

— Так вам не известно ни о каких контактах в период выборов?

— Послушайте, сколько раз мне нужно ответить на этот вопрос?

— Вы можете ответить просто «да» или «нет».

— Россия — это просто уловка. Да, я знаю, что вам нужно встать и задать вопрос. Это важно. Россия — это уловка. Меня ничто не связывает с Россией, я даже не звонил туда много лет. Я не разговариваю ни с кем из России. Не то чтобы я не хотел — мне просто не с кем там разговаривать. Я дважды говорил с Путиным. Он позвонил мне, чтобы поздравить с избранием — я уже говорил вам об этом — и чтобы затем поздравить меня с инаугурацией. Мы очень хорошо поговорили, особенно во второй раз: второй разговор был довольно долгим. Я знаю, что вы, возможно, уже осведомлены о его содержании, потому что он был засекречен. Поэтому я уверен, что всем в этом зале известно его содержание. Но мы очень хорошо поговорили. Меня ничто не связывает с Россией. Насколько мне известно, никого из тех, с кем я работаю, тоже ничто с ней не связывает.

Манафорт все полностью отрицал. Он все отрицал. Затем все узнали, что некоторое время он работал консультантом в той части мира, но не в России. Я думаю, что он представлял интересы Украины или людей, связанных с Украиной, — неважно. Но об этом было известно. Все об этом знали.

— Но, будучи главой вашего предвыборного штаба, поддерживал ли он контакты с российскими чиновниками?

— Знаете, он сказал, что не поддерживал. Я могу сказать вам только то, что он… Кроме того, он ушел с этой должности задолго до дня выборов. Вам же это известно, не так ли? Он ушел с этой должности задолго до выборов. Вся эта информация начала всплывать в период предвыборной кампании. Но Пола Манафорта, который, кстати, очень хороший человек, заменили задолго до дня голосования. Он занимал эту должность лишь короткий промежуток времени.

Сколько времени нам еще понадобится? Еще пять минут? Договорились?

— Господин президент, по поводу национальной безопасности…

— Подождите, давайте посмотрим, кто… Я хочу найти более дружелюбно настроенного репортера. Вы — дружелюбный репортер? Давайте посмотрим, насколько он дружелюбен. Продолжайте.

— Во-первых, меня зовут (неразборчиво), и я из журнала (неразборчиво). Я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из моего сообщества обвинял вас или членов вашей команды в антисемитизме. Мы пришли к согласию в том (неразборчиво).

— Благодарю вас.

— Однако мы обеспокоены — и мы пока не слышали, чтобы этой проблемой кто-либо занимался, всплеском антисемитизма. Мы хотели бы знать, как правительство планирует решать эту проблему. Поступили сообщения, что в США за последние несколько недель в адрес еврейских центров прозвучало 48 угроз о минировании. Есть люди, совершающие нападения на евреев и угрожающие…

— Понимаете, он сказал, что собирается задать очень простой вопрос. Но этот вопрос непростой. Очень непростой. Хорошо, садитесь. Я понял, о чем вы хотите меня просить.

Вот как обстоят дела. Во-первых, я никогда не был и не являюсь антисемитом. Во-вторых, я совершенно точно не расист. На самом деле, учитывая то, что меня выдвинула Республиканская партия, я очень хорошо отношусь к другим народам.

— (неразборчиво)

— Тише, пожалуйста. Понимаете, он нас обманул: он сказал, что собирается задать очень простой вопрос. Итак, добро пожаловать в мир СМИ. Но позвольте мне кое-что вам сказать. Я ненавижу, когда меня в этом обвиняют. Я считаю это отвратительным. Я считаю отвратительным даже сам вопрос, потому что люди, которые меня знают — вы слышали, что вчера сказал премьер-министр Нетаньяху, вы слышали, что он сказал? Он сказал, я давно знаю Дональда Трампа, а потом добавил, забудьте об этом.

Вот на что вы должны были обратить внимание, вместо того чтобы вставать и задавать такие оскорбительные вопросы.

Продолжим.

— Благодарю вас. Я Лиза из PBS…

— Видите, вот так и работает пресса.

— Благодарю вас, господин президент. Лиза Дежарден (Lisa Desjardins) из PBS Newshour.

— Хорошо.

— По поводу национальной безопасности и иммиграции. Не могли бы вы рассказать нам более подробно об исполнительном указе, который вы планируете издать на следующей неделе? Его основные моменты. Будет ли он касаться каких-то конкретных стран?

— Это вопрос по существу.

— Кроме того, каковы ваши планы относительно иммиграционной программы DACA? Планируете ли вы продолжать ее реализацию или свернуть ее?

— DACA — это очень, очень сложный вопрос для меня. Для меня это один из самых сложных вопросов, которые сейчас передо мной стоят, потому что речь идет о замечательных детях — не во всех случаях, разумеется. В некоторых случаях они получают помощь по программе DACA, а затем становятся членами банд или наркоторговцами. Но есть совершенно замечательные дети — я бы сказал, что таких детей большинство — и они попадают к нам в страну таким образом. Это очень и очень сложный вопрос.

Мы собираемся подойти к программе DACA с особой тщательностью. Мне нужно поговорить с множеством политиков, не забывайте, я должен убедить их в том, что то, что я говорю, правильно. И я ценю, что вы это понимаете.

Но ситуация с DACA очень и очень сложная для меня. Потому что, понимаете, мне нравятся эти дети. Я люблю детей. У меня самого есть дети и внуки. И мне очень трудно делать то, что закон велит делать. А закон, как вы знаете, очень жесткий. Я не говорю о новых законах. Я говорю об уже существующих законах, и они жестоки. Очень жестоки.

Что касается нового исполнительного указа, то этот указ будет в первую очередь составлен с учетом судебного постановления, которое я считаю очень плохим. Но мы можем разработать новый указ с учетом этого постановления и получить все, что нам нужно, или даже немного больше. Но сейчас мы подгоняем его под судебное постановление. Над ним сейчас работают лучшие юристы страны. Новый указ будет разработан с учетом решения суда.

— Господин президент, Мелания Трамп объявила о возобновлении работы отдела для посетителей в Белом доме.

— Да.

— Она также делает многое во благо страны. Не могли бы вы рассказать нам немного о том, что первая леди Мелания Трамп делает для страны? К вашей администрации проявляется повышенный интерес: что для вас значит возобновление работы отдела для посетителей в Белом доме?

— Вот это я называю приятным вопросом. Очень приятный вопрос. Откуда вы?

— (неразборчиво)

— Хорошо. Теперь я будут вас смотреть. Спасибо большое.

Мелания замечательная. Она была здесь вчера вечером. Мы ужинали с сенатором Рубио и его супругой, которая, кстати, очень красива. И у нас состоялся очень интересный разговор о Кубе, потому что у нас одинаковый взгляд на Кубу. И кубинцы во Флориде очень хорошо ко мне отнеслись — я имею в виду американцев родом с Кубы. Я думаю, что Мелания сделает много хорошего. Да, все верно, она только что снова открыла Белый дом для посетителей.

Она, как и многие другие люди, с кем она работает, очень заинтересована в том, чтобы решать проблемы женщин. Она очень сильная защитница. Я думаю, что она является замечательной представительницей нашей страны. И становится очень смешно, когда ее пытаются оклеветать. То, что про нее говорят… я знаю ее очень давно. Она — очень успешный человек. Она была очень успешной моделью. У нее действительно отлично получалось. Она по вечерам возвращалась домой, на самом деле она довольно замкнутый человек. Она обладает всеми лучшими качествами. И то, что про нее говорят, — я знаю ее очень давно — то, что про нее говорят, очень несправедливо. На самом деле, многие издания уже приносили ей свои извинения, потому что они публиковали ложную информацию о ней.

Вот что я вам скажу: она будет фантастической первой леди. Она станет невероятно успешной представительницей женщин и всего народа. Ей будет помогать Иванка, замечательный человек и замечательная женщина. И они делают все это не ради денег. Они делают это, потому что они считают это правильным. Мелании приходится постоянно ездить туда и обратно, но, когда Бэррон закончит школу — потому что не стоит забирать ребенка из школы, когда осталось всего несколько месяцев — она с ним переедет в Белый дом. Благодарю вас за очень приятный вопрос.

Продолжаем.

— Господин президент.

— Да. Полагаю, это будет плохой вопрос, но все равно давайте.

— Нет, это будет неплохой вопрос.

— Хорошо, потому что мне нравится смотреть ваши программы.

— Благодарю вас, господин президент. Я хотел бы спросить вас: вы что-то говорили о бедных городских районах. Это было одной из составляющих вашей платформы в период предвыборной кампании.

— Необходимо решить проблемы бедных кварталов, да.

— Решить проблемы бедных кварталов. В чем будут заключаться решение их проблем и ваша городская программа, а также ваш исполнительный указ о HBCU (колледжи и университеты с исторически сложившимся «черным» контингентом студентов — прим. ред.), который будет опубликован сегодня? Вопрос оказался не очень плохим, не так ли?

— Вопрос оказался очень профессиональным и очень хорошим.

— Я профессионал.

— Мы сообщим об указе немного позже. И мне бы хотелось, чтобы этот указ говорил сам за себя. Но я думаю, что он принесет много пользы всем, кого он коснется. Однако мы поговорим с вами об этом после того, как указ будет обнародован.

Что касается бедных кварталов, как вы знаете, я очень резко высказывался по этой проблеме в период предвыборной кампании. Я даже думаю, что это позволило мне набрать гораздо больше голосов афроамериканцев, чем многие рассчитывали. Я получил гораздо больше голосов, чем многие рассчитывали, включая множество голосов латиноамериканцев, и для меня это стало большой честью. И, кстати, если позволите, я получил гораздо больше голосов среди женщин, чем многие рассчитывали.

Итак, мы собираемся начать работу с бедными городскими кварталами, в частности решать их проблемы, касающиеся образования и уровня преступности. Мы постараемся как можно быстрее решить эти проблемы, хотя, как вы знаете, на это нужно много времени. Некоторые из этих мест формировались на протяжении ста и более лет, и многие из них менялись в худшую сторону.

Но мы собираемся уделить особое внимание здравоохранению и, что еще важнее, образованию. Кроме того, мы собираемся взяться за преступность. Очень грустно видеть, как в этих бедных районах процветает преступность. Я видел все это, я видел это собственными глазами. Дважды я лично столкнулся с этим. Люди запираются у себя в квартирах, опасаясь выходить на улицу даже днем. Они живут в аду. Мы не может такого допустить. Поэтому мы будем предпринимать самые решительные меры.

Это замечательный вопрос. Ситуация действительно очень сложная, и она существует уже очень много лет. Она усугубляется уже очень много лет. В нашей стране есть места, с которыми нам необходимо работать. Мы должны помочь афроамериканцам, которые зачастую застревают там — и латиноамериканцам. Огромное множество латиноамериканцев живут в таких бедных районах, они живут в настоящем аду.

Давайте посмотрим на статистику в Чикаго. Существует два города Чикаго, как вы знаете. Есть волшебный, роскошный и безопасный Чикаго. А есть Чикаго, который хуже, чем любое их тех мест на Ближнем Востоке, которые мы так часто обсуждаем и о которых мы ежедневно слышим в новостях. Поэтому мы собираемся начать работу с бедными городскими районами. У меня есть множество блестящих специалистов, готовых помочь в этой работе.

— Когда вы говорите о бедных городских районах, собираетесь ли вы, господин президент, привлекать СВС к вашим дискуссиям, касающимся этих городских районов и вашей городской программы?

— Собираюсь ли я привлекать кого?

— Собираетесь ли вы привлекать Собрание чернокожих в Конгрессе и Собрание латиноамериканцев в Конгрессе?

— Да. Хочу спросить, вы собираетесь организовать встречу? Вы хотите организовать нашу встречу?

— Нет.

— Это ваши друзья?

— Я всего лишь репортер.

— Нет, продолжайте, организуйте встречу.

— Я знаком с некоторыми из них, и я уверен, то они сейчас смотрят эту пресс-конференцию.

— Давайте договоримся о встрече. Я с большим удовольствием встречусь с представителями собрания чернокожих. Я считаю, что это замечательно — Собрание чернокожих в Конгрессе. Это замечательно. Я думал, что у меня должна была состояться встреча с конгрессменом Каммингсом, и он очень этому радовался, но потом он сказал, я не могу ничего сделать, это может плохо сказаться на моей политической карьере, я не могут прийти на эту встречу. Я был готов провести эту встречу. Мы несколько раз ему звонили, и он тоже был готов. Я говорил с ним по телефону. Очень приятный человек.

— Я слышал, что он тоже хотел с вами встретиться.

— Он хотел. Но мы звонили, звонили и звонили, но не могли договориться о встрече с ним. Каждый день я заходил и говорил, что хочу с ним встретиться. Потому что я хочу решить проблему. Но, наверное, Шумер или кто-то еще сказал ему — возможно, кто-то ему сказал — чтобы он не встречался с Трампом, потому что это плохо на нем отразится. И это тоже часть проблемы.

Хорошо, еще один вопрос.

— Да, господин президент, у меня два вопроса…

— Нет, только один вопрос. Мы не выдержим два вопроса. Собравшиеся не выдержат два вопроса. Задайте мне лучший их двух ваших вопросов.

— (неразборчиво) Он не касается вашей личности или убеждений. Мы говорим о (неразборчиво) по всей стране, что-то делается вашими сторонниками от вашего имени. Что вы…

— Могу я быть с вами откровенным? Это имеет отношение к расизму и другим ужасным вещам, которые сейчас совершаются. Часть этого сочиняют наши оппоненты. Вам об этом известно. Вы это понимаете? Вы же не думаете, что кто-то намеренно совершает подобные вещи. Некоторые вывески, которые вы видите, выставляются не теми, кому нравится Дональд Трамп, они выставляются нашими оппонентами, а вы принимаете все за чистую монету. Нет. Но такие вывески появляются, и наши оппоненты провоцируют гнев. Они демонстрируют вывески и рисуют плакаты, которые неуместны и неприемлемы. Но это не мои люди. Это делают люди, находящиеся на противоположной стороне, и они делают это, чтобы разозлить таких, как вы.

Продолжим.

— Вы стали президентом. Что вы собираетесь с этим делать?

— Кто спрашивает? Откуда? Встаньте, пожалуйста.

— Что вы собираетесь делать с той напряженностью, которая уже здесь обсуждалась?

— Я над этим работаю. Я упорно над этим работаю.

— Собираетесь ли вы выступить с речью?

— Нет, послушайте. Чтобы вы понимали, наша страна была совершенно разобщена на протяжении восьми лет и — давайте будет честными по отношению к президенту Обаме — задолго до этого. Наша страна была разобщена задолго до прихода президента Обамы. Не я разобщил нашу страну. Она была совершенно разобщена уже до моего прихода.

Мы собираемся упорно над этим работать. Один из заданных сегодня вопросов — я счел его очень хорошим — касался бедных городских кварталов. Я считаю, что это часть общей проблемы. Но мы собираемся работать над системой образования. Мы будем работать над отсутствием… мы собираемся остановить… мы собираемся остановить рост преступности. У нас есть великолепные эксперты в органах охраны правопорядка. Мы попытаемся остановить рост преступности. Мы не будем пытаться остановить, мы собираемся остановить преступность.

Но для меня это крайней важно. Не Дональд Трамп разобщил нацию. Было еще восемь лет президентства Обамы и много лет до президента Обамы. Мы жили в разобщенной стране. И я постараюсь — я сделаю все, что в моих силах, чтобы это исправить.

Я хочу поблагодарить всех присутствующих. Для меня беседовать с вами — это большая честь. Благодарю вас. Большое спасибо.

(аплодисменты)

США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 февраля 2017 > № 2076774 Дональд Трамп


Сирия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 февраля 2017 > № 2076735 Башар Асад

Эксклюзивное интервью Башара Асада

Корреспонденты Europe 1 и TF1 встретились во вторник с Башаром Асадом в Дамаске, чтобы обсудить будущее Сирии, борьбу с терроризмом и ведущиеся его армией кровавые репрессии.

Radio Europe 1, Франция

Сейчас, когда будущее Сирии вновь обсуждается на возобновившихся в четверг в Астане переговорах между режимом и представителями мятежников при участии России, Ирана и Турции, Башар Асад дал во вторник эксклюзивное интервью Europe 1 и TF1 в Дамаске.

Через шесть недель после взятия Алеппо сирийской армией президент страны подробно рассказывает в интервью о своей стратегии освобождения территории. Не отмалчивается он и насчет обвинений в преступлениях и массовых убийствах. В начале февраля НКО Amnesty international сообщило о том, что в одной расположенной у Дамаска тюрьме с 2011 по 2015 год были повешены почти 13 тысяч заключенных.

В интервью президент Сирии говорит в том числе и о роли Франции и Запада в этом конфликте, который унес жизни более 300 тысяч человек с 2011 года.

Фабьен Намиа (Europe 1): Два месяца прошло после освобождения Алеппо. Можно ли теперь сказать, что вы выиграли войну?

Башар Асад: Нет. Не думаю, что можно говорить о победе в войне, пока мы не справились с террористами во всей Сирии. Речь идет лишь о большом шаге на пути к ликвидации терроризма в нашей стране, и, как мне кажется, этот путь будет долгим. По одной простой причине: террористы получают поддержку многих западных стран, в том числе Франции и Великобритании, а также Турции, Саудовской Аравии и Катара в нашем регионе.

— Вы говорите о долгом пути, но не могли бы вы описать с военной точки зрения все еще стоящие перед вами задачи?

— Когда я говорю о ликвидации террористов в нашей стране, это, безусловно, означает освобождение всей нашей территории. Ее нужно вернуть под контроль правительства, такова стоящая перед властями задача.

— Но о какой части Сирии, о каком именно городе вы говорите?

— Хотите сказать, после Алеппо?

— Да.

— Мы, разумеется, продолжим кампанию в окружающей Алеппо зоне, чтобы обезопасить город от новых атак террористов с запада и севера, которые получают прямую помощь от Турции, от турецкой армии.

Мишель Скотт (TF1): Новым этапом станет не Идлиб? Говорят, что следующее большое сражение будет вестись за Идлиб.

— Это может быть Идлиб, Эр-Ракка или любой другой город. Сейчас все зависит от изменений в текущей ситуации, поскольку план может меняться в соответствии с ней. Мы не составляли этот план до окончания боев в Алеппо и его окрестностях. Поэтому говорить о следующем этапе еще слишком рано. Все зависит от боев на разных участках.

— Но сейчас ситуация для вас намного улучшилась с военной точки зрения?

— Разумеется, освобождение каждого города от террористов означает, что ситуация становится лучше. Но для нас этого не достаточно.

— Для Франции главным источником террористической угрозы, безусловно, является «Исламское государство»*. Вы же считаете, что все вооруженные группы или большинство из них — террористы. Почему вы не рассматриваете ИГ как особую угрозу?

— Во-первых, это не мы, правительство, считаем их террористами: они являются таковыми по закону и международному праву. Любой человек в моей или вашей стране, который берет в руки оружие и начинает убивать людей и разрушать имущество, является террористом. Это международное понятие. Таким образом, мы не единственные, кто дает им такое определение. В нашем случае, по нашему закону, тот, кто сдает оружие, перестает считаться террористом.

Мне кажется, что когда вы говорите, что французы или европейцы испытывают беспокойство по поводу ИГ, это свидетельствует о плохом понимании ситуации. ИГ — это следствие, а не причина проблемы. Проблема заключается в идеологии организации, которой придерживается также «Джабхат ан-Нусра»* и множество подобных организаций в Сирии, а также, быть может, в Ливии и других странах. Таким образом, вам следовало бы беспокоиться на счет всех этих террористов, а не только ИГ или «Джабхат ан-Нусра». Они делают то, что велит им их идеология, то есть устраивают теракты.

ФН: То есть, нет никакой разницы между «Исламским государством» и этими группами?

— Абсолютно никакой. В Сирии у всех этих организаций одни корни. Люди, которые входили в ИГ, раньше числились в рядах «Джабхат ан-Нусра». Сейчас они перебегают из одного движения в другое, потому что у них одна идеология, ваххабизм, которая стоит у истоков терроризма.

— Иначе говоря, два вас все это — один и тот же враг? Все эти террористы не отличаются друг от друга?

— Разумеется. Причем так говорит закон, а не я. Как я уже отмечал, в соответствии с законом и международном правом, ни в одной стране мира люди не могут держать в руках оружие, если они не представители армии и полиции. Думаю, во Франции все обстоит точно так же. Если я ошибаюсь, поправьте меня. Но мне кажется, что так обстоят дела по всему миру.

МС: Значит, Эр-Ракка, оплот ИГ, откуда планировались теракты во Франции, не является для вас приоритетной целью…

— Нет. Причем эти теракты вовсе не обязательно готовились в Эр-Ракке. Она — всего лишь символ ИГ.

— Символ?

— Присутствие ИГ наблюдается даже поблизости от Дамаска. Они повсюду. Они сейчас находится в Пальмире и на востоке Сирии. Поэтому нет, речь идет не только об Эр-Ракке. Приоритеты везде. Все зависит от хода боев. Для нас имеет значение все: Эр-Ракка, Пальмира, Идлиб… Все!

— Господин президент, вы представляете себя главным бастионом на пути терроризма. Есть немало людей, особенно у нас, которые считают ИГ и ваш режим двумя ликами одного зла, которое пытается задавить любые проявления свободного демократического самовыражения в вашей стране. Что вы могли бы им ответить?

— Во-первых, мы — не режим, а государство со всеми его институтами. Во-вторых, тут прослеживается демонизация Сирии, ее правительства и армии крупнейшими СМИ и западными политическими кругами, которые с самого начала поддерживали так называемых «умеренных». Сначала они называли их мирными демонстрантами, а затем сказали, что те уже перестали быть мирными, но все еще остались умеренными. Но они не понимали, что на самом деле лишь поддерживают базу «Аль-Каиды»* и ИГ.

Вот почему они говорят сейчас, что мы раскручиваем этих террористов, используем их в качестве альтернативы, чтобы у Запада больше не осталось выбора. Во-первых, Западу не нужно выбирать между мной и ИГ. Этот выбор предстоит сделать моему народу. Потому что речь идет о чисто сирийском вопросе. И, следовательно, нас не должно волновать, что думают по этому поводу западные чиновники. Им следовало бы подумать о собственном населении, защитить его от терактов, которые произошли из-за их политики.

ФН: Господин президент, все мы, особенно во Франции, были поражены ужасами терроризма. Но нас также шокировал обнародованный на прошлой неделе доклад Amnesty International. В нем говорится о тюрьме Сайедная. Она расположена неподалеку от Дамаска. 13 тысяч казненных заключенных, массовые повешения, пытки. В отчете организации говорится, что в этом месте сирийское государство в тайне убивает свой народ. Господин президент, все ли средства хороши для победы в войне? Можно ли делать все, что вздумается?

— Нет, все законно. Нельзя творить не пойми что…

— Но есть верить докладу Amnesty International, ни о какой законности речи тут не идет…

— Нет. Есть разница между обсуждением фактов, чем занимаемся сейчас мы с вами, и чьих-то утверждений. Если вам хочется поговорить об утверждениях, на это можно потратить уйму времени, потому что их существует огромное множество. Любой может заявить, что ему вздумается, и мы можем это обсуждать. Но в данном случае ни о каких фактах речи не идет. Если вам хочется обсудить Amnesty International, пожалуйста! Это всемирно известная организация, и ей следовало бы постыдиться выстраивать доклад на основании голословных обвинений. Если вы придете в суд в вашей стране (а у вас есть суды и судебная система), он примет решение на основании утверждений или все же потребует доказательств? Этот доклад выстроен на неподтвержденных обвинениях! Нет ни одного документа, ни одного доказательства. Причем речь шла даже не о 13 тысяч человек, а о цифре от 5 тысяч до 13 тысяч. Разброс более чем в два раза! Это означает, что никакого намека на точность тут нет. Не называется ни единого имени предполагаемых жертв. Из всех этих тысяч есть только 36. Есть там и другие пробелы. В частности, утверждается, что великий муфтий дает добро на казни, хотя в Сирии религиозные деятели не имеют никакого отношения к судебным процедурам. Смертная казнь в Сирии законна. Она является частью сирийского права с провозглашения независимости. Таким образом, у правительства есть право казнить кого угодно в соответствии с законом. И зачем бы оно тогда стало заниматься этим нелегально?

— Пытки вне закона даже в Сирии. Вы можете подтвердить, что в этой тюрьме не практикуют пытки, как утверждает Amnesty International?

— Вопрос стоит следующим образом: зачем пытать? Зачем вести пытки? С какой целью? Что мы от этого выиграем? Просто ради садизма? Мы все — садисты? Зачем нам это делать? Чтобы получить информацию? У нас есть все нужные нам сведения. Поэтому мы не прибегаем к пыткам. Это не является частью нашей политики. По одной простой причине: если бы мы устраивали такие зверства, это играло бы на руку террористам, они бы от этого выиграли. Нам же нужно завоевать сердца сирийского народа. Если бы мы устраивали такие бесчинства на любом этапе конфликта, мы не пользовались бы такой народной поддержкой, как сейчас, по итогам шести лет борьбы. Таков простой факт. Если вернуться к этим докладам, доклад должен выстраиваться на фактах. В этом же нет ни единого факта. Они должны представить доказательства, но не могут этого сделать.

— В Amnesty International предлагают отправить наблюдателей в ваши тюрьмы для того, чтобы собрать доказательства или наоборот подтвердить, что вы правы и никаких преступлений не было. Что вы ответите на такое предложение?

— Мне кажется, что лучше было бы начать расследование деятельности самой Amnesty International, раз она составляет доклад на основании голословных обвинений. Это позор, позор для такой организации, которая никогда не отличалась объективностью, а всегда вставала на чью-то сторону.

МС: А что насчет свидетельских показаний бывших охранников и заключенных?

— Это вопрос суверенитета. Если на вас каждый день сыплются такие обвинения и доклады, можно только и делать, что без конца принимать иностранные делегации. Вы бы согласились потребовать у вашего правительства отправки к вам сирийской делегации для расследования причин того, что ваша армия при Николя Саркози и Франсуа Олланде напала на ливийцев и убила десятки и сотни тысяч человек? Мы можем поехать к вам, чтобы начать следствие о тех деньгах, что Саркози получил от Каддафи? Это вопрос суверенитета. Нет, мы не позволим Amnesty International приехать сюда. Ни под каким предлогом и ни по какой причине. Я не говорю об этом докладе, но вы как крупные СМИ должны были бы провести собственное расследование. На чем основывается этот доклад? Если все это — голословные утверждения, его нельзя принимать всерьез.

— То есть, вы отвечаете «нет» на предложение о визите международных наблюдателей?

— Нет, определенно нет. Нас совершенно не интересует этот инфантильный доклад на пустом месте. Одни лишь голословные утверждения. Они говорят, что опросили каких-то свидетелей, все из которых — оппозиционеры и дезертиры. Объективным этот доклад никак не назвать.

— Но вы признаете, что в Сирии проводятся официальные, законные казни?

— Так обстоят дела с провозглашения независимости. Смертная казнь — часть сирийских законов в случае убийства. Она не имеет ничего общего ни с этим кризисом, ни с этим докладом, ни с этой тюрьмой. Существует законный метод, он называется «судебный процесс».

ФН: Господин Асад, давайте поговорим об отношениях Франции и Сирии. Через несколько недель во Франции будет избран новый президент. Среди вопросов, которые сейчас обсуждаются у нас, значится и восстановление диалога с вашим правительством. Рассчитываете ли вы на восстановление дипломатических отношений с Францией?

— Самое важное здесь — вовсе не наши дипломатические отношения. Речь идет в основном и по большей части о политической линии Франции. Отсутствие дипломатических отношений пока что не представляет особой проблемы. Хотя, конечно, в долгосрочной перспективе лучше было бы иметь хорошие отношения с любой страной, в том числе дипломатические.

— Так давайте обсудим политическую линию Франции!

— Прекрасно. Политика Франции с первого дня заключалась в поддержке террористов в Сирии и несет прямую ответственность кровопролитие в нашей стране.

— Это очень серьезное обвинение в адрес Франции! Как вы можете говорить, что Франция поддерживает терроризм?

— Они сами это говорят. Не я их обвиняю. Они неоднократно говорили, что поддерживали войну. Франсуа Олланд недавно даже заявил, что отказ от начала войны в 2013 году был ошибкой. Они сами говорили, что отправляли оружие так называемым «умеренным» группировкам, которые по факту являются террористическими. Об этом говорю не я, а они сами. Американцы утверждали то же самое, как и французы. Если вы посмотрите на заявления вашего руководства за последние два, три, четыре года, вы найдете множество заявлений французских официальных лиц. Они обвиняют сами себя.

МС: Франсуа Олланд скоро уйдет из власти. Вы же остались на своем месте. Вы победили в противостоянии с Олландом?

— Речь не идет о нем или обо мне. Тут нет ничего личного. Я ни разу с ним не встречался. Честно говоря, он меня вообще не интереует с его 11% рейтингом. Как мне кажется, такого низкого показателя еще не было ни у одного из его предшественников в истории Франции. На самом деле, противостояние ведется между мной и террористами, мной и теми, кто поддерживает их. Пока что террористам не удавалось победить в войне. Но они разрушают Сирию. Они убили сотни тысяч сирийцев. И поэтому не могу сказать, что победил в войне. Им, конечно, не удалось осуществить свой проект, но и мы пока не смогли закончить нашу войну. То есть, я не могу сказать, что победил в этой войне.

— Вы следите за ходом французской избирательной кампании?

— Мы следим за ним в общих чертах. На самом деле мы не рассчитываем на кого-либо на выборах в западных странах по той простой причине, что мы не верим западным лидерам на слово, когда они ведут кампанию. Их слова нацелены на завоевание голосов избирателей, а не на интересы их страны. Это факт, и я говорю вам об этом совершено открыто.

ФН: Господин президент, вы все же видите различия между правыми и левыми во Франции по вопросу отношений с Сирией?

— Да, различия тут можно отметить, но в конечном итоге значение имеет только политика избранного президента. Соответствует ли она тому, о чем он говорил до избрания, или нет? В этом вопрос. То есть, мы тут ни на кого не рассчитываем. Разумеется, мы предпочли бы того, кто не стремится разжигать войны. Таковы наши предпочтения. Но у нас нет ни в чем уверенности.

— Но кого бы вы, например, предпочли среди тех, кто против войны?

— Больших отличий в настоящий момент я не вижу. Но опять-таки я не стал бы полагаться на риторику одних или других. С этой точки зрения особой разницы нет.

МС: У вас контакты с кем-то из кандидатов? Или нет?

— Нет, мы не устанавливали контактов ни с кем из них.

ФН: А с нашей разведкой?

— В некоторых случаях у нас были непрямые контакты.

— С французскими спецслужбами?

— Да.

— А у вас лично были контакты с французскими разведслужбами?

— В ходе визита парламентской делегации в Сирии один из ее членов был представителем разведки. То есть, контакты существуют. Разумеется, французское правительство заявило, что речь шла лишь о парламентской делегации, что его все это не касалось, и что оно не одобряло инициативу. Но это не так: имеется несколько каналов связи.

— В одной из стран, в США, уже сменился президент. Одним из первых решений Дональда Трампа стал скандальный запрет на въезд в США для граждан нескольких мусульманских стран, в том числе Сирии. Вы не ощущаете какого-то унижения как гражданин Сирии и ее президент?

— Нет. Эта мера направлена не против сирийского народа, а против террористов, которые могли бы пробраться вместе с прибывшими на Запад иммигрантами. Причем это уже произошло в Европе, в частности в Германии, и может произойти в США. Думаю, что цель Дональда Трампа — не дать этим людям проникнуть в страну, и он приступил к ее выполнению на собственный манер.

— То есть, он поступил правильно?

— Нет, я говорю о том, с чем можно соглашаться или не соглашаться как человеку, но как президента меня все это не беспокоит. Меня волнует возможность вернуть сирийцев в Сирию, а не отправлять их США. Меня не порадовала бы их эмиграция в другие страны. Меня порадовало бы их возвращение в Сирию, потому что они хотят вернуться. Дело в том, что большинство сирийцев уехали из-за терроризма и западного эмбарго.

Таким образом, если бы мне захотелось ответить на это решение, я бы попросил Дональда Трампа и западные страны снять эмбарго и прекратить поддержку террористов. У них больше не было бы с этим проблем. Ни иммигрантов, ни террористов, которые скрываются среди иммигрантов. Кроме того, что тоже очень важный момент, эта шумиха вокруг решений Дональда Трампа объясняется вовсе не беспокойством о сирийцах и жителях других стран. Все дело в том, что нашей борьбой, нашими проблемами и нашим конфликтом хотят воспользоваться как инструментом против Дональда Трампа. Несколько месяцев назад Барак Обама принял несколько решений по тому же вопросу, но главные американские СМИ о них не говорили. Они начали говорить лишь после того, как Дональд Трамп сделал свое заявление достаточно резким образом.

— То есть, вам удобнее с Дональдом Трампом, чем с Бараком Обамой?

— Нет, мне не может быть удобнее, пока я не увидел его политику в отношении Сирии. И пока что я ее не видел. Опять-таки, нужно вести себя осторожно со всеми западными лидерами, потому что они могут сказать одно утром и поступить с точностью до наоборот вечером. Они не берут никаких обязательств. Они очень прагматичны и доходят до торговли своими ценностями. Я бы сказал скорее, что их политика вообще не опирается на ценности.

МС: Как бы то ни было, один момент пока что точно не изменился: это отход США из региона. Это очевидный момент. Сейчас в Астане начинается второй этап переговоров о будущем Сирии, и, что поразительно, западные страны оказались полностью вне игры: их там нет. Действительно ли это хорошо для будущего переговоров и перспектив мира в регионе?

— Нет. Чем шире поддержка политического процесса, тем лучше. Тем не менее, участвующие в этом процессе западные страны, прежде всего Франция и Великобритания, упустили шанс добиться чего-то в Женеве, причем дважды. Они ничего не достигли, потому что поддерживали действующие против правительства террористические группы. Они не стремились к миру в Сирии, а хотели использовать процесс, для достижения собственных целей.

— Но разве тот факт, что будущее Ближнего Востока находится в руках Ирана и России, за плечами которых нет больших демократических достижений, хороший момент?

— Повторюсь: чем больше стран вовлечено, тем лучше. Так считаем не только мы, но и россияне. Кроме того, они предложили многим странам участвовать, помочь им в борьбе с терроризмом и поддержать политический процесс. Запад же сам себя изолировал. В этом нет вины Ирана или России. Западные страны крайне пассивно отреагировали на эти инициативы. Так, например, в чем их позиция по Астане? Россия сказала им не приезжать? Нет! Они сами решили не участвовать.

— Другими словами, Иран и Россия — миротворцы, а Запад — разжигатель войны?

— Именно так. На все 100%.

ФН: Продолжим разговор о России. Вы бы сказали, что все решения в регионе принимает в первую очередь Владимир Путин? И даже в вашей стране, в Сирии?

— Нет, это не так. В Сирии решения мы принимаем сами. Что касается других стран, за них говорить я не могу. Россия уважает наш суверенитет и на каждом этапе, как стратегическом, так и тактическом, она сотрудничала с Сирией. Она ничего не предпринимала без консультаций с нами. Ее политика опирается на ценности и интересы, в частности в том, что касается борьбы с терроризмом. Поэтому нет, решения принимаем мы.

— Вы бы сказали, что без России ваше правительство давно бы обрушилось?

— Это чисто гипотетический вопрос. Никто не может предугадать результаты войны, потому что она по умолчанию изменчива. Разумеется, без российской поддержки ситуация была бы хуже. Но до какой степени? Это никому не известно. Я не могу сказать, устояло бы правительство или рухнуло. В любом случае, поддержка России была крайне важна в ослаблении ИГ и «Джабхат ан-Нусра». Дело в том, что эти организации стали договариваться, когда американская коалиция начала свои удары, свою косметическую операцию. И они продвигались вперед, пока Россия не вмешалась, и их не заставили отступить. Такова реальность. Таковы факты.

МС: Вас не удивляет то, что всего несколько лет назад большинство наблюдателей и аналитиков говорили, что у вас не получится долго продержаться у власти? Сейчас же, особенно после взятия Алеппо, многие утверждают, что вы сможете удержаться. В этот самый момент на переговорах в Астане обсуждают сохранение вашей позиции во власти. В нашей стране если политик демонстрирует плохие результаты, ему обычно не удается долго оставаться на своем месте. 17 лет у власти, шесть лет войны, более 300 тысяч погибших, разрушенная и разобщенная страна… Вы бы сказали, что такие результаты, с точки зрения не закона, а нравственности, позволяют вам остаться у власти вне зависимости от исхода текущих переговоров?

— Вы помните террористов, которые устроили теракты во Франции в прошлом году? Вы не забыли, что полиция застрелила некоторых из них? Вы бы назвали полицейских убийцами или спасителями? Они же убивали! То же самое обстоит и с врачом, который ампутирует пораженную гангреной ногу. По-вашему, он совершил недопустимое или же спас жизнь пациента? Необходимо понимать причины поступка. В нашем случае мы сражаемся с терроризмом, чтобы защитить народ. И это не моя личная точка зрения. Это долг, который возлагает на нас конституция и закон. Если бы я этого не сделал, то сам бы стал убийцей, потому что позволил бы террористам убить еще больше сирийцев. Долг вашей армии защищать французов. Но ваши военные могли бы сказать: «Мы не станем вмешиваться, потому что нас назовут убийцами!»

— Вы бы сказали, что сделали все, что можете, и все, что должны, для вашей страны?

— Все, что могу, да! Безусловно. Все, что должен? Это уже вопрос к сирийскому народу, потому что тут могут быть разные точки зрения. Но в том, что касается вопроса, хорошие результаты или плохие, причем с упомянутой вами нравственной тоски зрения, решать должны сирийцы, на не европейские лидеры. Все они говорили, что Асад должен уйти. А теперь не говорят. Меня не волнует ни одно из двух этих мнений. Я не обращал на них внимания с самого начала. Меня волнует борьба с терроризмом, с планами по уничтожению нашей страны. Это с самого начала было моей важнейшей задачей. И что они говорят, меня не интересует. Результаты касаются сирийцев, а ни в коем случае не европейцев.

ФН: Но когда сирийский народ сможет сказать, что одобряет вашу политику? Сейчас во Франции идут выборы. Когда состоятся следующие выборы в Сирии?

— Есть два средства добиться этого. Средства, которые есть у нас сейчас и будут по окончанию войны. Сейчас можно рассматривать любые решения, голосования, выборы, возможно все. Но до того момента у народа есть лишь один способ заявить о себе. Поддерживать вас или не поддерживать. Зачем народу поддерживать президента после шести лет войны, если он проявил себя плохо? Это очень простой вопрос: зачем людям поддерживать его? Почему они не поддерживают террористов? Возвращаясь к вашему вопросу, когда вы говорите о 300 или даже 400 тысяч погибших и утверждаете, что это президент убил их, вы словно даете террористам сертификат добропорядочности, как будто это мы убивали людей, а террористы их защищали. Вот суть вопроса. Но это не так. Правда в том, что мы сражаемся за сирийский народ. Именно поэтому сирийский народ поддержал правительство, армию и президента.

* «Исламское государство», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида» — террористические организации, запрещенные на территории РФ — прим. ред.

Сирия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 17 февраля 2017 > № 2076735 Башар Асад


Германия. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 17 февраля 2017 > № 2075633

«Газпром» увеличил экспорт газа в Германию на 37%.

 «Газпром» с 1 по 15 февраля 2017 года увеличил экспорт газа в Германию на 37% по сравнению с показателем за аналогичный период прошлого года, говорится в сообщении газового холдинга по итогам встречи главы «Газпрома» Алексея Миллера и министра экономики и энергетики Германии Бригитты Цюприс.

«В начале 2017 года спрос продолжает уверенно расти. В январе объем экспорта увеличился на 23,2%, а с 1 по 15 февраля — на 37% по сравнению с аналогичными периодами прошлого года», — отмечает компания.

Миллер и Цюприс обсудили маршруты поставок российского газа в Европу. Особое внимание было уделено проекту «Северный поток — 2». В ходе встречи было отмечено, что бестранзитные поставки газа через Балтийское море высоко востребованы потребителями. Так, в январе 2017 года действующий газопровод «Северный поток» работал с максимальной загрузкой, превышающей его проектные объемы.

Также было отмечено, что в 2016 году «Газпром» поставил на немецкий рынок рекордный объем газа — 49,8 млрд куб. м.

Германия — крупнейший зарубежный потребитель российского газа. К числу основных партнеров «Газпрома» в Германии относятся BASF/Wintershall Holding, Siemens, Uniper, Verbundnetz Gas и другие компании.

«Северный поток» — экспортный газопровод, проходящий по дну Балтийского моря в Германию. Проектная мощность — 55 млрд куб. м газа в год. Оператор «Северного потока» — совместное предприятие Nord Stream AG («Газпром» — 51%, Wintershall и Uniper — по 15,5%, Gasunie и Engie — по 9%). «Северный поток — 2» — проект строительства газопровода мощностью 55 млрд куб. м газа в год из России в Германию через Балтийское море.

Германия. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 17 февраля 2017 > № 2075633


Россия. ЮФО > Рыба > fishnews.ru, 16 февраля 2017 > № 2080011 Александр Ершов

Александр Ершов: Гибрид гибриду рознь.

Переход от беспородного карпа к выращиванию высокопродуктивных гибридов позволит за короткий срок нарастить объемы производства при прежних затратах, отмечает управляющий Ассоциации «Большая рыба» Александр Ершов.

В условиях постоянного роста цен найти ответ на вопрос, как снизить или хотя бы обуздать себестоимость, удержав ее на приемлемом уровне, совсем не просто. Один из путей решения – это совершенствование технологии аквакультуры, отмечает в статье для Fishnews управляющий Ассоциации «Большая рыба», руководитель рабочей группы по селекционно-племенной работе Ассоциации «ГКО Росрыбхоз» Александр Ершов.

По его словам, сегодня аквакультура в России на 80% представлена прудовым рыбоводством, а если точнее – карповодством с использованием поликультуры «карп – растительноядные рыбы». Из 170 тыс. тонн рыбы, выращиваемой в нашей стране, порядка 100 тыс. тонн – это карп. «Так что именно карп – наше национальное достояние, а вовсе не осетры, семга, клариевый сом и прочие. Как следствие, наибольшего эффекта в плане увеличения объемов производства можно достигнуть именно за счет карповодства. Повышение продуктивности по карпу всего на 10% – это солидный прирост в реальной рыбе на столах россиян», - подчеркивает Александр Ершов.

С нынешнего года предприятия, входящие в состав Ассоциации «ГКО Росрыбхоз», активно привлекаются к участию в программе по широкомасштабному внедрению в товарное рыбоводство России высокопродуктивных гибридов карпа (сокращенное название «карп-F1»). «Суть ее проста: с давних времен было известно, а в дальнейшем подтверждено генетиками и животноводами, что межпородные гибриды имеют значительные преимущества в выживаемости, темпе роста, резистентности к болезням по сравнению с родительскими формами», - рассказал управляющий «Большой рыбы».

Он отметил, что в России этот фактор используется осознанно только в продвинутых рыбоводных хозяйствах. «Однако далеко не все рыбоводы знают, что венгерский карп, голый, чешуйчатый – это еще не породы, это породные группы, объединенные общими признаками, – обращает внимание эксперт. – Пород карпа достаточно много и они отличаются друг от друга не меньше, чем породы крупного рогатого скота или свиней».

По его словам, по рыбоводным производственным показателям межпородные карпы как минимум на 15-20% превосходят даже хорошие породы, не говоря уже о беспородном карпе, широко используемом в рыбоводстве, особенно в фермерских хозяйствах. «В пересчете на объемы выращивания карпа в России – это десятки тысяч тонн прироста исключительно за счет совершенствования технологии прудового рыбоводства – и, что немаловажно, при минимальных затратах, - заявил Александр Ершов. - Пока задачей отечественной аквакультуры остается наращивание объемов производства до насыщения рынка и полного импортозамещения, этот инструмент очень эффективен».

Росрыбхоз ставит задачу уже весной текущего года на базе наиболее подготовленных племенных рыбоводных хозяйств и племрепродукторов значительно увеличить долю гибридов карпа первого поколения в товарном рыбоводстве. «Возможности для этого существуют, но важно наглядно на практике продемонстрировать преимущество гибридов и добиться того, чтобы рыбоводы массово переходили на их использование», - подчеркивает управляющий ассоциации.

Причем эта программа должна опираться на научный подход в части генетики: «Гибрид гибриду рознь. В разных зонах рыбоводства нужны разные гетерозисные гибриды. И здесь свое слово должны сказать рыбохозяйственные научные учреждения, выступающие не на общественных началах и благих пожеланиях, а на базе работ, включенных в план научных исследований по госзаданию», - делает вывод Александр Ершов.

Россия. ЮФО > Рыба > fishnews.ru, 16 февраля 2017 > № 2080011 Александр Ершов


Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 февраля 2017 > № 2079513 Дмитрий Медведев

Заседание Правительства.

В повестке: проекты федеральных законов, субсидии ведущим университетам, на подготовку к Всемирной зимней универсиаде 2019 года, на строительство медицинских центров.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Прежде чем мы начнём работать по повестке, хочу отметить, что 19 апреля в соответствии с Конституцией я представлю отчёт о деятельности Правительства за 2016 год в Государственной Думе. Это традиционное мероприятие, оно проходит ежегодно. Почти десять лет назад я этот формат лично предложил, и, как показало время, он себя неплохо зарекомендовал как одна из важных форм отчёта Правительства и важнейшая – перед Государственной Думой.

Это первый отчёт перед Государственной Думой седьмого созыва. Естественно, будут вопросы, необходимо готовиться всему Правительству. И предложения готовить, и пояснения на тот случай, если это потребуется, тем более что цель у всех властей в нашей стране – и у высшей исполнительной власти, то есть Правительства Российской Федерации, и у высшей законодательной власти – единая: сделать страну более успешной и сильной.

Прошу коллег по Правительству отнестись к подготовке отчёта максимально внимательно, проанализировать работу министерств, которые вы возглавляете, иных федеральных исполнительных органов за прошлый год и подготовить предложения.

И о важном документе, который я подписал – это постановление о создании Единой государственной информационной системы социального обеспечения. Такая база данных необходима, чтобы формировать полную адресную систему социальной поддержки.

У нас действует сложный, многоуровневый порядок мер социальной защиты. В нём учитываются самые разные критерии: от состояния здоровья до стажа работы в районах Крайнего Севера, от числа детей в семье до льгот на получение жилья. В новой системе будут храниться сведения обо всех мерах социальной поддержки, и каждый человек сможет получить данные о том, какие гарантии, выплаты или компенсации ему положены, причём независимо от того, кто их предоставляет: федеральный бюджет, региональные власти или муниципальные органы самоуправления. Информацию о своём пакете пользователь сможет просматривать в любом регионе страны.

Теперь непосредственно к повестке дня. В Правительство внесён законопроект, который должен обеспечить более высокий уровень защиты авторских прав в интернете. Сегодня мы его рассмотрим.

У нас есть правовое регулирование, благодаря которому осуществляется защита интеллектуальной собственности, в том числе в судебном порядке. Но информационные технологии очень быстро обновляются, и законодательство за деятельностью всякого рода нарушителей авторских прав – тех, кто занимается контрафактом, пиратством, – не всегда успевает. Законопроект устраняет пробелы (ряд пробелов во всяком случае) в действующих нормах.

Во-первых, в документе определяется порядок ограничения доступа к так называемым зеркальным сайтам. Они в законопроекте называются производными сайтами в сети Интернет. Этот термин, кстати, впервые в законодательстве появляется. Именно на этих так называемых зеркалах дублируется контент сайтов, чья деятельность заблокирована по решению суда. Производные сайты можно будет оперативно блокировать на основании судебного приказа.

Во-вторых, для операторов поисковиков вводится обязанность удалять сведения о тех сайтах, которые неоднократно нарушали авторские права и доступ к которым был ограничен по решению суда.

Эти нормы будут распространяться на все объекты авторского права, кроме фотографий, то есть на музыку, фильмы, книги. Такое регулирование в полной мере соответствует и нашим международным обязательствам, и интересам самих пользователей.

По субсидиям, которые в повестке дня. Это 10 млрд рублей лучшим российским университетам. Деньги пойдут на повышение их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров. Цель остаётся прежней: чтобы как минимум пять российских университетов вошли в мировой топ. В этом году субсидии получит 21 университет.

Кроме того, распределяются субсидии на строительство и ремонт медицинских центров, где пациенты могут получить скорую специализированную помощь, в том числе высокотехнологичную. Это часть государственной программы «Развитие здравоохранения», одна из целей которой – сделать медицинскую помощь более доступной. Более 2 млрд рублей будет направлено в семь регионов.

И ещё один вопрос касается денег на подготовку к XXIX Всемирной зимней Универсиаде 2019 года. Она пройдёт в Красноярске. Наша страна уже не в первый раз проводит мероприятие такого уровня. Более 7,7 млрд рублей будет направлено на строительство и реконструкцию 10 спортивных сооружений и арен, на которых состоятся основные состязания Универсиады.

И целый ряд других решений, в том числе касающихся международного проекта «Русские сезоны». Мы такой проект создаём. Он связан с проведением гастролей лучших творческих коллективов, уникальных выставок из собраний крупнейших музеев, фестивалей искусства, в том числе циркового, и российского кино. Этот фестиваль будет проходить не только в других странах, но и в регионах России, и нужно утвердить решения по организации этой работы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 февраля 2017 > № 2079513 Дмитрий Медведев


Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 февраля 2017 > № 2079512 Андрей Воробьев

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Московской области Андреем Воробьёвым.

Губернатор Московской области проинформировал Председателя Правительства о реализации программы благоустройства жилой среды и инвестиционных проектах региона.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Андрей Юрьевич, расскажите, как дела в целом, но с упором на важные для области проекты. Они для любого субъекта Федерации, конечно, важны. Я имею в виду строительство социальных учреждений, прежде всего школ. Как эта наша большая совместная программа, федеральная и региональная, у вас разворачивается с учётом того, что население большое в области и, по всей вероятности, довольно большое количество школ нужно построить?

Конечно, очень важной является проблема коммуникаций, дорог. Несмотря на то что Московская область в центре страны находится и вместе с Москвой образует единый транспортный узел, даже здесь есть много проблем, которыми нужно заниматься.

А.Воробьёв: В рамках указа Президента мы решили проблему с детскими садами с опорой на федеральный бюджет и Правительство Российской Федерации.

Сейчас приступили к школам. В Подольске строим две большие школы по федеральной программе, очень важные и необходимые. Программа ликвидации второй смены тоже наш приоритет. Мы направляем и региональные ресурсы, и муниципальные на решение этой проблемы. 55 тыс. ребятишек у нас во вторую смену учатся, мы активно строим школы. Порядка 25–27 школ сдаём каждый год.

Д.Медведев: В этом году какое количество предполагаете сдать?

А.Воробьёв: В этом году у нас в плане стоит 27 школ. Это за счёт бюджета и инвестиционные школы.

Очень позитивна и очень вовремя принята программа по благоустройству дворов. Московская область получает порядка 1,7 млрд рублей. Для нас это очень серьёзная поддержка. Мы можем реализовать благоустройство не только дворов, но и скверов, территорий, где традиционно проводит время большое количество жителей.

Д.Медведев: У меня просьба: когда будете этим заниматься, как, собственно, и другие руководители субъектов Федерации, муниципалитетов, обязательно при осуществлении этой программы советуйтесь с людьми, которые в конкретных населённых пунктах проживают, чтобы нам не создавать того, чего люди не хотят видеть.

А.Воробьёв: Мы слышали Вашу установку на съезде, и обязательно, прежде чем начать что-то делать, собираем управдомов, жителей. И, соответственно, делаем ли мы парковку, или детский городок, или хоккейную коробку во дворе, обязательно учитываем мнение жителей.

Серьёзно занимаемся экономикой, создаём индустриальные парки, подводим инфраструктуру, для того чтобы инвесторы приходили на всё готовое. В понедельник проводим большой форум – локальный, в Подмосковье, куда приглашаем всех действующих инвесторов, рассказываем о поддержке как федеральной, так и региональной.

По федеральной поддержке мы очень плотно работаем с Фондом развития промышленности и Минсельхозом. Эти программы позволяют нам создавать рабочие места в самых отдалённых районах Подмосковья: Луховицы, Озёры, Каширский район, Коломенский. Это очень ценные программы, в которых мы участвуем.

Из приятного: на этой неделе Московская область подписала специальный инвестконтракт с «Мерседесом». Работали с Правительством при подготовке этого контракта. Очень ждём наших инвесторов в Есипово (Солнечногорский район). Площадка готова. Мы вложили туда в том числе и бюджетные деньги. Всё готово для того, чтобы начать строительство завода.

Д.Медведев: Это на самом деле важно. Даже не потому, что нам нужно обязательно «мерседесы» у себя выпускать. Это в известной степени знак качества, потому что, как известно, компания-производитель очень придирчиво относится к условиям, в которых им придётся работать, заниматься сборкой. И в этом смысле это как бы означает, что они адекватным образом оценивают инвестиционный потенциал региона и возможность этим заниматься.

А.Воробьёв: Смежники, которые участвуют в сборке автомобиля, тоже могут располагаться там. Это дополнительные рабочие места. Для нас это тоже очень важно.

И проектная деятельность. То, о чём мы часто говорим, – эффективность управления. Мы открыли первый проектный офис содействия строительству, где в одном опен-спейсе, на одной территории находится 19 министерств, учреждений, для того чтобы максимально быстро работать на результат, удобно и просто предоставлять услуги по строительству в Подмосковье различных объектов.

Такая проектная деятельность у нас является приоритетной в 2017 году в части эффективного управления.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 16 февраля 2017 > № 2079512 Андрей Воробьев


Россия. ДФО > Образование, наука > amurmedia.ru, 16 февраля 2017 > № 2078387 Ольга Тен

Переход в десятый класс должен стать обдуманным шагом хабаровского старшеклассника. Именно для этого школы и устанавливают пороговые баллы в профильные классы, сообщила корр. ИА AmurMedia начальник управления образования г. Хабаровска Ольга Тен.

Девятиклассникам Хабаровского края необходимо подать заявление на ГИА до 1 марта

— Переход в десятый класс сейчас — это обдуманный школьником шаг к получению образования более высокого уровня, а не как раньше — камера хранения детей. Родители сдали и еще на два года успокоились — ребенок в школе, и ни забот, ни хлопот, — уверена Ольга Тен.

Как сообщила чиновница, в разных школах города будут организованы разнопрофильные классы наряду с общеобразовательными.

— В одной школе будет превалировать гуманитарный уклон, в другой — математический, в третьей — технический. И пусть мамы и папы не боятся, проходной балл адекватен и без особых проблем достигаем детьми. Просто надо помочь подростку хорошо подготовиться к экзаменам, — рекомендует Ольга Тен.

По словам начальника управления образования, даже те ребята, которые не смогут преодолеть заветный балл, но очень хотят учиться дальше, смогут продолжить обучение в общеобразовательных классах. Для этого нужно сдать экзамены хотя бы на "тройку".

— И не стоит думать, что общеобразовательные классы создаются для троечников. Они как раз-таки для тех, кто еще по каким-то причинам не определился: гуманитарий он или математик. Общеобразовательные классы удачно подойдут и тем целеустремленным ребятам, которым пока не хватило навыка на экзаменах, но которые хотят подтянуться к ЕГЭ и сдать его удачно и осуществить мечту о высшем образовании, — пояснила Ольга Тен.

А все проблемы, связанные с выбором профиля в 10 классе пусть даже не в своей школе, придумывают родители. Ребенок, качественно подготовленный к экзаменам и настроенный на успех, как правило достигает задуманного, уверила Ольга Тен.

Россия. ДФО > Образование, наука > amurmedia.ru, 16 февраля 2017 > № 2078387 Ольга Тен


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 16 февраля 2017 > № 2078106 Сергей Лавров

Комментарий и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам встречи с Государственным секретарем США Р.Тиллерсоном, Бонн, 16 февраля 2017 года

Мы провели встречу с Государственным секретарем США Р.Тиллерсоном. Встреча была прагматичной, деловой и, я бы сказал, продуктивной в том смысле, что мы сопоставили наше видение того, как двигаться по направлениям, которые обсуждали наши президенты по телефону 28 января в принципиальном плане. Подтвердили наличие общих и совпадающих интересов, прежде всего, в том, что касается непримиримой борьбы с терроризмом, в контексте политического урегулирования в отношении сотрудничества по сирийскому кризису, по другим странам региона, где терроризм также «пустил корни». Обсуждали ситуацию в Афганистане, на Украине. По всем этим направлениям наши американские партнеры заинтересованы подключиться к усилиям, которые предпринимаются для преодоления этих конфликтов.

Как только команда в Госдепартаменте США и других ведомствах, занимающаяся этим вопросом, будет сформирована, мы выразили готовность налаживать соответствующие контакты. Понятно, что мы не могли решить всех проблем. Думаю, что их никогда не решить в отношениях между двумя такими крупными державами, как Россия и США. Но у нас есть общее понимание, что там, где интересы совпадают, а таких сфер немало, мы должны двигаться вперед, показывать способность США и России играть ту роль, которая им отведена благодаря их позициям на мировой арене.

Мы затронули ситуацию в двусторонних отношениях, которые были существенно подорваны администрацией Б.Обамы особенно в ее последние месяцы. Со стороны Государственного секретаря США Р.Тиллерсона подтверждена готовность, которую выразил Президент США Д.Трамп в разговоре с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, преодолевать этот период, устранять все наносное и искусственное при понимании, что в отношениях всегда будут оставаться вопросы, требующие согласования и решения. Все разногласия за «один присест» мы, конечно, не преодолеем.

Договорились, что будем продолжать контакты. У нас будет целый ряд возможностей в течение ближайших месяцев. Будем исходить из того, что, когда президенты сочтут возможным, состоится встреча Президента Российской Федерации В.В.Путина и Президента США Д.Трампа.

Вопрос: Обсуждался ли вопрос санкций?

С.В.Лавров: Вопрос санкций не обсуждался. Исходим из того, что это аномалия, и те, кто прибегал к санкциям, должны оценить для себя, насколько это эффективно и отвечает нормальному общению между государствами, насколько искусственное стремление политизировать ту или иную тему отвечает интересам самих государств, которые к этому прибегают.

Вопрос: Дал ли Госсекретарь США Р.Тиллерсон оценку переговорам в Астане?

С.В.Лавров: Да, он выразил готовность поддерживать этот процесс. Как вы знаете, Посол США в Казахстане Дж.Крол присутствовал в качестве наблюдателя на встрече в Астане в январе, и вот на сегодняшней встрече он тоже присутствует. Мы направляли приглашение США. В Вашингтоне решили, что в период становления американской администрации и подразделения Госдепартамента, которое занимается сирийским урегулированием, направить своего Посла в Казахстане, который участвовал, повторю, в этих заседаниях в январе и сегодня.

Вопрос: Какие Ваши первые впечатления от Госсекретаря США Р.Тиллерсона в его новом качестве?

С.В.Лавров: Я не встречался с Р.Тиллерсоном раньше. Я уже сказал, что встреча была продуктивной, прагматичной, откровенной и, по-моему, полезной.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 16 февраля 2017 > № 2078106 Сергей Лавров


Россия > Армия, полиция > zavtra.ru, 16 февраля 2017 > № 2077369 Александр Бурутин

 Александр Бурутин: «Генштаб — священная гора»

говорит бывший советник Путина по военным вопросам

Мария Кольцова

Александр Германович Бурутин, генерал-лейтенант в отставке, занимавший должности первого заместителя начальника Генерального штаба и советника Президента по военно-технической политике, рассказал в интервью, чем ему близка урановая индустрия, откуда пошла военная династия Бурутиных, и на кого нужно рассчитывать при реформировании армии.

"ЗАВТРА". Александр Германович, вы из семьи военных. Как началась ваша военная династия?

Александр БУРУТИН. Я офицер уже в четвёртом поколении. Мой прадед Константин Фёдорович Бурутин в 1900 году поступил на службу в царскую армию и дослужился там до поручика. Октябрьскую революцию он встретил в рядах большевиков. В Гражданскую войну служил в Красной армии в рядах стрелкового полка, был тяжело ранен, одним из первых получил орден Красного Знамени. Потом служил в частях особого назначения Воронежской губернии, боролся там с бандитизмом. Его последняя воинская должность — командир дивизии.

Оба сына Константина Федоровича — Александр и Виктор — тоже служили, участвовали в Великой Отечественной войне.

Александр Константинович, старший сын прадеда, — мой родной дед. Он не смог стать кадровым военным из-за проблем со здоровьем (у него с детства был травмирован глаз). Но дед всё равно воевал — сначала в ополчении, а потом в действующей армии, где был рядовым солдатом до 44-го года. Он был в артиллерийской разведке — там пригодились его высшее образование и математические способности. А его младший брат Виктор Константинович — танкист, участвовал в боях с японцами на Халхин-Голе, был командиром танковой роты, за мужество и героизм получил орден Красного Знамени, как и его отец. Потом поступил в академию. Учась там, встретил ВОВ, ускоренно выпустился, воевал под Воронежем и в 42-м году погиб.

Следующее поколение — это уже мой отец. Он прошёл военную судьбу от спецшкольника артиллерийской школы в годы войны до генерал-полковника, первого заместителя начальника Главного оперативного управления Генштаба. После увольнения он ещё успел поработать в Штабе ОДКБ и Институте военной истории Минобороны и до сих пор (хотя ему уже восемьдесят восемь лет) сотрудничает с Институтом военной истории: ездит в военно-полевые исторические поездки, пишет, публикуется, в общем — ведёт активный образ жизни. Кстати, нашей семье повезло и в том, что отец много занимается историей семьи.

У моего отца два сына — старший брат Сергей и я. Старший брат закончил МВТУ им. Баумана и пошёл работать в один из "почтовых ящиков" — завод имени Хруничева, на инженерную должность. Оттуда ушёл в военную приёмку, надел погоны, стал кадровым военным и закончил сначала Академию РВСН, а затем и Академию Генерального штаба, дослужился до звания генерал-майора. Служил в Ракетных войсках стратегического назначения, потом занимал должность в аппарате Совета Безопасности. Сейчас — в Исполнительном комитете СНГ занимается военно-политическими делами.

И у меня не было мучительного выбора — кем быть? Я с детства знал, что буду только военным. Ну, разве что были варианты с выбором рода войск. Но с выбором профессии — никогда. Только офицер!

У меня не было никаких сомнений. И глубоких переживаний в отношении своей роли в армии тоже не было.

Особенно приятно то, что на мне наша династия не завершилась: сыновья пошли по моим стопам, оба служат, один — полковник, другой — подполковник.

Я пришёл в Вооружённые силы в 1974 году: по окончании школы поступил в Московское высшее общевойсковое командное училище, после выпуска как отличника меня направили служить в Группу войск в Германии командиром мотострелкового взвода. Последовательно прошёл все ступени до командира батальона. После Германии отправился на Дальний Восток, там стал начальником штаба мотострелкового полка. С этой должности я поступил в Академию им. Фрунзе. В 1992 году пришёл в Генеральный штаб и в Главном оперативном управлении прослужил от старшего офицера-оператора до заместителя начальника Управления стратегического планирования применения Вооружённых Сил. Закончил службу первым заместителем начальника Генерального штаба в 2010 году.

"ЗАВТРА". Помните свой первый день в армии?

Александр БУРУТИН. Конечно! Это невозможно забыть! Первая ночь в казарме, где рядом с тобой спят ещё сто двадцать таких же, как ты, ребят. Кто-то храпит, кто-то во сне вскрикивает, кто-то крутится. Поначалу, конечно, было сложно, но потом привык. А после изнурительных занятий очень скоро военная койка стала самым роскошным местом на земле! Помню, как впервые привели нас обедать в солдатскую столовую, и я узнал, что такое солдатская перловка со следами мяса… После домашней пищи тяжело к ней было привыкнуть.

Очень непросто дался мне курс молодого бойца. Он традиционно проходил в нашем учебном центре в Ногинске. В тот август было сыро, а спали мы в палатках на жёстких нарах, на которых лежали ватные матрасы; они за неделю дождей просто раскисли. Было холодно и промозгло. Подниматься было тяжело, подъём в 6 часов, отбой в 22 часа. На фоне домашнего комфорта это были очень трудные недели, но когда после КМБ нас привезли на присягу в Москву, я вдруг понял, что выдержал, не сломался, а значит, и дальнейшую учебу выдержу.

"ЗАВТРА". Курсанты сразу почувствовали себя единой семьёй?

Александр БУРУТИН. Ко мне лично это ощущение — ощущение элитности военного училища и спаянности коллектива — пришло не сразу.

В училище поначалу было намного легче тем, кто имел опыт Суворовского училища и опыт военной службы — часть курсантов поступали прямо из рядов Вооружённых сил. Эти ребята, конечно, были лучше нас подготовлены и физически, и в военном отношении: на них лучше сидела военная форма, более молодцевато. Мы — ещё недавние школьники — по сравнению с ними выглядели мешками в военной форме. Как правило, суворовцев назначали на сержантские должности: командирами отделений, заместителями командиров взводов. К нам они поначалу относились свысока, но по прошествии какого-то времени всё это выровнялось. Отношения внутри отделений и взводов со временем приобрели новую окраску. Это действительно были сплоченные коллективы. До сих пор бывшим курсантам той поры приятно встречаться друг с другом. Мы часто проводим такие встречи — как правило, по каким-то юбилейным датам. Последний из нас, кто закончил служить в Вооружённых силах, — это человек, который пришёл на моё место на должность первого заместителя начальника Генерального штаба, — генерал-полковник Николай Васильевич Богдановский. В училище он был в соседней роте: я выпускался из шестой роты, а он — из четвёртой. Он уволился только год назад. Так что сегодня в Вооружённых силах уже нет ни одного действующего офицера или генерала из нашего 101-го выпуска МосВОКУ.

Кстати, в этом году наше прославленное "кремлёвское" училище отмечает столетний юбилей. Знаю, что у газеты "Завтра" широкая аудитория. Хочу со страниц газеты пригласить выпускников-кремлёвцев принять активное участие в торжественных мероприятиях, которые пройдут в стенах родного училища 15 декабря.

"ЗАВТРА". Что для вас означает словосочетание "русский солдат"? Как у вас складывались отношения с солдатами во время службы?

Александр БУРУТИН. Понятие "русский солдат" для меня особое. Я начинал командиром взвода в Германии в 1–ой гвардейской танковой армии в 249-м мотострелковом полку. Там служили солдаты самых разных национальностей, очень много было выходцев из Средней Азии. Но коллектив был единым, несмотря на различия в национальности и воинских званиях. Все жили одной семьёй. Всё делили поровну.

Я ни разу не встречался с подлостью среди своих подчинённых, простых солдат. У них всегда было желание помочь своему командиру.

Русский солдат — это солдат сильный, сплочённый коллективизмом, находчивый, умелый, способный решать любые задачи. Эти задачи были нам по плечу и тогда, и, я думаю, сейчас.

"ЗАВТРА". Каким был офицерский корпус советского периода? Как вы оцениваете его сейчас?

Александр БУРУТИН. Это была высокопрофессиональная каста. Конечно, среди офицеров были те, кто пришёл по блату делать карьеру, кто пошёл в военное училище, чтобы избежать призыва в армию рядовым солдатом и, не в последнюю очередь, заработать. Ведь выпускник военного училища в материальном отношении был значительно лучше обеспечен, чем выпускник гражданского вуза. Мы, лейтенанты, получали порядка 190 рублей в месяц, в то время как гражданские молодые инженеры (в лучшем случае) — 110 рублей. Были те, кто пошёл в армию, потому что была возможность послужить за границей — например, в различных группах войск: в Германии, Северной группе войск, Центральной группе войск. Это давало дополнительные преимущества.

Но это скорее исключения, чем правило. Эта шелуха отсеивалась в течение первых нескольких лет службы, и оставались лучшие офицеры. И чем дольше служил офицер, чем выше поднимался по служебной лестнице, тем больше честных, искренних и патриотичных людей становились его сослуживцами. Такая вот закономерность.

В 2002 году, когда я впервые был приглашён к президенту В. В. Путину, он в личной беседе спросил меня о моём отношении к происходящему в Вооружённых силах и моё мнение о том, что нужно сделать, чтобы проводимая не один год военная реформа наконец состоялась. Я тогда сказал, что нужно сделать всё, чтобы сохранить в армии офицеров советской закалки. Именно на них можно будет рассчитывать в ходе реформы ВС. Это люди, которые участвовали в крупных манёврах, которые управляли личным составом в условиях близких к боевой обстановке, которые прошли через войны и горячие точки.

"ЗАВТРА". В начале 90-х многие офицеры уходили из армии. Вы были уверены, что останетесь служить при любых обстоятельствах, или был какой-то период, когда вы были готовы уйти из ВС?

Александр БУРУТИН. 91-й год — год перелома, когда многое в человеческих судьбах покатилось под откос. Я помню, как десятки тысяч офицеров писали рапорты об увольнении. Тогда и определилось, кто служит не за страх, а за совесть, и кто просто "отбывает номер", тяготится.

Страна распадалась. Многие мои друзья принимали непосредственное участие в конфликтах тех лет. Один мой сослуживец был контужен в Приднестровье, другой принимал участие в событиях в Вильнюсе. Помню, главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии Варенников, возвращаясь из командировок по войскам, обязательно собирал нас, офицеров оперативного управления, и рассказывал об обстановке в союзных республиках, в Тбилиси, в Баку, в Алма-Ате. И в его голосе звучала тревога за будущее страны, Вооружённых сил. Конечно, это беспокойство нарастало у всех.

Я незадолго до этого приехал в Москву после службы в Дальневосточном военном округе. Получил назначение сначала в Центр оперативно-тактических исследований, а затем в Оперативное управление Главного штаба Сухопутных войск. У меня не было квартиры, и в ближайшие годы она не предвиделась (приходилось жить на съёмной), было много хлопот с маленькими детьми. Но я знал, что не нарушу семейную традицию и останусь в ВС.

"ЗАВТРА". Всё же что повлияло на ваше решение остаться в Вооружённых силах?

Александр БУРУТИН. Я же был не один — рядом были товарищи, сослуживцы. Всем было трудно. Как ни странно, спасала именно военная служба. Коллектив "операторов" всегда очень сплочённый, потому что эти люди действительно держат руку на пульсе армии. Они не только планируют мероприятия, связанные со строительством и применением войск и сил, но и сами участвуют в наиболее важных из них. Как можно было бросить службу? Это было бы просто предательством и товарищей, и самого себя, и семейной чести. Поэтому я остался.

Может быть, присутствовало желание показать, что, придя из войск тактического звена, я смогу освоить и оперативную работу. Это было ново и интересно.

А потом меня перевели в Генеральный штаб. Убеждён: мне посчастливилось, что я попал в первую группу первого направления первого управления — ту, что занималась стратегическим планированием применения ВС.

Бытует мнение, что, чтобы стать генштабистом, нужно не меньше пяти лет повариться в котле под названием "Генеральный штаб". Я не был исключением. И для меня очень важным было наставничество опытных офицеров. С благодарностью вспоминаю полковников В.Запаренко, Ю.Южанина, М.Колпакова, их штабную науку от первого лица. Благодаря им я состоялся как старший офицер и руководитель.

"ЗАВТРА". Каким был Генеральный штаб во время вашей службы в нём?

Александр БУРУТИН. За семнадцать лет (с 1992 по 2010) я застал разные периоды состояния и развития Генерального штаба: от его сложной адаптации к условиям новой российской действительности — до объективного соответствия определению "мозг Вооружённых Сил". К сожалению, в последний период своей службы был свидетелем и того, как Генеральный штаб, в лице его начальника в первую очередь, теряет своё лицо и свободу мышления, подстраивается под окрики сверху и даже пытается обосновать некомпетентные указания.

Но в целом Генеральный штаб для меня всегда был священной горой, а Главное оперативное управление — её вершиной. У нас в семье о ГОУ говорили с придыханием.

Мой отец прослужил в ГШ 22 года, в основном в ГОУ (был период, когда он руководил Центральным командным пунктом Генерального штаба). Уволился в 1992 году, как я уже говорил, с должности первого заместителя начальника ГОУ.

Любопытно, что известные события августа 91-го его лично не сильно задели. Он в те памятные дни был в отпуске на Дальнем Востоке. Это может быть пусть косвенным, но ещё одним свидетельством, что ГКЧП не готовился заранее. Когда отец спешно вернулся в Москву, ГКЧП уже был ликвидирован. Поэтому чистки, которые впоследствии прошли в Генеральном штабе, его не коснулись.

Было уволено много сослуживцев отца, включая его личных друзей и начальников Д.Язова, В.Варенникова, Н.Денисова, к которым он относился с искренним уважением. Отец хотел сразу подать рапорт об увольнении, но новое руководство попросило остаться и какое-то время исполнять обязанности начальника ГОУ. Так служба продолжилась до мая 92-го года. Спустя три месяца началась моя служба в ГОУ.

Основная движущая сила в ГОУ — это начальник направления. Им, как правило, становился самый опытный и уважаемый офицер-интеллектуал. Начальник направления — самостоятельная фигура в структуре ГОУ. Никто не знает реального положения дел на порученном участке лучше начальника направления. Не случайно для выработки стратегических решений уровня министра обороны и начальника Генерального штаба по зоне ответственности того или иного направления первым заслушивают мнение его начальника. Очень жаль, что в 2009 году было принято решение упразднить генеральские звания начальников направлений ГОУ. Сегодня было бы справедливым вернуть право присваивать воинское звание генерал-майора рабочим лошадкам Генерального штаба — начальникам направлений.

При мне начальником первого направления первого управления ГОУ был генерал-майор А.Андронов, а начальником управления — генерал-лейтенант С.Орлов, оба профессионалы с большой буквы.

Мне повезло, что я застал в 90-е годы именно то легендарное ГОУ, которое сохранилось ещё с советского периода. Убежден: армия смогла пережить этот глубочайший кризис развала Советского Союза и Организации Варшавского Договора, сохранить свою боеспособность именно благодаря Генеральному штабу и школе, созданной им.

"ЗАВТРА". Но наступил день, когда вам пришлось уволиться. Это был осознанный уход или стечение обстоятельств?

Александр БУРУТИН. Так вышло, что я уходил из армии не один раз. В 2003 году я был назначен советником президента по вопросам военно-технической политики и был откомандирован из ВС в президентскую Администрацию с должности заместителя начальника первого управления ГОУ. Спустя несколько лет вышел указ, приостанавливающий систему откомандирования из ВС в различные федеральные органы власти. Мне нужно было принимать решение. И я тогда написал рапорт об увольнении из ВС и во время одного из докладов положил его Владимиру Владимировичу на стол. Помню некоторое удивление на лице верховного главнокомандующего: "Почему?". Я объяснил ситуацию: есть указ, который не оставляет мне иного выбора. Готов оставить службу, если необходимо, готов уволиться — на ваше решение. Президент оставил этот рапорт у себя, а через полгода предложил мне вернуться в Генеральный штаб на должность первого заместителя его начальника.

Тогда начальником был генерал-полковник Юрий Балуевский, мой бывший командир в Главном оперативном управлении. Мы были хорошо знакомы, так как на должности советника я постоянно контактировал с Генштабом. Наша совместная работа строилась вполне нормально.

Когда я вернулся в Генштаб, министром обороны был уже Анатолий Сердюков. Почти сразу столкнулся с тем, что процессы, которые происходят в армии по инициативе министра, не укладываются в моё представление о том, как должна проходить военная реформа и чем завершиться. Особенно остро я стал ощущать это после назначения начальником Генерального штаба генерала армии Макарова.

Этот период службы оставил в душе горький осадок. Для меня как для первого заместителя начальника ГШ самым тягостным было выполнение решений, которые расходились с моими собственными убеждениями. С одной стороны, испытывал благодарность к верховному главнокомандующему за оказанное доверие, но с другой стороны — стал непосредственным участником процессов, принять которые не мог. Дальше идти против совести я не стал и написал рапорт об увольнении.

Думаю, Николая Егоровича тоже тяготила эта ситуация. Для него не осталось незамеченным, что какие-то его решения мной попросту саботируются — особенно в периоды, когда приходилось исполнять его обязанности (отпуска, командировки и т.д.). Как бы я и тогда, и сегодня не относился к Макарову лично, ситуация, когда первый заместитель не является единомышленником и союзником своего начальника, недопустима ни в какой управленческой структуре, особенно силовой. Поэтому моя отставка была принята и начальником ГШ, и министром обороны, мне кажется, даже с некоторым облегчением.

"ЗАВТРА". Вы несколько лет работали рядом с президентом России. Какое впечатление на вас он произвёл?

Александр БУРУТИН. С Владимиром Владимировичем я впервые встретился в 2002 году во время его рабочего отпуска на Байкале. СМИ тогда писали, что президент чередует свой отдых со встречами с различными специалистами. Беседуя с президентом, отвечая на его вопросы, касающиеся проблем армии и флота, военного строительства, я был впечатлён уровнем его погружения в тему. Увидел у Владимира Владимировича намерение разобраться с армейскими проблемами, искреннее желание не просто навести порядок, а добиться вывода наших Вооружённых сил на качественно новый уровень. Затем, уже находясь на должности советника, я укрепился в убеждении, что Россией управляет настоящий лидер.

"ЗАВТРА". Сейчас вы работаете в концерне "Росатом". Сложно ли после службы в армии переключиться на другие задачи?

Александр БУРУТИН. Я работаю в Урановом холдинге — это структурное подразделение госкорпорации "Росатом". Но я недалеко ушёл от тех задач, которые решал в годы службы, потому что тема производства урана близка вопросам национальной безопасности в области как энергетики, так и стратегических вооружений

Россия по запасам урана абсолютно независима. На действующих месторождениях мы можем обеспечить добычу урана ещё в течение 10-20 лет. Открыты новые месторождения, не все из которых достаточно разведаны. Но даже тех, которые разведаны, хватит на сто лет, не меньше.

Часто бываю в командировках на урановых месторождениях Забайкальского края, Курганской области и Республики Бурятия. Там работают преданные своему делу специалисты, искренние патриоты России и своей отрасли.

Каждый раз убеждаюсь: как бы сегодня ни было тяжело, урановое производство у нас в стране — одно из самых высокотехнологичных и безопасных. И я ощущаю себя на своём месте. Я востребован и служу на благо России!

Россия > Армия, полиция > zavtra.ru, 16 февраля 2017 > № 2077369 Александр Бурутин


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение > zavtra.ru, 16 февраля 2017 > № 2077367 Жак фон Полье

 Время — Россия!

граф фон Полье в гостях у «Завтра»

Марина Алексинская

Иностранец в России — как бы в ином измерении, словно бы в Космосе. И нет ничего удивительного в том, что делом графа Жака фон Полье, волею судеб оказавшегося в России, стала "Ракета" как постижение русского Космоса. Часы марки "Ракета", что с 1961 года производил Петродворцовый часовой завод, — а с 1949 года тот же завод производил по приказу Сталина часы марки "Победа". Не будет преувеличением сказать: "Ракета" обещает Жаку фон Полье личную победу. Ибо он с другом выкупил Петродворцовый завод практически на излёте его исторического существования. А это значит, пройдёт год-другой, и шальную моду на швейцарские часы Rolex сменит славная традиция: в дни знаменательных событий дарить доблестным героям России — "Ракету". "Ракету" или "Победу", время — России.

Специально для газеты "Завтра" Жак фон Полье любезно согласился дать интервью.

"ЗАВТРА". Жак, прежде всего, хотелось бы узнать, как давно вы, подданный Франции, прибыли в Россию?

Жак фон ПОЛЬЕ. В 1812 году. Это почти правда. Мои предки пришли в Россию вместе с армией Наполеона и остались здесь. Они жили в Петербурге, достаточно долго. Так что у меня русские корни, моя прабабушка из Керчи. Это ничего не объясняет, но помогает мне чувствовать себя в России комфортно. В 1995 году я окончил московский Плехановский институт и решил Россию уже не покидать. У меня здесь дом, семья, интересное дело.

"ЗАВТРА". Кроме того, вы из аристократического рода. Что значит для вас принадлежность к аристократии сегодня?

Жак фон ПОЛЬЕ. В принципе, ничего не значит. Единственный плюс: я знаю историю своего рода на протяжении веков. В числе главных философских вопросов — "откуда я? где я? зачем я?", и знание родословной помогает ответить на эти вопросы. Предположу, что если ребенок воспитывается в детском доме, то он всю жизнь будет думать, кто его отец, и даже будет всю жизнь искать его, пусть пассивно. Если сравнивать себя с ребёнком из детдома, то у меня есть такой плюс, что я знаю, откуда я. Это помогает. Намного легче, если у вас есть корни. Без корней жить сложно. Сложнее.

"ЗАВТРА". Как воспринимали вы происходящее в Москве в годы вашего обучения в Плехановском институте?

Жак фон ПОЛЬЕ. Представьте, если бы вы были в Париже, познакомились с французом, который ел бы только суши, пил только саке и одевался в японское кимоно, что бы вы подумали о таком? В Москве тогда было приблизительно так. Сами русские ненавидели Россию, мечтали жить на Западе, сами русские готовы были стоять километры в очереди в "Макдональдс", девушки мечтали выйти замуж за американца, мужчины мечтали работать на западные фирмы, в ресторанах заказать борщ было просто нереально — только суши и итальянская кухня. Я это не осуждаю, конечно. Такова была реакция на развал Советского Союза, события абсолютно уникального. Последний раз что-то похожее случилось при развале Римской империи.

"ЗАВТРА". Для вас оно стало потрясением?

Жак фон ПОЛЬЕ. Ужасом! Вы знаете, город Иваново? Очень интересный город. Один из самых интересных центров текстильного производства, где были десятки заводов, которые производили лён — самый качественный в мире. Для меня и сегодня ужас в том, что теперь в Иванове вместо текстильных фабрик — "Макдональдсы", "Ашаны", "Икеи".

"ЗАВТРА". И вы решили тогда… Жак, что подтолкнуло вас к решению воссоздать Петродворцовый часовой завод?

Жак фон ПОЛЬЕ. Вы знаете, мне всегда были интересны бренды. Мне всегда было интересно, почему девушка готова отдать не просто зарплату, а зарплату за полгода, чтобы купить себе сумку Louis Vuitton. Что в ней такого, почему? И мне всегда было обидно, что нет русских брендов; особенно когда сами русские просто отказались от всего, что может быть сделано в России.

"ЗАВТРА". Для России бренд не в приоритете. Россия создавала произведения искусств, совершала прорывы в науке и технике. И когда со сцены Большого театра после его реконструкции Дмитрий Медведев назвал Большой театр брендом — для русского уха определение прозвучало несколько фальшиво.

Жак фон ПОЛЬЕ. Неправда. У России были свои бренды. Дореволюционный "Фаберже", к примеру, — это великий бренд. Просто с ходом истории России, революциями, войнами они как будто перестали представлять ценность. И это очень жалко. Не так много стран, культура которых известна всему миру: Италия, Франция, Великобритания… В ряду этих стран Россия занимает совершенно уникальную позицию. Литература, музыка, наука России на самых топовых позициях, музыку Чайковского, Рахманинова, Мусоргского играют во всём мире, произведения Толстого, Достоевского, Чехова читают во всём мире, таблицу Менделеева учат школьники всего мира. То есть в любой области искусства и знаний, Россия — на первом месте. И при этом не имеет своего бренда. Великая Россия — единственная страна, которая не имеет своего великого бренда. Мы можем сказать, что бренд Швейцарии — часы Breguet, бренд Франции — Chanel… Жалко, что когда приходишь в Шереметьево в дьюти-фри, ты можешь купить духи или помаду Chanel, а от России разве что — матрёшку. Можно по-разному относиться к бренду, можно быть за или против, как хотите. Но бренд создаёт мечту. Мы думаем, что на нас не влияют бренды, но это не так. Когда же вы начинаете интересоваться брендами России, то достаточно быстро попадаете на часовую индустрию.

"ЗАВТРА". Жак, вы заинтриговали. Почему именно на часовую индустрию?

Жак фон ПОЛЬЕ. Дело в том, что для бренда необходимы две вещи, которые не купить ни за какие деньги. Во-первых, это история: она либо есть, либо её нет. Может быть, кто-то богат и хочет создать свой бренд, но он не может купить для него историю. Во-вторых, это ноу-хау, секрет производства, с помощью которого что-то можно сделать лучше всех. Возьмите, к примеру, французский бренд Hermes, именно здесь лучше всех обрабатывают кожу, и поэтому сумки для дам от Hermes стоят огромных денег. Ноу-хау передаётся из поколения в поколение. Ноу-хау в часовой индустрии — это часовой механизм. На создание такого уходит 50-100 лет. Каждое поколение делает его лучше и лучше, передаёт свои знания. И если часовой завод закрыть более чем на шесть месяцев, то снова его открыть уже окажется нереально.

"ЗАВТРА". То есть уникальность часового производства — в создании часовых механизмов?

Жак фон ПОЛЬЕ. Да. Намного легче купить готовый механизм. И та же Swatch Group свои механизмы продаёт почти для всех часовых брендов.

"ЗАВТРА". С ноу-хау разобрались, чем знаменита история часовой индустрии в России?

Жак фон ПОЛЬЕ. Вот я иногда думаю: если бы советский часовой завод дал рекламу в Париже — "Наши часы первыми были в Космосе!", или "Наши часы на руке первого космонавта мира — Юрия Гагарина!", так этот завод был бы самым богатым, самым знаменитым в мире! Omega до сих пор гордится, что часы их компании были на Луне. Верно, сейчас все спорят: действительно были или нет? Но мы не об этом. Важно, что это огромная гордость — часы на руке космонавта, прославленного лётчика. Швейцарцы не были в космосе. Они платили американцам, чтобы те носили их швейцарские часы в космосе. В России, СССР тогда никто никому не платил. Юрий Гагарин, первый в мире космонавт, был в космосе с часами "Победа" на руке! Русский космос имеет мировую репутацию. И часы тоже.

"ЗАВТРА". Тем не менее о швейцарских часах говорит весь мир, а о русских — нет.

Жак фон ПОЛЬЕ. Не совсем так. Россия в часовой индустрии имеет очень хорошую репутацию. Почему? Прежде всего, она была огромна. В 70-80-е годы наш завод производил пять миллионов механических часов в год. Это очень-очень много. Швейцария производит в год шесть миллионов. То есть один завод производил столько часов, сколько одна страна, которая на производстве часов специализируется. Русские часы вы найдёте во всём мире. Во всём мире есть энтузиасты-любители, коллекционеры русских часов. Есть клубы коллекционеров русских часов в Японии, во Франции, в Англии, в США, везде. Но ещё больше подделок русских часов в странах мира. Подделывают то, что имеет отличную репутацию. Вы не будете подделывать польский парфюм, потому что Польша не имеет никакой репутации в парфюме, а у французского парфюма — есть, и подделки есть. Так вот и с русскими часами.

"ЗАВТРА". Что определило выбор именно Петродворцового часового завода?

Жак фон ПОЛЬЕ. С другом Дэвидом Хендерсоном-Стюартом (он тоже с русскими корнями) мы выкупили завод в 2009 году. После развала СССР пошёл процесс приватизации, завод менял руководство, разрушался на глазах, из завода исчезали архивы. А ведь это старейший, с трёхсотлетней историей завод! До революции он принадлежал семье Романовых, после революции был национализирован; корона Екатерины Великой, красные звёзды Кремля — предметы Петродворцового завода. Когда мы пришли, да, он был в очень плохом состоянии. Думаю, если бы мы пришли с опозданием на несколько месяцев, то он был бы уже закрыт. Денег не было уже на отопление, и я первый раз увидел, как мастера в свои 60-70 лет собирали часы в холоде, дело зимой было. Катастрофа просто! И мы чуть-чуть бессознательно его купили, мы не поняли, насколько будет сложно поднимать.

"ЗАВТРА". И в каком состоянии завод сегодня?

Жак фон ПОЛЬЕ. Раньше это был масштабный завод, сейчас это маленький завод, но уютный, который не потерял своё ноу-хау. Кстати говоря, самый большой часовой механизм в мире для "Детского Мира" на Лубянке был изготовлен Петродворцовым часовым заводом. Специализированного обучения в России в настоящее время нет — в Швейцарии есть, а в России нет, поэтому мы создали школу часовщиков при заводе. Мы нашли молодёжь, которая у нас работает, но иногда обидно, что после двух-трёх лет обучения они уходят работать таксистами, чуть-чуть побольше зарабатывают. Пригласили на завод и нескольких швейцарских инженеров. И вот что любопытно. Как-то один из швейцарцев сказал своим русским коллегам: вы можете объехать всю Швейцарию, но нигде не найдёте такого дворца, как в Петергофе, а завод совсем рядом с Петергофом. Таких нет, просто нет! Это удивительно, как люди имеют перед своими глазами такие ценности в России, такие шедевры, но как будто не замечают их, не ценят.

"ЗАВТРА". Что может мотивировать сегодня молодых людей идти на завод?

Жак фон ПОЛЬЕ. С мотивацией сложно, конечно. Очень сложно. Потому что для молодёжи не суперсекси работать на заводе, учиться несколько лет, прежде чем вы сможете сделать маленькую шестерёнку. Молодёжь мечтает о бизнесе, мерседесах. Сложно убеждать молодёжь создать карьеру на часовом заводе. Но с нами сотрудничают наши "звёзды", и участие их в рекламе, конечно, мотивирует молодых людей, это им психологически помогает.

"ЗАВТРА". Среди "звёзд" завидные имена, дорогая для вас реклама.

Жак фон ПОЛЬЕ. Совсем нет. "Звёзды" помогают нам на дружеских условиях, никаких денег нет. Наталья Водянова, наверное, первый раз в своей жизни помогала бренду без контракта. Также и Эмир Кустурица. Также и футбольный клуб "Зенит". Также и солисты Большого театра Анна Тихомирова и Артём Овчаренко, которые совсем недавно узнали о нас и вызвались помочь с рекламой. Каждый из них просто узнал про нас и решил, что проект достоин поддержки. Это хорошая поддержка, это действительно помогает. И мы благодарны и известным людям, которые нас поддерживают, и благодарны неизвестным людям, которые нас тоже поддерживают. И если какой-то студент в своём общежитии пишет про нас в интернете — мы тоже ему благодарны, это тоже для нас поддержка.

"ЗАВТРА". Реклама с солистами Большого театра Анной Тихомировой и Артёмом Овчаренко помогла и мне узнать про вас. Не избежать вопроса: что значит для вас Русский балет?

Жак фон ПОЛЬЕ. Во-первых, это великая гордость России. Это такое искусство, которое заморозили ещё лет двести назад и решили сохранить для какой-то высшей непознанной цели, и, в принципе, в нём мало что изменилось. Балет требует огромных вложений, над ним работают сотни и сотни людей: декораторы, костюмеры, бутафоры, музыканты — и в этом смысле он очень похож на часовую индустрию. Производить механические часы — тоже сложно, очень дорого и сегодня как будто никому не нужно, так как электронные часы повсюду. Нужно для незначительной части населения. Думаю, будет интересна статистика, сколько русских бывает в опере и балете и сколько носят на руке механические часы. Вот у вас очень интересные часы.

"ЗАВТРА". Памятные. И я бываю в опере и балете. Ну, а если серьёзно, то мне хотелось бы узнать, как сложился ваш творческий союз с культовым режиссёром Эмиром Кустурицей?

Жак фон ПОЛЬЕ. С Эмиром Кустурицей так случилось. Как-то, совсем случайно, я познакомился с дочкой Кустурицы, Дуней. Она купила часы "Ракета". Просто они ей понравились. Оказалось, у её дедушки тоже были часы "Ракета", и он с ними и с пачкой сигарет бежал из дома во время натовских бомбардировок Сараево. А вскоре эти дедушкины часы принесли нам в ремонт. В результате познакомились с Эмиром Кустурицей и стали дружить. Для кинофестиваля сделали ему кинопостер, видеоролик. На вопрос, сколько должны за работу, ответили — нисколько не должны, мы работу сделали в знак уважения к таланту. Тогда Кустурица предложил нам помощь в рекламе часов. Часы, рекламу которым сделал Эмир Кустурица, в стилистике авангарда, пользуются сегодня особенной популярностью.

"ЗАВТРА". Жак, что значит для вас русский стиль?

Жак фон ПОЛЬЕ. Вы знаете, когда мы только начинали, мне говорили, что надпись "Сделано в России" — это антиреклама. Я же, наоборот, делал эту надпись крупнее. Просто огромными буквами. С 1991-го по 2005-й год Россия игнорировала свой стиль. Сейчас же мы наблюдаем всплеск интереса к конструктивизму, к узорам Хохломы, к авангарду — к русскому стилю. Русский авангард — мощнейшее влияние России на дизайн всего мира. Это серьёзнейшая русская революция. Реминисценции его значительны сегодня. Мне очень повезло, что с "Ракетой" мы можем создавать русский стиль.

"ЗАВТРА". Время для мечты остаётся?

Жак фон ПОЛЬЕ. Моя личная мечта связана исключительно с нашим заводом. Мечтаю, чтобы завод стал прибыльным, чтобы часы "Победа" и "Ракета" стали для России таким брендом, которым можно гордиться. Как Chanel или Louis Vuitton, или Hermes для Франции.

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение > zavtra.ru, 16 февраля 2017 > № 2077367 Жак фон Полье


Россия > Транспорт. Образование, наука > gudok.ru, 16 февраля 2017 > № 2077338 Константин Пашков

Вузу нужно стать самодостаточным

Система транспортного образования должна отвечать требованиям времени и запросам отрасли

Концепция развития транспортного образования до 2030 года, подготовленная Минтрансом, обозначила основные подходы и принципы подготовки кадров для транспортного комплекса страны.

Константин Пашков, директор Административного департамента Министерства транспорта РФ

– Константин Анатольевич, почему транспортное образование нуждается в отдельной Концепции развития?

– Транспортное образование – профильное, практикоориентированное. Вместе с тем под транспортным образованием нельзя подразумевать только лишь подготовку пилотов или машинистов. Даже от инженеров транспорта сегодня уже требуется гораздо больше знаний, чем вчера. В последние годы, в эпоху ренессанса инженерной подготовки в стране, к ней предъявляются очень высокие требования, расширяются её горизонты. Поэтому если мы говорим о транспортном образовании, то это не только учебные заведения, а все учебные центры тех организаций, которые готовят сегодня специалистов для транспорта и обеспечивают его работу.

Сегодня таких специалистов в России, кроме 17 находящихся в ведении Минтранса вузов, готовят семь высших учебных заведений Росрыболовства, два специализированных автодорожных вуза и один специализированный морской вуз, отнесённые к ведению Минобрнауки, а также 10 федеральных университетов. И конечно, в этой когорте наши отраслевые вузы должны быть во главе. Они готовят работников для конкретной отрасли и в тесной связи с работодателями – это пока наш козырь. Большая часть абитуриентов поступает по целевым направлениям, а значит, точно придёт на транспортные предприятия. Но рынок подготовки специалистов в области автомобильно-дорожного транспорта, транспортного строительства, проектирования, конструкторов и создателей транспортных систем либерализован, и нам надо сделать так, чтобы мы стали его частью и возглавили эти направления. Снова предстоит доказать и представить необходимость подготовки юристов и экономистов, иных гуманитарных специалистов, которые крайне необходимы, принимая во внимание особенности функционирования транспортного комплекса.

Очень важно, что концепция закрепляет необходимость учёта всех особенностей транспортного образования и уникальность системы подготовки кадров, которая не должна быть утрачена.

– На какой стадии сейчас находится работа над концепцией?

– Коллегия Минтранса одобрила этот документ в конце декабря прошлого года, и сейчас в соответствии с поручением правительства мы ведём его согласование с министерствами и ведомствами. После разработки проекта концепции он был разослан всем заинтересованным лицам, в том числе работодателям. Документ рассмотрели на разных площадках: на заседаниях Союза транспортников России, совете ректоров, рабочей группе общественного совета при Минтрансе, на IV Форуме транспортного образования. То есть концепция находится на заключительном этапе формирования. Достигнуто понимание с заинтересованными компаниями, в частности с РЖД, «Совкомфлотом», «Автодором» и «Аэрофлотом», сейчас уточняем некоторые детали. Есть отзывы Минобрнауки и Минэкономразвития. В первом квартале года планируем направить её в правительство.

Хочу подчеркнуть, что в концепции будут расставлены все приоритеты и согласованы позиции не только отраслевых вузов, работодателей, но и наших коллег из системы образования. Документ такого уровня готовится впервые.

– Какую роль в разработке документа играют работодатели?

– Все имеющиеся камни преткновения – на уровне понимания завтрашнего дня и опыта прошлого. Понятно, что никому не хочется ничего менять и проще всего утешать себя тезисом, что наше образование самое лучшее в мире. Это, наверное, действительно так. Отечественную школу всегда отличала фундаментальность подхода. Но в процессе дискуссии все участники приходили к выводу, что мир стремительно меняется и мы сегодня точно не знаем, сколько транспортных профессий будет завтра. Какой будет потребность в кадрах? Каким будет подвижной состав? Как изменится мировая логистика? И так далее. Мир глобализуется за счёт новейших технологий, хотим мы этого или нет. Нам надо бежать вперёд, чтобы успеть.

От работодателей мы, конечно, ждём более активной позиции. Кто, как не они, должны быть заинтересованы в реальном развитии. Пока превалирует выжидательная позиция. С точки зрения бизнеса понятно, что тащить транспортные вузы на своём бюджете никому не выгодно. Можно было бы существенно сблизить позиции через создание закона об образовательном холдинге. Это позволило бы учесть практически все интересы, не меняя формы собственности. Вместе с государством вкладывать деньги в развитие образования и контролировать его. Модели государственно-частного партнёрства в транспортном образовании практически не реализуются. Если об этом будем говорить не только мы, но и бизнес – наш голос будет услышан.

– Какие мероприятия предполагает концепция в процессе своей реализации?

– В первую очередь законотворческие. Понятие отраслевого образования должно быть закреплено или в законе «Об образовании», или отдельным нормативным актом. Законодательные поправки должны коснуться и медицинского освидетельствования наших абитуриентов. Действующий с 2013 года закон «Об образовании» отменил целевой приём в колледжи и техникумы. Все студенты поступают по общему конкурсу. Между тем при выдаче целевых направлений особое внимание уделялось здоровью будущих студентов. Раньше все абитуриенты проходили специальную медкомиссию. Сейчас этот процесс не контролируется: медсправки, которые ребята приносят в приёмные комиссии, носят формальный характер. В итоге после окончания учёбы выпускники не могут работать по состоянию здоровья.

Надеемся, что наши вузы попадут в программы Минобрнауки России и Федеральную целевую программу развития образования (ФЦП), предусматривающие дополнительное финансирование образовательных учреждений, например на развитие науки и обновление материально-технической базы.

Мы стремимся повысить качество и престиж нашего образования, а для этого необходимо привести обучение специалистов по всем видам транспорта в соответствие международным требованиям. Удачный опыт есть у авиации и морского транспорта. Важно развивать сотрудничество с зарубежными странами в области подготовки как специалистов для транспортной отрасли, так и высококвалифицированных научно-педагогических кадров, а также провести анализ внедрения передового международного опыта в реализацию наших образовательных программ. Причём не только в сфере эксплуатации, но и в строительстве, проектировании, создании новых типов подвижного состава. Необходимо кардинально усилить межвузовское сотрудничество в нашей стране. Российский университет транспорта (МИИТ) станет интегратором этих процессов и окажет методологическую поддержку в сфере общетранспортных вопросов другим отраслевым вузам. Большинство из них решали и будут решать чисто эксплуатационные задачи – этот тренд будем поддерживать. Также будем работать над составлением международного рейтинга транспортных вузов, восстановлением факультетов военного обучения, возвращением форменной одежды для студентов и участием в международных конкурсах, таких как Worldskills. Будем развивать дистанционное образование, обновлять ресурсную и учебно-методическую базу учебных заведений.

– Российскому университету транспорта в концепции отведена ключевая роль?

– Да. МИИТ передан в ведение Минтранса России 31 декабря 2016 года с целью создания Российского университета транспорта (РУТ) – университета нового поколения. Он станет головным для остальных транспортных образовательных учреждений. Меняется транспорт, соответственно, требует перемен сама система подготовки кадров и подходы к профессиям.

РУТ (МИИТ) как научно-образовательный центр призван справиться с кадровыми запросами всей транспортной отрасли. Университет будет решать общеотраслевые задачи, в том числе по мультимодальным перевозкам, государственно-частному партнёрству, развитию региональных и городских транспортных систем, транспортной безопасности, обустройству границ, транспортному строительству, праву и экономике, выявлению конкурентных преимуществ страны на мировом рынке транспортных услуг, взаимодействию в рамках интеграционных межгосударственных объединений.

– Стоит ли остальным транспортным вузам ждать изменений?

– Нет. Им надо меняться самим, причём срочно. Сама структура образовательного процесса с точки зрения учредительства не претерпит глобальных изменений, по крайней мере до 2030 года. Транспортные вузы, за исключением РУТа (МИИТ), останутся в ведении федеральных агентств.

Разговоры о количестве вузов сегодня или завтра – это не более чем спекуляции. Например, ещё вчера нам были нужны техникумы в Рославле и Кирове. Сегодня в них уже нет необходимости. Технологии изменились, и потребность в подготовке специалистов в этих местах отпала. Это жизнь. И для того, чтобы работать, надо быть энергичными, открываться для внешнего мира, учить иностранных студентов, двигать науку, не надеяться в данном случае только на карман РЖД. Вуз должен стать самодостаточным игроком на глобальном рынке образования, в противном случае это не вуз.

– Раскрывает ли концепция тему вузовской науки, к ней ведь тоже есть вопросы?

– Отраслевые вузы готовы выполнять заказы компаний на научные разработки в большом объёме. Однако здесь правильнее было бы спросить у бизнеса, почему за инновациями он обращается не к университетам? Каково будущее ВНИИЖТа и НИИАСа, которые входят в структуру ОАО «РЖД»? Вузы не могут навязывать компаниям свои услуги. Но без реальных заказов научная школа не может заниматься актуальными исследованиями и развиваться. Сегодня охват вузовской наукой не межотраслевой, а местечковый. Университеты решают исключительно узкие, эксплуатационные задачи, и наука в нашем случае – это не самая сильная составляющая учебного процесса.

По нашему мнению, развитие транспортной науки – это отдельная тема. Особенно с учётом критериев, заданных мониторингом системы образования, реализуемым Минобрнауки в соответствии с майскими указами президента. Преподаватели обязаны заниматься научной деятельностью, публиковать свои статьи, цитироваться и повышать индексы. И это правильно. Так живёт весь мир. Мы не можем игнорировать это. Для сохранения кадрового научного потенциала системы транспортного образования нужны кардинальные меры по привлечению в сферу науки академических кадров, а также молодых учёных и специалистов. А это означает открытие в вузах центров превосходства, лабораторий, новых кафедр – кибернетики, материаловедения, машиностроения, интеллектуальных транспортных систем, в том числе городских агломераций. Приятно, что с Российской академией наук мы начинаем большой диалог в транспортной сфере.

– В концепции идёт речь о создании единого информационно-образовательного транспортного портала. Для чего это необходимо?

– Транспортное образование должно иметь единый образ и единое лицо. Это важный имиджевый компонент. Абитуриенты, зайдя на портал, смогут увидеть всю палитру наших учебных заведений и выберут для себя подходящий вуз. Кроме того, через портал будет обеспечен полный доступ к ресурсам вузовских электронных библиотек. И это только начало. Главная цель – цифровой университет.

Беседовала Юлия Соловьёва

Россия > Транспорт. Образование, наука > gudok.ru, 16 февраля 2017 > № 2077338 Константин Пашков


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 16 февраля 2017 > № 2076072

Телемосты, посвященные мирному урегулированию в Сирии, будут проводиться при поддержке Совета Федерации регулярно, сообщила спикер Совфеда Валентина Матвиенко.

"С помощью современных технологий все заинтересованные парламентарии из любой страны могут принять участие в обсуждении положения дел в Сирии, содействовать мирному урегулированию в этой стране. Российские парламентарии делают все для того, чтобы на сирийской земле установился мир, сегодня это один из ключевых приоритетов нашей межпарламентской дипломатии. Телемосты будут проводиться регулярно в режиме онлайн", — сообщила она в материале, опубликованном газетой "Московский комсомолец".

В среду при участии Совета Федерации на площадке пресс-центра МИА "Россия сегодня" состоялся видеомост "Москва — Дамаск — Астана" на тему: "Межпарламентский диалог о мирном будущем Сирии". Главной темой дискуссии стали итоги прошедших в столице Казахстана межсирийских переговоров.

По словам Матвиенко, для Совфеда и парламентариев появление телемостов как нового формата взаимодействия с зарубежными партнёрами по проблеме сирийского урегулирования стало важным событием.

"Это своевременная инициатива, по-настоящему демократическая форма ведения диалога, когда каждый участник имеет равную возможность быть услышанным и услышать других", — отметила она.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 16 февраля 2017 > № 2076072


США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 16 февраля 2017 > № 2076029

Президент США Дональд Трамп заверил, что не будет осуждать журналистов, если критика в его адрес будет основана на правдивых фактах.

"Я не против критических статей. Более того, я умею обходиться с ними лучше, чем кто бы то ни было, но только, если они правдивые", — сказал Трамп на пресс-конференции в четверг.

"Со временем, я сделаю что-то ошибочное, и вы напишете об этом — и я в порядке, но я против, когда это неправда", — сказал президент США, вновь обрушившись с критикой за "очень фейковые новости" на телеканал CNN, который, по его мнению, "полон ненависти".

Трамп конфликтует со СМИ еще со времен президентской кампании. При этом в четверг на пресс-конференции он отметил, что "хорошие журналисты являются одними из наиболее уважаемых людей".

Заявления президента стали продолжением его реакции на масштабные критические и "разоблачающие" публикации ряда СМИ, основанные на сведениях из "информированных источников". При этом часть информации подлинна и даже секретна, что вызывает крайнюю обеспокоенность главы государства и некоторых членов конгресса. Ранее в четверг президент призвал СМИ, которые публикуют такие сведения, извиниться.

Публикации в СМИ уже способствовали отставке советника президента по национальной безопасности Майкла Флинна. В понедельник он покинул свой пост и признал, что предоставил Белому дому неполную информацию о контактах с послом России в Вашингтоне Сергеем Кисляком.

США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > ria.ru, 16 февраля 2017 > № 2076029


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter